Надежда Курская
По лезвию ножа

Глава 1 Спасение

Часть 1. Между красным и зеленым

«Очень сложно бежать по лезвию»

«То, что не убивает нас –

делает нас сильнее».

Фридрих Ницше

Кросс

… и тут я увидел его глаза: изумрудно-зеленые, цвет был яркий, насыщенный и необычайно живой, такой прежде я ни у кого не встречал. Но взгляд, обращенный в никуда, показался мне таким усталым. Но понаблюдав еще, признал, что несмотря на опустошенный взгляд, в выражении присутствовала обреченность и полное бессилие что-либо изменить. Спустя буквально несколько секунд его взгляд разительно изменился, став пронзительным и резким, глаза окрасились алым, и радужка стала кроваво-красной. Этот безумный взгляд неожиданно встретился с пониманием моего любопытства, и теперь во взгляде читался откровенный вызов, неугасимое желание бороться и покорить судьбу. В этом устрашающих алых глазах читалась настоящая жажда жизни, а не жажда крови, как мне показалось сначала.

За несколько первых секунд на моих глазах произошла такая разительная перемена! Интерес и волнение переполняли меня, и теперь я уже не мог пройти мимо – его странные глаза не давали мне покоя. Забыть о них не получалось: то зеленые, то красные… почему так? Что это значит? Я непременно должен был узнать подробнее…

За несколько часов до этого

В этой части здания Белого Ордена было относительно спокойно - слишком далеко от корпуса обучающихся, именно этим мне оно и нравилось. Комнаты отдыха располагались этажом ниже, но именно здесь в совещательном кабинете у этих стен имелись уши, от которых ничего не утаить и мне следовало бы об этом не забывать.

Потому что здесь магистры составляли план мероприятий, подписывали практику, решали вопросы о том, кто достоин учиться у нас, вопросы об определении талантов и размеры внутреннего Источника[1] всегда были на первом месте. Если у человека нет дара, считалось, что его невозможно было развить никакими техниками и стараниями. Он либо есть, либо его нет совершенно.

Мое появление в дверях было встречено сухо - едва заметным кивком. Кабинет встретил же благородно и строго, сам хозяин отличался особенным вкусом.

Помещение было обставлено шикарно и на вкус владельца и терпел перемены с каждым новым назначенным Главой Ордена. Обстановка кабинета была выдержана в сочетании двух гармоничных цветов: темно-коричневого и изумрудно-зеленого. Вся мебель была выполнена из натурального дерева. Тяжелый и темный, но совершенно не давивший на плечи и голову тисонный потолок, лишь создавал впечатление, что комната получала солнечного света меньше, чем это было необходимо. Золотые символы светись и гасли на темно-зеленых шпалерах защищая от проникновения в это помещение чужих. Внушительный, свободный от лишних предметов стол, лишь несколько важных бумаг и принадлежности для письма, множество книжных стопок возвышались на нем, три кресла для переговоров располагались перед столом, одно у широкого окна, и два других рядом. Нескольких почти полностью заполненных книжных шкафов говорили об увлеченности чтением, между ними на комоде под стеклом вольготно располагалась огромная модель парусного линейного корабля. Тяжелые на вид бархатные портьеры благородного темно-малахитового цвета с золотистым теснением и бахромой добавляли кабинету уюта и элегантности. Приятное впечатление дополнял кожаный диван с подушками и пледом для послеобеденного отдыха. Все здесь говорило о стремлении хозяина к покою и роскоши. Все за исключением холодного оружия. Интерьер кабинета украшало личное увлечение хозяина - внушительная коллекция холодного оружия. Напротив стола на стене веером были закреплены около двух десятков шпаг, отличающихся разнообразием клинков и эфесов, а вдоль стены также на скобах были закреплены старинные, тяжелые мечи и палаши.

По кабинету разнеслась приглушенная мелодия, издаваемая большими напольными часами, циферблат которых поблескивал в углу рабочего кабинета. Меня пригласили сесть в глубокое кресло рядом с раскидистой пальмой.

-Сираэль, для тебя есть особое задание, - сходу сообщил мне Глава, слегка огорошив «невероятным».

Что такого могло быть сверхсекретного или очень важного в миссии, ради которой вызвали только меня, а не объявили при всех на общем сборе?

- Слишком опасное? –с возрастающим интересом предположил я.

Если слишком опасное, то мне к такому не привыкать. Если там простая передача сообщения из рук в руки, то лучше пусть пошлют птицу или найдут себе другого гонца, выполнять роль совы – работа, совершенно не подходящая для меня. А уж если нужно встретить важную персону и сопроводить куда-либо, то компаньон из меня никакой, да и к тому же магическая защита у меня хромает – не обессудьте, но тогда с выбором точно ошиблись. Я маг боевого плана, о защите других думаю в последнюю очередь. Хотя, если нужно остаться незамеченным и проникнуть в логово врага, тут конечно для скрытности лучше всего работать именно в одиночку. С другой стороны, все время работать одному не слишком неудобно, потому что если ситуация выйдет из-под контроля, то и помочь будет тоже совершенно некому, а уж про спасение из угрожающей жизни опасности я вообще промолчу, не мне ли волку-одиночке об этом не знать. Не люблю шумные компании и партнёрство-зависимость. Ну что ж не будем гадать, выслушаем какую роль мне уготовили: сова, воробей, колибри, альбатрос, сокол?

-Слишком скучное для остальных, но с определенной долей опасности. Подходящее для тебя и твоего уровня.

Это с какого времени у нас в Белом Ордене учитываются способности и личные предпочтения каждого к выбору задания? Вернее, обычно мы сами, совсем как наемники, выбираем и решаем за что нам взяться. Задания, конечно, назначают постоянно, но лишь избранным магам высокого уровня и с хорошей боевой подготовкой, коя, впрочем, у меня была, как и опыт. Что примечательно, после таковых поручений избранные на столь важную роль долго не живут, потому что вся их дальнейшая жизнь связана с постоянной опасностью. Пока рассуждал, у меня возникло нехорошее предчувствие, что в этот раз мне не удастся отказаться, сославшись на общую занятость. Тем не менее, чтобы не терять время попусту, быстро спросил:

-Что от меня требуется?

- Проникнуть в одно из тайных убежищ Черного Ордена, найти действующий артефакт и дезактивировать его.

Вроде бы ничего особенного - с этой задачей возможно получится справиться.

— Это временное или их постоянное место убежища?

- Постоянное и действующее, - глава и член Совета судорожно выдохнул и принимая тот факт, что как-то обреченно сел, а не откинулся в свое рабочее кресло, я сделал вывод, что положение тяжелое и более чем серьезное, просто мне всего не говорят.

-Послать кроме тебя больше некого, - продолжал объясняться Глава. - Остальные либо не доросли до нужного уровня и им не хватает практики, либо уже на заданиях и еще не вернулись. Ты привык работать в одиночку и это как раз для тебя подходит.

-Хорошо, - согласился я.

А разве у меня был выбор? С судьбой еще можно поспорить, с начальством конечно тоже можно начать спор, обладая четкими убеждениями, а вот работа - есть работа и должна быть сделана.

-Артефактом является один из красных топазов? – выдвинул я предположение.

-Да.

Должно быть действительно что-то серьезное…

Глава Ордена продолжил говорить:

-От наших доносчиков поступила информация, что он уже нестабильный – такое огромное скопление темной силы нужно немедленно уничтожить, хорошо если рухнет еще и здание заодно с местными темными жрецами.

Да уж, ни капли не жалко, хотя все они тоже люди, но занимающиеся черной магией и некромантией. Мы не приносим в жертву жизни и души других существ во имя темной веры. Не собираем жизненную энергию и магию с помощью выполнения темных ритуалов. И уж тем более не заключаем собранную магию и жизненную силу в кристаллический артефакт – красный топаз, хранящий все это, который спустя неопределенное количество времени может вдруг взорваться, стирая все живое и неживое поблизости.

-Мне нужны координаты этого места и вся имеющаяся информация по этому делу.

Я не представлял из себя ничего особенного, но отличался тем, что предъявлял к себе строгие требования и ожидал той же внимательности и ответственности от других людей. Обычно подходил к делу осторожно и обстоятельно, четко продумав и составив план действий и пути отхода в чрезвычайных ситуациях. И еще одно: самое важное – я терпеть не мог невыполненных, брошенных на пол пути дел.

* * *

Очередное убежище Темного Ордена не выглядело как обычное здание, скорее было похожим на заброшенный монастырь. Темные узкие окна, сквозь которые не было видно, что происходит внутри, входные двустворчатые двери гигантских размеров были закрыты, высокая стена, сложенная из добротного темного камня, производили впечатление мощи и неприступности. Собственно говоря, чего я ждал от этой крепости?

От многочисленных башен из темно-серого камня, устремленных высокими шпилями в небо, захватывало дух. Выделявшиеся светлым пятном балюстрадыс темными узорами, являли собой тонкую задумку архитектора. Но чувствовалось, что время подбирается к этому месту - практически все стены здания захватили заросли мха, отчего издали серо-зеленое здание можно было принять за заброшенный замок. Заброшенности еще добавлял еще один прилипчивый паразит - плющ, вьющейся по балконам и оплетающий нижние стены этажей. Ощущение ветхости богом забытого места не покидало, хотя не битых стекол, ни трещин в стенах не было видно. На вид идеальное место, где можно скрыться от чужих любопытных глаз. Простые люди в такую глушь не заберутся. А нормальные сюда не сунутся.

Само здание Черного Ордена было укрыто не только густой растительностью, но и спрятано от чужих глаз высокими холмами. Путь к нему был особенно нелегкий, наверное, даже совсем неприступный в пору снежной зимы, когда все дороги терялись, засыпанные снегом до самого последнего месяца весны. Но я двинулся сюда сразу же после получения задания и недолгих сборов, в разгар лета, облегчая дорогу тем, что взял с собой только самое необходимое.

Собственно говоря, с прибытием на место назначения поздравить меня было некому. Да и вообще не самоубийство ли это проникать туда в одиночку? Об этом я старался не думать, разбивая одно дело на множество простых. Например, для начала нужно поискать проход, подвал или сливной люк. Я предпочитал действовать спланировано и заранее обдуманно, но ситуация исключало это.

Невидимым я стать не мог, для этого стихией света и воздуха владел недостаточно. А вот светлячки и маячки получались у меня на ура. Используя только пассы рук, где первые выполняли роль света, вторые еще были разведчиками территории, докладывая о расстоянии и живых существах, находящихся в пространстве впереди.

Плохие мысли о неудаче обычно имели свойство материализоваться независимо от истинного желания думающего. И с этим приходилось считаться, постоянно напоминая себе думать в положительном ключе, не плыть по течению, а действовать всеми силами, полагаясь на себя и хороший результат, не без надежды на светлое будущее – этого жизненного оптимизма и присущей решимости у меня было не отнять. Впрочем, это не впечатляло, не вдохновляло на спонтанные подвиги и героизм, граничащие с фатализмом. Но, по крайней мере, не обнадеживало и придавало большую уверенность в собственных силах.

Все-таки не в первый раз уже и смею надеяться, что не в последний, но опять приходится рисковать собой ради благого дела. К тому же обещанная премия за успех приятным маячком освещала мне путь вперед. В любом деле в первую очередь важна мотивация и смысл.

Несколько дней наблюдения за вышеуказанным объектом дало мне намного больше информации, чем было предоставлено свыше. Например, количество охраны на стенах, на внешних уличных проходах, в какое время суток и часов сменялось дежурство часовых, какого уровня были маги, а еще подтвердились мои догадки о темных зонах. Без карты замка я не мог прогнозировать дальше прохождения стен, но благо информаторы предоставили нужные сведения и «прощупывать почву» самостоятельно не придется. Конечно, невозможно предусмотреть все и организовать идеальную защиту. Решающую роль всегда играет человеческий фактор и воля случая. Волею судьбы до этого момента мне везло – я жив.

Начал я с простого - усыпил заклинанием глубокого сна нескольких стражей, охранявших стену. Дальше нетрудно было догадаться, что за сильно увитой плющом скрывается лаз, скрытый от чужих глаз, которым судя по итак дремавшей на страже охране пользовались крайне редко, но не забывали присматривать, ну так на всякий случай. Я прям не мог нарадоваться, что так быстро и неожиданно нашел вход. Собственно, а где еще ему полагается быть, подобные места охраняются по вполне очевидным причинам.

Получается, что я зашел с темного хода, откуда спустившись по лестнице, понимаешь, что начинается длинный коридор, ведущий вниз, в подземелья. Пока что замок и внутри казался заброшенным, если не считать охраны на стенах. Снаружи тоже была охрана, но меньше, а вот внутри атмосфера была другой.

По идее даже в подвале должна кипеть жизнь. Темные жрецы в своих темных балахонах с капюшонами просто обязаны сновать туда-сюда по своим мерзопакостным делам, нести что-нибудь гадкое и ужасное, проверить запертых пленников, приносить им воду и хлеб, инструменты для пыток, выносить грязные ведра и хотя бы изредка мыть пол. Но я никого не встретил.

Какая-то непонятная серая каша из вековой пыли и грязи под ногами, быстро испачкавшая мне обувь, ступать по которой вместе с чавканьем и хлюпаньем каждого нового шага было крайне неприятно. Света тут было катастрофически мало, я слабо подсвечивал очередной коридор оранжевым маячком, не желая знать, на что такое резко хрустящее, как сухая веточка, я вдруг наступал, но думаю это были мышиные скелеты. Я бы промолчал о вони, царившей здесь, но уже поздно - трудно воздержаться от замечания, как вокруг так смердит, что кажется нечем дышать, аж нос закладывает. Все вокруг было настолько приторно зловонным, что ухудшило мое и без того неважное настроение, и чтобы хоть как-то спастись от вони, пришлось прикрыть нос рукавом. Через ткань и правда дышалось чуть легче. Окружающую атмосферу дополнял мерзкий скрежет и шелест, будто от насекомых, как будто что-то ползало по осклизшим от сырости стенам. Не удивлюсь, если встречу дальше по пути несколько здоровенных шныряющих крыс.

Помимо грязи и заброшенности, как и в любом подземелье, лишенном света, здесь также царило и властвовало уныние – один из смертельных грехов, коим было подвержено всё без исключения человечество.

Пока что я предавался другому греху, попросту заскучал. Идти по коридору, ведущему то влево, то направо мне надоело, никаких ответвлений и других туннелей я пока что не встретил. Осторожно двигался вперед, прислушиваясь к окружающим звукам, и меня не покидали мысли о том, чтобы скорей бы уж отделаться от этого задания и вернуться обратно.

Хоть кто-то живой встретится впереди?

Трое темных жриц шли по коридору и в полный голос обсуждали что-то друг с другом. Ну, а зачем им было шептаться, раз они не знали о том, что здесь был кто-то помимо них? В данной ситуации даже маскировка была не нужна. Я стремительно вбежал в первую попавшуюся пустую камеру, прислонившись к стене, стал подслушивать, надежно скрытый лучшим другом преступного мира - темнотой. Сомневаюсь, что у этих болтушек хватило бы фантазии вдруг заглянуть сюда. В противном случае я был бы очень глупо пойман, ведь в эту клетку силой меня никто не заталкивал, я вбежал в нее с большой охотой сам по собственному желанию. Короткая заминка позволила услышать часть их разговора. Вот и пригодилась эта темная хламида, что носят черные жрецы - пришлось позаимствовать на время верхнюю одежду одного из тех незадачливых усыпленных на стене стражей – она отлично сливалась с окружающей полутьмой.

-А вы слышали уже о новости? - начала одна из жриц.

-Да, сестра. Орден слухами так и полнится….- почему-то шепотом, как будто их могут подслушать, ответила быстро вторая.

-Белый маг! – довольным голосом оповестила она. – Как думаете, сколько еще таких дураков явиться?

Они говорили обо мне? Нет, не может быть! Не так быстро… И почему я узнаю такие новости последним?

-Его ведь поймали уже, - снова голос первой.

-Вот именно! Они думают, что им под силу справится, но их посылают на верную смерть, чтобы избавиться от ненужных людей.

-Что ему нужно было?

-Да все хотят это знать! Не ты одна такая любопытная! – отмахнулась говорившая.

-Может, пойдем, проверим? – подмигнула одна из них, проходя как раз мимо моей камеры и похоже самая решительная из этой троицы.

-А где он сейчас?

-В подвале. Без сознания.

Значит до меня были другие… мне об этом почему-то не сообщили. Интересно, сколько наших магов не вернулось с этой миссии? В любом случае, давайте, девочки, сходите-ка действительно проверьте-проверьте… Мне только на руку это сыграет. Правда спасать кого-либо мне было как-то не очень сподручно.

-Он пришел открыто, видимо желал погеройствовать и попался в нашу последнюю ловушку!

-А-а-а….ясно, - кивнула третья.

Что они там говорили про ловушки то? Похоже, я даже ни одной не заметил – это хорошо пока что…

Они свернули направо по коридору и направились мимо действующей темницы. Я поспешил покинуть свое укрытие, сослужившие мне хорошую службу, в котором успел накинуть сверху черный длинный плащ с капюшоном и крадущимся шагом двинулся за ними следом на расстоянии одного полного коридора до следующего поворота.

Дальше камеры уже не пустовали – внутри мучились отнюдь не одиночеством уже замученные пленники. Некоторые из них кричали от боли и мои уши просто разрывались. Совесть справедливо увещевала, о том все достойны спасения, но разум боролся на грани гуманности и благоразумия, я никак не мог пойти на поводу своего желания помочь им всем. Я всего лишь рабочая пчелка Белого Ордена. Не пешка, конечно, но конь или слон, который может двигаться самостоятельно, не доверяя советам, и не взирая на предупреждения и упреки, действовать так, как считает нужным.

-Что он здесь делает? – спросила одна девушка, резко вставшая у очередной камеры.

Я остановился на углу поворота и мог наблюдать за ними со своей позиции. Из-под капюшона одной из девушек показались серые глаза и черная ровная челка. Остальные жрицы вернулись к камере и бросили каждая по настороженному взгляду внутрь.

-Его испытывали, - ответила ей другая. - И он единственный, кто выжил из всех подопытных. Забудь, как почти все здесь забыли о нем.

-Что именно с ним сделали? – потребовала ответа видимо новенькая жрица у своих коллег по темному ремеслу.

-Этого лесного эльфа хотели обратить в вампира, – ей ответила синеглазая жрица, выше ее на целую голову с очень приятным милым лицом.

-И как? Получилось? – опасливо поинтересовалась любопытная, снова обратив внимательный взгляд внутрь камеры.

-Мы сами не знаем. До сих пор…

-До сих пор!? КАК ЭТО?! – удивилась та.

Я задал себе тот же вопрос. Это нарушало один из законов природы. Эльфы мгновенно погибали от укуса вампира и исключений тут быть не может. О подобном случае мне прежде не доводилось слышать. Феномен из ряда вон выходящий!

- И сколько уже интересно он в таком состоянии пребывает? - тихо сглотнув от ужаса, спросила любопытствующая.

-Уже восемь месяцев. Он должен был давно умереть или обратиться полностью. Но что-то в нем сломалось или же все было не правильно с самого начала, что он до сих пор в таком состоянии… в выборе между… все время вот так, - равнодушно пожала плечами владелица синих глаз.

-Ладно, пошли, -и на этом их разговор был окончен, жрицы направились дальше.

Пустые камеры чередовались с заселенными, и я выждав интервал во времени, прошел за ними и возле длинного ряда, почти в самом конце перед новым коридором, увидел то, что привлекло внимание жриц. В ней белым пятном выделялось дрожащее тело. Я не мог пройти мимо, остановился у решетки, всматриваясь внутрь камеры, пытаясь получше разглядеть запертого внутри пленника. Было слишком темно. Прибегнув к улучшенному магией ночному зрению, с первых секунд позволившему разглядеть острые кончики его ушей, торчащих из-под белоснежных волос.

Стоп-стоп. СТОП!!! Насколько мне известно, у лесных эльфов обычно бывает золотистый, светло-русый или пепельный цвет волос, у темных же эльфов: волосы темные, сливового цвета. Но у этого волосы были белые как свежий выпавший снег. Неужели эльф с поседевшей головой? Да быть такого не может! На вид очень молодой, хотя тут сложно судить, ведь они почти не стареют. Не природный же это цвет?

Я терялся в догадках и вопросах, продолжая разглядывать странного пленника. Его голова была откинута на грудь и все лицо закрывала белая пелена волос, прямых и разных по длине.

Грудь неравномерно и тяжело вздымалась, отсюда было слышно, как тяжело он дышал и дрожал от холода. В подвале по ощущениям было ненамного теплее, чем снаружи. Это я-то в одежде не замечаю царящего холода в подземелье, но пленнику обнаженному по пояс каково? Ребра у него заметно выпирали, но по первому впечатлению сложно судить, сколько его здесь держали.

Эльф дрожал на вытянутых кверху руках, на окровавленных его запястьях неуместно смотрелись тяжелые кандалы с цепями и креплениями в стене. Крепкая система, но вышибить магией такое запросто можно было бы. Почему же он не выберется? Возможно, слишком ослаб для освобождения?

«Его ведь еще можно спасти» - вскользь пронеслась внезапная мысль, а затем уже обретшая уверенность. «Надо спасти этого бедного эльфа - столь прекрасному созданию здесь не место».

Я все еще задумчиво стоял и смотрел, не решаясь как мне лучше поступить. Ведь если эксперимент и правда удался, то нельзя допустить, чтобы этот монстр оказался на свободе - что может быть хуже неизвестной угрозы? Совершить непоправимую ошибку я не хочу. Поэтому прежде чем предпринять спонтанное решение, о котором потом будешь жалеть всю жизнь, лучше обстоятельно подумать, взвесив все «за» и «против».

И я не должен идти на поводу у собственной совести каждый раз, когда ей жалостливо приспичит! Но жалость пополам с любопытством шептали мне вытащить отсюда эту невинную душу и, разумеется, проделать это можно было только вместе с телом. Хотя… можно было еще отправить на тот свет, избавив от мучений этой жизни, но я приверженец четкого разделения своих и чужих, а этот на врага был не похож, скорее бедолага, угодивший в застенки Черного Ордена. Надеюсь, этот парень еще в здравом уме…

Я решил, что его нужно срочно отсюда вытаскивать.

И слово разбуженный моими мыслями о возможном спасении, встревоженный пленник поднял голову. Когда он поднял голову, я увидел свежие раны на шее, такие же были и на его запястьях. Лицо было осунувшиеся с острыми, ярко выраженными скулами. У него были очень уставшие глаза без живого блеска, в которых читалось бессилие и мрачная обреченность. Мне стало жаль бедолагу, потерявшего всякую надежду.

И тут я увидел эти глаза. Взгляд, обращенный в никуда был практически опустошенным, искра надежды и жажды жизни почти в нем угасли. Глазабыли красивого изумрудно-зеленого цвета, яркого и такого насыщенного оттенка, что я никогда прежде ни у кого не встречал. Но затем спустя буквально несколько секунд, что я успел рассмотреть сквозь решетку, его взгляд разительно изменился – радужка глаз окрасилось в ярко-алый цвет свежей крови, взгляд при этом стал более осмысленным, пронзительным и резким. Он задергался в цепях, начал задыхаться, жадно хватая ртом воздух. На моих глазах, буквально через минуту, этот странный приступ прекратился.

Взгляд стал более осмысленным, ясные красные глаза, не были тронуты безумием, как пронзительно зеленые. Они встретились с пониманием моего любопытства, одновременно удивив и огорошив непреклонным вызовом, горящим в глазах, в которых читалась неутомимая жажда жизни.

Такая разительная перемена не могла не удивить. Теперь я уже никак не мог пройти мимо, даже если бы захотел. Чувствую, что этот странный взгляд долго не оставит меня в покое. Пытаясь заставить себя вернуться к цели и не отвлекаться, я продолжил думать про эти глаза: то зеленые, то красные… Почему? Как? Почему он не умер? Я непременно должен разузнать!

Прошла наверное минута, глаза эльфа снова мгновенно стали зелеными, потом снова радужки быстро заполнил алый цвет. И дальше, замелькало-зарябило: красное-зеленое-красное-зеленое-красное-зеленое. Словно бесконечный калейдоскоп двух красок, кстати, при смешении дающих синий цвет, но такого тут не было, цвета не смешивались, а плавно перетекали из одного в другой, словно в этот момент кровь заливала и наполняла радужку, придавая ей такой насыщенный цвет.

Возможно, есть шанс спасти его, но не опасен ли он пока было невозможно определить. Надеюсь, хотя бы, что добивать его осиновым колом сразу же после спасения мне не придется…

Я почти рассмеялся собственным далеко ушедшим от задания мыслям. Всё так, однако забавно выходит. Я даже забыл о цели визита. Не стоит забывать, где я нахожусь, тут главное самому бы выкрутиться, а не думать о странных глазах.

Я решительно пошел дальше, не оглядываясь. Впереди было значительно светлее. Это тебе не узкий полутемный коридор, по которому шел до этого. Меня встретил лестничный зал с четырьмя лестницами. Темных жриц не было не видно, не слышно, видимо скрылись в одном из лестничных направлений.

Я осмотрел потолок и стены - освещения нет. Только магические редкие лучи освещают дорогу, следя за передвижением и после прохождения просто гасли сразу же, чтобы не тратить попусту энергию. Хитро и удобно тут все продумано. Почему у нас так не сделают? Мне даже стало завидно и немного обидно. Украсть бы у них эту идею. Только вот интересно, как и чем они тут заряжают магические шары освещения? Интересный вопрос… хотел бы я знать не от кристалла ли идет эта подпитка энергией? Вот и посмотрим, проверив заодно.

Я направился в самый темный коридор. Да, здесь было жутко темно, хоть глаз выколи. Тут могло снова помочь только магическое зрение. Я не хотел расходовать силы понапрасну, но просто не мог обойтись без помощи магии. Мне очень хотелось положиться на заклинание магического зрения, без него я ощущал себя неуютно от ощущения темноты и неизвестности того, что ждет впереди. А еще, пожалуй, здесь слишком прохладно для подземного помещения.

Конечно, попробуйте пройти в полной темноте в неизвестном направлении постоянно вихляющего коридора – приходится двигаться черепашьим шагом и опираясь на стену, выставляя, как идиот вперед руки, ощупывая пространство впереди. Я мог бы зажечь огонь или запустить вперед светлячок, тем самым сразу же выдав себя и свое местоположение. Поэтому пришлось пересилить страх этой темной пустоты впереди себя и пусть и медленно, но прошел весь коридор почти вслепую. Темноты я никогда не боялся, даже в детстве. Лучше всего нас умеют пугать только наши собственные страхи.

Хотя чего мне бояться? Я тот оптимист, что думает, что неиспользование магии до поры до времени может спасти мне жизнь и дать шанс пройти дальше, а затем именно с помощью применения магии в одиночку прорваться и сбежать, уничтожив артефакт.

В следующем коридоре я выжидательно присел и потянул время, пока сработавшие впереди ловушки не перестанут действовать и запасы метательного оружия в стенах не исчерпаются. Ждать пришлось не так уж и долго. Стараясь не наступить на хаотично брошенное оружие, я наконец-то выпрямился и встал с колен в полный рост. Пол теперь был завален различным оружием - идти приходилось очень осторожно. Не знаю, кой черт меня послал сюда, но… не на эти ли случайно ловушки попался пойманный маг? Будь проклят орден, посылающий людей на верную смерть! Не каждый стал бы связываться с Темным Орденом, полным темных магов, некромантов, вампиров, и, наверное, самих демонов. Не каждый день мне приходится выполнять такую неприятную работу. Далеко не каждый… и все же надеюсь мой риск будет оправдан.

И почему вечно я оказываюсь таким везучим на разные авантюры? Почему кроме меня не нашлось других кандидатов для этого задания?! Гневные мысли, напряжение мышц и нервов, а теперь еще мерзнут ноги и холодеет спина. Мурашки? Нет, всего лишь капельки пота от напряжения ползут по спине.

То, за чем я пришел сюда, имеет гораздо большее значение, чем мои личные опасения, связанные с заданием. Они не оставили работающий артефакт без всякого присмотра. Вовсе нет. Охрана была. И вполне впечатляющая. Мне пришлось долго проковыряться с замком, взломав в итоге его вручную. В юношестве мне всегда претила мысль быть вором. Но в этом жестоком мире иначе было не выжить – в своей работе боевым магом пришлось овладеть и шпионажем, и слежкой и порой даже использовать трюки ловких рук.

Я не стал входить в комнату с артефактом сразу же после того, как открыл дверь. И правильно – внизу была протянута тонкая леска, которую не заметишь, если не присядешь на корточки. Несомненно, есть и другие сигнальные маяки, которые легко обнаружить, будучи предельно осторожным и предусмотрительным. Главное не спешить.

Кристалл-артефакт был одним из немногих, поэтому его выход из строя, вернее его потеря заметно скажется на их темных планах. Если успею, то еще и просканирую камень, чтобы выявить остальные связанные с ним и тогда возможно смогу отключить всю цепочку.

Здесь стоит пояснить, что артефакты в виде кристаллов, которые накапливают магию, делятся на два распространенных типа или вида: синие и красные топазы. Они действуют одинаково, как накопители, но по-разному наполняются и отличаются вместимостью. Например, если синие топазы могут напитываться только стихийной, природной магией с помощью заклинаний, пассов рук и медитаций, то красные - черпают энергию из человеческой жизни, внутреннего Источника[2]или с помощью жертв и темных ритуалов.[3]

Сапфир может собирать магию из окружающей среды, но медленно, либо его можно напитать самому (быстро, но зависит от уровня силы конкретного мага), рубины же можно напитывать либо только совершив рядом с ним ритуал, жертвоприношение, заточение души. Приведу наглядный пример: то есть если в одном и том же месте на неделю оставить сапфир и рубин, то в сапфире наберется какое-то количество магии, а в рубине – нет.

Артефакт в виде красного топаза небывалых размеров, то есть с бычье сердце (я не знаю, сколько это в каратах, никогда не заморачивался измерением этих величин) напряженно и резко мигал, отбрасывая алые отблески по контурам своей огранки на стены. Вокруг него пьедестал был слегка усыпан чем-то вроде пепла. Следов чего-то белого не было на поверхности камня, отчаянно свидетельствовала о том, что для защиты артефакта изрядно посыпают порошком белого цвета. Это может быть яд, если коснуться руками то можно убедиться. Или вдохнуть. Я приложил к носу рукав уже весьма сомнительной чистоты. Белый порошок должен находиться в этой комнате либо его приносят с собой. Не думаю, что носить все время с собой яд в кармане, который может обжечь тебе руки — это удобно и практикуется черными магами. Пожалуй, не стоит строить других догадок. Несколько раз обошел небольшую комнату. Книжный шкаф, высокий комод, черный обелиск с пьедесталом для мерцающего артефакта, закрытое темной тканью окно, и все, остальное голые серые стены, не давшие мне никакой подсказки что со всем этим делать.

Одна ошибка может стоит мне жизни или что хуже закончиться моим пленом. Лучше лишиться жизни быстро и без мучений, жить в страданиях я не вынесу. Тщательно порылся в находящихся здесь книгах и не обнаружил ничего на полках за книгами, переворошив их все методично одну за другой. Тогда принялся исследовать корешки. Мне нужна толстая книга, порядком за тысячу страниц, чтобы было удобно за плетением спрятать тонкий пузырек. И ура, нашел в книге под названием: «Тайны некромантии. Том шестой». Не раздумывая, сделав одну глупость за другой – открыл и понюхал содержимое. А пахло ведь узнаваемо - мукой! Это не может быть ошибкой. Я без опасений сыпанул на палец, попробовал кончиком языка. Да! Сомнений быть не может – обычная мука, причем не высшего сорта. Значит, всего лишь отвлекающий маневр. Я тоже так умею. С собой у меня были камни-подделки. Я поставил рядом абсолютно пустой синий топаз. Подмена выглядит прекрасно! Какое-то время оно должно мне выиграть для отхода. Красный стал заметно моргать реже, перестав резать глаза, откачка энергии будет происходит крайне медленно, зато никто ничего не должен заметить.

А теперь пора назад. Я двинулся тем же путем, что пришел. На обратном пути весьма довольный собой, но пока еще не успокоившийся, вспомнил о странных меняющих цвет глазах, и как раз проходил вдоль подземных камер. И вновь не смог пройти мимо пленника, снова соблазненный утолением любопытства.

Впрочем, он будет считаться спасенным, когда мы окажемся в безопасном месте за пределами Черного Ордена. Справиться с замком камеры было даже слишком просто, я, опасаясь гораздо сильнее действующего нестабильного красного топаза, вошел, отсчитав семнадцать шагов в камеру, занятую лесным эльфом. Может быть, нашим магам удастся его вылечить. Осталось только решить вопрос с цепями. Но и тут сложностей не возникло.

То, что могло показаться мне подозрительным, удивляло лишь своей простотой и легкостью выполнения. Должен же быть какой-то подвох в этом деле! Не бывает, чтобы все так гладко проходило! Всегда должна найтись ложка дёгтя в меде.

Больше не опасаясь быть раскрытым, я свободно воспользовался магией, чтобы освободить пленника от оков и цепей. Когда я приблизился к нему, то заметил традиционные эльфийские украшения на левой руке - браслет из розовых камней, кулон в виде вытянутой капли висел на груди, оба испачканы кровью. Тело оказалось холодным, но главное, что он еще дышал, правда находился без сознания. Пленник так изголодал и исхудал, что по весу не показался мне тяжелым. Я подхватил его, закинул свой трофей на плечо, замел за собой следы заклинанием, двинулся к скрытому лазу, тут было совсем недалеко, всего несколько коридорных пролетов, показавшиеся мне более длинными с грузом.

БА-БАХ!!!

Я вздрогнул, сам не ожидая, считая, что у меня было больше времени, но оставленный камень сделал свое дело, спровоцировав взрыв красного топаза. И это оглушительный шум прогремел только от первого взрыва. Будут и еще фейерверки, поэтому не стоит здесь задерживаться - красивое зрелище может стать последним в жизни. Скоро сверху потянет оранжево-черным едким и жутко противным дымом, режущим нос и глаза до слез. Одному мне неизвестно отчего такой эффект у взрывающихся кристаллов. Даже как-то жаль, что пребывающие в Ордене по достоинству не оценят это зрелище, но хоть попробуют на вкус и запах, подпортив себе зрительные и осязательные ощущения, потому что их напрочь отобьет эта жгучая смесь.

Пока все заняты произошедшим переполохом, я спокойно уходил, а за спиной горело пламя от взрыва и валил дым, рвался наверх, заполняя все подвальные помещения.

Пора на выход, пока за спиной только пламя и дым, а не погоня и преследование и поторопился.

Я мог бы использовать для перемещения телепорт, который заранее для этого случая приготовил, если бы не ноша. Правда тащиться пешком всю дорогу с пленником на плече было не слишком удобно. Но, то, как я покину это место волновало меня гораздо меньше, надо было сначала покинуть стену.

Человек, да еще с ношей на плече, бегущий от пожара в противоположную от него сторону сразу привлечет внимание, в то время как все будут помогать гасить огонь и разбираться что происходит. Пришлось опустить свою находку.

Казалось, что эту кирпичную стену ничто не может сломить. Я прислонил руку к каменной кладке, выпустив с ладони оранжевый шарик, освободивший путь к побегу, затем отбежав к оставленному пленнику и заодно накрыв нас обоих от возможных осколков грянувшего с новой силой взрыва. В стене образовалась прореха по своему размеру, напоминающая арочный проем, но тем не менее оставшаяся часть устояла после взрыва. И вот он, новый путь открыт, впопыхах, небрежно, но уж какой есть.

Я боялся, что мой телепорт обнаружили или что он с дополнительным весом не сработает, но подойдя к помеченным мною кустам (не подумайте ничего такого, я не помещаю свою территорию как пес), просто у этих кустов были белые незрелые ягоды калины, чтобы не спутать их с такими же другими, для обозначения конкретного места добавил примечательный синий налет к уже имеющемуся белому на листьях. А телепорт почему-то вообще не сработал. Неужели опять блокировка из-за чертовых птиц слетела и это в такой неподходящий момент! Нельзя доверять этим телепортам, всегда не доверял им и считал самым ненадежным способом для перемещения.

Что ж, на этот противный случай, хвала богам, меня ждала неподалеку лошадь, ведь именно на ней я добрался практически до самых стен Черного Ордена.

Думаю, подвох в этом деле все-таки еще обнаружится, боюсь, что удача вовсе не в том, как ловко все удалось провернуть. Я думал об этом, пришпоривая лошадь, довесок в виде подобранного пленника она практически не заметила, и весьма бодро шла рысью.

[1] Источник – объем магии

[2] «Источник» – еще одно пояснение, более детальное. В душе у любого мага есть Источник его магической силы, накапливаемая и хранящаяся энергия. Как выглядит Источник и каковы его истинные размеры можно увидеть лишь попав внутрь души, так называемое место - «Там за Гранью». Некоторые существа способны лишать Источника, например, Темные феи пьют магию вместо нектара и выживают лишь за счет получаемой жизненной силы; тут и далее – прим. автора.

[3] Содержание магии пропорционально линейной зависимости от веса камня, например, у сапфира: 1 карат - 1000 условных магических единиц (далее – УМЕ), 2 карата - 2000, итак далее до 10.000, а к примеру крупные рубины имеют больший объем до 50000 УМЕ, дальше нестабильно.

Глава 2 Наблюдения.

«Не бывает случайных встреч.

Каждая из них или испытание,

или наказание, или подарок судьбы.

Тут уж кому как повезет…»[1]

[1] Неизвестный автор

Кросс

В безопасном месте я решил проверить состояние своего спутника – жив ли он вообще? Он еще не знает, что, я - его спаситель и может запросто принять за врага. То же самое могу сказать и о спасенном - мне тоже предстоит разобраться кого это я вытащил из тьмы на свет божий.

Я запоздало вспомнил, что его вообще-то хотели обратить в вампира, а значит солнце может сейчас причинять ему еще больший вред, а вовсе не пользу в виде весьма ощутимого тепла. Обошлось вроде. Беглого взгляда на странного эльфа хватило, чтобы убедиться в его нетленном состоянии. Бледная кожа не покрывается ожогами, и эльф не корчится в агонии, зато голые руки были покрыты мурашками, оно и понятно. Я достал из сумки запасной плащ, множество раз заштопанный (я его в основном использовал в качества одеяла) и постарался укрыть дрожащего от озноба и заодно защитить от воздействия прямых солнечных лучей, та-а-ак на всякий случай.

Пленник немного согрелся, например, руки уже не были такими пугающе холодными, значит он не настолько… не настолько вампир? Не настолько близок к смерти? Впрочем, он согревался очень медленно несмотря на теплую летную погоду.

А вообще… мне очень хотелось бы разобраться в вопросе: что именно с ним сделали? Пытались превратить в вампира - это я итак знаю. Но ведь насколько мне известно, от укуса вампира лесные эльфы, к коим он вроде бы относился, судя по внешности, сразу же умирают. Кровь вампира, даже сама ядовитая слюна для них смертельный яд, от которого нет спасения ни для людей, ни для лесных эльфов, только если первые обращаются в подобных чудовищ, вторые неизбежно гибнут, и в итоге после первой попробованной крови нет никаких шансов остаться собой.

Для самого загадка, как так получилось, что меня действительно сильно заинтересовал он. Так сильно, что я не смог пройти мимо. Вообще не в моих привычках проходить мимо чужой беды, особенно если я чем-то могу помочь. И я хотя я точно знал, что с ним произошло, правда лишь со слов темных жриц, я не слишком понимал, что на самом деле с ним произошло. И мне хотелось поскорее услышать историю от первоисточника. Не поэтому ли я проявлял заботу о незнакомце? И жгучий интерес к этому чуду природы не пропадал, а наоборот усиливался с каждой новой минутой. Надо же живой экземпляр темных экспериментов по-видимому связанной с магией крови.

Продолжая его осматривать, я заметил серые полоски ткани, повязанные у него на шее, совсем промокшие от крови, тоже самое творилось и с его запястьями, но я не стал пока трогать руки, побеспокоившись в первую очередь о его шее, раньше там видимо было сильное кровотечение, тряпица совсем присохла к ране, с помощью теплой воды, аккуратности и терпения мне удалось освободить его шею от грязных тряпок, заменявших когда-то бинты.

На шее обнаружились весьма знакомые укусы от вампирских клыков. Увидев раны, убедился, что укусы и порезы находились рядом. А это точно означало, что его неоднократно пытались обратить через укусы. Почему же не получилось?! Что пошло не так?! В смысле, почему он не умер, как другие? Ведь известно же было, что эльфы необратимы, только люди. Может он полукровка с примесью какой-нибудь необычной крови? Тогда, возможно, например, будучи наполовину человеком, он мог выжить и так и не определиться кем он стал?! Я выдвигал предположения одно за другим, гадал о том, что на самом деле случилось с ним, пока обрабатывал раны.

В дорожной сумке, снятой с бока лошади есть все необходимое. Лечебные мази, бинты и еще все необходимое для приготовления каши: котелок, сахар, соль и собственно овсяная крупа, жаль, правда нет молока… получилось бы тогда сытнее и гораздо вкуснее. А завтра для разнообразия можно будет сварить суп при условии, конечно, удачной магической охоты на мелкое зверье. Зачерпнув рядышком из быстрого, звенящего ручья относительно чистой воды, вскипятил её магией дабы сэкономить время. Теплая вода понадобиться для того, чтобы промыть раны, к тому времени как займусь промывкой, как раз успеет немного остыть.

Я сомневался в том, что эльфы не были способны излечивать себя самостоятельно. Но здесь могло быть воспаление или даже гной, но тем не менее в столь удручающем положении раны оставлять без внимания было никак нельзя. Первая помощь – обеззараживание открытых ран. Я совру, если скажу, что без горького сожаления раскупорил бутыль терпкой софийки[1]. Щедро опустошая содержимое бутылки не по ее прямому назначению, я уже жалел, что подобрал эльфа.

Я не знал лишь как помочь сухим обезвоженным губам в корках и нарывах. Трогать их было опасно, я боялся занести инфекцию.

Затем приготовил чистую ткань, чтобы перевязать эльфу шею и руки, пришлось бегло прощупать-осмотреть, но других ран на его теле не было. Но стоило только дотронулся, прикладывая смоченную тканью к ране на шее, он тут же отреагировал на мое прикосновение. До этого он без сознания, как вдруг дернулся и перехватил мою руку своей бледной совсем девичьей рукой с тонким запястьем и длинными музыкальными пальцами и слабо сжал. Потом удивленно распахнул на этот раз полностью зеленые глаза с расширенными зрачками, слабый захват разжался, и я продолжил приводить его в порядок, обмывая шею и плечи от грязи и засохшей крови. Занятый делом, я тоже наблюдал за ним. Он выглядел еще растерянным, сильно щурился, видимо с непривычки из-за долгого пребывания в полумраке, его глаза совсем отвыкли от яркого солнца.

Нет, этот взгляд уже был другим, скорее недоверчивым, но внимательно-изучающим. Его долгий и почти не моргающий взгляд зеленых, как изумруды глаз вдруг сменился частым морганием и сменой цвета радужки, в этом приступе он больше не задыхался как тогда в темнице, только небольшая дрожь затронула пальцы рук.

Все мы знаем, как иной раз может ранить чужой недобрый взгляд, брошенный в твою сторону - остро, подобно холодному лезвию клинка, равнодушно пронзающему плоть, хуже ненароком брошенного бранного слова.

Я понял, что ему мешал нормально видеть яркий солнечный свет, падавший ему прямо на лицо. Я выпрямился, прикрывая солнце спиной и теперь мы смотрели друг другу глаза в глаза. Эльф вновь сжал мою руку в запястье, и я глупо застыл с тряпицей так над ним некоторое время. Надо будет уложить его в тень, когда я закончу заниматься обработкой ран. Успокаивающе сжал его тонкую руку чуть выше запястья, не травмируя свежие раны, касаясь сдвинутого теплого браслета, блестящего розовым кварцем, и при этом пытаясь силой удерживать его на месте второй рукой, не позволив двигаться в такой ответственный момент. Его удивленные глаза, оказавшие теперь в тени, перевели взгляд с моего лица на браслет, заляпанный кровью и обратно. При это его черные зрачки при этом сильно увеличились, оставляя лишь тонкий ободок ярко-зеленой радужки, а под рукой, которой я прижимал его к земле, чтобы он не дергался, учащенно билось сердце, но грудная клетка больше не поднималась-опускалась, эльф похоже в испуге забыл, что нужно дышать. Похоже, он меня испугался и был в шоке. Освобожденный пленник продолжал довольно пристально изучать мое лицо, пока наконец не отпустил из слабой хватки мою руку и сделал весьма неуклюжую попытку подняться. Но я вновь не позволил ему двигаться, удерживая на месте, молча протянул бинт ближе к его глазам, наглядно показывая, что сейчас намереваюсь помочь с перевязкой. Эльф вздрогнул всем телом под моей прижатой к его груди рукой, но для сопротивления у него было слишком мало сил, он не смог ни встать, ни отодвинуться от меня.

- Я не враг. Меня зовут Сираель Кросс. Я маг, состоящий на службе Белого Ордена, - представился я. - Хочу помочь, так что не мешай мне, - да я, собственно, в буквальном смысле слова предложил руку помощи, но он никак не откликнулся на мои слова.

Может этот эльф не говорит на человеческом и не понимает меня?

- Ни о чем не беспокойся, я отведу тебя в безопасное место, - заверил я, надеясь, что он все-таки слышит и понимает хотя бы часть сказанного.

В следующую попытку ему удалось самостоятельно сесть и я прислонил его спиной к ближайшему дереву в спасительную тень кроны, пока эльф все еще щурясь, рассеяно оглядывался вокруг, хмурился от солнца, внимательно рассматривал свои руки, старательно отводя свой взгляд, лишь бы с моим больше не сталкиваться. Видимо, осознание какой-то мысли привело его в смятение и теперь очень обеспокоило, погрузив в мрачную задумчивость так сильно, что он видимо не мог сообразить, как должен реагировать в данной ситуации.

Мне стало понятно его состояние. Бедняга просто запутался, не понимая, где он и как здесь оказался. Может быть, он даже с трудом верил в свое спасение, не веря, что это реально. Теперь я видел перед собой растерянного эльфа, не верившего в собственное спасение. Он просто не знает, что дальше делать. В то время как я сам мучился над этим вопросом: «Что же мне делать с удивительным экземпляром в незапланированной спасательной миссии?». Говорят, ведь и не зря между прочим: «Что не все экспромты бывают удачные…»

Боковым зрением ненавязчиво, стараясь не отвлекаться от хозяйских дел, я продолжил наблюдать за ним. Слабые руки обреченно опустились на колени, пальцы рук продолжали мелко дрожать, и когда он снова поднял голову, глаза снова странно поменяли цвет с зеленого на красный, теперь радужку заполнял кровавый цвет.

Я застыл, автоматически вспоминая самые легкие оборонительные заклинания, и держа на уме, вновь обмакнул тряпку в воду, отжал с нее всю кровь и повернулся обратно к спасенному. Я вспомнил, что нужно достать запасную одежду, пусть она ему не очень подойдет, все же лучше, чем совсем ничего.

- Как тебя зовут? – спросил я, вновь отвернувшись, уже роясь в мешке с запаской, теперь уже в поисках подходящей для него одежды.

Я сам немного нервничал уж не знаю почему, переключаясь с одного дела резко на другое, не так часто приходится знакомиться с новыми людьми, а уж с эльфами так вообще впервые! Я также понимал, что больше всего на свете ему был необходим покой, но меня все сильнее мучило снедающее изнутри любопытство.

Он попытался заговорить, и я обернулся на его голос:

- Д-дэ-эии… слиш-ком яр-кий свет, - запинаясь, хрипло, с явным трудом выговорил он, снова опуская голову, но я успел заметить - глаза были снова цвета яркой зелени. Его дрожащий и хрипловатый голос объяснялся, судя по всему, той страшной рваной раной на шее, к которой он не хотел подпускать чужие руки.

- Откуда ты родом? – отступать было уже поздно, и я продолжил мучить бывшего пленника своей бестактностью. Любопытство разъярённой кошкой вцепилось в меня всеми своими когтями. Мне не терпелось узнать его историю.

- Т-т-рудно г-го-во-р-рить…- снова еле слышно прохрипел он.

Я должен был догадаться и первым делом напоить его хотя бы! И делая вид, что я не замечаю его вялого сопротивления, протянул флягу, поддерживая за плечо, помогая напиться. Его истерзанные бесчисленными укусами и порезами руки были не готовы, чтобы держать что-то тяжелое, ему огромных усилий стоило только держать их на весу. Видно же было, что больше всего ему нужно была не моя помощь, а время прийти в себя. Извини, дружище, но именно этого ресурса у меня всегда был недостаток.

- Тогда ладно, Дэии, это уже хорошо. Со мной тебе ничего не грозит, - как ребенку внушал я, пытаясь немного успокоить его бегающий взгляд и научится доверять мне хотя бы для оказания первой помощи.

Эльф с удовольствием жадно напился и благодарно кивнул, на минуту прикрывая глаза, пытаясь хоть чуточку расслабиться. Теперь я снова мог его спокойно изучать. Как мне лучше охарактеризовать степень его усталости? Смертельная подходила ему больше всего. Вода не помогла освежить его сухие растрескавшиеся губы. Но вот напряжение немного отпустило его, и теперь он пытался бороться со слабостью мышц. С закрытыми глазами разгибал и загибал поочередно пальцы на руках, сосредоточенное занятие помогло избавиться от озноба.

Его рассудок, видимо, был также страшно измотан, как и истерзано тело, страшная бледность и худоба делали его живым мертвецом, но, когда его глаза открылись снова, я заметил, как в изумрудной зелени уже появился блеск осознанного интереса к жизни и всему окружающему. Эльф на верном пути!

Я понял это не только по взгляду его глаз, но и по вздоху облегчения, по которому я истолковал осознание им того факта, что самое страшное для него осталось позади, и можно сказать, что я разделил вместе с ним чувство упоенной тихой радости – быть наконец-то спасенным. Сейчас он больше не выглядел диким и подозрительным, как минуты две назад, а взгляд больше не был дико уставшим. Впрочем, ночью я бы все равно выставил защитный круг не только для защиты от обитателей леса, но и внутри для собственной защиты. Та-ак на всякий случай, потому что его глаза по-прежнему меня напрягают.

- Может… - начал я, хотя что за глупости я спрашиваю! - Ты, наверное, а жутко голоден?! Сможешь встать? Идти? Нет? Ладно, посиди пока тут. У меня есть все необходимое… сейчас приготовлю… - говорил я вслух, замечая, как глаза эльфа проявляли все возрастающий интерес не только к моей персоне, но и к окружающему миру вокруг.

Эльф сменил положение, сев боком, выпрямился, то и дело облизывая губы, он задел свежую корку и с нижней губы потекла кровь, он тут же отер кровь тыльной частью руки. С весьма заинтересованным взглядом он следил за тем, что и как я делаю. Меня это внимание не раздражало, так могут смотреть животные без всякого отношения к тебе, отстраненно, просто молчаливо наблюдать.

После дезинфекции его ран, первым делом я теплой водой осторожно омыл его руки с ужасными на вид укусами и глубокими лишь на вид порезами, которые выглядели совсем свежими. Я не умел лечить магией, так что ограничился только промыванием, наложением целебной мази и плотно забинтовал, посчитав что остальное ляжет на данное от природы всем эльфам излечение. Уж регенерировать то они умели прекрасно, судя по слухам, слышал, что регенерация у них высшая, как и у вампиров. Мне осталось только смотать остатки бинта, как эльф вдруг сказал:

- Твои родители были строгими.

Я удивленно поднял голову, оторвавшись от сосредоточенного занятия, ожидая услышать что угодно, но только не эти, показавшиеся слегка оскорбительными слова. Но откуда он узнал? Я задал этот вопрос вслух.

- Слишком туго бинтуешь, - объяснил раненный.

- Ох, извини, - поспешно извинился я, начав исправлять свою ошибку и обратно разматывать бинт на запястье, я хотел как лучше, покрепче, но спохватился, действительно все-таки не травму фиксируем.

Эльф облегченно вздохнул, когда я полностью освободил от стягивающей кожу запястья ткани, уже слегка намокшей от свежей крови. В этот раз обмотаю слабее. К шее он так и не разрешил притронуться, отрицательно покачав головой, в испуганном жесте закрыв её ладонью. Тогда я предоставил ему в руки все необходимое, раз он почувствовал в себе прилив новых сил. Затем сходил за сменной одеждой, вылил грязную воду, налил свежую, снова подогрел с помощью магии. Ему нужно еще умыться и переодеться, если с первым он еще справился сам, то с одеждой мне пришлось немного помочь. В итоге все оказалось, как я и предполагал: рубашка оказалась ему велика в плечах и висела, рукава он подвернул почти к локтю, а к штанам, которые подошли ему по росту, но в талии и бедрах были ему велики и спадали, так что мне пришлось пожертвовать еще собственным ремнем, мои штаны вроде бы держались и так. Обувь на нем была потертая, но еще весьма приличного вида, судя по всему, из мягкой замши грязно-зеленого цвета.

- Поешь пока это, - я вложил в руку мешочек с сухофруктами и орехами, надеюсь, что зубы у него все целы, - а я сварю пока нам кашу.

Он разжевал с десяток орешков, проявив больший интерес к изюму, затем отложил в сторону, потеряв интерес. Я боялся, что он снова отключится, но вспомнив о том, что он долгое время пробыл в плену, а значит ничего кроме простого хлеба и воды ему пока было нельзя есть, впрочем кому может помешать свежая сваренная каша?

Я торжественно вручил ему кусок отрезанного хлеба, запоздало вспомнив, что после долгого голодания нельзя много есть и уж тем более тяжелую и жесткую пищу, но и этого должно хватить для первого раза.

Лесной эльф благодарно кивнув. Хлеб он съел с большим удовольствием, чем орехи или даже сухофрукты. Пока я был занят делом, старательно делая вид, что в самом деле занимаюсь только готовкой, ибо выходило у меня чаще всего съедобно, но не ахти как вкусно, изредка между помешиванием каши, я бросал на него короткие проверяющие взгляды. Не потерял сознание? Не обратился в кровожадного монстра?

Выражение лица эльфа постепенно менялось, уходила напряженность мышц, затравленность из взгляда, плотно сжатые губы смягчились и расслабились. Взгляд перестал быть жестким, осталась лишь мягкое ненавязчивое наблюдение. Видно было, что постепенно вместе с обретенной свободой к нему возвращалась жизнь. Медленно, но, верно, он обретет прежние силы, нужен покой и больше времени. Время лечило и не такие раны…

Я наблюдал за ним, замечая, что он сильно хмурился и прикрывал руками глаза от проникающего сквозь листву солнечных лучей. Похоже солнце причиняло его глазам боль. Видимо, он так долго провел к темноте, что его глаза совсем отвыкли от яркого света, что даже слезились. Его изумрудные глаза ярко выделялись на бледном лице, глаза чуть крупнее чем обычно бывают у людей. И надо признать очень красивый оттенок зеленых глаз, окаймленных густыми, длинными темными ресницами.

Постепенно все мышцы его лица и тела расслабились, он самостоятельно прислонился к близстоящему стволу дерева, найдя необходимую для спины опору, а блестящие глаза обрели свой постоянный цвет спокойной зелени, лишь немного потемнев, как будто бы эльф вспомнил что-то неприятное.

Трудно обрести уверенность в существовании надежды на то, что твоя жизнь может вдруг измениться в лучшую сторону, когда ты в неволе. Это тяжело – возвращаться к жизни и отпускать старые надежды, за которые цеплялся, находясь в неволе, пока твоя вера была сильна. Обрушение надежд не сравниться с крахом веры. Потому что потеряв веру – ты теряешь все, что у тебя есть, ты предаешь самого себя. Оттуда не возвращаются живыми и счастливыми.

Сейчас по крайней мере он не выглядел ни опасным, ни безумным. Его снедало, как и меня любопытство, одним из его первых вопросов было:

- Почему ты спас меня?

Я вдруг почувствовал себя неуютно. Словно собираюсь ответить малолетнему ребенку, который не привык жить в мире взрослых и вдруг задает уж совсем неприличные вопросы. В каждом из нас живет ребенок. И ребенок этот внутренний растет и все больше узнает окружающий мир, взрослеет вместе с нами, проходит через те же испытания, что и мы сами.

Но что мне было тогда отвечать? Что благие побуждения были весьма далеки от реальных намерений? Что я спас бедолагу из-за собственной прихоти, сиюминутного каприза, что бессильно поддался чувству внезапной жалости? И что решающую роль в его спасении сыграло мое любопытство. Что я не удержался от соблазна и поэтому не прошел мимо? Неужели придется озвучивать столь позорную правду? Меня заинтересовало это чудо природы, иначе и не скажешь. Неужели, придется врать, что спасти его было моим заданием? Нет, это наиглупейший вариант – я даже не знаю кто он и откуда.

Видимо, я молчал уже достаточно долго, никак не мог подобрать нужных слов. Я привык быть честным и открытым что с другими, что с самим собой, но тут вдруг растерялся от простого вопроса, не зная как ответить, словно меня волновало что он обо мне потом подумает. Но что-то подталкивает меня к странному решению изменить характеру и что-нибудь соврать, чтобы спасти себя и не выглядеть столь глупым в данной ситуации. Чтобы в конце концов не оскорбить его чувств, не обидеть, но и не выглядеть при этом нечестным.

Мое молчание стало ему ясно, он понял, что я не знал, что ответить и это затянувшееся молчание спровоцировало его задать еще один вопрос:

- Ты же слышал, что говорили те жрицы? Разве сам факт моего существования не пугает тебя? Бесстрашный ты, однако, человек, а еще безрассудный, потому что спас неизвестно кого, - нормальный у него уже голос, хотя все еще хрипловатый. Но вот говорил он так, словно был не рад собственному спасению.

Я удивился его словам, готовый услышать скорее слова благодарности, а не «эти комплименты» и поспешно сменил тему:

- Еда готова, - сухо сообщил я.

Вот уж даже представить не мог, что эльфы могут быть такими противными! Я уже готов был пожалеть о своем героизме.

Несмотря на все приложенные старания, каша получилась очень жидкой, но эльф с благодарностью принял тарелку и молча съел ее без всяких претензий. Возможно, он просто никогда не пробовал нормальной человеческой еды и поэтому промолчал. А я-то поначалу считал, что его истерзанные руки слишком слабы, чтобы держать в руках тарелку, но ошибся, силы к нему возвращались прямо на глазах.

Мы вместе поели, хотя радоваться обычной каше, приготовленной в дорожных условиях было бы для меня извращением, чего не скажешь об эльфе, который ел очень медленно, но с удовольствием. После еды он с легкой улыбкой, угадываемой лишь в уголках губ, неожиданно поблагодарил:

- Спасибо за предоставленную заботу, одежду и еду.

Но похоже это было только самое начало. Что-то мне подсказывало, что я еще множество услуг ему окажу, для начала его нужно было куда-то сопроводить, а мне выполнить роль спутника, охранника и леший еще знает кого, вряд ли лесной эльф хорошо ориентируется в здешних лесах. Или же эльфы потому и называются лесными, что в любых лесах спокойно ориентируются и дальше он пойдет своей дорогой?

- Не стоит благодарности, - пожал плечами я, считая это вполне естественным.

Эльф, осторожно встал, придерживаясь за дерево, а затем медленно двинулся к ручью, на ногах он чувствовал себя пока не очень уверенно, если на пути встречалась опора в виде дерева, он придерживался за нее рукой, чтобы обрести уверенность в ногах. По-моему, он целый час провел у ручья, я уже забеспокоился, отсюда мне не было его видно, а сходить проверить было лень.

Вернулся он как будто совершенно другим, вернее посвежевшим. На самом деле выглядел он намного лучше, даже шел уверенно, умывание придало ему бодрости. Волосы хоть и неровные, но уже чистые обрамляли голову и шею слегка потемневшими прядями. Взгляд был свежий и искрил интересом ко всему, что окружало. Хотя бы я перестал быть главным объектом для его наблюдений и это меня уже сильно обрадовало.

Скоро стемнеет, пора было готовиться ко сну. Впрочем, спать я не собирался, в первую ночь было бы опасно ложиться, я решил понаблюдать за спасенным эльфом и присмотреться к нему. Так что поставил защитный круг на ночь, один накинув на себя, выдал эльфу стеганное одеяло и разжег небольшой костер, уселся напротив, надеясь на разговор, и эльф не разочаровал:

- Тебя зовут Силаэль Клоос? – подобрался он поближе к теплу костра.

- Сираэль Кросс, - терпеливо поправил я, делая акцент на твердых согласных.

- Си-ра-эль Кро-ос-с, - правильно повторил он, смакуя непривычное произношение по слогам. - В нашем языке нет таких грубых имен.

Нет, не зря мне говорили, что эльфы поголовно презрительные и чрезмерно гордые создания, не располагающие учтивостью к людям! Я начал жалеть, что пошел на поводу собственных желаний. Боюсь, пройдет еще время и я буду готов бросить эльфа на произвол судьбы или даже лучше - вернуть его обратно, где ему самое место!

- Какой сегодня день, Кросс? –снова спросил эльф, называя меня по фамилии.

Не разобрался, что из названного мое имя? А может у них так принято всех по фамилии величать? Будем считать, что просто не отличает человеческие имена от фамилий.

После секундного возмущения я сориентировался. Четыре дня я потратил на дорогу к Черному Ордену, из них еще два дня ушли на наблюдения. Прошел еще один практически день, скоро вечереет. Значит, сегодня двадцать четвертый день среднего месяца лета, о чем я ему и сообщил.

Он нахмурился и с явным сожалением кивнул в знак принятия.

- А год? – уточнил он.

- Десятый год верескового, - ответил я, внимательно наблюдая за его лицом, ожидая перемен: удивления, сожаления, но выражение зеленых глаз никак не изменилось, только губы плотнее сомкнулись.

- Тебя зовут просто Деии? – уточнил я, желая продолжить разговор.

Запоздало подумав, что возможно нужно обращаться к нему на «ВЫ». При этом хотелось добавить язвительно вроде титулованного «ваше величество, и т.п».

- Дэй, - быстро поправил он, дотронувшись до шеи, болезненно скривился.

А есть разница?! Я вообще-то спрашивал о полном имени! Ох, уж эти эльфы! Как же вас сложно понять!

- Понятно, - на этот раз скривился я, погрязнув в «заковыристости» эльфийского звучания.

Слишком короткое и простое, легко произнести и трудно забыть, то есть совсем непохоже на настоящее эльфийское имя. Не понимаю, зачем скрывать от меня свое имя? Он что беглый преступник? Не похож. Почему он боится сказать свое настоящее имя? Хотя бы сказать к какому роду или клану относится? Я правда все равно в этом не разбирался, но решил, что хочу знать.

- Так значит, - продолжил он и я заинтересованно перевел взгляд на него, - ты боевой маг Белого Ордена Сираель Кросс. Твоя слабая сторона в магии это - защита. Еще ты совершенно не способен к целительству, - эльф знал о чем говорит. Ничуть не сомневаясь, продолжил. - Лучше всего тебе дается магия огня, скорее всего у тебя уже четвертая ступень. Почти магистр, - со знанием дела, совершенно не взвешивая для меня каждое слово, а весьма уверенно произнес он, уверенный что несомненно прав. Мне бы его чертову уверенность! Уважения ни в тоне его голоса, ни в, собственно, в сказанном им я совершенно не заметил.

Переварив озвученное, запоздало потрясенно выдохнул:

- Откуда?! Как?!

- Просто внимателен к деталям, - он поспешил объясниться, но я уже понял.

Он же видел, что я без усилий взглядом разжег костер, вскипятил воду и на основании только этого он сделал правильный вывод!

- Я наблюдал, как ставишь защитный круг, как расточительно пользуешься Источником, не зная всей его силы. Другие стихии тебе тоже подвластны, но в гораздо меньшей степени, но это можно исправить, - он утвердительно покачал головой, словно в такт своим мыслям, продолжил выражать свои мысли вслух, будто бы рассуждал о чем-то давно и всем известном:

- То, как ты лишь одним усилием воли зажигаешь огонь для костра, не прикладывая при этом совершенно никаких усилий, заклинаний и жестов – это заметно сразу же. Твоя сила сильна, но ограничена, тебе неизвестны границы собственного Источника, и в этом твоя основная слабость. К сожалению, с рождения многие лишены такого богатства, от природы нечасто встретишь такой интересный дар, но с его развитием можно помочь. Тем более, что боевыми магами обычно становятся именно те, кто владеет в совершенстве той или иной стихией природы, в твоем случае - стихией огня, а она самая опасная и разрушительная из всех известных нам стихий. Есть и другие разрушительные силы, но не похоже, что ты ими владеешь.

Последняя фраза прозвучала уж слишком цинично. Нет, он что, проанализировав все это теперь будет насмехаться надо мной? Или уточняет, сверяясь с выражением моего лица? Погодите-ка, он меня не просто оценивает? Такое впечатление, что он читает меня как раскрытую книгу, словно все обо мне знает: и способности, и слабости, но ему это все еще интересно?

- Самые опасные: Магия Крови, некромантия, магия хаоса. Мне незачем владеть темными искусствами.

- Согласен, - мрачно кивнул эльф, и глаза его вдруг потемнели, через мгновение словно призывно заалев.

Я пожалел, что напомнил ему о заточении. Возможно, как раз на нем как раз применили самую темную магию. Подобных неприятных тем в будущем следует избегать, а то мало ли что… Тем более что, я надеялся, что рано или поздно он расскажет мне все, что с ним произошло.

На этом непродолжительный разговор закончился, вечер уже закончился, совсем стемнело, и эльф лег, завернувшись в одеяло. Я ждал, когда он заснет, но он был встревожен мыслями и сон к нему не шел. Я вглядывался в темноту, используя «ночное зрение», тренировался, расширяя свой кругозор, пытаясь посмотреть дальше возможной границы.

Эльф заворочался под одеялом, я заметил, как он накрыл глаза рукой. От него не донеслось ни звука, но я понимал, что ему пришлось тяжело, мокрые дорожки на щеках сообщили мне об этом. И я был рад, что он мог не скрывать вырвавшихся из-под контроля чувств. Очень часто обретение свободы дается слишком великой ценой. Особенно для людей, потерявших надежду.

Больше мы не говорили, хотя я тоже не спал и через некоторое время я услышал заметно спокойное и глубокое дыхание спящего.

Утром я не смог его добудиться и позавтракал в одиночестве. Что ж, видимо слишком устал. Самое интересное, что, едва проснувшись, я заметил, что вчера рассеянно поставил защитный круг, забыв включить в него эльфа и лошадь.

Время тянулось медленно, мне не терпелось двинуться в путь, хотя эльфу требовалось отдыхать и восстанавливать силы. Когда пришло время обеда и солнце нещадно палило я смог наконец-то его разбудить.

Долгое время он не мог проморгаться, чтобы глаза перестали слезиться и прикрыл их ладонью. Он несколько раз тряхнул головой, потянулся всем телом, сбрасывая сонное оцепенение. Он сходил к ручью, умылся и когда вернулся, глаза его все также слезились от яркого солнечного света. Мы поели жидкую похлебку, которую лишь с натягом можно было назвать овощным супом, так как я готовил его на воде, а не на сытном жирном бульоне.

Дэй

Это было самое одинокое время. Прошло меньше года заточения, а мне показалось, что прошло несколько лет.

Мне не забыть ту холодную камеру, которую изредка посещали жрецы, издеваясь над своими пленниками, принося жертвы ради безумных опытов. После всего оставили в покое, почти забыв обо мне, но на жизнь это мало было похоже, скорее на горькое существование. Потому что не были ни цели, ни смысла день за днем. Я оставался жив, хотя должен был по всем законам мироздания умереть.

Больше всего я боялся сойти с ума. Во мне поселился дух противоречия: лесной эльф и вампир постоянно боролись во мне за первенство, но на самом деле не было ни побед, ни поражений, лишь сплошные сражения, которые выматывали истерзанное тело и ослабленный дух. Это противоборство каждый раз заканчивалось ничьей победой, ничьим поражением, оба отступали в сторону, и я оставался самим собой. Я не участвовал ни в одном из сражений, но незримо присутствовал, не понимая где заканчиваюсь я и начинался другой я - вампир.

Когда меня обращали в вампира я, признаю, что действительно, не хотел умирать, ведь любое живое существо не желает себе смерти, если оно, конечно, в здравом уме и морально не убито горем, а желает жить и изо всех сил борется за жизнь и свободу.

Кто придумал что: «Эльфы умирают от вампирского укуса»? В момент укуса я отрицал эту всем известную истину, но я никак не ожидал, что останусь жив и буду продолжаться бороться только уже не за жизнь, а с самим собой. Оставил за собой право жить, не умирая как лесной эльф. Это желание не должно было осуществиться, ведь это нарушало все законы природы.

Я не хотел для себя такой жизни. Обращение прошло не полностью, кровь, которая должна была меня убить, прокляла тело и превратило мою жизнь в постоянный ад. Создатели не достигли своих целей и поэтому меня оставили в покое.

Теперь, уже смирившись, придется жить с этим проклятием. Я уже прошел все стадии отрицания, едва не лишившись рассудка.

Считается, что эльфы, привыкшие жизнь на природе, среди деревьев и вечной весны очень быстро сходят с ума в закрытых помещениях. Это было похоже на правду. Я был длительное время заперт в темнице практически без света. Ведь тогда я уже должен был сойти с ума. Я не слишком доверял самому себе, но был уверен, что контролирую свои инстинкты также как раньше.

Тоска по солнцу, по живой природе была невыносима. Я все время находился взаперти и в темноте. Не видел утреннего солнца, не провожал, созерцая закат. Не имел возможности слышать простые звуки, такие как дневное пение и чириканье птиц. Долгое время не видел ни неба, ни лениво плывущих облаков, не ощущал дуновение ветра. В темнице было также пусто, как на сердце холодно. Тьма подкрадывается к тебе незаметно, нашептывает о желании познать новую силу, понять, что даст изменение. Но даже эти мысли были противоестественны моим убеждениям.

Я уже давно здесь. Темное помещение, напоминавшее квадратную клетку давило изнутри, хотя успел изрядно привыкнуть к нему. Свет проникал сюда крайне редко и только в ясные дни, сквозь маленькое решетчатое окно под потолком справа на стене и только в определенное время. Яркий солнечный свет, попадавший на кожу обжигал и причинял боль, но потом я привык, и кожу больше не жгло. Так я провел первое время после обращения. Похоже, рядом не было деревьев, иначе я бы точно слышал пение птиц. И слушал бы часами, отгоняя подкрадывающиеся со всех сторон безумие. В остальное время царила мрачная полутьма или почти темнота, но свет почти всегда был в коридоре, хотя свечи постоянно догорали и для постоянно забывали добавлять масло. Было и магическое освещение, но его наличие, меня, потерявшего магию лишь угнетало, напоминая о больной теме.

Я потерял счет времени и поначалу не верил в реальность происходящего, казавшегося худшим кошмаром, который все мне еще снился. А потом смирившись с положением, но так и не приняв его, продолжал сомневаться в здравости своего рассудка. Мне больше ничего не оставалось делать, и совершенно нечем было себя развлечь. В основном я спал без снов, но, бывало, снились кошмары. Но просыпавшись, реальность пугала гораздо сильнее с каждым новым днем. Постепенно рассветы перестали иметь такое важное значение как раньше, я перестал считать дни и с тех пор меня перестало интересовать количество проведенного здесь времени. Качество пребывания было важнее, но оно оставалось прежним и не менялось изо дня в день: приносили еду и воду, выносили посуду, но со мной не разговаривали, полностью исключая живое общение.

Зато в коридоре текла своя жизнь. В мою камеру никто без особой нужды не заглядывал. Да, меня ежедневно худо-бедно кормили и давали воду, поддерживая силы только для того, чтобы я не стал полуживым мертвецом без искры разума от голода и жажды. Темные жрецы хотели быть уверенными, что я осознаю в каком положении нахожусь. Уверен, они в полной мере наслаждались моими мучениями, хотя меня никто не пытал. Такая жизнь была сама по себе для меня пыткой – стать самому себе исконным врагом.

Я вдоволь мог интересоваться коридорной жизнью, и вы не представляете насколько сильно. Как было сложно поймать даже чей-то случайный взгляд, обратить внимание на себя. Все были прекрасно осведомлены, что со мной нельзя разговаривать и я не понимал почему. Может быть, они ждали пока я окончательно сойду с ума? Жрецы в черных одеждах вечно торопились и таскали вещи туда-сюда, словно не замечая меня, старательно делая вид, что не видят меня. Иногда у меня создавалось впечатление, что я бестелесный призрак, которого никто не видел и не слышал, несмотря на все попытки завести разговор.

Я был точно таким же кроликом или скорее подопытной крысой, над которыми они раньше проводили свои кровавые опыты, только прекрасно осознавал, что со мной произошло самое ужасное, что могло быть - я не умер от укусов вампиров, частично обращенный в вампира.

Сегодня я умудрился отдалиться от действительности и помечтать о свободе, о том прекрасном времени, когда я покину темницу. Пока жива надежда, продолжал чувствовать себя живым, наверное, это было правильно думать в таком ключе. Я знаю, как трудно, оказывается, в трудные моменты жизни продолжать верить в чудо, но именно непоколебимая вера нас спасает, даря надежду, чаще всего напрасную. Ведь надежда с таким же успехом приносит разочарование, когда день за днем ничего не меняется. Когда безобразно устаешь от круговерти сменяющихся друг друга дней, оставляющих после себя горькие сожаления ничем не заполненной пустоты и одиночества.

Вот и еще один никчемный день моей жизни подошел к концу, прожит совершенно равнодушно и, пожалуй, зря.

Я так думал, однако, сегодня ко мне привели ребенка. Я был бы рад общению, если бы не знал с какой именно целью он оказался в моей камере. Мальчик лет десяти, может быть двенадцати. У него были мягкие черты лица с круглыми щечками, пушистая голова навевала воспоминания о пшеничном поле, но карие глаза с затуманенным взглядом, а значит он находился под внушением вампира.

Жаль, чудо не случится и сегодня. Снова будет очередной кошмар, да еще и с моим участием в главной роли. Как же я от этого устал.

- Не пожалели даже ребенка… - голос уже давно слушался меня с трудом. Говорить выходило хрипло, горло постоянно ныло.

- Это наш ребенок. Я хочу показать ему плод наших трудов. Поздоровайся со сводным братишкой. Мы назвали его в твою честь. Демью. Он станет полноценным вампиром, когда отведает твоей крови.

Моя неполноценная кровь вряд ли способна обратить в кого-либо, поэтому я сомневался в успехе этой идеи. Ребенка заставили выпить моей крови, и с тех пор я его больше не видел, но думаю, что в этот же день моего названного братишки не стало. Он был нужен лишь, чтобы помучить меня муками совести.

Это утро началось необычно. «Но разве я тот, кем был раньше?» - почему-то проснулся именно с такой мыслью.

Тело было слабым и с трудом слушалось. Глаза отказывались открываться, веки были тяжелыми.

Уже не впервые солнечный свет ослеплял мои глаза своей яркостью. Я говорил себе, убеждая, что просто очень сильно отвык от солнца. Свет казался слишком ярким, из-за чего приходилось все время щуриться. Мне удалось привыкнуть к белой вспышке света и жуткой рези в глазах. И дело не в том, что за долгое время зрение привыкло к темноте. Мое зрение изменилось, и теперь ночью я видел иначе, чем днем, но одинаково четко и ясно. Теперь днем от солнца всегда слезились глаза и даже болела голова, ночью я чувствовал себя лучше, потому что глазам было спокойнее. Я прекрасно знал, что прежний я не мог вести себя так, даже если бы полвека прожил, трудясь вместе с гномами в рудниках под землей. К тому же я был очень слаб, даже простая ходьба давалась с усилием. Но дело было не в физической слабости. Нанесенные раны не желали заживать, причиняя постоянную боль, хотя вампиру полагалось бы отлично регенерировать ткани при наличии свежей крови. А она у меня была, меня насильно поили чужой кровью. Раны, нанесенные укусами вампиров, даже не думали заживать, но все последующие, нанесенные оружием медленно, но все же заживали потом. К постоянной боли я тоже успел привыкнуть, почти переставав ее замечать.

Но раз уж проснулся сегодня рано, надо чем-то развлечь себя. Я зябко поежился, став реагировать на холод, кажется, ко мне понемногу возвращались прежние ощущения.

Интересно, что принесет новый день? Каким он будет: хорошим или плохом? В темнице я не задавался такими вопросами – мне было все равно. Силы понемногу возвращалась ко мне, и у меня появился интерес к жизни.

Оглянулся на еще спящего мага. На вид он был среднего по человеческим меркам возраста, без седины в волосах, значит молодой еще. Каштановые волосы до плеч собраны в неопрятный хвост на затылке. Двухдневная щетина придавала его облику еще больше неряшливости. Примерно одного роста со мной, но более плечистый, хотя широкоплечим его нельзя было назвать. Он не был красавцем, но производил впечатления симпатичного молодого человека с добрым и открытым взглядом.

Человек, спасший меня был не похож на того, кто готов рискнуть своей жизнью в случаи опасности. Он случайно или намеренно спас незнакомца и прихватил его с собой? Иначе с таким же успехом он мог бы спасти других заточенных там пленников, расположенных по коридору рядом со мной и чуть дальше на других уровнях. Но среди всех заключенных он почему-то выбрал именно меня. В отличии от других заключенных меня совсем не охраняли. Со мной было меньше возни, но ведь из всех, кто был там заперт, только я был возможно самым ценным пленником. Почему же меня совершенно не охраняли, что позволило без проблем сбежать? Я задавался этим вопросом, но объяснить ситуацию не мог бы при всем желании.

И все же, почему он спас меня? Почему я? Мне хотелось верить, что, конечно, мое спасение было хорошо обдуманным поступком. Он должен был все хорошенько взвесить прежде, чем принять решение о моем спасении. Я надеялся, что смогу оттянуть как можно дольше момент, когда он узнает кто я на самом деле, а пока понаблюдаем можно ли ему довериться…

Первый день на свободе помню крайне смутно, как будто был сильно пьян. Я действительно был опьянен долгожданным и неожиданным освобождением. На самом деле я был даже отравлен позабытым ощущением свободы. Я так мечтал об этом моменте, что снова и снова думал, что все это сон, неправда, иллюзия, бред, сон. И хотя я был рад обретенной свободе, все еще был замнут в себе, не хотел, не мог раскрываться перед незнакомым, да еще и человеком, не хотел общаться без нужды и вообще говорить. Пока я не знал мог ли вообще доверять людям. У меня не было опыта дружбы с людьми как таковой. Только в рамках деловых встреч – это другое. Я был крайне подозрителен и не верил даже окружающему миру, сначала шептавшему, потом запевшему, затем уже кричавшему о своем великолепнее. Все здесь пело о процветании жизни: и солнце, и небо, даже приятный шелест листвы, смятая от шагов трава, что уж говорить о ветре, который взбодрит и прояснит голову. Все стихии природы явственно напоминали мне простую истину, что я еще жив и должен радоваться этому простому факту, какой бы ни стала омерзительной моя новая жизнь.

Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы изучить своего спасителя. Его магические способности стали мне ясны сразу же после спасения. Его имя было мне незнакомо, а значит он не занимал высокой должности в Совете Магов, являясь штатной единицей, то есть пешкой. Но понадобится гораздо больше времени, чтобы понять, что он за человек.

О моем исчезновении не должны были узнать люди, но даже если эта информация была раскрыта, то этот человек скорее всего не смог бы связать несколько событий воедино. Некоторые опасения и правда откровенно читались в его серых как сталь холодных глазах.

Видно было как он опасался меня и следил за каждым моим движением и шагом, также как и я изучал его, но он хотя бы делал вид, что это было продиктовано заботой о спасенном пленнике. Я же не прятал откровенного любопытства. Доверие не так просто заслужить, но слишком просто потерять. Я был ему благодарен за спасение и заботу, но все равно не мог довериться чужаку, тем более человеку. Слишком уж у нас были ранее натянутые отношения с магами из Белого Ордена. Как, впрочем, и он не мог мне доверять, не зная кто я. Возможно, я слишком плохо думал о своем спасителе. Хотя был крайне осторожен в словах и действиях. Но и он тоже. Я повторил себе, что смогу оттянуть как можно дольше момент, когда он узнает откуда я и с этой успокаивающей мыслью снова заснул.

Утром следующего дня, когда меня разбудило рассветное солнце, я отошел в сторонку от места нашего ночлега и с удивлением обнаружил небольшие заросли кустарника дикой колючей ежевики, с наслаждением и вдоволь полакомившись сладкими ягодами, я прошел дальше и нашел маленькое озерцо, опрятное для такого дикого места и хорошо укрытое по краям привычно заросшее камышами, как бывает в диких местах.

Вода, хоть и зеленоватая, оказалась вполне пригодна для умывания и уж тем более купания. В том быстром ручье мне не удалось рассмотреть себя. Сейчас я опустился на колени и взглянул на спокойное отражение водной глади, расположенное в низине холма, до которого ветер не мог добраться.

Мутная вода в зеленых разводах кувшинок показала не хуже зеркала осунувшееся лицо с резкими выступающими скулами, бледную кожу без изъянов, но такого же светлого оттенка как у вампиров, белые как снег волосы, прямой нос, изумрудный цвет радужки глаз с миндалевидным разрезом и острые длинные уши. Из-за истощения лицо теперь имеет хищное выражение из-за резко выступающих скул и впалых щек, но стоит мне чуть-чуть прийти в норму и я вернусь к своему нормальному виду, правда, полагаю, что бледность и белые волосы останутся со мной навсегда. Если это вообще возможно для меня теперь… О какой нормальности вообще может идти речь с красными как у вампира глазами?

После утреннего умывания почувствовав себя бодрее, зябко кутаясь о одолженный зеленый плащ, решил еще немного прогуляться вокруг. Меня хватило ненадолго, я еще быстро уставал от ходьбы, постоянно щурясь от слепившего солнца, ощущая желание поскорее спрятаться в теньке. В поле высокой травы, слева я краем глаза заметил съедобное растение под названием «дикий укроп» и оборвал несколько тонких, но густых веточек. Попробовал. Нравится. Тот же самый почти полузабытый вкус с чуть пряным ароматом. Ко вчерашнему супу было бы то, что нужно! Значит, вкусовые качества и предпочтения не изменились. Чуть дальше обнаружилась и душица, которую так часто путают с чабрецом… Тут можно насобирать травок для настоя, чтобы сделать простую воду ароматной и полезной, поэтому нарвал немного трав. На обратном пути к месту ночевки наткнулся на хмуро насупившего мага, хотя не вполне еще проснувшегося с сонным глазами, направляющегося по тому же маршруту что и я до этого – в заросли кустарника, впрочем, нужда у него была несколько иная, судя по нетерпеливому и слегка раздраженному взгляду.

- Это был ты?!! - увидев меня, его сонливость сразу исчезла, он удивленно распахнул свои темно-серые глаза, прожигая взглядом, словно холодным лезвием ножа, начав прекрасный день с непонятного обвинения.

Я застыл, чуть не выронив собранные травы от непонятного мне такого резкого обвинения. В чем я успел провиниться, едва освободившись?

- Как ты прошел сквозь мой магический барьер? Вернее, как тебе это вообще удалось? - маг повысил голос выше на тон или даже два, и это непривычно резануло мой тонкий слух.

Даже в заключении на меня не кричали так, как позволил себе этот человечишка сейчас. Я напомнил себе, что он спал мне жизнь и я не в том положении, чтобы укорять его в том, что он не имеет права так ко мне относится. К тому же ему неизвестно кто я, и так должно оставаться и дальше.

- О чем это ты? – так же недовольно спросил я, только тихо, пытаясь вернуться, но он остановил меня, бесцеремонно ухватив за локоть и не отпускал. Прикосновение к коже снова почти обожгло. Это было как-то неправильно. Розовый кварц, который лесные эльфы использовали в своих украшениях на руке и груди истощали непонятный жар, но я никак этого не показал. - Я ушел совсем недалеко. К тому же что могло произойти? Опасных зверей поблизости нет, - эльфийское, как и новое вампирское мироощущение сошлись во мнениях, что в округе все спокойно.

- Ты вообще-то по идее вообще никуда не мог уйти из защитного круга. Как ты его прошел? Каким образом снял мою защиту? Но не мог же поставить ее обратно, остались бы следы чужой магии. Она действительно стоит как стояла, и ты не мог поставить точно такую же! резко напал он на меня с кучей низвергаемых вопросов. - Или мог? Или все-таки нашел лазейку в заклинании и проскользнул? Или добавил себя в заклинание распознавания? Я знаю, что у эльфов совсем иная магия. Но как тогда, мне непонятно как именно ты прошел сквозь защитный круг?!

И тут до меня дошла суть его проблемы.

- Погоди-ка…. Защитного круга?! – нахмурившись, переспросил я. – Круга-оберега, поставленного тобой на ночь для защиты от проникновения извне, - вчера я уснул сразу же как лег, соответственно раньше мага, но сейчас растерянно вспомнил, как маг тщательно формировал и ставил защитный круг на ночь. - Точно, я и забыл, что он там есть… Впрочем он и сейчас поныне там. Какие могут быть ко мне претензии?

- Да, защитный круг с двухсторонней защитой так и остался, но тебя в нем не оказалось! Муха бы не пролетела! А те, которые были – не вылетели бы. А как ты умудрился спокойно пройти, вернее выйти?

- Ах да, я же не говорил тебе еще… Я больше не владею магией. Моя сила была украдена, а Источник иссушен. Мне известна природа этого заклинания. Может быть, магия не действует на меня, так же как не действует на других вампиров, - предположил я. Это звучало логично, являясь первым объяснением, что пришло мне в голову.

Знал ли он вообще кого освобождал из плена? Лесного эльфа, частично обращенного в вампира. И я сам не знал кого во мне больше, и кто в конце одержит победу?

И показательно точно таким же образом, как и вышел, я вошел в защитный круг. Маг только развел руками, ничего не понимая.

[1] Софийка - крепкий напиток с высоким содержанием спирта и наличием множества полезных специй.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.