Марина Сергеевна Серова
Смертельный взмах пера

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Серова М. С., 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Глава 1

«Бывают такие дни, когда просто некогда болеть!»

У нас, телохранителей, тоже бывают такие дни. И я сейчас не о простуде, как в том рекламном слогане. С простудой просто: принимаешь аспирин, а то и что покрепче, и пашешь дальше.

Я об осложнениях. Обо всем, что делает выполнение и так непростой работы телохранителя еще тяжелее.

Неподходящее время. Неподходящее место. Неподходящие события, случившиеся в неподходящем месте в неподходящее время.

Тарасов, как любой мало-мальски крупный город, многослоен и разнообразен. И, как бы сладко ни пел путеводитель, в некоторые места туристам путь заказан. И не только туристам, но и гражданам более крепкой закваски, бывалым и знающим.

Например, один из районов на северо-восточной окраине нашего славного города. Улица Златореченская и все к ней прилегающие, километра этак на два. Старожилы зовут этот район Золотые Горки. То ли из-за нелегальных денег, которые здесь крутятся в большом количестве, то ли из-за выдающихся форм местных стриптизерш и «ночных бабочек».

Так или иначе, мне не повезло – я оказалась в Золотых Горках. По работе. Одно это уже было огромным осложнением.

И ладно бы предстояло вытаскивать только себя…

– Мама!!! – Клиентка моя, женщина увертливая, проворно отпрыгнула в сторону и грохнулась на мусорные мешки в переулке. И вовремя! Пуля срикошетила от асфальта там, где только что была ее нога.

Совет: если ваш бывший мужик – иллюзионист-мошенник и свалил со всеми заработанными им и вами деньгами, хорошенько подумайте насчет мести. Даже если вы шесть лет были не только его зазнобой, но и ассистенткой и считаете, что знаете его вдоль и поперек.

Да, вы правильно догадались. Решив уйти из Тарасова мутным путем, бывший благоверный моей клиентки поехал через Золотые Горки. Слишком самонадеянно, ведь он был приезжим и почти не знал Тарасова. А обитателей Золотых Горок сложно обмануть фокусами. Животные инстинкты плюс безошибочный нюх на деньги – и готово.

Взорванная машина неудавшегося афериста горела неподалеку от нас. Он сам (мертвый, нашпигованный пулями, без обеих рук) – чуть подальше. А мы с Ульяной, моей подопечной, пытались уйти из-под обстрела.

Жажду справедливости иногда лучше в себе заткнуть и прикрутить. Жизнь-то дороже.

Но это Ульяна, в драной одежде, с потекшей косметикой, чудовищно испуганная, и без меня уже распрекрасно усвоила.

– Прячься за бак! – приказала я, как только оказалась рядом с ней в переулке.

Мы скрылись за массивными мусорными баками. Я проверила обойму. Негусто.

Выстрелы на улице перед переулком стихли. Я прислушалась, но услышала лишь тихие всхлипы Ульяны да свое дыхание.

Впрочем, у меня была пара штук как раз для подобных ситуаций. Дымовая шашка, например.

Я пихнула Ульяну в чумазое плечо, привлекая внимание.

– У меня дымовая шашка. Я кидаю ее туда. – Я показала в сторону улицы, откуда мы только что убежали. – Как только бросаю, бежим вон туда.

Я показала в противоположный конец переулка. Бежать до него было секунд пять. И эта шашка выиграет нам время.

– Э, че? – раздалось с улицы. – Колян, видал этих сук? Куда рыпнули?

– Тут тока трупешник…

Тянуть дальше было нельзя.

– Кидаю – и бежим! – напомнила я.

Ульяна кивнула. Я швырнула задымившуюся шашку в сторону улицы и тут же навалилась плечом на мусорный бак – и опрокинула его на бок. Пусть ненадолго, но путь он преградит.

Дым от шашки повалил густо, закрывая все и вся. Я успела это заметить, когда вместе с Ульяной выбегала из другого конца переулка.

Нам очень повезло: этим концом переулок выходил на Мало-Камчатскую, а это – проблеск надежды. В конце Мало-Камчатской (в просторечии «Камчатки») находился клуб «Припевочка». Это заведение любили оборотни в погонах. И это было единственное место в Золотых Горках, куда я могла прийти и уйти без проблем.

Григорию, хозяину клуба, я когда-то смогла неплохо помочь. За ним оставался должок.

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, пока я бежала вперед. Инстинкт самосохранения выжимал из меня все. Сил хватало лишь на бег и на прикрытие Ульяны. И тут бывшая ассистентка иллюзиониста не подкачала. Она даже немного обгоняла меня, даром что обутая в туфли. Я схватила ее за локоть и слегка подправила направление движения.

Мы проскочили насквозь загаженную проходную одного из домов, минуя какие-то баки и ящики. Воняло тухлятиной. Ульяна едва не поскользнулась, но не упала. Я вновь направила ее, теперь уже через задний дворик какой-то пивнухи. В бешеном темпе нашего бега промелькнули и сгинули грязные столы, бутылки и стаканы, вслед нам раздались свист и улюлюканье посетителей.

Мы проскочили еще пару подворотен, двигаясь с «изнанки» Мало-Камчатской.

Я провела Ульяну сквозь малозаметную арочку в искусственной зеленой изгороди. Началась территория «Припевочки». Добрались!

Мы очутились на очень ухоженном дворе, разительно отличавшемся от большинства дворов в Золотых Горках. Здесь «девочки», «работницы» клуба, курили, жаловались друг другу на жизнь, перебирали сплетни. Оля, одна из знакомых мне «девочек», лениво вскинула голову, обратив внимание на нас, запыхавшихся, грязных и потных.

– Григорий здесь? – громко выпалила я.

– Ага, тока пришел, – благожелательно подтвердила Оленька.

– Веди! – приказала я.

Она закатила глаза, но послушалась. Меня она помнила с прошлого раза, поэтому повела не в главный зал, а боковым коридором, «приватным». Понимала, что хозяйских знакомых светить не надо.

– Женя, о чем вопрос! – Григорий махнул мясистой ручищей. Как раз левой, на которой не хватало двух последних пальцев. В мягком свете настольной лампы сверкнули перстни. – Мелкие сошки, я их знаю. За границы Золотых Горок не сунутся. Берем авто, и ты в ажуре.

Ульяна держалась рядом со мной и на хозяина «Припевочки» поглядывала с опаской. Похоже, еще не до конца уверилась в нашем спасении. К тому же ее начало трясти после пережитого.

– Коньячку? – участливо поинтересовался хозяин.

Ульяна мотнула головой, отказываясь. Я заметила, что Григорий задержал взгляд на ее коленях, едва прикрытых разодранным платьем. И напомнила:

– Нам бы прямо сейчас выбраться. До центра подбросят?

Мне нужно было сопроводить Ульяну до ее гостиничного номера. Гостиница была не в центре, но Григорию и его подручным об этом знать не надо. Тем более что и взять с Ульяны нечего, ее бывший уже поживился. Накануне своей смерти не постыдился пробраться в ее номер, переворошил вещи и забрал все, что счел ценным.

«Спасибо, хоть документы оставил», – повторяла Ульяна, заливаясь слезами, еще не зная, что лично увидит смерть «этой ублюдины». Что ж, моя клиентка тоже приезжая. Покинет Тарасов да и забудет эту историю, как страшный сон. Если сможет.

– О чем вопрос, Женя! – повторил Григорий. И снял с рычага трубку винтажного телефона: «Припевочка» была оформлена в стиле ретро. На мой взгляд, неуместный изыск для одного из самых криминальных районов Тарасова. Но клиентам, по уверению Григория, нравилось.

Водитель (черный «Роллс-Ройс», пыль в глаза, – отвлеченно заметила я) уже поджидал нас снаружи у главного входа.

Моя одежда была относительно целой, только очень грязной. А Ульяна менять свое драное платье на что-то поприличнее отказалась наотрез. Ей было плевать. Как и я, она хотела убраться отсюда поскорее.

Водитель на наш внешний вид и глазом не моргнул. А вот парковавшиеся неподалеку завсегдатаи «Припевочки» и глазом моргнули, и с хохотком комментировали:

– Сашок! Э, Сашок, это кто у тебя?

– Че страшные такие? Не нашел получше?

– Пристегнитесь, пожалуйста, – напомнил невозмутимый Сашок, когда мы устроились на заднем сиденье. – Григорь Палыч сказал, вам до центра? Какая улица?

Я пристегнула Ульяну: сама она не справилась бы. Руки у нее тряслись. И так же в этих руках затряслась ее сумочка, чудом уцелевшая в этой заварухе.

Я пока не расслаблялась. Мы еще не покинули территорию Золотых Горок. А как посажу клиентку на самолет, прочь из Тарасова, – тогда все и будет кончено.

Ох и доставило это дело хлопот. А ведь не предвещало: Ульяна обратилась с жалобой на угрозы со стороны бывшего. Преследования, угрожающие звонки, и коллег он настроил против нее. Даже в Тарасов за ней притащился. Все для того, чтобы добраться до ее банковского счета. Мало ему было только своих, заработанных на гастролях денег… Лучше бы не зарился. Все эти деньги сгинули в Золотых Горках. А Ульяне трижды повезло, что она наняла меня. Дурная идея отомстить бывшему (за все хорошее, включая обворованный номер) и привела ее на Златореченскую. Бросить клиентку я не могла; и хорошо, что успела, прежде чем случилось непоправимое.

А я еще в свое время сомневалась, стоит ли иметь в должниках авторитета со Златореченской. Но этот должок и вытянул нас обеих в, казалось, безнадежный момент.

В густых летних сумерках замелькали вывески, улицы и повороты.

Через полчаса машина оказалась в центральной части города, недалеко от нужного места.

– Вот что за! – ругнулся Сашок. – Долбодятелы, вот прям посередь улицы!

Его слова относились к внедорожнику, припаркованному так криво, что он перегородил почти половину дороги. Кое-как машину объезжали, благо движение на этой улице было одностороннее. Но на нас везение закончилось: когда Сашок уже выруливал, чтобы «просочиться», возле внедорожника началась возня.

С первого взгляда стало понятно, что это пьяный скандал. Женщина – невысокая, очень полная – что-то втолковывала мужчине чуть выше ее ростом. Он был или еще пьянее, или просто более неуклюж. От ее тычков и наскоков он уворачивался с трудом. А от разговора на повышенных тонах поморщилась и я: высокий, на грани визга, женский голос беспрепятственно проник в салон машины. Хотя слов было почти не разобрать.

И тут случилось непредвиденное.

Тихая и подавленная до сей поры Ульяна отстегнула ремень и ухитрилась выскочить из «Роллс-Ройса». Мои руки только воздух сцапали. Сашок успел притормозить, так что выскакивала Ульяна не на ходу. Я тотчас выбралась следом, и до меня донеслись отдельные слова нетрезвой женщины:

– Ты думал, я доступная какая-нибудь?! Что, думал – напои-ил и тра…

Она не закончила. В их свару стрелой влетела Ульяна. В следующий миг мужчина согнулся пополам: моя клиентка врезала ему ногой в пах. Когда он согнулся, тем самым открыв свой затылок, она добавила ему сцепленными в замок руками. Вот вам и хрупкая, изящная ассистентка фокусника… И нашлись же силы!

Ежу понятно, в этот момент в этом мужчине Ульяна видела своего бывшего. Из-за которого осталась без денег и работы и чуть не лишилась жизни. Не исключено, что она все еще желала компенсации – даже при том, какой страшной смертью погиб злополучный фокусник. И при том, что изначально она всего-навсего хотела, чтобы он «отцепился уже от нее».

Пьяная незнакомка потрясенно умолкла. Ноги ее не выдержали, и она грудью навалилась на капот машины, кое-как держась руками.

Я оттащила Ульяну; мужчина еще лежал на земле, жалобно причитая. Пьяная женщина разглядывала его молча и задумчиво, возя по капоту машины связкой ключей.

– Э, мадам! – окликнул ее Сашок. – Тачка ваша? Отгони, людям не проехать!

Он угадал: скандалистка и оказалась хозяйкой внедорожника. Я пристроила выдохшуюся и снова покорную Ульяну обратно на заднее сиденье «Роллс-Ройса». И вновь застегнула на ней ремень, пожалев на миг, что нет амбарного замка – для большей надежности. Надеюсь, эта «мадам» из внедорожника не так пьяна, как кажется.

Пьяная или нет, но свою машину она откатила ловко и быстро. И что стоило нормально припарковаться с первого раза?

Судьба незадачливого «кавалера» скандалистку не волновала. Когда «Роллс-Ройс» проезжал мимо, Сашок, да и я тоже, покосились в его сторону. Мужик уже встал на четвереньки.

Что касалось моей клиентки… что ж, дело Ульяны от начала и до конца прошло отнюдь не гладко. Это в моей работе не редкость.

Сутки спустя она покинула Тарасов. На своих двоих, свободная… и нищая. Отплатить мне за работу ей было попросту нечем. Всей родни – мать-пенсионерка в Брянске.

Я пошла до конца: купила Ульяне билет на самолет и даже отдала ей кое-что из своей одежды и обуви. Бывший и здесь Ульяне подгадил: что не забрал, то разрезал или порвал на части. Зато моя тетя Мила, растроганная этой историей, наготовила бедняжке еды с собой. Видимо, чтобы хватило до самого Брянска.

В аэропорту Ульяна все пыталась отдать мне золотое колечко с изумрудом – подарок ее экс-хахаля. Она всюду таскала его с собой, отчего кольцо и не попало в его руки. Но в первую очередь это кольцо и спровоцировало ненужное внимание обитателей Золотых Горок.

– Ульяна, прекратите! – не выдержала я. – Что я его, в комиссионку понесу?

Все имеет конец и начало. И эта мелодрама тоже закончилась. Ульяна Петровна Камушкина перешла в разряд бывших клиенток.

Конечно, я выложилась по полной и ничего за это не получила. Но следовало порадоваться. В район Златореченской я сунулась второй раз в жизни и очень надеялась, что больше не доведется. Ноги унесла, уберегла подопечную… большего и желать глупо.

Этот «акт благотворительности», однако, выбил меня из колеи. Тяжелая работа без вознаграждения, да еще с риском для жизни, немного деморализует, знаете ли. Утешало, что само дело заняло не более полутора недель.

Срочно искать что-то новое я не стала. Захотелось сделать перерыв, да и финансы все же не пели романсы. Можно было расслабиться. А заодно и златореченское ядовитое болото подуспокоится. Наш с Ульяной визит его точно взбаламутил, чужих там не любили.

А от работы я никуда не денусь, она сама меня найдет. Так чаще всего и случается. Как обычно, я не задумывалась, каким будет следующее дело. Но одно решила для себя точно: никакой бесплатной работы!

Два дня после отъезда клиентки я приходила в себя. Затем до конца недели занималась накопившимися за мое отсутствие бытовыми и личными делами. И послеживала за новостями Тарасова: не мелькнет ли где в связке с Золотыми Горками мое имя.

К счастью, миновало. Разве что какие-то журналисты опубликовали на главном тарасовском новостном форуме небольшую статью об «очередных разборках».

Журналисты оказались отчаянные, фотографий предоставили в избытке. Весь набор: и перевернутый мусорный бак, и изуродованный труп фокусника, и остов взорванного автомобиля, и обгоревшие денежные купюры. Все в лучшем виде а-ля «натюрель». Хорошо, что Мила не любит узнавать новости через интернет. Предпочитает ему телевизор как более «материальный источник» (ее слова). В телевизоре большую часть этой «красоты», скорее всего, зацензурят.

Книги моя тетя тоже до сих пор любит в материальном, то бишь бумажном виде. И тарасовский книжный супермаркет «Книголюб» жалует регулярным вниманием, почти всегда возвращаясь с покупкой.

Но сегодня (после визита в Золотые Горки прошло уже дней десять) она вернулась озадаченная и расстроенная. На мои расспросы она ответила, что не удалось прикупить долгожданных детективных новинок. Пришлось ехать от ближайшего, более удобного «Книголюба» к тому, что у центрального Дома культуры.

Я сочувственно поддакивала, слушая, как Мила жалуется на оказавшийся переполненным – в неурочное время! – автобус.

– Почему-то столько молодежи, – огорченно заметила она, размешивая сахар в кофе. – И все говорят про какой-то хохот и лесной ужас. Как секта какая-нибудь…

– Может, концерт обсуждают? – предположила я. – Группа на гастроли приехала? Хард-рокеры какие-нибудь?

В следующем «Книголюбе» тетушке тоже не повезло. В первом она не смогла зайти в сам магазин из-за дикой давки у входа. Ко второму магазину ей и приблизиться не удалось. Люди штурмовали «Книголюб» с таким остервенением, что сотрудникам пришлось вызвать полицию. Мила благоразумно не полезла, тем более что…

– Может, мне только показалось, – заметила она, – но я слышала звон стекла. До чего дошли, а! В магазинах бьют стекла! Средь бела дня!

– Могу твои детективы заказать по интернету, – предложила я, берясь за телефон.

– Завтра зайду в газетный ларек. – Мила махнула рукой. – Это же не Ахматова.

Она прервалась на внушительный успокаивающий глоток кофе и добавила:

– И все-таки обидно. Удобно же, «Книголюб» – большой магазин, все есть, я привыкла. Что ж у них там, во всех трех магазинах так?

– Наверняка то же самое. – Предположила я. – Наверное, это в новостях покажут. Хочешь, глянем?

В вечерних новостях это и впрямь показали. Третьему «Книголюбу», куда Мила (к счастью!) решила не ехать, повезло меньше всех. Расположенный в другой части Тарасова, ближе к Покровску, магазин получил от «благодарных покупателей» разбитые витрины и перевернутые стеллажи. Правда, лишь в одном, первом зале. Охранник (рука в гипсе, глаз подбит) давал интервью журналистке тарасовского канала:

– Во, смотрите… – Он обвел здоровой рукой зал магазина. – Вот туточки, значит, все кружки побили, шопперы сорвали, то есть авоськи, здеся – шкаф перевернули, книжки аж из переплетов повыскакивали. Вон там стенд хохота – он воопще в куски…

– Какой стенд? – переспросила журналистка.

Одновременно с этим в кадре появился упомянутый стенд, оператор взял крупным планом надпись…

– Так этово, Вячеслава Хохота, писателя, – нетерпеливо повторил охранник. – Видите, стенд пустой? Все книжки-то его пораскупали, новые не завезли, а народ еще хочет. Ну, то есть ждем новинку, а у нас же не Москва, ну, понимать же надо, что все дольше доходит, доезжает…

– То есть вы имеете в виду… – вклинилась журналистка.

– Так я то и имею в виду! – энергично кивнул охранник, покосившись подбитым глазом в камеру. – Не завезли еще книжек-то!

– Как вы считаете, почему именно сегодня возникла такая ситуация в… – Журналистка все пыталась взять интервью в свои руки.

– Так понимать же надо! – перебил охранник. – Кто-то, значитца, слух пустил, что в интернет-магазине есть! Ну и, значитца, решили, что и тут должно быть! Народ и ломанулся!

Интервью с пострадавшим прервалось.

– Напоминаем, что последняя по времени книга Вячеслава Хохота «Лесной ужас» еще не поступила в продажу в Тарасове. По заявлениям официальных представителей издательства «Корона», «Лесной ужас» проходит пробные продажи в Москве и Московской области. Эта книга пока недоступна где-либо еще в России, электронной версии в продаже также нет. Анонс, сделанный три месяца назад…

И так далее.

– Вот ужас так ужас. – Мила покачала головой и решительно переключила канал – с новостного на канал «Культура». – Даже с «Гарри Поттером» такого не было!

– Погоди-погоди… Извини, Мил, дай-ка… – Я переключила обратно.

Что-то в последнюю минуту привлекло мое внимание.

Показывали пресс-конференцию в издательстве – тот самый анонс новой книги – трехмесячной давности.

– Отчего же Вячеслав Овидиевич не смог лично представить свое новое произведение? – спросил один из журналистов.

В кадре крупным планом появилась полная дама в зеленом костюме. На столе перед ней, рядом с бутылкой воды и стаканом, стояла табличка: «Зинаида Хохот, литературный агент».

– На данный момент он работает над своим следующим произведением. Реализация полностью доверена издательству, и смею заверить…

Голос у этой женщины был высокий, но не пронзительно-визгливый. Не как тогда ночью, в пьяной стычке у внедорожника.

Я присмотрелась.

– Женя, что происходит? – Милу напрягло мое внимание.

Еще бы, я не настолько интересуюсь книгами, а уж тем более – книгами ужасов. На работе этих самых ужасов хватает, Стивен Кинг и прочие могут просто покурить в сторонке.

– Ничего. – Я переключила обратно на канал «Культура». – Показалось, наверное.

Впрочем, я все же удовлетворила свое любопытство в интернете. В ту ночь, оттаскивая Ульяну от случайного пьяного встречного, я машинально запомнила и лицо оравшей на него владелицы внедорожника. И, поизучав фото на сайте издательства «Корона», заключила, что процентов на семьдесят это она. Не более.

Кроме сайта издательства интернет явил мне ссылки на новости, связанные с именем Хохота: «Акты вандализма в книжных магазинах»; «Книжные магазины Московской области: штурм ради новинки»; «Опасны ли книги Вячеслава Хохота?»; «Автор книг ужасов прячется от фанатов».

Я не удержалась и полезла читать. Раз уж что-то похожее случилось в Тарасове (а Мила врать не станет), лучше ознакомиться.

Изучение новостей затянуло меня часа на полтора, не меньше.

Я пришла к следующим выводам.

На мой взгляд, все эти события были хорошо организованной пиар-акцией. У толп, которые штурмовали книжные магазины, наверняка были заводилы. Предводители, проплаченные издательством. Книги, судя по новостям, очень неплохо продаются. А такой агрессивный ажиотаж только подогреет интерес, и продажи до небес подпрыгнут. Очередная истерика вокруг раскрученного бестселлера, не больше.

Лучше бы пиарщики издательства притормозили: разгромленные магазины – это серьезно.

Я потратила еще немного времени и почитала аннотации к книгам – вот же фамилия! – Хохота.

Ничего выдающегося: зловещие избушки в лесу, заброшенные заводы, поезда и атомные станции; идиоты, не знающие, куда попали; злодеи, как раз знающие, куда они попали и что можно сделать с идиотами. Скукота, я бы такое и в восемнадцать не стала читать. А кто-то ради этой скукоты витрины бьет…

На следующий день я поехала забирать свой «Фольксваген» из автосервиса. Еще до встречи с Ульяной мой верный железный коняга вышел из строя. А дальше события завертелись так, что никакой возможности заняться машиной попросту не было. Да и ремонт затянулся – пришлось ждать нужные запчасти. Зато сейчас все было в порядке.

Обкатывая машину после починки, я завернула ко второму «Книголюбу» – посмотреть, вправду ли там разбили окна.

Пострадала всего одна витрина, зато ретивые фанаты не пощадили дверь. Вырвана с мясом, и косяк сломали, ну дела! Расскажу Миле, поахает. Ага, вот еще детали: на дверном проеме опущена перегородка, на ней объявление с просьбой заходить в магазин со стороны кофейни. Через уцелевшее окно видно было, как в глубине зала возятся сотрудники «Книголюба» и двое работяг в спецовках.

Я удовлетворила любопытство и уже собралась ехать домой, когда меня окликнули:

– Женя! Жень! Охотникова!

Ну и ну, Серега Коваль! Как раз со стороны кофейни выходит. Не исключено, что заходил по делам: директор «Книголюба» мог обратиться к нему за услугами. У Коваля весьма приличное охранное агентство. Которому, кстати, и я иногда помогала с кадрами.

– Привет, Сережа. Работаешь?

– Уже закончил. – Серега кивнул на дверной проем. – Видала, что творят? Совсем обалдели.

Так-так… Я окинула Коваля цепким взглядом. Знала я своего приятеля не первый год. Досужие разговоры – не его профиль. Тем более со мной.

– Да, смотрела новости, – безразлично откликнулась я.

– Вот, начальство из книжного попросило крепких ребяток для охраны… – Серега оглянулся. – Кстати, об охране. Занята сейчас?

Вот он к чему ведет.

– Смотря для чего, – в тон Сереге отозвалась я.

– Такое дело… это не для улицы разговор. Зайдешь ко мне?

Я выждала минуту, якобы размышляя. Серега слегка заволновался – нетипично для него, на работе он обычно собран и деловит. Похоже, он явно хотел, чтобы я уделила ему внимание.

Минуту он не выдержал:

– Жень, это реально серьезно. Я сам тебе звонить собирался, а тут повезло, встретились.

Я вскинула брови:

– Ты мне работу хочешь предложить? Спасибо, я сама как-нибудь.

– Ну, не совсем я…

Однако! Мы с Серегой конкуренты, ведь его «ребятки», по сути, занимаются той же работой, что и я. И хватает этой работы на всех, так что за клиентуру мы с Ковалем не сражаемся. Бывало и такое, что я рекомендовала несостоявшимся клиентам обратиться в его агентство, если по каким-либо причинам не могла помочь сама.

Да и, будем честны, расценки у Коваля доступнее.

А теперь он чуть не ужом извивается, еще немного, и умолять начнет. В чем дело?

Этот вопрос я ему и задала.

Поняв, что я уперлась, он пошел на попятную:

– На меня тут вышла одна баба, знаешь, – он мотнул головой назад, в сторону «Книголюба», – которая занимается тем, из-за кого магаз громили.

– Имя-то у бабы есть? – Я в упор посмотрела на Коваля.

– Вот эта, Зинаида Хохот. – Серега оглянулся. Будто при малейшем упоминании знаменитой фамилии из ближайшей подворотни могли выскочить неадекватные фанаты.

– Да ладно-о… – недоверчиво протянула я.

– Слушай, Жень, может, мы уже поедем? Ну не уличный разговор!

– Ладно. Надеюсь, я не зря потрачу время, – предупредила я.

Коваль запрыгнул в свою серебристую «Мицубиси», я на «Фольксвагене» не отставала – и через десять минут Серега и я уже расположились в его кабинете в агентстве.

– Давай выкладывай, – поторопила я.

Врать не буду, Коваль меня заинтриговал.

– Кофе? Чаю?

– Сереж, хватит танцевать, ближе к делу, – отрезала я.

У меня окончательно сложилось впечатление, что Коваль или не знает, как подойти к разговору, или… очень хочет, чтобы все сложилось определенным образом. В его пользу. Но не уверен, что сможет это устроить. Деньги, что ли, огромные эта Зинаида посулила?

Серега наконец пристроил свою пятую точку в кресло и прекратил егозить.

– Обратилась ко мне эта Зинаида вчера. Я новости поглядываю, опознал ее: очкастый колобок, знаешь, костюмчик, укладочка, вся расфуфыренная, словно…

Я вытянула левую руку и выразительно постучала ногтем по циферблату часов.

– Обратилась, – сократил Серега. – Показала всякие документики, чтобы убедился, что она точно из издательства. Говорит, надо ей, чтобы я отыскал пропавшего человека. Из издательства их, из «Короны», ценный сотрудник. Уж такой ценный, что без него у них сплошные убытки будут, чума и голод…

– И? Пока не понимаю, каким боком тут я. Кстати, почему она обратилась именно к тебе? И почему приехала в Тарасов? Издательство московское.

Мои вопросы Коваль принял за интерес к делу, зачастил:

– Она сказала, их сотрудник пропавший… его или здесь видели в последний раз, или он родом из Тарасова… короче, спросишь ее.

Он откинулся назад, на спинку кресла. Затем самодовольно отметил:

– И агентство-то у меня вполне себе, забыла? Нам даже рекламы в газете не надо, «сарафанное радио» работает! Вот она и обратилась!

– Поздравляю, – холодно произнесла я. – И сколько?

– Что – сколько? – Серега насторожился, пригасил улыбку.

– Сколько она готова тебе заплатить, чтобы твои ребятки отыскали ее ценного кадра?

Улыбка пропала вместе с самодовольством, Серега заерзал:

– Ну, она пока точно не сказала…

– Уже придумал, – я откровенно издевалась, – кому поручишь такое ответственное задание?

Коваль окончательно сдулся. Вот и отлично. От скромности не умрет, зато перестанет почем зря павлиньим хвостом трясти. Нечего тут красоваться. Со мной это не работает, я и не таких птичек на своем веку повидала.

– Ладно. – Серега шумно выдохнул, достал из пачки на столе мятную конфетку. Как и я когда-то, он бросил курить. И теперь его кабинет пропах мятными леденцами – еще одна причина моего раздражения.

Мне захотелось поддеть его еще и спросить, есть ли у этого ценного сотрудника имя и особые приметы. Но Серега уже бросил интересничать и начал рассказывать нормально:

– Она так-то вначале маленько на психе была. Как будто этого сотрудника у нее вот прямо сейчас из-под носа уперли. Дело в том, что… Я ж могу тебе доверять, да?

– Ты сидишь передо мной безоружный, – фыркнула я. – Можешь, разумеется.

– Короче, без этого пропавшего им не выпустить вот эту книжку. Ну, про которую все талдычат, «Лесной ужас». Три месяца назад про книжку объявили, что типа все, скоро выпустят. А хрен им, нужного парня нет, заводы встали, поля не убраны. И там уж больно бабки мощные завязаны, понимаешь? И если этого гаврика не отыскать, издательство понесет убытки. Большие.

Серега сделал паузу и с хрустом догрыз леденец.

Я поморщилась. Сейчас и впрямь не помешал бы кофе, но у Коваля не водился, разве что растворимый. Да и чай не лучше, самый дешевый, в пакетиках.

– Я прикинул, Жень, и говорю ей: мол, извините, но вам бы с этим в детективное агентство. Или в полицию. Мы-то охраняем, не наш профиль. Понимаешь, жирный был бы гонорар-то, но у меня не того уровня спецы. Шерлоков Холмсов нету.

– А она? – У меня появились кое-какие выводы, но я не торопила Серегу.

– Она уходить не хочет, щеканы дрожат, вот-вот заплачет, говорит, мол, и куда же мне, а вдруг розыск опасный, а может, вы можете кого-нибудь порекомендовать, чтоб и разыскали, и защитили…

Коваль покивал мне – мол, теперь-то понимаешь?

– И? – Я не поддалась на манипуляцию.

«Нет уж, давай, приятель приятельский, выкладывай до конца. Все сам, словами через рот».

– И я тебя порекомендовал. Жень, ну а что? Если занята, откажешься, какие проблемы, – заторопился он, – найдет она еще кого-нибудь.

– Мог бы просто дать ей мой рабочий телефон, – ледяным тоном произнесла я. – А не разыгрывать посредника. Смотрю, ты с обеих сторон в плюсе: если геморрой случится, так не тебе разбираться. А если дело выгорит, еще небось и порекламишься? За счет Женечки?

Надо отдать Ковалю должное, он хотя бы отвел взгляд.

Секунд десять длилось некомфортное молчание. Я заговорила первой:

– Надеюсь, ты не соврал ей, что я работаю в твоем агентстве. Еще надеюсь, ты не взял с нее денег за эту рекомендацию. И особо надеюсь, что не настроил заранее на самый лучший результат.

– Слушай, ну каждый крутится как может… – Донельзя сконфуженный Серега полез в телефон. – Я ей только и сказал, что свяжусь с тобой, а уже ты свяжешься с ней.

Он словил мой более чем красноречивый взгляд и торопливо добавил:

– Конечно, только если ты согласна.

– Хотя бы имя этого сотрудника она тебе назвала?

– Нет, – с удивлением припомнил Серега. – Наворотила деталей гору, а я, как понял, что профиль не наш и деньги слишком большие…

Я хлопнула ладонью по лбу. Взрослый мужик, владелец агентства, женатый, вроде даже при детях. И вот такое вот.

– Она еще сказала, что это конфиденциально. Темнила, знаешь. Настаивала, что будет все детали непосредственно с исполнителем обсуждать. – Серега говорил и записывал номер телефона на цветном стикере. – Секретность у нее, вишь ты… Да, с этой-то книжкой уже и у нас в Тарасове началось.

Он отдал мне стикер и прибавил извиняющимся тоном:

– Я-то, если что, тебя самым лучшим образом рекомендовал. С моей стороны – никакой подставы!

– Еще бы, – саркастично отозвалась я. – За моей спиной договариваешься о моей работе.

– Я же не сказал, что ты согласна! – защищаясь, повторил Коваль. – Были бы у меня спецы нужного уровня, я б тебе это задание… ну, то есть я бы ни за что не стал тебя беспокоить, ты понимаешь.

Я смерила Серегу очень внимательным взглядом. Мила называет его «Рентген доктора Айболита».

– Еще один такой случай, Сережа… – Я нарочно не стала заканчивать фразу. Серега и без моей подсказки поймет, что его ждет, если он еще раз влезет с такой «заботой».

– И не трепаться, – строго предупредила я.

– Обижаешь! – оскорбился Коваль. – У меня секретность на высшем уровне.

– Спасибо, Сережа, – с сарказмом ответила я, все еще изрядно раздраженная.

После этого разговора я сделала остановку на кофе. Нужно было собраться с мыслями.

Приятель мой, разумеется, и сам прекрасно понимал, что в таких делах трепаться – только дело осложнять. Тут и так бешеный ажиотаж. Надеюсь, эта Зинаида сумела сама соблюсти секретность, и в «Вестях Тарасова» не появится заметка вроде «Литературный агент известного писателя обращается за охраной».

Я решила, что все-таки позвоню ей и хотя бы поговорю. Серега, конечно, удружил: а что, если эта женщина убедила себя, что я уже согласна и непременно помогу ей?

Надеюсь, в случае отказа обойдется без истерики. Не люблю успокаивать несостоявшихся клиентов. За прошедшие десять дней я успела слегка соскучиться по работе. Но не настолько, чтобы сразу хвататься за предложение, подсунутое по принципу «нате вам, что нам негоже».

В одном я была уверена железно: что-что, а разыгрывать меня Серега не станет, он таким розыгрышам цену представляет. Выражаясь современным сленгом, пранк – это не по части Коваля.

Еще, кажется, ни разу в жизни я не звонила сама потенциальному работодателю. Но оттягивать разговор я не стала.

«Очкастый колобок» – Зинаида Ипполитовна Хохот с большой натяжкой подходила под это снисходительное определение Коваля. Вот «расфуфыренная» – это да. Дорогой костюм из какой-то золотистой переливающейся ткани, очки в оправе «летучая мышь», парфюм-люкс, дорогие часы на левом запястье. Женщина полная, она оказалась на голову ниже меня ростом.

В ней я окончательно признала ту самую скандалистку, которой неожиданно помогла Ульяна. Но меня госпожа Хохот не узнала. Да и с чего бы? Особенно если она была пьяна.

Мы находились в кабинете управляющего, в тарасовском филиале издательства «Корона». Нас оставили вдвоем; только вышколенный секретарь принес кофе мне и какао для Зинаиды Ипполитовны. Кстати, возраст ее я так и не смогла определить. Она либо знала толк в макияже, либо имела на редкость хорошую и ухоженную кожу.

Пока секретарь расставлял чашки и прочую посуду, Зинаида без конца энергично ходила по кабинету, ловко огибая мебель. После ухода секретаря моя потенциальная клиентка прекратила мельтешить и села в кресло напротив меня.

– Этот мужчина из агентства – я сразу поняла, он лыка не вяжет. А мне нужен профессионал, так как дело огромной важности, – начала она.

– Сергей сказал, вам нужно отыскать ценного сотрудника. И что это как-то связано с Тарасовом, – только и сказала я.

– Да! – Зинаида подалась вперед, все-таки потрясающе подвижная для своего веса. – Вы таким занимаетесь?

– Иногда занимаюсь. Но мне нужно больше подробностей. Чтобы понять, смогу ли я взяться за ваше дело. – Я отпила кофе. Он оказался превосходен – уж точно не такая бурда, которая водится у Коваля.

– А вы, Евгения… я могу вас звать просто – Евгения? Вы не из тех, кто из пустого в порожнее переливает. Это хорошо. Я читала про вас, думаю, вам можно доверять.

«Это где ж она, интересно, про меня читала?» – подумала я.

Но ладно, послушаем дальше. Пусть расскажет сама, пересказ Сереги исчерпывающим не назовешь.

Зинаида сделала несколько больших глотков из своей чашки. На правой руке блеснул красным камнем перстень на среднем пальце.

– В общем… – Она, такая энергичная и многословная, замялась. – Ладно, чего долго запрягать – пропал мой двоюродный брат, писатель Вячеслав Хохот. И я его ищу.

Она поджала покрытые золотисто-бежевой помадой губы, словно сказала больше, чем намеревалась.

– Да, он мой двоюродный брат, но… он еще и, простите, дойная корова издательства. «Корона» была скромным издательством, до того как там открыли Вячеслава. Точнее, это я им его привела… – Она с чувством продолжила: – Пинками привела, скажу я вам! А до этого пинками выбила из него первую книгу!

Я молчала, поощряя Зинаиду говорить. Она явно попала на нужную волну и сейчас без всяких вопросов посвятит меня в ситуацию.

Я оказалась права.

Зинаиду понесло:

– Есть же такие люди, у которых в голове идея, и они все говорят про эту идею. А реализовать руки не доходят. Вячеслав из таких. Но я подтолкнула, дело пошло, первая книга… да что там, вы видели, у вас же тоже в книжные ломятся! Он стал знаменит. Это принесло деньги и подстегнуло Вячеслава. А я стала его агентом, всюду продвигала. Так продолжалось семь лет.

«За спиной каждого известного мужчины стоит женщина», – вспомнилось мне. Что ж, в данном случае это не жена, а двоюродная сестра.

– Три с половиной месяца назад половина новой книги была готова. Даже больше половины. Читал только редактор издательства, у Вячеслава даже отдельный редактор был, представляете…

Зинаида Ипполитовна примолкла; щеки, и впрямь пухлые и румяные, задрожали. Но она справилась с эмоциями.

– Дрянь, – продолжила она. – Редактор то есть. Он настраивал Вячеслава против меня. Говорил Вячеславу, что тот, со своими продажами и тиражами, может позволить себе агента получше. Это потому, что у меня есть право голоса и Вячеслав скорее послушает меня, чем какого-то, извините, импотента однояйцевого! Если бы не я!..

– Зинаида Ипполитовна, пожалуйста, ближе к делу, – мягко напомнила я. – Ваш брат пропал. Когда конкретно это случилось?

Во время этого разговора я наблюдала за Зинаидой. Успешная женщина – о да. Не стань она успешной в продвижении брата, преуспела бы где-нибудь еще. И так и пришла бы к этому костюму, дорогим цацкам и косметике.

Но вот признания заслуг и, скажем так, почета она жаждала до сих пор. Может, ревнует к славе брата? Известные люди всегда получают больше внимания, чем их агенты.

– На следующей неделе, после анонса книги. Считайте, три месяца назад. – Зинаида сосредоточилась. – Эх, кабы знать, где падать, соломки подстелила бы. Сначала он не совсем пропал… Сказал, поедет в Тарасов. У него тут квартира. Сказал, дописывать будет здесь, тут хорошо работается. Это ему редактор посоветовал, ага. Квартирка-то редакторская, деньги нестыдные брал! Так, все, все, не отвлекаюсь… Значит, почти три месяца назад. И потом, еще через неделю, редактор мне звонит. И говорит, что Вячеслав на звонки не отвечает, электронную почту игнорирует, мессенджеры…

Зинаида развела руками в стороны:

– И кому расхлебывать – мне! Приезжаю, Вячеслав здесь. Но почти не пишет, а у нас сроки. Как деньги грести – издательство с лопатами наготове! А на мозги капать – есть Зиночка! Пришлось напомнить этой звезде, что кто не работает, тот не ест. И четыре недели спустя… да, как раз в июне… Приезжаю к нему в очередной раз, а его нет. С концами!

Я следила за Зинаидой, пока она рассказывала. Она спокойно смотрела прямо мне в глаза. Ее волнение выдавали только руки: пальцы вертели уже пустую чашку.

– Сначала я особо не заволновалась. Вячеслав так любил – пропадать на неделю, быть неизвестно где. Но на звонки отвечал. А тут совсем глухо, со всех сторон игнорирует. – Зинаида Хохот вскинула глаза к потолку, припоминая. – Прислал… не пойми откуда… еще одну главу… Полтора месяца назад, да. Совсем странную. Я к тому времени всю рукопись изучила. Все, что было. Самую свежую главу мне переслал Дима, мой родной брат, младший. Они с Вячеславом крепко дружили, но даже Дима не знал, где Вячеслав. Главу ему Вячеслав прислал по электронной почте. Это тоже было странно. Дима ведь никак не участвует в нашей с Вячеславом работе. У него свои дела.

– То есть, – заключила я, – последняя весточка от Вячеслава была полтора месяца назад.

Зинаида кивнула.

– И все это время вы его искали?

– Да. У него три квартиры было, в разных городах. Здесь, в Москве и в Петергофе. Снимал. Я даже жучки поставила, чтобы знать, вдруг он там появится. И Дима меня оповестил бы, он тоже волнуется. – Зинаида сняла очки и потерла глаза.

Тени на веках размазались, это подчеркнуло заморенный вид женщины. Она слегка обмякла в кресле.

– Поиски не принесли результатов, я вернулась сюда. Здесь он работал чаще всего. Издательство хочет знать, когда будет остальная часть. Они хотели продавать права на фильм, но притормозили, ведь книги нет. А если вместо Вячеслава будет… будет дописывать кто-то еще, – с усилием выговорила Хохот, – то это нарушение контракта, и полного гонорара за эту книгу Вячеславу не видать. И есть риск, что в таком случае книга не «выстрелит» так, как предыдущие. А это опять же убытки для издательства. Вячеславу могут вчинить иск… только если он не мертв.

Она украдкой вытерла слезу.

– Мне нужно разыскать Вячеслава. Выяснить, жив он или мертв. Узнать, в каком состоянии книга. Издательство давит на меня и подгоняет. Кое-кто думает, что это я спрятала Вячеслава, чтобы выжать больше денег из «Короны»… Если бы! Мне это и даром не нужно! Вячеслав создал проблему, а мне разбираться. Еще и этот сволочь-редактор…

– Подгоняет? – сочувственно уточнила я.

– Нет, – мрачно усмехнулась Зинаида. – Вообще помер. Возрастной был, с давлением проблемы. Я и злюсь, и боюсь – за Вячеслава, – и огласки тоже боюсь. Эти, простите, ссыкуны из издательства трясутся, как бы кто не пронюхал.

Зинаида опустила голову, торопливо сняла очки и основанием ладони вытерла глаза. Тени для век размазались вокруг глаз и остались на ладони.

Она продолжила:

– Но хуже всего – Дима. Вначале он был в диком стрессе. Сейчас вроде вернулся к работе, но срывается в загулы. Нахватался от старшего братишки, решил, что и ему так можно. Мог бы и с меня пример брать, я-то старше Вячеслава, а такого не позволяю себе!

– Другие родственники у вас есть? – поинтересовалась я. – Может быть, жена у Вячеслава? Дети?

– У нас троих – никого. Я в разводе, Вячеслав все не нагуляется, Дима тоже. Наши с Димой родители умерли несколько лет назад, а Вячеслав осиротел лет в пять. Наши с Димой родители его усыновили. – Зинаида и здесь подробно и откровенно ответила, будто отчиталась перед начальством. – А почему вы спрашиваете, Евгения?

Мне подумалось, что Зинаида, похоже, будучи старшей, привыкла опекать братьев. Да и распоряжаться.

– Он мог прятаться у кого-то из родственников. Если бы они были. Или сообщить им что-то, что не говорил вам и брату, – уточнила я. – А как насчет друзей?

– Я всех прочесала, кого знала. Еще издательство нанимало какую-то ищейку свою, но все зря. Ничего не выяснили. А в полицию мы не обращались, потому что, опять же, в издательстве боятся огласки. И я вот решилась – к вам. – Зинаида с надеждой посмотрела на меня. – Говорят, вы чудеса голыми руками творите!

– Я в первую очередь телохранитель, – напомнила я. – Сергей говорил, вы боялись, что розыск вашего брата может быть опасен. Я нужна вам как телохранитель или как ищейка?

Да, я выслушала Зинаиду. Ситуация у литературного агента сложилась – не позавидуешь.

Но мне нужно было четко понимать, для чего она хочет нанять меня – для розыска или для сопровождения в расследовании. Потому что, как бы меня ни рекламировал Сергей, чудеса я не творю.

Зинаида Хохот упругим мячиком подскочила с кресла, вновь зашагала по кабинету. На все мои вопросы она отвечала гладко, как по шпаргалке. Чувствовалось, что она умеет говорить. И любит, когда ее слушают. И слушаются.

Но тут она не сразу подобрала слова:

– Мне… мне нужен многопрофильный специалист! Человек с другим опытом! То есть я искала Вячеслава на основе того, что я собаку на нем съела! Мы же родственники, детство общее, я его знаю как облупленного!

Я усмехнулась про себя. Далеко не всегда быть родственниками – значит знать друг о друге все. У каждого человека свои тайны. И от родных эти тайны зачастую оберегаются пуще всего.

Зинаида рассуждала, воодушевляясь все больше:

– А вы – вы посмотрите другим взглядом! По-свежему, со стороны! У меня такая картина сложится, у вас этакая – и все вместе даст результат! Вы будете как… как боевой Шерлок Холмс! И я Диму привлеку. Еще одни мозги не помешают. Да и он не будет нервничать, что я мотаюсь как сивка-бурка, а ему действовать не разрешаю.

– Подождите, Зинаида Ипполитовна. – Я поднялась из кресла. – Я же еще не дала согласие.

Зинаида замерла, будто споткнулась.

– Но вы нам нужны, очень нужны! К тому же я подозреваю – а вдруг его похитили? На кону большие деньги…

– Кто-нибудь обращался к вам с требованием выкупа? – спросила я.

– Нет. Да и кому Вячеслав нужен, он без меня не может ничего… Но… вдруг кто-то не хочет, чтобы его нашли? Не из-за него самого, а из-за денег, из-за книги…

«Ох у тебя и самомнение, голубушка, – подумала я. – И кидает тебя в разные стороны – то похитили брата, то он никому не нужен».

– Подождите, – попросила я. – А вашему младшему брату, Диме, сколько лет?

– Двадцать шесть! Он совершеннолетний! – с волнением заверила Зинаида.

«Да, парень вполне взрослый. Глядишь, чем-то да поможет. К тому же мужчины часто делятся между собой таким, чего женщинам, даже сестрам, не говорят».

Мутное дело вырисовывалось, но разрешимое. И интересное.

– Что ж, Зинаида Ипполитовна, ситуация у вас нешуточная. Попробую вам помочь, – согласилась я.

Бурлящая смесь личных и деловых проблем, кажется, тут же перестала давить на Зинаиду. На пухлые щеки вернулся румянец, дыхание выровнялось.

– Луч света в темном царстве! – облегченно выдохнула она. – Вот чувствую, еще Диму подключим – и все завертится, сложится! Ах, боже мой, я же телефон отключила, а Дима сегодня приезжает в Тарасов! Наверное, с ума сходит!

Интересно, что за все время разговора нас никто не беспокоил. Да, Зинаида Хохот здесь имела вес: действовала в интересах столичного издательства, разыскивая известную персону. Раз уж сам управляющий одолжил ей кабинет для важного разговора, стоило ожидать, что он обеспечил все условия.

– Что за… – Имеющая вес персона (и теперь моя клиентка) растерянно вчитывалась в сообщение на телефоне. – Что он, с ума сошел? Что за чушь собачья?

Она принялась звонить кому-то, невнятно ругаясь себе под нос. Влезла пальцем под очки, с досадой потирая веко, ругнулась, набрала другой номер. Безнадежно размазанные тени придали ее лицу нечто одновременно смешное и угрожающее.

– Насть, здравствуй, мне тут от Димы… Да, от моего Димы, от брата, от кого ж еще… Да, он мне что-то написал, что задержится… Написал про какое-то Запокровское или Запокровск, не пойму, это под Москвой где-то? Нет? А где? Ах вот оно что! Как же… я должна была догадаться!

Выражение ее лица переменилось: она поджала губы, насупилась, разве что пламя не вырывалось из ноздрей.

Я невольно представила Зинаиду Ипполитовну валькирией: рогатый шлем, доспехи и копье.

– Засранец! Вот отправляй его одного после этого! – Она закончила разговор вся красная. Потом повернулась ко мне, дрожа от злости и волнения. – Не успела успокоиться, вот и аврал. Евгения, поможете Дмитрия вытащить?

Глава 2

– Откуда вытащить? – Я внутренне собралась, переключилась в рабочий режим. – Что случилось?

– Да вот… – Зинаида взяла себя в руки. Сняла очки, достала косметичку и принялась подправлять макияж. – Мы как последний раз с Димой поскандалили, так у нас уговор был: точка! Дима ждет меня в Москве. Как раз и квартира московская зря простаивать не будет. Я должна была, как договорюсь с вами, ему позвонить. Он готов был срочным рейсом вылететь.

– То есть Дмитрий знал, что вы хотите нанять меня? – удивилась я.

– А я ему позвонила, как только от этого, как же его, Коваля вышла. Я Диме по этому делу отчитываюсь за каждую мелочь, а то психует. Он и так уж принимает антидепрессанты. От брата полтора месяца ни слуху ни духу. Если бы Вячеслав не был гулящим кобелем, Дима бы сильнее беспокоился. А так – привык, что брат как в загул, так от него нечасто вести бывают.

– Может, он и на этот раз в загуле? – с иронией осведомилась я.

– Мы с Димой так думаем. Но только для психологической защиты. Иначе совсем кошки на душе скребут. – Зинаида закончила с макияжем.

– Так что с Димой? – напомнила я.

– Сбежал! – Зинаида направилась к выходу. – Анастасия, коллега моя, в Москве на всякий случай за Димой присматривала. И подтвердила: да, сбежал! Покинул московскую квартиру и рванул в Запокровское! Здесь, рядом с Тарасовом. И мне ничего не сказал. Да и Анастасии тоже. Вот только сегодня и отправил мне эсэмэску, полчаса назад. И похоже, сбежал вчера поздно вечером, потому что днем она проверяла – он еще был на месте.

– Вы знаете, зачем он туда поехал? И откуда конкретно его нужно вытаскивать? – Я тоже вытащила мобильный телефон: предупредить Милу, что я вновь на работе.

– Знаю, – нахмурилась Зинаида. – Он…

Она не успела ничего сказать – в дверь постучали.

– Извините, можно? – В дверях показалась невысокая молодая женщина в брючном костюме, работница издательства.

– Только быстрее. – Еще больше нахмурилась Зинаида. – Что такое?

– Да вот. Вам, Зинаида Ипполитовна, придется другим выходом воспользоваться. У нас там опять… авария.

Я кинула взгляд на свою клиентку, потом на женщину.

«Аделина Гримм, офис-менеджер, издательство „Корона“» – гласил ее бейдж.

– Какая авария? – спросила я.

Офис-менеджер Аделина не выглядела паникующей или нервной. Скорее смирившейся.

– А вот, – она подвела нас к окну, открыла жалюзи. – Вон там главный вход в издательство, видите? Толпа народу! Это все, эм… фанаты Вячеслава Овидиевича. Снова устроили акцию то ли протеста, то ли еще чего. Хотят, чтобы книга поскорее вышла.

– То есть выйдем запасным выходом? – Зинаида тоже не паниковала, замечательно.

– Они и у запасного дежурят. Пробиваться приходится. – Офис-менеджер Аделина всплеснула руками. На правой, на безымянном пальце, в глаза бросился причудливый серебряный перстень: вместо камня – половинка сердца, выполненного со всеми анатомическими деталями.

– Значит, будем пробиваться, – заключила я. – Они как, сильно агрессивные?

– Разве что орут. – Аделина вместе с нами вышла из кабинета.

Секретарь был тут как тут, дежурил в конце небольшого коридора напротив входа в кабинет.

Зинаида скомканно попрощалась с ним – ей сейчас было не до хороших манер.

– Да, попробуем запасным, – моя клиентка не стала спорить, – там должно быть поменьше народу.

Шедшая впереди нас офис-менеджер Аделина предложила:

– Можно и таким, совсем-совсем запасным выходом пройти. Мы им пользуемся в крайних случаях. Зато не засекает никто.

– Что за выход? – быстро спросила я.

– А вот, через школу. – Аделина притормозила возле плана пожарной эвакуации. – Видите, здание большое. Треть здания – вот тут, видите, к нам ведет узкий проход? Эта треть здания наша. А вот эти две трети – школа.

– Для школы как-то тихо, – заметила Зинаида.

Она все же слегка нервничала, то и дело оглядывалась. Будто опасалась, что на сей раз протестующие фанаты решат взять здание штурмом. Подобно тому как это произошло с книжными магазинами.

– Так сейчас время продленки. Да и здание само старое, стены толстые. Дети нам не мешают.

– Зинаида, – произнесла я, – стоит попробовать совсем запасной выход. Ни к чему привлекать лишнее внимание.

– Вести вас через школу? – Аделина уже достала ключи из внутреннего кармана пиджака. Глядела она при этом на Зинаиду.

– Это ведь нелегально? – прищурилась Зинаида.

– Что поделать, крайний случай. На крайний можно, у нас этот вопрос улажен со школой. Так как?

– Да! – ответила я. – Зинаида Ипполитовна, идемте.

Хохот, если и была недовольна тем, что «бразды правления» перешли ко мне, ничем этого не показала. Это меня слегка удивило: я ожидала возражений от такой властной женщины.

Мы спустились по основной лестнице на один пролет, остановились возле неприметной двери с табличкой «Служебное помещение». Аделина пропустила нас, прошла сама и заперла за собой. Под ее руководством мы поднялись по узкой лестнице на два пролета вверх, потом вбок. После еще одной двери – длинный коридор без окон. Вдобавок узкий – на глаз едва полтора метра в ширину наберется. Я начала думать, что проще было бы проскочить через толпу фанатов. Да и пышнотелой Зинаиде было некомфортно маневрировать в таком пространстве; хмурая и сосредоточенная, она старалась не задевать стены, покрытые облупившейся старой краской. Глянув на потолок, я заметила паутину. Н-да, попахивает готическими романами.

И… продленка или нет, но в глухой тишине коридора послышались голоса, пока еще слабо.

– Совсем чуть-чуть осталось, – подбодрила Аделина.

Она шла быстро и уверенно, видимо, не в первый раз уже.

– Куда ведет эта дверь? – недовольно откликнулась Зинаида. На ее костюме все же осели клочки пыли и паутины и чешуйки краски. Зря маневрировала.

– Тсс! – Попросила Аделина, остановившись перед старой деревянной дверью, весьма крепкой на вид.

Мы все втроем прислушались.

– А Вася у нас сегодня Чернобыль, – сообщил молодой женский голос.

– Это почему?

– Потому что с тобой рядом никто сидеть не может. Всех достал. Вот и сиди один в зоне отчуждения.

Раздались частые смешки, кто-то хохотнул. По голосам я предположила подростков лет четырнадцати-пятнадцати.

– Дополнительные занятия. Факультатив, – чуть виновато пояснила офис-менеджер «Короны». – Ладно уж, побеспокоим.

Она отперла дверь (дверь открывалась вовнутрь, в нашу сторону). И прежде чем открыть ее, громко постучала несколько раз.

По ту сторону двери все смолкли. Затем женщина настороженно откликнулась:

– Кто там?

– Виктория Викторовна, это я, Аделина Владимировна, – громко, извиняющимся тоном ответила наша проводница, – из «Короны». Вы нас не пропустите? Нас только трое! У нас форс-мажор.

– Открывай, сова, медведь пришел! – выкрикнул веселый мальчишеский голос.

– Только быстро. У меня занятие, – со вздохом разрешила невидимая нам Виктория Викторовна. – Секунду. Мальчики, помогите-ка мне. Да, двигайте вот сюда.

Послышался металлический скрежет. Мне представился огромный ржавый засов, с трудом сдвигающийся под руками подростков.

– Проходите.

Мы оказались в небольшом классе. И правда факультатив: человек десять учеников, не больше. Рассадка учеников сразу обнаруживала Васю «Чернобыля»: в ряду у окна сидел только один ученик, остальные вразнобой расселись по второму ряду. Я оглянулась и вместо воображенного засова увидела четырехэтажную металлическую этажерку на колесиках, заполненную книгами.

Потревоженная нами Виктория Викторовна – молодая учительница в больших очках и зеленом летнем платье – кивнула в сторону двери:

– Аделина Владимировна, дальше сами?

– Да. Вахтера предупрежу, не впервой ведь. – На лице офис-менеджера «Короны» читалось явное облегчение. – Виктория Викторовна, спасибо вам огромное, так выручили!

Я тоже поблагодарила учительницу. Зинаида Хохот на такую мелочь слова тратить не стала, в секунду оказавшись у двери. А нас подождать?

– Выход дальше по коридору! – Сообщила ей Виктория Викторовна и махнула вправо странной короткой указкой с шишковатыми наростами по всей длине. – А потом направо повернете!

– Не волнуйтесь, помним! – заверила Аделина. – Спасибо! Извините еще раз за беспокойство.

Она вышла последней и закрыла за собой дверь. Я еще успела услышать ворчание учительницы:

– Теперь понятно, почему завуч так легко разрешает взять этот кабинет…

Я нагнала Зинаиду – та на всех парах уже сворачивала за угол.

– Зинаида Ипполитовна, не выходите без меня, пожалуйста! – я придержала ее за плечо.

– А что, разве опасность какая? – удивилась она. – Надо торопиться!

– Позвольте мне вас прикрыть, – возразила я. – Вдруг у этого выхода тоже кто-то дежурит. Не думаю, что фанаты такие тупые.

Зинаида смерила меня неоднозначным взглядом, словно вдруг усомнилась в том, что ей стоило меня нанимать.

– Вам нужна моя помощь или нет? – Я скептически посмотрела в ответ.

Рядом в ожидании замерла Аделина.

– Ладно. Давайте, – кивнула Зинаида.

– Аделина Владимировна, ведите нас, – попросила я.

Путь из школы занял всего несколько минут. По счастью, мой «Фольксваген» был припаркован в одном из соседних дворов – сказалось то, что близ издательства и школы парковочных мест не нашлось. Шум, производимый толпой поклонников Вячеслава Хохота, был слышен и здесь. Все-таки хорошо, что пошли в обход.

За школьной оградой Зинаида засуетилась:

– Аделина, спасибо вам, очень выручили. Евгения, пойдемте скорее.

Аделина кивнула нам, коротко попрощалась и направилась обратно к главному выходу из школы.

– Моя машина неподалеку припаркована, – сообщила я, – предлагаю поехать на ней.

– А у вас какая? А, «Фольксваген»? Хорошо, что не джип. Я вот сдуру себе внедорожник купила, так и… – Зинаида махнула рукой.

Я не стала уточнять. Еще помнила, как этот внедорожник доставил мне хлопот в предыдущем деле.

У здания школы никаких неадекватных фанатов не наблюдалось. Правда, чтобы попасть на дорогу, мне пришлось объехать все здание целиком. Но моя скромная персона любителей отечественных ужастиков не интересовала, а Зинаида не побрезговала спрятаться на полу машины, между задним и передним сиденьем.

– Все равно костюм в стирку, – посетовала она, когда опасность миновала и можно было по-человечески сесть и пристегнуть ремень безопасности. – Ох Дима-Дима…

Готова спорить, Зинаида наверняка припомнит родному брату его выходку. Вполне вероятно, ей доставит удовольствие отчитать младшенького и перечислить, что конкретно бедная сестра из-за него претерпела. Чтобы впредь слушался. А уж если бы Зинаиде пришлось героически прорываться (опять же, с помощью моей скромной персоны) через толпу фанатов, чтобы в порванном костюме и с синяками уехать на внедорожнике с разбитыми стеклами… Ох, что было бы!

Не знаю, отчего я это подумала. Хотя нет, знаю. Зинаида – и неважно, насколько велик был ее вклад в успех брата, – наверняка относилась к тем людям, которые за все свои труды хотят постоянной благодарности. Я легко могла представить, как она ругается со своими братьями. И как среди этой ругани мелькает классическое: «Я столько для тебя сделала, а ты! Неблагодарный!» И затем – подробное перечисление собственных заслуг, чтобы до гробовой доски помнили.

Я глянула на свою клиентку в зеркало заднего вида. Не исключаю, что госпожа литературный агент действительно выкладывалась по полной, куя успехи брата и подсаживая его на пьедестал. Но если она так же усердно «ковала» ему мозги, чтоб не забывал, кому он обязан успехом… В таком случае не удивлюсь, если Вячеслав сбежал от такой заботушки. Подозреваю, что и Дмитрия Зинаида опекает с тем же усердием. По крайней мере, пытается его контролировать.

Заботится ли она о братьях потому, что они – ее братья? Или потому, что она старшая и хочет быть всегда правой, всегда командовать? И если так – почему ей так сильно нужно это подчинение?

Что ж, скоро мне предстояло познакомиться с одним из братьев Зинаиды. Интересно, платит ли он сестре такой же заботой?

Я неспроста задавалась этими вопросами. Зинаида собиралась взять брата в партнеры по расследованию. Их взаимоотношения, несомненно, будут влиять на ход поисков. Надеюсь, факт моего найма не пригасит энтузиазм Дмитрия. Все-таки я посторонний человек, а в этом деле туго переплелись деловое и семейное. Не все мои клиенты готовы на безоговорочное доверие ради решения своих проблем. Особенно известные личности, пекущиеся об имидже. Утайки, несомненно, будут.

По просьбе Зинаиды мы заехали к ней. Крохотная однокомнатная квартирка, зато в центре Тарасова; и вид с миниатюрного пузатого балкончика на четвертом этаже открывался весьма статусный.

Пока я звонила тетушке, Зинаида переоделась и сделала себе чай. И как-то неуверенно спросила меня:

– Будете?

Я согласилась, Зинаида налила и мне, к чаю достала готовую к употреблению еду. По крохотной кухоньке Хохот передвигалась так же ловко и энергично, как и в любом другом пространстве. Очевидно, такой хорошей координацией движений природа компенсировала Зинаиде избыточный вес.

– Знаете что? Вы меня просто Зинаидой зовите, – предложила Хохот с таким лицом, будто всю волю в кулак собрала. – Не надо отчества. Чую, мы с вами через такое можем пройти, что проще сразу без церемоний.

– Желание клиента – закон, – не стала спорить я. И попыталась раскусить печенюшку, состоявшую, похоже, сплошь из цельных злаков. И после второй уточнила: – Зинаида, вы вроде торопились Диму спасать. А сейчас мы сидим, чаи распиваем.

– Так нам ехать в Покровск, – вздохнула моя клиентка. – Дима, скорее всего, именно там. На голодный желудок далеко не уедешь. Да и там неизвестно сколько провозимся.

– В вашем разговоре с коллегой речь шла о Запокровском. Это не сам Покровск, а немного…

– Я знаю, – перебила Зинаида. – Потому что знаю Диму. Если он ездил в Запокровское, то после этого обязательно заезжает в Покровск. Он уже не раз так делал.

– Вы говорили, что его оттуда придется вытаскивать, – я сделала акцент на последнем слове. – Он будет сопротивляться? Вообще, зачем ваш брат поехал туда?

– Помните, я говорила, что Дима тоже в загулы срывается? – Зинаида разломала печенюшку на мелкие кусочки. И принялась одним пальцем передвигать кусочки по тарелке, составляя вместе. – После Запокровского он всегда в загул. Всегда! Гарантированно. И в таких случаях он до Москвы не терпит. В Покровске все есть, что ему надо.

«Это ж что такое с вашим братом происходит в этом провинциальном болоте?»

Этот вопрос я не задала. И Зинаида явно не хотела говорить о причине поездки брата. Ничего, все и так выяснится.

Вслух же я спросила:

– Покровск – не столица развлечений. Что ваш брат там забыл?

– Дурь всякую. Ну не буквально. Самогоночку деревенскую, – горько усмехнулась Зинаида. – От которой в чужом глазу и соринку увидишь, и бревно, и черта лысого…

Сейчас ей, огорченной, погруженной в заботы, я дала бы лет пятьдесят.

– Ничего… ничего! – Она выпрямилась. По-молодому гибко потянулась, сцепив над головой вытянутые руки. – Отольются кошке мышкины слезки! Как веревочка ни вейся…

– …кончик все равно покажется, – закончила я.

Моя клиентка улыбнулась.

Плохого о Покровске не скажу, но это не то место, которое предпочтешь для длительного отрыва. Как выражается молодежь, откиснуть-то есть где. Но выбор небогатый. Напиться, подраться, погонять на авто по ночным улицам и по набережной. Пожечь костры на пляже, с дикими плясками, оглушительной музыкой и сексом на свежем воздухе. Для разнообразия – сходить по нужде в чужой огород, рискуя нарваться на очень злых собаку и ее хозяина.

Вот и вся развлекательная программа. За более изысканным развратом молодежь тянется в Тарасов; и вот там-то требовательной душе есть где развернуться.

Так что, пока мы добирались до Покровска, я представляла себе что-то из вышеперечисленного.

Окей, Дмитрий может быть пьян. Пьян очень сильно. Не единожды мне по работе доводилось контактировать с нетрезвыми личностями. В таких случаях я предпочитала ориентироваться по ситуации, не особо просчитывая заранее.

– Чего еще от него можно ожидать? – Я на секунду повернулась к Зинаиде, сидевшей на переднем сиденье.

– Напьется – очень сильно наглеет. Ржет лошадушкой, руки распускает.

– Дерется?

– Нет, к женщинам пристает. Кроме меня, разумеется. И кроме Раисы.

– Кто такая Раиса? – Так, еще одна фигура на этой шахматной доске.

– А бабка из Покровска, к которой он приезжает. Не наша бабка то есть, а просто пожилая женщина. У нас-то родственников никаких нет. Он с ней по работе познакомился, а дальше пошло-поехало, самогон у нее берет. Даже мне предлагал, говорил, баба Рая сама гонит, а значит, продукт экологически чистый. – Зинаида фыркнула. – Как будто выпивка от этого перестает быть выпивкой!

– И кем же ваш брат работает? – Я отметила, как Зинаида скривилась на слове «родственников».

«Есть ли в ней хоть немного тепла по отношению к семье? Впрочем, семьи бывают разные, и не мне судить».

– Он художник по гриму и бутафории. Знаете, всякие фальшивые руки, стеклянные глаза, перерезанные глотки, монстры… – Моя клиентка досадливо цыкнула языком: наверное, своими глазами видела все вышеперечисленное. – Он и тут в брата пошел. Вячеслав пишет всякие ужасы, Дима воплощает их в натуре… Одна я нормальная!

Хотя ты, голубушка, сама брата мотивировала писать «всякие ужасы». Знаменитая фраза Натальи Крачковской «И тебя вылечат» так и просилась на язык, но я и тут смолчала. Кто знает, может, Зинаиде было важно напоминать себе о своей собственной значимости. Например, чтобы не опускать руки во время поисков.

Мне довелось побывать в Покровске несколько лет назад, причем вовсе не по работе; нас с Милой пригласили на свадьбу одной из ее бывших учениц.

Асфальт здесь с того визита стал куда лучше. Дорога забрала круто вверх, пришлось сбавить скорость. В конце спуска моего железного конягу слегка подбросило. Н-да, поторопилась с похвалой.

– Надеюсь, не поспеем к шапочному разбору, – озабоченно пробормотала Зинаида. – Хотя это смотря когда Дима приехал. У бабы Раи он обычно задерживается.

– Может, позвонить ему, предупредить?

– Нет. Он не ответит, – уточнила Зинаида. – А если бы и ответил, то ничего внятного. Мы его только спугнем. Лучше внезапно, как снег на голову.

– Смотрю, стратегия у вас продумана. Наверное, не в первый раз приезжает к ней? – сочувственно спросила я.

– Да! – с благодарностью пожаловалась Зинаида. – После Запокровского – сразу к ней, всегда. Каждый раз такая головная боль. Но хотя бы понятно, где его искать.

– А зачем же он ездит в Запокровское? – с невинным видом поинтересовалась я.

Сознательно или нет, но моя клиентка упорно умалчивала о причине поездки брата. Запокровское – провинциальный поселок городского типа. Место, на мой вкус, до уныния тихое и спокойное. Что там столичный художник забыл? Туда только туристов из Тарасова возят – показать действующие старинные монастыри. А любителям гульнуть и оторваться там делать нечего. Коз шугать разве что.

Зинаида насупилась. Я молчала, не подгоняя с ответом. Мое нетерпение и интерес иссякли, когда мы достигли Покровска.

– Если причина его визитов не повлияет на расследование, можете не отвечать, – предложила я.

– Не повлияет, – отрезала Зинаида. – У него всегда личные причины для этого визита. Я не лезу. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Резонно. – Я не подала виду, что удивилась. Такая реакция выглядела нетипичной для Зинаиды. Я-то посчитала, что она из тех, кто хочет знать все и про всех.

Ладно, должно же у ее брата быть хоть что-то личное, тайное от сестры.

– Куда сейчас ехать?

– Погодите… Сейчас направо, до конца улицы. Возле кондитерской, во-он там, поворачивайте налево. Так, теперь опять налево.

Мы оказались в районе хрущевок. В «аккуратном месте», как выразилась бы Мила. Ни за что не скажешь, что тут живет самогонщица.

– Все, приехали. – Зинаида напряженно выглядывала в окно, что-то высматривая. – Ага, он еще здесь. Вон там автомобиль «Волга» цвета кофе с молоком. Видите?

– С наклейками по всему корпусу?

– Да! На заднем стекле еще – «Сделано в СССР». Это Димы.

– От родителей досталось?

– От родителей нам ничего не досталось, – с отвращением процедила Зинаида. – Дима купил этот, э-э, раритет на «Авито».

Тема родителей для старшей из Хохотов явно была болезненной.

Я припарковалась в тенечке, мы с Зинаидой вышли, я включила сигнализацию. Припекало солнышко, лето старалось вовсю. Всего через час-полтора мой автомобиль окажется под палящим солнцем. Надеюсь, слишком долго мы у этой бабы Раи не пробудем.

«Волга» Дмитрия Хохота была припаркована как раз возле нужного нам подъезда. Вблизи я увидела, что многие наклейки на машине были сексуального содержания.

Когда мы с Зинаидой прошли рядом с машиной, то своим появлением спугнули пару мальчишек лет двенадцати, исследовавших наклейки на бампере.

– А вот теперь придется предупредить. – Зинаида набрала номер квартиры на домофоне.

– Слушаю вас! – Женский голос в динамике показался, скажем так, элегантным. – Чем могу быть полезна?

Мне моментально представилась светская дама в летах, обходительная, с утонченной внешностью. Не «баба Рая». А что, в деле продажи самодельного алкоголя манеры и обаяние – это не лишнее.

– Раиса Пална, это я, Зина. Дима у вас? – В голосе моей клиентки отчетливо звучало одно протяжное «задолбалась».

– Да, золотко. Поднимайся. – Элегантный голос мгновенно потеплел.

– Он не сбежит от нас? – бдительно осведомилась я. – Она его не предупредит?

– Не предупредит. Ей меня жалко, – пояснила Хохот. – Проблема в том, что ей и Диму жалко. Вдобавок он ее клиент. Так что она не плюет в колодец, из которого пьет.

Подниматься пришлось на последний, пятый этаж. Зинаида и тут двигалась быстро и ничуть не запыхалась. От человека с ее весом и массой тела обычно ожидаешь противоположного.

Но вот выражение лица было предсказуемо кислое.

Раиса Павловна встречала нас в дверях квартиры. При виде нее брови у меня сами собой полезли на лоб.

Бабкой ее можно было бы назвать только в смысле возраста: лет семьдесят, может, чуть больше. Волосы ядрено-розового цвета были уложены в прическу а-ля гейша, с множеством деревянных шпилек. И кимоно присутствовало – белое, в розовый цветочек, накинутое поверх брючного костюма цвета переспелого баклажана. Завершали образ тяжелые серьги и перстни и весьма умелый макияж в серебряных тонах. То-то, наверное, соседям развлечение, если она в таком виде по магазинам ходит.

Впрочем, взгляд из-под серебряных век был острым и внимательным.

– А вы, барышня, по какому вопросу? – спросила она, придирчиво разглядывая меня в обход Зинаиды.

– Раиса Пална, это со мной, – торопливо пояснила Зинаида. – С Димой поможет. Хотя, надеюсь, не понадобится.

– Хорошо, заходите. – Пожилая дама сделала приглашающий жест наманикюренной ручкой.

На одном из пальцев у нее я заметила необычную вещь: проволочное кольцо, от которого вверх тянулась короткая проволочка. Вверху проволочка завершалась кольцом, но поменьше. И в это маленькое кольцо была вставлена незажженная сигарета.

– Прямо Глория Свенсон в «Сансет бульвар», правда? – тихо произнесла Зинаида, проследив за моим взглядом.

Я лишь кивнула. Раиса Павловна и впрямь походила на ушедшую на покой кинозвезду. Или на драгоценную райскую птицу. Но при этом ощущалась и исходящая от нее опасность. Словно предупреждение: интересы этой дамы лучше не задевать.

– О черт! – воскликнула я от неожиданности.

В прихожей на резном комоде старинного вида, прямо под зеркалом, находилась… отрезанная голова. Мужская, на круглой подставке, под округлым стеклянным колпаком.

Раиса Павловна на мой испуг широко улыбнулась, да и напряженная Зинаида снисходительно хмыкнула.

– Что, нравится? – бабуся кивнула на «экспонат». – Муж мой покойный. Дима сделал, Зинулин брат. Куда лучше, чем фотография в рамочке, хотя бы поговорить можно.

Испуг миновал, и я увидела, что это и впрямь бутафорская голова. Но сделанная чертовски здорово. Прямо «голова профессора Доуэля», ни дать ни взять.

– А камер в зрачках у нее, часом, нет? – Я чуть разозлилась на то, что меня вот так застали врасплох. Да и по виду оторванных частей тела не скучаю. – Стоит уж больно удобно.

– Ты смотри, хитрая какая! – удивилась Раиса Павловна. – Да, камеры есть. Звать-то тебя как, умница-разумница?

– Евгения. – Себе снисходительности я не позволила, довольная тем, что угадала про камеры.

Зинаида на сей раз вперед не рвалась. Оглядела длинный, как в старинной коммуналке, коридор:

– В которой он комнате?

– А вон там, в конце, в пятой. Я его нарочно в комнату без балкона определила, на всякий случай.

Не иначе как бабка объединила две квартиры в одну – или вроде того. Пятикомнатные хоромы в хрущевке не встретишь.

– Ладно, красавицы, обувку вот тут оставляйте, а то у меня полы намыты. Так, а теперь, крошки мои, – за мной!

Кинув на меня хитрый понимающий взгляд, баба Рая пошла впереди, демонстрируя свое доверие к Зине и ее спутнице. Не удивлюсь, если она с ходу определила род моих занятий.

Пока мы шли, мое внимание привлек длинный ряд всевозможных киноафиш и плакатов на стенах коридора. Что-то из советской классики, что-то – вовсе незнакомое, экзотическое. Слава богу, никаких больше искусственных частей тела по дороге нам не попалось.

Я бросила взгляд через плечо – голова мужа бабы Раи повернулась от двери в сторону коридора и следила за нами. Не иначе как младший брат Зины и датчики движения в эту башку вмонтировал. Бррр, жуть какая.

– Раиса Павловна, он там один или с кем-то? – спросила Хохот, когда мы остановились перед дверью.

– Один, один.

– И сколько уже? – Зинаиде явно не хотелось заходить в комнату.

– Считай, часика три, Зиночка. Вот как вернулся от…

– Понятно, – резко перебила Зинаида, ничуть, похоже, не задев этим хозяйку. И решительно открыла дверь в комнату.

В нос мне ударил сильный запах выпивки и табака. В небольшой комнате было так накурено, что комната казалась как в тумане.

– Дым коромыслом, хоть топор вешай! – громко возмутилась Зинаида вместо приветствия. – Господи, ты тут проветривал хоть?

– Господь был, только что ушел, – отозвался насмешливый юношеский голос. – Передать ему что?

Я прошла вслед за Зинаидой и увидела обладателя голоса. Проблемный младший брат сидел, развалясь на низком широком кресле. Присмотревшись, я поняла, что он одет в костюм ковбоя – от макушки до пяток. Даже шляпа соответствующая была.

– Он так и приехал. Только сапоги здесь нацепил, – будничным тоном сообщила Раиса Павловна.

Зинаида в два шага оказалась у окна и рывком открыла форточку. В комнату сразу проник свежий воздух; возник сквозняк, быстро прогнавший дым и запах самогонки.

Брат больше никак не отреагировал на присутствие сестры, он был занят. Сидел перед старым телевизором, к которому была подключена игровая приставка «Сега». Вместо джойстика у Дмитрия в руках был подключенный к приставке пластиковый пистолет, из которого он расстреливал мелькавшие на экране электронные тарелочки.

Я подошла чуть ближе и наступила на что-то гладкое, едва не поскользнувшись на носках. Глянула – и не удивилась. Порножурнал, только очень старый. Ну и раритет! Годов восьмидесятых, судя по полустершейся дате на истрепанной обложке. На английском языке. «Плейбой»? Нет, «Хастлер».

– Можешь полистать. Мне пока не надо. – Дмитрий «расстрелял» все тарелочки. Начался новый уровень, на экране замелькали утки. Дмитрий перевел взгляд на мою ногу. – Эй, ты что, наступила на него?

Он осекся, поднял взгляд на меня; затем повернулся, отыскав Зинаиду, и снова уставился на меня. Снял ковбойскую шляпу, растянул рот в широченной улыбке и подмигнул:

– Привет.

Глаза у него были красные, как у больного конъюнктивитом; говорил он растягивая слова.

– Вы тут разбирайтесь, а я пойду чайку сделаю, – скучающим тоном оповестила Раиса Павловна. Похоже, знала, что сейчас будет.

– Мне, чур, на травах! Покрепче! – с тем же хихиканьем попросил Дмитрий.

– Нет уж, хватит с тебя, – строго сказала Зина. – Собирайся, у нас дела. Проспишься, и будем Славу искать.

– Кто, мы с тобой? – Дима говорил с сестрой, но подробно разглядывал меня.

Я и не думала отворачиваться: двусмысленным мужским взглядом меня не смутишь.

– Да, – терпеливо подтвердила Зинаида.

– Да-да, ну да! – передразнил он. – Зин, ты мне мозги-то не пудри.

Теперь Дмитрий заговорил быстро, но четко и разборчиво. Снова повернулся ко мне:

– Она говорит «мы с тобой», а это знаешь как будет? Она везде бегает, а я сиди на месте, жди ее звонка и волосы седые рви на заднице.

– Вчера-то ты на месте не сидел, – язвительно напомнила сестра Хохот. – Мы с тобой договаривались о чем?

– Так я, считай, почти в Тарасове! Забежал на минутку к почти родной бабуле да к предкам заскочил перед этим. Считай, почти не опоздал.

– Мы с тобой по-разному считаем. Давай поднимайся. – Зинаида перешла на командный тон. – Кто рано встает…

– …тот рано помрет, – пошлым тоном договорил за сестру Дмитрий. Поднялся, нахлобучив шляпу, и выключил приставку. – Мы с тобой… А это что за чудо-женщина? Третьей будет?

– Это Евгения, она поможет с поисками. – Зинаида наконец представила нас. – Евгения Охотникова, телохранитель, – Дмитрий Хохот, мой младший брат.

– Р-р-р-рад знакомству! – Дмитрий размашисто пожал мне руку, покачиваясь на нетвердых ногах. – Я, кстати, не только младший брат, но и вообще – ничего так!

В отличие от характеров и манеры речи, внешне Дмитрий с Зинаидой оказались похожи. Одинаковый разрез и цвет глаз (темно-зеленые), одинаковый цвет волос (очень светлый русый), одинаково широкие подвижные рты и крупные носы. У Дмитрия разве что веснушек было больше – Зинаиде их мать-природа отсыпала лишь на нос. И ростом он был повыше, почти с меня.

И если в Зинаиде ощущались стержень и пробивной характер, то в Дмитрии – обаяние, прямодушие и открытость. Впрочем, не исключено, что сейчас все дело в выпитом. Творческие люди нередко по своей природе замкнутые меланхолики.

– А крепкая у тебя рука! – одобрительно произнес Дима. – Смотрю, ты девушка не промах!

«Девушка, – хмыкнула про себя я. – Я старше тебя на добрых десять лет, да с прицепом, как выражается Мила. Просто слежу за собой».

– Ты извини, я тут откисал после визита к родителям. Маленько огорчился. Что уж поделать, наши с Зинкой предки – не сахарок с медом.

– Дима! – зло, но как-то сипло, полузадушенно вскрикнула Зинаида.

Я задумчиво обернулась к ней. Она выдержала мой взгляд, только сглотнула. И уже своим обычным голосом попросила:

– Давайте не здесь.

– Так это… у бабы Раи сейчас никого, кроме меня. А Раиса Павловна у нас втемная. – Дима наконец разжал руку. – Эх, какая женщина – мне б такую бабушку!

– Дима, пошли уже, – безапелляционным тоном произнесла Зинаида.

Все-таки она быстро справлялась с собой. Интересно, будет ли пояснение насчет «предков», то бишь родителей? При знакомстве Зинаида говорила, что их с братом родители умерли. Почему она соврала? Или это Дмитрий выдает желаемое за действительное?

– Ну ща, ща… – Дмитрий извлек из-под кресла помятый полупустой рюкзак, расправил и убрал туда порножурнал. Затем достал из рюкзака пакет – в нем оказались кроссовки. Переобулся, и в рюкзак отправились уже ковбойские сапоги. – Все, я готов!

– По тебе и видно, – досадливо цыкнула Зинаида.

Когда мы вышли в коридор, Дима внезапно и очень громко проорал:

– Раиса Павловна, мы все! Уходим!

Даже я вздрогнула от неожиданности. Зинаида же несильно пихнула брата в бок, шипя:

– Дебил малолетний!

Раиса Павловна выплыла из кухни. Кимоно она сняла, в руках держала чашку. С ее прической тоже произошли некоторые изменения: между прядей, чуть покачивая на весу головой, выползала крошечная змея. Она обвилась вокруг одной из шпилек, пробуя воздух язычком. Да уж, вот вам и «баба Рая». У меня возникло острое желание поскорее отсюда уйти.

– Нежные все какие! – с укором и хихиканьем произнес Дмитрий. – Раиса Павловна, меня обижают!

– Не сахарный, не растаешь, – невозмутимо прокомментировала дама. И отпила еще чая.

В прихожей я не удержалась и оглянулась на «голову профессора Доуэля». Как раз застала момент, когда она поворачивала лицо нам вслед, не выпуская из-под присмотра. Интересно, а в комнате с приставкой камеры были?

На лестничной площадке Дмитрий вел себя уже потише.

– Дамы вперед, – предложил он мне, кивая на лестницу. – Вы идите, а я буду вам в зад… взади… сзади вас пойду, короче.

Зинаида страдальчески скривилась и покачала головой.

– Я пойду впереди, – распорядилась она. – Дима, ты за мной, а Евгения подстрахует тебя со спины.

– Евгения будет подстрахуем, угу. – Диму предложение сестры очень развеселило.

Впрочем, как и все остальное сейчас, под градусом. Все время, пока мы спускались вниз, он хихикал, что-то бормотал себе под нос и напевал. И один раз явно фальшиво оступился на лестнице, поспешно схватившись одной рукой за перила. А второй – за мое бедро. Оступился так резко, что я невольно уперлась грудью ему в спину.

– Извините, – Дима моментально убрал руку, не переставая хихикать, и продолжил спускаться. – Это я так, для подстраховки.

– Еще один такой фокус, Дмитрий Ипполитович, и вы полетите с лестницы, – спокойным голосом предупредила я.

– Ух, только с отчеством не надо! – взмолился младший Хохот, уже без выкрутасов продолжая спуск. – Можно просто Димон. Или Дима. Ну какой я Ипполитыч?

– Незатыкающийся! – огрызнулась Зинаида.

Ей этот спуск явно показался вечностью. В своем темпе она давно бы спустилась вниз, но подстраивалась под неторопливость перепившего брата. Может, все же беспокоилась о том, чтобы он не упал.

На будущее: понаблюдаю, как она общается с ним, когда он трезвый. Под градусом – и так видно, что он ее неимоверно раздражает.

– А вообще, не надо было вот так вламываться, – укоризненно заметил Дмитрий, когда мы уже спускались со второго этажа на первый. – Это невежливо. Я бы и сам добрался в Тарасов.

– Да? И когда? – ядовито отозвалась Зина. – Когда раком на горе свистнул бы?

Дима сразу оценил остроту, загоготал на всю лестничную клетку. До меня же не сразу дошло, что Зина произнесла поговорку немного иначе.

Хорошо, что по дороге нам не встретился никто из соседей многоуважаемой Раисы Павловны. Погода выручила: в такое время все, кто не на работе, – на даче или пляже.

– Так это что, Зинка вас реально наняла? Искать Славку? – Дмитрий затормозил возле собственной машины, навалясь боком на бампер и вертя ключи в руках. В этом он тоже напоминал свою сестру.

– Все верно, – я оглянулась на свою машину. – Зинаида, предлагаю вам поехать…

– От меня он не стал бы прятаться, – громко перебил младший Хохот.

– Вы считаете, он прячется от вашей сестры? – Я повернулась обратно – Дима уже сидел на бампере, болтая ногами.

– Я считаю, что мог бы. Его это все достало.

– Что достало, деньги и популярность? – фыркнула Зинаида. – Ну да, после всего заработанного можно уже и притвориться несчастненьким! Заставили его быть богатым и знаменитым! И гулять в клубах, и отбиваться от всех этих… в мини-юбках, которые ему в карман лезли! Ах, тяжкая ноша успеха!

Дмитрий хотел ответить, но примолк и смерил сестру неожиданно серьезным взглядом. В этот момент он выглядел трезвым, несмотря на расхлябанные движения и красные глаза.

– Все эти, в мини-юбках, – веско произнес он, – они просто не знали, что все Славкины деньги – в твоем лифчике.

– Нам надо уезжать, – громко и спокойно отчеканила я. – Зинаида Ипполитовна?

– Я поеду на «Волге», Дима, с тобой. – Старшая Хохот ловко перехватила ключи у брата. – А Евгения за нами.

Подумав, я согласилась. Пока что меня наняли только для поисков. Да и Зинаида не говорила, что ей угрожают. Так что настаивать, чтобы мы все втроем ехали в одной машине, смысла не было.

– Ла-а-адно, женщины рулят. – Дима покивал и сразу же залез на заднее сиденье. – А что, Зин, я не против. Ты всегда любила мою тачку.

Последняя реплика была явно издевательской: одного взгляда хватило, чтобы понять, что и внутри «Волги» хватает непристойных изображений.

Я все же – профессиональная привычка! – быстро и внимательно осмотрела оба автомобиля; и прежде чем садиться за руль, посмотрела, чтобы и у брата, и у сестры были пристегнуты ремни.

– Понадобится помощь – дайте мне знать, – предупредила я Зинаиду.

Сев за руль и пристегнув ремень, я секунд десять вдыхала и выдыхала, приходя к внутреннему равновесию. Оно мне еще пригодится. День выдался насыщенный, и он еще не закончился. И было более чем очевидно, что клиентка мне на сей раз попалась непростая.

Зина недоговаривает, это точно. И ей, и ее брату есть что добавить. Неадекватное состояние Дмитрия даже кстати: выпивка развязала ему язык. Он наболтал достаточно, чтобы возбудить у меня сомнения в Зинаидиной искренности. Как приедем в Тарасов, задам своей клиентке несколько вопросов.

Хохоты ехали впереди, я следом, посматривая то на дорогу, то на машину. По возвращении в Тарасов нужно будет подробнее оговорить условия работы и непременно заехать домой, взять все необходимое.

А вот что интересно – Зинаида не показала мне фотографии двоюродного брата, когда вводила в курс дела. Сейчас в связи с инцидентами в Тарасове только ленивый не знает, как выглядит виновник этих инцидентов. Может, на это она и рассчитывала. Или банально не подготовилась, осечки бывают у всех.

Я видела фотографии Вячеслава на сайте «Короны». Он не был похож на Диму и Зину. Жесткие черты лица, высокий лоб, приплюснутый нос (такой еще называют «утиный»). Кожа без веснушек, светло-голубые глаза навыкате. Взгляд – сквозь очки в массивной оправе – удивленный. И улыбка такая, будто средний из Хохотов не уверен, что ему стоит вам улыбаться. Исходя лишь из увиденных мной фотографий, я бы не назвала Вячеслава таким уж любителем погулять. И на писателя книг ужасов он не был похож. Но внешность, как известно, обманчива: Дмитрий, например, производил очень даже приятное впечатление. Пока не открывал рот.

Несмотря на мои опасения, первые полчаса езды до Тарасова прошли спокойно. Я ожидала выкрутасов от Дмитрия, но и он, судя по надетым наушникам, наконец угомонился. Если только не поет что-то неприличное на весь салон.

Мы возвращались в Тарасов той же дорогой, какой приехали. На второй половине пути возникла пробка. Минут пять мы не двигались с места. Мне было видно, как Дмитрий снял наушники, подался вперед, к сестре, оживленно жестикулируя. Ничего не было слышно. Оставалось надеяться, что они не начали ругаться, потому что на этот раз вмешаться мне было сложнее.

Солнышко припекало, машины продолжали стоять. Зинаида вышла из «Волги» и подошла ко мне.

– Евгения, есть вариант объехать пробку. Дима сказал, здесь боковая дорога, грунтовая. Вот сейчас, если вернемся по второй полосе, во-он там через сто метров. Поедете? Или уже в Тарасове встретимся, у меня на квартире?

– Я с вами, – вздохнула я, оглядываясь.

Позади «Фольксвагена» машин тоже прилично накопилось. Зато на второй полосе, в сторону Покровска, было голо. Я знала, о какой грунтовой дороге идет речь. Асфальта – ноль процентов, но маршрут действительно удобный. Дождей не было, дорога наверняка в приличном состоянии.

– Вот и хорошо! Тогда давайте за нами! – обрадовалась Зинаида.

На вторую полосу удалось вырулить без проблем, и вскоре мы ехали по лесу, в тени и в прохладе. Кое-кто из автомобилистов последовал нашему примеру; находились и такие, кто обгонял, сминая колесами мелкий кустарник по краям дороги.

Я по-прежнему держала «Волгу» в поле зрения, иногда даже ловила взгляды Зинаиды в зеркале заднего вида. Она не пыталась вырваться вперед, двигалась с умеренной скоростью.

Ярко-красный автомобиль возник позади меня слишком быстро и тихо. Я заметила красный проблеск в боковом стекле, затем неизвестный лихач пристроился рядом со мной. Боковые стекла были заклеены пленкой – черной, с ярко-красными разводами, напоминающими потеки крови. Из-за пленки было не видно, кто сидит за рулем.

Я посигналила Зине и Диме; в следующий миг красная машина начала теснить меня в сторону густого кустарника. Но Зинаида меня поняла и попыталась оторваться, набрав скорость. Преследователь оказался проворнее: нагнав «Волгу», он ударил ее бампером в зад. Затем обе машины, одна за другой, подпрыгнули на ухабе. Зинаиде не повезло: с ее стороны дороги деревьев было больше. «Волга», протаранив кустарник, въехала в просвет между двумя толстыми соснами, где и застряла. Красная машина проехала немного дальше и остановилась. Но я уже подоспела к «Волге» и притормозила рядом, на границе дороги и кустарника, загородив Зину и Диму. И выскочила из машины. Все, что у меня сейчас было с собой, – это шокер, выхваченный из бардачка. Целясь им в неизвестного водителя (может, и примет за пистолет), я быстро двинулась к Хохотам.

Задняя дверца распахнулась так резко, будто ее вышибли обеими ногами, Дима выскочил из машины. «Волга» между соснами застряла криво, наискось. Стволы деревьев заблокировали одну заднюю дверь и одну переднюю, со стороны водителя.

– Дима, помоги выбраться Зине! – скомандовала я, не отрывая взгляда от красного авто.

Я ожидала всего: могли начать стрелять, и количество людей в машине могло быть любым.

Скорее всего, аварии неизвестный и добивался: машина издевательски моргнула фарами, издала долгий гудок и рванула с места – только земля из-под колес полетела. Лишь когда машина удалилась, я опустила затекшую руку с шокером и обернулась к своим подопечным.

Зинаида стояла неподалеку, схватившись за дерево, и тяжело дышала.

– Вы в порядке? – Я бегло осмотрела ее. Так, очки перекошены, костюм помят.

– Я… я только испугалась. Господи, я так испугалась. – Зинаида прижалась щекой к дереву. – Боже, Дима!

– Дима здесь, он выбрался. – Я подхватила Зину под локоть. – Идти можете?

– Дима! Не лезь в машину! Отойди!

– Да не взорвется она! – Младший Хохот уже вылез обратно, держа в руках свой рюкзак и сумочку сестры. – Ее только зажало, как девку в бутере.

Пошлые фразочки Дмитрия сейчас приободрили: хотя бы один из моих подопечных не был в прострации.

– Давайте в машину. – Я наконец отлепила Зинаиду от дерева и направила в сторону своего авто, одновременно следя за дорогой.

Но красная машина не появлялась.

К моменту нашего возвращения на трассу пробка рассосалась, и я кое-как встроилась обратно. Меня потряхивало – сказался выброс адреналина. Я включила радио, затем выключила: в тишине было спокойнее. И неожиданно для себя самой поделилась:

– Там был фак. На номерных знаках, сзади.

– Что? – слабо поинтересовалась Зинаида.

– Вместо номерных знаков, – пояснила я. – На этой красной машине, сзади. Изображения средних пальцев, три в ряд.

– Тогда это точно адская тачка, – заметил Дмитрий.

Они с сестрой оба сидели на заднем сиденье. Зинаида откинула голову на спинку, будто пыталась заснуть. Дмитрий выглядел протрезвевшим. Хорошо, если и вправду протрезвел.

– Сейчас не время для ваших шуточек, – одернула я его.

– Да я не шучу! – возразил Дима. – Ты заметила, тачка красная, и там принт такой по стеклам – как будто с крыши на стекла кровищи натекло? Еще и цвет такой подходящий. Зуб даю, там, наверное, на передних фарах – смайлики. Чтоб совсем похоже было.

– И что? – недоумевала я. Затем догадалась: – Машина знакомая?

– Знакомая, да. По Славкиной книжке. У него то ли второй, то ли третий роман так и называется – «Адская тачка». Типа там какая-то тварь из преисподней вселяется в обычную машину… или принимает облик машины, не помню.

– И убивает людей, – мрачно добавила Зинаида, с отсутствующим видом глядя в окно. – Я не удивлена, что кто-то сделал похожую. Дурное дело – нехитрое.

– Только без номерных знаков на такой не поездишь особо, – рассудила я. – Да и вряд ли это монстр из преисподней. Придется вам обоим составить…

– …черный список, ага. Кому-то мы с Зинкой мешаем, – чересчур жизнерадостно закончил Дмитрий.

Все-таки не протрезвел.

Глава 3

– Я быстро. Сидите тихо, пожалуйста, и не скандальте. – Предупредила я, выходя из машины.

Зинаида лишь вяло кивнула: она до сих пор приходила в себя после столкновения с «адской тачкой». Дмитрий что-то согласно промычал, занятый жареной картошкой. Едва мы достигли Тарасова, он заявил, что голоден как собака, просил притормозить «хоть где». Я возразила: безопаснее было бы поесть уже дома у Зинаиды. Несмотря на это, Дима продолжал упрашивать, пока сестра не рявкнула на него. Я решила не доводить эту ситуацию до абсурда и остановилась у ближайшего ресторана фастфуда. Дима выскочил и через считаные минуты вернулся с большим пакетом картошки, горой салфеток и тремя бутылками минералки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.