Виктория Свободина
Разведенная помощница для генерала

Глава 1

– Да разводись ты с ним, и дело с концом!

Тяжело протяжно вздохнула и шмыгнула носом. Что-то я не готова к такому шагу.

– Наташа, такое нельзя советовать! Потом крайней же будешь. Ань, отомсти этому изменщику и забудь. Если и не забудешь, так хоть не так обидно будет, – советует Тоня.

Нервно кусаю губы, на глаза наворачиваются слезы. Еще недавно казалось, все так хорошо у нас с Костей, абсолютно ему доверяла, а он…

Слезы все-таки полились по щекам, соленые крупные капельки падают в кружку с чаем. Я такая жалкая. Надо же было на работе вывалить все свои переживания коллегам. Я просто не выдержала, когда стали расспрашивать, почему на мне лица нет. Только и думаю об этом последние два дня. Коллектив у нас, конечно, дружный, но полный девами разных возрастов, так что сплетни и пересуды наверняка пойдут, что вот, Аньке-то, бедолажке, муж изменил, может, потому что детей до сих пор не нажили, пошел с другой удачу пробовать.

А мы с Костей и не хотели рано детей заводить, карьера на первом месте, вот и докарьерился, с начальницей переспал ради повышения. Как узнала? А стандартно, нашла их переписку, потом спросила у него напрямую, а он и скрывать ничего не стал, честно признал, что да, мол, было, но только один раз на корпоративе, не подумав, да и ради дела, можно сказать, он ее не любит, она значительно старше, не в его вкусе, и вообще грымза еще та, но теперь хоть подобрела. Зато, говорит, сколько пользы, у нас в семье теперь больше денег, у него повышение, перспективы карьерного роста заиграли новыми красками, да и вообще, теперь можно ждать скорого перевода из филиала в центральный офис. Нашла позже эту "страшную старую грымзу" в соцсетях и что-то ничего страшного не узрела – стройная, с накачанными губами, ухоженная и всего лет на пять старше моего мужа. А сейчас Костя вдруг в командировку собрался, сказал, от работы отправляют. Спросила, случайно, не с начальницей ли на пару, ответил, что нет, только коллега-мужчина поедет. Верить ему? Не представляю, как. Еще и под новый год уезжает, не факт, что вернется до окончания праздников.

На душе тяжело, муторно настолько, что аж кончики пальцев немеют.

– Не буду я мстить и изменять. Скорее разведусь. Только не знаю, как. Не представляю себя без него, – грустно шмыгнула носом. – Наверное, это он меня бросит и уйдет к этой начальнице.

– Пф-ф, уйдет, так прибежит обратно, – пренебрежительно говорит Тоня. – Они почти все сначала уходят, а потом сожалеют. Но ты до этого не доводи. Подумай, что можно сделать. Ты еще молодая, внешность хорошая. Я думаю, ему просто не хватает острых ощущений. Ты вся такая милая, домашняя, тихая. По одному взгляду на тебя понятно, что нервы ему не треплешь, остроты эмоций не даешь. Покажи себя другой. Стрижку смени, макияж, гардероб на более провокационный… измени ему, в конце концов, козлу этакому!

Коллеги вокруг насмешливо фыркают, но мне совсем не весело.

– Ань, ну правда, подумай. Он с начальницей ради повышения переспал, и ты переспи. Корпоратив новогодний скоро, говорят, всех будут собирать в загородном отеле. Там такая атмосфера будет, веселье, отвлечешься. Выберем тебе начальника посимпатичнее. Чисто тоже на раз переспать.

Глава 2

– Михалыча! – радостно вскрикнула Наташка. – Он холостой, завидный, добрый, повысить, наверное, не сможет, у нас тут и расти-то некуда, на свое место не посадит, но может в центральный офис порекомендовать. Не на повышение, но все равно там зарплаты побольше, и место куда как приличнее нашего.

Задумчиво оглядели с коллегами обшарпанные старые стены кабинета, заваленные пыльными толстыми книгами и папками столы, да и не только столы – документация стопками навалена всюду: под столами, на ободранных подоконниках, тесня пышные комнатные цветы, заботливо годами поливаемые нашими падкими на природу и уют женщинами. Посмотрели на залепленные скотчем не менее ободранные и старые продуваемые окна, а за окнами мрак и снег заводского района с рыхлыми всклокоченными дорогами, стаями собак и трубами. Место у нас, конечно, тут так себе по антуражу, но зато тут спокойно, коллектив в целом хороший, спокойно можно отпроситься или уйти пораньше.

– Да ну, Михалыч в возрасте уже, обойдется без нашей молоденькой Анечки, – кривит нос Софья Петровна, дама в возрасте, степенная, гордая.

– А что мужикам возраст? – удивляется Наташа. – Только выдержаннее и лучше становятся.

– Чего ж он, такой хороший и выдержанный, не женат до сих пор? – фыркает Софья Петровна.

– Мужик он и есть мужик, чего нос воротить? – спорит Наташа.

– Сама-то чего с ним не переспишь тогда?

– Ну здрасьте, я замужем. Это Михалычу просто не повезло, что мы тут все замужние, честные и верные, приткнуться не к кому.

Завязался неожиданно горячий спор о том, с кем из мужчин с нашей работы мне надо переспать. Коллеги даже достали юбилейный альбом с общими фото нашего коллектива и отдельный с крупными боссами. Всех обсудили, всем косточки перемыли, в итоге выбрали молчащей и шокированной происходящим мне двух наиболее подходящих кандидатур.

– Вот, Анька, выбирай, – мне суют под нос альбом, словно какой-то каталог духов, где можно выбрать любой понравившийся вариант и запросто приобрести.

Поправив очки на носу и поддавшись всеобщему безумию, беру альбом в руку. По крайней мере, теоретически выбирать себе в рабочем коллективе мужчину на ночь куда интереснее и веселее, чем думать об измене мужа.

– Ну, определенно вот этот, что помоложе, лучше, чем наш Михалыч, – замечаю я, листая альбом. – Михалычу пенсия скоро светит, пузо такое, что ничего ценного за ним уже, наверное, давно не видит. А этому всего тридцать семь. Почти подтянут, должность повыше.

Начинаю глупо хихикать из-за абсурдности ситуации. Надеюсь, Михалычу не доложат об этом нашем разговоре и моей оценке его потенциальных качеств в качестве любовника. Интересно, ему там в кабинете сейчас не икается? Его уже долго обсуждаем.

– Ой, ну и зря, – в очередной раз фыркает Наташка. – Михалыч свой, почти родной, с ним спокойнее было бы.

– Знаете, меня, на самом деле, вообще тут никто не цепляет в альбоме. Костю все равно люблю.

Ну вот, опять непрошеные слезы льются по щекам. Меня снова утешают, заговаривают, переключают внимание, и вот уже болтаем обо всем на свете. Обед давно закончился, но Михалыч свой человек, не торопится приходить и наводить порядок.

Постепенно беседа о мужчинах и начальниках в частности доходит до еще одной горячей темы. В компанию должен прийти новый генеральный директор взамен старого. Пока никто не знает, кто это будет: человек со стороны или кто-то свой. Сейчас вокруг этой темы много обсуждений, сплетен, интриг. Поменяется наверняка и штат, прежних мегер при большом боссе переведут, а он себе новеньких наберет, под себя, вот эта тема тоже очень многих волнует – кто займет тепленькие места.

Я не вступаю в обсуждение борьбы за офисные кресла, у меня своя личная трагедия, думаю о своем.

Домой возвращаюсь все в том же раздрае. Приготовила лучший ужин, на какой в принципе способна, первое, второе, три вида салатов. Думаю, может, муж ценить будет хотя бы за вкусную еду. Жду его возвращения, а он все не приходит. Звоню.

– Ой, Анечка, а я же тебе утром говорил, ты что, забыла? Командировку перенесли на день раньше, я в обед домой заехал, сумку собрал, сейчас уже в аэропорту.

– Всего сумку? Не мало ли для зимы?

– Да нет, там тепло, не волнуйся. Плавки, пару футболок с шортами кинул, ну и для выезда деловой комплект. Мне больше и не надо.

– Плавки? Командировка будет на море?

– Ну, конечно, Ань, ты что? Я же говорил, что это Турция.

Костя говорит что-то еще, но слушать не получается, слова сливаются в единый шумовой фон.

–…ну все, пока, Ань, мне некогда, сейчас контроль буду проходить.

Тишина в телефоне, отключился. Ничего он мне утром не говорил, либо это было очень тихо, где-то уже за дверью по пути на работу.

Оседаю на пол. Из горла рвутся рыдания, и я уже больше не сдерживаюсь. Реву с подвываниями и взахлеб.

Долго не могла успокоиться. Ощущение, что привычная жизнь рушится. Обнять бы хоть кого-то, чтобы почувствовать тепло и участие, что я не одна, но детей мы с Костей не завели, нет ни кота, ни собаки. Костя говорил, что не хочет животных в маленькой однушке, что у него аллергия, да и вообще, их надо содержать и ухаживать, а в бюджете мы ограничены. Родителей давно нет, чтобы позвонить, спросить совета, поплакаться.

Утром, собираясь на работу, после долгой ночи раздумий решила, что сделаю, как советуют коллеги. Отомщу. Может, легче и не станет, но и правда будет не так обидно.

Выхожу в темное холодное утро и еле бреду по не очищенной от снега дорожке спального района на отшибе. Вокруг вижу только серость и унылость, грязный снег, хмурых неулыбчивых людей, спешащих перейти дорогу на короткий сигнал светофора. Дует сильный промозглый ветер. На мне теплая куртка, но еще никогда так сильно не мерзла.

Глава 3

Моему решению на работе прям очень обрадовались, сказали, что сегодня же начнем подготовку к корпоративу. Наташа сказала, что берется за мой имидж, его пора менять, и сегодня же мы идем по магазинам. Софья Петровна вручила мне папку с документами, которые обычно возит в филиал к выбранному мной “в жертвы” начальнику на подпись. Это чтобы я с ним могла предварительно поближе познакомиться и пофлиртовать, оценить его и свою готовность к сближению на корпоративе. А Антонина объявила, что войдет в совет по организации корпоратива, чтобы на праздничном банкете посадить нас с этим начальником по соседству. Корпоратив предполагается с одной оплаченной ночевкой в отеле, так что меня заверили, что все будет здорово и красиво.

– Так, все, дорогая, оделась? Отправляйся смотреть начальника, – мне настойчиво впихивают в руки сумку, папку и пихают к двери. Я сильно торможу. Ехать никуда не хочется, но меня опять подпихивают, Тоня лично резко распахивает дверь, и в проем, чуть не падая, влетает наш Михалыч. Изумленно на него смотрим.

– Михалыч, ты что, подслушивал нас, что ль?

– Кто? Я? Вы че, девки, совсем с дуба рухнули? Больно надо мне вас подслушивать, – сразу перешел в ор начальник, густо краснея. Развернулся и, хлопнув дверью, ушел, но оставил на прощение амбре своего сильного, но все равно дешевого одеколона.

Посмотреть вживую выбранного начальника я все-таки приехала. Он встретил меня на удивление радушно, принял документы, быстро подписал, предложил посидеть немного, чтобы согреться после дороги, ведь день сегодня очень холодный. Чай предложил, сам его налил. Ни капли не удивился, что сегодня к нему с документами совсем не Софья Петровна приехала, еще и разглядывает меня так внимательно и оценивающе, словно это не я его тут приехала выбирать, а он меня. Кажется, осмотром он все-таки остался доволен.

Знает, понимаю я. Кто-то ему все-таки нашептал, птичка на хвосте принесла готовящийся на корпоративе адюльтер.

Поняв, что я уже “принята” и начальник морально готов, наконец, сама решилась его внимательно осмотреть. Высокий, худой, гладковыбритый, черты лица приятные, выглядит опрятно.

Побеседовали с Ильей Романовичем довольно долго и обстоятельно. Все время себя чувствовала, как на собеседовании, только не на работу, а в постель. Илья Романович даже пофлиртовал, комплименты мне то и дело отвешивал, что, не скрою, было приятно. Комплименты от мужчин я не получала уже давно. Муж ими не радует, цветы, правда, дарит, но дежурно, по праздникам. Мне казалось, что это нормально, а сейчас понимаю, что этого немного не хватает.

В этот же день встретились с Наташей в торговом центре. Проблема оказалась не в том, чтобы выбрать новую нарядную одежду. Поняла вдруг, что я в принципе давно так расточительно не гуляла, покупая себе сразу и много всего подряд, причем не особо нужного, как, например, сразу несколько новых комплектов нижнего белья.

– Наташ, ну зачем столько-то всего?

– Как это зачем? Поражать любовника и мужа.

– Любовник – это на один раз, ради мести же.

– Ну, может тебе понравится, захотите повторить еще разок другой, а у тебя белья больше красивого нет. Слушай Наташку, и все у тебя будет отличненько!

Отрицательно качаю головой.

– Никакого продолжения. Отомстить да, а потом, когда Костя приедет, расскажу ему об этом, скажу, что тоже, мол, по глупости, от обиды и ради повышения. Хочу посмотреть на его лицо, а потом будем разводиться, наверное.

– Ну ты, мать, рисковая, конечно. Не боишься, что он тебе нос расквасит за такие признания?

– А мне все равно, – равнодушно пожимаю плечами. – Больнее чем внутри, мне уже не будет.

– Ой, не нравится мне твое настроение. Да и изменять и мстить надо на кураже, может, отменим все? Сказать, что якобы изменила, можешь ему и на словах, без подкрепления действиями.

– Нет, я много думала. Мне это нужно. Чтобы хоть ненадолго почувствовать себя женщиной и кому-то нужной. Сейчас же я ничего этого совсем не ощущаю. Самооценка ниже плинтуса.

– Ну, таким образом не факт, что поднимешь. Вдруг еще больнее станет. Говорю же, тут нужен именно кураж, чтобы потом не жалеть.

– Плевать.

Наташа качает головой, но потом тянет меня к самому дорогому магазину из всех в этом торговом центре.

– Давай там тебе платье выберем на корпоратив, а потом в кино пойдем.

Глава 4

Перемерила за этот вечер десятки платьев, когда примеряла очередное, Наташа завопила на всю примерочную:

– Сто-оп! Это!!! Бери это! Все, переодевайся, пошли на кассу.

– Ты думаешь? – неуверенно мнусь перед зеркалом, пытаюсь одернуть излишне короткий подол пониже. Платье черное, как мое настроение, обтягивающее во всех местах, с разрезами и вырезами, не оставляющими простора воображению.

– Да, ты в нем шикарно смотришься, идеально подходит тебе для нового образа, ну и классика – маленькое черное платье, – от полноты чувств Наташа всплеснула руками. – Шальная императрица! Это ты и твой новый образ. Будешь королевой корпоратива.

– Это слишком маленькое черное платье за космическую цену, – ворчу я, с трудом стягивая облепившую тело ткань.

– Что, не будешь брать? – разочарованно спрашивает коллега.

– Буду, – буркнула в ответ.

На кассе все-таки засомневалась. Чтобы укрепить свою уверенность, звоню мужу. Он мне, кстати, со вчерашнего дня ни разу не позвонил.

– Алло! Анюта, привет! – произносит мужчина с родным голосом. Веселый такой голос, довольный. На заднем фоне слышна музыка, женский смех

– Привет. Как дела? Хорошо долетел?

– Да, все отлично, не переживай. Анют, у меня работы много, надо идти.

– Ага, пока.

Костя первым сбрасывает вызов. Поворачиваюсь к Наташе.

– Надо еще туфли новые под платье подобрать. И… сапожки.

– Не вопрос! Сейчас пойдем и в обувной заглянем, – заулыбалась Наташа. – Для нового образа только головокружительная шпилька!

– Угу, – отвечаю я, расплачиваюсь, размышляя о том, что а почему бы не залезть в заначку на черный день. Гулять так гулять. – Давай еще в магазин верхней одежды зайдем. Мстить ведь можно еще и в материальном плане.

– Зачем?

– Шубу себе хочу купить.

– О-о, мать, наконец-то ты в кураж входишь!

Ко времени поездки за город на корпоратив я оказалась готова если не морально, то физически. Столько процедур красоты прошла за эти дни. Коллеги с работы поддержали, как смогли. Мы и в бане были, и в спа, и на массаже. Даже на диету коллективно сели, но тут, правда, не очень успешно отсидели, а на банкете и вовсе все ушедшие кило вернутся.

До отеля доехала вместе Софьей Петровной и ее мужем. Она на ночь не будет оставаться, он ее заберет через несколько часов, да и все почти собираются уехать, только мы с Наташей согласились на номер для нас двоих и намерены остаться до завтрашнего планового выезда. Наташа уже предрекла, что домой меня повезет Илья Романович, но я что-то сомневаюсь. Меня уже откровенно потряхивает и хочется все бросить и сбежать.

– Софья Петровна, можно я с вашим мужем обратно в город уеду? Ну или хотя бы до ближайшей автобусной остановки. Я передумала, – говорю это, когда машина уже припарковалась на стоянке отеля.

– Деточка, ну что ты, посмотри, какая ты сегодня красивая. Ты столько готовилась. Если не хочешь, тебя же никто не заставляет ни с кем сближаться, пошлешь подальше Илью Степанова, да и все. Зато себя покажешь. Сегодня же в этом отеле вся верхушка нашего отеля собралась, да тебя такую лапушку-красавицу и так на повышение сразу загребут, может, даже в штат генерального присмотрят. Пойдем, дорогая, нечего дома сидеть, красоты скрывать.

Галантный муж Софьи Петровны открывает нам двери. Выхожу и правда чувствуя себя невероятно красивой и нарядной. На мне вообще все новое надето. И шубка на плечах. Далеко не самая дорогая, купила, на что денег хватило, но шубка же! Теплая. Уже не так мерзну, как раньше. Сама себя ощущаю новой, пусть и со старыми проблемами и обидами.

– Расправь плечи, подбородок подними и иди, – командует Софья Петровна.

Последовала указанию коллеги и пошла, правда, недолго и недалеко. Снег на стоянке плохо очищен, лед, а я в сапогах на огромной шпильке. Не смотря под ноги, с задранным-то подбородком, естественно, поскользнулась и полетела, но, что удивительно, не упала. Зависла в горизонтальном положении, совсем немного не долетев до твердой, холодной земли. Предновогоднее чудо? Не-а.

Удивленно хлопаю глазами. На стекла очков обильно падают снежинки, поэтому поймавшего меня мужчину вижу не идеально, но он сам… близок к идеалу. Не моему, конечно, а вообще. Такой… большой, брутальный бородатый дядечка, широкий, в светлой куртке, прищур такой внимательный у него.

– Обычно девушки к моим ногам настолько буквально не падают, – хмыкнув, замечает незнакомец, продолжая удерживать меня в подвешенном состоянии. А ведь он отлично знает, насколько хорош.

– А я вас вообще не видела… но, видимо, прям спиной почувствовала, что надо падать, – зажмурилась от стыда. Я что, сейчас с ним флиртовала? Еще и так неуклюже. Я и хожу неуклюже, и говорю так же. Да нет, просто сделала в ответ шутливый комплимент, ничего больше. – А… вы меня поднимете?

Головокружительный рывок, и вот я уже стою на своих ногах. А мужчина… уходит. Наверное, из-за моего глупого, смешного флирта.

– Ох, тут так скользко! Лëнечка, держи меня! – тем временем говорит отставшая Софья Петровна. – Ой, а что, молодой человек уже уходит? Анечка, ты его поблагодарила? Он тебя так эффектно поймал.

– Нет, – отвечаю я и как заору. – Спаси-ибо!

Тот мужчина даже не обернулся.

– Откуда только взялся? – удивляется Светлана Петровна. – И так вовремя успел. Реакция хорошая.

– Да он же из соседней машины вышел, мы почти одновременно приехали, – отвечает Леонид Семенович, кивая на авто.

– Ого, какая машина! – удивляется Софья Петровна, глядя на большой и очень дорогой с виду черный внедорожник. – А это кто-то с нашей работы, интересно, на корпоратив приехал? Или просто гость? Наверное, гость, если бы кто из руководства, я бы знала. Все крупное начальство знаю в лицо.

– Почему вы думаете, что из крупного? – с любопытством спрашиваю я.

– Мелкое на таких машинах не разъезжает, – авторитетно отвечает моя коллега.

– Да не, не ваш это кадр, – замечает муж коллеги. – Военный какой-то.

– Почему военный? – изумилась Софья Петровна.

– Походка и выправка. Я ж сам на военной пенсии. У меня взгляд на такое наметан.

– Вот нашей бы Анечке такого мужчину в кавалеры, – вздыхает Софья Петровна. – Ее бы муж увидел, какие за ней мужчины увиваются, вмиг бы понял, в чем не прав.

Судя по тому, что Леонид Семенович не задает вопросов, что у меня с мужем, а только согласно кивает, он тоже посвящен во все мои проблемы. Есть подозрение, что все коллеги, знакомые и их близкие родственники в курсе. Ну, что, сама виновата, нечего было болтать.

Грустненько. Сколько сплетен и обсуждений еще будет.

Глава 5

Наташу нашла уже в номере. Болтая обо всем, сначала погуляли по территории, надышались свежим воздухом, пообедали и только после этого отправились собираться. Собирались до-олго, тщательно. Я к собственной свадьбе так усердно не наряжалась. Наташа постоянно помогала, советовала и все хотела мне макияж сама сделать, я не давалась, в итоге накрасили меня чуть ли не в четыре руки. Когда собрались, Наташа позвала остальных наших женщин заценить образ.

– Принцесса!

– Нет, королева!

– Роковая женщина.

– Не-ет, – тянет довольно Наташа. – Шальная императрица она сегодня. Пойдемте уже, а? Мы сегодня все красавицы. Центральный филиал с их модными фифами нам в подметки не годится.

В очередной раз одергиваю подол и иду к двери.

– Ань, а очки? – недоуменно произносит Ната.

– А что с очками?

– Твое платье с ними вообще не сочетается. Роковой образ, шикарная прическа и старые немодные очки – не-не-не, снимай.

– Ты не могла об этом раньше сказать? – возмущаюсь я. – Я бы линзы купила.

– Я думала, оно и так понятно. Ты без очков совсем ничего не видишь?

– Вижу, но не так хорошо, как хотелось бы.

– Снимай тогда, будешь все время сексуально щуриться на Илюшу, гы-гы.

Когда мы заходим в банкетный зал, не столько вижу, сколько чувствую, что мы с Наташей обращаем на себя много внимания. Наташа тоже постаралась и выглядит супер.

Когда идем сквозь зал, с нами здороваются преимущественно мужчины, получаем множество восхищенных комплиментов. Наташу уже несколько раз попросили представить им свою подругу. Меня то есть. Наташа гыгыкает над вопрошающими и отвечает примерно в таком духе:

– Саш, ты совсем, что ли? Глаза разуй, это ж Анька, просто накрашенная. Михалыч, ну от тебя-то я вообще такого не ожидала. Как ты мог Аню не узнать?

Теперь чувствую себя Золушкой на балу, на нее тоже много обращали внимания и не узнавали, только у меня сказка сломалась. Пошлая сказка, где Золушке достается много сальных, раздевающих взглядов, а сама она пришла на бал с принцем не просто потанцевать.

Очередной собеседник жадно заглядывает в вырез платья. Поправила лиф, подтянув его повыше. Платье подтянулось, сильнее оголив ноги. У собеседника глаза разбегаются, не знает, куда смотреть, и, кажется, вот-вот слюна потечет, а я только и могу думать о том, как адски у меня болят ноги на не менее адской по высоте шпильке.

В этот момент я своего мужа ненавижу. Вот зачем он, гад, мне изменил? Сидела бы как обычно сейчас в уголочке в удобных мягких кроссовках и любимом безразмерном свитере, с удовольствием наблюдая за царящим на корпоративе весельем со стороны. Ключевое слово – наблюдала. У меня бы еще и очки с собой были.

Силой воли прекратила внутреннее нытье, распрямила спину. О, а вот и мой кавалер.

Илья буквально подлетел, рассыпался в комплиментах, приобнял слегка, показывая другим коллегам-мужчинам вокруг, что дама, вроде как, им уже занята, а вскоре и к столам всех пригласили пройти.

Рассаживаемся. Я между Ильей и Наташей. Илья взялся сразу за мной ухаживать, еду подкладывает, напитки немедленно подливает. Да, с напитками усердствует особо. На сцене тем временем идут подготовленные выступления коллег о результатах года, руководители выходят толкать торжественные речи. Вдруг в дверях показываются опоздавшие, в основном девушки, хохочут, переговариваются между собой.

– Откуда это они, интересно? – задаю вопрос Наташе.

– Ха, считай, что в квесте участвовали.

– Каком таком квесте?

– Сейчас слушок пошел, что в отель приехал наш будущий генеральный. Инкогнито. До официального представления только верхушка руководства знает, как он выглядит. Вот кто-то и предположил, что он может быть в компании наших больших боссов или где-то в ВИП-зонах отдыхать. Помнишь, я минут на двадцать отходила? Тоже поддалась, пошла смотреть.

– Да? Но зачем?

– Так интересно же. Представляешь, какой шанс встретить тут генерального и попробовать пройти собеседование в его команду.

– А меня почему не позвала?

– Да кто бы тебя отпустил? Тебя ж мужики в кольцо взяли. Наверное, с этим черным платьем, да и всем остальным, мы переборщили.

– Выгляжу как женщина легкого поведения?

– Да не, как звезда и роковая красотка. Слишком хороша для наших работяг стала.

– Угу, так хороша, что аж муж стал изменять.

Залпом выпила налитую в бокал жидкость и требовательно протянула опустевшую емкость Илье, тот прям обрадовался и тут же подлил еще.

– Пф-ф, – фыркает мне на ухо Наташа, да муж твой еще локти кусать будет.

– Сомневаюсь, – тихо отвечаю я. – Вон у него начальница какая. Зарабатывает сейчас почти в три раза больше, чем я, и еще в перспективе должны повысить.

– Ты-то гораздо моложе той начальницы.

– И что?

Наши перешептывания прерывает Илья, предлагает тост за любовь.

Надо признать, к концу вечера тостов я подняла немало. Хотелось забыться, переключиться, избавиться от страха и сомнений. И, надо сказать, у меня это получилось, настроение улучшилось, много раз выходили танцевать с Наташкой под быстрые композиции, медленные танцевала с Ильей… да и много, кажется, с кем, приглашали активно. Чем дольше длился вечер, тем отрывочнее и головокружительнее становились мои воспоминания. Помню, как мы с Наташкой хохотали, когда Алевтина Владимировна, наша бухгалтер предпенсионного возраста, женщина хорошо так в теле, вдруг залезла на стойку и как давай танцевать. Ее пытались уговорить слезть, а она всех только отпихивала и продолжала с невозмутимым видом танцевать.

Глава 6

В какой-то момент поняла, что голова кружится настолько, что мне нужно на воздух. Илья очень не хотел отпускать, но я пояснила, что вот прям надо и скоро приду.

– Если что, мой номер – двести восемьдесят пять, – многозначительно так произнес Илья. – Думаю, я уже скоро в него пойду. Приходи, чай попьем. Лучше нам не вместе уходить.

– Ага, хорошо, – киваю, не понимая, к чему такая секретность. Не знаю, как в здании, где работает Илья, а в моем, кажется, все в курсе наших планов на корпоратив, от начальника до уборщицы.

Нетвердой походкой иду на свежий воздух. Выхожу на крыльцо, а на улице мороз, темень и жутко красиво. Холод немного проясняет разум. Понимаю, что несмотря на то, что я тщательно доводила себя до кондиции, к Илье в номер идти все равно не тянет.

Еще какое-то время стою, глубоко дыша, а потом достаю из сумочки телефон. Последний шанс. То ли мне, то ли Косте, а может просто нам.

Звоню. Секунды как будто бы растягиваются, хочу услышать его голос, поговорить, рассказать все, но… Абонент недоступен. Звоню еще, еще раз. Не-а.

– Козел! – ору я со всей силы на невинный телефон, а потом со всей возможной злой силой швыряю телефон как можно дальше от себя и только через пару мгновений осознаю, что сделала.

Я выбросила куда-то в сугробы свой единственный старенький, родной телефон. Обидела его зазря, еще и связи лишилась.

Первый порыв – бежать искать телефон, но остановилась. Разума хватило осознать, что в одних туфлях и без верхней одежды в сугробы лучше не лезть, еще и ночью, тем более без очков. Что я там разгляжу?

– Подожди, милый, я скоро вернусь и найду тебя! – вновь ору я в темную ночь и возвращаюсь в здание отеля.

Кое-как, зигзагами, держась то и дело за стены, доползла до нашего с Наташей номера. Сейчас оденусь, а на ресепшене попрошу фонарик, вдруг дадут.

Вваливаюсь в номер и замираю. В нашей номере кто-то громко стонет и издает вполне характерные для совокупления звуки. Кто посмел нагрянуть в наш с Наташей номер и так его осквернять?!

Выскочила из номера, забыв, зачем вообще туда заходила. Мне кажется, меня и не заметили. Рванула было к лифту, чтобы спуститься жаловаться, что в номере чужие, но потом остановилась. Ключ-карты есть только у меня, Наташи, ну и у отеля, наверное. Вряд ли отель к нам в номер пустил какую-то парочку. Какой вывод остается? В номере сейчас Наташа с кем-то. Не я же.

Ах, она, верная, блин, мужу женщина! А орет-то как громко, это не стоны, ее там как будто бы режут. Вот как мне теперь этот момент стереть из памяти? А кто ее, кхм, спутник? Вроде весь вечер никому определенному внимания не уделяла, а тут вдруг на тебе.

Бли-ин, я же очки не взяла и одежду. Что теперь делать? Не возвращаться же. Ната наверняка уверена, что я до утра не появлюсь, и сама может всю ночь куролесить в номере. Что мне теперь делать? Без вещей, без телефона. Без очков даже в библиотеку не сходить!

Ладно, пойду к Илье чай пить, звал же. Нажимаю кнопку лифта, жду. Двери плавно открываются, и… что же мне так не везет?!

В лифте тоже совокопляются, с жаром, бесстыдно и нагло. Как можно быстрее закрываю глаза руками. Что за развратный отель?!

– Я все могу понять, но, Алевтина Владимировна, вы-то куда?

Да-да, как раз та бухгалтер, полюбившая барную стойку. А еще она, оказывается, любит нашего молоденького курьера.

Спешу в сторону лестницы, спотыкаюсь, чуть ли не падаю, снимаю, наконец, ужасные туфли и по лестнице бреду босиком, то и дело настороженно поглядывая вперед. Вдруг и тут кто-нибудь уединился. Воспоминания о криках Наташи меркнут перед видением почти раздетой Алевтины Владимировны и курьера перед ней на коленях.

Так, а какой номер у Ильи? Чего-то я забыла. А, вспомнила! Двести семьдесят пять.

Кое-как доплелась до нужного номера, стучусь тихонько, чтобы соседние номера не спалили, там наверняка тоже наши. Мне никто не открывает. Тоже, что ли, не абонент? Стучусь уже громче – не-а. Может, уснул?

Всхлипнув, долбанула кулаком по двери и отправилась вниз, в банкетный зал. Там наверняка еще кто-то гуляет. Нет, не мужика на ночь искать, но где-то же мне надо оставшуюся ночь пересидеть.

В банкетном зале нашла пару знакомых женщин-коллег, с которыми мы хорошо так посидели, уже не ели, поскольку еды толком и не осталось, но напитков было море, уж как мне сочувствовали, и муж гад, и начальник этот гад, уснул.

Позже обнаружила себя почему-то на ресепшене, горько плачущей и жалующейся парню за стойкой, что потеряла телефон, что в номер не могу попасть, не знаю, что вообще со своей жизнью делать.

– Ну, попасть в номер я могу вам помочь, – с сочувствием произнес парень. – Вам бы отоспаться. Какой номер?

– Триста семьдесят пять, – заплетающимся языком отвечаю я.

– Точно?

– Конечно, зуб даю.

Парень выдает мне карточку и даже помогает дойти до лифта, а то меня что-то штормит на эмоциях.

Когда приезжаю на этаж, чувствую себя странно, тут обстановка как будто бы дороже, дверей значительно меньше, как будто я тут еще и не была, но мало ли.

Как я сама, щурясь, искала нужный номер, – отдельный подвиг. Наконец, нашла нужные цифры, прикладываю карточку, открываю дверь, захожу. Тишина, темень. Точно Илья уже давно спит. Хочу щелкнуть выключателем, но не могу то ли найти, то ли попасть, да и ладно.

Держась за стену, пробираюсь вглубь номера. Номер какой-то очень большой и никак не кончается.

Ага, вот и спальня, вроде. Во всяком случае, мне кажется, что я уткнулась в кровать. Точнее споткнулась и на эту кровать повалилась, а там и мужчина в ней.

– Вот и я! – мычу радостно. – Пришла, а ты спишь.

Глава 7

– Потрясающий уровень наглости, – раздается из темноты спокойный мужской голос. От его интонаций и тембра по коже побежали мурашки. Такого при общении с Ильей у меня раньше не было.

– Почему это? – спрашиваю обиженно.

– Приставать и преследовать меня весь вечер, так еще и каким-то образом пробраться в мой номер. Это ли не верх наглости?

– Я тебя не преследовала, – отвечаю еще более обиженно. – Могу сейчас уйти?

Неожиданно мне в лицо направили фонарик. Зажмурилась от резкого света и неожиданности.

– Ты – нет. Уже лучше. Как ты оказалась в моем номере?

– Странные вопросы. Все, я ухожу.

Делаю неловкое движение в направлении от кровати, но Илья схватил за локоть и потянул к себе обратно. Вновь падаю на мужское тело.

– Сначала поговорим.

– Я сюда не разговаривать пришла.

– А зачем?

– Э-э, телами общаться.

– Серьезно?

– Да нет, разговоры интел… интеллектуальные, блин, вести.

Мне все это надоело. В кромешной темноте шарю руками через одеяло. Тело неожиданно крепкое, широкое. Останавливаюсь на наиболее выступающей части. Ого! Вот этого совсем не ожидала, кажется, куда больше, чем у моего мужа. К такому я была морально не готова. Пора одуматься и валить отсюда.

– Ладно, не хотите, как хотите, пойду я тогда… найду, кто хочет.

Делаю очередную попытку подняться, но Илья своими неожиданно тяжелыми и широкими ручищами пригвоздил к месту, точнее к себе. Причем ручищи эти расположил отнюдь не на спине.

– Для чего ты пришла?

– Э-э…

– Нет, я про другое, что ты хочешь получить за секс?

– А то ты не знаешь, – горько иронично усмехаюсь.

– Повышение? Деньги?

– Это само собой, но главное месть.

– Кому?

– Так мужу моему. Изменил мне ради повышения. Я вот теперь тоже хочу.

– Это уже интереснее.

Неожиданно вновь включается фонарик, закрываю глаза, потому что он светит прямо в лицо. Илья берет меня за подбородок, поворачивает голову влево и вправо.

– Внешность мне подходит.

Фонарик выключается. Мотнула головой, чтобы отцепить от себя мужскую руку. Илья совсем себя странно вести начал.

– Не слишком ли мелко для мести? Просто в отместку с кем-то переспать? – вкрадчиво спрашивает Илья.

– Мелко? А что еще можно сделать? Я уже много всего передумала. Когда из командировки вернется, того ему… чик-чик сделать, когда спать будет? Так я не кровожадная, духу не хватит.

Мощная мужская клетка подо мной стала сотрясаться от беззвучного смеха. Ничего себе Илья смеется, я чуть не свалилась с него от такого смеха, но, когда начала сползать, он сам поддержал и вернул на место. Вообще разговор непонятный, но и правда любопытный, раньше мне с Ильей не было так интересно, а тут прям нервишки натянулись.

– Если мстить, то мстить с удовольствием. Важен ведь не сам факт измены, сама по себе она не так нужна. Хочется ведь, чтобы он осознал, что сделал, почувствовал всю ту боль, которую почувствовала ты. Ревность, обиду, ощущение предательства. Чтобы морально мучился и горел в пламени боли. Чтобы он понял, что та, с кем он изменил тебе, никто по сравнении с тобой, а сам он только грязь под твоими ногами.

– О-оу, – изумленно тяну я. – Не, я ничего такого не планировала, – всхлипнула. – Так что, ты даже не хочешь со мной переспать?

– С чего вдруг?

– Если бы хотел, то не стал бы отговаривать.

– Разве я отговаривал? Потрогай там, где трогала недавно. Разве это не главный показатель желания с тобой переспать?

Хм. Потрогала. На всякий случай несколько раз, основательно. Нет, ну желание и правда присутствует, кажется, даже стало больше, хотя куда уж больше-то? В первый раз при прощупывании я об этом не подумала.

– Ладно.

Шмыгнула носом и начинаю стягивать вниз лямки своего платья.

– Молнию на платье расстегнешь?

Молния расстегнулась просто-таки молниеносно, но вместо того чтобы стянуть платье, я опять передумала, засмущалась. Во мне сегодня столько противоречий.

– Что такое, Анна?

– Я не могу это сделать, – грустно сообщаю я темноте. – Можно я пойду?

Моей теперь уже обнаженной спины коснулась теплая, большая рука. По коже сразу побежали мурашки от этого прикосновения. Он аккуратно ведет рукой вдоль позвоночника вверх и затем вниз. От этого простого движения у меня внутри все переворачивается. Ощущаю себя как кошка, которую гладит хозяин.

– Как я уже говорил, сам факт того, чтобы с кем-то переспать, ничего не значит. Так себе месть, неизвестно, кто после этого будет чувствовать себя хуже. То, что ты находишься в постели другого мужчины, уже можно считать изменой, как и то, что позволяешь ему себя трогать. Тебе нравятся эти прикосновения?

– Угу, – мычу я. Еще немного, и мурлыкать могу начать, так это приятно.

– Вот, это тоже измена, но с учетом того, что ты получаешь от этого удовольствие, месть становится куда значимее и слаще, даже без факта самого сближения.

Кладу голову на грудь Ильи, устало прикрываю глаза.

– Хочешь сказать, что…

– Месть нужного совершать осознанно, понимая и осознавая, что делаешь, для чего и какой результат хочешь получить.

Илья вдруг резко потянул мое платье наверх, я, уже не сопротивляясь, позволила стянуть с себя одежду, оставшись только в нижнем белье.

Кажется, опять зажегся фонарик, ощущаю это сквозь закрытые глаза. Рассматривает, что ли? Ну, пускай, белье у меня красивое сегодня.

Переложил с груди на постель рядом с собой. Зажмуриваю глаза еще сильнее. Страшно, но сбегать уже не тянет. Лежу и жду каких-то действий со стороны Ильи, но ничего не происходит. Жду еще. Нет, не проявляет активности. Неужели от меня ждет? Для меня было подвигом уже то, что я вообще сюда дошла.

Ну ладно, могу и я. Проникаю, значит, рукой под одеяло, кладу ладонь на широкую твердую грудь, начинаю подробную инспекцию, поражаясь тому, сколько, оказывается, в Илье сюрпризов. Так с виду и не скажешь, что он плотно каким-нибудь спортом занимается. Такие крепкие, мощные мышцы. Но эти-то ладно, а вот нижние если не через одеяло потрогать? Может, там просто одеяло было излишне плотное?

Веду свою любопытную руку вниз, но ее накрывает мужская ладонь, не давая продвинуться ниже.

– Не сейчас.

– Почему это? Мне надо сейчас.

– Физическое желание есть, а вот морального – никакого. Близость с не совсем адекватной женщиной, до конца не отдающей отчет своим действиям – не мой уровень.

Если бы не было темно, я бы пальцем у виска покрутила, ведь еще совсем недавно, этой же ночью, я, такая, как есть, была вполне по уровню Ильи, сам к себе звал.

В который уже раз делаю рывок в сторону выхода.

– Нет, спи сегодня здесь. Не хватало только, чтобы ты в таком виде к кому-то в номер ворвалась или другие приключения нашла на то самое место.

– Я сюда и ехала за приключениями! – громко возмущаюсь я, одновременно пытаясь спихнуть с талии тяжелую руку. Не хочет по-хорошему, сейчас орать буду. – А-а! Наси…

Рот мне залепила вторая мужская рука.

– Вот неугомонная.

– М-м!

Тяжеленный Илья навалился сверху, придавив к кровати так, что дышать трудно, еще и рот закрыт. Пытаюсь вырваться, но очень быстро выбиваюсь из сил. Обмякла.

– М-да, физическая подготовка слабая, еще и никаких навыков самообороны, – недовольно произносит голос, уже будучи сверху.

Я еще не сдаюсь! Обвиваю мужскую талию ногами, а руками шею, изгибаюсь, тянусь вверх и губами прикасаюсь к твердым мужским губам, затем просительно провожу по ним кончиком языка. Что, совсем никакого морального желания нет? Честно сказать, в момент, когда он ответил, жадно захватив мои губы в требовательном, жестком поцелуе, про наличие мужа забываю напрочь.

У меня еще никогда не было такого улетного, бесшабашного, умопомрачительного и порочного поцелуя, я как будто целуюсь с самой тьмой или скорее демоном, что в ней притаился.

Поцелуй долгий, страстный, никто не хочет останавливаться, но первым все-таки прекращает почему-то демон. Точнее Илья, в котором оказалась так много сюрпризов.

– Женщина, вот что ты творишь? – довольным тоном ворчит горячий Илья, умеющий так властно требовательно целовать. Переворачивается на спину, увлекая меня за собой, и вот я вновь лежу на широкой груди.

– Как что? Мщу, – промурлыкала я и сладко зевнула, кладя голову на грудь. Теперь я слышу гулкие удары сердца. – Я, кажется, поняла, что ты говорил насчет удовольствия от мести. Такое удовольствие можно и растянуть, а потом отомстить так отомстить, а затем еще раз отомстить. И растянуть. И отомстить.

Если мне что и ответил Илья, то я, наверное, не услышала или отключилась.

Глава 8

В какой-то момент просыпаюсь резко, как от толчка. Где я? Вокруг темень. Поначалу ничего не понимаю, воспоминания в голове смешиваются, выдают картинки неохотно, но каким-то чудом понимаю, что я, должно быть, у Ильи. Кружится голова, тошнит. Надеюсь, это не симптомы беременности!

Ощупываю кровать. Никакого мужского тела рядом нет. Может, в душ пошел? Но это даже хорошо.

Сгорая от стыда, подскакиваю с постели. Что же я натворила? Ощупываю уже себя, а я без платья! И даже без части белья. Ох, точно натворила!

Наступаю пяткой на ткань, наклонившись, ощупываю находку и ликую. Это мое платье.

На ощупь кое-как натягиваю одежду и бегу. В коридоре спотыкаюсь о свою же обувь. Точнее, об одну туфельку. Ощупываю пол рядом, но вторую не нахожу, но зато сумочка моя попалась. Неплохо.

Босиком, с одной туфлей в руках выскакиваю из номера, бегу к лестнице, молясь про себя, чтобы никого по пути не встретить, мчу по лестничным пролетам вниз, на свой этаж, залетаю в наш с Наташей номер и с облегчением захлопываю дверь. У Ильи остался мой бюстгалтер и туфелька. Я прям точно пошлая Золушка. Не только туфлю на память оставила. Надо будет потом как-то аккуратно свои вещи забрать. Или пусть оставляет себе в качестве трофея.

Наташа мирно дрыхнет в своей постели. Шторы не задернуты, в комнате бардак, вчера, когда выходили, определенно было опрятнее.

Шторы задернула, ругая себя последними словами, отправилась в душ. Там уже обнаружила, что надела платье наизнанку. Чувствую себя ужасно глупо, голова раскалывается, а самое главное, толком не могу вспомнить, было у меня что с Ильей ночью или нет. Кажется, все-таки было. Перед глазами мелькают кадры, я как будто бы со стороны наблюдаю, вспоминаю кровать, громкие стоны и два сплетенных тела. Это я так ору, что ли? Илья там что, режет меня?

Потом, кажется, даже в лифте у нас с ним что-то было ужасно пошлое. Или не было? Нет, ну если я проснулась не у себя в номере и раздетая практически, то наверняка все было, не стоит тешить себя надеждами.

В свою кровать ложусь расстроенная. Зачем я вчера столько тостов поднимала для храбрости? Теперь чувствую себя ужасно глупо, голова кругом, все еще тошнит и не помню ничего самого важного.

Пытаясь вспомнить, что было, долго ворочаюсь в постели. Уже светать начало. Крепко зажмуриваюсь, и наконец-то! Горячий поцелуй во тьме, в котором столько исступленной страсти. Открываю глаза. Да, все было. Не может не быть после такого поцелуя.

К завтраку решила разбудить Наташку. Сама так и не уснула. Есть не хочется, но хоть кофе сходим попьем.

– Наташ, вставай, пойдем на завтрак, попьем кофе.

– Отстань, ты че, какой кофе, у меня голова раскалывается, – бубнит Наташа.

– Таблеточку от головы дать? Водички? – заботливо интересуюсь я, сразу впихивая в руки Наташи требуемое. – Держи, дорогая.

– Ох, Анька, ты ж моя спасительница.

Наташа выхватывает таблетку и залпом выпивает всю воду.

– Ну че, вчера было у тебя че с Ильей?

– Ну… кажется, да. Я плохо помню вчерашнюю ночь, – смущенно отвечаю я.

– Я тоже плохо помню. Но у меня точно было.

– С кем?!

– С генеральным нашим новым, – Наташа довольно лыбится. – Мне повезло, я его все-таки вчера случайно нашла, поговорили. Он пообещал мне вчера перевод и что сделает своей личной помощницей с повышенной зарплатой. Прикинь, какая удача, да?

– Наташ, а как же твой муж?

– Ну, если ты не позвонишь ему и ничего не доложишь, то и не узнает. Он у меня хороший, я же от него не ухожу, люблю его. А деньги семье нужны, нам старшего нашего скоро в школу собирать, машину пора новую брать.

– Как хоть нашего нового генерального зовут?

– Ой, ты знаешь, я точно не помню. Карен, кажется. Горячий такой мужчина оказался.

Наташа что-то, кажется, вспомнила, заулыбалась так мечтательно. Бр-р. А ведь она, по сути, поступила как мой муж, которого так активно осуждала и мне сочувствовала. Может, я чего-то не понимаю, и измены – это норма жизни?

Ищу телефон и не могу нигде найти. Погуляла вчера так погуляла, конечно.

– Наташ, позвони мне, пожалуйста, не могу телефон свой найти.

Наташа звонит, но в номере тишина. Продолжаю поиски в надежде, что все-таки он где-то лежит в беззвучном режиме.

Ой, а что, если он остался у Ильи? Я же сбегала в потемках. Могла не только бюстгальтер оставить. Но тогда бы Илья ответил на вызов, верно? Ну ладно, если он у него и он телефон найдет и увидит, то наверняка сообщит.

На завтраке без телефона ощущаю себя неуютно, но зато сейчас на мне куда более удобная и закрытая одежда, нежели вчера, мягкие кроссовки, и уже от этого так хорошо.

Пока пьем с Наташей кофе, со мной, словно хорошие друзья, здороваются абсолютно все проходящие мимо мужчины с нашей работы. Чувствую, как у меня краснеют лицо и уши, а кофе застревает в горле.

– Ого, какая ты популярная стала у мужского коллектива, – не без ноток зависти говорит Наташа. – Сегодня ведь почти как обычно выглядишь. Чего они?

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– Я знаю, – неожиданно говорит сидящая с нами за длинным столом бухгалтер Алевтина Владимировна. – Ты сначала ушла из зала, когда многие уходили, я тоже уходила. Потом вернулась, смотрю, и ты там, за столом с мужиками сидишь. И главное прям вы там все общаетесь, обсуждаете что-то громко, тосты поднимаете. Ты плачешь, а тебя все мужики жалеют, утешают, говорят, что не все они козлы и не все изменяют. Нахваливали тебя, какая ты умница-красавица. Предлагали мужу твоему позвонить и объяснить все по мужским понятиям, вы бы и позвонили, только у тебя телефона не было.

Закрыла горящее от стыда лицо руками.

– Я ничего этого не помню.

– А лифт помнишь?

В ужасе опускаю руки.

– Что с лифтом?

– Не помнишь? Да нет, ничего, хорошо все.

Мрачно посмотрела на Наташу.

– Я больше не буду ездить на корпоративы! – клятвенно пообещала я.

– Ну-ну, – хмыкает Наташа.

И тут возле нашего столика с подносом останавливается Илья.

– Можно с вами присесть? – интересуется начальник. Мы, конечно, закивали.

Илья садится, неспешно ест. Мы с Наташей пожираем Илью любопытными взглядами. Я-то ничего не могу сказать о прошедшей ночи, а вот он наверняка знает больше. Но выглядит почему-то грустным.

– Как прошло ваше утро? – наконец, интересуюсь я.

– Обычно, – пожимает плечами Илья. Я уже хочу спросить хотя бы про телефон, вдруг нашел все-таки, но тут начальник задает свой вопрос. – А ты почему вчера ко мне не зашла чай попить?

У Наташи выпучились глаза, а у меня внутри все неприятно опустилось. Я, конечно, помню далеко не все, но то, что ночью у меня что-то с кем-то было – да.

Молчим с Наташей, переглядываемся. Я напряженно пытаюсь что-то вспомнить. Хотелось бы сказать, что ничего не было, но нет, вот сейчас очень четко вспоминаю потрясающий поцелуй в темноте со всеми ощущениями. После такого поцелуя не может ничего не быть.

Еще вот вспоминаю, как упорно стучала в дверь номера. Точно к Илье шла.

– Я к тебе приходила. Стучала. Никто не открывал.

– Нет, никто не стучал, – отрицательно качает головой Илья.

Что ж я вчера творила-то?!

– Девочки, смотрите, вон, видите, наш директор по развитию идет? – вдруг жарко-жарко зашептала Алевтина Владимировна, так же, как и Наташа, страшно выпучив глаза.

– Ну, видим, – без энтузиазма ответила Наташа. – Бодренький старичок, импозантный. Вам он нравится, что ль?

– Разуй глаза, дуреха. Смотри, кто с ним рядом идет. Моя начальница мне по большому секрету сказала, что вот он и есть наш новый генеральный.

В сторону директора по развитию с интересом посмотрели уже все мы, включая Илью.

Глава 9

– Ля, какой красавчик! – первой с восторгом отреагировала Наташа. – Но это не генеральный. Видела я вчера реального генерального и даже общалась. Тоже, кстати, весьма симпатичный.

– У меня информация из самых надежных источников, – возмущенно отвечает Алевтина.

Разглядела, наконец, того, кто идет с директором. И сразу узнала. Это же тот мужчина со стоянки, что меня вчера поймал.

– Мне тоже кажется, что это не генеральный, – замечаю я.

– Да почему?! – еще больше обижается наша бухгалтер. – Он у нас раньше не работал, иначе его бы все знали, но сейчас идет с нашим директором, общаются, как друзья.

– У него выправка как у военного, не генеральный, но, может, генерал какой-нибудь, – весело фыркаю, вспоминая слова супруга Софьи Петровны. – Возможно, какой-то почетный приглашенный представитель крупного заказчика.

– Генеральный или генерал, но он хорош, – щурясь, как кошка на сметану, отмечает Наташа, но вот директор и его спутник скрываются за дверью отдельного зала-ресторана, выделенного специально для руководителей. – Но я надеюсь, что все-таки не генеральный, иначе меня развели.

Коллега вдруг решительно встает.

– Наташ, ты куда? – спрашиваю недоуменно. Ната же только пару глотков кофе успела сделать.

– Пойду проводить расследование, пока еще многие тут. Хочу выяснить, кто все-таки генеральный, а кто кобель без совести.

Наташа решительно куда-то направилась.

– Наталья, кажется, расстроилась, но до меня тоже доходила вчера информация, что это может быть генеральный, – доверительно сообщил мне Илья, понижая голос. – Мало кто знал, но все наше высшее руководство пряталось во время корпоратива в ВИП-зале на втором этаже с зеркальными окнами, выходящими на общий зал. Они там как небожители сидели сверху и наблюдали за нами. Вход в этот зал даже охрана дополнительно бдела, чтобы никто лишний не прошел. И этот тоже там был.

Судя по ядовитому тону Ильи, поведение начальства ему не очень нравится.

– Ясно.

– Аня, может, встретимся как-нибудь после работы? Раз уж вчера не получилось, попьем чаю еще где-нибудь. Я могу завтра после работы за тобой заехать. Поедем ко мне домой.

Смотрю на Илью, и все внутри меня сопротивляется его предложению.

– Не знаю, я пока не очень хорошо себя чувствую после вчерашнего, да и вообще. Мне кажется, мне нужно восстановиться.

– Понимаю, звони, когда захочешь. У тебя ведь есть мой номер телефона?

– Вот с телефоном как раз проблемы. Я его вчера где-то потеряла, не могу найти.

– Могу помочь с поиском.

– Была бы благодарна.

Все время до отъезда провела с Ильей в поисках таинственно пропавшего аппарата. Так и не нашли, зато отметила, что Илья – приятный человек, не обиделся, помогает, и общение с ним такое ровное, спокойное, комфортно рядом.

В итоге подошли к стойке ресепшена. Оставляю свою почту для связи. Вдруг сотрудники отеля все-таки найдут мой телефон.

– Здесь неподалеку, если выйти за территорию, можно найти салон связи, если вам срочно нужен телефон, – сочувственно произносит девушка на ресепшне.

– Спасибо, но нам уже скоро надо выезжать, я дома что-нибудь куплю, – вздыхаю с грустью. Без телефона чувствую себя очень некомфортно.

Илья незаметно толкает меня в бок и кивает куда-то в сторону. Смотрю туда, а к стойке, оказывается, подошел тот мужчина, который генеральный, возможно.

– Девушка, я выезжаю, пусть номер примут, – удивительно сочетая мягкий и приказной тон, произносит этот генерал, а потом достает из кармана телефон и кладет на стойку. – Я сегодня во время пробежки нашел в вашем парке телефон. Может, кто-то ищет.

– О-о, это мой! – счастливо облегченно выдыхаю, узнав родную расцветку потертого жизнью чехла. Делаю шаг в сторону мужчины, хватаю со стойки телефон, не веря своему счастью. – Спасибо! Спасибо! Он работает?

Пытаюсь включить, но телефон не реагирует.

– Он лежал в снегу, возможно, работать уже не будет, – замечает тем временем мужчина.

– Но хотя бы симка останется, не знаю, как вас и благодарить!

Начинаю шарить в сумочке в поисках налички.

– Позже отблагодарите, – сухо бросает незнакомец и уходит.

Правда, сделав пару шагов, оборачивается.

– Больше ничего не теряли?

– Что?

– Ну, вдруг еще какие-то ваши вещи найду. Чтобы сразу знать, кому отдать.

– Вроде бы нет, – краснея, отвечаю я. Не говорить же об утере туфли, не говоря уже о новеньком кружевном бюстгальтере.

– Уверены?

– Угу.

– Хорошо.

Вот, все, теперь точно ушел.

– Кажется, наш новый генеральный со своими причудами, – замечает Илья, глядя на закрывшуюся входную дверь холла, за которой скрылся тот мужчина.

Глава 10

Спустя час сажусь в автобус. Автобусов несколько наша компания заказала, чтобы докинуть своих сотрудников до метро. Те, кто с машинами, покинули праздник еще вчера, а вот тем, кто специально приехал сюда без машины, чтобы веселиться до утра, транспорт сейчас, конечно, очень кстати.

Прижимаю больную голову к прохладному стеклу. Даже таблетка особо не помогла. На сиденье рядом плюхается недовольная, злая Ната.

– Ух, как все бесит!

– Наташ, ты чего?

– Да, блин! Выяснила я насчет Карена, судака этого!

– Что выяснила?

– Да нифига не генеральный это новый!

– А кто? Из начальства? Или простой работник?

– Да он вообще не наш. В отеле он работает на кухне. И даже не поваром, а помощником. Давно уже подловчился к подобным корпоративам, как у нас, одевается приличнее вне рабочей смены и тепленьких телок снимает, – Наташа неожиданно хмыкнула. – Чувствую себя такой идиоткой, но хоть трали-вали с ним было ничего так. И знаешь, что самое смешное?

– Что?

– Я не одна такая. Тут целая шайка работничков и постоянных отдыхающих, кто готов любую лапшу на уши навешать. Я пока расследовала, кто и что, столько всякого узнала. Этой ночью столько наших теток с “генеральным” переспали. Я до икоты смеялась. Даже наша главная стерва – начальница кадрового отдела, и то, говорят, повелась, видели ее в туалете с мужиком, который сегодня утром двор мел. А она все хвалится, что у нее теперь контакт с генеральным налажен. Гордая такая ходит, лыбу давит.

Наташа тихо хихикает. Мне бы ее жизнерадостность даже в кризисных ситуациях.

– Слушай, а может, – горячо шепчет мне на ухо Ната. – Ты до Илюши не дошла, потому что тебя по пути тоже какой-нибудь "генеральный" перехватил?

Наташа спросила и сама же вновь начала смеяться, заливисто так. На нас косятся. Самое противное в этой ситуации, что она ведь и права может быть.

Морщусь, вновь пытаясь что-нибудь вспомнить. Нет, я не думаю, что была с работником отеля. Помню, выбегала из чужого номера. В свой, значит, никого не приводила, а в пустующий номер вряд ли бы работник даму повел, за такое наверняка ему могло бы прилететь.

С Наташей мы договорились, что ни она, ни я о приключениях друг друга никому не говорим, хвастаться тут точно нечем. Такое я даже мужу не смогу с гордостью предъявить, как измену, потому что толком не помню, что вообще было, а что плод моего воображения.

Приехав домой, не спеша разложила вещи по местам и отправилась в магазин за новым телефоном, потому что старый после просушки все равно так и не заработал.

Купила самую простую и дешевую модель и оказалась на мели. Все, зарплата и заначка мужа растрачена на всякую ерунду, а до зарплаты еще две с половиной недели, и как-то новый год еще надо встретить без гроша в кармане. Муж изменил, денег нет, чувствую, это будет самый грустный Новый год.

Вставила симку в новый телефон, и сразу звонок. О, Костя. Неужели соскучился? То не звонил совсем, а тут вдруг как будто ждал, когда появлюсь в зоне доступа.

– Алло…

– Почему у тебя так долго был отключен телефон?! – агрессивно, с наездом и не поздоровавшись, спрашивает муж.

– Я его потеряла.

– Где ты его потеряла?! – уже орет Костя мне в ухо.

– Потише нельзя говорить? Ты чего орешь?! – тоже повышаю тон я.

– Где. Ты. Его потеряла?

– Вчера на корпоративе.

– Где?

– Если бы я знала, то не потеряла бы.

– Ты мне посреди ночи звонила, но я был вне зоны доступа, потом мне приходит сообщение, я тебе перезваниваю, но уже ты вне зоны. Скажи-ка, с какого хрена ты шастаешь по корпоративам?

– А что, не могу, что ли? Всегда ходила на них.

– Корпоратив в отеле! – опять орет супруг. – Ты там с ночевкой была?!

– Да, и что?

– Я тебе всю ночь пытался дозвониться уже через минуту после твоего звонка. Где ты так могла телефон потерять посреди ночи, а?! И почему утром мне на звонок ответил какой-то мужик?! – отстранила телефон, чтобы спасти свои уши от яростного ора. По коже бегут мурашки. А что, если телефон был у того, с кем я провела ночь? Потом он ответил на звонок мужа, испугался, выкинул телефон, и потом его нашел уже тот мужчина? Сейчас мысль про месть в виде измены мне кажется ужасной. Такое ощущение, что Костя готов меня убить. Страшно.

– А я откуда знаю? Нашел, наверное. Что ответил-то?

– Чтобы я на этот номер больше не звонил!

Несмотря на критичность ситуации, чуть не хохотнула. Представляю, как Костя офигел.

– Может, это был вор? Сказал так, потом испугался, выбросил телефон, а потом его нашли. Мне передали его на ресепшене уже неработающим. Вот сейчас только новый купила.

– Так ты еще и деньги на новый телефон потратила? Мы что, миллионеры новый телефон покупать?! Тебе надо было мне в соцсетях по компьютеру написать, моя мама бы приехала и отдала тебе свой старый телефон. Все равно без дела лежит.

Закрыла глаза и про себя досчитала до пяти, глубоко дыша. Это Костя еще про шубу не знает.

– Что ты молчишь?!

– Кость, у меня стресс из-за твоей измены. Я себе не только телефон новый купила (не переживай, самую простую и дешевую модель), но и шубу. Тоже сильно не волнуйся, со скидкой.

– Что?! – Костя заорал так, что люди поблизости стали оглядываться. Да, я решила, что лучше сейчас скажу о большой дыре в бюджете, чтобы к возвращению он морально успел остыть и принять.

– Я в старом пуховике, который я до универа еще носила, мерзну. Я же тебе сколько раз об этом говорила. А вот теперь хорошо, тепло.

– У тебя крыша поехала, что ли?! Все крупные покупки мы согласовываем совместно. На что теперь новый год встречать будем? В заначке что-нибудь осталось?

– Ничего, и остатки своей зарплаты с карточки я тоже потратила, тоже на снятие стресса, но ты, раз уж так вышло, чтобы не голодать, можешь ехать отмечать к начальнице. Она наверняка накормит. Ну и в командировке отъедайся. Хотя нет, еще потолстеешь, форму потеряешь, будешь уже не так хорош, начальница интерес потеряет, повышение не даст.

– У тебя совсем крыша поехала?

Костя сбросил вызов, отчего я испытала огромное облегчение.

Как бы там ни было, а и без того не самое хорошее настроение окончательно испорчено. Костя приедет уже через неделю, скандал наверняка закатит. Так расстроилась, когда он сбежал в командировку, представляла, как он приедет домой загорелый и довольный, а сейчас думаю, что лучше бы он там подольше задержался, вообще видеть его не хочу, тошно.

Глава 11

Больше ничего не покупала, все равно не на что, спать легла голодная, чтобы сэкономить на еде, и это тоже мне настроения не прибавило.

Утром, позавтракав голой гречкой и утешив себя, что отточу фигуру, отправилась на работу, а там, естественно, на меня напали с расспросами, как прошла ночь. Каково же было женское разочарование, когда узнали, что мне рассказывать-то и ничего. Для женского коллектива скорректировала версию, сказав, что в процессе празднования так устала, что до Ильи не смогла дойти. Не говорить же им, что до кого-то, возможно, дошла, но это был не Илья. Одно дело – благородная месть изменнику-мужу с приличным и одобренным коллективом перспективным холостым начальником, и другое – неизвестно с кем переспать, сразу печать блудницы поставят, еще и до Ильи информация дойдет, обидится.

За разговорами и обсуждениями поведения коллег на корпоративе как-то про работу забыли, а тут вдруг звонок. На вызов отвечает Софья Петровна, лицо становится напряженным, знаком показывает, чтобы галдели потише, звонок из центра, а оттуда без дела редко звонят.

Затихли.

– Что? Кого? В центр? А зачем? Не говорят? Ну, хоть по какому поводу? Ну да, без поручения в начале рабочего дня по хорошему поводу к начальству не вызывают. Я ей передам.

Софья Петровна сбросила вызов и хмуро, с сочувствием вдруг посмотрела на меня.

– Аня, собирайся, тебя срочно в центр вызывают.

У меня похолодели кончики пальцев.

– Меня?

– Да.

– Зачем?

– Неизвестно. Никаких документов не просили привезти.

– А куда хоть подойти?

– Сначала к секретарю нашего заместителя генерального, а дальше скажут. Я так поняла, тебя вызывают на разговор с руководством.

– Но я не понимаю, почему.

– Я тоже. Если по какому-то хорошему поводу, то сказали бы сразу, и никаких очевидных поводов нет. День рождения у тебя еще не скоро, по работе никак не выделялась. Ох, Анька, может, ты на корпоративе чего накуролесила? Оскорбила не того человека, может?

– Не припомню такого.

– В общем, собирайся скорее и поезжай. Предупредили, чтобы без задержек. И это… У тебя вид неофициальный. В центре все в костюмах ходят. Как ты в свитере и джинсах туда поедешь? Еще и с руководством если встреча. Ох, беда. Накрасься хоть.

Угу, крашусь. Стрелки на глазах совсем не выходят, потому что ручки-то дрожат. Пугает неизвестность. И так все плохо в личной жизни, денег нет, если меня до кучи еще и уволят, да просто штраф какой выпишут, мир из беспросветно серого станет и вовсе черным.

На меня смотрят сочувствующе. Наташа притихла, сидит в углу грустная, прижав ко лбу бутылку минералки из холодильника.

– Вот, пиджак мой надень, – говорит Софья Петровна, доставая своей пиджак для выезда в центр. – Все лучше, чем ничего.

Благодарно киваю, но отказываюсь. Пиджак мне совсем не по размеру, с объемным свитером будет смотреться и вовсе ужасно. Поеду уже как есть.

В мрачнейшем настроении трясусь в общественном транспорте. Даже мужу не позвонишь, чтобы пожаловаться, после вчерашнего звонка я ему сама звонить не буду, и он не торопится. Мне кажется, он давно искал повод, чтобы хорошо так разругаться и сделать меня виноватой, нашел, наконец-то.

Приехав к главному зданию, робею. Даже заходить не хочется. Здание высотное, стеклянное, так не похожее на наше низенькое и ветхое. Люди в здание заходят все такие деловые, в костюмах, пальто, с папочками. Как мне туда идти в моих джинсах? Тем более к самому высокому руководству. Скажу, что… заболела, пока ехала. Не могу подойти, а то всех заражу.

Кое-как переборола себя и свои страхи. Смущенная, прохожу пост охраны, оставляю шубу в гардеробе. Вокруг все такое крутое, стильное, пафосное. Морально страдая, поднимаюсь на зеркальном лифте высоко-высоко.

Нашла приемную секретаря, робко постучала и еще более неуверенно зашла. К этому моменту градус моего смущения и паники достиг максимума.

Но секретарь на удивление приветливо мне улыбнулась, предложила чай, сказала, что нужно будет подождать, а когда я отказалась пить чай, проводила в комнату отдыха, где уже сидели две девушки. В отличие от меня, одетые красиво и, несмотря на то что в костюмах, более чем нарядно и стильно.

– Эти девушки подъехали раньше, поэтому вы на разговор с начальством пойдете после них, – любезно поясняет секретарь. – Я за вами зайду.

А-а, то есть я не одна такая в чем-то провинившаяся, кого зачем-то вызвали сюда. Ну, уже чуть полегче морально.

Когда секретарь ушла, сразу интересуюсь у девушек, за какие грехи их сюда вызвали. В ответ получаю недоуменные и даже брезгливые взгляды на мою одежду. Оказывается, они тут не работают, приехали на собеседование на должность личной помощницы.

Хм, то есть они по другому поводу приехали, печально, придется дальше гадать, где проштрафилась. Вон, уже Софья Петровна пишет, спрашивает, какие новости, она-то не знает, что я совсем не торопилась, и сейчас еще надо ожидать.

Вскоре в комнату привели еще одну женщину, постарше. Оказалось, что тоже на собеседование, и она выглядит великолепно, прям дорого, словно собеседование не в личные помощницы хочет пройти, а прям сразу в жены.

Уходит одна девушка, как-то очень быстро приходят за второй, и вот уже секретарь заходит и зовет меня. Иду на ватных ногах, почему-то меня заводят совсем не в кабинет зама и даже не в переговорную комнату.

Просторный кабинет. Ой, за столом сидит только один мужчина, тот “военный”, на которого бухгалтер указала, как на нового возможного генерального. Мой находчивый спаситель. Только сегодня он в костюме, пиджак небрежно закинут на спинку кресла, галстука нет, рукава белой рубашки закатаны по локоть, и, надо сказать, рубашка обтягивает прям мощные мускулы, кажется, вот-вот может треснуть от напряга.

Я так и застыла у двери. Ноги как будто в пол вросли.

– Проходите, Анна Владимировна, – произносит мужчина, внимательно и хищно меня оглядывая. – Не бойтесь, я вас не съем.

Глава 12

А почему тогда взгляд такой голодный?

Пока не понимаю, зачем здесь, все еще страшно, ноги до сих пор ватные. Кое-как прошла вперед и присела на краешек стула. Генеральный… а он все-таки генеральный или кто? Почему меня к нему вызвали? В общем, мужчина продолжает меня внимательно оглядывать.

– Надо же, сегодня вы выглядите и создаете о себе совсем другое впечатление, – задумчиво произносит… хм.

– Я прошу прощения, объясните, пожалуйста, кто вы, как вас зовут и зачем меня сюда сегодня вызвали? – робко прошу я.

Мужские брови удивленно приподнимаются, а глаза весело заблестели.

– Меня зовут Суворов Ренат Георгиевич. Пока меня до сих пор официально не представили, но я – новый генеральный директор этой компании. В данный момент подбираю себе свою команду. Конкретно сегодня – личную помощницу. Что вы готовы мне предложить в качестве личного помощника? Почему я должен взять именно вас, при всем разнообразии выбора?

– А-а… – совсем растерялась. – Может быть, вы меня с кем-то путаете? Я не записывалась к вам на собеседование. Вернее, я и не знала, что оно сегодня будет проходить.

– Воронцова Анна Владимировна, вас ведь так зовут?

Судя по взгляду генерального, я его продолжаю чем-то веселить, но мне что-то не смешно.

– Да.

– Тогда я чего-то не понимаю. Вы сейчас играете? Для чего?

Кошмар. Мне кажется, у нас с этим мужчиной какое-то дикое недопонимание.

– Нет, я не играю.

– На выходных вы сами ко мне пришли, были готовы буквально на все, чтобы получить должность, а сейчас словно впервые меня видите. Объяснитесь, пожалуйста.

У меня внутри все похолодело, опустилось… и вообще. Можно я скорее выйду отсюда? С ужасом смотрю на мужчину.

– Я к вам приставала как-то? Понимаете… выходные я помню не полностью. События ночи корпоратива очень отрывисто. В любом случае, приношу извинения за возможное беспокойство, это точно было не намерено. Я о вас и вашей должности не знала.

Втянула голову в плечи и съежилась. Как стыдно-то. Генеральный шокировано молчит. Жалобно на него смотрю.

– Можно я пойду?

– Сидите.

Ренат Георгиевич о чем-то думает, глядя на меня, и раздражающе постукивает пальцами по столешнице.

– Предположим, вы меня не знали. К кому тогда вы шли с целью, хм, получить повышение?

– Эм, у меня вообще не было цели получить повышение, – краснея, отвечаю я.

– С кем вы собирались переспать? – на этот раз прямо, с нажимом спрашивает генеральный. Ощущаю себя как на допросе.

“Аня, не сдавай явки, уходи в несознанку!” – буквально кричит мне подсознание.

– Ни с кем, – хлопая ресницами, отвечаю. Еще чуть сдвинулась к краю стула, готова сигануть из этого кабинета в любой момент.

– Врете, – уверенно, с усмешкой произносит генеральный.

– Мне это ни к чему, – опуская взгляд и сильнее краснея, отвечаю я. – Мне ничего от вас не нужно. Так что… я пойду?

– Вы постоянно порываетесь куда-то уходить. Когда я решу, что разговор окончен, я сам вас отпущу. Ну ладно, вопрос, к кому вы шли, пока опустим. Другой вопрос. Вы пришли ко мне с вполне определенным предложением и условиями, я на них согласился. Вы оказали мне ночью услугу и дали обещание исполнять ее впредь в обмен на то, что я возьму вас к себе. Вами я удовлетворен и в принципе готов к продолжению начатого сотрудничества. Получается, карьерный рост, повышение зарплаты и работа в центре вас совсем не интересуют?

В ужасе приложила ладони к горящим щекам.

– Хотите сказать, что я пришла к вам ночью на корпоративе, и… мы переспали?

– А что, по-вашему, мы делали ночью в моей постели? – широко улыбается генеральный. – Просто пообщались, пообнимались и спать легли? Вы ввалились ко мне в номер с вполне определенными намерениями и тогда вели себя куда как увереннее, во всяком случае знали, чего хотели.

– Я не верю, – грустно шепчу я. – Не могла я к вам прийти. Я же не знала ни вас, ни вашего номера, да и как бы я к вам зашла? Вы меня разыгрываете, да?

– А вы меня, похоже, оскорбляете. Такого, чтобы женщина забыла о ночи со мной, еще не было.

Ренат наклоняется. Судя по звуку, открывает ящик в столе и достает… На столешницу с гулким стуком опускается знакомая черная туфелька, в пару той, что осталась у меня. Так же гулко сейчас застучало мое сердце.

– Ваша?

Конечно, я ее узнала, провалиться мне сквозь землю!

– Нет, – мотаю отрицательно головой, я не отрицаю, что туфелька моя, я отрицаю эту постыдную действительность.

– А размер, кажется, ваш. Мне ее вам примерить? – хохотнул генеральный директор.

– Не нужно, – продолжаю отрицательно качать головой. – У меня есть вторая. Обувь моя, но это ничего не доказывает. Я могла… – мучительно соображаю. – Случайно зайти к вам номер и уснуть. Вас там вообще могло не быть.

– И это вам совсем ни о каких событиях, происходивших между нами, не напоминает? – из-под стола Ренат Георгиевич плавно поднимает за лямку мой новенький бюстгальтер, который я успела только раз надеть.

Зажмурилась от стыда. Я все-таки надеялась, что потеряла его в другом месте. Перед внутренним взором встает горячая сцена жаркого поцелуя, тесные объятия и ловкие умелые руки, снимающие с меня платье. Все происходит в темноте, но по габаритам мужчина ощущается крупным, точно не как Илья.

Открываю глаза, смотрю на генерального. Хищный, выжидающий прищур, взгляда с меня не сводит.

– Разрешите я уже пойду?

Глава 13

– Я вас насильно не держу.

Встаю.

– Скорее возвращайтесь на свое чудесное рабочее место, вас там, наверное, коллеги уже заждались, душевный коллектив, который вы не меняете годами, видимо, потому что он вам так нравится. Или вас там удерживает зарплата или какие-то особые перспективы. А, я понял, видимо, у вас там другой интерес, с которым вы так хотели встретиться на корпоративе. Вот к кому вы торопитесь, угадал? Хотя, о чем я. Вы же замужем. Да и дорога обратно на окраину заводского района займет много времени. Сошлитесь на то, что дела в центре заняли много времени, и скорее отправляйтесь домой в свое уютное гнездышко к любимому и любящему мужу. Встретите его с работы горячим ужином. Или все-таки нет? Вернетесь на невероятно интересную работу? У вас ведь там наверняка полно важных обязанностей и вы особо ценный специалист? Премию перед новым годом вам, наверное, уже выписали?

Медленно оседаю обратно на стул под внимательным взглядом генерального. Он у меня словно почву из-под ног выбил.

– Что вы хотите мне сказать? – с трудом набрав в себе силы, хмурясь, спрашиваю я. – Или желаете оскорбить? Для чего была эта речь и демонстрация одежды? Я так понимаю, на корпоративе вы уже свое и так получили, что вам еще нужно?

– Цели вас оскорбить или обидеть у меня нет. Что нужно лично мне? Мне здесь, рядом, нужен человек, полностью мотивированный на работу, верный, абсолютно послушный, готовый исполнить любое мое распоряжение, готовый хоть ночевать на работе, если понадобится, или сорваться вслед за мной в любую командировку, – с усмешкой отвечает генеральный. – Такой человек должен быть достаточно умен, с хорошим образованием, спокоен, тактичен, вежлив, но главное, все-таки, преданность и исполнительность. Как, по-вашему, вы такой человек? Я готов предоставить вам возможность сменить устоявшуюся жизнь и попробовать себя в другой роли и посмотреть, что из этого выйдет.

– То есть… вы сейчас предлагаете мне должность личной помощницы? – пытаюсь вычленить главное я.

– Верно.

Взглянула на свои дрожащие пальцы и сжала руки в кулаки. Самое эмоциональное собеседование в моей жизни.

– Передо мной проходили собеседование другие девушки. В начале вы спросили у меня, что я могу вам предложить такого, чего не могут дать остальные. Почему вы должны выбрать меня. Но вы ведь уже приняли решение, так? Еще до того, как я сюда вошла.

– Нет, до конца я уверен не был, но сейчас, глядя на вас, понимаю, что, возможно, этот шанс нужен вам больше, чем остальным, но вы и сами должны это понимать. И либо вы хотите и будете со мной работать по той планке, которую выставлю я, либо нам с вами не по пути и это место не ваше, и оно нужно кому-то больше.

Уф.

– А зарплата какая? – на всякий случай уточняю я, чтобы понимать, отчего сейчас откажусь и как дорого мне будет этот отказ стоить.

Красивые, твердо очерченные губы генерального дрогнули в улыбке. Когда он назвал сумму будущей зарплаты и возможных премиальных, я как-то передумала кидаться в него туфлей и красиво уходить в закат. Нет, ну такая зарплата, в принципе, стоит и возможного внеурочного графика и срывов в командировки. Если у меня будет такая зарплата, Костя обалдеет. Он такую даже со своим возможным будущим повышением получать не будет. В общем, с зарплаты генеральному и стоило начинать, а не вот это вот все. Чуть до истерики меня не довел.

Только ради того, чтобы посмотреть, как Костя будет в шоке, когда вернется из командировки и узнает о моем повышении и зарплате, готова согласиться. Конечно, глупо будет отказываться от такого предложения, но есть один важный момент.

– Есть ведь и другая причина, почему вы предлагаете это мне. Вы хотите включить в мои обязанности и интимные услуги?

Генеральный склонил голову и прищурился.

– А вы к этому готовы?

– Считаете меня доступной, потому что переспала с вами на корпоративе, и хотите продолжить это впредь?

Генеральный широко улыбнулся.

– Анна Владимировна, как вы себе это представляете? Мы по утрам запираемся, и вместо утреннего кофе вы делаете мне бодрящий… просто приятно? – Ренат вдруг рассмеялся. – А в обед сажаю вас на стол и беру вместо десерта, в конце же рабочего дня вы делаете мне расслабляющий массаж всех частей тела? Было бы, конечно, неплохо, но, согласитесь, непрофессионально, так что нет, это не будет входить в ваши рабочие обязанности. Впрочем, учитывая, как вы обратили мое внимание на себя, возможные внеочередные премии или дополнительные отпускные, так и быть, можете пытаться уговаривать меня дать вам привычными и удобными вам способами, я против не буду.

Угу, а с работы буду отпрашиваться за поцелуи? Сомнительная все-таки работа эта.

– Хорошо, я готова быть таким человеком, который вам требуется. Образование у меня есть, остальное, вроде бы, тоже все возможно.

Если бы не измена Кости, то я бы сильно подумала, прежде чем соглашаться, долго тянула бы с ответом и, скорее всего, упустила бы эту возможность, сейчас же мне плевать и на сверхурочность, и на возможные нагрузки. С учетом маячащего на горизонте развода так будет даже лучше, забыться и как можно дольше оставаться на работе – вообще отлично.

– Договорились, – кивает генеральный, довольно щурится и кому-то звонит, а пока ему не ответили, предупреждает. – Помните, вы теперь мой человек, от вас нужна полная отдача. Во всем меня слушаться и подчиняться – отныне ваша главная задача. Алло, да. Я выбрал, больше никого не присылайте. Оформите перевод Воронцовой Анны Владимировны на должность моей помощницы.

Вот так стремительно и круто поворачивается вдруг у меня жизнь, а ведь до измены Кости плыла по течению тихо и спокойно.

Мой теперь уже, наверное, начальник сбрасывает вызов. Улыбнулся белозубо.

– Анна, вы хоть рады? А то у вас сейчас такое лицо, будто я вас насильно к работе со мной принудил, и вы не знаете, куда бежать и что делать.

Да уж, а шеф прям сияет, довольный такой и радуется, похоже, за нас двоих.

Глава 14

– Я просто пока еще до конца не осознала. Все произошло так неожиданно и быстро. А-а… что теперь? Что мне нужно делать?

– Сегодня ничего. Завтра с утра выходите на рабочее место. Первую неделю вас сильно загружать не буду, пока осваивайтесь. И… одежда. В этом здании другой дресс-код, нужен офисный стиль, а сейчас у вас скорее домашний. Сможете подобрать что-то более подходящее?

Хмурюсь.

– Боюсь, что пока нет. Только после аванса получится.

Начальник посмотрел на меня крайне серьезно.

– Вопрос только в деньгах?

– Да, я недавно сделала несколько импульсивных покупок, и свободных денег пока нет, – на самом деле, вообще никаких нет. Тяжело признаваться в том, что ты на мели. Еще и этому Суворову, который и так непонятно что обо мне думает и какого мнения.

– Ну, это не такая серьезная проблема, – улыбается начальник. – Так и быть, одолжу вам деньги, с зарплаты потом вычтут.

– Эм, спасибо.

В глазах генерального зажигается какой-то нехороший огонек.

– Но я бы предпочел быть уверенным, что вы потратите деньги верно, купив действительно достойную одежду, ведь в ближайшее время ко мне и моей команде будет много внимания. Давайте так, деньги возвращать не надо будет, но одежду для работы выберу вам я сам. После окончания рабочего дня отвезу вас в магазин по своему выбору. Согласны на такое условие?

Нет, ну заманчиво, конечно, когда за дорогой офисный гардероб не нужно платить, но как-то это все слишком интимно, что ли.

– Было бы хорошо, но не хочется отвлекать вас после работы по своим делам. Вас, наверное, семья дома ждет.

– За меня можете не переживать, я бы не стал предлагать вам то, что может меня стеснить или напрячь. И нет, я не женат, чтобы перед кем-то отчитываться. Но вот вы, кажется, замужем? Муж не обидится, если вы задержитесь с работы, а вернетесь с одеждой, которую купил вам другой мужчина? – с лукавыми интонациями спрашивает генеральный.

Мужу и так есть, за что на меня обидеться, поводом меньше, поводом больше, уже не так важно, да и не узнает он. Гардероб запишу в свои личные траты.

– Он пока еще в командировке, – грустно усмехаюсь.

– А, как удобно. Тогда пока можете идти. Хотите, познакомьтесь с рабочим местом, вы будете сидеть за стойкой. Остальные в отдельном кабинете.

– Я буду не одна в приемной?

– Да, скорее всего, вас будет трое.

Кивнула, принимая ответ. Хорошо, если есть подмена.

– И если вам нужно забрать какие-то свои вещи со старого места работы, то лучше сделать это сейчас, потом может быть просто некогда.

– Тогда я сейчас поеду за вещами.

– Хорошо, ближе к концу рабочего дня я вам позвоню. Решим, где встретиться.

– Мне вернуться в центр к окончанию рабочего дня?

– Не обязательно. С вещами это вряд ли будет удобно. Если будете в своем филиале, то я за вами заеду, заодно познакомлюсь с объектом.

Поднимаюсь, краснея, тяну руку к туфельке под молчаливым наблюдением начальника. Щурится еще так насмешливо. А когда направила руку еще и к вольготно развалившемуся на начальственном столе бюстгалтеру, генеральный не выдержал:

– С этой вещью расстаться не готов, оставьте мне в качестве трофея.

Отдернула руку, а босс расхохотался.

– Я пошутил, забирайте.

Все еще ошарашенная, находясь в какой-то странной прострации, прощаюсь с генеральным и ухожу. В приемной мельком оглядываю стойку, дорогой компьютер, заглядываю в комнату, где должны будут сидеть коллеги, слегка им уже завидую, потому что они будут сидеть в отдельном комфортном кабинете, а вот стойка хорошо просматривается, при наличии посетителей лишний раз, кхм, не почесаться. И я так резко согласилась, а что конкретно надо будет делать, не узнала. Я раньше в основном только с бумагами и цифрами работала, подбивала статистику, а тут все намекает на то, что упор будет на работу с людьми, с начальником, в частности. Я не то чтобы застенчивая, но скорее склад характера такой, что я больше интроверт, и мне удобнее в устоявшемся коллективе. Чувствую, непросто мне придется.

Как во сне вернулась на работу. Взглянув на меня, растерянную, задумчивую и, наверное, взъерошенную, коллеги тут же взяли под руки и усадили пить чай.

– Что? Что там? Неужели оштрафовали за что-то?

– Премии лишили?

– Выволочку устроили?

– Да нет, – тянусь к ящику своего стола, достаю пакет. – Я вещи приехала собрать, меня…

– Уволили?! – в изумлении закричали коллеги.

– Нет. Как ни странно, наоборот, повысили.

Глядя на коллег, боюсь, что у них сейчас глаза выскочат, так они их выпучили.

– Серьезно? Ты сейчас шутишь над нами?

– Нет, – с досадой произношу я. Даже не знаю, как все объяснить своим дамам, что я не специально, и чтобы они не думали, что назначение через постель, ведь это и правда именно так. – Меня переводят в центральный офис.

– Офиге-еть! Кем?!

– Личной помощницей.

– Ого! Чьей?

– Нового генерального директора, – совсем уж неохотно выдавливаю я.

В кабинете повисает тишина.

– Екарный бабай, – спустя минуту произносит Наташа. – Как тебе это удалось?

– Да… никак. Вот, вызвали в центр. Я и не знала, зачем. Оказалось, что там собеседование сегодня проходило. Переговорила с генеральным, и он сразу должность предложил.

– Честно? Не верится, – скептично говорит Наташа. – На это место знаешь, сколько претендентов и чужих протеже было? Как хоть генеральный выглядит?

– Ты его видела. Алевтина правильно на него показала.

– О-о, тот шикарный мужик. И что, хочешь сказать, вот ты приехала в своем свитерке и очочках, с пучком на голове, и он прям на тебя запал? Сказал, хочу именно такую помощницу себе?

Пожимаю плечами.

– Скорее всего, заметил Анечку еще на корпоративе, – задумчиво произносит Софья Петровна. – Она на выходных ну очень хороша была, сама на себя не похожа. А как он выглядит, говорите?

– Это тот мужчина, который меня поймал на парковке, – признаюсь я Софье Петровне, все равно она генерального скоро увидит и вспомнит.

– А-а, вот оно что! Ну точно, значит, приметил тебя. А муж мой не угадал, говорил, что военный.

– Чего мы не знаем? – вмешивается Наташа. – Что за встреча на парковке? Ань, чего молчала, а?

Пришлось в подробностях все рассказывать. Пусть коллектив знает о встрече с генеральным на парковке, а не в постели.

– Может, он в тебя влюбился с первого взгляда? – с восторгом произносит Тоня.

– Так, а кто-нибудь знает про его семейное положение? – деловито интересуется Ната.

– Это надо в кадры звонить узнавать, – отмечает Софья Петровна.

– Сами у него спросите, – говорю я, скидывая в пакет личные вещи.

– Да как же мы спросим? – удивляются мои дамы.

– А до конца рабочего дня немного осталось. Он сказал, что как закончит в центре, приедет сюда осмотреть объект. Если чуть задержитесь, наверняка его встретите.

Опять в кабинете на время воцарилась тишина, а потом такой переполох поднялся.

– Анька, что ж ты молчала-то?! – кричит Наташа, с невероятной скоростью доставая из стола косметичку

– Пойду Михалыча предупрежу, – спешно вставая из-за стола, взволнованно говорит Софья Петровна. – И девочки, быстро хлам разобрали! Все папки и бумаги в архив тащите.

– Да куда? Там и так уже места нет! – замечает Тоня.

– Делайте что хотите, но надо впихнуть! – Отвечает Софья Петровна, скрываясь за дверью.

– Стрелку смазала! – яростно кричит Наташа на отражение в зеркале.

Я пытаюсь не смеяться, но сдерживаться тяжело. Такой переполох в нашем обычно сонном царстве.

Глава 15

Когда мне позвонил генеральный уточнить, где я, активность в нашем здании достигла пика. Ренат обрадовал, что освободился раньше, уже в пути и скоро будет у нас. Минут пятнадцать, не больше.

Когда сообщила, что генеральный подъезжает… отодвинувшись подальше в угол, наблюдаю за тем, как за несколько минут пытаются сделать то, что мы не могли сделать и разгрести годами. Кабинет стал непривычно пустынным, коллеги – красивыми настолько, насколько это вообще возможно за ограниченное время. Забегал с выпученными глазами завхоз, сообщил, что запасов для угощения генерального мало, с предыдущего праздника не успели пополнить, кричал, чтобы самая шустрая из нас метнулась в магазин, а магазин-то у нас далеко ближайший. Почему-то все хотели отправить меня, но я отбрыкивалась, хохотала и успокаивала, что генеральный ненадолго тут, застолий не надо, так, поздоровается и уедет, но все, похоже, надеются на обратное.

И вот, генеральный приехал, встретила его на парковке.

– Где твои вещи? – командирским голосом произносит начальник.

– В кабинете пока оставила. А вы что, заходить не будете? – спрашиваю я, видя, что начальник не торопится глушить машину и выходить.

– Я думаю, потом, может, заеду, – с сомнением глядя на наше ветхое здание, произносит Ренат Георгиевич. Такое ощущение, что он опасается, что оно обвалится, пока мы там будем.

– Вы уж зайдите, пожалуйста, ненадолго. Все как узнали, что вы приедете, так готовились, жаль, если их труды пойдут насмарку, – давясь смехом, прошу я.

Глядя на мое веселое лицо, Ренат кивает и выходит из машины.

– Начальник, с которым ты планировала мстить мужу, тут работает? – неожиданно уточняет генеральный, уже подходя к главному входу.

– А? Не-ет. Тут только один из кандидатов, – весело фыркаю.

– Как так? Ты выбирала из ухажеров? Видимо, много поклонников?

– Да нет, это же мне коллектив насоветовал отомстить и забыть. Заодно и возможных кандидатов вместе подбирали.

– Какие у вас тут своеобразные рабочие отношения, – хмыкает начальник.

– Какие есть, – пожимаю плечами и перед самыми дверями в последний момент как поскользнусь. Успела вскрикнуть, но не упала.

– Опять? – склонившись надо мной, спрашивает генеральный. Поймал, да. Объятия крепкие, сильные.

– Сапоги такие… Опасные. Спасибо!

Ренат поднимает меня из полугоризонтального положения и внимательно оглядывает мою недавно купленную зимнюю обувь – по совету Наты, на высоком тонком каблуке.

– Обувь красивая, но ненадежная. Придется заменить. Не хочу, чтобы моя помощница постоянно каталась в травму или ее кто-то ловил. Согласны, Анна Владимировна?

– Ну… я могу заменить, но другая моя обувь вряд ли будет соответствовать вашим высоким офисным стандартам.

– Думаю, сегодня мы и с этим вопросом разберемся.

Придерживая меня за руку, начальник открывает дверь и заходит, увлекая меня за собой. В холле с нетерпением переминается с ноги на ногу Михалыч, по бокам от него Софья Петровна и его зам Сергей Анатольевич. А еще рядом зачем-то стоит Наташа.

При появлении генерального все встречающие встрепенулись и выпучили глаза. Судя по направлению взглядов, их удивило, что Ренат держит меня под руку. Ну все, сейчас слухи точно пойдут, как я место помощницы получила.

Мой теперь уже бывший начальник расшаркивается с генеральным, знакомит с коллективом, ведет на экскурсию по зданию, открывает кабинеты, показывает напряженно улыбающихся сотрудников. Под шумок пытаюсь потихоньку увильнуть, чтобы зайти в свой кабинет, взять вещи и идти к машине, но Ренат так мою руку и не отпустил, держит цепко, словно опасается, что я вновь упаду, а как неудобно перед всеми коллегами, что видят меня под ручку с генеральным, но в один из моментов начальник все-таки забыл обо мне, ослабив хватку. Тогда, когда Михалыч довел-таки нас до своего кабинета, распахнул дверь и гостеприимно произнес:

– Прошу всех к столу!

Заглядываю в кабинет и удивляюсь. Когда успели такой стол накрыть? Буквально ломится от еды и напитков. А говорили, угостить нечем. Да у нас такого обильного стола даже на Новый год никогда не было! Ты смотри, несколько видов салатов, горячее. Скатерть-самобранку Михалыч в кабинете, что ли, прячет?

– Я не одобряю застолий на рабочем месте, – сухо бросил генеральный, оглядев стол. – Вне работы делайте и собирайтесь, как хотите, но не здесь. Впредь если узнаю, что вы такое допускаете…

Не дослушала, ушла-таки в свой кабинет, собираю быстро свои пакеты, хочу уйти по-тихому, но тут в кабинет заходят разом все мои дамы.

– Ой, ну красавец. Высокий, широкоплечий, большой такой.

– А выправка какая!

– Ага, не генеральный, а Генерал настоящий! Как он нашего Михалыча построил, тот аж весь скуксился. Смотрю на него, и у меня прям мурашки по коже от его командного голоса. Властный такой. Я бы его приказы с удовольствием исполняла. Блин, Аньк, ну почему только тебя на собеседование позвали?! – эмоционально произносит Наташа.

– Я, конечно, не генеральный, – неожиданно отвечает за меня Софья Петровна. – Но почему тебя не позвали, предположить могу. Смотри, у Ани детей нет, красивая, вполне себе молодая, но в нашем деле не новичок, прекрасно себя зарекомендовала, по работе никаких нареканий, трудолюбивая, компетентная, не конфликтная, с хорошим образованием, на старой должности явно засиделась, переросла. А ты, Наташ, извини, конечно, ты-то мне нравишься, но по отделам про тебя ходит слава интриганки и скандалистки. А генеральный Анечку наверняка на корпоративе присмотрел, пока все молоденькие карьеристки по всему отелю бегали в его поисках, Аня в зале была, мне сказали, что за ней почти все мужики наши ухлестывали, а не ухлестывали, так поглядывали, Аня и правда на корпоративе была чудо как хороша, вот он тоже и приглядел. Вон, как под локоток Анютку подцепил и не отпускал.

Со стороны двери кто-то предупреждающе кашлянул. Оборачиваемся, а там Михалыч с Ренатом Георгиевичем стоят. Михалыч красный, как рак, а генеральный ничего, улыбается.

– Спасибо за гостеприимную встречу, я понял, что вы хотели меня душевно встретить, – произносит речь Ренат, внимательно оглядывая помещение. – Но, к сожалению, мне уже пора. Анна Владимировна, вы собрались?

Взгляды присутствующих скрестились на мне. У коллег в глазах читается вопрос, а чего это я уезжаю вместе с генеральным в конце рабочего дня. И куда.

– Готова.

Подхватываю разом все свои пакеты. Оказывается, за время работы тут я солидно обросла вещами.

– Ренат Георгиевич меня до метро подвезет, а то вещи тяжелые, – нервно поясняю я и подхожу к новому начальнику. Ух, сейчас руки оторвутся.

– Давайте мне свои пакеты, – весело щурясь, говорит генеральный.

– Да не стоит…

Ой, отнял. Оборачиваюсь к своим дамам. Глаза коллег выпучены, вселенское непонимание на лицах. Ой-ё-ёй.

Скорее выхожу вслед за генеральным, на улице Ренат закидывает мои вещи к себе в машину, открывает мне дверь, помогает сесть. И я прям чувствую, как коллеги, чьи кабинеты выходят на сторону парковки, прилипли к окнам и наблюдают за всем этим. Наверное, и с другой стороны здания еще народ набежал. Разговоров-то будет.

– Зачем вы так сделали? – спрашиваю, поежившись. Салон машины выглядит слишком дорогим, чувствую себя здесь лишней и неуместной, словно села не на свое место.

– Что именно? Замерзла? Сейчас нагреется.

Начальник нажимает на кнопки, и, кхм, под моей пятой точкой очень быстро становится тепло, даже горячо.

– Ну вот это, с пакетами. Знаете, сколько разговоров и пересудов будет, почему вы ведете себя… излишне интимно, как будто мы давние хорошие друзья, хотя, по идее, мы только познакомились.

– Не удержался. Очень забавные у всех были лица. А тебя так беспокоит, что будут говорить? Ты в этом коллективе больше не будешь работать.

– В центре ведь тоже будут обсуждать.

– Конечно, будут, но там в любом случае все обсудят и прикрепят ярлыки, для этого и поводов не надо давать.

Глава 16

Начальник привез нас в большой торговый центр. И решил, что сначала мне нужна другая обувь, я с этим согласилась, поскольку ходить в нынешних сапогах очень устала, может, найдется что-то такое же красивое, но удобное? Для себя решила, что начальнику потом деньги обязательно верну, но поскольку сейчас у меня их нет, а гардероб нужен, то пусть развлекается, если ему так хочется.

Неожиданностью стало, что Ренат Георгиевич стал выбирать для примерки совсем не изящную обувь, передо мной в ряд ставятся ботинки, больше похожие на армейские берцы, но в женском салонном варианте и чуть более кокетливого фасона.

Девушки-консультанты порхают вокруг Суворова с заискивающими улыбками, воркуют и, кажется, готовы драться друг с другом за возможность с ним говорить и обслуживать, со стороны смотрится забавно.

– Ну как, удобно? – интересуется генеральный, когда я надела первую пару.

– Очень.

– Отлично, тогда эти берем. Надевай следующую пару.

– Но… а в такой обуви разве в центре ходят?

– Эта обувь нужна, чтобы добраться до центра, она должна быть удобной. По нынешней погоде самое то. К тому же, как я слышал, сейчас подобный вид обуви в моде. Да, девушка? – это уже начальник спросил у ближе всего стоящей к нам консультантки.

– Да, очень модная модель! – горячо кивает девушка. – Все молодые девушки только так и ходят.

– Ну вот, видите, Анна Владимировна.

С обувью вроде разобрались, но когда перешли на одежду, тут генеральный тоже удивил, привел, наверное, к самому дорогому брендовому бутику. Да тут одна какая-нибудь блузка будет стоить дороже всей мой новой шубы! Я никогда за эту одежду не расплачусь.

Затормозила у входа и твердо отказалась туда заходить.

– Я сюда не пойду, пойдемте в другое место, пожалуйста.

– Почему нет?

– Здесь слишком дорого.

– И что? Не вы же тратите деньги.

– Я буду чувствовать себя очень обязанной.

– Так и быть, чувствуйте.

Фыркаю и отступаю на шаг, умоляюще смотрю на генерального.

– Идемте в другое место, пожалуйста.

Ренат о чем-то на мгновение задумался, оглядел меня внимательно и вдруг на удивление легко согласился:

– Хорошо, давайте в другое место.

В это другое место зачем-то понадобилось ехать на машине куда-то в сторону центра. Здание, куда приехали, показалось ничем особо не примечательным, даже без больших блестящих вывесок, но внутри оказалось очень просторно, светло, красиво, а консультанты без маниакального блеска в глазах и заискивающих улыбок. Рената пригласили подождать в специальной комнате для сопровождающих, меня провели в раздевалку, куда вскоре стали приносить одежду. Ищу на ней ценники, но их нет. Точнее, этикетки есть, но вот цен на них почему-то вообще нет. Может быть, это секонд-хенд какой-то? И вещи на развес продают? Хэх, да нет, вряд ли. Но странно. Да и одежда очень красивая, видно, что все новое.

Выхожу к начальнику в первом офисном наряде, чувствую себя прям красоткой. М-м, черный костюм сел идеально. Я и костюмы-то особо никогда не носила, а тут такой шикарный вариант.

Генеральный, смотрю, хорошо устроился – в кресле расслабленно развалился, чай ему принесли, телефон под рукой.

Ренат мельком на меня посмотрел, довольно кивнул.

– Берем. Давай следующий вариант.

– А… я хотела сначала узнать, сколько это стоит.

– Аня, мы же обо все договорились. Зачем тебе знать цены, если я все оплачиваю? Ты мне ничего не должна.

– Я бы хотела все-таки потом вернуть…

– Аня, ты их вернешь, если будешь хорошо работать. Поверь, я очень требователен, времени у тебя займу много. Эта одежда не столько для тебя, сколько для поддержания моего рабочего образа. И я в принципе люблю, если рядом со мной красивая, дорого одетая, счастливая женщина. Свои желания и хотелки я оплачиваю сам. Иди переодевайся, не отнимай наше время.

– Понимаете… если вещи эти очень дорогие и их много, то я не смогу объяснить мужу, откуда они у меня взялись, и что их подарили, он тоже не поймет.

– А вы собираетесь ему что-то объяснять?

– Ну-у, возможно. Он ведь будет задавать вопросы.

– Как все запущено. Ты вроде собиралась страшно мстить, заявив о своей ответной ему измене. И после этого, думаешь, его будет интересовать твой гардероб?

– Я… не уверена, что буду ему рассказывать про корпоратив. Рассказывать-то нечего, я толком ничего не помню. Да и теперь не думаю, что это то направление, в котором нужно действовать. А я много вам на корпоративе наговорила про эту ситуацию?

– В каком тогда направлении ты хочешь действовать?

Пожимаю плечами.

– Не знаю, я сейчас в такой растерянности. И принять это все не могу, головой понимаю, что надо уходить, но пока на это моральных сил нет. Чувства тоже еще остались, от этого вдвойне больно.

– Присядь, – генеральный кивает на кресло рядом с собой. – Поговорим.

– А как же примерка?

– Подождет.

– Неудобно перед девушками, они ведь ждут.

– Аня, у меня создается впечатление, что ты гораздо больше думаешь о том, что думают другие, забывая подумать о себе. Иди, поговорим позже.

Ускакала в раздевалку, не понимая, зачем Ренату нужно вести со мной задушевные разговоры. Вокруг столько свободных молодых девиц без семейных проблем и готовых повиснуть у него на шее, и работая с ним день и ночь, а он со мной нянчится.

Но вообще, примерять одежду, каждый раз выходя в новом образе к внимательно разглядывающему меня мужчине было здорово. Почувствовала себя как в каком-то любовном романе о жизни богатых. Когда на деньги не смотрят, скупают все, что понравилось, ну и в принципе такое внимание и интерес к моему виду греет душу. Прямо поднимает самооценку, но заставляет нервничать, сколько денег уйдет на всю эту одежду?

Удивило, когда в примерочную стали приносить спортивные костюмы.

– Для чего мне это? – спрашиваю я, являясь пред очи Рената Георгиевича в белом спортивном костюмчике.

– Люблю спорт.

Жду продолжения, но начальник молчит.

– А я не очень, в спортзал не хожу, так зачем мне тогда эта одежда?

– Пока вы работаете у меня, придется разделять это мое увлечение.

– Каким образом?

– С утра пробежки, благо, парк возле работы. По вечерам в некоторые дни как раз-таки спортзал либо бассейн.

– Такие обязанности разве входят в трудовой договор? – спрашиваю, с ужасом представляя утренние пробежки. Ненавижу спорт, всегда избегала физических активностей. Со школы была классическим ботаном с книжкой и в очках. Почти все время по разным причинам имела освобождение от физкультуры.

– Если вы хотите вместе со мной работать, то да. Как вы, наверное, заметили, Анна Владимировна, я готов много вложить в человека, но и отдача должна быть соответствующей.

Посмотрела на себя в зеркало. Вообще, спортивный костюм на мне смотрится хорошо. Сама себя не узнаю.

Ухожу в примерочную, еще пара наборов спортивной одежды, и… мне приносят купальники. Выглядываю из примерочной.

– Купальники же вам не надо показывать? – уточняю у начальника.

– Почему это?

– Ну это как-то совсем… откровенно?

– Если мы будем вместе посещать бассейн, то я так или иначе, но увижу вас в купальнике. Какая разница, раньше или позже?

– Давайте я купальник сама себе потом куплю, это же не офисная одежда.

– Выходи уже. Я все равно тебя видел даже без купальника.

Краснея, показываюсь из-за шторы. На мне сплошной ярко-красный купальник. Генеральный делает знак, чтобы покрутилась. Жутко смущаясь, поворачиваюсь с разных сторон. Не знаю точно, что там у меня с Ренатом было ночью, но это наверняка было в темноте, а тут все происходит в залитой светом комнате.

– Очень хорошо, – хвалит начальник. Его взгляд обжигает. В этом взгляде нет ничего дружеского или просто равнодушного. Взгляд властный, собственнический, довольный.

Скорее сбегаю обратно в примерочную. Мне передают следующий купальник, и он ни капли не спортивный. Этот скорее для девушек, которые очень любят загорать. Нет, ну этот я примерять не буду!

– Второй купальник нет смысла мерить! – кричу из примерочной. – Он не для общественных бассейнов. Если только для загара на пляже. Не смогу в таком ходить. Есть еще варианты?

– Выйди, я посмотрю.

– Зачем? Точно такой в бассейн на всеобщее обозрение не надену.

– У меня есть свой бассейн.

Молчу, не зная, что еще сказать. Это начальник хочет заниматься со мной спортом в своем бассейне, и чтобы я при этом была в этом купальнике?

– Аня, выходи.

– Ни за что в таком купальнике не выйду.

– Мне самому зайти?

– Выхожу, – покладисто отвечаю я и через некоторое время и правда выхожу, только не в купальнике, а в той одежде, в которой сюда и приехала. – Что-то устала от примерок. Костюмы ведь есть? Остальное не так важно.

Если сейчас генеральный начнет настаивать на примерке купальников и нижнего белья, ни на какое повышение не пойду, останусь на своем месте.

– Как знаете, Анна Владимировна, – генеральный насмешливо жмурится. – Так, конечно, много чего еще могли бы примерить и купить.

Что-то начальник ко мне то Анечка и на ты, то Анна Владимировна, но из его уст последнее обращение всегда звучит скорее шутливо.

Глава 17

Не застала момент расплаты за покупки, но видела, как сотрудник магазина грузил пакеты с ними в багажник машины Рената. Ужаснулась количеству этих пакетов. А там ведь еще и мои вещи с работы.

– Как я все это домой повезу?

– Так я отвезу. Осталось еще одно место, и, по крайней мере на сегодня, все.

– Еще куда-то?

– Да. Оптика.

– Новые очки? – вспомнила, как коллеги критиковали мою старую оправу. – Давайте это я тоже сама.

Начальник отрицательно качает головой.

– Нет, я хочу проконтролировать процесс.

В оптике по желанию Рената перемерила тысячи вариантов оправ, затем он лично выяснял, какие линзы лучше, какие для повседневной работы за компьютером и прочие нюансы. Выбрал и заказал все самое дорогое, еще и несколько вариантов оправ, чтобы можно было менять по настроению и необходимости, чем опять ввел меня в состояние полнейшего смущения. Еще работать не начала, а чувствую себя должной на десять лет безупречной круглосуточной работы.

Очки пока только заказали, нужно ждать, пока будут готовы, так что домой я вернулась такая, какая есть.

– Проходите, – краснея, приглашаю генерального со множеством пакетов в руках к себе домой.

Квартира у нас с мужем маленькая, и когда в нее заходит большой во всех смыслах генеральный, кажется и вовсе крохотной. Ренат оглядел все без каких-либо комментариев, поставил пакеты на пол, я же все сильнее извожу себя из-за неловкости момента. По факту, я привела любовника в свою с мужем квартиру, и Ренат что-то не торопится уходить.

– Может, чаю? – чтобы не выглядеть совсем негостеприимной и неблагодарной ради формальности предлагаю я.

– Да, спасибо, – шокирует босс своим ответом.

Растерянно смотрю на то, как Ренат Георгиевич снимает с себя верхнюю одежду.

– Вы прям и правда чай хотите? – уточняю на всякий случай, а то мало ли, что там себе генеральный надумал.

– Поговорить. В магазине ты ведь этого делать не захотела.

Ренат проходит на кухню, садится за стол и выжидающе на меня смотрит. Уф.

Ставлю чайник кипятится. Честно сказать, разговаривать по душам пока совсем не готова, тяну время как могу, заваривая новый душистый чай, и тут…

В дверь раздается звонок, он прям по моим нервам прошелся. Звонок, еще один и еще, куда более нетерпеливый.

– Кого-то ждете, Анна Владимировна? Не муж ли часом из командировки пораньше вернулся? – весело спрашивает начальник. Кажется, он совсем не напрягся, и ситуация его очень смешит.

– Муж бы звонить не стал и сразу бы открыл, – отвечаю испуганно. – Это скорее всего свекровь. Это она пока звонит, но у нее есть ключи… – умоляюще хватаю генерального за руку. – Пожалуйста, спрячьтесь в шкаф! Скорее! Хотя нет, свекровь любит в шкафы заглядывать… и под кровать, пыль проверять, да вы и не поместитесь там. Что же делать?!

Сердце стучит в бешеном темпе, я в ужасе мечусь по кухне.

– Аня, успокойся для начала, – хохотнул Ренат. Ему-то смешно, он здесь человек сторонний.

– Балкон! – осеняет меня, идея так себе, но если штору задвинуть, то может и сойдет. Свекровь на балкон не пойдет, там холодно, а она очень теплолюбивая. – Пожалуйста, идите на балкон, а?!

– Я никуда не пойду, – начальник складывает руки на груди. Делает суровый вид, но в глазах пляшут чертята. – Может быть, это и не свекровь, проверь.

– Она, точно она!

– Она предупреждала, что приедет? Спрашивала разрешения тебя навестить?

– Нет, конечно.

– Тогда можешь смело ее послать домой. Ну или пусть заходит, вместе чай попьем и обсудим твоего мужа.

– Я не…

Не успеваю ответить. В дверь перестают настойчиво звонить, а это значит, что свекровь достает ключи и сейчас будет открывать замок. С немыслимой скоростью кидаюсь к двери.

Я уже слышу, как в замке проворачивается ключ. В последнее мгновение закрываюсь на внутренний замок. Смотрю в глазок, ну точно, свекровь. У меня на нее чуйка выработалась. Громко-громко кашляю.

– Аня? – доносится из-за двери. – Ты дома?

– Да, Людмила Евгеньевна, – снова громко кашляю. – Еле до двери дошла, заболела я.

Взгляд падает на сидящего в кухне генерального. Ухахатывается, но, надо отдать ему должное, беззвучно.

– Аня, зачем закрылась?

– Не могу вас впустить, серьезно я заболела, – снова кашляю. – В квартире везде бациллы. Боюсь вас заразить.

Вот чего-чего, а разного рода заразы Людмила Евгеньевна очень боится. Я изобразила самый надрывный кашель из всех возможных.

– Вы такая артистичная, Анна Владимировна, – делает мне комплимент генеральный, не переставая белозубо улыбаться. Выпучив глаза, прикладываю палец к губам. Неожиданно мне и самой становится смешно.

Еще пару минут через дверь выясняю, что, собственно, свекровь хотела и зачем приехала. Оказывается, соскучилась, навестить приехала. Телефон свой привезла, ведь Костя, оказывается, сказал ей, что я старый потеряла, а ее телефон наверняка лучше и дороже, она мой новый себе возьмет, а мне, значит, свой старый, тот, который получше. Ну и шубу приехала посмотреть, да. Думаю, Костя очень сильно нажаловался матери на мои необдуманные траты и попросил оценить, так сказать, нанесенный бюджету ущерб. Телефонами я отказалась обмениваться, оборону выдержала, свекровь ушла, кажется, ничего не заподозрив.

С облегчением выдохнув, на подгибающихся ногах бреду на кухню. Нет, какой там чай? Надо что-то посерьезнее, не каждый день ко мне в гости генеральный заходит, а я от свекрови спасаюсь в самый последний момент.

Беру стул, подставляю к самой высокой полке, залезаю на стул и достаю с нее заначку мужа. До-олго он ее хранил, коллекционная дорогая бутылка, облизывался на нее, но берег до юбилея.

– Откроете? – прошу я, вручая бутылку начальнику.

– Не жалко такую открывать? – повертев бутылку в руках и по достоинству, видимо, ее оценив, уточняет Ренат.

– Нисколечки, – отвечаю меланхолично.

Все равно, когда Костя приедет, орать из-за отсутствия денег будет. Поводом меньше или больше для крика – не так теперь и важно. Скажу, что тоже так стресс снимала.

Открываю холодильник, а там почти девственно пусто. Несколько секунд медитирую, глядя в пустоту. Неудобно-то как перед начальником, не гречку же варить, потом меня осеняет. Иду на балкон за закрутками. Много этих подарков с дачи свекрови у меня скопилось. Сколько летних выходных убито там же. Муж с его мамой всегда очень ценят возможность делать запасы, но обычно так получается, что они ценят, а я реализовываю. Соленья много не ем, Костя тоже только теоретически этим делом увлекается, так что банки копятся. Но зато теперь вот и правда пригодилось.

Ставлю на стол перед генеральным банку с солеными огурцами, рюмки.

– Сейчас еще помидоры и чеснок маринованный принесу. Аджику домашнюю любите? Сама готовила. Будете?

Вот чего он опять смеется?

– Меньше всего ожидал, что именно так сегодня буду проводить вечер. Аджику попробую. Аня, вы золотце.

Краснею. Он так шутит ведь?

К счастью, даже немного черного хлеба нашлось, зачерствевшего, правда, но ничего, кинула на сковородку, обжарила с маслом, посолила. Сойдет. Когда сажусь за стол, Ренат на меня особо не смотрит, телефоном больше занят, но чокается охотно и огурцы с аджикой, кажется, оценил, ест с охотой.

– Вы хотели со мной о чем-то поговорить, Ренат Георгиевич? – говорю я, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание, а то чего он все в телефоне, да в телефоне.

– Да… а почему у тебя холодильник пустой?

Ну что за некорректные вопросы? И все ведь успевает замечать.

– На диете сижу. Муж ведь в командировке, готовить не надо.

– Живешь как Дюймовочка? По ползернышка в день? Закрутки, диеты. Муж, наверное, доволен такой рачительной женой?

– Угу, так доволен, что налево побежал.

– А как вообще так вышло? Как ты узнала?

– Вы уверены, что вам это интересно?

– Да, любопытно.

Пожав плечами, начинаю неспешно рассказывать о том, что происходило с мужем. На самом деле, до сих пор не верится, что это произошло со мной. Ренат не перебивает, слушает внимательно. Может, хочет посоветовать что-то дельное?

Почти под конец моего рассказа в дверь снова неожиданно позвонили. Подпрыгнула на стуле как ужаленная. Неужели свекровь вернулась?!

– Не бойся, – хмыкает генеральный. – Это, скорее всего, ко мне.

Что-о?!

Иду вслед за направившимся к двери Ренатом, он сам открывает дверь, забирает у стоящего в коридоре мужчины несколько туго набитых пакетов и закрывает дверь.

– Это курьер был, – с усмешкой поясняет начальник, взглянув в мои наверняка круглые от шока глаза, и идет обратно на кухню. – Я вызвал через приложение, чтобы продукты из ближайшего супермаркета привез.

Ренат сгружает пакеты на пол в центре кухни.

– Но зачем? – краснея, спрашиваю я, заглядывая в пакеты. А там… все. Молоко, крупы, сыры, фрукты, мясо, десерты, готовые салаты и горячее, да вообще, чего только нет. Ренат думает, что у меня совсем нет денег и я голодаю? Не то чтобы это было неправдой…

– Ты, конечно, замечательный стол организовала, но ужинать я предпочитаю плотнее, впрочем, как и завтракать. Ну и в принципе не одобряю, если мои сотрудники будут падать по тем или иным причинам в голодный обморок.

– А… причем тут завтрак? Зачем вы его упомянули?

– А чем, по-твоему, мне завтракать утром?

– Вы остаетесь на ночь? – окончательно выпадаю в осадок я, роняя только что вытащенную из пакета головку сыра на пол.

– Уехать после твоего угощения уже не смогу, – Ренат с улыбкой кивает на открытую бутылку, а я медленно перевожу взгляд на единственную во всей квартире двухместную кровать. Я совсем о таком исходе не думала, угощая начальника. Неужели генеральный думает, что я специально его угостила, чтобы он остался?! И, надо сказать, он с этим согласился. Ой, ну я и дуби-ина.

Но зато, видимо, не бревно, раз Ренат не прочь остаться.

Глава 18

– Ренат Георгиевич, вы, надеюсь, не поймете меня неправильно, но квартира маленькая, вам тут, скорее всего, будет тесно, – ух, да я сегодня в ударе по части дипломатии. – Давайте, когда захотите уехать, вызовем вам такси… – я бы даже предложила это такси оплатить, если бы деньги были. Вот, урок на будущее, в каком бы состоянии ни была, заначку все равно оставлять.

– Оставить здесь машину, а потом с утра снова ехать сюда, чтобы ее забрать?

Ой, Ренат смотрит так, словно говорит, что он, конечно, может так сделать, но не стыдно ли тебе, Воронцова? Я тебе одежду купил, еду, задушевные разговоры готов вести, а ты меня в ночь гонишь в пограничном состоянии после тех тостов, а потом я еще и не высплюсь, чтобы спозаранку машину забрать.

Ну стыдно, да.

– А может быть, я поищу человека, который вас отвезет? Есть же такие услуги?

– Незнакомого человека я не готов сажать за руль своей машины.

Все, сдаюсь. Проигрываю генералу этот бой, толком его и не начав. Что-то очень развратное мне в этой ситуации мерещится. Нервно кусая губы, продолжила разбирать пакеты, пока не буду думать про смущающие меня моменты, может, как-то обойдется.

Так. То, что уже готово, выставляю сразу на стол, получается теперь серьезный пир, как будто мы с начальником празднуем мое назначение, только проставляется почему-то он, а не я.

Все разобрав, решила на скорую руку запечь в духовке очень аппетитно выглядящие и уже нарезанные и очищенные кусочки дорогой и наверняка очень вкусной рыбы вместе с овощами. Уточнила у Рената, как он относится к рыбе, и он подтвердил, что весьма положительно.

Когда снова сажусь за стол, с удовольствием налегаю на салаты. На самом деле, я о-очень голодна, ела сегодня мало, скорее где-то что-то перехватывала, было не до того, да и все та же проблема денег стояла.

– Аня, – чрез некоторое время привлекает мое внимание генеральный. Он больше не веселится, смотрит серьезно. – Какие у тебя дальнейшие планы? Я по поводу отношений с мужем.

– Да не знаю я, – пожимаю плечами. – Вообще, думаю, что нужно, конечно, разводиться, но как представлю весь этот процесс… да вообще не тянет представлять. Муж из командировки вернется, поговорю с ним.

Ренат недовольно покачал головой.

– В выходные, как мне показалось, ты была настроена более решительно.

– Я пока хочу все-таки понять, почему так вышло. Было о-очень обидно. Все ведь так хорошо у нас начиналось, я ему полностью верила и…

– Мое мнение, если в это углубляться, только делать себе же больнее. Если он так сделал, то тут твое ошибочное виденье образа человека рядом. Человек открылся, оказался другим, он только притворялся, делал вид, что он вот тот самый, а так это личина. Сейчас образ треснул, и ты живешь больше не со своим мужем, а с врагом, притворяющимся им. Можно жить бок о бок с врагом? Наверное, можно. Но зачем? Каждый раз ждать подвоха? Не жалко себя?

С ответом не тороплюсь, нервно сцепила руки, взгляд опустила.

– Аня, посмотри не меня.

Нехотя подняла взгляд на начальника.

– Ты понимаешь, что живешь с предателем и врагом?

Медленно кивнула.

– Тогда спрошу еще раз. Что ты намерена с этим делать? Жить с ним на одной территории и заключать перемирие? Открыто воевать или вести подпольную войну?

Несмотря на всю горечь ситуации, генеральские формулировки повеселили. Залпом выпила не знаю какую по счету рюмку и неожиданно призналась:

– Мне хотелось, чтобы ему было больно так же, как и мне, поэтому и ввязалась во всю эту затею с местью. Утром, ну, после того как мы с вами что-то делали, но я точно не помню, что, я не ощущала никакой радости и ликования, а как будто сама в грязь окунулась. Больше так не хочу. Мне не понравилось мстить, во всяком случае, так, поэтому я лучше просто уйду, без всяких войн. Но все равно знаю, что будет больно, уходить мне некуда и не к кому, но лучше так. Только зарплату дождусь.

– Я могу помочь с…

– Спасибо, но мне не нужно ни с чем помогать, я и так перед вами в большом долгу. И… если вы все-таки рассчитываете на какое-то интимное продолжение, то нет, его не будет. Если вы этим недовольны и заберете купленные вещи и предложение о работе, я пойму.

Выжидающе смотрю на генерального. Ну я же не совсем наивняшка, не будет мужчина просто так на женщину тратить деньги, если не имеет своего интереса.

– Я не имею привычки что-то забирать, – прохладно ответил Ренат. – Тем более, что обозначил ранее, что в данном случае даю не просто так, а за будущую предельно хорошую работу, – мужчина прищурился. – И послушание. Я знаю, что желание отомстить в тебе остается, и согласен, что изначально способ был выбран не совсем верный. Будешь делать все, что я говорю.

Ого, генеральный говорит таким тоном, словно мы сейчас не у меня на кухне сидим, а в его кабинете.

– И первое, что ты должна сделать – подать заявление на развод. Как раз пока он в командировке. Завтра опоздаем немного на работу, сделаешь это и позвонишь ему сообщить об этом. Пусть его там припечет.

– А если не припечет? Если только обрадуется.

– Тогда у тебя еще останутся какие-то сомнения в том, что нужно уходить? Хочешь взгляд со стороны?

– М-м?

– Он изменил, не потому что ты какая-то не такая и чем-то его не устраиваешь. Ты ведь об этом думала, да? Нет, он это сделал, просто потому что может. Он привык, возможно, видеть домашнюю жену и понимал, по каким-то причинам, что ты это можешь принять. Ты ведь не вчера узнала об измене. Какая была твоя реакция?

– Я взяла время подумать.

– Вот, не встретив сразу сильной негативной реакции, он понял, что ему можно продавливать тебя и дальше, он не испугался и поехал туда, куда ему надо и с кем надо. Дважды, Аня, он совершил неправильные по отношению к тебе действия и не получил ответа. Ты могла ему позвонить и заявить, что хоть со всем отелем ему изменяла, но ты этого не сделала.

– Я понимаю вашу мысль, но вот прям подавать на развод… на работе девочки советовали…

– Я не твои девочки с работы. Я говорю с мужской точки зрения. Если твоему мужу будет нужно, то он раком извернется, чтобы ты передумала, а если нет, то тебе все равно будет не до него, у тебя будет очень много работы.

– И одиночество, – хмыкаю, но неожиданно идея завтра же подать на развод мне понравилась, это было то, чего я и хотела, но вряд ли бы сама в ближайшее время решилась.

– Заведешь кота.

Фыркаю.

– Ну хорошо.

– Что с имуществом? – снова задает неудобный вопрос Ренат. – Чья квартира?

– Муж взял ее в ипотеку незадолго до брака.

– Выплачиваете совместно?

– Вроде как, он выплачивает, а живем в основном на мою зарплату.

– Есть вариант куда съехать?

Ох, как все закручивается. Отрицательно качаю головой, собственно, это тоже была одна из важных причин, из-за которой не торопилась кидаться заявлением о разводе.

– Угу, то есть его уверенность в том, что измену простишь, основывалась еще и на материальных обстоятельствах. Квартира его, но, в принципе, потом ты можешь получить половину тех денег, что вы вложили в ипотеку. Но не сразу, да. С жильем придется что-то придумать.

Хм, все-таки совсем невовремя я шубу купила. Сейчас бы могла квартиру хоты бы на месяц снять. Правда, это деньги наши с Костей общие. Да даже половины бы хватило.

Но я отвлеклась на раздумья о тех самым материальных вопросах, возвращаю внимание гостю и как раз успеваю поймать какой-то нехороший, предвкушающий взгляд Рената.

– Что-то спать хочется, Ань.

По коже побежали мурашки. Вроде и сказала Ренату, что против каких-либо отношений сейчас, но кровать-то одна.

Глава 19

Вскоре выдала начальнику комплект полотенец, а сама занялась сменой постельного белья, выбрала самое лучше из запасов, но все равно, к сожалению, на мой взгляд, недостаточно хорошее для такого гостя. Все же не новое, не шелковое какое, но какое уж есть. Пока я занималась постелью, Ренат, вместо того чтобы сразу идти в душ, на удивление шустро убрал и помыл всю посуду. А я даже не просила. Чтобы Костя когда-нибудь мыл за собой посуду? Нет, это ниже его достоинства, а тут генеральный сам так быстро и ловко управился. Может, потому что холостяк? Все, ушел в душ.

Себе постелила на полу. Матраса нет, но вместо него коврик и одеяло. Не могу же я лечь с почти незнакомым мужчиной в одну кровать. Во всяком случае, в почти вменяемом состоянии. Кровь, конечно, горячит часть жидкости из коллекционной бутылки, но не настолько же.

Присела на свою постель, спиной опершись о кровать. Волнуюсь чего-то. Чтобы отвлечься, включила телевизор. Вообще не верится, что все это происходит со мной, и в квартире другой мужчина, рядом с которым мне предстоит ночевать.

Через некоторое время слышу, как дверь ванной открывается.

– Аня, а ты почему на полу?

Поворачиваю голову на голос и мгновенно краснею. Закрываю глаза ладонями. Ренат вышел из душа только в одном небрежно завернутом на бедрах полотенце. Понятно, что одежды для сна у него тут никакой нет, и одежду мужа я не предлагала, но все равно не подумала, что он выйдет прямо вот так. Кажется, теперь навсегда в мою память врежется образ большого полураздетого накачанного мужчины. Не тело, а сплошные мускулы, там такие плечи… и капельки воды, поблескивающие на всем этом великолепии. Еще мельком заметила на плече тату. Похоже на отпечаток медвежьей лапы, но точно не уверена.

– Мне тут удобнее, вы ложитесь пока, а я тоже пойду в ванную схожу.

Поднимаюсь, так и не отрывая рук от лица, и так и иду, чтобы не видеть перед собой соблазн в чистом (во всех смыслах) виде.

Наверное, не удивительно, что я запнулась об одеяло? Я не упала, больно не было, скорее наоборот. Приятно ведь, когда тебя ловит в железные объятия горячий, почти раздетый мужчина.

Конечно, руки убираю от лица, чтобы больше не допускать таких казусов. Краем глаза замечаю лежащее на полу полотенце, которое, вообще-то, должно было быть на генеральских бедрах.

– До этого я думал, что проблема твоей устойчивости на земле из-за обуви, а сейчас понимаю, что… – говорит Ренат, его руки медленно перемещаются по моей спине все ниже и ниже.

– А сейчас думаете, что я крайне неуклюжая? – перебиваю я.

– Сейчас думаю, что кто-то периодически настойчиво падает мне в руки не просто так.

Краснею просто невозможно, отстраняюсь, и Ренат сразу ослабляет хватку. В ванную рванула так, словно за мной черти гонятся.

В душе сразу включила ледяную воду. Помогло отвлечься немного, но щеки все равно горят, как факел. В чем генеральный собрался спать?

Из душа не тороплюсь выходить. Нет, я уже почти успокоилась, но зачем-то очень тщательно готовлюсь ко сну. Убедилась, что везде все гладенько, красиво, приятно пахну, сделала прическу, подвела глаза, силой воли убрала косметичку подальше. Я же не собираюсь с Ренатом то самое! Я с ним сознательно знакома всего один день. Я не такая! Но если вдруг что, то будет хоть в одном аспекте не стыдно.

Выхожу, наконец, из душа. В квартире темновато, светит только экран включенного телевизора, а так свет везде Ренат погасил. Сердце бешено колотится. Крадусь в комнату, на мне домашний халат, под ним еще пижама в виде шорт и футболки с котятами, ну и полный комплект белья. Из новенького, развратного.

Заглядываю в комнату. Начальник мирно лежит в нашей с мужем постели, смотрит новости. Раньше мне казалось, что кровать в комнате довольно большая, но с появлением Рената начала казаться одноместной. И… моя постель с пола убрана, а одеяло и подушка мирно лежат рядом с начальственным телом. А за окном воет метель.

– Ренат Георгиевич, я не могу с вами вместе спать, – вслух замечаю я, так и продолжая боязливо выглядывать из дверного проема, вместо того чтобы зайти.

– Еще совсем недавно тебе ничего не мешало со мной спать и много чего еще делать, – отвечает генеральный, поворачивается ко мне и приглашающе хлопает по постели рядом с собой. – Не переживай, я могу уйти, мне не трудно, и меня это не обидит. На кровати спишь либо ты, либо мы вместе, выбирай.

Прошмыгнула в комнату, скользнула под свое одеяло, укрывшись им до подбородка. Ну, подумаешь, посплю рядом с начальником. Это ведь ничего особо не значит?

Он там, интересно, голый под одеялом? Я ведь о нем совсем ничего не знаю, а мы уже спим вместе.

– А правду говорят, что вы из военных? – решилась завести разговор. Надо узнавать что-то о том, кто лежит под боком.

– Когда-то служил, но карьеру военного предпочел закончить, – приглушая телевизор, отвечает Ренат.

– У вас и звание, наверное, есть?

– Есть, – с усмешкой произносит начальник. – Ты не находишь, что выкать, когда мы лежим в одной постели, неуместно?

– Я пытаюсь сохранить рабочие отношения и соответствующую дистанцию. Как иначе в дальнейшем работать?

– Аня, если смотреть правде в глаза, ты ведь была принята на работу через постель. Во всяком случае, именно там обратила на себя наибольшее мое внимание. Если так начались рабочие отношения, то какой смысл в соблюдении формальностей? На рабочем месте да, это понятно, но здесь можешь не выкать.

– Так почему ты… решил уйти с военной службы?

– Не так давно мой отец покинул этот мир, пришлось возвращаться принимать дела и брать под контроль бизнес, а бизнес плохо сочетается с военной службой.

– Соболезную, – участливо подвинулась к Ренату чуть ближе. – А откуда ты сюда вернулся?

– До этого служил в качестве представителя в одной северной стране. Аня, уже довольно поздно, а завтра рано вставать, и у нас предполагается плотный рабочий график.

– Конечно-конечно!

Тут же перетекла из положения полусидя в полулежа и крепко зажмурилась. Генеральный хмыкнул. Кажется, выключил телевизор. Теперь вьюгу и завывания ветра за окном стало слышно гораздо лучше.

Спать что-то не получается. Боюсь не то, что лишний раз шелохнуться, но и вздохнуть.

– Аня.

– М-м?

– Не спишь?

– Не получается что-то.

– У меня тоже. Иди ко мне.

Сердце скакнуло в груди, сделав немыслимый кульбит и затем неистово застучав.

Глава 20

– Я не могу, – тихо шепчу я в ночь.

“У-у-у”, – осуждающе гудит метель за окном.

– Почему? – Буквально кожей ощущаю, как Ренат поворачивается и нависает надо мной. – Хранишь верность ветреному мужу, или есть другая причина? Не нравлюсь?

Прикосновение. Мужская ладонь осторожно касается щеки, большой палец обводит контур моих губ.

– Я же тебя совсем не знаю, – шепчу едва слышно, говорить становится все труднее, а внизу живота все сладко сжимается.

– Мужа ты знаешь давно. Тебе это чем-то помогло?

Эх, по больному бьет. Ответить ничего не успеваю, Ренат наклоняется и штурмом берет мои губы, захват дерзкий, наглый и очень уверенный. Капитулирую, даже не собравшись толком с силами, чтобы дать отпор. Сама не понимаю, что творится, просто поддаюсь моменту, потому что мне это нужно, Ренат дает мне именно то тепло, которое я глупо пыталась компенсировать шубой, но мне нужно было другое, именно такое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.