Лея Стоун
Запретный король волков

Leia Stone

The Forbidden Wolf King

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Copyright © 2023. The Forbidden Wolf King by Leia Stone

Published by arrangement with Bookcase Literary Agency and Andrew Nurnberg Literary Agency

The moral rights of the author have been asserted

All rights reserved

© Самойлова А., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

Предупреждение

В книге присутствуют сцены насилия и жестокости.

Глава 1

– Ты не обязана этого делать, – заявил мой старший брат Сайрус, расхаживая по дому, который я делила со своим младшим братом Осло. Наших родителей давно не стало, и теперь остались только я и два моих брата. Сайрус женат, у него есть двое собственных волчат, а младший, Осло, живет со мной.

Я взглянула на него.

– Обязана. Это приказ, Сай. Призыв гласит, что самая доминирующая волчица…

Сайрус прервал меня, нависнув надо мной своим огромным ростом:

– Меня не волнует призыв! Королю будет предоставлен огромный выбор потенциальных жен, нет необходимости погибать, пытаясь…

– Что, прости? – Я встала на носочки и ткнула его в грудь, теперь настала моя очередь прервать его. – Ты считаешь, я не смогу победить?

Кажется, Сайрусу стало немного совестно.

– Зара, я сам тренировал тебя. Я знаю, что ты могущественная воительница, но тягаться со всеми самыми доминирующими волчицами Фолленмура только для того, чтобы добиться руки короля?

В комнате воцарилась тишина. Меня не интересовала цель испытания, особенно касающаяся Аксила Муна. Нас связывало то, что я пытаюсь забыть уже которое лето. И Сайрус знает об этом. Но мы получили приказ, а я не трусиха.

– Участие в Испытаниях Королевы означает верную смерть, – сказал мой младший брат со своего места на диване, испуганно глядя на меня снизу вверх. В свои двенадцать лет он смог бы постоять за себя в случае моей гибели, но я заменила ему мать. Он лишится того, кто мог бы подоткнуть ему одеяло на ночь или обучить волчьим премудростям.

– А как насчет статуса, который получит наша семья? – не уступала я. – Руководящих должностей, которые займете вы с Осло в случае моей победы?

Мои братья были недостаточно доминантными для того, чтобы стать альфой нашей стаи, и в то же время недостаточно покорными, чтобы о них заботились ее члены. Они боролись за ресурсы и должны были постоять за себя, как и большинство бета-волков. Если бы я приняла участие в испытаниях и победила, я не только стала бы королевой нашего народа, но и протолкнула бы обоих братьев туда, где им платили бы просто за то, что они дышат. Семья королевы ни в чем не нуждается. Каждую зиму новые меха, еда и кров – все преподносит в качестве даров король, кроме того, им отведены почетные места в волчьей королевской армии.

Мой старший брат скрестил руки на груди и смерил меня пристальным взглядом. Мне уже исполнилось двадцать лет – он не мог отрицать, что я окончательно повзрослела. Я могла выдержать пристальный взгляд даже самых сильных самцов нашей стаи, не съеживаясь, а тело выглядело так, словно было высечено из камня. Отныне я не та задиристая маленькая девчонка, которую он учил драться на берегу реки. Я была третьей по рангу в стае, сразу после альфы и его правой лапы. А это значительное достижение для волчицы.

– Зара, если ты победишь, тебе придется выйти замуж за короля Аксила. Тебя это устроит? После всего, что произошло с вами в прошлом? – спросил он.

– Что произошло? – встрял младший брат.

– Тебе это знать не нужно, – выпалили мы с Сайрусом.

Могу поклясться, что все еще ощущала губы Аксила на своих, когда закрывала глаза по ночам и думала о тех двух летних месяцах, когда нам было по пятнадцать, в тренировочном лагере для доминантных волков.

Моя первая любовь. Или то, что я считала любовью, когда была еще волчонком. В сущности, уже тогда, будучи постоянно обремененной домашними обязанностями, я стала заменой матери для младшего брата. Аксил был для меня глотком свежего воздуха. В то время я не знала, что он принц – я жила в крошечной деревушке вдали от Горы Смерти, где расположился королевский двор. Мы часами смеялись и разговаривали. Целовались при свете луны и танцевали до тех пор, пока не валились с ног от усталости. В течение двух месяцев я ела, пила и дышала одним лишь Аксилом Муном[1]. Только когда его старший брат застукал нас целующимися в последний день в лагере, я узнала, кто он такой, и все рухнуло.

Я до сих пор помню, как они сцепились прямо у меня на глазах.

– Я люблю ее, – сказал Аксил своему брату.

– Ты не любишь таких девушек, Аксил – ты спишь с ними, а после возвращаешься к более подходящим вариантам с Горы Смерти. Ты принц, так начни вести себя как принц. Пошли, пока тебя кто-нибудь не увидел.

Меня словно раздавили. Ведь Аксил говорил о совместном будущем, о желании встречаться со мной, о том, что хочет однажды жениться на мне. Я ожидала, что он пошлет своего брата куда подальше, но вместо этого он понурил голову и послушно ушел, не проронив больше ни слова.

Он просто ушел. Выбросил меня, как деревенский мусор. А я и понятия не имела, что он принц Аксил, брат короля Ансела, или что у меня был роман с членом королевской семьи, чего больше никогда не повторится. Я была ниже его по статусу.

– Зара. – Сайрус вернул меня в реальность.

Я посмотрела брату в глаза, легко выдерживая его взгляд.

– Да, я бы вышла за него. Чтобы доказать, что деревенщина с Илистых Отмелей может стать королевой, – ощерилась я, передав свою решительность глубинным горловым рокотом. И доказать Аксилу Муну, а также его брату, что я достаточно хороша. Не статус делал тебя королевой Фолленмура. А грубая сила, доминирование, находчивость и мощь в сражении. Испытания были в буквальном смысле борьбой не на жизнь, а на смерть – или же можно сдаться, но никто, хоть сколько-нибудь уважающий себя, на это не пойдет. Иначе стая разорвет тебя на части, и тем самым ты опозоришь свою семью на три поколения вперед.

Теперь мой брат смотрел на меня иначе, медленно обходя по кругу.

– Именно такой настрой приведет тебя к победе.

Мы вернулись к своим ролям тренера и ученицы. Мы тренировались в борьбе на кулаках с Сайрусом с тех пор, как мне исполнилось три года, и тогда я с трудом принимала свое волчье обличье.

– Дориан расстроится, если лишится тебя. Тебе понадобится его разрешение. – Это брат о нашем альфе. Сайрус прав. Потеря самой доминирующей волчицы, которая держит в узде всех остальных волчиц, стала бы огромной проблемой для стаи Илистых Отмелей, но если мне удастся, если я пройду испытания, то окажу большую честь Дориану и всем членам нашей стаи. Я все еще удерживала взгляд брата, ожидая его одобрения. В нашей странной маленькой семье он был мне как отец, и без его согласия я не стану участвовать.

Призыв поступал в качестве принудительного приглашения, но, если альфа стаи не желал отпускать определенную волчицу или ей уже была подобрана пара, вместо нее могли отправить другую. Морган могла бы занять мое место – она была следующей в очереди преемственности, говоря о доминировании.

– Отправляйся к нему и спроси. Если он даст согласие, я буду тренировать тебя, – наконец сказал брат, разрывая со мной зрительный контакт.

Сайрус был на редкость отменным боевым наставником. Возможно, ему не хватает доминантности, чтобы стать альфой, но его находчивости и тактике в сражениях не было равных в наших краях. Он даже побывал на Горе Смерти, обучая кое-кого из Королевской гвардии. То, чего ему недоставало в силе, он восполнял интеллектом.

– Я сообщу ему. Не спрошу, – поправила я своего покорного брата.

Сайрус усмехнулся.

– Что ж, тогда удачи.

Дориан был справедливым альфой, временами жестким, но справедливым. Понятие «жестокость из лучших побуждений», должно быть, было создано для него. Когда мне было тринадцать, я прихватила немного больше еды из общей кладовой, чем было положено, от скуки, и он морил меня голодом четверо суток, оставив лишь воду. С тех пор я больше не крала еду. Дориан заслужил уважение, а не просил об этом.

Кивнув брату, я схватила приглашение, пришедшее с Горы Смерти. Его разослали по всем городам и поселениям Фолленмура, и на нем было указано мое имя. Интересно, в курсе ли вообще Аксил, что я прибуду, или это мне прислали его советники? Прошло пять лет с тех пор, как я в последний раз видела его, мальчишку, который теперь стал королем.

Я наклонилась, чтобы взъерошить волосы младшего брата.

– Скоро вернусь.

Осло выглядел печальным, и я знала, что он не хотел моего участия, потому что это могло разлучить нас. Склонившись над ним, я посмотрела ему прямо в глаза, удерживая его взгляд.

– Если я стану королевой, ты сможешь переехать жить ко мне во дворец Горы Смерти, – сказала я ему, и он просиял:

– Правда?

Я кивнула, и он отвел взгляд, больше не в силах смотреть мне в глаза. Он был самым покорным в нашей семье, и от этого мне хотелось оберегать его еще сильнее.

– Что, если ты погибнешь? – едва слышно спросил он.

Сайрус легонько отвесил ему подзатыльник и крепко встряхнул за плечи, а Осло толкнул его в ответ, чтобы тот отвязался.

– Тогда она погибнет с честью, и мы каждый год будем взвывать ее имя на луну в память о ней, – сказал Сайрус.

Сайрус прав, погибнуть во время Испытаний Королевы было большой честью.

Состязание за право стать королевой происходило только тогда, когда королю нужна была жена. Моя мать ездила в город и смотрела испытания отца Аксила, а три года назад я внимательно следила отсюда за испытаниями его брата Ансела, но мне так и не довелось увидеть их воочию. Аксил отобрал стаю у своего брата на следующий год в поединке вызова, оставив его в живых из милосердия.

Выйдя из дома, я пересекла деревенскую площадь. Вокруг все члены стаи были чем-то заняты. Некоторые женщины свежевали только что добытую дичь, а несколько мужчин в волчьем обличье спарринговали в стороне и отрабатывали охотничьи приемы. Для молодоженов строили новую хижину, и высоко в небе светило солнце. Обычный прекрасный день в нашей сонной деревне, но я знала, что если мне удастся победить, то меня выдернут из моей рутины прямо в оживленную столицу Горы Смерти.

Я постучала в дверь дома Дориана, и он сразу же откликнулся:

– Входи, Зара.

Я усмехнулась: черт возьми, да у него непревзойденный нюх. Я открыла дверь и застала его за поеданием картошки с мясом. Его жена возилась с горшочком на печи и кивнула мне, когда я вошла.

Амара была самым покорным членом нашей стаи. Она редко смотрела в глаза и избегала конфликтов любой ценой. Она была миротворцем, что мне в ней нравилось. Любой гражданский спор сначала передавался на рассмотрение Амаре, и она решала, возможен ли более мирный исход. Если нет, дело переходило мне, а уж я предпочитаю решать проблемы суровее. Меня прозвали «каратель», потому что мне нравились наказания, подобные тем, что назначал мне Дориан, чтобы преподать волкам уроки, которые им не забыть вовеки. Пока вы не почувствуете разъедающие ваш желудок изнутри и снаружи муки голода, вы не поймете, каково это – по-настоящему хотеть украсть еду, и вы бы больше никогда не сделали этого от скуки. Это закалило меня и научило вещам, которые, чувствую, послужат мне лучше, чем шлепок по рукам.

Я пододвинула стул, бросила повестку с призывом перед своим альфой и затем уселась.

– Я тоже получил, – сказал Дориан, обгладывая кусок мяса с костью, а затем посмотрел на меня, и я выдержала его пристальный взгляд. Мой альфа был размером почти с медведя. Его тело – сплошные мускулы, и, хотя ему было за сорок зим, двигался он со скоростью и грацией обученного убийцы. Его коротко остриженные волосы были темно-каштановыми, с проседью, которая пробивалась в бороду цвета соли с перцем. Но сейчас меня пригвоздили к месту его глаза, глубокие, карие, с желтыми крапинками – мне казалось, что, пока я смотрю в них, они пронзают мою душу.

Мы с Дорианом просидели целую минуту, просто уставившись друг на друга, пока Амара, насвистывая себе под нос, помешивала что-то в горшке на печи. Казалось, что на мои плечи лег тяжелый груз, в то время как мой разум хотел, чтобы я отвела взгляд, но сила воли была намного сильнее. Как раз в тот момент, когда я подумала, что могу сойти с ума от этого пристального взгляда, он заговорил.

– Ты действительно хочешь принять участие? – спросил он, и я отвела взгляд на призыв, переводя дыхание после длительного зрительного контакта. Мне необходимо показать ему, что я способна на это, что достаточно сильна, чтобы сделать это.

– Да. Я хочу оказать честь нашему народу и показать этому франтоватому королю и его брату, что девушка из стаи Илистых Отмелей способна разнести в пух и прах любую из его городских волчиц.

Мой альфа ухмыльнулся, но затем его улыбка погасла.

– И ты не против побороться за сердце Аксила Муна?

У меня перехватило дыхание. Именно Дориан забрал меня из лагеря тем летом. После того как Аксил сломал меня, Дориан, Амара и Сайрус стали теми, кто помог мне прийти в себя. Он знал, как сильно на меня повлияло то, что Аксил отверг меня.

Я встретилась с ним взглядом, пытаясь скрыть ощутимую уязвимость.

– Я должна. Мне нужно показать Аксилу Муну, что он ошибался на мой счет.

Дориан коротко кивнул:

– Тогда у меня есть одно условие, Зара.

– Назови его, – гордо выпятила я грудь.

– Мое условие – ты не сдашься, – заявил он. – Я хочу, чтобы ты стала королевой или погибла, так и не сдавшись.

По спине пробежали мурашки, и я с трудом сглотнула. Конечно, я именно так и хотела поступить. Меня всегда учили, что отступать позорно, но… если дело действительно до этого дойдет, смогу ли я просто… позволить убить себя, чтобы сохранить честь своей стаи?

У меня создавалось впечатление, что это был очередной его урок. Чтобы проверить, насколько сильно я этого хотела, насколько я была готова.

Он подался вперед, его глаза внезапно заблестели от эмоций.

– Зара, ты всегда была моей любимицей. Но если ты преклонишь колено перед какой-нибудь напыщенной городской волчицей, мне придется убить тебя самому, а я не хочу этого.

Амара перестала помешивать похлебку и издала горловой скулящий звук. Но слова Дориана вселили в меня гордость: где-то глубоко в них таилась похвала.

– Я выиграю или погибну, но не сдамся, Альфа, – пообещала я ему.

Он потянулся за бумагой и вложил мне в ладонь мою повестку с призывом.

– Тогда ответь согласием. Полагаю, тебя тренирует Сайрус?

Я кивнула.

– Да, Альфа.

– У тебя в запасе только две недели на подготовку. Я также помогу в обучении. И Морган присоединится к нам.

Мое сердце защемило от гордости. Это очень значимо, что альфа отвлечется от всех хлопот по управлению стаей, численность которой превышает пятьдесят волков.

– Спасибо тебе, Альфа. Ты будешь гордиться мной, – поклялась я и встала, крепко сжимая повестку.

Он коротко кивнул мне, а затем опять взялся на сохатину. Когда я повернулась к выходу, Амара взволнованно пронеслась через комнату и заключила меня в объятия.

Сначала меня это застало врасплох. Доминирующие волки не слишком эмоциональны в выражении чувств, поэтому меня нельзя было назвать поклонницей объятий, но Амару считала своей второй матерью. Когда моя родная мать умерла, рожая Осло, мне было всего восемь лет. Мой отец, последний альфа нашей стаи до Дориана, погиб за несколько месяцев до этого, во время нападения медведя на охоте. Всю нашу семью подкосила потеря родителей.

Но стая сплотилась вокруг нас, чтобы убедиться, что у нас будет все необходимое, пока мы не достигнем совершеннолетия и не сможем постоять за себя. Они приносили еду и одеяла, приходили убирать в доме и играть с нами. Но именно Амара, которой в то время было чуть за двадцать, недавно вышедшая замуж за альфу, на протяжении четырех лет каждую ночь приходила и пела нам с Осло перед сном. Она поглаживала нас по спинам, напевая песни, как делала моя мама, когда я была маленькой. Она научила меня кормить Осло из пакета с молоком и менять его испачканное постельное белье.

Я никогда не забуду ее доброту.

– Я буду скучать по тебе. – Ее голос дрогнул, и у меня перехватило дыхание.

– Я тоже буду скучать по тебе, Амама, – сказала я, и она расхохоталась.

Амара стала для меня второй мамой, поэтому в детстве я какое-то время звала ее Амама, а теперь именно так ее зовет и Осло.

Когда она отстранилась, то плакала. Я не могла вспомнить, когда сама пускала слезу в последний раз.

– Ладно, хватит, она сейчас расплавится от твоих нежностей, – с улыбкой сказал Дориан своей жене, и я усмехнулась.

Выйдя из их хижины, я снова открыла призыв и прочла его в десятый раз.

Я зашла в наш дом и взяла перо и чернила со старого письменного стола отца.

Сайрус молчал, наблюдая, как я вписываю Зара Свифтуотер в поле с именем участницы, а затем да под подтверждением Альфы. А после протянула ему.

– Дориан и Морган также помогут тренировать меня, – сообщила я ему.

Его, казалось, это впечатлило, и через нашу связь со стаей я ощущала предвкушение брата, смешанное с опасениями по поводу участия его младшей сестры в испытаниях. Будучи членом волчьей стаи, временами тебе даже не нужно было говорить – ты мог чувствовать мысли или эмоции других, как если бы они были твоими собственными. И поскольку он был моим братом, наша связь была особенно тесной. Как стая, мы все могли мысленно разговаривать друг с другом в волчьем обличье, но в человечьем мимо проплывали лишь обрывки чувств, которые вы должны улавливать интуитивно.

Сайрус подошел к шкафчику у дивана, в котором хранилось все мое тренировочное оборудование. Распахнув его, он посмотрел на меня.

– Я передам это гонцу. Ты готовься, мы начнем прямо сейчас.

Прямо сейчас?

– У нас в запасе две недели, – взмолилась я. Тренировка с братом была тем еще испытанием, он отнесся к заданию очень серьезно.

– Нам следовало начать шесть месяцев назад, – проворчал он и вышел из комнаты.

Я посмотрела на младшего брата, поглядывающего на меня с дивана, и высоко вздернула подбородок, надеясь выглядеть сильной и бесстрашной. Когда его нижняя губа задрожала в попытке сдержать слезы, я тяжело вздохнула. Он был так похож на маму, всегда обнажал свое сердце и эмоции. Я же скорее пошла в отца, физически сильного, морально стойкого и почти лишенного эмоциональности. Просто я всегда такой была и действовала так же. Это техника выживания.

– Послушай, малыш, – сказала я ему. – Это способ отстоять честь нашей семьи и стаи. Я не подведу нас.

Осло нахмурился, подтянув колени к груди.

– Меня не волнует честь. Я просто не хочу, чтобы тебе навредили.

В тот момент я поняла, что слишком много нянчилась с ним и что он чересчур мягкотелый, чтобы выжить, даже для беты. Он станет покорным, как наша мать, и его низведут до черной работы в деревне, и это печалило меня. Но, возможно, это то, чего он хотел. Жизни, свободной от охоты, боев и всего того, что заставляло мою кровь бурлить. Сейчас ему двенадцать, и именно в этот момент волк по-настоящему осознает, кто он. Доминант или покорный.

Подойдя, я взъерошила ему волосы.

– Ну, несмотря ни на что, я все равно заставлю всех гордиться.

Либо это, либо сыграть в ящик. Я не из тех, кто трусливо поджимает хвост. И колено я преклоню только в том случае, если сломаюсь.

Глава 2

Прошло две недели, и за это время я дюжину раз оказывалась на волоске от смерти, особенно на прошлой неделе в ночь полнолуния, когда моя волчица никак не хотела оставлять свою мохнатую форму и позволить мне обратиться в человека. Мне казалось, что Дориан, Морган и мой брат на самом деле пытались убить меня. Совсем скоро мне предстоит отправиться в путь на Гору Смерти, и брат хотел провести со мной последний урок.

– Но я уже переоделась, – указала я на свои чистые кожаные брюки и безупречную шубу из меха медведя, убитого в прошлом сезоне.

Старший брат одарил меня сердитым взглядом.

– Ты слишком чистая. Если прибудешь в крови и грязи на одежде, это покажет, насколько усердно ты трудилась. Заставь других женщин трепетать от ужаса при виде тебя.

А ведь он прав. Вот что сделало моего брата ведущим наставником альфы: психологические приемы, которым он обучал, чтобы выигрывать бои.

Проникни в голову и переверни все вверх дном, чтобы отвлечь или вывести из игры, всплыл в памяти его совет.

Я вздохнула и стянула с себя шубу, явив небольшую полоску ткани на груди. Будучи оборотнями, мы так часто меняли обличье, превращаясь в волков, что было проще просто повязать полоску ткани поверх отдельных частей тела, чем постоянно разрывать дорогие туники.

Члены деревни собрались вокруг нас, подбадривающе притопывая.

Я усмехнулась: в последнее время они действительно поддерживали меня, и для меня очень много значило, что они одобряли мою заявку на победу в Испытаниях Королевы.

Я ждала, что Морган или Лола войдут в круг и сразятся со мной, но этого не произошло. Вместо этого круг разомкнулся, и внутрь шагнул сам Дориан без туники и в набедренной повязке.

О, Гадес.

Мне и раньше приходилось драться с мужчинами из нашей стаи. Из-за небольших разногласий или в тренировочных целях, но… никогда в спарринге с альфой.

Я с трудом сглотнула.

Он удерживал мой взгляд, когда входил в круг, и вместо того чтобы возражать или недоуменно спрашивать, что происходит, я хрустнула костяшками пальцев, готовясь к бою. Стая обезумела от воя даже в своем человеческом обличье и в предвкушении затопала по земле.

Насколько мне известно, альфа никогда не вступал в тренировочный бой с волчицей. Вероятно, из-за опасения убить ее.

Я чувствовала своего брата даже без слов. В конце концов, мы были связаны общей стаей.

Дориан был крупнее и сильнее меня. Поэтому мне нужно было использовать свою маневренность и скорость как преимущество.

Испытания Королевы будут представлять собой смесь человеческих и волчьих сражений, а также боев с оружием. Я не знала деталей, но мне нужно было быть готовой по всем фронтам.

– Правила боя? – спросила я своего альфу, когда мы кружили друг вокруг друга. Я не хотела причинять ему боль и заставлять его отчитывать меня перед всеми, и я также не хотела, чтобы он применял силовые атаки против меня, если мы просто демонстрировали технику.

– Никаких, – заявил он, а затем бросился на меня.

Из моего горла вырвался возглас удивления, но мой брат хорошо меня обучил. Я инстинктивно упала на колени и, вытянув руку, ударила кулаком в пах альфы. Он замычал и упал вперед, поравнявшись со мной, и я с легкостью повалила его на землю. Дернув его за лодыжку одним сильным рывком, я заставила противника плашмя свалиться на живот. Стая вопила и взвывала от радостного возбуждения.

Запрыгнув Дориану на спину, я обхватила его одной рукой за горло, а затем попыталась использовать ноги, чтобы придавить его массивные руки, но это не помогло. Он встал, пока я продолжала сидеть на его спине, а потом мы начали падать навзничь. Он прихлопнул меня о землю, навалившись на меня всем своим весом, и мои легкие стремительно покинул воздух. Я не могла дышать, руки обмякли, когда он скатился с меня и развернулся. Его кулаки врезались мне в лицо, живот и горло – шквальная атака была настолько стремительной, что я не успевала сориентироваться.

– Используй то, что под рукой! – рявкнул мой брат.

Я почувствовала грязь под пальцами и, схватив пригоршню, бросила ее в лицо альфе. Он закашлялся и начал отплевываться, что предоставило мне возможность отдышаться и выкатиться из-под него.

Пора выпустить волчицу. Только так у меня появится шанс. Обращение в волчицу сделает меня уязвимой во время процесса трансформации, но он ослеплен грязью на следующие несколько секунд, так что сейчас или никогда.

Мои кости начали щелкать и изменяться, пока меня насквозь пронзила боль. От того, что я оборотень и часто меняю форму, процесс не становится приятнее. Каждый раз это мучительная пытка, отчего, естественно, наш вид приобрел высокую переносимость боли. Я все еще перевоплощалась, когда Дориан схватил меня за ногу и дернул.

Мое туловище ударилось о землю, а затем меня подняли в воздух, когда мое обращение завершилось. Я рычала на него, ощерившись, но он держал меня в воздухе, как щенка, пока я корчилась и извивалась перед ним. От полученной при обращении боли у меня саднило кожу, но я сохраняла спокойствие. Дориан наносил удар за ударом по моему животу, обращаясь со мной как с боксерской грушей. Он наносил удары не в полную силу, поскольку это был лишь спарринг-матч, так что ребра у меня не сломались, но синяки будут приличные.

В этот момент я вспомнила все, чему научилась, тренируясь с братом на протяжении многих лет и за последние две недели.

Внезапно я полностью обмякла, моя волчья голова свесилась набок, как будто я отключилась.

– Хорошая попытка, – рявкнул Дориан и снова нанес мне удар в живот, все еще удерживая меня в воздухе за ногу.

Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не отреагировать на удар. Я знала, что Дориан был уважаемым бойцом, который ценил честь: он ни за что не стал бы бить того, кто потерял сознание. Это означало, что он уже победил. Это была его единственная слабость: он был волком чести и никогда не искал легких путей.

Вздохнув, он положил меня на землю и обратился к стае.

– Полагаю, она…

Я вскочила в своей волчьей форме и бросилась прямо к его горлу, слегка прикусив, чтобы он знал, что я могла бы разорвать его, если бы это не был тренировочный бой. Приземлившись обратно на землю, я подняла глаза и увидела красные отметины от зубов, которые оставила на его коже.

Я выдержала его взгляд, пока стая улюлюкала и завывала, зная, что я победила в ту секунду, когда укусила его за горло. В настоящем бою он был бы мертв.

Дориан схватил меня в волчьем обличье за подмышки и приподнял, чтобы я посмотрела в его желтые светящиеся глаза.

– Молодец. Ты сила, с которой нужно считаться, Зара Свифтуотер. И всегда была такой. Не забывай об этом.

Это его аналог: «Я люблю тебя и горжусь тобой, детка. Не погибни».

Я кивнула, и он опустил меня на землю.

Когда стая топала по земле и взвывала вокруг меня, я осознала, что готова отправиться в город со своим братом.

Я быстро попрощалась с Осло и всеми остальными. Мне не хотелось поддаваться эмоциям прямо перед нашей поездкой.

– Слушайся Амару, пока я не выиграю, а потом я пришлю за тобой, – сообщила я своему младшему братишке. Она уже пообещала присматривать за ним, но двенадцать лет считались осознанным возрастом в нашей стае. Ему нужно было научиться самостоятельности. Больше никаких соплей.

Он коротко кивнул мне, его глаза наполнились слезами, а мое сердце сжалось.

– Что, если ты… погибнешь? – спросил он, когда мы стояли в дверях нашего дома.

Сайрус ждал меня снаружи, так что мы были только вдвоем.

Если бы ему было десять, я бы солгала ему и сказала, что не собираюсь умирать. Но ему пора знать правду.

Я притянула его в крепкие объятия.

– Тогда я буду очень сильно скучать по тебе, потому что люблю тебя больше всего, – сказала я ему, и он заключил меня в очень крепкое объятие. – И у тебя все будет хорошо без меня. Будь стойким и прокладывай себе путь наверх в стае, пока не найдешь свое место.

Он кивнул мне в плечо, и я услышала, как он подавил всхлип.

Я отстранилась от него, не желая слишком с ним нянькаться. Ему придется стать жестче, если он хочет выжить здесь без меня. Но я солгу, если не признаюсь, что хотела забрать его с собой, не отпуская, пока он не подрастет и не станет менее чувствительным.

Мы были детьми, когда потеряли маму и папу. Мы с Осло выросли вместе. Я и он против всего мира.

– Иди домой и приготовь себе что-нибудь на обед, хорошо? – сказала я.

Он кивнул и вытер глаза, и на этом все. Я не могла больше задерживаться.

Развернувшись, я подошла к своему старшему брату. Он стоял на волчьих санях, в которые было впряжено с полдюжины членов стаи, готовых тащить их.

Если бы мне не нужно было ничего брать с собой, я могла бы просто обратиться в волка и отправиться на Гору Смерти пешком, но как кандидатке в Испытаниях с тренером мне нужны были одежда и оружие в таком количестве, что мы с братом не могли унести в одиночку.

– Ты нянчишься с ним, – пожурил меня Сайрус, когда я подошла.

Я закатила глаза, устав от старого как мир спора.

– В твое отсутствие с Меной и близнецами все будет в порядке? – Я забралась рядом с ним на волчьи сани.

Его жена Мена только полгода назад родила мальчиков-близнецов – я уверена, что она не в восторге от того, что он покидает их так скоро.

– С ней все будет в порядке. Она сильная, и у нее есть стая. – Он оглядел нашу маленькую деревню, и я проследила за его взглядом. Я любила Илистые Отмели. Под легким снежным покровом теперь было бескрайнее море растрескавшейся грязи, и на многие мили вокруг не было ни души. Это не для всех – жить в глуши, но мне нравились уединенность и компания только нашей стаи. Другим стаям приходилось сражаться за территорию, но здесь, в месте, где мало кто хотел жить, мы были предоставлены сами себе на сотни миль. Ничто не дарит такого ощущения свободы, как бег на огромной скорости по Илистым Отмелям, где тебя не ограничивает никакой ландшафт. Мы стали экспертами по выживанию в стихии, и мне немного нужно для счастья и комфортной жизни, что, полагаю, сослужит мне хорошую службу на Испытаниях Королевы. Ходили слухи, что в одном из вызовов Испытаний Королевы они проверяют силу воли и пытаются измотать не то чтобы прелестными условиями проживания. Люди не примут слабую во всех отношениях королеву.

Наши запряженные в сани собратья по стае тут же рванули, и я ухватилась за бруски по бокам, чтобы удержаться. Я была изнурена, покрыта грязью и снегом, и губа к тому же кровоточила, но мой брат был прав. Появиться в столице в таком виде – очевидное преимущество, в отличие от этих пафосных городских волчиц.

Поездка заняла весь день и часть вечера: нам приходилось держаться общих троп, чтобы не вторгаться на территорию других стай. Мы добрались до въездных ворот Горы Смерти только после времени ужина, и в животе у меня урчало. Сайрусу сообщили, что нас ожидает что-то вроде приветственного ужина, а затем всем участницам будет предоставлено жилье для них и их тренера. Я прежде не была на Горе Смерти. Городская жизнь никогда меня не привлекала. Летом я спала на улице в гамаке вместе с Осло, чтобы мы могли любоваться звездами. И даже зимой я совершала длительные ежедневные прогулки, чтобы поддерживать свои мышцы в тонусе и сохранять устойчивость к холоду. Городские так не поступали. Они были выше этого, самые мягкие из нашего вида. Их тела были более пухлыми и с меньшей рельефностью мышц. Еду им приносили на блюде. Слуги разводили для них огонь. Да, они могли позволить себе всех новомодных тренеров, но с чего они вообще взяли, что из местных можно выбрать сильную королеву, было выше моего понимания.

Я осмотрелась, когда мы въехали в ворота города. Гора Смерти была наполовину вырублена в попытке первых поселенцев добывать золото. Поэтому, когда к власти пришли волки, они построили дворец прямо на плато, на полпути к вершине горы. Не было армии, которая могла бы добраться до него и приблизиться к нам до того, как мы заприметим их и обречем на верную смерть.

Мы миновали небольшое поселение с тонкими, но высокими домами, некоторые из которых были всего десять футов[2] в ширину, но высотой в четыре этажа. При строительстве на склоне горы места было в обрез.

Я не могла отвести взгляд от роскошного рукотворного города, который вызывал у меня противоречивые чувства. Волчья часть меня считала, что огромный вычурный каменный замок с переливающейся золотой инкрустацией словно насмехался над нашим видом. Мы были животными, мы спали на земле, а не на шелковых простынях. Но человеческая часть меня понимала стремление к таким потребностям. Мы действительно проводили половину жизни в человеческих телах, и они благоденствовали в такой роскоши.

Весь главный вход был заставлен палатками тех, кто прибыл из отдаленных городов и деревень. Мы оставили волчьи сани у подножия горы и поднялись вместе, стаей из восьми, как представители Илистых Отмелей.

Несколько волков вышли из своих палаток, чтобы оценить новоприбывших, и я намеренно смотрела на каждого из них сверху вниз, чтобы они знали свое место.

Подчиненные быстро отвели глаза, в то время как другие доминанты дольше удерживали мой взгляд.

В нос ударил аромат костра и готовящегося мяса, и в животе заурчало.

Сайрус обратился к остальным представителям нашей стаи:

– Найдите место для нашей палатки и разбейте лагерь. Я должен зарегистрировать Зару.

Они кивнули, и одна из наиболее доминирующих самок, Саша, протянула руку и сжала мое плечо.

– Заставь нас гордиться тобой, – серьезным тоном сказала она мне.

Я кивнула, стараясь не растерять настрой от ее слов. Представлять стаю Илистых Отмелей в Испытаниях Королевы было огромной честью.

Кто-то скажет, что мы и дворец – вещи совершенно несовместимые. Мы жили за счет почвы, без водопровода и туалетов, как это обстояло в больших городах и других поселениях крупнее нашей деревни. Мы охотились, чтобы добыть пищу, а не покупали ее на рыночных прилавках. И, могу уверить, такой образ жизни предоставил мне больше шансов выиграть испытание такого рода. Жизнь закалила меня, и я каждый день боролась за то, чтобы сохранить свое третье место в огромной стае амбициозных волков.

Когда мы с Сайрусом проходили по палаточному городку на большой травянистой дворцовой лужайке, люди изумленно рассматривали меня и показывали пальцем. У некоторых в руках даже были какие-то карточки, и они что-то на них отмечали.

Я всмотрелась в карточки, когда мы проходили мимо, и мой желудок скрутило в узел.

Карточки для ставок. На то, кто умрет первым. На первый взгляд там было больше двух десятков имен.

Сайрус щелкнул пальцами, заставив меня обратить внимание на его руки, а затем он начал с их помощью говорить.

«Ты нервничаешь из-за встречи с королем?» – мой брат говорил со мной на жестовом языке, чтобы нас не могли понять окружающие. Один из детей нашего товарища по стае родился без слуха, что было крайне редко для волка, но Тиг не мог слышать даже шелеста ветра. Наша стая разработала язык, чтобы общаться с ним. Это также оказалось полезным на фестивалях и мероприятиях, где мы не хотели, чтобы другие стаи слышали нас своим обостренным слухом. В волчьем обличье мы могли делиться мыслями, а в человеческом то было лучшее, что мы могли придумать, когда не было возможности говорить.

«Нет. С чего бы? Мы были детьми, когда я видела его в последний раз. Глупая влюбленность», – быстро пошевелила пальцами я, и мой брат бросил на меня взгляд, который говорил: «Я тебе не верю». Честно говоря, я и сама себе не верила.

«Просто не позволяй эмоциям отразиться на твоем лице. Я не хочу, чтобы другие участницы воспользовались твоей слабостью», – передал он пальцами.

Я кивнула, но его слова сильно задели меня.

На меня никак не повлияет встреча с Аксилом Муном… так ведь?

Королевский лунный замок был именно таким, каким я себе его представляла. Полный слуг, электричества, затейливых гобеленов и такого количества еды, какого я никогда в жизни не видела. Мы с Сайрусом только что отметились у королевских советников-волков, которые следили за соблюдением правил в ходе Испытаний Королевы.

– Приятного вечера. Завтра утром начнется первое испытание, – заявил один из королевских советников.

Всего советников было восемь, и все они были потомками многих поколений проводников короля. Их было легко заметить по бритым головам и красной мантии, подчеркивающей их статус. Аксил был альфа-королем, но ничего не делал без ведома этих мужчин.

Я коротко кивнула, а после советник опустил взгляд на мою одежду.

– Хотите, чтобы вам показали ваши комнаты? Вы сможете переодеться перед ужином.

Сайрус заговорил прежде, чем у меня появился шанс:

– Нет, мы хотели бы поесть сейчас. Это был долгий путь, и нас не волнует мода.

Советник выглядел так, словно получил пощечину, и мне пришлось подавить усмешку. Психологическая борьба началась. Сайрус был в своей стихии.

– Разумеется. – Мужчина в красной мантии указал на пару распахнутых дверей.

– Ах, да, чуть не забыл. Вот твой чемпионский номер, Зара. – Мужчина вручил мне написанный от руки билет, я взглянула на него и обнаружила написанный крупным угловатым почерком номер один. И протыкающую его булавку.

Мужчина взглянул на область моей груди, как бы указывая, чтобы я надела этот номер. Я приколола его, и он удовлетворенно кивнул.

Судя по оживленному залу, вмещающему множество людей, я прибыла одной из последних участниц, но все равно получила билет с первым номером. Интересно. Что бы это значило? Неужели нас ранжировали по нашим способностям, о которых они могли узнать лишь по слухам, или все это было лишь случайностью? Илистые Отмели не пользовались бешеной популярностью, и хотя я была самой доминирующей волчицей в нашей стае, сомневаюсь, что и здесь была таковой.

Мне потребуются все навыки, которым обучил меня мой брат, чтобы выжить.

Как только мы вошли в комнату, я поняла, что Сайрус оказался прав, требуя, чтобы я сразилась с альфой нашей стаи этим утром. И настаивая на отказе от смены одежды.

Комнату заполняли женщины в прелестных шелковых платьях в пол. Их волосы были собраны в блестящие пряди, а их тренеры по боевым искусствам, будь то мужчины или женщины, тоже были одеты так, чтобы произвести впечатление.

Все без исключения обратили взор в нашу сторону, когда мы вошли, и добрую половину из них исказила гримаса ужаса. Их дикие взгляды пробежались по всей длине моей инкрустированной кровью одежды, по пожелтевшим синякам на моем лице и животе, а затем по моему брату, который выглядел таким же закаленным после поездки.

Без всяких предисловий и любезностей мы подошли к длинному столу и доверху наполнили наши тарелки мясом, картофелем и булочками. Я попыталась взять немного сладостей, но брат шлепнул меня по руке.

«Завтра бой. Никаких сладостей», – предостерег он.

Я хотела запротестовать, но он прав. Моему организму на самом деле ни к чему сладости: их приятно смаковать, но на следующий день, если не рассчитаю меру, они всегда вызывают у меня вялость и жажду. Мы жили за счет того, что могла дать нам почва на Илистых Отмелях, и, кроме некоторых лесных ягод, у нас не было таких сладостей, как здесь, вроде тортов, печенья и прочего, что продавались на рынках в отдаленных деревнях. Мое тело к ним не привыкло.

Проходя сквозь притихшую толпу, мы с Сайрусом стали искать свободный столик.

Когда мы проходили мимо женщины в зеленом платье с номером три, приколотым к ее топу, она демонстративно заткнула пальцами нос.

– Фу-у, взгляните-ка, в чем притащились из Илистых Отмелей, – сказала она гнусавым тоном. – Очевидно, она не получила памятку о…

Я не стала дожидаться, пока она закончит предложение. Вместо этого я резко ударила ей в висок свободной рукой и вырубила. Ее тело рухнуло на пол, как мешок с камнями. Я посмотрела на стоявшего рядом с ней элегантно одетого мужчину, и в его горле зародилось рычание. Ее тренер по боевым искусствам.

– Усмири свою волчицу, или в следующий раз она лишится руки, – сказала я ему.

Где-то возле ушей поднялась дыбом его шерсть, но он не пошевелился. Я была вправе пресечь это неуважение.

Некоторые окружавшие нас женщины ахнули, ошеломленные моей выходкой, но не все. Женщина с номером два, приколотым к ее золотому платью, просто наблюдала за мной, как охотник за добычей. Мне нужно было создать прецедент, что я ни от кого не потерплю насмешек, но осознала, что также раскрыла другим, кто их главная конкурентка. А теперь настал их черед продемонстрировать это мне.

Ну что ж.

Сайрус невозмутимо сел за пустой столик, как будто моя вспышка гнева была обычным явлением, и я присоединилась к нему.

«Хорошая девочка», – отжестикулировал он, и я ухмыльнулась, начав жадно поглощать еду. Я ела, словно дикий зверь, голодная, как… волчица. Я пропустила завтрак и обед, и, если не считать нескольких кусочков копченого мяса, это был мой единственный прием пищи за весь день.

Когда я вгрызалась в нежный кусочек лосятины, рядом со мной села крепкая блондинка в голубом платье. От нее несло цветочными духами, которые мой волчий нос на дух не переносил, и на ней было слишком много косметики. К ее груди был приколот номер двадцать четыре.

– Добро пожаловать. Меня зовут Элиза Грин из стаи Горы Смерти. Я просто хотела уделить минутку, чтобы представиться, прежде чем мы все попытаемся убить друг друга завтра. – Она нервно хихикнула.

Я ничего не сказала, продолжив ужин.

– Ого. Ты действительно показала этой девчонке, кто здесь главный. Я даже не знаю, разрешено ли нам пока начинать драться, но это было довольно круто, – добавила она.

Я оторвалась от еды и встретилась взглядом с ее голубыми глазами. Я хорошо разбиралась в людях: эта девушка слишком мила, чтобы пережить все это. Она рассчитывала заключить союз только для того, чтобы позже прикончить меня. Этому не бывать. В ее голосе слышались нежность и скрытая нервозность. Она невинна.

– Я, вероятно, покину испытания одной из первых, – продолжала лепетать она. – Но по крайней мере, я заставлю свою семью гордиться мной, верно? Извини, я много болтаю, когда нервничаю.

Сайрус щелкнул пальцами, и я посмотрела на него.

«Не заводи друзей».

Я кивнула, но мне все же не хотелось, чтобы эта девушка выбыла первой.

– Ты хочешь умереть завтра? – прямо спросила я.

Она застыла от моих слов, возможно, потому, что это было первое, что я сказала после ее милого представления.

– Конечно, нет. Я хочу, чтобы моя стая гордилась мной. Это моя родная земля, – серьезно ответила она.

Я опустила подбородок, а затем подалась ближе.

– Тогда прекрати вести себя мило с людьми. На самом деле я хочу, чтобы ты плюнула в лицо следующему, кто заговорит с тобой.

Она выглядела потрясенной этим, и Сайрус протянул руку и ущипнул меня за бедро, чтобы я больше не помогала ей.

– А теперь уходи, – рявкнула я, рычание поднялось и из ее горла, когда она встала так быстро, что стул откинулся назад и треснул, ударившись об пол.

Теперь все снова смотрели на нас.

Отлично.

Я хотела, чтобы они запомнили лицо, которое станет последним, что они увидят перед тем, как испустят последний вздох.

Я не хотела никого убивать, но таков был наш путь. Избранная королева должна быть сильнейшей среди нас, и это нужно было доказать в бою.

В передней части комнаты произошло какое-то движение, а затем все притихли и обратили свое внимание в ту сторону.

Я дожевала и встала, пытаясь разглядеть, на что или на кого они смотрят. Толпа расступилась, и в комнату вошел Аксил Мун со своим старшим братом Анселом и двумя советниками. В тот момент, когда я увидела его, меня словно ударили ногой в живот. Из меня вышибло воздух, рот открылся, и я словно вернулась на много лет назад, в тренировочный лагерь.

Аксил Мун больше не был мальчиком, он был настоящим мужчиной, и я оказалась не готова к этому.

Увиденное внезапно всколыхнуло в памяти воспоминания о нашем совместном пребывании в лагере.

Мы были неразлучны целый месяц и ходили купаться на озеро с нашими друзьями. Я игриво плеснула водой в пятнадцатилетнего Аксила, вызвав у него улыбку и ответную атаку. Я взвизгнула, когда мое лицо и волосы окатили водой.

– Ты зашел слишком далеко, Аксил! – прорычала я и бросилась за ним, чтобы совершить возмездие. Наши друзья скандировали мое имя, пока Аксил быстро поплыл к плавучему причалу, который покачивался в центре озера и на котором мы загорали. Мы все устраивали бои и спарринговали в течение месяца. Поэтому Аксил знал, что я не позволю ему выйти сухим из воды или, по крайней мере, хорошенько не окуну.

Он безумно хохотал, когда я изо всех сил старалась не отставать от него. Он плавал куда лучше, чем я, и знал об этом. Теперь наши друзья стали лишь маленькими точками на береговой линии.

Аксил добрался до плавучего причала раньше меня, и я поднажала, но поморщилась, когда ногу вдруг свело судорогой. Я была неплохим пловцом, но это озеро было действительно глубоким, и внезапно мне пришлось замереть и беспомощно барахтаться в воде.

– Аксил! – закричала я в панике: моя шутливая злость на него испарилась.

Он бросил взгляд на меня, на то, как я барахтаюсь, и нырнул в воду, плывя за мной подобно рыбе.

Нога. Дурацкая судорога. Я старалась держать голову над водой, а моя волчица хотела проявиться, чтобы защитить нас.

Внезапно Аксил оказался рядом, притягивая меня в свои объятия. Его глаза лихорадочно изучали мое лицо.

– Что стряслось? – спросил он, подтягивая нас к плавучему причалу.

– У меня свело ногу, – сказала я ему, переводя дыхание, когда приступ паники отступил.

Мы добрались до пристани, он поднял меня, и я устроилась у него на коленях. Он держал мое лицо в ладонях, с ужасом заглядывая в глаза.

– Я подумал… Зара, я не могу потерять тебя никогда. Я люблю тебя. Сейчас, отныне и навсегда.

У меня перехватило дыхание.

– Я тоже люблю тебя, – пробормотала я.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе, а затем я подалась вперед и запечатлела на его губах поцелуй. Он приоткрыл губы, чтобы углубить его, и наши языки переплелись, когда я еще сильнее прижалась к нему. С тех пор как умерли мои родители, немногое в этом мире имело смысл. Почему плохие вещи случаются с хорошими людьми? Почему у меня была такая тяжелая жизнь, в то время как у других все было легко? Но сейчас, находясь здесь, с Аксилом, в его надежных объятиях, я чувствовала себя так хорошо. Я чувствовала себя как дома.

Мой брат прочистил горло рядом со мной, вытаскивая меня из воспоминаний и возвращая в зал на Горе Смерти. Я покраснела, одарив его извиняющейся улыбкой, а затем перевела взгляд с Аксила на стоящего рядом с ним Ансела Муна.

Его старший брат постоянно прихрамывал, что было единственным напоминанием об их борьбе за титул короля-альфы два года назад. Аксил победил, и теперь я понимала почему. Он был на голову выше Ансела и к тому же крупнее. У Аксила была растрепанная борода, обрамлявшая его точеный подбородок, а его голубые глаза были похожи на стрелы, выискивающие в зале жертву, и в итоге остановились на мне.

Инстинктивно я отвела взгляд и обнаружила, что женщина в золотом платье наблюдает за мной с ухмылкой.

«Черт», – показала я жестом, не в силах скрывать, что меня поразила встреча с королем-альфой.

Надеюсь, она подумала, что я просто нахожу его привлекательным, а не вспомнила о нашей совместной истории.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Аксила и воспользовалась возможностью снять шубу и продемонстрировать свои стройные точеные руки и мышцы живота. На мне все еще была только матерчатая полоска на груди и облегающие брюки с низкой посадкой из кожи лося. Мое тело было покрыто засохшей кровью, грязью и выцветающими синяками, а моя волчица позаботилась о ранах этим утром и исцелила их. Я выглядела, как воин, выкованный в огне и крови, совсем не походила на ту пятнадцатилетнюю девушку, которую он когда-то знал.

Когда я повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, он проходил мимо нашего столика и выглядел так, словно увидел привидение. Я выдержала его затравленный взгляд и высоко вздернула подбородок, как бы говоря, что меня больше не волнует, что он оставил меня с разбитым сердцем в тренировочном лагере много лет назад. Я хотела, чтобы он думал, что для меня он был всего лишь воспоминанием, проблеском в моем сознании, который почти исчез.

Но я не была готова к агонии, отразившейся на его лице. Его исказило чистое страдание, и я с трудом сглотнула, пытаясь понять, почему наша встреча вызвала у него такие эмоции.

Узнал ли он меня? Я повзрослела, но все еще была той же шатенкой, которую он пригласил потанцевать в лагере.

Он подошел прямо ко мне, а его советники оттеснили толпу других женщин, когда его брат Ансел начал разговаривать с ними, предоставляя нам уединение.

Я приготовилась к этому взаимодействию, к возможности поговорить с ним после того, как он так жестоко оставил меня, не сказав ни слова.

В любой другой культуре вы преклоняетесь перед королями.

Но не в нашей.

Я не отвела взгляда, даже когда стало больно. У меня перехватило дыхание, я смотрела в его голубые глаза так долго, как только могла, а он продолжал удерживать мой взгляд. С того момента как я встретила его, когда нам было по пятнадцать, я знала, что он в будущем будет альфой, но я понятия не имела, что он принц и однажды станет королем.

Я хотела показать ему сейчас, что я не слабая маленькая девочка с Илистых Отмелей, какой они с братом считали меня тогда. И я хотела, чтобы первыми словами, которые он произнесет, были: Я знал, что это будешь ты, я знал, что именно ты будешь сильнейшей в своей стае. Я проложила себе путь к вершине, и теперь у меня был шанс стать равной ему.

– Зара. – Он выдохнул мое имя, как молитву, и все рациональные мысли покинули меня. – Даже не знаю, радоваться твоему прибытию или ужасаться.

Я побледнела, не ожидая такого ответа.

– Ужасаться? Ты… пригласил меня?

Он гулко сглотнул, а затем наклонился ближе, его знакомый запах окутал меня, отчего у меня в горле встал ком, но я проглотила его. Понизив голос почти до шепота, он прижался губами к моему уху.

– Теперь я сожалею об этом. Тебе не следовало приезжать, – сказал он и отстранился от меня, душераздирающе нахмурившись, прежде чем уйти, оставив меня в мире боли и замешательства. Не совсем так я представляла себе свое воссоединение с Аксилом, но этот гад явно изменился. Он больше не был тем милым мальчиком-подростком, которого я часами целовала с языком при лунном свете, пока мы мечтали о совместном будущем.

Он в ужасе от того, что увидел меня? Пожалел, что пригласил меня? Этот дурак еще пожалеет. Я заставлю его пожалеть о том дне, когда он встретил меня, и о каждом последующем дне.

Теперь я хотела победить и стать его женой лишь для того, чтобы отказывать ему всякий раз, когда он попросит провести со мной ночь.

Волки сочетались браком на всю жизнь и были моногамны. Я заставлю этого подонка соблюдать целибат в отместку за то, как он поступил со мной.

Никогда не стоит недооценивать отвергнутую женщину.

Глава 3

Мы с Сайрусом отказались от проживания в замке и предпочли спать в большой палатке снаружи с нашими товарищами по стае. После встречи с Аксилом мы ушли, и я спала в одном из восьми гамаков, развешанных внутри просторного убежища. Лучше пускай мои товарищи стерегут мой сон и прикрывают мою спину, чем спать одной в комнате внутри чрева зверя.

Честно говоря, слова Аксила о том, что мне не следовало приезжать, потрясли меня до глубины души. Я чувствовала себя такой же нежеланной, какой он заставил меня чувствовать себя много лет назад. Я не должна была позволять этому задевать меня, но именно это и случилось. После того как он жестоко порвал со мной в лагере, теперь говорить, что мне не следовало приезжать, было ужасно, и я ненавидела его за это. Мой мозг не отпускал эту мысль всю ночь, и я, в конце концов, закипела от злости.

Как. Он. Посмел.

Я молчала весь завтрак, пока мои товарищи готовили еду из свежего мяса кролика и перепелиных яиц, добытых этим утром.

Сайрус наклонился ко мне, глядя на знакомую женщину на другом конце лагеря. Ту самую, на ком прошлым вечером было золотое платье.

– Иванна Риверс. Стая Линии водораздела, вторая по положению, – сказал он, и по моим рукам побежали мурашки. Вторая? Она стала второй в стае, полной доминирующих волков! Стая Линии водораздела славилась своими зверствами. Грозная группа волков, живущих в самом суровом климате Фолленмура. Зимой у них иногда выпадало до шести футов[3] снега, и им приходилось в течение многих дней обходиться без еды. Ходили слухи, что они даже поедали себе подобных во время голода. Она закалена и, вероятно, является моей самой опасной соперницей.

Она тоже предпочла спать в палатке со своими товарищами по стае, в двух шагах от моей. Я наблюдала, как она со своим боевым тренером вместе направлялись через поле к шатру регистрации. Все это время она не сводила с меня пристального взгляда, которым взбудоражила мою волчицу.

– Ну же, давай отметимся у красных мантий, – саркастически произнес Сайрус, указывая на волчьих советников.

Я опустила подбородок, и мы оба встали, а наши товарищи пожелали мне удачи. Я последовала за братом к столу регистрации, где советник выдал мне карточку синего цвета и велел пройти в шатер соответствующего цвета.

– Я подожду тебя снаружи, – сказал мне Сайрус. Я коротко кивнула и вошла в синий шатер.

Там я обнаружила стоящую посередине Иванну, тоже держащую в руках синюю карточку. Когда я вошла, она смерила меня взглядом, и я инстинктивно стала обходить ее по кругу.

Она медленно двигалась в такт моим движениям, сохраняя зрительный контакт и не поворачиваясь ко мне спиной. Она была выше меня, стройная, примерно с такой же мышечной массой. Одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Ее длинные темные волосы струились по спине густыми блестящими локонами, а золотистая кожа на руках была испещрена шрамами от драк. Чтобы оставить шрам на теле волка, требовалось немало усилий. Ее подбородок был идеально заостренным, как и нос, а розовые губы – полными и поджатыми.

Всего было две палатки: красная и синяя, что означало, что мы с Иванной сражаться не будем. По крайней мере, не сегодня. Пока казалось, что мы в одной «команде».

В шатер вошла Элиза, и я заметила, какой бледной она выглядела. Я разорвала зрительный контакт с Иванной и взглянула на слишком милую волчицу.

– Нам позволено взять оружие, – объявила волчица Горы Смерти с излишней тревогой в голосе.

– Великолепно. – Я встала и вытянула шею.

Я любила оружие всех видов. Мечи, кинжалы, метательные звездочки, тяжелую булаву. Моя кровь закипала при одной мысли об этом.

Иванна выпрямилась, очевидно, ей не пришлось по вкусу, что я стала выглядеть выше.

– Я и есть оружие, – объявила Иванна шатру, когда в нее вошло еще больше женщин. – Так что я – пас.

От ее заявления у меня по рукам побежали мурашки. Она сказала это только для того, чтобы запудрить мне мозги? Или она действительно собиралась отказаться от шанса взять оружие?

Это было безумием, но одновременно и тем, что Сайрус одобрил бы, поскольку именно это пришло мне на ум.

Стоит ли мне тоже отказаться? Я не хотела выглядеть слабачкой в своем первом бою, особенно если будет наблюдать король. После нашей вчерашней стычки я хотела показать ему, чего он лишился.

– Король Аксил сейчас снаружи, направляется к боевому рингу, – сказала Элиза, словно прочитав мои мысли.

Мы с Иванной обменялись взглядами и снова устроили «гляделки».

Не могу же я потратить на это весь день, подумала я.

Она явно хотела проверить, вызвал ли комментарий Элизы реакцию у меня, но я сохраняла полное отсутствие каких-либо эмоций на лице.

В шатер просочилось еще больше участниц, а затем в зал вошел один из советников-волков короля, облаченный в свою длинную красную мантию. Мы с Иванной наконец расцепили взгляды, когда советник встал прямо передо мной, заставив меня поднять на него глаза. Он держал маленькую деревянную шкатулку с крошечными каменными копиями более дюжины видов оружия.

– Зара, для Испытаний Королевы вы были ранжированы в порядке доминирования. Поскольку ты номер один, можешь выбрать первое оружие. Как только сделаешь выбор, сразу же отправишься в оружейную палатку, где тебе обменяют ее на версию в натуральную величину.

Мое сердце бешено заколотилось в груди от этого шокирующего заявления. Так это и правда был рейтинг доминирования. И я заняла первое место? Как? Иванна была второй по положению в своей стае. Может, Дориан дал им оценку меня или что-то в этом роде?

Да какая разница, подумала я.

Я знала, что посоветовал бы мне Сайрус. Если Иванна, которая была вторым номером и моей самой опасной соперницей, не брала оружия, тогда я тоже должна отказаться.

– Пас, – сказала я и отвернулась от шкатулки. Несколько женщин в палатке ахнули, а советник шагнул ближе ко мне.

– Прошу прощения?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Пас. Мне не нужно оружие, – сказала я ему.

Он встряхнулся, словно выходя из транса, и подошел к Иванне.

– Иванна Риверс, второе место. Выбери свое оружие.

Она взглянула на меня и ухмыльнулась, и в этот момент я поняла, что меня надули. Запустив руку в коробочку, она вытащила крошечную копию красивого палаша[4] и умело повертела его в пальцах.

– Хороший выбор, – сообщил ей советник.

Я сохраняла на лице полное спокойствие, заставив свою волчицу успокоиться, и начала накручивать свои темно-каштановые волосы на пальцы с притворной скукой, как будто то, что она только что сделала, меня совсем не беспокоило. Но глубоко внутри я была в ярости… и в то же время восхваляла ее гениальность. У нее только что получилось лишить первый номер оружия. По сути, ей удалось выбить меня из гонки еще до того, как она началась. Даже без необходимости драться со мной! Я хотела ненавидеть ее, но в тот момент она заслуживала моего уважения.

Элиза бочком подобралась ко мне, пока другие девушки выбирали себе оружие, и я почувствовала укол грусти, когда вспомнила, что ее номер был двадцать четвертый. Вероятно, предпоследний. Горожане слабы, это всем хорошо известно.

– Дашь совет? – она прошептала мне. – Ты настолько безбашенная, а мне хотелось бы пережить сегодняшний день.

Ее глаза наполнились слезами, и я наотмашь ударила ее по лицу. Она ахнула, проявилась ее волчица, и ее зрачки засияли желтым.

Люди в шатре повернулись к нам, но я проигнорировала их. Вместо этого я легонько схватила ее за загривок и притянула ее ухо к своим губам:

– Не прячь свою волчицу, когда сражаешься в человеческом обличье. Твоя человеческая сторона слишком эмоциональна, и это дорого тебе обойдется. Дерись грязно. Используй все, что у тебя есть.

Она кивнула, по бокам ее лица заструился светло-каштановый мех.

– Ты знаешь ту, с кем будешь драться? – спросила я ее тихим голосом.

Она опустила подбородок.

– Номер двадцать два.

– Нет, я имею в виду, ты знакома с ней?

Она, казалось, уловила суть, а затем снова кивнула.

– Малин Клируотер. Стая Подножия Горы.

Казалось, что боевые пары были продуманы, и они ставили нас против кого-то, равного нам по силе. Для меня это было и хорошей, и плохой новостью. Хорошей, потому что, убив свою противницу, я выведу из игры сильную участницу, и плохой, потому что я осталась без оружия.

– Что ты можешь использовать против нее? – спросила я, отпуская ее шею. – Есть ли у нее какие-нибудь слабости? Страхи? Больная мать, бывший парень, фобии?

Ее глаза расширились, как будто то, что я только что упомянула, было чистым злом, но затем она кивнула:

– Она… она сломала бедренную кость в прошлом году, которая так до конца и не срослась. Она опирается на одну ногу. И… ее парень изменил ей этим летом.

– Хорошо. Как зовут девушку, с которой он изменял? – продолжаю давить я. Советник оказался уже почти рядом с ней, и я знала, что он предложит ей самое паршивое оружие, потому что его выберут в последнюю очередь. Вероятно, маленький кинжал.

– Алессия, – обескураженно пробормотала она.

– Иди, спроси у нее, как поживает Алессия, а затем ударь ее больную ногу, повторно сломав бедренную кость, – проинструктировала я. Разумеется, мне вообще не следовало давать ей никаких советов, и Сайрус предостерег бы от этого, но что-то в ее невинности и слабости вызвало мое доминирующее желание защитить ее.

Ее рот открылся от шока, ее волчица отступила, когда ее глаза вернулись к своему обычному голубому цвету. Она ничего не сказала в ответ. Я чувствовала исходящий от нее запах страха, и мне было ненавистно, что ее вообще выбрали для участия в соревнованиях. Ей здесь не место.

– Ты хочешь жить? – прямо спросила я ее.

Она с трудом сглотнула и кивнула, а потом было уже слишком поздно что-либо говорить. Подошел советник и протянул ей коробку с двумя вариантами.

Маленький кинжал и метательный нож.

Она взглянула на меня.

– Кинжал, – сказала я ей, и она взяла крошечную копию клинка, готовая обменять его в оружейной палатке на более крупную версию в натуральную величину.

Советник еще раз смерил меня оценивающим взглядом, его карие глаза впились прямо в мои.

– Последний шанс? – предложил он мне метательный нож.

Я чувствовала, как взгляд Иванны прожигает меня насквозь, даже не глядя. Если я возьму это жалкое оружие, она победит.

Я покачала головой, и он захлопнул коробку.

– Все следуйте за мной, – заявил он и вышел из шатра.

Всей группой мы друг за другом вышли на солнечный свет и последовали за советником. Вся лужайка перед дворцом была битком набита волками со всего королевства, но они расступились, когда мы проходили мимо.

– Вперед, стая Илистых Отмелей! – прокричал кто-то, и я не смогла сдержать ухмылки. Я узнала голос одного из моих товарищей.

– Стая Котловин! – скандировал другой.

– Стая Орлиного Утеса! – снова скандирование, а затем завывания, и довольно скоро крик толпы стал оглушительным, каждый подбадривал свою фаворитку-участницу или товарища по стае.

Когда мы достигли большой открытой площадки, огороженной веревкой по кругу, мои глаза искали Аксила. Короля. Небольшой электрический разряд пробежал по мне, когда я обнаружила, что он уже наблюдает за мной. На нем была красная шелковая туника, расстегнутая на груди. Солнце сияло на его загорелой коже, пока он сидел на возвышении, откуда открывался вид на поле боя.

При виде его и бойцовского ринга я снова погрузилась в воспоминания о нашем совместном лете.

– Аксил Мун, ты готов к спаррингу. Выбери своего соперника, – сказал тренер Варрил.

Это был второй день в лагере, и хотя мы с Аксилом провели предыдущую ночь, танцуя и целуясь, я не знала, было ли это всего на одну ночь. Все ребята стояли кольцом вокруг толстых поролоновых матов, где вот-вот должен был начаться поединок, и Аксил медленно проходил мимо каждого участника. Некоторые самцы зарычали на него, как будто умоляя его выбрать их. Я надеялась, что он не из тех парней, которые отказываются спарринговать с девушкой, потому что боятся причинить ей боль. Я хотела, чтобы он знал, что я не утонченная натура. Когда он проходил мимо меня, я вышла из ряда и подошла прямо к нему, вздернув подбородок, как бы говоря: «Выбери меня».

Кривая улыбка, которой он одарил меня, была такой соблазнительной, что у меня подкосились ноги.

– Я выбираю Зару Свифтуотер.

Я завязала свои длинные волосы и отдала туфли подруге, прежде чем встать перед Аксилом на маты. Мое сердце бешено колотилось, когда мы обходили друг друга, оценивая. Я чувствовала, как от него волнами исходит доминирование. Его взгляд было трудно удерживать слишком долго, хотя и не невозможно, и я понимала, что для того, чтобы он действительно захотел быть со мной, он должен был знать, что я сильная.

Тренер дунул в свисток, и я бросилась вперед, выбросив ногу и сбив Аксила с ног. Он с ухмылкой растянулся на матах, а я прыгнула на него сверху, оседлав его талию, в то время как наши друзья и собратья по лагерю разразились восторженными криками. В тот момент, когда я расположилась на нем сверху, он дернулся вверх тазом и схватил меня за руки, отбросив меня в сторону, а затем перегруппировался так, что теперь уже он оказался на мне. Это произошло так быстро, что я едва успела моргнуть. Он сидел у меня на грудной клетке, прижимая мои руки к земле, и восторженные крики вокруг нас оглушали.

– Сдаться – это нормально, – поддразнил он.

– Ни за что, – прорычала я, и в его глазах зажегся огонь.

Но он недооценил мою гибкость. Поскольку он сидел у меня на грудной клетке, а не на пояснице, я смогла поднять ноги вверх и скрестить лодыжки перед его шеей, оттягивая его от себя назад. Он жестко упал на спину, и я откатилась в сторону, взяв его в удушающий захват. Я была уверена, что он вот-вот отключится, но он протянул руку и оторвал мои руки от своей шеи.

Я зарычала от разочарования, и тогда он перевернулся, сумел наклониться, чтобы поднять меня, и накинул себе на плечи, как шарф. Толпа обезумела, когда Аксил подошел к тренеру.

– Останови бой, – умолял он. – Она моя будущая жена, и я не могу причинить ей боль.

Все девочки в лагере дружно воскликнули «о-о-о!», и я не смогла удержаться от улыбки. Аксил был очарователен, и я полностью поддалась его чарам.

Тренер дунул в свисток и одарил нас обоих легким смешком.

– Юная любовь, – пробормотал он.

Теперь я изо всех сил пыталась отогнать это воспоминание и отвести взгляд от Аксила, опасаясь того эффекта, что он производит на меня, и не желая, чтобы Иванна разнюхала о нашем прошлом романе.

Травянистая боевая зона занимала значительное пространство и была достаточно большой, чтобы мы могли перевоплотиться в волчицу и бегать вокруг своего противника, не чувствуя, будто на нас давят стены.

По периметру натянутого по кругу каната напротив нас выстроились бойцы красного шатра, затем встал король и прочистил горло.

– На протяжении долгого времени мы придерживаемся мнения, что королева не заслуживает места рядом со своим королем, если только она не самая сильная среди нас! – крикнул он, и окружающие волки скандировали и выли в знак согласия.

– Я с боем пробился на это место, поэтому моя будущая королева должна сделать то же самое! – он указал на своего брата, которого чуть не убил, чтобы стать королем, и снова был встречен восторженными криками толпы. Я наблюдала за лицом его брата, за стиснутыми челюстями и кулаками и знала, что он не смирился с поражением. Почему Аксил оставил его в живых, я никогда не узнаю. Редко случалось, чтобы сражались два брата и один из них терпел поражение и сдавался. Это навело меня на мысль, что у Аксила была привязанность к старшему брату, о которой тот был осведомлен.

А привязанность – слабость.

– Этот первый бой поможет нам сократить число наших сильнейших женщин-воительниц. Хоть мы и не исключаем возможности сдаться, это не приветствуется… – толпа неодобрительно засвистела, а Аксил усмехнулся.

Да, можно было сдаться, но потом твоя стая разорвет тебя на куски за то, что ты опозорила их таким образом. Я скорее сгину, чем уступлю в Испытаниях Королевы. Бесчестье, которое я понесу, убьет меня, если я выживу.

– Вы должны быть готовы умереть за свой народ, как и я, – добавил Аксил, когда толпа затихла.

– Благодарим вас, милорд, – громко произнес один из советников, стоя рядом с королем на возвышении.

– Вот правила! – проревел советник. – Оставайтесь в пределах огороженной веревкой зоны. Вы должны вступить в бой в своей человеческой форме, но можете перевоплотиться в процессе. Используйте только назначенное вам оружие. Бой начнется, когда прозвенит звонок. Все!

Волки вокруг нас, не теряя времени, скандировали:

– Бой, бой, бой!

Главный советник подошел к Элизе, а затем к женщине, которую, как я предположила, звали Малин, и кивком подозвал их обеих на ринг.

Они начали с самых слабых.

Я протянула руку и дернула Элизу за запястье, заставляя ее посмотреть на меня.

– Действуй быстро, элемент неожиданности.

Она сглотнула и кивнула. Я надеялась, что она со всей серьезностью восприняла мои слова. Я знала, что это жестоко – я и сама не получала удовольствия, используя чью-то слабость, но, если она хочет выжить, ей придется драться грязно.

На Элизе был модный наряд городского воина, полноценная кожаная броня с мягкими налокотниками и наплечниками. То есть то, что могло бы задержать, если бы она решила обратиться в волка. Элиза крепко сжала в руке свой кинжал, и уже по тому, как она подняла оружие, я могла предположить, что она искусно владеет холодным оружием. Как и все женщины из высшего общества Горы Смерти. Но они не продержались бы и дня на окраине или в настоящем бою практически без правил.

Элиза обошла другую девушку, которая, как я теперь видела, держала такой же кинжал. Хорошо, они соответствовали друг другу.

– Как поживает Алессия? – спросила Элиза у Малин, глаза которой широко раскрылись при упоминании возлюбленной ее бывшего парня. Она красивая: медового оттенка волосы, зеленые глаза, и прямо сейчас ее украшением служит яростный оскал.

Звякнул колокольчик, и Элиза бросилась вперед с большей скоростью, чем я ожидала от нее. Своим левым ботинком она замахнулась и нанесла удар по правой бедренной кости Малин. Одновременно с этим Элиза полоснула Малин кинжалом по лицу.

Звук хрустнувшей кости разнесся по всему периметру, и толпа обезумела. В моей груди зародилась небольшая гордость за Элизу. Она была хорошей ученицей – она сделала все, как я сказала.

Малин упала на землю, вопя от боли, и выпустила из рук оружие. Элиза быстро отбросила его ногой, и я поняла, что произойдет дальше. Так поступила бы и я.

Да, наша магия позволяла нам регенерировать раны, но мы не могли восполнить кровь, если теряли ее слишком быстро.

Элиза воспользовалась моментом слабости Малин и полоснула по горлу своей противницы, и по ее тунике потекла алая кровь.

Малин потянулась, чтобы зажать рану, но было слишком поздно.

Она опрокинусь навзничь, и тогда окружающие волки начали скандировать имя Элизы.

Это было одно из самых быстрых убийств, которые я когда-либо видела.

Я не смогла удержаться от улыбки. Я едва знала эту девушку и все же гордилась ею – она выиграла свой первый бой на родной земле. Должно быть, это приятно. Она повернулась ко мне с такой же улыбкой, и я кивнула в ответ.

Затем она обернулась к королю и улыбнулась ему, подмигнув, и моя гордость за нее превратилась в камень, который провалился в желудок. Во мне вспыхнула ревность, но я отогнала ее. Мне было все равно, я ненавидела Аксила.

Это чувство – слабость, которой можно было воспользоваться, и мне нужно зарубить на носу, что каждая девушка здесь борется за сердце короля и за то, чтобы стать его возлюбленной.

Объявили следующий бой, а затем следующий и еще один. Все происходило в порядке возрастания силы и со временем становилось все ожесточеннее. Я знала, что мой брат и товарищи по стае были рядом, но Сайрус появился только тогда, когда меня вызвали следующей.

– Где твое оружие? – спросил он, глядя на мои пустые руки.

– Долгая история. – Я с убийственной яростью посмотрела на Иванну, которая только что вышла на ринг.

Он стоял рядом со мной, когда прозвенел звонок, и мы вместе наблюдали за ней. Она была моей сильнейшей соперницей, и теперь я поняла почему. Ее стиль боя был жестоким и совершенным. Каждый удар попадал в главный орган или ломал кость. Каждый взмах ее меча разрывал связки. Она даже частично перекинулась на одну лапу, чтобы ударить соперницу по лицу, что было действительно трудно сделать. Частичное обращение похоже на долгую задержку дыхания. Это требовало отточенного умения.

К тому времени, когда она убила четвертую по рангу, она завоевала мое уважение как боец, и я знала, что если она победит меня, то станет сильной королевой.

Я старалась не бросать взгляды на короля Аксила, что давалось мне с трудом, потому что каждый раз, когда я это делала, он смотрел на меня в ответ. Я просто ловила его взгляд каждый раз, или он все время смотрел на меня?

Конечно, нет.

Так ведь?

– Итак, объявляю финальное состязание на сегодня! – объявил советник. – Наша соперница под номером один, Зара Свифтуотер из стаи Илистых Отмелей, которая отказалась брать оружие…

И тут громко зарычал король, и некоторые зрители повернулись, чтобы посмотреть на него.

– Разве так можно? – спросил Аксил, прерывая советника и хмуро глядя на меня.

Советник выглядел оскорбленным тем, что его прервали.

– Конечно, мой господин.

Угольно-черный мех заструился по шее Аксила, и я нахмурилась.

Какое, во имя Гадеса, ему дело? Я знала, что он и его брат предпочли бы, чтобы я умерла быстро, чтобы им не нужно было беспокоиться о том, что я запятнаю их родословную грязью. Как метко сказал Ансел пять лет назад, когда был королем.

– И наша участница номер три, Арин Мунлайт из стаи Котловин, сражается полутораручным мечом![5]

В зале раздались одобрительные возгласы и хлопки, и я ухмыльнулась, выходя на ринг.

Арин была той самой женщиной, которая накануне сказала мне, что от меня воняет, и я вырубила ее.

– Как спалось на коврике прошлой ночью? – спросила я ее.

Она зарычала, обнажив все зубы и подняв меч.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Аксила, но заставила себя выбросить его из головы.

Прозвенел звонок, и вместо того чтобы броситься вперед, как я обычно делала, чтобы застать ее врасплох, я побежала назад, до самого края каната.

Она нахмурилась, как будто мое поведение ее обескуражило.

У меня не было оружия, у нее был трехфутовый меч. Я не дура. Бросившись на нее, я напоролась бы на меч, и хотя в конечном счете я бы исцелилась, на это потребовалось бы время. Я понятия не имела, состоится ли следующий бой через час или завтра утром, поэтому сохранить свои кишки в желудке было главным приоритетом.

Я держала руки за спиной и решила, что раз Иванна пощеголяла своим частичным обращением, то и я поступлю так же.

За то время, что я отбежала назад и сбила ее с толку, заставив приблизиться ко мне, я уже превратила обе свои руки в гигантские лапы с острыми как бритва когтями. Требовалось невероятное мастерство, чтобы удержаться в таком состоянии, и я была частично отвлечена тем, чтобы остальная часть моего тела тоже не приняла форму волчицы. Полное обращение поставило бы меня в уязвимое положение, и она, вероятно, отрубила бы мне голову еще до того, как я встала бы на четвереньки.

– Давай, трусиха! – наступала Арин и замахнулась мечом, целясь прямо мне в шею. Когда лезвие было в нескольких дюймах от моего тела, я взмахнула лапой и врезалась в бок меча. Сила удара была намного больше, чем могла выдержать моя человеческая форма, и слишком велика для ее хватки. Оружие со звоном упало на землю, и она с боевым кличем бросилась на меня. Обе ее руки обхватили мое горло, когда она в порыве гнева попыталась повалить меня на землю.

Она была слишком эмоциональна, сплошная злость и никакого расчетливого умения. Протянув лапу, я ударила ее по лицу сбоку, оторвав при этом полоску плоти. Ее пальцы разжались на моей шее, когда ее вопль боли разорвал пространство, и она отшатнулась назад. Обратив лапы обратно в руки, я наклонилась и подняла ее упавший меч.

К тому времени, как она поняла, что я сделала, я уже вонзила острие ей в сердце.

Толпа одобрительно взревела, и когда я посмотрела на ее мертвое тело, я думала, что почувствую гордость… но этого не произошло. Вместо этого мне стало немного стыдно. Я знала, что таков наш обычай, и борьба за господство в стае всегда происходила таким способом, но стыдить женщин за то, что они стремятся сохранить свою жизнь, было ошибкой. Арин необязательно было лежать мертвой на острие моего клинка, она могла бы преклонить колено, если бы знала, что в этом нет ничего постыдного и что ее стая оставит ее в живых. Я посмотрела в пустой взгляд мертвых глаз Арин и поняла, что сражаюсь за мужчину, который мне больше не нужен, и за корону, которую я не была уверена, что достойна носить.

Все казалось неправильным.

Мой брат выскочил на ринг и поднял меня в воздух в знак похвалы, выводя из ступора, и я подняла взгляд на короля.

От его прежнего гнева не осталось и следа – вместо этого Аксил смотрел на меня с состраданием. Как будто он увидел что-то на моем лице, что подсказало ему, что сейчас я чувствую себя не лучшим образом.

– Отпусти меня, – прорычала я своему старшему брату. Сайрус напрягся подо мной и опустил меня, а толпа безумствовала.

Я внезапно отвернулась от него и выбежала с ринга, проталкиваясь сквозь толпы людей, пока они не поредели, а я не оказалась среди сотен палаток.

Почему я здесь? Какого Гадеса я подписалась на это? Для того, чтобы снова увидеть Аксила и доказать ему, что я была всем, в чем он нуждался, и что он никогда не должен был покидать меня? Или это действительно было нужно для того, чтобы моя стая гордилась мной? Неужели я убиваю других женщин только для того, чтобы отомстить Аксилу Муну?

Я просто продолжала обескураженно идти, желая выплеснуть немного адреналина от боя. Мой прогулочный шаг превратился в легкий бег, и, прежде чем я осознала это, я перешла на спринтерский бег. Мне нравилось бегать. В человеческом обличье или в волчьем, это не имело значения. Ветер трепал мои волосы, мышцы требовали разрядки, дыхание сбивалось. Мне это было нужно. Я прорвалась сквозь толпу, и когда я достигла замка, я повернула направо и обогнула его, чтобы посмотреть, что находится за ним. Я была вознаграждена наличием густого леса, который тянулся на пару сотен футов, а затем спускался с крутого обрыва вниз по горе.

Когда я добралась до края леса, мои ноги пылали так, как горели после тяжелой тренировки, но я не остановилась. Уворачиваясь от деревьев и густого кустарника, я подбежала прямо к краю скалы и остановилась.

Моя грудь вздымалась, когда я всматривалась в то, что находится внизу, а затем я услышала, как позади меня хрустнула ветка.

Я развернулась, вскинув руки вверх, готовясь к внезапной атаке Иванны. Устранить конкуренток еще до того, как придется с ними драться. Это то, что стоило сделать.

Но когда я увидела, что ко мне направляется Аксил, мои руки опустились, а рот слегка приоткрылся от удивления.

– Я не убегала. Мне просто нужно было немного побыть одной, – сказала я ему на случай, если он подумал, что я, возможно, убегаю от своих обязательств. Потому что это и было обязательством. Если бы Дориан не отправил меня, нам пришлось бы искать замену. Каждая стая отправляла по одной самке независимо от того, насколько они были слабы. Как Элиза. Милая девушка, которая была настолько не подготовлена, что спрашивала совета у других участниц, как сохранить свою жизнь. От одной только мысли меня замутило.

Он не остановился, и я с трудом сглотнула, когда он оказался в двух футах от меня, прежде чем замедлить шаг.

Я затаила дыхание, когда он подошел прямо ко мне нос к носу и уставился на меня сверху вниз. Его ноздри раздулись, и мне пришлось подавить стон. От него пахло доминированием и неправильным выбором, как от пятнадцатилетнего Аксила. Воспоминание о поцелуе с ним обожгло мой язык, и я внезапно задалась вопросом, какой он на вкус сейчас?

– Ты не взяла оружие? Мне помнится, ты была умнее, Зара, – прорычал он, и в его взгляде снова появился гнев.

Я положила одну руку на бедро.

– Я удивлена, что ты вообще меня помнишь, учитывая, как легко ты меня бросил, – огрызнулась я в ответ, хотя и не была уверена, что это правда. Одной из вещей, которые он сказал мне, было то, что он никогда не забудет ни единой веснушки на моей коже. Он все лето водил по ним пальцем по ночам под звездами.

– Я… – опечалился он. – Зара, оставить тебя…

– Я не хочу говорить об этом. Прошлое в прошлом. – Я поджала губы.

Он на секунду опустил взгляд на свои руки, а затем снова посмотрел на меня.

– Послушай… Зара, я тут подумал, ты могла бы сломать ногу. Скажи, что это случилось во время пробежки, и я освобожу тебя от завтрашнего испытания. Дориан сможет прислать тебе замену.

Мои глаза сузились от закипающей злости.

– Ты так боишься, что я выиграю и ты застрянешь со мной на всю оставшуюся жизнь? – Моя голова откинулась назад, когда из моего горла вырвался неподдельный смех.

Когда я снова посмотрела на него, его гнев полностью исчез, и взгляд был прикован к моим губам.

– Черт, я и забыл, каким сексуальным был твой смех.

Его слова выбили воздух из моих легких, и я замерла, когда он наклонился к моей шее, глубоко вдыхая.

– Но я запомнил, как хорошо от тебя пахнет. – Его голос стал на десять октав ниже.

Мой разум пытался понять, что происходит, когда его пальцы поднялись и коснулись моих губ. Стон, который я сдерживала, вырвался, и он отстранился, чтобы посмотреть на меня.

– И пока я жив, я никогда не забуду, как ты целуешься, Зара Свифтуотер, – заявил он, и мои ноги чуть не подкосились. – И я мечтаю остаться с тобой навсегда, я этого не боюсь.

В этот момент я лишилась дара речи. Мне нечего было сказать, поэтому я просто уставилась на него. Почему он бормотал мне все эти невероятно романтичные вещи? Он оставил меня в летнем лагере после того, как его брат напомнил ему о его обязанностях перед троном. Я была мусором из Илистых Отмелей, недостаточно хороша для него.

Воспоминание о том, как все это произошло, поднялось внутри меня, и я сделала еще один шаг ближе к нему, так что мое тело вплотную прижалось к его. Моя грудь врезалась в его, и его глаза слегка расширились.

– Аксил Мун, я молюсь, чтобы ты запомнил, как я целуюсь, на всю оставшуюся жизнь. – Я подалась вперед и легонько провела своими губами по его, с радостью услышав вырвавшийся у него стон удовольствия. Затем я отстранилась и встретилась с ним взглядом. – Потому что ты никогда больше не почувствуешь вкус этих губ. Я выиграю испытания, стану твоей женой и буду оставлять тебя в пустой постели до самой смерти.

Зарычав от гнева, я отстранилась и обошла его, быстро возвращаясь обратно через лес тем же путем, каким пришла.

Мне показалось, что я услышала звук ломающихся костей, и когда я добралась до открытого травянистого холма за замком, над лесом позади меня разнесся мучительный вой.

Что бы он ни чувствовал сейчас, это было лишь малой толикой того, что чувствовала пятнадцатилетняя я, когда он отверг меня.

Сейчас, как никогда, я была мотивирована выиграть это соревнование. Хотя бы для того, чтобы увидеть выражение лица Аксила, когда я захлопну перед ним дверь спальни в нашу брачную ночь. Мне было все равно, кого мне придется убить, чтобы отомстить. Таков наш путь, и с моей стороны было глупо подвергать сомнению такие традиции.

Глава 4

На следующее утро я наспех вымылась в общественной бане на открытом воздухе и надела свежую одежду. Сайрус сказал, что прошлой ночью он напился с одним из советников короля, который проговорился, что у меня есть преимущество в следующем испытании благодаря тому, что я из Илистых Отмелей, но, возможно, мне придется поголодать несколько дней. Меня совсем не пугала перспектива пропустить несколько приемов пищи, если, конечно, это не для того, чтобы ослабить меня перед боем, а вероятно, так и будет. Они проверяли нашу выносливость. Поэтому вместо привычного для меня легкого завтрака я до отвала наелась мяса и свежих фруктов, пока меня не замутило.

Когда я добралась до синей чемпионской палатки, меня поразило, что нас осталось всего двенадцать.

То, как быстро наше число сократилось вдвое, шокировало меня, но я быстро справилась с эмоциями, когда Иванна хищно мне улыбнулась.

Она, без сомнения, все еще наслаждалась тем, что ей удалось заставить меня вчера не брать оружие в бой.

Я подошла прямо к ней и заглянула в глаза.

– И все же я выиграла, – напомнила я ей.

Ее глаза превратились в щелки, но она ничего не сказала.

– Приветствую чемпионок! – раздался позади меня знакомый голос, я обернулась и увидела вчерашнего советника. Он держал в руках большой холщовый мешок и затем протянул его нам. Элиза проскользнула в большую палатку последней, выглядя сонной и, возможно, заплаканной. Я гадала, было ли вчерашнее убийство первым для нее и как она это переживала.

– Положите сюда все оружие или личные вещи, кроме одежды, которые у вас при себе. – Он встряхнул сумку.

Мы все в замешательстве переглянулись.

– Вас обыщут, – добавил он, и это вывело нас из транса.

Я сунула руку в ботинок и вытащила свой маленький нож. Иванна и несколько других участниц сделали то же самое.

Элиза сняла со своих светлых локонов изысканную заколку, украшенную драгоценными камнями, и подняла ее.

– Мне ее вернут? – спросила она, и я закатила глаза.

Эта девушка умоляла о смерти.

– Конечно, – сказал он, когда она осторожно положила ее в мешок. Он затянул его, а затем бросил на землю в углу шатра. – Для следующего испытания вам завяжут глаза и отведут в неизвестном направлении.

Несколько пораженных вздохов заставили его кивнуть.

– Вы должны вернуться сюда, в базовый лагерь. Королева волков должна суметь не погибнуть, полагаясь лишь на дары земли.

Мое внимание немедленно переключилось на Элизу, и я заметила, как от ее лица отхлынула кровь и она чуть покачнулась. Это состязание было нетипичным для Испытаний Королевы. По крайней мере, я о таком не слышала.

Вот оно. Вот как она умрет. Мокрая, замерзшая и голодная, разодранная кугуаром во сне. Я тяжко вздохнула, когда она в ужасе посмотрела на меня.

Не заводи друзей.

Слова моего брата эхом отдавались у меня в голове, и я постаралась выбросить ее из головы.

Затем в шатер вошли два охранника-волка и обыскали нас на наличие спрятанных предметов роскоши, которые могли бы хоть немного облегчить наше выживание в дикой природе. Они забрали мой кожаный ремень, что заставило меня только закатить глаза. Я могла бы принять этот вызов голой и все равно добиться большего успеха, чем Элиза и большинство других.

Иванна была из стаи Линии водораздела, и я знала, что у нее должны быть знания о том, как выжить в стихии. И у Олесы. Я познакомилась с ней вчера и выяснила, что она из стаи Верхнего Рубежа. Погодные условия у них лучше, чем у Линии водораздела, но они не были такими осовремененными, как другие стаи.

Обыскали и всех остальных. Другие девять девушек приехали из городов или деревень и были чрезвычайно избалованы рыночными прилавками, в которых можно было купить еду. Я могу гарантировать, что никто из них за всю свою жизнь не сорвал ни одного фрукта с дерева. И не освежевал ни единого медведя.

Когда с нас полностью сняли все, что могло помочь в выживании, нас вывели из шатра. Толпа дико зааплодировала при виде нас, и мы направились к выстроенным в ряд трем волчьим упряжкам. Мой взгляд скользил по толпе, пока не остановился на брате.

«Сначала найди воду», – подсказал он жестами.

Я кивнула.

«Заключай союзы. Возможны покушения», – добавил он, и у меня внутри все сжалось.

Конечно. Иванна могла перерезать мне горло во сне и сказать, что я умерла от нападения медведя.

Я снова кивнула, показывая, что поняла его.

В груди разлилось облегчение от осознания, что я смогу помочь Элизе, не чувствуя, что нарушаю приказ моего брата не заводить друзей. Я осторожно протянула руку и схватила ее, притягивая к себе.

Она выглядела до ужаса напуганной, и когда я подтянула ее к себе, она выжидающе посмотрела на меня.

Мы отступили с ней на несколько шагов, пока все остальные ушли вперед, чтобы убедиться, что ревущая толпа была слишком громкой, чтобы кто-нибудь мог услышать.

– Хочешь заключить союз? Я могу помочь тебе пережить стихию, если ты будешь дежурить, пока я сплю. Мы можем отдыхать посменно, – быстро сказала я.

На ее лице отразилось облегчение, и она сжала мою руку.

– Да. Я бы не хотела умереть в свой день рождения.

Я замерла.

– У тебя сегодня день рождения?

Она застенчиво кивнула.

И тут у меня защемило где-то в области груди. Ей здесь не место. Почему ее вообще выдвинули на этот бой? Она слишком милая. Доминантная, да, но слишком любящая и невинная и прочие характеристики, которыми нельзя обладать, если хочешь выжить в этих испытаниях.

– Ну, это самая дерьмовая вечеринка по случаю дня рождения, на которой мне когда-либо приходилось бывать, – прокомментировала я, и она залилась смехом, отчего стала похожа на юную девочку-подростка.

– Спасибо. Мне это было нужно.

Я кивнула, и мы продолжили путь, следуя за остальными к саням. К нам подошла группа стражников, среди которых был король. Все они держали толстые полосы ткани, чтобы завязать нам глаза. Стражники подошли к каждой женщине, и у меня перехватило дыхание, когда король подошел ко мне.

Он закрыл мне глаза повязкой, и его руки легко обхватили мою шею по бокам.

«Вы отправитесь на север», – проник в мой разум глубокий голос Аксила, и я слегка судорожно вздохнула. Конечно. Теперь он король и обладал всеми способностями короля волков. Общение через мысли в человеческой форме при прикосновении к коже было одним из них.

«Ты окажешься глубоко в мертвых землях, где нет деревьев или кустарников для укрытия. Нет мелкой дичи или съедобных ягод. Единственная вода, которую ты найдешь, находится внутри круглого луковичного растения, которое выглядит мертвым, но таковым не является».

Ого. Что?

«Зачем ты мне это рассказываешь?» – передала ему мысленное сообщение я и надеялась, что он получил его.

Затем я почувствовала, как его пальцы скользнули по моей шее, едва уловимым движением, и он медленно отстранился от меня.

«Потому что одна лишь мысль о том, что ты не вернешься, заставляет меня забыть, как дышать».

А после ушел, и было слышно по его шагам, как он удалялся вместе с солдатами.

В тот момент я разозлилась. Аксил Мун нарушал правила, чтобы помочь мне, и это было нечестно по отношению к остальным. И не только из-за этого – он вел себя так, будто хотел, чтобы я выиграла, и это действительно взбесило меня. У него был шанс быть со мной, когда нам было по пятнадцать. Он сказал «нет» и вырыл тем самым себе могилу, так что теперь я собираюсь заставить его лечь в нее.

Сани сорвались с места, и я схватилась за ручку, а Элиза взвизгнула рядом со мной. Холодный резкий ветер несколько часов хлестал меня по лицу и рукам, и я не могла выбросить из головы то, что только что сделал Аксил. Он выдал мне секретные сведения, потому что думал, что я слишком слаба, чтобы выиграть при равных условиях? Это нечестно! И это просто вывело меня из себя. Не разговаривать со мной пять лет, вызвать меня на бой за право стать его женой, а потом сказать, что пожалел о том, что пригласил меня, а после выдать информацию, которая поможет мне победить? Этот мужчина явно не в себе! Что вообще у него на уме?

Мы ехали все утро, весь день и ранний вечер. Пронизывающий холод в воздухе сменился теплом, которое было возможно только в мертвых землях. Мертвые земли занимали бóльшую часть нашей территории и простирались до границы с Найтфоллом и морского побережья. Это был странный уголок нашего королевства, в который проникала ударная волна теплого морского воздуха и резкий солнечный свет, так что здесь ничего не росло.

Мертвые земли простирались на сотни миль, так что даже знание того, где мы были, ничего мне не давало. Но знание того, что мы отправились в северную часть мертвых земель, подсказало мне, что я должна идти на юг, чтобы вернуться к Горе Смерти. Я возмущалась несправедливостью короля, сообщившего мне всю эту информацию, пока сани, наконец не остановились.

– Слезайте! – прикрикнул стражник, и я спрыгнула с саней. – Не двигайся! – приказал он, и затем я услышала глухой звук удара, как будто тело упало на землю.

– Что это было? – спросил кто-то. А затем звук повторился.

Бах. Бах. Бах. Я услышала, как одну за другой моих соперниц обезоруживали, и все, что я могла сделать, – это стойко ждать.

К моему рту приложили холодный лоскуток, и я даже не стала сопротивляться. Я вдохнула полной грудью приятный аромат, и меня охватило головокружение, а затем все потемнело.

Бах.

– Не прикасайся к ней! – прорычала Элиза, и я резко села как раз в тот момент, когда Иванна приближалась ко мне с заостренным камнем в руке. Меня охватило головокружение, когда действие какого-то использованного ими снадобья на мой организм истекло. Элиза присела передо мной на корточки, и воздух заполнил звук щелкающих костей. Она перевоплощалась, чтобы защитить меня и выполнить обязанности в качестве члена нашего альянса. Если бы не она, я, возможно, уже была бы мертва.

Теперь, когда Иванна увидела, что я проснулась, она заколебалась, а я встала, немного пошатываясь, но, сжав руки в кулаки, готовая к бою.

Полдюжины девушек все еще лежали без сознания на земле, и еще три были вдалеке, разбросаны по разным сторонам. На улице было светло, судя по положению солнца, утро. Мы проспали всю ночь.

Это чудо, что нас никто не съел, – мертвые земли известны множеством обитающих здесь медведей.

Начали раздаваться приглушенные стоны – все остальные тоже начали приходить в себя. Мы с Иванной сцепились взглядами, и я маниакально ухмыльнулась.

– Мы можем покончить с этим прямо сейчас, если хочешь, – сказала я ей, чуть наклонив голову вбок.

Я бы с удовольствием убила Иванну: у нее не было чести, раз она собиралась размозжить мне голову камнем, пока я была без сознания. Она растеряла всякое уважение, которого добилась от меня.

Элиза теперь полностью превратилась в свою волчью форму, и меня удивило, насколько она была большой. Она была на добрую голову выше моей волчицы и к тому же выглядела массивнее. Ее губы растянулись в оскале, когда она зарычала на Иванну.

– Но у тебя могут возникнуть проблемы в схватке с нами обеими, – улыбнулась я.

Иванна гулко сглотнула, отбрасывая камень и шутливо поднимая руки в знак поражения. Теперь, когда все остальные девушки проснулись и смотрели вокруг на бескрайнюю открытую местность, я чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что обладала знаниями, которые предоставил мне Аксил, и держала их при себе.

– Мой брат прошлой ночью напился кое с кем, кто поделился с ним секретной информацией, – сказала я им. – Они отвезли нас на север, в мертвые земли. Мы не найдем никакой еды, а единственная вода поступает из луковицеобразного растения, которое кажется мертвым. – Это все? Точно не помню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мун (от англ. moon) – луна.

Вернуться

2

Примерно 3 м.

Вернуться

3

Примерно 1,8 м.

Вернуться

4

Палаш – рубяще-колющее клинковое холодное оружие с широким к концу, прямым и длинным клинком.

Вернуться

5

Полутораручный меч – современное обозначение группы мечей, которые удерживали в основном двумя руками, но при этом их вес и баланс допускали при необходимости одноручный хват.

Вернуться