Мечты, застрявшие в гнездах
Светлана Котт

© Светлана Котт, 2024

ISBN 978-5-0062-9263-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Кто я?

А вы тоже думали, что окончите университет, устроитесь на работу, построите крепкие отношения и будете счастливы? Вот и я в это верила. Добро пожаловать в клуб неудачников, меня зовут Ксюша, и все, о чем я думаю, – поскорее бы это дерьмо закончилось.

Со стороны моя жизнь выглядит вполне сносной. На внешность я симпатичная, в школе не подвергалась буллингу, да и учителя относились ко мне нормально. Имелись прецеденты, но это чепуха. Но два года назад произошла история, которая сильно изменила мою жизнь.

В интернете набирало популярность одно музыкальное шоу «Стань звездой». В те годы я до безумия хотела стать певицей, пробовала выкладывать свои видео в интернет, которые собирали не так уж и много просмотров, поэтому я решила попытать удачу в шоу. Я твердо решила, что хочу связать свою жизнь только с музыкой, поэтому отослала анкету редакторам шоу. И хотя я особо не надеялась на положительный результат, через неделю мне пришел ответ, что они берут меня. Мой парень Антон поддержал меня, помог собрать чемодан, и мы поехали в Москву. Суть шоу заключалась в том, что все участники должны были исполнять песни в экстремальных условиях: например, как-то игроков заставили по очереди петь в клетке, а вокруг разгуливали яростные тигры. Еще из экстремального: испытуемых заставляли засовывать руку к паукам или змеям и в этот момент петь. На основе испытаний жюри выставляли баллы, также участника от исключения из шоу могло спасти зрительское голосование.

Конечно, с одной стороны, мне было безумно страшно оказаться в подобных условиях. Но с другой – это был шанс заявить о себе, а это перекрывало все минусы. Попав на шоу, я столкнулась с множеством трудностей, испытаний, нервных срывов, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что произошло со мной в день перед исключением из проекта.

Один из главных редакторов шоу – Борис, давно положил на меня глаз, но я довольно резко ему отказала несколько раз подряд. Еще бы мне, молодой девчонке, крутить с толстым старым лысым мужиком, которому я в дочери гожусь. Тогда я еще не подозревала, что из-за этого отказа могут быть какие-либо критичные последствия, но я ошибалась. Я продержалась на шоу около месяца, и, так как проект стал популярным ввиду своей экстравагантности, мое лицо стало более-менее узнаваемым. Борис этого и дожидался. На одном из испытаний нам следовало пройти через препятствия, добраться до вышки и сыграть там на инструменте. Вышек было ограниченное количество, те, кто не успевали добраться, получали меньше баллов. Я любила спорт и вызов приняла с радостью, и, к удивлению, добралась до финиша первой. Честно говоря, не ожидала от себя подобного, вообще в тот день я чувствовала себя лучше прежнего, в этом и был подвох. Когда испытание закончилось и жюри должны были объявить баллы, Борис вдруг заявил, что я стала победителем игры нечестно. Я и слова не успела сказать, как меня повели проверять на прием допинга, и результат оказался положительным. Первой моей реакцией был шок, я стала утверждать, что это просто невозможно, а потом догадалась, кто-то мне его подмешал в напитки или еду. Конечно же, я догадалась, кто именно, но никто мне не поверил. Меня смешали с грязью настолько, что было просто-напросто не отмыться. С позором я вылетела из шоу, Борис развернул чуть ли не пиар-компанию, которая порочила мою честь и достоинство, в интернете куча народу желала мне смерти, угрожали, я получала сотни писем ненависти.

В тот период я пыталась выстоять, держалась изо всех сил, но подорванная на шоу нервная система быстро дала о себе знать. Нервный срыв за нервным срывом, мне становилось хуже и хуже, петь уже совсем не хотелось, руки опускались. Я заблокировала комментарии во всех соц. сетях и вообще перестала туда заходить. Честно говоря, я не представляла, как мне выбраться из этого ада, становилось только хуже, и в итоге все переросло в депрессию. Мечты о смерти стали преследовать меня, и, наверное, с каждым днем все становилось бы лишь хуже и хуже. До одного момента. Момента, когда я поняла, что помимо нашей реальности есть совершенно другой мир. И этот мир создан нашими душами.

Глава 2. Я утопаю, и они тонут вместе со мной

Я не знала, что мне теперь делать со своей мечтой – стать певицей, поэтому отложила ее в долгий ящик, устроилась с помощью дяди на работу офисным клерком, чтобы было на что жить. Реальность медленно катилась в пропасть, так еще сегодня на работе был неудачный день, на меня наорал главный бухгалтер из-за ошибки. Признаю, я виновата, но до чего тошно это осознавать, что в последнее время не могу сконцентрироваться, хотя задача моя была предельно проста. В последнее время я стала принимать все особенно близко к сердцу, разревелась прямо на улице, даже в квартиру не успела зайти. Антон задерживался на работе, а я даже не помню, как разделась и рухнула на кровать. А потом заткнула рот подушкой и кричала изо всех сил, считая себя ничтожной, неспособной не допускать ошибок в тех простых задачах, что мне ставят.

Интересно, много ли еще таких, как я? Потерянных, нереализованных. Теперь я понимаю, почему взрослые чаще всего озлобленные и не умеют обращаться с детьми. Разве в мире, который кажется тебе сплошным разочарованием, можно помнить о том, какой яркой была твоя реальность в детстве? Я пока еще помню, но с каждым днем все более смутно, сердце ожесточается, а мелочи перестают радовать. Наивность пропадает. Вот и сейчас я пытаюсь успокоиться, но становится только хуже. Сопли смешиваются со слезами, глаза красные, горло начинает болеть, а в груди раздирающая боль.

В какой-то момент начинаешь задыхаться и превращаешься в животное. Теряешь связь с реальностью, мое тело бьется в конвульсиях, слова превращаются в бессвязное месиво. Рассудок мутнеет, кажется, я схожу с ума, но перед всеми разыгрываю комедию, что это не так. И ничего не помогает выбраться из этого состояния, пока не накричусь. Сморкаюсь в платок, а сухого места на нем уже нет, сопли стекают наружу, я судорожно бегу к шкафу и достаю новый. Скоро и в нем не остается места, нужно накупить мужских платков, которые гораздо больше по размеру.

Мысль о столь несущественной проблеме меня успокаивает. Я начинаю размышлять о платках, смотря в зеркало на заплаканное лицо. После вступаю сама с собой в диалог, говоря об императрице Екатерине II. Мне нравится эта историческая личность, и я начинаю рассказывать самой себе обо всем, что знаю. Интересно, при таких истериках надолго ли еще хватит моего душевного здоровья и нервных клеток? Впрочем, наплевать. Если раньше меня пугала мысль о безумии, то теперь мне нестрашно. Я пришла к заключению, что мир не имеет особого смысла.

Слышу стук двери, это Антон. Не знаю, нужно ли ему показывать свои слезы, но скрыть такое довольно сложно. Я решаю ничего не делать и остаюсь в том же положении. Он заходит в комнату и видит меня морально уничтоженной.

– Что случилось? – спрашивает он и подходит ко мне. Мне хочется рассказать все сдержанно, но не получается. Начинаю снова рыдать и в слезах выдавливаю из себя все. Он обнимает меня, но это слабо помогает. Еще около часа пытаюсь успокоиться, в конце концов получается. Вечером смотрим ютуб, ужинаем и ложимся в кровать. Но у меня никак не получается уснуть. В голову снова лезут негативные мысли, а я даже не пытаюсь их прогнать, лишь подпитываю.

Из-за того, что долго не могу уснуть, теперь хочется в туалет. Приходится вставать, все равно сон так и не приходит. Негативные мысли настолько одолевают, что к горлу снова подступают слезы. Я стараюсь приказать себе заткнуться, но не получается. Делаю глубокий вдох, а после включаю свет в туалете. Почему в такие моменты так отчетливо слышится каждый звук? Обращаешь внимание на каждое даже маленькое шуршание, будто находишься в крутом зарубежном фильме, где режиссер делает на этом акцент.

В туалете стараюсь аккуратно высморкаться, чтобы не разбудить Антона, а сама уже не могу остановиться. Захлебываюсь. Если кто-то спросит причину, я скажу, что не знаю. Еще несколько часов назад она была, а сейчас нет ничего, только тупая боль, которая раздирает тебя изнутри. Не могу выйти из туалета, не могу встать, я засовываю кулак в рот и кусаю, чтобы физическая боль хоть как-то заглушила душевную. Немного помогает, но слабо. Снова тело трясет, перед глазами пробегают серебряные точки. Не хочу, чтобы Антон снова меня такой видел, поэтому рыдаю в тишине.

Связь с реальностью теряется все сильнее, я перестаю различать окружающую обстановку, в глазах темнеет. В голове слышится звук поезда… Неужели и правда схожу с ума? Ведь поезда поблизости быть не может, это однозначно, тогда почему я так отчетливо его слышу? А еще крики, много людей кричат. Я не понимаю. Откуда эти голоса? Прежде со мной никогда такого не происходило, неужели и правда… того. В голове мелькают картинки, по ушам вдруг резко дает ультразвук. Я хватаюсь за голову, вокруг реальность искажается, я будто попала в огромную трубу и лечу в неизвестность.

Быстрее и быстрее.

Чужие крики еще громче, картина меняется с невообразимой скоростью. Я начинаю кричать, мне страшно, но Антон не приходит. Я зову его и пытаюсь подняться, но не получается.

– АНТОН, ПРИДИ КО МНЕ!!!

Вдруг образы становятся более четкими. Поначалу я словно попадаю внутрь шара и вижу все со стороны. Неизвестные мне люди суетятся, в их глазах ужас, они от чего-то убегают. Не могу понять, что их так напугало. Я не понимаю, как могу быть в роли наблюдателя, но вдруг шум становится все ближе ко мне. И вот я уже в центре событий и отчетливо ощущаю здешний воздух и температуру. Не понимаю, что происходит, куда все бегут, где я. Разве люди сходят с ума так быстро и внезапно? Да и непохоже это на галлюцинации, будто я и правда оказалась совсем в другом месте.

– Мы прогневали Бога нашего, оттого он наслал на нас всемирный потоп… – слышатся слова одного проповедника, который стоит на пьедестале, но никто не обращает внимание на мужчину. Неподалеку я замечаю железную дорогу и то, как люди бегут из поезда.

Неожиданно крики становятся громче, я смотрю вниз, холодная вода касается моих разутых ног. Люди в панике мчатся на корабль, раздаются выстрелы. Матросы пытаются отогнать разъяренную толпу. Внезапно один мужчина врезается в меня, а после, презрительно оглядев, бросает в лицо фразу:

– Что стоишь, дура? Беги отсюда, скоро весь мир пойдет ко дну.

Вода становится холоднее, и я отчетливо это ощущаю. Стоять на месте становится опасно, с другой стороны, невозможно, чтобы я была сейчас в реальности. Скорее всего, это просто сон, либо все-таки галлюцинации. В любом случае глупо будет оставаться здесь, нужно выбраться.

В белой сорочке я пытаюсь пробиться к кораблю, вода прибывает все стремительнее. Вот уже она обволакивает мои колени, на корабль пускают лишь избранных по пропускам. Скорее всего, мне не пробиться к ним, но другого варианта нет, нужно пробовать прорваться с толпой, возможно, тогда мне выпадет удача. Хотя глупо рассуждать о спасении, когда совсем недавно хотела умереть. Но происходящее настолько меня поражает, что немного встряхивает мысли и заставляет сделать хоть что-то.

Давка начинается сильнейшая, люди обезумели. Я понимаю, что, если упаду, то не выберусь. Не знаю почему, но обстановка вокруг начинает меня волновать. В голове поселилась мысль, что я тоже должна выжить. Я перестаю задавать вопросы о том, где нахожусь и что происходит. Что-то подсказывает мне, что я обязана выйти отсюда. Но шанс прорваться становился все ниже. Матросы возле корабля принимают последних пассажиров и готовятся к отплыву. Я все сильнее ощущаю, как меня сдавливают со всех сторон. Неожиданно группа парней с пистолетом в руках начинает стрелять прямо по толпе недалеко от меня. От испуга народ расступается, и все застывают в ужасе.

– Дайте пройти! – кричат они. Кто-то хочет наброситься на них, но они тут же направляют пистолет на толпу и добавляют, – Прямо сейчас хочешь сдохнуть?

Эти парни идут передо мной, я засматриваюсь на лицо одного из них, на щеке виднеется шрам. Парень замечает мой пристальный взгляд и презрительно оглядывает. В его глазах читается столько ненависти и злобы, что я не могу задерживать на них свой взгляд и отворачиваюсь. От увиденного я едва ли не теряю сознание, под водой лежит девушка, кажется, она мертва. Ее испуганные глаза смотрят на меня, моля о помощи, но помочь я уже никак не могу. В руке она крепко держит какую-то вещь.

– Какого хрена вы считаете, что раз у вас пропуск, то вы достойны спасения?! – кричит кто-то из толпы. Навстречу ребятам выходит мужчина, я вижу в глазах остальных людей желание наброситься на тех парней, что идут к кораблю. Тот, что со шрамом, понимает это и, не медля, стреляет в мужчину. Я замечаю дрожь в его руках и испуг, он похож на зверя, загнанного в безвыходное положение. Мужчина корчится от боли, и его тело падает. Кто-то из толпы пытается поднять его на ноги, но уже поздно, пуля попала в жизненно важный орган, мужчина скончался, а вода возле него становится красной. В эту секунду всеобщего помешательства я замечаю, как ладонь девушки немного разжимается, и там виднеется пропуск, которым она так и не успела воспользоваться. Без лишних сомнений я тянусь за ним в тот момент, когда всеобщее внимание приковано к мертвому мужчине и парням.

Я крепко сжимаю пропуск и готовлюсь ринуться к кораблю. Но как? Толпа меня не пропустит, скорее убьют еще до того, как я успею добраться. Вода прибывает еще стремительнее, я замечаю, как один мужчина бросается на парней, пытаясь выхватить пистолет. Это мой шанс, я погружаюсь под воду. Холод. Будто миллион игл одновременно врезаются в кожу. Я подплываю к ногам этого мужчины, и мне удается сбить его с толку. Ребята хватают мужчину и хотят его застрелить, но я выплываю наружу и кричу:

– Прошу, не надо его убивать! Оставьте! У меня тоже есть пропуск, возьмите меня с собой. Прошу…

Меня трясет от страха и холода. Я замечаю на себе взгляды разъяренной толпы, которая хочет разорвать меня за одно лишь слово «пропуск». Теперь все зависит от этих парней, станут ли они брать меня с собой за то, что я помогла им. Времени на размышления нет, тот, что со шрамом, внимательно смотрит мне в глаза, а потом на руку. Он замечает мой пропуск и сигналит, чтобы я пошла с ними. Даже не верится, что у меня получилось.

Я следую за этими парнями, которые с помощью оружия заставляют толпу расступиться и не кидаться на них. Мы пробираемся к матросам, которые нас поторапливают:

– Быстрее, корабль уже уплывает через пять минут!

Наши пропуски быстро проверяют и толкают вперед. Толпа вновь пытается прорваться к кораблю, но матросы с ружьями держат оборону. Я ступаю на борт корабля, не понимая, что здесь вообще делаю. Перед тем как потерять сознание, я смотрю на пропуск. Там написано: «Кира Мирова – ученица десятого класса по АПНС (академия приручения необычных существ)». Сразу после этого я отрубаюсь.

Глава 3. Бывают ли настолько яркие… сны?

Конечно же, я тогда решила, что это был сон. Разве могла я подумать иначе? Проснулась наутро, позавтракала и вновь поехала на работу. После тяжелого нервного срыва прошла пара дней, у меня начался подъем в настроении. Интервалы между срывами и подъемом настроения сокращались, если раньше срывы были раз в несколько месяцев, затем следовало нормальное состояние, то сейчас срок сократился до месяца.

– Ксюш, спать идешь? – спросил подошедший Антон.

– Да, скоро, прям десять минут еще.

Я была в приподнятом настроении, слушала пост-рок. В половину одиннадцатого выключила компьютер и легла в кровать. Меня одолели мысли о том, насколько я плоха в качестве хозяйки для Антона. Совсем расклеилась, нет желания даже для себя еду готовить, стала все чаще просто варить макароны и разогревать готовые котлеты, а уборка в квартире стала той еще пыткой. Порой становится стыдно из-за собственного бессилия, но ничего не могу с этим поделать. Благо Антон не привередлив в плане еды или уборки, у меня есть подруги, которым повезло с парнями гораздо меньше.

– Мой сегодня высказал, что я борщ ему недосолила, и добавил, что это большое упущение с моей стороны, – сказала моя подруга Дашка по телефону.

– А ты чего? – спросила я.

– Наорала, сказала, что совсем обнаглел, и скандал устроила.

– Не, ну ладно бы пересолила борщ, тут проблему не исправишь, а тут недосолила. Соли что ли на столе нет? – возмутилась я, дабы поддержать Дашку.

– Согласна, к матери поехала сейчас, видеть его не хочу. Как меня достала эта совместная жизнь, одна бытовуха, прихожу уставшая, как собака, с работы, жрать постоянно готовлю, то борщи, то другие деликатесы, а он на диване валяется. Хоть бы жопу свою хоть раз поднял.

Стоит отметить, что я и борща Антону ни разу не приготовила, и по дому он худо-бедно, но помогает. И после таких разговоров я вновь ложусь в кровать к Антону, который, на удивление, смотрит документалку про Бориса Годунова.

– А помнишь, как мы с тобой в лагере сдружились? А ведь в классе до этого особо не знались, – неожиданно спросила я.

Антон отвлекся от просмотра:

– Такое не забыть, мы с тобой были два идиота, увлеченных историей.

И разговор наш плавно перетек в вечер воспоминаний. Мы обсуждали, как долгое время были друзьями в школе, как Антон первым понял, что влюбился в меня, и как добивался. Раньше мы так много говорили об истории, а сейчас Антону стало не до этого, редко возвращается к теме, в основном смотрит развлекательные видео и все в этом роде. Удивительно, что сегодня он нашел время для Бориса Годунова.

Глава 4. Головная боль

По пути с работы я часто думаю о том, что хочу переехать жить к аборигенам, собирать бананы и бегать с голой грудью. Помечтаю об этом какое-то время, а потом меня переносит в мысли о севере, одиночестве и холоде. Другие скажут: «Да где ты там романтику нашла, там же мерзлота круглый год?». А вы знаете, я даже гуглила профессии с переездом на север, но не нашла ничего подходящего. Наивно было думать, что городская избалованная девчонка подойдет для подобного переезда.

Но скоро от глупых мыслей меня отвлекла банальная головная боль, которая с каждой минутой становилась все сильнее и сильнее. Поначалу это казалось обыденным, но потом, когда я зашла в дом, боль стала просто невыносимой. Не успев разуться, я ринулась к пакету с таблетками в отчаянном поиске любого лекарства от головы. Ощущение, будто меня били молотком, а еще вены пульсировали, и это отчетливо ощущалось. Потом мне стало страшно, то мне померещился странный парень, то голоса. Под руку попадалось что угодно, но только не те лекарства, что мне были нужны. И вдруг в один момент боль стала такой сильной, что я просто схватилась за голову и согнулась. Меня пронзил ультразвук, а после я потеряла сознание.

Проснулась я уже не в своей комнате, а на корабле, где вокруг меня собралось парочка незнакомых мне людей.

Глава 5. Новая школа

Я очнулась и первое, что почувствовала, это боль в пояснице. Кудрявый парнишка помог мне подняться. На вид ему было лет шестнадцать, он стоял в испачканной рубашке с коротким рукавом, меня позабавили его большие круглые очки, как у Гарри Поттера.

– Сейчас будут проверять пропуски.

Сначала я не поняла, о каком пропуске идет речь, а потом меня осенило. Я начала лазать по карманам и отыскала тот самый документ.

– Похоже на потоп при Ное, – заметила я.

– Есть такое, – задумчиво пробурчал он. Парень пару раз на меня мельком взглянул и, видно, что хотел продолжить разговор на библейскую тему, но пришли проверяющие, и стало не до этого.

– Все, кто не получил отметку на своем пропуске, подойдите к пункту А, Б и В – послышался голос из громкоговорителя. Эта фраза повторялась снова и снова, но я так и стояла на месте, пока кучерявый парень меня не подтолкнул.

– Нам нужно подойти и отметиться, – пояснил он.

– Зачем? – поинтересовалась я.

– Нас определят в каюты и дадут ключи. Ты из какого класса? – спросил он. Я удивилась, неужели я выгляжу как школьница. Вроде никогда не выглядела моложе своих лет.

Тот парень пронзительно смотрел на меня, и я поняла, что мне нужно что-то ответить, пока мы двигались в толпе к пункту А или Б, я не особо понимала.

– Если честно…

Я достала свой пропуск и пыталась вычитать информацию, но кучерявый парень не выдержал и тоже заглянул в него.

– Так ты новенькая из моего класса? О тебе говорил учитель, ты должна была прийти сегодня. Тебя зовут Кира.

Я хотела его поправить и сказать свое настоящее имя, но вовремя спохватилась.

– Да, верно, я еще не совсем ориентируюсь здесь, да и вообще в текущей обстановке. А тебя как зовут?

Он поправил свои круглые очки и ответил:

– Саша.

Наш разговор прервался внезапно взбушевавшейся толпой. Женщина кричала, что не может найти свою дочь. Она умоляла повернуть корабль обратно, двое матросов уверяли, что, если у ее дочери был пропуск, то она, скорее всего, находится на другом таком же корабле:

– Мадам, вам нужно отметиться на одном из пунктов, только так мы сможем опубликовать вас в списках, и ваша дочь сможет вас найти.

На женщину не действовали слова матроса, ее паника не прекращалась. Скоро ей дали успокоительное, и все-таки смогли привести в чувства. Очередь двигалась довольно быстро, и все это время мы с Сашей больше не разговаривали. Я очень боялась спросить что-то лишнее и проговориться, не хватало еще навести на себя подозрения.

– Ваша очередь, – послышался женский голос, адресованный мне. Эта фраза меня напугала, я была уверена, что сейчас меня раскроют и выкинут из корабля. Я неуверенно отдала пропуск и затаила дыхание.

– Где ваша фотография? – безучастно спросила женщина.

– Отклеилась, когда я пыталась сюда пробраться. Один юноша едва не вырвал у меня из рук мой пропуск.

Женщину не удивило мое оправдание. Видимо, похожих случаев здесь было немало. Однако если так, будут ли проверять соответствие пропуска его владельцу. Эта мысль внезапно атаковала меня, и мне стало страшно.

– Нужно будет сделать новое фото, – это все, что она сказала, и поставила какую-то печать на моем пропуске. – Следующий!

Услышав заветную фразу, я тут же схватила документ и пошла как можно дальше отсюда, чтобы ни у кого больше не возникало никаких вопросов. Саша тут же подошел ко мне и глянул на печать в пропуске:

– У тебя номер 57, а у меня 63. Видимо, эти каюты где-то рядом, пошли искать вместе.

Я пошла следом за Сашей, пока тот пытался разузнать у матросов, по какой лестнице нам лучше спуститься. Наконец, мы нашли наши каюты:

– Потом встретимся еще, пока тебе лучше оставаться тут, – сказал Саша. Я молча кивнула головой, и он направился в свою каюту, которая и правда оказалась не так далеко. Все происходящее до сих пор казалось мне слишком реалистичным сном, поэтому я не задавалась подробностями этого мира, а просто делала то, что мне велят. И все же попасть в переделку в своем сне мне не очень-то хотелось.

Я зашла в свою каюту, и у меня тут же возникло дикое желание помыться. Без лишних мыслей я нашла ванную комнату и открыла горячую воду. Странно, что я чувствовала изнеможение так, будто устала в реальном мире, но все же особое значение решила не придавать этому факту. После ванной мне дико захотелось спать, а сон тем временем никак не заканчивался, утром меня разбудили стуком в дверь.

– Кира Мирова, пора на завтрак.

Кто такая Кира Мирова, где ее родители, кем она была? Этот сон слишком затянулся, но вопрос меня заинтересовал. Мне стало интересно, есть ли в этом мире интернет. Я вышла из каюты и уже успела растеряться, куда мне теперь идти. Но тут же заметила, что из каюты вышел Саша, и стало немного спокойнее.

– Судя по твоему виду, ты уже успела запаниковать, куда нужно идти, – произнес он.

– Есть такое, – согласилась я.

– Не заморачивайся, я изучил всю карту этого корабля и где какое помещение. Сейчас нам нужно пройти в нашу классную комнату.

Я молча последовала за ним. Саша двигался довольно уверенно, ощущение, будто он всю ночь изучал карту корабля. Я ни разу в своей жизни не была на настоящем корабле, максимум смотрела все части «Пиратов Карибского моря». Моя любимая сага, вообще обожаю фильмы, связанные с пиратами, морем и приключениями.

– Пришли, – сказал Саша и первым вошел в класс. Там уже сидело около десяти учеников.

– А вот и оставшиеся двое. Представьтесь, – сказал учитель в черной рубашке и квадратных очках.

– Александр Орлов.

– Кира Мирова.

Привыкнуть бы еще, что меня и правда так зовут.

– Кира Мирова, – повторил учитель, – ты ведь новенькая. Расскажи немного о себе.

Все взгляды устремились на меня, и я испугалась. Что говорить? Про Киру я совсем ничего не знала. Сказать про музыку, которую я два года назад забросила? Что ж, деваться некуда:

– Мне нравится петь. И еще я играю на пианино.

Я думала вежливо улыбнуться новым одноклассникам и сесть на свое место, как вдруг учитель сказал:

– Сыграешь или споешь нам что-нибудь?

Для меня это было крайне неожиданно. Я аж потеряла дар речи, уже тысячу раз успела пожалеть, что не придумала какое-нибудь другое любое увлечение. Как назло, в классе стояло пианино, на которое я смотрела с подозрением. Так долго я не решалась сесть за инструмент, думала, что уже и не притронусь вовсе, но сейчас на меня смотрели ребята с учителем, и, чтобы не навести на себя подозрения, пришлось натянуто улыбнуться и сказать:

– Конечно. Сыграю.

Петь я была не готова, но и игра внушала страх. Я несколько секунд смотрела на клавиши, которые навевали на меня панику. Стул, на котором я сидела, постоянно скрипел, я взглянула на учителя, который пристально смотрел на меня и ждал, когда же я начну играть. А мне чертовски хотелось прямо здесь разреветься, но я не могла себе этого позволить, что за впечатление я создам перед всеми? Нет, хотя бы сейчас я должна взять себя в руки и отыграть, раз уж сказала, что это мое увлечение.

Я собрала остатки сил, воли и стала играть. В душе была уверенность, что я допущу тысячу ошибок, но на эмоциях и адреналине не совершила ни одного огреха. Меня всю сковало от страха, я едва могла дышать, пальцы будто одеревенели, но где-то на середине своей композиции я вдруг осознала, что мне нравится играть. В этот момент краткого просветления я словно провалилась во времени и в пространстве. Дыхание сбилось, едва получалось его более-менее выровнять, от волнения пот выступил на ладонях. Еще чуть-чуть, и я бы потеряла сознание, поэтому завершила свою композицию раньше времени и резко вскочила со стула, с ужасом оглянувшись на ребят. Поначалу была тишина, что ввело меня в ужас. Неужели я настолько плохо отыграла? Впрочем, неудивительно с таким-то перерывом. Но потом услышала первые аплодисменты от девушки с короткими красными волосами, ровной челкой и маленькой татуировкой дракона на шее. На ней был надет клетчатый сарафан поверх белой футболки, а на груди висела толстая цепь. Следом за ней зааплодировали остальные, чего я никак не ожидала, оттого совсем растерялась.

– Превосходно, ты можешь садиться на любое свободное место, – сказал учитель.

Его слова привели меня в чувства, и я тут же взглядом стала искать свободное место. Я хотела сесть к Саше за одну парту, но рядом с ним уже занял место какой-то рослый парень. Единственный свободный стул был рядом с еще незнакомым мне юношей. К нему я и направилась.

– Неплохо играешь, – произнес парень, которого я толком не успела разглядеть. Я посмотрела на него внимательнее и заметила на нем синюю клетчатую рубашку, застегнутую на все пуговицы под горло. Потом обратила внимание на прядь черных волос, которая слегка выбивалась из общей прически, однако в остальном этот парень был идеален: прямая осанка, стройная фигура, слегка приподнятый подбородок, пронизывающий взгляд начитанного человека. Меня впечатлили глубина карих глаз и черные изогнутые брови. Черты его лица показались мне довольно привлекательными, гармонично смотрелись тонкие губы, а еще идеально ровный нос, моя подруга точно бы ему обзавидовалась. Повадки этого незнакомца веяли аристократизмом, но лишь в малой доле, в нашем современном мире это выглядело естественно и не выбивалось в качестве надменности и отчужденности от остальных. Его вещи на парте лежали строго по одной траектории, точно перфекционист.

– Спасибо, – сказала я.

– Меня, кстати, Влад зовут. Если тебе интересно, я занимаюсь волонтерством.

Он протянул мне брошюру, я удивилась, что он настолько официально представился. Учитель начал со вступительной речи про крушение и новые условия жизни. Мне стало любопытно взглянуть на брошюру Влада, и я начала ее внимательно изучать. Я ожидала увидеть там кошечек и собак, кучу информации про то, как можно забрать животное из приюта и прочее.

Но когда раскрыла брошюру, я была в шоке от увиденного. Никаких кошек или собак, на фотографиях были мифические животные, а некоторые выглядели настолько необычно, что сложно было понять, кто это вообще есть.

– Также в этом семестре вы перейдете к практике на гиках. Влад, всем гикам удалось спастись при наводнении? – спросил учитель.

Влад открыл затертый блокнот и ответил:

– К счастью, да. Около двадцати процентов помещены на нашем корабле, остальные распределены между пятью другими кораблями.

Я не могла поверить своим глазам. Этот мир поражал меня все больше и больше, и все меньше походил на сон из-за своей реалистичности. Урок продолжался, и я хотела спросить у Влада подробнее про гиков, но начинала понимать, что все дальше и дальше удаляюсь из этого сна. Пока, наконец, не осознала, что просыпаюсь.

Но, черт, как же мне хотелось там остаться, и как же меня бесила долбанная реальность.

Глава 6. Игра

Мы с Антоном сегодня сильно поругались из-за ерунды. Весь день не разговаривали друг с другом. На самом деле, проблемы в наших отношениях начались уже давно, они просто-напросто изжили себя. Я чувствовала, что мы живем с ним лишь по привычке, как друзья, но только не как любовники.

И пока Антон сидел в комнате, я с подозрением смотрела на свое пианино в коридоре и думала, стоит ли попробовать сыграть еще. С одной стороны, хотелось распрощаться с музыкой, которая принесла мне столько боли, а с другой – именно она и делала меня живой. Сама не знаю как, но все-таки решилась еще раз сесть за пыльное пианино и сыграть что-нибудь из своего сочинения.

Откопала старую тетрадь с нотами, сделала глубокий вдох, и пальцы коснулись клавиш. Поначалу все также неуверенно, а после чуть активнее. Слезы наворачивались на глаза, когда я вновь ощутила это желание не останавливаться в игре, а продолжать. Только через музыку я могла переместиться в другое измерение, почувствовать, как расцветает душа, а сердце бьется сильнее. И дышать можно полной грудью, не задыхаясь. И желтые обои на стенах кажутся не такими уж и пресными.

– О, Господи… – сказал Антон, когда я закончила. – Неужели смогла?

Я поднялась со стула и разревелась. Он подошел ко мне и обнял, а я смогла выплакаться ему на плечо.

– Впервые за два года. Впервые смогла снова, – повторяла я, пока он гладил меня по голове. Наплакавшись, я вытерла слезы, и мы с Антоном пошли на кухню пить чай и по-настоящему разговорились по душам, как в старые добрые времена, когда были еще лучшими друзьями.

Глава 7. Признание

Я вновь переместилась в свой сон и сегодня тоже сидела за партой с Владом, похоже, он теперь мой вечный дружелюбный сосед (хочется добавить «Человек-паук»). Однако сейчас не до этого, я вообще не врубалась в происходящее на уроке, ребята уже проходили программу довольно долгое время, а я пыталась вникнуть, но получалось с трудом. Благо были и те предметы, что я изучала в своей обычной школе, здесь проблем не возникало. Но вот урок, посвященный гикам, которых нам предстояло приручить, их особенности, строение, отличия, ранги – просто жуть. Приходилось дополнительно после школы штудировать информацию, чтобы как-то вникнуть. Из прочитанного я поняла, что существует три основных класса гиков: наземные, летающие и водные. Довольно просто. А дальше уже идут подклассы: боевые (имеют огромную физическую силу), трансформеры (меняющие свой размер), звуковые (атака звуком) и так далее. Самое примечательное, что происходящее во сне я помнила даже тогда, когда просыпалась, в том числе и подробности, которые изучала на уроках. Иногда я даже делала домашку из сна в реальном мире. Потом уходила на работу и старалась побыстрее заснуть в надежде снова попасть в этот мир. И разочаровывалась каждый раз, когда утром вновь оказывалась в реальности, торопила время, чтобы попасть туда, где мне было по душе.

Какую-либо информацию о Кире мне не удалось найти, библиотека оказалась скудной, а в архиве даже не было ее имени. Интернета здесь тоже не существовало, поэтому жизнь Киры осталась для меня загадкой. Я надеялась, что у нее не осталось близких, которые активно искали бы ее, иначе меня сразу рассекретят.

Другие ребята из моего класса были заняты поиском своих родных, кому-то это удалось, кто-то так и не установил связь с родителями, но продолжал попытки. Никто не хотел мириться с мыслью, что мог лишиться всей семьи из-за потопа. На одном из уроков у Димы, моего одноклассника, снесло крышу, он просто швырнул книжку в стену и вышел из класса. Мы знали, как ему тяжело, ведь он потерял всю свою семью и не хотел с этим мириться. Создалась напряженная обстановка, учитель последовал за ним в коридор, а мы остались одни.

– Какого гика ты бы хотела заполучить? – послышался женский голос. Я подняла голову и увидела Наташу, ту самую девушку с красными волосами и татуировкой на шее. Ее девчачий стиль одежды был разбавлен некоторыми готическими элементами вроде колец с черепами или сережек с крестом. Это первый человек среди моих знакомых с зелеными глазами (я всегда обращаю внимание на цвет глаз, бзик у меня такой). Но удивительно даже не это, а то, как много положительной энергетики исходило от нее. Наташе достаточно просто улыбнуться, и на душе сразу становится тепло. Она часто шутит, постоянно смеется, ребята ее любят. И во всем этом нет наигранности, Наташа была такой… яркой, энергичной, светлой, прямолинейной. По крайней мере, это мое первое впечатление. Да… эта девушка была полной моей противоположностью, я ведь то и дело норовила случайно помереть.

– Определенно воздушного, – ответила я.

– Я бы тоже. Улететь бы отсюда и найти землю, которую еще не затопило.

– Если такая осталась, – влез в разговор Влад.

– Влад, ты пессимист, – перебила Наташа.

– Я лишь подверг сомнению твое высказывание и все.

Он отвечал довольно серьезно. Я заметила, что каждый день он одевался примерно одинаково, обязательно клетчатая рубашка и обязательно застегнутая на все пуговицы. Впрочем, наплевать, кто как одет, как человек Влад мне нравился, хоть я и мало о нем знала. Он постоянно был в какой-то движухе, занимался гиками, ухаживал за ними, одним словом, активист. На фоне этих ребят я ощущала себя ленивым ничтожеством.

– Ой, Влад, заткнись, – рассмеялась Наташа.

– Наташ, слушай… – продолжила разговор я, но она тут же меня перебила.

– Зови меня Ната. Терпеть не могу, когда называют Наташей. Учителей, конечно, не переучишь, но стараюсь, чтобы остальные звали Натой.

– Без проблем, – ответила я.

– Слушайте, а давайте сегодня прогуляемся по кораблю втроем, – предложила Ната.

Я уже, честно, и забыла, каково это, – гулять, будучи подростком. В последнее время в реальности, если и выхожу на улицу, то с парочкой подруг, и то одна в декрете, а вторая на вечных антибиотиках, поэтому выпить с ней не получается. Когда-то ведь тоже постоянно тусили, гуляли вечерами и ночами, а в итоге все скатилось в эту убогую взрослую жизнь.

– Я за, – поддержала я.

– Влад, ты идешь? – спросила Ната.

Он заглянул в свой блокнот и, проверив расписание, ответил:

– Недолго, а то еще зайти надо к гикам покормить.

– О, а покажешь нам, где они находятся, хочу посмотреть? – воодушевленно спросила Ната.

– Окей, – ответил Влад.

Учитель вернулся в класс вместе с Димой, и урок продолжился в обычном режиме. Я никак не могла понять, почему из всего класса Ната решила пойти гулять именно с нами, у нее полно друзей, а мы с ней максимум играли в переглядки, когда я отвечала около доски. По итогу решила не заморачиваться по этому поводу. Ната зашла за мной в каюту, выглядела она довольно привлекательно: красное короткое облегающее платье, эффектные стрелки, яркая помада, куча браслетов со всякими черепами и колец. Я хотела сначала сделать ей комплимент, но потом посчитала это лишним.

– Ну что, пошли, – сказала она и схватила меня за руку, чем ввела меня в замешательство, ведь я могла и сама спокойно встать с кровати и пойти за ней. Однако потом мне даже понравился этот жест с ее стороны, ее руки напоминали мамины, оттого мне становилось так уютно.

Ната повела меня по узким проходам корабля куда-то вниз. Казалось, что я попала в компьютерную игру, в которой играла роль начинающего детектива, что бегал в поисках улик по закоулкам судна.

– А за Владом зайдем? – спросила я.

– Он уже с гиками, не переживай.

Коридоры этого корабля были нескончаемыми. Я уже совершенно не понимала, как мы в итоге попадем к Владу, и ощущала себя котенком, который следует за своим хозяином, полностью ему доверившись. И главное, что всю дорогу мы с Натой молчали. Для меня это непривычно, обычно я говорю с человеком хотя бы о погоде и ощущаю неловкость, когда оба не знают, что сказать. Поэтому я решила перебирать варианты, какую бы завести тему разговора, следовало бы спросить о какой-нибудь ерунде, но я зачем-то ляпнула:

– Слушай, Нат, а почему ты решила пойти гулять с нами? Ты же давно в этом классе учишься, наверняка у тебя много друзей. Я к тому, что…

Внезапно мы остановились, будто я спросила что-то не то. Хотя все равно странная реакция с ее стороны. Меня охватил страх. Ната стояла ко мне спиной, несколько ниже меня ростом. Освещение здесь довольно тусклое, так и мы еще были совершенно одни. А что, если мы не просто так здесь оказались? А может, Ната маньяк? Ну нет… это уже за гранью. Хотя в этом сне может быть все что угодно. Вдруг она притворялась хорошей, но на самом деле… она оборотень! О, Боже, Ксюш, лучше вообще ни о чем не думай.

Вдруг я заметила, как ее тело дрожит, и тогда мысли про оборотней тут же улетучились. Ната тяжело дышала, я не понимала, почему. Странное ощущение неловкости и неизвестности, будто я спросила что-то запретное. Хотя нет, это бред. В моем вопросе нет ничего провокационного, чем я могла бы ее обидеть. Мысли путались в голове, я зачем-то подумала о том, как же вкусно здесь пахнет древесиной. Причем здесь древесина? О чем я вообще…

И на моменте, когда мой мозг был занят мыслями о запахе в этом коридоре, Ната резко повернулась ко мне. Я застыла от непонимания, что сейчас произойдет. Ее тело было безумно напряжено, особенно плечи. Я окончательно запуталась и уже готовилась к худшему сценарию, но неожиданно Ната обняла меня так, словно мы с ней давно знакомы. Она уткнулась носом мне в шею, и я почувствовала, как у нее потекли слезы. Но если мы с ней знакомы, тогда почему она раньше мне об этом не сказала? В этом есть какая-то тайна?

– Что происходит? – спросила я. Объятия с малознакомым человеком в полумраке вводили меня в замешательство.

– Кира, ты не помнишь меня? – спросила она, посмотрев в глаза.

Меня будто пронзило разрядом, по всему телу пронесся страх, руки вспотели. Как лучше ответить? Если они с Кирой общались долгое время, то как я признаюсь в том, что не помню ее. Хотя, если она задала такой вопрос, возможно, они были знакомы когда-то очень давно. Но с чего тогда Нате лезть ко мне обниматься? Черт, не понимаю, что происходит и как лучше ответить. Может, промолчать? Нет, это тоже глупо. Притвориться, будто я ничего не понимаю? Тоже странно…

– Так и думала, что ты вряд ли меня помнишь, – вздохнула она и отвела взгляд, который еще недавно был полон надежды, а теперь немного потускнел. Я все также продолжала молчать, пока Ната пыталась собраться с мыслями, чтобы все рассказать. – Мы с тобой учились в разных классах, это было четыре года назад. Меня тогда обижал один мальчик, а ты вступилась за меня, хотя мы были почти незнакомы. С тех пор я стала восхищаться тобой, хотела получше познакомиться, но вокруг тебя всегда было так много людей, а я тогда не очень пользовалась популярностью и боялась подойти. Потом я перешла в нашу теперешнюю школу. Перед этим хотела все-таки поговорить с тобой в свой последний учебный день, но в итоге сильно испугалась. Подумала, вдруг откажешь или еще чего. На следующий день я очень сильно жалела об этом, да вообще винила себя в трусости. Теперь я думаю, что лучше бы проявила решительность, жить стало бы проще.

И вот проходит куча времени, а теперь я встречаю тебя снова в своем классе. Как только я тебя увидела, то сразу подумала, что это можешь быть ты, но я решила дождаться, пока тебя представят. И тут я слышу, что тебя зовут Кира Мирова. А потом ты начала рассказывать о своем увлечении музыкой, я в тот момент была в шоке, что все это происходит на самом деле. Что ты настоящая стоишь тут и говоришь о себе. И я решила рассказать тебе обо всем, потому что иначе просто бы разочаровалась в себе. Кстати, ты сильно изменилась за эти годы.

Она запиналась в словах, на глаза накатывались слезы. Я заметила, как сильно дрожала нижняя губа. «Как же ей было тяжело рассказать обо всем этом», – подумала я, ощущая внутри себя полную пустоту. Я не была Кирой Мировой, не знала о ее прошлом, да и вообще эта девушка умерла на моих глазах. А тут Ната стоит и рассказывает о том, что… Паршивое чувство, уже и не думала, что все-таки встречу кого-нибудь, кто знал о Кире. Давно мне не было настолько совестно перед кем-то. Но я молчала, не стала признаваться, что я не она, и вообще та умерла еще при потопе. Мне еще повезло, что Кира и Ната не были близко знакомы, иначе она быстро бы меня раскусила. Но все же в голове возникла мысль, может хоть что-то Нате известно об этой умершей девушке? Я решила аккуратно это выведать:

– Ты ведь совсем меня не знаешь, почему ты так переживаешь из-за меня?

Вопрос банальный, но, возможно, она расскажет что-то, что поможет мне придерживаться легенды, раз уж другого выхода у меня все равно нет.

– Ты думаешь, что я тебя не знаю, но это не так. Я наблюдала за тобой со стороны, за тем, как ты помогала другим, за тем, как старалась в учебе, за тем, как ты пела на школьных концертах. Там я, кстати, впервые и заметила тебя.

Она отвела взгляд. С информацией вышло негусто, но пока что и этого достаточно. Но тут мне в голову ударила другая мысль, которая заставила буквально прозреть. Четыре года назад – не такой уж и большой срок, чтобы человек смог сильно измениться (исключая варианты пластической хирургии, разве что резкое изменение в весе могло дать подобный результат, но это мы тоже опустим). Если Ната узнала во мне Киру, значит и внешне мы очень похожи, иначе Ната решила бы, что мы просто тезки. Это довольно странное открытие.

– Я вижу, что ты малясь в шоке, – сказала Ната. – Извини, я тут вывалила на тебя столько нового, а ты меня даже не помнишь толком. Я не хочу навязываться, если не хочешь со мной общаться…

– Я не против общения с тобой, – перебила я, что заставило ее улыбнуться.

– Хорошо, – сказала она, выдержала небольшую паузу и добавила. – А сейчас пошли к Владу, а то он небось заждался нас.

– Да, пошли – вполголоса согласилась я, и мы как ни в чем не бывало направились к лестнице, но уже не так стремительно, а довольно размеренным шагом, больше не говоря друг другу ни слова. Теперь я скорее бы напряглась, если бы мы начали говорить о погоде или прочей ерунде.

Наконец, мы добрались до Влада, встреча с ним стала как глоток свежего воздуха после всего случившегося. Он тут же заметил:

– Долго вы что-то.

На что Ната рассмеялась и о чем-то пошутила в ответ. Да, это было наилучшим решением с ее стороны, наверное, она всегда старалась по жизни больше улыбаться, таким образом скрывая свои переживания. После недолгого приветствия мы зашли внутрь огромного помещения, и я впервые вживую увидела тех, кого так скрупулезно проходила по учебникам – гики.

Глава 8. Неожиданный порыв чувств

Влад и еще несколько ребят ухаживали за гиками. С одной стороны, я была дико заинтересована, наблюдая за этими существами, а с другой – не могла выкинуть разговор с Натой. Сейчас она вела себя так, будто ничего не произошло, улыбалась и активно заводила беседу. Я без стеснения наблюдала за ней, но она лишь изредка сталкивалась со мной взглядом.

– Подержишь? – подошел ко мне Влад и передал миску с едой. – Сейчас покормим его, он безобидный.

Влад открыл клетку, гик даже не пошевелился. Это был огромный лев с белоснежными крыльями ангела и двумя выпирающими клыками.

– Ты зайдешь в клетку к нему? Ты видел его клыки? – удивилась я, когда Влад полез к зверю.

– Видно, кто-то спал на уроках по теории гиков. Гики обладают высоким интеллектом, он не станет на меня нападать без причины, – ответил Влад и положил еду зверю. Я нахмурилась и начала вспоминать все уроки, где нам могли бы об этом рассказать, но память моя оказалась дырявой. После я бросила эту затею и принялась наблюдать за Владом и спокойствием гика, который даже не пошевелился. Я убедилась в словах Влада, что гики отличаются от животных более развитыми умственными способностями.

– Кира, зайди сюда, – скомандовал Влад.

– А он точно меня не сожрет? – спросила я, все еще побаиваясь такое огромное существо. Влад улыбнулся и махнул рукой, чтобы я зашла внутрь. Осторожной походкой я переступила порог клетки и встретилась взглядом с летающим львом. Мы оба смотрели неподвижно друг на друга несколько секунд в напряжении, а когда летающий лев зевнул, я немного успокоилась.

– Погладь его, не бойся, – сказал Влад. Я медленно потянулась рукой ко льву, хотя страх быть съеденной все равно остался. Шерсть гика оказалась довольно мягкой и приятной наощупь. Летающий лев вальяжно принимал мою ласку и особенно никак не реагировал. Но по его прищуренному взгляду было ясно, что он получал удовольствие.

– Они целыми днями сидят в клетке? – спросила я.

– Сейчас приходится. Они редко выходят погулять, да и обычно это происходит ночью, когда все уже спят. Все из-за корабля, до наводнения они жили в огромных вольерах.

– Скажи, Влад, я читала несколько статей про причину подобного наводнения, но варианты настолько разные. Как думаешь, почему это произошло?

Влад потеребил верхнюю пуговицу на своей рубашке.

– Возможно, природа захотела очиститься от своего главного врага – человека, – загадочно ответил он.

Любопытный факт, в этом мире не существует морской воды, вся вода пресная, поэтому попытки найти в книгах хоть какую-то информацию про морскую воду не увенчались успехом. До этого я не особо интересовалась этим миром, в конце концов, это просто сон, зачем забивать голову. Хотя и необычный сон с продолжением… Однако теперь мне стало интересно изучить причины происходящего.

– У меня тоже получилось покормить гика! – воскликнула Ната и зашла к нам в клетку. Я удивилась ее решительности и смелости, мне понадобилось перебороть себя, чтобы зайти к летающему льву. Хотя может, она кормила их уже раньше?

– Вау, какой он милашка! – обрадовалась Ната, будто ребенок. Она тоже начала гладить гика и села рядом со мной. Позже мы решили покормить других существ и поухаживать за ними: почистить ногти, вымыть, вычесать. Тем временем Влад подробно объяснял про особенности того или иного гика.

Вечером работа была закончена, и все, кроме Влада (тот остался заполнять какие-то бумаги), отправились по каютам. Погулять втроем мы так и не собрались, другие волонтеры рассеялись по разным этажам, а мы с Натой остались вдвоем. Наши каюты, к удивлению, оказались соседними.

– Спокойной ночи, Кира, – резко прервала тишину Ната. На ее лице была все такая же приветливая улыбка, не требующая от меня ничего, кроме любезного пожелания «спокойной ночи» в ответ. Как только я попрощаюсь с ней, Ната уйдет в свою каюту, и все. Эту ночь я проведу одна с мучающими меня мыслями. Не знаю, как объяснить охватившее меня чувство, но я хотела получше узнать Нату. Сейчас моя жизнь стала настолько однообразной, в ней нет места новым знакомствам, а тут передо мной человек, который несколько лет искал со мной встречи. Точнее, с Кирой Мировой, но это сейчас неважно, представлю ненадолго, что я и есть она.

– А ты не против немного поболтать? Я все равно так рано спать не ложусь, – предложила я.

– Я предлагаю кое-что получше, – сказала она и повела меня за собой.

Понятия не имею, что у нее в голове, мы направились вверх на палубу и спрятались за какими-то ящиками. Ната то и дело выглядывала, пытаясь что-то разглядеть в темноте.

– Да что там… – хотела спросить я, но Ната прервала меня и сказала:

– Смотри.

Я стала вглядываться и лишь благодаря лунному свету рассмотрела девушку, которая то и дело озиралась по сторонам, боясь, что ее кто-то заметит. Когда она убедилась, что рядом никого нет, то вывела на палубу гика в форме огромной птицы с длинным клювом и цветными перьями.

– Вот теперь идем, – скомандовала Ната, я еле поспела за ней.

– Алиса, – сказала Ната тихонько, и та так перепугалась, что от страха чуть не грохнулась в обморок. Мы поспешили к девушке, чтобы ее успокоить, гик с удивлением смотрел на нас, пытаясь оценить обстановку.

– Все хорошо. Я давно уже знаю, что ты выводишь этого гика на прогулку чаще, чем остальных… против правил, – сказала Ната.

– Зачем ты пришла? Сдать меня за это? Этому гику обязательно нужно летать чаще, чем остальным, но меня никто не хочет слушать, – ответила Алиса. На вид ей было лет двадцать пять, на ней была спортивная форма черного цвета, а на груди висел значок, который говорил о ее волонтерской деятельности. Ее широко распахнутые глаза завораживали, а при лунном свете выделялись еще сильнее, казалось, словно они отливали фиолетовым, а порой и отчего-то розовым. Сейчас ее глаза напоминали мне хамелеона.

– Нет. Позволь нам полетать на этом гике, – попросила Ната.

– Ты серьезно? – в ее голове появилось недовольство.

– Ну пожалуйста. Никто не узнает, я никому не скажу.

Алиса задумалась, но, пристально взглянув на нас, понимала, что проще разрешить нам это сделать, чем потом бояться, что Ната ее сдаст. Ведь если мы сейчас взлетим, то станем соучастниками этого нарушения, и сдавать Алису точно будет не в интересах Наты.

– Хорошо, но только один раз. И больше не следи за мной. Это ясно? – предупредила она.

– Конечно! – улыбнулась Ната и позвала меня за собой. – Ты когда-нибудь летала на гиках?

– Ни разу, – призналась я.

– Тогда это твой шанс.

Алиса подготовила снаряжение. Гик тем временем спокойно стоял на месте. Пока мы с Натой забирались на него верхом, она помогла мне правильно пристегнуться, чтобы не свалиться во время полета.

– У вас пятнадцать минут, – сказала Алиса, и в этот момент гик взлетел. Я сидела впереди и могла разглядеть всю красоту спокойного ночного пейзажа, проникнуться шумом волн, ощутить легкое дуновение ветра и вкус свободы. Когда я еще могла вот так спонтанно с кем-нибудь убежать, чтобы взлететь на гике, нарушая все правила?

– А что будет, если нас рассекретят? – спросила я.

– Выбросят за борт.

– Серьезно?!

Ната рассмеялась.

– Да я пошутила.

– Больше не шути так! Ты меня до инфаркта доведешь.

– Какой-нибудь выговор влепят. Да вообще плевать, посмотри, там вдалеке у горизонта небо светлее. Как думаешь, там есть земля?

Я стала вглядываться вдаль и заметила, что небо у горизонта и правда было светлее, но это естественно, ведь как раз там и зашло солнце. Но, видимо, Ната хотела услышать не логические доводы, а помечтать, она надеялась, что однажды мы все-таки найдем землю.

– Думаю, земля непременно где-то осталась, – ответила я и, выдержав небольшую паузу, добавила. – Скажи, а это безопасно, что мы летим вот так на виду у всего корабля?

– Пересменка. Сейчас на палубе почти никого нет, поэтому Алиса и дала нам пятнадцать минут. К тому же этот гик обладает маскировкой и способен летать практически без шума, не привлекая внимания.

И правда, гик изменил цвет своих перьев, а летел он и вовсе бесшумно.

– Настоящий шпион, – сказала я.

Мне хотелось, чтобы этот полет никогда не заканчивался, я жаждала улететь куда-нибудь далеко-далеко и не возвращаться к привычной жизни. Вот бы остаться в этом прекрасном сне навсегда.

– Расправь руки и закрой глаза, – сказала Ната, и я сделала так, как она просила. В этот момент я почувствовала, что мы полетели вниз прямо к морю. Гик задел воду своими лапками, отчего брызги полетели в разные стороны. Меня одолели страхи, казалось, что я вот-вот должна упасть.

– А теперь открой глаза, – сказала Ната. И в этот момент я взглянула на воду, которая переливалась из-за лунного света, завораживая этим зрелищем так, что невозможно было оторваться. Такой контраст между бликующими яркими волнами и темно-синим небом поражал своей глубиной. На некоторое время мне показалось, словно все это происходит со мной по-настоящему, будто это и не сон вовсе. Неважно. Пусть сейчас это будет моей реальностью.

– Я по-настоящему свободна, – едва ли не со слезами на глазах сказала я и наклонилась книзу, схватившись за гика покрепче. Мне удалось слегка коснуться воды, отчего по всему телу пробежали мурашки.

Вдруг гик резко полетел наверх, отчего в груди все опустилось. Ната рассмеялась, а я затаила дыхание и не могла налюбоваться этой волшебной атмосферой, таинственной и такой манящей. Время подошло к концу, гик вернулся на корабль, а Алиса поспешила согнать нас с существа и снять снаряжение.

– Скоро уже новая смена выйдет, мне нужно бежать, – сказала она.

– Хорошо. Спасибо тебе большое, – поблагодарила Ната, а потом она обратилась к гику. – И тебе спасибо.

Ната погладила гика, но Алиса нас поторопила, и мы разошлись по разным сторонам. По дороге в каюту я то и дело благодарила Нату за такие сумасшедшие эмоции, на что она улыбнулась и сказала:

– Со мной весело. Так что буду ждать тебя снова, чтобы творить что-нибудь безумное.

– Обязательно.

Мы добрались до наших кают и не стали задерживаться в коридоре, чтобы нас не засекли.

– Завтра увидимся, – сказала она.

– Да.

Я зашла к себе в каюту, плюхнулась на кровать и пыталась прийти в себя. Сердце так бешено колотилось от пережитых эмоций, что я смогла уснуть только ближе к утру. Впервые за долгое время я вновь ощутила вкус жизни и желание к чему-то стремиться.

Наутро меня настигло разочарование. Открыв глаза, я обнаружила, что нахожусь не в каюте, а в собственной комнате. Волшебство осталось позади, настало время для реальности, в которой рядом со мной лежал храпящий Антон, за окном было пасмурно, а воздух в комнате совсем запрел.

Глава 9. Осознание реальности

Этот мир поглощал меня все больше и больше. И хотя это был всего лишь сон, у меня возникали подозрения о его странности. Во-первых, то, что каждый раз идет продолжение этого сна, довольно странно. И каждый раз ощущения после него, будто я реально побывала в том мире. Во-вторых, во сне картинка более размытая, а здесь все максимально четко. А сны с продолжением – так это вообще уникальность, да еще и таким подробным. Во время поездки на работу я пыталась найти в интернете как можно больше информации о подобных снах и наткнулась на интересный форум. Там ребята писали, что они каким-то образом научились попадать в другой мир, созданный их собственной душой. Сначала меня это заинтересовало, но потом скорее напомнило передачи с РЕН ТВ, и я закрыла страницу браузера.

Засыпая ночью, я надеялась, что снова попаду в свой сон, но в этот раз не повезло, наутро я проснулась в реальности. Я жаждала вернуться в тот фантастический мир, снова поболтать с Натой, Владом, ходить на уроки, которые были реально интересными. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что слишком заигралась, все это просто сон, не стоит так в него погружаться, иначе можно и вовсе сойти с ума.

Я постаралась взять себя в руки. С Антоном мы все также вели себя как друзья, нежели проявляли какие-либо нежности в качестве пары, а поцелуи скатились до дежурных, порой в щеку вместо губ. Интересно, это у всех так? Во всех парах? И как понять, действительно ли ты все еще любишь человека или все скатилось до обыкновенной привычки?

Возможно, мне стоило поднять эту тему, но я до ужаса боялась навсегда потерять Антона. Вдруг он считает иначе? Вдруг скажет, что после разрыва больше не будет со мной общаться, и я останусь совсем одна. В таком психически нестабильном состоянии одиночество меня безумно пугает, поэтому я всеми силами стараюсь поддерживать то малое, что между нами осталось.

Мне практически удалось заснуть, но тут Антон начал тихонько сопеть, раньше мне это нравилось, а теперь вызывало раздражение. Нужно попробовать завтра пойти в кино или еще куда-нибудь. Надоело только сидеть дома, хочется хоть какой-то движухи. С этими мыслями мне наконец-то удалось уснуть.

Утро начинается не с кофе, а с поиска удаленной работы. Как обычно, нормальных вариантов мне не попалось, и я забила на это дело.

– Антон, может, сходим сегодня в кино, к примеру? – спросила я, пока он сидел в телефоне.

– В кино, а что там идет?

Я перечислила фильмы, на что он, сжурившись, ответил:

– Лучше в инете глянем, ни на что не охота идти из этого.

– Ну мы в интернете их, как обычно, не посмотрим, а сейчас хоть сходим и развеемся, – продолжала я.

– Тебе прям так хочется пойти в кино? Может, дома поваляемся, можем суши заказать.

– Да мы только и делаем, что дома валяемся. Хоть в кино выбраться.

– Пойдем лучше вечером к Пашке, пивка выпьем, в гонки сообразим на троих, – уговаривал он.

– Давай днем в кино, а вечером к Пашке.

С трудом Антон все-таки согласился, и мы стали собираться в кино. Хотела купить попкорн, но потом подумала, что отдавать три сотни за небольшой стакан – так себе идея. Пока смотрели фильм, Антон практически уснул в кинотеатре. Да, картина была так себе, но все же это лучше, чем сидеть дома каждый в своем телефоне. Пока мы направлялись к Пашке, другу Антона, я увидела среди прохожих девушку с розовыми волосами.

– Как думаешь, мне пойдет розовый? – спросила я.

– Так себе идея, выглядит отстойно, твой цвет волос в сто раз лучше. Да и на работе, думаю, не оценят.

Оценка коллег волновала меня меньше всего, так как я уже мечтала, чтобы меня оттуда уволили, сама я вряд ли решусь на это. После слов Антона желание перекрашиваться куда-то ушло, и я постепенно о нем забыла. Вечер с Пашей прошел вполне себе обыденно, но все же приятное впечатление о себе оставил. Я смогла немного отвлечься от своих загонов в башке и просто отдохнуть. Обратно мы ехали на такси, я, как обычно, зависла над ночными городскими фонарями, но глаза потихоньку закрывались, и меня тянуло в сон. В какой-то момент я начала понимать, что слышу чей-то голос. Он становился более отчетливым и громче. Я открыла глаза и заметила, как Ната снаружи стучала по моей двери.

– Иду!

Я вскочила с постели и побежала к ней.

– Ты что, проспала? – спросила она и зашла в каюту. – Уроки вот-вот начнутся, а тебя фиг разбудишь.

– Извини, я не специально.

Ната еще немного поворчала, но скоро успокоилась. Меня удивил тот факт, что она зашла за мной, чтобы мы пошли на учебу вместе. Хотела у нее спросить, почему она решила это сделать, но потом подумала, что это ни к чему. Ната подгоняла, я мигом сбегала в ванную, надела первые попавшиеся шмотки, и мы с ней направились на урок.

– Ты чего такая веселая? – спросила она, заметив мою неприкрытую радость.

– Да просто счастлива находиться здесь.

– Интересная ты, – сказала она с улыбкой. – Порой будто из другой реальности.

– Все возможно, – отшутилась я.

Глава 10. Спой

На этот раз я надолго задержалась в своем сне и решила полностью посвятить себя изучению этого мира. Итак, что мне удалось узнать, до потопа в этом мире была огромная страна под названием Бьорк, которая отличалась большим количеством музыкантов, приветливостью граждан, минимальным процентом преступности, да еще и президентом рокером. Из отличий от реального мира – отсутствие морской воды и гики. Обучение по работе с ними проходило практически в каждой школе (кроме захудалых деревень). Опыт работы с гиками с малых лет – это своего рода подготовка на случай войны. Да, не все части этого мира были приветливы и безупречны, существовали и другие страны, в которых условия жизни складывались разным образом. Поэтому военная подготовка Бьорка не удивила меня, вполне логичные меры.

– Что сейчас читаешь? – спросила Ната. После уроков мы зашли в мою каюту и решили делать поделать домашку вместе. Но Ната была не очень-то увлечена зубрежкой, с моего разрешения она копалась в моей одежде, выискивая там что-то.

– Да так, историю повторяю, – улыбнулась я. – Может, я смогу тебе помочь что-то найти в моем шкафу, ты уже минут пять там роешься.

– Слушай, я посмотрела на твое нижнее белье, – сказала она и поджала губы. В каюте было жарко, поэтому мы сидели в одних трусах и майке, – мне совсем не нравятся твои трусы. Они какие-то скучные.

– Ну ничего себе предъява! Чем тебе мои трусы не угодили?

– Сейчас, один момент, – сказала она и побежала к себе в каюту. Ната вернулась буквально через пару минут со словами:

– Вот, попробуй эти, они чистые и лифчик под них есть.

Ната протянула мне свои кружевные трусы и бюстгальтер темно-фиолетового цвета. Не ожидала, что однажды она заведет разговор про нижнее белье, поэтому была слегка удивлена.

– Ну что ты так на меня смотришь? – начала она. – На девушке обязательно должно быть красивое нижнее белье. Ты должна любить себя, любить красиво одеваться, стоять перед зеркалом в красивом белье и любоваться каждой изюминкой своего тела. И даже апокалипсис не должен быть помехой красоте.

Последнее она добавила в шутку. Ее повышенное внимание к такого рода мелочам развеселило меня. Если честно, я давно перестала носить красивое нижнее белье. В начале отношений с Антоном у нас еще бывали страстные ночи, но сейчас мы обычно лежали оба уставшие в чем придется.

– Ты уверена, что я это могу надеть? – на всякий случай уточнила я.

Ната фыркнула и подошла поближе:

– Надевай уже.

Я примерила новое белье, оно как раз подошло по размеру.

– Нигде не жмет? – уточнила она.

– Нет.

– А теперь подойди к зеркалу, – сказала она и слегка подтолкнула меня. И правда… такая, казалось бы, мелочь, а так меня вдохновила.

– А тебе идет даже больше, чем мне. Забирай себе и носи чаще. У тебя ведь совсем не осталось своих вещей с прошлой жизни, только то, что выдали на корабле, а это никуда не годится. У меня, кстати, много лишнего белья. Я накупила его себе, когда грудь только немного выросла, да и бедра были значительно меньше. А тебе в самый раз. Забирай все, в общем!

Она с энтузиазмом произнесла последнюю фразу, забрала из своей каюты кучу лифчиков с трусами и бросила мне на кровать.

– Еще никто не дарил мне такую охапку нижнего белья, – подметила я.

– Оригинальность – мой конек, – она улыбнулась, а потом расхохоталась.

– Скажи, Кира, думаешь, однажды мы сможем выбраться с этой затопленной планеты? Как считаешь? – Ната лежала на кровати и пыталась отдышаться, так как до этого долго кружилась и смеялась.

– Уверена, что да.

– Слушай, ты говорила, что обожаешь петь, но я так ни разу и не слышала, как ты поешь. Можешь сейчас спеть что-нибудь? – спросила Ната. Ее вопрос показался мне неожиданным, да и давно ни для кого не пела, но решила, почему бы и нет. В конце концов, Ната будет моим единственным зрителем в скромной каюте, так нестрашно.

– Я спою свою песню.

– Вся во внимании.

Я выбрала песню «Надежда» из своего репертуара. Она была довольно позитивной, вдохновляющей. Я старалась смотреть в сторону, но иногда поглядывала на Нату и замечала, как ей нравится. Она восторженно смотрела на меня, отчего я осознавала, что мне хочется петь еще и еще, видя такое воодушевление в ее глазах.

– Как классно! – сказала Ната, когда я закончила. – А еще можешь спеть что-нибудь?

– Хорошо.

И я спела для нее вторую свою песню «Облака». Но и этого ей было мало, она попросила:

– Спой еще что-нибудь.

– Ты хочешь меня измучить за один день? – улыбнулась я.

– Я хочу послушать еще.

И не могла ей отказать. Спела еще пару песен из своего репертуара, потом мы вместе стали петь уже знакомые нам обеим песни. Так и пролетел этот день, лишь к вечеру мы заставили себя вернуться к домашке. В этом мире Ната стала для меня тем человеком, общение с которым дарило множество приятных моментов. Она сумбурная, сумасшедшая, смешная, непредсказуемая, а сегодня такими, казалось бы, мелочами заставила меня вновь почувствовать себя красивой и счастливой. Наверное, об этом я так давно мечтала, встретить человека, который бы понял мою тягу к безумствам, послав к черту всю серость будней.

Глава 11. Похищение

– Не боишься, что пацаны будут юбку задирать? – спросила я у Наты, когда мы поднимались по лестнице. Юбка казалась мне довольно короткой, хотя Нату ничего не напугает, я бы с такой длиной чувствовала себя некомфортно.

Ната повернулась ко мне и незамысловато улыбнулась:

– Один такой был, так вот, я ему случайно руку сломала. Может, я с виду и выгляжу беззащитной, но я хожу в секцию каратэ. Кстати, не хочешь присоединиться, сегодня вечером у меня занятие?

Ее откровение меня немного удивило, я не ассоциировала Нату с таким видом спорта, это своего рода «разрыв шаблона».

– Максимум посидеть на скамейке, – ответила я.

– Кстати, а ты ведь играла на гитаре раньше? У тебя не осталось гитары? – спросила Ната.

Я уже хотела поправить ее и сказать, что она ошибается, но потом подумала, что Кира, скорее всего, увлекалась игрой на этом инструменте.

– А я давно забросила это дело, зато я неплохо играю на пианино.

– Ну это я помню еще с первого урока, – улыбнулась она.

Конечно, мне не хотелось ей врать, я вообще терпеть не могу выдумывать нелепые истории, придерживаться легенд. Но здесь у меня нет выбора, я не так давно знаю Нату, не могу даже предположить, как она отреагирует на мое признание, поэтому лучше пока все держать в тайне.

– Ладно, надо спешить, а то опоздаем, – сказала я.

Мы поднялись на палубу, практически все ученики уже были в сборе, не хватало лишь пары человек.

– Слушай, ты никогда не рассказывала мне про свою семью, и я ни разу не видела тебя с мамой или папой. Расскажи про них, – сказала я. Мне хотелось узнать про Нату как можно больше, общение с ней складывалось так легко, уже и не помню, с кем в последний раз могла говорить буквально обо всем.

– Мои родители больше заняты воспитанием моего младшего брата, которого хотят сделать наследником своего ресторанного бизнеса. Родители даже в потоп умудрились распространить свою сеть по кораблям. Кому апокалипсис, а кому прибыль, – сказала Ната, не скрывая недовольства.

Обида на родителей со стороны Наты мне была понятна. За все время, что мы общались, они ни разу ее не навестили, учитывая, что их корабль был неподалеку от нашего. Лишь единожды они прислали ей письмо, которое Ната выбросила в урну и попросила почтальона передать родителям, чтобы те больше не тратили бумагу и перестали делать вид, что их волнует состояние их дочери.

Вечером я отправилась с Натой, чтобы понаблюдать за ее занятиями каратэ, на которых она раскрылась передо мной совершенно с другой стороны. Из хрупкой нежной хохочущей девушки она превратилась в серьезную, сконцентрированную и сильную особу, которая не уступала многим парням, даже тем, что были крупнее ее. Видно, что секция по каратэ ей очень нравилась, поскольку она была уж очень сконцентрирована на тренировках. Ее четкость движений, то, с каким интересом она слушала тренера, как изо всех сил пыталась победить в каждой схватке. Стремления к победе у нее не отнять.

Не сказать, что Ната всегда лишь хохотала и думала о чем-то несерьезном. Нет, на уроках она вела дискуссии на важные темы, цитировала статьи ученых, в которых говорилось о возвращении земли в состояние до потопа. Но в простом общении ей не нравилось напрягать людей, в отличие от того же Влада, который вел себя примерно одинаково что с учителями, что с нами.

– За тобой как за каменной стеной, – шутливо заметила я, когда занятие закончилось. Она рассмеялась, и в этой улыбке я узнала привычную мне Нату. Теперь ее внимание стало более рассеянным, настроение взбалмошным, а слова все такими же дерзкими и непосредственными.

После того как она переоделась, мы направились в каюту, проболтав там весь вечер. Скорее, это было похоже даже на небольшой допрос.

– А теперь моя очередь задавать тебе вопросы, – торжественно произнесла она. – У тебя есть парень?

– Есть один парень, с которым мы… уже расстались.

Чуть не сказала, что встречаюсь с Антоном, которого здесь даже нет. Тяжело скрывать некоторые подробности жизни перед человеком, которому хотелось бы рассказать абсолютно все.

– И как вы расстались? – спросила Ната и потом добавила. – Если тебе тяжело говорить на эту тему, то не нужно подробностей.

– Все нормально. Просто со временем чувства угасли, и я сказала ему об этом. Мы с ним остались друзьями, так как изначально наши отношения начались с дружбы.

«Так бы мне хотелось», – подумала я.

– Он жив, он на каком-то корабле? – спросила Ната.

– Э-э, да. Видела его в списках. Но он не на нашем корабле.

– Это классно, что он выжил, – отметила Ната.

– Ладно, теперь моя очередь задавать вопрос, – мне хотелось поскорее сменить тему, надоело врать. – О каких еще увлечениях ты не рассказала и вообще, кем ты мечтаешь стать?

Ната завалилась на кровать и задумчиво посмотрела на потолок. Не в первый раз замечаю, но не перестаю удивляться, откуда в этих кареглазых глазах так много энтузиазма, яркости, желания изменить мир, доброты, тепла и понимания.

– Какой-то конкретной мечты нет, но есть цель. Хочу стать первоклассным солдатом, полностью овладев искусством работы с гиком.

– Не ожидала, я думала, ты хочешь стать кем-то вроде модели, ну или что-то такое.

Она улыбнулась.

– Нет же. Хоть меня и интересует мода и всякие побрякушки, однако главной моей страстью является именно борьба. Я представляю себя летящей на воздушном гике и защищающей свою родину.

Ее представления о войне показались мне довольно наивными, но потом я подумала, ведь она еще совсем юная и в целом может мечтать о чем угодно.

– Скажи, Кира, а кем ты хочешь стать?

«Моя больная тема», – подумала я, но все же решила сказать правду.

– Я, наверное, хотела бы стать певицей.

Да, хоть эта мечта и принесла кучу страданий, все же я не могла от нее избавиться. Как бы ни старалась себе говорить, что все это нужно оставить в прошлом, в глубине души все равно представляла себя именно на этом поприще. Я рассказала Нате в подробностях, какую музыку и песни пишу. И пока я в красках расписывала все, Ната внимательно меня слушала.

– В целом я поняла тебя, – сказала она. – И как с таким талантом ты еще не стала в нашей стране великой певицей? Нет, когда потоп закончится, я обязательно подниму все свои связи и сделаю все, чтобы ты исполнила свою мечту, это я тебе обещаю.

– Да ладно тебе, я даже не думала тебя напрягать, – засмущалась я.

– Отказ не принимается, твоя мечта вполне достижима, даже не заморачивайся на этот счет.

Как же мне были нужны эти слова поддержки, чтобы кто-то выслушал меня и смог понять все, что накопилось в душе. Я совсем уже отчаялась вернуться в эту сферу, но слова Наты придали мне уверенности.

– Спасибо тебе. Для меня очень важно было услышать эти слова. Спасибо.

Я не выдержала и дала волю эмоциям. Слезы потекли по щекам, и я уткнулась Нате в плечо. Как же я ждала понимания и поддержки хоть от кого-нибудь. Боже мой, как же глубоко это меня задело.

– Ну чего ты, не плачь… – успокаивала Ната. Она гладила меня по голове, а я не могла остановиться. Слезы еще сильнее захлестнули меня, я с трудом дышала. Ната прижимала меня к себе, словно старшая сестра, которой у меня никогда не было. Я ощущала такое тепло от ее объятий, мне не хотелось отпускать ее, я мечтала навсегда остаться в этом сне. Вот бы найти Нату в реальном мире, нет, вот бы этот мир стал моей реальностью.

– Как же я счастлива, что мы с тобой встретились на этом корабле, – сказала я сквозь рыдания.

Нату тронуло мое признание, и она едва сама не прослезилась, но тут же решила меня взбодрить:

– А пошли сейчас на палубу!

От ее предложения я тут же взбодрилась, ведь уже было довольно поздно.

– А если нас увидят? Вдруг на матросов наткнемся? В прошлый раз повезло, но вдруг в этот… – с долей испуга спросила я.

– Наплетем что-нибудь. Разве ты не чувствуешь кайф от адреналина?

Ее глаза горели от одной мысли о таинственной авантюре. Я хотела остаться в каюте, но Нату уже было не остановить. Она, будто горная дерзкая лань, с легкостью побежала по ступенькам, утягивая меня за собой в неизвестное приключение.

– Вот мы и пришли! – воскликнула она, когда мы поднялись на палубу. – Смотри на небо, сегодня оно еще больше усыпано звездами!

– Все предыдущие ночи не были так восхитительны, как эта, – пролепетала я.

Неожиданно Ната легла на пол и воскликнула:

– Кира – это прекрасно.

Я не сдержалась и улеглась рядом с ней. Стало немного холоднее, ветер обдувал с головы до ног, но ощущение мурашек и опасности, что нас вот-вот могут найти, безумно нравилось.

– Всегда мечтала найти человека, с которым вот так спонтанно могла ночью разлечься на палубе корабля, чтобы смотреть на звезды, – призналась я.

– А еще можно представить в этот момент что-то странное, и тогда ощущения будут еще ярче. Например, представь, что ты жук. Подними руки и ноги кверху и покачивайся в разные стороны.

Ната начала изображать жука, я сначала с изумлением смотрела на это представление, а потом присоединилась к безумию.

– Ты права, ощущения совсем другие. Будто ты вот-вот и улетишь к звездам, – сказала я.

– А ты какой жук? Я вот представляю себя жуком-носорогом, – заявила она.

– Не знаю, просто жук. Светящийся жук.

– Тогда ты светлячок. Часть этой огромной звездной вселенной, – сказала она.

– Мы с тобой два жука, валяющихся на корабле, но которые вот-вот взлетят…

– Неправда! Мы уже летим! Вжу-жу-жу. Давай тоже жужжи, – сказала Ната.

Я не могла сдержать улыбку, когда начала жужжать. Ната смешно колбасилась из стороны в сторону и упрекала меня за то, что я недостаточно активно изображаю полет. В конце концов она не выдержала и сама начала меня дергать за плечи, чтобы я лучше изображала жука.

– У меня ощущение, что я попала в место для умалишенных, – смеялась я.

– Не нужно так рано пытаться взрослеть, всегда оставляй в себе частичку ребенка, – улыбнулась она. И сейчас ее слова показались мне такими значимыми и важными. Это именно то, что я хотела от нее услышать в этот момент. Наслаждаться жизнью сейчас, а не жить в постоянных планах, ловить момент сейчас, ощущение ветра, яркости звезд, а не смотреть на все с сожалением, что когда-нибудь, где-нибудь, но не сейчас. Нет, именно сейчас! Здесь я буду счастлива, потому что хочу этого, потому что именно в простых вещах можно найти столько прекрасного.

– Слушай, Ната, а если я…

– Т-с-с, – прошептала она и указала пальцем куда-то в темноту. Ее глаза в мгновение наполнились страхом, я присмотрелась внимательнее и увидела в ночи какого-то зверя. Он затаился и пристально смотрел на нас.

– Нат, нам нужно уходить, – как можно тише произнесла я. Мы медленно двигались назад, однако загадочный зверь ринулся вперед, но потом тут же упал от бессилия.

– Это гик, летающий лев, – произнесла Ната.

– Наверное, их выпустили погулять, – предположила я.

– И он упал от бессилия? У него кровь! – Ната подбежала к гику, и я вместе с ней. Его лапа была ранена, будто он с кем-то сражался.

– Нужно найти Влада, – сказала я.

– Нужно проверить, что сейчас происходит внизу, – сказала Ната и дернулась к лестнице, но я остановила ее:

– Там может быть небезопасно. Лучше отправиться туда с кем-нибудь.

– Хорошо, я пойду за помощью.

Пока Ната искала кого-нибудь, кто сможет нам помочь, я пыталась перевязать рану гику, который был сильно напуган и озирался по сторонам. Ната вскоре вернулась вместе с Владом.

– Кто-то распустил часть гиков, и они исчезли! – закричал подбежавший Влад. Впервые видела его таким растрепанным и напуганным.

– Что?! Кто это мог быть? – удивилась я.

– Я не знаю, я лишь решил зайти сначала к гикам, чтобы проверить, как они там, но часть клеток была раскрыта, и некоторые гики исчезли. Я не знаю, кто и как. Нужно позвать полицию. Летающий лев, как он?

– Думаю, лучше, но он напуган. Что могло напугать летающего льва? – задумалась Ната.

– Если гик испугался, значит, это было действительно что-то ужасное, – со страхом в голосе предположил Влад и тут же отправился за полицией. Весь корабль поднялся на уши, люди выходили из кают. Вскоре подоспели полицейские, дело было серьезное, прибыли патрули даже с других кораблей. К нам подошел один из сотрудников правоохранительных органов:

– Девушки, вы были теми, кто заметил здесь летающего льва? – спросил мужчина.

– Мы, – ответила Ната.

– Позвольте мне задать вам несколько вопросов, много времени это не займет.

И пока полиция пыталась подавить жуткую панику, мы с Натой отправились на допрос, с которого нас по итогу быстро отпустили.

– И как гики могли просто взять и исчезнуть? Без следа? – спросила я, пока мы с Натой направлялись в каюту.

– Не знаю, как такое возможно. Но мне больше интересно другое: кто это был? Возможно, на нашем корабле есть предатель, – ответила Ната. – В любом случае, это дело полиции, мы здесь ничем не поможем.

«А ведь и правда, как они могли просто взять и исчезнуть?», – подумала я, когда мы зашли с Натой в каюту. С этой мыслью я в итоге и уснула.

Глава 12. Череда счастливых дней

Полиция начала расследование, но дело с мертвой точки пока не сдвинулось, такие ходили сплетни. Пока шло бурное обсуждение инцидента с гиками, я продолжала дальше исследовать этот мир. На корабле классы с учениками были разделены по возрасту, в принципе как в обычной школе. Примечательно, что в этом мире не было высшего образования по многим профессиям, только курсы, где ты можешь совершенствоваться, но максимальный срок – два года. Обучение начинается сразу с профильных предметов, идея классная. Я все больше расспрашивала Нату и Влада об истории, узнала, что от монархии человечество отказалось все каких-то сотню лет назад, перейдя на республиканскую форму власти, хотя осталась парочка стран с парламентарной монархией.

Помимо гиков здесь большое внимание уделяли музыке, мы подробно изучали жанры, например, на прошлой неделе говорили о поп-музыке, разбирали песни известных музыкантов этого мира: Ричард Грайтен, Ольга Шверц, Алиса Гретова и другие. Вся музыка здесь была записана на пластинках и кассетах, мы слушали, набирались впечатлений и писали сочинения по Ричарду Грайтену, который очень мелодичен в своем исполнении. Помимо истории музыки можно дополнительно заниматься вокалом и игрой на музыкальных инструментах, но это по желанию. Я посещала и то, и другое.

Интернета в этом мире не придумали, зато было развито телевидение, конечно, пока не случился потоп. Задавать вопросы об этом мире напрямую у ребят было опасно, боялась, что они что-то заподозрят, поэтому читала книги современных авторов, в которых смогла побольше узнать о городе, в котором жили Кира и Ната – Тельн. Этот город славился своей культурой, там выросли и выучились многие известные музыканты не только страны, но и всего мира, это я про Алису Гретову. Учебных заведений, посвященных музыке, было не счесть, а богатое историческое наследие в виде скульптур гиков, которые создавали художники прошлого с поразительной точностью и мастерством, восхищало. Я очень расстроилась, когда узнала, что произведения искусства остались под водой, но Влад успокоил меня, он сказал, что люди успели как-то «законсервировать» произведения искусства, чтобы те не повредились под водой. Влад так подробно рассказывал про этот процесс, если честно, я ничего не поняла и на середине беседы чуть не уснула.

Зато мне удалось аккуратно вывести его на разговор про историю, и здесь уже слушала с интересом. Он рассказал про основные войны нашей страны Бьорк с другими странами. Цели войны были до банального простыми: территория, ресурсы, власть. Но что меня порадовало, в целом политика этого мира не была чрезмерно агрессивной, войны случались редко, а в последние лет семьдесят и вовсе не было крупных противостояний. Я готова была бесконечно погружаться в культуру этого мира, давно у меня не было такой острой тяги к знаниям. Пока что единственный минус этого мира – это постоянная морская еда на завтрак, обед и ужин. Но жаловаться не приходится, это лучше, чем медленная смерть от голода.

– Скажи, а на нашем корабле есть татуировщики? – поинтересовалась я у Наты, пока она красила себе ногти. Мы сидели у нее в каюте.

– Есть один толковый парень, а что?

– Да ничего пока.

Она поняла, что я немного недоговариваю, но не стала меня допытывать. Мне нравилось, что она ценила мое личное пространство и, если я не хотела о чем-то говорить, Ната не заставляла. Пока она занималась дизайном ногтей, я залипла на плакаты одной популярной рок-группы в ее каюте, которые она недавно повесила. На тумбочке расположилась просто куча разной косметики, особенно помады. Ната обожала что-то яркое в образе. Духи – для них была отдельная полка, большая часть посвящена цветочным ароматам. Она настолько в этом разбиралась, что как-то рассказала мне про каждый бред ее духов и чем он примечателен. Из другой тумбочки виднелись розовые «штучки»: ободки с ушами, вещицы с розовыми перьями, ручки и, наверное, миллион блокнотов. Ее комната была полностью девчачьей, разве что грамоты и медали по каратэ выбивались из общего антуража.

Ната докрасила ногти, и мы отправились с ней наверх к Владу. Сегодня у нас выдался выходной, поэтому мы решили все вместе перекусить на палубе.

– Погода просто класс, – зевая, заметила Ната и потянулась руками вверх. – На самом деле уже тошнит от этой рыбы.

Ната откинула несколько костей в сторону.

– Но это лучше, чем голодать, – подметил Влад.

– Здесь я с тобой не спорю, – на ее лице отразилась грусть. – Просто… я вспоминаю, каким был мир до потопа. И я так скучаю по тому, что у нас было.

Мне показалось, что она вот-вот заплачет, и я взяла ее за руку. Выражение лица Влада было, как обычно, невозмутимым, он продолжил:

– Потоп не может длиться вечно, ученые прогнозируют, что ему настанет конец.

– Но все равно это уже будет не тот мир, что прежде. Все уничтожено, а для восстановления понадобится очень много времени, – вздохнула Ната.

– Города можно восстановить, это не такая большая проблема по сравнению с тем, сколько людей погибло из-за этого бедствия, – встряла в разговор я.

– Не соглашусь, постройка городов в текущей ситуации будет являться той еще проблемой, по сути нам нужно будет начинать с нуля. А вот насчет людей согласен, что это тяжелая потеря для нас. И еще сколько гиков погибло, – последнюю фразу Влад произнес довольно мрачным голосом.

Пока на небе ярко светило солнце, мы продолжали оживленную утреннюю беседу.

– Ната, подойди сюда, – внезапно послышался голос нашего учителя. Ната направилась к нему, а мы с Владом тем временем остались одни. Не знаю почему, но мне захотелось наедине выразить ему благодарность, я никогда еще не встречала такого целеустремленного, ответственного и деятельного человека. Влад участвовал в кружке по экологии и писал статьи по восстановлению земли и устранению наводнения. Упорно ухаживал за гиками и был прилежен в учебе, лучшим в классе.

– Сказать по правде, я восхищаюсь такими людьми, как ты, – начала я. – Ты столько делаешь для общества, помогаешь гикам, в классе ты лучший ученик, плюс…

– Кира, хватит, – перебил он с улыбкой, – ты вгоняешь меня в краску. К тому же мне нравится то, что я делаю.

– Это видно, поэтому я тобой и восхищаюсь.

Влада развеселила моя искренность:

– Не переусердствуй в похвале. Лучше расскажи поподробнее, какая музыка тебе нравится.

Он резко перескочил на другую тему.

– Джаз, а тебе?

– Я не так увлечен музыкой, как ты. Но мне нравится твоя игра на пианино. Было в этом что-то… – он прервал свою мысль и отвлекся.

– Я вернулась! – воскликнула Ната и села за столик. – Ничего серьезного не случилось, просто обсудили кое-что по учебе.

Мне нравилось проводить время с ними, с Натой, которая обожала хохотать из-за всяких глупостей, и с Владом, которому доставляло удовольствие вносить в наши беседы долю научных рассуждений. Это был странный тандем, две взбалмошные девчонки и твердый рассудительный парень. Однажды Ната заинтересовалась личной жизнью Влада и спросила:

– Влад, скажи, а кто тебе нравится?

Ему не доставляло удовольствия обсуждать свою личную жизнь, и он немного напрягся:

– Здесь мне не до этого, я слишком занят. До этого были девушки, которые мне нравились.

– Неужели никто из них не ответил взаимностью на твои чувства? – беспардонно спросила Ната. Влад бросил взгляд в сторону, и я поняла, что нужно спасать положение:

– Неважно, что было в прошлом, важно, что в настоящем. Влад красивый и умный парень, еще найдет свою любовь.

Я немного разрядила обстановку, а Влад, как обычно, перевел тему и заговорил о науке. Это были одни из самых счастливых дней в моей жизни. Мы учились, я много времени проводила с Натой, частенько мы сидели втроем с Владом. Его любовь к исследованиям разного рода поражала меня. Он был той ниточкой, через которую я узнавала еще больше интересного про этот мир. Обычно Влад вел себя сдержанно в разговоре, лишний раз не отвечал на наши глупые шутки. Но как только он начинал увлеченно рассказывать о науке, его щеки розовели, а на лице появлялась улыбка. Иногда Влад отвечал на наши шутки, которые, конечно, были безобидными. Просто мы в тандеме с Натой превращались в безбашенных девиц. И когда Влад находил остроумный ответ, мы ему иногда даже аплодировали, и тогда он не выдерживал и смеялся вместе с нами. Когда Ната уходила заниматься борьбой, мы с Владом садились за уроки, часть которых совпадала с реальностью и не вызывала затруднений, а часть – чисто из этого мира. В основном это касалось гиков.

– Могут ли другие люди использовать твоего гика? – я зачитала вслух вопрос и задумалась.

– Исходи из логики. Если мы будем в конце сдавать экзамен на совместимость с гиками, – Влад подводил меня к ответу.

– Мы сдаем экзамен, чтобы в паре с гиком раскрылись его способности. Но в целом другой человек может использовать гика, но без его основных способностей.

– Верно, – подтвердил Влад. Он взглянул на то, что я написала в тетради, а после перешел к своему домашнему заданию. Так и проходили наши будни, порой у меня складывалось ощущение, что мне дали второй шанс в этом мире. Единственное, что омрачало наши дни, это персонаж по имени Артем Козлов. Его фамилия полностью соответствовала его характеру. Он часто цеплялся к нам, но порой это переходило все границы:

– Наташ, не хочешь прогуляться сейчас? Сколько можно жариться на солнце?

Артем явно неровно дышал к ней и нес всякую дурь.

– Тебе бы стоило с таким энтузиазмом готовиться к экзаменам, а не стоять тут столбом, – холодно заявил Влад в то время, как мы втроем играли в карты.

– Заткнись, ботаник, я не с тобой разговариваю.

Артем захотел подойти поближе, но Ната пресекла его:

– Еще шаг, и ты с ноги пролетишь через всю палубу! – крикнула она таким тоном, что даже я вздрогнула.

– Нат, какая ты грубая, – он строил из себя дурачка. – Хорошо, я спрошу разрешения у твоей подружки. Кир, не против секса втроем?

На лице Артема появилась язвительная улыбка, он наклонился ко мне и схватил за руку. Но только он захотел что-то еще добавить, как вдруг Влад швырнул карты и заломил руку этого идиота, а Ната влепила ему сильную пощечину. Артем взвыл и начал умолять отпустить его.

– Еще раз ты подойдешь к нам, и я тебе зубы выбью, – угрожала Ната. Мне непривычно было видеть эту хрупкую маленькую девушку такой серьезной и полной ярости. Артем не выдержал такого натиска и извинился.

Перед сном Ната ненадолго забежала ко мне в каюту, чтобы немного поболтать. Это стало нашей традицией.

– У меня было ощущение, что ты порвешь этого Артема, – сказала я.

Она слегка улыбнулась.

– Таких уродов нужно сразу ставить на место. Удивлена, что Влад проявил мужскую силу, обычно он ведет себя предельно спокойно.

– Да, вывести из себя Влада – это еще нужно постараться. Но ты тоже молодец, так осадить этого придурка, – сказала я.

– Жалею, что не двинула ему с ноги по морде. Но это уже крайние меры. Хотя не знаю, начал бы дальше напирать, точно бы врезала.

Мы еще поболтали, лежа на кровати, а потом с ужасом заметили, что наступила глубокая ночь и пора бы отправляться спать. С Натой можно болтать до бесконечности, найти настолько близкого по духу человека – настоящая удача. Видимо, я настоящий счастливчик.

Глава 13. Шторм

Вечером после уроков мы вновь отправились в каюту.

– Нат, а ты когда-нибудь хотела умереть? – спросила я, пока мы делали домашку на кровати. По ее напряженному выражению лица нетрудно было догадаться, что мой вопрос явно показался ей странным, но она все-таки решила на него ответить.

– У меня бывали сложные моменты в жизни, но я всегда повторяла себе, что я могу сейчас все исправить, а на том свете это уже будет невозможно. Однако я понимаю, что у меня были силы на то, чтобы справиться. У некоторых людей этих сил нет, они не в состоянии вытащить себя самостоятельно.

«Я как раз была среди таких людей», – подумала я.

– А ты чего вдруг подумала о таком? – с тревогой спросила Ната и повернулась ко мне.

«И правда, чего я так разоткровенничалась? Да еще и о таком», – мелькнула мысль.

– Просто иногда жизнь кажется такой трудной, все как-то летит вперед, а ты за этим не успеваешь, – ответила я.

Ната обняла меня и сказала:

– А ты не думай об этом, чем чаще думаешь, тем сложнее жить. Думай о том, что с тобой происходит прямо сейчас. Сейчас мы сидим в теплой каюте, слушая Алису Гретову, напившись вкусного чая и беседуя о том, что нам интересно. Тебе хорошо сейчас?

– Хорошо, – ответила я.

– Вот и думай о том, как тебе сейчас хорошо. А если вдруг когда-нибудь будет плохо, думай о том, что это закончится и скоро вновь будет все хорошо, – сказала Ната и чмокнула в щеку. Ее слова, будто редкое действенное лекарство, помогали мне справиться со своими мыслями, отягощающими душу.

– А хочешь, прогуляемся с тобой по палубе? Сегодня такая хорошая погода, – предложила Ната. Я молча кивнула, Ната мигом вскочила с кровати и потянула меня за собой. Откуда только в ней столько энергии? Рядом с ней ощущение, будто мне и правда семнадцать лет, словно и не было того опыта, что мне пришлось пережить. Наверное, Бог мне и правда дал второй шанс.

– Пойдем по этой лестнице, – произнесла она, но вдруг нам на пути встретились Артем Козлов и парочка его друзей. Эти ребята внушали отторжение. Экие худшие ученики класса, что бывает, наверное, в каждой школе. Тем не менее совсем аморальными существами я бы их не назвала, видела как-то, как Артем со своими друзьями пару раз приходили к волонтерам помочь с гиками, я обалдела, когда увидела интерес к этой сфере.

– О, Наташка, и ты здесь. Какая встреча! – сказал он и пошатнулся вместе со своими дружками. И все же сейчас мое мнение о них несколько упало, они где-то умудрились накуриться травы, одурманенный вид выдавал их с потрохами. Ната ничего не ответила на их перешептывание и глупый ржач, лишь фыркнула и отошла в сторону, держа меня за руку. Я догадалась, что просто так мы не разойдемся, поняла это по взгляду Артема, который был зол на то, что в прошлый раз мы унизили его. Он направился к Нате, но она тут же бросила угрозу:

– Еще шаг, и я ногу тебе сломаю.

Артем отошел чуть назад, разведя руками:

– Нат, ты ведь знаешь, я не трону тебя. Но ответь мне на один вопрос…

Он не успел закончить фразу, как вдруг корабль резко пошатнуло так, что мы все завалились на пол. Я отбила коленку, но смогла подняться, голова закружилась, качка началась ужасная.

– Нат, давай руку! – крикнула я.

– Не могу встать, кажется, я подвернула ногу, – сказала она, скрючившись на полу. Опираясь на стены, я двинулась к ней, но попытки поднять ее на ноги закончились провалом.

– Я помогу, давай руку, – вдруг сказал Артем, неожиданно пробудившись из своего неадекватного состояния.

Ната хотела запротестовать, но я зыркнула на нее так, что она передумала. Других вариантов у нас не было, Артем помог ей подняться.

– Притащите аптечку какую-нибудь! – крикнул он своим друзьям, которые тоже вдруг пришли в себя. Те сразу же поспешили к лестнице, пока мы помогали Нате вернуться в каюту. По пути случился еще один сильный удар, с трудом мы не завалились втроем сразу.

– Что происходит? – спросила я.

– Буря, – ответил Артем, за несколько минут он успел весь вспотеть, черные волосы налипли на лоб.

– Так вроде была же хорошая погода? – удивилась Ната, но никто не стал продолжать эту мысль, так как сейчас было не до этого. Мы еле дотащили Нату до кровати и ухватились за ее спинку.

– Нужно сходить за врачом, – сказала я, видя мучительное состояние Наты.

– На меня не смотри, я немного не в состоянии, – тут же ответил Артем.

– Тогда я схожу, – заявила я, но потом подумала, а можно ли оставлять Артема и Нату одних. Артем заметил смятение в моих глазах и сказал:

– Ну не маньяк же я какой, не сделаю я ей ничего, если хочешь, иди за помощью, у нее, по ходу, серьезные проблемы с ногой. К тому же попробуй вон тронь ее, она меня одной рукой придушит.

Последнюю фразу он добавил с улыбкой, Ната слегка развеселилась, но потом нога заболела сильнее, и она схватилась за нее.

– Хорошо, я пойду поищу врача, – согласилась я и направилась прочь из каюты. Стены корабля были оснащены перилами, за которые я тут же ухватилась. При обычном раскладе добраться до врача не составляло труда, минут десять, но теперь это расстояние казалось огромным. Я карабкалась по лестнице, хватаясь за поручни изо всех сил, чтобы не упасть. К горлу подступала тошнота, я ловила себя на мысли, что еще чуть-чуть – и меня вырвет.

– Кира, какого хрена? – послышался знакомый голос, я заметила впереди полностью вымокшего Влада.

– Ната повредила ногу, мне нужно найти врача, – ответила я и едва не улетела вниз по лестнице, Влад успел схватить меня за руку.

– Да ты скорее сама себе все переломаешь, до врача ты все равно не доберешься сейчас, он в другой части корабля, а в такую бурю он не попрется никуда. Я сейчас схожу за аптечкой и сам приду к вам, а ты пока что возвращайся в каюту, – настойчиво сказал Влад и тут же удалился прочь. Я решила послушаться его совета и направилась обратно в каюту. По пути я встретила иллюминатор, через который разглядела страшенное черное море и грозные тучи. Казалось, волны вот-вот разобьют вдребезги наш корабль.

«А что, если и правда волны уничтожат корабль?» – промелькнула мысль в голове. И что тогда? Мой сон закончится, я не увижу больше Нату? Вдруг от таких мыслей мне стало до жути страшно. Реальность мне давно пресытилась и вызывала лишь чувство отвращения, в то время как этот сон внушал желание жить.

«Нет, не нужно думать о плохом, наверняка эти корабли рассчитаны на то, чтобы пережить бурю», – успокаивала себя, пока направлялась к каюте. Оставалось совсем чуть-чуть, буквально несколько шагов, и я смогу добраться до Наты. Ухватившись за ручку двери, я уже готова была открыть ее, как вдруг услышала разговор Артема и Наты:

– Ты извини меня, я немного упоротый, что вот так все вывалил тебе. Просто мне некому даже рассказать об этом, – говорил Артем. Я решила дальше послушать их разговор.

– Да ничего, чем еще заниматься, когда ты находишься на краю смерти, – с улыбкой отвечала Ната, она не отчаивалась даже в тяжелые моменты. – Так что было дальше?

– Мои родители не смогли выкупить для себя место на корабле. Очень много денег уходило на мое обучение в академии, они еле сводили концы с концами. А ты сама знаешь, в нашей академии цены на обучение космические. Они врали мне, что поплывут на другом корабле, но в тот же день я проверил списки тех, кто попал на корабль, их там не было. Отец говорил, что у него был воздушный гик, он часто повторял, типа хорошо, что мы живем в мирное время без войны, а не как мой дедушка. Я уже даже и не знаю, что хуже, война или этот чертов потоп. На войне у них был бы шанс выжить, а здесь…

– Не говори так, мы не виноваты в том, что случилось, – прервала его Ната.

– Вчера девушка с собой покончила, потому что не пережила смерть своего мужа и сына. Выбросилась за борт.

– Слышала об этой истории, это ужасно… – вздохнула Ната.

– А ведь раньше все было по-другому. Да, наш мир был не идеален, но откуда вдруг в людях появилось столько злобы? Откуда? Ведь раньше люди были другими. Даже мой сосед изменился, был приветлив, а сейчас от него осталась лишь тень. Ходит, будто неживой.

Было похоже, словно Артем исповедовался перед Натой. Мне не хотелось прерывать их разговор, и я осталась ждать за дверью.

– Слушай, Нат… – он выдержал паузу, а после добавил, – а в общем, неважно. Как нога?

– Болит.

Они на какое-то время замолчали, но потом Ната продолжила:

– Почему ты всегда вел себя со мной как придурок, а сейчас вдруг кажешься нормальным? – спросила она.

Повисла пауза.

– Да какая теперь уже разница. Просто я… еще могу быть нормальным, – ответил он.

От их откровенного разговора мне стало не по себе. Странное ощущение, видимо, из-за того, что Ната может вот так легко говорить с кем-то еще, кроме меня. Наверное, это ревность. Так глупо, не могу же я ей запрещать общаться с другими людьми.

– Кира, ты чего тут стоишь? Я нашел аптечку, – внезапно перед глазами появился Влад. От неожиданности я даже немного растерялась.

– Пойдем в каюту, – сказал он и схватился за дверь. Увидев Артема и Нату, сидящих на одной кровати, бровь Влада приподнялась, но потом он тут же отбросил удивление и приступил к делу. – Сейчас я окажу первую помощь.

Корабль уже шатало не так сильно, Владу было гораздо проще перебинтовать ногу Наты. Это казалось мне таким странным, бывают моменты в жизни, когда реальность ощущается по-другому. Например, когда идешь в школу зимой ранним утром, а на улице темень. Или когда встречаешь рассвет, просидев кучу времени на подоконнике. Или же последний день лета, а на следующий нужно идти в школу.

– Готово, мне нужно еще другим ребятам помочь. Кто-то сможет это сделать со мной? – спросил Влад.

– Я пойду, – ответила я. Влад собрал аптечку, и мы вышли из каюты, вновь оставив Нату и Артема.

– Я удивлен, – первое, что сказал Влад, когда мы вышли в коридор.

– Чему же? – спросила я.

– Просто удивился, что ты оставила их вдвоем. Еще вчера мы чуть не подрались с ним.

Я глубоко вздохнула и ответила:

– Все хорошо. Пойдем поищем тех, кому нужна помощь. Только переоденься хотя бы, ты ведь совсем мокрый, – добавила я. Качка практически исчезла, буря стихала. Когда Влад переоделся, мы отправились к учителю, который направил нас в левую сторону корабля, там было больше всего пострадавших. Стало вдруг так много суеты, мысли были заняты лишь помощью другим, ощущалась оторванность от времени. Влад выглядел таким серьезным и сконцентрированным. Что же скрывается в глубинах его души? Порой его взгляд кажется мне таким печальным.

– Кира! – вдруг послышался голос Наты.

– Нат?! Что ты здесь делаешь, черт? – удивилась я. Она скакала на одной ноге в мою сторону, Артем ей немного помогал.

– Извини, я просто подумала, что не могу отсиживаться в каюте. Наверное, это глупо, но просто… ладно забей, дай я тебя обниму, – сказала Ната, теряясь в словах. Она обняла меня, я совершенно не понимала ее безрассудного поступка, но в то же время была счастлива, что Ната вдруг неожиданно заявилась к нам. Чего еще было ожидать от этой безрассудной девчонки?

Глава 14. Неожиданное появление

Буря сильно потрепала корабли, но ни один не затонул. Через неделю нога Наты зажила, а уже в понедельник мы, как обычно, сидели на уроке, готовясь к тестированию по сдаче экзамена на выбор гика. Атмосфера казалась довольно напряженной и волнительной, но внезапное появление парня из параллельного класса взбодрило всех.

– Кирилл Викторович, тут срочная новость! Корабли на горизонте, это Штраус!

После объявления этого парня все переполошились, со Штраусом мы были не в лучших политических отношениях.

– Кирилл Викторович, позвольте остаться на палубе! – воскликнул один из ребят нашего класса.

– Все покидаем палубу и спускаемся по каютам, это не обсуждается, – сказал, как отрезал, учитель. Было видно, что он заволновался, но старался подавить нарастающий интерес, который мог перерасти в панику. В итоге урок все-таки сорвался, все начали обсуждать появление кораблей, но недолго, скоро нас согнали вниз. Однако некоторых из нас не остановили слова учителя, и наша троица вновь проникла обратно на палубу, чтобы понаблюдать за происходящим.

– Вон они, – сказала Ната. Пять кораблей располагались на довольно большом расстоянии. Начались переговоры, в детали которых нас, конечно же, не посвящали. Несколько наших людей направились на лодке в сторону судов Штрауса. Повсюду то и дело слышались разговоры о том, чем все это может закончиться, большинство полагало, что будет заключено соглашение о взаимопомощи.

– Кстати, я была в Штраусе, познакомилась там как-то с одним рок-музыкантом на концерте. Ну, мы так чуть поболтали, и все, он рассказал, как тяжело сейчас пробиться на сцену. После разговора с ним я поняла, что у нас конкуренция гораздо меньше, – сказала Ната.

– Но зато концерты в Штраусе крутые. Я не бывал там, но видел по телику, – сказал Влад и с грустью добавил. – Эх, сейчас в нашем мире даже телевизора нет. Хотя это меньшая из проблем.

– Наташа! – внезапно послышался чей-то голос. Мы синхронно обернулись и увидели женщину, которая направлялась в нашу сторону. Я посмотрела на Нату и заметила, как она резко изменилась в лице. Ее прежняя легкость и улыбка сникли, взгляд стал таким тяжелым, будто к ней шла сама смерть.

– Я приплыла проведать тебя, как ты? – спросила подошедшая женщина.

– Нормально, – сухо ответила она. – С чего вдруг решила прийти?

– Так ведь ты тут совсем одна с ребятами. Неудобно, что ваши со Славой классы разделили на разные корабли.

Я догадалась, что это была ее мать. Она показалась мне взволнованной и уставшей. Тушь немного испачкала веки, темно-русые волосы растрепались. На вид ей было около сорока, на правой руке я заметила несколько золотых браслетов, кольца с бриллиантами, которые не очень сочетались с ее спортивной одеждой.

– Если хочешь, я попрошу, чтобы тебя перевели в другой класс на нашем корабле. Он лучше оснащен, ты будешь с братом, с нами, – немного неуверенно предложила она.

– Даже не подумаю, – резко ответила Ната. Никогда не видела ее настолько злой. Мама старалась не реагировать на грубости дочери и немного натянуто улыбалась:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.