Л. Эндрюс
Танец королей и воров

L. J. Andrews

Dance of Kings and Thievs

© 2023 by LJ Andrews

© Кузьменко Е., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Посвящается королевам, которые не боятся обращаться к своей темной стороне.

Примечание автора

Данная книга – это темное фэнтези, в котором может быть содержание, тревожное для некоторых читателей, такое как: описание насилия, обсуждение сексуальных домогательств, угроз/насильственных действий по отношению к женщинам и детям, сцены секса.

Спасибо за чтение.

Глоссарий: роды Альверов

РОД ГИПНОТИКОВ:

Мастера иллюзий, черпают силу в сознательных мыслях

РОД ПРОФЕТИКОВ:

Мастера чувств, черпают силу в зрении, вкусе и звуке

РОД МЕДИЦКИХ:

Мастера исцеления, черпают силу в природном исцелении

РОД РИФТЕРОВ:

Мастера ломания костей, черпают силу в реакции на боль

РОД ЭЛИКСИРЩИКОВ:

Мастера алхимии, черпают силу в крови

РОД АНОМАЛЬЩИКОВ:

Мастера неизведанного, черпают силу в эмоциях, порой сочетают качества разных родов

Глава 1. Повелитель теней

Море Воя тянулось бесконечной бездной. Свет факелов и фонарей на приближающихся драккарах был единственным намеком на то, что за пределами берегов Скиткаста вообще существовало хотя бы что-либо.

– Мал. – Мои брови сдвинулись к переносице, когда я с тревогой взглянул на нее. Она застыла рядом со мной, почти не дыша и не шевелясь. Страх пропитывал мой язык с каждым ударом ее сердца. – Нам ведь это и было нужно.

Малин молча кивнула. О чем она сейчас думала? Я чувствовал вкус ее страха, это да. Но ее мысли – другое дело. Мне сильнее всего на свете хотелось, чтобы она говорила мне о том, что тревожит ее сердце.

Я положил ладонь на изгиб ее поясницы и снова взглянул на береговую линию.

Армия. Северное королевство пришло биться за нас в войне, которую мы не факт что выиграем. Целый боевой флот, вооруженный топорами, короткими клинками, стрелами и магией.

Нам было это необходимо. Нам нужен был каждый клинок, дарящий хотя бы каплю надежды на то, что мы сможем забрать Восток себе.

– Как наивно с моей стороны, – прошептала Малин. Она не отрывала глаз от приближавшихся кораблей, и на мгновение я даже усомнился, что она произнесла это вслух.

– Что именно?

– Думать, что я могу и дальше мечтать о том дне, когда воины нападут на Черный Дворец, о великой победе, что мы одержим. Но в моих фантазиях мы все были в безопасности. А теперь эти воины здесь. Прольется кровь. Их – и наша.

– Мал…

– Это будет кровь Гуннара? Хагена? – Она наконец повернулась ко мне, схлестнувшиеся золото и зелень вспыхнули, будто во тьме замерцал огонек. – А может, твоя? Я не смогу смотреть, как ты погибаешь, Кейз. Не смогу.

Я обхватил ее руками, крепко прижимая к груди.

Малин бы это не понравилось; ей не понравится, если остальные увидят, как она распадается на части. В те ночи на сеновале, когда она проливала слезы, лишь я один был свидетелем таких моментов. Если кто-либо приходил к нам, она утыкалась лицом в мою грудь, и я прятал ее. Я позволял ей ломаться, но никто другой об этом не знал.

Казалось, что некоторые вещи между нами никогда не изменятся.

Одной рукой баюкая голову Малин, а другой прижимая ее к себе, я загородил девушку от гильдий, от приближающихся кораблей. Я позволил ей хватать ртом воздух, позволил бороться с эмоциями, которые ей не всегда удавалось выпускать.

– Нам стоило уехать. – Она вцепилась пальцами в мою тунику. – Мы все еще можем. Найдем убежище на Севере.

Я отстранился, заглядывая в ее влажные глаза и проводя подушечкой большого пальца по ее дрожащим губам.

– Это говорит страх, Малли.

Она фыркнула:

– Иногда я ненавижу твой месмер.

– Может, я и чувствую твои страхи, но я бы предпочел, чтобы ты озвучивала их мне. Тебе больше не нужно быть забытой и тихой, как на сеновале. Больше никогда.

Малин прикусила свою нижнюю губу, а потом продолжила:

– Мне невыносима мысль о новых погребальных кострах.

– Посмотри на меня. – Пальцем я слегка приподнял ее голову так, чтобы она ответила на мой взгляд. – Клянусь тебе, это – не конец нас. Да я саму Смерть заставлю обмочиться от страха, если она попытается забрать одного из нас.

Малин слабо улыбнулась и обхватила руками мою талию.

Положив подбородок ей на голову, я повернулся к морю.

– Нам с тобой столько земель нужно исследовать, Малли. Где правят добрые короли и магия богов.

– Где нас никто не преследует и нам не страшно, – подхватил ее тихий голос.

– Думай о тех будущих воспоминаниях, а не о погребальных кострах.

В первый раз за свое жалкое существование я осмеливался мечтать о том, что грядет. Рядом со мной была женщина, которую я всегда любил. Я позволил себе мечтать о смехе, о простых ночах, о скромных длинных домах. О семье. Малышах, которые пойдут в нее. Год назад я бы фыркнул и отмахнулся от таких мыслей. Теперь же я хотел всего этого вместе с ней.

Ночь вновь сотряс своим ревом бараний рог.

Странный клубок эмоций колючими лозами сплелся у меня в груди. Одна половина была взбудоражена восторгом от осознания того, что целое королевство ответило на наш призыв. Но боязнь того, что это все означает, никуда не денется, она будет пузыриться под кожей, пока этот бой не окончится.

Первая линия кораблей врезалась в неровный, скалистый берег. Доков здесь не было, и звук, с которым камни царапали влажную древесину, послал по позвоночнику волну мурашек.

– Daj. – Мое внимание привлек тихий голос Гуннара. Он протянул руку Хагену. Брат Малин не моргал с тех самых пор, как первые проблески фонарей завиднелись над черным Воем.

Хаген наклонил голову:

– Кажется… боги, кажется, я ее вижу.

Не прошло и мгновения, как женский голос воскликнул:

– Хаген! Хаген!

Каждый раз, как она выкрикивала его имя, в голосе звучали глубокие эмоции. Силуэт скользнул через борт ведущего корабля еще до того, как он успел подойти к берегу.

Она плыла. Отчаянно. Давясь морской водой, все время выкрикивая имя Хагена.

Хаген чуть сломленно рассмеялся, а затем побежал к воде:

– Херья!

– Пойдем, – сказал я, прижавшись поцелуем к пальцам Малин. – Тебе нужно познакомиться с Севером.

Пока мы плелись позади Гуннара и Эрики – женщина-фейри редко отходила от юного принца, – я помог Малин пройти последние двадцать шагов до пляжа.

Принцесса Херья Ферус была воплощенной мощью. Я уже видел, как яростна она в битве, как отчаянно защищает свою семью. Пусть внешне она и была хрупкой, но все та же ярость виднелась и сегодня, когда она рассекала волны, направляясь к Хагену Штрому.

Времена были печальные, но даже мне пришлось бороться с улыбкой, когда двое влюбленных наконец обняли друг друга.

Херья была сильнее, чем казалась, и та сила, с которой ее тело впечаталось в Хагена, повалила их обоих в море.

Невысокие волны бросали их то в одну сторону, то в другую, но ни один из них, казалось, этого не замечал. Улыбаясь, она растянулась поверх Хагена, а потом он прижал ее губы к своим.

Гуннар сиял, стоя рядом со мной.

Эрика скользнула ладошкой в его руку.

– Их любовь была предначертана.

Чаще всего я не понимал, что подразумевали слова этой женщины-фейри, но в этом она была права. То, как Хаген и Херья отстранялись, касаясь лиц друг друга, а затем вновь принимались целоваться, – это не могло быть ничем иным, кроме как глубокой, предначертанной свыше любовью.

Бард встал по другую сторону Малин:

– Странно, ведь правда? Мы о ней даже не знали.

– Больше их не разлучат, – с уверенностью отозвалась она.

Я сжал ее руку, молча выразив согласие. Хаген рисковал всем, практически собственной жизнью, чтобы уберечь свою семью, чтобы уберечь Малин. Он заботился о нас, когда мы были детьми. Меньшее, что я мог сделать, – это убедиться, что он не покинет объятий своей любимой, пока Иной мир их не призовет.

Малин сделала резкий вдох. Вновь посмотрев на драккары, я понял почему. На берег сошел мужчина. Широкие плечи, темные волосы, волнами спадающие на них. Его кожа была светло-коричневого цвета, а уши заканчивались изящно заостренными кончиками.

Про́клятый Король, Вален Ферус.

Мы вместе сражались; я спланировал его спасение во время той войны. Я бы, разумеется, ни за что не признался в этом вслух, но я им очень даже восхищался.

Ему удалось отвоевать корону, но он никогда ради этого не отказывался от любимой. Может, порой он и поступал слегка по-злодейски, но оттого я лишь еще больше им восхищался.

Он сделал шаг, и скалистый пляж раскололся и пошел трещинами.

– Что происходит? – Малин впилась ногтями в мою руку, когда земля загрохотала.

– Король красуется перед всеми. – Я указал на берег. – Это Вален Ферус. Повелитель земли.

Ее глаза широко распахнулись.

– Он и правда крушит камень?

– Все, что есть в земле, подчиняется его воле.

– Кейз, похоже, что мой дядя ее впечатляет больше, чем ты! – прокричал Гуннар через плечо.

– Осторожнее. Больно уж ты осмелел в выражениях просто потому, что твоя мамочка приехала, юный принц.

Челюсть Гуннара отвисла.

– Ты же обещал, что никогда не будешь так меня называть.

– Я соврал.

Вален набрал полную грудь ночного воздуха и шагнул дальше на пляж.

– Никлас был прав, здесь и впрямь воняет мочой.

К королю подошла женщина.

Я мягко усмехнулся и покачал головой. Если бы я своими глазами не видел, как эта женщина перерезала глотку-другую, я бы счел ее не такой уж и устрашающей. Ее волосы были заплетены в косы, на ней было надето голубое шерстяное платье, и ей, казалось, очень мешал пояс для оружия.

– Как невежливо, любовь моя, – сказала она со смешком.

– Она… королева? – спросила Малин.

– Да. Элиза. Болтливая, настырная, и я тебя очень прошу: не верь ничему, что она обо мне скажет.

Губы Малин впервые изогнулись в тончайшем намеке на улыбку.

Следующим на берег сошел брат короля. Он казался сильнее, чем в последний раз, когда я его видел. Но, опять же, когда мы познакомились, Сол был порабощен многовековым проклятием безумия. Такое кого хочешь ослабит. За ним шел Тор, его консорт. Если кто и был готов убивать за их королевство, так это Тор.

При нашей первой встрече Тор крайне оскорбился моей резкостью по отношению к королеве. Его страх за нее заставил меня опасаться, что он потеряет контроль и неожиданно метнет мне в живот кинжал.

Теперь же он улыбнулся и хлопнул ладонью по спине Сола Феруса, встав рядом с ним.

– Нет, Элиза, – сказал Сол и сморщил нос, вдыхая. – Вален прав. Мы – в помойном ведре.

– Вы сюда явились нас оскорблять или поприветствовать? – смеясь, протиснулась вперед Джуни.

Малин рядом со мной вздрогнула, когда Элиза издала вопль и побежала вперед.

– Привыкай, – пробормотал я. – Она не похожа на тех правителей, что мы знаем. Она варвар.

Гуннар услышал мои слова и рассмеялся.

– О, я ей передам, что ты так сказал.

– Ты что, больше не Крив? – Я ударил его кулаком по лопатке и обрадовался, когда он поморщился. – Или ты снова стал избалованным королевичем?

– Избалованным? Да я родился в…

– Неволе, мы знаем, – перебил его Линкс, присоединяясь к нам у кромки воды. – Но, чтоб ты знал, если станешь напыщенным, то я отказываюсь целовать твою королевскую задницу, юный принц.

– Да как ты смеешь. – Челюсть Гуннара отвисла, но радость в его глазах была бесспорна. Он все бросал взгляды на воду, где его родители продолжали обниматься, пока солдаты обходили их стороной, игнорируя их страсть.

Движение Джунис подстегнуло и остальных членов гильдий поспешить к кромке воды.

– О, я помню, что вы трое отлично умеете пить. Я настроен опрокинуть с вами по несколько кружек, – сказал первый рыцарь Халвар, пожимая предплечья Рауму, Никласу, а потом и Тове.

– А вот и посол, – сказала Малин.

Я сглотнул ком в горле, когда на лунный свет вышел Ари Сегундор.

Он посмеялся над Хагеном и Херьей, но его глаза почти тут же отыскали меня. Приподняв одну бровь, он указал пальцем на мою грудь, потом на свою, а затем отошел к Солу и Тору.

Мы не очень хорошо друг друга знали, но я догадался, что он хотел обсудить нашу последнюю встречу. Ту, на которой я угрожал его обезглавить, потому что не помнил его лица.

Ари снова повернулся к морю:

– Принцесса Херья! Я, конечно, очень люблю страстную возню, но боюсь, что вы утонете.

Хаген наконец-то сел.

Мерцающий свет фонарей на кораблях отбрасывал мягкое сияние на лицо Херьи. Она запыхалась и, кажется, вспомнила, что они не одни. Принцесса была прекрасна. Мягкая, но сильная. У нее был такой же смуглый цвет лица, как у короля Севера, но уши – не как у фейри.

Хаген сплел свои пальцы с ее и вывел любимую из воды.

– Maj! – Гуннар побежал к морю.

– Гуннар! – Плечи Херьи поникли, когда она издала тихий всхлип облегчения. Она была ниже своего сына, поэтому он опустил голову ей на плечо, когда она крепко его обняла. Почти так же, как делала и с Хагеном, она обхватила его лицо ладонями и расцеловала щеки.

Как только Джунис ее отпустила, Элиза повернулась ко мне и Малин. Никлас и Джуни что-то пробормотали, и Элиза кивнула, проследовав за ними вверх по невысокому склону, на котором мы стояли.

– Повелитель теней. – Элиза плутовато улыбнулась.

Я затянул глаза тенью:

– Королева.

Вален рассмеялся:

– Боги, Кейз, если ты все еще пытаешься напугать Элизу, то она лишь упорнее будет стараться тебя рассмешить.

Верно, но я выиграю эту битву с чертовой женщиной, пытающейся превратить меня в какое-то жизнерадостное солнышко.

Я оттянул тени и сжал плечи короля.

– Хорошо, когда у тебя король в союзниках.

– И чертова королева. – Элиза ткнула меня кулаком в плечо.

Малин чуть вздрогнула. Нечасто кто-либо не из гильдий вел себя со мной столь смело. Но она привыкнет к Северу. Мы сражались с ними вместе, помогли им завоевать корону. Они не раз говорили, что это сделало нас частью их народа.

– Стоило бы призвать союзников раньше, – сказал Вален. Когда он взглянул на Малин, его глаза были темными, как полированный оникс. – Мы слышали, что грядет новая битва за корону.

Лишь несколько лет назад Север и сам был на нашем месте. Разница между Валеном Ферусом и Малин была в том, что он родился и рос принцем. Малин же была воровкой, невидимой, забытой дочерью.

– Так и есть. – Я крепче стиснул руку Малин. – Малин, познакомься с Королевой Элизой и Королем Валеном с Севера. – Я посмотрел на наших Северных союзников, готовясь к их реакции. – Это Малин Штром, истинная наследница Востока и… моя жена.

Король выгнул бровь, а Элиза фыркнула и скрестила руки на груди.

– Жена Повелителя теней? С этой женщиной я просто обязана познакомиться, у меня столько вопросов. – Элиза была ниже Малин, и, как бы устрашающе она ни выглядела, это было лишь уловкой. Вспышка пламени в ее глазах быстро напомнила мне, что такую женщину, как она, злить нельзя. – Королева Малин, должна вам сказать, что я нахожу вашего мужа сварливым, вспыльчивым, и, по большей части, совершенно неприятным.

На мгновение нас сковал ступор, а затем из груди Малин вырвался смех.

Тройное пекло, я скучал по этому звуку. Когда она по-настоящему смеялась в последний раз? Недели назад? Месяцы?

Она склонила голову мне на плечо, вытирая глаза:

– И это еще не полный список.

– Мы все примерно одного мнения о нашем дорогом Кейзе, маленькая королева, – сообщил Никлас Элизе, забравшись на выступ скалы. – Но сейчас, пусть я и обожаю воссоединения и теплые воспоминания, у нас проблема.

Джуни пихнула Валена в плечо:

– Так и есть. Что случилось с Кровавым Рэйфом, которого я когда-то знала? С тем, который настаивал на том, чтобы потрубить в боевой рог и предупредить скидгардов.

– Это противные ребята, – сказал Никлас. – Вспыльчивые. Они, собственно, нас презирают и не прочь сделать так, чтобы мы все истекли кровью и отправились в Иной мир.

– Вини Халвара, – ответил Вален. – Ты же знаешь, как ему нравятся эффектные появления.

Глубоко в недрах городка Скиткаст поверх ритма боевых барабанов прогудел еще один рог. Словно зная, что мы говорим о них, патрули скидгардов возвестили о своем наступлении на наши армии.

– Где тебе поставить стены? – спросил Вален Никласа.

– Стены?

– Ваши границы. Где нам их построить?

Никлас нахмурился:

– Ты собираешься уничтожить уникальную, гнусную красоту Скиткаста?

Одна сторона губ Валена изогнулась в усмешке.

– Клянусь вернуть все былое величие. Потом.

Мое сердце пропустило удар, когда в ночи вновь простонал рог приближающихся стражников. Страх набирал силу, и мои плечи обернули тени.

Страх не всегда был темной, полной теней чумой, которой некоторые его считали. Страх означал, что воины будут яростно биться за жизнь. Они будут биться друг за друга.

А эти люди – как воры, так и воины, – будут сражаться как черти, чтобы им сегодня не пришлось взглянуть в лицо своему страху – потерять друг друга.

Я окружил берег тьмой, скрывая драккары и гильдии, затем взглянул на Валена.

– Действуй.

Король опустился на корточки, слушая, как Никлас описывает углы и дороги, окружающие Гнездо Фалькинов и побережье.

– Что происходит? – прошептала Малин.

Я поцеловал костяшки ее пальцев:

– Смотри. Ты не захочешь такое пропустить.

Глава 2. Воровка памяти

Месмер был опасен и чудесен. Мне доводилось видеть мощные необъяснимые проявления магии, но я была совершенно не готова к тому, что земля расколется, как тонкий лед. Я не ожидала, что камни так загрохочут, когда улицы выгнулись и разломались, преобразуясь в острые горные вершины.

В горле осела пыль. С тенями Кейза и развалинами разбитых мощеных улиц Скиткаста я видела не дальше собственного носа.

Вален Ферус был широкоплечим, сильным и смелым. Он двигался как король. Темнота его глаз горела мощью, перед которой люди запросто могли бы преклонять колено. Его кожа напоминала мне гладкую почву из садов Дома Штромов. Он был красивым, а в его ухмылке мелькала какая-то проказливость, напоминавшая мне Кейза.

Но когда его лицо посуровело и он, глубоко сосредоточившись, поднял руки, а затем подчинил землю своей воле, я задрожала, ощутив какой-то почтительный страх перед этим человеком.

Магия земли. Они называли это… хаос, кажется. Гуннар использовал это слово – и оно подходило. Камень и скалы, корни и грязь, закручиваясь, яростной бурей покатились вверх.

С того места, где мы стояли, я смотрела, широко раскрыв глаза, как улицы и лачуги искривлялись, становясь острыми зубьями на вершинах валов. Гнездо было под землей, так что Вален стиснул зубы и сосредоточился еще сильнее, пока Никлас описывал ему, как возвести стены вокруг фальшивого дома на улице и в то же самое время не потревожить подземное убежище.

– Джуни тебе пальцы отрежет, если ты испортишь ее ковры, – сказал Никлас, хлопая Валена ладонью по плечу.

Джунис рассмеялась:

– Скорее уж Ник разрыдается, если его склянки и эликсиры окажутся разбиты, когда мы вернемся.

Никлас побледнел:

– Ох. Сущая правда. Осторожно, Король. Очень осторожно.

– Тогда дай мне сосредоточиться, – огрызнулся Вален.

– Прошу прощения.

Звук барабанов приближался. В стенах все еще оставались бреши, через которые могли бы проскользнуть скидгарды. Оружие все еще лежало на кораблях, хранилось в гнезде, под землей. Несмотря на нашу численность, шансов на успех у нас мало, если нам будет нечем ответить на клинки скидгардов, кроме как проклятыми голыми руками.

– Нужно оборонять дыры, – прокричала я.

Глаза Кейза покрыла чернильная тьма. Его месмер сгустился вокруг рук, и я могла бы поклясться, что ощутила, как что-то пронеслось по моим венам. Как будто его пробудившаяся сила напитала и мою.

Моя кровь горела сильнее, чем обычно, когда меня окружал месмер. Сердце колотилось. Жжение магии на кончиках пальцев кололо булавками, словно моя кожа больше не могла сдерживать этот прилив.

Я встряхнула руками и побежала к зияющему проему, до которого король еще не добрался. Здесь мне понадобится клинок, а не сила памяти.

– Охраняйте корабли! – прокричал шумный фейри, который планировал упиться до беспамятства с Раумом и Товой.

В действии он стал совершенно другим человеком.

Он звучно и властно раздавал приказы. Его голос разносился над грохотом движущейся земли, и Северные воины, заслышав его команды, тут же бросались их выполнять.

Я ахнула, когда острые грани скал вырвались из воды, образуя продолговатый барьер вокруг флота драккаров.

Боги, король поднимал дно Воя. Вален яростно вскрикнул. Его лоб покрывали капли пота. Я не сомневалась: магия хаоса отнимала не меньше сил, чем месмер.

Королева приблизилась и положила руку ему на плечо. Как якорь в шторм, прикосновение жены будто вернуло ему силы. Она не была похожа на фейри, но, возможно, имела какую-то власть над своим мужем, свою собственную магию.

– Малин. – Кейз сжал мою руку. Возле его лица клубились тени, мне было сложно различить его на фоне всей той тьмы, что поглотила берег. – Я должен ему помочь.

– Как?

– Они никогда не признаются, но из-за этого месмера его народ боится, что однажды провалится в пекло.

Вален истощал себя, раскалывая землю, а затем выгибая ее в скалистые стены. Но если бы Кейз мог подчинить себе землю страхом…

– А ты такое раньше делал?

– Нет, но, кажется, моя кожа лопнет, если не попробую.

Я подняла ладони:

– Со мной то же самое. Месмер сегодня горит. Но чем помогут воспоминания?

Он яростно поцеловал меня и оскалился, отстранившись.

– Альверские обеты сильны. Верь своему месмеру – пусть сделает то, чего жаждет.

Затем он меня отпустил и побежал вниз по раскалывающимся улицам. Альверские обеты. Мы не успели до конца разобраться в том, что наш союз сделал с нашей магией. Этот прилив мощи, это желание взорваться, если не найду способа выпустить месмер, могли быть только новой силой, сотканной из любви к Повелителю теней.

Кейз был далеко от того места, где Вален крушил камень, но перед ним внезапно выросла стена тьмы. Зловещая чернота, лишенная и проблеска света. Это было не похоже на его ленты ночи; это было словно шаг в пустоту.

И он бежал прямо в нее.

Я раскрыла рот, чтобы выкрикнуть его имя, но чернильная тьма поглотила его без остатка.

– Что это было? – Това раскрыла рот, уставившись на то место, где исчез Кейз. Мы обе в изумлении смотрели на мрачную стену теней, пытаясь различить хоть какое-то движение Повелителя теней.

Нет. Нет. Мое сердце от паники сбилось с ритма. Что случилось, куда он…

Я подскочила, когда новый всплеск темного тумана появился лишь через пару мгновений после того, как Кейз растворился в первом. Он открылся буквально в шаге от Валена, и из него вывалился Кейз.

– Пекло! – Това накрыла рот рукой. – Мал, ты это видела? Ты ведь это видела, да?

Она, должно быть, была слишком шокирована, чтобы осознать, что мои глаза не отрывались от мужа с тех самых пор, как он растворился в пустоте.

Как он это сделал? Кейз передвигал меня своими тенями несколько раз, но я никогда не видела, чтобы он… вот так прыгал через них.

Альверские обеты.

Я уставилась на свои ладони. Вместе мы были сильнее.

– Я проложу путь, Король! – крикнул Кейз Валену.

Король фейри встал, грудь и плечи его вздымались от напряжения.

Кейз раскрыл ладони. Пряди мутной черноты вонзились в землю. От месмера Кейза она содрогнулась, из-за чего прорезались новые ущелья. Вален рассмеялся и, казалось, вдохнул новой энергии, потекшей по разломам, преображающей камень и почву в высокие стены.

– Достаньте их прежде, чем они найдут проход! – голос Раума оторвал меня от созерцания красоты мощи Кейза и вернул к оставшимся незакрытыми провалам.

Раум держал в руке короткий клинок, указывая им на одну большую дыру возле побережья. К нему присоединились несколько фейри земли, несколько Кривов. Никлас подбежал к Джуни и встал по другую сторону пролома, создавая вокруг него заслон. Он швырял мешочки взрывающихся эликсиров в дыру, из которой, пробираясь через арки и переулки, начали появляться скидгарды. Скиды хлынули из канализации и жилых домов волной, которая надвигалась будто со всех сторон разом.

Проклятье. Они знали, куда идти. Они, скорее всего, заучили лучшие маршруты, с которыми их будет не видно, пока не станет слишком поздно. Они намеревались захватить нашу растущую крепость прежде, чем Вален и Кейз сумеют окружить нас защитной стеной.

Дыхание замерло у меня в груди. Они знали дорогу к берегу. Помнили.

Мои губы изогнулись в улыбке, когда эта истина проникла глубоко в мой мозг. Мерцающие тени покрыли мои пальцы. Не от страха, а от… чего-то другого. Словно месмер Кейза хлынул из моих пор, но мой собственный превратил его в нечто новое. Нечто более сильное.

Скиды все приближались. Они появлялись, а затем снова пропадали в своих секретных укрытиях, но я знала, что они не прекратят наступление.

Они не тронут моих людей. Не будет погребальных костров. Не сегодня.

Опустив ладони вниз, я протиснулась сквозь растущую толпу Северных солдат.

– Мне нужны лучники! – прокричала я. – Сейчас же!

Раум заметил меня и поднял бровь. Он стоял возле Северного фейри, командующего армиями.

– Лучники! – крикнула я им, а затем указала на верхние зубцы стены Валена.

Взгляд Раума на полвздоха опустился на мои затянутые туманом руки, а затем он и Северный фейри заревели в ночь, требуя стрел и призывая всех, кто держал луки, следовать за Восточной королевой.

Я не хотела быть королевой. В моем представлении я ей и не была. Но в этот миг месмер вел меня. Казалось, магия, текущая в крови, знала, как защитить моих людей, и если это означало, что меня будут звать королевой, то пусть будет так.

– Куда, Мал? – спросил Гуннар, запыхавшись, но лук его был наготове. – Скажи куда.

По другую мою руку стрелу на лук наложила Херья. У меня было столько вопросов к этой женщине. Мне захотелось съежиться при виде ее грации, ее страшной боевой раскраски, ее пристального взгляда. Но она молча кивнула мне, словно давая понять, что это она ожидает моего слова.

– Займите самые высокие позиции, какие сумеете. Подожгите чертовы стрелы, – выдала я. – Слушайте мои указания о том, куда стрелять, все прочие – будьте готовы ударить, когда мы проредим их ряды.

– Тор! – крикнула Херья, когда Северный воин смочил линию стрел маслом. – Нам нужен огонь!

Прошло лишь несколько мгновений, прежде чем рядом с нами вырос суровый мужчина из Ночного народа. Люди Севера двигались как в безупречном танце. Но, опять же, они уже бились вместе. Работали как единый, идеально отточенный отряд, готовый побеждать вражескую армию. И все равно их скорость впечатляла.

Тор поднял ладони. Мне с трудом удалось скрыть свое удивление, когда над его кожей вспыхнуло голубое пламя. Быстрым шагом он пронесся вдоль линии из дюжины лучников и поджег острия их стрел.

Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась на скидгардах. Они были лишь змеями, прячущимися в траве. Стражники Черного Дворца запомнили маршрут благодаря многим годам тренировок. Я заберу эти воспоминания себе.

Поток льда замерзшей рекой затопил мои вены. Я обратила все свое внимание на то, чтобы найти каждого скидгарда. Кейз искал страх точно так же? Открывал ли месмер его разум, подводя к идеальной мишени? Я не знала, но внезапно в моей голове сформировались образы и мысли, мне не принадлежащие.

Мои глаза резко распахнулись. Дым и пепел складывались в моем разуме в новые фигуры, когда тени стали заползать в переулки, вливаться в канализации, карабкаться по сломанным шпалерам домов. Чем сильнее я хотела вторгнуться в каждое воспоминание, каждую предвзятую мысль скидгардов, тем отчетливее становились эти образы.

Я не знала, в разум которого стражника я вошла или вошла ли я разом в головы многих, но я знала, по какой дороге они двинулись. Мысли, пересказывающие их шаги и план, теперь были моими.

Был один переулок, ныряющий в короткий тоннель. Тоннель заканчивался всего в десяти шагах от побережья. Скиды использовали его как укрытие, поэтому в любую секунду появятся из проема.

– Гуннар, целься туда! – Я указала на вал. С этого угла он казался всего лишь грудой земли, поросшей кустами и вереском.

Гуннар направил на него свою стрелу в тот самый миг, когда из скрытого за кустами проема вырвались пятеро скидгардов.

Первый стражник оттуда буквально вывалился. Он полсекунды озирался, словно не мог припомнить, как здесь очутился. В моем сердце разлился пьянящий восторг. Другие скиды высыпались наружу все с тем же удивленным выражением на лицах. Я украла их воспоминания, оставила их потерянными и сбитыми с толку. Бедные ублюдки и понятия не имели, почему сражаются здесь и сейчас.

Мы не дали ни одному из стражников времени разобраться с этим, так как в тот же миг их сердца пронзили стрелы. От криков умирающих у меня на руках встали волосы дыбом. Наши лучники подожгли скрытый тоннель раньше, чем скиды смогли глотнуть морского воздуха.

Месмер потянул меня назад, к другой мысли, другому разуму. В голове сложились силуэты, когда тени обернулись вокруг нового скидгарда, прячущегося где-то во тьме. Память этого стражника открыла мне, что он сейчас бежал где-то позади одних из высоких деревянных ворот, стоящих на границе внутреннего городка. Шагах в пятидесяти-шестидесяти.

Я присмотрелась к воротам, но ничего не увидела, однако пепельные частички в моей голове доказывали, что они там, возятся, как крысы, подбираясь к нам.

Память выдала, что стражник сбился в кучу с другими скидами и альверами. Там были рифтеры и эликсирщики Черного Дворца, готовые посмотреть поверх ворот, а затем сломать нас или выжечь. Кейз и Вален рисковали больше всех, потому что они строили стены и стали бы главными мишенями.

А затем альверы дворца через проломы направили бы свой месмер и яды на нас.

Как только альверы снизили бы уровень угрозы, скидгарды последовали бы за ними со своей сталью и прирезали бы нас.

– Ограда! – закричала я.

Отсюда разглядеть какое-либо движение невозможно, но они были там. Мой месмер крал воспоминания. Я видела прошлые мысли скидгарда, а значит, они уже на несколько шагов впереди относительно тех воспоминаний, что я читала. Времени на подготовку оставалось мало.

Я не знала, когда они ударят, знала лишь, что точно сделают это.

– Быть наготове! – крикнула я. – У них рифтеры и эликсирщики. По меньшей мере два отряда скидгардов.

– Откуда ты знаешь? – спросил Гуннар, осматривая верхушку ограды.

– Просто знаю. – Я вынула кинжал из ножен на ноге. – Скорее всего, их слишком много, чтобы мы могли вынести всех сразу. Будьте готовы драться.

– Сол! – позвал поверх голов лучников Тор. Брат короля оторвал взгляд от слабых мест в стене, что он помогал запечатывать. Тор показал ему что-то жестами. – Сожги их вместе со мной.

Я не поняла, но улыбка Сола превратилась в нечто пугающее, когда он побежал к нам.

Я выставила руку, когда двое мужчин шагнули в проем:

– Нет. Их слишком много.

Сол подмигнул.

– Нам еще не встречалось препятствие, с которым мы бы не справились.

Прежде, чем Сол Ферус обернулся, первый ряд альверов наконец вырвался из своего укрытия за оградой. Рифтеры вскинули руки. Некоторые нацелились на Кейза с Валеном и тех, кто помогал им с той стороны. Другие направились к Солу и Тору.

– Я их заблокирую, – сказал Хаген у меня за спиной.

Желудок ухнул вниз, когда я увидела, как мой брат бросился за двумя фейри.

– Хаген, нет! – вскрикнула я. – Назад, все вы.

Мне не дали договорить, когда Хаген поднял ладони, и я увидела, как чуть мелькнул щит его месмера. Был – и растворился в темноте, но я чувствовала его, пусть даже он и не был нацелен на меня.

Рифтеры в плащах Черного Дворца проклинали богов. Эликсирщики метали свои зелья и яды, но, как и от боевого щита, магия отскакивала от невидимого барьера.

Хаген вскрикнул, его мышцы подрагивали. Боги, они же убьют его, он не успеет вернуться.

Троица рифтеров решила было направить свой месмер на Хагена, но мимо моего лица пронеслась пара дуновений ветра.

Херья все еще держала лук, глаза прищурены, а две стрелы, что она выпустила разом, вонзились двоим рифтерам между глаз. Гуннар выпустил третью, попав последнему мужчине в центр горла.

Хаген упал на колени, месмер крал его энергию.

– Он не может долго блокировать столь многих, – закричала я, ни к кому конкретно не обращаясь. Я не стану наблюдать за тем, как мой брат упадет, когда слишком устанет. Я шагнула вперед, чтобы вывести его, но Херья преградила мне дорогу своим луком.

– Нет, – сказала она. – Не мешай им.

Я прищурилась и раскрыла рот, чтобы обругать, но меня заставила молчать липкая тьма, полившаяся с ладоней Северного принца.

Не тени, как у Кейза; это было похоже на воду или густой, вязкий дым. И вновь Тор зажег голубое пламя на своих ладонях.

Два консорта улыбнулись друг другу, затем, в унисон, бросили свою странную магию на ограждение.

Черный поток схлестнулся с голубым огнем. Взрыв магии опалил ночь. Он пожрал ограду. Я вскрикнула, прикрывая голову, когда дождем из щепок и острых обломков на нас обрушились кусочки покрытой пеплом древесины.

Ночь затихла. Когда я осмелилась посмотреть в проем в стене, Хаген, тяжело дыша, уронил руки, но, широко улыбаясь, оглянулся на меня.

Нет, не на меня, он теперь видел только лишь свою любимую. Слишком уж долго Хаген Штром не улыбался вот так, по-настоящему.

Тор рассмеялся и крепко пожал руку Сола, будто поздравляя его. Сол притянул его к себе, обхватив рукой за плечи, и стал орать ругательства в сторону ограды. Вот только ограды больше не было. Остались лишь груды дымящегося пепла, куски сломанных мечей да несколько шлемов скидгардов.

Я прижала руку к груди. Все боги. Они… они уничтожили их всех.

Глава 3. Повелитель теней

Вполне в духе Восточного королевства – развязать битву в тот же миг, как армия Севера ступила на наши берега.

Долго она не продлилась. Раненых было мало, а Солнечный Принц и его консорт стерли с лица земли дюжины скидгардов и альверов, заставив остальных спасаться бегством, как побитые щенки, поджавшие хвосты.

Нам же остались громадная волшебная стена и берег, заполненный палатками, припасами и уставшими воинами.

Я был намерен считать этот миг победой. Ивар наверняка не ожидал, что король и королева Севера придут на выручку ворам.

Но самым насущным вопросом было, где всех разместить. От морозного воздуха утра были холоднее, а ночи – темнее. Воинам понадобятся тепло, меха, еда. Гнездо Фалькинов впечатляло тем, насколько далеко протянулось под улицами, но оно было недостаточно большим, чтобы вместить целую армию вдобавок к двум гильдиям.

Я стер со лба пот, закончив натягивать затхлую холстину на последний шест одной из палаток. Армиям придется найти себе приют на тех улицах, что мы отрезали своей стеной от города, и вдоль побережья.

– Лучники на позициях, а это все-таки самое главное. Нам бы не хотелось, чтобы эти гадские амбалы перелезли через стену, ведь так? – раздался у меня за спиной игривый голос Ари.

Посол, положив руки на бедра, рассматривал линию Фалькинов и Северных воинов, стоявших на верхушке каменного барьера.

Мы посмотрели, как Гуннар ими руководит. Я фыркнул, качая головой, и привязал полотнище. Пусть отрицает это, сколько влезет, а Гуннар Штром был треклятым принцем под личиной вора.

– Все еще не могу поверить, что мы здесь, снова воюем. – Ари вздохнул, будто бы даже с тоской. – До чего же приятные воспоминания о том, как мы проливали кровь вместе. Разве можно было упустить возможность это повторить?

– Тебе собственный голос никогда не надоедает?

– Никогда. Это сладкая музыка, которой боги благословили людей. – Его улыбка медленно угасла. – Ты, конечно, неприятный человек, Повелитель теней, но никогда еще меня не охватывали такие эмоции, как при нашей последней встрече. Никогда нас не предавай, потому что я тогда был глубоко уязвлен. Потом, конечно же, узнав правду о твоей непростой ситуации, я расстроился еще больше. Боюсь, это означает только одно – ты мне нравишься.

– Значит, я сделал что-то не так.

Ари проследил глазами за Гуннаром на вершине стены. Эрика была с ним рядом. Ее серебристые волосы мерцали, словно звезды в черном море. Странная она была женщина, но казалась очарованной моим Кривом, а он, казалось, был очень даже рад держать ее поближе.

– Рад видеть, что принцесса фейри невредима, – сказал Ари. – Я знал ее совсем недолго, прежде чем она отплыла в Восточные моря, но могу сказать о ней, как об искренней душе.

– А где ее семья? – спросил я. – Как мне сказали, принц фейри приезжал только чтобы ее отыскать, но на ее послания он не ответил.

Ари вздохнул:

– Как и на мои. Должен признать, я снова начинаю тревожиться, а мне это совершенно не идет. Однако я обнаружил, что, когда привязываюсь к людям, они меня тревожат. Я думал, Принц Бракен тут же примчится.

– И с чего ты так решил?

– Принц расходился во взглядах с Верховной Королевой Двора Сердец, главного двора Юга, касательно того, что делать с Востоком. Надеюсь, его просто-напросто задержали многочисленные политические вопросы.

– Его собственная мать могла ему навредить? – скептически спросил я.

Ари хохотнул:

– Южные фейри славятся своей изобретательностью, и, полагаю, именно из этой репутации и проистекают слухи о том, какие проныры эти волшебные существа. Для них власть – это игра, и они не боятся нарушать любые границы, чтобы ее добиться. Лично я полагаю, что его матушка подвесила Бракена за лодыжки в каком-нибудь подземелье.

Пекло, фейри Юга, судя по всему, ужасны.

– Эрика не подходит под такое описание.

– Нет. Соревновательная натура яростнее всего проявляется во Дворе Сердец. Эрика же из Двора Звезд. Провидцы и прорицатели. Кроткие люди, но заносчивые и тщеславные. Она же аномалия, поэтому искренняя и добрая. Но, как и любой другой фейри, никогда не станет лгать. Кое-кого ее видения смущают, потому что слова она не выбирает.

Я закончил привязывать угол полотнища и стряхнул с рук приставшие к потным пальцам клочки бечевки.

– Ей приглянулся Гуннар.

Губы Ари изогнулись, на одной щеке проступила ямочка.

– Похоже на то.

Над Воем показалось солнце, заливая новый лагерь жутковатым, туманным светом. Мы продолжали работать вдоль края стены, пока я не заметил Малин. Ее окружали Бард, Никлас и Джунис. Рядом с ними – Вален, Элиза, Сол, Халвар и Тор.

Четверть внутреннего города и побережье Скиткаста были полностью отгорожены скалистыми стенами. Вален закончил формировать небольшой узел, укрепляя тонкую часть стены, а затем вытер лоб тыльной стороной ладони, оглядывая проделанную работу.

– Грубовато, наверное, но примерно такие стены уберегли нас и во время нашей войны.

Я припоминал потрепанное убежище Севера. Трудно поверить, что теперь у нас есть свое собственное.

Скользнув к Малин, я напугал ее, обхватив рукой за талию.

– Боги, ты сущая тень. – Она поцеловала мою шею и потеснее прижалась к боку.

– Я тут убеждал короля занять твою комнату в гнезде, – сказал Никлас, ухмыляясь мне.

– Нет.

Никлас рассмеялся, как будто я выдал самую смешную шутку:

– Я знал, что он так скажет. Ну ни капли уважения к вашему титулу, Король.

– Я и не удивлена. Если я правильно помню, Повелитель теней – не особый любитель королевских титулов. – Элиза склонила голову набок, будто бросая мне вызов.

– У него жена – королева, – сказал Вален. – Кейз и сам не последний человек, хочет он того или нет.

Я самодовольно посмотрел на Никласа:

– Слыхал, Ник? Будешь делать, как я скажу.

– Ой, но ведь я же вор. С чего ты решил, что я вдруг начну подчиняться властям?

– Но где же вы будете жить, если не в гнезде? – спросила Малин у Элизы.

Судя по тому, как ослепительно ей улыбнулась королева, они уже наполовину подружились.

– О, мы вполне привыкли спать в лачугах и полевых палатках.

– Нам будет нормально с нашей армией, – настаивал Вален. – Мы сейчас разгружаем последний корабль, а потом я намерен лечь спать, поэтому убью всякого, кто попытается разбудить меня раньше времени. Стены должны выстоять. Но нам нужно будет узнать, как вы планируете захватить этот трон.

– А кто охраняет ваш трон, пока вы здесь? – спросила Малин.

– Мои родители, прежние король и королева. Север в надежных руках. – Вален хлопнул меня по плечу тыльной стороной ладони. – Ты резал землю вместе со мной и появился из… ниоткуда.

– Земля мне не подчиняется, – признался я. – Это я оставлю тебе, но если продолжишь наводить ужас, вздымая землю, то и я смогу ее раскалывать.

– И я этому рад. Я бы без тебя не справился. У тебя уже в привычку вошло спасать мою задницу. – Вален положил руку на один из своих боевых топоров. – Но как ты прошел сквозь тени?

– Да, – сказал Никлас. – Я бы тоже хотел это знать.

Я пожал плечами:

– Не знаю. Месмер был силен. Мне очень хотелось двигаться быстро, добраться до Валена, но пришла тьма. Я не могу объяснить, но у меня в голове будто зашептал всеобщий страх. Я знал, что могу войти в тени и не пострадать. Там было холодно, я будто попал в ледяную бурю без фонаря. Это длилось лишь мгновение, а потом тьма выплюнула меня прямо туда, где я и хотел оказаться.

Глаза Никласа подернулись поволокой, как будто он выпил слишком много броана.

– Потрясающе. Хождение по теням. Кто бы мог подумать, что это действительно возможно.

– Ты слышал о таком? – спросила Малин.

– О, существует так много записей о хождении по… чему угодно. Ты, Мал, ходила по воспоминаниям. Но я слышал о ходящих по солнцу, ходящих по снам, ходящих по ночи. Думаю, хождение по страху ничем от них не отличается.

– Я такого прежде не делал, – сказал я, но взглянул на Малин. – Это все ты.

– Ну, прежде чем мы все сделаем еще хоть один чертов вдох, если у Кейза есть новые трюки, то нам уж точно нужно обсудить новый месмер Мал, – сказал Раум. Почти раздраженно, словно мы нарочно игнорировали радикальные боевые стратегии.

Между моими бровями пролегла складка.

– О чем это ты?

– Она видит треклятое будущее! – слова вырвались из Раума, как будто он слишком долго их удерживал.

– Что?

– Это было впечатляюще, – сказал Халвар, подмигивая Малин. – Меня заинтересовал этот ваш хаос, Королева. Тени, как у вашего мужа, даже черные глаза, но вы не ломали шеи, как, бывало, делал он на моих глазах. Откуда вы знали, куда бить при появлении цели?

– Как я и сказал, – осклабился Раум, – треклятое будущее.

– Ты можешь видеть то, что случится? – медленно спросил Вален.

– Нет. – Волосы Малин все еще липли ко лбу после жаркой битвы, но ее глаза цвета мха ярко выделялись во тьме. В них словно зажегся огонь. Она локтем ткнула Раума под ребра. – Я не видела, что произойдет; я делала то же, что и всегда. Я забирала воспоминания.

– Нет, лапочка, – возразил Раум. – Тут было что-то другое.

– Другое, – согласилась она. – Но все равно месмер памяти.

Я легонько коснулся согнутым пальцем небольшой царапины на ее щеке:

– Что ты имеешь в виду?

– Когда скидгарды стали передвигаться столь методично, я поняла, что они знают маршрут наизусть. Они помнили, где прятаться. – Она опустила взгляд на свои ладони. – Пришли тени, как у тебя, Кейз, но вместо того, чтобы воплощать их страхи, эти тени вторглись в воспоминания, а затем… показали их мне. Я не уверена даже, заметили ли это скиды. Но я увидела их шаги; я увидела их планы. Я знала, куда нужно стрелять лучникам.

Я поймал ее лицо ладонями и прижался к ее лбу грубым поцелуем.

– Твой месмер усиливается. – Я опустил губы к ее уху, так, чтобы только она расслышала. – По этой тропе и нужно идти, Малли. Твоя сила – достаточное доказательство. Ты королева.

Она закрыла глаза:

– Тогда ты мой король.

Какая жуткая мысль. Я? Король? Да я же разрушу это королевство, если стану им править. Я мог бы переварить, если так будет звать меня Малин. Лишь она одна. Для всех прочих я всегда буду злодеем.

– Что бы это ни было, Мал, – продолжил Раум, – это было невероятно, и Ивару лучше бы как-то оградить свои мысли.

– Малин, Бард, – перебил нас голос Хагена.

Наша небольшая группа расступилась. Хаген стоял в десяти шагах позади, его руку крепко сжимала Херья. Позади них стояли Гуннар и Эрика.

Малин резко втянула в себя воздух, и, задержав дыхание, шагнула вперед. Бард держался на шаг позади, в то время как Вален, Сол и Тор подошли к нам поближе, с новым пристальным вниманием прищурив глаза. Принцы Севера никогда не встречали Хагена и, скорее всего, мало о нем знали.

– Херья, – сказал Сол, его взгляд был прикован к Хагену. – У меня для тебя новости, сестренка. Твои дети пошли не в тебя.

Херья покраснела:

– Хаген, это мои братья. Как и я, они жили во власти проклятья, пока Вален и Элиза не захватили трон. Это Сол, мой старший брат, и его консорт, Торстен.

Хаген сперва пожал предплечье Тора, затем Сола:

– Солнечный Принц, так?

– Так меня называют. Хотя на самом деле самый светлый нрав как раз у Тора. Ему нравится, когда все его любят, и ты должен звать его Торри.

Тор ущипнул Сола за руку.

– Сделаешь так – и умрешь. – Он с каким-то подозрением взглянул на Хагена. – Как консорты, мы сражаемся за свои семьи и любимых. Мне говорили, что ты так и поступал, но знай, я продолжу драться за Херью точно так же, как делал это и в твое отсутствие. Даже не помышляй о том, чтобы ранить ее сердце.

Херья покачала головой:

– На самом деле он приятный, его просто нужно узнать получше.

Хаген посмотрел на нее взглядом, полным любви, даже трепета, а затем кивнул Тору:

– Я умру прежде, чем когда-либо умышленно причиню боль ей или нашим детям.

Следующими вперед вышли Вален и Элиза.

Хаген поцеловал руку Элизы. Эта женщина была неспособна знакомиться с людьми без смеха. В считаные мгновения они с Хагеном уже вполголоса обменялись парой фраз, отчего на лицах проступили улыбки, а нервирующую тишину нарушили мягкие смешки.

Последним Хаген взглянул на Северного короля и протянул ему руку так же, как и Солу.

– Вален. Твоя сестра часто говорила о своих братьях. Мне рассказали, как ты страдал и как шел к короне. Я в долгу перед тобой за то, что ты дал моей семье шанс наконец-то быть вместе. Но не только за это. – Он оглянулся на Гуннара. – Мой сын рассказывал мне, как его дяди защитили и спасли его, когда враги взяли вас всех в плен.

Гуннар медленно провел рукой по шрамам, покрывавшим его предплечья, – свидетельству тех пыток, что он перенес. Я не расспрашивал его об испытаниях на Севере, но знал, что его жестоко избивали и что именно Вален положил конец его страданиям.

– Наш племянник слишком хорошо о нас отзывается, – сказал Вален. – Он был бесстрашен и встречал врагов как мужчина. Ты бы им гордился.

Гуннар отвернулся, но Эрика похлопала рукой по его груди:

– Сердце воина.

Вален заключил Хагена в краткие объятия, не раз хлопнув его по спине:

– Ты хорошо любил нашу сестру, даже сам сдался, чтобы ее уберечь. Ты наша семья, и эти узы для нас нерушимы.

Элиза перевела взгляд на нас с Малин:

– Это касается и всех остальных в вашей семье. Ты слышал меня, Повелитель теней. Мы семья.

Затем королева вновь устремила свой взгляд вперед.

Малин склонилась к моему уху:

– Кажется, она возьмет над тобой верх прежде, чем все это закончится, Кейз Эрикссон.

– Верь хоть немного в мое упрямство, жена.

Слова королевы привлекли внимание Хагена и Херьи к нам.

– Кейз, вы уже встречались, но Мал, Бард, – начал он, – я бы хотел познакомить вас с Херьей.

Бард своей огромной рукой пожал руку Херьи.

– Это честь для меня, принцесса. Простите, что мы в некотором замешательстве. Наш брат – осел, и мы о вас узнали лишь несколько недель назад.

– Боги. – Хаген сжал свою переносицу. – Я пробыл в тюрьме два треклятых года, а раньше было слишком опасно называть ее настоящее имя.

– Два года, – прошептала Херья. Ее влажные глаза впились в Хагена. – Гуннар не говорил… ты все это время был в неволе?

– Только лишь глубокая яма с решетками могла удержать меня вдали от тебя. – Он поцеловал ее ладонь. – Это пустяки по сравнению с тем, что перенесла ты.

– Хаген, это не преуменьшает боли от мысли о том, что мужчина, которого она любит, мучился. – Малин встала перед Херьей. Она выглядела как чертова королева. Высоко вздернутый подбородок, руки сцеплены спереди, спина прямая. Она улыбнулась и протянула руку принцессе. – В конце концов, мне это чувство знакомо. Пусть срок и был недолог, но легче от этого не становится.

– Истинно так, – сказала Херья. – Королева Малин, ваш брат часто говорил о вас. Он говорил о вашей силе, и я всегда мечтала, что мы однажды встретимся.

– С того дня, как встретила Гуннара, я мечтала о том же, – сказала Малин. – Но, прошу, зовите меня Мал. Титул королевы мне как-то на язык не ложится.

– Знавал я когда-то одну прелестную королеву, которая чувствовала то же самое, – пробормотал Ари.

Элиза поджала губы, точно старалась не рассмеяться.

– Я всегда мечтала о сестре, – призналась Малин. – Жду не дождусь, когда мы узнаем…

– Принцесса Херья! – Вдоль улицы, поднимающейся по склону от берега, осторожно продвигался один из тех мужчин, которые сопровождали Ари в Черном Дворце. В руках у него был сверток.

– Стиг? – отозвалась Херья.

При звуке ее голоса сверток зашевелился. Заворочался. Запинался. Человек будто держал в руках ягненка, не желающего угодить к мяснику.

– Daj! – раздался тонкий, писклявый голосок.

– Принцесса, – пробурчал Стиг, оберегая свое мужское достоинство, когда маленькая ножка яростно дернулась. – Принцесса… мы… мы обнаружили лишнего – лишнего пассажира. Боги, маленькая принцесса, не дергайтесь.

– Daj! – Ночь разорвал детский всхлип. – Пусти меня, Сти!

– Нет. – Херья прикрыла рот, когда Стиг наконец выпустил маленькую девочку.

Ее соломенные волосы были растрепаны, лицо все в грязи и следах слез, но она припустила вверх по влажной мостовой с большей мощью, чем любой воин.

Пекло, как же она выросла с тех пор, как я в последний раз ее видел.

Хаген ахнул:

– Лайла.

Он тут же присел, и девочка разразилась рыданиями, прыгнув в его объятия.

Малин накрыла рот рукой, глядя, как ее брат обнимает затылок дочери, помогает ее коротким ножкам обхватить себя за талию и держится за девочку так, словно та дарует ему жизнь.

Еще один дрожащий вздох вырвался, когда Хаген повернулся к Херье. Его глаза были мокрыми. Он все целовал висок Лайлы, бормоча ребенку тихие слова любви и обожания.

Херья была совершенно разбита, а Гуннар побледнел.

– Maj, – прошипел он. – Почему ты…

– Я ее не привозила. – Херья заткнула сына резким взглядом.

До нас, запыхавшись, добрался Стиг.

– Нашел ее, забившуюся за холщовые мешки с оружием. Наверное, сидела там, всю дорогу таская еду и воду из запасов неподалеку. Очень хитро, должен вам… – Он не договорил, перехватив такой же резкий взгляд от своей принцессы. Стиг прочистил горло. – Рад, что девочка цела, вот и все. По правде говоря, ей бы не помешало помыться.

Херья его проигнорировала и подошла к Хагену. Она погладила волосы Лайлы, в ее глазах стояли слезы.

– Зачем ты это сделала, малышка? Мы ведь об этом говорили. Приплывать сюда опасно.

– Я должна была… – икнула она, – должна была увидеть папу. Е-если плохиши его заберут, то я-я должна была сначала его у-увидеть. – Она стиснула шею Хагена своими тощими ручками и разразилась новым потоком горьких слез.

– Никакие плохиши меня от тебя не заберут, эльскеде[1]. – Хаген крепче обнял ее тельце.

– Но раньше ведь забирали.

Херья прикоснулась к его руке:

– Ей месяцами снились кошмары, когда тебя забрали.

По лицу Хагена скользнула болезненная гримаса. Он снова поцеловал головку Лайлы.

– Это больше не повторится. Клянусь тебе. Боги, как же я скучал по тебе.

Несколько секунд Херья и Хаген пытались заставить Лайлу поздороваться с семьей, познакомиться с Малин и Бардом, но, когда она напрочь отказалась поднимать голову и выпускать шею Хагена хотя бы просто для того, чтобы взглянуть на Гуннара, они сошлись на том, что ее представят попозже.

– Я дам знать Королеве Лилианне, – сказал Стиг Валену. – Не сомневаюсь, они себе места не находят.

– Я оставила… я оставила бабушке записку, – всхлипнула Лайла.

Я сомневался, что записка о побеге успокоила прежних короля и королеву. Стиг вновь повторил, что пошлет весть о том, что девочка в безопасности.

– Что ж, – хлопнул в ладоши Никлас. – Это было просто прелестно, но я предлагаю нам поспешить в гнездо, поспать, выпить – чего уж больше захочется. Не так много времени пройдет, прежде чем скиды перегруппируются и нам снова придется драться.

– Этой ночью я пошлю своих воинов в дозор вместе с твоими, – сказал Вален.

– Премного благодарен, Король, – сказал Никлас.

Вален кивнул и, пока тот удалялся, Никлас крикнул ему в спину со смехом в голосе:

– Добро пожаловать в Скиткаст, народ Севера! Край, где вас ждут битвы, а от запаха никуда не деться!

Глава 4. Воровка памяти

Те, кто оставался в гнезде, охраняя оружие и эликсиры, самые старые и молодые из Фалькинов, тепло нас поприветствовали, когда мы наконец-то переступили порог.

Лука остался защищать внутреннее гнездо иллюзиями. По правде говоря, Никласу и Кейзу не очень-то нравилась мысль о том, что сын Ивара будет слишком часто выходить наружу. Ниалл жаждал крови своего брата, и Луку, если бы он попался, ожидала медленная смерть.

– Боги, – сказал взмокший и покрасневший Лука, пожав руку Кейза. – Каждая стена дрожала, будто все чертово гнездо вот-вот на нас обрушится. Вон и остальные малыши часами вопили. Даже Эш начал молиться всем богам. А ты же знаешь, как он старается во всем копировать тебя – и твою нелюбовь к божествам.

Кейз оглянулся через плечо на Эша, подтянувшегося, но дрожащего:

– Ты хорошо охранял гнездо, Эш?

Темные волосы мальчика были спутаны, и он казался слишком бледным. И все же выпятил грудь.

– Я сказал, что весь этот гам был из-за короля, повелевающего землей, но, когда оно не прекратилось, я начал сомневаться. Хотя малышей все равно уверял. Ханна много плакала. Она сейчас спит, и маленький Вон тоже.

Кейз сжал плечо мальчика. Он вел себя с Эшем не по-отечески, скорее, как старший брат, но на сердце у меня все равно потеплело, когда он с гордостью посмотрел в глаза Эша. Как мужчине и воину.

– Ты был храбрым, – сказал Кейз. – И ты был прав, это Северный Король сотрясал стены. Мы построили убежище, в которое не войдет ни один скид.

– Слава богам, – вздохнул Лука. – Смогу подышать хоть чем-то, кроме вони, которую вы все сюда приносите.

– Только осторожно, – предупредила я. – Сегодня была официально объявлена война.

Лука склонил голову набок, ухмыляясь, как напыщенный принц, каким он и являлся.

– Малин Штром. Женщина, которая когда-то смотрела на меня так, будто мне самое место в собачьих кишках, ты что, беспокоишься обо мне?

– Нет, – коротко бросила я. – О Дагни и Воне. Я этого не понимаю, но им ты по какой-то причине нравишься.

Лука рассмеялся, и жизнь на мгновение показалась почти мирной.

– Эш, – сказал Кейз. – Ты будешь рад узнать, что твой Северный приятель, мальчик, с которым ты работал, охраняя там малышей, примкнул к армии.

– Эллис, – бесцветно проговорил Эш, оглядываясь в поисках тех из нас, кто, скорее всего, не знал имени его товарища. – Он потерял свою мать в тех войнах, но воспользовался хаосным клинком короля – хорош для колющих ударов – и убил там одного из уродских скидов. Вот только их звали не скидами, их звали Во́ронами.

– Да, тот самый, – сказал Кейз, потянувшись рукой поперек груди, а потом расправив плечи, как будто они болели. – Иди поздоровайся с ним, если хочешь. Пока что там безопасно.

– Мы пойдем с тобой, Эш, – сказал Лука. – Вону нужно снова увидеть берег.

Никлас и Джуни повели свою гильдию, Кривов и нескольких Северных воинов к спальням или кухням, где те могли найти припасы.

Кейз рассмеялся, поймав меня на зевке.

– Пойдем. Я уже достаточно насмотрелся на все эти лица, а сам хочу смотреть только на твое.

Половина гнезда просыпалась, готовясь начать новый день, а вторая заваливалась в кровати, на коврики, прислонялась к стенам, отчаянно нуждаясь в мгновениях покоя, чтобы поспать. Кейз крепко держал меня за руку, пока мы пробирались по коридорам к нашей комнате.

В ней не было ничего особенного. Простая кровать, полки для оружия и одежды да небольшая умывальная. Окон не было, так что нам требовалась одна из хитроумных эликсирных свечей Никласа, которая сияла как солнце в этом унылом гнезде.

Кейз закрыл дверь у нас за спиной. В тот же миг, как щелкнул замок, я испустила долгий выдох и привалилась к стене. Несколько секунд тишины – и вот уже я подняла глаза на Кейза и осознала, что он смотрел на меня с темной страстью.

– Повелитель теней, – сказала я вдруг охрипшим голосом. – Какие мысли у тебя на уме?

Челюсть Кейза дрогнула. Он сделал три яростных шага, и его тело вдавило мое в стену. Грудь к груди, бедро к бедру, его тело подавляло мое, его грубая ладонь вызвала дрожь, когда он провел ей вверх по коже моей руки.

– Я думаю, что моя жена сегодня ночью выглядела треклятой королевой. Я думаю, что слишком долго уже ее не касался.

Кейз впечатал свои губы в мои. От нас остались лишь зубы и языки. Он целовал меня, как в первый и, возможно, последний раз.

– Это мои любимые мысли. Вот только… – Я умолкла, чтобы прикусить его нижнюю губу. – Я довольно грязная.

– Верно. – Я пнула его в лодыжку, и он рассмеялся. Кейз ухватил меня ладонями под ягодицы, приподнимая, и понес в умывальную. – Но, видишь ли, чтобы помыться, придется избавиться от одежды. Ты попала прямиком в мою ловушку.

Я смеялась ему в губы, пока Кейз не поставил меня обратно на пол, занявшись шнуровкой моих штанов. Мое тело выгнулось ему навстречу, когда его коварные пальцы скользнули мне между ног и принялись дразнить мое естество сладостными касаниями.

Дыхание стало тяжелым. Глубоким. Жадным. Как будто я начинала красть его воздух, чтобы заполнить свои легкие.

Мою кожу покалывало от желания, когда Кейз убрал пальцы. Он повел ладонью вверх по плоскости моего живота, под край туники. Медленными движениями он снял ее через мою голову, затем тихонько выругался, когда открылась моя обнаженная кожа. Нежные поцелуи протянулись по плечу, вниз по груди, а его руки следовали за ними. Кейз добрался до моей талии и, расшнуровав штаны, спустил их вниз.

Я ухватилась за его плечи, пинком отбросила штаны прочь, а затем ахнула, когда он вдруг укусил меня за шею.

Он укола его зубов моя голова закружилась.

Я швырнула его тунику ему за спину. Грязь и пот покрывали нашу кожу; несколько порезов могли привести к неприятностям, если слишком долго их не промывать. Кейз зарычал и смирился с тем, что придется оторваться от меня, чтобы принести полотенца и мыло.

– Это скид тебя ранил? – выдохнул он мне в ухо, проводя большим пальцем по длинной ссадине на ребрах. – Я отрежу его чертову голову.

Моя рука обхватила его запястье, и я притянула его ближе, теребя пряжку его ремня.

– Как бы мне ни нравился твой гнев, когда дело касается моей безопасности, но придется тебе обратить свою ярость на мои ноги. Я оступилась на валу короля и упала на острый камень.

Кейз поджал губы.

– Лучше бы тебе не смеяться надо мной, Повелитель теней. – Я отняла руку от его ремня, бросая ему вызов. – Засмеешься – и я прекращу.

Кейз схватил мое запястье и вернул мою руку к переду своих штанов, заставляя несколько раз его погладить. И вот я уже забыла, почему вообще перестала его касаться.

– Я никогда не буду над тобой смеяться. – Кейз подарил мне долгий поцелуй и вместе с тем принялся омывать мою кожу. После того, как его язык тепло коснулся моего, он слегка отстранился и сказал:

– Ну, хотя бы не лицом.

Я вздохнула, но его поцелуй был слишком пьянящим, чтобы его прерывать. Даже ради попытки съязвить или поспорить. Я не хотела отвлекаться от того, как его губы подчиняли меня себе. Пекло, я не слишком хорошо реагировала на приказы, но для Кейза Эрикссона? Он мог повелеть мне спалить весь мир, а я лишь попрошу его зажечь факел.

Я подняла глаза, вновь потянувшись к его поясу.

Меня поприветствовало пламя темной страсти. Он пошире расставил ноги, позволяя мне снять с его талии широкий пояс из вареной кожи. Я спустила его штаны и сглотнула ком желания, когда он одним быстрым движением сбросил их с себя.

Тело находилось в приятном томлении. Терпения уже почти не оставалось на то, чтобы наполнить ванну до краев. Вместо этого Кейз окунул одну из многочисленных льняных тряпиц с полки в ведро ледяной воды. Я вскрикнула от холода, но он заглушил звук поцелуем и, взяв мыло и полотенце, принялся вытирать с моей кожи грязь и пот.

Я делала то же самое. Когда лютый холод от тряпицы коснулся шрамов на спине Кейза, он отстранился, тяжело дыша. Повелитель теней уперся лбом в стену, пока я оттирала его широкие плечи и грудь, оставляя на каждом чистом участке поцелуй.

Когда он не смог уже больше терпеть, Кейз развернулся и впечатал мое тело в свое. Он раскрыл свои губы перед моими. Краткие, рваные вдохи грели мой рот, пока я проводила полотенцем по мышцам его живота, по резкому изгибу его бедер и прямо к его горячему естеству.

Я обхватила его и начала поглаживать, пока Кейз не закрыл глаза, все сильнее хмуря брови с каждым глубоким стоном.

Мои губы изогнулись в лукавой ухмылке. Этот мужчина владел каждым кусочком моего сердца, от израненных и почерневших до яростных и нежных. Он был грубым, любящим и верным. Я очень гордилась собой, зная, что это я делала с ним такое.

Я заставляла его тело подрагивать от удовольствия.

Я заставляла его пальцы впиваться в мою кожу, словно я единственное, что не дает ему упасть.

В моей власти было вызывать эти короткие вздохи и долгие стоны.

Это было самой любимой моей силой, капелькой магии, которой я намеревалась пользоваться часто.

Кейз уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Мой столь желанный контроль продержался какие-то мгновения, прежде чем он перехватил мое запястье, отрывая меня от его удовольствия.

Он смотрел на меня, как охотник, точно я была его добычей. Я удивленно пискнула, когда он снова подхватил меня и прислонил спиной к стене умывальной. Стены были сделаны из глины, земли и досок. Холодные, но крепкие.

Словно я ничего не весила, Кейз позволил моим бедрам и заду опереться о поверхность низкого комода, в котором хранились мыло и полотенца. Он подтянул мои бедра к себе и отклонил мои плечи назад, примеряясь к моему пульсирующему центру.

– Кейз… – мой голос затих, когда одним скользящим движением мы соединились.

Между нами бился адреналин. От того, что надвигалось, или от чистой уязвимости этого момента – я не знала, но лицо Кейза было напряженным, сосредоточенным. Лишь его глаза выдавали любовь, обожание и страсть, которые он дарил мне без остатка.

Лишь мне одной.

Положив одну руку мне на бедро, он раскачивался у меня внутри. Трение и давление нарастали, пока я не потерялась в приятных ощущениях и пылающем желании.

Я цеплялась за его плечи. Кейз сжал ладонью одну мою грудь, накрыв губами сосок.

Я сцепила лодыжки у него за спиной, притягивая его еще ближе. Боги, как бы близко мы ни были, я хотела большего. Я не могла наполнить легкие воздухом, поэтому судорожно старалась делать вдохи между грубыми толчками, опасаясь, что больше никогда не смогу дышать нормально.

Его лоб упал на мой, и он взглянул на зеркало из полированного серебра, висящее на стене.

– Посмотри, Малин, – выдавил он. – Посмотри на нас.

По моему телу прошла горячая волна дрожи, когда я разглядела отражение наших тел, сплетенных вместе. Его сжимающихся и пульсирующих мышц, пока мы раскачивались и выгибались, заявляя права друг на друга каждым отчаянным прикосновением. Его раскрасневшееся, разгоряченное тело, оплетенное моими руками и ногами, – это зрелище я нескоро забуду.

– Я хочу, чтобы ты смотрела, как я боготворю тебя, – хриплым голосом проговорил он. – Я всегда тебя боготворил. Ни корона, ни кольцо, ни треклятое королевство никогда этого не изменят.

Кейз ускорил темп. Всякая связная мысль покинула мою голову. Звук замер где-то в глубине горла, когда я рассыпалась на кусочки в его объятиях. От волны оргазма волосы на моих руках встали дыбом, а сердце упорхнуло в череп. Яркий свет размыл все, что было у меня перед глазами, и мне едва удавалось держать голову ровно.

Кейз удерживал меня на месте, углубляя свои движения, пока не застыл и не зарычал мне в шею, дойдя до своей разрядки:

– Боги, я люблю тебя.

На долгое, бездыханное мгновение мы замерли вот так, сцепленные и неподвижные. Я была не против.

Собственно говоря, единственное безопасное место для меня было в руках убийцы, вора, моего мужа.

Глава 5. Воровка памяти

Кейз всегда спал беспокойно. Еще девочкой я привыкла к тому, как он без конца ворочался и дергался на сеновале. Теперь же вновь, уже как его любовница, я научилась спать, не замечая этого, но он даже не шелохнулся с того момента, как мы, насытившиеся и усталые, упали в кровать.

Я перекатилась на бок и нежно обвела кончиками пальцев черты его прекрасного лица. Неизменная хмурая складка между его бровями расслабилась и разгладилась. Под моим прикосновением уголок его губ дрогнул в намеке на улыбку.

Стараясь не разбудить его, я тихонько выбралась из-под мехов на нашей кровати и скользнула в свободное платье, набросив на плечи накидку из лисьего меха.

Должно быть, снова настала ночь. Поскольку Гнездо Фалькинов находилось под землей, отследить время суток было довольно непросто. Но в морозы, когда коридоры были ледяными, каждый вдох сопровождался белым облачком пара. Несложно было догадаться, что солнце зашло.

Я завидовала, что желудок Кейза не разбудил его, но вот мой был сущим дьяволом. Я поняла, что не ела больше суток, когда мои внутренности начали грызть ребра и заставили меня выбраться из теплых объятий моего обнаженного мужа.

В комнатах, мимо которых я шла, было тихо. Тишина несла облегчение, ведь это означало, что гильдии могли спать и отдыхать – пусть это и не продлится долго. Волнения еще придут, но, благо, пока грудь не сдавливало от тревоги, ведь я знала, что те, кого я любила, еще на какое-то время были в безопасности.

– Треклятое пекло, – грохот деревянной миски, упавшей на стол в кухнях, эхом разнесся по темноте, а за ним – проклятия. – Да как, черт подери, они вообще что-то видят? Боги.

Я помедлила, не зная, стоит ли вмешаться, но вскоре приоткрыла дверь, одновременно встревоженная и заинтригованная.

Северная королева, пытаясь удержать на плечах плотную шубу, тянулась к одному из шкафчиков. Она рылась среди банок, нюхая содержимое. Очевидно, эта женщина что-то искала – и не находила.

– Королева? Вам помочь что-то найти?

Она резко развернулась, прижав руку к груди, а вторую положив на бедро – я не сомневалась, что под ее сорочкой был спрятан нож, – и уставилась на меня в полнейшем ужасе.

Когда на ее лице промелькнуло узнавание, она судорожно вздохнула:

– Вы меня напугали.

– Прошу прощения. Я привыкла красться.

Элиза провела рукой по волосам, а затем поплотнее запахнула шубу на своей тонкой талии:

– Прошу, скажите, что я вас не разбудила.

– Вы меня не разбудили. Это все еда. Точнее, потребность в еде, да и кто я такая, чтобы отказывать себе в еде Ника?

Я сказала это в шутку, но королева наморщила нос, побледнев.

– Ну, не буду вам мешать.

Она сдвинулась с места, собираясь уйти, но я выставила руку.

– Постойте. Я могу помочь вам в поисках. Я немало времени провела, роясь в потайных шкафчиках Никласа.

Она фыркнула, с какой-то тоской глядя на полки.

– Нет. – Она покачала головой. – Нет, все в порядке.

Что-то расстроило королеву. Я не знала эту женщину, но никак не могла избавиться от желания узнать ее. Однажды она была в точности на моем месте. Полюбила опасного мужчину, которому было суждено принести перемены в свое королевство. Она выжила, и мне хотелось знать, что мы добьемся того же.

– Королева Элиза, – мягко сказала я. – Мы друг друга не знаем, но, несмотря на хмурый вид, Кейз очень высокого мнения о вас и вашем муже. Быть может, я и не могу как следует отблагодарить вас за то, что вы пришли нам на выручку, но я вполне могла бы помочь вам найти что-то, если вам это нужно. Простите, но… вы, кажется, нездоровы.

– Мы тоже высокого мнения о вашем чертовом муже, – решительно проговорила она с надрывом в голосе.

На ее щеку упала слеза. Проклятье. Я заставила ее плакать. Прекрасное впечатление произвела. Я и не думала, что такое заявление может довести до слез. Но, опять же, я ее не знала.

– Извините. – Элиза помахала рукой перед лицом. Она сделала глубокий вдох и налепила на лицо улыбку. – Я в порядке.

Может, она просто была эксцентричной, как Эрика.

– И с ума я не схожу, – сказала она, словно читая мои мысли. – Джунис сказала, что я найду то, что мне нужно, здесь, а эту чертову комнату уже было достаточно трудно отыскать. Это личное дело, и я не хотела мешать Херье. Честно говоря, не думаю, что ее и вашего брата вообще следует беспокоить в ближайший месяц. И я, черт побери, понятия не имею, где в этой норе спит Джунис.

Ее голос сочился новыми эмоциями, а на лице застыло выражение такой ярости, что я едва сдерживала смех.

– Ну, если вам нужна помощь женщины, то вот она я, – сказала я. – Я знаю, где Джунис держит женские травы, и…

– А вы умеете хранить секреты, Королева Малин? – перебила меня Элиза. – Джунис знает только потому, что эта женщина чувствует ложь на вкус. Не знаю, почему я вообще пыталась ей соврать.

Боги. Я надеялась, что дело не в серьезной болезни.

– Доверять мне могут лишь немногие избранные. Все прочие, подозреваю, скажут, что я довольно-таки бесчестна.

Она рассмеялась.

– Обожаю таких людей, как вы. Верны тем, кого любите, но опасны для тех, кто представляет угрозу. Раз уж мы теперь семья, надеюсь, вам я могу довериться. Я практически в отчаянии. – Элиза испустила долгий вздох. – Вы должны знать обо мне вот что: у меня от мужа нет секретов, но… вы также должны знать, что этот мужчина цепью прикует меня к драккару и отошлет домой, если узнает. А я не покину поле боя, Малин. Не покину. Вален и я сражаемся вместе. Конечно, уж вы-то понимаете.

– Сами боги не смогли бы оторвать меня от Кейза. А они пытались.

– Именно. Я узнала об этом в тот день, когда мы отплыли на Восток. Я… Я жду…

– Ребенка? – прошептала я. То, как она суетилась, чуть позеленевшее лицо – несложно ведь было догадаться.

Подбородок Элизы задрожал, и она кивнула.

– Я правда очень рада, но проблема в том, что Вален велит мне держаться подальше от войны, словно я стала стеклянной.

– Но вы ведь можете его понять, да?

– Могу, – сказала она. – Но после того, что мы пережили, я не могу позволить своей семье делать это в одиночку. Это чувство засело глубоко у меня внутри. Связь между мной и Валеном, которая делает нас сильнее. Я не могу ее объяснить, но она крепка. Он дает силы мне, а я, пусть у меня и нет хаоса, даю силы ему.

Я кивнула:

– Я это видела. Когда он дрогнул у той стены, он набрался сил только тогда, когда вы к нему прикоснулись.

В ее глазах вновь заблестели слезы.

– Клянусь, я скажу ему, но пока что я хочу думать только о том, что мы все выберемся отсюда живыми. – Она прижала руку к животу. – Все мы. Безмозглой я тоже не буду и не стану рисковать моим ребенком.

Я слабо ей улыбнулась:

– Вам не нужно мне ничего объяснять. Я бы поступила так же. Вы ищете травы от тошноты, да?

– Да. – Она вся поникла, точно побежденная. – Так я и поняла. Пекло, да я почти не могу есть. Скоро я и вовсе драться не смогу, потому что стану слишком слаба, чтобы удержать меч.

Я поманила ее пальцем:

– Пойдемте-ка со мной. Я знаю кое-кого, кто может помочь.

Элиза посмотрела на меня так, точно я зажгла на небе звезды. Подруг у меня было немного. Това, Джунис, Дагни и малышка Ханна. Но, когда она была рядом, что-то в моей груди отзывалось теплом. Сродство, которое только она могла понять, – почти так я представляла себе сестру.

Два коридора спустя я остановилась возле узкой двери из черного дерева и быстро постучала, нарочно шумя, чтобы его разозлить.

Прошло лишь несколько мгновений – и дверь открылась.

– Боги, Хоб! – Я закрыла глаза рукой. В дверях стоял Джакоби Хоб, совершенно голый. – Прикройся. Ты перед треклятой королевой Севера.

Хоб почесал пятерней свои темные, спутанные волосы и посмотрел вниз, на свое голое тело. Этот мужчина был тот еще засранец и просто еще шире расставил ноги, ухмыляясь.

– Ты тоже королева. Слушай, когда я сплю, пусть даже к двери придут королевы, я открою, в чем хочу и когда хочу.

Я закатила глаза и отпихнула его с дороги.

– Ты отвратителен.

Хоб закрыл дверь у нас за спиной:

– Но ты все равно держишь меня при себе, Мал.

– Элиза, это Хоб. Он вор и мужчина, весьма гордящийся своим телом.

Элиза кивнула в знак приветствия.

– Ты что тут делаешь, Мал? – Слава богам, Хоб наконец-то потянулся за парой штанов, перекинутых через спинку стула.

– Где Инге?

– Спит. Как и все нормальные люди.

– У нас к ней маленький вопрос.

– Малин?

Я отвела в сторону кожаные шнурки, свисающие с притолоки проема, ведущего в их спальню. У Инге приличия было побольше, чем у ее любовника, она набросила на бледную кожу подбитый мехом халат.

– Инге. – Я потянула Элизу вперед, бросив на Хоба пронзительный взгляд, когда тот попытался последовать за нами в ту комнату. Он замер и поднял руку вверх, а потом стал пятиться обратно в переднюю, оставляя нас одних. Мудрый человек. – Это – Элиза Ферус.

– Северная Королева. – Глаза Инге широко распахнулись. Она положила руку на свой растущий живот. Все еще небольшой, но с каждой неделей ее малыш немного подрастал.

– Приятно познакомиться, Инге, – сказала Элиза.

– Вы никому не должны пересказывать этот разговор. Не сомневаюсь, что Хоб подслушивает, пусть ему и нельзя, – сказала я.

– А ты другого ожидала, Мал? – долетел в комнату голос Хоба.

Я покачала головой, но он был прав. Другого я и не ожидала.

– Королева – как и ты, но на более ранней стадии. – Я показала пальцем на живот Инге.

Ее глаза снова просияли.

– Правда? Как здорово. Малыш королевских кровей.

– Королевских или нет, а заботы своим матерям все малыши доставляют одни и те же, – сказала я. – У тебя остались хоть какие-то из тех специальных эликсиров, которыми ты пользовалась во время тошноты?

Плечи Инге поникли.

– Нет, я их допила. Мне жаль.

Элиза снова позеленела, а я вздохнула, положив руку ей на плечо:

– Боюсь, придется попросить Никласа.

– Никлас расскажет Валену. Он чувствует себя глубоко обязанным ему за то, что Вален спас Джуни из темницы на Севере.

Я сделала себе мысленную пометку расспросить Джуни об этой истории. Я знала, что она сражалась с Северным Королем, а вот про темницы и спасения – нет.

– А мы его попросим не говорить, – предложила я. – Никлас творит чудеса своими эликсирами. Уверяю тебя, оно того стоит.

– Ой, а это был не Никлас, – сказала Инге. – Он смешивает травы для нужд Джунис, но она мне как-то говорила, что он терпеть не может запаха всего, что требуется женскому организму. Ингредиенты довольно пахучие, так что он предпочитает этого не делать. Мне мои тот старый эликсирщик приготовил. Ну тот, который почти не выходит из гнезда.

Я знала, о ком она. Мы несколько раз говорили, но мое сердце подпрыгнуло прямиком к горлу, когда я вспомнила одну из наших бесед.

– Погодите. – Я повернулась к Элизе. – А он ведь вас знает. Эликсирщик, о котором она говорит, вас знает. Он мне сам сказал.

Рука Элизы накрыла сердце.

– Беван?

Я кивнула, широко улыбаясь.

– Пойдемте. Я вас к нему отведу. – Я снова повернулась к Инге, но заговорила громко, чтобы и Хоб расслышал: – Ни слова. Это останется между нами. Приказываю, как треклятая королева.

– Это меня не пугает, Мал, – сказал Хоб, когда мы вышли в переднюю.

– Но если я скажу Кейзу, что ты пошел против меня, он использует твои величайшие страхи и сведет тебя с ума. Ты же знаешь, он так и сделает, Хоб.

– Ох, пекло. Вы с Повелителем теней идеальная парочка. Вечно манипулируете.

Я снова вывела Элизу в коридор. В ее походке появилось новое воодушевление. Мне было любопытно, как она связана со старым эликсирщиком. Я знала только, что он жил на Севере и знал Элизу и Валена, но уехал еще до того, как началась их война.

Его комната находилась в удобной части гнезда. Никлас очень уважал пожилых альверов. Они прожили не один век, именно эти альверы и наставляли его, так что, естественно, никого не удивляло, что комната старика комфортно отапливалась и располагалась в задней части гнезда. Последнее место, куда добралась бы любая атака.

Я постучала трижды, и мужчина медленно приоткрыл дверь. Его волосы были жесткие, серебряного оттенка лунного света, а лицо изрезано морщинами мудрости и лет.

Он прищурился, вглядываясь в темноту, и расслабился, узнав мое лицо, но, когда увидел Элизу, его челюсть отвисла. Дверь распахнулась, и он, хромая, выскочил в коридор, опираясь на кривую трость.

– Квинна Элиза! Хотя, наверное, теперь стоит звать вас королевой. – Он обхватил ее своими длинными, худыми руками.

– Беван. – Она радостно засмеялась. – Вот уж не думала, что мы когда-нибудь свидимся.

– О, случилось столько всего, во что с трудом верится. – Старик отстранился, вглядываясь в ее лицо. – Он был Валеном Ферусом. Легион Грей, боги, он все это время был Ночным Принцем. Я догадывался, что он интересная личность, но был уверен, что линия Ферусов прервалась.

Элиза рассмеялась, а затем взглянула на меня:

– Когда Вален был проклят, то не помнил, кто он такой. Он жил под именем «Легион Грей». Я и сама поначалу знала его под этим именем.

– А, – сказала я. – А ты, Беван, ты его знал?

Старик потрепал Элизу по щеке, как мог бы это сделать веселый дедушка, и кивнул.

– Я давал ему эликсиры, чтобы контролировать жажду крови – его проклятье. Оно каждые несколько недель превращало его в лишенного разума зверя. Но мне нравится думать, что я также помог ему найти Элизу. – Он посмотрел на королеву с нежной преданностью. – Я во многом ее обманывал, но чувствовал своими старыми костями, что вместе она и про́клятое чудовище все изменят. И вы это сделали. Посмотрите, ведь даже здесь началось. Без вас битвы магии и истинных наследников никогда бы не состоялись.

– Видимо, я должна сказать спасибо, – с иронией проговорила я.

Элиза рассмеялась и сжала мою руку.

– Поблагодарите меня, когда все это закончится. А до тех пор мы с вами, Королева.

Горло сжалось. Меня захлестнул прилив эмоций, благодарности за жертву, принесенную ее народом. Я пыталась его побороть, но он был неумолим. Вместо этого я сделала большой шаг назад:

– С вами все будет в порядке, Королева Элиза?

– Просто Элиза, – сказала она, – и да. Беван обо мне позаботится.

Старик вопросительно на нее посмотрел, но, поведя рукой, впустил в свою комнату.

– Конечно, проходите. Нам многое нужно обсудить. Что стало с моим безмозглым племянником?

– Маттис в порядке, – сказала ему Элиза. – Обменялся обетами с Сивери, знаешь ли. Они остались на Севере, помогают оборонять наши границы, пока нас нет.

Беван пробормотал что-то, чего я не расслышала, и закрыл дверь. Оставшись одна, я побрела обратно по коридорам, почти и забыв, что изначально покинула объятия Кейза в поисках еды.

В кухне я совершила тихий налет на несколько ящиков сушеных слив. Пока я жевала, комната вдруг потемнела, словно луну закрыло облако. Вот только это было невозможно. Окон ведь не было.

– Тревожно было проснуться и не найти жену рядом. – Кейз привалился плечом к косяку, глаза его были черны. – А потом я припомнил, на ком вообще женат, и сообразил, что найду ее здесь.

Я кинула одну сливу в его грудь:

– Ты что, думал, я когда-нибудь брошу воровать еду посреди ночи?

Он улыбнулся, оттягивая тонкий слой теней, и взял несколько слив с моей ладони.

– Нет. Я надеюсь, что в тебе ничто не изменится, Малин. Но я ожидаю, что ты меня в свои планы будешь посвящать. Мы ведь всегда вместе воровали еду. И мы продолжим это делать и впредь.

Я поцеловала его в щеку:

– Ты спал как убитый, впервые за… вечность. Я не могла тебя разбудить. Если бы я знала, насколько глубоко рысканье по шкафчикам с припасами сидит у тебя в костях, то мне бы и в голову не пришло позволить тебе наконец-то отдохнуть. Какая же я эгоистка.

– Рад, что мы понимаем друг друга. – Он привлек меня к себе; его губы нависли над моими. – Если ты строишь планы, то я должен быть в них. Пусть даже это и ненужный налет на продуктовые запасы Никласа, которыми он и так разрешил нам пользоваться по своему усмотрению.

Кейз поцеловал меня. Я была слабой женщиной, ибо тело мое выгнулось ему навстречу, растворяясь в его прикосновении, его поцелуе, его руках. Когда-то я считала себя стойкой. Резкой и колючей. С тех пор я обнаружила, что все острые углы на поверхности существовали лишь потому, что я искала недостающий кусочек своего сердца.

Кейз попятился, ведя нас к двери.

– Вернемся в постель, жена, – пробормотал он. – У меня на тебя планы.

Глава 6. Повелитель теней

Война развивалась медленно. В своих мечтах я надеялся, что через три дня после прибытия Северного народа мы уже заткнем победу себе за пояс, а Черный Дворец сгорит дотла.

Не вышло.

Спустя две недели после того, как к нам присоединился Север, мы все еще сражались в тенях. У нас не было преимущества большой численности, как у Черного Дворца. Мы проводили свои наступления не на крупных полях сражений, а через хитрости, отдельные цели и захват мелких лагерей.

Наш план состоял в том, чтобы отрывать кусочки от империи Ивара маленькими, медленными и простыми действиями. По всем трущобам Скиткаста были разбросаны лагеря и торговцы оружием. И, по нашему разумению, Черный Дворец требовалось от них избавить. Уничтожение торговых лагерей уменьшило бы силу, которой располагал Ивар, а нам было нужно, чтобы враги оказались настолько выведены из строя, насколько возможно.

Сначала был обшарпанный дом совета, где встречались изворотливые главы региона.

Затем – таверна, провонявшая блевотиной, на самом деле – тайный поставщик оружия для дворца. На это Никлас особенно взъелся, ведь тоннели, расходящиеся от погреба, использовались и контрабандистами-Фалькинами.

Ник выказал свое разочарование хозяину таверны тем, что вгонял ему под ногти отравленные иглы, пока его кровь не свернулась и не стала подобна гною, а легкие не схлопнулись.

Самым последним местом была арена Дикой Охоты, где Малин встречалась с Босвеллом. Арена стала нашей после того, как Халвар провел неожиданную атаку на небольшой отряд скидов и нескольких странного вида фейри.

Слухи о том, что Южное королевство примкнуло к армии Черного Дворца, глубоко въелись мне под кожу. Не было никаких официальных подтверждений того, что Двор Сердец и его верховная королева заключили с Иваром союз, но, судя по возрастающему количеству фейри, это было лишь вопросом времени.

Вален быстро закончил тот бой на арене. Весьма помогало, что король способен крушить саму землю под ногами врага. Вид того, как маленький, жалкий отряд свеженьких стражников вопит от ужаса, пока земля их поглощает, я даже и пытаться не буду забыть. В конце двое скидгардов взмолились о пощаде, и мы их швырнули в сырую камеру в Гнезде Фалькинов.

Потребовалось сломать лишь пару пальцев, чтобы они все выложили. Они рассказали, что Ивар разместил королевский отряд стражи в высшей академии Фурена. Его возглавлял лорд Патрик, седой старый громила, у которого от пьянства вся кожа пожелтела.

Королевские отряды. Ниалл вел себя так, словно он уже треклятый король. О его восшествии на престол судачили все: и отщепенцы, и простые горожане. Пергаментные листы с золотыми оттисками висели на деревьях, на железных опорах уличных фонарей и на каждой стене каждого чертова здания по всем регионам, объявляя о коронации.

Народу Востока нужен был праздник после того, как мерзкие воры не так давно уничтожили их маскарад. Они получат нового короля и новый, улучшенный Маск ав Аска. Объявление гласило:

Приходи и стар, и мал.

Ждет тебя наш темный бал.

Они могли сколько угодно выставлять напоказ свою ложь о том, что Ниалл – будущий король. Новый маскарад давал нам четкий срок, к которому нужно будет избавить их от этой бахвальной короны.

Мы же понемногу проделаем щели в их обороне, будем вести войну в тенях, а затем прикончим всех.

Сильнее всего Черный Дворец не хотел, чтобы народ Востока верил, будто они сражаются против армии женщины, заявляющей, что она предначертанная королева. Естественно, чтобы утаить свое беспокойство, они надежно укрыли отряды в академии, самой укрепленной крепости на данный момент.

Растянувшись на животах, мы с Лукой следили за дворами, полными бесчисленных длинных домов, деревянных и глинобитных общежитий и изящных каменных коттеджей, где проводились частные занятия по высшим наукам.

Лука когда-то учился в высшей академии и снабдил нас детальной картой ее территории. Удар мы нанесем по переднему двору. В уютных постельках нежились несколько высокородных лордов, включая лорда Патрика. Если кто-либо в Фурене и правил, как Ивар, так это Патрик. Жестокий человек с эгоистичной жаждой власти.

Неудивительно, что лорд Патрик стал одним из первых высокородных аристократов, кто примкнул к Ивару и разместил у себя большую армию. Да такую, надзирал за которой один из альверов-любимчиков – сам светоносец Ивара.

– Он там, – пробормотал Лука. Его рука сжала мое плечо, не давая броситься вперед и начать кровопролитие. Лука Грим достаточно хорошо меня знал и понимал, что мысли о насилии все время крутились у меня в голове, когда рядом оказывался Сабэйн.

Я заскрипел зубами, когда Сабэйн двинулся по мощеной дороге между зданиями. Его прикрывали четыре рифтера, четыре гипнотика, два эликсирщика с меховыми мешочками, свисающими с поясов, да еще и пять скидгардов. Светоносец шагал уверенно: грудь выпятил, голову поднял, а на талии болтался мой треклятый меч из черной стали. И кроме того, он постоянно был окружен теми, за кем спрячется, чтобы спасти собственную голову.

Пекло, как же я его презирал.

– Будем наступать? – спросил Лука.

Я кивнул и обернул нас тенями, когда всего в тридцати шагах от нас прошел отряд патрульных.

– В коттеджах хранится больше половины армейского провианта?

– Да. – Лука развернул пергамент с картой. Он указал на поле для занятий спортом у задней стороны главного здания академии. – Здесь же и палатки с оружием.

– Кривы и Фалькины двинут туда. Вален с воинами возьмут на себя коттеджи.

Два скида, которых мы захватили на арене, рассказали нам о внушительных запасах эля, зерен кукурузы и сушеной рыбы, заготовленных для армий Ивара, а с отличной кузницей возле академии у скидгардов, естественно, не будет недостатка в новых мечах.

Раум подтвердил это еще до зари, и мы были готовы выступать.

– Слушай, а как тебе эти странные типы возле входа в дом?

Два высоких стражника с бледно-голубыми волосами цвета свежих сливок стояли по обе стороны двери в длинный дом. На головах у них были шкуры с рогами, а мечи сияли чистым серебром. Отличное качество, я не видел ни грубого выкованного железа, ни кожаных рукоятей.

Я несколько раз щелкнул пальцами:

– Ари.

Посол поспешил ко мне, держась ближе к земле. Его лицо в черной боевой раскраске было покрыто сурьмой и расписано рунами, а на голову он набросил плотный капюшон.

– Так, значит, теперь я так низко пал, что меня подзывают щелчком пальцев?

Я ухватил его на загривок, чтобы подтянуть поближе, указывая на двух стражников:

– Это Южные фейри?

Ари прищурился.

– Проклятье. Такими мечами пользуется стража Округа – внутренних дворов Верховной Королевы. – Я непроизвольно сжимал его шею все крепче, пока он не отпихнул меня. – Я думал, мы наши разногласия уже преодолели и я могу быть уверен, что ты не сломаешь мне шею, ублюдок.

Я проигнорировал его:

– Если у них союз с Югом, то не кажется ли тебе, что нам стоит дать им знать о позиции Севера в этом вопросе?

– Я был бы разочарован, не сделай мы этого. – Ари много болтал. Он был легкомысленным и шутил чаще, чем бывал серьезным. Но этот человек умел быть злобным. Изгиб его губ таил в себе обещания крови и боли, когда он вновь растворился в тенях позади.

Держась пониже, мы отползли от вершины склона, выходящего на двор Патрика. Северные воины, Кривы и Фалькины скрывались глубоко в кустах. Халвар обсуждал с Херьей расположение лучников. Тор и Сол проверяли друг у друга надежность крепления ремней.

Вален стоял возле Элизы, тихо что-то говоря. Рядом с ними Малин рылась в кошеле с новыми флаконами с костяной пылью, которую она забрала у нескольких скидгардов и не у одного скиткастского советника. Последние воспоминания мертвецов, когда мы сами же их и убили, не могли нам помочь в сборе информации. Но могли стать жестоким оружием, если силой внедрить их в мысли других.

Сила Малин росла, и, как по мне, она вполне могла довести до чертова безумия, если станет впихивать в кого-то свою костяную пыль.

Глаза Малин были обведены сурьмой и краской. Она подняла взгляд на меня и улыбнулась.

– Ну что, биться будем, Повелитель теней?

Я поцеловал тыльную сторону ее ладони. Услышав ее вопрос, ко мне повернулись Элиза и Вален. Как и у Малин, их лица были покрыты полосами черной краски и пепла. Льдисто-голубые глаза Элизы казались выпученными подо всей этой чернотой, окрасившей ее ресницы.

Валену же нравилось для боевой раскраски использовать наших врагов. Полосы темной крови тянулись по его лицу, словно кто-то разодрал его кожу от лба до подбородка. Послание всякому отряду скидов, всякому Восточному аристократу, что мы сюда не в игры играть пришли.

Мы пришли за кровью.

– Мы нашли склады с едой и оружием.

Взгляд Валена потемнел.

– Значит, наши друзья не соврали.

– Похоже, что так. А еще я нашел свой меч.

Малин впилась ногтями в мою руку:

– Здесь светоносец?

– О да. – Я перевел взгляд на Элизу и Валена. – Есть один альвер – моя противоположность. Он даст вам опасную надежду. Она поймает вас в ловушку, приманит к себе, а затем убьет. Если перестанете чувствовать страх – бегите.

Элиза вздохнула:

– Вот уж не думала, что когда-либо захочу владеть этим жутким хаосом земли, но, клянусь, без этой магии тела, контролирующей эмоции и разум, я бы точно обошлась.

Я ухмыльнулся:

– Добро пожаловать на Восток, Королева.

Элиза фыркнула и обнажила меч.

– Я видела улыбку, Повелитель теней.

– Ничего ты не видела. – Видела, но я не подарю ей удовольствие от победы в игре. Пока еще нет.

Я шагнул за спину Валена, пока он подавал какой-то знак своей сестре и Халвару, которые затем повернулись к воинам, глядя, как те строятся в ряды. Кривы сбились тесной кучкой. Малин проверила барабаны Эша и Ханны. Эллис подарил обоим Северные хаосные кинжалы, и два моих самых младших Крива были, на мой взгляд, слишком уж похожи на воинов.

Я разрешил им к нам присоединиться лишь при том условии, что они будут держаться вершин холмов, нашей последней линии обороны, если вдруг кто надумает бежать.

– Следуйте за королем, – сказал я Кривам. – Свои цели убивайте, но, если кто увидит Сабэйна, оставьте его мне.

– Ой, но ведь он нам всем так не нравится, – сказал Фиске.

– Вот и подавись этим. Он мой, – прорычал я.

Раум вертел меж пальцев нож:

– Нет, если я поймаю его первым, а я неплохо вижу, так что удачи тебе.

Ублюдки.

– Хватай своего пленителя за загривок, – шелестящий голос Эрики перекрыл смешки. Гуннар стоял вместе с Кривами, но одет был как член армии Валена. Мостик между двумя мирами. Если Гуннар был рядом, то и Эрика тоже.

– Что ты сказала? – спросил я более грубо, чем намеревался.

Женщина-фейри дважды моргнула. Боевые руны на лице все равно не смогли скрыть ее невинности. Она улыбнулась:

– Я ничего не говорила.

– Ты сказала: «Хватай своего пленителя за загривок», – мягко подсказал ей Гуннар.

– Правда? Ну, наверное, это звезды снова шепчут.

– Ты что, не знаешь, как работает твоя же магия? – Я мрачно уставился на нее, и Малин пихнула меня локтем под ребра. – Что?

– Она наш союзник, – пробормотала Малин. – Твой тон слишком суров.

– Я всегда суров, – возразил я. – Что проку в провидице, которая не понимает, что именно видит?

– Простите, – сказала Эрика. Казалось, Гуннар готов перерезать мне горло за то, что я дурно отозвался о его новой тени-фейри, но женщина выглядела совершенно невозмутимо. – В последнее время мои чары приходят и уходят так быстро, что я даже не успеваю за них как следует зацепиться. Если я сказала хватать своего пленителя за загривок, то, пожалуй, я бы хватала любого, кто кажется способным взять меня в плен, за загривок.

У меня не было времени на ее загадки.

Вален уже снял с пояса свои парные боевые топоры. Он поднял их вверх, молча давая понять своим воинам, что битва начинается, а затем, с держащейся рядом Элизой, рванул через кусты.

Их воины – следом, а я покрепче стиснул рукоять скидгардского короткого клинка, которым пользовался. Тьма плащом накрыла мои голову и плечи.

– Бьемся до конца, – пробормотал я, черпая силу из их возвратившегося эхом ответа. Затем я шагнул в ночь.

Глава 7. Воровка памяти

Укрытый тьмой Кейза Вален остановился у деревянной стены. Никто не дышал. Никто не шевелился. Король опустился к земле, зарываясь кончиками пальцев в почву.

Я уже несколько раз за эти недели видела магию Валена, но не думала, что когда-либо перестану испытывать трепет от того, как земля шевелится и трескается, подчиняясь ему.

Сперва вялые, но вскоре уже тревожные крики раздались во внутренних садах территории академии. Со следующим всплеском магии земля раскололась. Яростные волны ломали опоры стен и мощеные дорожки. Лошади били копытами в конюшне академии; овцы разбежались.

Я сделала глубокий вдох, наполняя легкие запахом сырой земли. Когда скидгарды завопили от ужаса, мои губы изогнулись в улыбке.

В хаосе пыли и обломков Кейз прокричал:

– Вперед!

Эш и Ханна забили в свои барабаны. Боевой марш был лишь предупреждением. Он никак не поможет спасти лагерь, но сама мысль о том, что зловещий звук добавлял им страха, пьянила. И придавала еще немного сил моему месмеру.

Первая линия воинов последовала за Халваром. Лучники двинулись за Херьей к смотровым постам стражников на высокой стене. Они выпустили тучу стрел в скидов на колокольне прежде, чем те смогли предупредить своих.

Затем Хаген встал перед Валеном и оградил короля от хлынувшего вперед потока рифтеров.

Бард свистнул, подавая сигнал. В тот же миг вперед вышли Сол и Тор. Альверы были у них на виду. Было дико приятно от мысли, что они и понятия не имели, что их ждет.

Рифтеры Черного Дворца прокляли богов, когда стало понятно, что их месмер не способен пробиться через щит Хагена. В своей ярости они даже не заметили грязный поток черноты, запятнавший траву у них под ногами.

Прежде чем ядовитая магия Сола коснулась рифтеров, Тор окутал свои ладони голубым пламенем. Он метнул искру навстречу силе своего консорта.

Я заслонила глаза рукой, когда гниль вспыхнула и одним махом пожрала целый ряд рифтеров.

В первый раз, когда мы воспользовались этой стратегией, мне хотелось любоваться свирепостью Солнечного Принца и Тора. Теперь же я ускорила шаг и, не теряя времени на раздумья, помчалась по пеплу.

Сталь столкнулась со сталью. Отряды скидгардов пытались отбиваться от атаки мятежников, но воины Севера хорошо прятались и нападали из чернильных теней Кейза.

Херья и Гуннар стояли бок о бок над воротами. Одно слово принцессы – и стрелы вскрывали грудные клетки и горла. Гуннар повел половину забравшихся наверх лучников на позиции в задней части, где скиды спасались бегством. Он схватил капитана стражи.

– Ты нас пропустишь.

– Да я прежде умру, – заорал скид.

– Ладно.

Тело капитана одеревенело. Затем, словно в трансе, он шагнул в сторону, позволяя Северным лучникам занять позиции по всей высокой стене.

– Слушайте меня, – закричал Гуннар скидам, бегущим от лучников. Он сделал паузу, чтобы поднести к губам кожаный бурдюк с элем. Эль, как ни странно, усиливал его месмер. – Вы все спрыгнете. И смотрите, чтобы приземлились на головы.

Транс заставлял стражников молчать, пока они прыгали через край стены на разбитый, усыпанный камнями двор внизу. Мой желудок все еще не очень радовался хрусту костей и шей. Я тихонько застонала и сглотнула жгучую желчь, подступившую к горлу.

Лагерь разметало. В считаные секунды половину их альверов и стражников убили. Теперь начались хаос, непродуманные выпады, отчаяние. Идеально. Бесшовно и яростно. Нашей целью было нанести удар по коттеджам с припасами, но если мы сможем лишить Черный Дворец части сил, тем лучше.

Под защитой Хагена Вален быстро расколол землю вокруг коттеджей с провиантом.

Запах сырой земли густо повис в воздухе. Пыль затуманивала обзор, но балки затрещали и застонали, когда стены небольших зданий просели возле самых крыш и повалились в яму, которую Вален прорезал под фундаментом.

Один миг, задержав дыхание, оглоушенные скиды таращились на руины.

Затем из главного здания академии раздались крики. Ученики, как благородные леди, так и юные лорды, высыпали из своих общежитий и комнат.

Боги, треклятое дурачье носилось вокруг, как петухи с отрубленными головами. Они бежали к воинам, потом вопили, осознав, что это не скидгарды. Бежали к скидгардам, а их отпихивали прочь, когда защитники Черного Дворца поднимали оружие против воинов.

Кто-то бежал прямо в руки поджидающих их Фалькинов. Одна пухлая аристократка врезалась в спину Никласа. Фалькин усмехнулся и помахал перед ней пальцами, усеянными золотыми кольцами. Девушка закричала, потом рухнула в обморок, повалившись спиной на траву. Никлас склонил голову набок, опустился на корточки рядом с неподвижной девушкой и сдернул расшитый бисером кошель, висевший у той на плече.

– Премного благодарен, дэнниск. – Он отсалютовал бесчувственной девушке, затем одним широким шагом переступил через ее неподвижное тело, повесив кошель себе на шею.

Пронзительный, яростный крик привлек мое внимание к другому концу разбитого двора, к амфитеатру, месту для артистов и трюкачей, выступающих там во время праздников. Сегодня же там проходило другое представление: Элиза, Халвар и Това бились с несколькими альверами.

Когда я увидела, кто наблюдает за битвой, мое сердце подскочило к самому горлу. На нем была жемчужная туника, волосы острижены коротко, у самой кожи, а лицо будто прогнило от жестокой улыбки. Светоносец.

Кейз затерялся в схватке, скорее всего, указывая Кривам и Фалькинам на поле, чтобы они украли столько оружия, сколько смогут унести. Но светоносец голодными глазами пожирал Элизу Ферус, точно у него был какой-то план.

Я уже начала бежать в их сторону, когда он нанес королеве удар сзади.

– Элиза! – заревел Халвар, бросаясь на двух альверов сразу.

Това уклонилась и пригнулась в своей собственной схватке, ее мерцающие глаза широко распахнулись, когда Сабэйн потащил королеву по земле, ухватив ее за волосы.

Мой пульс бился в такт тяжелому топоту ног.

Элиза не была хрупкой девой. Она, не колеблясь, вынула один из небольших ножей, пристегнутых к бедру, и отрезала прядь собственных волос, которую сжимал Сабэйн. Вскочив на ноги, она сделала режущий выпад в сторону светоносца.

– Ты надеешься на свой народ, но сражаться – это так глупо, если ты хочешь, чтобы они выжили, – от его шелковистого голоса у меня волосы на руках встали дыбом.

Нет. Нет, боги.

Элиза опустила клинок, склонила голову:

– Я и правда на многое надеюсь.

– Элиза, не слушай! – закричала я.

– Я знаю. – Сабэйн протянул ей руку. – Пойдем со мной. Ты можешь принести мир в свой край, объединившись с нашим новым королем. Стань его консортом. Нет ничего прекраснее, чем роль мудрой любовницы короля.

Боги, если Кейз или Вален не доберутся до этого идиота первыми, то я его на кусочки разорву.

Халвар кричал, зовя свою королеву, но казалось, что Сабэйн своим жутким месмером погрузил Элизу в транс.

Я стиснула зубы и ускорилась, роясь в флаконах с костяной пылью.

– Консортом короля? – Голос Элизы был таким мягким, таким исполненным надежды.

Нет. Я отказывалась отдавать Северную Королеву Ниаллу. Если Элиза Ферус попадет в его грязные руки, то он запрет ее в клетке, как сделал и с Дагни. Он не подпустит к ней Валена. А ее ребенок. Боги, что же он сделает, если узнает, что у нее в животе растет наследник Севера?

– Консортом короля. Просто представь себе, – повторил Сабэйн, в его голосе слышался мечтательный восторг. Он словно пел печальную песнь.

Я зубами откупорила один из флаконов, готовая сыпануть пепел ему в глаза – так же, как сделала и с Клаусом Крокигом после того, как Кейз убил Босвелла Дофта.

Элиза шагнула ближе к Сабэйну. Халвар находился в разгаре битвы с многочисленными стражниками. Това крикнула, чтобы королева остановилась. Вален… да где же был этот треклятый король? Он бы уничтожил Сабэйна.

Я все еще была в двадцати шагах от нее, в ужасе глядя, как ее отрывают от собственного народа, обрекая на жизнь в преисподней.

Но вот выражение ее лица изменилось.

Элиза улыбалась с какой-то глупой радостью, а затем ее глаза внезапно потемнели.

– Зачем быть консортом, когда ты чертова королева?

Она выдернула маленький нож из ножен на пояснице и пырнула Сабэйна его острием. Ублюдок был быстрым и отступил в сторону, но клинок вонзился ему в плечо. Этого хватило, чтобы он попятился в мою сторону.

Я схватила Сабэйна сзади и запрокинула его голову. Он не успел как следует меня рассмотреть перед тем, как я высыпала флакончик костяной пыли ему в глаза.

Светоносец закричал. Я не понимала как, но тени хлынули с моих плеч, с пальцев, с кончиков волос, когда месмер разгорелся у меня в крови.

Костяная пыль впиталась в его глаза и оставила его корчиться в агонии. Я знала, что пыль жгла тех, кто не обладал месмером памяти, но от мысли, что Сабэйн ломается от этой боли, в груди разлилось какое-то утешительное тепло.

Пока он метался, я прижала руки к его вискам и поднесла свои губы к его. Его дыхание было горячим и приторным от запаха крови. Месмер стал сильнее. Мне уже требовалось не столько дыхание, сколько касание, но со светоносцем я не хотела рисковать провалом.

Чем больше дыхания я вбирала, тем больше туманных ленточек тьмы оборачивалось вокруг светоносца, заползая ему в нос, в уши. Я сделала долгий вдох через нос. Мой разум заполнили дым и абстрактные фигуры, когда его воспоминания начали обретать форму.

Я заберу их все. Он даже не будет знать своего настоящего имени, когда я с ним закончу.

Но прежде, чем я сделала еще один вдох, по моим лодыжкам пнул тяжелый сапог. Воздух выбило из моих легких, когда я приземлилась на спину. Сабэйн кричал, я не сомневалась, что костяная пыль выжигала ему глаза.

Я не переживала из-за светоносца. Главной угрозой сейчас был скидгард, нависший надо мной с яростью в глазах.

Магия Валена породила достаточно битого камня. Я схватила пригоршню острой гальки и швырнула ее в стражника. Он выругался, когда осколки ударили его в лицо, и достаточно долго пытался проморгаться.

– Убить ее! Она воровка памяти! – заорал Сабэйн, вытирая собственные глаза и пятясь.

Стражник заново сориентировался и занес свой меч над моей головой.

Я пнула его по коленям, но он отразил это движение. Собрался бить. Я приготовилась перекатиться. Но в следующий миг на мое лицо брызнула горячая, липкая кровь. Я, оцепенев от ужаса, смотрела, как грудь скидгарда распадается надвое. Его грудная клетка треснула посередине. Каждый удар его умирающего, выставленного на обозрение сердца выпускал на землю фонтанчики густой крови.

Рот стражника раскрылся и закрылся еще дважды, а затем его ноги отказали и тело рухнуло.

Нежные руки ухватили меня под мышки. Элиза помогала мне встать, пока мимо, крадучись, шел Кейз. Он удостоил изуродованного стражника лишь взглядом, опуская сжатую в кулак ладонь. Его месмер был упоительно жестоким.

– Сабэйн!

Светоносец обернулся через плечо, уже окруженный скидами и рифтерами.

За спиной Кейза возник Вален, весь в крови и грязи. Король не потратил ни единого лишнего мгновения, раскрывая ладони. Острые вершины вырвались из земли. По всему двору академии Вален призывал стены, высокие, как горы, чтобы запереть внутри то, что осталось от стражи и альверов.

Заносчивое выражение покинуло лицо Сабэйна. Он припустил к деревьям, перепрыгивая через заостренные зубья из камня и земли, прежде чем те стали слишком высоки.

– Треклятый трус! – в ярости заревел Кейз.

Рифтерам, последовавшим за светоносцем, повезло меньше. Все пытались перепрыгивать через гребни, как и Сабэйн, но стены Валена начали сходиться. Они сомкнули кольцо из битого камня, расплющив альверов, находившихся в проемах. Снаружи торчали конечности. Из трещин сочилась кровь.

Кейз вновь выругался из-за бегства Сабэйна, затем рывком развернулся, обхватив мое лицо ладонями.

– Он тебя ранил?

Казалось, он хотел, чтобы я сказала «да», лишь бы он мог пытать Сабэйна с чуть бо́льшим пылом, когда они встретятся вновь.

– Он немного уязвил мою гордость.

– Он за это умрет.

– Если тебе станет хоть чуточку легче, то Элиза уязвила его весьма эффектным образом.

Взгляд Кейза метнулся к королеве, изучавшей порез вдоль челюсти Валена.

– Ну что ж ты так изумлен, Повелитель теней, – сказала Элиза, даже не взглянув на Кейза. – Всем известно, что я порой грозная. – Она чмокнула Валена в губы. – Этот тупица попытался завлечь меня в консорты к их фальшивому королю.

В глубине горла Валена заворочался низкий рык.

– Он что?

– Знаю. Как оскорбительно, тебе не кажется? – Она обвила руками шею Валена. – Хотя вообще-то, если подумать, я ведь не видела дворца фальшивого короля. Может, он роскошнее, чем твой, и…

Элиза не закончила шутку, потому что Вален впился в ее губы. Она смеялась и болтала, пока не растаяла под его поцелуем и он не зашептал слова, предназначенные ей одной.

– Патрика видели? – к Кейзу подошел Лука, чуть запыхавшийся и окровавленный. Дагни крепко держалась за его руку, но глаза ее были дикими. Как будто эта ночь стала новым способом отомстить тем, кто на годы разорвал ее семью.

Кейз покачал головой:

– Этот червяк исчез. Он седой старик, едва способный удержать меч. Он нам не угроза без своей стражи.

Пока Кейз с Лукой разговаривали, я заметила в траве отблеск оружия. Мои пальцы сжали черную кожу рукояти. Железо было полированным, вес – идеально сбалансированным. Грудь сдавило от предвкушения, когда я подняла меч на раскрытых ладонях, чтобы все увидели.

– Кажется, Сабэйн кое-что обронил.

Глаза Кейза собственнически засверкали, когда он взялся за рукоять своего меча из черной стали. Из горла вырвался хриплый вздох. Он разок перекатил меч в ладони, а затем оглядел бойню в академии.

Скидгардов собирали в центре. Коттеджи были разрушены, а съестные припасы испорчены. Учеников сгоняли, как скот, к плененным стражникам. Хаген и Ханна окружили альверов, блокируя их месмер, пока Фалькины надевали на них ошейники – магические оковы, которые Никлас сделал сам.

Стены Валена не дадут им уйти отсюда. У них не было еды, не было подмоги. Один из самых грозных отрядов Черного Дворца вскоре умрет с голода.

Уж мы проследим.

Кейз осмотрел все это, а затем поднял свой меч из черной стали:

– Академия наша!

Рев гильдий и воинов сотряс ночь.

Мы завоевали кусочек Черного Дворца, да такой, который, наверное, по мнению Ивара, для жалких воров взять было бы невозможно. Я хотела, чтобы Кейз отомстил Сабэйну, но часть меня радовалась, что тот сбежал.

Пусть приползет обратно к Лорду Магнату. Приползет и расскажет всем ублюдкам во дворце, что мы идем.

Глава 8. Воровка памяти

От убранства академии дух захватывало. Стены увешаны тонкими гобеленами, а также уставлены шкафами с книгами и пергаментами. В коридорах висели картины, изображающие самые прекрасные места в четырех регионах. Благовония, пахнущие гвоздикой и шалфеем, наполняли коридоры землистым ароматом специй, перекрывающим вонь внутренностей и желчи с улицы.

Для тех из нас, кто никогда здесь не бывал, Бард и Лука провели экскурсию по разным комнатам.

Учеников быстро отделили от скидгардов и альверов. Их возьмут в плен и отвезут обратно, в Гнездо Фалькинов. Я не сомневалась, что они будут рыдать, и стенать, и думать, что их бесценные благородные жизни окончены, но они не умрут с голода вместе с теми скидгардами, что остаются здесь.

Хоб и Инге смеялись, вытаскивая позолоченные пояса и элегантные меха из общежитий аристократов. Раум, Линкс и Това собирали кошельки и бумажные пенге, добавляя их к казне гильдий.

Я шла за Гуннаром, Эрикой и Кейзом через кухни, собирая травы и припасы, которые нам пригодятся в Гнезде Фалькинов. Но когда Гуннар открыл большую дверь кладовой, то отскочил, выкрикнув предупреждение. Двое мужчин метнулись из угла в отчаянной попытке сбежать.

– За загривок! – закричала Эрика. Странно слышать в ее голосе силу. – За загривок!

Гуннар тут же начал действовать и дернул за капюшон широкого мужчины с толстой шеей. Тот потерял опору и повалился на спину.

Кейз встал перед вторым мужчиной, улыбаясь, когда хнычущий дурак поднял лицо.

– А, лорд Патрик. А мы все думали, куда вы подевались?

– Кейз. – Голос Гуннара дрожал.

Я взглянула на племянника. Он прижал сапогом горло мужчины, которого уложил, но тело Гуннара тряслось.

– В чем дело? – спросил Кейз.

– Стор Магнус. – Гуннар не смотрел на нас. Он повернулся к Эрике. – Приведи моих отца и мать, пожалуйста. Скажи им, что наш пленитель пойман.

Я сухо сглотнула, горло саднило. За час до рассвета Хаген, Херья и Гуннар стояли в центре двора, где Стор Магнус был привязан к деревянному столбу.

Этот человек, этот треклятый мужчина, был причиной их несчастий. С тех пор, как Гуннар выволок его из кухонь, мне успели пересказать эту историю.

Дом Магнусов на Севере веками владел про́клятой принцессой. Этот мерзкий дом передавал ее из поколения в поколение, словно она была лишь вещью. Они мучили Херью, не подпускали ее к детям, используя их как рычаг, чтобы она хорошо себя вела.

Он был причиной того, что моего брата посадили в тюрьму.

Может, судьба нас все-таки немного любила. Это был треклятый дар, чтобы их расколотая семья наконец-то могла оставить все позади.

Хаген пнул Стора по ребрам. Тот застонал и сложился пополам.

– Лорд Патрик тебе родич? Я знал, что у вас есть какие-то связи с Востоком. Иначе как бы еще мой daj узнал о вашей маленькой игре?

– Здесь не было ничего… личного, – выдавил Стор.

– Ничего? – Хаген в полную силу впечатал свой кулак в челюсть Стора. – Ты не пускал меня к моим детям. Здесь только личное и было, ублюдок.

Херья шагнула к Хагену, злобно глядя на Стора.

– Ты трус. Сражался на Севере лишь для того, чтобы сбежать на Восток, как бесхребетная псина. – Она опустилась перед ним на корточки, склоняя голову набок. – Ты вообще думал о том, что случилось с твоим жалким сынком?

Челюсть Стора дернулась.

Херья усмехнулась:

– А я тебе расскажу. Мой брат, истинный король Этты, расколол его череп надвое, безо всякой жалости. Он умер без чести.

– Хватит болтовни. Давай уже, мсти, Валькирия. – Стор мрачно уставился на Херью. – Боги, как же было хорошо, когда ты молчала.

Хаген наступил на колено Стора. Тот заревел от боли так громко, что несколько пленных учеников на другом конце двора начали рыдать.

Я ухватила Кейза за руку. Он поднес мою ладонь к своим губам и поцеловал ее, не отводя глаз от представления во дворе.

– Любовь моя. – Хаген взглянул на Херью. – Никто не страдал сильнее, чем ты. Делай с ним, что пожелаешь.

Херья улыбнулась. В выражении ее лица не было ничего доброго, ничего мягкого.

– Я отдам его нашему сыну. Гуннар, ты его нашел. Ты заслужил этот миг мести за нашу семью.

Грудь Гуннара слегка раздулась, когда он встал перед мужчиной, лишившим его детства.

Стор фыркнул:

– Да что может этот щенок?

Усмехнувшись, Гуннар схватил Стора за волосы.

– О, увидишь. Никлас. – Гуннар поискал в толпе главу Фалькинов. – У тебя есть с собой призрачная лоза?

Какой-то дурманящий огонек зажегся в глазах Никласа.

– Еще как есть, мой жестокий юный друг.

Никлас вручил Гуннару маленький мешочек, который достал из одного из более крупных кошелей, закрепленных на поясе. Вечно увешанный эликсирами, едва ли Никлас когда-либо испытает нехватку нужного ему ингредиента.

Гуннар перебросил мешочек с ладони на ладонь, глядя на Стора:

– А ты знаешь, что призрачная лоза вызывает паралич перед смертью?

Он не стал дожидаться ответа, заставив Стора раскрыть рот и высыпав кучку зеленой пыли тому на язык. Пудра воняла гнилью и плесенью, и Стор ей подавился, когда Гуннар силой закрыл ему рот.

– Очень мило со стороны мамы позволить мне разобраться с тобой, но я думаю, что мои родители заслуживают сделать с тобой, что пожелают. Теперь они это могут. – Гуннар погладил Стора по щеке. – Все, что пожелают, и ты ничего не можешь с этим поделать. Ты все будешь чувствовать и никак не сможешь это остановить. Ты даже не сможешь кричать.

Лицо Стора болезненно посинело. Его тело одеревенело, неподвижное, но глаза бешено вращались.

Хаген и Херья обменялись заговорщическим взглядом, затем, держась за руки, подошли к Стору.

Он не кричал, но в течение многих часов его слезы, стоны и вопли жили в его бегающих глазах, пока мой брат и его возлюбленная уничтожали последнее лицо из своих кошмаров.

Тела Патрика и Стора повесили на передних воротах. Предупреждение для Черного Дворца. Кусочки пальцев Стора и его язык разбросали среди плененных скидгардов. Халвар и Тор велели им наслаждаться последней трапезой.

Может, мы и вели себя озлобленно, даже жестоко, но я не была уверена, что для меня это теперь имело значение. Если Кейз дышал, если наши гильдии жили, если Север покинет эти земли еще с одной победой, то я буду жестокой и кровожадной, пока не падет последний скидгард.

Утром мы вернемся в гнездо. Несколько воинов и Фалькинов останутся охранять академию, дабы убедиться, что скидгарды, все Южные фейри и люди Патрика останутся в плену, пока не придет их смерть или не окончится война. Ученики академии вернутся с нами в Скиткаст.

Мы не собирались убивать невинных молодых людей просто для того, чтобы шокировать Черный Дворец. Но если они станут сопротивляться или попытаются сбежать, то их участь будет страшной.

Я прикрыла зевок тыльной стороной ладони и поднялась по лестнице к той комнате, в которой мы с Кейзом будем спать. Мерцающий огонек свечи привлек мое внимание к одному из кабинетов поменьше на том же этаже. Никлас навис над столом, листая толстую книгу в кожаном переплете. На небольшой кушетке спала Джуни, ее рука свисала так, будто она держалась за мужа, пока силы окончательно ее не оставили.

– Впихиваешь годы учебы в одну ночь? – Я оперлась плечом о косяк.

Никлас поднял голову и широко улыбнулся, показав свои белоснежные зубы. Его волосы были взъерошены, как будто он все время расчесывал их пятерней.

– Малин. Подойди. Кажется, я нашел что-то о кольце королевы. Это проклятое место – настоящая сокровищница. Надеюсь, они понимают, что все эти книги теперь мои.

Я коротко ему улыбнулась, затем уселась:

– Что ты нашел?

Никлас подтолкнул ко мне по столу одну из тяжелых книг:

– Неудивительно, что благородные семьи этого королевства реагируют на мысль о предначертанной королеве двумя способами: испытывают либо страх и уважение перед истинной наследницей, либо рьяное желание прибрать эту силу себе.

Помеченную страницу покрывали наброски кольца и детальный перечень исторических сносок о тех временах, когда кольцо использовали.

Если это была подлинная история, значит, кольцо находилось в этой стране веками. Но чем больше я читала, тем больше меня пугала сама его сила.

– Никлас, ты правда думаешь, что кольцо на все это способно?

Он вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Не знаю, Мал. Но если да, то неудивительно, что Ивар так не хочет, чтобы оно попало тебе в руки.

– Но я ведь не единственная, кто может черпать из него силу.

– Верно. – Никлас вырвал у меня из рук книгу и развернул ее к себе, изучая строки. – Всякий носитель крови любой из ветвей может использовать некоторую силу кольца, но есть явные последствия. Ты заметила?

Он ткнул пальцем в аккуратно выделенную рамочку в углу страницы, в которой приводился перечень опасностей, возникающих при использовании кольца.

Кольцо могло усиливать месмер, защищать от врагов точно так же, как профетик-провидец мог чувствовать опасность. Кольцо усиливало связи с другими альверами.

Я подумала о Кейзе. Он был самым близким мне альвером, тоже аномальщиком. Какие изменения могут произойти с его месмером, если я завладею кольцом?

Как и мой нынешний месмер, кольцо использовалось, чтобы вторгаться в воспоминания и растворять мысли о прошлых событиях в разумах других людей. Но оно не оставляло после себя ни проблеска воспоминания. Оно могло выстроить совершенно новую историю жизни, с новыми, глубоко укоренившимися воспоминаниями. Старая память будет предана забвению.

Последствием того, что кольцом пользовались эгоистично или чрезмерно, была медленная смерть.

– Увядание? – Я подняла глаза от страницы.

– Я несколько раз прочитал этот термин и решил, что он означает болезнь. Такую, что медленно убивает тебя изнутри. Похоже, чем больше ты пользуешься даром Норн без их благословения, тем сильнее сужается и сокращается дорожка к смерти.

Мой желудок сжался.

– Что, если… что, если я не та, кому предначертано использовать кольцо, а просто одна из носителей этой крови?

– Узнаем, когда ты его коснешься, Мал. – Никлас перелистнул страницу, указывая на абзац наверху. – Но, прочитав это, я уже не сомневаюсь, что кольцо станет твоим. Ты уже демонстрируешь признаки этих способностей по мере того, как растет твой месмер.

В горле встал ком, когда я перечитала описания месмера, которыми пользовались прежние королевы, особенно хождение по памяти. Я уже прошла с Кейзом через его разум. Способность затенять воспоминания, возвращать разум к его изначальному состоянию после изменений, внесенных другим магическим источником.

Королевы того времени не пользовались костяной пылью или дыханием, чтобы красть воспоминания. Собственно, эти способы считались примитивными и детскими. Королевы же работали с прикосновениями, со связью на крови, как я это проделала с Кейзом.

Вот только последняя королева была связана обетами, и, казалось, ее альверские обеты наделили ее силой попросту вторгаться во многие головы зараз одной лишь силой желания. Она крала воспоминания не прикосновением, а призывая мысли из голов своих врагов.

– Почти то же делала и ты с теми скидами, – тихо проговорил Никлас, глядя, как я вожу пальцем по строчкам. – Тени, почти как те, что использует Кейз, разом вошли во многие головы в Скиткасте. Когда кольцо украсит твой пальчик, то, не сомневаюсь, ты сможешь делать все, что здесь описано.

Но этого-то я и боялась. Если записи были верны, то сила этого кольца повергала в ужас. Я перечитала список даров:

– Сила красть память судьбы?

Никлас пожал плечами:

– Может, это способ менять судьбу. Мы знаем, что такая сила существует. Подумай о Короле Валене. Его судьба изменилась благодаря носителю как раз такой вот магии.

– Но это, – я указала на самую интригующую и пугающую строчку, – что это? Заставить Смерть забыть жизнь? Никлас, если бы кто-то был способен украсть воспоминания у треклятой Смерти, то этот кто-то стал бы практически непобедим.

Власть, пожалуй, была самым страшным. Люди вели войны ради нее, убивали ради нее, пытали во имя ее.

– Непохоже, что это можно делать лично для себя. – Никлас указал на строчку, которую я просмотрела.

И верно. Кольцо не делало носителя бессмертным.

– И все же, если бы ты мог делать это для других, то твои воины могли бы умереть, а ты – вернуть их.

– Интересно, не правда ли? – сказал Никлас. – Но у всякого месмера есть последствия и ограничения. Даже здесь… – Он указал на еще один абзац с изображением кольца и рун на его ободке. – Это намекает, что месмер памяти больше всего похож на месмер судьбы. Рунные письмена покрывают весь ободок, но их размер таков, что места хватает всего на четыре символа.

– И почему это важно?

– Я думаю, – сказал он, вглядываясь в изображение кольца, – что с кольцом ты сможешь черпать месмер из всех четырех предначертанных сил. Смерть. Смотри, вот этот значок внизу – перевернутая руна жизни. Это буквально символ смерти. А потом вот. – Он потер большим пальцем изображение знака на боку кольца. – Но здесь руна урожая, или символ награды за свершенные деяния. Что это символизирует?

Когда я пожала плечами, Никлас закатил глаза:

– Наше прошлое, Малин. Прошлое!

Никлас позаботился о том, чтобы я поверила в его теории насчет двух оставшихся. Руна нынешнего знания, как он уверял, означала связь с судьбой нашей текущей жизни. Ну а последняя руна была символом мудрости и движения вперед.

– Будущее, – сказал Никлас. – Каждая из трех рун означает что-то, связанное с судьбой. В тебе – кусочки Норн.

– Полагаю, это еще нужно проверить, – сказала я. – Если ты окажешься при смерти и я смогу тебя вернуть, то, наверное, у меня все-таки имеется способность выкрасть тебя из памяти Смерти.

Мы с Никласом замолчали. Я не хотела такой ответственности: взять себе силу, способную красть память у Смерти и судьбы. Это казалось опасным, хоть и искушало. Подобный дар жадные и жестокие люди будут вечно пытаться заполучить.

Но, с другой стороны, Ивар убивал, чтобы сберечь кольцо. Наверняка он знал, какие дары получит истинный наследник. Он продолжит пользоваться защитой кольца, пока его линия не останется единственной, претендующей на трон.

Мой страх перед кольцом королевы не имел значения.

Нам нужно было его отыскать. И скоро.

Глава 9. Повелитель теней

В Скиткасте было тихо. Жутко тихо с тех самых пор, как мы вернулись из Фурена с новыми припасами, учениками-аристократами, которых запрут в комнатах гнезда, и новыми смертями на руках.

Затишье на войне не означало ничего хорошего. Это значило, что почти в каждом мгновении нам мерещились интриги, заговоры и опасности. Напряжение пронизывало каждую стену, каждый вдох, каждый взгляд, что воины или воры бросали украдкой, перед тем, как свернуть за угол.

Прошло два долгих дня с нашего возвращения из академии, и мой череп уже был готов расколоться посередине.

Я использовал слишком много месмера, собирая и выискивая информацию о кольце. Пока Никлас читал все, что мог найти о хождении по теням или любом другом перемещающем месмере, я вновь и вновь практиковался, используя тени, чтобы проходить через страх.

– Если это месмер тела, – сказал Никлас после того, как я в мгновение ока перешел по теням с одного края нашей крепости до другого, а затем рухнул истощенной кучкой к его ногам, – то я могу это объяснить лишь тем, что ты теперь способен подключаться к тем кратким всплескам в наших головах.

– Понятия не имею, о чем ты.

– О, все ты понимаешь. – Он захлопнул свою книгу и скрестил ноги, усаживаясь. – Я это уже объяснял. Наш месмер связан с разными путями, ведущими к разным зонам мозга. Страх всегда вызывает какую-то реакцию, так? Адреналин или для кого-то ступор во время шока. Всплеск, искра на том пути, по которому страх активирует инстинкт.

– Значит, я хожу через страх. Это мы и так знали.

– Ты сказал, что слышишь страхи других, когда появляются стены теней, так?

– Да. Как будто я вхожу в тысячи разных голосов, которые слились в одно облако тьмы.

– Я думаю, да и почти уверен… Я бы сказал, что я очень близок к тому, чтобы узнать это наверняка, но по какой-то причине ты теперь можешь брать эти первичные всплески страха у других. И с какой скоростью эти первичные всплески адреналина возникают в наших телах, с такой теперь можешь перемещаться и ты.

– Значит, я стал их адреналиновым всплеском страха.

– Да! – Никлас громко рассмеялся. – Да. Считай себя нашей личной дозой ужаса. Первой искрой испуга. Был – и пропал в один миг, а мы стоим и думаем, стоит ли бежать или поднять клинки и драться. Это примечательно, и нужно сделать все возможное, чтобы добавить этот твой новый Талант в наши планы.

Никлас произнес это вслух, но он меня знал. В тот самый миг, как я прошел через ту первую тень, это уже стало частью плана.

Позже я восстанавливал силы горячим броаном, молча глядя на стену картин, которые Никлас контрабандой провез откуда-то из Западного королевства. Стена изображений древа богов, трех Норн, даже мифа о гигантской белке, охраняющей древо. Яркие, яростные мазки складывались в сцены, и я вот уже час не мог отвести глаз от трех коварных дамочек Судьбы.

Если Малин – их избранная королева, то как мне достать чертово кольцо, чтобы это доказать?

Проблема с построением плана по поиску хорошо спрятанного кольца была в том, что покидать наше убежище было, черт побери, опасно. После академии низам общества предложили более высокие награды за голову злоносца и пленение воровки памяти.

Раз крови Малин не требовали, то Ивар, верно, планировал оставить ее себе. Использовать ее. Смерть была бы милосерднее такой судьбы.

После многочисленных возражений и споров о том, кто продолжит поиски, Вален послал Фрея и Акселя.

Два брата, отчаянно верные и ловкие, бродили по улицам Скиткаста вместе с Ари, замаскировавшись. Посол должен был скрывать их акцент своими иллюзиями, а они втроем – вести себя как торговцы.

– Боги, дайте мне с кем-нибудь подраться. – Халвар уселся на другом конце комнаты и вздохнул в земляной потолок.

– Скучно?

– Я оставил жену и сына ради битвы, а не чтобы слоняться без дела.

– Пекло, у тебя потомство?

Халвар надул губы и вновь посмотрел в потолок.

– Есть ли у меня потомство? Да, Повелитель теней. Рядом с женой я попросту ненасытен. Собственно, вот еще одна причина, по которой я бы хотел побыстрее покончить с этой войной, – мне бы вернуться до того, как родится наш второй малыш.

– Второй, – фыркнул я. – Мы на Севере были лишь два года назад, а у тебя уже два малыша?

– Как я и сказал, от красоты этой женщины, что дарована мне богами, дух захватывает. – Халвар прикрыл глаза, словно воображая свою жену. – Я постоянно должен ее касаться и планирую породить нашу собственную армию. – Он протяжно вздохнул, и его губы изогнулись в улыбке. – Ах, что же я с ней сделаю, когда вернусь. Конечно, мне придется наврать о своих храбрых деяниях, раз уж на деле я сидел в крепости, ел, пил и толстел.

– Армия твоих малышей будет устрашающей.

– Или блистательной. – Халвар долгое мгновение помолчал. – Помоги мне кое-что понять. Если это кольцо, которое должна носить Малин, такое сильное, то почему ваши враги не забрали его себе?

– Наверняка сказать не могу. Кольцо – это реликвия, которой пользовались две древние ветви. Хаген, Бард, даже Лука – носители крови сгинувших королей. Это значит, что Ниалл и Ивар могли бы убедить народ, что они и есть предсказанные наследники.

– Опять же, не понимаю, почему они этого не сделали?

Резонный вопрос, и ответа на него у нас не было, одни догадки.

– Я все надеюсь, что это потому, что кольцо для них ничего не делает. Малин пробудила месмер внутри кольца, и мне нравится считать, что лишь она одна всегда будет пробуждать эту силу. Она дитя обеих линий крови.

– Похоже на Тимор и Этту, две стороны нашей войны.

– В чем-то, но в этом случае нам даже не нужно убивать Ниалла, чтобы победить. Народ здесь суеверный, и, если Малин докажет, что контролирует кольцо, люди Востока сами вышвырнут Гримов из Черного Дворца.

Халвар откинул голову на спинку стула и закрыл глаза.

– Жду не дождусь этого дня. Если мы вообще найдем это проклятое кольцо. Вот только интересно, если ваш народ так ждет наследницу, то что ты думаешь о союзе с Южным королевством?

– Это меня беспокоит, – признался я. – Об этом нам все еще нужно узнать побольше.

Мы так и не получили вестей от принца Южных фейри, и Ари волновался сильнее, чем по нему было видно.

Дикие фейри, такие как народ троллей, лесной народ, водные никсы, способные использовать свои странные чары, чтобы погрузить кого-либо в транс, могли стать проблемой, если предпочтут встать на сторону Черного Дворца.

Эрика была мирной фейри, читающей по звездам, чудаковатой, но я наслушался рассказов Ари о более злобных жителях Южного королевства. Южные фейри жили ради игр и проказ. Если и вправду существовал альянс между Югом и Черным Дворцом, то мы столкнемся с магией, которой у нас не было.

У нас были магия земли и наш месмер, но если нас зачаруют, поработив волю, то никто не знает, что с нами станет. Никлас уже составлял эликсиры для защиты разума под руководством Эрики.

Я снова уставился на картины. Мне было нужно что-то, хоть что-нибудь, чтобы составить хотя бы подобие плана. Я убедил Малин, что это верный шаг – борьба за то, что принадлежит ей по праву рождения. Но вот они мы, запертые в клетке в стужу.

В ту секунду, когда я обдумывал, а не порезать ли мне своим керамбитом картину, откуда-то из Гнезда Фалькинов, эхом отскакивая от стен, разнесся громкий крик:

– Мы его нашли!

Мы с Халваром посмотрели друг на друга, затем одновременно вскочили со стульев и бросились в коридор.

В главной комнате для собраний Малин стояла между Валеном и Элизой, с ними – Фрей, Аксель и Ари. Братья были взмокшими и стаскивали с себя туники и фуражки. Ари сделал большой глоток броана прямо из высокого кувшина.

Малин схватила меня за руку и прошептала:

– Они говорят, что нашли кольцо.

– Что? – Моя голова тут же вновь повернулась к мужчинам. – То самое кольцо?

Фрей кивнул и протянул кожаный кошель.

– Его продавал треклятый торговец в верхней части города. В точности соответствовало описаниям, что вы нам дали. Мой Король… – Он обратился к Валену, – вам следует знать: мы немало денег потратили, чтобы его заполучить.

Вален просто отмахнулся и проследил глазами за кошелем, который перешел от Фрея ко мне.

Дыхание замерло у меня в груди, когда я открыл маленький кожаный мешочек на веревочке. Бесило то, как дрожали мои пальцы. Биение пульса громко взревело у меня в голове, когда в центре моей ладони замерцало гладкое стеклянное кольцо, покрытое черными рунами.

Кольцо. Это… это и впрямь было кольцо королевы.

– Почему оно не светится? – Голос Малин вырвал меня из ступора.

Руны были мертвы. Она говорила, что кольцо на маскараде запылало золотым огнем, когда она оказалась лишь в нескольких шагах от него. Теперь же она погладила пальцем его край, а руны остались безжизненными и блеклыми.

– Попробуй надеть. – Я отдал кольцо ей и задержал дыхание, когда она надела его на палец.

Малин покачала головой:

– Ничего. Я ничего не чувствую.

Никлас раздраженно застонал и подбежал к нам.

– Покажи-ка. – Мгновение он изучал кольцо, а затем сомкнул вокруг него кулак. – Дайте минутку. У меня есть эликсиры, которые проявляют месмер на предметах.

Больше он ничего не сказал, просто убежал в сторону своих комнат с эликсирами.

– Он считает, это копия? – Элиза озвучила тот вопрос, о котором все мы думали.

Конечно же. Я пнул ножку деревянного стола, стоявшего возле стены, и отвернулся, положив руки на бедра. Имело смысл, что Ивар разбросает по королевству подозрительные кольца, чтобы нас выманить.

– Я должен был это предвидеть, – пробормотал я.

Нежная рука Малин скользнула вокруг моей талии, и вот уже она обняла меня сзади.

– Откуда ты мог знать, что такая вероятность существует?

– Потому что я и сам бы именно это и сделал, чтобы враг попался на удочку. Выставил бы напоказ именно то, что ему нужно.

Малин поцеловала меня между плечами. Я повернулся, чтобы прижать ее к боку, а затем поцеловал ее в лоб. Ее присутствие притупляло отчаяние от моего собственного провала до ноющей боли.

Никлас вернулся секунду спустя. Он посмотрел мне в глаза и покачал головой.

– Всего лишь стекляшка.

Мои глаза затянуло тенями, когда эмоции сплелись в груди тугими узлами.

– Теперь мы знаем, – сказал Вален, поднимая руку. Он явно этим призывал меня сохранять спокойствие. – Есть и фальшивые кольца. Нам все еще нужно отыскать настоящее, но теперь, зная, с чем мы имеем дело, как нам это провернуть?

– Ник, а можем ли мы как-то использовать эти вынюхивающие месмер эликсиры? – спросила Това.

– Я могу приготовить еще, – сказал он, – но они должны вариться не меньше двух недель.

– А тем временем мы придумаем другой способ найти настоящее кольцо. Пожалуйста, боги, что угодно, лишь бы выйти наружу, – сказал Халвар.

Некоторые засмеялись.

– В любом случае Малин – сама эликсир, – сказал Бард Штром. Брат Малин весьма хитро расставил ловушки вокруг Скиткаста. Ямы-западни для скидов или растяжки, запускающие спрятанные стрелы. Когда остальные уставились на него, Бард покраснел и продолжил:

– Я хочу сказать, она же пробуждает кольцо. Если мы найдем кольцо, просто принесем его ей – и узнаем.

– Да, – добавил Линкс, – но их ведь могут быть дюжины. Сотни.

Бард пожал плечами и забросил в рот пригоршню орехов из миски.

Так каков же план? Пытаться выцепить настоящее кольцо в море подделок? Умереть с голоду во время морозов? Как нам сделать следующий шаг и как мне устроить все так, чтобы Малин при этом не погибла?

Если бы Ивар не знал, что Хоб – наш союзник, то я бы снова воспользовался им в качестве ключа к низам. Уж конечно, какой-нибудь жулик или вор в трущобах знает что-то о том, что задумал Ивар. Они могут даже знать, где хранится кольцо.

Преступники бывали весьма полезны, даже скиды иногда использовали мошенников в качестве информаторов, и…

Сердце в моей груди пропустило удар. В голове сложилась идея. Мне становилось все теплее по мере того, как каждый шаг вырисовывался, каждая вероятность прояснялась.

Я старался. Боги, я старался, потому что в комнате была Элиза, но, пока мой разум вертелся, пока кусочки плана вставали на свои места, улыбаться было так же естественно, как дышать.

– Я знаю этот чертов взгляд. – Раум ухватил Линкса за плечо, впившись в меня глазами, и затряс своего товарища-Крива. – Планы. Он строит планы.

Голова Халвара привалилась к стене:

– Наконец-то.

– И какие же мысли ты плетешь, Повелитель теней? – прошептала Малин.

Я поднес костяшки ее пальцев к губам, затем вновь обвел взглядом комнату.

– Нужно многое сделать. Есть кое-кто, кого я давно собирался навестить. Кто-то, кто мог бы знать, что происходит за этими стенами. Этот визит я долго откладывал.

– Кто наша цель? – спросила Това.

То же тугое, почти ошеломляющее давление сжало мою грудь. Ощущение, которое появлялось всякий раз, когда шаги нашего танца начинали складываться воедино. Нам нужно было поговорить с человеком, который знал, как обращаться с обеими сторонами меча. Мужчиной, которого можно было прогнуть, но никак не сломать.

Я не ответил Тове, просто вернулся на свое место рядом с Малин и подбавил в улыбку жестокости.

– Грузите корабли. Возвращаемся в Клокглас.

Глава 10. Воровка памяти

Мы отплыли флотом из трех кораблей. Было непросто выбрать тех, кто останется в скиткастском лагере, а кто отправится в Клокглас.

Джунис осталась в Гнезде Фалькинов. Никлас не очень-то обрадовался тому, что ему придется покинуть жену, но его месмер и эликсиры требовались постоянно, а один из глав Фалькинов должен был остаться, чтобы охранять врата их дома. Как только мы что-то узнаем о кольце королевы, то воссоединимся.

И все равно было странно, что с нами лишь половина гильдии Кривов. Исака и Фиске разделили. Исак отплыл с нами, чтобы затемнять разумы врагов, если потребуется. Раз Гуннар присоединился к нам, то, как следствие, и Эрика с ее провидческими способностями, так что Фиске с неохотой остался в Скиткасте, чтобы почуять опасность, если какие-нибудь скиды вновь попытаются штурмовать стены.

Раум был глазами на форштевне, ведя корабли сквозь тени Кейза. Самые юные Кривы поплыли с нами. Я удивилась не меньше, чем сам Эш, когда Кейз попросил мальчика и Ханну присоединиться к отряду. Ханна плыла на втором драккаре с Эллисом, своим братом, Хобом и Инге, в то время как мы плыли на главном корабле с Северными правителями.

Прощались мы как-то угрюмо. Пусть мы и вели себя так, будто это всего лишь очередной план Повелителя теней, но сердцем и разумом сознавали, что это – начало конца нашего королевства.

Победим ли мы или провалимся в Иной мир, но Восток уже не будет прежним.

Две ночи мы продвигались мучительно медленно. Сколько бы раз я ни переплывала Вой, я была убеждена, что мой желудок никогда не привыкнет к бесконечной качке и пляске по вспухающей черной воде.

Я понимала, что нам нужно продвигаться осторожно. Ивар наверняка отправил в Вой бессчетное множество надзирателей, нарезающих круги возле морских тюрем, просто дожидающихся, пока мы попадем в их сети. Нам также придется высадиться на каменистом побережье в самых северных фьордах, а затем по холмам пройти в Фельстад. А чтобы мы добрались дотуда, путешествие растянется еще на одну ночь.

– Боги. Сгинь.

Я обернулась на сетования Ари. Северный Посол дергал веревку на мачте. Почти с самой ее верхушки в ночь полетел ворон, каркнув на мужчину.

Ворон в море?

Я прыснула со смеху, глядя на его растерянное лицо и пытаясь игнорировать свой расстроенный желудок.

– Испугался маленькой пташки, Ари?

Он мрачно зыркнул в небо в поисках той твари:

– Вовсе нет. Но этот ворон меня преследует. Не могу стряхнуть эту чертову птицу. И как она вообще долетела сюда?

– Может, он с тюремных островов. Они небольшие, но там есть пара деревьев, наверное. – Я покрутила пальцами и застонала, как призрак. – А может, это предзнаменование от богов.

Было непохоже, чтобы Ари развеселился. По крайней мере, он делал такой вид, но уголок его губ все же дрогнул в улыбке.

– Вороны – это мудрые спутники Отца Богов. Раз уж я на этом корабле самый мудрый, буду считать это предзнаменованием удачи.

– Давай, давай. – Я ахнула и указала в небо. – Боги, он вернулся.

Когда Ари подскочил и посмотрел на небо, я рассмеялась, достаточно громко, чтобы несколько пар глаз обернулось к нам.

– Как забавно, Королева Малин. – Он провел рукой по своим золотистым волосам. – Воистину, я буду смеяться, пока, черт побери, не сдохну.

Корабль резко перевалил через волну, и улыбку стерло с моего лица. Я оставила Ари наблюдать за небом, высматривая своего ворона, и принялась рыться в одном из кожаных мешков Товы в поисках очередных листьев мяты. Я могла спать только тогда, когда спал Кейз. Сегодня же он стоял на носу корабля вместе с Исаком и Раумом, тихо переговариваясь с ними и планируя курс.

– У меня есть кое-какие специальные травы, которые помогают от укачивания, если хочешь. – Вздрогнув от неожиданности, я обернулась. Херья улыбнулась и протянула мне маленький меховой мешочек. – Это из луноцвета. Этот цветок растет на Севере и обладает большой силой. Мы пользуемся им, когда переплываем океан Судьбы.

Я облегченно выдохнула и выхватила мешочек из ее руки, даже не думая. Его дно усеивали грубо помолотые серебристые лепестки.

– Положи под язык. – Она продемонстрировала, насыпав лепестков себе в рот.

Шелковистый, землистый вкус покрыл мои язык и горло, но почти тут же медленно сочащиеся влагой лепестки усмирили боль в глубине моего живота.

– Спасибо, – сказала я, возвращая ей мешочек.

– Оставь себе.

Со всем тем хаосом, с каким мы собирали армию, я лишь горсткой слов перекинулась с возлюбленной Хагена. Мы были своего рода сестрами. И все равно грудь сжало нервной дрожью.

– Как твоя малышка переносит плавание? – спросила я.

Херья взглянула на гору мехов под холщовым навесом на корме:

– Она стойкая. Мысль о том, что я тащу ее в наши битвы, – это постоянная тревога на моих плечах.

– Я не хочу, чтобы она была близко к опасности, – тихо сказала я, – но я рада, что смогла с ней познакомиться.

– Когда эта война окончится, будет еще множество дней, чтобы ее узнать, – сказала Херья. Ее слова прозвучали с уверенностью, но под поверхностью таился и некий страх. Легкая дрожь в ее тоне означала, что она сказала это, чтобы подкрепить собственную надежду, словно на меньшее она и не согласна.

– Жду этих дней с нетерпением. А в Фельстаде она будет в безопасности. Кривы уже много лет там живут. Он хорошо укрыт.

По правде же, все мы знали, что дорога от кораблей до Лимериков, а затем к руинам Фельстада будет опасной. Добавьте к этому ребенка, никогда не имевшего дела с ножами и смертью, в отличие от Ханны и Эша, и риск возрастет.

– Я рада, что боги благословили Лайлу присутствием таких сильных женщин в ее жизни, – продолжила Херья. Принцесса смотрела на широко раскинувшийся темный Вой. – Ты одна из них. Она нарисовала Хагену картинку с двумя своими тетями – королевами всего чертова мира, по ее мнению.

Я покраснела.

– Элиза…

– Идеальная королева для Севера, – перебила меня Херья, словно уже знала, что я собиралась сказать. – А ты идеальна, чтобы занять свое место здесь. Ты этого не видишь, но мы это чувствуем, Малин. Не только твой народ, все мы. Я чувствовала, как пылает твоя сила, с того самого момента, как Хаген впервые рассказал о тебе. О своих самых первых страхах, когда твоя сила начала расти, еще в детстве.

Было странно сознавать, что мой брат провел настолько большую часть моей жизни в объятиях женщины, о существовании которой я даже не подозревала. Еще более странно было знать, что он шептал ей о страхе за меня, отлично понимая, что означает мой месмер, в то время как я сама была не в курсе.

– Я воровка, а не принцесса. Я выросла на сеновале, меня игнорировали все, кроме одного старшего брата, которому до меня было дело, и мальчика, который любил меня, несмотря ни на что. Я потеряла его, когда была ребенком, но значительную часть моей жизни поглотила одна цель: найти того мальчика, который любил меня, и убежать вместе с ним.

Я подняла глаза на спину Кейза. Раум указывал на какие-то невидимые очертания вдалеке. Какое-то препятствие, а может, удобная бухта, где мы могли бы причалить, вот только никто из нас их не видел.

– Жизнь здесь была не идеальна, но мы выжили. Когда мы отправились на маскарад, я хотела всего лишь вернуть своего брата, а не развязать войну. Я хотела свободы. Так же, как Хаген и Кейз. – Мои плечи поникли. – Иногда… я жалею, что вообще узнала правду, что подошла к тому кольцу. Мы все могли бы быть на Севере. Твоя семья была бы в безопасности и наконец-то полной.

Херья слушала. Она не отвернулась, видя мою слабость, а просто накрыла мою руку своей.

– Я понимаю. Когда меня только взяли в плен после того, как первые набеги разделили мою семью, я день за днем проклинала богов за их жестокость. Эта гора казалась слишком высокой, чтобы ее преодолеть. Но со временем я узнала, что на другой стороне горы нас ждет судьба куда более великая, чем мы все могли вообразить. Нам просто нужно захотеть пробить себе дорогу к вершине.

– Я не понимаю.

– Если бы я не попала в плен, то никогда бы не встретила Хагена. Моих детей бы не существовало. Вален никогда бы не нашел Элизу, а две страны на Севере, скорее всего, все еще были бы врагами. Но теперь мы вместе; мы сильнее оттого, что страдали.

– То есть ты хочешь сказать, что нас ждет нечто чудесное.

– Я предпочитаю в это верить, да.

Я снова принялась рассматривать затылок Кейза.

– А что, если нас ждет лишь смерть?

Херья помедлила:

– Тогда ты должна убедиться, что бьешься за что-то, за что стоит умереть.

Я сглотнула ком, вставший поперек горла от эмоций. Корона и королевство – не к этому я стремилась. Это королевство может гореть синим пламенем, если станет угрозой для тех, кого я люблю. Но Кейз, гильдии, моя семья – они стоили всякого риска.

– Херья. – Хаген обошел центральную мачту и положил руку ей на поясницу. – Лайла тебя зовет.

Она улыбнулась моему брату, как будто он был солнцем, пробившимся сквозь самую яростную из бурь. На пару мгновений Херья положила нежную ладонь на его сердце, а затем покинула нас, направившись к навесу.

– Все в порядке, Мал? – спросил Хаген.

– Нет, – ответила я, все еще не отрывая глаз от своего мужа. Кейз, видимо, почувствовал мой взгляд, потому что оглянулся на меня через плечо. Он чуть улыбнулся, но Раум тут же вновь завладел его вниманием. Я посмотрела на Хагена. – Но я должна надеяться, что будет.

Проливной дождь насквозь вымочил скалистые берега Клокгласа, когда мы наконец добрались. Раум направлял нас своим месмером, а Гуннар морщился, пытаясь держать корабли ровно.

Он был альвером, мог контролировать разум, но в его жилах также текла кровь фейри Ночного народа. Магия земли. Я не знала, выстраивал ли он связь с древесиной кораблей или с морем. Мне было все равно. Чем больший вызов Гуннар Штром бросал своему месмеру, тем большим чудом он становился.

Мы завели наши корабли в скалистую бухту, укрытую пластами скользких скал и опасными волнами. Потребовалось немало времени и терпения, чтобы маневрами завести корабли туда так, чтобы они не разбились о скалы. К тому моменту, как мы ступили на берег, каждый из нас был промокшим и раздраженным.

Кейз, будто одеялом, накрыл нас ночью. Плотные, прозрачные тени впитались в наши поры, гася все надежды на пламя, и заставили вцепиться в тех, кто шел впереди, пока мы тащились по скользким холмам в сторону деревьев.

Фельстад находился по меньшей мере в пяти лигах от края Леса Лимериков, а с этим дождем и тенями было бы попросту невозможно добраться туда, не растеряв по дороге людей.

Мы встали лагерем в густой роще и соорудили в качестве укрытия дюжину жалких, кособоких шалашей с холщовыми полотнищами, закрывающими вход. Вален сотворил парочку навесов, боясь привлечь слишком много внимания своей магией земли. В итоге ветви не давали детям мокнуть и служили дополнительным импровизированным барьером между лагерем и дебрями Лимериков.

Внутри нашего маленького шалаша Кейз прижал меня спиной к своей груди и натянул густой мех до самого моего подбородка. Его руки собственнически обхватили меня за талию, а губы принялись целовать шею, пока мои мышцы не сдались и я не расслабилась, приникнув к его телу.

– Этот шаг – верный, – прошептал он.

Я кивнула. Какое-то чувство подсказывало Кейзу, какие шаги требовались для его хитрых игр. Я доверяла его инстинкту и была согласна, что это – верный путь, но…

– Ты чего-то боишься. – Он нежно убрал волосы с моей щеки и поцеловал ее. – Поговори со мной, Малли.

– Я не могу этого объяснить. – Я переплела наши пальцы и покрепче обернула его руку вокруг своего живота. – Мы возвращаемся сюда – и что-то мне подсказывает, что все вот-вот переменится, Кейз. Будто с рассветом наши жизни изменятся, и мы ничего не сможем сделать, чтобы этому помешать.

Кейз не ответил. Может, сказать было и нечего. Он крепче обнял меня, и вот уже сон завладел мной, а я больше не могла бороться с усталостью. Его объятия были непоколебимы, неразрушимы и успокаивали меня.

Но они не смогли стряхнуть беспокойство о том, что вскоре все изменится.

Глава 11. Повелитель теней

– Ты доверяешь этому человеку? – Вален, прищурившись, мрачно разглядывал кривую дверь лавки стальных изделий.

– Доверяю, – уверенно сказал я. Но мне было непросто заявить подобное, потому что я отчасти доверял лишь немногим, а полностью – только одному человеку. Малин, вероятно, будет единственной за всю мою жизнь, кому я когда-либо смогу полностью доверить все те надежды и страхи, что держал в себе.

Малин высунулась из-за меня, обращаясь к королю:

– Он в ответе за то, что я снова нашла Кейза.

Она не переставала улыбаться с той минуты, как я рассказал ей о плане вернуться в Мерплаттс. Гильдии Кривов давно пора было нанести визит одному торговцу сталью.

Дождь не переставал, и уже было далеко за полночь. Но в лавке Сигурда все еще горела свеча, а изнутри, перекрывая плеск дождя по немощеной дороге, доносилось чье-то пение. От Севера к нам присоединились только Вален, Сол, Халвар и Тор. От Кривов же пошли Малин, Раум и я.

Остальные отправились в Фельстад с Исаком и Товой в качестве проводников. Они будут в порядке, но этот визит откладывать было нельзя. Ивар не напал на нас, и все же неумолчное биение пульса заставляло меня верить, что мы с Лордом Магнатом танцуем на тонкой проволоке.

Для меня было гораздо хуже, когда враг молчал, а не когда наводил шороху.

Я обернул тени вокруг плеч, затемнил глаза, а затем тяжелым кулаком постучал в дверь.

Пение оборвалось. По полу прошаркали толстые сапоги. Здание было выстроено скверно, и чем ближе Сигурд подходил к двери, тем сильнее раскачивалось и тряслось крыльцо от его движений.

Дверь приоткрылась в узкую щелочку, и на нас уставился один-единственный подозрительный глаз.

– Чего вам на…

Я отбросил капюшон назад. Туманная мгла скрывала мои черты. Его глаза широко распахнулись.

– Повелитель теней, – сглотнул Сигурд. Он был мужчиной крупным. Плотный, с мускулистыми руками и плечами, но в этот миг он выглядел так, словно готов броситься под стол. – Ч-что я могу сделать для Кривов?

Малин, сияя, высунула голову из-за моей спины:

– Сигурд!

Она прошептала его имя, но голос ее надломился от радости при виде этого мужчины.

И его страх тут же испарился.

– Пекло, дэнниск Штром! – Он заключил ее в кольцо своих мощных рук, а затем огляделся. – Во имя богов, девочка, заходите. Все вы. Скиды повсюду.

Он загнал нас в свою лавку, посмотрев по сторонам, а затем запер за нами дверь.

Малин откинула свой шерстяной капюшон и взяла руки Сигурда в свои.

– Как я рада снова тебя видеть. Как там твоя грязная интрижка?

Сигурд вновь рассмеялся.

– Ах, леди Эштон меня бросила, но я не грущу, я уже нашел другую. Можешь посмотреть, если хочешь. – Он постучал по своему виску. – Мы оба знаем, как тебе нравится красть такие мысли.

Малин закатила глаза, и пару мгновений спустя атмосфера в комнате стала более серьезной.

– Сигурд, нам нужны твои связи с отбросами.

Он бросил взгляд на меня, и мой язык вновь ощутил мерзкий вкус его тревоги.

– Я нужен Повелителю теней? Прости меня, Малин, но я все еще в некотором шоке от нашей встречи.

– Почему? Мы же обменивались посланиями, – сказала она. – Присылали тебе еще утешителей, чтобы ты их вывез.

– Да, но мы уже давненько не разговаривали. Должен признать, когда я отослал тебя с Кривами, я был уверен, что он перережет тебе горло, когда все закончится.

Сигурд заметил, как Малин сжала мою руку.

– Ах, жестянщик, все так изменилось, – сказал Раум, хлопая Сигурда по плечу и вытаскивая кусочек солонины из коробки. Полоской мяса Раум указал на меня и Малин. – Они обменялись обетами.

Сигурд раскрыл рот. В обычный день я бы повеселился от такой реакции, но времени у нас не было.

– Мы пришли не об обетах говорить. – Я вплотную подошел к Сигурду. – Ты знал, что она жива. Невозможно, чтобы ты не слышал слухов о воровке памяти.

Сигурд тут же кивнул:

– Я надеялся, что речь идет о Малин, но я ничего не слышал о том, что с ней сталось после Маск ав Аска.

Малин склонила голову набок:

– Ансель тебе не рассказал?

– Малин, я не видел Анселя и не получал от него вестей с той поры, как Черный Дворец захватил Дом Штромов.

По шее пробежал холодок. Что за игру затеял Ивар? Страх Малин за Анселя все рос, пока мне уже не пришлось потереть грудь рукой, чтобы унять жжение своего месмера.

– Как мне кажется, жестянщик, – сказал я, – перед тобой стоит выбор. Воровка памяти – это враг Черного Дворца, но не из-за попытки убийства. А потому, что она предначертанная королева.

Сигурд немножко побледнел, и Малин тут же пересказала ему краткую версию событий, произошедших после Маск ав Аска.

Когда она закончила, Сигурд повалился на стул.

– Вы начинаете чертову войну против Черного Дворца. – Торговец сталью запустил пальцы в волосы и оперся локтями на колени.

– Да, – сказала Малин. – Но все не так безнадежно. У нас есть союзники.

Вален отбросил свой капюшон, следом за ним – его брат и все остальные.

– Фейри? – Сигурд выгнул брови.

– Ночной народ, – ответил я. – Это – король Севера.

– Король? В моей треклятой лавке?

– Мы отвоевали нашу страну с помощью гильдии Кривов, – сказал Вален. Его голос был низким, глубоким. Повелевающим. За годы ношения короны он стал силой, требующей к себе уважения. – Теперь мы планируем биться за них.

– Я с тобой, Малин. Я всегда был на стороне псов, которых пинали сапоги власть имущих. Но мысль о том, что с тобой король, весьма воодушевляет. – Сигурд протяжно выдохнул. – Чего… чего вы хотите от меня?

– Что происходит в Черном Дворце? – спросила Малин.

– Ничего. После заварушки в Колючем Лесу Ивар словно бы исчез. Все указы и директивы поступают через Наследного Магната.

– Заварушки? – Малин встретилась со мной взглядом.

– Да. Лес захватили Южные фейри. – Сигурд тревожно сглотнул. – Жуткого вида. Тюрьмы забиты мирными прохиндеями из леса и теми, у кого ни пенге нет за душой. Теперь Колючий Лес полон страшных фейри, которые объединились с Черным Дворцом.

Сосущее ощущение в животе не отступало. В Клокгласе произошли перемены, во всем королевстве. Черный Дворец не отдаст контроль без боя, это я и так знал. Ниалл что-то задумал, и меня весьма выводило из себя то, что я не был в курсе его планов.

– А тебе известно, почему Черный Дворец разместил фейри в лесу? – спросил я.

Сигурд покачал головой:

– Нет. Все случилось быстро. Скидгарды, фейри – они охраняют это место как треклятый военный форт. Если б мне пришлось гадать, то это ради слежки за вами, учитывая, что вы когда-то там укрывались.

Возможно. Но мне не давала покоя мысль, что что-то не так. Я не понимал, в месмере ли дело или в какой-то моей личной особенности, но я был Повелителем теней отчасти потому, что имел талант чувствовать, когда что-то не так.

Было что-то еще в этой их операции, помимо зачистки трущоб от преступников, которые могли бы поддержать гильдию Кривов и воровку памяти.

– Ты с нами? – Мой голос был резким и острым, вовсе не дружеский вопрос.

Сигурд прищурился:

– А я когда-либо давал повод верить, что нет?

– Тогда разузнай о переменах в Колючем Лесу.

– Кейз, – прошептала Малин. – О чем ты думаешь?

– Мы пришли сюда, потому что торговец сталью в Мерплаттсе ничем не выделяется, – объяснил я, все еще не отрывая глаз от Сигурда. – Ты можешь задавать вопросы, быть нашими глазами. Выясни, что задумал Черный Дворец или что он там прячет, и помоги нам найти способ их сокрушить.

Сигурд сложил руки поперек своей широкой груди:

– И как же мне все это сделать?

Я наклонился поближе, понизил голос:

– Придумай.

Сигурд фыркнул, глядя на Малин:

– И ты правда обменялась с ним обетами?

– Правда. – Она взяла меня за руку и положила голову мне на плечо.

– И что вы намерены с этим делать? – Сигурд почесал загривок. – Чем вам помогут эти фейри, если их королева на стороне Ивара?

– Много вопросов задаешь, жестянщик.

– А мне кажется, я имею право знать, прежде чем заключу сделку с Повелителем теней.

Я наклонил голову набок.

– Узнав их цель, мы просто-напросто разберемся в интригах Черного Дворца. – Я шагнул к нему ближе, намеренно затемняя глаза, пока его лавка не окрасилась в холодный серый цвет. – Ты либо с нами, либо нет. Больше вопросов не задавай, потому что ответов не получишь.

Сигурд поджал губы, словно был чем-то недоволен, но спорить он не собирался:

– Ты заключаешь сделки. Что ж, ну и что я со всего этого поимею?

– Нашу защиту.

– Отлично. – Судя по скорости, с которой он ответил, он был согласен еще до того, как я предложил защиту, но мне казалось, что был в нем какой-то дух неповиновения, ему не нравилось, когда им командуют. Даже если командую я.

– Кстати, Малин, будь осторожна, – продолжил Сигурд. – Все люди Дома Штромов исчезли, возможно, мертвы. Ивар бы на это не пошел, не планируй он сделать из тебя пример другим.

Она пробормотала тихую молитву за Анселя и его семью. В моей груди тоже защемило от тревоги за судьбу главного смотрителя. Он всегда был добр ко мне, когда я был мальчишкой. Гильдия Кривов не дала болезни крови его сынишки сократить тому жизнь. Я не желал ему зла, но у меня не было такого же исполненного надежд оптимизма, что жил в глазах Малин.

Она мягко улыбнулось Сигурду, а затем обняла его за шею:

– Мы еще встретимся.

Вежливо попрощавшись, торговец сталью выказал уважение северянам и Рауму.

Я какое-то время стоял рядом, прищурившись, а затем шагнул за порог:

– Не предавай нас. У меня не осталось терпения для предателей, и, если кто вздумает предать мою жену, я попросту расшвыряю его внутренности по всему королевству.

Сигурд не отвел глаз; он пересек разделявшее нас расстояние и сказал:

– А тебе стоит знать, что я восхищаюсь дэнниск Штром. Если ты навредишь ей, я вполне могу поступить точно так же, Повелитель теней.

Я мрачно усмехнулся, затем повернулся к двери и захлопнул ее у себя за спиной, не сказав больше ни слова.

Глава 12. Воровка памяти

Земля на улице все еще была сырой из-за дождя.

Мы вошли в руины Фельстада двумя днями ранее. И всякий раз, как я ступала в молодой лес, пробивающийся из руин двора, мне дышалось чуть легче.

Я пробежала пальцами по листве и прикоснулась к покрытым мхом камням стен.

Дом.

Но кусочка не хватало. Вали. Его отсутствие создало зияющую рану, которую, как мне казалось, мы никогда не сумеем залечить.

Вина глубоко укоренилась в моих венах. По правде говоря, я стала заносчиво полагать, что Кривы неприкасаемые. В тех аферах, что мы пережили, казалось, будто ни один клинок, никакой яд, ничто не могло нас коснуться. Когда мы покидали Фельстад, я и не думала, что нас вернется на одного человека меньше.

В тот же миг, когда мы вернулись, Раум медленно подошел к молодой осине. Он взял короткий клинок с оружейной стены и воткнул его острием в землю, а затем сжег деревянную руну в честь Вали.

Мы не были неуязвимы. Тяжесть в моем животе служила постоянным напоминанием о том, что мы смертны. Мы истекаем кровью.

Мы умираем.

Я поднялась по лестнице в комнату на вершине башни. Мой разум заполонили воспоминания. Прибыв сюда впервые, я была потеряна. Мое сердце было опалено дочерна из-за того, что я утратила двоих людей, кто любил меня сильнее всех прочих.

Я обнаружила, что мальчик, всегда владевший моим сердцем, оказался мошенником. Я боялась его в этих стенах. Пыталась ненавидеть. А вместо того вновь без памяти полюбила. На несколько вздохов я прижала ладонь к двери прежней комнаты Кейза. Эти стены оставались убежищем. Мир был ужасен, когда мы готовились к Маск ав Аска, но теперь мне казалось, словно пожар спалил все, что оставалось от той жизни, что мы знали.

Пусть снаружи и царил хаос, открыв дверь в комнату в башне, я обрела некоторый покой. В проеме арочного окна, глядя на небо, сидел Кейз. Он представлял собой такой прекрасный контраст. С его плеч плащом спадали тени. Признак того, что он чувствовал гораздо больше, чем когда-либо подавал вид, но при этом смотрел вверх, на бледный лунный свет, купаясь в его яркости.

Он был так прекрасен, и один только взгляд на него принес мне разом и ощущение покоя, и неумолимое желание.

Мое сердце задрожало от прилива любви к Повелителю теней. Он был больше, чем тьмой. Настолько больше. За взятками и кровью жило самое яростное из сердец. Немногие когда-либо по-настоящему узнают Кейза Эрикссона. Я не сомневалась, что для других он останется жестоким кошмаром. Глаза защипало от эмоций.

Как мне их жаль.

Он мог быть повергающим в ужас, настороженным и жестоким. Но он был мужчиной, способным любить крепко, готовым пройти через преисподнюю, чтобы защитить тех, кого любит. Я всегда предпочту темное сердце, умеющее любить вот так, чем что-либо до омерзения праведное.

Сегодня было тихо и спокойно. С нашей жизнью никогда нельзя было угадать, когда это сменится чем-нибудь ужасным. Узнав, каково его потерять, я уже поклялась никогда не тратить ни мгновения на пустое.

Я скользнула рукой по его сильной спине, пробежала ладонью по плечам и запустила пальцы в его волосы.

Кейз вздрогнул от моего прикосновения и резко обернулся. Улыбка прогнала туманные тени с его лица. Он усадил меня к себе на колени.

– А ты становишься весьма тихой.

– У меня был отличный учитель. – Мягко потянув его за волосы, я поцеловала ту точку на его горле, в которой бился пульс.

– Жестянщик послал сообщение, – хрипло прошептал он. – Мы должны с ним встретиться, когда луна войдет в зенит.

– Ты же знаешь, что его зовут Сигурд, – сказала я, легонько касаясь губами его челюсти. – И ты можешь ему доверять.

Взяв мои волосы в кулак, он придвинул меня ближе к себе так, что наши губы оказались на одном уровне.

– Я знаю, что доверяю тем, кто находится в этих руинах и там, в гнезде. Вот и все, что я знаю.

Я усмехнулась в его губы:

– Не понимаю, и зачем это я пытаюсь заставить тебя почаще проявлять свое дружелюбие? Оно ведь в тебе есть.

– Какое дружелюбие? У меня один друг. Ты. И не очень-то по-дружески я с тобой обращаюсь.

Этот мужчина твердо решил быть одиноким, злобным созданием. Но я знала и другое. Я знала, что гильдия Кривов была его семьей точно так же, как и моей. Я знала, что Лука Грим был Повелителю теней настоящим другом. Пеклом клянусь, судя по тому, как он иногда вел себя с королем и королевой Севера, у меня были причины подозревать, что Кейз стал бы защищать их до самого конца, если потребуется.

Я подняла голову, выгнула бровь и сменила позу, оседлав его.

– О, вот тут не соглашусь, Повелитель теней. – Мои пальцы потянули за шнуровку у ворота его туники. Я поцеловала его шею. Когда мои ладони скользнули под одежду, пробегая по его голой груди, Кейз сделал резкий вдох. Его глаза закрылись. Я коснулась его губ, продолжая говорить: – Я знаю, что ты бываешь очень, очень дружелюбным.

Я прикусила его нижнюю губу, и вот уже тени, над которыми он потерял контроль, затянули его глаза мраком.

– Ты соблазняешь меня, жена?

– Всегда.

– У тебя получается.

Мы с Кейзом спустились с подоконника, и он сразу же принялся возиться с шерстяным платьем, что было на мне. Он застонал, когда я спустила с плеча сначала один рукав, затем второй, позволяя платью кучкой упасть к моим лодыжкам, а лунный свет высветил изгибы моего обнаженного тела.

Он опустился на колени, прижимаясь поцелуями к моим ногам, бедрам, животу. Кейз поднял взгляд на меня, когда я пальцем запрокинула его подбородок.

– Мы знаем, как быстро может измениться жизнь, – сказала я. – Я никогда не жалею ни о секунде, что мы провели вместе. Мне спокойно только в твоих объятиях.

– Они всегда раскрыты для тебя.

Кейз поднялся поцелуями от моего живота до груди. Он помедлил, а затем взял одну грудь в рот. Его губы и язык зажгли яркие искры вдоль моего позвоночника.

– Кейз. – Я обняла его рукой за плечи, пытаясь стоять ровно.

– Чего ты хочешь? – Его теплое дыхание разогревало мою кожу. – Скажи, чего ты от меня хочешь, и я все сделаю.

Повелитель теней нечасто уступал контроль, но, получив его, я ощутила, как дикая, горячая волна пронеслась по моим венам. Когда я оттолкнула Кейза и начала раздевать, в его глазах запылало пламя темного желания.

Собранно и медленно я продвигалась поцелуями вниз по его широкой груди, по животу, до кончика естества, пока не оказалась на коленях. Кейз уперся одной рукой в стену, а пальцы другой запустил в мои волосы, пока я целовала, лизала и выманивала глубокие, гортанные стоны из его горла.

– Малин. – Его голос был низким и хриплым, будто горло засыпало мелким песком. Он закрыл глаза. – Ты этого хочешь? Еще немного, и я потеряю остатки контроля.

Я облизнулась, улыбнулась и встала на ноги.

– Еще рано, Повелитель теней. Я только начала. А теперь встань сюда, чтобы я могла на тебя посмотреть.

Казалось, что Кейз на самой грани. Темные глаза, изогнувшиеся губы, глубокое, рваное дыхание. И все же он подчинился и встал в центре комнаты, прямо в лучах холодного лунного света.

Я легонько касалась его кожи кончиками пальцев, обходя по кругу роскошное обнаженное тело, а затем провела рукой по жутким шрамам на спине.

– Ты прекрасен. – Мои пальцы обводили четкий рельеф его мышц, позвоночника и изгибы сильных ног. – А ты помнишь, как та женщина-профетик сказала, что однажды ты обменяешься со мной обетами?

Челюсть Кейза была напряжена, но он резко кивнул.

Я вновь встала перед ним.

– Той ночью на сеновале я смотрела на тебя, пока ты спал. Я помню, как думала, что ты самый красивый мальчик, которого я когда-либо видела.

– Малин.

Я укусила его за грудь:

– Я еще не договорила, Повелитель теней.

– Боги, женщина. – Кейз сжал руки в кулаки.

– Тогда я и поняла, что люблю тебя. Даже когда я была девчонкой, мысль о том, чтобы стать навечно твоей, была моей мечтой. Такой, что заставляла меня не бросать поиски. Для кого-то ты кошмар, Кейз Эрикссон. – Я встретилась с ним взглядом, положив ладонь на щеку. – Но для меня ты мечта.

Кейз не выдержал и поцеловал меня. Грубо и глубоко.

– Я принадлежу тебе, – прорычал он, упираясь лбом в мой.

– Ложись, – прошептала я, а затем провела языком по его губам. Глаза Повелителя теней потемнели, и он медленно убрал руки с моего тела. Кейз не отводил взгляд, пока не забрался на кровать возле стены.

Я оседлала его, а затем кончиками пальцев обвела линии его ребер.

Медленно и методично я начала раскачиваться на нем.

Кейз застонал и позволил своей голове откинуться на стену.

– Я принадлежу тебе, а ты пытаешься меня убить.

Я переплела наши пальцы и положила руки Кейза себе на бедра, заставляя его крепко держать меня в тот момент, когда я приподнялась так, чтобы его естество уперлось в самый мой центр.

– Мне меньше всего на свете хочется тебя убивать. Ты мне как-то сказал, что я сто́ю всякого ожидания.

– Я готов прождать не одну вечность. – Он взял мою ладонь и накрыл ею бешеное биение своего сердца. – Эта штука в моей груди живет ради тебя.

Слова оборвались, когда я скользнула вниз по нему. Кейз обхватил мою талию своими сильными руками, дыхание в его горле замерло. На миг я закрыла глаза, чувствуя каждую его частичку. Такими мы и должны быть, одним целым, единой силой.

Неразрушимыми.

Из моей груди вырвался всхлип, когда терпение иссякло. Кейз впился ногтями в мягкую плоть моих бедер и начал двигаться, резко и быстро. Я ухватилась за его плечи, отвечая на его темп и удерживая его взгляд.

Кейз умел быть чувственным и медленным. Он знал, как боготворить мое тело, знал, как довести меня до мучительного пика нежными касаниями.

Но он также знал, как уничтожить меня быстрыми, отчаянными движениями.

Запустив руки в мои волосы, он впился ртом в мои губы. Вкус его языка на моем заглушал крики, не давая дышать.

Я была уверена, что весь фельстадский лагерь услышит, как я выкрикиваю его имя и оно эхом разносится по коридорам. Кейз коварно засмеялся и вернул себе контроль. Он перекатил меня на спину, потянул на себя мои бедра, заставив обхватить его талию ногами.

На миг он замер, глядя на меня так, будто никогда не знал страха. Его глаза были золоченым стеклом. Эмоции, прячущиеся за маской Повелителя теней, были обнажены и открыты для меня.

– Я люблю тебя, – прошептал он и начал двигаться в таком темпе, от которого утром у меня все будет болеть. Мне было мало.

Все во мне пылало от желания.

Когда его тело дошло до предела, Кейз зарычал и содрогнулся; его глаза горели потребностью во мне. Любовью.

Пока наши сердца замедлялись, между нами висел лишь звук нашего тяжелого дыхания. Я прикоснулась к его губам. Он поцеловал кончики моих пальцев.

Кейз медленно выпустил мои ноги и потянулся вперед, чтобы поцеловать, но перед тем прошептал:

– Моя на все вечности, Малли.

– Поверить не могу, что ты пытался меня оставить. – Я мрачно зыркнула на своего мужа, набрасывая на голову темную накидку.

Он придержал ветку, чтобы я могла пройти, и улыбнулся. Мать его, улыбнулся. Как будто знал, что одна ухмылка, одна чертова улыбка может растворить все раздражение.

– Ты выглядела такой спокойной. Такой… удовлетворенной.

– Ой, вот только не надо сладких слов, Повелитель теней. – Я опустилась на корточки за острым валуном, торчащим из склона. – Что ты там говорил мне в Скиткасте? Если ты строишь планы, то я должна быть в них.

Он выглянул из-за одного бока валуна, выжидая.

Очень скоро улыбка Кейза померкла, и вокруг нас двоих обвился его месмер.

– Он пришел.

Я держалась на шаг позади. По правде говоря, темнота была необязательна. Сигурд не представлял угрозы, но я уже не была уверена, что Кейз умеет закрывать свои сделки без этой маски ночи.

Сигурд стоял в десяти шагах от нас, между двумя деревьями. Он заламывал руки и озирался.

– Сигурд.

Он резко развернулся, услышав мой голос:

– Боги. Я вас даже не слышал.

– В этом и смысл, – пробурчал Кейз.

Я пихнула его под ребра локтем и шагнула вперед.

– Что ты узнал?

Сигурд надул губы:

– Я не без причины сижу в своей чертовой лавке и вывожу утешителей. Это королевство спятило. Черный Дворец передал тот лес под контроль Южных фейри, как мы и подозревали. Малин, они не похожи на ваших фейри из Ночного народа. Это те, злобные, из сказок.

В груди что-то сжалось. Я мало что знала о Южном королевстве, но была благодарна за то, что у нас были Ари и Эрика, способные объяснить, с чем мы можем столкнуться.

– И какова мотивация Юга? – спросил Кейз.

Сигурд переступил с ноги на ногу:

– Наследный Магнат обменяется обетами с Южной принцессой.

Кейз не поморщился. Пекло, он даже не казался удивленным.

– Значит, Юг выбрал, на чьей он стороне в этой битве.

– Меня как-то успокаивает мысль, что у вас есть Север. Кое-кто говорит, мол, ходят слухи о том, что прибыли мятежники с Севера, но истории у всех разные.

– Хорошо, – сказала я. – Значит, у нас все еще есть небольшой элемент неожиданности. Однако Валену не очень-то нравится, когда его зовут мятежником.

Кейз поборол улыбку. Сигурду наверняка показалось, что он хмурится, но я заметила, как дрогнула его губа, и знала, что это означает.

И все же он запрятал веселье поглубже и сделал шаг к жестянщику.

– Что фейри делают в той роще?

– Это новый форт. Туда пускают только высокопоставленных скидгардов и темных фейри.

– Форт для чего?

Сигурд поковырял ноготь на большом пальце, затем сурово посмотрел на меня:

– Там Ивар.

– Ты уверен?

– Был отдан указ, тайный, что дворцом станет распоряжаться Ниалл Грим. Среди придворных несколько раз видели королеву Южных фейри. Скорее всего, она там как его союзник и компаньонка своей дочери, до принесения обетов. А Ивара с Леди Магнат отправили в форт Колючего Леса.

– Ниалл отстраняет собственных родителей от власти, – с недоверием проговорила я.

Сигурд выгнул бровь:

– Люди говорят, Ивар не в состоянии править. Говорят, он умирает.

Мы с Кейзом обменялись взглядами. Мы знали, что так оно и есть.

– Не так давно ходили слухи, что Леди Магнат посетила нелегального профетика в Рюттене, – продолжал Сигурд. – Она искала странный месмер. Странные заклятья. Если точнее, способные призвать магию из миров под волнами.

Кейз негодующе фыркнул:

– Миров под волнами? Морских фейри?

Это же детские сказки. Великие королевства под волнами, мир, зеркально отражающий наш, куда можно попасть, если нырнуть достаточно глубоко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

älskade (шведск.) – любимая, любовь моя.

Вернуться