Фрост Кей
Трон змей

Frost Kay

Throne of Serpents

© 2023 by Frost Kay

© Мехрюкова В., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Глава первая. Рен

Рен едва узнавала женщину в зеркальном отражении.

Всего год назад она была беззаботной девушкой, мечтавшей о счастливом замужестве и долгой жизни.

Конечно, ярко-рыжие волосы, которые она, стоя перед зеркалом, заплетала в косы, ничуть не изменились, как и линия ее подбородка, скулы и губы. В ее светло-зеленых глазах все еще виднелись голубые искорки, но теперь в их глубине залегла безмерная усталость, запятнавшая ее душу.

Рен изменилась.

Кто угодно изменился бы, пережив нападение на Драконьи острова, убийство родителей и похищение верлантийским принцем-варваром. Но ее беды на этом не кончались.

Ее против воли выдали замуж. Она узнала, что ее возлюбленный не погиб во время нападения на Драконьи острова и все это время шпионил для Вадона. Ее дракон был убит у нее на глазах, но появился другой, который спас не только ее тело, но и душу.

Рен узнала имя своего настоящего отца и возненавидела его. У нее появилось двое братьев: один был связан с ней кровными узами, а другой – любовью и доверием. Она завела друзей и врагов.

Кто-то сегодня не в духе…

Девушка вздохнула и выпустила косы из рук.

Самой большой проблемой оставался ее муж Аррик, темный эльф, мужчина, который покорил ее сердце и воспламенил тело. Он просил Рен доверять ему лишь для того, чтобы раз за разом предавать ее доверие.

«Помоги мне, и Драконьи острова вновь станут твоими», – сказал Аррик, а затем унизил ее, не посвятив в свои планы, привязал к себе и назвал ее своей королевой-консортом[1], не позволив уйти на свободу, как обещал.

Он был корнем ее проблем, и все же, казалось, она сама не могла его отпустить.

Потому что ты слаба.

Рен выпрямила спину и уставилась в глаза своему отражению. В прошлом она совершала ошибки и не могла отрицать, что ее тянуло к Аррику, как мотылька к пламени. Но ей надоело играть по его правилам. Она больше не станет плясать под чужую дудку, поэтому пришло время взять все в свои руки. Девушка по своей воле сыграет роль идеальной маленькой королевы для своего мужа, но лишь для того, чтобы осуществить собственные планы.

Освободить рабов.

Избавить Драконьи острова от Верланти, Вадона и любой другой силы, которая захочет использовать ее дом в своих целях.

Защитить Бритту.

Сломать цепи, которыми Аррик опутал ее сердце, тело и душу.

Рен задрожала, хотя в ее гардеробной царило приятное тепло, привычное для Верланти. Несмотря на все уговоры разума, ее сердце наверняка усложнит задачу, уж в этом девушка не сомневалась.

Она выдохнула, неспешно закончила заплетать волосы, а затем начала украшать их маленькими черными бриллиантами, которые вынула из маски, подаренной ей Арриком для бала-маскарада: он распорядился, чтобы маску отделали драгоценностями, украденными с Драконьих островов.

Рен покорно надела черное платье, которое для нее выбрали. Складки шелка и кисеи ласкали ее тело, пока она поправляла ткань, чтобы прикрыть все самые важные места.

Ее служанки были шокированы, когда она отослала их, чтобы одеться самостоятельно. В конце концов, она всю жизнь сама выполняла столь простые повседневные дела.

Принцесса Драконов еще раз посмотрела на свое отражение в зеркале.

Да, женщина, глядящая на нее в ответ, определенно была ей не знакома.

Обманщица. Мятежница. Королева темных эльфов.

Погибель Верланти.

Только подумай, на какие компромиссы тебе пришлось пойти, чтобы попасть сюда.

Рен заправила одну из кос за ухо и коснулась крохотных шрамов, которые много лет скрывали тайну ее наследия. Тайну, которая лежала на поверхности всю ее жизнь.

Она полуэльф. А ее отец был самым ужасным человеком в мире.

Рен опустила руку и сжала в кулаке подол платья, вспомнив об Идриле. Его существование отравляло этот мир. Грешно ли дочери мечтать о смерти отца? Да. Жалела ли она о своих мыслях? Ни капли.

Но у нее имелись и другие причины волноваться.

Как низко ей придется пасть, чтобы навсегда оборвать жизнь лорда Идрила? На какие еще компромиссы придется пойти, чтобы воздать по заслугам королеве Астрид или объяснить тете Вьенн, что заключение сделок с работорговцами ради освобождения рабов может привести к катастрофе? На какие еще грехи ей придется закрыть глаза, чтобы оправдывать бешеное биение сердца всякий раз, когда она видит своего ужасного мужа?

Но Рен не могла остановить происходящие в ней перемены. Это столь же бесполезно, как пытаться обратить вспять восход солнца.

Бритта. Думай о Бритте.

Счастье тонкой нитью оплело ее сердце. Скоро они с сестрой снова увидятся, в этом Рен была уверена. Все будет хорошо до тех пор, пока она думает о Бритте.

По крайней мере, Рен упорно продолжала убеждать себя в этом.

До странного знакомый свист разнесся над садом. Рен замерла и взглянула в сторону тонких белых занавесок, мягко качавшихся на ветру. Невозможно. Она думала о Бритте, о доме, и наверняка только поэтому свист показался похож на…

Песнь драконов?

Звук раздался снова.

Сосредоточившись, Рен подобрала юбки и беззвучно подбежала к двери. Она защелкнула замок, попятилась, а затем развернулась на пятках и кинулась в сад. Волнение и страх кипели под ее кожей, пока девушка брела навстречу источнику свиста. Ведь он был ей знаком. Драконья песнь.

И не просто драконья песнь. Эту мелодию больше всего любила Аврора – погибший дракон Рен.

А еще ее любил Роуэн.

Вот ублюдок.

Только у него могло хватить смелости прийти сюда.

Рен осмотрела сад, пытаясь отыскать шпионов, но, никого не обнаружив, пробралась сквозь густые заросли, окружавшие пруд, к источнику свиста. Ей не терпелось свернуть ему шею.

– Тебя не должно здесь быть, – прошипела Рен, едва заметив проблеск темной кожи своего бывшего возлюбленного.

Роуэн стоял, опершись о толстый ствол пальмового дерева, но даже не пошевелился, когда она подошла ближе. Он лишь скривился и закатил глаза:

– И тебе привет.

– Что ты здесь делаешь? – требовательно спросила Рен, преодолев разделявшее их расстояние и замерев под крупными листьями дерева. – Это опасно.

Роуэн фыркнул:

– Говорит женщина, которая спит с нашим врагом.

Рен покраснела, но не стала оспаривать его предположение: у него нет права знать о том, что происходит в ее жизни. К тому же он перескажет каждое ее слово Вьенн и вадонцам.

– Почему ты здесь?

Роуэн вздохнул:

– Ладно, будь по-твоему. Ты не должна участвовать в коронации. Повстанцы и так не в восторге от твоих действий, так почему ты изо всех сил пытаешься разозлить их еще больше?

– Кто сказал, что я делаю это ради повстанцев? – возразила Рен.

Она вскинула подбородок, скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на Роуэна. Но мужчина сохранил невозмутимость.

– Рен, я уверен, что ты бы никогда их не предала, – сказал он, а потом тихо добавил: – Ты на такое не способна.

Рен ненавидела Роуэна за то, что он все еще мог так с ней разговаривать. Мягко. Нежно. Так, словно знал ее. Но девушка, которую он знал, умерла на Драконьих островах.

Дай ему что-нибудь, чтобы он оставил тебя в покое.

– У меня есть план, – наконец сдалась Рен.

– Который заключается в?..

– Я не собираюсь рассказывать о нем ни тебе, ни повстанцам. Думаю, ты понимаешь почему, учитывая, как часто вы не посвящали меня в собственные планы прежде.

Слабая улыбка тронула губы Роуэна:

– Разумеется, это твое право. Но ты должна знать: если в ближайшее время не отчитаешься перед мятежниками, они будут считать коронацию актом враждебности против них.

– Это очень глупый вывод с их стороны, – фыркнула Рен и настороженно посмотрела на Роуэна. – Ты мне веришь? Ты мне доверяешь?

Он поднял руку, словно желая погладить Рен по щеке, но она невольно дернулась назад. Улыбка сползла с его губ, и он медленно отстранился.

– Я всегда верил тебе, Рен, – произнес он едва слышно. Это секрет лишь для них двоих. – Ты говоришь, что не знаешь меня и никогда по-настоящему не знала. Ты считаешь, что все мои слова были ложью. Но клянусь, это не так. Ты знаешь меня, Рен, поэтому, говоря, что верю тебе – что доверяю тебе, – я надеюсь, что ты окажешь мне такую же любезность. Я любил тебя всю свою жизнь и об этом никогда тебе не лгал.

Рен не отвела взгляда от своего друга детства, и ее сердце болезненно сжалось.

Ее каменная маска спала. Рен больше не была влюблена в Роуэна – это чувство ушло, когда она оплакала его кончину. Но он все еще был важен для нее. Она хотела видеть его на своей стороне, хотела, чтобы он сражался за нее и уважал ее желания. В конце концов, они всегда прикрывали друг другу спины.

Сейчас бы ей очень пригодилась его помощь. Но рассчитывать на нее она не станет.

Глубоко выдохнув, Рен опустила руки и плечи.

– Тогда перестань спорить со мной на собраниях повстанцев. Перестань игнорировать мои слова. Перестань обманывать меня.

– Дело не в том, что я не доверяю тебе. Дело в… твоем муже.

Рен вскинула брови:

– Ты думаешь, я не знаю, как справиться с Арриком?

– Мне кажется, ты думаешь, что знаешь, как с ним справиться, а это совсем не одно и то же.

– Теперь ты несешь какую-то чушь.

– А ты ведешь себя как ребенок.

Когда Роуэн вновь улыбнулся, Рен не рискнула улыбнуться в ответ. Мужчина умел очаровывать. Было бы так легко снова оказаться с ним на одной волне, но если Рен не будет соблюдать осторожность, то вскоре станет поддерживать его идеи, а не отстаивать свои.

Она стряхнула сковавшую ее слабость и вскинула подбородок:

– Я свяжусь с повстанцами, когда буду готова к этому. У меня есть свои дела здесь, и я не их рабыня. Если уж на то пошло, это они должны служить мне, а не наоборот.

– Вот теперь ты говоришь как моя королева, – прошептал Роуэн.

Его глаза сияли от гордости, а улыбка превратилась в широкую белозубую ухмылку. До боли знакомое выражение лица. Взгляд опустился на губы Рен, и мужчина привычным движением подался вперед. Рен действовала не задумываясь. Она с силой отвесила ему резкую пощечину. Звук удара ее ладони о его кожу эхом разнесся по всему саду. Они уставились друг на друга в воцарившейся тишине.

– Больше так не делай, – предупредила Рен, тяжело дыша и надеясь, что Роуэн услышит угрозу в ее голосе.

Он прищурился, потер щеку и открыл рот, собираясь заговорить.

Рен подняла руку и отступила на шаг назад. Ей не хотелось оставаться здесь и выслушивать его слова. Нарочно или нет, но Роуэн все еще пытался ею манипулировать. Он хотел, чтобы она снова стала принцессой, которую он любил. Или притворялся, что любил.

Но она изменилась.

К худшему или к лучшему, но теперь она была совсем не похожа на принцессу Рен, которая когда-то мечтала лишь о том, чтобы выйти замуж за капитана флота Драконьих островов.

Они оба сильно изменились.

– Ты должна быть осторожна, Рен! – крикнул Роуэн ей вслед, когда она направилась ко входу в свои покои. – Никто из нас не хочет видеть в тебе врага.

Врага.

Вот кем она теперь стала? Врагом повстанцев? Врагом лорда Идрила? Врагом Аррика?

Она откинула в стороны занавески и вновь приблизилась к зеркалу.

Ее волосы слегка выбились из прически, щеки раскраснелись, а в глазах застыла решимость.

– Если они хотят иметь врага, они его получат, – прошептала Рен своему отражению.

Она больше не испытывала ненависти к женщине, которую видела в зеркальной глади. У нее были цели, которых она хотела достичь, и люди, которых хотела спасти.

Если для этого принцессе Драконов придется стать врагом для своих бывших союзников, то так тому и быть.

Глава вторая. Рен

Рен провела дрожащими руками по подолу платья и поправила прическу. Она все еще не до конца оправилась от разговора с Роуэном, но сейчас не время показывать свой страх.

Девушка кивнула своему отражению и покинула покои, чтобы отправиться на церемонию коронации. Двое стражников отделились от стены и зашагали следом за ней.

Скоро Аррик станет королем, а после него, через несколько коротких минут, Рен, принцесса Драконов, станет королевой и консортом короля Верланти.

Это казалось невероятным.

Она беззвучно шагала по коридорам, отделанным белым мрамором, а стражники молчаливыми тенями неотступно следовали за ней. После смерти отца Аррик превратился в настоящего параноика. Ее никуда не отпускали без сопровождения.

Девушка злилась, но понимала, что это необходимо. Лишь накануне наемный убийца пытался ее отравить. Она до сих пор до конца не осознала произошедшее, возможно, потому, что пыталась об этом не думать: когда мысли об убийцах посещали ее голову, Рен казалось, будто кто-то медленно выдавливает воздух из ее легких.

Сохраняй самообладание. Даже Роуэн тебе это советовал. Ты уже ведешь себя как королева, поэтому просто продолжай в том же духе. Не дай никому узнать, как сильно ты волнуешься на самом деле.

Рен сглотнула, заметив Шейна, первого помощника Аррика. Он нетерпеливо ждал ее в коридоре.

Теперь пути назад нет.

Принцесса растянула губы в вежливой улыбке и подстроилась под его шаг. Шейн бросил на нее короткий взгляд, и его испещренное шрамами лицо исказилось в неприятной гримасе. Что она сделала не так на этот раз?

– Аррик не терпит адюльтеров[2], – тихо и угрожающе произнес он, продолжая шагать по окутанным тенями коридорам верлантийского дворца.

Несмотря на прохладу вокруг, Рен казалось, что она вскипает. Неужели Шейн намекал на то, о чем она подумала?

– Что именно ты имеешь в виду? – спросила она, стараясь говорить спокойно и равнодушно. Девушка смотрела строго перед собой – Рен не собиралась показывать Шейну, как сильно ее взволновали его слова.

Шейн недовольно рыкнул:

– Думаешь, я не видел его в саду? Вадонца?

– Он еще жив?

– Пока.

– Он заключен в темницу?

– Нет, – неохотно признался Шейн.

– Как много ты видел?

– Достаточно.

– Если ты нас видел, то знаешь, что нет никакого адюльтера. Возможно, тебе стоило проверить свое излишне богатое воображение, прежде чем обвинять меня в неверности.

Рен была чрезвычайно рада, поняв, что задела мужчину за живое. Шейн резко остановился, и она тоже замерла. Лишь подняв голову, чтобы заглянуть ему в глаза, принцесса поняла, насколько сильно вывела его из себя.

– Какие именно отношения вас связывают?

Сейчас ей нужно действовать осторожно.

– Ты серьезно думал, что у меня в Верланти нет союзников? Я наследница Драконьих островов.

– Значит, он работает на тебя?

Работает ли Роуэн на нее?

– Да. Не смей трогать его, иначе лишишься головы.

– Возможно, Аррик тебя ни в чем не подозревает, – прорычал Шейн, прищурившись, – но я – другое дело. И поверь мне, принцесса, тебе не хочется иметь такого врага. Я без раздумий уничтожу избранную Арриком королеву, чтобы его защитить.

Рен в этом не сомневалась. Если бы за последний год ее сердце не обратилось в сталь, слова Шейна напугали бы ее. В конце концов, он умел внушать страх. Но сейчас Рен знала, что сможет легко справиться с Шейном и его угрозами.

– Я рада слышать, что у Аррика есть такой союзник, – сказала она, снисходительно склонив голову, и продолжила путь. – От тебя я не ожидала ничего иного.

Рен ушла вперед, не обращая на него внимания, и Шейну не осталось ничего иного, кроме как следом за ней двинуться к двум огромным, украшенным резьбой дверям, ведущим в зал, где вот-вот должна начаться церемония.

Аррик уже стоял на помосте в дальнем конце огромного помещения. Его окружали верные сторонники и жеманные дворяне, среди которых наверняка затесались разозленные соратники короля Сорена. Даже Рен была вынуждена признать, что Аррик выглядел властно и красиво в своем королевском облачении. Как обычно, вся его одежда, от рубашки до мантии и высоких сапог, была черного цвета. Но внимание Рен привлек жилет, надетый поверх свободной рубашки.

Он был вышит серебряной нитью и украшен крохотными черными бриллиантами, привезенными с Драконьих островов. Такие же бриллианты были вплетены в его сложные серебряные косы, подобные тем, что Рен заплела на своей голове. Она подавила желание разгневаться: эти драгоценности он украл с ее родных островов.

С островов, которые Аррик обещал вернуть ей. Вот только он взял свои слова назад, едва миновала опасность расправы со стороны его отца.

И Рен собиралась удостовериться в том, что Аррик поплатится за свой обман. Но пока ей нужно играть свою роль.

Девушка обаятельно улыбнулась и позволила Шейну провести ее сквозь толпу к возвышению, где ее ждал муж. Глаза Аррика расширились, когда он увидел Рен. Он обвел ее одобрительным взглядом с головы до ног, и его губы растянулись в довольной улыбке.

– Ты выглядишь как королева, – прошептал он, когда Рен приняла его руку и поднялась на помост.

Аррик прижался губами к костяшкам ее пальцев и взглянул на нее из-под ресниц. В его глазах полыхнул жар.

Он взял ее под локоть и повел к тронам.

Чуть левее стояли королева Астрид и двое братьев Аррика – Арес и Каллес. Каллес в кои-то веки выглядел трезвым. Он озорно улыбнулся и помахал рукой, когда Рен взглянула в его сторону.

– Спасибо, мой лорд, – сказала Рен Аррику и покорно опустилась на приготовленный для нее трон, стоявший по правую сторону от трона Аррика.

Троны тоже были украшены черными бриллиантами с Драконьих островов. На спинке трона Аррика была вырезана змеиная пасть, на спинке трона Рен – драконья. Казалось, их стащили из логова злодея.

Они идеально подходили к случаю.

Аррик сел на трон, не выпуская руки Рен из своей, и церемониймейстер начал коронацию. Девушка чувствовала, как принц украдкой поглядывал в ее сторону, словно ему не терпелось прошептать что-нибудь ей на ухо, но старательно игнорировала мужа и свое учащенное сердцебиение, вызванное его вниманием.

Да уж, стальное сердце.

Но как только церемониймейстер закончил свою вступительную речь, перед Арриком и Рен встала королева Астрид. Мужчина так крепко сжал руку принцессы, что она поморщилась. Это не входило в его планы?

– Уважаемое собрание, – громкий и благозвучный голос королевы-гадюки облетел зал, когда она обратилась к толпе гостей. – Боюсь, если я не выскажусь за всех вас, то никто этого не сделает. Все мы знаем, что принц Аррик – обманщик. Он, – Астрид указала острым ноготком на мужчину на троне, – не может претендовать на престол. Нам всем известно, что он незаконнорожденный сын. Так почему же мы позволяем ему проводить церемонию коронации?

Рен удалось сохранить равнодушное выражение лица. Она давно гадала, когда же Астрид попытается выкинуть какой-нибудь фокус.

Зал наполнился шепотками, а затем и согласными выкриками. Проблема заключалась в том, что королева-змея, насколько Рен знала, была права. Аррик так и не рассказал ей, почему он был так уверен в том, что королевский двор поддержит его притязание на трон.

Арес, ставший настоящим наследником престола после смерти своего старшего брата Катала, стоял слева от Рен. Он явно чувствовал себя неловко, пока его мать переманивала дворян на свою сторону. Мужчина пользовался завидным успехом у дам, но больше ничего о нем Рен не было известно, хотя он казался ей куда более серьезным и терпеливым, чем Катал, прогнивший до мозга костей. Но в то же время Аресу не хватало страсти к битвам, присущей Аррику.

Каллеса же происходящее забавляло, как и всегда. Рен с самого начала знала, что младший сын Сорена никогда не сядет на трон, да и не мечтает об этом. Ему слишком нравилось играть в придворные игры и баловаться дурманом. И он мог принести Рен пользу. Каллес хотел, чтобы Рен убила Аррика в их брачную ночь, но, несмотря на это, ей казалось, что он испытывает к брату теплые чувства.

Она окинула Каллеса и Аррика скучающим взглядом. Чего хотел юный принц? Действительно ли его заботило, станет ли Аррик королем? Какая роль была отведена ему?

Так много загадок.

– Что ты собираешься делать? – наконец шепотом спросила Рен у принца-варвара, когда голоса толпы слились в неразборчивый шум. Верные последователи Аррика кричали на тех, кто встал на сторону Астрид и бывшего короля Сорена, но противники не собирались сдаваться.

Рен удивилась, когда ее муж ответил ей сдержанной улыбкой. Он наконец выпустил ее руку из своей – ладонь Рен уже сковала судорога от его крепкой хватки – и встал, чтобы обратиться к придворным.

У него всегда есть план.

Астрид недовольно фыркнула, когда Аррик отодвинул ее в сторону. Казалось невероятным, что когда-то эта женщина смогла одурачить Рен своими мягкими словами и добрыми поступками.

Она думала, что станет консортом, если Аррик взойдет на трон, но я заняла ее место. Мне больше не стоит ждать от нее ни любви, ни помощи.

– Я действительно один из незаконных детей Сорена, – Аррик сделал особое ударение на словах «один из», – но есть одна деталь, о которой известно не столь многим из вас. Катал не был моим старшим братом. Я был рожден первым.

Придворные разразились криками.

– Неважно, когда ты был рожден, ведь ты все еще бастард[3], – сказала Астрид, и ее верхняя губа изогнулась в уродливом оскале.

– Это правда, но мой отец был… скажем, очень интересным человеком. Ему показалось, что будет забавно, если он в письменном виде признает меня своим сыном и одним из наследников трона. – На каменном лице Аррика появилась обезоруживающая улыбка. Он обратился к Астрид: – Возможно, если бы Катал не был таким бесполезным идиотом, мой отец отказался бы от этой затеи.

Рен едва удалось сохранить нейтральное выражение лица. Неужели Аррик не врал?

Ноздри Астрид раздулись, а сжатые в кулаки ладони затряслись от гнева.

– Как ты смеешь так бессовестно лгать…

– Его Королевское Высочество говорит правду, – вмешался церемониймейстер, привлекая всеобщее внимание своим звонким голосом. Он вытащил свиток из своей кремовой мантии и развернул его. Рен сумела разглядеть элегантный почерк, несомненно принадлежавший королю Сорену. – Этот документ служит подтверждением словам принца. – Мужчина кашлянул. – Прошу прощения, королева Астрид, но я бы не позволил провести эту церемонию, если бы сам не был свидетелем того, как король подписал этот свиток.

Сердце Рен застучало быстрее, когда тишина толстым одеялом окутала зал.

Аррика коронуют, и никто не сможет возразить против этого. Даже Астрид и самые преданные сторонники Сорена были бессильны.

Все кончено.

Аррик станет правителем северной части мира.

Не издав ни звука, королева-мать[4] развернулась и стрелой вылетела из церемониального зала. Мужчина обернулся, посмотрел на Рен и жестом подозвал ее встать рядом. Принцесса сразу поняла, что означал его взгляд.

От Астрид стоит ждать неприятностей. Она не в последний раз вмешивается в дела Аррика.

Но Рен была готова противостоять этой женщине. Церемониймейстер продолжил церемонию коронации. Сначала он надел искусно выкованную корону на голову Аррика, а затем поместил венец на волосы Рен.

В ее груди пламенем вспыхнула решимость и ярость. Конечно, она сможет справиться с бывшей королевой. Она сможет справиться с чем угодно. Ей нужно лишь немного времени, помощь друзей и…

Власть, которую даст ей корона.

Глава третья. Аррик

Этот день должен был стать счастливым, но Аррик пребывал в дурном расположении духа.

Рен танцевала с Каллесом.

Его жена танцевала с его братом, который без зазрения совести собирался помочь Рен убить Аррика в их первую брачную ночь.

Каллес так и не объяснил, почему сделал это, сказав лишь, что ему хотелось повеселиться. Бесспорно, в их семье всегда любили опасные политические игры и убийства, но даже для Каллеса такое поведение было слишком необычным.

Неужели его брат был настолько сломлен, что захотел убить Аррика руками его жены просто веселья ради? Или он отчаянно желал внимания? Может, он молил о помощи?

Аррик откинул с лица косу и сделал большой глоток вина, наблюдая, как королева улыбается брату. Что-то темное и уродливое завозилось у него в груди. Рен не могла улыбаться так ни одному мужчине, кроме него самого.

Король вздохнул. Девушка наверняка свернет ему шею, если узнает об этих варварских мыслях. Слабая улыбка тронула его губы. Возможно, он расскажет ей, о чем думал, только для того, чтобы посмотреть на ее реакцию. Рен была восхитительна в гневе.

Каллес откинул голову назад и рассмеялся, притягивая Рен ближе к себе.

Это просто возмутительно. Брат дразнил его.

Успокойся. Ты знаешь, что Каллесу нравится задевать тебя за живое. Забудь.

До встречи с принцессой Драконов Аррик никогда бы не стал серьезно над этим раздумывать. Он бы просто нашел способ доказать, что Каллес имел отношение к убийствам его предыдущих жен, и казнил бы брата. Но сейчас… сейчас все было по-другому. Аррик гораздо яснее видел все детали этой извращенной игры, и Каллес имел в ней большее значение, чем ему казалось раньше.

Но оставался один вопрос: Каллес ему друг или враг?

Брат поймал его взгляд, подмигнул и закружил Рен в танце.

Этот ублюдок и впрямь дразнил его.

Рен слишком долго танцевала с Каллесом. Хуже того, казалось, она действительно неплохо проводит время.

Его жена в своем черном платье и с заплетенными в косы волосами, украшенными бриллиантами, выглядела как зеркальное отражение короля. Она была идеальной женщиной для него и только для него.

Но она смеялась над словами Каллеса.

Она почти никогда не смеялась со мной.

Горячая и опасная ревность наполнила вены Аррика. Он встал с трона и сквозь толпу двинулся к танцующей паре. Пришло время прекратить этот балаган. Это он должен держать жену в своих руках.

Аррика заставила остановиться рука, опустившаяся на его плечо. С его губ едва не сорвалось рычание, когда он обернулся, чтобы узнать, кому в голову пришла глупая мысль встать у него на пути. Но мужчина мгновенно взял себя в руки и принял равнодушное выражение лица. Не стоит никому показывать, как отчаянно он влюблен в собственную жену.

– Да? – резко ответил он, глядя на Оризу, который служил одним из советников короля Сорена до того, как Аррик разобрался со своим отцом и теми его соратниками, что с наибольшей вероятностью могли прикончить молодого короля во сне.

Голову мужчины покрывали тонкие волосы, а его лицо избороздили глубокие морщины. Ориза никогда не был ярым сторонником прошлого короля – он предпочитал служить тому, кто обладал большей властью, и так уж получилось, что он выжил и все еще мог принести Аррику пользу.

Ориза взглянул на Рен из-за плеча Аррика и хитро улыбнулся:

– Прошу прощения. Должно быть, я помешал вам поговорить с женой. – Аррик был слишком шокирован его точным наблюдением, чтобы ответить, поэтому советник продолжил: – Наверняка вам не терпится начать церемонию консумации[5]. Для вас очень важно укрепить свое положение на троне, а для этого нужно обзавестись множеством наследников.

Ах. Так вот о чем он говорит. Он ничего не знает о моих истинных чувствах к Рен.

К горлу Аррика подкатила горечь, хотя он не мог сказать, что именно ее вызвало. Он сдержанно кивнул в ответ на слова старика:

– Именно. Прошу извинить меня.

Не глядя по сторонам, Аррик пересек зал и замер рядом с парой, дожидаясь, пока его брат перестанет кружить принцессу Драконов в танце.

Теперь она королева-консорт. Его королева.

Эта мысль принесла ему приятное удовлетворение.

Каллесу хватило наглости небрежно ухмыльнуться. Он явно был пьян. Хотя когда Аррик видел его трезвым в последний раз?

– Брат, – Каллес икнул, – или я должен называть тебя моим королем? Ты, – ик, – знал, что твоя жена превосходно танцует? У нее такая легкая поступь!

– Я прекрасно об этом осведомлен, – сказал Аррик, и его голос разлетелся по залу осколками льда. – Я танцевал и сражался с ней. Никто не двигается так изящно, как она.

Эти его слова заставили Каллеса и Рен остановиться. Рен посмотрела на Аррика – впервые с момента их коронации – взглядом, полным подозрения, словно в его комплименте крылся яд, или кинжалы, или другая опасность, которой ей стоило остерегаться. Но сильнее всего Аррика взволновало выражение лица Каллеса.

Его взгляд был пристальным – знающим.

Каллес понял, что комплимент Аррика был искренним. Не просто искренним: Аррик говорил о женщине, которая была по-настоящему важна для него. Король не хотел, чтобы брат знал о его чувствах. Ему стоило проявлять большую осторожность. Он может погибнуть, если кто-то поймет, насколько сильно он одержим своей обожаемой женой.

Мягко кашлянув, Каллес выпустил Рен из объятий и изящно поклонился, несмотря на опьянение.

– Я знаю, когда стоит откланяться, – сказал он и побрел сквозь толпу танцоров, одновременно вынимая из-за пазухи серебряную фляжку.

Дурак.

Все взгляды были направлены на нового короля и его королеву. Аррик мягко коснулся локтя Рен и повел ее к выходу из церемониального зала. Он устал от необходимости делить свою жену с другими людьми. За последние несколько дней они почти не виделись друг с другом.

Рен недовольно цокнула языком:

– Кто сказал, что я готова уходить?

– Я. Мне надоел этот шум.

Все больше и больше людей начали замечать, что король и королева уходят. Воздух наполнился криками, улюлюканьем и аплодисментами.

Аррик подавил улыбку, заметив, как покраснела его жена. Но Рен не опустила голову. Ему нравилось, что в некоторых вопросах она все еще оставалась совсем невинной.

– Я понимаю, о чем ты, – признала Рен, когда они вышли в коридор. Их тут же бесшумными призраками окружили стражи. – Куда мы идем?

– В мои покои. – Аррик улыбнулся: – В наши покои.

Румянец на лице Рен стал еще ярче, а ее шаг замедлился и стал более зажатым, когда они приблизились к коридору, ведущему в комнаты Аррика. Он знал почему, но решил никак это не комментировать.

– Что такого смешного сказал тебе Каллес?

Рен весело фыркнула.

– Скажи мне, Аррик, – сердце Аррика забилось чаще, когда его имя слетело с ее губ, – этим вечером ты занимался чем-нибудь полезным или все время наблюдал за мной?

– Значит, ты знала, что я за тобой наблюдал?

– Конечно. Ты следил за мной взглядом, куда бы я ни пошла. В замке на Лорне висел один портрет – я ненавидела его, но он очень нравился моей матери. На нем был изображен мужчина и дракон. Их глаза были нарисованы так, что казалось, будто они следят за всеми, кто ходит по коридору. Из-за этого портрета меня мучили ночные кошмары.

Аррик рассмеялся. Рен никогда не рассказывала о своей жизни до того, как он все у нее забрал. Он не знал о ней ничего важного. Ничего тривиального. Он не знал, что может ее рассмешить. Не знал, что может ее расстроить.

Он вообще ничего о ней не знал.

Рассказ о теплом воспоминании из ее прошлого стал для Аррика подарком, о котором он и не мечтал.

– У нас был подобный портрет, – ответил он, когда они завернули за угол, ко входу в его покои. – На нем был изображен мой отец. Жуткая картина. Может, их рисовал один художник?

Рен сдержанно улыбнулась ему, и Аррика пронзила такая гордость, словно он только что выиграл величайшую битву в своей жизни. Что эта женщина с ним делала?

– Тогда это удивительно маленький мир. Каллес пересказывал мне грязные шутки, которые он однажды услышал от моряков с Драконьих островов. Было… приятно… слушать что-то настолько привычное.

В пекло его.

Аррик уставился на дальнюю стену, возле которой стояли еще двое терпеливо ждущих стражей. Ну, разумеется, именно его брат смог ее утешить.

Успокойся. Ты должен радоваться, что кто-то заставил ее смеяться.

Он тяжело выдохнул, заметив, что Рен ногтями вцепилась в рукава его рубашки.

– Вы не пойдете с нами внутрь, – велел Аррик двоим стражникам.

Светловолосый стражник взволнованно посмотрел на своего компаньона.

– Ваше Величество, мы должны удостовериться, что церемония консумации состоялась.

– Я хорошо осведомлен о ваших обязанностях, но церемонию засвидетельствуют мои люди.

При этих словах Рен посмотрела на него так, словно он ее предал. За их спинами возникли Ронан и Шейн, которые все это время следовали за ними на почтительном расстоянии. Ронан подмигнул Рен, но она проигнорировала его.

На самом деле Рен игнорировала всех вокруг. Она стояла, не двигаясь и не возражая, вообще не произнося ни слова. Аррик поднял ее на руки – его расстроило отсутствие любой реакции на его действия – и занес ее в свою комнату. Шейн закрыл двери у стражников перед носами.

Аррик тихо усмехнулся, когда к его животу прижалось лезвие кинжала.

– Я разочарован, но не удивлен, – сказал он и закатил глаза, разглядев тонкий серебристый клинок в руке Рен. – Я думал, эта часть наших отношений осталась позади, жена.

Он не планировал прикасаться к девушке этой ночью. Однако малая часть его сознания, запертая на замок, надеялась, что Рен позволит ему раздеть ее и ублажать, как богиню, какой она и являлась.

Даже мысль об этом заставляла жар бежать по его венам.

Она оскалилась:

– Если думаешь, что я позволю тебе прикоснуться к себе…

– То ошибешься.

Глава четвертая. Рен

– Что ты сейчас сказал? – прорычала Рен, крепче сжав скользкую металлическую рукоять кинжала во вспотевшей ладони.

Не так она себе представляла этот разговор.

– Я сказал, что не трону тебя. Если, конечно, ты этого не захочешь, что – если судить по прижатому к моему животу кинжалу – маловероятно. Так что убери клинок, моя свирепая жена. Я не собираюсь ложиться с тобой в постель, как бы сильно мне этого ни хотелось.

Удивление и горячее желание охватили тело Рен от его прямолинейности, но она постаралась не обращать на свои чувства внимания.

Несколько долгих мгновений Рен не шевелилась. Она пристально смотрела на мужа, прижимавшего ее к своей груди. Он сбивал ее с толку. Казалось, Аррика ничуть не смущает клинок, приставленный к его животу. Пускай лезвие и было до смешного коротким, – Рен не смогла бы спрятать в своем платье более внушительное оружие, – кинжал оставался кинжалом, да и в руках девушки даже такой маленький нож становился смертельно опасным. Сейчас она могла бы легко убить короля.

Ты обманщица. Ты позволила ему забраться в твое сердце.

Ужасная, постыдная правда.

И от этого ей еще больше захотелось его убить. Ее кожу опалил жар, а стук сердца в груди грозил заглушить доводы разума и позволить Аррику уложить ее в постель.

Поддаться своим желаниям было бы так легко.

Рен медленно убрала кинжал, хотя все ее естество умоляло не делать этого. Она позволила Аррику аккуратно опустить ее на пол. Рен ожидала, что ее сопротивление позабавит мужа, но в его кривой улыбке сквозила странная печаль.

Ее сердце дрогнуло, но Рен не хотелось думать о своих чувствах и о том, что они могут значить.

– Церемонии консумации не будет, – тихо произнес Аррик, чтобы солдаты, стоявшие на другой стороне двери, ничего не услышали, – так что не забивай этим свою красивую голову. – Он нежно подцепил подбородок Рен пальцем и потянул вверх, заставляя ее взглянуть ему в глаза. – Рано или поздно ты позволишь мне овладеть твоим телом, но не потому, что так тебе велит долг, а потому, что ты будешь желать меня так же сильно, как я желаю тебя.

По спине Рен пробежала дрожь, когда он продолжил пристально смотреть ей в глаза. Возражения танцевали на кончике ее языка, но она не смела произнести ни слова.

С довольной улыбкой Аррик кивнул и отпустил ее.

Странное чувство дежавю накрыло Рен, когда Аррик направился к своему шкафу, по пути беззаботно скидывая с себя одежду. Они будто вернулись в свою первую брачную ночь. Их запутанные отношения сильно изменились с тех пор, хотя в каком-то смысле все осталось по-прежнему: Рен не доверяла мужу, он ее недооценивал, а их брак оставался фальшивым.

Но почему она ощущала ту же грусть, что была так ясно написана на лице ее мужа? Рен нравилось думать, что у их отношений есть будущее, но в глубине души она боялась, что Аррик никогда не откажется от своей ядовитой мечты править миром.

Когда мужчина снял с себя жилет, рубашку, ремень и начал развязывать завязки на штанах, Рен почувствовала, как к щекам прилил румянец. Она отвернулась и уставилась на сад, в глубине которого скрывался бассейн. От шелеста ткани у нее перехватило дыхание. Она так пристально смотрела на фонтан в саду, что очертания вырезанного в камне эльфа начали расплываться у нее перед глазами.

Нет ничего страшного в том, что твое сердце стучит так, словно хочет выскочить из груди, когда ты смотришь на обнаженного Аррика. Ты всего лишь человек. В твоей реакции нет ничего постыдного.

– Что-то не так, Ваше Высочество? – крикнул Ронан. Его голос становился громче по мере приближения. – Я и не подозревал, что вы так застенчивы! Теперь вы среди друзей, так что у вас нет причин быть такой хан…

Рен стремительно развернулась и запустила кинжал в сторону рыжего стража, намеренно промазав мимо его головы. Клинок вошел глубоко в деревянный фонарный столб у Ронана за спиной. Он взглянул на кинжал, а затем вновь перевел взгляд на Рен. К ее большому разочарованию, Ронан лишь снисходительно улыбнулся, словно Рен ему нравилась, а ее поступок ни капли его не обидел.

Что не так с этими темными эльфами? Такое ощущение, что насилие – это их способ показать свою любовь.

Ну, кто бы говорил…

– Держу пари, Аррику очень нравится твоя пылкость, – поддразнил Ронан.

Рен не понравилось, как легко этот мужчина смог задеть ее за живое. Она знала, почему Ронан так себя вел, и понимала, что он делает это не со зла, но его слова все равно раздражали ее. Но еще сильнее раздражало то, что если бы Рен познакомилась с Ронаном еще на Лорне – если бы он был моряком, торговцем или простым гостем на острове, – она бы не возражала против его обаяния и непристойного чувства юмора. Он бы наверняка ей даже понравился.

Она вела себя как предвзятая идиотка, и они оба это знали.

– Тогда в чем заключается план, если… – начала она, полностью игнорируя комментарий Ронана и старательно отводя взгляд от своего дьявольски красивого мужа, который не спешил заканчивать с переодеванием. Возможно, варвар нарочно тянул время, чтобы помучить ее. Рен махнула рукой в сторону двери: – Если стражи так и будут стоять снаружи, дожидаясь, пока мы начнем… начнем?..

– Начнем заниматься любовью? – подсказал Аррик, подходя ближе к Рен.

В просторных штанах, рубашке и длинном расстегнутом халате он выглядел еще прекраснее, чем прежде. Аррик вынул бриллианты из волос, но не распустил косы. Рен не хотелось признавать, что ее это расстроило. Аррик потрясающе выглядел в своей черной броне и дорогих нарядах, но она давно поняла, что ей больше нравилось видеть его в простой одежде. Он казался расслабленным.

Сейчас он выглядел как обычный человек, а не кровожадный и жестокий принц из баллад и легенд.

Не принц. Король.

Рен взглядом обвела его тело. Почему же часть ее хотела, чтобы на Аррике вообще не было одежды?

Возьми себя в руки.

Аррик поймал ее долгий взгляд, и, казалось, воздух между ними задрожал от напряжения. Он сократил разделявшее их расстояние и вложил в ее руки мягкий сверток кроваво-красного цвета. Рен ощутила под пальцами хлопок, а не ставший привычным шелк, кисею или шифон. Она улыбнулась. Аррик действительно хорошо ее знал, и она ценила его внимание больше, чем готова была признать.

– Так… – выдавила она, – что мы будем делать?

Хитро улыбнувшись, Аррик указал большим пальцем в сторону Шейна и Ронана.

– Эти двое займутся консумацией вместо нас, – усмехнулся он. – Так что переодевайся и ни о чем не волнуйся.

Рен медленно моргнула и уставилась на двух воинов. Как она могла упустить?..

Ронан закатил глаза:

– Ты не так все поняла. Мы будем притворяться вами.

Рен зарделась и кивнула. Оба мужчины развернулись и зашли обратно в спальню. Но Аррик не сделал попытки уйти или даже отвернуться. Он внимательно изучал шею Рен, линию ее ключиц и декольте, не стараясь скрыть дикий голод, пылающий в глазах.

У Рен перехватило дыхание. Тяжело сглотнув, она едва сумела выдавить:

– Ты не возражаешь?

Он ухмыльнулся:

– Вовсе нет. Мне нравится на тебя смотреть.

Вот хам.

– Ты знаешь, о чем я! – выплюнула Рен, ужасаясь тому, как легко ему удалось заставить ее сердце затрепетать.

Аррик рассмеялся, когда она скрылась в ванной комнате, чтобы переодеться в подаренную им одежду: струящееся платье и подходящий к нему халат. Наряд сидел идеально, прилегая к ее телу во всех нужных местах, но при этом не сковывал движений и сохранял ее благопристойность.

Аррик словно навсегда запечатлел в своей памяти форму моего тела.

Рен сжала ткань халата между большим и указательным пальцами, а затем решила расплести косы. Волосы упали ей на плечи мягкими сияющими волнами. Рен пришлось признать, что темно-красное платье и халат в тон очень ей идут. Она выглядела свежей и цветущей.

– Но это все для него, – прошептала она, презирая себя за то, что все это вовсе не было ей ненавистно.

Из спальни донесся отвратительный женский стон, и Рен вынырнула из своих мучительных раздумий. Она бросилась обратно и уставилась на Шейна и Ронана. Оба мужчины стояли на кровати Аррика. Шейн рыкнул и ударил по изголовью кровати, а Ронан вновь громко застонал.

Губы Рен приоткрылись сами собой, но подходящих слов не нашлось.

Так вот что имел в виду Аррик, когда сказал, что его друзья сами займутся «консумацией».

Шейн снова ударил по изголовью кровати и издал стон, больше похожий на крик умирающей козы.

Рен прижала руку ко рту, чтобы не рассмеяться, и кинулась к выходу в сад. Ей срочно требовалось сбежать из этой комнаты.

Ее мужа нигде не было видно. Гадая, куда запропастился Аррик, девушка обошла фонтан и направилась к бассейну, но остановилась, когда над ее головой пронесся тихий свист.

– Залезай сюда, – сказал Аррик. Рен запрокинула голову и уставилась на покатую крышу над спальней Аррика. Он опустился на колени на край черепичной крыши цвета заходящего солнца и сбросил вниз веревку. Аррик вскинул бровь, когда Рен не сдвинулась с места. – Если, конечно, не хочешь всю ночь слушать их.

Будто в подтверждение его слов Ронан вновь притворно застонал, словно кошка во время течки.

Ох, звезды. Рен не выдержит, если придется слушать эти вопли всю ночь.

Ни минуты не сомневаясь, Рен вскарабкалась по веревке. Она сделает что угодно, лишь бы сбежать подальше от двух мужчин, которые своими криками обеспечат ее кошмарами на множество грядущих ночей. Аррик протянул ей руку, и Рен помедлила, отчаянно цепляясь за веревку. Она пропустила слишком много тренировок, и ее мышцы начали терять былую силу.

– Дорогая?

От этого слова в ее животе вспорхнули бабочки, и Рен невольно потянулась к мужу. Аррик помог ей встать на ноги, когда она взобралась на крышу, и его теплые пальцы задержались на ее ладони на мгновение дольше, чем необходимо.

Между ними пронесся разряд тока, единение душ, на которое Рен не давала согласия. Она позволила Аррику задержать ее руку в своей, но ничего не сказала, когда он отстранился.

– Пойдем со мной, – сказал Аррик, и в его глазах вспыхнуло возбуждение, когда он повел ее по крыше. – У меня есть сюрприз для тебя.

– Надеюсь, ты не собираешься показывать мне больше своих воинов, объятых притворной страстью.

– Поверь, мне бы тоже никогда больше не хотелось слышать эти звуки. Поэтому мой сюрприз тебе понравится. Я точно знаю.

– Удивительная самоуверенность с твоей стороны.

Но Рен была заинтригована. Что именно собирался показать ей Аррик и почему он был так уверен, что его подарок ей понравится?

Существовал только один способ узнать. И Рен была слишком слаба, чтобы отказаться.

Глава пятая. Аррик

Она приняла его руку.

Это все, о чем Аррик мог думать, пока они пробирались по крышам под взглядом бесконечного звездного неба. Он видел, что на мгновение она засомневалась, но решила довериться ему, и для него это было важнее всего на свете.

Сердце колотилось в груди, пока они шли до сада на другой стороне дворца. Аррик спрыгнул с крыши, бесшумно приземлившись на носочки, и протянул руки жене. Она посмотрела на него сверху вниз своими бездонными глазами, затем свесила ноги с крыши и спрыгнула. Аррик почувствовал, как напряглись его мышцы, когда он поймал ее, обхватив руками вокруг бедер. Ночная сорочка Рен задралась во время прыжка, и мужчине отчаянно захотелось провести ладонями по ее обнаженной коже, но он подавил свое желание. Сегодняшняя ночь была дана им не для этого.

Очень медленно король опустил жену на землю, чувствуя, как ее тело касается его. Аррик крепко сжал челюсти. Это пытка, самая ужасная из существующих.

– Пойдем со мной, – прошептал он и, отступив на шаг от девушки, протянул ей руку.

Дрожь пробежала по его спине, когда она вложила свою ладонь в его, на этот раз не колеблясь ни секунды. Неужели это происходит на самом деле? Как ему могло так повезти? Он ждал, что Рен откажется идти с ним, и не мог винить ее за это, учитывая, как он обманул ее, убив короля Сорена. Это решение далось ему нелегко, и Аррик ненавидел необходимость хранить от нее секреты. Но он надеялся, что со временем Рен сможет его простить. Он был полон решимости загладить свою вину перед ней и доказать, что она не ошиблась, решив остаться рядом с ним. В качестве его союзницы и жены.

В качестве королевы.

До него донесся гул голосов шумной компании гостей, приехавших во дворец на коронацию. Аррик быстро утянул Рен за заросли пальмовых деревьев. Несколько эльфов нестройным шагом прошли по широкой каменной дорожке и разбрелись по саду. Они явно никуда не торопились.

– Великие звезды, когда же они наконец уберутся отсюда? – пробормотала Рен, неловко переминаясь с ноги на ногу в их крохотном укрытии между пальмовыми стволами.

Гуляки неторопливо прохаживались по саду, не давая королю и королеве добраться до места их назначения. Если кто-нибудь из придворных увидит Аррика и Рен сейчас, маленький обман в их спальне тут же будет раскрыт.

Но Аррик не возражал. Он стоял, прижавшись к девушке вплотную, и вдыхал ее запах, дикий и сладкий одновременно. Она опьяняла. Ни одна верлантийская женщина так не пахла, а все потому, что принцесса Драконов не была похожа ни на одну верлантийку, которую Аррику доводилось встречать прежде.

Его взгляд метался от пьяных эльфов к Рен и обратно. В последний раз покосившись на выпивших гостей, мужчина вновь взглянул на свою жену. В их темном укрытии алое платье и халат, которые он подарил ей в их покоях, казались почти черными. Длинные блестящие волосы мягкими волнами обрамляли ее лицо, развеваясь на легком ветру. Когда одинокая прядь упала ей на лоб, едва коснувшись губ, Аррик не раздумывая заправил локон ей за ухо.

Рен застыла от его прикосновения, но не приказала Аррику отпустить ее. Точно так же она не стала возражать, когда его руки задержались на ее обнаженной коже на мгновение дольше, чем было необходимо. Аррик знал, что, несмотря на их прошлое и его ошибки, Рен все еще испытывала к нему какие-то чувства даже против собственной воли. И все же он сам не хотел давить на нее и просить слишком многого слишком быстро. Если он будет торопиться, Рен наверняка сбежит от него, сверкая пятками.

Он убрал руку и взглянул в сторону удаляющейся группки эльфов.

– Путь свободен, – выдохнул он, с огромным трудом заставив себя отстраниться от Рен.

Проклиная себя за неспособность мыслить ясно, Аррик вел их вперед, бесшумно ступая по камню. С каждым шагом он все яснее ощущал, что Рен следовала за ним по пятам. Она доверяла его намерениям хотя бы этой ночью.

С этим он мог работать.

– Куда мы идем? – наконец спросила Рен, и ее шепот показался ему криком в повисшей между ними тишине.

Они вновь вошли во дворец и двигались вперед, спинами прижимаясь к стене позади огромного плотного гобелена, на котором был изображен один из прапрапрадедушек Аррика, одержавший победу над верлантийскими диссидентами[6] много поколений назад. Ткань царапала Аррику нос, но он не обращал на это внимания.

Проверив, что путь снаружи чист, он взял Рен за руку и мягко потянул ее прочь из укрытия, завел за угол и наконец распахнул дверь, ведущую к месту их назначения.

– Дошли, – сказал Аррик, надежно заперев за ними дверь.

Теперь они точно не попадутся никому на глаза. Рен обошла его и ступила глубже в комнату, оглядываясь вокруг, пока ее муж зажигал свечи, чтобы осветить помещение.

– Это… оружейная? – спросила Рен.

Она рассматривала стену, с пола до потолка увешанную десятками клинков. Здесь можно было найти двуручные и одноручные мечи, палаши, рапиры, кинжалы, ножи и даже несколько загнутых сабель, привезенных с далекого Востока. Каждый из этих клинков был куплен, выбран, заказан или украден с поля боя самим Арриком.

– Это моя личная оружейная, – сказал он.

По его телу пробежала нервная дрожь, когда Рен отошла от стены с мечами и принялась исследовать луки. Он понял, что ему было очень важно узнать ее мнение насчет этой коллекции. Вдруг что-то здесь покажется ей некачественным, слишком приметным на поле боя или попросту плохим? Если Рен хотя бы вскользь кинет недовольный взгляд на любой предмет в этой комнате, Аррик без зазрения совести бросит его в печь.

– У тебя определенно… весьма внушительная коллекция, – задумчиво протянула Рен.

Она медленно двинулась вокруг тренировочной платформы, которая занимала почти все центральное пространство комнаты, внимательно осматривая длинные ряды стрел с разными наконечниками: серебряными, золотыми, стальными и вырезанными из черных бриллиантов. В некоторых стрелах даже имелись скрытые от глаза пустоты, которые заполняли специальным ядом. Рен изучила каждую стрелу опытным взглядом умелой лучницы.

Затем, кивнув самой себе, она повернулась к Аррику. На ее лице было написано явное любопытство. Ему удалось завладеть ее вниманием. Большинство дам мечтали о цветах, драгоценностях и других безделушках. Его неукротимая жена любила оружие. И ему это нравилось.

– Какое из них твое любимое? – мягко спросила она.

– Мое… любимое?

Она кивнула.

– Из всего, что здесь есть?

Еще один кивок.

Аррик на мгновение задумался, а затем расплылся в улыбке. Он уже знал ответ на этот вопрос. Король махнул Рен рукой, подвел ее к стене с кинжалами и принялся изучать ряды начищенных до блеска клинков, пока наконец не нашел то, что искал.

Серебряный нож-бабочка. Маленький, простой, лишенный всяческих украшений. Заботливо отполированный. И все же это оружие нравилось Аррику больше всего.

Он протянул нож Рен, и она робко взяла его в руку, а затем с гораздо большей уверенностью провернула рукоять, сделав несколько трюков с острым лезвием. Принцесса Драконов справлялась с кинжалом ничуть не хуже, чем с луком и стрелами.

Аррик не мог отвести взгляд от жены, пока она продолжала вращать лезвие сложными движениями. Серебро сверкало в тусклом свете свечей.

– Расскажи, что в нем такого особенного, – попросила Рен. – Пожалуйста.

Аррику потребовалось слишком много времени, чтобы понять, о чем она говорила.

В ноже. Она говорит о ноже, идиот.

Он глубоко вдохнул, набираясь сил. Аррик не мог ждать, что Рен откроется ему, если он сам не собирался сделать то же самое.

– Когда я был маленьким – лет в шесть или в семь, – у меня была только моя мать. Она очень сильно оберегала меня. Вспоминая об этом, я понимаю, что у нее имелись на то причины. Она была…

– Хорошей женщиной, – закончила Рен за него.

После окончания церемонии коронации Рен избегала смотреть ему в глаза, но сейчас ее взгляд был уверенным и твердым. Аррик почувствовал себя уязвимым, но в хорошем смысле, словно ему хотелось и дальше медленно снимать слои своей личности, чтобы Рен наконец смогла по-настоящему узнать его.

– Да, она была хорошей женщиной, – хрипло продолжил он. – Она была самой лучшей. Даже когда Сорен убил ее мужа и изнасиловал ее, она не возненавидела то, что из этого вышло. Она не возненавидела меня. Напротив, она отчаянно любила меня, словно я был величайшей драгоценностью в этом мире.

В его горле образовался комок. Аррик все еще по ней скучал.

– Потому что так оно и было, – сказала Рен. – Конечно же, так оно и было.

По ее взгляду Аррик понял, что она точно поняла его чувства. Она знала, каково это, когда любят так, как любила его мать. Ему бы хотелось, чтобы у этой истории был счастливый конец.

Он забрал нож из рук Рен и со щелчком вернул лезвие обратно в рукоять.

– Она подарила мне этот нож, чтобы я всегда мог постоять за себя, даже если ее не будет рядом. Она не хотела, чтобы я был слаб, так же, как она. Забавно, но я никогда не думал, что она была слабой. Однако Сорен оказался непосильной ношей для нее. Ее жизнь… она была ужасна, но мама всегда скрывала это от меня. Я должен был понять. – Он задрожал, вина и печаль переполняли его сердце. – Она оборвала собственную жизнь, чтобы сбежать от Сорена, и единственная защита, которая у меня осталась против мерзавца-отца, – этот нож.

Рука Рен легла ему на локоть:

– Мне жаль, что с тобой случилось такое. Жаль, что это случилось с ней. Я надеюсь, ты поверишь мне, когда я скажу, что она не была слабой. Она умерла не для того, чтобы сбежать от тебя или оставить тебя в одиночестве. Просто есть такие раны, от которых нельзя излечиться.

Что-то темное и болезненное сжало сердце Аррика. Что-то, за что он нес ответственность.

– Приятно слышать, что ты так думаешь, – сказал он правду.

Аррик повесил оружие обратно на стену, а затем направился к маленькой кладовке, устроенной в задней части оружейной. Рука Рен соскользнула с его плеча, и его мгновенно охватила тоска по ее прикосновениям. Рен дарила ему ласку, какой Аррик был лишен много лет.

– Ты же понимаешь, что это не твоя вина.

Аррик застыл напротив двери:

– Почему?

– Почему что?

Он обернулся, чтобы посмотреть ей в глаза:

– Почему ты утешаешь меня?

– Потому что ребенок никогда не должен нести на своих плечах груз такого прошлого. В смерти твоей матери виноват только Сорен. Не ты.

Жар вспыхнул в глубине его глаз, и Аррик часто заморгал. Он не заслуживал эту женщину. Он забрал у нее все, и все же она продолжала отдавать ему частички себя. Стыд пронзил Аррика до глубины души.

– То, что ты все еще так думаешь – что ты все еще хочешь утешать меня, – многое говорит о твоем характере, Рен. И о характере твоей матери. И отца. Но я забрал их у тебя. Я забрал их у тебя так же, как Сорен забрал мою мать, – горько выдохнул он. – Может, не напрямую, но я все равно виноват. Только я. Но теперь я ничего не могу с этим поделать. Возможно, никогда не смогу. Но… – Аррик расправил плечи и жестом указал на кладовку: – Но я хотя бы могу с чего-то начать.

Рен не двинулась с места, но бросила непонимающий взгляд на открытую дверь, а потом опять посмотрела на Аррика:

– Я не понимаю, что ты пытаешься сказать. К чему ты… Что ты делаешь?

– То, что должен был сделать очень давно, – ответил он и достал из кладовки лук и колчан, которые ему не принадлежали.

Рен ахнула, когда он протянул их ей. Она рефлекторно взяла оружие, но ее руки тряслись.

– Ты сохранил его. – Это был не вопрос.

– Сохранил, – мягко произнес Аррик. – Когда я забрал тебя, мне показалось, что будет неправильно оставлять твое оружие там.

Рен уставилась на любимый лук своей матери. Казалось, она едва могла поверить, что он и колчан для стрел настоящие.

– Но… но это оружие не должно иметь для тебя значения. Я не должна иметь для тебя значения. Так почему ты его сохранил? – потребовала ответа она.

– Иногда люди совершают поступки, которые не могут объяснить, – пробормотал Аррик скорее для себя, чем для Рен, и полез в кладовку за чем-то более тяжелым. – Но потом все обязательно становится на свои места.

Рен крепче сжала рукоять лука в пальцах.

– Что, прости?

– Неважно. – Аррик уж слишком расчувствовался. – Это тоже для тебя, – сказал он хрипло.

Драконье седло, которое Аррик заказал для Рен сразу после того, как ее темно-синий морской дракон напал на него, было сделано из плотной блестящей черной кожи. Для работы над этим седлом Аррик нанял лучших ремесленников и оплатил самые качественные материалы.

Мужчина вытащил его из кладовки и аккуратно положил на пол перед своей королевой.

– Мы так и не обменялись свадебными подарками, – с улыбкой сказал он. – Это мой подарок тебе.

Но его улыбка исчезла, когда Рен отшатнулась от седла так, словно в нем кишели ядовитые змеи. Аррик нахмурился. Что, черт возьми, он сделал не так на этот раз?

– Что случилось, дорогая?

Нижняя губа Рен задрожала, и сердце Аррика ухнуло вниз. Он причинил ей боль и даже не мог понять, чем именно.

Она судорожно втянула носом воздух:

– Я не могу… я не могу принять этот подарок, Аррик. Ты должен был понять, что я его не приму.

Но почему?

– Но тебе нужно седло. Для твоего нового дра…

– Седло, надетое мною на Трува, не может быть подарено тобой, – сказала Рен, и ее слова резанули подобно ножу, хотя голос был мягким. Она прижала к груди лук и стрелы своей матери и печально покачала головой: – Мне жаль. Оно очень красивое. Но я просто не могу.

– Я не понимаю.

Отказ Рен принять его подарок причинил Аррику боль. Он ведь пытался показать, что ее чудовищу рады в королевском доме. Дракон и принцесса шли в паре, и Аррику хотелось, чтобы Рен знала, что он принимает ее полностью.

– Это необходимо, чтобы дракон и всадник лучше сблизились. Трув должен принять седло, сделанное моими собственными руками. Прости. Но это был очень красивый жест, мой лорд.

Внезапно в ее речь вернулась былая формальность. Она вновь пыталась выстроить стену между ними. Аррик не позволит ей этого сделать.

– Я понимаю, – сказал он, возвращая седло обратно в кладовую. – Но оно всегда будет лежать здесь, если вдруг тебе понадобится.

– Спасибо тебе за мое оружие, – сказала Рен дрожащим голосом, кивнув на лук и колчан в своих руках. – По-настоящему спасибо. Я думала, что навсегда потеряла последнюю ниточку, что связывала меня с моей матерью.

Аррик ощутил, как его сердце раскалывается на части. Он причинил ей боль. Он забрал у нее семью, как Сорен забрал мать у него самого.

Аррик был злодеем.

Чувства взяли над ним верх, и Аррик в один шаг преодолел разделявшее их расстояние. Рен позволила ему подцепить пальцем ее подбородок и поднять ее лицо. В глазах королевы стояли слезы, но Аррик знал, что она никогда не даст им пролиться в его присутствии, как бы ему ни хотелось обратного.

Позволь мне заботиться о тебе. Позволь мне стать твоей опорой.

– Я не могу стереть боль, которую причинил тебе, Рен, – прошептал он, проводя пальцами по ее подбородку и линии челюсти к самому уху. Аррик почти представил, как Рен подается вперед, прижимаясь к его ладони. – Но я сделаю все возможное, чтобы искупить то, что натворил.

Он опустился на колени и обхватил ее руками за талию, прижавшись лицом к ее мягкому животу.

– Я сделаю тебя счастливой. Я знаю, что могу сделать тебя счастливой. Но я никогда не хотел этого ни для кого, кроме моей матери. Я буду умолять, брать взаймы и красть, чтобы подарить тебе целый мир.

– Думаю, это хорошо, – сказала Рен, запуская руки в его косы, – что ты хочешь сделать других людей счастливыми. Хорошо, что ты хочешь искупить свою вину. Но твои обещания ничего не значат, если ты не подкрепишь их действиями, Аррик. Иначе слова так и останутся просто словами.

Мужчина точно знал, на что намекал его маленький дракон. Все планы, которые он строил, и клятвы, которые давал, обращались в пыль, когда это было ему выгодно. Рен не верит, что он способен говорить правду.

Но он был намерен изменить это.

Он сожжет этот мир ради своей королевы.

Глава шестая. Рен

Удивительно, как кусок дерева и отрез сухожилий могли все изменить.

Пальцы Рен дрожали, когда она водила ими по гладким изгибам лука. Она думала, что больше никогда не увидит подарок матери и уж тем более никогда не возьмет его в руки. Девушка прижала оружие к груди и закрыла глаза. Прошлый год был ужасным и до страшного абсурдным. Порой Рен сомневалась, что сумеет вернуться домой, но если ее лук не сломался в этом жестоком королевстве, то выдержит и она.

Принцесса Драконов открыла глаза и положила оружие себе на колени. Оно было в идеальном состоянии.

Ее взгляд метнулся к фигуре спящего мужа. Аррик не только забрал лук из Лорна после поимки Рен, но и привел его в порядок, почистил и сохранил его так, словно он был ему дорог.

Так же дорог, как и сама Рен, если верить его словам.

Ее желудок скрутило в узел, а сердце ускорило бег. Рен крепче сжала рукоять, чтобы успокоиться.

Как могла она испытывать благодарность к монстру, который лишил ее всего, что у нее было? Все так запуталось. Умом она понимала, что они оба были пойманы в ловушку многовековых политических игр, которые вели их отцы, но этот мужчина убил ее родителей, пленил ее и взял в жены против ее воли… и все же она стала относиться к нему мягче. Она жаждала его.

И все потому, что он вернул ей лук, который Рен считала утерянным.

Она была просто дурой.

Рен вновь обратила внимание на своего мужа.

Он спал поверх покрывал, прикрывшись лишь тонкой простыней, потому что ночь была слишком жаркой. В животе у Рен что-то сжалось, когда она вспомнила взгляд, которым он наградил ее перед тем, как попросил лечь спать с ним. Девушка мягко отказалась и легла на кушетку, стоявшую возле незажженного камина. В ее голове крутилось слишком много мыслей. К тому же она не могла забыть о том, что Ронан и Шейн продолжали нести стражу в комнате. Даже сейчас она чувствовала, что они время от времени бросают на нее взгляды.

Аррик вздохнул и перевернулся на живот. Простыня сползла с его тела, обнажая мускулистую спину и вершины ягодиц. Жар в животе Рен разгорелся сильнее. С каких это пор ее начали привлекать спины?

С тех пор как Аррик ворвался в твою жизнь, распутная женщина.

Рен встала с кушетки, прислонила к ее спинке лук, подошла к кровати и посмотрела на принца.

На короля.

Теперь он был ее королем.

От этой мысли по ее позвоночнику пробежала дрожь, и Рен наклонилась вперед, чувствуя, что стражи следили за каждым ее движением. Что же это за мужчина и как он смог наполнить ее такой страстью и желанием? Почему она испытывала к нему благодарность, почему жалела его и хотела утешить из-за зверств, свершенных с его матерью?

Рен присела на край кровати и провела кончиками пальцев по его бицепсу и вниз по предплечью. Его рука лежала на подушке рядом с головой. Рен скользнула подушечками пальцев обратно, вверх по руке, и дотронулась до места на его шее, где бился пульс.

Было бы так легко убить его сейчас, но ее сердце противилось этой мысли.

Не отдавая себе отчета в собственных действиях, она смахнула прядь волос с его лица. Аррик сделал то же самое прошлой ночью. Казалось, он и правда видел в ней человека, достойного нежности, а не просто заложницу и разменную монету в его игре.

Мужчина распахнул бледно-голубые глаза.

– Ты пришла убить меня, жена? – спросил он хриплым ото сна голосом.

Рен медленно сглотнула; от ее внимания не укрылось, что Аррик проследил за этим движением.

– Пока нет.

– Значит, просто хочешь помучить меня?

Она невольно улыбнулась:

– Что-то вроде того.

Прежде чем Рен успела его остановить, Аррик навалился на нее всем весом и подмял под себя, зажав ее руки у нее над головой своей рукой. Рен ахнула, пристыженная тем, как легко ему удалось обездвижить ее.

– Ты хорошо выспалась, моя дорогая? – подразнил он.

Его губы медленно расползлись в улыбке, когда она попыталась вырваться из его хватки. Это было жалкое зрелище. Каждый раз, когда они соприкасались, Рен понимала, как сильно ей нравилось ощущать вес его тела.

Она была испорченной, пропащей женщиной.

Рен не могла выиграть у Аррика за счет грубой силы, но, возможно, она могла застать его врасплох. Муж раздвинул ее колени своими, и Рен использовала этот шанс. Она обхватила его за талию ногами, отчего ее ночная сорочка задралась вверх, и дернула бедрами, чтобы повалить его на спину, но Аррик даже не пошевелился. В результате они лишь оказались крепче прижаты друг к другу.

Она едва не задохнулась от удивления, когда все тело Аррика напряглось, обратившись в камень там, где их кожа соприкасалась. Его зрачки расширились, а свободная рука сжала обнаженное бедро Рен, пальцы впились в ее чувствительную кожу.

Воздух задрожал от напряжения; все звуки исчезли за завесой его серебристых волос, когда Рен взглянула в его глаза. Она будто смотрела на змея, готового к атаке.

Он подался вперед, и Рен увидела намерение, желание и жажду в его взгляде за секунду до того, как Аррик завладел ее губами.

Девушка позволила ему сделать это.

Они давно не целовались, – если не считать обязательного поцелуя во время коронации, – и все же сейчас, вдали от обязательств, наложенных на них положением, и сложностей их совместного прошлого, они горели друг для друга.

– Вот так, дорогая. Позволь мне по-настоящему насладиться моей королевой, – шептал Аррик между опьяняющими поцелуями.

Он отпустил ее запястье и переплел их пальцы, покусывая ее нижнюю губу, а затем зализывая свои укусы языком. Ее чувства взвились ввысь, и Рен запустила пальцы в мягкие волосы мужа, притягивая его ближе. Она задрожала и прижалась грудью к его груди, отчего Аррик зарычал и еще сильнее навалился на нее.

Это было волшебно и грешно.

Это была истина.

Кто-то откашлялся, и Рен вздрогнула.

Ронан и Шейн.

Аррик зарычал и отстранился. В его глазах плескалось бушующее пламя.

– Мы тут не одни, маленький дракон.

Он говорил мягко, но его голос был пронизан сожалением и жаждой.

Рен оторвала от него руки и заставила себя отпустить его из кольца своих ног, когда он со стоном скатился с нее. С горящим лицом она практически вылетела из кровати, поправляя сбившуюся ночную сорочку. Ронан усмехнулся, и Рен пригвоздила его взглядом. Ее лицо наверняка не уступало цветом пламени его рыжих волос.

– Не смей смеяться надо мной после того, что я слышала прошлой ночью, – прорычала она, убирая с лица растрепавшиеся волосы.

Аррик выбрался из постели, обмотавшись простыней. Рот Рен наполнился слюной, когда ее взгляд упал на его мускулистый живот и бедра, прятавшиеся под тканью.

Она отвернулась, чтобы не смотреть на мужчин, и уставилась невидящим взглядом на сад. До нее донесся шелест одежды. Слава звездам, что Аррик решил одеться. Его обнаженная кожа вызывала хаос в голове и теле Рен. И ей это ни капли не нравилось.

Зачем он ее искушал?

– Я одет, любовь моя, – мягко сказал Аррик с оттенком веселья в голосе.

Рен сглотнула и заставила себя посмотреть на мужчин. Она не была трусихой и уж точно никогда не станет стыдиться своих действий. Она была замужем, и то, чем они занимались, было совершено естественным.

Королева с гордо поднятой головой встретила взгляды Ронана, Шейна и Аррика.

Муж все еще смотрел на нее так, словно хотел забросить себе на плечо и прижать к ближайшей стене.

Рен моргнула. Откуда, черт возьми, у нее взялась эта мысль?

– Кто-то выглядит слегка растерянным, – поддразнил Ронан.

Шейн нахмурился и отвесил ему подзатыльник:

– Следи за манерами. Ты говоришь со своей королевой.

Рыжий страж закатил глаза, но улыбка не исчезла с его губ:

– Приношу извинения, миледи.

– Не бери в голову, – пробормотала она, скрестив руки на груди. Пришло время сменить тему: – Какие дела у нас запланированы на сегодня?

– По расписанию у нас тренировка, – ответил Аррик, плеснув себе в лицо теплой водой из каменного таза, который стоял в лучах утреннего солнца.

– Тогда давайте тренироваться, – ответила Рен, не уверенная, что ей действительно позволят тренироваться с остальными.

Но она сделает что угодно, лишь бы забыть о том, что только что произошло.

Девушка прошла мимо стражей и ополоснула лицо, как и Аррик. Он закончил зашнуровывать ботинки, пока она вытирала кожу. Ее рот приоткрылся, когда Аррик поцеловал ее в висок.

– Выходи наружу, когда закончишь.

Он погубит ее.

Возвращение к тренировкам было подобно возвращению домой.

В прошлом она никогда не сражалась с мужем во время тренировок, предпочитая выбирать в партнеры самых умелых воинов из его стражи, чтобы отточить мастерство.

И эти воины одерживали над ней верх.

Но Рен выносила ценные уроки из каждого сражения. Девушка находила слабые стороны своих противников и использовала их. Она стала побеждать и завоевала уважение.

Это хорошее начало.

Но был один мужчина, у которого она не могла выиграть, – Шейн. Покрытый шрамами воин на голову разбивал Рен на тренировочной площадке. Первый это бой или седьмой – неважно. Шейн с легкостью укладывал ее на лопатки. Он всегда атаковал с сосредоточенной и беспощадной энергичностью. Сперва Рен думала, что он мучает ее из-за недоверия к ее намерениям, но потом поняла, что Шейн со всеми сражается так, и это о чем-то да говорило.

Сегодняшнее утро не отличалось от прочих.

Он легко повалил Рен, как будто она была всего лишь ребенком с палкой, играющим в солдата. Она застонала, лежа на полу, и смахнула со лба пот, жгущий глаза. Теперь она хотя бы сможет взять перерыв, чтобы восстановить дыхание.

Но долго отдыхать ей не дали.

– Что это ты делаешь? – крикнул Ронан. – Поднимай свою королевскую задницу и сражайся.

Рен вскинула руку и села, массируя шею.

– Ладно, ладно. Такое ощущение, что ты рабов погоняешь.

Ронан рассмеялся и с удивительным для его роста изяществом молча опустился на землю рядом с Рен.

– Ты действительно думаешь, что легко отделаешься после того, как прошлой ночью мне пришлось изображать тебя? – спросил он на этот раз тише. – Тем более после того, как ты бросила в меня тот кинжал. Повезло, что промахнулась, ага?

– Забавно, что ты думаешь, будто я промахнулась, – парировала Рен, уставившись на высокого рыжеволосого стражника.

Ронан внимательно посмотрел на нее, а потом громко расхохотался и протянул ей руку:

– Ты неукротимая королева. Нашему королю с тобой скучать не придется.

Рен не стала возражать. Она собиралась доставить Аррику множество неприятностей.

Девушка приняла руку Ронана и позволила ему помочь ей подняться. Он хлопнул ее по плечу:

– Ты выглядишь усталой. Отдохни пять минут, а потом встретимся на ринге.

– Замечательно, – сухо ответила Рен.

Она поковыляла к ограждению, идущему вокруг площадки, вытерла пот со лба и принялась растягивать мышцы, скованные судорогой. Она как раз прыгала с ноги на ногу, когда ее внимание привлек темноволосый мужчина, стоявший снаружи ринга.

Арес.

Рен постаралась взять себя в руки, когда он двинулся к ней, не сводя глаз. Арес остановился напротив и прошелся взглядом по ее телу – от головы до кончиков пальцев ног и обратно.

– Милорд, какая неожиданная встреча. Чем могу вам служить? – осторожно спросила Рен.

Они никогда прежде не разговаривали. Казалось, принц любил прятаться в тенях, и девушка понятия не имела, чего стоит ожидать от Ареса.

Внешне он походил на мать: темные волосы, соболиные глаза, прекрасное лицо, которое не встретишь больше нигде в Верланти. Но во взгляде Ареса не было гордости и надменности его старшего брата или бессмысленного щегольства, присущего Каллесу.

– Королева, которая прислуживает принцу? – наконец произнес Арес. – Неслыханно.

Рен пожала плечами:

– Меня учили, что долг монарха – служить народу.

– Как мило, – прошептал он, всматриваясь в ее лицо, а затем начал повторять движения, которые Рен выполняла для растяжки. – Аррик никогда тебе не признается, – тихо произнес юноша, – но из всех детей Сорена именно я достиг наибольших успехов в искусстве боя.

– Как интересно.

– Ты мне не веришь?

– Верю. – Рен искоса посмотрела на принца: – Но мне любопытно, почему же в таком случае вас не назначили военачальником вместо брата?

Арес пожал плечами:

– У меня нет желания брать на себя такую ответственность. И если честно, я недостаточно умен, чтобы занять трон.

Прямое и скромное заявление от человека, выросшего в гнезде ядовитых змей.

– Вы очень честны с самим собой.

– Знаю, моя мама ненавидит это… но так я заслужил популярность у прекрасного пола. – Он смахнул в сторону упавшие на глаза волосы.

А вот это уже совсем не скромно.

– Такие слухи до меня не доходили, – рискнула произнести Рен; ей хотелось задеть принца, но не слишком ранить его гордость.

– Верно. Мне нравится держать свою личную жизнь в тайне. Я никогда не приглашаю в круг своих друзей или в свою постель тех, кто слишком много сплетничает.

– Это… весьма разумный подход. – Рен не знала, как еще можно ответить на его слова.

– У всех нас свои недостатки, – сухо сказал он.

Рен не смогла сдержать смешок. У нее было много ожиданий насчет Ареса, но она точно не думала, что он окажется забавным. И Каллес тоже был веселым. И если Рен перестанет ненавидеть Аррика хотя бы на мгновение, то сможет легко признаться себе, что ей нравится его пошлое и грубое чувство юмора. Возможно, детям королевской семьи приходилось использовать юмор в качестве самозащиты?

Лишь Катал был жестоким и полностью лишенным юмора. Но и это не совсем правда. Бывший король смеялся над болью и страданиями других.

Надеюсь, он гниет в земле.

Рен молча осматривала Ареса, пока он изучал ее в ответ. Наконец, оправившись от своего короткого поединка с Шейном, девушка сдалась и спросила:

– Ты хочешь соблазнить меня?

Арес улыбнулся:

– Нет.

– Тогда какая тебе выгода от того, что ты мне рассказываешь все это?

При этих словах Арес одарил ее легкой хитрой улыбкой:

– Благодаря тому, что я стал лучшим в рукопашном бою среди членов моей семьи, я могу поделиться с тобой несколькими советами, которые тебе будет интересно послушать. Если ты, конечно, хочешь победить Ронана или Шейна.

Это удивило Рен:

– А что ты хочешь получить взамен? Здесь ничего не дается просто так.

– Верно. Но моя награда не будет тебе ничего стоить. Я лишь хочу насладиться тем, как этот недалекий амбал будет есть грязь. – В конце фразы его тон стал острее.

Рен почувствовала скрытую конкуренцию:

– Ага, значит, он соперничает с тобой за расположение придворных дам?

На этот раз улыбка на губах Ареса стала куда искренней:

– Можно и так сказать.

– Ты совсем не похож на того, кого я себе представляла.

– Хочешь сказать, я не похож на своего отца и старшего брата? – уточнил он, и Рен кивнула. – Я просто хочу жить обыкновенной и легкой жизнью, – объяснил Арес, когда они вместе подошли к тренировочному полю. – Я не просил о такой жизни. Я пытаюсь выжить и до самой смерти жить настолько хорошо, насколько смогу.

– Ты говоришь так, словно можешь умереть в любой момент.

Арес бросил на нее удивленный взгляд:

– Каждый день – это благословение богов. Никогда не знаешь, когда кто-нибудь воткнет нож тебе в спину.

Рен поджала губы и бросила взгляд в сторону Ронана. Он был занят, отвешивая комплименты случайной служанке, и не замечал ничего вокруг.

– Я не собираюсь умирать в ближайшее время.

– Хорошо. А я позабочусь, чтобы этого не случилось.

Рен нахмурилась и уставилась на молодого принца:

– Почему?

И вновь он наградил ее таинственной улыбкой:

– Пока вы с Арриком сидите на троне, у меня будет мало королевских обязанностей, зато я смогу наслаждаться всеми преимуществами своего титула и родства с королем. Я буду сражаться и проливать кровь за то, чтобы так все и оставалось. Наверное, это мой способ сказать: добро пожаловать домой, сестренка. Не умирай, пожалуйста.

– Я попытаюсь.

– Замечательно. Продолжай делать то, что делаешь, и позволь мне заниматься тем, чем занимаюсь. – Он замолк на мгновение. – И заведи наследника как можно быстрее. С этим не должно возникнуть сложностей, учитывая, как много времени мой брат проводит с тобой в постели. – Кровь отлила от лица Рен, и Арес пожал плечами: – Здесь любят посплетничать.

– Кажется, эта черта присуща всем королевским дворцам.

Сколько людей слышали крики Ронана и Шейна прошлой ночью? Рен чувствовала смущение от одной мысли об этом.

Арес перепрыгнул через заграждение, приземлился рядом с королевой и склонился к ее уху:

– Целься в правое колено Ронана. У него после войны там осталось ранение. Он хорошо его скрывает.

Взгляд Рен метнулся к Аррику, который сражался на соседней площадке. Она обрадовалась, что муж стоял к ней спиной. Рен на шаг отошла от Ареса – он стоял слишком близко. Одного верлантийца королевских кровей ей хватит. Если Аррик подумает, что она крутит шашни с другим принцем, то может начать ревновать, а это последнее, что ей нужно.

При мысли о том, что король будет ревновать ее к другому мужчине, оказывающему ей внимание, Рен охватил приятный, но опасный трепет, который требовалось немедленно подавить.

Для того чтобы избавиться от назойливых мыслей, нет ничего лучше хорошей драки.

Рен проигнорировала пристальный взгляд Шейна и вышла на середину ринга, вновь и вновь прокручивая совет Ареса в голове. Ронан с важным видом подошел к ней и встал напротив. Рыжий стражник помахал рукой и очаровательно улыбнулся своим зрителям, радостно кричащим от уверенности в его победе, а затем низко поклонился Рен:

– Миледи, попробуйте продержаться дольше тридцати секунд.

Она усмехнулась:

– Это тебе говорила твоя последняя любовница?

Улыбка сползла с лица Ронана:

– Защищайся.

А затем он атаковал.

Рен не могла победить его с помощью силы, но она была быстрей. Девушка проскользнула под его руками и ударила его по колену, когда мужчина замахнулся для атаки. Арес был прав. Ронан повалился на пол, как мешок с зерном. Рен запрыгнула на него и приставила свой меч к его шее одновременно с тем, как Аррик повернулся, чтобы посмотреть на их поединок.

– Сдавайся, – потребовала Рен.

Ронан пристально посмотрел на нее и поднял подбородок:

– Дешевый прием.

– Ты слишком медленно двигался. А теперь сдавайся, или я тебя побрею, и мы все узнаем, что прячется под твоей бородой.

Услышав громогласный смех Аррика, который наблюдал за поражением друга, Рен почувствовала, как по ее телу разлилось теплое сияние, не имевшее никакого отношения к изматывающей тренировке.

Ронан сглотнул, когда она крепче прижала свой меч к его шее.

– Я сдаюсь, – прорычал он.

– Вот так это делается, дамы, – крикнул Аррик.

Король легко перепрыгнул через ограду и прошел мимо Ронана, который все еще лежал, тяжело дыша и не веря в свое поражение, и обвил тело Рен руками. Он склонил голову и осмотрел ее пылающим от гордости взглядом, а затем запечатлел быстрый поцелуй на ее губах. Затем Аррик поднял ее на руки и закружил вокруг себя. Рен не смогла сдержать смех, когда он вращал ее. Победа над Ронаном доставила ей невероятное удовольствие.

Аррик наклонил голову и снова поцеловал девушку.

– Ты потрясающая. Я не могу насытиться тобой.

Она смутно слышала, как люди Аррика кричали, аплодировали и отпускали в ее адрес грязные шуточки, но ее это не волновало. Единственное, что имело значение, – это его губы на ее губах.

Его язык скользнул по ее зубам, а затем проник глубже и еще глубже, пока Рен не начала задыхаться, отвечая на поцелуи. Руками и ногами она обвила его тело. Она нуждалась в его поцелуях, они дарили ей свободу. Аррик одной рукой провел по ее волосам, наматывая их на свои пальцы, а другую положил ей на ягодицы, поддерживая ее вес.

Но этого было недостаточно. Рен хотелось большего.

Но «большее» несло в себе опасность.

Девушка не была уверена, кто из них первым прервал поцелуй, но, отстранившись друг от друга, они оба тяжело дышали. Глаза Аррика, направленные только на нее, заволокло темной пеленой желания.

– Я буду… занят до конца дня, – сказал он так тихо, чтобы только Рен могла услышать. А затем, опомнившись, громко добавил: – И не забудь расслабиться после прошлой ночи!

Мужчины вокруг них смеялись и глумились над ней, но Рен было все равно. Во-первых, большинство их шуток были произнесены без злого умысла, а во-вторых, ей не повредит, если все поверят, что остаток своего дня королева проведет, отдыхая в своих покоях или нежась в бассейне в саду.

– Увидимся позже, – сказала она Аррику.

Рен с болезненной ясностью ощущала его взгляд на своей спине, когда уходила из тренировочного зала. Он прожигал ее насквозь.

Она взглянула на Ареса, который затерялся среди зрителей, стоявших вокруг ринга. Он подмигнул ей, а затем растворился в толпе. Его поведение настораживало.

Путь обратно в ее комнату прошел как в тумане, потому что Рен заново переживала их с Арриком поцелуй. Зайдя внутрь, девушка отпустила всех слуг, сославшись на усталость. В конце концов, они с мужем, если верить слухам, «занимались этим» всю ночь.

Но их ложь сыграла Рен на руку. Как только за последним слугой закрылась дверь, принцесса Драконов бросилась собирать сумку. Она закинула материнский лук себе на плечо, радуясь его весу так, словно лук был потерянной конечностью, а затем выбралась в сад, вскарабкавшись оттуда на крышу. Благодаря Аррику она знала, где расположены посты стражи.

Выбраться из дворца в город оказалось до смешного легко.

Глава седьмая. Рен

Свобода ощущалась солнцем на ее лице, ветром в волосах, ароматом морской соли в носу, рокотом волн и криками чаек в ее ушах и покачиванием палубы корабля у нее под ногами.

И драконом, плавающим на поверхности воды на расстоянии вытянутой руки.

Рен загорала, сидя на палубе корабля Ганна, пока самого пирата нигде не было видно. Дожидаясь его, они с Трувом мурлыкали и напевали друг для друга, но недостаток сна прошлой ночью сморил девушку. Она закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть после того, как дракон нырнул под воду, опустил веки и задремал, покачиваясь на мягких волнах. Когда в последний раз она ощущала такую безмятежность? Трув был рядом, и этого оказалось достаточно для того, чтобы Рен успокоилась.

Она дрейфовала в море коварных планов, но ее сознание продолжало возвращаться к событиям прошлой ночи. Она думала о подарке короля и о том, как соврала ему. У драконьих наездников действительно существовал обычай делать первое седло для дракона своими руками, но не было никаких правил о том, что нельзя принимать в подарок седла, сделанные кем-то другим.

Чувство вины за обман сжало внутренности. Аррик на самом деле подумал о том, что она любит. Седло было красивым и хорошо сшитым. Если Рен хочет быть честной сама с собой, то ей стоит признаться, что она вряд ли бы смогла найти лучших мастеров даже на Лорне. На самом деле ей даже стало немного больно отказываться от подарка, ведь она так сильно хотела получить это седло. Но оно было подарком военачальника и коварного короля. А короли никогда не дарят подарки, не желая получить что-нибудь взамен.

По палубе прогремели шаги. Кто-то приближался к штурвалу, рядом с которым Рен лежала, растянувшись, словно ленивая кошка.

– И не забудьте… как ты сюда попала? – раздался грубый голос слева от нее.

Рен подняла руку, чтобы заслонить глаза от солнца, и уставилась на Ганна, который стоял рядом, удивленно глядя на нее. Его обнаженная грудь блестела от пота и масла. В руках он держал тряпку. С ее помощью он протер кожу, а затем рухнул на палубу сбоку от Рен.

Она вскинула бровь:

– Чем ты занимался? Я жду здесь уже почти двадцать минут.

– У нас возникли кое-какие неполадки с двигателем, – пробурчал он и откинулся назад, опираясь на руки – ни дать ни взять шаловливый пират.

– Я понятия не имела, что ты подрабатываешь инженером.

Ганн хохотнул, и Рен откинулась назад, опершись на локти.

– Нельзя владеть кораблем и ничего не понимать в двигателях. Если честно, я просто хотел убедиться, что никто не сломает его еще сильнее. В наше время развелось уж слишком много шпионов.

– Ты думаешь, среди твоих людей есть шпион?

– Да нет. – Ганн вытянул руки над головой, щелкнув шейными позвонками, и широко зевнул. – Но лишняя осторожность не повредит, особенно в моей сфере деятельности.

Это она могла оценить по достоинству. Ганн оказался куда более надежным и ответственным, чем Рен могла мечтать. На самом деле, возможно, кроме Лейфа, она доверяла только Ганну.

– Как моя кузина? – спросила Рен.

В течение последних нескольких недель она постоянно думала о Кларе.

– Ты будешь рада услышать, что она вернулась на Острова целой и невредимой.

– Правда?

Рен едва могла сдержать свою радость. Она почти бросилась обнимать Ганна, когда тот кивнул и ободряюще ей улыбнулся:

– Я человек слова. – Он изогнул бровь, а затем внезапно посерьезнел: – Кстати говоря, об обещаниях. Я слышал, повстанцы тобой не очень довольны, принцесса Драконов. Или теперь мне стоит называть тебя королевой Драконов?

Рен села прямо и вытерла ладони о штаны.

– Я не подчиняюсь их правилам и не собираюсь следовать их планам. Я не стану их пешкой, и я никогда не соглашалась с Вьенн, когда она решила объединиться с этим… с этим…

Отвращение волной прокатилось по телу Рен, когда она подумала об Идриле.

– С нашим неприятным папочкой? – Рен не ответила. Ей было сложно осознать, насколько ужасен ее отец. Ганн провел рукой по волосам и посмотрел на нее: – Да ладно, Рен. Хватит игнорировать очевидное. – Он невесело рассмеялся. – Ты моя единокровная сестра. Я твой брат. Мы не можем вечно избегать этого разговора.

– Ты будешь удивлен, узнав, чего и как долго я могу избегать, – пробормотала Рен, подтянула ноги к груди и обхватила колени руками, чтобы прогнать холодок, пронзивший ее до самых костей.

– Ну, спасибо.

Рен покачала головой:

– Я не хотела, чтобы это так прозвучало. Я разочарована тем, кто создал меня, но я не разочарована своим братом.

Ганн громко сглотнул, потом откашлялся и первым отвел взгляд.

– Рад это слышать. Это интересно… иметь сестру. Благодаря Идрилу у меня появилась компания, с которой можно творить беззаконие.

Рен слабо улыбнулась:

– Тут не поспоришь, но мне бы хотелось больше никогда не думать и не говорить об Идриле, пускай я понимаю, что это маловероятно.

– В этом наши желания совпадают. Да мы уже как лучшие друзья!

Рен закатила глаза. Ганн явно не хотел, чтобы между ними оставались недосказанности.

Он поднял руку и начал загибать пальцы:

– Мы оба ненавидим нашего папашу, мы оба невероятно привлекательны, – Рен не смогла подавить смешок, – и мы оба хотим освободить рабов. Я что-то упустил?

Рен помолчала мгновение, а затем махнула рукой на бесконечную синюю гладь, тянувшуюся до самого горизонта.

– Море, – тихо сказала она. – Мы одинаково сильно любим море.

Она покосилась на брата. В выражении его лица не осталось ни озорства, ни расчетливости. Нет, его улыбка была теплой и знакомой, почти родной.

– Думаю, я должна радоваться тому, что мы с тобой получились достаточно нормальными, учитывая, кем был… наш отец.

Рен не могла назвать его «папой». Она просто не могла.

– Надо смотреть на светлую сторону. Пошли, – сказал Ганн и с удивительной грацией вскочил на ноги. – Кое-кому не терпится встретиться с тобой.

Рен застонала:

– Я надеюсь, ты не пытаешься заманить меня в какую-нибудь ловушку.

– Вовсе нет. Разве ты мне не доверяешь?

– У тебя очень маленький лимит на доверие.

Ганн смерил Рен долгим взглядом:

– Думаю, тебе стоит его увеличить.

Рен хихикнула, закатила глаза и встала, чтобы последовать за Ганном, но, когда за бортом раздалось утробное урчание, она свесилась через фальшборт[7] и свистнула Труву.

Пират удивленно вскрикнул.

– Как долго он там плавает? – спросил он, явно ощущая дискомфорт от того, что не заметил огромное существо, пробирающееся по волнам к кораблю.

Рен пожала плечами:

– Он оставался в порту почти с тех самых пор, как я сюда приехала. Очевидно, он понимает, что за твоим кораблем нужен глаз да глаз, – подразнила она.

– Хм. Тебе стоит попросить его приглядывать за дворцом, – ответил Ганн слишком серьезным тоном.

– Я практически уверена, стража заметит огромного дракона, который за ними следит.

– Возможно, это отвлечет их достаточно, чтобы мятежники наконец смогли пробраться внутрь.

В ответ на это Рен фыркнула:

– Хотелось бы мне посмотреть, как кто-нибудь пройдет через стражу Аррика. Он очень тщательно подходит к охране дворца.

– Стражу Аррика?

Рен смутилась:

– Стражу короля.

– Осторожно, – предупредил Ганн, когда они отвернулись от борта, чтобы сойти с корабля. – Это прозвучало так, словно ты хвалишь своего мужа.

– Забери свои слова обра…

Но все восклицания и оскорбления, которые собиралась выплюнуть Рен, так и не сорвались с ее языка, потому что она увидела на пристани до боли знакомую фигуру.

Лейф.

Лейф, целый и невредимый, с улыбкой ждал ее на пристани. Его кожа покрылась загаром после долгого морского путешествия.

– Давно не виделись, – сказал он за мгновение до того, как Рен кинулась вниз по трапу и заключила друга в крепкие объятия. Смешок Лейфа защекотал ей ухо, пока он гладил ее по волосам. – Я тоже по тебе скучал.

– Не смей уезжать так надолго, не прислав мне весточки, – воскликнула Рен, не обращая внимания на то, что ей пришлось глотать слезы.

Ей было так одиноко без него. Она чувствовала себя потерянной.

– Обещаю.

Брат Рен вежливо откашлялся:

– Не хочется быть тем, кто прервет ваше счастливое воссоединение, но я подумал, что вам захочется узнать о встрече повстанцев, которая состоится в кузне в западном квартале через полчаса.

Приложив неимоверные усилия, Рен смогла оторваться от Лейфа, но не отпустила его правую руку.

– И что, по-вашему, я должна сделать на этой встрече?

– Усилить свое влияние. Ты должна показать, что ты тут главная, а не они.

Рен протяжно выдохнула:

– Я то же самое сказала Роуэну, когда он заявился в дворцовый сад.

Ганн присвистнул:

– Этот сумасшедший приходил к тебе?

– Я так и подумала, – ответила Рен. – Он идиот.

– Не стану с тобой спорить, но на этой встрече тебе может представиться идеальная возможность взять повстанцев под свой контроль. С тех пор как ты исчезла с принцем, у них там настоящий бардак.

– Я ведь не сбежала с ним, – прорычала Рен. – Он изменил правила игры.

– И это тебя удивило.

Рен открыла рот, чтобы заговорить, но замерла. Если честно, ее это действительно удивило, и от этого было больнее всего. Она доверилась ему, и это оказалось главной ее ошибкой.

– Я пойду с тобой в качестве поддержки, – вмешался Лейф, чтобы быстрее сменить тему, и сжал ее руку. – Хотя тебе она не нужна.

– В таком случае подозреваю, повстанцы не догадываются, с кем им придется иметь дело. – Рен кивнула Ганну: – Спасибо за разговор.

– Обращайся, сестренка.

Она скорчила рожицу:

– К этому придется привыкнуть.

– Очевидно, нам нужно многое друг другу рассказать, – протянул Лейф, взглянув сначала на пирата, а потом на Рен.

– У нас будет много времени для этого.

– Если, конечно, нам удастся поговорить, когда ты не будешь окружена десятком стражников, опасными придворными и собственным ревнивым мужем.

Ее друг не ошибался. Губы Рен медленно расползлись в хитрой улыбке, когда ей в голову пришла безрассудная идея:

– Что бы ты сказал, если бы я предложила тебе вернуться со мной в замок в качестве моего личного стражника?

Лейф по-звериному оскалился в ответ. Его глаза сияли от предвкушения, пока он представлял, как сможет повеселиться в верлантийском дворце.

– Мне всегда хотелось вернуться. Но не в цепях и не за решетку, разумеется.

– Не в цепях и не за решетку.

– Вы оба встретите свою кончину по собственной глупости, – усмехнулся Ганн, покачав головой.

– Никогда. Мы будем жить вечно! – выкрикнул Лейф.

Ганн пригвоздил Рен взглядом к месту:

– Будь осторожна. Я хочу встретиться с тобой чуть позже на этой неделе.

– Я буду осторожна.

– И убедись, что твой дракон не сожрет меня или моих людей.

Рен усмехнулась:

– Он провел здесь уже несколько недель и ничуть вам не мешал, так что не веди себя как ребенок.

Она помахала ему на прощание и следом за Лейфом пошла прочь с пристани.

Пришло время навестить тетю.

Глава восьмая. Рен

– Ты изменилась.

Рен, до этого напевавшая себе под нос, замолкла и посмотрела на Лейфа, вопросительно вскинув бровь:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты кажешься более резкой, чем когда я уезжал, но еще и… более счастливой?

– Ты говоришь какую-то ерунду.

Лейф склонил голову вбок:

– Нет, это ты несешь какую-то ерунду, душа моя. Что именно произошло за время моего отсутствия?

– Много чего, но сегодня я намерена наслаждаться каждым мгновением, проведенным за пределами дворцовых стен. – Рен ласково сжала его руку: – Я воссоединилась со своим лучшим другом, – при этих словах Лейф просиял, – Трув в безопасности и готов действовать на нервы Ганну. Учитывая все, что мне пришлось пережить… я считаю, что сегодняшний день гораздо лучше дня вчерашнего, когда мне пришлось участвовать в коронации и «консумации».

– Не многие женщины могли бы сказать такое, но я понимаю, что ты имеешь в виду.

Они замолкли, и Рен снова начала напевать себе под нос, пока они возвращались по узкой аллее обратно в город. Лейф присоединился к ней, и их голоса сплелись в чарующую мелодию. Это была драконья песнь – слегка измененная версия существующей колыбельной, – и Рен планировала закончить подбирать ноты к своей следующей встрече с Трувом. Услышав мелодичный голос Лейфа, Рен почувствовала прилив вдохновения и сил, чтобы наконец закончить песнь.

Да, сегодня хороший день. Так как сейчас Рен могла только жить моментом, строя планы на свое будущее, она позволила себе почувствовать удовлетворение, солнечными лучами согревшее ее кожу. Счастье мимолетно по своей природе, и девушка собиралась крепко держаться за каждый перепадавший ей обрывок этого чувства. К тому же, как только она зайдет в кузню, спокойствие и удовлетворение мгновенно испарятся.

В этом Рен не сомневалась. Помня вчерашнее предупреждение Роуэна, она точно знала, что повстанцы недовольны ее поведением. Но, несмотря на это, Рен все равно удивилась, когда они с Лейфом поднялись по лестнице в комнату над кузницей, открыли дверь и едва не оказались прирезанными обнаженным мечом Эвер.

– Погодите! – воскликнул Лейф из-за спины Рен.

Она лишь чудом увернулась от клинка, в последний момент успев извернуться всем корпусом так быстро, что ее мышцы взорвались болью после утренней тренировки. Рен поймала взгляд Эвер. Они обменялись кивками, и женщина убрала свой меч.

Еще немного, и ее клинок попал бы в цель.

– А я-то думала, вы собираетесь использовать меня, а не убивать.

Враждебность в комнате была почти физически ощутимой. Рен сжала зубы; она знала, что этого стоило ждать. По крайней мере, Лейф был рядом и у них есть шанс выбраться из кузни живыми, если дело дойдет до драки. Хосену стоял, привалившись спиной к стене у окна. Он коротко кивнул Рен. Она была практически уверена, что он поможет им выбраться, если возникнет такая необходимость. Роуэн же стоял почти в самом конце комнаты, неподалеку от Брэма, который замер перед Вьенн в оборонительной позе, как будто Рен покушалась на жизнь своей тети. Это было просто смешно.

Вьенн взмахом руки велела Брэму отойти, чтобы самой разобраться с Рен. Черты ее лица, столь похожего на лицо матери Рен, были искажены яростью. Но Рен не испугалась очевидного гнева своей тетушки.

– Ты нашла интересный способ поприветствовать нас, – сказала Рен.

Ее голос оставался спокойным, несмотря на то что кровь оглушительно шумела в ее ушах. Лейф мягко коснулся ее спины, а затем незаметно встал с левой стороны. Теперь Рен не чувствовала себя такой одинокой.

– Ты не последовала нашему плану, – выплюнула Вьенн.

– А вы не рассказали, в чем заключается весь ваш план. – Рен кивнула в сторону Брэма, который все еще держал в руке меч, направленный в ее сторону: – Теперь мы враги?

– А что, мы должны поприветствовать тебя с открытыми объятиями? Мы отправили к тебе Роуэна, мы хотели дать тебе шанс одуматься и вернуться к нам в ответ на наш зов. Но ты даже его не стала слушать. Почему же мы не должны прирезать тебя на месте в знак приветствия?

– Я не последовала нашему плану? – огрызнулась Рен, чувствуя, как в ней растет гнев. – С каких пор в ваши планы стало входить убийство невинных людей? Вы сказали мне, что никто не пострадает, но мирные жители не были эвакуированы из порта, когда вы запустили ваш план в действие.

Глаза тети Вьенн блеснули сталью:

– Всем иногда приходится идти на жертвы.

– Это была не жертва. Вы поступили неосторожно и бессердечно.

Рен перевела внимание на Роуэна, надеясь, что он не был согласен с Вьенн. Роуэн вскинул подбородок, словно бросая ей вызов, но девушка могла лишь молча смотреть на него с нескрываемым разочарованием.

Она выдержала его взгляд:

– Там были дети.

На мгновение его решимость дрогнула, но затем маска равнодушия вновь скользнула на его лицо. Роуэна не спасти, если он сам не хочет быть спасенным. Ее бывший возлюбленный принял свое решение, а теперь ей предстояло сделать свой выбор.

Несколько секунд она раздумывала над тем, чтобы достойно выбраться из ситуации и промолчать, но прежде своим молчанием она никогда ничего не добивалась. В каком-то смысле оно делало ее соучастницей их преступлений. Ради кого она собиралась хранить молчание? Ради тети? Ради Роуэна? Но что насчет тех, кто пострадал от их рук? Кто выскажется за них?

– Невинные люди – это не жертва, – решительно произнесла она. – Вы убили их, когда не стали эвакуировать порт. Это неоспоримый факт.

– Следи за языком, – предостерег ее Брэм.

Стоявший рядом с ней Лейф хихикнул:

– На твоем месте я бы следил за своим языком. Ты разговариваешь со своей королевой.

Брэм сплюнул на пол.

– Я знал, что ты предашь нас, чтобы работать с ней. Ты всегда был слабаком.

– Я вас не предавал, – холодно ответил Лейф. – Наша миссия всегда заключалась в том, чтобы освободить рабов от верлантийской власти. Мы с Рен вместе добились большего за одну ночь, чем кто-либо из вас – за исключением разве что Эвер – добился за многие годы.

– Да как ты смеешь? – прорычал Брэм, и ему вторили еще несколько повстанцев.

Рен осмотрела комнату и заметила, что Хосену незаметно отошел от окна, чтобы встать в нескольких футах от нее. Слева от девушки Эвер и Лейф обменялись короткими взглядами. Любопытно. Королева изучила всех людей, которые подошли ближе, вставая на ее защиту. Все они так или иначе были связаны с Хосену, Эвер и Лейфом. Эти люди ясно выражали свою позицию.

Рен уставилась на свою тетю. Сотрудничество с Идрилом стоило Вьенн ее самого надежного союзника и лучшей подруги, просто тетя еще об этом не знала.

Девушка выпрямила спину, расправила плечи и смерила взглядом Вьенн, Брэма и Роуэна.

– Я пришла к вам, надеясь на вашу поддержку. Я была готова предложить вам взамен свою помощь в качестве принцессы Драконов из Лорна. Вы воспользовались мной, чего я не стерплю. Возможно, раньше я была для вас простой иноземкой, но теперь перед вами стоит королева-консорт верлантийского трона. Одно мое слово вас уничтожит.

– Ты не посмеешь, – прошипела Вьенн. – Иначе тебе придется признаться в том, что ты с нами заодно.

– Отчего же не посмею? Ты правда думаешь, что король не знает о том, что я работала с вами?

Ее тетя побледнела:

– Ты лжешь.

– Нет, но ты солгала мне. Я говорю правду.

Брэм фыркнул:

– Ты всерьез считаешь, что можешь влиять на короля? – Он прошелся взглядом по ее телу: – Должно быть, ты просто невероятна в постели.

Лейф сделал шаг вперед, но Рен подняла руку, останавливая его.

– Хочешь первым проверить, как сильно я смогу повлиять на короля? – спросила она с ледяной улыбкой.

– Ты нам угрожаешь? – требовательно спросила Вьенн.

– Нет. Я даю обещание. – Рен обвела повстанцев пристальным взглядом: – Я устала от игр и лжи. В этом королевстве и на моей собственной родине слишком многое должно измениться. Мы можем добиться этого вместе. – Она вновь посмотрела на свою тетю: – Ты не станешь утаивать от меня свои планы, если надеешься, что я буду им следовать. Ты не станешь говорить мне, что жертвы необходимы в то время как их можно с легкостью избежать. И ты не станешь требовать от меня выполнения твоих приказов, а потом угрожать мне клинком у горла, когда я откажусь. Ты хотела повелевать принцессой Драконов… Теперь тебе придется следовать за королевой Драконов, сидящей на троне змей.

– Ты думаешь, что станешь нашим лидером? – рассмеялась Вьенн, но больше никто не разделил ее веселья.

Рен смерила тетю пристальным взглядом:

– Если ты не планируешь освобождать рабов, предпочитая вместо этого работать с чудовищем, которое потворствует работорговле, то я стану твоим врагом. И я уверена, что тебе это не понравится… ровно как не понравится терять людей из-за своего решения.

Понимание настигло Вьенн, когда она осмотрела комнату и наконец заметила, как изменилась обстановка. Теперь Хосену стоял по правую руку от Рен, а Лейф – по левую. Эвер замерла рядом с королевой, наполовину обнажив свой меч. На мгновение в комнате повисла напряженная тишина. Брэм оскалился, ожидая приказа к нападению.

Но его не последовало.

– Все именно так, как Роуэн нам и говорил, – заметила Вьенн, медленно и тщательно подбирая слова. – Теперь ты и правда ведешь себя как королева, Рен. Браво, племянница. Я действительно превратила тебя в нечто удивительное. Я лишь надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, иначе все, кто тебя сейчас окружает, погибнут по твоей вине.

Рен сглотнула ядовитый ответ, который уже готов был сорваться с кончика ее языка. Бесполезно и дальше спорить с тетей. Теперь повстанцы и Вьенн не имели над ней власти. Да, девушке не повредит их помощь, но она сможет найти другой способ вернуть себе Драконьи острова. Ей больше не нужны мятежники, чтобы править. Рен могла сама управлять людьми. В конце концов, ее вырастили принцессой и научили сражаться не только на поле боя, но и в дворцовых залах.

Ей не нужно вести себя как королеве: ей было предначертано ею стать.

– Я прислушаюсь к твоему совету. А теперь ты готова к переговорам?

– К переговорам? Я думала, теперь ты командуешь повстанцами, моя королева: – голос Вьенн сочился презрением.

Но мыслям Рен не суждено было обратиться в слова, ибо в тот самый момент, когда она открыла рот, в комнату ворвался скаут, дежуривший на южной окраине города. Пот стекал по его лицу, а его глаза были широко открыты, пока он пытался отдышаться.

– С-солдаты, – выдохнул он, в ужасе хватаясь за грудь. – Солдаты идут за вами. Они вот-вот атакуют кузню. Вы должны бежать!

Глава девятая. Аррик

Аррик не солгал, когда сказал Рен, что будет занят весь день.

Хосену сообщил ему, что повстанцы планируют встретиться сегодня после полудня. Король и его люди должны были провести облаву на главарей мятежников, которые устроили взрывы в порту.

«Надеюсь, Рен не там, – подумал он, готовясь с ноги выбить дверь. – Надеюсь она не там. Она не может быть там».

Из-за двери до него доносились звуки возни и паники, но это не имело значения. Его люди ждали на улице. Они поймают всех, кто попробует выбраться наружу через окно.

Шейн доложил, что Рен отослала всех слуг из покоев, чтобы поспать. Никто бы не удивился такому поведению королевы, которая всю ночь предавалась постельным утехам, но Рен не была похожа на обычных придворных дам. К тому же она прокололась перед его первым помощником.

Теперь ни Шейн, ни Ронан не знали, где находится королева. И Аррик молился, чтобы ее не было внутри этой комнаты.

Один быстрый удар ногой, и дверь протестующе застонала; второй – и она полностью вылетела из проема, сорвавшись с железных петель. Волна шума ударила в уши Аррику, и кто-то бросился на него с мечом наперевес. Он быстро парировал, увернулся от внезапного удара кинжалом, затем изогнулся, чтобы ударить эфесом своего меча нападающему по хребту. Тот повалился на пол, мгновенно потеряв сознание.

Вокруг воцарился хаос. Комната, в которой проходила встреча мятежников, была примерно одного размера с довольно просторной кузней внизу. Но когда Аррик ворвался внутрь, там оставалось всего три человека, поэтому Аррик поспешил изучить их испуганные лица. По его телу прокатилась волна облегчения, когда он не обнаружил легко узнаваемую копну алых волос.

Рен здесь не было.

Шейн заключил в оковы мужчину, которого вырубил Аррик.

– Мой лорд, вам действительно стоило позволить мне войти первым.

Аррик закатил глаза:

– Я не стану королем-размазней, который прячется от сражений во дворце.

Он оглядел комнату и нахмурился.

Что-то было не так. Здесь находилось куда меньше людей, чем он ожидал. Его солдатам удалось загнать в угол всего троих членов мятежной группы. Выглянув на улицу из окна, Аррик убедился, что еще двоих удалось поймать на улице.

Странно. Хосену сказал, что все лидеры мятежа соберутся сегодня здесь. А значит, тут должно быть человек тридцать, не меньше.

Куда все они подевались?

– Мой лорд, посмотрите! – выкрикнул Ронан, указывая наверх.

Аррик проследил взглядом за вскинутой рукой Ронана и увидел люк, ведущий на крышу. Ронан мгновенно вскарабкался туда. Король хотел было последовать за ним, но понял, что сперва ему предстоит разобраться с пленниками, включая того, что попытался напасть на него. Неудавшийся убийца как раз начал приходить в сознание. Сперва Аррик решил, что это был мужчина, но затем понял, что на самом деле перед ним лежала лысая женщина средних лет с уродливым шрамом, расчертившим ей шею.

Он присел на колени перед ней:

– Куда они ушли?

– Ты их никогда не найдешь, – ответила она, яростно сверкнув глазами.

– Уверен, эта мысль будет тебя успокаивать, пока ты будешь страдать в темнице, – отозвался он. – Вы правда думали, что вам удастся уйти безнаказанными после того, как вы устроили взрывы в порту? Вы предали собственный народ. Вы убили женщин и детей.

Женщина сжала челюсти, но ничего не ответила. Аррику было знакомо такое поведение: она была опытным воином. Им не удастся выведать у нее никакой информации.

С мрачным удовлетворением Аррик наблюдал, как Шейн рывком поставил женщину на ноги, а затем толкнул к стене в строй с другими пленниками. Их проведут по улицам с помпой всем напоказ. И это хорошо: пускай жители города увидят, что их новый король быстро и без колебаний расправлялся с теми, кто пытался причинить вред его подданным.

Это единственное, что он мог предпринять. Менее решительные поступки выставят его слабым и уязвимым в глазах тех, кто намеревался скинуть его с трона.

Ронан вернулся со своей разведки по крыше. Он вел перед собой темнокожего мужчину. Вадонца. Его лицо натолкнуло Аррика на воспоминание. Он внимательно оглядел пленника, и его лицо показалось королю знакомым.

– Мы уже встречались?

Но мужчина не ответил.

Значит, вопросы могут подождать.

– Уведите их, – приказал Аррик Шейну и остальным своим людям. Но в тот момент, когда мужчина уже собирался выйти из кузни, Ронан отвел его в сторону. Друг явно колебался. – Выкладывай, – велел король.

– Я видел, как по крышам убегала рыжеволосая женщина, – мрачно признался он. – Я погнался за ней, но она бежала слишком быстро.

Аррик сжал зубы, закипая от гнева. Могла ли она так далеко забраться? Он знал, что не может позволить чувствам к жене повлиять на свое суждение.

– Ты думаешь, это была Рен?

– Я не могу сказать наверняка.

– Но?.. – огрызнулся Аррик.

– Но ты знаешь других рыжеволосых женщин, связанных с повстанцами?

Аррик понимал, что в словах Ронана есть логика, но не хотел им верить. Несмотря на то, что он принуждением заманил Рен встать на его сторону – он заставлял ее делать то, что она не хотела, и утаивал от нее свои планы, – они все еще были командой. Они оставили свои размолвки позади и двинулись вперед.

Она не должна была встречаться с повстанцами у него за спиной.

Аррик махнул рукой в сторону комнаты, где проходила встреча. Стулья, бочки и другие инструменты валялись на полу.

– Разберитесь с этим для меня, – приказал он и вышел из кузни. – И продолжайте прочесывать город в поисках других членов восстания.

Ронан кивнул в знак согласия.

Аррик сбежал вниз по лестнице. Он был не в настроении тащить плененных преступников через весь город. Король забрался на своего боевого коня и помчался по улицам обратно во дворец, напугав по дороге нескольких человек.

В конюшне он спешился с лошади, кинул поводья ближайшему конюху и взлетел вверх по лестнице во дворец. Эхо его злых шагов разлеталось по воздуху, когда он шел по коридорам в сопровождении стражи.

Если ее здесь нет… он не знает, что сделает.

Добравшись до покоев, Аррик ворвался в комнату и захлопнул за собой дверь. Его желудок сжался в узел – его жены нигде не было.

Проклятая женщина.

Аррик вышел в сад, откинув тонкие занавески, и его уши уловили тихий вздох. Он замер. Возможно ли это? Она что, принимала ванну?

Бесшумно ступая по земле и руками раздвигая ветви растений, он двинулся к бассейну, расположенному в центре сада. К своему облегчению, он увидел свою королеву, нежащуюся в воде. Алые волосы раскинулись вокруг нее языками пламени, а ее глаза были закрыты.

Она была расслаблена и спокойна.

Не в силах остановиться, Аррик сделал шаг вперед. Что именно в этой женщине заставляло его терять разум?

Все потому, что ты искренне хочешь, чтобы она стала твоей. Опасная мысль.

Аррик сделал еще один осторожный беззвучный шаг к краю бассейна, впитывая в себя представшую перед ним картину. Казалось, она уже давно здесь лежит, но впечатления бывают обманчивы.

Его маленькая жена была коварной – и именно за это она ему нравилась.

– Ты, серьезно, так и будешь пялиться? – спросила Рен.

Глава десятая. Рен

Она знала, что он рядом, хотя даже не открыла глаз, а он не ответил на ее вопрос.

Когда Рен пробиралась обратно в замок, в ее голове сформировался полусырой план раздеться и забраться в купальню. Она надеялась, что, увидев ее тело, Аррик не заметит, как Хосену будет выбираться из сада. Но отчаянно пытаясь выровнять дыхание, чтобы выглядеть спокойной и расслабленной, как и полагается девушке, которая провела в теплой ванне несколько часов после напряженной тренировки, Рен все равно чувствовала себя до ужаса уязвимой.

Она была обнажена. И полностью во власти Аррика.

Она предала короля, продолжив якшаться с повстанцами, и сегодня ее почти поймали с поличным. Ей очень повезло, что Хосену держал ее вне поля видимости Ронана, иначе ее участь была бы трагичной.

Рен скорее почувствовала приближение Аррика, чем услышала его, хотя вскоре металлический звон его доспехов подтвердил ее догадку.

Доспехи. Значит, он действительно принимал участие в облаве.

Благодаря теплой воде, от которой поднимался пар, Рен не требовалось объяснять, почему ее кожа так покраснела. Она повернула голову, чтобы взглянуть на Аррика краем глаза так естественно, как только могла. Но едва увидев короля, Рен была так впечатлена его внушительной фигурой, облаченной в полный боевой доспех, что развернулась всем телом, положила локти на бортик бассейна и принялась беззастенчиво разглядывать его.

Она не видела его в доспехах с тех пор, как Аррик впервые захватил ее в плен. Черный с серебром наряд прежде не вызывал у нее никаких чувств, кроме страха и отвращения. Сейчас же

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Королева-консорт – это супруга правящего короля, имеющая равный социальный статус и титул с монархом, но не разделяющая его военные и политические полномочия.

Вернуться

2

Адюльтер – супружеская неверность.

Вернуться

3

Бастард – внебрачный сын влиятельной особы – герцога, короля и т. п.

Вернуться

4

Королева-мать – титул вдовствующей королевы, матери правящего короля.

Вернуться

5

Церемония консумации – интимная близость между супругами для завершения процедуры бракосочетания, которую необходимо засвидетельствовать для достоверности.

Вернуться

6

Диссидент – человек, несогласный с господствующей в стране идеологией; инакомыслящий человек.

Вернуться

7

Фальшборт – ограждение по краям наружной палубы корабля.

Вернуться