Яна Черненькая
Розы туманных холмов

© Черненькая Я., 2023

© ООО «Издательство «АСТ», 2024

* * *

Евгению Соловьеву – самому замечательному тренеру по фехтованию из всех, с кем мне доводилось заниматься.

Женя, твои перлы теперь сохранятся и прославятся в веках, как и твои педагогические способности. Я, конечно, многое добавила от себя и изменила почти до неузнаваемости, потому что реальных людей в книги переносить опасно. Тем не менее барон Рейнард Латимер не имел бы никаких шансов появиться на свет, не задай ты мне однажды вопрос: «Яна, а есть ли у тебя книги, посвященные фехтованию?»

Теперь есть;)

Пролог

«Айлин-н-н…»

Девочка вздрогнула и открыла глаза. Выдохнула сквозь сжатые зубы. Сон. Всего лишь сон и ничего больше. Наверное, виновата полная луна – ленивая служанка не до конца задернула шторы. Сквозь оставленную щель в спальню пробивался призрачно-холодный свет ночного солнца.

Тяжелые портьеры еле заметно шелохнулись от сквозняка. По комнате заскользили изломанные тени, заставив девочку дрожать от страха.

– Это просто луна, – произнесла Айлин. – Просто луна и глупые страхи.

Так говорил ей отец.

Она уже почти успокоилась, но шторы вновь колыхнулись. На сей раз сильнее.

Мертвенно-бледные лучи залили комнату, и Айлин увидела на полу еще одну тень… Тень человека.

Девочка попыталась повернуться к окну, но ничего не успела разглядеть – к лицу прижали тряпку. Сладковатый едкий запах ударил в нос. Айлин дернулась в попытке вырваться и… потеряла сознание.

Глава 1. Предсказание ведьмы

Истинного аристократа ничто не может вывести из себя. Барон Рейнард Латимер изо всех сил старался соответствовать идеалу, но иногда обстоятельства оказывались сильнее, и склонная к авантюрам кровь горцев давала о себе знать, что приводило в отчаяние бедную тетушку Лили, а эту старую ве… пожилую леди лучше было не злить и не расстраивать.

После завтрака Рейнард, как обычно, читал газету, прикидывая, в каком направлении ему скрыться сегодня. Желательно, как можно быстрее. До того, когда настанет время визитов и в особняк ринутся приглашенные тетушкой незамужние девицы с их родительницами.

Появление дворецкого с подносом для визиток было как гром среди ясного неба. Рейнард тут же принялся мысленно перебирать все возможные недомогания, которые могли спасти его от необходимости принимать в неурочное время очередную «невесту». Выбор был непростым. Скоротечная чахотка, сердечный приступ или холера. Остановился на втором варианте. В шутку, конечно. Рейнард не тешил себя иллюзиями и понимал, что попытки изобразить больного заранее обречены на провал. Тетушка Лили воспитывала его с младенчества и прекрасно знала, что с таким здоровьем, как у ее племянника, не страшна даже чума.

К вящему облегчению барона, визитка оказалась не от женщины. «Прошу вас о встрече в Королевском парке, у статуи Ахилла сегодня в час пополудни», – значилось на ней.

Посмотрев на имя, Рейнард удивленно приподнял брови. Граф Аэрли. Дядя по отцу, с которым барон никогда не виделся… Как, впрочем, и со своими родителями.

Отец с матерью еще младенцем отдали Рейнарда деду и незамужней тетке и с тех пор не искали с ним встреч, не писали писем. За почти тридцать лет своей жизни барон привык считать родителей и родню по отцу чем-то несуществующим. Это было несложно: он в Ландерине, они в Дал Риаде. С глаз долой – из сердца вон.

Он даже не обижался, потому что знал: отец согласился отдать первенца, желая получить согласие на брак с матерью Рейнарда. А дед с готовностью обменял дочь на будущего наследника: сыновей у них с женой так и не появилось. В итоге все остались довольны. Гилберт Огилви, младший брат графа Аэрли, получил супругу, а Рейнард со временем стал бароном Латимером и унаследовал немалое состояние.

Но вот вопрос – что заставило графа Аэрли вспомнить о племяннике?

Придя на место встречи раньше срока, Рейнард узнал дядю сразу, едва тот появился на аллее. Еще бы – граф был на голову выше всех людей, что прогуливались поблизости, а его клетчатый килт и берет с помпоном казались вызовом ландеринскому обществу и привлекали любопытные взгляды. «Дикарь из Дал Риада», как называла горцев тетушка Лили. Рейнард даже пожалел, что граф не пожелал нанести ему обычный визит. Тетушка была бы вне себя от негодования.

Когда дядя приблизился, оказалось, что они с племянником одного роста. Вот только волосы у графа были огненно-рыжими, а у Рейнарда – всего лишь темно-каштановыми. Говорили, ростом барон пошел в отца, а глазами и цветом волос – в мать. Дитя любви, так люди считают… «А отдали деду как породистого щенка», – подумалось между делом.

– Барон Латимер, мои приветствия! – поклонился дядя.

– Граф Аэрли… – Рейнард приподнял цилиндр и поклонился.

Теперь они привлекали всеобщее внимание уже вдвоем.

– Нам лучше погулять в менее людном месте, – предложил Рейнард и кивком показал направление. – Так чем обязан, милорд? – спросил он, когда они свернули на боковую аллею.

– Предупреждая возможные вопросы, скажу сразу: клан Огилви не поддерживал с вами отношений, потому что таков был уговор с предыдущим бароном Латимером, – с ходу пояснил граф. – Однако ваши родители всю жизнь мечтали увидеть сына. В ваших силах сделать их счастливыми, ведь, насколько мне известно, вы не давали на этот счет обещаний и клятв. Мое вмешательство в некотором роде нарушает соглашение, но так и быть, возьму грех на душу, тем более что ваш дед уже покинул земную юдоль. Однако приехал я не для того, чтобы нарушить уговор, а как частное лицо… проситель, если вам угодно.

– Проситель? – Чем дальше, тем становилось интересней.

– Да. Как проситель. – Дядя помрачнел. – Недавно похитили мою младшую дочь Бренду. Ей было девять лет. А до этого, двенадцать лет назад, из своей комнаты пропала моя старшая дочь – Айлин. И ей в ту пору тоже исполнилось девять.

– От души вам сочувствую, но пока не понимаю, чем именно способен помочь. У меня нет никакого опыта по части расследований. Но, если хотите, наведу справки у знакомых насчет детективных контор…

Дядя нетерпеливо взмахнул рукой.

– Дело не в этом, барон, – сказал он. – Известно, что вы в хороших отношениях с графом Сеймурским. А его предки веками собирали сведения о потусторонних явлениях и магии. Нанятые мной детективы считают, что похищение моих дочерей – часть какого-то ритуала. Возможно, граф позволит вам воспользоваться своей библиотекой, чтобы поискать зацепки. Вот. – Дядя протянул Рейнарду папку. – Здесь все, что смогли найти мои люди.

– Вы хотите, чтобы я занялся поиском похитителей? – удивился барон, принимая документы. – Но я даже криминальные романы не читаю. Какой от меня может быть толк в этом деле?

– Как видите, профессиональные сыщики успеха не добились. Мы с женой в отчаянии и готовы ухватиться за любую соломинку. То, что я сейчас скажу, покажется вам сумасшествием, но если это поможет… – Граф тяжело вздохнул и признался: – Знающие люди посоветовали нам с женой обратиться к Вильме…

– К Вильме? – растерялся Рейнард.

– Это ведьма, что живет в дубовой роще неподалеку от дома ваших родителей, – пояснил граф.

– И что сказала ведьма? – поинтересовался барон, пытаясь понять, при чем тут он.

– Вильма сказала, что только вы сможете разыскать Бренду и, возможно, даже Айлин. Мне пришел в голову лишь один вариант, при котором вы могли бы помочь, – библиотека графа Сеймурского. Я очень прошу вас отправиться в замок Райли и поискать там хоть что-нибудь, способное пролить свет на похищение моих дочерей.

– Эта ваша Вильма так и сказала: найдите барона Латимера и отправьте его к графу Сеймурскому?

– Не совсем, – покачал головой граф Аэрли. – Она сказала: «Старший сын младшего брата разыщет правильный путь и приручит огненного пса. Кровь прольется на землю. Призрачные розы расцветут среди древних камней. В час, когда рухнет граница, ты вновь обретешь потерянное».

– Звучит многообещающе, – заметил Рейнард.

И правда: расследование похищений, предсказание ведьмы и компания старого приятеля по Даргфорду… Что может быть лучше, если альтернатива – тетушка Лили и неиссякаемый поток девиц, достигших брачного возраста?

Рейнард, разумеется, согласился помочь.

Так и получилось, что на следующий же день барон стоял на улице провинциального Тингейма, наслаждался теплой погодой и считал жизнь прекрасной. И, что приятно, тетушка Лили тоже не осталась без развлечений – теперь у нее появился весомый повод обсудить с подругами, к каким ужасным последствиям приводят браки настоящих леди с «дикарями из Дал Риада». Все были счастливы и довольны, даже несмотря на то что барон легкомысленно уехал из дома без слуги и надлежащего обоза чемоданов и коробок.

Гостиница в Тингейме оказалась так себе, но Рейнард не привередничал: поесть можно – и ладно. Не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих, он обдумывал предстоящий разговор с графом Сеймурским.

С кухни долетали аппетитные запахи. Рейнард принюхался, предвкушая вкусную и сытную трапезу после долгой дороги. Благоухающие ребрышки в меду и кружка темного эля… Что может быть лучше?

За спиной раздалось испуганное: «Ой!» Барон быстро повернулся, желая узнать, что происходит, и… на него обрушилось ведро эля. Во всяком случае, так сначала показалось. Ведро или нет, но кружка была солидная.

Вытерев рукой лицо, Рейнард медленно встал, повернулся и только потом спросил у разносчика, постепенно закипая:

– Вы несли мне этот разбавленный эль?!

Бледный как смерть парень проблеял:

– А… не-е-е-е-е-е… – И бросился собирать лежащие на полу ребрышки, обильно посыпанные осколками кружки и политые элем.

Но настоящим виновником произошедшего был не этот бедняга.

С высоты своего роста Рейнард уставился на молодого джентльмена, который, судя по всему, куда-то слишком торопился и налетел на разносчика.

– И куда же вы так спешили… сэр? – спросил барон тоном, не предвещающим ничего доброго.

– Я… простите, сэр! Мне подали мясо, и там… – послышался жалкий лепет.

– Принесите.

– Что?

– Ваше мясо, – потребовал барон с самым кровожадным видом – стоять в одежде, пропитанной дрянным элем, было в высшей степени неприятно. Хорошего настроения это не добавляло.

– Мое… мясо?! – Похоже, бедняга уже и забыл, о чем шла речь, и решил, что его собираются пустить на бифштекс.

– То, которое вам подали. Что там было? Волос, муха? – Рейнард испытывал жгучее желание взять блюдо, которое так не понравилось молокососу, и надеть ему тарелку на голову. Может, еще размазать как следует.

– Там… там… – Молодой джентльмен побледнел как полотно.

– Мясо не прожарили. Лесли становится дурно от вида крови, – послышался откуда-то сбоку звонкий женский голос.

Рейнард повернул голову и с некоторым удивлением посмотрел на стоящую рядом девушку. Бесстрашный взгляд голубых глаз. Строгое темно-коричневое дорожное платье. Весьма пристойная шляпка без излишних украшений. Светлые волосы аккуратно уложены. Осанка настоящей леди. Но вызов, с которым она на него смотрела…

– Мисс, вам, право же, не стоит лезть в мужские дела. – Барон попытался от нее отделаться, но не тут-то было.

– Лесли – мой брат. Так что это мое дело! – Девушка решительно закрыла собой юношу.

Наверное, не будь молодой джентльмен таким жалким, Рейнард все же попытался бы выместить на нем злость, но вмешательство его сестры и общая абсурдность ситуации заставили отступиться. Природа хорошо посмеялась над этими двумя, наделив молодого человека робостью, а его сестру горячим нравом.

Разносчик как раз закончил уборку, и барон печально посмотрел ему вслед. Да… вот и пообедал. Тетушка Лили, будь она неладна, любит говаривать, что истинный аристократ никогда не удивляется. Привезти бы ей эту мисс, пусть почтенная дама удивится хоть раз в жизни.

Меж тем леди сверлила Рейнарда суровым взглядом, ожидая от него каких-то действий.

– Мисс Фокс, я нашла шляпный магазин, как вы и просили… – Не иначе как сама судьба прислала служанку, чтобы разрядить атмосферу.

– Я не просила… – начала возражать леди.

– Просила-просила! – подхватил идею ее брат.

– Сэр, мы можем как-то загладить свою вину? – Служанка сделала книксен. И право слово, при этом она куда больше напоминала леди, чем ее хозяйка.

– Нет. Ничего не нужно, благодарю. А вы… – барон со значением посмотрел на своего «обидчика», – сэр, постарайтесь в другой раз смотреть, куда отступаете, даже если на вас нападает коварное мясо из вашей тарелки.

Молодой человек что-то пробормотал. Должно быть, это означало согласие. Троица поспешно скрылась из виду, а барон потребовал у хозяина гостиницы:

– Мне нужно переодеться. После этого я вернусь и хочу получить свой обед. И смотрите, чтобы на сей раз эль был неразбавленный!

Глава 2. Странная леди

– Это была плохая идея! Просто отвратительная. Теперь родители непременно узнают! – Лесли взмахнул руками, меряя шагами дорожку рядом с лавочкой.

– И что дальше? – невозмутимо спросила Санда, с иронией наблюдая за метаниями брата. Она стояла, опершись о дерево и скрестив на груди руки.

– Дальше будет скандал! – ответил ей брат.

– Нам не привыкать, – пожала плечами Санда.

– А тебя наверняка выдадут замуж. Сразу же, как обнаружат, что мы сделали! – Лесли знал, чем задеть сестру.

– Во-первых, попробуют, а не выдадут. Я так себе репутацию испорчу, что ни один мужчина в здравом уме, даже фермер, не захочет на мне жениться. Во-вторых, у нас ведь уже есть план!

– Я, конечно же, помогу вам, мисс, как мы и договаривались, – подала голос служанка, смело вмешиваясь в разговор хозяев. – Но вы должны понимать – если будете так разговаривать с джентльменами, ни я, ни мистер Фокс вас уже не защитим.

– До Грейхилла еще половина Альбии, – недовольно проговорила Санда. – А этот… джентльмен мог убить Лесли одним щелчком. Ты же видела, какой он был злой.

– Понимаю, мисс, но ваши родители вряд ли сочтут это оправданием, – нахмурилась служанка, и любой посторонний свидетель отметил бы ее слишком правильную речь и вольное обращение с хозяйкой. – Кроме того, мистер и миссис Фокс уверены, что Лесли теперь прекрасно умеет постоять за себя. И если вы в очередной раз начнете за него заступаться…

– Я понимаю. И дома буду вести себя иначе, – вздохнула Санда. – Но сейчас у меня не осталось выбора. Этот человек мог ударить Лесли!

– Вряд ли он затеял бы драку. Лесли… мистер Фокс поспорил с джентльменом, а не с грабителем. Они бы сами разобрались, – заметила служанка.

– А ты почему молчишь? – обратилась Санда к брату. – Тоже считаешь, что мне следовало стоять в стороне?

Лесли печально посмотрел себе под ноги и сорвал листик с куста. Потом задумчиво оглядел сквер, в котором они расположились. Он был совсем небольшой, но ухоженный и с весьма пышной зеленью.

– Санда… ты всегда меня защищаешь, – сказал он. – Но мы возвращаемся домой. И там… ну ты же помнишь. Там Уэбб и Риджентс. Они опять будут меня задирать. И что? Ты снова начнешь с ними драться?

– Вообще, Лесли, тебе уже двадцать один, а мне – двадцать три. И Уэбб с Риджентсом тоже выросли. Не думаю, что они станут тебя допекать. Во всяком случае, уже не так, – самонадеянно заявила Санда. – Если что, изображу леди и буду громко звать на помощь.

– Лучше не надо. – Голос Лесли дрогнул, не иначе как от ужаса. – Ты права, мне уже не девять лет и… – Он замолчал, судя по всему, не рискнув добавить еще что-то.

– Что «и»?

– Ничего. Эбби, ну объясни ты ей! – попросил Лесли, обращаясь к служанке.

– Мисс Фокс, леди не пристало громко кричать. И мистер Фокс уже давно не мальчик. Заступничество сестры может плохо сказаться на его репутации.

– Хорошо, тогда я буду заламывать руки и причитать. Хотя… если заступничество понадобится, смогу изящно побить всех зонтиком, ведь он не слишком отличается от рапиры. Думаю, справлюсь, – раздраженно пообещала Санда. – Иначе кое-кому излишне самостоятельному и взрослому переломают пальцы, и он не сможет играть ни на рояле, ни на своей любимой скрипке.

Эбби и Лесли переглянулись.

– Пойдемте в кофейню, – предложила служанка. – Я видела ее неподалеку. Поедите, и настроение улучшится.

– В кофейню? Нет, спасибо, – заявила Санда непреклонно. – Если этот джентльмен – джентльмен, он не помешает нам обедать. И вообще, наверняка он уже ушел. Никто не будет сидеть за столом в мокрой одежде. – Решительно шагнув в сторону, Санда запуталась каблуком в подоле и чуть не свалилась. Чтобы не упасть, ловко запрыгала на одной ноге. – Чертовы юбки! – прорычала она, нервно одергивая подол. – Мне нужно время, чтобы опять к ним привыкнуть! – Она резко подтянула шнурок пажа[1], одним концом закрепленный на поясе.

Подол поднялся выше щиколоток, но служанка поспешно перехватила у хозяйки шнур и опустила его до приемлемого уровня.

– Сбегу в монастырь, – пообещала Санда то ли всерьез, то ли в шутку.

– Не богохульствуйте! – сделала ей замечание набожная Эбби. – Монашки не ходят в мужской одежде!

– Тогда я просто переоденусь, уеду и буду выдавать себя за джентльмена! У меня это лучше получается.

– А как же я? – напомнил ей Лесли, желая утихомирить злую как шершень Санду.

– Сам разберешься. Просто не спорь с грабителями, – передразнила мисс Фокс свою служанку. – А джентльмены… Эбби считает, что джентльмены, в отличие от бандитов, почти безвредны.

– Кажется, я уже чувствую запах жареных свиных ребрышек, – сообщил Лесли. Он прекрасно знал, как отвлечь сестру от планирования очередного побега. К счастью, дальше разговоров дело пока не доходило – младший брат служил надежным якорем.

– Может, лучше в кофейню? – Эбби с опаской посмотрела на него, явно не одобряя поход обратно в гостиницу.

– Нет! – Санда пресекла бунт в зародыше. – Если боитесь этого верзилу, идите в кофейню. А я хочу нормально пообедать!

Девушка решительно зашагала к гостинице, и ее спутникам пришлось подчиниться.

Облитого элем джентльмена в обеденном зале не оказалось, и все вздохнули спокойней. Эбби ушла к слугам, а брат с сестрой устроились за столом. Однако стоило им сесть, как Лесли побледнел, глядя на лестницу, ведущую из гостевых комнат.

– Опять он, – жалобно простонал молодой человек.

– Ну и что? Ты его еще раз хочешь облить элем? – Санда даже головы не повернула.

– Нет.

– В таком случае никаких проблем не будет. Сейчас нам еду принесут… Интересно, как там Эбби… – Она посмотрела в сторону темного закутка, где сейчас обедала их подруга.

– Я тоже волнуюсь за нее. Она к такому не привыкла, но мы уже не в Галлии. И Эбби здесь служанка. Мне это очень не нравится, – поддержал ее брат.

Тем временем темноволосый джентльмен, которого так боялся Лесли, устроился за свободным столом точно напротив места, где сидела Санда, и с усмешкой на нее посмотрел. В ответ она окатила его ледяным презрением и отвернулась. В ее исполнении это получилось так зловеще, что Лесли тут же спросил:

– Он что, идет к нам?

– Пусть попробует, – ответила Санда, с трудом удерживаясь, чтобы вновь не посмотреть на опасного незнакомца – судя по широким плечам, высокому росту, очень светлой коже и излишней дерзости, он почти наверняка был выходцем из Дал Риада. Типичный варвар с севера! И по поведению тоже!

К счастью, вскоре им принесли еду, и Санда занялась куда более интересными делами. Свиные ребра поставили перед Лесли, а ей, как леди, предложили тарелку с колбасками. Не обращая внимания на удивленные взгляды разносчика и джентльмена напротив, Санда молча поменяла блюда местами.

Ребрышки в меду. Божественно вкусно! И неважно, что их подавали только мужчинам, мол, леди неприлично есть руками. В гостинице можно. Это же почти пикник.

– Санда, ты ведь понимаешь, что дома нам так делать не разрешат? – напомнил ей Лесли, который терпеть не мог грызть кости и предпочитал как раз нежные колбаски.

– Понимаю. Буду тайком посещать трактир в Хоктуне, – ответила Санда, с аппетитом вгрызаясь в ребрышки.

У нее всегда и на все находились ответы и решения. Правда, далеко не все из них оказывались удачными.

Глава 3. Визит в Райли

Как назло, столик для Рейнарда накрыли напротив прежней странной парочки. Пока барон приводил себя в порядок, эти двое тоже куда-то уходили – во всяком случае, поесть не успели.

Леди Злючка сидела лицом к Рейнарду и на его взгляд ответила весьма враждебно, даже агрессивно. Вот норовистая! Даже любопытно, кто она. Но самое странное началось, когда этим двоим принесли обед. Девица уверенно поменялась с братом тарелками и принялась за ребрышки с таким неженским аппетитом, что оставалось диву даваться. Ее, похоже, совсем не смущали испачканные руки или опасение посадить пятна на платье. Леди Злючка напоминала мелкого лесного хищника. Куницу, например, или дикую кошку. Это было одновременно странно, забавно и непривычно. Нет, она ела вполне аккуратно… насколько позволяли блюдо и обстановка, но… леди… руками… свиные ребрышки!.. Ее брат меж тем скромно и чинно воздавал должное колбаскам, изначально поданным для дамы. Ну и парочка!

Рейнард не столько ел, сколько наблюдал. Кружка эля так и стояла полная на краю стола, и остывали ароматные ребрышки. Но такой типаж, как леди Злючка, просто нельзя было пропустить. Барон собирал своего рода «коллекцию» интересных людей и мимо подобного экземпляра пройти не мог.

Тем временем девушка наслаждалась едой и общением с братом, ни на что не обращая внимания. Наверное, потом все тихо и мирно разошлись бы по своим делам, не случись досадного недоразумения. Из закутка для слуг раздались громкие голоса – кто-то ссорился. Леди Злючка и ее родственник тут же помчались туда. Рейнард вмешиваться не стал, уделив наконец должное внимание еде.

Ссора стихла так же быстро, как и началась.

– Какой мерзавец! – тихо возмущалась Злючка, когда они с братом шли на свои места. – Мне так хотелось взять его за ухо и проучить!

– Санда… уже нельзя, – печально вздыхал ее брат. – Иначе точно попадем в историю. Я за эти годы уже раз сто пожалел, что согласился на твой план.

– Но учиться музыке тебе нравилось, – фыркнула Злючка, даже не пытаясь говорить тише. – И в оперу ходить – тоже. За все нужно платить. Но не переживай, если что, возьму вину на себя.

– И как мне это поможет?..

Они уже почти прошли мимо стола, за которым сидел Рейнард, но… иначе как каверзами судьбы такое не объяснить – братец споткнулся о слегка выпирающую половицу и, пытаясь не упасть, задел рукой кружку с элем, которая все еще стояла с краю, рядом с бароном. Конечно, на сей раз лорд Латимер успел ее подхватить, поэтому на брюки ему вылилось не все… Слабое утешение.

Злой как черт Рейнард схватил бедокура за грудки и, подняв вверх, так встряхнул, что у того клацнули зубы.

– Вы что, специально меня преследуете? – зарычал он.

– Нет, простите! – В глазах недотепы появился ужас.

– Всю одежду мне перепачкали! – Барон еще раз как следует встряхнул обидчика и с наслаждением услышал треск ткани.

– А вы рукав ему оторвали! – раздался грозный голос леди Злючки. – Теперь поставьте Лесли на место! Если хотите сатисфакцию, можем выйти прогуляться хоть сейчас!

Это было настолько… бредово, что Рейнард послушался.

– Сатисфакцию? – спросил он, опуская на пол свою жертву и удивленно разглядывая девушку перед собой.

– Ну… если хотите, могу просто надавать вам пощечин! – воинственно заявила Злючка, отодвигая брата за спину.

– А леди такое подобает? Не знал, – заметил барон, глядя на нее сверху вниз.

– Теперь знаете! – И девушка велела брату: – Лесли, посмотри, что там с Эбби, и вели принести ей поесть. Быстро!

– Но, Санда… – робко возразил тот.

– Иди! – рявкнула Злючка. – Теперь что до вас… – Убедившись, что брат ушел, она продолжила разговор с бароном: – В какой форме вы желаете получить удовлетворение?

– В форме чистой одежды, – ответил Рейнард, которого идея о такой странной сатисфакции удивила, позабавила и даже привела в более благодушное настроение.

– К сожалению, это не в моих силах. – Леди тут же перешла с агрессивного на деловой тон. – Можно попросить персонал гостиницы почистить ваши вещи. Я все оплачу, если желаете.

– Не желаю.

– Ну, как скажете. Тогда вопрос исчерпан? – уточнила девушка.

– Да. Только держите своего… родственника…

– Брата, – исправила его Злючка.

– Хорошо, держите своего брата от меня подальше, – закончил мысль барон.

– Мы скоро уезжаем, не переживайте. Больше не увидимся.

– А жаль, – почти искренне сказал Рейнард, за что заработал очередной колючий взгляд и короткий кивок на прощание, который больше подошел бы джентльмену, а не леди.

В чем-то тетушка Лили была права – обоз из чемоданов и коробок позволил бы Рейнарду не думать, в чем явиться в Райли. С другой стороны, Ричард Кавендиш, а ныне граф Сеймурский, видел барона и не в таком виде. Не сказать, чтобы в университетские годы они были большими приятелями, но оба увлекались боксом, а потому частенько встречались на турнирах и спаррингах. В куда лучших отношениях Рейнард был с предшественником Ричарда – Джеймсом, седьмым графом Сеймурским, увы, ныне покойным.

Лорд Латимер до сих пор с удовольствием вспоминал выходки Клуба весельчаков и самого Джеймса – прекрасного друга, отличного фехтовальщика и, конечно, очень веселого и остроумного человека. Проигранный ему поединок на рапирах стал той самой каплей, которая заставила барона после окончания Даргфорда уехать из Альбии, чтобы записаться в ученики к самому маэстро Моруа – лучшему из фехтовальщиков Галлии и, возможно, всего мира.

Эх, как бы было здорово сейчас вызвать Джеймса на дружеский поединок. Выпить с ним и с Ричардом, вспомнить веселые студенческие годы… Жаль, теперь не получится. Джеймс, Джеймс… как же так?

Рейнард не многое знал о том, что произошло. Поверенный, который передал ему завещанную графом рапиру, сказал, что Джеймса смертельно ранили на очередной дуэли. Такое вполне могло случиться: он был тем еще забиякой. Нужно спросить у Ричарда. Говорят, эти двое сдружились, хотя в Даргфорде терпеть друг друга не могли.

Нанятый в Тингейме кэб остановился у ворот замка.

Рейнард вышел, с досадой принюхиваясь: от его одежды, несмотря на старания гостиничных слуг, по-прежнему разило элем. Но что поделаешь? Придется разорить графа Сеймурского, благо они с Ричардом были почти одного роста и похожей комплекции.

Хозяин замка встретил гостя на подъездной аллее, по обе стороны которой пестрел яркими цветами ухоженный зеленый парк. Воздух в этих краях до того отличался от задымленного ландеринского, что у барона даже слегка кружилась голова. И головокружение только усилилось, когда Рейнард увидел супругу графа Сеймурского – очаровательную женщину, идущую рядом с ним.

Барон замер. Потом зажмурился. И еще раз присмотрелся.

– А… – все, что он смог произнести.

– Рейнард, рад тебя видеть. – Граф улыбнулся ему, пожимая руку, а потом, повернувшись к жене, представил гостя: – Дорогая, позволь познакомить тебя с бароном Латимером. Мы учились вместе в Даргфорде. Рей, – он перевел взгляд на собрата по альма-матер, – это моя супруга, леди Франческа. Не удивляйся, они с Джеймсом были близнецами.

– Я слышала о вас, барон, и рада знакомству. – Молодая женщина протянула ему руку.

Действительно не Джеймс. Но как похожа!

– А ты, я смотрю, успел побывать в переделке? – Ричард указал на пятна от эля на темно-коричневом твидовом пиджаке Рейнарда.

– Громко сказано. Решил перекусить в гостинице и наткнулся на одного неловкого юнца, который совершенно не смотрит себе под ноги, – ответил барон, стараясь не глазеть излишне на леди Франческу.

– Ну пойдем быстрее в дом. – Граф дружески похлопал его по плечу. – Переоденешься, а потом посидим, пообщаемся. Ты очень заинтриговал нас с Фрэн целью своего визита. Да еще и явился инкогнито. Случилось что-то серьезное?

– Более чем. И мне нужна твоя помощь. Точнее, доступ в библиотеку замка.

– Еще интересней… – Граф переглянулся с супругой.

Замок Райли встретил гостя сумеречными гулкими коридорами, прохладой и запахом старого дерева.

Покои барону приготовили в точном соответствии с его вкусом – без лишней мебели и украшений, но с большой мягкой кроватью, удобным письменным столом и – самое приятное – отдельной ванной комнатой, снабженной всем необходимым.

Рейнард ослабил шейный платок, подошел к окну и раздвинул тяжелые портьеры. Спальню залил яркий солнечный свет. Легкий ветерок принялся раскачивать кисти на балдахине. Вдохнув пьянящий запах луговых и садовых цветов, барон решил, что его путешествие, несмотря на мелкие огорчения, проходит очень неплохо.

Постучав, в комнату зашел очень важный с виду слуга.

– Барон Латимер, – он с достоинством склонил голову, – меня зовут Колин Бишоп. Имею честь быть камердинером графа Сеймурского. Милорд ждет в гостиной. Я пришел, чтобы помочь вам переодеться.

Примерно через полчаса посвежевший и чисто выбритый Рейнард уже сидел в гостиной в компании хозяина замка и его очаровательной супруги.

– Так что же у тебя стряслось? – спросил граф, протягивая гостю стакан виски.

– Я слышал, род Джеймса был проклят. Умирали девочки в возрасте четырнадцати лет, – ответил барон, откидываясь на спинку кресла.

– Да. Это правда. – Граф украдкой бросил взгляд на супругу, словно желая проверить, все ли с ней хорошо.

– А известно ли, почему именно в четырнадцать лет?

– Потому что именно в этом возрасте девочка уже не ребенок, но еще и не девушка – то самое пограничное время. А границы, как известно, полны магии, – подала голос леди Франческа, и глаза ее стали тревожными. – Артефакторы объясняют это так.

– А в девять лет?

– Не знаю. Девочки в нашей семье погибали в четырнадцать. Но все это выдумки и несчастливые совпадения. Как видите, я жива. – Женщина посмотрела на мужа, и тот без всяких вопросов взял из бара стакан и налил ей виски.

Рейнард постарался не выказать удивления. Какое-то поветрие прошлось по представительницам слабого пола, иначе и не объяснишь странности сегодняшнего дня. Сначала суровая леди Злючка предлагает сатисфакцию, потом графиня Сеймурская пьет виски. Страшно даже подумать, чего ждать дальше.

– Ваш прадед, миледи, был членом тайного магического ордена Золотого луча. Вы знаете об этом? – спросил он у леди Франчески.

– Да, разумеется. Он искал способ снять родовое проклятие.

Графиня задумчиво покрутила в руке стакан, вдыхая терпкий аромат благородного напитка. Рейнард в очередной раз поразился, до чего же она похожа на своего покойного брата.

– А в замке остались его дневники? Какие-нибудь книги? – задал он следующий вопрос.

– Остались. И я даже покажу их вам. Но с условием, – ответила хозяйка замка, поднимая насмешливый взгляд на барона – и в глазах ее была точно такая же чертовщинка, как и у Джеймса.

Лорд Латимер даже головой встряхнул, пытаясь отогнать наваждение.

– И каким будет ваше условие?

– Вы позабавите нас своим рассказом. В Райли жизнь слишком размеренная. Для нас она даже в радость, но иногда хочется чего-нибудь эдакого, знаете…

– Фрэн? – обратился к ней супруг. – Если хочешь…

– Я подумаю, – улыбнулась ему Франческа. – Вообще хочу, но…

– Вы о чем? – Барон ничего не понял.

– Думаю, у Фрэн будет еще одно условие, – усмехнулся Ричард. – Ты ведь ездил в Галлию учиться у маэстро Моруа?

– Да.

– Франческа с детства занимается фехтованием. Одно время у них с Джеймсом был один и тот же учитель, – пояснил граф.

– Я хочу пригласить вас на дружеский поединок, – закончила за него супруга. – Здесь нет достойных противников. Боюсь потерять навыки, так что возможность немного размяться оказалась бы кстати.

– Я… – Рейнард растерянно посмотрел на обоих. – Хорошо, если вы действительно этого хотите…

– Хочу! – ответила леди. – И называйте меня Франческой. К чему нам официоз? Вы были другом Джеймса. – Она сделала большой глоток из своего стакана, словно там была обычная вода, и произнесла весьма требовательно: – Рейнард, я вся внимание! Поведайте нам, что же у вас произошло!

Барон задумчиво пригубил виски и коротко рассказал о своих пропавших племянницах и просьбе дяди.

– А почему он уверен, что речь идет не о простом похищении? Возможно, кто-то просто мстит его семье. Наверняка у графа Аэрли достаточно недоброжелателей, – предположила Франческа. Ее взгляд стал хищно-внимательным и очень сосредоточенным, и Рейнард в очередной раз подивился сходству леди Сеймурской с покойным братом. Если бы не платье, фигура и прическа, он бы решил, что перед ним Джеймс.

– Нанятые дядей детективы выяснили, что девочки клана Огилви пропадают каждые три года, а первое похищение произошло двадцать один год назад, – рассказал Рейнард то, что вычитал из отчетов детективов. – Но до последнего времени никто ничего не заподозрил: клан Огилви большой, не все друг друга знают лично, да и расселились уже по всему Дал Риаду. А дети… они порой пропадают и гибнут. Исчезновение одной девочки раз в три года – разрыв большой.

– И всем похищенным было девять лет? – спросила Франческа.

– Да. И только в один год, как раз тогда, когда похитили Айлин, пропало сразу две девочки. Одна за другой.

– Что удалось узнать по горячим следам?

– Ничего. Айлин исчезла. Бесследно. Слуги обыскали окрестности, но ничего не нашли. С Брендой было так же: она играла в саду, потом пропала. Словно испарилась. Никто ничего не видел. Собаки взяли след, но довели лишь до ограды. Скорее всего, девочку посадили в экипаж и увезли. Куда – неизвестно, но думаю, что в Грейс. Там легко затеряться и дорога оживленная.

– Пока я не вижу связи с проклятием нашей семьи, – заметила Франческа.

– Тем не менее, возможно, она есть. – Барон покачал стакан в руке. – Перед исчезновением Айлин и Бренды в доме слышали плач банши и видели в темноте ее белый саван. То же происходило и в других семьях, где пропадали девочки. Далриадцы суеверны, их легко убедить во всякой чертовщине. Тем более клан Огилви гордится тем, что у него есть своя «плакальщица». В вашем роду, Франческа, как я слышал, тоже есть Белая Леди, чье появление предвещает беду.

– И ты сразу бросился искать мистические объяснения? – приподнял бровь Ричард.

– Разумеется, нет. Я задал себе вопрос, для чего именно похитили девочек, – ответил барон. – Ни одно тело не было найдено. Дети просто пропали. Растворились в воздухе. Никто их больше не видел, никто не требовал выкупа, не угрожал. Семьи разные. Живут в разных местах.

– Три года – непростое число. И девять – трижды по три, – нахмурилась Франческа.

– Именно! И это наводит на мысль о ритуалах. Не думаю, что такое под силу одиночке, значит, следует искать тайное общество. И это приводит нас к записям Бертрама Кавендиша. – Рейнард с удовольствием сделал глоток виски, чувствуя на языке вяжуще-острый вкус старого дуба и, совсем слабый, морской соли.

– И одного я не понимаю до сих пор – почему вы сами ввязались в эту историю? Если делом занимаются лучшие детективы, то зачем путаться у них под ногами? – спросила Франческа, не по-женски остро глядя на него своими необычными темно-синими глазами. Точно такими же, какие были у Джеймса. От этого сходства становилось жутко.

– Вы правы, я не детектив, – согласился с ней барон. – И дядю увидел в первый раз, что уж и говорить о кузинах. Но у меня есть личные причины… уехать из Ландерина на длительный срок.

Что-то вроде усмешки мелькнуло на губах графини, словно она знала об этих причинах.

– Твоя тетушка все такая же сварливая? – Ричард рассмеялся.

– Еще хуже, чем была, – признался Рейнард. – Но теперь к ее недовольству моим внешним видом, поведением, образом жизни, одеждой и прочим добавилось брюзжание о том, что мне пора жениться. И, поверь, это намного хуже, чем все предыдущее. В ландеринском особняке теперь не продохнуть от всевозможных девиц. Ты знаешь, ничего не имею против женщин, особенно симпатичных, но предпочитаю их видеть вне собственного дома. Во всяком случае, толпами и в дневное время… Простите, Франческа. – Он виновато посмотрел на графиню. – Я попытался купить для тетушки особняк в одном из прибрежных городов. Говорил, что морской воздух целебен для расшатанных нервов, но ее не сбить с толку рассуждениями. Цель ее жизни – наставить «негодного мальчишку с дурной кровью», то есть меня, на путь исправления, а точнее – сжить со свету или свести с ума. Поэтому визит дяди оказался спасательным кругом. Я сказал, что долг крови зовет, и сыграл отступление. Детективы пытаются искать по горячим следам, ну а я никуда не тороплюсь и совмещаю приятное с полезным.

– А раз не торопишься, то располагайся, – подытожил Ричард. – Библиотека к твоим услугам. Франческа покажет, где хранится все интересное.

Библиотека замка внушала уважение своими размерами. К счастью, у Рейнарда уже было представление о том, что нужно искать. Дневник Бертрама Кавендиша барон прочитал в первые два дня своего пребывания в замке. В нем обнаружилось много интересного, но действительно полезными оказались лишь сведения о маленьком городке Грейхилл на самой границе с Дал Риадом. Рядом с этим поселением якобы находилось древнее святилище: «Серый холм под луной с трижды тремя столбами по трем кругам».

А еще Бертрам Кавендиш вскользь упоминал особый ритуал, выполнив который, можно было исполнить любое желание. И проводить его надлежало именно в святилище Грейхилла, где граница с потусторонним миром особенно тонка. Никаких подробностей о самом ритуале найти не удалось, но зато выяснилось, что сам город был основан членами третьего круга «Золотого луча» – элитой тайного общества, которой приписывались чуть ли не способности к магии. Желая разгадать тайну ритуала, два века назад братья ордена переехали поближе к святилищу со своими семьями и слугами, основав Грейхилл. Как водится, планировали облагодетельствовать мир. Долгое время они бились над загадкой, но так и не преуспели. Во всяком случае, так гласили записи в дневнике. Зато, как было известно Рейнарду, Грейхилл сейчас процветал – через него проложили железную дорогу, и население выросло почти вдвое.

Описание святилища наводило на определенные мысли. Трижды три столба по трем кругам. Выходит, девять столбов. И столько же лет каждой из пропавших девочек, притом что похищали их раз в три года. С одной стороны, может, и случайность – три, как ни крути, число мистическое. С другой – надо откуда-то начинать.

Вечером того же дня барон обсудил догадки с хозяином замка и его супругой.

– Я не знаю, кого нанял твой дядя, но предполагаю, что этим делом занимаются люди из агентства Стриклендов. У них отделение в Форт-Томинголе, недалеко от Грейса, – сразу же сказал Ричард, выслушав соображения приятеля. – Однако, по моему разумению, тебе следует поговорить с самим Стриклендом, который сейчас управляет моими делами. Агентство принадлежит его жене. И скажу я тебе, лучше Стриклендов по части сыска во всей Альбии не найти. От расследований они оба уже отошли, но частную консультацию дадут. Я попрошу.

– Пойдемте. – Франческа решительно встала с кресла. – К чему откладывать? Свяжемся с ними через кристалл связи.

Увы, мистера Стрикленда не оказалось дома. Пришлось общаться с его супругой, очень приятной женщиной неопределенного возраста, деятельной и энергичной. Выслушав рассказ барона, она сказала:

– Я наведу справки у миссис де Редверс, которая занимается делами нашего агентства в Дал Риаде. Вы правы, похищения действительно выглядят как нечто, связанное с ритуалом. Сумасшедший действовал бы иначе.

– Почему вы так думаете? – спросил Рейнард.

– Безумцы редко придерживаются жесткой системы. Их жажда убийства становится все сильнее и сильнее. Одна жертва раз в три года… нет, это исключено.

– А с чего вы взяли, что всех девочек убили?

– Требований о выкупе не поступало, – уверенно заявила миссис Стрикленд. – А для торговли «живым товаром» не похищают детей из состоятельных семей. При этом за двадцать с лишним лет ни одна девочка не вернулась. Вывод очевиден, – без всяких сантиментов заявила миссис Стрикленд. – Но это не значит, что не нужно искать. Ваша идея насчет Грейхилла выглядит убедительно. Думаю, начать действительно лучше с него. Но не спешите пока уезжать. Дайте мне немного времени. Я свяжусь с вами сразу, как что-нибудь найду по этому делу.

Они попрощались. Барон отошел от кристалла связи и задумчиво посмотрел на Франческу, стоявшую рядом с мужем. Представительницы слабого пола не переставали его удивлять.

– Миледи, вы хотели пофехтовать, – произнес Рейнард. – Ваше желание еще в силе?

– Фрэн… – тихо сказал граф, с непонятным волнением и невысказанной просьбой глядя на жену.

– Да. Мое желание все еще в силе. – Франческа упрямо сжала губы. – Пойду переоденусь во что-нибудь более подходящее.

С хозяевами Райли творилось что-то странное. Они словно готовились к чему-то смертельно опасному, а ведь речь шла не о дуэли, а всего-то о дружеском поединке. Почти тренировке. Вполсилы.

– Ричард, что происходит? – спросил барон, когда они остались одни. – Франческа нездорова? Ей нельзя фехтовать? Чего ты опасаешься? Уж поверь, я достаточно хорошо владею рапирой, чтобы не причинить твоей супруге ни малейшего вреда.

– Дело не в этом. Просто Фрэн… – Граф вздохнул и потер лоб рукой, словно у него разболелась голова. – Она… очень давно не брала рапиру. – Последние слова он произнес почти скороговоркой, явно пытаясь закрыть тему.

– Мне следует отказаться от поединка? – уточнил барон.

– Нет. Теперь точно не стоит. Франческу лучше не злить, – хмыкнул Ричард, а потом зачем-то добавил: – Они с Джеймсом были очень похожи. Во многом… Скоро ты в этом убедишься.

Увидев леди Сеймурскую во дворе, Рейнард в который уже раз признал – она и впрямь точная копия брата. И это стало еще более очевидным, когда графиня надела защитную маску. Та же стойка. Похожая манера движений… Точно такой же салют – скупой, резкий… Отличие теперь было лишь в фигуре. Отчетливо женской у Франчески, что особенно подчеркнул костюм для фехтования. С другой стороны… Ричард и его супруга совсем недавно стали родителями двух близняшек. Рейнарду показывали этих годовалых розовощеких малышей. После родов фигура могла измениться… Нет, глупость. Что только в голову не придет?

Графиня действительно давно не держала в руках рапиру. Это было заметно по слегка замедленным и неуверенным движениям в самом начале. Чуть менее длинным выпадам. Осторожной манере боя. Но минут через десять барон уже забыл, что нужно сдерживаться. Учеба у маэстро Моруа позволила ему понять слабые места Франчески и использовать их. Он побеждал по счету, вместе с тем отчетливо понимая: до отъезда в Галлию наверняка позорно проиграл бы этой женщине.

Охваченная азартом графиня перестала сдерживаться, и в какой-то момент барон вдруг с изумлением понял, что фехтует… с Джеймсом. У каждого фехтовальщика свой стиль, который невозможно подделать. И Рейнард узнал стиль нынешнего противника. Желая убедиться в выводах, барон намеренно обманул Франческу отступлением, поймал на встречном шаге. Финт. Укол в верхний сектор. Рейнард точно знал, как парировал такие атаки Джеймс… покойный? Или… живой? Франческа быстро шагнула назад, беря девятую защиту… Коронная заготовка Джеймса как раз для таких случаев. Невероятно быстрая и мгновенно переходящая в атаку… Но… как?!

– Туше! – Защищенное острие рапиры нанесло укол в куртку ошеломленного барона. Графиня Сеймурская сняла маску, отсалютовала. – Спасибо за поединок, Рейнард. Мне очень этого не хватало.

Барон пожал протянутую руку, не слишком понимая, что делает и как вообще реагировать на происходящее. Он не сомневался, что перед ним стоит женщина, но одновременно понимал: это Джеймс. Но как Джеймс может быть женщиной?!

Франческа ушла переодеваться, а граф подошел к гостю и заметил:

– Ты как будто призрака увидел.

Барон повернулся к хозяину замка.

– А я его и увидел. Ричард… ради всего святого, как?!

– Я предупреждал – Франческа и Джеймс были близнецами. Они очень похожи, – прозвучал ответ.

Рейнард нахмурился. Он прекрасно понимал, что это сходство за гранью реальности. Можно быть близнецами, но нельзя фехтовать абсолютно одинаково.

– Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что моя жена – женщина? – спросил граф.

– Нисколько.

– В таком случае ты способен сделать правильные выводы. Я был против этого поединка, но Франческа уверена – ты умеешь держать язык за зубами. Ей виднее. Помнится, в Даргфорде вы с Джеймсом были хорошими друзьями… Он ведь даже завещал тебе рапиру Томаса Кавендиша.

– Значит, я все правильно понял?

– Да.

Лорд Латимер встряхнул головой, пытаясь уложить мысли. Ответ он получил. Пусть уклончивый. Пусть без подробностей, но все встало по своим местам. А задавать дополнительные вопросы действительно не стоило. От таких тайн нужно держаться подальше. И, право слово, лучше так, чем оплакивать безвременно погибшего Джеймса.

Перо быстро скользило по странице дневника, сохраняя воспоминания барона о необычайном дне:

«Последние события лишний раз утвердили меня в мысли, что джентльмены совершают ошибку, недооценивая прекрасных дам. Слабый пол порой не так слаб, как мы привыкли считать.

Сегодняшний вечер оказался потрясающим – графиня Сеймурская все так же остроумна, как и прежде. Получил невероятное удовольствие от общения со старым другом по Даргфорду. Собравшись втроем, мы вспомнили студенческие дни, а потом, слегка устав от виски, решили, что Ричарду просто необходимо научиться фехтовать, раз уж он теперь новый граф Сеймурский. Правда, первая тренировка чуть не стоила ему здоровья. Когда на одного ученика приходится два не слишком трезвых маэстро, случаются различные казусы. Однако Франческа клятвенно мне пообещала, что займется образованием супруга.

P.S. Похоже, я выпустил джинна из бутылки. Но ни о чем не жалею. Это добавит огоньку в их размеренную и спокойную жизнь».

Глава 4. Дом, «милый» дом

Санда сидела в кэбе и пыталась делать вид, что возвращение домой совсем ее не волнует. Хотя волновало. И еще как.

Конец свободе. Даже ее иллюзии.

Девушка не обольщалась – разлука вряд ли смягчила родителей. Опять начнутся скандалы и упреки, мелочные придирки или даже попытки выдать нелюбимую дочь замуж за первого встречного. В Галлии Санда не научилась ни шить, ни рукодельничать, ни музицировать, ни рисовать. Зато она теперь хорошо фехтовала, стреляла, умела пить виски и прекрасно ладила с мужчинами… как мужчина. То было прекрасное время!

Сейчас Санда испытывала искреннюю благодарность к Молли, прежней гувернантке, которая десять лет назад отправила их с Лесли одних на пароходе. Отец рассчитал ее и выплатил жалованье, а «добрая» женщина решила оставить себе еще и деньги, выданные ей на обратный билет. Зачем тратить время и средства на дорогу, если тринадцатилетняя Санда самостоятельна и привыкла отвечать за брата? Посадив их на пароход, Молли доверила детей стюарду и попрощалась с ними.

В тот день сильно штормило. Было страшно и казалось, пароход вот-вот затонет. Лесли чуть не плакал от ужаса. Чтобы отвлечь брата, Санда предложила поискать дорогу в машинное отделение… Так они и нашли Эбби, которая пряталась в трюме, мечтая попасть в Галлию. Тогда и родился замечательный план, подаривший им целых десять лет счастливой жизни…

Дядя Санды и Лесли, полковник Фокс, ожидал увидеть перед собой субтильного изнеженного племянника. Он его увидел. Правда, несмотря на внешнюю хрупкость, юноша оказался не робкого десятка. И если с боксом его отношения так и не сложились, то нанятый учитель фехтования хвалил своего ученика, равно как и наставники по верховой езде и стрельбе.

Молодой мистер Фокс был умным, интересным, острым на язык. Полковник нередко сообщал родителям воспитанника о том, что доволен его успехами. Пару раз он даже заключал и выигрывал пари с армейскими приятелями на исход дружеских фехтовальных поединков с участием Лесли.

Под бдительным оком миссис Фокс Санда тоже делала успехи и вскоре превратилась в очаровательную леди, очень набожную и благовоспитанную. Оставалось лишь удивляться, почему родители молодых Фоксов не справлялись с воспитанием таких замечательных детей. Полковник и его супруга «скромно» относили это чудо на счет собственных педагогических способностей.

А вот камердинер, который приехал вместе с Лесли, неизменно вызывал много вопросов. Во-первых, потому что редко бывал дома, словно и не помня своих обязанностей. Во-вторых, потому что его то и дело видели в одежде, принадлежащей хозяину, и в-третьих, потому что на предложения полковника уволить юношу Лесли отвечал категорическим отказом, продолжая потакать причудам нахального слуги. Доходило до смешного – молодой мистер Фокс оплатил камердинеру занятия у лучшего из учителей музыки и нередко отдавал ему свои билеты в оперу.

Санда улыбнулась, вспомнив те счастливые годы. Меж тем за окнами промелькнули с детства знакомые улочки Грейхилла, и кэб выехал за город. В нос ударил запах влажной травы, полевых цветов и вечернего тумана. Дорога запетляла между холмами.

Солнце медленно и торжественно опускалось, стремясь поскорее спрятаться за линией горизонта. Тени становились длиннее, гуще. Казалось, они набираются сил, выпивая краски окружающего мира. В низинах холодные щупальца тумана тянулись к кэбу, заставляя пассажиров ежиться от промозглой сырости.

На место прибыли потемну. Лошадь бодро процокала копытами по дорожке, ведущей в «Сосновый Холм» – особняк, принадлежавший семейству Фоксов. Светлая каменная крошка тихо зашуршала под колесами.

У людей принято радоваться возвращению домой. Но пассажиры кэба выглядели мрачными и подавленными.

Когда они вышли у крыльца, к ним выбежала мисс Кейси. Экономка.

– Мисс Фокс, мистер Фокс! – ахнула она, оглядывая молодых хозяев. – Как же вы повзрослели! Я так рада вас видеть… О мисс, вы стали такой красавицей! – Она крепко обняла Санду.

– А вы совсем не изменились, мисс Кейси, – учтиво ответил ей Лесли.

– Спасибо, мистер Фокс!

Экономка явно хотела обнять и его, но постеснялась и просто сделала книксен. Лесли из нескладного подростка превратился в мужчину, и, конечно, подобные проявления чувств являлись бы теперь неуместными.

Мисс Кейси действительно не слишком изменилась за эти годы. Санда знала, что недавно экономке исполнилось сорок пять лет, но она выглядела куда моложе. Все та же безукоризненная осанка, все та же строгая прическа, все те же добрые карие глаза. Ах, если бы их мать была хоть немного на нее похожа!

– Проходите в дом! – спохватилась мисс Кейси. – Вечером так прохладно и сыро! Вам срочно нужно согреться! Я уже велела приготовить какао. Мисс Фокс, вы ведь все еще любите какао?

– Да, мисс Кейси!

– А вы, мистер Фокс?

– Да! Конечно!

Они зашли в дом, оставив слугам заботу о багаже.

– Мисс Кейси, познакомьтесь, это Эбби, моя личная горничная, – представила Санда девушку, которая скромно следовала за ней. – Возьмите ее под опеку, пожалуйста! Я хочу, чтобы она жила в смежной комнате. Так будет удобней… Мне по-прежнему снятся кошмары… – добавила она тихо.

– Бедная девочка. – Мисс Кейси нежно, почти по-матерински, погладила Санду по голове. – Я так надеялась, что путешествие вам поможет…

– А где родители? – поинтересовался Лесли.

– Ждут вас в гостиной.

Как вскоре стало ясно, слово «ждать» к ситуации совсем не подходило. Родители занимались своими делами. Мать что-то вышивала, отец писал письмо. Они словно и не слышали, что приехали их дети, хотя слуги наверняка доложили. Чувствуя себя незваной гостьей, Санда с вызовом подняла подбородок. На особенно теплую встречу она не рассчитывала, но была надежда, что их с братом хотя бы заметят…

Девушка кашлянула, привлекая внимание. Мать оторвалась от рукоделия и с укоризной посмотрела на дочь.

– Приехали? А почему ты не переоделась с дороги? – спросила она с возмущением в голосе. – Санда, молодой леди не пристало являться к родителям в таком виде!

– Мы хотели поздороваться… – попытался вклиниться Лесли.

– …И я очень рада тебя видеть, мой мальчик. – На лице матери появилась почти приторная улыбка. – Присядь рядом со мной. Нам с отцом интересно услышать твой рассказ о Галлии. Полковник хвалил твои успехи. Ты стал настоящим джентльменом! Нам так тебя не хватало!

Пока Лесли не знал, куда деться от внимания родителей, всеми позабытая Санда повернулась и вышла в коридор. Настроение испортилось.

– Мисс Фокс, вы ведь зайдете ко мне на чашечку чая? – обратилась к ней мисс Кейси, пытаясь хоть как-то исправить впечатление от холодной встречи. – Я так давно вас не видела! Хочу услышать про Лютецию… Наверное, у вас столько всего случилось за эти годы!

– Конечно, зайду, мисс Кейси! – От этой доброты на душе стало чуть легче. – Я с удовольствием расскажу вам все-все-все!

– В таком случае переодевайтесь в домашнее и жду вас у себя!..

Родители так и не вспомнили о Санде. Да она и не рвалась к ним. Девушка провела вечер в куда более приятной компании – с мисс Кейси. И были свежие булочки с корицей и самое вкусное в мире какао. В конце концов Санда даже пожалела Лесли, который до позднего вечера развлекал родителей рассказами о Галлии.

Уже лежа в теплой кровати, мисс Фокс с грустью размышляла о том, как, наверное, странно и неправильно, когда экономка кажется ближе и роднее, чем собственная мать. Вздохнув, девушка потянулась за книгой, которую привезла с собой. Новый роман Джона Вернона «Тени старого парка».

Санда никогда в жизни не призналась бы, что читает подобную литературу. И ей приходилось тщательно скрывать свой интерес. Полковник Фокс удивился бы, узнав, что его «воспитанник» увлекается подобным чтивом. Поэтому книги из библиотеки брала Эбби. Якобы для себя. А потом она тайно передавала их «своему брату Лесли»…

Да, веселое было время, когда они втроем дурачили полковника и его жену. И как же здорово, что за все эти годы никто ни о чем так и не догадался. Все трое занимались тем, чем хотели. Санда училась «быть джентльменом», Лесли посещал занятия музыкой и оперу, а Эбби становилась настоящей леди. И пусть теперь ей приходилось исполнять роль простой служанки, будущее сулило куда более приятные перспективы – стать той же гувернанткой намного лучше, чем выгребать золу из камина. Но сначала Эбби пообещала помочь Санде. Знать бы теперь, как именно это сделать.

Пальцы Санды скользнули по тисненой обложке книги. Вот она – возможность сбежать от опостылевшей реальности в выдуманный мир, где мужчины благородны и великодушны, а женщины решительны и смелы. В последнее время таких романов становилось все больше. Но все-таки Джон Вернон оставался самым любимым писателем Санды. Она не сомневалась – за псевдонимом скрывается женщина. Слишком уж яркими и самостоятельными оказывались героини, слишком лиричными были описания природы. Этот человек тонко чувствовал красоту окружающего мира. Мужчины на такое не способны… исключая разве что Лесли.

«…Я помню этот парк. Темные тени деревьев под моими ногами. И желтые листья, что медленно облетали, с тихим шорохом падая на сырую почерневшую землю.

Прогуливаясь тем памятным октябрьским вечером по пустынным аллеям, я едва ли мог предположить, что за большим фонтаном, под кронами раскидистых каштанов, меня поджидает сама судьба…»

Санда не глядя взяла со столика бархатный мешочек с ножом для разрезания страниц и с головой погрузилась в чтение. Повествование так ее захватило, что она не сразу услышала громкий стук в дверь.

– Кто там? – недовольно спросила девушка, пряча книгу под подушку.

– Это я! – раздался взволнованный голос Лесли. – Нам нужно поговорить.

Из своей комнаты выглянула сонная Эбби.

– Что-то случилось? – спросила она встревоженно.

– Пока не знаю, – ответила Санда.

Встав с кровати, мисс Фокс накинула на плечи пеньюар и открыла дверь, гадая, что же такое произошло.

– Нам не следовало возвращаться домой! – Брат ворвался в комнату и принялся нервно расхаживать из угла в угол. – Не знаю, что теперь делать.

– Так. Сядь! – велела ему Санда, указывая на кресло. – И расскажи, что произошло.

– Отец начитался писем от полковника, в которых тот хвалил твои… то есть мои… успехи в фехтовании. А помнишь Риджентса?

– Да.

– Ну так вот, как-то они с отцом разговаривали, и Риджентс заявил, что я безнадежен. Слово за слово – заключили пари. И теперь… – Лесли застонал и обхватил руками голову.

– Подожди. – Санда усилием воли поборола желание выругаться. – Ты знаешь, на что отец поспорил?

– На Герцога!

– На кого?! – удивилась девушка.

– На коня. Забыла, что ли? Полковник же тебе рассказывал – отец в последние годы увлекся разведением скаковых лошадей. Герцог – лучший жеребец в конюшне. Он уже взял несколько призов и, говорят, способен на большее. Отец собирается выставлять его на следующих скачках в Этсоме. И если из-за меня пари будет проиграно…

– Незадача, – нахмурилась Санда. – Давай подумаем. Отец сказал, когда состоится поединок?

– Нет. То есть он пока не решил. Никто не знал, когда мы приедем.

– Тогда нам нужно тянуть время. Сделай вид, что заболел. Вчера вечером было зябко и холодно. Ты простудился и кашляешь. И вообще, климат в Альбии сильно отличается от галлийского. Нам нужно привыкнуть.

– И долго мне изображать больного? – спросил Лесли.

– Недели две. А там мы что-нибудь придумаем, – ответила Санда. – Для начала я хочу выяснить, насколько хорошо фехтует Джереми Риджентс. Когда мы уезжали, он был неловким и медлительным. Если таким и остался, то я покажу тебе пару приемов, которых хватит, чтобы выиграть у него поединок. Это будет не очень честный бой, но результаты никто не опротестует.

– А вдруг Джереми изменился!

– Тогда подумаем, как победить иначе. С ходу могу придумать простой трюк – вы обменяетесь парой уколов, потом ты сделаешь вид, что нужно отойти, или Эбби позовет тебя на минуточку. Зайдешь за угол – наверняка там будет, где спрятаться, – я надену маску и займу твое место. Никто ничего не узнает. Ты, конечно, немного выше меня, но в глаза это не бросается. Когда я разделаюсь с Риджентсом, мы с тобой снова поменяемся, и все.

– А если кто-то узнает? – Лесли не понравилась идея сестры.

– Не наша печаль. Пусть Риджентсы думают, как скрыть тот факт, что Джереми победила женщина. Какой позор!

– Думаешь?

– Ну конечно!

Никакой уверенности Санда не испытывала, но брата следовало успокоить. Ему было вредно волноваться: лишние нервы могли спровоцировать очередной приступ, а там и до дома умалишенных недалеко. Родители не станут разбираться, что и зачем. Конечно, сына они любили не в пример больше дочери, но кто знает, как далеко простирается их готовность принимать его причуды теперь, когда он уже не ребенок.

Странности начались с Лесли, когда ему исполнилось девять лет. Он стал до истерики бояться темноты. Стоило погасить свет, он начинал кричать, словно его убивают. Мать не соглашалась потакать слабостям сына до тех пор, пока с ним не случился нервный припадок, и он чуть не умер. Только тогда родители разрешили оставлять в его комнате свет. На всю ночь.

Однажды утром Лесли исчез. Полиция и местные жители прочесали окрестности и нашли Лесли на самом краю глубокого оврага. Мальчик стоял, скрестив руки на груди, смотрел в пустоту и с кем-то разговаривал. Его окликнули. Лесли сказал невидимому собеседнику: «Я же сказал, что они придут». Потом повернулся к толпящимся позади него людям и велел: «Похороните ее как полагается. Она не сама спрыгнула». После этого Лесли преспокойно двинулся обратно домой, а едва шагнув за порог, удивленно огляделся по сторонам и спросил: «Почему я здесь?»

Родители задали ему трепку, но Лесли упорно твердил, что ничегошеньки не помнит и сам не знает, что произошло. Санда ему верила. А на дне оврага нашли девушку со сломанной шеей. При других обстоятельствах ее объявили бы самоубийцей, но полицию, как ни странно, насторожили слова Лесли и настоящего виновника разоблачили.

По городу поползли слухи. К Фоксам даже священник приходил. Но Лесли спокойно отнесся к экзорцизму и никаких демонов в нем не оказалось. Мальчик по-прежнему посещал церковь вместе с родителями и сестрой. И ни малейших намеков на одержимость за ним не наблюдалось, однако приступы повторялись. Санда всеми силами старалась скрывать их от родителей, но удавалось не всегда.

Лесли снились кошмары. Он падал в обморок при виде крови и был не в состоянии дать сдачи. Оружие валилось у него из рук, им Лесли мог покалечить лишь одного человека – себя самого. Отчасти потому детей в итоге и отправили к полковнику Фоксу. В Галлии Лесли стало намного лучше. Но кто знает, не вернется ли болезнь в родных местах?

– Лесли, все будет хорошо. – Санда взяла брата за руки и крепко их сжала. – Дыши глубже и успокаивайся.

– Не волнуйтесь, мистер Фокс. – Эбби подошла к ним ближе и робко посмотрела на Лесли. – Ваша сестра права, все обязательно получится. Не стоит раньше времени волноваться. Господь защитит нас. Я буду молиться. Мы выиграем время, а потом посмотрим. Не в первый раз, так ведь?

Лесли кивнул.

– Вот видишь! – подхватила Санда. – А теперь иди спать и не забудь завтра демонстрировать самую несчастную физиономию! Эбби, добудешь ему луковицу? Нарежь ее, и пусть дышит. Потом некоторое время будет шмыгать носом и глаза покраснеют, как у суслика. В таком виде его никто против Риджентса не поставит. Отец не захочет проигрывать.

– Ты права… да, – подтвердил Лесли.

Брат пожелал девушкам спокойной ночи и послушно покинул комнату. Эбби хотела что-то сказать, но не решилась и тоже ушла.

Санда вновь открыла книгу. Как бы она хотела, чтобы рядом оказался кто-то, на кого и впрямь можно положиться. Такой же честный и благородный, как книжные герои. Рядом с которым не нужно все время быть сильной. Кого не нужно защищать и кто сам способен уберечь нареченную от любой беды. Ах, если бы… Но мир диктовал совсем другие условия. Санда хорошо понимала, что мечты останутся мечтами. И лучшее, чего приходится желать, – возможности самостоятельно выбрать свою судьбу. Как выбрала ее знаменитая альбийская путешественница мисс Кирби, которая в одиночку отправилась покорять джунгли далекой Ифрикии и по возвращении привезла бесценные сведения для географического общества. И мужчинам пришлось принять ее всерьез! А недавно она вновь отправилась на Черный континент. Как бы Санда хотела к ней присоединиться!

Пытаясь утешиться, мисс Фокс вернулась к прерванному чтению.

«…Сильный порыв ветра выхватил бумажный лист из ее тонких пальцев и швырнул мне в лицо. Я с удивлением посмотрел на пойманный трофей, потом перевел взгляд на незнакомку. Она казалась сердитой. На ее лице читалось осуждение, будто я только что позволил себе неслыханную дерзость.

– Сэр, извольте вернуть мне письмо! – потребовала она самым решительным тоном.

– Разумеется, мисс, – ответил я, выполняя ее просьбу.

– Благодарю, – холодно сказала она, с затаенной ненавистью комкая злополучное послание.

Приличия требовали промолчать, не заметив ее покрасневших от слез глаз. Приличия требовали уйти как можно быстрее, чтобы не бросить тень на ее репутацию. Но я не удержался и спросил:

– Мисс, вас кто-то обидел?..»

Санда не выдержала и всхлипнула, представив себя на месте девушки из романа. Сейчас ей бы тоже хотелось услышать нечто подобное. Пусть даже и от незнакомого человека…

На губах девушки вопреки всему появилась злая улыбка. Размечталась. Дурацкие романы. Вредные и глупые.

Брошенная книга с глухим стуком упала на пол.

Все. Довольно! Хватит читать эту дрянь и жалеть себя. Ты никому не нужна. Даже родителям. Смирись и забудь! Ты одна. Лесли тоже рано или поздно тебя покинет. У него будет своя семья. Свои заботы. А ты либо останешься старой девой у него на иждивении, либо превратишься в унылую курицу, выйдя замуж за «подходящую партию».

Жестокие в своей правдивости мысли хлестали больнее плетей. Хотелось сжаться в комок от безысходности, но Санда не позволила себе проявить слабость.

Деньги у нее есть. Нужно только уладить проблему с отцовским пари и потом сбежать. Лесли ничего не грозит. Родители его любят. Эбби найдет себе место гувернантки – у нее все для этого имеется. А Санда поедет в Ландерин, дождется возвращения мисс Кирби и отправится вместе с ней в новое путешествие к берегам Ифрикии. В конце концов, сколько можно жить чужими нуждами?

Настала пора сделать что-то для себя. Так, как она хочет. И плевать на репутацию!

Задыхаясь, Санда вскочила с кровати, распахнула окно, выглянула во двор и… замерла, увидев человека, который только что вышел из дома. Натянутый на голову капюшон и свободный плащ скрывали лицо и фигуру. Невозможно было даже предположить, мужчина это или женщина. Неизвестный отправился в сторону конюшен и некоторое время не появлялся, но потом раздалось тихое лошадиное ржание. По дорожке простучали копыта, и все затихло.

Глава 5. Грейхилл

Миссис Стрикленд в конечном счете одобрила намеченный план и передала барону поддельные документы с рекомендательными письмами к нескольким влиятельным людям Грейхилла. В городе Рейнарду надлежало сказаться ее племянником – учитывая обстоятельства, ему не следовало демонстрировать свое родство с кланом Огилви.

К отъезду барона из Райли миссис Стрикленд получила сведения, которые пролили свет на возможную причину похищения Бренды, ведь до сих пор неизвестные крали девочек из разных семей. По роковому совпадению в этом году в клане Огилви были всего две девятилетние девочки. Одной из них десять лет исполнялось в июле. И раз похитители пошли на риск, выбрав не ее, а вторую дочь из семьи графа Аэрли, то напрашивался вывод – скорее всего, девочек приносили в жертву позднее июля, и им к этому моменту обязательно должно было исполниться именно девять лет, не больше и не меньше.

По словам той же миссис Стрикленд, многие серьезные магические ритуалы требуют длительной подготовки. Не стоило сомневаться, что речь шла именно о таком. И уж если Бельтайн не подходил, то следующим важным рубежом был Самайн… Переход на темную часть года. День всех святых – так называли его теперь. С Самайном связывали много зловещего. Еще бы – время разгула нечисти. Барон слышал и про Дикую охоту, что мчит по небу в ту ночь, и про открытие врат, соединяющих мир мертвых с миром живых. Когда и приносить кровавые жертвы, рассчитывая на помощь демонов или прочей дряни, как не в это время?..

Попрощавшись с гостеприимными хозяевами замка Райли, барон направился в Грейхилл. Благодаря графской библиотеке в его блокноте теперь был полный список местных достопримечательностей с их историей и загадками.

Рейнард предвкушал грядущее развлечение – пытаться спасти чью-то жизнь куда интересней, чем резаться в карты и выслушивать тетушкины сетования, изображая желанную добычу для «настоящих леди». Барон не любил охоту, тем более – когда охотились на него. А с женщинами воевать почти невозможно: мешает воспитание, отсутствием которого его постоянно попрекала тетушка Лили.

Вокзал Грейхилла поражал размерами и архитектурой. Снаружи здание напоминало готический замок, но внутри оказалось удивительно светло: стеклянные потолки свободно пропускали солнечные лучи. На выходе в город обнаружилась могучая средневековая крепость, служба которой, судя по ухоженному состоянию стен и бойниц, еще не закончилась. Возможно, там размещалась мэрия.

Кэб нашелся сразу. Устроившись на сиденье, Рейнард спросил возницу, может ли тот посоветовать какое-нибудь жилье в аренду. Проблемой это не стало, и барона повезли по тряским булыжным мостовым к дому «с лучшими меблированными комнатами».

Если не считать монументального вокзала и крепости, Грейхилл выглядел так же, как и сотни других провинциальных городов. Двух- и трехэтажные домики, мощенная булыжниками мостовая, цветы в палисадах. Воздух намного чище, чем в Ландерине…

Рекомендованные кэбменом меблированные комнаты находились на уютной Миддлтон-стрит с пышными цветниками и аккуратными, словно игрушечными, двухэтажными домами. Переговорив с хозяйкой, почтенной пожилой вдовой, Рейнард заплатил за жилье, отнес в спальню саквояж, переоделся в свежее и отправился наносить визиты. Первым делом он вознамерился посетить мирового судью мистера Бёрнса, дом которого находился недалеко от Цитадели – так местные жители именовали крепость.

Неторопливо прогуливаясь по улицам и запоминая окрестности, Рейнард услышал подозрительно знакомый голос:

– И как долго вы у него занимались?

– Я взял десять уроков! – прозвучал ответ.

– О! Неужели?! Целых десять!.. Наверное, вы многому научились за это время.

Барон повернул голову и увидел идущую по противоположной стороне улицы леди Злючку, которая откровенно издевалась над весьма представительным молодым джентльменом. Принимая ее слова за чистую монету, спутник разливался соловьем про свои успехи.

– Маэстро сказал, что у меня талант, – «скромно» сообщил джентльмен. Бедняга напоминал петуха в курятнике и даже не подозревал, что леди Злючка – хищная лиса, а вовсе не курица.

Сравнение барону понравилось. В девушке и впрямь мерещилось что-то лисье. Наверное, виной тому глаза, внешние уголки которых были слегка приподняты.

– Да что вы говорите, мистер Риджентс! И в чем же проявляется ваш талант? – спросила между тем леди Злючка.

– В особом изяществе нанесения уколов, – пафосно заявил хвастун.

Рейнард изменил мнение, решив, что молодой человек все-таки похож не на петуха, а на надутого индюка.

– Но, мисс Фокс, зачем вам забивать свою голову подобными вещами? Вот, не желаете ли… – «Индюк» махнул рукой, подзывая торговку цветами, и вскоре вручил злючке букет ромашек.

Барон усмехнулся: мисс Фокс. И впрямь лиса. Угадал!

Девушка небрежно взяла букет, а потом случайно встретилась взглядом с Рейнардом. Замерла, удивленно расширив глаза, но быстро спохватилась и отвернулась. Да уж… встреча оказалась неожиданной для обоих. Помнится, леди Злючка обещала, что они больше не увидятся, но так даже забавно.

Барон Латимер давно и думать забыл о досадном случае в гостинице, зато присутствие мисс Фокс и ее брата в Грейхилле гарантировало новые впечатления. Рейнард вспомнил, что одно из рекомендательных писем было адресовано мистеру Уильяму Фоксу, эсквайру. Уж не родственники ли они? А ведь почти наверняка так и есть.

Мистер Фокс жил за городом, и барон сомневался, стоит ли к нему ехать, по крайней мере сегодня. Теперь этот вопрос даже не стоял. Любопытно взглянуть на почтенное семейство. Но сначала следовало навестить судью и пастора…

Мистер и миссис Бёрнс охотно приняли гостя. Как выяснилось, миссис Стрикленд в свое время оказала судье большую услугу, и он был рад отплатить, радушно встретив племянника почтенной леди.

Узнав из письма, что Рейнард Вейн – такую фамилию придумала ему миссис Стрикленд – учился у галлийских мастеров клинка, мистер Бёрнс усмехнулся. Мощное телосложение, высокий рост, зеленые глаза, рыжие густые усы и бакенбарды в этот момент сделали судью особенно похожим на моржа.

– У нас нынче в моде фехтование, – сказал он. – Но мастера не спешат обосновываться в провинции. Вы многих обяжете, согласившись взять учеников. И заодно представится случай поправить свои дела… если, конечно, для вас это приемлемо… – Последние слова Бёрнс произнес осторожно, не желая обидеть гостя предположением, будто наставничество может заинтересовать Рейнарда с точки зрения финансов.

Зарабатывать деньги уроками? Барон не видел в том ничего постыдного. Отчего бы не попробовать на вкус и эту сторону жизни? Когда еще представится такая возможность? А деньги всегда можно пожертвовать преподобному Эдмунду Карди, у которого был большой приход в неблагополучном Восточном Ландерине.

– Спасибо, я подумаю, – поблагодарил судью Рейнард. – Однако цель моего визита в другом. Я собираюсь написать книгу о мистической истории Альбии, поэтому изучаю легенды, посещаю древние памятники и руины, – сказал он. – Ваш город основали члены ордена Золотого луча, и это не могло меня не заинтересовать. Решил посмотреть все на местах, сделать наброски для иллюстраций. – Он достал блокнот и для пущего правдоподобия показал судье эскизы, сделанные в замке Райли.

– Тогда вам обязательно нужно сходить в святилище, ради которого сотни лет назад орден Золотого луча и создал Грейхилл, – поддержал его судья. – А еще стоит заглянуть в мою библиотеку. Я увлекаюсь историей и приобрел в коллекцию все книги и дневники, которые остались с тех времен. Или почти все. Ваша тетушка попросила показать их вам. – Он продемонстрировал письмо от миссис Стрикленд. – Можете отправиться прямо сейчас.

– Если это удобно. – Рейнард посмотрел на миссис Бёрнс, которую, судя по выражению лица, не очень-то интересовали старинные документы.

– Конечно же, удобно! Правда, дорогая? – обратился судья к жене и, получив ее согласие, увлек гостя в библиотеку.

Перешагнув порог библиотеки, Рейнард испытал восхищение и почти священный трепет. Собрание мистера Бёрнса включало многие редчайшие книги прошлого. Барон понял это почти сразу по корешкам на полках и витринам, где хранились особенно ценные и древние экземпляры.

– Вам лучше начать отсюда, – предложил судья, подведя гостя к одному из книжных шкафов. – Здесь все, что осталось со времен ордена Золотого луча. А вот дневники трех верховных магистров того времени. – Он показал на одну из полок.

– Вы позволите их почитать? – спросил Рейнард, благоговейно глядя на старинные дневники.

– Да, конечно, – разрешил судья. – Но будьте с ними предельно аккуратны! Я оставлю распоряжение слугам, они будут пускать вас сюда в любое время. А теперь позвольте откланяться. Дела. Передавайте тетушке мои наилучшие пожелания.

– Благодарю вас, сэр. Непременно передам, – пообещал Рейнард, устраиваясь за письменным столом.

Дневники были отсортированы по годам и написаны таким языком, что Рейнард понимал меньше половины. Какие-то ритуалы, странные названия вроде «Факелоносец» и «Иерофант» – то ли должности, то ли прозвища, так как писались с заглавных букв. Размышления по поводу диковинных карт под названием «Таро». Барон Латимер считал себя достаточно образованным человеком, спасибо деду и тетушке, но до сих пор ничего подобного ему не приходилось читать или слышать. «Таро»… Что это такое вообще?

И при этом нигде ни слова про жертвоприношения. Из интересного – только легенды о сидах, народе, что ушел «в холмы», и упоминание о четырех главных праздниках, когда граница между мирами ослабевает и знающие люди могут попасть в мир магии. Закончив просматривать первый из дневников, Рейнард попрощался с хозяевами, взял кэб и поехал знакомиться с мистером Фоксом и его семьей.

Особняк с говорящим названием «Сосновый Холм» показался барону живописным и уютным. Дом располагался почти на самой вершине большого пологого холма и соседствовал с сосновым бором. Рейнард с наслаждением вдохнул запах свежей смолы и хвои.

Слуга отнес визитку хозяину, и вскоре лорда Латимера, а точнее Рейнарда Вейна, как значилось на недавно отпечатанной карточке, пригласили в просторную гостиную. Леди Злючки, к большому сожалению барона, в комнате не оказалось, зато ее брат побледнел, увидев недавнюю жертву своей неуклюжести.

Учтиво поздоровавшись со всеми, гость сделал вид, будто не узнал молодого мистера Фокса, а потом протянул рекомендательное письмо хозяину дома – представительному джентльмену лет пятидесяти, которого наверняка оценила бы по достоинству тетушка Лили. Еще бы, настоящий эталон альбийского дворянина – абсолютно беспристрастная, застывшая невозмутимость… Правда, надолго ее не хватило. Стоило мистеру Фоксу-старшему прочитать про фехтование, как холодность оставила его лицо.

– Вы учились у галлийских мастеров?! – спросил он оживленно.

– Да.

– А у кого?

– Имею честь называть своим учителем маэстро Моруа, – сдержанно поклонился барон.

– О такой удаче я не мог и мечтать! – Мистер Фокс с каждой минутой делался все более оживленным. – Фехтование! Мой сын тоже учился в Галлии… хотя, конечно, у обычного армейского инструктора. Тем не менее я буду очень вам признателен, если вы проверите его мастерство.

После этих слов бледное лицо молодого Фокса начало отдавать в зелень – того и гляди в обморок хлопнется. Барон сразу сообразил, что дело нечисто, но пока не мог представить, в какую историю ввязался. Очевидно было одно: без леди Злючки тут не обошлось.

– Я… – начал он, но за спиной послышались чьи-то быстрые шаги.

– О! У нас гости? Прошу прощения за опоздание! – услышал Рейнард голос мисс Фокс.

Барон быстро встал, приветствуя девушку, и наткнулся на ее ошарашенно-негодующий взгляд. Юная леди не пришла в восторг от его появления. Вот злюка!

– Санда, это мистер Вейн. Мистер Вейн, позвольте представить вам нашу дочь Александрину, – вовремя вмешался мистер Фокс, а потом добавил сурово: – Дорогая, сядь на диван рядом с матерью.

Леди Злючка поприветствовала гостя неглубоким и нарочито небрежным книксеном.

– Мистер Вейн? – обратилась она к нему, и, взглянув не нее, Рейнард понял: будут проблемы.

– Да, мисс?

– Скажите, вы ведь родом из Дал Риада, не так ли?

– Все верно, мисс, – склонил голову барон, раздумывая, зачем бы это понадобилось леди Злючке.

– А знаете, как я это поняла? – спросила девушка, нервно ударив веером по ладони.

– И как же?

– Очень просто: далриадцы всегда отличались высоким ростом. Вероятно, так вам удобней выглядывать коз, – прозвучал дерзкий ответ.

Миссис Фокс ахнула, мистер Фокс-старший замер, шокированный демаршем дочери. Рейнард шагнул к Александрине и внимательно посмотрел на нее сверху вниз. Потом кивнул и сказал, глядя ей в глаза:

– Вы правы, так действительно удобно высматривать коз. С моей высоты они кажутся довольно забавными. Спасибо за совет!

Вместо злости на лице мисс Фокс промелькнула улыбка. Словно девушка хотела рассмеяться, но вовремя сдержалась.

– Санда! – подал голос хозяин дома. – Что ты себе позволяешь?! Мистер Вейн – наш гость!

– О, мистер Фокс, не переживайте, мы с вашей дочерью всего лишь обсуждаем особенности жизни далриадских фермеров, – заступился за девушку Рейнард, которому не хотелось становиться причиной ее неприятностей, пусть даже истинным их виновником и был слишком острый язычок леди Злючки.

– Мистер Вейн очень хорошо разбирается в сельской жизни, не так ли? – Мисс Фокс ослепительно улыбнулась, желая оставить за собой последнее слово и совсем не боясь родительского гнева.

– Если честно, то не очень. Я думал, в ней разбираетесь вы, коль скоро знаете, как выглядывают коз на холмах Дал Риада. – Пикировка с мисс Фокс искренне развлекала барона.

– А вы… – Леди Злючка не желала сдаваться.

– Санда! Немедленно сядь рядом со мной! – подала голос миссис Фокс, и в голосе ее было довольно угрозы, чтобы смирить строптивицу.

Впрочем, и здесь девушка поступила по-своему. Пройдя мимо дивана, она демонстративно устроилась на стуле рядом с братом, удостоившись возмущенного взгляда от отца и почти ненавидящего – от матери.

В этом семействе были крайне напряженные отношения. Интересно почему.

– Мистер Вейн обучался фехтованию у самого маэстро Моруа, – подал голос все еще бледный брат мисс Фокс. После впечатляющего выступления сестры он слегка приободрился и даже смог произнести целую фразу.

Рейнард удостоился от девушки нового пристального и весьма недоброго взгляда. Будь у нее в руках рапира, барон бы уже готовился защищаться.

– Мистер Вейн, так вы сделаете нам одолжение? – спохватился отец семейства, сообразив, что вот-вот лишится шанса проверить мастерство сына.

Исходя из дорожного знакомства с молодым человеком, Рейнард заранее знал, что в поединке мистер Фокс-младший непременно опозорится. Причем так грандиозно, как только возможно. Хорошо, если сам с разбегу не наколется на рапиру соперника. И отец семейства наверняка подозревал, каково истинное положение дел. Сейчас нужно было срочно решить, на чью сторону встать: сказать правду родителям или попробовать спасти непутевых отпрысков. Мистер Фокс – уважаемый член общества, но зато его сын и дочь могли принести пользу расследованию своей высокой активностью. Особенно… Рейнард вновь посмотрел на леди Злючку. Александрина – имя ей подходило, только казалось слишком вычурным. Санда – уже лучше.

Мисс Фокс с вызовом встретила взгляд гостя.

– Услуга за услугу, – решился барон, отвечая хозяину. – Я согласен. Но с условием.

Услышав его слова, Лесли Фокс еще сильнее позеленел и приготовился падать в обморок.

– Здесь неподалеку есть старая роща и трехсотлетний дуб. Я хочу на него посмотреть. Если мистер и мисс Фокс составят мне компанию, мы заодно прихватим маски и пару защищенных рапир, чтобы размяться на природе. А после я выскажу свое мнение.

– Составим, – жестко ответила девушка, сердито глядя на гостя.

– Санда, Лесли, переоденьтесь, – велела миссис Фокс и, повернувшись к Рейнарду, предложила: – Не хотите ли пока чаю?

– Благодарю, – не стал отказываться барон.

– Прошу прощения за поведение дочери, – произнесла хозяйка, едва ее дети покинули гостиную. – Но Санда… это сплошное родительское разочарование. Увы, даже в лучших семьях иной раз появляются заблудшие овцы.

– Дорогая… – Супруг посмотрел на нее с немым предупреждением. Он явно не был в восторге от откровений жены.

Рейнард почувствовал легкое раздражение – как из дома не выезжал. Еще одна тетушка Лили. Он начинал понимать леди Злючку.

– Я очень интересуюсь историей этих мест. – Барон почел за благо перевести разговор на более безобидную тему. – По слухам, среди моих дальних предков были даже члены ордена… – Он сделал паузу, подчеркивая важность этого обстоятельства. – И вот, собираясь в Грейхилл, я внезапно узнал, что ваш город был создан третьим кругом посвященных «Золотого луча»…

– Да, мы все этим гордимся, – кивнул мистер Фокс. – И возможно, «Золотой луч» до сих пор не покинул наших краев.

– Что вы говорите?

– Наверняка никто этого не знает. Тайные общества потому и тайные, что не афишируют свою деятельность на каждом углу, – усмехнулся хозяин дома, попивая чай. – Но здесь провинция, мистер Вейн. Жизнь слишком размеренна и однообразна. Каждый выбирает занятие по вкусу. Кто-то разводит лошадей, кто-то увлекается охотой, кто-то коллекционирует сплетни. Свое тайное общество, чем бы оно ни занималось, способно привнести в жизнь адептов дополнительную… остроту… Джон! – позвал слугу мистер Фокс. – Собери экипировку для фехтования и корзину для пикника на троих.

Глава 6. Пикник у старого дуба

В последнее время на Санду одна за другой обрушивались неприятности, убеждая ее в необходимости скорого побега. Давние недруги, превратившись в молодых джентльменов, не стали менее несносными. К примеру, Оскар Мэттьюс. Если раньше он был просто нескладным любителем сажать в банки пауков и жуков, то теперь на него даже смотреть не получалось без содрогания. И откуда взялись непомерная спесь и убежденность в собственной гениальности? Он любил лишь одно занятие – нести чушь, с наслаждением слушая собственный голос.

«Мисс Фокс, не утруждайте себя рассуждениями о достоинствах скаковых лошадей. Молодым леди не к лицу умствования…»

Санда еле удержалась, чтобы не высказать все, что не к лицу делать самому Оскару Мэттьюсу. К примеру, ему ни за что не стоило открывать рот и издавать звуки.

А Джереми Риджентс?! Надутый индюк! Слушая про его успехи в фехтовании, Санда испытывала неистребимое желание огреть хвастуна парасолем по голове. Изящные уколы он наносит… У мисс Фокс не осталось ни малейших сомнений в том, что она успеет сделать из этого индюка мелкое сито куда раньше, чем он порадует публику хотя бы одним своим «изящным» уколом.

Мужчины! Они царили в этом мире, ни во что не ставя женщин. И чем дальше, тем больше Санде хотелось бунтовать против такой несправедливости.

А теперь еще и мистер Вейн! Он явно преследовал Санду! Зачем этот человек приехал в Грейхилл и что он забыл в особняке «Сосновый Холм»? А если бы Санда вовремя не вернулась, как бы выкручивался Лесли? Даже подумать страшно, что пришлось пережить брату!

Одно хорошо – выдалась возможность переговорить с мистером Вейном подальше от родителей. Вдруг, если дать ему денег, он замолвит за Лесли словечко, позволив выиграть время.

Слуга отправился с вещами по короткой дороге, а Санда повела гостя и брата по более длинному пути.

– Так зачем вы приехали в наш город?

– А теперь расскажите, что происходит!

Вопрос Санды прозвучал одновременно с требованием гостя. Они переглянулись. Мистер Вейн учтиво улыбнулся и кивнул, позволяя Санде сказать первой.

– После встречи в Тингейме я не могла и предположить, что мы еще раз увидимся, – заметила девушка чуть более учтиво. – Что привело вас в наши края?

– Скука. В основном только она, – ответил мистер Вейн. – Я недавно вернулся из Галлии. Провел в Ландерине пару недель, а потом решил несколько месяцев пожить в провинции. Тетушка посоветовала мне Грейхилл. Сказала, здесь много интересного. И она не ошиблась… Определенно не ошиблась…

Последние фразы прозвучали неоднозначно, и Санда, встретившись взглядом с гостем, смутилась. Этот мистер Вейн… он был не такой, как остальные ее знакомые. И дело даже не в высоком росте и уверенных движениях. Во взгляде его глаз цвета стали Санда разглядела дивное сочетание ума и насмешливости, доброты и иронии. Словно этот человек уже давно живет в полной гармонии с миром и людьми. Прощает недостатки, воздает должное достоинствам и наблюдает за происходящим с отстраненным любопытством.

– Теперь ваша очередь, мисс Фокс, рассказывать, что происходит, – напомнил мистер Вейн и пояснил: – Я не хотел бы навредить по незнанию. Меня попросили проверить фехтовальные умения вашего брата, но догадываюсь: этого делать не стоит. Мой дорожный костюм уже пал жертвой невероятной ловкости и молниеносной реакции мистера Фокса. – Он шутливо поклонился взволнованному Лесли. – Между тем ваш отец почему-то уверен, будто мне есть что проверять. Из этого напрашиваются только два вывода: либо те люди, у которых вы гостили в Галлии, намеренно вводили в заблуждение ваших родителей, либо вы сами вводили в заблуждение людей, у которых гостили. Так какой из ответов правильный?

– Второй, – выдохнул Лесли еще до того, как Санда решила, что делать.

– Так я и думал. Дайте угадаю – уроки фехтования вместо вас брала мисс Фокс, – мгновенно догадался мистер Вейн.

Санда с удивлением на него посмотрела. В ее картине мира джентльмен и не предположил бы подобную вероятность.

– Но я же леди, как я могла заменять брата? – спросила она, пытаясь понять, какими соображениями руководствовался мистер Вейн.

– Те, у кого вы жили, вероятно, впервые увидели вас в день приезда.

– Да, – ответил Лесли вместо сестры.

– Поэтому вы взяли одежду брата и выдали себя за него. Правда, я пока не понял, кто играл вашу роль и где скрывался все это время мистер Фокс.

– Санда, расскажи ему, – попросил Лесли. – Он не желает нам зла.

– С чего ты взял? – Девушка начала сердиться. Брат очень не вовремя решил проявить самостоятельность.

– Судя по тому, что я уже слышал и видел, вы попали в неприятную историю, – ответил за Лесли мистер Вейн. – И вам нужна моя помощь. Но для этого придется рассказать абсолютно все. Смею заверить, я умею выкручиваться из непростых ситуаций и готов предложить вам свои услуги.

– И что вы хотите за помощь? – тут же насторожилась Санда.

– А я не могу обойтись безо всяких условий? Вы обо мне настолько невысокого мнения? – спросил мистер Вейн.

– Я невысокого мнения о мужчинах в принципе. И это полностью взаимно, – куда более резко, чем следовало, ответила Санда.

Она и сама не очень понимала, почему так упирается. Наверное, виной тому страх разочарования. За те девять лет, когда она изображала юношу, Санде не раз приходилось видеть, как мужчины, которые казались умными, честными и порядочными, превращались в высокомерных мерзавцев, если дело касалось женщин.

– Относительно меня вы точно ошибаетесь. – Мистер Вейн ответил ей улыбкой. – Глядя на вас, я вспоминаю одну знакомую. Невероятную женщину. Мне случалось проигрывать ей поединки на рапирах, представляете? И я не считаю это унизительным. Потому с легкостью предположил, что вы могли выдавать себя за брата. Но сейчас в вашей жизни все изменилось и приходится играть по другим правилам. Итак, мисс Фокс, я еще раз предлагаю свои услуги. Однако настаивать не буду. Уверен в вашей способности принимать самостоятельные решения и отвечать за их последствия.

Санда задумалась. Какое-то время она молчала, пытаясь сообразить, как быть дальше. Мистер Вейн говорил до того правильные вещи, что это выглядело подозрительно. Слишком странное мнение для джентльмена. Знакомая, о которой он говорил… Была бы такая леди на самом деле, о ней многие бы знали. Женщина, которая может превзойти в фехтовании мужчину… Такое не скроешь. Может, мистер Вейн просто сделал выводы из слов Санды и теперь говорит то, что она хотела бы услышать? Втирается в доверие? Интересно, с какой целью?

Лесли попытался что-то сказать, но мистер Вейн положил руку ему на плечо, запрещая вмешиваться. Санда еще больше растерялась, не зная, чего ждать от этого странного человека.

Меж тем впереди показались роща и огромный старый дуб. Увидев могучее дерево, гость на некоторое время замер, разглядывая его издали. Потом достал из кармана записную книжку с карандашом и принялся делать зарисовку. Санда и Лесли с удивлением за ним следили. Впрочем, мистер Вейн не заставил их долго ждать. Закончив делать эскиз, он объяснил:

– Очень красиво. Не удержался. Прошу прощения.

– Вы рисуете? – с любопытством спросил Лесли.

– Да, немного.

– Можно посмотреть?

Мисс Фокс ревниво зыркнула на брата, чувствуя, как быстро тот меняет свое отношение к мистеру Вейну, но Лесли ничего не заметил: он уставился на зарисовку.

– Красиво. Очень! – похвалил он увиденное.

Санде теперь тоже хотелось хоть глазком взглянуть. Но гордость не позволяла. Наверное, мистер Вейн заметил ее любопытство, потому что без слов протянул записную книжку, открыв ее на нужной странице. Отказываться было глупо, и мисс Фокс вынужденно признала – мистер Вейн еще и чертовски хорошо рисует. Всего несколько беглых штрихов, а красота и величие древнего дерева уже хорошо угадывались. Но вслух она этого не сказала – лишь молча вернула блокнот. Весь ее не слишком богатый жизненный опыт подсказывал: чем больше у джентльмена достоинств, тем возмутительней будут недостатки.

Когда они пришли на место, все для пикника было готово. Отослав слугу подальше, Санда еще раз взвесила все за и против, а потом произнесла, внимательно глядя на мистера Вейна:

– В чем будет заключаться ваша помощь?

– Зависит от того, что я сейчас услышу.

– Дайте слово джентльмена, что от вас о наших секретах никто не узнает! – потребовала Санда.

– Не узнает. Без вашего на то разрешения, – уточнил мистер Вейн.

– Хорошо.

Они сели в тени могучего дерева, и мисс Фокс начала долгое повествование о своих проделках в Галлии.

Глава 7. Учитель фехтования

Все оказалось почти так, как предположил Рейнард. Даже участие служанки. И спасибо за такую прозорливость следовало сказать Франческе. Барон был несказанно рад, что заехал в Райли и узнал тайну леди Сеймурской. Визит к старым друзьям подготовил его к встрече с мисс Фокс. Не случись этого, кто знает, удалось бы поладить с леди Злючкой. Вот только барон пока не мог решить, правильный ли он сделал выбор, пообещав свою помощь заговорщикам.

Идея поменяться местами во время поединка была рискованной, да и выглядела сомнительно. Конечно, не дуэль, но… Поразмыслив, барон придумал один вариант, но он мог сработать лишь при определенном раскладе, а для этого требовалось подробно расспросить мистера Фокса-старшего об условиях заключенного пари. Если повезет, то…

– Одевайтесь, – велел Рейнард мисс Фокс.

– Что? – переспросила девушка удивленно.

– Проверим, чему вас научил армейский инструктор. – Барон взял защитный жилет. Тот был коротковат для его роста, ну да не беда.

– Хорошо! – ответила мисс Фокс.

Они оделись. Встали друг напротив друга. Отсалютовали.

Лесли Фокс забрался подальше. Судя по всему, его нервировали даже чужие поединки.

Пробные выпады Санды.

Рейнард сразу понял, что инструктор мисс Фокс попался не лучший. Оно и видно, что армейский. Размашистые движения. Неправильная постановка руки. И явная любовь к устаревшей технике так называемых магических кругов. Когда-то такие мастера ценились на вес золота, но то было век назад, если не больше. Галлийская школа фехтования шагнула намного дальше, выиграв в скорости раза в три. Однако поклонники старого стиля еще оставались. На их услуги спрос был невелик, вот они и разъезжали по провинции в поисках учеников.

Желая посмотреть, на что способна Санда, барон ушел в глухую защиту.

Вскоре он признал: у мисс Фокс были шансы в поединке с «индюком». Но только с ним, потому что «изящество уколов», которым тот хвастался, означало одно – он тоже брал уроки у адепта устаревшей школы.

Современный стиль уже давно изжил «изящество» в пользу скорости. Любое движение оттачивалось до совершенства. Ничего лишнего. Никакой вычурности или чрезмерности. Укол должен быть быстрым и точным, и не больше. Это вызывало бурю негодования у любителей изящества, но результаты говорили сами за себя.

Выяснив все, что ему требовалось, Рейнард начал атаковать, в свою очередь заставив мисс Фокс уйти в защиту. Результат оказался средним – учить и учить.

Вскоре девушка подняла руку, признавая поражение.

– Сдаюсь, – сказала она, тяжело дыша.

– Хотите, чтобы я вас учил? – спросил Рейнард.

– А можно?

– Можно, – подтвердил барон, снимая перчатку с руки. – Итак, если вы согласны принять мою помощь, нам нужно вернуться в «Сосновый Холм». Попробую поговорить с вашим отцом. Но я должен буду рассказать мистеру Фоксу часть правды.

– И как нам это поможет? – Санда посмотрела на него с подозрением.

– Придется довериться мне, – ответил Рейнард.

– Мы едва знакомы – и вы хотите, чтобы я доверилась вам вслепую?

– Да. Потому что выбора у вас нет, – жестко ответил барон, не собираясь делать скидку на то, что говорит с девушкой. Раз мисс Фокс хочет играть на равных, пусть получает желаемое.

Леди Злючка замерла, не сводя с Рейнарда пытливого взгляда. Решиться ей было нелегко.

– Санда… – подал голос ее брат.

– Помолчи, Лесли! – велела девушка.

Молодой человек послушался, но что-то в его лице подсказало барону, что у мисс Фокс скоро начнутся проблемы, к которым она совершенно не готова.

– Хорошо. Я разрешаю вам рассказать часть правды о том, что произошло в Галлии. Надеюсь, после этого меня не посадят под замок и не выдадут поспешно замуж, – решилась леди Злючка. – Однако я очень не люблю пользоваться чужой благотворительностью. И мне не нужно ваше одолжение. Я настаиваю на том, чтобы оказать вам ответную услугу в свой черед.

– Почему нет? – Рейнард протянул ей руку. – Договорились?

– Договорились! – Леди Злючка без раздумий пожала ладонь барона.

Когда они вернулись в «Сосновый Холм», слуга незамедлительно отвел их в гостиную. Мистер и миссис Фокс с нетерпением ждали, когда мистер Вейн огласит свой приговор.

Маятник напольных часов нервно отсчитывал секунды. Тик-так-тик-так. Этот обыденный звук сейчас казался резким и рваным.

Миссис Фокс держала в руках пяльцы, но даже не пыталась вышивать. Ее дочь устроилась на диване рядом с братом и замерла, напряженно глядя на барона. Глава семьи крутил в руках записную книжку.

– Так что вы нам скажете, мистер Вейн? – спросил он, когда молчание стало нестерпимым. – Может ли Лесли победить своего противника?

– Сложно судить – я не видел мистера Риджентса в деле, – уклонился от ответа барон.

– Но вы сможете проверить его умения? За вознаграждение, разумеется, – предложил глава дома.

– Деньги мне неинтересны, – ответил Рейнард. – О благодарностях поговорим позже. А пока скажите, как точно звучали условия вашего пари. Мне нужно знать все в подробностях.

– Пари предложил мой сосед, когда мы слегка… поспорили. – Мистер Фокс задумался. – Он сказал… – Мужчина нахмурился, пытаясь получше вспомнить тот момент. – Он сказал, что мой отпрыск никогда не сможет одолеть на рапирах его сына. И вообще вряд ли Лесли когда-нибудь научится правильно держать оружие.

– А что сказали вы? – затаил дыхание барон, очень надеясь на удачу.

– Я сказал, что… еще как сможет. А потом предложил пари, что поединок между нашими детьми закончится с перевесом не меньше двух уколов.

– Формулировка была именно такая – «между нашими детьми»? Про вашего сына вы что-то говорили? Называли имя? – еще раз уточнил Рейнард.

– А какое это имеет значение?

– Очень большое, уж поверьте. Если, конечно, для вас важно выиграть пари.

Мистер Фокс задумался. Потом покачал головой.

– Вроде я все правильно сказал. Имя Лесли мы не называли… кажется, – ответил он.

– Уверены? – настаивал барон.

– Да! Но зачем вам это? – Хозяин «Соснового Холма» никак не мог взять в толк, к чему клонит его гость.

– В таком случае вам повезло. – Лорд Латимер посмотрел на Санду и еле заметно кивнул ей, желая ободрить. – Мистер Риджентс был прав. Ваш сын совершенно не способен держать в руках оружие. Но есть хорошая новость.

Мистер Фокс-старший побледнел и бросил злой взгляд в сторону Лесли.

– И какова же эта хорошая новость? – спросил он.

– Я думаю, что ваша дочь вполне способна одолеть мистера Риджентса. Ей нужно лишь немного позаниматься.

В гостиной воцарилась полная тишина. Даже часы как будто стали тикать украдкой, опасаясь, что их заметят. Все взгляды были прикованы к Александрине Фокс, которая кусала губы и крутила в руках носовой платок, пытаясь выглядеть уверенной.

– Как это возможно? – тихо спросил мистер Фокс.

Барон невольно подобрался, удивленный яростью, сверкнувшей в глазах почтенного эсквайра. Рейнард уже заметил прохладные отношения детей и родителей, но не предполагал, что все настолько плохо.

– Неважно, почему так вышло, – вмешался он, переключая внимание на себя. – Главное – мисс Фокс может выиграть для вас пари. И жеребец, на которого вы поспорили, останется в вашей конюшне.

– Исключено! – Хозяин «Соснового Холма» резко встал со своего места. – Санда, Лесли, ступайте в свои комнаты. Я очень надеюсь, что у вас найдется объяснение происходящему. Мистер Вейн, простите, вынужден распрощаться с вами.

Леди Злючка посмотрела на барона так, словно хотела убить его на месте. И что самое страшное, Рейнард понимал, насколько оправдан этот взгляд. Пришлось спешно думать, как исправить ситуацию.

– Вы совсем не хотите выиграть? – спросил лорд Латимер, поднимаясь.

Мистер Фокс оказался на голову ниже гостя, потому сейчас чувствовал себя куда более уязвимым.

– У вас очень способная дочь, и она может победить, – повторил барон. – Я готов заниматься с ней столько, сколько потребуется, и гарантирую, что вы выиграете пари. Так зачем отказываться от прекрасного шанса?

– Это не шанс, мистер Вейн, – устало произнес мистер Фокс. – Никто не захочет фехтовать с женщиной. Разве вы не понимаете? Если она выиграет, молодой Риджентс будет опозорен. Если она проиграет – победа не принесет ему чести.

– Мне случалось проигрывать женщине, – сообщил ему лорд Латимер. – И неоднократно. Но я не считаю это позором. Мои поражения дали мне стимул учиться дальше.

– Поверьте, Риджентс не исповедует вашу точку зрения.

– Тогда пусть мисс Фокс выйдет в маске. В пари звучало слово «отпрыск». Ваша дочь под это определение тоже подходит. Ведь так? – Барон пристально вгляделся в лицо собеседника.

– Разумеется, – раздраженно сказал мистер Фокс.

– Тогда, если ваш сосед откажется вести бой, победа останется за вами. Тоже хороший исход.

– Только бесчестный.

– Ничего бесчестного я здесь не вижу. Вы выставляете дочь вместо сына. По мнению большинства, это большая фора для противника. Так и воспринимайте. Решайтесь, сэр. Это отличный выход! – Барон пристально наблюдал, как в мистере Фоксе борются алчность и предрассудки. Как обычно, победила алчность.

– Хорошо, – сдался хозяин поместья. – Занимайтесь с Сандой. Сколько вы хотите за услуги?

Рейнард хотел отказаться от вознаграждения, но потом вспомнил про намерение пожертвовать заработанные деньги и назвал сумму. Мистер Фокс кивнул, соглашаясь.

– Приезжайте завтра, – сказал он, прощаясь с гостем.

Когда барон вернулся в город, уже вечерело, но оставалось еще достаточно времени для того, чтобы собрать слухи и завести знакомства. А куда еще за таким идти, как не в паб? Барон зашел в тот, что был ближе всего к его дому.

Здесь было накурено, шумно и очень оживленно. Мужчины в углу резались в кости. Щеголеватого вида молодец бренчал на расстроенном пианино развеселую песенку, опознать которую из-за бездарности исполнителя оказалось непросто.

Рейнард устроился рядом со стойкой. Бросил бармену монету в полкинга. Тот сразу проникся важностью гостя и налил ему темного эля, пахнущего жжеными сухарями и немного карамелью. Барон попробовал, одобрительно кивнул, прислушиваясь к разговорам вокруг.

– А вы, сэр, давно ли в наших краях? – услышал он, когда первая кружка подошла к концу и бармен налил вторую, к которой прилагалась миска с жареным картофелем и филе рыбы в кляре.

Рядом с Рейнардом уселись двое джентльменов, одетых довольно просто и незатейливо. С виду им было лет по пятьдесят. Однако держались они весьма уверенно и, судя по произношению, не принадлежали к числу обычных фермеров.

Тот, что заговорил с бароном, отличался высоким ростом, но дородная фигура выдавала в нем любителя хорошо поесть. Ухоженные рыжие усы и окладистая борода делали его похожим на лепрекона-переростка. Второй джентльмен был ниже на голову, темноволос и коренаст. Впрочем, его усы выглядели не хуже, чем у «лепрекона». Тоже холеные и тщательно подстриженные.

– Я приехал сегодня, – ответил барон, гадая, что этим двоим от него понадобилось.

– Брайс Куинн, – протянул руку рыжий. – Арендую коттедж неподалеку.

– Тайлер Маккарти, – представился темноволосый. – Тоже арендую коттедж. – А потом заявил: – Рыбалка тут знатная. Вы не по этой ли части?

– Нет. Я предпочитаю смотреть достопримечательности – увлекаюсь историей, – ответил Рейнард.

– Раз так, то рекомендую начать со старого святилища, что на дальнем холме, – посоветовал Маккарти. – Про то место рассказывают много всего интересного.

– А я бы на вашем месте наведался на Мельницу дьявола, – в свой черед предложил Куинн. – Какая радость любоваться на старые вытертые камни? А на мельнице, говорят, недавно водяного коня видели.

– Ну ты же знаешь, кто видел, – хохотнул Маккарти. – Старый Хендриксон. Он вечно всяких бесов встречает, как выпьет лишку. А трезвым его уже давно никто не заставал. Но если местные россказни хотите услышать, то идите к нему. Он много чего знает и видел.

– Наплетет с три короба! – покачал головой Куинн. – Фантазия у него преизрядная. Но если вам нравятся сказки, то лучше выдумщика и не найти. Только захватите с собой бутылочку виски или бурбона.

– А где искать этого Хендриксона? – заинтересовался Рейнард.

– У него ферма как раз у самой Мельницы дьявола, – подсказал Маккарти. – Свернуть у развилки направо, и за холмом увидите.

– Только мой вам совет: не воспринимайте его байки за чистую монету, – доверительно сообщил барону Куинн. – Он местный дурачок…

Новые знакомые оказались полезными собеседниками. Они рассказали Рейнарду, где в городе лучше завтракать, у кого из торговцев самые свежие устрицы, где пекут вкусные пироги… Как выяснилось, Куинн поселился в Грейхилле много лет назад и стал здесь практически своим. Жил он на небольшую военную пенсию и на доход от капитала, доставшегося по наследству.

– Но мне не много нужно, сэр, – сказал он, смакуя тягучий темный эль. – Я человек скромный. Семьи нет. Живу тихо. Рыбачу, охочусь да молодость вспоминаю. А что может быть лучше на старости лет, чем размеренная жизнь в спокойном городке?

В отличие от Куинна, о своей жизни Маккарти рассказывал мало. Обмолвился лишь, что в этих местах бывает наездами. Приезжает отдохнуть и развеяться «в краю холмов, озер и глубоких ущелий». О рыбалке он говорил с большей охотой. Этот джентльмен был из числа азартных любителей, которые готовы ехать за тысячи миль, желая взглянуть на новый водоем и выловить какую-нибудь необычную добычу. Увлекшись, Маккарти даже пригласил барона в Сауссекс, где у него находился собственный дом и обширная коллекция трофеев. Уж этим-то он готов был хвастаться бесконечно.

Уже собираясь уйти из паба, Маккарти ненадолго задержался и, пожав руку на прощание, сказал барону:

– Все-таки сходите к святилищу. Очень рекомендую. Если не боитесь – ночью. Говорят, в темное время там творятся разные странности. Не повезет один раз – повезет на второй. Главное – не шумите. Чудеса не любят шумных людей. – Он надел на голову шляпу-котелок, а потом добавил: – И к Хендриксону тоже наведайтесь, если вам и впрямь интересны истории этих мест. Он, конечно, немного не в себе, но иной раз рассказы безумцев проясняют ситуацию лучше, чем слова обычных людей. Главное – увидеть логику там, где кажется, будто ее нет. Она есть, уж вы мне поверьте. Логика есть всегда.

Сказав это, Маккарти поспешил за приятелем, оставив Рейнарда размышлять над тем, что ему делать дальше.

Глава 8. Дальний холм

Отец вызвал Санду и Лесли к себе в кабинет и долго буравил их сердитым взглядом. Сначала брат трясся как осиновый лист, но потом успокоился словно по щелчку пальцев. Увидев его сосредоточенное и непривычно решительное лицо, начала нервничать уже Санда.

– Отец, во всем виновата я. – Девушка шагнула вперед, закрывая брата. – Пусть Лесли уйдет, а я все расскажу.

– Нет, останетесь вы оба, – жестко сказал мистер Фокс. – Лесли, как получилось, что ты совершенно не способен держать в руках оружие, хотя мой кузен неизменно хвалил тебя в своих письмах?

– Вместо него на занятия ходила я! – ответила Санда. – Переодевалась джентльменом и тренировалась.

– А как вы обманули полковника Фокса, когда он заключил пари на твою победу? – Отец перевел взгляд с сына на дочь.

– Пришли оба, потом я надела маску и вышла вместо Лесли, – соврала Санда.

– И никто не заметил? – не поверил отец.

– Никто, – ответила Санда. – Мы были осторожны, ведь полковник посчитал бы себя оскорбленным, узнай он правду. Боюсь, это могло полностью разрушить отношения между нашими семьями, – дипломатично ввернула девушка, надеясь, что отец воздержится отправлять письмо кузену.

– Занятия по фехтованию были единственным, в чем ты заменяла Лесли? – спросил мистер Фокс, отчаявшись дождаться ответа от сына.

– Да, – ответила Санда.

– Нет. – Голос Лесли прозвучал непривычно твердо и уверенно, вот только его глаза глядели куда-то сквозь мистера Фокса.

– Что это означает? Кто из вас лжет? – Отец говорил обманчиво тихо.

– Я говорю правду, – первым успел сказать Лесли.

Санда смотрела на брата и никак не могла понять, почему он решил ее предать. Что она такого сделала?

– Александрина? – Жесткий и злой взгляд отца бил больнее кулаков. – Я хочу услышать твои объяснения.

– Их не будет! – с вызовом ответила Санда, чувствуя, что окончательно осталась одна. – Не собираюсь оправдываться. Я поступила так, как считала нужным.

– Ах вот как? – Отец казался зверем, готовым к прыжку, и Санда невольно напружинилась, готовая отразить любую атаку. И наверное, было что-то опасное в ее лице, что заставило мистера Фокса-старшего сдержаться, так и не подняв руку на непокорную дочь. – Мисс Кейси! Мисс Кейси! – раздраженно крикнул он.

Спустя недолгое время в дверь зашла экономка.

– Мисс Кейси, с этой минуты Александрине запрещается покидать ее покои за исключением тренировок с мистером Вейном. Санда, – он с ненавистью посмотрел на дочь, – советую употребить всю вашу непомерную энергию на победу в поединке с мистером Риджентсом. В противном случае я сделаю так, что замужество за каким-нибудь фермером покажется вам самым желанным событием на свете.

Санда до боли прикусила губу, но ничего не ответила. Гордо подняв голову, она последовала за экономкой в свою комнату.

– Мисс Фокс, мне безумно жаль, что все так случилось, – сказала мисс Кейси. – Могу ли я хоть как-то облегчить ваше положение?

– Нет, – покачала головой Санда. – Но спасибо за вашу доброту. Отрадно видеть, что в этом аду у меня остался хотя бы один друг.

– Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, – улыбнулась мисс Кейси, уходя.

Сумерки за окном. Первые звезды. И пустота. Полная и безнадежная пустота. Вместе с пониманием – ее предал единственный человек, кому она всецело доверяла, за кого была готова выйти на поединок, все провинности которого брала на себя. Ее предал родной брат…

Санда бросилась на кровать и закричала в подушку, пытаясь избавиться от бездны, что разверзлась в ее душе, поглощая жалкие крохи надежд на будущее, мечты, веру в собственные силы… все то немногое, за что мисс Фокс так яростно держалась.

Предательство. Горькое. Болезненное. И нет никого, кто протянул бы руку помощи.

– Мисс Фокс… – В дверь тенью проскользнула Эбби. – Санда… Как бы я хотела вам помочь…

Девушки обнялись. Юная горничная напомнила Санде о том, что у нее в этом доме есть как минимум еще один друг.

– Эбби! Лесли все рассказал отцу. Все, понимаешь?! – не смогла удержаться мисс Фокс.

– Знаю. Ваш отец так на него кричит! До сих пор. Я боялась, что Лесли упадет в обморок, а он… Никогда не видела его таким. Он даже сам что-то отвечает. – Эбби выглядела пораженной. – Мне кажется, тут не все так просто. Подождите судить, мисс Фокс. Кто знает, что задумал ваш брат. Одно я знаю точно – он не способен вас предать, а если выдал вашу тайну, то наверняка хотел сделать как лучше. И вы простите его. Вы ведь всегда его прощаете. Потому что любите. И он вас тоже любит…

– А как же ты, Эбби? – вдруг сообразила Санда. – Отец может тебя прогнать…

– Господь этого не допустит, – с искренней убежденностью заявила Эбби. – Но если он все же пошлет мне испытание, то благодаря вам, мисс, и вашему брату у меня есть образование и будущее. Найду место гувернантки или уеду в Ландерин, устроюсь в хороший магазин. У меня есть все для этого. Не пропаду.

– Я дам тебе рекомендательное письмо, – пообещала Санда. – А еще мы попросим о такой же услуге мисс Кейси. И будет у тебя целых две рекомендации.

– Спасибо, мисс, я никогда не забуду, чем обязана вам с мистером Фоксом.

– Мы уже давно подруги. И так странно слышать от тебя официальное обращение. Прошу, давай забудем об этих условностях хотя бы сейчас, – попросила Санда.

– Хорошо, – улыбнулась Эбби. – Все уладится, Санда. Отец простит тебя, когда пари будет выиграно. Слуги говорят, он гордится Герцогом. Потеря этого жеребца стала бы сильным ударом. А выиграв, ты добавишь к семейной конюшне породистую кобылу. За такое, уверена, мистер Фокс простит еще и не такую вину.

– Если бы, – вздохнула Санда. – Но это ничего не изменит. Отец… никогда не был мне отцом. В лучшем случае не обращал на меня внимания. В худшем – наказывал ни за что: запирал в комнате, лишал сладкого на несколько недель… Мне даже с розгами пришлось познакомиться. Я всегда и во всем была виновата. Даже когда никакой вины за собой не знала. Мать относилась ко мне так же. Даже хуже. Я была для нее пустым местом. Она всегда смотрела на меня как на надоедливое отвратительное насекомое. И мне хотелось провалиться сквозь землю, чтобы только… – Она замолчала, не в силах продолжать.

Эбби стала первым человеком, кому Санда осмелилась рассказать об отношениях с семьей. До сих пор она не видела смысла жаловаться, да и не хотела.

– Но почему они так с тобой обращаются? – В голосе Эбби слышалось непривычное для нее возмущение.

– Не знаю.

– А ты… ты точно их дочь?

Эбби озвучила тот самый вопрос, который почти всю жизнь задавала себе и Санда. Но… приемная дочь едва ли могла быть так сильно похожа на обоих родителей. И едва ли у нее обнаружилось бы существенное сходство с братом.

Семья Фоксов приехала в Грейхилл из Норгейта девятнадцать лет назад. Однако их здесь знали задолго до этого. «Сосновый Холм» принадлежал покойным родителям Уильяма Фокса и достался ему по наследству. Разумеется, и про Санду, и про Лесли всем было известно еще до их переезда. Будь дочь неродной, об этом наверняка бы кто-нибудь проговорился. Но нет, ни у кого никогда не возникало сомнений. О Санде порой упоминали как о позоре семьи, но не как о каком-нибудь приемыше или бастарде. Жаль, потому что так оказалось бы намного проще.

Не дождавшись ответа Санды, Эбби спросила:

– Ты решила, что будешь делать дальше?

– Нет. Но пари я выиграю. Из принципа, – ответила Санда, то и дело поглядывая в окно. – Нет, я не думаю, что отец смягчится или изменит свое мнение. Победа нужна мне самой.

Эбби покачала головой, то ли не веря в искренность ее слов, то ли сомневаясь в осмысленности поединка. Выяснять Санда не стала. Она слишком устала.

– Тебе нужно отдохнуть. Не думаю, что кто-нибудь тебя побеспокоит, – сказала Эбби, намереваясь уйти. – А если попытается, я скажу, что ты уже спишь.

– Спасибо. Не хочу никого видеть… хотя бы сегодня, – призналась Санда. – И Лесли. Особенно Лесли.

– Я передам ему. – Эбби еще раз обняла подругу. – Не переживай, все уладится. Что до Лесли… уверена, он может объяснить свой поступок. Просто позже. А пока доброй тебе ночи!

Оставшись в одиночестве, Санда вытащила из-под подушки книгу. Сейчас девушка больше всего на свете хотела погрузиться в выдуманный мир, где чувства были искренними и глубокими, а любовь – возвышенной и бескорыстной.

«– Я не просила вас о заступничестве! – сказала она, кусая в волнении губы. – Даже не представляете, как много проблем мне доставили!

– Вы хотели, чтобы я не вмешивался, видя, как этот человек вас оскорбляет и причиняет боль? Не сомневаюсь, ваша рука теперь вся в синяках. – Моему возмущению не было предела. – Ни один джентльмен не позволил бы себе такого поведения по отношению к леди. Я просто обязан был поставить его на место!

– Этот человек – мой отец! – сказала она злым шепотом.

– Мне очень жаль, что вам не повезло с отцом!

– Сожаления мне теперь не помогут! Вашими силами моя жизнь превратится в ад!

– А до того она была раем? – спросил я.

– Не важно, чем она была до того. Важно, что теперь у меня нет дома!

– Это не так. Ваш отец поручил вас моим заботам.

– Вы так деликатны! – с печальной иронией произнесла она. – Мало кому удалось бы настолько корректно перевести фразу: „А вы, любитель лезть не в свои дела, коль скоро так печетесь об этой дряни, можете забирать ее себе. Мне до смерти надоело тратить на нее деньги!“ Теперь вы предлагаете мне свое покровительство. И как это будет выглядеть? Да, мой отец проигрался в пух и прах. Да, он спился и опустился ниже некуда. Да, наше имение заложено и перезаложено. Но я все равно не портовая девка! – Она сжала кулаки и с отчаянием посмотрела на меня.

Оставить ее я не мог. И унизить до роли содержанки тоже. Оставалось единственное решение, позволяющее выиграть время.

– Я уже предлагал вам свою помощь. Предлагаю ее вновь. И даю слово джентльмена, что ничего не потребую взамен, – произнес я, глядя в ее глаза и чувствуя, как меня затягивает в их бездонную глубину. – Неподалеку живет семья моего дяди. У них с супругой три взрослые дочери. Я отведу вас к ним и представлю дальней родственницей со стороны матери. Уверен, они примут вас. Вы сможете прийти в себя, собраться с мыслями.

– А что потом? – вырвался у нее полный горечи вопрос.

– А потом будет видно, – ответил я. – Знайте одно: я не оставлю вас ни в беде, ни в нужде. Клянусь!»

Санде все больше казалось, будто этот роман написан про нее. Отличались какие-то мелочи, но Джон Вернон словно заранее знал, что произойдет с мисс Фокс. Одна беда – главный герой до сих пор так и не появился в реальной жизни. Но ведь на всех читательниц истинных джентльменов не напасешься, что попусту мечтать?

Не выпустив книги из рук, Санда подошла к окну. Время давно перевалило за полночь – за чтением часы пролетали незаметно.

Пустынный двор. Луна, покрывающая серебристо-голубоватым светом макушки вековых сосен и подстриженных парковых кустов… Таинственный ночной мир звал Санду выбраться из постылого дома и бежать, бежать прочь отсюда. К древнему холму, поросшему вереском и терновником, у подножья которого вечно клубился туман. К священной дубовой роще на одном из высоких склонов, где, как говорили, бесследно пропадали люди. Возможно, их уводил в холмы легендарный древний народ или они навеки терялись среди бескрайних просторов…

Бросив книгу на прикроватную тумбу, Санда вытащила из дальнего угла гардеробной мужскую одежду, убрала волосы в узел и, стараясь не шуметь, выскользнула из дома через черный ход для слуг, прихватив с собой лишь короткий хлыст для верховой езды.

Знакомая дорога увела девушку прочь от покрытого соснами холма в вересково-травянистые просторы. Обида и злость постепенно стихали, сменяясь печалью и тоскливой обреченностью. Родные с детства места приветствовали Санду запахом тумана, сырости и медвяных луговых цветов.

Возвращаться домой не хотелось, несмотря на ночную свежесть и вероятность заблудиться. Мисс Фокс выросла в этих краях. Здесь ей ничего не грозило, а если и грозило – какая разница?

Шагая сквозь таинственное туманное марево, Санда неторопливо шла к дальнему холму, где многие века назад находилось святилище. Ночь не пугала ее. Луна и звезды мягким торжественным светом озаряли дорогу. В сердце крепла глупая мечта: холм откроется, и таинственный народ фейри позовет к себе ту, которой нет места среди людей.

В детстве Санда часто сбегала сюда, мечтая попасть в волшебный мир. В то время она даже всерьез считала себя подменышем – ребенком, которого фейри подкинули людям. А чем еще могла она объяснить отчужденность родителей? Ей так хотелось вернуться туда, где находится ее дом. Санде даже порой казалось, что она смутно помнит его очертания. Залитый солнцем светло-серый особняк… А еще большой старый дуб. Качели, подвешенные к могучей ветке… Яркие краски. Цветы… Великое множество цветов. И солнечный воздух. Чистый, одуряюще ароматный. Страна вечного детства…

По обочинам дороги появились первые заросли терновника, и мисс Фокс поняла, что близка к цели.

Луна ненадолго скрылась за тучами. Стало темнее. Туман клубился у самых ног, а в тот миг, как Санда подошла к тропинке между колючим кустарником, он волшебным образом расступился, указывая девушке путь. С замирающим от волнения сердцем она последовала этому приглашению.

Терновник вскоре закончился, и мисс Фокс зашла под полог дубовой рощи. Здесь было темно и мрачно-торжественно. Замшелые валуны. Клочья белесой дымки у корней древних деревьев, тех самых, что видели, как сменяются многие поколения недолговечных людей… Сильный дурманящий запах роз, которых было так много на другой стороне холма…

Далекий звук треснувшей ветки громом разнесся по роще. Санда вздрогнула и спряталась за дерево. Впереди кто-то был.

Бежать прочь или идти дальше?

Немного поколебавшись, мисс Фокс бесшумно направилась к святилищу – широкому каменному кругу, что находился на вершине холма. Деревья и кустарники до поры служили ей укрытием, а потом Санда легла на землю и тихонько подползла к высокому монолиту, который стоял с самого края. Ей было и страшно, и любопытно. А вдруг народ холмов и впрямь существует. А вдруг она действительно подменыш и настало время уйти домой… Глупо, по-детски, но так хочется найти свое настоящее место в жизни…

Увиденное не разочаровало. У дальнего из камней, подсвеченная лучами неведомого светильника, плясала размытая тень, очертаниями отдаленно напоминающая человеческую. Она перемещалась, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Кто это? Демон, покинувший преисподнюю?

Санде хотелось задать стрекача, но ее словно приморозило к земле, и она смотрела, смотрела…

Черный силуэт задрожал, метнулся в сторону и… Из-за высокого монолита, слепя глаза, хлынул теплый свет обычного фонаря. Тень выпрямилась, превратившись в человеческую, и Санда узнала мистера Вейна.

Мужчина внимательнейшим образом осматривал святилище. Но почему ночью? Отчего бы не явиться сюда днем? Что он вообще здесь делает? Неужели тоже хочет попасть в холм фейри? Неужели так? Но зачем ему?

Боясь пошевелиться, мисс Фокс следила за тем, как мистер Вейн ходит вдоль камней, что-то выискивая. Так продолжалось довольно долго. От земли веяло холодом. Одежда пропиталась влагой и отсырела, а ветер, блуждавший среди деревьев, был не по-летнему промозглым. У Санды уже начали клацать зубы, а чертов Вейн все не уходил. Хорошо хоть, занимался своими исследованиями в дальней части святилища. В конце концов он уселся на землю, потушил фонарь и принялся глазеть на звезды, время от времени делая пометки в записной книге. То ли рисовал, то ли вел дневник… нашел место!

От лютой злости и самого черного отчаяния мисс Фокс даже плакать захотелось. Впервые в жизни. Мало того что этот человек виноват в ее неприятностях, так еще и сейчас сидит себе и никуда не торопится. А Санда из-за него даже пошевельнуться не может: вокруг такая тишина, что, кажется, даже стук сердца слышно на всю округу.

Еле заметный шорох перед самым носом заставил девушку отвлечься от созерцания гадкого мистера Вейна. Земля в двух дюймах от Санды еле заметно светилась, будто в ней лежала гнилушка. Мисс Фокс протянула руку и тотчас отдернула, заметив движение. Предмет был живым… или его кто-то двигал. Санда пригляделась. Из земли медленно появлялось что-то, напоминающее светящегося червя. Сначала стало страшно, но потом пришло понимание, что это всего лишь растение. На бледном стебельке появился светящийся листик. Потом еще и еще. Растение увеличивалось на глазах.

Это было… невероятно. Волшебно. Потрясающе. Мисс Фокс забыла и о холоде, и о злости. Не отрываясь, она смотрела, как на ее глазах появлялось чудо…

Глава 9. Призрачные розы

Прогуляться ночью к святилищу на дальнем холме? Почему бы и нет? Рейнард решил не пренебрегать добрым советом Маккарти. А что идти далеко, так не беда – хорошая прогулка на сон грядущий никому еще не вредила.

Местечко оказалось и впрямь душевное. Тихое, уютное и абсолютно безлюдное. Высокие глыбы по краям святилища, в центре плоская выщербленная плита-алтарь. Три камня пониже стояли у самой плиты. Еще три – чуть поодаль. И последние три камня, самые высокие и массивные, обозначали внешнюю часть святилища. Стоя у алтаря, было видно, что глыбы составляют единый круг, но если отойти – картинка распадалась на отдельные части, и казалось, будто в этом нагромождении нет никакой системы.

Первым делом Рейнард склонился над алтарем, поставив рядом с жертвенным углублением керосиновую лампу. Да, конечно, лучше всего расследование проводить днем, но раз уж он все равно здесь…

Камень был покрыт символами и узорами. Время их не пощадило, и разобрать удавалось немногое, а то, что удавалось, никакой ясности не добавляло.

В чаше, выдолбленной прямо в алтаре, нашлась высохшая роза. Цветок сгнил и почти рассыпался. Значит, лежал здесь давно, никем не потревоженный. И что с того? Мало ли кто и зачем его оставил? Тем более что розовые кусты были здесь почти за каждым камнем.

В святилище стоял одуряюще сладкий аромат, который усиливался, когда дул западный ветер. Рейнард прошел в ту сторону и увидел настоящие розовые заросли, что покрывали крутой склон холма. Огромные кусты с острыми и длинными шипами. От них так и веяло опасностью, хотя, казалось бы, это ведь просто цветы.

Рейнард вернулся и внимательно осмотрел монолиты, покрытые полустертыми узорами, в которых порой можно было различить очертания животных: птиц, зверей и, возможно, драконов. Ничего действительно необычного.

Можно было возвращаться, но Рейнард решил не спешить. Сев на землю у алтаря, он достал записную книжку и принялся заносить в нее впечатления дня.

«Жизнь иногда бывает полна странных совпадений. Кто бы мог подумать, что, познакомившись с такой редкостной женщиной, как леди Франческа, я вскоре встречу ее подобие в лице мисс Фокс. И похоже, мне не посчастливилось навлечь на себя гнев решительной юной леди, выдав отцу ее страшную тайну.

Несколько дней назад в Тингейме мисс Фокс грозила мне сатисфакцией. Завтра ей представится случай выместить свое негодование. И наверняка это будет очень забавно. Леди Злючка могла бы выглядеть грозно, не окажись она столь миниатюрной…»

Краем глаза Рейнард заметил еле заметное свечение рядом с дальним монолитом. Прикрутив фитиль, барон поставил фонарь подальше, за плиту, а потом встал со своего места, убрал записную книжку и отправился смотреть, что же там происходит.

Первым, что он заметил, стал небольшой куст, листья и ветви которого, казалось, были сотканы из лунного света и холодного сияния звезд. Рейнард потянулся к записной книжке, желая срочно зарисовать чудесное явление, но заметил лежащего на земле человека.

– С вами все в порядке, сэр? – спросил он, решив, что это мужчина.

Незнакомец дернулся. Встал на четвереньки и попытался отползти. Потом вскочил на ноги в попытке сбежать, но споткнулся о торчащий из земли корень и чуть не упал. К счастью, Рейнард успел схватить его за шиворот.

– Пустите! – раздался возмущенный девичий голос.

– Мисс Фокс? – удивился барон, разжимая пальцы. – Что вы тут делаете?

– Гуляю! А вы что здесь забыли, мистер Вейн? – Девушка обернулась и сердито уставилась на Рейнарда.

– Дышу свежим воздухом.

– Ночью и так далеко от города? – язвительно спросила мисс Фокс.

– А почему бы и нет? Вы же гуляете! Да еще и в мужской одежде, – в тон ей ответил Рейнард.

– Очень странные у вас прогулки. Я видела, как старательно вы осматривали камни! – заметила мисс Фокс.

– Ваши привычки не менее странные, уж поверьте, – улыбнулся барон. – Между прочим, я обнаружил вас лежащей под кустом, а потом вы и вовсе попытались уползти от меня на четвереньках. Думаете, так бежать быстрее? У вас такой странный вечерний моцион? И кстати, что это за чудо? – Он показал на светящийся куст, который за это краткое время как будто даже вырос.

– Если бы я знала, – призналась мисс Фокс, разглядывая растение. – Он появился прямо у меня под носом…

– …как раз тогда, когда вы за мной шпионили? – уточнил Рейнард.

– Я за вами не шпионила! – Девушка вспыхнула. – Просто гуляла. И увидела вас. Конечно, мне захотелось понять, что здесь делает посторонний.

– А вы не посторонняя?

– Нет! Я выросла в этих краях. И часто сюда приходила. Раньше.

– Тогда, может, расскажете об этом месте? Например, что о нем говорят легенды, – тут же предложил Рейнард.

– У вас на глазах происходит волшебство, а вы интересуетесь старыми сказками? – Девушка укоризненно на него посмотрела и вернулась к рассматриванию куста.

Рейнард с удивлением заметил, как на одной из призрачных веточек появился бутон. Он быстро увеличивался, а следом за ним появлялись еще и еще.

– Ничего не понимаю, – озадаченно признался барон.

– Я тоже, – ответила ему мисс Фокс. – Раньше здесь ничего подобного не было.

Меж тем куст все рос. Он уже стал размером с девушку. На его ветвях появлялись все новые и новые цветы. Воздух наполнило благоухание.

– Розы, – зачарованно произнесла мисс Фокс и протянула руку к растению.

– Отойдите, – удержал ее Рейнард. – Кто знает, что это такое. Вдруг оно опасно.

– Сомневаюсь. – В голосе мисс Фокс не было убежденности, которую девушка пыталась показать, но ее рука вновь потянулась к кусту.

– Да подождите же, – перехватил ее ладонь барон. – Давайте просто понаблюдаем.

– Отпустите. – Девушка затрепыхалась, пытаясь вырваться, и Рейнард вынужден был отступить. – Это всего лишь роза. Вот, смотрите! – Она бесстрашно взялась за одну из веточек, но тут же вскрикнула и отдернула руку. – Колючки!.. Ой…

И тут было отчего удивиться. В том месте, где шип уколол палец, растение стало обретать краски и превращаться в обычный розовый куст. Сначала изменения затронули веточки, потом – листья и раскрывшиеся бутоны… Вскоре перед Рейнардом и мисс Фокс появился самый обыкновенный розовый куст с очень крупными темно-красными цветами с алыми прожилками на лепестках.

– Вы в порядке? – спросил барон, поглядывая на девушку.

– Да. – Мисс Фокс поднесла палец к лицу. – Всего-то капелька крови… И ведь нам теперь никто не поверит.

– Понять бы, что это вообще такое…

Рейнард обошел монолит, рядом с которым вырос новый куст, и заметил, что один из выбитых на камне символов, тот, что находился почти у самой земли, стал четче и начал светиться – три спирали, идущие от единой точки. Приглядевшись, барон увидел такие же знаки на остальных монолитах. Всех, кроме одного. И они тоже теперь светились. Неярко, но вполне различимо. И только один дальний камень, рядом с которым все еще не было куста, стоял в темноте.

– Чертовщина, – пробормотала мисс Фокс, даже не думая, как предосудительно звучат эти слова в женских устах. – Боюсь даже предположить, что это значит. Интересно, а когда рассветет, куст не исчезнет?

– Предлагаете дождаться зари?

– Нет, – поежилась девушка. – Проще прийти сюда днем. А теперь мне пора уходить.

Видя, что она мерзнет, барон снял свой твидовый пиджак и молча накинул ей на плечи. Приличия приличиями, а слушать, как клацают от холода зубы леди Злючки, было не самым лучшим удовольствием.

– Не нужно. – Мисс Фокс попыталась вернуть пиджак, но барон ей запретил.

– Позволю себе напомнить, – сказал он, – что у нас с вами днем назначены занятия. И я не обрадуюсь, если вы придете, кашляя, чихая и разговаривая в нос.

– Я и без ваших занятий справлюсь с мистером Риджентсом, – самоуверенно заявила девушка.

– Не уверен. Я не видел в деле мистера Риджентса, зато видел вас. И могу сказать – ваш стиль далеко не безупречен.

– Мой дядя дважды заключал пари со своими знакомыми. И оба раза я побеждала. – В голосе мисс Фокс звучала обида.

Барон с трудом сдержал улыбку.

– Вероятно, вам доставались слабые противники, – заметил он, не собираясь смягчать горькую правду. – Молодые. Такие же, как и вы.

– Мистер Риджентс тоже молодой! – Мисс Фокс злилась все больше и больше.

– Вы не хотите брать у меня уроки? – Спор следовало свернуть.

– Хочу!

– Раз так, делайте, что говорят! – велел Рейнард, забирая с алтаря фонарь. – И сейчас вы идете домой. Я провожу вас до ворот.

– Я и сама дойду…

– …делайте, что говорят. Ясно, мисс Фокс? – с нажимом спросил барон. – В третий раз повторять не буду.

Леди Злючка открыла рот и даже набрала воздух, чтобы разразиться гневной тирадой, но, посмотрев на Рейнарда, передумала. Закутавшись в слишком большой для нее пиджак, она быстро пошла в сторону «Соснового Холма»…

Утром, задолго до занятий с мисс Фокс, Рейнард снова наведался в святилище и убедился, что появившийся ночью куст никуда не исчез, как и выбитые на восьми камнях тройные спирали. Правда, сейчас они не светились, но выглядели куда четче, чем остальные символы.

Было семь кустов, а теперь восемь. И восемь четких спиралей. Напрашивался вопрос: когда появится еще один куст и девятый символ?

– О, мистер Вейн! Прогуливаетесь? – донесся до барона голос недавнего знакомого.

– Мистер Маккарти? – удивился Рейнард. – Не ожидал вас здесь увидеть.

– Ну отчего же? – усмехнулся мужчина. – Мне нравится гулять. Нахожу много интересного.

– Например? – Барону показалось, будто Маккарти опять пытается ему что-то сказать.

– Например, эти чудесные розы. – Любитель рыбалки указал на кусты. – Буквально пару дней назад их было всего семь. А сегодня – уже восемь. Вы, кстати, обратили внимание на странное расположение?

– Да.

– За два дня розы не вырастают. Значит, еще один куст сюда пересадили. Вероятно, выкопали из тех зарослей и перенесли. – Маккарти махнул в сторону холма. – Интересно узнать, зачем бы.

– Обычные розы действительно не вырастают за пару дней, – осторожно ответил ему барон, пытаясь не выдать больше сведений, чем нужно. – Но верите ли вы в магию?

– Магию? – удивился Маккарти. – Можно ли считать магией артефакты?

– Пожалуй. Но я имею в виду настоящие чудеса. Например, еще вчера куста не было, а сегодня он есть, хотя никто его не пересаживал, – уточнил Рейнард, пристально глядя на собеседника. – Интересно, что говорят об этом местные легенды…

– Ничего. Во всяком случае, про розы, – нахмурился Маккарти.

– А про что говорят?

– Местные считают, будто этот холм, – махнул рукой мужчина, очерчивая пространство вокруг себя, – один из тех, куда ушел дивный народ, что некогда населял земли Дал Риада и Эйре. Говорят, в особые ночи здесь открываются врата, через которые можно попасть в волшебные земли фейри. И люди в округе действительно порой пропадают. Только не думаю, что дело в магии.

– А в чем же? – спросил Рейнард.

– Я скорее поверю в естественные причины, чем в происки фейри. Хотя по последнему времени не стану утверждать наверняка. В жизни мне приходилось столкнуться и с… – Он задумался, а потом все же закончил: – Иной стороной.

– Что вы имеете в виду? – удивился Рейнард.

– То, что едва ли можно объяснить, не прибегая к мистике, – пояснил Маккарти. – Появление розового куста за единую ночь, как вы утверждаете… Вмешательство божественных сил… Сомневаюсь. Но я точно знаю и верю своим глазам – еще недавно кустов было семь. И предпоследний, седьмой, как говорят местные жители, появился три года назад, сразу после Самайна. Шестой – еще тремя годами ранее. И в то же время. Что было раньше – никто не приметил.

– Три года… – пробормотал Рейнард.

Не слишком ли явное совпадение? Дети клана Огилви тоже пропадают каждые три года… за одним исключением, когда исчезли Айлин и еще одна девочка. Вот только после минувшей ночи кустов в святилище стало восемь, и последний появился сам по себе. Ритуалов никто не проводил, а до Самайна еще очень далеко.

– Вам ведь известно, что Грейхилл построили последователи «Золотого луча»? А розы – один из их символов. Не удивлюсь, если в этом месте некогда проводились таинства. Или проводятся… Вы заметили? Как много роз вон там! – Маккарти показал на дальний склон холма.

– Да. Видел, – кивнул барон.

– Сюда часто привозят гостей. Где еще найдешь такие пышные заросли? – Маккарти дотронулся до одного из цветов. – Обратите внимание, мистер Вейн, розы и здесь, и там одинаковые. И нигде больше я таких не видел. А их шипы… – Он осторожно коснулся пальцем одного из стеблей. – Они могут быть очень опасными.

Шипы у этих роз и впрямь были на диво – длиной больше двух дюймов. Попасть в такой куст врагу не пожелаешь.

– Однако, мистер Вейн, посмотрите-ка сюда. – Маккарти сел на корточки рядом с розой и указал на подсыхающие снизу листья. – Так обычно случается, когда растение выкапывают из одного места и сажают в другое. Не знаю, что думать. По состоянию земли – растение выросло здесь. По состоянию куста – его пересадили.

– Я ничего не смыслю в садоводстве, – признался Рейнард.

– Какие ваши годы? – Маккарти улыбнулся в усы и, достав из кармана дорогой хронометр, посмотрел на циферблат. – Однако мне уже пора, – сказал он. – Было приятно вновь увидеться.

Барон посмотрел ему вслед. Странный человек этот Маккарти. Даже, пожалуй, подозрительный. Нужно бы навести о нем справки.

Спустившись к зарослям роз, Рейнард еще раз обошел их по кругу и заработал головную боль от навязчивого запаха. И все же зрелище было впечатляющее – красивое и устрашающее одновременно. Прекрасные темно-бордовые розы размером с кулак в переплетении мощных стеблей, покрытых длинными острыми шипами. Такие не вдруг срежешь и не вдруг обидишь. Растения казались хищниками, замершими перед прыжком. Выкапывать и пересаживать такие – задача почти невыполнимая. Да никто этого и не делал – барон своими глазами видел, как появляются на свет такие кусты. Они не нуждались в садовнике. Интересно, чья кровь дала жизнь остальным розам и хватило ли одной капли?

Мисс Фокс всего лишь уколола руку. Крови было немного. Не потому ли куст выглядит хуже остальных? Маккарти тоже это заметил, к слову…

Закончив с осмотром, барон отправился в обратный путь и к полудню уже был у «Соснового Холма».

Глава 10. Первый урок

Огонь. Он ластился, словно зверь. Лизал пальцы, не обжигая.

Красивые оранжевые язычки. Угли – живые драгоценности. Санда кормила огонь с руки и улыбалась ему. Щепочка. Бумажка. Лоскуток…

Санда смеялась. У нее был огненный щенок. Она вновь протянула руку.

Щенок глухо зарычал и оскалился. Его глаза налились кровью, он начал расти, превращаясь в страшного монстра.

Санда вскочила, попыталась отпрыгнуть, но огненный зверь вцепился в ее платье своими рубиново-алыми клыками. Пес махнул головой, рассыпая по кухне угли. Занялись тряпки, стулья, полотенца, занавеси…

Зверь взревел на сотню голосов. И Санда побежала прочь. Со всех ног. Слыша, как стучат по полу огненные когти чудовища. Как оно крушит все на своем пути.

Непереносимый запах гари…

Страх… липкий. С привкусом стали и сажи.

Жарко, как в печи. Наверное, так должен выглядеть ад.

Мыслей нет. Только паника. Только желание закрыть глаза и зажать руками уши.

И она спряталась под кроватью в своей комнате.

От дыма стало трудно дышать.

Воздуха не хватало. Кружилась голова. Хотелось спать. А огненный монстр все ближе и ближе… В щели под дверью уже были видны его ало-оранжевые лапы… В комнате слышалось его тяжелое шипящее дыхание и быстрые шаги…

Некоторое время мисс Фокс лежала, уставившись в потолок расширенными от страха глазами, и дышала, дышала, наслаждаясь каждым глотком воздуха. Она твердила про себя: «Это сон. Это сон. Это всего лишь очередной кошмарный сон. И ничего такого нет и не будет. Просто кошмар…»

Девушка взяла с тумбочки стакан воды, жадно осушила его до дна. Стало легче. Зажгла керосиновую лампу. Тени разбежались по углам.

Санда не знала, что означали ее сны. В жизни не происходило ничего похожего. И все же огонь являлся к ней в кошмарах. Огонь превращался в страшного монстра. Огонь пожирал мир. Огонь преследовал ее, не желал выпускать из своих когтей.

В детстве мисс Фокс панически боялась всего горящего. Но пламя было повсюду. Пламя танцевало на кончиках свечей, в светильниках, в газовых фонарях, в печах и каминах. И Санде пришлось справиться.

Она стала сильной. Огонь научил мисс Фокс сражаться со страхами. Он не убил ее… но и не отпустил. Снова и снова во сне Санда видела напоминание: «Ты моя. Я еще приду, когда настанет время».

Рука сама потянулась к книге, что лежала под подушкой.

«Несомненно, дядя и его супруга догадывались, по какой причине я стал удивительно почтительным племянником, однако до поры делали вид, будто все происходящее – в порядке вещей. Увы, их стараниями мне не выпало ни малейшего шанса поговорить наедине с моей „дальней родственницей“. За приличиями в этом доме следили тщательно. И все же, когда внизу прозвенел гонг к обеду, мне удалось передать записку с просьбой о встрече…»

Тихий стук в дверь.

Санда посмотрела на мраморные часы, стоящие на камине. Три ночи. Кого могло принести в столь позднее время?

Накинула пеньюар, подошла к порогу, осторожно спросила:

– Кто?

– Санда, это я! Открой! – услышала она голос Лесли.

Поколебавшись, все же выполнила просьбу и вопросительно уставилась на брата, не зная, что ему сказать. В другое время она бы и вовсе выставила его вон, но… три часа ночи. Должно быть, случилось что-то совсем уж важное.

– Я проходил мимо и увидел свет, – объяснил брат. – Нам нужно объясниться.

– Объясняйся! – недружелюбно ответила ему Санда.

– Можно зайти?

Девушка посторонилась, пропуская Лесли. Брат устремился к негорящему камину и сел в свое любимое кресло, нервно потирая кончики пальцев. Он всегда так делал, когда был взволнован. И, о странность, от него пахло спиртным.

– Ты пил? – с удивлением спросила Санда.

– Да. Так было нужно, – ответил Лесли.

Заперев дверь, мисс Фокс села напротив него.

– И что ты хотел сказать? – спросила она сердито.

– Я должен был так поступить, – без предисловий заявил Лесли. – А тебе нужно уехать отсюда. И как можно скорее.

– Почему? – растерялась Санда.

– Так надо! – Взгляд брата выражал непривычную для него решимость.

– Отлично. Это, конечно же, все объясняет. И твое предательство тоже! – с горечью сказала Санда. – Только не понимаю, зачем ты пришел сюда, если просто «так надо». Я и без тебя собиралась сбежать.

Лесли опустил взгляд.

– Я очень много думал о тебе… и о себе… И о том, что происходит… И, знаешь… – Он тяжело сглотнул, явно волнуясь. – Дай воды… пожалуйста.

Санда выполнила его просьбу. Лесли залпом осушил стакан и потом продолжил:

– В Лютеции мы с тобой виделись не так часто. Я занимался своими делами. Ты – своими. И… Санда, мы с тобой мешаем друг другу. – Он тряхнул головой и прикусил губу. – Ты моя сестра. Я очень тебя люблю, но… с тобой я не могу быть собой. Ты подавляешь, все решаешь сама. И ты… ты тоже из-за меня не можешь стать такой, какой хочешь. Сейчас, например, мечтаешь сбежать, но остаешься. И это вредит нам обоим. – Лесли с отчаянием посмотрел на Санду. – Я благодарен тебе за все, что ты сделала. Я никогда этого не забуду, но мы должны остановиться. Уезжай, Санда. Одна. Я знаю, у тебя достаточно денег. А здесь… что тебя ждет здесь? Отец ненавидит тебя. Он хочет тебя сломать и сломает рано или поздно. Выдаст замуж за какого-нибудь мерзавца. И ведь непременно найдет самого отъявленного. Я не хочу, чтобы тебя ломали! Я хочу, чтобы ты была счастлива. Поэтому уезжай и живи так, как хочешь сама, а не так, как указывают тебе другие.

– Отец и тебя сломает. Еще быстрее, чем меня, – заверила его Санда, чувствуя, как от слов брата под ногами разверзается черная бездна.

– Посмотрим. – Лесли упрямо сжал губы, и вид у него при этом был донельзя решительный. – Есть еще одно обстоятельство…

– Какое?

– Обещай не задавать вопросов.

– Не могу.

– Я все равно на них не отвечу, – заявил Лесли.

– Тогда зачем тебе мое обещание? – резонно заметила Санда.

Брат покачал головой и заявил:

– Здесь, в Грейхилле, тебе грозит смертельная опасность. Чем быстрее уедешь, тем лучше. Отец не просто так холоден с тобой, а мать… Санда, все очень сложно. Но дело даже не в родителях. Тебе нужно уехать. Поверь мне. Очень нужно! Тебе вообще не следовало сюда приезжать!

– Что тебе известно? – Санда вся обратилась в слух.

– Не скажу. – В глазах Лесли появилось несвойственное ему упрямство. – Тебе придется поверить мне на слово. Ты просто должна уехать. Отец смирится с потерей Герцога. В конце концов, он сам заключил это нелепое пари!

– Я не бегаю от поединков. – Санда скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на брата. – И от опасности тоже не бегаю. Выиграю бой и уеду. Не переживай. Больше ты меня не увидишь. Не хочу мешать твоей жизни!

Обида и одиночество сжимали сердце ледяной рукой. Но поплакать можно позже. А пока… никто не должен видеть, как ей больно.

Чтобы выдержать тяжелый разговор, Санда мысленно повторяла одну и ту же фразу по кругу: «Я сильная. Я смогу!»

Она почти не слушала Лесли. Все, что хотел, он сказал. Брат пытался подобрать слова. Брат твердил, будто это для общего блага. Брат много чего говорил. Но он больше не был прежним. Лесли отдалился, причем давно. А Санда этого не заметила.

– Ты все сказал, что хотел? – оборвала она брата, не желая слушать очередную порцию утешений.

– Да, – остановился Лесли.

– Тогда уходи.

Мисс Фокс встала с кресла, открыла дверь и решительно указала рукой на выход.

– Санда… – попытался еще раз извиниться Лесли.

– Ты все сказал, я все услышала. Теперь мне нужно спать. Завтра тяжелый день.

Брат поплелся в коридор, но уже на пороге остановился и произнес, глядя на Санду пустыми глазами:

– Чужой волей граница истончилась. Просыпаются древние Стражи. Взгляни в глаза своему страху, Александрина Фокс! Укроти Зверя или умри!

– Что ты… – Девушка не завершила фразу, потому что поняла: у Лесли очередной приступ. Спрашивать бессмысленно. Оставалось лишь глядеть ему вслед, надеясь, что он свернет в свою комнату, а не пойдет блуждать по холмам в странном забытьи.

Какой сон после такого? Убедившись, что брат все-таки вернулся к себе, Санда взяла книгу. Повертела ее в руках. Легла в кровать, открыла нужную страницу и вновь сбежала в выдуманный мир…

«– Скоро мне придется уехать. Отпуск закончился. Я должен вернуться в Майсур.

И вновь этот отстраненный взгляд. Легкое дрожание губ, выдающее волнение. Нервные пальцы, поправляющие перчатку.

– Я… понимаю. Не тревожьтесь. Миссис Фостер нашла мне место гувернантки и готова дать рекомендации… – Ее нежный голос звучал твердо, но я уже знал, чего ей это стоит.

Как поступить теперь? Взять ее с собой? Но Майсур не для хрупких женщин. Жаркий климат, болезни, дикари, жестокость… Я не хотел, чтобы она все это видела. Тем более сейчас, когда в колониях так неспокойно. Но и оставить ее здесь…

– Я предлагаю вам брак. – Решиться оказалось просто. – Фиктивный, – уточнил я, увидев испуг, промелькнувший в ее глазах. – Его в любой момент можно аннулировать, но, если я не вернусь, никто не посмеет оспорить ваши права на наследство и пенсию… Увы, речь идет о не столь уж значительной сумме, но на достойную жизнь хватит.

– Зачем вы это делаете? – робко спросила она, теребя в руках шнурок от веера.

– Я обещал, что не оставлю вас ни в беде, ни в нужде. Не привык раскидываться подобными обещаниями.

– И все?

Что было ей ответить? Сказать правду? Воспользоваться уязвимым положением и вынудить принять обычную признательность за более глубокое чувство? Поставить перед выбором? А что потом? Я видел: она по-прежнему не верит в мои добрые намерения. И кто мог бы ее осудить после того, что позволял себе ее собственный отец? Она не верила мужчинам. Никому из нас.

– И все, – ответил я, глядя ей в глаза и стараясь запомнить ее лицо на долгие-долгие годы. – Мой поверенный снимет вам жилье и будет исправно обеспечивать всем необходимым. Соглашайтесь. Я предлагаю вам это по доброй воле…»

– Дурак, – пробормотала Санда. – Благородный дурак! И она тоже… дура! Стоит и смотрит. А ведь наверняка видит, что он влюблен. Вот глупые! Я никогда бы не сделала такую ошибку. Неужели они так и расстанутся?

Забыв о времени, девушка с головой ушла в книгу…

– Санда! Санда, просыпайся! Да проснись же, Санда! – безжалостно будила ее Эбби, заставляя очнуться от самого прекрасного на свете сна. Сна, где Санда была нужна и любима…

– Уйди! Дай мне пять минут, – пыталась отбрыкаться мисс Фокс.

– Ты проспала завтрак и ланч! А теперь внизу тебя ждет мистер Вейн. Мистер Фокс велел передать, если ты тотчас не придешь на урок, он сам поднимется и вытащит тебя из постели!

– Ненавижу… Всех ненавижу… И мистера Вейна – больше остальных, – простонала Санда. – Он приносит одни неприятности! За какие грехи этот человек свалился на мою голову?!

– Вот и выясни у него сама!

Потеряв терпение, Эбби силой стащила с мисс Фокс теплое одеяло.

Пришлось вставать, одеваться, расчесываться… Хорошо хоть, на тренировку можно было надеть мужскую одежду – отец и так зол на дочь, так пусть и дальше злится.

Увидев свежее и бодрое лицо мистера Вейна, мисс Фокс преисполнилась к нему самой настоящей ненависти. Такой, какая бывает, когда тебя будят после бессонной ночи и жизнерадостно рассказывают о прелестях и преимуществах утренних подъемов.

– Пойдемте, мисс Фокс, нам давно пора приступить к занятиям. – Мистер Вейн не тратил время попусту.

Пришлось Санде следовать за ним на задний двор в сопровождении слуги, который нес экипировку.

– Вы не завтракали. Ловите. – Мистер Вейн кинул девушке яблоко.

Она едва успела его подхватить.

– Неплохо, – похвалил он ученицу.

– А если бы уронила? – сердито спросила мисс Фокс.

– У меня с собой еще три. – Мистер Вейн указал на сумку, которая висела на его плече. – Завтракайте и приступим.

– Я и без завтрака… – начала возражать Санда, но наткнулась на суровый взгляд маэстро, вспомнила его «делайте, что говорят» и, замолчав, откусила яблоко.

Вкусно, сладко. И очень своевременно – есть хотелось страшно. «Завтрак» закончился подозрительно быстро, но сил прибыло, а дальше… дальше пошли форменные измывательства.

Мистер Вейн был редкостным занудой. Ему ничего не нравилось, он все критиковал. В конечном счете Санде стало казаться, что она и вовсе никогда ничему не училась. От ее самомнения остались жалкие ошметки. И самое ужасное – каждый раз критика была по делу, но оттого не становилась менее обидной.

– Не выкручивайте кисть, вы теряете на этом время! – поучал Вейн.

– Зато я так обхожу вашу рапиру! – злилась Санда.

– Ну разумеется, а я не понял! Теперь попробуйте достать меня таким образом, – издевался Вейн.

Мисс Фокс честно пыталась. Ей казалось, она все делает правильно и быстро. Но раз за разом Вейн ухитрялся либо защититься, либо провалить ее атаку.

– А теперь делаем как надо!

Санда делала. Не получалось. И снова приходилось разбирать с самого начала. Она с ужасом понимала, что было бы проще учиться с нуля, чем теперь переучиваться.

– Не оттопыривайте локоть! Куда ноги лезут вперед руки? И еще раз повторяем…

Разозлившись окончательно, Санда перебросила рапиру в левую руку и, сменив стойку, достала-таки мистера Вейна.

– Отлично, мисс Фокс, – похвалил ее учитель. – Можете сделать перерыв. Выпейте воды и подкрепите силы. Держите. – Он протянул ей конфету в блестящей фольге.

– Вы меня пугаете, – призналась Санда, но шоколад взяла – ее все еще терзал голод.

Увы, нормально отдохнуть ей не дали. Две минуты на то, чтобы насладиться конфетой, запить ее водой, и… издевательства продолжились.

– Зачем вы пытаетесь накрутить макароны на рапиру? Не машите ею так широко, это же не метла!..

К концу второго часа Санда уже хотела лечь на землю и притвориться мертвой. Наконец, Вейн объявил:

– На сегодня хватит!

Мисс Фокс сняла маску. Мокрая и взъерошенная.

– Завтра продолжим! – услышала она обещание.

Глава 11. Мисс Фокс и ее тайны

Мисс Фокс проспала, что было ожидаемо. Барон знал причины и принял как должное необходимость подождать. А вот реакция мистера Фокса оказалась излишне жесткой. Сначала он запретил экономке кормить девушку до самого вечера. «Раз Александрина проигнорировала завтрак и ланч, то и обед ей не понадобится», – заявил он.

Влезать в дела семейные Рейнард не стал, но и заниматься с голодной ученицей он не собирался – к счастью, собираясь прогуляться после тренировки, барон взял с собой сэндвич и несколько яблок. Нашлась у него и шоколадная конфета.

На уроке мисс Фокс казалась рассеянной и несобранной. Было видно – мысли ее витают где-то далеко от грешной земли. Однако для первого раза дела обстояли не так уж и плохо. Кое-что подправить, кое-что переделать, и мастеру «изящных уколов» в поединке не поздоровится. Реакция у девушки была хорошая, рука – твердая. А остальное приложится.

Когда они закончили, Рейнард протянул ученице сэндвич с курицей.

– Вот, подкрепитесь, – сказал он. – Ваш отец запретил экономке кормить вас до самого вечера. Не упустите шанс поесть.

– Спасибо. – Мисс Фокс едва заметно нахмурилась, но было ясно – наказание нисколько ее не удивило.

– Если хотите, выбирайтесь в Грейхилл, – предложил барон. – Составите мне компанию за обедом и покажете город.

– Мне запрещено покидать дом, – ответила девушка.

Воистину в славном семействе творилось что-то неладное. Первое время Рейнард списывал все на причуды деспотичного отца, но неприязнь эсквайра к дочери выходила за любые мыслимые рамки.

– Мисс Фокс, это не мое дело, – произнес барон, – но я заметил напряженность между вами и вашими родителями. Причиной тому известная мне история или…

– Это не ваше дело, мистер Вейн, вы совершенно правы, – перебила его девушка. – Спасибо за сэндвич. И за урок. Мне пора возвращаться.

Не его дело. Точно.

Но как пройти мимо загадочной истории? Рейнард понимал, что приехал не за этим, и все же… Одна загадка уже прошла мимо него. Леди Сеймурская. Франческа. А ведь барон в те далекие годы даже не догадывался, кем на самом деле был его университетский приятель Джеймс. Кто мог заподозрить девушку в бойком, язвительном и драчливом юноше, который верховодил их прежней дружной бандой студиозусов? По сплетням и слухам, которые ходили в обществе, Рейнард мог только догадываться об истинной подоплеке событий. Ему не хотелось и думать, через что пришлось пройти Франческе, прежде чем она нашла свое счастье. Воображение живо рисовало мрачные картины прошлого.

Глядя на мисс Фокс, барон невольно сравнивал ее с леди Сеймурской. Тот же сильный характер, то же упрямство и бесстрашие… и тот же надлом, заметный лишь тем, кто внимательно приглядывается к ее поступкам и словам. Еще одна история, в которую не следует вмешиваться? И чем она закончится? Счастьем или новым надгробием на местном кладбище? Франческе повезло. Повезет ли Александрине?..

«Это не ваше дело, мистер Вейн!» Так думает мисс Фокс. Но никто не мешает Рейнарду занять иную позицию. Кузин ищут профессиональные сыщики, а дядя всего лишь просил навести справки у графа Сеймурского. Можно считать, что здесь, в Грейхилле, барон отдыхает от тетушки и ее протеже. Если так, то он может одновременно искать кузин и помогать мисс Фокс… нельзя же оставить в беде леди Злючку.

Идти к холмам теперь не хотелось, поэтому вместо прогулки Рейнард вернулся обратно в Грейхилл и зашел в паб, собираясь перекусить… и обнаружил за столиком рядом с баром рыжего Брайса Куинна. Судя по стоящим перед ним пустым кружкам, «лепрекон-переросток» предпочитал пить эль, а не сидеть с удочкой на берегу реки.

– Мистер Куинн, мое почтение. А вы разве не с мистером Маккарти? – спросил Рейнард, позволив себе некоторую бесцеремонность.

– А почему я должен быть с мистером Маккарти? Мы с ним едва знакомы, – ошарашил его Куинн.

– Мне казалось, вы друзья. Разве нет? – удивился барон.

– Нет. Просто он из тех людей, с кем легко сойтись. Хороший собеседник.

– Он сказал, что бывает в этих краях наездами. – Не спрашивая разрешения, Рейнард уселся за стол напротив Куинна. – Неужели до того вы с ним не общались?

– «Наши края» – это ведь не только Грейхилл, – пожал плечами Куинн. – Маккарти объездил весь север Альбии.

Желая узнать как можно больше, барон заказал себе эля, жареный картофель и рыбу в панировке.

– Вчера я побывал у мистера Фокса… – Рейнард изобразил задумчивость. – Эсквайр хотел, чтобы я учил фехтованию его сына… – Отпив глоток из кружки, он посмотрел на собеседника.

– О! Тогда вы слышали о пари, – оживился Куинн. – И как вам Лесли?

– Мистер Фокс-младший безнадежен, – не стал скрывать Рейнард.

– Вы отказались с ним заниматься?

– Не совсем. Его отец очень настаивал. – Барон не соврал, но и правды не рассказал. – Однако я заметил странное отношение эсквайра к дочери.

– Премилая юная леди, не так ли? – усмехнулся Куинн.

– Несомненно, – согласился с ним Рейнард. – И с характером.

– О да, в былые времена эта девочка держала в страхе всех окрестных мальчишек. А теперь выросла, стала настоящей леди… Но вам не стоит на нее заглядываться, – посоветовал «лепрекон», допив свой эль и велев бармену принести еще.

– Почему же? – заинтересовался Рейнард.

– Во-первых, за ней дают слишком маленькое приданое. Во-вторых, поговаривают, что отец уже приглядел ей партию. Некоего Мэттьюса. И скажу я вам, это тот еще мерзавец: в детстве мучил зверей и издевался над бедняками. Думаю, с женой будет поступать не лучше. Уверен, мистер Фокс выбрал дочери такого жениха исключительно в силу его наклонностей. Так-то семья Мэттьюса далеко не самая почтенная и вовсе не богатая.

– Такая ненависть к собственной дочери? – удивился барон.

– Да, – кивнул Куинн.

– Здесь кроется непростая история?

– Более чем непростая, – подтвердил «лепрекон», сграбастывая очередную доверху полную кружку.

– Вам она известна?

– Только то же, что и остальным: мистер Фокс хотел сына, а родилась дочь. Да, сомнительное основание для ненависти, но другого вам никто не назовет.

– А оно есть?

– Кто знает… – Куинн пожал плечами.

Задавать дополнительные вопросы означало навлечь на себя подозрения. В конце концов, какое дело может быть Рейнарду Вейну до такой девушки, как мисс Фокс?

– Кстати, мистер Вейн, – сменил тему Куинн. – Как вам наши местные достопримечательности? Вы уже ходили на мельницу?

– Нет, предпочел посмотреть на святилище. А на мельницу позже наведаюсь. Я никуда не спешу.

– А не ночью ли вы, случаем, были в святилище? – с подозрением сощурил глаза Куинн.

– С чего вы взяли? – заинтересовался барон.

– Да так, один наш местный дурачок клялся, мол, вчера после полуночи видел там двух демонов. В такую чушь я, положим, не верю, но местных знаю. Шолто сказал, что чудовище было выше его на голову. Сам он тоже не коротышка. Следует думать, речь о ком-то вроде вас или хотя бы меня. В ту ночь я преспокойно спал в своей кровати и не помышлял ни о каких прогулках. Меж тем в Грейхилле живут всего трое действительно высоких мужчин. И все они отнюдь не склонны к блужданию по ночам. Остается один человек. – Куинн с улыбкой посмотрел на Рейнарда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Паж – прищепка, позволяющая приподнять и закрепить слишком длинный подол платья. – Примеч. авт.

Вернуться