Павел Солнышкин
Кот в сапогах. История попаданца

Кот-попаданец

История моя вам всем знакома.

Таких как я вы тысячи видали.

Я попаданец во средневековье,

А в первой жизни был Петров Виталий.

Служил в спецназе, и прошел Афган я,

Потом в бандитах был, решал вопросы,

И деликатные не раз я брал заданья:

Кого зарезать, застрелить, поджечь, пробросить.

А в нулевые был я бизнесменом,

И рейдил я заводы городские,

И банк держал с валютным я обменом,

И телки у мня были вот такие!

Но вот в один чудесный летний день,

Когда сияло солнце над Москвой,

На встрече той случился беспредел,

И вот я здесь. Котенок я слепой.

Я не отчаялся, не стал дичать и ныть,

Завел знакомства с курами, с ослом,

Я с младшим сыном мельника дружить

Старался, чтобы выстрелить потом.

При этом не ленился, и мышей

Ловил в подвале я исправно, от души.

Чтоб быть всегда в кондиции своей,

Умел я ждать, но и умел спешить.

Свой план прогрессорский в уме со всех сторон

Обтачивал я мысленно, детали уточня,

И главное в нем было, чтоб патрон

Остался нищим, получивши лишь меня.

И вот, свершилось: мельник помер тот,

И мельница досталась старшаку,

Мой друг осел – середняку, а кот,

Я то бишь, вышел младшему сынку.

Ну что ж, теперь пришла пора определять

Проблемы нового моего босса.

И стал я послезнанье расчехлять,

Чтоб жизненные все решить вопросы.

Младший брат Мельника

В делах юридических был я всегда не силён.

В делении благ среди братьев всегда в меньшинстве.

Наследством отцовским братьями я был обделён

И только вздыхаю о вредном их старшинстве.

Старшой брат захапал и мельницу, и огород,

Осла лишь оставил с котом нам с братом на двоих,

И средний брательник осла заграбастал, урод,

Осталась мне пара сапог, да и то – мне малых.

Ну, кот еще, да, он мышей половить молодец.

Да только вот негде мышей завести мне, увы.

Хожу по полям из конца региона в конец,

И негде несчастному мне приклонить головы.

И кот, скотобаза, замучил – что сил моих нет.

Давай мне нашептывать рыцарский де лексикон,

Зудит и мяучит: учи, мол, патрон, этикет,

Всегда пригодится, как в люди ты выйдешь, патрон!

Какие, блин, люди? Мне б мяса кусок на кострец

И ноги обуть в хоть какие ни то башмаки

А он куропаток поймал – и унес во дворец

А там, во дворце, вообще все пожрать мастаки!

Еще спозаранку меня заставляет бежать

По три километра – к пруду, закаляться в ледке,

Потом отжиматься и пресс раз по триста качать,

И раз по двадцать подтягиваться на турнике.

Еще научил фехтовать меня палкою кот,

От стрел уклоняться и камни метать из пращи,

А мясо, подлец, во дворец все несёт и несёт,

А мне чтоб поесть, оставляет лишь постные щи.

И в озере плавать, и долго на попе сидеть

Сложив свои ноги калачиком пятками вверх,

И все в одну точку глядеть и глядеть и глядеть -

Мол, так ты постигнешь, патрон, озарение сфер.

Но, право, позвольте, сударыня, будьте добры!

(хе-хе, как болтать научился я – любо смотреть!)

Экзамен коту я держал благородной игры

И выдержал, сдал проклятущий я тот этикет!

И вот, спозаранку котяра меня разбудил,

К пруду у дороги привел и раздел до порток.

Ныряй, говорит, и в воде по лопатки сиди

И криком кричи "помогите!". Вот так, молоток.

А спросят тебя, говорит, кто такой, отвечай,

Маркиз Карабас – запомнил? Смотри, не забудь!

И вот я стою во пруду, челюстями стуча.

Что? Вроде бы едут. Ну, с Богом. "Эгей! Кто нибудь!"

Мельник

Я с утра до вечера как заводной

Все таскаю кули с мукою.

Колесо вращает речной водой,

И меня вращает с собою.

У меня жена поперёк себя

С каждым днём становится шире.

И всегда она поперёк, грубя,

Говорит. Нет, не жить с ней в мире.

Я хотел бы однажды забросить всё,

Плюнуть в реку и, вытряхнув брюки,

На дорогу встать и пойди вперёд,

И в карманы засунуть руки.

Но по лавкам семеро, и старшой

Скоро женится: как все бросить?

Я в округе всей человек большой,

Мельник, чо! Какие вопросы?

То ли дело брат мой, балдой балда

Сапоги да кошак в котомке!

Ушуршал куда-то, ну, как всегда.

Вот такие у бати потомки.

Почему ж мне кажется, что меня

Все ж обставил меньшой брательник,

Если он, по сути, простой бедняк,

Ну а я – зажиточный мельник?

Он ушел куда-то за черный лес,

К королевскому главному тракту,

И не знаю, каких красот и чудес

Насмотрелся он там. Но так-то

Больше вряд ли разжиться он чем-то мог,

Все ж блаженный он, идиот.

Не бывало еще, чтоб кому помог

Выйти к счастью плутишка-кот!

Средний брат Мельника

Мы с ослом – друзья от яслей.

Друг для друга близки по духу.

Он упрям – и я не смирней,

Он осел – и я не умней,

Оба любим жить веселей,

Оба громки, да лопоухи.

Мы с зари до самой звезды

Занимались мелким извозом:

То для брата возим кули,

То везём снохе пчёл ульи,

То – племяшку в город свези,

Побоку жара и морозы.

Но мы оба знаем о том,

Что судьба бывает иная.

Мой осел дружил с тем котом,

Был тот кот матерым плутом,

Так что я уверен: потом

Мы ещё про братца узнаем.

Пусть старшой гоняет меня

По своим делам окаянным,

Пусть задержит плату три дня,

Пусть его ярится жена,

Есть у нас с ослом мысль одна:

Убежим с ним в дальние страны.

Сяду я верхом на осла.

И поеду вдаль по дороге,

И пускай несёт он меня

Суету на путь обменяв,

Чтобы нас судьба принесла

К счастью – через злые тревоги.

Не нужна мне дочь короля,

Не нужны дворцы мне столицы,

А нужна цыганская дочь,

Чтоб могла все бросить – и прочь,

Чтоб со мной любимым – да в ночь

На своей красивой ослице!

Кот в сапогах

Мой хозяин остался бос,

И в депрессии дух свой гложет,

Потому что его вассал

Сапоги его и надел.

Но так надо. Хоть он и Босс,

Но активы берет, кто может

Сделать так, чтоб актив, хоть мал,

А принес много крупных дел.

Мой хозяин три дня не жрал,

Хоть ловил я в полях куропаток,

Потому что я все их унёс,

В королевский отдал дворец.

Потому что весь капитал

Инвестировать в дело надо,

Чтобы в будущем он подрос

И с принцессой принес венец.

Мой хозяин остался гол,

Я оставил ему лишь кальсоны,

Он в пруду лягушачем встал

По грудки в ледяной воде.

Потому что момент пришел

Ставить все на одну корону,

Потому что момент настал

Быть в короне – или нигде.

И теперь мой хозяин одет

В самый модный колет попсовый,

Королевский ему портной

Забабахал крутой прикид.

Он с принцессой уж тет-а-тет

Да в карете, да на рессорах,

И с улыбкой на них король

Из седла своего глядит.

Что ж, дела тут идут на лад,

И пора ускорять событья,

Где там гроши мои лежат?

Надо в дело пускать и их.

Я готовил электорат,

Финансируя их забытье,

И теперь они все кричат,

Что мой босс есть хозяин их.

Вот и замок. Ну что, мне пора,

Коль фортуна не изменила.

Этот пункт бизнес-плана слаб,

Но пугливых не любит честь!

Эй, привратник, пусти до утра!

Дай сметанки, да ломтик мыла,

Чтоб отмыть мне с передних лап

Грязь дорог, перед тем, как есть.

Подкреплюсь и пойду на поклон

К людоеду я к самому.

Рассказать ему анекдот,

Из двадцатого века что ли?

А как пьяным напьется он,

Я на понт его тут возьму,

Станет мышью – и прям мне в рот:

Хрум и нет великана боле.

Петух на мельнице

Я считаю кота предателем

Нашей дружбы веселой такой.

Сколько раз мы, трое мечтателей,

Обсуждали наш план мировой?

Сколько раз мы детали просчитывали!

Мозговых сколь штурмов провели!

А в итоге, как ни перечитывай,

Вокруг пальцев меня обвели.

Как делить стали братья-наследники

Нашу мельницу между собой,

Кот достался младшому бездельнику

И спокойно ушел на покой.

И осел – тож иудушка тот ещё!

Убежал вместе с средним братком.

И остался в курином я стойбище

Одиноким таким петушком.

А ведь план был вполне наш реальный!

Он прописан был до запятой!

Ведь Осел, Кот, Петух – то нормальный

Коллектив музыкальный такой!

Мы бы в Бремен втроем убежали,

И взошла бы звезда в небосвод!

Про любовь мы бы песни лажали

Иль лабали? Так правильно? Вот.

Но, как выяснилось по итогу,

И осел, и пронырливый кот,

Оказались, судить если строго,

Абсолютный бессовестный скот.

И теперь прозябаю с курями

Я в курятнике старом своем,

Куры-дуры, они не ровня мне,

Я закрылся в смятеньи моем.

Осел

Ничего лучше нету на свете,

Коль на мельнице служишь ослом,

Чем средь жаркого теплого лета

Постоять у амбара с овсом.

А еще хорошо возле речки,

Привезя на погрузку муку,

Пообщаться с веселой овечкой

И до ветру сходить на лужку.

А еще обожаю болтать

С кошаком, что на мельнице вырос,

Вот умище – таким бы мне стать!

Я б имел бы наверно свой выпас.

Он рассказывал мне о местах,

Где никто из нас не бывал.

И тогда я ходил весь в мечтах

И все время тогда я мечтал.

Но такие часы очень редки,

Были в жизни моей до поры,

Когда сдох старый мельник, и детки

Разделили наследства дары.

Я достался второму ребенку,

И возил он на мне целый год,

Но цыганскую встретил девчонку

И отправился в дальний поход.

Ведь травил всегда "байки от кошки"

Я меж ходок ему в перекурах

И мечту заронил в его бошку

О дороге на лоне натуры.

Ну, понятно, на мне, он тащиться

Отучился пешком уж давно.

И девчонка на белой ослице

Тоже ехала с ним все-равно.

Провели мы в дороге три года,

Люди пели, а мы их везли,

И привык я к такому походу,

И отвык я таскать те кули.

И с ослицею мы подружились,

И родился осленок у ней,

А хозяин с хозяйкой женились

Будет скоро еще веселей.

Мы поедем тогда в город Бремен,

Там гребут музыканты маржу,

И плевать мы хотели, что мельник

Носит сам те кули на баржу.

Средний брат

Мы с ослом скитались по планете

По дорогам и по перелесьям,

По долинам и по взгорьям этим,

И везде мы пели свои песни.

Пел я песни о родимом крае,

Ослик подпевал мне дребезжа,

И за то, что ходим мы, скитаясь,

Люд простой прозвал меня Ходжа.

Если ж спрашивали, кем я был когда-то,

То ответ всегда мой был один:

Был на мельнице я средним братом.

И за то в народе стал я Насредин.

Так и ходим мы с ослом по свету,

Песни все горланим о своем,

И, скажу вам, братцы, по секрету,

Очень мы недурственно живем.

Местный житель

Скажу вам, ребята, день удался.

Хороший я куш сорвал,

Серебряный грош в кошельке завелся,

А дел-то: всего лишь соврал.

Котяра матерый в крутых сапогах

Бежал мимо поля надысь,

И мне предложил прям на этих лугах

Монету срубить за каприз!

Сказал, надури чувака одного,

Что мимо проедет в карете,

Скажи, Кабарас тут владелец всего,

Всего тут верховный владетель.

И сразу сует мне серебряный грош.

Хороший он парень, приличный.

Такой коль попросит – бесплатно соврёшь,

Тем боле, к тому я привычный.

Ведь Огр наш, паскуда, туды его так,

Замучил налогами, сука,

И коль не соврешь – будешь круглый дурак,

Голодный. Такая вот штука.

А если ему на глаза попадешь,

Когда он голодный сам,

То враз освежует – и в суп упадешь

К картохам и чеснокам.

Так я и соврамши, и этому рад!

Спросили – сказал "Карабас"

Карета умчалась, и стал я богат,

Есть грошик у мны про запас.

Вы, граждане кошки, всегда сильву пле!

Коль надо соврать – я готов!

Хоть каждой карете на этой земле

Я буду кричать про котов!

Монарх

Уж не знаю я, сколько у парня земли,

Сколько душ крепостных и свободных,

Но, сдается, мечтали бы все короли,

Чтобы зять был с таких благородных.

Нет, не выправкой рыцарской парень блистал,

Не умом, не риторикой взял он.

Я бы полкоролевства отдал за кота,

Что даст фору моим всем вассалам.

Вы глядите, как чешет! Ну, любо смотреть!

Словно всадник на лошади быстро.

А какие советы дает! Обалдеть.

Я б своим его сделал министром.

У меня из советников каждый мне врёт,

С них проблемы мне лишь нарастают.

А у парня советник – решающий Кот!

Он проблемы берет – и решает!

Да, дочурка моя удалась, хороша,

Нет на свете девчонки пригоже,

Но закалки отцовской в ней нет ни шиша,

Не хватает ей хватки бульдожей.

Оставлять на нее королевство мое?

Растерзают соседи потом.

Но с маркизом таким будет шанс у нее.

А особенно с этим котом.

Кабы шел мне сейчас восемнадцатый год,

Я бы большего в жизни добился.

Впрочем, коль у меня был такой бы вот кот…

Я бы вовсе тогда не женился.

Маркиз Карабас

Спросите кота, чья рожь колосится кругом,

Маркиза Де Карабаса – будет ответ.

И хоть людоед местный был вам отлично знаком,

Вы сделали вид, что поверили – что бы и нет?

Пусть мы познакомились только едва час назад,

Когда вы в карете проехали мимо пруда,

И был я лишь в мокрых в кальсонах, налипших на зад,

Вы сделали вид, что поверили – что бы и да?

Спросите кота, чей там замок на круче горы,

Маркиза Де Карабаса – ответит вам кот.

И хоть пропадали здесь путники с давней поры,

Вы сделали вид, что поверили – вай бы и нот?

Но рыжий мой плут запропал в самый нужный момент.

И мне остается беседу вести самому.

Скажу, что маркиз, но украден был мой документ.

Вы сделали вид, что поверили – но почему?

Неужто столь добрым и статным стал внешний мой вид,

Когда надо мной поработал дворцовый портной?

Зачем же, принцесса, все утро вы делали вид,

Что верите в то, что наплел вам котяра плутной?

Но пусть, будь что будет, момент тот уже недалёк,

Раскроется низкий обман мой – и шея в петле.

Коту благодарен я буду за счастья глоток,

За то, что был с вами я рядом на этой земле.

Принцесса

Забавный маркиз этот странный – простой как цехин,

Красавчик, но скромный, манерности чужд совсем.

У нас при дворе не сыщешь таких мужчин:

У нас при дворе хлыщи и пижоны все.

Он так заикается славно, когда смущён.

И так незатейливо врет, что совсем не злит.

И кстати, когда ему шили наряд ещё,

Отметила я, что сам и он отлично сшит.

Но это я по секрету. Иначе мне

Старуха моя дуэнья задаст ремня.

А вот у маркиза на новом его ремне

Я б славно повисла, когда б он связал меня.

Отец мой все спрашивал, спрашивал: чьи поля,

Чьи пашни и чьи леса вдоль дорог видны.

А я понимала, что вся эта вот земля

И замки все без маркиза мне не нужны.

Ах, если бы был он смелее со мной чуток!

Ах, кабы сказал, что просит руки навек!

Сказала бы я тогда, что отец мой строг,

Но я согласна… даж на ночной побег!

Но что за шум? Что за грохот, а драки нет?

Зачем с малой свитой мы едем под замка свод?

Неужто забыл мой отец, что тут людоед

С поры наших дедов жил и сейчас живет?

Привратник в замке Огра

Привратником был я всю жизнь свою горькую сроду.

В семье у привратника вырос, отца моего.

И дед мой у Огра в твердыне стоял на воротах,

Мосты опускал и решетку вздымал для него.

В те давние дни воевал Огр с людьми постоянно,

Громил разных доблестных рыцарей пачками он.

А после их жарил и парил (всегда был гурманом)

И с перцем заморским варил ароматный бульон.

Нам, слугам, конина на ужин порой доставалась,

И было житье с точки зрения мяса вполне.

Да рожь в изобилье с полей завсегда собиралась,

И хлеб наш насущный имелся у нас в каждом дне.

Но помнили мы постоянно, что тоже мы люди,

Что Огр жрет сестёр наших с братьями день ото дня.

И после, на Страшном Суде, нас Всевышний осудит.

И тот диссонанс когнитивный все мучил меня.

Всегда, когда босс наш не слышал, я путникам пришлым

Шептал: "Уходите, здесь Огр проживает злодей".

И многим, надеюсь, спасение с этого вышло,

Спасти удалось таким образом многих людей.

Сегодня же босс не в отъезде, не спит и не срёт он,

В сортире дворцовом закрывшись от мира сует,

И слышал он стук этот громкий в твердыни ворота,

И путнику бедному больше спасения нет.

Иду, открываю: ну, слава святым! Людоеду

Не нужен сей путник, вошедший под замковый свод.

Не будет ни сжарен, ни спарен, ни сварен к обеду,

Ведь не человек он, а рыжий с полосками кот.

Кис-кис, проходи, мой хороший, покушай сметанки.

Тебя не обидит никто здесь, не бойся, дружок.

Мурчаньем своим мне залечишь на совести ранки,

И будет мне легче нести мой тяжелый урок.

Мышь

Твои когти вонзились мне в сердце,

Морду сжали клыки твои мокрые,

Сапоги раздавили мне горло,

Наступив для удобства на хвост.

Мне с тобою силой не меряться.

Лишь секунду назад был я Огром,

Но поддался твоим уговорам,

Стал мышонком … и понеслось.

Ты поймала меня, играя,

В сапогах симпатичная кошка,

И понятно: в мышином теле

Я не слишком то ловок стал.

Свой кошачий обряд начиная,

Поддавалась ты, но немножко.

А потом коготком поддела -

И бороться я перестал.

Почему мы, Огры, такие

Все доверчивые к их песням?

Почему отзываемся сразу

На мурлыканье сладкий стих?

Все, что нажили в жарких битвах

По людским городам и весям,

Все достанется Карабасам

И принцессам холеным их.

Кошка, кот – да какая мне-то

Нынче разница в положеньи,

В каковом оказался только,

Превратившись в мыша на спор?

Ох и хитрый котяра этот!

Прямо рыжий шпиенский гений!

Так развел меня, как ребенка,

Подведя к тому разговор.

Все тщеславье моё хмельное,

Раззадоренное привычкой,

Что нет равных мне в лютой сече,

Среди местных живых существ!

Я повёлся на уговоры,

На похвальные возвелички,

На мяукающие речи

На мурчащую сладкую лесть.

Сытый кот

Ну что же, людоед (ням-ням) повержен,

И настроенье резко вышло в плюсах.

Уж очень я к мышам сырым привержен,

Коль говорить о кулинарных вкусах.

А этот мыш, я вам не говорил -

Такого вкусного я в жизни съел впервые,

Ведь дар магический, который в нем тут был,

Улучшил его свойства вкусовые.

Надеюсь, мне он перейдет в наследство

(коль передастся он таким путем)

Без бочного эффекта людоедства

Чтоб стать мне превращенческим котом.

Ведь львом оборотиться – это бонус,

Который в жизни мне б не помешал,

И я теперь никак не успокоюсь,

Сожрав сего волшебного мыша.

Ну что ж, иду я рушить злое чудо,

И замок приводить в приличный вид.

А то мой босс с невестой скоро будут,

И надо слуг учить, что говорить.

Эй, ты, привратник! Подь сюды, я не обижу

Лишь огорчу, коль будешь возникать.

Когда подъедут – мост спусти пониже

И начинай решетку поднимать.

Эй, повар, быстро делай угощёнку!

Но чур без мяса! Только из плодов!

А то поди там разбери, из чьей печёнки

Паштет, и фарш из чьих там потрохов.

Эй ты, лентяйка, живо драй полы нам!

А ты, бездельница, меняй везде портьер!

А ты, говнюк, с настойкою полыни

Все стулья протирай и шифоньер!

Так, вы! Ковер свернули живо!

И в мусорку его, загажен весь!

А ты куда бежишь такой ретивый?

Стремянку взял – и к паутинам лезь!

Чего у нас еще… Зажечь все свечи!

Перины в будуарах поменять!

Ну, вроде все, пора. Трубите встречу!

Пошли скорей ворота открывать.

Король в гостях

Нет, я действительно в кота почти влюблён!

Маркиз избавил нас от тысячи проблем!

Был этот замок людоедоом населён,

А нынче безопасный он совсем!

Боюсь представить, что происходило,

Когда маркизова неистовая рать

Сию твердыню штурмом покорила.

Нет. Решено. Маркиз мне ныне – зять!

С таким оплотом в этом регионе

Моей короны власть окрепнет вновь,

И на поклон тогда к моей короне

Придут послы от всех моих врагов!

Какие контрфорсы! Бастионы!

Какие фланки, фас и барбакан!

Как эффективны рвы и орильоны!

Прекрасный замок взял маркиз к рукам!

А вот и Кот! Встречает нас у входа,

И машет шляпой с перышком в тулье!

Прилично тут, за стенами, народу!

Не будет зять обузою в семье!

А цитадель! В такой и мне не стыдно

Сидеть на троне, грозно подбочась!

С ее вершины все дороги видно,

Враг не проскочит к нам в недобрый час!

Как вышколены слуги! Загляденье!

Видна тут лапа верного Кота!

Так носятся, как будто промедленье

Грозит им смертью лютой от кнута!

Обед прошел уютно, в обстановке

Почти семейной: дочка, зять да я.

Еще Ираклий, рыцарь дюже ловкий

(его я прочил ранее в зятья).

Поев, в покои разошлись мы сыто.

Приличия – я бдил! – соблюдены.

Невеста со служанкою закрыта

В отдельной спальне с дверью из сосны.

Шелка, перины – очень все доостойно.

Под одеялом мягким засыпал

И думал: можно помирать спокойно,

Я дочь пристроил – как и не мечтал.

Рыцарь Ираклий

Сегодня ночью все же попытаюсь

Добиться счастья в жизни я своей.

Моя принцесса, на ночь запираясь,

Оставила платочек у дверей.

А это знак! Я это знаю точно!

Язык любви я помню наизусть!

Я подберусь к двери той этой ночью

И в комнату тихонько постучусь.

Вы обронили, дева, сей платочек!

Скажу я, томный вздох слегка издав,

И протянув его, вручу цветочек,

Из вазы по пути его достав.

А дальше все по Андре Капеллану:

И натиск страстной ласки, и напор,

И поцелуев трепетные длани

И взглядов треволнительный укор.

Вот полночь близится, луна в зените,

Я, лютню взяв и розу прихватив,

Иду впотьмах в любви моей обитель

Играть любви волнительныцй мотив!

Но что за шорох слышится мне сзади?

Свозняк холодный спину мне знобит.

И рык утробный, будто демон Ада

За мной крадучись, кошками смердит!

Ах как мне больно! Зад мой так укушен!

Кровь льется по дворцовому ковру!

Бегу, слезами ярости удушен,

Я к лекарю – иначе я помру!

Звался всегда Ираклий я Отважный,

Но есть предел отваге завсегда!

Коль враг в ночи укусит орган важный,

То отступить мне можно иногда.

Маркиз в своем замке

Я до сих пор не верю в то, что происходит,

И всё мне кажется, я сплю, и все мне снится.

Но сон чудесный длится, длится, не проходит,

Но волшебство все не проходит, длится, длится.

Я ждал себе разоблачения и кары,

Я ожидал, что близок час расплаты,

Но все сильней меня окутывают чары,

Но чары делают меня почти крылатым.

Как благодарен я коту за все мучения,

За то, что вдалбливал в меня он этикеты,

Иначе в землю провалился б от смущения,

Когда с принцессой был посажен я в карету.

Как хорошо, что кот гонял меня на прорубь

Что закалил я телеса свои и уды,

Иначе точно б околел я в эту пору,

И при принцессе бы свалился от простуды.

Но это ладно: в шоке я как он прекрасно

Продумал план свой, до мельчайших до деталей!

Я ж только молвил "Карабас" – и стало ясно,

Что всем вокруг меня о чем-то ясно стало.

Я только молвил что маркиз, и будто в сказке,

Меня одели в драгоценные одежды,

Я в первый раз вообще видал такие краски,

Да и вообще по жизни рос таким невеждой!

И вот хожу я по покоям по дворцовым,

И вспоминаю день, что весь провел я с нею,

И удивляюсь я, ну что во мне такого?

Как до сих пор в душе на что-то я надеюсь?

Она так вежливо со мной весь день общалась,

И был таким я неотесанным и глупым,

Так глупо врал, когда она вопросы задавала,

И так смущался, если выразился тупо.

И вот лежу я на перине на пуховой,

На самом краешке огромнейшей кровати,

И всё боюсь, что глаз сомкну – и снова

Я окажусь на мельнице у брата.

И лишь под утро сдался я объятьям сонным,

И провиденью будущее вверил,

Проснулся в полдень с колокольным звоном,

И лишь тогда в судьбу свою поверил.

Кот-оборотень

Ну что сказать вам, превращенья скилл

Сегодня я успешно прокачал.

И за гузно сей ночью укусил

К принцессе шедшего дворцового хлыща.

При том издержек образа львинного,

Каких я опасался получить,

Я избежал. Окорока свинного

Людским гузном не тянет заменить.

Гузно я откусил и плюнул в ров,

На редкость мерзкое гузно у дворянина,

Не людоед я, сотня процентов!

Мне мыш милей, иль та же хоть свинина.

Но тать поганый выбесил меня,

И я еще задам ему вопросы!

Каков подлец! Средь ночи, а не дня,

Попёрся в будуар к невесте босса!

Я б рассказал ему, да на дуэль

Нам не с руки с пижоном вызываться,

Ведь научить я толком не успел

Моего босса в конной сбруе драться.

Да и на палках фехтовать – не то,

Что на мечах в доспехах благородных.

Нет преимуществ тут у нас. Зато

Мы знаем много мудростей народных.

Вот например, сегодня пол задка

Лишился гад, и день лежит в постели,

А босс пускай поженится пока,

Чтоб вражьи все интриги не успели.

Сегодня я ревизию провёл

В дворцовом арсенале и конюшнях,

Колодцы вычистил, и кухню перевёл

На летний цикл, чтоб было не так душно.

Всех слуг пересчитал и записал,

Всем жалованье выплатил я врозь,

И сразу вычислил всех тех, кто воровал:

Кошачим глазом вижу их насквозь.

На первый раз простил им, но сказал,

Что в следующий раз сожру с говном их,

И вроде уяснили: мой оскал

Им дал понять, кто есть хозяин в доме.

На кухню стали мясо привозить:

Едва прошел слушок про людоеда,

Народ ожил. Всем стало легче жить,

И меньше надо думать об обедах.

Однако ж намекнуть бы королю,

Что в путь обратный надо отправляться,

Мол, ах, гостей я в замке так люблю,

И жаль, подходит время расставаться!

А то, боюсь, закончится еда,

Ведь людоед гостей любил лишь жрать,

И я подозреваю иногда,

Что слуги здесь не прочь обворовать.

Привратник в замке маркиза Карабаса

Наш новый господин такой хороший,

Он говорит со мной как с человеком,

Хотя кто я? Привратник из сторожки,

А он маркиз, он господин от века!

А как он вежлив с прачками и дворней!

Как деликатен с конюхом и псарем,

Как будто ангел он с селений горних,

Что пел вчера перед Небесным Царем.

Мы будем верными ему теперь слугами,

Чтоб дни под огром поскорее позвбылись,

И вот хожу я пред сторожкою кругами,

И вот все слуги группками разбились.

Все понимаем мы, что истинной причиной

Всего смиренья нашего такого

Не деликатность стала господина,

А жуткий демон в облике котовом.

Он по ночам, слыхали мы, шныряет

Оборотившись африканских львом,

И тех, кто сонный час не соблюдает,

Кусает он за задницу притом.

Повар

У меня, дорогие коллеги, в последнее время

Нарастает на месте работы большая проблема.

Господин мой не ест человечины, только зверей,

И куда мне девать весь запас – не пойму, хоть убей.

А запас у меня колоссальный: три тонны мясного

Весь забит им ледник, да еще солонины готовой

Пять бочонков в кладовке стоит, заготовленных впрок.

И теперь куда деть это все – не пойму, хотя сбился я с ног.

Куропаток, свиней и овец всех пустил под под топор,

И пиры обеспечить кошерным я мог до сих пор.

Но настала пора мне проблему конкретно решать

И ледник от запретного мяса мне освобождать.

Но куда его деть? Людоедов в округе не сыщешь,

И продать им запас не удастся, везти верст за тыщу.

На помойку же выбросить – вера моя не велит.

Остается лишь по-христиански их похоронить.

У священника в тайном письме эту тему спросил я

И ответил он мне – можно братскую им всем могилу

На окраине кладбища замкового разрыть,

И отпеть сразу всех, и туда сразу всех схоронить.

Я к Коту господина с вопросом таким подойду

И, надеюсь, чтоб узнать, что он сам тут имеет в виду.

Принцесса

Платок, обронённый вчера у двери, пролежал до утра,

Маркиз Карабас сделал вид, будто это его не касалось.

И я вся в сомненьях: вдруг то, что твердил он – такая игра,

И чувств проявление только лишь мне показалось?

За завтраком тих был маркиз, будто ночь он провел

Без сна, за пирушкой весёлой иль нежным свиданьем.

Но мне непонятно, зачем тогда речь он завёл

О том, как был счастлив со мной провести в ожидании.

Коль вместо свиданья со мной, куда был перед сном приглашён

Таким откровенным намёком, как белый платок,

В покоях своих ночь провел в развлечениях он,

Хотя развлекаться со мной замечательно мог?

Неужто боялся он гнева отца, что на редкость стал мил?

Иль белый платок показался ему слишком пошлым?

И больше не нравлюсь ему я, о чем он мне так заявил

Свои неприходом ко мне в будуар ночью прошлой?

Ах, если все так, и маркиз охладел – не прощу я себе!

Уйду в монастырь я и буду рыдать в своей келье!

Но нет. Вроде снова глядит он щенком, словно ищет судьбе

Своей подтверждения в глазах у меня в самом деле.

Маркиз делает предложение

В груди все скукожилось, словно от стирки картуз.

Все кажется – мир наклонился и щас упадёт.

Колени дрожат, будто жалкий я гребанный трус,

Язык заплетается, будто бы я идиот.

Душа провалилась в рейтузы, и сердце болит,

В глазах потемнело, и сердце покрылось ледком.

Зачем же, принцесса, все утро вы делали вид,

Что я вообще вам нисколько никак не знаком?

Вчера мне казалось, сбылись все мечты и того

Побольше сбылось, чем мечтать я когда-либо смел,

И утром, проснувшись, поверил в кота своего,

И сделался более выдержан, взвешан и смел.

Но, встретив за завтраком Вас, я себя не узнал.

Опять заикаюсь, язык заплетался опять.

Зачем же, принцесса, в глазах ваших этот металл?

Зачем в вашем ангельском голосе весь этот яд?

Я с ночи бессонной в себя до сих пор не пришел,

И ломтик баранины в горло не лезет сейчас,

Похоже, принцесса, вы поняли, что я осел,

Похоже, вы поняли, что недостоин я вас.

Как горько, принцесса, ничтожным себя осознать!

Как больно крючок выдирают из рта карася!

Простите, принцесса, меня, но должны вы узнать,

Что вас я люблю. В этом правда скрывается вся.

Вот вы и услышали тайну мою, и теперь

Вы можете гнев свой обрушить на душу мою.

Всю жизнь я боялся, как маленький загнанный зверь.

Теперь все равно. Я уже ничего не боюсь.

Монарх

Какие здесь интриги развернулись у маркиза!

Вот к завтраку не вышел рыцарь мой Ираклий,

А сам Маркиз был сонным, как муха на карнизе,

И мне сдаётся, оба они спали ночью вряд ли.

И мне сдаётся, был у них сей ночью поединок

За девушки внимание, как в старые столетья

Решали рыцари, кто будет с ней одним-единым,

А кто уйдёт, чтоб не мешать любви счастливой этой.

И мне сдаётся, победил маркиз в дуэли ярой,

И бедный рыцарь угодил в объятья к эскулапу.

Что ж, факт сей снова убедил: отличной будут парой

Сей юный Карабас и дочь: благословляет папа.

Пока Ираклия оставлю в замке излечаться,

А сам с принцессой и маркизом выдвинусь в столицу,

Чтоб им в соборе Санта Клары славно обвенчаться

И пусть живут: на радость мне счастливые их лица.

Пусть внуков мне плодят скорей, я дедом быть мечтаю!

На старых летах нянчить их на королевском троне!

Державу по полу катать, как мячик из Китая,

И мягкой глиной залепить зубцы моей короны.

Я буду дедом – хоть куда! Задорным и веселым!

Катать их буду на конях, в хлопушки бахать громко!

А если девочек родят, сыграю с ними в школу

И в дочки-матери еще! Игр много для девчонки!

Итак, маркизу я скажу, чтоб живо собирался!

Негоже медлить и кота тянуть за длинный хвост…

Ну я имел в виду вообще, чтоб наш не обижался

Любезный котик в сапогах. Вратарь, спускай свой мост!

Кот в сапогах

Так, разобрались с мясом человечьим.

Похоронить его решили в поле.

Я предложил огонь зажечь там вечный,

Чтоб людоедов не было здесь боле.

Я предложил там памятник отгрохать

Жертвам терроров огринских кровавых

Чтоб путник мог там постоять, поохать

Насчет режимов людоедских самых.

Я заказал элегию поэтам,

Что с королем приехали во свите,

Чтоб написать ее на камне этом,

Как пишет павшим их освободитель.

Поэты косятся на хвост мои и сапожки,

Но мой заказ восприняли серьезно.

Чутка потряхивает их, совсем немножко.

Видать, слыхали про мой облик грозный.

Каменотесам я заказ оформил,

Чтоб изваяли обелиск гранитный,

Чтоб людоед там был отлит по форме,

И чтоб звучала память монолитно.

Но мы не будем ждать изготовленья,

Нас ждет столица, и пиры, и свадьба!

Слыхал, там начались уже приготовленья,

И молодым готовится усадьба.

Еще проверил с деньгами камору,

Пересчитал все гульдены-динары,

Все соверены, куны, луидоры,

И сделал вывод, что живем, гусары!

Проинструктирую сегодня босса,

Чтобы не мешкал, выбирал колечко,

Ну и другие чтоб решил вопросы,

Не упустив заветное сердечко.

Принцесса говорит "Да!"

Да! Миленький, слышите? Да! Говорю я вам. Да!

Маркиз Карабас, ну какой же вы круглый дурак!

Боялась уже я, не скажете вы никогда,

Что любите. Ну, не тушуйтесь, не бойтесь вы так.

Ах вы ж мой хороший, ну дайте я вас обниму!

Застряла пушинка с перины у вас в бороде.

Сейчас… Убрала. И камзол ваш помят… Не пойму,

Что делали вы в эту ночь, милый? Были вы где?

Не вздумайте больше мне врать! Ведь всему есть предел.

Враньё ваше мило, но я королевская дочь!

Сейчас же мне, как на духу, дайте список всех дел,

Что вы провернули, когда мы расстались на ночь!

Что? Вы говорите, бессонница мучила вас?

Что вы сомневались, противны не будете ль мне?

Какой же вы глупый! Я вас расцелую сейчас.

Какой же вы милый! Вам врежу сейчас по спине!

Неужто не видели вы оброненный платок?

Неужто не знаете, что это значит для вас?

Ну все, решено, как поженимся – дайте мне срок,

Я вашим образованьем займусь сей же час!

Рыцарь Ираклий пишет письмо судье

Достопочтимый Королевский наш Судья!

Пишу из замка Карабаса я Маркиза.

Хочу добиться у Вас Высшей Правды я

И возмещения ущерба тела низа.

Я заявляю и торжественно клянусь

Всем, что имею, в истинности святой,

Что сей маркиз – презренный мерзкий трус

Несправедливо родовитый и богатый.

Засим свидетельствую перстнем я с перста,

Что ночью прошлой в замка коридоре

Он натравил на меня Адского Кота,

И тот сожрал meus asinus мне на горе!

В ночи кромешной вынырнув из тьмы

Он налетел на тыл Наш так коварно,

Что не успели отразить атаку Мы,

И Нам нанёс раненье он кровавно.

Теперь смертельна скорбь в моей душе,

Ведь не могу сидеть в седле и кресле.

С чем требую я виру и гешефт

И пусть оплатит исцеленье мого чресла.

Засим откланиваюсь, о Почтенный Суд,

И жду повестки на процесс исковный.

Мое раненье причиняет страшный зуд

И причиняет мне урон ещё духовный.

Каменотёс

Друзья, заказ мне получить

Сегодня довелось

С гранита белого сточить

Статую вот такось.

Чтоб был там кот и людоед

И тыща мелких звёзд,

И чтоб венчал все там портрет

Маркиза в полный рост.

За это дело мне дадет

Пятнадцать золотых,

Двенадцать серебра монет

И больше никаких.

Я должен статую сточить

Ну в смысле изваять,

Пока маркиз с принцессой быть

Изволят погулять.

Заказ сваяю я когда,

Гранитный этот дрын,

Смогу три года я тогда

Пить в кабаке один.

Но коль поможете вы мне

Ту дуру изваять,

Втроём утонем мы в вине,

Втроём пойдём бухать.

Маркиз Карабас

Сегодня в кот провел мне инструктаж

Как быть, когда поеду я жениться.

Как не попасть впросак, когда багаж

Мой из кареты вытащат в столице.

Как мне в кругу тех рыцарей и дам

Не осрамить герба де Карабаса,

И как стихи читать не по слогам,

Как не прослыть мне белым папуасом.

Я ж высказал Коту свой condamner,

За то, что он не просветил меня по части

Платков оброненных и всей такой фигни,

Что помогла бы мне в борьбе за счастье.

На это рыжий плут сказал в ответ,

Что в куртуазности он тоже не силён,

Но если мозга нет – то мозга нет,

И, если ты влюблён, то ты влюблён.

И вот, втроем в карету сели мы:

Со мной мой тесть и свет моих очей.

Мелькали за окном мои холмы,

Мои дубравы, рощи и ручей.

Мои поля мелькали за окном,

Там копошился мой простой народ,

И я невольно стал считать умом,

Чтобы прикинуть, сколько тут живёт.

Но вот и пруд, что свел меня с судьбой,

И дальше начинаются владенья

Под твердой королевскою рукой -

И мы в столицу мчим без промедленья.

Гремят литавры громко у ворот,

Поют хоры и пляшут скоморохи,

Трубят рога всех рыцарей-господ,

А бедняки внизу сбирают крохи.

Мы въехали в столицу в всей красе,

И вышли из кареты величаво,

Вошли в хоромы, и за нами все

Вплыли дворяне, словно львы и павы.

Король провел нас с милой на балкон

И объявил всем с ней помолвку нашу.

А слово королевское – закон.

И вот я принц, и стал как будто краше.

Осел

Мы в столицу въехали с рассветом

И пели на площаи песни,

Когда прикатили кареты,

И вышли из них господа.

Я крикнул: Хозяин, смелее!

Придумай-ка поинтересней

Какую-нибудь затею,

Как любишь ты делать всегда!

Хозяин, прокашлявшись тонко,

По крупу мне дал кулаком

И гаркнул задорно и звонко:

Эй, все! Подходите сюдой!

Даю я вам честное слово,

Что нашенским языком

Заставлю болтатья ослов, а

За это прошу золотой.

На шум набежали зеваки

И рыцари и кавалеры,

А с ними коты и собаки

И дамы как тут таковы.

Я начал ослиные речи

Толкать, чтоб народ не поверил,

Что мог бы и по-человечьи

Я молвить не хуже, чем вы.

И вот, все кидают деньжата:

Цехины, гульдены, талеры,

И шляпа наполнилась златом,

Что очень уж радует глаз.

Но вдруг расступились народы,

И прыснули кавалеры,

И лично король к нам подходит.

И строго спрошает у нас:

Не врешь ли, бродяга, что можешь

Осла научить разговору?

Учти, что малейшею ложью

На плаху отчалишь тотчас!

С поклоном ответил хозяин:

Как есть, научу без разбору!

Параметра три выбираем:

Бюджет, срок, словарный запас.

Коль денег отсыплешь мне щедро,

И вольно отмеришь мне сроку,

То будет воистину мэтром

Изящных осел мой словес.

А коли в бюджете стесните,

Иль срок поджимает жестоко,

То тут, господа, извините,

Но речь его не для принцесс".

Наш замысел был так задуман

По байке, что Кот мне мяукал,

Мол, или король околеет

Иль ослик даст дуба скорей.

Но что-то видать не учел он

Какую-то хитрую штуку,

И чуть не попали мы в полон.

Густых королевских сетей.

Король величавою дланью.

Велит нам дублонов отсыпать,

Но к завтра с утра спозаранью.

Велит он мне заговорить.

А коль не скажу хоть бы слово,

Плетей тут хозяевам всыпать,

И нищих, нагих, без ослов их

Из города и выдворить.

Кручинится босс мой в печали

И краля его приуныла,

Уже и со мной попрощались,

Со средством движенья своим.

Но вот рассветает зарница,

Ведут нас на улицу силой,

На площадь сошлась вся столица.

Следить за позором моим.

Но я выхожу на подмостки.

И, к солнцу мордак свой подставя,

Благим человеческим хлестким

Я крою людскую траву.

Такие отборные маты,

Что кот мне нашептывал втайне,

Своим речевым аппаратом

Я им в исступленьи реву.

Конечно, словей там немного,

И все одного они корня,

Но в целом мы слова честного

Не рушили, как ни крути.

И вот, мы, богатой наградой

Навьючены будто мукою,

Выходим из стольного града

И снова на верном пути.

Одна лишь мне мысль досаждает

На самом краю подсознанья:

Когда с королем мы болтали,

Принцесса стояла за ним.

А с нею за ручку держался

Брат мельника младший, каналья,

Знать, Кот там вовсю постарался.

Ну ладно. Об этом молчим.

Венчание Маркиза Карабаса

В соборе Санта-Клары народу полный зал,

Колокола заполнили звоном небеса,

Король свою дочурку замуж выдавал,

И посему все ждали: начнутся чудеса.

Жених – маркиз известный – стоял с утра в дверях,

Сжимая, словно шпагу, с ромашками букет,

Когда кортеж подъехал с гербами на щитах

И из кареты вышла принцесса Лисабет.

Ее сопровождали четырнадцать фрейлин,

А следом двадцать восемь придворных знатных вдов,

Маркиз поклоном встретил ее совсем один,

Лишь Кот в сапожках алых помочь ему готов.

Литавры зазвучали, запел мой стройный хор,

Король наш величаво вошел в соборный зал,

А там уже собрался весь королевский двор,

И начинать венчанье владыка приказал.

Венчанье вел я лично. Вот, встав у алтаря,

Спросил я у маркиза: берет ли в жены он

Принцессу Лисавету, судьбу благодаря?

И «Да!» ответил парень, отвесив мне поклон.

Спросил я у принцессы: согласна ли в мужья.

Маркиза Карабаса взять в счастье и в беде?

Принцесса прокричала «Да!» – чуть не оглох тут я,

И загудели толпы опешивших людей.

И поцелуй французский дозволил я свершить,

И новое семейство родилось в тот момент,

Их мужем и женою тогда провозгласить.

Я смог и с тем им выдал об этом документ.

Но вот, когда младые с соборных вышли врат,

К ним подбежал безумный мужик в штанах в муке.

Он закричал, маркиз, мол, мне глупый младший брат,

И с тем он тряс бумагой в мозолистой руке.

Схватила его стража и увела в тюрьму,

И люд кидался грязью в безумца-мужика,

Всяк хохотал, и только маркизу одному.

Зачем-то стало жалко мучного дурака.

Мельник

На ярмарку в город столичный

Привез я муку на продажу,

Когда прогремели гобои,

И вышел глашатай двора.

Всем сразу и каждому лично,

Что мне удивительно даже,

Он громко орал пред собою,

Идти, мол, к Собору пора.

Там замуж принцесса выходит.

Какого-то там за маркиза,

И будет по этому факту.

На площади праздничный пир.

И игрища будут народу,

И конкурс с вручением приза,

И клоуны-акробакты

Покажут всем нам монплезир.

На площадь мы все ломанулись.

Толпой громогласной и дружной,

И там у собора стояли,

Пока шел венчальный обряд.

И вот там врата распахнулись,

И – видеть вам было там нужно! -

Маркиз тот был, как оказалось,

Пропавший мой маленький брат!

Я крикнул ему: эй, тетеря!

Чего притворился ты паном!

Видать тебя мало тузили

В семье у отца моего!

Но люд мне честной не поверил,

Назвал меня люд тот болваном,

И стражники грубо схватили

За руки меня самого.

И вот я, избитый и падший,

В темнице сырой и унылой.

И слезы, валяясь на лавке,

Обиды я лью на тюфяк. Какой негодяй этот младший!

Жена мне не зря говорила,

Что неблагодарный мерзавка

Мой брат оказался. Вот так.

Король Огров

Донесли мне тут черные вороны,

Что племянничек мой был убит.

И теперь с этой северной стороны

Человечий король мне грозит.

Среди всех моих огров-племянников

Этот был дюже ловок и лют,

Жрал и рыцарей, и просто странников,

И со слугами дюже был крут.

Что ж, бывает. Теперь мне приходится

Собирать мое племя на бой.

Чтобы стадо людское, как водится,

Успокоить на вечный покой.

Собирайтесь, Огры могучие,

Бегемотов седлайте своих!

Налетим грозовою мы тучею

На беспомощных рыцарей их!

Разнесем их замки на камешки

И поля их спалим мы огнем,

Ну а тушки людские их – все в мешки

И домой их потом отнесем!

Кот во дворце новобрачных

Итак, мой босс обвенчался с принцессой,

И вражьи интриги пропали втуне.

Шикарным обрядом и праздничной мессой

Отметили мы победу в войне.

Теперь, пока тешится парень с невестой

Своею в усадьбе как зять короля,

Сведу я знакомства с тусовкою местной:

Вон, взять хоть борзого того кобеля.

Привет, худосочный! Ступай себе мимо.

Уж больно ты грозен, как я погляжу.

Откуда вернулся? Из лесу, вестимо.

Охотники в лес, ну и я там хожу.

Послушай, приятель, а как тут с рубасом?

Где стол накрывают для нашей братвы?

Нам, псам, все на псарне, а вам, котоврасам,

В подвале, вестимо. Мышей там лови.

Лады, Бро, пошел я в подвал подкрепиться,

Тебе аппетита желаю бонжур,

Коль будет желание повеселиться,

Я славные штуки тебе расскажу.

Эрик Викинг

Сказали скальды на пиру, что есть земля на юге,

Где мед рекой и золотом усыпаны дома,

И я тогда моей Астрид сказал: бывай, подруга,

А мы с парнями на драккар, как кончится зима.

А мы с парнями просмолим борта своих драккаров.

И весла крепкие сожмем в мозолистых руках,

И двинем к югу по воде, ведь сказано недаром,

Что смелость города берет, а нам неведом страх.

И вот, идём мы вдоль земли зелёной и пригожей,

Двенадцать кораблей у нас, шесть сотен там парней.

Хочу, чтоб будущей зимой пел скальд про нас бы тоже,

И Эрик-викинг золото принёс Астрид своей.

Вот в устье мы реки вошли и налегли на весла.

Теченье силой поборов, мы двинулись вперед.

И ветер нам попутным был, и все, что будет после,

Мы песней Одину несли в отважный наш поход.

Вот вышли мы на брег реки, вдали увидев замок,

И среди поля – обелиск – гранитный человек.

И тролль поверженный в ногах в десятках медных рамок,

И надпись странная, но слов не знаем мы вовек.

Мы обелиск тот обошли и к крепости подходим,

Щиты сомкнув, стоим и смотрим в створ ее ворот.

Как вдруг из-за угла стены огромный тролль выходит,

За ним другой, за ним еще – а с ними бегемот.

И вот таких вот чудищ там десяток с лишком где-то,

А наших, как назло, стоит едва-едва шестьсот.

Но есть средь нас берсеркер Свейн, что брат седой Агнеты,

Он укусил свой ржавый щит и побежал вперед.

Огромным молотом своим он машет, как игрушкой,

Орет, как раненый медведь, слюною брызжет сам,

И мы тогда воспряли духом все единодушно,

И побежали вслед за ним, крича хвалу богам.

Вот встретилися Свейн и тролль, столкнулись как две бури

Простое тролльское дубьё и Рунный Молот Бурь.

И дрогнул тролль, не совладал с напором Свейна дури,

Не так сильна его волжба, как злая Свейна дурь.

Дубина тролля, расколясь, щепой вонзилась в ногу,

И тот, хромая, побежал к своим, кровя свой след.

А Свейн орал и материл всех троллей понемногу

И, молотом маша своим, бежал ему вослед.

Мы тоже весело бежим, мечами дружно машем,

Из луков радостно садим по тролльскому задку.

Но только с радости такой все больше мимо мажем,

Зато орем, зато кричим – не выдержать врагу.

Тут главный тролль шагнул вперед и замахал дубиной,

Что дуб столетний целиком составила собой,

Берсерк наш подбежал к нему и врезал молотиной

По пальцам ног врага, что перед ним стоял скалой.

Тролль ногу подогнул свою и заорал белугой,

Попутно пнув берсерка в грудь, и полетел герой,

Щит потерял и молот грозный выронил из рук он

И камнем врезался он в наш могучий дружный строй.

Берсерка подняли толпой и на щиты поклали,

И скорой рысью побежали мы к своим ладьям,

А тролли все своим дубьем махали и орали,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.