Валерий Цуркан
Альянс Верных

1 часть. Союзники

«Если у тебя не осталось друзей – ищи союзников»

Стил Дорт

1

Война началась не в самый удачный период для Сеная. Ослабленные реформами миролюбивого властителя, к тому времени ушедшего в мир теней, армия и флот звёздной империи не были готовы к отражению атаки агрессоров. Молодой наследник не умел управлять государством и был предан высшими жрецами, которые знали о предстоящем нападении врага и даже оказались в сговоре с ним.

Один за другим пали пограничные миры, враг подобрался к столице, планете Истир. Лишь чудо спасло императора, юная телепатка, случайно, узнавшая о заговоре. Молодой повелитель Клай Свенти смог покинуть планету незадолго до того, как к столице подошёл флот энхатов. В его руках – мощное древнее оружие, способное уничтожать целые планеты, но использовать Стрелу Азнура уже поздно – враг у порога столицы.

И теперь оставалось лишь надеяться на помощь автономии Стел.

***

Имперский крейсер «Эмма» названный так в честь погибшей телепатки Эммы Эрго, вышел из гиперпространства, механос Мира точно рассчитав прыжок, виртуозно вписалась в орбиту Дарии, столицы автономии Стел.

Со сторожевой станции поступил запрос и требование включить транспондеры – обычная процедура при появлении незнакомых кораблей, особенно в реалиях войны. Несмотря на то, что сражения шли далеко в других звёздных мирах и автономия не была в состоянии войны, сторожевиков привели в боевую готовность.

Вероятно, точность, с какой «Эмма» вышла из гипера, их неприятно удивила – будь это корабли энхатов, то Дария уже бы пала. Однако кораблей со столь точной наводкой в имперском флоте было критически мало – лишь «Эмма» и ещё несколько зарезервированных экспериментальных моделей. Энхаты такими технологиями не обладали, что, впрочем, не помешало им в короткие сроки почти выиграть войну.

Мира передала информацию о принадлежности, указав вместо своего – название уничтоженного в бою крейсера, дабы энхаты, если они прослушивают эфир, ничего не заподозрили. Она скрыла данные о составе экипажа и своей миссии и запросила встречи с высшим руководством автономии. С той стороны долго не отвечали, спустя целую вечность к Мире обратился дежурный офицер:

– Говорит капитан Дейл Квор, орбитальная сторожевая станция «Дария-1» Назовите цель визита.

– Наши цели мы можем обсудить с президентом автономии и больше ни с кем, – ответила Мира.

– С кем я говорю? Назовитесь.

– Операционная система крейсера.

– Мне необходимо переговорить с вашим командиром.

– Данные засекречены. Нам нужна аудиенция с президентом.

– Я доложу о вашей просьбе. Но мне нужно знать количество экипажа.

– Экипаж – четыре человека, включая командира.

Офицера это удивило – обычно крупные крейсеры обслуживали не менее пяти сотен матросов. Он попросил подождать и на всякий случай предупредил, что звездолёт находится в зоне поражения огневой системы, и отключился.

Планета с орбиты была похожа на фермерский мир. Городов не много, почти все территории занимали густые леса, три больших континента омывались водами океана, синяя поверхность которого матово поблёскивала в свете солнца.

– А где их города? – спросил Клай Свенти, глядя в монитор. – Дария не выглядит, как столица.

– В недрах планеты есть несколько крупных мегаполисов, – пояснила Мира. – А поверхность, как видите, сохранена в первозданном виде.

– Настоящий курорт, – заметил сержант Грив. – В другое время я бы не отказался здесь отдохнуть.

– На Староге тоже были леса, но проводить там отпуск я бы не стал, – усмехнулся Слойн. – Правда, лейтенант?

– Это точно, – ответил Викент. – Как вспомню этот проклятый лес…

– В общем, лучше не расслабляться, – заключил Грив.

Пульт замерцал разноцветными огнями.

– Я перехватила сообщение с Истира по гиперсвязи, – сказала Мира, вклинившись в диалог. – Энхаты начали штурм планеты. Это происходит сейчас, в это самое мгновение.

Клай помрачнел, поднялся с кресла и отошёл к дальней стене и стоял так, упёршись в неё лбом и закрыв глаза. Побелевшие кулаки нервно сжимались и разжимались, губы что-то шептали в бессильной ярости.

– Истир не выстоит, – сказал он, не поворачивая головы. – Война проиграна. Империи больше не существует.

– Это не так, господин император, – ответила Мира. – Пока жив правитель, живо и государство. Пока остался хоть один боец, способный держать оружие, империя будет сражаться.

Клай вернулся к пульту и сидел, опустив голову и погрузившись в свои мысли. Полы его алого плаща безвольно свисали до пола, алмаз на фибуле-застёжке потускнел, словно считывая настроение хозяина.

– Простите меня… – он наконец вышел из оцепенения. – Это я должен поддерживать всех вас, а не вы меня… я совсем пал духом.

– Мы будем с вами до конца, – сказал Слойн. – Мы тоже потеряли родину и своих близких. Но не веру.

– Чего бы это ни стоило, – добавил Грив. – Мы вас не бросим.

Викент прокашлялся и заявил:

– Мы ваша армия. Вы можете рассчитывать на нас.

Юный император поднял голову. Глава его были влажными.

– Очень маленькая армия. Но спасибо. Спасибо вам… друзья.

В помещении повисла тишина. Никто не ожидал услышать от императора таких слов. Кажется, он и сам не думал, что выговорит их. Никогда ещё правители Сеная не называли своих подданных друзьями.

Заметив, что смутил свой экипаж, Клай сказал:

– Это правда. Вы – мои друзья. И все вы, и… как бы это ни странно звучало, Мира тоже. Вы единственные, кому я могу сейчас доверять. Вы возвращаете мне веру в людей… и механосов, – и добавил глухим голосом. – И мы будем бороться.

Дежурный офицер снова связался с «Эммой» и потребовал назвать имя командира звездолёта. Мира, опасаясь, что радио могут прослушивать энхаты, ответила световым сигналом, благо они сейчас были в пределах видимости: «Человек на борту будет общаться с представителем власти, в идеале – с президентом автономии. Дайте разрешение на посадку или пришлите уполномоченных».

Поняв, что на звездолёте находится важная персона, с орбитальной станции ответили световой шифрограммой.

– Что он сказал? – спросил Клай.

Команда «Эммы» не знала знаков светового кодирования.

– Передал наши слова на Дарию и попросил опять подождать, – ответила Мира.

Никто не ожидал, что вопрос аудиенции решится быстро. Но успокаивало одно – там, внизу, уже сообразили, что в гости пожаловали не рядовые солдаты, просящие убежища. Мира дала понять, что встречи с президентом требует кто-то из высшего эшелона власти, не желающий называть своего имени в эфире.

Клай вспомнил о безопасности.

– Энхатов поблизости нет?

– Я слежу за пространством, – успокоила его Мира. – Часть вражеского флота удерживает оккупированные планеты, основные силы брошены на штурм Истира. Им пока не до автономии Стел.

Эти слова отозвались болью в сердце каждого. Лично им сейчас ничего не грозило, но столица была в большой опасности.

– У них есть шансы взять Истир?

Мира ответила незамедлительно:

– Они пробьют оборону за один-два дня. Сенайский флот понёс большие потери, а к штурму Истира присоединились силы Сторума.

– Предатели, – Клай заскрипел зубами. – Это же часть нашего флота! Это наш мир! Боюсь, что при успехах энхатов на их сторону могут перейти и другие пограничные миры.

По пульту пробежались весёлые зелёные огоньки.

– Всё зависит от политики энхатов. Если поведут себя, как и на Тириксе, то добровольных сторонников не будет, а жители захваченных миров начнут партизанскую войну.

– Если выживут, – с тоской в голосе заметил Грив. – Они же там всё выжгли, на моём Тириксе!

Клай не обратил внимания на его реплику и сказал:

– Выходит, нам стоит уповать на жестокость энхатов. Иначе никто не станет бороться.

– Вы говорите, как настоящий император, – тон механоса стал ледяным. – Вам важно сохранить власть или жизни людей?

Император прикрыл глаза и прошептал:

– Жизни людей… и империю!– и, повысив голос, прибавил: – Но, боюсь, или одно, или другое. Если энхатам удастся перетянуть на свою сторону граждан, то наш мир погибнет.

Мира была против такой сентенции:

– Государство может и погибнуть, а народ Сеная останется. И вам придётся бороться за него.

– Иногда я забываю, что ты механос… – раздражённо бросил Клай, злясь на самого себя. И тут же добавил. – Извини. Жаль, что у моего отца не было такого советника, как ты. Свен Мудрый был… идеалистом. Мечтал сделать мир лучше. А в итоге государство развалилось при первом столкновении с энхатами. А надо было всего лишь готовиться к войне!

– Я быстро учусь, – уверила его Мира. – В моём архиве вся библиотека Сеная. Да, наверное, я была бы хорошим советником. Но я не стала бы помогать завоевателю. Идеалисту – возможно.

Именно поэтому и заморозили проект механосов, которыми стали снабжать новейшие крейсера. У новых операционных систем появилась своя мораль, которая не устраивала военных.

Император прошёлся от стены к стене, о чём-то раздумывая, и решительным шагом вернулся к пульту.

– Значит, я буду идеалистом! Но, как показала действительность, это не лучшее качество для правителя.

– Тут всё зависит от окружения. Ближайшее окружение Свена Мудрого имело свои планы на империю, – заметила Мира.

«Не так и мудр оказался Свен Мудрый, если допустил подобное», – подумал Клай, но вслух ничего не сказал.

Вышел на связь дежурный офицер орбитальной станции.

– «Эмма», подготовьте ангар для приёма гостей. К вам прибудет делегация с планеты.

Через полчаса на орбиту вышел пассажирский транспорт и стал приближаться к звездолёту.

– «Эмма», на связи командир борта «Красный-01», иду на сближение, откройте шлюз ангара.

– Вас слышу, «Красный». Добро пожаловать на борт.

– Надеюсь, там не штурмовая команда, – встревожено сказал Грив.

– На этот случай у меня есть одно средство, – ответила Мира. – Если нас атакуют, то все погибнут в ангаре. А мы разживёмся транспортом планетарного класса.

– В хозяйстве не помешает, – повеселел Грив.

– И всё же это наихудший вариант, – сказал Клай. – Тогда нам придётся искать других союзников.

Когда «Красный-01» опустился в отмеченном месте, Мира закрыла шлюз и закачала в ангар воздух.

Мониторы над пультом показали изображение с телекамер, установленных в ангаре. Экипаж напряжённо следил за тем, как будут развиваться события.

Штурмовая команда в транспорте всё же была. Первыми на стальной пол ангара спустились одетые в броню и вооружённые до зубов десантники.

– Это не союзники! – воскликнул Грив.

– Нас берут на абордаж? – спросил Викент. – Мира, чего ты ждёшь? Уничтожь их!

– Не торопите события, горячие парни! – ответила Мира. – Я могу это сделать в любое мгновение. Проследим за их действиями.

Вслед за десантниками появились четыре гражданских, одетых согласно этикету переговорщиков – плащи украшены эмблемами автономии Стел – звёзды в окружении десяти планет.

– Уберите оружие, – сказала Мира по громкой связи. – Нам незачем воевать друг с другом.

– Тогда назовите причину, по которой мы сюда прилетели, – ответил высокий и худощавый человек, оправив полы плаща. – Не так уж часто Дарию посещают неопознанные боевые крейсера с требованием аудиенции у президента автономии.

– Сейчас вы всё узнаете. Добро пожаловать! – Мира открыла выход из ангара. – Идите, ориентируясь по знакам на стене. Вооружённые люди пусть останутся в ангаре. Извините, экипаж у нас небольшой, встречать по дипломатическому протоколу вас некому.

– Нет, это уже слишком, – сказал стеларец. – Какое невежество! А если вы решите взять нас в заложники? Нам нужны гарантии!

– Вы навели на крейсер все орудия, – голос Миры казался по-человечески раздражённым. – Четыре стеларца – даже такого ранга, как вы – небольшая цена за уничтоженный боевой звездолёт империи. Экипаж «Эммы», недавно вышедший из боя, не желает погибнуть столь нелепо – такие гарантии вас устроят?

Стеларец брезгливо скривил лицо.

– Нам претит сама мысль об убийстве! Хорошо, мы идём. – Вы, – обратился он к солдатам, – оставайтесь на месте. Держим связь. В таких условиях я ещё никогда не проводил переговоры.

Десантники расступились, и четыре представителя делегации прошли в коридор, стальные створки за ними сомкнулись. Следуя за указателями, мерцающими на стене, стеларцы вышли к центральному посту. Остановились у входа и несколько мгновений молча рассматривали экипаж «Эммы». Слойн, Викент и Грив стояли напротив, а Клай Свенти сидел в кресле, склонившись над пультом и натянув на голову капюшон.

Наконец стеларец заговорил:

– Я – Верт ун-Столер, представитель дипломатического корпуса автономии Стел. А это мои коллеги Дир ун-Слоун, Вин ун-Дазе, и Роб ун-Ротар. С кем имею честь видеться?

– Лейтенант Дан Викент, третья рота пограничного отряда планеты Старог! – отчеканил лейтенант.

Глаза Верта ун-Столера расширились от удивления. Наверное, столь высокую особу впервые вызвали, чтобы встретиться с простым лейтенантом пограничного имперского отряда.

– Сержант Стен Грив, третья рота пограничного отряда планеты Старог, – вслед за лейтенантом представился Грив.

Удивление дипломата стало ещё больше, когда начал представляться Слойн.

– Рядовой Слойн Грег, третья…

– Рота пограничного отряда планеты Старог, – перебил его Верт ун-Столер. – Я знаю, какая участь постигла Старог. Если вам удалось выжить, да ещё и вывести из боя крейсер, вас можно назвать героями. Или дезертирами, если вы не защищаете сейчас свою столицу. Но зачем вам понадобилась встреча с президентом автономии? Вы можете передать корабль флоту автономии или продолжать войну с энхатами, на ваш выбор. И кто этот человек, который неучтиво сидит к нам спиной?

Клай развернулся в кресле и скинул капюшон.

– Надеюсь, меня представлять не надо?

Дипломаты узнали правителя союзной империи и склонились в церемониальном приветствии, отдавая дань уважения.

– Я рад, что вы живы, господин император, – сказал Верт ун-Столер. – Совсем недавно мы получили сообщение о вашей гибели.

Клай поднялся с кресла.

– Пока всё это должно оставаться в тайне. Теперь вы понимаете, почему нам понадобилась встреча с президентом автономии. Я отправлюсь к нему со своей свитой. Позвольте представить моих верных друзей – генерал Дан Викент, полковник Стен Грив, и полковник Слойн Грег. К сожалению, мы очень спешили, и они не успели сменить форму одежды согласно своим новым званиям.

Слойн и товарищи, да и стеларцы тоже были шокированы столь быстрым карьерным ростом.

– Что вы хотели бы обсудить с президентом? – спросил дипломат. – Мы можем подготовиться ко встрече.

Император криво усмехнулся.

– Я думаю, ситуация в которой оказался Сенай, даст вам ответ на этот вопрос. Мне нужна любая помощь. Любая – от военной до дипломатической. Единственное условие – никто не должен знать о том, что я не погиб. Я заявлю о себе несколько позже. У меня есть соображения на этот счёт, и я выскажу их президенту автономии.

Верт ун-Столер поклонился. То же сделали коллеги дипломата, которые за время встречи не произнесли ни слова.

– Разрешите откланяться господин император. Мы возвращаемся на Дарию. Передадим президенту ваши слова и пришлём за вами транспорт.

Клай кивнул и обратился к Гриву.

– Полковник Грив, проводите гостей к ангару.

Грив, ошарашенный повышением, рьяно бросился исполнять приказ и на радостях едва не вытолкал дипломатов из помещения.

– Мне кажется, гости были не слишком учтивы к вам, господин император, – сказал Слойн.

Клай пожал плечами.

– Ну почему же? Более чем. Я остался без армии и флота, мне приходится скрываться, да к тому же эти люди не мои подданные. Не выдадут меня энхатам, чтобы показать им свою лояльность – это уже хорошо.

– Единственное, что подвигнет их помочь нам – это Стрела Азнура, – заметила Мира. – Она всё ещё в ваших руках. Думаю, президент обязательно коснётся этого вопроса.

– Да… Жрецы уже коснулись этого вопроса, – Клай недовольно поморщился, вспомнив о том, что ему пришлось пережить. – Второй раз я такого не допущу.

Корпус звездолёта чуть дрогнул – это стартовал транспорт с делегацией стеларцев. Вернулся сияющий Грив, довольный выполненной миссией.

– А они хорошо говорят по-сенайски, – сообщил новоявленный полковник. – Почти без акцента.

– Сейчас все говорят по-сенайски, – сказала Мира. – Тем более дипломаты. Хотя в автономии язык Сеная наверняка знают не все. Они уже давно вышли из состава империи.

– А у вас на Тириксе говорят не на сенайском? – спросил Слойн товарища.

– На двух языках, – ответил Грив, – на родном и на общеимперском.

– Ух ты! А я даже не знал.

– Ну разумеется, откуда бы столичному франту задумываться о таких вещах! – Грив сказал что-то певучее на своём языке и перевёл. – Сенайский язык знай, а родной не забывай. Народная пословица.

– Это здорово! -восхищённо заметил Слойн. – Красивый язык. А я знаю лишь сенайский.

– Ну вот выучишь стеларский или дарианский, познакомишься с какой-нибудь местной красоткой…

– Не познакомлюсь, – оборвал Грива резко помрачневший Слойн. – Я хочу найти Эмму.

Мира предложила Слойну сыграть в йоко, чтобы отвлечь от тяжёлых мыслей, но тот отказался и сел в дальнее кресло, отстранившись от диалога.

Экипаж стал обсуждать дальнейшие действия. Мира снова устроила столовую, и теперь все, кроме Слойна, сидели за крупным столом, пили синтетический сок и беседовали.

– Со мной отправятся Викент и Грег. Грив останется на борту, – сообщил о своём решении Клай. – Также мне будет нужна небольшая информация об автономии. Краткая история, нравы… И ещё имя президента. К своему стыду, я его не знаю! – Заметив удивлённые взгляды своей команды, император развёл руками. – Вселенная велика, всего не упомнишь. К тому же я всё время отдавал охоте, и мне не было дела до всего мира. Я не планировал становиться императором!

– Я составлю краткую презентацию по истории автономии. Всем будет полезно послушать, – в голосе Миры сквозила насмешка.

Также механос подготовила для экипажа передатчики, чтобы отслеживать местоположение и быть в курсе происходящего. На вопрос Грива смогут ли их прослушать энхаты, заметила, что передатчики составят локальную сеть с шифрованным каналом, а кодировки она иногда будет менять.

– Каким образом вести переговоры? – спросил император. – Я не сведущ в вопросах дипломатии. Запросить военной помощи?

– Без каких-либо гарантий и уступок с вашей стороны стеларцы помогать не станут, – сказала Мира. – Им нет резона настраивать против себя энхатов. Всё зависит от амбиций президента. Может быть, он, согласится помочь империи при условии расширения владений автономии. Или потребует взамен своих услуг права на Стрелу Азнура.

Император гневно сверкнул глазами.

– Оба варианты неприемлемы! Хотя… я готов поделиться территориями, если удастся отбросить энхатов. Но Стрелу… я её лучше спрячу подальше, чтобы до конца времён никто ею не воспользовался.

Мира предложила свой план. По её мнению, в ближайшее время одолеть энхатов не получится, но при поддержке стеларцев остатки имперского флота, кои ещё предстоит собрать, имеют возможность выбить врага из Истира. Надо помнить, что император уничтожил Клаум, а там находились три основные верфи энхатов, и без новых поставок кораблей их продвижение замедлится. После штурма сенайской столицы они приостановят экспансию, чтобы собраться с силами. Энхаты, конечно, захватят верфи близ Истира. Но даже при условии, что заводы не разрушат, враг не сможет их сразу перезапустить, на это понадобится немало времени. И если в этот срок император заявит о себе, взорвёт Стрелой Азнура ещё один из миров звёздной системы Кин и одновременно с этим начнёт наступление на Истир, то шансы на победу значительно увеличатся. Однако освобождение Истира – это ещё не полная победа, а всего лишь первый шаг к победе.

Клаю нужно было время для восстановления сил, чтобы использовать Стрелу. Точного срока он не знал, но предполагал, что не больше одного-двух истирских месяцев. Мира, прикинув своими электронными мозгами, отметила, что срок весьма подходящий для начала военной кампании – энхаты ещё не успеют восстановиться, а Клай соберёт остатки флота.

2

Мира составила для своей команды краткое описание Автономии Стел.

История мира Стел, как и Сеная, насчитывает около десяти тысяч лет. Судя по всему, всё человечество имеет общее происхождение, но где зародилась жизнь – никому неизвестно. Есть гипотеза, что колыбель человечества – некая протопланета Икс, люди которой, после того как освоили космическое пространство, расселились по мирам Вселенной. На большинстве миров после расселения произошли катастрофы, и люди вернулись к первобытному существованию. Ни на одной планете не сохранилось данных о первопоселенцах.

В звёздной системе Стел тысячу лет назад прошла глобальная война, в которой участвовали все десять планет. В итоге столица была почти полностью разрушена. В этот период ослабленное войной звёздное государство вошло в состав Сенайской империи. За четыреста лет звёздная система окрепла, и народ потребовал автономии. В итоге переговоров на Дарии создали местное правительство с расширенными правами. Ещё через двести лет Автономия Стел вышла из состава межзвёздного государства. Правитель Сеная Исвал Благоразумный решил, что добрый сосед лучше недовольного подданного.

Все эти годы стеларцы и сенайцы жили в мире. Автономия Стел торговала с Сенаем, продавая сельскохозяйственные продукты. Недаром её называли звёздной житницей – это был весьма богатый на урожаи мир.

Технологии в автономии заметно отставали от имперских, но были на порядок выше многих других миров. На вервях закладывали боевые корабли, которые несли сторожевую службу на пограничье, разрабатывали новые виды передачи энергии, строили крупные мегаполисы. На рубежах автономии курсировало около трёхсот звездолётов, но есть и резерв на случай обострения.

Жители автономии делились на три касты. Простые смертные, дворянство и высшее сословие. Посетившие «Эмму» дипломаты были дворянами. Это можно определить по приставке «ун» к фамилиям. Безродные жители именовались с приставками «у», а люди из высшего сословия «унна». – Слово «у» – на дарианском означает «жизнь». Таким образом хоть это и люди из разных сословий, но всех объединяет этот дар.

Религии как таковой в автономии нет, но распространено философское учение «Уннар», в основе которого лежит лишь одна заповедь – сохранение жизни. Лишать человека жизни позволяется лишь военным, только в случае нападения. Существует ряд исключений, и здесь всё зависит от частностей.

Сейчас Дария похожа с виду на фермерский мир, но это не так. Все города и инфраструктуры после войны ушли под поверхность. А когда планета ожила, люди оставили леса и моря в первозданном виде. И сейчас Дария – сплошной парк. Большинство фабрик вынесено на орбиту, а на поверхности живут лишь представители сословия «унна» и некоторое число приближённых дворян.

Мира назвала имена самых влиятельных людей автономии, с которым экипажу предстоит встретиться. Это президент автономии Дон унна-Физер, первый министр Нидо унна-Рошо и начальник штаба армии и флота Тис унна-Лерник.

***

Когда с поверхности за Клаем послали транспорт, сенайцы были готовы. Мира передала экипажу миниатюрные передатчики, связав в единую сеть, как и обещала, и объяснила, что с их помощью она будет следить за состоянием экипажа.

– Передатчики стеларцы обнаружат сразу, поэтому нет смысла их прятать. Спросят – объясните, что держите со мной связь.

– Не думаю, что нас заподозрят в шпионаже, – заметил Клай.

С Мирой связался всё тот же борт «Красный-01» и запросил посадку. На этот раз транспорт прилетел без десантников. Клай Свенти с полковником Грегом и генералом Викентом вышли в ангар, где их ожидал Верт ун-Столер.

– Президент ждёт вас, господин император, – сказал дипломат. – Прошу пройти.

Транспорт мягко оторвался от стального пола и, набирая скорость, стал отдаляться от «Эммы». Изменив траекторию, сорвался с орбиты и, объятый пламенем, вклинился в атмосферу планеты. Начав торможение и снизившись до пяти километров, «Красный», расправив крылья, перешёл в режим аэродинамического полёта.

Теперь на экранах можно разглядеть поверхность планеты. Синяя лента реки извивалась в зелёном лесном массиве. Когда «Красный» опустился ещё ниже, стали видны немногочисленные следы жизнедеятельности. Башен, подпирающих небеса, как на Истире, здесь не было – богатейшие представители сословия «унна» предпочитали строить невысокие дворцы – благо места для этого предостаточно.

Впереди показалась широкая проплешина – аэродром – и транспорт направился к к размеченной площадке. Шасси коснулись пластикобетонного покрытия, «Красный», прокатившись по посадочной полосе, стал выруливать к терминалу на краю поля.

– Добро пожаловать на Дарию, – сказал дипломат.

Аэродром плотной стеной окружали высокие деревья. Клай отметил про себя – если на Истире оставался лишь один парк, в котором он с товарищами охотился, то здесь парком была целая планета. Здесь можно устроить чудную охоту.

Открылся люк и опустился трап. Рядом уже ждал лёгкий гравилёт. Пассажиры «Красного» перебрались в грави, и машина поднялась, еле слышно подвывая генераторами и, скользя над вершинами деревьев, полетела к заходящему жёлтому солнцу.

– Очень привлекательный мир, – сказал Клай. – Если я лишусь империи, обязательно поселюсь здесь.

«Если уже не лишился», – мелькнуло в голове.

– Вся эта красота обошлась очень дорого моему народу, господин император, – Верт ун-Столер кивнул на иллюминатор, за которым простирался бескрайний лес.

– Я знаком с историей Дарии. В общих чертах, – император не стал пояснять, что что краткий курс истории автономии он изучил лишь сейчас.

– У каждого народа своя трагедия, – философски заключил дипломат. – Мой свою пережил. Ваш переживает сейчас.

Свита беглого императора молча наблюдала за зелёным ковром, расстилающимся внизу. Слойн подумал, что, наверное, лучше бы его место занял Грив – когда ещё увидит планету, похожую на родной фермерский Тирикс.

На открывшейся широкой поляне, обрамлённой высокими деревьями, стояли несколько диковинных животных. Задрав головы на длинных шеях, они наблюдали за полётом грави. Потом, бросившись в разные стороны, растворились среди стволов.

Даже и мысли не могло возникнуть, что под поверхностью, в недрах планеты, живёт большая часть населения Дарии. Мир казался девственным. Блекнущие лучи солнца освещали листву деревьев, отчего зелень местами приобретала жёлтые оттенки. Слойн никогда не видел такого. Конечно, он наблюдал за чащобой Старога с вершины горы, пробираясь с товарищами к огнеточке, но тогда было не до красот живой природы. А когда улетали, лес освещало не солнце, а вспышки взрывов – никакой романтики.

Гравилёт вышел к ещё одной реке, широкой и прямой, как стрела, она медленно несла свои воды к далёкому и невидимому морю, куда-то за горизонт. Синяя полоса разрезала лесной массив на две части. С одной стороны берега пологие, а с другой – крутые обрывы, на краях которых толпились деревья, едва не падая в воду и цепляясь за размытый дождями грунт оголёнными корнями.

Грави опустился ниже и нёсся теперь почти над самой водой. Слойну даже показалось, что пахнуло влагой, хотя люк был наглухо заперт. Мелькнула мысль, что здесь, на этой планете, хорошо бы начать жизнь заново – забыть обо всём, что случилось, о бойне на Староге, о крушении мира. Но нет, о семье и об Эмме он никогда не забудет. Здесь можно лишь отдохнуть и продолжить борьбу с врагом. Даже если стеларцы откажут в помощи.

Впереди показались холмы, и река стала петлять промеж земляных горбов, заросших густым лесом. Грави обогнул один и, набрав высоту, оставил внизу и зелень растительности, и синь реки, поблёскивающей в лучах заходящего солнца.

За холмами открылось широкое поле, на котором располагалась резиденция президента автономии Стел. Посередине стояло невысокое двухэтажное здание – в этом мире нет нужды строить высоченные башни, царапающие своими вершинами небеса.

Дворец был выстроен в виде герба автономии – в центре находилось круглое и широкое здание, а вокруг него десять башенок, связанных невысоким забором. Во внутреннем дворе разбит парк. Остальное пространство занимали постройки причудливой архитектуры. Места здесь довольно много – Слойн отметил, что тут мог бы разместиться целый полк.

От дремучего леса резиденция не была ничем отгорожена, кроме заборчика, наверное, здесь не водятся хищники, как на Староге.

Гравилёт завис над площадкой и мягко опустился на синтетическое покрытие.

Клай со своей свитой в сопровождении Верта ун-Столера спустился из салона. Райский уголок – вокруг дикие леса, невдалеке протекала река, в высоком небе плавали кучевые облака, подсвеченные лучами весеннего солнца.

– Пройдёмте, нас ждут.

Из арки башенки высыпали несколько человек. Судя по богатым одеждам – тоже из сословия «ун». В окружении этой делегации гости вошли во внутренний двор и проследовали к двухэтажному зданию.

Высокого гостя встречали без особой помпы, да Клай и не желал, чтобы встречу богато обставили. Он собирался провести переговоры с президентом автономии и скрыть при этом информацию о том, что ему удалось выжить – вот и всё, что было нужно.

Президент Дон унна-Физер сидел в ожидании императора в церемониальном зале за широким круглым столом, на котором стояло несколько бутылок и бокалов. Был он пожилым, если не сказать старым. Лицо покрыто сетью морщин, но живые глаза молодили старика.

Увидев Клая, президент поднялся и сделал шаг навстречу. В отличие от своих подданных одет он был просто, в охотничий костюм. Заметно, что Дон унна-Физер, хоть и самый влиятельный человек в автономии, не любил роскоши.

– Приветствую, Клай из рода Свенти, император Сеная. Рад видеть вас живым. Дошли до нас скорбные новости о вашей гибели. К счастью, ошибочные.

Старик поднял левую руку со сжатым кулаком. Клай ответил тем же.

– Приветствую, Дон унна-Физер, президент автономии Стел.

Они сблизились и пожали друг другу руки. Клай ощутил, как крепка ладонь стеларца.

– Автономия долгие годы жила в мире с империей, – сказал президент. – Страшные новости долетают до нас. Сенай переживает тяжёлые времена. Что привело вас на Дарию?

– Нужно переговорить в окружении верных людей, – ответил император. – Главное условие – о том, что я не погиб, не должен знать никто.

– Я окружён самыми верными, – Дон унна-Физер обвёл взглядом своих подданных.

– Я тоже был окружён самыми верными, – Клай не смог скрыть горькой усмешки. – Но среди них затесались предатели. С тех пор я не верю никому.

Президент приложил руку к сердцу.

– Что ж, это условие будет соблюдено. Прошу, – гостеприимный хозяин жестом указал на стол. – Сначала трапеза, о делах поговорим потом. Сегодня я убил оленя в лесу. Повара обещали сделать царский ужин. Вы, видно, проголодались с дороги.

– Мы не голодны, но от оленины я не откажусь. И мои товарищи тоже. Позвольте представить, – Клай указал на свою свиту, стоявшую по обе стороны от него. – Генерал Викент и полковник Грег.

Дон унна-Физер вопросительно поднял бровь, как бы спрашивая, что простые офицеры делают вместе с императором. Верт ун-Столер скрыл улыбку – уж он-то знал, что ещё несколько часов назад эти люди имели куда более низкие чины.

Зная, что правители всех государств почитают героев, Клай продолжил:

– Это герои обороны Старога. Единственные выжившие в той заварухе. Втроём, без оружия, лишь благодаря мужеству и смекалке, уничтожили десант энхатов и вражеский крейсер, да ещё и имперский звездолёт увели из-под носа врага. Тот, что сейчас висит на орбите Дарии.

– Очень интересно, – во взгляде президента автономии читалось уважение, когда он осматривал свиту императора. – Я бы послушал вашу историю, если господин император не будет против.

Дон унна-Физер пригласил всех садиться за стол. Клая вместе с героями Старога разместил рядом с собой, сюда же подозвал Верта ун-Столера и министра Нидо унна-Рошо. Ещё пять человек уселись по другую сторону.

Слуги стали разносить блюда. На столе появились широкие тарелки с тушёной в овощах олениной. Аромат сочного мяса витал в воздухе.

– В своей столице, небось, такого не едали? – с улыбкой спросил президент. – Всюду химия?

– На вид очень даже хорошо, – ответил Клай. – И запах. Попробуем на вкус.

– У меня лучшие повара в автономии, – похвастался президент.

Император помрачнел и отодвинул тарелку.

– У меня тоже были лучшие… во всей империи. А теперь энхаты штурмуют Истир.

Президент наморщил лоб, затем стукнул по столу ладонью так, что подскочила вся сервировка.

– Нет, так дело не пойдёт! Ужинать в таком настроении нельзя. Трапеза должна быть праздником. А потом мы поговорим. И я подумаю, чем смогу помочь.

– Пока вы будете думать, энхаты придут к вам, – сказал император.

– О делах потом!

Дон унна-Физер потребовал напитков, и слуги принесли несколько графинов и бокалов и расставили на столе. Человек, стоявший за спиной, взялся налить вина, но президент велел ему удалиться.

– Позвольте, я сам налью вина моим гостям, – старик разлил красную ароматную жидкость в бокалы. – Выпьем за империю! Выпьем за Автономию! Выпьем, нальём и снова выпьем. Хорошо поедим, ещё раз выпьем. И лишь после обсудим причины вашего визита. Но уже на свежую голову. Завтра!

И Слойн, и Викент, чувствовали себя неловко – сидеть за одним столом с правителями двух миров обоим приходилось нечасто. Никогда, если быть точнее. Да ещё и пить вино, налитое рукой одного из них.

Выпили. Вино было сладким и крепким и после всего пережитого сразу дало в голову.

– А теперь поешьте, – сказал президент. – Это вино коварное, без закуски может и развезти. Проверено на собственном опыте. Верт не даст соврать.

Вер ун-Столер кисло улыбнулся, а президент громогласно расхохотался. Неизвестно, кто из них – президент или дипломат – испытывали на себе действие вина, но стало ясно, что Дон унна-Физер, хоть и представитель высшего сословия, человек компанейский.

Принялись за мясо. Слойн был не из бедной семьи, но таких блюд никогда не пробовал. Еда для него всегда оставалась лишь едой, а здесь – настоящий священный ритуал.

Президент разлил ещё по одному бокалу.

– А теперь с позволения императора расскажите мне о своём подвиге.

Викент переглянулся со Слойном, и, как старший по званию, начал рассказывать:

– Я бы не назвал это подвигом, господин президент. Всё случилось неожиданно. Боевая станция, на которой мы находились во время атаки энхатов, развалилась на куски. Транспорт покинул ангар в последний миг. Что случилось дальше, я не помню. Может быть, нас подбили энхаты при посадке или пилоты не справились с управлением. В живых остались три человека. Среди обломков мы нашли медицинский комплект, больше у нас ничего не было. Даже голод утолить нечем… Хотя о желудках мы и не думали – над нами летали вражеские атмосферники и добивали уцелевших. Я знал, что в горах есть огневая точка. Туда два пути – или в обход леса, или напрямик через чащобу. А там страшно и опасно, никогда никто не совался в эти дебри в здравом уме. И пока мы гадали, что делать, на планету начал высаживаться десант.

– И вы его уничтожили? – спросил президент, с интересом следивший за рассказом. – Каким образом?

Викент отрицательно покачал головой.

– Не мы. Энхатов сожрал лес Старога. Я слышал о том, что животные этой планеты обладают зачатками телепатии. Говорят, если оказался в лесу Старога – то думай о хорошем, и тогда звери тебя не тронут. Они мысли читают. Никто этого не проверял, кроме одного пилота, который потерпел кружение в самом сердце леса. Рассказывают, что он шёл через лес и повторял слова «Всё будет хорошо». Хищники его и не тронули. Парень повредился рассудком, но остался живым.

– А вы были в этом лесу? – президент отставил бокал, увлёкшись рассказом. – – И не сошли с ума, как я погляжу. Крепкие парни. Рассказывай дальше.

– С одной стороны к нам приближались штурмовики энхатов, с другой ждал лес, – продолжил Викент. – И мы бросились прямиком в лесную чащу. И в то, с чем мы там столкнулись, я в это до сих пор поверить не могу. Лес этой планеты – живой организм. Может быть, даже обладает разумом. Он нас пропустил – звери не тронули. Мы бежали и, как молитву, повторяли эти слова, что с нами всё будет хорошо. А энхатов лес разорвал на куски. Нам, повезло, что мы были без оружия. Иначе нас могла бы постичь та же участь.

– А что дальше? – требовательно спросил президент. – Как герои Старога уничтожили крейсер оккупантов?

Грив пожал плечами.

– Никакие мы не герои, господин президент. Обычное везение. Мы нашли огневую точку. Операционная система огнеточки рассчитала всё до последней секунды. Нам осталось лишь дать команду в нужное время. Что мы и сделали, когда на планету прилетел крейсер с командованием соединения, весь запас ракет в него засадили. И пока там царил переполох, успели удрать с планеты. Вот и всё наше геройство.

– Скромность красит героев. Клай из рода Свенти, – обратился президент к императору. – С такими бойцами невозможно не победить врага. Выпьем за героев!

Выпили ещё. Слуги принесли суп из оленины и ещё вина.

– Вы, верно, знатного рода? – Дон унна-Физер вперил взгляд в генерала. – Простолюдины не могут быть героями! Настоящие воины – обязаны быть дворянами!

Викент смутился.

– Извините, господин президент, боюсь, я вас огорчу. Я рос в небогатой семье. Как и мои товарищи. Мы простые солдаты, в нас нет ни капли дворянской крови.

– Как? – изумлённо воскликнул президент. – Император не жаловал вам дворянских титулов?

Клай покраснел.

– Я совсем забыл об этом!

– Я исправлю это недоразумение! – уверил его Дон унна-Физер. – Выпьем же за новоиспечённых дворян автономии!

Выпили по бокалу. Дон унна-Физер разлил ещё и поднялся, уперев руки в столешницу, все последовали его примеру.

– Напомните ваши имена!

– Слойн Грег и Дан Викент, господин президент, – ответил Викент.

Президент поднял бокал, держа его на уровне лица, и торжественно произнёс:

– Я дарую сенайцам Слойну Грегу и Дану Викенту право причислять себя к сословию «ун». Отныне вы будете называться Слойн ун-Грег и Дан ун-Викент! Выпьем!

– Господин президент, позвольте мне отказаться от вашего дара, – впервые за всё время подал голос Слойн.

Бокал в руке президента дрогнул, он насупился и недобро посмотрел на Слойна. Все напряглись, и в зале повисла тяжёлая тишина.

– Это почему же? – голос Дона унна-Физера прозвучал угрожающе. – Ты считаешь себя выше дворян автономии? Брезгуешь нами?

– Нет, господин президент, – сказал Слойн и поспешил объяснить: – Но нас там было трое. Ещё сержант… эхм… полковник Грив. Он сейчас находится на борту «Эммы». И что мы ему скажем, когда вернёмся? Мы теперь «ун», а ты остался простым смертным? С друзьями так не поступают.

Дон унна-Физер расхохотался, расплескав вино, придворные расслабились и заулыбались.

– Это ещё раз подтверждает, что вы настоящие герои. Конечно же, ты прав! Вы все трое станете «ун»! – почесав затылок, президент заметил. – А почему, собственно, я обошёл вашего императора? Клай из рода Свенти, а вы не откажетесь от титула дворянина автономии?

– Но я и так дворянин, – ответил Клай. – Я принадлежу старейшему роду Сеная.

– А будете дважды дворянином, Клай унна-Свенти. Выпьем!

Дон унна-Физер потребовал ещё вина, и пиршество продолжилось.

3

Пир продолжался почти всю ночь. Новоиспечённые дворяне не привыкли столько пить и уснули первыми. Президент приказал унести героев Старога в опочивальню для гостей.

Клай, несмотря на возраст, имел опыт пития, и завершали они трапезу вдвоём с Доном унна-Физером, все остальные – кто ушёл, кого вынесли слуги.

Когда уже светало, президент, налил по последнему бокалу, и сказал:

– А теперь выпьем – и спать. А после поговорим о делах.

Клаю, как высокому гостю, выделили отдельную комнату. Едва лёг на кровать – сразу уснул и проснулся уже ближе к вечеру.

– Доброе утро, господин император, – услышал он Миру.

Её голос эхом прокатился внутри головы, вызвав болезненную реакцию.

– Доброе… не утро, а вечер, – с трудом выговорил он.

– Голова не болит?

– Немного.

– Вы вчера немало выпили.

– А ты что же, следила за нами?

– Для того я и дала вам передатчики – голос упал почти до шёпота. – Я проанализировала голос Дона унна-Физера. Думаю, ему можно доверять, он говорил искренне. Но не знаю, как заговорит, когда коснётся дела.

Клай поднялся и сел в кровати, комната завертелась вокруг, как центрифуга – они действительно много выпили.

– Поздравь от нас полковника ун-Грива, теперь он дворянин, – сказал он, придерживая одной рукой голову.

– Грив счастлив! – Мира изобразила смех. – Интересовался, выделили ему имение в автономии или нет. Президент очень высоко оценил действия наших героев. Это шанс на положительное решение. Я на связи, действуйте дальше.

Шатающимися призраками вся вчерашняя компания дошла до трапезной и расселась за столом, заставленным источающими аромат блюдами. Однако аппетита ни у кого не было. Дон унна-Физер на этот раз был серьёзен.

– Выпьем немного вина, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье, и приступим к делам, ради которых вы посетили автономию, господин император.

Клай отпил глоток вина из бокала и отметил, что голова кружиться перестала. Он стал говорить:

– Нам нужна помощь. Любая – дипломатическая, военная. Империя правила тысячи лет, и никогда нам не требовалась помощь. Это Сенай помогал всем мирам. Но сейчас мы на краю гибели. Я не знаю, как энхаты умудрились за пару сотен лет создать мощный флот, как научились воевать, но факт – они этому научились. А военная машина империи в последние годы заржавела, к тому же в окружении императора, моего отца, появились предатели. И всё рухнуло за короткое время.

Президент, конечно, знал с чем прибыл на Дарию император со своей свитой, и догадывался, какой помощи он попросит, и Клаю было известно об этом, но они продолжали играть в дипломатов.

– Чем я могу вам помочь? – спросил президент.

– У меня есть план, – Клай поднёс к губам бокал и посмотрел на президента поверх него. Время ходить вокруг да около прошло, надо начинать. – Если мы свяжемся с остатками нашего флота и вместе с силами автономии ударим по группировке врага у Истира, то освободим столицу.

–И подставить автономию под удар? Это исключено! – Дон унна-Физер со стуком поставил бокал на стол, расплескав вино. – Наш флот не станет воевать с энхатами. Надеюсь, объяснять не надо – почему?

Клай унна-Свенти понимал причину отказа в военной помощи. Но у него были свои аргументы. И к тому же пришло время торгов, и торговаться начинал не император, а президент автономии.

– Рано или поздно энхаты придут к границам автономии, – сказал император. – И наш флот помочь вам не сможет, потому что его уже не будет. А объединившись, мы можем победить.

– Весомый аргумент, но не факт, что энхаты придут к нам, они будут заняты Сенаем, – ответил президент. – И какой резон автономии влезать в чужую драку?

–Когда эта драка станет для вас не чужой, будет поздно. – Клай допил вино и держал пустой бокал в руке. – Уничтожив Сенай, энхаты возьмутся за вас. Не завтра и не послезавтра, но они сделают это. В их руках будут все ресурсы империи, и они просто сомнут вас, как эту салфетку, – император взял со стола салфетку и скомкал в кулаке.

К самим торгам они ещё не приступили, но уже были близки к этому, пока лишь была прелюдия. Президент потемневшим взглядом смотрел на императора и размышлял.

– И у вас есть план, как обезопасить мир от энхатов? – спросил он.

– Я его уже озвучил, – сказал Клай. – Объединить остатки имперского флота с кораблями автономии и одни ударом выбить энхатов с Истира.

Дон унна-Физер снова погрузился в раздумья. Ему предстояло сделать сложный выбор.

– Однако, – он поставил оба локтя на столешницу и взъерошил свою седую шевелюру. – Если план не удастся, то энхаты придут к нам значительно раньше. И флот автономии, погибший при попытке освобождения Истира, уже не защитит наших рубежей.

Клай всё же не оставлял попыток его убедить и ждал, когда Дон унна-Физер проявит заинтересованность и наконец уже скажет, что он хотел бы получить за свою услугу.

– У меня есть план, – начал объяснять император. – И у меня есть козырь. Сигналом к атаке будет моё появление. Я задействую Стрелу Азнура и нанесу удар по одной из планет звезды Кин. Объявлю, что я жив и продолжаю бороться. Это посеет панику среди энхатов, дезорганизует их. И после этого мы начнём штурм Истира.

– Это может сработать, – согласился Дон унна-Физер, задумчиво массируя кустистую бровь. – Когда вы планируете это сделать?

– Через один-два истирских месяца, – без тени колебания сказал император.

– Почему не раньше?

Клай прикрыл глаза, прикидывая, как бы сказать правду, утаив некоторые детали.

– Есть небольшие ограничения в использовании Стрелы, – сказал он. – Я не могу ею стрелять, как из пулемёта. Скажем, нужен срок на перезарядку.

Президента объяснение устроило. Кажется, он уже заинтересован и готов принять предложение и выдвинуть встречное. В глазах его блеснул весёлый огонёк, и он начал торг.

– Если я соглашусь, что это даст автономии, кроме потенциальной защиты от энхатов? Поймите, я сильно рискую. Придут к нам или нет после поражения империи – это ещё вопрос. Но если я выступлю на вашей стороне и мы проиграем – то участь автономии будет решена в самые короткие сроки.

– Что вы пожелаете за оказанную услугу? – спросил Клай, мысленно моля несуществующих богов, чтобы Дон унна-Физер не потребовал доступа к Стреле Азнура.

– Ближайший к нам мир, – отчеканил стеларец. – Звёздную систему Селум. Она не бог весь как богата, четыре планеты, сельское хозяйство.

– Это высокая цена, – медленно произнёс Клай, хотя ему хотелось выкрикнуть «Да, я согласен!»

– Без нашей помощи Селум отойдёт к энхатам, – заметил президент. – И не только Селум, а вся империя!

– А потом и автономия, – заметил император.

Клай изобразил на лице муки выбора. В другое время решение на передачу целого мира соседнему государству принималось бы не один год, а может быть, и не одно десятилетие. Сотни заседаний на разных уровнях, тысячи составленных актов и протоколов, и лишь потом глава империи вынес бы вердикт. Но сейчас нет никакого правительства, да и время не терпит.

– Скрепим наш договор на крови? – спросил император, давая понять, что он согласен.

– Обязательно. Как я понимаю, времени на раздумывание у нас нет, – президент правильно оценил обстановку. – Сделаем это немедленно.

Торг был завершён. Дон унна-Физер подозвал Верта ун-Столера и велел составить документ.

– Этим документом скрепляем союз императора Сеная Клая унна-Свенти и президента автономии Стел Дона унна-Физера о воинской помощи, именуемый Альянсом Верных, – продиктовал президент. – Автономия обязуется принять все меры для обеспечения положительного исхода запланированной операции по штурму столицы Сенайской империи и борьбы с флотом энхатов. Все планеты системы Селум вне зависимости от результата военных операций переходят в состав автономии Стел.

Клаю формулировка не понравилась, но сейчас условия ставил не он. По этому документу империя теряла Селум при любом исходе. Но этот союз был единственным шансом на победу. Старый жук был тем ещё торгашом.

Верт ун-Столер написал два экземпляра. Союзный договор скрепили печатями, вместо печати Сеная Клай использовал свой перстень. В документе расписались президент автономии, министры, император Сеная и его свита. Слойн и не думал, что придётся хоть раз в жизни подписывать столь важные документы. Он совсем недавно был простым рядовым, а теперь ставит подпись под судьбоносным договором двух звёздных государств.

Затем договор скрепили кровью. Для этого Верт ун-Столер принёс церемониальный серебряный нож – каждый из присутствующих сделал надрез на пальце и окропил кровью печати и подписи. Так был рождён Альянс Верных, которому суждено было либо победить в схватке с энхатами, либо погибнуть.

Теперь нужно подробнее разработать план и найти остатки имперского флота, поисками которых взялась заняться Мира. Она сообщила, что обнаружила около пятидесяти крейсеров в разных частях империи, и передала командирам приказ уйти в тыл и ждать дальнейших указаний, назвавшись именем одного из погибших в бою адмиралов. Никто и не заподозрил, что на связи механос. Даже если энхаты прослушали и расшифровали передачу, то не смогли бы узнать никакой информации, раскрывающей связь с императором и автономией Стел.

***

Верт ун-Столер по приказу президента вызвал в резиденцию адмирала флота. Тот прибыл на следующий день. Тис унна-Лерник был крупным мужчиной, голос у него – тихий и вкрадчивый, вовсе не командный.

– Вы предлагаете атаковать Истир неожиданно, безо всякой подготовки? – спросил он, выслушав Клая унна-Свенти и Дона унна-Физера. – Осмелюсь заметить, это будет неожиданно не только для энхатов, но и для нашего флота. Я бы предложил сначала провести рекогносцировку. Выведать расположение кораблей и баз на поверхности планеты. Без этого нельзя!

– Если энхаты заметят наши приготовления, то могут заподозрить, что мы планируем военную операцию, – возразил Клай.

– Не заметят, – сказал адмирал. – Наши корабли оснащены новейшими экранами, которые позволяют скрытно передвигаться, их невозможно отследить ни в каких спектрах. Да-да, технологии бывают не только в империи, – усмехнувшись, добавил он. – У нас тоже есть свои гении-разработчики и ресурсы позволяют. Мы можем совершить несколько разведывательных рейдов и начать действовать на основе полученной информации. Без этого любая операция обречена на провал!

– И много у вас звездолётов-»невидимок»? – спросил Клай, заинтересовавшись этой идеей.

– Двадцать кораблей. Для разведки этого более чем достаточно. И для начала штурма хватит, если ударить «невидимками», а после привлечь к бою остальные силы. Можно и ваш звездолёт оборудовать этой системой. У нас есть два новых комплекта, один мы отдадим вам.

– Это хорошая идея, – заметил Клай. – Когда сможете установить?

Адмирал подумал и сказал:

– Установка и отладка комплекта около недели, по факту может быть дольше. Система новая и пока ещё находится на стадии доработки, в боевых действиях ещё не опробована.

– Насколько я знаю, корабли автономии в боях не участвовали очень долго.

– Да, – подтвердил адмирал. – Последний конфликт был сто назад. Это была внутренний конфликт, попытка государственного переворота.

Императору эта информация не понравилась.

– Надеюсь, сейчас политическая обстановка не позволит такого? Раскол в автономии в такое время недопустим. Напомню, – одна из причин вторжения энхатов – предательство.

– Я не политик, я военный, – сказал адмирал. – И на подобные вопросы ответить не смогу.

Беседу прервал президент и сообщил, что автономия едина как никогда и никаких внутренних конфликтов в ближайшее время не предвидится. Разговор продолжился.

– Есть ли возможность незаметно высадить десант на планету? – спросил адмирала Клай. – Чтобы связаться с местными и организовать партизанское движение.

Адмирал ответил, не задумываясь:

– Если отвлечь боем корабли энхатов. Но не уверен, что операция пройдёт успешно. Планета густо заселена, и десант всё равно обнаружат. Кроме того, это выдаст намерение наших крейсеров, и эффективность от последующей атаки будет снижена.

Верт ун-Столер поднял руку, привлекая к себе внимание.

– А зачем скрытничать? Автономия может послать к энхатам дипломатическую миссию. У нас есть там представительство. После того как энхаты закрепятся на планете и организуют там своё правительство, я готов лично отправиться туда. Может быть, удастся выяснить планы оккупантов.

– Это очень рискованно для вас, – заметил адмирал.

– Всё же риск не такой большой, как высадка десанта, – ответил дипломат.

Президент одобрил предложение:

– Никто не ведёт переговоров лучше тебя, Верт. Я в тебя верю.

Верт ун-Столер, пропустив похвалу, сказал:

– Мне будет нужен список людей в Исваре, на которых можно положиться.

Император удручённо покачал головой:

– Я могу положиться лишь на моего учителя Стила Дорта. И на офицеров из высшего звена, но не уверен, что они уцелели после штурма.

– Того самого Дорта, который много лет назад предотвратил переворот в империи? – спросил дипломат. – О нём слагают легенды.

Клаю было тяжело вспоминать о том времени, о времени поражения и предательства.

– Когда я покинул Истир, учитель оставался в плохом состоянии, жрецы едва не погубили старика. Энхаты его добьют.

Верт ун-Столер был иного мнения.

– Энхаты сделают всё, чтобы он выжил. Думаю, Стил Дорт будет им нужен. Он всем будет нужен. В том числе и нам.

Императора ход мыслей дипломата удивил, он-то думал совершенно иначе. Но при некотором размышлении, согласился, что может быть и такое продолжение – энхаты попытаются воспользоваться приближёнными к погибшему (они ведь считают его погибшим) императору.

– Когда ты сможешь отправиться, Верт? – спросил дипломата Дон унна-Физер.

– Хоть сейчас, – сказал Верт ун-Столер. – Но нужно дождаться, когда Истир падёт, когда там всё успокоится. Я прибуду как официальное лицо. Энхаты не заподозрят, что моя миссия вовсе не дипломатическая.

Клай вспомнил о телепатах, которыми славилась империя, однако Верт ун-Столер заметил, что он, хоть и не телепат, но умеет хорошо блокироваться, и расколоть его можно только если допрашивать с пристрастием. Однако для этого нужны веские основания, а их у энхатов не будет.

Так и решили – едва на Истире уляжется волнение, Верт ун-Столер полетит налаживать контакты с энхатами и попытается установить связь с местными патриотами, а самое главное – встретится с флагманом Длессом, который, вероятно, возьмёт на себя бремя власти в столице Сеная.

Тис унна-Лерник спросил, почему император не воспользуется Стрелой, и снова пришлось объяснять без подробностей, что это оружие сложное и из него нельзя палить сутками напролёт. О том, что управлять ею можно только из древнего храма на безымянной планете, Клай сообщать пока не стал. Пусть думают, что император может воспользоваться оружием богов из любой точки пространства.

Обсуждение деталей штурма отложили на будущее- с учётом разведданных смогут выведать слабые стороны противника.

Когда всё оговорили, с Клаем связалась Мира и сообщила, что штурм Истира практически завершён – энхаты сломили орбитальную оборону, высадили десант и заканчивают зачистку. Клай передал эту информацию союзникам.

– А у нас нет возможностей отслеживать чужие передачи по нуль-связи, – заметил Тис унна-Лерник. – Ваш крейсер пригодится нам в этом плане.

Мира на это заявила, что у неё есть два запасных сканера, которыми она поделится в обмен на экранирующий генератор. Флотоводцу эта идея понравилась, и он сразу выбрал, на каком из кораблей установят устройства.

Тис унна-Лерник пообещал, что на следующий день распорядится начать установку экранирующего генератора на «Эмме» и отметил, что неплохо бы сразу получить и сканеры нуль-связи. Клай ответил, что распорядится насчёт сканеров. На том и расстались.

***

Когда все разошлись, президент предложил императору поразвлечься на ночной охоте. Клай был заядлым охотником, но никогда не занимался этим ночью.

Дон унна-Физер приказал подобрать охотничий костюм и снаряжение для императора. И сапоги, и сам костюм пришлись впору – слуги у президента оказались с намётанным глазом.

– Вы никогда не охотились на хищников? – спросил президент автономии, когда оба, одетые почти одинаково, стояли у выхода из резиденции.

– В охотничьих угодьях Истира сохранились олени, – сказал Клай. – А хищники… хищники в последние несколько месяцев охотились на меня.

– Невдалеке от резиденции появился медведь, – поделился президент. – Мои люди недавно выследили его логово. Предлагаю навестить. Вы не против?

У императора засветились глаза, он любил охоту, но никогда не видел медведей.

– Думаю, это будет интересно. А какое оружие на него имеется?

Дон унна-Физер кивнул на оружейный шкаф.

– Стандартные карабины. Классическая охота, никаких шокеров и тому подобного. Один на один – ружьё против огромной туши.

– Ну хоть не с рогатинами, как в древние времена, – впечатлился Клай.

Президент рассмеялся.

– Нет, это для любителей экстрима. Я уже вышел из этого возраста, но вам, может быть, и понравится. Приготовить для вас рогатину?

– Нет, спасибо. Я не так сильно люблю охоту, чтобы рисковать жизнью.

Слуги подкатили лёгкий двухместный открытый гравилёт, к бокам которого приторочены два карабина, а позади возвышалось массивное багажное отделение.

Дон унна-Физер сел на место пилота, положив руки на изогнутый руль.

– Поехали?

Клай занял место позади, поставив ноги на упоры и вцепившись руками в тонкие поручни. На таком грави летать ещё не приходилось.

Еле слышно загудел генератор, и грави стал набирать высоту. Поднявшись над лесом, Дон унна-Физер дал тягу, и машина понеслась вперёд. Стало уже почти темно, лишь облака в небе слабо подсвечивались, да алела полоса горизонта.

Грави завис над небольшой полянкой и почти бесшумно опустился на неё. Охотники ступили на траву, и президент, высвободив ружьё из держателя, протянул Клаю.

– Пользовались таким? В обойме пять патронов, этого более чем достаточно. Если вы, конечно, хороший стрелок.

Император осмотрел оружие.

– У меня был карабин другой системы. Но я предпочитал арбалеты.

– С арбалетом на медведя не пойдёшь, – сказал Дон унна-Физер. – Если, конечно, вы не смертник.

В лесу царила почти полная тьма. Президент достал из чехла очки ночного видения и протянул Клаю.

– Стрелять в очках не очень удобно, но цель будет видна хорошо.

Он сверился с геометкой, переданной егерями, и повёл императора в самую глушь. Шли долго, президент время от времени останавливался, смотрел в планшет с картой и двигался дальше.

– Это должно быть здесь, – прошептал он.

Стараясь не шуметь, залегли в траве, бросили рядом ружья и стали ждать. Ожидание для охотника – это часть игры, от того, насколько выгодную позицию ты займёшь и хватит ли терпения – зависит исход охоты.

– Здешние медведи – ночные охотники, – пояснил президент. – Егеря говорят, каждую ночь зверь выбирается из берлоги, нужно подождать.

Клай долго всматривался в пространство, разглядывая его через очки ночного видения, но никакого движения не засёк.

– И долго нам ждать придётся?

– Может быть, всю ночь.

Но ждать пришлось меньше. Около полуночи метрах в пятидесяти затрещали кусты. Дон унна-Физер надел очки и положил перед собой ружьё. Клай сделал то же самое и затаил дыхание.

– Главное – стрелять в голову, – предупредил президент. – Если медведь окажется рядом, то второго выстрела сделать вы не успеете. А бежать будет поздно.

Когда между деревьями показалась громоздкая туша, Клай услышал звук, не похожий на рык медведя. Это больше походило на плач ребёнка.

– Что это? – едва слышно прошептал Клай.

Дон унна-Физер шевельнулся, хрустнув веткой.

– Ух! Это медведица. В берлоге остались медвежата. Давайте так, я сниму медведицу, а вам останутся медвежата.

Клай задумался. Ему представились маленькие беспомощные детёныши, лишённые своей матери. Он и сам когда-то остался без матери, и знал, каково это. Он отставил карабин на землю и снял очки, бросив их рядом.

– Нет, я не стану убивать зверёнышей.

Президент убрал в сторону ружьё и повернулся к императору.

– А если это может стоить вам жизни?

– В целях самозащиты – да, – ответил Клай. – Но детей я не убиваю. Ни людей, ни зверей. И лишать медвежат их матери я тоже не хочу.

В темноте блеснула улыбка.

– Похвально, – сказал Дон унна-Физер. – Охота отменяется. Пойдёмте назад. Но дождёмся, когда медведица удалится, чтобы не пугать её.

Пролежали так ещё некоторое время, затем поднялись и вернулись к гравилёту.

– И что это было? – недовольно спросил Клай, приторачивая карабин к седлу. – Вы ведь знали, что здесь медведица с медвежатами? К чему это представление?

Президент облокотился на сиденье грави.

–Я хотел вас проверить. Я бы и сам ни за что не стал убивать её. Я не лишаю детей их родителей. И убедился, что и вы тоже. И теперь уверен, что с вами можно иметь дело.

– И что даст вам это знание? – грубовато сказал Клай, оскорблённый столь нелепой проверкой его человеческих качеств.

– Не сердитесь, – Дон унна-Физер снова улыбнулся. – Вы пожалели детёнышей, значит, вы не жестоки по своей натуре. Я думаю, решение уничтожить столицу энхатов далось вам тяжело. Я прав?

– Да, – признался император. – Я не хотел этого делать, но у меня не было выбора. Но, как видите, это не спасло Истир. Может быть, я даже разозлил энхатов… Они будут мстить жителям столицы.

Президент кивнул.

– Именно разозлили! Стрелять надо в голову и своевременно. Сразу, а вы сделали это много позже. Раненый зверь очень опасен. Но кто знал, что энхаты могут обойтись без головы? Они сейчас – как раненый, да ещё и безголовый медведь.

– Если это всё, что вы хотели выяснить, то, может быть, поедем назад? – предложил Клай.

– Я бы хотел задать один вопрос с глазу на глаз, – сказал Дон унна-Физер. – Я доверяю своим людям, вы доверяете своим, но некоторые вещи лучше обсуждать один на один. Кому достанется Стрела Азнура, если вы погибнете?

Клай насторожился. Меньше всего сейчас он хотел обсуждать судьбу Стрелы.

– Вы уже решили от меня избавиться и завладеть Азнуровой Стрелой? – спросил он.

Президент стрельнул на него глазами из-под кустистых бровей.

– Нет. Но меня очень интересует один момент. Кто ещё владеет тайной этого оружия? Кого мне нужно бояться?

Ах, вот что, подумал Клай и сказал:

– Никого. Этим знанием обладаю лишь я. И пара жрецов из высшей касты. Но никто, кроме меня, не сможет воспользоваться этой силой.

– Так уж и никто? – вкрадчивым голосом спросил президент.

– Никто, – повторил Клай, а подумав, решил рассказать больше, чем уже говорил. – Я лишь упомянул о предательстве, но не рассказал, кто меня предал. Это были жрецы храма Азнура. Они заставили меня передать верховному право владеть этим оружием. Но не учли древнего условия. Пользоваться Стрелой может один человек с согласия всех высших жрецов. Если хоть у одного возникнет сомнение, то ничего не выйдет. Всё должно быть добровольно. Нельзя просто так взять и забрать Стрелу Азнура у её владельца. Жрецы не смогли договориться между собой, и верховный так и не стал владетелем этого грозного оружия. Не найдя согласия, они вернули мне доступ к Стреле, когда война была почти проиграна. Вот причина, почему я слишком поздно выстрелил в голову медведя.

Дон унна-Физер молча переваривал полученную информацию, отвернувшись от Клая. Император добавил:

– Если у вас появилась мысль завладеть Стрелой, можете забыть об этом.

Президент подавил нервный смешок и ответил:

– Признаюсь, мелькала такая мысль. Но я её отбросил. Значит, вы единственный, кто может ею воспользоваться. Но что будет, если вы погибнете?

–Не знаю, – сказал император. – Чтобы это проверить, мне надо умереть. Но я пока делать этого не собираюсь. На протяжении тысячелетий это оружие передавалось потомкам одной династии. Может быть, мне нужно родить сына?

Президент повеселел.

– Можно сказать, что вы меня успокоили – энхаты оружия не получат. А невесту мы вам подыщем, и вы родите наследника! Вы же не против, если она будет из автономии? Поймите, я не хочу владеть этим оружием. Я лишь желаю, чтобы Стрела Азнура защищала не только империю, но и автономию.

– Я подумаю. Невеста – это сильное оружие.

Дон унна-Физер рассмеялся.

Вернулись они в резиденцию глубокой ночью.

4

Дворец императора почти не пострадал во время штурма. К тому времени, когда десант энхатов подобрался к нему, Исвар уже пал. Чтобы уничтожить несколько очагов сопротивления, понадобилось несколько дней. Дольше всех держались кадеты имперского флота. Засели в учебных корпусах на окраине города и сдались, потеряв всех офицеров и большую часть личного состава.

Империя была обезглавлена, Клай Свенти погиб, народу больше не за кого сражаться. Через несколько дней после зачистки флагман Лоосс Длесс шагал по улицам поверженной столицы Сеная. Осмотрев захваченный город, решил обосноваться во дворце и занял покои Клая Свенти.

Всё пошло не так, как было задумано. Жрецы или обманули, или не справились. Страшное древнее оружие осталось в руках императора. Пусть тот погиб, но успел уничтожить Клаум. Страшная катастрофа едва не погубила флот энхатов, известие об этом ввергло всех офицеров и матросов в уныние. Но Лоосс Длесс сумел организовать флот, и на одной лишь злости захватить Истир.

Империя потеряла почти весь флот, но и энхаты многого лишились. Теперь флагману предстояло научиться воевать без поддержки, ведь Клай Свенти уничтожил вместе с Клаумом ведущие верфи. Никаких особых планов у флагмана не было. Вместе с Клаумом погибло всё высшее командование, и теперь командующий флотом должен взять на себя бремя всей власти. Не осталось ни министра обороны, ни самого властителя звёздной системы Кин. Всех распылила Стрела Азнура. И флагман надумал основать на Истире столицу империи энхатов. О чём и уведомил правительства остальных планет родного мира. Возражений не последовало.

После завершения войны Лоосс Длесс рассчитывал уйти в отставку и вернуться к семье. Долгие годы готовился к этой войне, стал флагманом флота, мечтал увидеть новые миры, а познал лишь горечь победы.

Это первая большая война энхатов после поражения, когда они были вынуждены заключить мир на условиях Сеная. Долгие годы никто и не думал о реванше, энхаты стали пацифистами. Крупное поражение в войне делает народ мирным, никто не хочет бессмысленной войны, терять близких, территории, а то и превращаться в рабов. Но когда к власти пришёл воинственный Каасс Лоорт, всё изменилось. Энхаты вновь заговорили о своём величии, о пути, который предначертала судьба. Клаум должен стать центром большой империи, утверждал Каасс Лоорт. Первым делом мы должны отвоевать потерянные территории и захватить весь Сенай. Вселенная должна подчиниться Клауму. Энхаты достойны большего. Сын почившего Кааса Лоорта, Соон Лоорт, продолжил его дело.

Два поколения работали на военную машину – верфи строили новые корабли, энхаты копили силы для удара. Удалось сохранить свои планы в тайне, скорее всего – потому что Сенай не считал их сильным соперником.

Народ не голодал, но люди не шиковали – энхаты давно забыли, что такое отдых, жили лишь ради большой цели – в обозримом будущем их дети будут править миром. Все силы положили на реализацию мечты – взять реванш и одержать победу.

И вот – победа не за горами. Император Сеная мёртв, флот разбит, а уцелевшие соединения имперцев раздроблены. Но проклятый Клай Свенти перед смертью успел воспользоваться Стрелой Азнура. Оружием, которое жрецы должны положить к ногам покорителей.

О договоре с верховным жрецом храма Азнура знал лишь Лоосс Длесс и ещё несколько энхатов из высших офицеров, кроме окружения Соона Лоорта. Что случилось, флагман не знал. Может быть, отец Васидо не справился, или предал не только своего императора, но и энхатов. И теперь Клаум уничтожен, а с ним и три верфи, самые мощные кораблестроительные заводы. Больше нигде не строили крейсеров класса А.

После штурма Истира флагман понял, что хоть враг и понёс значительный урон, но и флот энхатов изрядно потрепало. Наступление задохнулось, матросы устали, а подкрепление будет нескоро. Если вообще оно будет. И вместо того чтобы добивать отступающие остатки имперского флота, пришлось закрепиться на захваченных планетах и спешно создавать рубежи обороны – на тот случай, если сенайцы рискнут вернуться.

Бунта на Истире флагман не боялся. Сопротивление жёстко подавлено, а все высшие чины арестованы или находятся под контролем. Несколько дней в Исваре царил хаос – после того, что сенайцы сделали с Клаумом, флагман даже и не пытался остановить своих, предоставив им право мести. По древним обычаям отдал штурмовикам город на пять дней. А дни на Истире длинные, куда длиннее, чем на планетах системы Кин. Лоосс Длесс приказал лишь не трогать священников. Спустя пять суток флагман велел прекратить грабёж. Опасался, что разошедшиеся штурмовики ослушаются, однако те, хоть и нехотя, но подчинились. Пришлось применять силу в западном районе города, там орудовали выходцы с Клаума – их было не остановить. К счастью, там оказалась всего лишь одна рота. Уничтожать своих солдат на глазах у врага – флагман меньше всего желал такого исхода. Но за неподчинение приказам – смерть. Лоосс Длесс не знал, что больше всего напугало местных жителей – озверевшие от ненависти штурмовики или карательная команда, которая расстреляла своих же братьев. После этого истирцы окончательно подчинились.

Оставалась реальная угроза партизанского движения. Жители перестали сопротивляться, но на окраинах Исвара за несколько дней произошли несколько случаев нападения на патрули энхатов. Четверо штурмовиков погибли во время патрулирования.

Но пуще всего Лоосса Длесса интересовала судьба Стрелы Азнура. Император погиб, но, насколько известно, доступ к Стреле должен оставаться у жрецов.

Пока верные помощники, занимались укреплением рубежей, флагман приказал разыскать верховных жрецов.

***

Лоосс Длесс сидел в том самом кресле, на котором сиживали императоры Сеная, над головой висел портрет Свена Мудрого. Какая ирония, Свен оказался вовсе не мудрым, если государство развалилось сразу после его смерти.

Две нижние руки флагмана поглаживали деревянные подлокотники древнего кресла, обшитые мягким ворсистым материалом. Две верхние – подпирали подбородок.

В зал ввели человека в мантии, полы которой подметали пол, а голову покрывал капюшон. Следом вошёл переводчик Доор Неер.

– Оставьте нас одних, – сказал Лоосс Длесс и сложил на груди все четыре руки.

Когда штурмовики покинули зал, флагман мрачно посмотрел на переводчика. Желал поговорить со жрецом с глазу на глаз, но придётся довериться третьей стороне. Успокаивало одно – это верный энхат, с которым познакомились незадолго до начала войны.

Священник и переводчик остановились напротив сидящего в кресле флагмана.

– Всё, что вы услышите в этой комнате, должно здесь и остаться. За разглашение информации – смерть.

– Я знаю устав, господин флагман, – ответил переводчик. – Можно начинать?

Лоосс Длесс разрешил начать допрос.

Доор заговорил, переводя слова флагмана и жреца. Гость откинул капюшон и назвал своё имя:

– Меня зовут Негар.

– Ты должен знать отца Васидо. Что ним случилось?

– Он погиб.

– Отчего? Отвечай без утайки.

– Верховный возжелал стать правителем империи. И мечтал получить доступ к Стреле Азнура.

– И от этого погиб? От желаний не умирают.

– Произошла потасовка, и его убили.

Флагман задумался. Значит, жрец предал всех, и своих, и врагов. Но этого стоило ожидать. Предавший одного предаст и другого.

– Что ты знаешь о Стреле Азнура? – спросил он.

– Немного. Самой полной информацией обладал отец Васидо, но и он не владел полной информацией.

– Ты пытаешься меня обмануть, – флагман не верил священнику.

Отец Негар приложил руку к сердцу.

– Я говорю правду. Стрела Азнура – оружие древних. Знания о ней передаются из поколения в поколение. Но язык, на котором написаны манускрипты, мёртв уже много тысяч лет. Мы не понимаем и десятой части.

Лоосс Длесс посмотрел в глаза жрецу и сказал:

– Мне нужно это оружие. Предлагаю жрецам сделку. Я не стану разрушать ваших храмов, но вы мне окажете услугу. Передайте мне управление Стрелой Азнура. Если, конечно, хотите жить. Если нет – храмы будут разрушены, а священнослужители казнены. Я велю казнить всех, кто причастен к уничтожению Клаума.

Отец Негар побледнел.

– Выгодная сделка, – сказал он. – Но я не могу решать один. Я должен передать ваши слова другим жрецам. Я созову совет старших.

– Времени мало, – бросил флагман. – Я даю срок до завтрашнего утра. Завтра ты придёшь ко мне – со Стрелой Азнура или без неё.

Священник попятился.

– Всё не так просто, господин флагман. Стрела Азнура – это не лучемёт. Её нельзя взять и передать. Нужно соблюсти все условия, установленные Азнуром, провести священный ритуал. При несоблюдении хотя бы одного условия сделка будет невозможна.

Лоосс Длесс отпустил жреца и переводчика. Хорошо бы заполучить телепата, подумал он. Но колледж телепатов расформировали незадолго до штурма, и найти хотя бы одного не удалось. Наверняка среди мирных жителей были телепаты, но даже если бы и нашли – как можно доверять сенайцу, который легко может прочитать твои мысли?

Это преимущество сенайцев – среди энхатов никогда не рождались телепаты. И все попытки развить эту способность не увенчались успехом. Энхаты оставались глухи в этом плане.

На четвёртый день во дворец перенесли сканер, который мог определить телепата на расстоянии нескольких метров. Устройство нашли в брошенном колледже. Однако прибор не защищал от вторжения в разум, лишь показывал наличие опасности.

Возник ещё один вопрос, который волновал флагмана. Как обезопасить себя от телепатов? Ставить блокировку он умел, как и все офицеры, но продержаться долго против сильного телепата не сможет никто. И, что хуже всего, флагман понимал, что даже если и найдут телепата – переманить на свою сторону не удастся – энхаты для сенайцев враги. А если и получится склонить к предательству, то не будет никакой возможности проверить – искренен он или нет.

Флагман засыпал и просыпался, держа в голове два пункта – Стрелу Азнура и телепатов. Это две вещи, которые не давали ему покоя.

***

И однажды одна из проблем разрешилась сама собой. К КПП у входа во дворец подошёл местный житель и сообщил, что знает, чем можно помочь энахам. Сканер, установленный там, сразу определил, что этот человек – телепат. Его заподозрили в попытке теракта, но при нём не нашли никакого оружия. Более того, на первом же допросе этот человек сообщил, что является телепатом и готов служить новому правительству. Не поверили, посчитав, что сенаец пытается выведать секреты. Но история, которую телепат рассказал, заставила поверить, что говорил он искренне.

Рип Стром служил официальным телепатом в полиции, участвовал в допросах подозреваемых в преступлениях. История его проста – много лет назад отца и мать Рипа Строма казнили по обвинению в подготовке государственного переворота и убийства малолетнего наследника Клая Свенти. Был родитель Рипа замешан в предательстве или нет – неизвестно. В тот год многих арестовали. Рипу и его брату Стауту тогда было по шесть лет, они остались сиротами. Братьев разлучили. Заметив у Рипа зачатки телепатии, его отдали на обучение в колледж, который он успешно окончил. С тех пор и затаил ненависть к императору и государственной системе. К тому же много лет он искал брата, но так и не нашёл.

Рассказ проверили в государственных архивах – ни слова лжи. Энхаты поверили телепату. В тот год группа высших чиновников решила избавиться от императора, и прежде всего убить наследника. Клай Свенти тогда был совсем ребёнком, младше Рипа Строма. Мальчика спас учитель и наставник Стил Дорт, друг юности правящего императора, агент тайной полиции, авантюрист, преуспевающий в дворцовых интригах, и всей душой преданный царствующей семье. Не имея при себе никакого оружия, успел спрятать ребёнка, убил двух вооружённых людей и обезвредил третьего. Который и выдал впоследствии всех участников заговора.

Флагмана чрезвычайно заинтересовал этот Стил Дорт. Говорят, юный император очень привязался к учителю, любил не меньше родного отца и проводил с ним почти всё время после смерти матери. Если он сейчас жив и находится в Исваре, то может быть полезен. Необходимо его найти. Но сначала надо разобраться с Рипом Стромом. И флагман отметил для себя, что Стил Дорт был бы более полезен, останься император в живых. В этом случае его можно было бы использовать в качестве заложника, но сейчас он, вероятно, бесполезен.

Лоосс Длесс встретился с Рипом после всех проверок. Телепата ввели в зал четверо штурмовиков.

Флагман отметил, что Рип Стром чувствует себя уверенно, не напуган направленными на него стволами и взгляд его твёрд.

– Чем ты можешь помочь нам? – спросил Лоосс Длесс.

Переводчик не успел отреагировать – телепат понял слова флагмана и ответил сразу. Доор Неер перевёл, но флагман быстрее услышал голос в голове.

– Я умею читать мысли. Я могу выявить тех, кто представляет для вас опасность.

– Почему я должен доверять тебе?

– Потому что я ненавижу империю. Она отняла у меня родителей и брата.

Переводчик не сразу сообразил, что его услуги не требуются, и замолчал после второй фразы.

Флагман уже знал историю телепата, но не был уверен, что тот говорит всю правду.

– Это всё слова, хоть и подтверждённые документами из архивов. Я могу поверить или не поверить. Но я не могу проверить, ненавидишь ты империю или нет.

В глазах телепата появился огонь, в котором можно было прочитать, что он не обманывает.

– Я готов доказать это! – сказал Рип Стром.

Лоос Длесс благосклонно кивнул.

– В западной части города, на самой окраине, были убиты четверо наших солдат. Убийцы пользовались армейским оружием. Это могут быть и укрывшиеся военные, и гражданские, раздобывшие лучемёты. А может быть, там орудует партизанская ячейка. Найдёшь убийц – и мы станем тебе доверять.

– Я готов приступить к поискам немедленно! – заявил Рип Стром.

– Насколько сильны твои телепатические способности?

– В колледже я не хватал звёзд с неба и окончил его со средними оценками, – признался телепат. – Работал я лишь на допросах с подозреваемыми. На оперативную работу отправляли более сильных телепатов. Но я уверен, что справлюсь. Однако если я столкнусь с телепатом сильнее меня, то меня раскроют.

– Хочешь быть с нами – докажи. В противном случае ты погибнешь, а мы найдём другого телепата, – сказал флагман.

Насчёт других телепатов Лоос Длесс приврал, даже не надеялся на это. И сразу понял, что Рип заметил фальшь.

– Я всё сделаю, господин флагман, – заверил его телепат.

Когда Рипа выводили из зала, флагман приказал:

–Офицер Квоол Ноорт, распорядитесь, чтобы телепату выделили трофейный полицейский гравилёт. И доставьте поближе к нужному району, но не очень близко, чтобы никаких подозрений. И охраны не надо, иначе его раскроют.

Квоол Ноорт, в прошлом боевой офицер, ныне инвалид, был переведён в охрану флагмана несколько месяцев назад. В самом начале войны он едва не погиб, лишился двух рук и долго боролся за жизнь в госпитале флагманского корабля.

Оставшись один, флагман подошёл к окну. Когда-то на этом месте стоял молодой император Клай и так же смотрел в окно.

Заметив на столе табакерку и курительные принадлежности, оставшиеся от прежнего владельца, Лоос набил трубку табаком и раскурил. Опершись тремя руками о стол, в четвёртой он держал дымящуюся трубку.

В нескольких местах над городом стояли столбы чёрного дыма. Исвар ещё не пришёл в себя после штурма, более менее сохранился центр, а окраины были сильно разрушены.

Флагман поймал себя на мысли, что теперь этот город принадлежит ему. И его нужно восстанавливать. А для этого надо искоренить остатки партизанского движения и начать диалог с народом. Не одной лишь силой действовать, если уж решил основать здесь столицу.

5

Город медленно проплывал под гравилётом. С высоты было видно, как сильно пострадал Исвар. Центр сохранился лучше, но окраины, особенно со стороны кадетского флотского училища, выглядели удручающе. Весь горизонт затянуло пеленой чёрного дыма, остовы разрушенных зданий торчали, как сломанные зубы во рту гигантского животного – от училища почти ничего не осталось.

Простые кадеты сопротивлялись до последнего, а охрана императорского дворца сдалась без боя. Это одна из причин, по которой Рип ненавидел империю. Но не самая главная. Не было ни ненависти к людям, ни особой любви к энхатам. Лишь неприязнь к системе, этому чужеродному организму, который убил родителей и разлучил с братом. С первых дней войны Рип принял решение перейти на сторону энхатов, если те победят. И вот Истир теперь находится во власти чужеземцев, а он выполняет первое задание для врага. Да, он стал предателем, но он и был отбросом, и сознавал это всю свою жизнь.

Рип не знал, справится или нет. Никогда не бывал на оперативной работе, разве что на стажировке, когда начинал службу в районном отделе городской полиции. Тестовое задание завалил, и его оставили в отделе дознания. Слабые телепатические способности не позволяли выявлять преступников на улице, но на допросах он показал себя исправным работником. Допрашивал простых смертных, не умеющих блокироваться, а против других телепатов оставался бессилен.

Рип смотрел в иллюминатор на чадящий дымом полумёртвый город, а увечный двурукий энхат сидел рядом и внимательно наблюдал за ним.

Гравилёт опустился на пустынной площадке между разрушенными, покалеченными зданиями. Предварительная проверка показала, что людей здесь нет, и никто не заметит, как человек покидает машину. Лишние глаза в этом деле были не нужны.

– Постарайся ночью не попадаться на глаза патрулю, – сказал Квоол Ноорт. – Если попадёшься, выкручивайся сам, иначе местные могут заподозрить, что ты работаешь на нас.

Энхат протянул Рипу табельный полицейский парализатор и наплечную кобуру, видимо, подобранный в захваченном полицейском участке. Рип оружия никогда не носил, телепатам на допросах оно не полагалось.

– Пользоваться умеешь?

– Теоретически. Я никогда не применял оружия. И не думаю, что стоит брать оружие с собой.

Квоол Ноорт, подумав, забросил парализатор на заднее сидение.

– Ты прав.

Говорили они каждый на своём языке, но телепатические способности Рипа позволяли понимать друг друга.

Энхат снял с пояса планшет и открыл на экране карту города. Палец скользнул по жилому району на окраине, где обитали небогатые исварцы – работники офисов, простые учителя и рабочие.

– Здесь погибли трое. – Палец переместился левее. – И вот тут двое. Мы тебя высадим здесь. – Квоол Ноорт подчеркнул ногтем экран, оставив чёткую полосу. – Сориентируешься на месте?

– Постараюсь.

Энхат швырнул ему куртку.

– Надень. В подкладке вшита геометка и чувствительный микрофон-радиопередатчик. Мы будем знать, где ты находишься и слышать тебя. Дай знать, если будешь уверен, что нашёл убийц.

– А если они будут рядом? – спросил телепат. – Я не смогу открыто сказать, меня сразу прикончат.

Энхат на мгновение задумался:

– Скажи условную фразу. Придумай, что можно сказать.

– «У меня разболелась голова». Думаю, это фраза для любой ситуации. Вы поймёте без перевода? Радиопередатчик телепатии не обучен.

– У нас есть переводчик, он будет тебя слушать. План поисков есть?

Плана у Рипа не было, он не думал, что его вот так сразу отправят на поиски террористов. Но тут его осенило.

– Ваши патрули здесь часто бывают? Если рядом будет патруль, я смогу услышать, что думают о ваших солдатах окружающие.

Квоол Ноорт прикинул и ухмыльнулся:

– Молодец! Я расскажу о твоей идее. Полагаю, её одобрят и пришлют один или два наряда.

Грави улетел, Рип остался один. Район был пустынный, после первых ударов с орбиты выжившие покинули дома, которые теперь превратились в дымящиеся чёрные руины.

Оглядевшись, он зашагал к указанному району, обходя груды битого камня и стекла. Рип плохо знал эти места, никогда здесь не бывал. Знал лишь, что рядом находилось кадетское флотское училище и жилой район, на этом знания о западной окраине Исвара заканчивались.

Эх, а ведь мог сидеть в своей квартире и ждать, чем всё завершится, думал он, вышагивая по разгромленным улицам. В его районе было освещение и худо-бедно работало водоснабжение. Дождался бы, когда город восстановится и продолжил службу – следить за порядком и опрашивать преступников нужно при любой власти. Но Рип позволил выплеснуться всей ненависти к правительству империи. И теперь обратной дороги нет – необходимо доказать свою лояльность к энхатам.

К полудню выбрался к указанному району. Промышленные здания, видневшиеся вдалеке, были покорёжены, от фабрики остался лишь остов, а училище и вовсе сровняли с землёй. Жилой район сохранился лучше, но были видны следы ударов орудий – воронки во дворах и вместо некоторых зданий. Многие дома сохранились – лишь стёкла повылетали да стены выщерблены осколками.

Рип не особо верил, что удастся найти убийц. Однако если энхаты пришлют патруль, его план может сработать, и он уловит мысли тех, кто убил штурмовиков. Но понимал, что это будет большой удачей.

Рип добрёл до когда-то оживлённой, а теперь безлюдной улицы, разделяющей спальные районы. Наверху, на эстакаде, сиротливо стоял пустой поезд на гравиподушке. У поездов не было автономного питания, и все они остановились в тот миг, когда прекратилась подача электричества.

Между двумя высотными домами, стены которых стали чёрными от копоти, Рип заметил группу людей и направился к ним. Пока приближался, несколько человек скрылись за углом, четверо остались, настороженно наблюдая за непрошеным гостем. Один из них был одет по-домашнему, в халат. Наверное, в нём и выскочил из дома, когда город начали крушить ракеты, да так и не разжился одеждой.

– Вам чего? – спросил мужчина в халате.

Телепат стал осторожно, чтобы не заметили, исследовать мысли всех четверых.

– Я сестру ищу, – на ходу придумал Рип. Вспомнив одну из последних женщин, которую допрашивал, дал её описание: – Чуть ниже меня ростом, чёрные волосы, родинка над губой.

Сестры у него никогда не было. Собеседник отвернулся, пряча глаза.

– Здесь много кого побывало. Может, и видел. Вы откуда?

– Я из внутреннего сектора, – ответил Рип. – Там полно энхатов. Перед тем как всё началось, я предложил сестре выбираться из города. Последний раз отследил геометку, где-то в этом районе. Связи нет.

– Сочувствую. На этом направлении из города выбраться было невозможно. – Мужчина махнул рукой за спину. – Там творилось невообразимое.

– А энхаты здесь были? – продолжал опрашивать Рип.

– Именно здесь – нет, – собеседник запахнул полу халата. – Они прошли к центру двумя колоннами, левее и правее, в нескольких кварталах отсюда.

– И патрулей нет? В городе они на каждом углу.

– Попадались, но теперь боятся сюда сунуться. Говорят, двоих подстрелили.

Рип выудил из воспоминаний человека чёткую картинку, в которой можно разглядеть вооружённых энхатов на бронированном вездеходе.

– Значит, сестру не видели… – сказал Рип. – Ну что ж, пойду искать дальше.

– Удачи. Надеюсь, найдёте. Как её зовут? Может быть, встречу.

– Жоанн… Жоанн Гленн.

Это было имя той самой женщины, допрос которой он вёл.

Распрощавшись, Рип зашагал вдоль дороги, туда, где недавно расстреляли патруль. Эти люди видели энхатов, может быть, даже сталкивались вплотную, но не стреляли по солдатам. Рип и не питал надежду сразу найти тех, кто это сделал. Но знал – если встретит, то сразу определит, всё же имел опыт работы штатным телепатом в полиции.

Временами ветер доносил запах гари и чёрные хлопья сажи, которые кружились в воздухе, как снег. Огонь уже завершал свою работу, и дыма стало меньше, чем несколько дней назад.

Город теперь жил по другим законам, жители Исвара боялись покидать свои дома, а те, кто остался без крова, прятались по подвалам. Энхаты не страшны, люди боялись других горожан. Мародёры – попутчики всех войн – выходили по ночам на охоту. Может быть, бандиты и уничтожили вражеский патруль, а вовсе не патриоты-партизаны.

Район почти пуст, люди сидели в своих норах. Рип иногда чувствовал взгляды и замечал людей в окнах. По дороге повстречались лишь трое прохожих, отказавшиеся отвечать на вопросы и обошедшие его стороной.

Дойдя до конца квартала, так никого больше и не увидел. Хотя всё время ощущал, что за ним наблюдают – из окна, из-за угла, со двора. Но на контакт никто не шёл.

Лишь на углу стояли два молодых парня в плотных армейских куртках явно с чужого плеча и широченных матросских штанах и, держа руки в карманах, молча наблюдали за пустынной улицей. Рип подступил к ним и без предисловий сказал:

– Я ищу женщину, свою сестру. Мы потеряли друг друга, когда всё началось.

Он снова дал описание Жоанн Гленн и назвал имя. Это была девица лёгкого поведения, замешанная в нескольких преступлениях. Ничего серьёзного ей не вменили, брачные аферы и мошенничество. Рип опрашивал её незадолго до начала штурма. Скорее всего она уже погибла, потому что изолятор, где её содержали, находился вблизи от промышленного района, подвергшегося первым ударам ракет с орбиты.

– Жоанн, говорите? Родинка над губой, черноволосая? – переспросил рыжий короткостриженный молодой человек и повернулся к товарищу: – Ты помнишь, мы вчера видели женщину? Она назвала себя Жоанн и сказала, что ищет брата…

Тот снял кепи и почесал лысую голову.

– Припоминаю. Но не помню имени брата. Как вас?

– Изи – Рип назвал первое попавшееся на ум имя.

– Точно! – воскликнул лысый. – Так и сказала – Изи Гленн! Вот ведь удача! Считайте, что вы нашли друг друга!

Тут и телепатом быть не надо, чтобы понять – нехорошее замыслили. Рип просканировал их мысли и понял – эти двое решили его заманить в тихое место и ограбить. А вот это большая удача – почти сразу напороться на мародёров. Не с пустыми руками к энхатам вернётся, если не найдёт повстанцев.

– Где она? – нетерпеливо спросил Рип.

Лысый пожал плечами.

– Мы не знаем, но поможем найти. Подходите сюда сразу после заката.

– Почему этого нельзя сделать сейчас? – настаивал телепат. – Я могу заплатить!

– Ну, что вы! – доброжелательно произнёс лысый. – Мы не возьмём с вас платы! Долг граждан – помогать друг другу.

– Но почему не сейчас? – продолжал Рип.

Собеседник развёл руками.

– Простите, но такие вещи не делаются быстро. Мы узнаем, где она обитает, и приведём вас к ней. Приходите вечером.

– А энхаты здесь бывают? – сменил тему Рип.

– А как же без них? Бывают. А вот, кстати, и они!

По улице медленно прокатил вездеход, на броне которого сидели два рослых штурмовика. Если бы не четыре руки, их можно было бы принять за людей. Рип просканировал мысли двух новых знакомцев, но никакой ненависти к захватчикам не прочитал. Зато вновь ощутил явное желание ограбить прохожего.

– Спасибо, я буду здесь после заката.

– Будьте уверены, вечером вы увидитесь со своей сестрой.

Если Жоанн Гленн уже мертва, то слова эти были очень двусмысленны. Рип пересёк улицу и свернул за угол. Остановился, прислонившись спиной к стене, и задумался. Это были мародёры, люди без чести и совести, которые обирают людей по ночам. Судя по всему, не те, кого он искал. Казалось бы, несколько недель назад – добропорядочные граждане, но как же меняет людей хаос и беззаконие, выталкивая наружу самые низменные чувства и желания.

Могли они убить патруль энхатов? Вполне. Наверное, всё же стоит с ними встретиться вечером, покопаться в их мозгах и узнать это наверняка. Рип знал, что они намерены с ним сделать, но не боялся – он сможет оглушить силой мысли, если не обоих сразу, то хотя бы одного. Правда, после этого ему придётся несколько часов восстанавливать силы – всё же он довольно посредственный телепат.

Он оторвался от стены и стал прохаживаться по улицам. Замечая невдалеке патруль, подбирался к людям, спрашивал о своей «сестре», переходил к разговору об энхатах, но так и не выявил никого, кого можно бы назвать убийцей. Все, с кем общался – обычные люди, напуганные случившимся.

Под вечер захотелось есть, но кафетерии не работали, а многие оказались разграблены. Лишь в одном стёкла оставались целы, дверь открыта и внутри сидели люди. Рип заказал лёгкий перекус, но выяснилось, что расплатиться можно лишь наличными, терминалы оплаты не работали. Хозяин заведения, вздохнул и со словами «не умирать же вам от голода», протянул небольшую порцию супа. Заодно Рип спросил о своей «сестре» и об энхатах. Результата никакого. Единственная зацепка – мародёры, которые хотели его раздеть. Поев, поблагодарив хозяина кафе, он вышел на улицу. Последние лучи солнца, подсвечивали красным облака дыма, плавающие над городом.

Когда Рип вернулся, солнце спряталось за домами, а эти двое уже ждали на условленном месте. Теперь главное – не дать себя раздеть, а заодно и узнать о грабителях поподробнее. Действовать надо сразу, решил он – одного оглушить, включив телепатию, а со вторым придётся драться. А потом он проведёт допрос по всем правилам – это Рип умел. Если, конечно, он не истратит все свои телепатические силы, в этом случае допрашивать придётся обычным способом.

Лысый, сделал шаг навстречу.

– Мы нашли вашу сестру. Она в безопасности. Здесь недалеко организовали приют для тех, кто лишился крова.

– Что я вам должен за это? – спросил Рип.

– Ничего. Мы должны помогать друг другу.

Телепат прочитал в их мыслях, что они собираются увести его во дворы и хорошенько пристукнуть. Значит, сейчас всё и произойдёт. Главное, держать одного под контролем, а в нужный момент выключить его сознание. Такой финт не пройдёт с подготовленным человеком, который умеет блокировать разум, но со всеми другими он справится легко, полагал Рип.

– Далеко идти?

– Нет, здесь рядом.

Его повели между чудом уцелевшими домами. Рип отметил, что рыжий грабитель отстал и идёт за спиной, а лысый держался впереди. И потому для ментального удара выбрал того, что позади. Так безопаснее.

Миновали несколько домов, и телепата ввели в небольшой тёмный двор, окружённый многоэтажками с пустыми глазницами окон.

– Сюда, – сказал шедший впереди и повернул ко входу в здание.

Рип напрягся. Сейчас начнётся. Главное, успеть.

– Это здесь! – мародёр снял кепи с лысой головы и сунул в карман куртки. – Добро пожаловать.

Втиснулись в неосвещённый подъезд, и Рип почувствовал, что рыжий за спиной уже готов нанести удар. Телепат представил, что сжимает его голову железными тисками. Позади звякнуло и что-то прокатилось по полу с металлическим звуком. Послышался глухой стук тела – один мародёр обезврежен. Рип истратил на него почти все свои силы, и второго сможет побороть лишь физически.

Он резко толкнул мародёра в спину, но надо было практиковаться, а не только сидеть в прокуренной допросной. Сил у него на это недоставало. Лысый не споткнулся, не упал, он резко обернулся и, оценив ситуацию, бросился на Рипа. Телепат отшатнулся и, споткнувшись о лежавшее позади тело, упал, вывалившись в дверной проём.

Грабитель навалился на него, придавил коленом грудь, подобно древнему борцу с богами, и вцепился пальцами в горло. Перед глазами телепата заплясали искры, и, уже теряя сознание, Рип стал колотить кулаками по лицу соперника. Сказалось отсутствие опыта оперативной работы – настоящий оперативник не допустил бы такого исхода.

В глазах потемнело, а Рип продолжил бить слабеющими руками куда попало, уже не видя противника. Пальцы на горле не разжимались, продолжая давить мёртвой хваткой.

И когда уже телепат почти отключился, хватка соперника неожиданно ослабла и навалившийся на него мародёр обмяк и упал рядом.

– Вы целы? – голос доносился будто издалека.

Рип сел, прислонившись спиной к стене. Он хрипло дышал, а горло болело так, словно по нему проехались катком.

– Не знаю, – прохрипел Рип. – Ох Азнур, как же… – он едва не сказал, что у него трещит голова, но вовремя сообразил, что это условная фраза, которую должен передать, если найдёт повстанцев.

В глазах прояснилось, и Рип увидел двух мужчин, которые проверяли карманы мародёров.

– Вам повезло, мы за этими людьми второй день наблюдаем. Они бы не оставили вас в живых. Как вам удалось справиться с одним из них?

– Повезло. Кто вы?

– Ваши спасители. Поднимайтесь, нам нужно уходить. Познакомимся после. Гвон, добей этих двоих, и передай привет от дядюшки Жана.

Рип услышал два гулких выстрела.

– Вы их убили? – голос его дрогнул.

– Не жалейте ублюдков, они бы пас не пожалели.

Рипу помогли встать нап ноги. Колени его дрожали.

– Следуйте за нами, – сказал названный Гвоном. – По ночам здесь опасно. Переждёте ночь в нашем укрытии, а утром можете уйти.

Вдалеке послышался глухой рокот, это ехал броневик энхатов.

– Энхаты, – прошептал Жан. – Не высовывайтесь! Ночью они стреляют по всем, кого увидят.

Переждав в подворотне, двинулись в обход здания, не выходя на улицу, где их мог бы заметить патруль.

Рип уже немного пришёл в себя и нашёл силы, чтобы неглубоко просканировать мысли своих спасителей. И понял, что на этот раз ему несказанно повезло. Это были те самые люди, о которых говорил энхат. Теперь осталось выведать, где они скрываются.

– У меня болит голова, – произнёс Рип кодовую фразу и добавил. – Но я думаю, что смогу потерпеть. Надеюсь, у вас найдётся что-нибудь от головной боли, когда мы дойдём до вашего укрытия.

6

Лишь теперь Рип смог рассмотреть своих спасителей. Гвону было не больше сорока, короткостриженный, рыжеволосый. Жан намного старше, он не был старым, но и молодым его не назвать, седой мужчина, крепкий, подтянутый, возможно, офицер.

Рипа долго вели тёмными дворами, и он уже не понимал, в каком направлении идут и где находятся. А подслушав мысли, ещё более уверился, что нашёл именно тех, кого искал. Эти люди были связаны с подпольной организацией, которая начала бороться с энхатами. Не ожидал такого везения, но именно это и произошло. Случайная удача, иначе и не скажешь.

– Тебе крупно повезло, парень, – сказал Гвон.

Рип вздрогнул – неужто раскусили? Гвон продолжил:

– Жить тебе оставалось считанные секунды. Если бы мы не следили за отморозками, тебя бы завтра нашли мёртвым и голым. Если бы вообще нашли. А то запихали бы они твоё тело в какой-нибудь коллектор, и пока не завоняешь, никто не обратил бы внимания.

Остановились в глухой подворотне, вокруг мёртвая тишина, лишь где-то поскрипывала-постанывала оторванная металлическая балка. Жан проследовал вперёд, чтобы осмотреться, Гвон и Рип остались ждать.

– Почему вы следили за ними? – спросил Рип, горло всё ещё саднило, и голос был чужим и хриплым.

Лица Гвона в темноте почти не было видно, лишь поблёскивали глаза.

– Терпеть не могу мародёров! – сказал он, едва сдерживая злость. – Не оставляют людям шансов – если решили ограбить человека, то их ничто не остановит.

– Но вы их убили! – произнёс Рип. – Это же преступление! Вы нарушили законы.

– Какие законы, братец? – в голосе послышалось недоумение. – Законов больше нет. Теперь мы – закон.

– И энхатов тоже… вы? – закинул крючок телепат.

Гвон ухмыльнулся, его перекошенная улыбка была пугающей.

– Энхаты наши враги, – страшная ухмылка сошла с лица. – Как и мародёры. Или ты так не считаешь?

– Враги, – согласился Рип. – Но и убивать мародёров лишь по подозрению – это неправильно.

– Не по подозрению, а на месте преступления, – не согласился Гвон. – Оставь мы их в живых, завтра они убили бы ещё одного. Это нарыв на теле нашего больного общества, и его надо удалять. Пока мы жили спокойно, такие, как они, были прилежными гражданами, но когда почуяли вседозволенность, то… ну ты сам видел, что они вытворяют. – И слегка повысив голос, добавил: – А мы не позволим!

Жан вернулся, и они продолжили путь. Обходили появившиеся в ночи патрули, стояли, затаив дыхание, в темноте и ждали, когда можно двинуться дальше. Лишь почти в полночь со всеми предосторожностями добрались до полуобвалившегося здания, в котором и обитали партизаны. Рип теперь знал место, где скрываются подпольщики, и осталось лишь сказать кодовую фразу, чтоб сюда нагрянули энхаты. Но надумал для начала подождать, может быть, сюда придут и другие повстанцы.

В подвальном помещении было сумрачно, горели несколько аккумуляторных фонарей, подвешенных под потолком, слабо освещая комнату с голыми бетонными стенами, расставленные в беспорядке ящики и грязные матрасы в дальнем углу. На ящиках сидели три человека.

– Кого это вы привели, Жан? – спросил пожилой длинноволосый мужчина, разложивший перед собой разобранный лучемёт.

Он отличался внешним видом и был явно не военным, в отличие от других – волосы до плеч, с такими патлами офицеры и солдаты не ходят.

– Его едва не убили мародёры, – бросил Жан, пнув пустую коробку.

– Никого лишнего – это ваши слова, – патлатый Стар принялся перебирать длинными тонкими пальцами детали лучемёта. – Сами же и нарушаете свои правила.

– Но не оставлять же человека ночью в этом аду, – Жан сел на ящик, в котором явно хранилось оружие. – До утра он бы не протянул. Район кишит бандитами – подумать только – ещё недавно законопослушными гражданами.

– Нет законов, нет и законопослушных граждан.

Стар углубился в работу и стал собирать узлы оружия, с каждым щелчком груда железок превращалась в армейский лучемёт. Сунув оружие в кобуру под мышкой, он внимательно осмотрел Рипа и попросил назвать имя. Телепат назвался Изи Гленном, раз уж всем наговорил о своей сестре Жоанн.

Рип отметил, что среди новых знакомых не было телепатов, и никто не умел хорошо блокироваться. В армии и флоте даже не удосужились позаботиться об этом, вояки просто не подпускали к себе телепатов, обложившись детекторами. Но здесь, в этом подвале, никаких сканеров не было. Эта мысль успокоила Рипа – разоблачение ему не грозит.

Стар, которого Рип принял за старшего группы, критически осмотрел гостя, и сказал:

– Утром вы покинете нас и никогда больше не вспомните. Или можете присоединиться к нам, если пожелаете. Наверное, вы уже поняли, что мы не с одними с мародёрами боремся.

– Спасибо за предложение, но я должен отыскать свою сестру, – ответил Рип.

– Как вы её назвали? Джоанн Гленн? Если встретим, то обязательно расскажем о вас.

Рип подумал о том, что это место – скорее всего, лишь временное пристанище подпольщиков. Оружия здесь хранилось немного – у каждого по армейскому лучемёту да в углу стояла штурмовая винтовка, и, возможно, боеприпасы в паре ящиках. Наверняка есть более подготовленное жилище для долгого проживания. Через день они могут уйти отсюда, и тогда их уже не найти. И поэтому нужно будет брать повстанцев ночью, не дожидаясь утра. Но пока оставалась надежда, что в группе больше пяти человек – может быть, присоединятся и другие – и тогда урожай будет богаче.

Задавать лишние вопросы опасался – могут заподозрить в работе на энхатов. Видел, что эти люди сделали с мародёрами, и даже не хотел представлять, что сотворят с предателем. А Рип не планировал умирать этой ночью.

Скудный ужин, три армейских пайка, разделили на шестерых и запили водой из фляжек. Стар отвёл Жана в сторону, и они начали обсуждать очередное нападение на патруль. Не ожидали, что в их логово заберётся телепат-предатель и спокойно разговаривали, разрабатывая план. Рип, отвернувшись и разглядывая стену, слушал каждое слово. Он узнал, что таких разрозненных групп на окраине Исвара есть ещё по меньшей мере с десяток, и у них общее руководство, но пока не понимал, кто ими руководит. Однако разумел, что, захватив этих пятерых, сможет вытянуть всю информацию с именами и местом расположения остальных.

Уже глубокой ночью, выключив фонари, легли спать, расположившись на раскиданных по полу матрасах, по очереди охраняя вход в подвал. Рип, хоть и устал, но не позволял себе уснуть. Ждал момента, когда можно будет подать условный знак офицеру штурмовиков. Если никто больше не присоединится к группе, то телепат сделает это под утро. Но время наступило раньше.

Когда Рип всё же задремал, услышал, как в подвал кто-то входит. Открыв глаза, в свете моргающих фонарей, у которых уже заканчивался заряд, увидел ещё троих обитателей бункера.

– Кругом полно энхатов. Пришлось постараться, чтобы нас не заметили. Три патруля на соседней улице, и ещё два встретились в квартале отсюда. С чего бы такая активность?

– Утром нужно перейти на базу, – сказал Жан. – Здесь нельзя оставаться.

– А это ещё кто? – заметив притворявшегося спящим Рипа, спросил вошедший.

– Попал в передрягу, его едва не убили мародёры.

– Очень неосторожно вводить сюда посторонних.

– Неосторожно было бы оставить его ночью на улице. Сейчас он бы уже лежал в отстойнике с дырой в голове.

«Ну вот, видимо, все в сборе», – подумал Рип.

Он открыл глаза и сказал:

– У меня опять разболелась голова. Есть у вас что-нибудь от головной боли?

– Моя аптечка пуста, – ответил Жан. – Может, у кого из вас есть? Ах, проклятье, не помешали бы армейские медицинские комплекты.

Рипу передали две гранулы. Голова у него и впрямь разболелась от всего пережитого. Он проглотил обе гранулы и запил водой из фляжки, которую протянул Жан.

Не знал, как скоро отреагируют энхаты, и как будут действовать, и на всякий случай отошёл в дальний угол и присел, укрывшись за ящиком. Скорее всего, штурмовикам дали команду взять всех живыми, но кто знает, как обернётся, могут и убить. А разбираться не станут, в запале драки схватят всех или же всех положат на месте.

– Как голова? – спросил Жан.

– Всё ещё болит, но уже легче. Наверное, мародёры сильно меня пристукнули.

И в этот миг началось. В двери и узкие щели окон подвала влетело сразу несколько светошумовых гранат. Рипа ослепило и оглушило, он упал, моля Азнура, чтобы всё закончилось быстро.

– Энхаты! – заорал Жан, и, выхватив лучемёт, стал стрелять в дверной проём, рисуя в тёмном воздухе синие линии.

Энхаты не использовали боевых зарядов, надеясь взять всех живыми. Послышались выстрелы, топот ног – и рядом разорвалась граната с парализующим газом. Для Рипа действительно всё закончилось быстро – он потерял сознание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.