Павел Солнышкин
Млечнопутин

Часть 1. Млечнопутин и похитители Луны

Глава 1. Как Иван Васильевич проголосовал за Владимира Владимировича

Иван Васильевич Перетопов с минуту подумал и проголосовал за Владимира Владимировича Млечнопутина. На этот раз – за левого. Не потому, что он был сторонником левых взглядов, как некоторые, и вовсе не потому, что в прошлый раз он голосовал за правого Владимира Владимировича Млечнопутина – хотя это действительно было так. И даже не потому, что он связывал свое гражданское волеизъявление с какими-то определенными ожиданиями от этого выбора – потому что это было вовсе не так. Просто подумал – и проголосовал. Он нажал на левую светящуюся голографическую безликую фигурку-кнопку, под которой было написано «Владимир Владимирович Млечнопутин» (и можете быть уверены, что под правой было написано то же самое: этот непреложный факт подтвердит вам любой житель Млечнопутинской Конфедерации, хоть раз голосовавший на выборах Президента или видевший, как голосуют другие), и голограмма исчезла – также мгновенно, бесшумно и обыденно, как и появилась минуту десять секунд назад.

Надо сказать, что такие граждане, которые придерживаются левых взглядов и потому голосуют только за левых Владимиров Владимировичей Млечнопутиных, действительно есть. Как и такие, которые голосуют за правых, потому что придерживаются правых взглядов. Как и такие, которые каждый раз меняют свои взгляды и соответственно меняют выбор между правой и левой кнопкой. Как и такие, которые голосуют за правого кандидата в знак протеста против того, что кто-то из их знакомых проголосовал за левого. И наоборот: голосуют за левого, потому что за него у них на виду только что проголосовал глубоко симпатичный им человек. Есть, говорят, и нигилисты-либеристы, которые уверены, что все эти сто тысяч галактических лет – с глубокой древности до сей поры и вовеки веков – президентом является один и тот же человек – или чудовище или просто голограмма – тот самый первый Владимир Владимирович Млечнопутин, который неизвестно когда, но страшно давно, возглавил Конфедерацию на самых первых выборах. Они, эти нигилисты-либеристы, считают, что все нынешние выборы – лишь фикция и ширма, позволяющая Владимиру Владимировичу продлевать свою вечную молодость (потому что всем прогрессивно мыслящим – с точки зрения нигилистов-либеристов, разумеется – гражданам Галактики известно, что из атомов аннигилированных кандидатов Матрица формирует специальный живительный состав, который вкалывает Владимиру Владимировичу в шею, омолаживая его клетки). В знак протеста против такого вопиющего безобразия эти граждане не голосуют вовсе, и голографические кнопки, провисев перед ними 5 минут 43 секунды, исчезают. Правда, Матрица этих граждан потом аннигилирует вместе с проигравшим Владимиром Владимировичем. По крайней мере, так говорят. Сам Иван Васильевич Перетопов таких людей никогда не видел, как, впрочем, и реальных случаев аннигиляции, поэтому пребывал в глубокой убежденности, что подавляющее большинство граждан вообще не придерживается никаких взглядов и голосует просто так – как и он сам.

На самом деле разницы за кого голосовать – за правого Владимира Владимировича Млечнопутина или за левого – действительно никакой. Точнее, эту разницу никому знать невозможно. Нельзя знать, за какой голографической кнопкой кроется тот Владимир Владимирович Млечнопутин, который был избран президентом Млечнопутинской Конфедерации в прошлый раз, а за какой – претендент на эту почетную позицию, инициировавший очередные президентские выборы в этот раз. Нельзя знать, кто из Владимиров Владимировичей мужчина, а кто женщина, а кто – бесполое существо среднего рода с какой-нибудь звездной системы в самом эпицентре Млечнопутинской Спирали. Поговаривают, что иногда в президенты баллотируются даже неразумные животные – и не только млекопитающие, но и птицы, рыбы, моллюски, ракообразные, пресмыкающиеся, бактерии и даже вирусы. Да что там говорить: ходили слухи, что пару раз Владимирами Владимировичами Млечнопутиными становились даже сгустки антиматерии! Конституции это по крайней мере не противоречит, и граждане ничего по большому счету не заметили.

Даже самому Президенту неизвестно, за какой кнопкой кроется его кандидатура: так что, голосуя сам, он понятия не имеет, отдает он голос за себя или за претендента на его карточку (да-да, ведь единственным отличием Президента от других граждан Млечнопутинской Конфедерации является наличие у него карточки, с помощью которой он может в соответствии с Конституцией тратить деньги из конфедерального бюджета). Нельзя и проверить на предмет фальсификаций и ошибок результаты подсчета голосов ста семидесяти четырех квадриллионов семисот сорока двух триллионов пятнадцати миллиардов девятисот восьмидесяти миллионов (а тысячи и сотни даже смысла нет считать, потому что они ежемгновенно меняются) граждан Млечнопутинской Конфедерации – это просто нереально. Да и зачем? Матрица, которая ведет этот подсчет, не имеет ни воображения, ни эмоций, ни предпочтений (по крайней мере, большинство жителей Галактики в этом абсолютно убеждено): это просто счетная программа в операционной системе Галактического Суперкомпьютера, так что какой ей был бы смысл искажать эти самые результаты? Она умеет многое, но – по мнению большинства граждан – делает обычно только одно: как только в Галактике появляется новый Владимир Владимирович Млечнопутин, она запускает выборы президента. Перед каждым жителем Галактики появляются две голографические кнопки, жители голосуют, и Матрица подсчитывает результаты. После чего победитель выборов становится Президентом, а проигравший аннигилируется.

Собственно, что такое вообще Млечнопутинская Конфедерация? Это, на минуточку, величайшее государство в обитаемой Вселенной. Оно занимает пространство целой галактики Млечный Путь – от густонаселенного эпицентра с его черной дырой посерединке, что служит гигантским мусоросборником для всех разумных систем Галактики, до разреженных кончиков каждого из рукавов Млечнопутинской Спирали. Нет, конечно, во Вселенной есть и другие крупные государства, занимающие целые Галактики. Но именно у нашего государства самая справедливая форма правления – президентская республика (причем нормальная президентская республика, а не такая, как у них там – из одних двойных стандартов!). И самый справедливый закон – Конституция, которая, как все гениальное, очень проста: она состоит всего из четырех статей, известных всем жителям Галактики (правда, не все жители Галактики в точности помнят содержание этих статей, большая часть – лишь в общих чертах).

Статья 1 Конституции Млечнопутинской Конфедерации гласит, что Президентом Млечнопутинской Конфедерации может стать любой гражданин – независимо от пола, возраста, образования, социального статуса и вероисповедания – если этого гражданина зовут Владимир Владимирович Млечнопутин.

Статья 2 гласит, что Президент Млечнопутинской Конфедерации имеет право брать, получать, переводить, выводить и воровать деньги из бюджета Млечнопутинской Конфедерации (на что ему и служит пресловутая карточка президента), а также приговаривать к аннигиляции всех несогласных с этим (в чем ему помогает Матрица), а также, что в Млечнопутинской Конфедерации не должно жить никаких Владимиров Владимировичей Млечнопутиных кроме Президента. Поэтому все Владимиры Владимировичи Млечнопутины, которые не являются Президентами, тоже автоматически аннигилируются Матрицей.

Статья 3 гласит, что выборы президента проходят, когда в Галактике появляется альтернативный (то есть, еще один) Владимир Владимирович Млечнопутин. Все граждане Млечнопутинской Конфедерации имеют право выбора между двумя этими кандидатами в Президенты: именно граждане все сообща решают, кому из них доверить эксклюзивное право брать, получать, переводить, выводить и воровать деньги из бюджета Млечнопутинской Конфедерации.

Статья 4 гласит, что Конституция может быть изменена только с единогласного одобрения всех граждан Млечнопутинской Конфедерации, которых зовут Владимир Владимирович Млечнопутин.

Представители других галактик нередко выражают скепсис по поводу того, что Конституция ограничивает права тех, кого зовут как-то иначе. Но эти нападки абсолютно беспочвенны.

Да и вообще! Прежде чем говорить об ограничениях прав и свобод в нашей Галактике, пусть на себя посмотрят! Вон. В Империи Альбиона Туманности Андромеды уже тыщу лет правит бешеная баба – Королева-Матрица. Это симбионт ихней Королевы и ихней же Матрицы. Ходят буквально легенды о том, какая она вредная и в усмерть лютая бабень! И ладно бы она просто была лютая и вредная. Так ведь она через Матрицу свою лютость и вредность распространяет по всей своей галактике! Каждый клочок тумана в ихней Туманности пронизан ее истеричными флюидами. И попробуй возрази! Вмиг вычислит и аннигилирует. У нее разговор короткий.

А у этих? Ну, которые Соединенные Штаты Антенны. У них же в ихней конституции вообще записано, что президентом может быть только цветной человек! Либо голубой, либо черный, либо желтый, либо розовый, либо фиолетовый. Хочешь быть президентом? Перекрашивайся. Меняй пигментацию. И попробуй только баллотироваться, не перекрасившись! Вмиг станешь горсткой атомов. Так то! Ну, по крайней мере так говорят у нас, в Млечнопутинской Конфедерации. Стоит только закрыть глаза, как на внутренней стороне век тебе все про это подробно расскажут. Моргнешь – и уже чуточку осведомлен о реальном положении вещей там у них.

У нас же в Млечнопутинской Конфедерации полная свобода. Истинная. Настоящая. У нас каждый гражданин – какого бы цвета он ни был, какого бы развера, пола, возраста, разреза глаз, формы ушей, длинны носа, наличия в носу волос или специальных щупалец, состава костей скелета или наличия и отсутствия хитинового покрова, да в общем-то даже не зависимо от наличия или отсутствия мозгов (был бы ум, а мозги – это вторичное!) имеет право обратиться в комитет записи актов гражданского состояния и сменить свои фамилию, имя и отчество на любые другие – в том числе и на Владимир Владимирович Млечнопутин. Выглядит это так: гражданин говорит: Матрица, переименуй меня во Владимира Владимировича Млечнопутина (или например в Клару Васильевну Тютюнникову – граждане Млечнопутинской Конфедерации не ограничены в выборе имен, отчеств и фамилий) – и Матрица сразу вносит эти данные в свою базу. И все, человек уже зовется по-новому – без волокиты и головотяпства. Точно также и родители любого ребенка имеют право при рождении дать ему такие фамилию, имя и отчество. Сразу после регистрации Матрица запускает новые выборы, и перед каждым жителем Галактики появляются две голографические кнопки. Таким образом, Президент Млечнопутинской Конфедерации может занимать свой пост от нескольких секунд до бесконечности: все зависит только от того, как скоро очередной гражданин Галактики решит сменить фамилию, имя и отчество – или назвать ими своего новорожденного ребенка – и победит на выборах.

Матрица поддерживает жизнедеятельность организма Президента и в хладе и в жаре, сберегая его и от повышенной температуры, и от пониженной, и от отравления газами, и от облучения радиацией, и даже от выстрела главного калибра Звезды Смерти она его защитит! Ведь фиолетовое гравиполе, способное сдержать такой выстрел, у Матрицы всегда наготове. И будет она его защищать и оберегать, и поддерживать его силы и здоровье, эмоциональный интерфейс и позитивное настроение столько, сколько требуется, чтобы он жил долго и счастливо. Ведь для чего существует все в Галактике? Для чего наполняется бюджет? Только для того, чтобоы Президенту было хорошо. В этом истинный смысл любого правления. А остальное все – фиксия и болтовня.

Так что естественной смертью президенты практически не умирают: разве что в звездной системе, где живет Президент, неожиданно взорвется сверхновая, и тогда до следующих выборов Галактика прекрасно существует вообще без Президента. А когда появляется следующий Владимир Владимирович Млечнопутин, граждане выбирают между ним и уже умершим кандидатом. Разницы при этом совершенно никакой нет: просто какое-то время в Млечнопутинской Конфедерации некому будет брать, получать, переводить, выводить и воровать деньги из бюджета. И он будет только наполняться налоговыми поступлениями.

Кстати о налогах. Каждый гражданин Галактики ежемесячно перечисляет в бюджет один рубль из своих доходов, и, как уже мы говорили неоднократно, тратить эти 147 квадриллионов и так далее рублей ежемесячно может только Президент – на любые свои прихоти. Сразу после победы на выборах Матрица телепортирует ему в карман пресловутую карточку Президента (понятно – телепортация происходит в момент аннигиляции кармана бывшего Президента) и готово: инаугурация состоялась! Баланс этой карточки равен бюджету Млечнопутинской Конфедерации, и потратить его полностью, как и, например, украсть с него все деньги – невозможно. По крайней мере, ни одному Владимиру Владимировичу Млечнопутину это до сих пор еще не удавалось, хотя, как утверждают некоторые граждане Млечнопутинской Конфедерации, слепо доверяющие андромедянской пропаганде, не было ни одного, кто этого бы сделать не пытался. Впрочем, устный запрос в Матрицу позволил бы любому гражданину узнать достоверно, что многие Владимиры Владимировичи Млечнопутины действительно пытались, и прилагали к этому все жизненные силы на протяжении всего своего правления. А многие действительно не пытались: сюда можно отнести как минимум тех президентов, которые погибли от взрыва сверхновой.

В общем, Президентом может стать и новорожденный младенец (тогда карточку получают его родители – до того момента, как он научится носить штанишки с карманами, в которые поместится карточка – разумеется, если раньше не случатся следующие выборы, которые он проиграет), и глубокий старик (в общем-то каждый гражданин Галактики, которому повезло дожить до глубокой старости, неизменно приходит к мысли: а не стать ли мне напоследок президентом?), и например осужденный к смертной казни преступник (уже сидя на аннигиляторе он может послать голосовую заявку в комитет записей гражданского состояния и сменить свои ФИО, после чего получить шанс на продление – и при этом радикальное улучшение условий – своей жизни).

На деньги из бюджета Президент может построить себе дворец, каких еще не видывали в его части галактики (потому что наверняка в другой части видывали и не такие дворцы, а в третьей вообще не знают такого слова или не понимают, как можно жить в помещении, закрытом от внешней среды стенами). Или купить себе и своей семье, друзьям или любовнице спутник, планетоид, планету, звездную систему или даже несколько – семья, друзья или любовница президента прекрасно проведут на нем время его правления и даже какое-то время после его аннигиляции – угнетая или благодетельствуя местное население до тех пор, пока их не свергнут восставшие подданные. Или спустить со стапелей на Альдебаране самый современный и комфортабельный космический лайнер – или самый разрушительный и быстроходный космический крейсер – и бороздить на нем просторы Галактики. Или построить целую Звезду Жизни – искусственную планету, обладающую искусственным интеллектом, чьи помыслы направлены только на одно – исполнять все желания хозяина. Или, наоборот, Звезду Смерти – и наводить ужас на граждан, которым не повезет оказаться на планетах и планетоидах, ближайших к пути следования их Президента. Он может приговорить к немедленной аннигиляции сотни и тысячи граждан, даже не объясняя причин такой немилости – и Матрица сразу их разнесет на атомы. Только если совсем с ума сдвинется сердешный, и начнет приговаривать всех без разбору, Матрица его окоротит. Потому что и у нее есть в исходных кодах какие-то разумные лимиты рациональности. А так – делать может Президент вообще что ему заблагорассудится.

Хочет – будет жертвовать на благотворительность (там есть небольшие ограничения по суммам, но в целом они вполне разумные, так что при желании Президент реально может помочь кому угодно и с чем угодно – а если вдруг лимита бюджетных денег не хватит, можно еще сверху украсть триллион и подарить его уже от себя, а не от бюджета). Можно и самому неусыпно помогать-помогать-помогать бедным и обездоленным жителям, оплачивать лечение больных, покупать дорогостоящие импланты и протезы увечным, дарить ускоренные гипнотические курсы высшего специального образования невеждам, желающим выбиться в ученые. И уж конечно самому можно буквально напичкать себя всевозможной полезной информацией и стать самым умным! Ну, так говорят.

Можно снарядить небольшую – или большую – армию из вечно странствующих между планетами и звездными системами Рыцарей Конфедерации и начать внутригалактическую или даже межгалактическую войну – очередную из совершенно бесполезных, но в то же время, с точки зрения масштабов Вселенной, и совершенно безвредных – звездных войн, в результате которых не меняется практически ничего. Все равно фантазии президента не хватит, чтобы потратить хотя бы маленькую часть бюджета – или хотя бы успевать тратить целиком ежемесячные поступления от необременительных налогов, которые автоматически списываются с электронных кошельков всех граждан Млечнопутинской Конфедерации. Поэтому Иван Васильевич Перетопов не слишком терзался выбором между правым и левым Владимиром Владимировичем Млечнопутиным. Нажал – и дело с концом.

Глава 2. Как Иван Васильевич обнаружил признаки преступления

Иван Васильевич Перетопов служил милиционером на планете Земля. Кто не знает – это такая малепусенькая грязненькая планетка с очень бедной флорой и фауной (конечно, если сравнивать с той же Амальтеей, Пенелопой, Митаей, Галлеей и даже на худой конец Бетой Сколопендры), которая вращается на орбите желтого карлика под названием Солнце (тоже ничего особенного из себя не представляющего, хотя и довольно миловидного). Там на орбите еще без малого десяток разного размера и консистенции планет, имеющих свои спутники, а также есть пояс астероидов, тоже весьма забавный. Ну так вот, Земля – так называется эта планета. Но при всей ее невзрачности это очень интересный, реликтовый образец планетарного хозяйства, привлекающий… ладно-ладно, будем рассказывать по порядку.

Так вот, Иван Васильевич Перетопов служил милиционером. Больше почти нигде в Галактике милиционеров нет – только здесь, потому что планета Земля является реликтовым музеем Колыбели Человечества. Дело в том, что по одной из семисот тринадцати общеизвестных версий появления человеческой цивилизации именно с этой планеты человечество начало свой путь по вселенной. Эта версия отнюдь не бесспорна. Даже внутри Млечнопутинской Конфедерации ученые неоднократно высказывали иные гипотезы, иногда более, а иногда менее научно обоснованные. Так, например, среди членов-корреспондентом Сирианской Академии Противоестественных Наук общепризнанной считается теория происхождения Человечества с астероида 34-гамма-9801-альфа-13, расположенного в Зоне Нефритовой Промежности Системы Тритона. Ученые сошлись в достоверности этой теории по той причине, что этот астероид содержит заледеневшие образцы доисторических орудий труда с отпечатками пальцев предполагаемого Первопредка Человекообразных Существ. А Амальтейский научно-Исследовательский Институт Исторической Химии провел ряд фундаментальных изысканий в области синтеза человеческих яйцеклеток из карбидовых отложений планеты Церера, что в системе Ондатры значится под номером 17, начиная от края орбиты. Да в общем-то перечисление только этих общепризнанных версий, гипотез, теорий и доктрин займет столько места и времени, сколько нет ни у одного здравомыслящего читателя. Если конечно этот читатель – не Матрица, она, как известно, читает от корки до корки весь бред, который выходит из умов млечнопутинцев – независимо от их пола, возраста, расы, вероисповедания и социального статуса.

Что там место рождения Человечества! Споры вызывает даже само это понятие – "человечество": далеко не все согласны, что в него входят только homo sapiens, ведь в Галактике проживает более 15 миллионов разумных рас, из которых лишь 7492 отвечают всем формальным признакам, позволяющим отнести их к видовой разновидности homo. И все эти разумные расы платят налоги в бюджет Млечнопутинской Конфедерации, голосуют на выборах Президента, а многда и переименовываются во Владимиров Владимировичей Млечнопутиных, чтобы принять участие в этих самых выборах. И еще более того! То и дело ученые-зоологи доказывают разумность то одного, то другого вида, после чего Матрица включает всех особей этого вида в состав граждан Млечнопутинской Конфедерации, присваивая им электронные кошельки и включая их в экономику Галактики. Уж каким образом бывшие дикие зверушки умудряются зарабатывать свои рубли – остается только догадываться. Но факт остается фактом: они даже голосовать за Владимира Владимировича Млечнопутина умудряются, не то что деньги зарабатывать и тратить. И так быстро приобщаюются к благам "Матрикс-Доставки", что уже через пару-тройку лет поди докажи, что еще недавно они жили на лоне дикой природы!

В общем, ничего не известно о прародине Человечества (да и о самом Человечестве) с достаточной достоверностью. И по большому счету у Матрицы спрашивать тоже бесполезно, ведь она сама гораздо моложе этого самого человечества. Были времена, когда ее не было.

А уж за пределами Млечнопутинской Конфедерации версия земного происхождения человека и вовсе постоянно подвергается самой резкой и в разной степени обоснованной критике – слишком уж она удобна для Млечнопутинской пропаганды, утверждающей, что именно Млечнопутинская Конфедерация является главным центром человеческой цивилизации. У ученых-историков Альбиона Туманности Андромеды есть фундаментальные исследования, доказывающие, что человечество родилось там, заблудившись в космогоническом тумане мироздания. А население Штатов Антенны свято хранит миф о возникновении жизни в их галактике из яйца гигантской межзвездной черепахи Тортиллы, у которой на спине стоят четыре олигофренических олифанта, подпирающих хоботами трех китов с радужными плавниками.

Из-за этих разногласий (как, впрочем, и по куда менее значительным поводам) уже не раз между галактиками-государствами разгорались жестокие войны. Периодически космические крейсеры и дредноуты Империи Альбиона или каперы и рейдеры Антениканских Штатов вторгаются в Млечнопутинскую Конфедерацию и после ожесточенных боев с Рыцарями Конфедерации захватывают одну-две звездные системы на самой окраине. Они обращают население обитаемых планет в рабство и посылают несколько караванов с награбленными ценностями обратно в Альбион (или, разумеется, в Штаты). Но на этом до сих пор обычно все и заканчивается, потому что расстояние от окраин Млечного Пути до Туманности Андромеды или до Антенны неизмеримо больше, чем до других планет Млечнопутинской Конфедерации – хотя галактики неуклонно сближаются, они все еще находятся слишком далеко друг от дружки. И стоимость захваченного добра лишь ненамного превышает стоимость его доставки в другую галактику.

В итоге захватчики неизменно приходят к выводу, что погибать за далекую родину совершенно бессмысленно и бесполезно: гораздо выгоднее, легче, логичнее и безопаснее снова включить захваченные планеты в состав Млечнопутинской Конфедерации на правах еще одной планетарной республики, монархии, олигархии, плутархии или анархии. Ведь налог в один рубль в месяц на содержание одного-единственного человека – президента – гораздо менее обременителен, чем любая другая налоговая система и другое государственное устройство. И антениканцам, и андромедянам есть чему поучиться у млечнопутинцев! И они учатся.

А у себя на планетах, честно захваченных и законопослушно разграбленных и приведенных к покорности железно йрукой, можно устанавливать какие угодно законы: от самых варварских до самых изысканно цивилизованных и культурных. Хочешь – вводи право сильного. Хочешь – право слабого. Хочешь – право умного. Хочешь – право глупого. Хочешь – право богатого. Хочешь – право бедного. Никто тебя не осудит. А если осудит – у тебя ведь еще остались твои бластеры и бортовые орудия твоих дредноутов!

В общем, война заканчивается, космические крейсеры экспедиционного корпуса захватчиков переделываются в развлекательные или торговые суда, а то и просто разбираются на полезные компоненты, нужные в хозяйстве на окраинных планетах. Ну или не разбираются – это на усмотрение самих новоявленных граждан Млечнопутинской Конфедерации.

Рыцари Конфедерации, только что мужественно (и женственно, и среднеродственно тоже) защищавшие родину от вторжения, выключают свои световые и антиматериальные мечи и копья и направляют своих гравиконей и гравикобыл в другие места Галактики – в поисках новых подвигов и развлечений. Или нанимаются к новым согражданам, охранять их караваны от местных бандитов, получая взамен лучший виски из запасов, привезенных из Туманности Андромеды или из Антениканских штатов. Ну а электронные кошельки пришельцев, давно отключившиеся от платежной системы Альбиона (или Штатов) из-за дальности полета сигнала, подключаются к бюджетному Суперкомпьютеру Конфедерации, и вместо андромедянских фунтов (или антенниканских долларов) в них начинают начисляться и списываться млечнопутинские рубли.

Сами Рыцари Конфедерации вообще не любят нападать на другие галактики: просто, потому что их гравикони и гравикобылы не могут туда доскакать. Гужевой транспорт, который является доминирующим в Млечнопутинской Конфедерации с тех пор, как ученые с Сириуса изобрели гравиполе, позволяющее живым организмам ходить по космосу и развивать скорость от одного (если идти пешком) до пяти-шести (если скакать на коне галопом) световых лет в час, имеет множество преимуществ (например, энергоэффективность и экологичность), но и один существенный недостаток. Он заключается в том, что животным надо регулярно питаться. А коням для этого нужны планеты с зеленой травой (а лучше с овсом). Внутри Галактики их множество, а в межгалактической пустоте нет вовсе. Если же взять с собой обоз с сеном, то это сильно замедлит передвижение, так что времени на такое путешествие уйдет больше, чем способен прожить среднестатистический Рыцарь.

Лишь изредка какой-нибудь Владимир Владимирович Млечнопутин собирает отряд рыцарей, сажает их на трофейные дредноуты, крейсеры, каперы и Звезды Смерти (ведь как известно, заграничные звездолеты гораздо комфортабельнее и быстрее отечественных, а Рыцари Конфедерации привыкли к комфорту, и не согласятся долго ютиться в медленных и неудобных млечнопутинских транспортниках – поэтому Матрица традиционно выкупает у Рыцарей захваченные звездолеты за счет бюджета – разумеется, если действующий президент Владимир Владимирович Млечнопутин того желает) и отправляет их на очередную Супер-Веселую Операцию (именно так называют Владимиры Владимировичи Млечнопутины эти походы в другие Галактики: ведь главное развлечение и веселье настоящих Рыцарей – это битвы, а внутри Конфедерации их не так уж много, все больше турниры, дуэли да дружеские потасовки да вторжения альбионцев и штатовцев). На этих операциях Рыцари тоже доблестно сражаются с андромедянами и антенниканцами, захватывая Звезды Смерти, Дредноуты, Крейсеры, Каперы, и даже простые истребители – и все это везут обратно в Млечнопутинскую Конфедерацию. А иногда наоборот – остаются в Туманности или в Антенне и просят политического убежища от кровавого млечнопутинского режима – это уже какая самим Рыцарям вожжа под хвост их гравикобыл укусит. Бывает, понравится им андромедянский виски, да очаруют их бледные туманноальбионские красавицы, и все: прощай далекая Млечнопутия, привет родимый Альбион!

Но мы отвлеклись.

В общем, милиционеры есть только на Земле – и только потому, что здесь в Главном Музейном Хранилище хранятся две реликтовые бумажные книги: "Уголовный Кодекс…рации" и "Уголовно-Процессуальный Кодекс … Федерации". Ученые считают, что речь идет о Млечнопутинской Конфедерации, название которой просто не сохранилось, затершись от времени. В этих книгах много всего написано, и современным жителям Млечнопутинской Конфедерации большая часть этих слов непонятна. Однако если кратко, то это своды доисторических законов о преступлениях и наказаниях, а также о тех, кто эти преступления расследует и наказания приводит в исполнение. В числе прочих должностей (а там есть и про судей, и про прокуроров, и про следователей) упомянуты и милиционеры. Когда – давным-давно – группа ученых-идеалистов решила учредить на Земле музей, эти книга стала одним из фундаментальных доказательств, обосновывающих версию о колыбели человечества. Поэтому эти ученые постарались воссоздать на Земле то общество, которое, по их представлениям, было там во времена, когда эта книга была напечатана.

Работники музея живут в деревянных, каменных и глиняных домах, возделывают поля, купаются в водоемах, охотятся на представителей местной фауны и выполняют другие несложные работы. У них есть свои президент (местный, не путать с Владимиром Владимировичем Млечнопутиным!), министр, почтальон, сторож, рабочий, колхозница, пенсионер и милиционер – и представители других древних профессий, описания которых были найдены в реликтовых документах на всех континентах Земли. Все они исполняют свои обязанности в соответствии с представлениями об этих обязанностях ученых-музейщиков – на радость туристам, посещающим музей на комфортабельных трансзвездных лайнерах, в маршрутах следования которых Земля занимает важное место. Особенно у туристов популярны безумные сафари в залежах полиэтиленового слоя и варварские рыбалки по ловле селедки-иваси.

Иван Васильевич Перетопов, как уже говорилось, служил милиционером. Он – один из немногих в Галактике, кто читал "Уголовный Кодекс… рации". Более того, он знал эту удивительную книгу наизусть и мог сходу определить, под какую статью подпадает то или иное деяние кого-нибудь из его знакомых. На Уголовно-Процессуальный кодекс … Федерации" его не хватило, однако и этот уровень познаний делал Ивана Васильевича Перетопова признанным экспертом по древнему законодательству о преступлениях. Иван Васильевич гордо носил милицейскую форму, состоящую из синеватого бронескафандра, дубинки с нейропарализатором, бластера и форменной фуражки, на которой гордо красуется буква "М" на кокарде.

Проголосовав за Владимира Владимировича Млечнопутина (напомним, на этот раз за левого – впрочем, выиграл он или правый Владимир Владимирович – не знает никто кроме Матрицы и самого победителя выборов, да никто этой мелочью и не интересуется), Иван Васильевич закурил трубку, набитую настоящим земным табаком, от подаренной ему коллегами-музейщиками на 50-й день рождения зажигалки. Зажигалка эта была по-своему уникальная: ее зажигательный элемент состоял из Лунного камня – настоящего минерала, добытого на настоящей реликтовой Луне – естественном спутнике реликтовой Земли. Зажигалки эти производила фирма «Братенберг и Ко» – единственная в Галактике фирма, имеющая право вести на Луне добывающие работы. Концессию на эти работы фирме выдал сам президент Земли – в обмен на инвестиции в размере одного триллиона рублей в экономику музейной планеты.

Зажигалки фирмы «Братенберг и Ко» изначально были очень дорогими, даже баснословно дорогими, мало кто из среднестатистических жителей Галактики мог себе позволить их купить. А сейчас их и вовсе нет – потому что… впрочем, не будем забегать вперед. Коллеги-музейщики скинулись на нее только потому, что Иван Васильевич среди них пользовался огромным уважением, и каждый из них неоднократно интересовался у него, какая статья Уголовного Кодекса … Рации подходит под то или иное их действие или бездействие.

Иван Васильевич закурил трубку и мечтательно прислушался к стрекотанию сверчков на лугу перед зданием милицейского управления. Он поднял взгляд к звездному небу и уставился на то место, где две минуты назад – буквально до выборов Президента – висела полная Луна. Иван Васильевич застыл как вкопанный. Луны не было. Кусочек неба, в котором она – как точно помнил Иван Васильевич – висела, представлял собой небольшое светящееся несколькими цветами радуги облачко. Никаких других следов еще недавно величественного реликтового спутника Земли вокруг не наблюдалось.

«Хм. Налицо состав преступления, предусмотренного частью 4 статьи 158 Уголовного Кодекса: «Кража в особо крупных размерах». Думаю, это является основанием для возбуждения уголовного дела», – с этой мыслью Иван Васильевич развернулся и вошел в канцелярию милицейского управления, подошел к столу, достал из него пустую папку для бумаг и написал на ней размашистым почерком: «Дело №1. Хищение Луны. Ст. 158 ч. 4 УК. Следствие ведет милиционер Перетопов И.В.».

Глава 3. Как друзья Президента украли Луну, и им за это ничего не было

Владельцы фирмы «Братенберг и Ко» – Аркадий Братенберг и Юрий Ко – называли себя друзьями Владимира Владимировича Млечнопутина. И они были совершенно в этом правы и искренни. Вот ни словом против истины не погрешили, называя себя так. Однако, если бы кто-нибудь, кто встретил бы в это время Владимира Владимировича Млечнопутина, спросил его об этих его друзьях, тот бы искренне заверил, что таких друзей у него нет и никогда не было. И тоже был бы совершенно прав. Парадокс? Да. Но такие парадоксы на просторах Млечнопутинской Конфедерации – самое обычное дело. Никого ими не удивишь.

Даже если спросить Матрицу, как такое возможно. Спросите? Да пожалуйста, любой житель Млечнопутинской Конфедерации имеет такую возможность. И если спросите, Матрица вам ответит, что Аркадий Братенберг и Юрий Ко действительно -в самом деле, без прикрас и преувеличений – некоторое время были друзьями Владимира Владимировича Млечнопутина, Президента Млечнопутинской Конфедерации. Это непреложный факт, который известен Матрице с абсолютной достоверностью. И в то же время тот Владимир Владимирович Млечнопутин, который является Президентом Млечнопутинской Конфедерации прямо сейчас, знать не знает об этих двух хитрых, пронырливых и достаточно неприятных (с моей личной точки зрения, она конечно не единственно верная) типов.

Да, они были друзьями Президента – в тот короткий промежуток между тем моментом, когда их друг и бывший одноклассник по Школе Рыцарей Елисей Лояльный переименовался во Владимира Владимировича Млечнопутина и выиграл президентские выборы, и моментом, когда он проиграл следующие выборы и был аннигилирован Матрицей.

Все они когда-то были рыцарями Конфедерации. Их было девятеро Черных Всадников, и их Озерный Орден был известен как редкостно отмороженная ватага оттвязных и отъявленных… кхм… Рыцарей. Заводилами в их честной компании были братья Борис и Аркадий Братенберги, насчет повеселиться известные ловкачи были еще два брата – Юрий и Роман Ко. Был средь них хулиган и задира Евгений Игогошин, что любил первым ворваться в плотный строй истребителей на своем вороном коне Платоне, рассекая их своим антиматериальным клинком пополам и горланя (весьма кстати искусно) Полет Валькирий древнего композитора Вагнера. Был и тихоня Владимир Тыкунин, что любил после битвы копаться в развороченных отсеках взятых дредноутов Империи или Штатов, выискивая выпивку и драгоценные материалы. Были еще два брата – Сергей и Андрей Мурзилко, о них ничего доподлинно неизвестно, хотя личности наверняка тоже незаурядные. И, разумеется, уже упомянутый Елисей Лояльный, славный своим умом и сообразительностью. В черных бронескафандрах и развевающихся гравиплащах, на вороных гравижеребцах и гравикобылах, с черными мечами на основе антиматерии они наводили ужас на врагов Галактики, уничтожая целые эскадры имперских космических рейдеров и пиратских каперов, а потом тратили добычу на самых злачных планетах и искусственных спутниках.

Так было до тех пор, пока однажды в отеле «На краю Галактики»… А что это за отель, мы с вами сейчас узнаем. Это искусственный спутник не понять какой планеты, да и скорее никакой определенной планеты или звезды: просто этакое здание-сооружение, что болтается в открытом космосе на самом краю Млечнопутинской Конфедерации, слегка (если циркулем провести край Галактики) выступая в Межгалактическое пространство с той стороны, где в неизмеримой дали виднеется Туманность Андромеды. Благодаря этому обстоятельству владельцы отеля сводили долгоие годы концы с концами, наживаясь на эмигрантах в Альбион и редких выживших после Вторжений оттуда. Обычно это были дезертиры, отставшие от своего флота по пути в Млечный Путь.

Ну так вот, веселая жизнь Черных Всадников из Ордена Озера продолжалась как ни в чем ни бывало, пока они не сыграли в Отеле "На краю Галактики" в ту роковую игру в фанты с местными девушками. «Этому фанту – переименоваться во Владимира Владимировича Млечнопутина!» – сказала, вращаясь на высоком стульчике у стойки бара, симпатичная брюнетка Мальвина Камаева, и вытянула свернутую бумажку из черного рыцарского шлема, выполнявшего роль барабана. На бумажке было написано «Елисей Лояльный». В принципе, Елисей имел полное право отказаться, так как было понятно, что выполнение этого желания есть неотвратимая смерть через аннигиляцию – вопрос лишь времени, когда она состоится. Елисей мог бы попрыгать козликом и помычать коровой из-под стола отельной забегаловки, и никто бы слова ему не сказал. Попробуй скажи что-нибудь такому мордовороту в черном гравискафандре, который ударом меча рассекает имперский истребитель, а копьем пробивает с разбегу и бронированный борт Дредноута. Да что там Дредноута: если хорошо разогнаться на гравикобыле, то и в Звезду Смерти влепится будь здоров! Дырка будет, а он внутри кромсать пехоту уже начнет. Так что никто бы ему ничего не сказал. НО! Слово Рыцаря – это слово Рыцаря. И даже намек на осуждение деяний своих Елисей Лояльный в мыслях допустить не мог. Потому, как и заказывала прекрасная Мальвина, он всенемедленно направил в комитет ЗАГС голосовое заявление о смене фамилии, имени и отчества.

– Эй, Матрица! – сказал он своим громким и отважным тенором. – Переименуй меня немедленно во Владимира Владимировича Млечнопутина! – и все.

Через секунду заявление было удовлетворено, через вторую секунду Матрица обработала запрос и начала процедуру выборов, а через третью секунду перед всеми друзьями и подругами – как и перед всеми другими посетителями лобби-бара в отеле «На краю Галактики» (за исключением сидевшего в углу зала андромедянина Пупса Трипстера, который не являлся гражданином Млечнопутинской Конфедерации, а потому просто хлебал дрянное местное пиво) – появилось по две голографические кнопки. Прошло пять минут – и в кармане новоявленного Владимира Владимировича появилась карточка Президента. Вуаля!

Первым делом Владимир Владимирович Млечнопутин перевел по триллиону рублей из бюджета Конфедерации на счета своих восьмерых друзей. Всем жителям Млечнопутинской Конфедерации известно, что Матрица разрешает Президенту воровать из бюджета не более триллиона рублей за одну операцию. Это, на самом деле очень мудрое ограничение: ведь иначе любой Президент бы просто перевел все деньги Галактики на счет своей бабушки или любовницы и все. Пиши пропало. Да, конечно, потом бы, через месяц, туда снова "капнули" бы 147 квадриллионов с хвостиком рублей налоговых поступлений. Но что делать весь этот месяц с пустым бюджетом? Как выкупать у Рыцарей трофейные Звезды Смерти, Дредноуты и Крейсера? Как оплачивать бюджеты на Млечнопутинскую Пропаганду, которая транслируется на внутреннюю сторону век всех Млечнопутинцев в режиме 24 на 7? Как… да вообще много чего никак не сделать. А главное – если Президент вдруг захочет еще что-то сделать за бюджетные деньги, бюджет это желание не сможет выполнить. А это уже нарушение Конституции. Поэтому триллион за раз – и ни рублем более! Но это тоже неплохо, все млечнопутинцы с таким утверждением совершенно согласны.

Потом, сразу после восьмерых друзей-Рыцарей, Владимир Владимирович перевел по триллиону рублей всем девушкам, игравшим с ними в фанты – начиная с красавицы Мальвины. Потом он заказал всем за бюджетные деньги по коктейлю, чтобы отметить свое избрание… и тут перед ними снова появилось по две голографические кнопки. Делать нечего: друзья снова проголосовали – и через пять минут после мгновенной яркой вспышки от теперь уже бывшего Владимира Владимировича Млечнопутина осталась горстка атомов.

Друзья выпили бюджетные коктейли – в память о погибшем товарище, не чокаясь. Бюджет возместил Отелю "На краю Галактики" стоимость бокала с коктейлем, аннигилированного вместе с Владимиром Владимировичем. А потом все они молча оседлали своих гравиконей и гравикобыл и разъехались кто куда.

Разумеется, о продолжении рыцарских похождений не могло быть и речи: с триллионом на счете каждый из них мог безбедно жить до конца жизни, да еще хватило бы на маленькую победоносную войну. А вскладчину они могли бы даже купить небольшую планету с кислородной атмосферой и населением в пару миллионов человек, чтобы устроить населению по своему вкусу райскую – или адскую – жизнь на несколько десятилетий.

Шли годы, бывшие рыцари тратили деньги каждый на свой лад. Евгений Игогошин создал частную армию из сотни тысяч всадников-наемников и развлекался тем, что по просьбам полудиких планетарных диктаторов подавлял бунты на их планетах или нападал на их соседей по звездной системе. Своей штаб-квартирой он выбрал довольно крупный планетоид – чуть поменьше Звезды Смерти и без брони, но зато с Рыцарским Замком и огромными плодородными полями, полностью засеянными отборным овсом для гравиконей и гравикобыл его частной армии.

Борис Братенберг открыл школу фехтования на антиматериальных мечах, которая быстро превратилась в главное учебное заведение Рыцарей Конфедерации. Вскоре там появились факультеты фехтования на лучевых мечах, а также кафедры боевого использования графикобыл, боя на аниматериальных копьях, применения гравищитов в условиях космического сражения и на планете и другие отделения.

Роман Ко инвестировал свой триллион в исследования Института Вечной Молодости, надеясь получить соответствующий эликсир (затея не удалась: ученые разворовали его деньги, а для отчетности просто развели текилой обычный омолаживающий коктейль).

Братья Мурзилко и Мальвина Камаева купили вскладчину отель «На краю Галактики» и поселились в нем, превратив его из занюханной дыры в элитный пансионат для самой изысканной публики. Лобби-бар Отеля гремел на всю Галактику искусством своих поваров, а места в смотровом зале продавались по запредельным ценам, когда происходили вторжения из Андромедянской Империи.

Изредка вся восьмерка бывших Рыцарей съезжалась туда на своих скакунах или в каретах, запряженных лучшими сирианскими гравирысаками – и проводила вечера за воспоминаниями бурной молодости, да поминками погибшего друга.

В одну из таких посиделок Аркадий Братенберг и Юрий Ко, все еще не пристроившие свои триллионы (за те несколько лет они сумели потратить на развлечения только по паре миллиардов), придумали свой проект.

– Сударь, у меня есть замечательная идея! – обратился Аркадий к своему другу, сверкая голубыми глазами. – Мы откроем завод по производству зажигалок из Лунного Камня!

– Позвольте осведомиться, благородный дон, а что такое Лунный Камень, и чем таким примечательны будут зажигалки из него? – осведомился Юрий Ко, не слишком разбиравшийся в версиях происхождения человечества.

– По большому счету, сударь мой, ничем. Просто мы приделаем к ним микроаннигиляторы, чтобы ими можно было прикуривать в открытом космосе.Едешь себе верхом, насвистываешь песенку и вуаля! Прикурил.

– Позвольте выразить вам свое восхищение, благородный дон! Но, может быть, нет смысла так усложнять, и можно просто продавать микроаннигиляторы для прикуривания?

– Сударь, вы балда! Это же легенда! Луна – спутник Земли, той самой планеты, где, по одной из версий, зародилось человечество! Я там был буквально недавно: туда зашел мой круизный лайнер, и была очень познавательная экскурсия. Тогда-то меня и осенило: в наше время тотального кризиса идей именно легенда позволит нам установить какую угодно цену – и все богатеи Галактики будут в очередь выстраиваться за нашими зажигалками! Все благородные семейства обзаведутся ими и будут дарить друг другу на именины!

Так и появилась в Млечнопутинской Конфедерации фирма «Братенберг и Ко». У фирмы этой не было офиса, не было штаб-квартиры (по крайней мере первое время). Все имущество было в аренде: склады, звездолеты, и главное – производственные мощности.

Партнеры быстро нашли общий язык с Виталием Петровичем Пупкиным – маявшимся от безделья и безденежья президентом унылой реликтовой планетки под названием Земля, который просто не представлял, как привлечь на нее хотя бы миллиард рублей инвестиций (его как раз бы хватило на косметический ремонт зданий Музея и закупку мальков иваси для восстановления поголовья в Тихом Океане после очередной варварской туристической рыбалки). Инвестиционный взнос в триллион рублей (друзья-рыцари скинулись по полтриллиона) обеспечил фирме вечную и безраздельную концессию на добычу Лунного Камня на спутнике Земли, который так и назывался – Луна. Ну а Музею этот триллион стал реальным спасением. Как и популяции селедки-иваси.

Президент Земли был просто счастлив: бюджет его планеты одномоментно вырос в 10 тысяч раз. Причем, инвесторы принесли не какой-то там сомнительный триллион, добытый в малопонятных бизнес-авантюрах обычных предпринимателей. Этот триллион был, что называется, с кристальной историей: все до рубля было честно украдено из бюджета Млечнопутинской Конфедерации лично самим президентом Владимиром Владимировичем Млечнопутиным – в точном и полном соответствии с Конституцией. Поэтому неудивительно, что в концессионном соглашении не слишком подробно расписывалось, что такое – этот Лунный Камень, так что концессионеры с чистой совестью считали, что это все, из чего поименованный спутник состоит.

Едва Виталий Петрович поставил свою подпись на концессионном соглашении, друзья сложили свои экземпляры указанного документа в свои портмоне, вскочили на вороных гравиконей и скорой рысью помчались на околоземную орбиту, чтобы поймать там Луну. Прилунившись, они стреножили своих скакунов, после чего Аркадий Братенберг достал из сумки капсулу завода (изготовленную в Матрикс-доставке по предоплаченному заказу фирмы) и бросил ее на поверхность. Капсула раскрылась и стала стремительно разворачиваться, превращаясь в самодвижущуюся фабрику по добыче и переработке всего, что в нее попадет, в зажигалки с надписью «Братенберг и Ко», состоящие из кусочка минерала и небольшого центаврианского микроаннигилятора. Тем временем Юрий Ко уже связывался по галактической связи с крупнейшими рекламными агентствами Млечного Пути (их было два: "Система Млечнопутинской Пропаганды Михайлов и партнеры" и "Рекламная служба Ночное Видение", которые забронировали экранное время на внутренней стороне век всех граждан Млечнопутинской Конфедерации соответственно в дневное и ночное время, а также оказывали услуги по размещению наружной рекламы в межзвездном пространстве) и заказывал самую масштабную кампанию по продвижению новых зажигалок на внутренний и внешний рынки. К тому времени, когда завод стал выпускать первые партии товара, и за ними прибыли первые транспортные гравифургоны, арендованные фирмой «Братенберг и Ко» для развозки по крупнейшим торговым сетям Конфедерации, реклама новых чудо-зажигалок буквально заполонила все информационные сети всех населенных планет, искусственных спутников и межзвездных транспортных линий. Стоило жителю Галактики закрыть глаза и подключиться к своей любимой социальной сети, как на внутренней поверхности его век загорался баннер или включался голографический ролик с Рыцарем Конфедерации, галопирующим на своем гравиконе и прикуривающим папиросу прямо через забрало своего бронескафандра. Проезжая верхом по трассе «Альматея – Альдебаран» невозможно было не увидеть справа натянутую между Альфой Калипсо и Омегой Клапеция голографическую растяжку с надписью «Зажигалки из Лунного Камня от фирмы «Братенберг и Ко» – единственные зажигалки, которыми можно прикуривать в открытом космосе!»

Несмотря на высокую цену – 750 тысяч рублей за штуку – торговля шла бойко. За первые 100 дней с момента их торжественной презентации на 17389244421-й Галактической Выставке Товаров Народного Потребления было продано более 444 миллиардов зажигалок. Вскоре концессионеры не только отбили свои инвестиции и вышли в прибыль, но и разбогатели в десятки раз более сказочно, чем были. Но случилось непредвиденное: на исходе 944-го дня завод полностью уничтожил всю Луну – до последнего камушка. Громада фабрики теперь летела по лунной орбите сама по себе – черная и неприглядная.

В это время концессионеры как раз подъезжали на своих гравижеребцах к Земле, чтобы договориться о расширении сотрудничества и выступить на Галактической Конференции По Сохранению Популяции Селедки Иваси. И как раз застали момент, когда завод пожрал последний кусочек Луны и выплюнул из своего чрева последний фургон с зажигалками.

– Сударь, мне кажется, мы влипли в крайне неприятную историю, – пробормотал Аркадий Братенберг.

– Да бросьте вы, благородный дон! – махнул рукой беспечный Юрий Ко. – Мы инвестировали в эту планету столько денег, что хватило бы на четыре таких спутника – да к тому же искусственных!

– Вы, сударь мой Юрий, видимо, не очень внимательно читали наше концессионное соглашение, – воззразил Аркадий Братенберг. – Там, в параграфе 17.1 написано, что мы не ограничены в объемах добычи, но Луна – как реликтовый памятник – должна сохранять свой внешний вид первозданным. И в приложении к этому параграфу дана голографическая схема первозданного внешнего вида. Отсутствие Луны с этой схемой, увы, не совпадает. Мы можем нарваться на крупный иск от этих сумасшедших ученых-музейщиков, а если дела в суде пойдут неважно, то и на принудительную аннигиляцию…

– Что нам делать? – запаниковал Юрий Ко. – Может, благородный дон, нам стоит, пока не поздно, эмигрировать в Альбион? Оттуда выдачи нет…

– Думаю, мы сможем выкрутиться и так, у меня есть одна идея! – успокоил друга Аркадий Братенберг. С этими словами он подскакал к громаде завода (тот как раз пролетал над Тихим Океаном и не был виден с того места, где находится музейный комплекс, так что до разоблачения у концессионеров было еще несколько часов) и достал из сумки черную капсулу с надписью «Изделие из пластика. Планета-батут. Изготовлена по заказу «Братенберг и Ко». Батутная мануфактура Прыг-Перепрыг». Примагнитив капсулу к стенке завода, он ввел в нее данные голографической схемы из концессионного соглашения и во весь опор помчался в открытый космос. Юрий Ко припустил коня за ним. А через минуту черная капсула буквально взорвалась. Подобно сверхновой, она стала раздуваться и превращаться в шар из тонкого мягкого пластика. Этот шар всасывал инертные газы из межпланетного пространства и становился все больше и больше, приобретая формы и цвето-фзические характеристики уничтоженного реликтового спутника. Не прошло и часа, как Луна катилась по земной орбите, будто настоящая. Отличаясь от нее только начинкой: вместо минеральной, она была газовой, отделенной от внешней среды только тоненькой пленкой мягкого пластика – с черной корявой банкой бывшего завода на месте ядра. Псевдо-Луна вращалась, как вращался ранее оригинал: и вокруг Земли, и вокруг своей оси. На месте был каждый кратер, каждая впадина. Магнитное поле бывшего зажигалочного завода успешно имитировало магнитное воздействие на земную поверхность, вызывая приливы и отливы морей и океанов.

Разумеется, об участии в конференции, посвященной селедке иваси, не могло быть и речи. Друзья поскакали прочь от Солнечной системы – прямиком к Альдебарану, где в элитном скоплении искусственных спутников на вырученные от продажи зажигалок деньги возводилась огромная Звезда Жизни, предназначенная для самых умопомрачительных развлечений, какие только могут прийти в голову ее хозяевам. Северное полушарие этой громады строилось по заказу Аркадия Братенберга, а Южное – по заказу Юрия Ко. А по экватору проходила нейтральная полоса, заполненная первосортной морской водой, обрамленной высококачественными песчаными и галечными пляжами, где можно было валяться, наблюдая через сверхпрозрачное гравистекло величественные восходы и закаты Альдебарана – или звездное небо: по желанию хозяина. При этом друзья, планируя веселую жизнь на орбите выбранного светила, предусмотрели и плохой сценарий, а потому их Звезда Жизни могла в течение двух часов трансформироваться в жуткую Звезду Смерти, способную уничтожать целые планеты выстрелом из антиматериального излучателя, а затем улетать на скорости, превышающей 10 световых лет в час. Догнать ее могли только самые быстрые альбионские крейсеры. Верхом же нечего было и пытаться: даже амальтейские скакуны на пределе галопа развивали не более 6 световых лет в час.

Там, на Звезде Жизни, и поселились Братенберг и Ко, утопая в роскоши и лишь изредка выезжая, чтобы навестить старых друзей в отеле «На краю Галактики».

Интерлюдия 1. Как на самом деле исчезла Луна

Шло время, и никто не замечал подмены Реликтового спутника планеты Земля. Туристы на Луну не прилетали, так как там – согласно Концессионному Соглашению – была строгая система допуска – только для сотрудников фирмы "Братенберг и Ко". А так как сотрудников таковых не было (все делали дроиды и автоматика), то по сути допуск на Луну имели лишь сами Аркадий Братенберг и Юрий Ко. И больше никто. Поэтому туристы просто смотрели на Луну с Земли или с борта лайнера. Но однажды…

Однажды на Земле в средней школе №1 (единственном учебном заведении на планете) шел урок ракетостроения. Штатная музейная Учительница – Анфиса Григорьевна Тютина – диктовала штатным музейным ученикам 5 класса – а это были ее дочка Верочка и сын Президента Земли Вася Пупкин – домашнее задание: построить ракету на жидком топливе, слетать на Луну, взять образцы почвы и вернуться в школу для исследования на уроке астрохимии. Такой урок был первым в истории Музея: как и все другие уроки, они были сочинены Анфисой Григорьевной накануне, ибо никаких учебников или учебных планов с древних времен не сохранилось. А если бы и сохранились какие – едва ли древние науки стоило преподавать в современной Млечнопутинской средней школе.

Хотя, справедливости ради, надо отдать должное ученым Земли: в наше время мало где в Млечнопутинской Конфедерации жители вообще заботятся о среднем общем образовании детей. По сути ведь для обеспечения жизнедеятельности им достаточно ументь говорить по-млечнопутински, чтобы Матрица могла обрабатывать их вербальные запросы. Ну и еще надо уметь читать, чтобы знать, за кого голосуешь на выборах. Ведь для этого требуется прочитать надпись на голографической кнопке. Конечно, кроме "Владимир Владимирович Млечнопутин" там никто никогда никакой надписи и не видел (точнее никто не помнит, что когда-то там были и другие надписи), но читать все-таки надо уметь – в этом все граждане и даже сама Матрица были солидарны. Ну так вот, везде в основном читать учили сами родители, в крайнем случае дроиды. А если требовалось специальное образование – для этого существовали ускоренные гипнокурсы. Лег спать, и на внутренней стороне век просмотрел весь курс, и к утру уже пусть поверхностно, но с материалом знаком. Дальше идет простое узнавание пройденного.

Так вот, на Земле было не так. Там были настоящие уроки – с 8 утра и до часу пополудни. И учительница каждый урок старалась преподать детям что-то новое, интересное и запоминающееся. И неспроста: ведь на любой урок в любой день могли нагрянуть очередные туристы с гидом, и им надо было продемонстрировать, как учились дети в далеком прошлом Человечества.

В общем, Вера и Вася четко выполнили первую часть домашнего задания: построили на скорую руку ракету на жидком топливе, способную преодолевать земную атмосферу. В ход пошли залежи редкоземельных металлов, а также вездесущий полиэтилен, которым так богата природа реликтовой планеы. Для облегчения прохода через плотные слои Вася придумал прикрепить на нос ракеты мамину мономолекулярную иглу (мама у Васи работала штатной музейной Швеей). Дети надели гравискафандры (ведь ракеты на жидком топливе, в отличие от гужевого транспорта, требовали от пилота использования защитных средств), сели в кабину, задраили люки, отсчитали обратным отсчетом от 10 до 0, и Верочка нажала «пуск». Ракета взмыла в вечернее небо, и через полчаса добралась до лунной орбиты.

А дальше начало твориться необъяснимое. Ну, почти что дальше. На подлете к Луне Ракета, как и было запланировано, начала снижение. Но вместо торможения сработало ускорение. Вероятно, то ли Вера не слишком заморачивалась с расчетами посадки на Луну и обратного взлета, а Вася и подавно. То ли технологии древнего ракетостроения были весьма приблизительными, и у детей просто не хватило квалификации Древних, чтобы повторить эпические полеты на Луну. Так или иначе, а ракета, изменив курс, устремилась навстречу приближавшемуся спутнику и на всем лету врезалась в его поверхность своим острым носом.

Тут бы, конечно, история и закончилась, не начавшись, если бы не тот факт, что фима "Братенберг и Ко" нарушила Концессионное соглашение с Президентом планеты Земля и сточила напрочь всю Луну. Потому что, будь Луна, как прежде, каменная, Вера и Вася погибли бы, а Анфиса Геннадьевна так и не узнала бы, почему ее ученики не пришли на следующий урок с образцами лунной почвы. Впрочем, она бы наверное сходила на Луну пешком, и, проведя бегый осмотр, убедилась бы, что дети мертвы. Однако к счастью, Луна была уже далеко не каменной, а мягкопластиковой, и не полной, а полой, надувной планетой-батутом производства известной млечнопутинской мануфактуры.

Поэтому мономолекулярное шило на носу ракеты пронзило тонкую пластиковую пленку псевдолунной поверхности, а затем – под давлением инертных газов, в 74 тысячи раз превышающим мощность двигателя самодельного космолета – рванула в обратном направлении.

К счастью, у детей в этот момент все-таки сработал инстинкт самосохранения, и они включили гравиполя своих ботинок. Поэтому не умерли от колоссальных перегрузок. Но определенный эффект антениканских горок испытали. «Ууупс!» – подумала Верочка, прежде чем облетев Землю 13 раз в течение одних суток, ракета стала постепенно снижаться, забирая к югу, и вскоре приземлилась в пустыне материка под названием Австралия. Дети вылезли из аппарата, обтряхнулись, и стали думать, как им быть, да осматривать поврежденную ракету. Вася нагнулся к нее мономолекулярному носу и что-то с него снял и молча стал разглядывать, пытаясь разглядеть что-то в свете звезд. Потом дети поставили гравиботинки в режим планетарной дальней ходьбы и по нижним слоям атмосферы быстренько добежали до Музея, расположенного на побережье Африки. А псевдо-Луна в это время уже мчалась на молекулярно-дырочной тяге в открытый космос, оставляя за собой облачный след из освобождавшихся инертных газов.

Глава 4. Как Иван Васильевич поехал по лунной дорожке

Иван Васильевич Перетопов закончил писать протокол осмотра места преступления, произведенного с крыльца милицейского управления, и перевернул страничку «Дела №1». Отсутствие Луны на земной орбите наводило на мысль о хищении, равного которому не знала его практика со дня ее основания. Впрочем, стоит отметить, что со дня основания музея на планете Земля его штатный милиционер не только не раскрыл, но даже и не зафиксировал вообще ни одного преступления.

Нет, он конечно определял с ходу, какой статье Уголовного Кодекса … Рации соответствует то или иное деяние его коллег по музею. Однако всерьез возбуждать по этим поводам уголовные дела было, конечно же, смешно. И он их не возбуждал. Здесь же речь явно шла о таком преступлении, которое без всякого на то сомнения заслуживает самого пристального расследования лучших сыщиков Земли. А лучшим (и единственным) штатным сыщиком на Земле был, разумеется, Иван Васильевич Перетопов.

Впрочем, справедливости ради, другие правоохранительные органы, остающиеся на некоторых планетарных государствах, входящих в Млечнопутинскую Конфедерацию, тоже не перегружены оперативно-розыскной деятельностью. В первую очередь потому, что далеко не на всякой планете есть свои уголовные законы: большинство довольствуется конфедеральным законодательством, которое состоит из четырех статей Конституции. Уголовный Кодекс … Рации, который сохранился на Земле и так хорошо изучен Иваном Васильевичем, является одним из немногих реликтовых артефактов. Да и зачем? Все, что не урегулировано Конституцией, прекрасно регулируется договорами и контрактами, которые заключают между собой млечнопутинцы. А с карательной функцией – как и со всеми остальными функциями государственной власти – замечательно справляется Матрица.

Почему так – об этом сегодня мало кто знает. Если направить в Матрицу запрос на эту тему (чего вряд ли кто-либо когда-либо делал, так как этот вопрос, как и многие другие важные вопросы прошлого, настоящего и будущего, практически никого не интересует), возможно, она ответит, что в стародавние времена Млечнопутинская Конфедерация имела разветвленные институты власти: в них работали миллиарды судей, триллионы депутатов, квадриллионы чиновников – и все они требовали ежемесячного содержания, а кроме того права воровать из бюджета для себя и своих родственников. Это приводило к тому, что бюджет приходилось постоянно пополнять, списывая у каждого из граждан Галактики не по рублю, как сейчас, а сотни и тысячи рублей ежемесячно. Но однажды президент Владимир Владимирович Млечнопутин (не исключено, что это был самый первый из них, а может и не первый – это в принципе по большому счету не важно) принял очередные поправки в Конституцию. Очередные, потому что за годы своего правления он переписывал Конституцию 224 раза, да и все его предшественники (даже если их и не звали Владимирами Владимировичами Млечнопутиными) регулярно меняли основной и незыблемый закон – и все поправки, по сути, были призваны продлить полномочия действующего президента еще на несколько лет – хотя каждый раз эта цель маскировалась различными другими (в основном связанными с благоденствием граждан). В этих последних (точнее предпоследних – но об этом позже) поправках Владимир Владимирович сократил основной закон Галактики до трех статей, а все остальные законы, подзаконные акты и тому подобные документы просто отменил. Президент распустил галактический парламент, упразднил суды, уволил всех чиновников – и поручил их функции Матрице, а затем приговорил каждого десятого из уволенных к аннигиляции за воровство (за отсутствием судов это было несложно). Затем остальным было предложено добровольно перечислить в бюджет половину украденных денег и устроиться на общественно-полезную работу.

Многие бывшие чиновники, депутаты и судьи (таких были миллионы) бежали за границу на своих космических яхтах и Звездах Жизни (говорят, у них там уже были прикуплены запасные планеты, планетоиды или хотя бы космодромы), оставшиеся либо смирились (таких были триллионы) либо (таких были миллиарды) объединились в банды и пиратские армии, перестроили свои яхты и Звезды Жизни в крейсеры и Звезды Смерти и принялись терроризировать Галактику. Правда, их было все равно слишком мало, чтобы причинить значительный ущерб, но истосковавшиеся по работе вечно странствующие Рыцари Конфедерации с удовольствием попрактиковались на них в любимом деле (истреблении врагов). Ряды Рыцарей тоже значительно пополнились: ведь бывшие госслужащие годами просиживали штаны в кабинетах и истосковались по приключениям, а старенькую гравикобылу и простенький лазерный меч могли себе позволить даже самые честные и неподкупные из них.

Тем временем, пока в нашей галактике бушевали звездные войны, Владимир Владимирович Млечнопутин придумал еще одну – на этот раз последнюю – поправку в Конституцию. Основной закон на тот момент был уже близок к совершенству: он, как уже говорилось, состоял из трех статей. Первая гласила: «Президентом Млечнопутинской Конфедерации может стать любой гражданин, независимо от пола, возраста, образования, социального статуса и вероисповедания». Вторая: «Только Президент Млечнопутинской Конфедерации имеет право брать, получать, переводить, выводить и воровать деньги из бюджета Млечнопутинской Конфедерации, а также приговаривать к аннигиляции всех несогласных с этим». Третья гласила: «Выборы Президента происходят один раз в 44 года».

Как уже было сказано, весь освободившийся после увольнения, упразднения и разгона всех прочих представителей власти функционал Президент доверил Матрице. И с тех пор у этого функционала отпала даже необходимость в наименовании: все решения (кроме тех, которые принимал лично Президент) с тех пор принимаются на уровне программного кода, заложенного при создании галактического суперкомпьютера. Матрица собирает налоги (которые были уменьшены до рубля в месяц и стали совершенно необременительными даже для самых малоимущих граждан), просто списывая деньги с электронных кошельков. Матрица проводит все товарно-денежные операции. Матрица заменила суд, безукоризненно исполняя все приговоры, вынесенные Президентом, или просто аннигилируя граждан Республики за зафиксированные ею нарушения галактических законов – то есть, трех статей Конституции. Также галактический суперкомпьютер рассматривает и гражданские иски населения и корпораций друг к другу: сопоставление условий договора с представленными документальными доказательствами не составляет труда умной машине, а обжаловать ее решения некуда. Матрица принимает решение о взыскании той или иной суммы с неправой стороны в пользу правой – и тут же списывает с электронного кошелька ответчика нужную сумму, перечисляя ее на кошелек истца. Если у какой-то фирмы не хватает средств, Матрица ее ликвидирует и привлекает к ответственности ее владельцев. Если денег не хватило и у них, то Матрица их тоже ликвидирует испытанным методом аннигиляции. Юристы первое время пытались убедить суперкомпьютер, что физические лица коренным образом отличаются от юридических, и их ликвидировать нельзя, но с точки зрения Матрицы различия оказались не такими существенными, чтобы она вносила из-за них поправки в свой программный код. Физлица могут плодиться и размножаться – и то же самое могут юрлица, учреждая дочерние предприятия. Между юрлицами происходят слияния и поглощения – но и пары физлиц то и дело сливаются в одну семью, а на некоторых планетах и поглощают друг друга на завтрак – или по большим праздникам, в зависимости от местных обычаев. В общем, юристы Матрицу не убедили. А тех, кто слишком назойливо пытался это сделать, она просто аннигилировала.

Таким образом, единственной программой Матрицы, имеющей человеческую вербализацию (то есть понятной для человека), осталась Конституция Млечнопутинской Конфедерации: именно под ее выполнение и соблюдение заточен ее базовый функционал. И Владимир Владимирович Млечнопутин, оставшийся единственным человеком в Галактике, имеющим право получать, брать, тратить и просто воровать деньги из бюджета, жил в свое удовольствие 44 года. Но в конце 44-го года, когда по Конституции настала пора проводить выборы, он решил еще раз переписать основной закон. Сначала он думал ограничиться одной почти незаметной поправкой: в число «44» дописать еще одну цифру «4», чтобы получить еще 400 лет благоденствия. Но потом он подумал, что 400 лет пройдут точно так же, как прошли 40, и придется переписывать Конституцию еще раз. Не лучше ли сразу сделать ее такой, какой надо – чтобы уже не беспокоиться на этот счет?

Владимир Владимирович подумал и не стал ограничиваться добавлением одной цифры, а переписал Конституцию целиком. В первую статью он дописал слова: «…которого зовут Владимир Владимирович Млечнопутин», во вторую – слова «в Млечнопутинской Конфедерации не должно жить никаких Владимиров Владимировичей Млечнопутиных кроме Президента», третью переписал полностью, так, чтобы выборы проводились не раз в 44 года, а тогда, когда в Галактике появится, из кого выбирать. Кроме того, президент дописал еще четвертую статью: что Конституция может быть изменена только с согласия всех граждан Млечнопутинской Конфедерации. А потом поразмыслил и дописал: «…которых зовут Владимир Владимирович Млечнопутин». Так что в итоге вопрос с перевыборами отпал сам собой. По крайней мере, Владимир Владимирович так думал. Он думал, что сможет легко пресекать появление новых тезок простым методом аннигиляции, а когда (и если) ему надоест править, он всегда сможет назначить новым Владимиром Владимировичем достойного преемника.

Но он забыл, что на тот момент, когда принимались предпоследние поправки к Конституции, которыми были упразднены все госслужащие, в Млечнопутинской Конфедерации уже был один упраздненный комитет, чей функционал был передан Матрице задолго до того. Это был комитет записей актов гражданского состояния. На этом комитете, в котором не хотел работать ни один чиновник (потому что в нем практически отсутствовала коррупционная составляющая, позволяющая воровать из бюджета) когда-то и была испытана только что построенная Матрица, которая стала регистрировать браки, разводы, рождения, смерти и смены фамилий, имен и отчеств, просто по вербальным запросам граждан. Это было очень удобно – настолько удобно, что к этому давно все привыкли и не задумывались о том, какие последствия это может иметь.

Не задумывался и Владимир Владимирович Млечнопутин, когда принимал последнюю поправку к Конституции. А когда задумался, было уже поздно: принять еще одну поправку он не успел. Кто-то из 147 квадриллионов жителей Галактики направил в Матрицу устный запрос на переименование себя во Владимира Владимировича Млечнопутина. Матрица его переименовала и сразу объявила новые выборы президента. Перед каждым жителем Галактики появились две кнопки с одинаковыми надписями. Все проголосовали – и президентом стал новый человек.

А может и не стал: мало кто видел Президента Галактики, так что сложно сказать, кто он есть такой. Но с тех пор никто больше не принимал никаких поправок в основной закон, так что, скорее всего, тот самый – первый – Владимир Владимирович был-таки аннигилирован. Шли столетия, тысячелетия, выборы шли за выборами, президенты менялись (или не менялись – об этом мало кто знает) и как-то само собой забылось, что президент имеет право делать что-либо кроме как воровать и тратить деньги из бюджета. А Конституция в этом ее виде настолько устроила всех жителей Галактики, что многие планетарные республики, монархии, олигархии, анархии, плутархии, а также тоталитарные, утилитарные, паразитарные и квази-элитарные режимы всех мастей тоже ограничились на своем уровне соблюдением только этого основного закона, а в остальном жили и правили по собственному разумению.

В общем, Иван Васильевич Перетопов был одним из немногих блюстителей порядка, опиравшихся на какой-либо другой закон, кроме Конституции и собственного разумения. А Земля – одной из редких планет, где действовали дополнительные нормативные акты.

Дверь в канцелярию милицейского управления открылась, и в помещение вошли штатная учительница Земли Анфиса Григорьевна Тютина и ее дочь и штатная ученица – пятиклассница Вера. За ними шли штатный президент Земли Виталий Петрович Пупкин и его сын Вася. Заплаканный вид Верочки подсказал Ивану Васильевичу Перетопову, что девочка уже заметила отсутствие Луны на небосводе и спешит сообщить об этом блюстителю закона. Иван Васильевич принял торжественную позу и открыл рот, чтобы снисходительно спросить девочку, что случилось и изобразить деланное удивление, услышав про пропажу естественного спутника Земли. Но Вера его опередила:

– Иван Васильевич! Мы с Васей уничтожили Луну!

– Эхм… нда… Вы хотите сказать, сударыня, что вы, как бы это выразиться… обнаружили ее пропажу?

– Нет! – девочка едва сдерживала рыдания, – Иван Васильевич, мы сконструировали ракету на жидком топливе… – и Вера рассказала, как они с Васей, выполняя домашнее задание ее мамы и учительницы Анфисы Григорьевны Тютиной, полетели на Луну, но не рассчитали траекторию полета и стали причиной катастрофы планетарного масштаба. Анфиса Григорьевна все это подтверждала периодическим всхлипыванием, а Виталий Петрович – энергичными кивками.

Казалось бы: что может быть лучше? Первый же допрошенный свидетель чистосердечно признался в совершении преступления. Дело можно закрывать и передавать в суд для рассмотрения штатным судьей – Ифигенией Игнатьевной Астровской. Если бы Иван Васильевич был настоящим древним милиционером, кто знает? Может быть он и ухватился бы за такое простое и удобное решение. И, как это в те времена говорили, заслужил бы "палку", а может быть и "звездочку". Но Иван Васильевич Перетопов не был древним милиционером. Он был милиционером современным, свято чтил Уголовный Кодекс, и вообще недаром носил мундир (пусть на нем не было звездочек и палок). Он своим многоопытным, натруженным в постоянных мечтах о настоящей работе, умом Великого Сыщика уловил несостыковки в показаниях с данными его собственных наблюдений с места преступления.

– Как вы говорите, юная леди, какого веса была ваша ракета? – задал Иван Васильевич уточняющий вопрос Вере.

– Четыре тонны и два грамма, Иван Васильевич. Два грамма весила мономолекулярная игла, ее Вася у мамы взял из швейной шкатулки и к носу ракеты приделааааал! – продолжая реветь белугой в насквозь промокший платочек, ответила Верочка.

– И какого рода разрушения произвело столкновение вашего летательного аппарата с Луной? – задал Сыщик следующий вопрос.

– Взрыв, от которого нас отбросило так, что мы не знаю уж сколько раз пролетели вокруг земной орбиты, пока не стали снижааааатьсяааа. – Рыдала девочка.

– Насколько мне известно, Луна состояла из вот таких минералов – Иван Васильевич с известной долей гордости достал из кармана зажигалку фирмы «Братенберг и Ко» и продемонстрировал вмонтированный в нее Лунный Камень. – Исходя из свойств этого минерала, мне представляется, что ваша ракета не могла не то, что уничтожить Луну, но даже причинить ей сколько-нибудь значительный вред. Скорее, она сама была бы уничтожена, и ваши бренные останки находились бы сейчас на поверхности того, чего мы сейчас не можем наблюдать на небосводе ни эмпирически, ни умозрительно. Кроме того, юная леди, я бы на вашем месте обратил внимание на след, оставшийся на месте преступления – а я вижу, что это вовсе не происшествие, а именно преступление, причем одно из наиболее значительных за всю историю нашей планеты! Это какое-то зеленоватое облако, состоящее из инертных газов, а вовсе не из минералов вроде этого – и Иван Васильевич еще раз гордо продемонстрировал подарок коллег.

С этими словами Иван Васильевич снова раскрыл «Дело №1» и быстро записал там показания Веры, Васи и их родителей. Затем он захлопнул папку, взял ее под мышку, подошел к детям и стал подталкивать их к двери.

– Идемте, молодые люди, нам надо посмотреть место преступления вблизи.

– Но нам завтра в школу… – попыталась возразить Верочка, но Вася ее одернул: все складывалось очень интересно.

– Верочка, вы – важный свидетель, и ваше присутствие необходимо для расследования этого преступления, – не допускающим возражений голосом сказал Иван Васильевич. – Анфиса Григорьевна, я полагаю, ради такого случая можно и отменить один урок.

– Конечно, Иван Васильевич, я отменяю завтрашние уроки! – вытирая слезы, пробормотала Анфиса Григорьевна Тютина.

– А я объявляю на Земле чрезвычайное положение! – торжественно произнес Виталий Петрович Пупкин. – Все силы милиции, то есть вы, Иван Васильевич, должны быть брошены на расследование этого преступления! Вот вам карточка для неотложных расходов прямо из бюджета Земли. Не стесняйтесь в тратах, ведь в бюджете, благодаря инвестициям фирмы «Братенберг и Ко», находится триллион рублей – ну почти триллион, ведь мы уже закупили мальков иваси. Но не забудьте отчитаться потом за все расходы!

– И поторопитесь, ведь в отсутствие Луны последствия для земной экологии могут быть катастрофическими! – добавила Анфиса Григорьевна. – Не будет отливов и приливов, и будет нарушен жизненный цикл целого комплекса морских животных и растений. Изменятся морские течения, и вообще атмосферный фон претерпит необратимые изменения.

– Может погибнуть сельдь иваси! – поддержал учительницу президент. – А это единственная промысловая и пригодная в пищу рыба, которая осталась на нашей планете.

– Это поистине ужасающее преступление! – подвел итог Иван Васильевич Перетопов.

Милиционер, а с ним Вася Пупкин и Вера Тютина, вышли из милицейского управления и направились к служебным конюшням. Раскрыв со скрипом огромные ворота, Иван Васильевич запряг в бричку-двуколку свою штатную гравикобылу Сирену. Сирена была гравикобыла молодая и кроткого нрава, она любила катать Ивана Васильевича – а иногда и детей, а иногда и туристов, которые хотели приобщиться к работе милиции – по околоземной орбите, заскакивая попутно то на антарктическое побережье, то на австралийское, то на южно-американское. Похлопав гравилошадь по крупу, Иван Васильевич сел на козлы, усадил мальчика и девочку на пассажирские сиденья и стеганул лошадь гравикнутом. Включилось гравиполе, кобыла заржала, и бричка, выкатившись из ангара конюшен, начала сначала медленно, а потом все быстрее набирать высоту. Так под мерный цокот гравикопыт Иван Васильевич на служебном транспорте выехал на околоземную орбиту.

Отсюда стало видно, что зеленовато-буро-сине-розовое облако инертных газов было вовсе не облаком, а облачным следом, протянувшимся от Земли в открытый космос. След этот исчезал в необозримой дали, словно гигантская мономолекулярная игла, пронзающая пространство. Газы клубились и не спешили рассеиваться, светясь в лучах Солнца – пресловутого желтого карлика, вокруг которого вращается Земля, а также еще некоторое количество разнородных планет и планетоидов.

– Очень интересный способ передвижения избрали эти похитители Луны, – задумчиво покручивая ус, произнес Иван Васильевич. – Насколько мне известно, в Млечнопутинской Конфедерации никто не использует инертные газы в качестве реактивного компонента для двигателя. Таким способом двигаются разве что аборигены микрогалактик-сателлитов, коих немало болтается неподалеку от нашего Млечного Пути. Да какие-нибудь полудикие диктаторы некоторых планет у нас могут баловаться такими изысками. Кому другому придет в голову заменить гравиполе на газы? Да еще в таких количествах: даже при сверхсжатии они должны были наполнять контейнер, превышающий размеры всех известных мне аппаратов. А ведь кроме этого резервуара должен быть еще и двигатель. Да и Луна вряд ли могла быть снята с орбиты с помощью такого странного двигателя. Мощность выхлопа газов вряд ли позволяет развить достаточную для этого скорость, имея в качестве груза объект такой массы и таких размеров…

Вера и Вася слушали Ивана Васильевича, раскрыв рты от восхищения могучим умом милиционера. А тот, ласково причмокнув кобыле Сирене, слегка стегнул ее кнутом и направил бричку по лунной дорожке – то есть, по следу, состоящему из инертных газов, оставленному таинственными похитителями.

Бричка мерно катилась по космическому пространству вдоль мерцающей облачной колеи, которая огибала пояс астероидов и устремлялась в межзвездную пустоту. Гравикобыла Сирена тихонько фыркала, Иван Васильевич насвистывал какую-то песенку, а Вася и Верочка закрыли глаза стали листать на внутренней стороне век свежие голографические картинки, опубликованные их френдами по соцсети. На Земле детей не хватало – кроме Веры и Васи было только четыре малыша-дошколенка и недоросль-девятиклассник Сева Хлыстов, сын штатного Олигарха Остапа Абрамовича Хлыстова. Поэтому Вася и Вера, когда не общались друг с другом, сидели, смежив веки, в Интернете и переписывались с друзьями со всей Галактики. У Веры было около 2 миллиардов френдов, у Васи – миллиард. С тотальным большинством из них дети ни разу не перемолвились словом, а просто изредка смотрели их картинки и видео.

От этого занятия детей отвлекла воцарившаяся в бричке тишина: Иван Васильевич перестал свистеть, кобыла Сирена – цокать копытами и фыркать, а бричка остановилась посреди пустоты. Иван Васильевич сидел на козлах и крутил ус, глядя на две одинаковые голографические кнопки с надписями «Владимир Владимирович Млечнопутин». Подумав немного, он проголосовал за правого кандидата в президенты, и кнопки исчезли. Вася и Верочка еще ни разу не голосовали: им такая возможность представится только в 12 лет – то есть, Верочке через месяц и четыре дня, а Васе – через полгода.

Иван Васильевич снова причмокнул и тронул круп Сирены гравикнутом. Бричка снова покатила вдоль зеленоватого следа, постепенно набирая скорость. Вскоре кобыла уже бежала мерной околосветовой рысью, и Ивану Васильевичу приходилось внимательно следить за курсом, чтобы не потерять из виду газовую колею. Но вот он потянул поводья и остановил бричку. Облачный след неожиданно прервался.

Глава 5. Как Иван Васильевич применил дедукцию

– Иван Васильевич, что же нам теперь делать? – захныкала Верочка, глядя на медленно клубящееся посреди космоса облако инертных газов.

– Рассуждать, Верочка! Наш главный помощник в нашем деле – дедукция! – ответил Иван Васильевич, набивая свою трубку табачком, который он выращивал на заднем дворе за милицейскими конюшнями и сушил на крыше милицейского управления. – Первое. Почему… – Иван Васильевич прикурил трубку от зажигалки «Братенберг и Ко» и затянулся, – облако исчезло? Вариантов может быть много. Например… – Иван Васильевич снова затянулся и выпустил в пространство колечко дыма, – похитители могли выключить газовые двигатели и уйти в гиперпрыжок. Но прыжок с таким крупногабаритным грузом представляется мне весьма обременительным. Остается неразрешимым главный вопрос: зачем?

– Может быть, они заметили погоню и решили скрыться? – предположил Вася.

– Может быть и так. Но тогда непонятно, зачем было вообще использовать эти газовые двигатели для стартового разгона? Ведь они оставили такой заметный след, – покуривая трубку, задумчиво произвнес ИванВасильевич.

– Ну, допустим, им было сложно уйти в гиперпространство прямо с земной орбиты, надо было отлететь подальше… может быть, боялись попасть в пояс астероидов? – рассуждал сын президента Земли.

– С таким грузом, как Луна, и здесь уйти в прыжок не легче, – возразил сыщик. – Я даже сомневаюсь… – Иван Васильевич снова затянулся и выпустил в открытый космос колечко дыма, – что это вообще возможно. Ведь даже Звезда Смерти размером в несколько раз меньше Луны, и при этом она прыгает сама, а не тянет за собой объект размером чуть меньше небольшой планеты. Нет, здесь кроется какая-то тайна…

– А зачем вообще кому-то понадобилось воровать Луну? – задала Верочка вопрос, который сначала поставил великого сыщика в тупик, а затем навел на новую мысль.

– А действительно, зачем? – милиционер задумался, выпустив в пространство еще одно колечко дыма. – Вариант «из хулиганских побуждений», думаю, можно даже не рассматривать. Ведь это каким отпетым хулиганом надо быть, чтобы целый спутник планеты украсть! Нет. Очевидно, побуждения преступника должны были быть корыстными. А какую выгоду можно извлечь из куска камня? Стоп! Не простого камня, а Лунного! Один вот такой кусочек – Иван Васильевич снова с гордостью продемонстрировал свою зажигалку Верочке, – стоит сотни тысяч рублей. А целая Луна – это же целое состояние! Правда, она находится в вечной концессии у фирмы «Братенберг и Ко», так что хищение прямо бьет по интересам этой фирмы. Может быть, у нее есть могущественные враги, которые решили подорвать основу их бизнеса?

– Иван Васильевич… – пробормотала Верочка.

– Да?

– Я совсем забыла показать вам одну вещь… это было на носу нашей ракеты, когда мы вылезли из нее после приземления. – С этими словами Верочка достала из кармана небольшую пластиковую тряпочку и протянула ее милиционеру. Это была та самая штука, которую Вася снял с мономолекулярной иглы, когда, обтряхнувшись, подошел к ней, чтобы демонтировать ее и вернуть маме. Иван Васильевич взял тряпочку в руку, повертел перед глазами, затем зажал трубку зубами и применил освободившуюся вторую руку для того, чтобы растянуть предмет и внимательно рассмотреть его при мягком свете гравиполя.

– Ну-ка… Тут надпись! «Бра-тен-берг…» Хм. Интересно, что делала эта тряпочка с названием фирмы-концессионера на лунной поверхности в момент вашего с ней соприкосновения? И почему она оказалась именно в том месте, где вы, с позволения сказать, прилунились? Может быть, вы повредили какое-то добывающее оборудование этой фирмы на поверхности Луны? Это может обернуться неприятностями, ведь у Земли концессионное соглашение, и возможно, оно предусматривает штрафные санкции в случае несоблюдения техники безопасности… – милиционер строго посмотрел на Васю и Веру и нахмурился поверх трубки.

– Не знаю, – пожал плечами мальчик. – Соглашение я никогда не видел, папа его носит в кармане своего президентского пиджака и только по большим праздникам показывает туристам – и то издалека, не давая читать.

– Да и вообще, – добавила Вера. – Я же говорю: все произошло за мгновение, я даже не успела ничего сообразить, как облетела Землю несколько раз, а Луны уже не было, было только это облако… Правда, когда мы подлетали, я точно видела, что никакого оборудования на поверхности нет – да и вообще ничего нет – просто гладкий грунт. Мы врезались носом, а потом отлетели назад. А эта тряпочка зацепилась за корпус ракеты – он получился не идеально гладкий.

– Ладно, разберемся… – пробормотал Иван Васильевич, попыхивая трубкой, положил тряпочку в пластиковый пакет для улик и спрятал его в карман милицейского комбинезона. – Пока же нам надо определить, куда полетели похитители, чтобы устремиться за ними в погоню!

– Может, они дальше так и полетели? – наугад спросила Верочка.

– Думаю, именно так и было. Возможно, они разогнались на газовой тяге до нужной скорости, чтобы перейти в гипер-прыжок. И сейчас находятся на расстоянии в 50-60 световых лет отсюда.

– А может быть так и летят, – предположил Вася. – Вдруг они этой газовой тягой сорвали Луну с орбиты, вывезли ее за пределы Солнечной гравитации, а теперь просто запрягли в нее десяток гравиконей и тянут себе потихоньку в выбранном направлении?

– Хм. Это тоже возможно, – признал Иван Васильевич, пыхнув трубкой. Он слез с брички и зашагал по космическому пространству вокруг нее, поставив гравиботинки в режим малого хода. Мысль ускользала от великого сыщика, и он судорожно пытался ее схватить, то и дело затягиваясь и выпуская в галактическую пустоту сизый дымок.

Наконец Иван Васильевич хлопнул себя ладонью левой руки по бедру, залез обратно на козлы брички и, зажав трубку зубами, включил в бричке галактический навигатор. Карта Млечного Пути высветилась красивой голограммой над ушами гравикобылы Сирены и стала вращаться перед детьми и сыщиком. Иван Васильевич вытащил трубку и ее чубуком проследил путь от Земли к месту их нахождения, высвеченной в голограмме маленькой розовой точечкой. Затем он мысленно провел прямую дальше.

– Если они совершили сверхдальний гиперпрыжок, то выйти из него должны… вот тут, – объявил милиционер и ткнул пальцем в участок голографической трехмерной карты рядом с яркой красной звездой. – Альдебаран! Но если прыжок был не сверхдальний, а просто дальний, то… – Иван Васильевич замолчал и стал отмечать на голографической карте новые точки. – Клапеция, Амброзия, Тристельда, Амурара. Итого пять возможных точек выхода. И везде есть населенные миры и скопления жилых планетоидов. Так что Луну могли утащит в любое из этих мест. Придется проверить их все.

Иван Васильевич достал «Дело №1», чтобы записать результаты всех последних следственных действий, и углубился в писанину. И так увлекся, что, когда перед ним появились две кнопки для выбора Владимира Владимировича Млечнопутина, не задумываясь ткнул в правую и продолжил писать.

– Что-то часто в последнее время выборы бывают, – сказала Верочка.

– Многие хотят быть Владимирами Владимировичами, что ж тут плохого? – невозмутимо ответил Иван Васильевич и захлопнул «Дело №1».

– Что мы будем делать теперь? – спросил Вася.

– По-хорошему, вас надо бы отвезти обратно на Землю, вы еще успеете в школу…

– Но тогда преступники могут улететь дальше, неизвестно куда! А как вы их потом найдете? – возразил Вася, который совсем в школу не хотел.

– Действительно. Может вы пешком дойдете до Земли? Тут недалеко, всего пару световых лет… Прогуляетесь, подышите свежим космическим воздухом, а через пару часов будете дома. Заодно ты, Вася, сообщишь папе, что милиция успешно расследует исчезновение Луны…

Дети на мгновение задумались. Им надо было для себя определиться, что интереснее: пройтись пару часов пешком по открытому космосу без взрослых – конечно, родители им этого еще не разрешали, даже до Луны они одни долетели впервые в жизни, и это было страсть как интересно… – или принять участие в раскрытии величайшего преступления со дня основания музея на Земле? Разумеется, они выбрали второе.

– Иван Васильевич, детям нельзя бродить по межзвездному пространству без взрослых! – воскликнул Вася. – Так что или возвращайте нас на бричке, или берите с собой в путешествие! Иначе я все папе расскажу!

– А я маме! – добавила Верочка. – К тому же, уроки все-равно отменили!

Верочка и Вася, конечно, понимали, что так говорить нехорошо. Иван Васильевич все-таки пожилой человек, а учительница Анфиса Григорьевна их на уроке основ древней жизнедеятельности (ОДЖ) учили, что пожилых надо уважать. Но дать слабину было нельзя. Конечно, был риск, что Иван Васильевич пренебрежет Луной и повернет бричку обратно… но, к радости детей, он не пренебрег и не повернул.

– Ладно, ладно, полетим вместе. В конце концов, вы подали мне несколько хороших идей за то короткое время, пока я расследую это дело. Возможно, в конце концов именно вы поможете мне разоблачить преступника!

Еще раз изучив траекторию полета, Иван Васильевич пристегнул ремни безопасности, проверил, крепко ли пристегнуты его юные пассажиры, а затем присвистнул и сильно стегнул гравикобылу Сирену. Та громко заржала и рванула в галоп.

Иван Васильевич улыбался, слегка подпрыгивая на козлах своей гравибрички, ибо любил быструю езду. Да и какой житель Млечнопутинской Конфедерации не любит быстрой езды? Быструю езду, причем езду верховую, любят в нашей Галактике все. Не понять нас андромедянам, которые предпочитают комфортабельные космические яхты и крейсеры. Не близки нам по духу антенниканцы, которым подавай мгновенную телепортацию из одной точки их кривоватой галактики в другую – без потери времени и комфорта, а исключительно для пользы бизнеса. Нет, нашему человеку подавай скачку, и свист, и улюлюканье: и чтобы звездная пыль в лицо, и гравибричка скрипит, и кони вихрем, и звездные точки смазались в световые полосы, и сама космическая темнота перестала таковой быть: а есть только сияние от гравиполя и свист кучера, и звон бубенчика, да вжик хлыста, да стук гравикопыт по межзвездному вакууму. А иной ямщик затянет унылую песню, от которой душа затрепещет и сердце отзовется в тесной груди!

На такой скорости Верочка и Вася не смыкали глаз: зачем соцсети, когда на твоих глазах созвездия поворачиваются к тебе другим ракурсом, и кометы мелькают, будто солнечные зайчики – а может то не кометы, а другие всадники-лихачи несутся сквозь галактические дали по своим делам?

Через пару часов такой бешеной скачки Сирена стала уставать и сбавила бег. Легкой околосветовой трусцой она подкатила бричку к дальней орбите Клапеции и остановилась, тяжело дыша. Иван Васильевич достал из багажника упаковку дорожного овса и подошел к Сирене.

– Умница моя, хорошо скакала, милая! – ласково сказал он ей и потрепал гриву. Затем развернул упаковку и протянул кобыле овес. Та начала аккуратно брать с руки кусочки сухого корма и, чинно их пережевывая, глотать.– Итак, мы у Клапеции. Давайте посмотрим, нет ли здесь нашей пропавшей Луны?

Интерлюдия 2. Клапеция

Орбита Клапеции – белого карлика в сорока парсеках севернеее Первой Сортировочной – с давних пор представляла собой культурный центр Млечнопутинской Конфедерации. Именно здесь, на Гамме Клапеция, располагается Академия Высокой Клапецианской Музыки, из которой ежегодно выпускаются сотни тысяч замечательных композиторов и музыкантов. А традиционный клапецийский музыкальный инструмент – Клапецин – звучит так, как не звучат самые элитные рояли, укращающие гостиные рыцарских замков великих Орденов Млечнопутинской Конфедерации. На Омеге Клапеция, что вращается по орбите дальше всех от яростно ярких, немилосердно сжигающих неподготовленную сетчатку человеческих глаз лучей звезды – в незапамятные времена поселились гравитритоны. Это разумная раса негуманоидов, которые хотя и не говорят на млечнопутинском языке, тем не менее пользуются всеми благами цивилизации, и без проблем голосуют за Владимиров Владимировичей Млечнопутиных, а также заказывают товары в Матрикс-Доставке. Ну и налоги платят, разумеется. Гравитритоны отличаются от всех остальных граждан Млечнопутинской Конфедерации тем, что способны выделять гравиполе естественным путем, не пользуясь скафандрами, гравиботинками или гравиконями. Собственно, есть версия, что именно их изучали ученые с Сириуса, когда изобретали эти самые приборы, излучающие гравиполе и позволяющие человеку или животному передвигаться в космосе с приличной для межзвездных переходов скоростью.

Гравитритон Кирилл задумчиво скользил по околопланетной орбите Омеги Клапеция, слушая космическую музыку, разливавшуюся по космическому пространству на расстоянии семи парсеков от Гаммы Клапеция. На этой планете все время звучала музыка: независимо от времени суток, времени года и даже независимо от настроения ректора Академии. Потому что студенты не получали своих дипломов, пока их клапецины не начинали заставлять слушателей рыдать и смеяться. А потому эти студенты терзали свои инструменты днями, ночами, зимами и летами, стремясь достигнуть вершин музыкального мастерства.

Гравитритон Кирилл любил гулять по открытому космосу, дышать свежим космическим воздухом и размышлять о вечном. Под гармоничные напевы академических мелодий, разносившиеся по безвоздушному пространству в инфразвуковом и ультразвуковом диапазонах, он соображал гораздо лучше, чем на поверхности родной планеты – в вечно трескучем от электрических разрядов и гомона псевдоразумных насекомых воздухе.

Но, надо отдать ему должное, как и другие гравитритоны, он никогда надолго и далеко от своей планеты не отлучался. Несмотря на естественную мобильность, раса гравитритонов крепко держалась за обретенную планету (говорят, их первую родину уничтожили Андромедяне в ходе одного из вторжений) и сохраняют оседлый образ жизни. Слушая музыку, Кирилл посмотрел в космические дали, и вдруг увидел в межзвездной пустоте точку, которая стала расти и постепенно оказалась гравибричкой с запряженной в нее гравикобылой.

Бричка приблизилась, и Кирилл увидел, что на козлах сидит и правит гравикобылой грузный мужчина человеческой расы с трубкой в зубах, одетый в странный синий мундир. На пассажирских сидениях сидели мальчик и девочка той же человеческой расы.

Гравитритон Кирилл не любил людей, но и вражды особой к ним не испытывал. Все-таки, именно люди – пусть и не млечнопутинские, а андромедянские – разнесли на астероиды его родную планету на окраине Галактики. С другой стороны, именно люди – а именно рыцари Конфедерации – потом разнесли в пыль флот вторжения, отомстив таким образом за гибель трех миллиардов ни в чем не повинных гравитритонов, которые мирно спали и не имели возможности выскочить в открытый космос, избежав сгорания в огне главных калибров вражеских Дредноутов. Поэтому он не стал предпринимать враждебных мер по отношению к пришельцам, а дождался, когда они подъедут поближе.

– Эй, почтенный! – крикнул, явно обращаясь к нему, толстый человек на козлах брички. Кирилл, в отличие от подавляющего большинства представителец своей расы, немного понимал млечнопутинский язык, так как любил музыку и часто общался с музыкантами, студентами Академии. Поэтому он понял человека и кивнул.

– Слушай, почтенный гравитритон, – продолжил толстячок. – Я представляю силы милиции реликтовой планеты Земля, и расследую великое хищение нашего спутника. Не мог бы ты подсказать, не было ли в ближайшие несколько часов в округе какой-нибудь необычной планетарной активности? В смысле, не пролетала ли мимо наша Луна? Это такой планетоид, в несколько раз больше Звезды Смерти…

При упоминании Звезды Смерти настроение Кирилла резко ухудшилось. Он помотал головой и, развернувшись на мягких гравилапах, рванул вниз в плотные слои атмосферы Омеги Клапеция. В этот день он больше не появится на орбите, а будет до самой ночи глушить напиток Кло-Кло, стараясь заглушить этим самым напитком мрачные воспоминания о разыгравшейся на окраиние Галактики трагедии его народа.

– Похоже, что тут Луны нет, – констатировал Иван Васильевич, и снова стеганул Сирену кнутом. Кобыла заржала и рванула скорой рысью дальше по ходу предполагаемого гравипрыжка таинственных похитителей.

Интерлюдия 3. Амброзия

Амброзийские помидоры – вот то, что первое приходит в голову среднестатистическому млечнопутинцу, когда ему говорят про этого желтого карлика. Амброзия – очень добрая звезда, вокруг нее вращается около семисот планет, экзопланет, планетоидов и даже населенных астероидов. И помидоры, выращиваемые на тотальном большинстве этих небесных тел, составляют главную строку доходов амброзийского бюджета. И только на одной планете – четвертой от звезды – покрытой сплошь перламутровыми водами Великого Океана – никто не выращивает этих проклятых помидоров. Просто потому, что там нет суши. А Океан населен рыбами. В том числе и запрещенными к вылову по причине почти тотального истребления в ходе варварских рыбалок.

На астероидах помидоры выращивали дроиды. На экзопланетах – рабы из числа опустившихся жителей Млечнопутинской Конфедерации, которые по каким-то причинам не заслужили принудительной ликвидации физического лица (аннигиляции), либо тех, чьи планеты попали под уничтожение по тем или иным причинам. Все 347 экзопланет Амброзийской системы принадлежали мультиквадриллионеру Евпатию Анатольевичу Злобину. Злобин был страшно богат, страшно скуп и страшно самодоволен. Была у него и нормальная планета с естественной кислородной атмосферой, на ней жил он сам, а также лучшие рабыни, отбираемые его дроидами для его утех и обслуживания его нужд методом самого строгого искусственного отбора из миллионов трудящихся его корпорации.

Рабов у Евпатия Анатольевича было столько, что он даже не знал, сколько. Впрочем, точными цифрами владели его дроиды-смотрящие, которые ежемесячно перечисляли в Бюджет Млечнопутинской Конфедерации необходимое количество рублей налоговых отчислений. Так что на счет популяции работников своих плантаций бизнесмен не волновался буквально нисколечко. От слова совсем.

Буквально в этот самый момент, когда гравибричка Ивана Васильевича Перетопова рассекала просторы Млечного Пути по направлению от Клапеции к Амброзии, эти самые дроиды проводили инвентаризацию рабов на семи планетоидах, где в последние четыре недельных цикла шло стихийное (а может и организованное конкурентами) восстание угнетенных народных масс. В этом восстании принимало участия более 19 миллионов особей мужского и более 14 миллионов особей женского пола. Человеческих, разумеется, ведь люди – это самая распространенная разумная раса в Млечнопутинской Конфедерации, прочие расы живут более локализованно и стараются не допускать низведения своих особей до положения рабов. А в Млечнопутинской Конфедерации, которая является самым лучшим государством во Вселенной, если граждане к чему-то стремятся и насчет чего-то очень стараются, у них это обязательно получается. А если не получается, значит, плохо стараются и плохо стремятся. Поэтому немудрено, что кроме людей в рабы в Конфедерации никто практически не попадал.

Так вот, эти самые восставшие сумели полностью выбить гарнизоны дроидов-смотрящих и людей-надсмотрщиков, работавших на Евпатия Анатольевича Злобина на указанных семи планетоидах и даже провозгласили на них парламентскую республику в составе Млечнопутинской Конфедерации. Благодаря этому у них на вооружении оказались несколько тысяч ручных и три десятка стационарных бластеров и даже один антиматериальный меч, которым, впрочем, никто из них пользоваться не умел. В итоге Евпатий Анатольевич был вынужден согласиться на привлечение частной армии головорезов Евгения Михайловича Игогошина, оного из бывших рыцарей, а ныне триллионеров на пенсии. Головорезы Игогошина – сотня тысяч вооруженных бластерами всадников на гравиконях – обрушились на мятежные планетоиды и быстро привели их к покорности, истребив около миллиона восставших. На радостях Евпатий Анатольевич не только заплатил Евгению Михайловичу обещанный миллиард рублей, но и подарил пару сотен молоденьких рабынь и здоровых крепких рабов из числа плененных. Евгений Михайлович к рабству сам относился негативно, поэтому рабов своих он перепродавал либо на черном рабовладельческом маркетплейсе "Матрикс-доставки", либо дарил своим старым приятелям Братенбергу и Ко.

Караван с рабами и трофейнами помидорами (головорезы Евгения Игогошина хотя и слушались своего нанимателя, получая у него зарплату полновесными рублями на счета в Матрице, но не прочь были и сами пограбить тех, на кого им указывал их босс как на цель очередной операции) как раз отправлялся с астероида ВЫВЫВЦЦБК18, транспортного узла Амброзийского Архипелага, когда в систему въехала милицейская гравибричка Ивана Васильевича Перетопова. Милиционер догнал процессию (в отличие от свободных граждан, передвигавшихся пешком по космосу в гравиботинках, рабы для путешествий между планетами и звездами шли цепочкой один за другим, с общим гравиполем, которое вырабатывалось всей совокупностью их рабских гравиошейников. Надсмотрщик включал гравиполе, и оно работало, только если все включенные ошейники находятся в цепном соединении: тогда рабы шли с одной космической скоростью, равной примерно 1 световому году в час. Как только один ошейник выпадал из цепочки, поле выключалось, и рабы гибли в невесомости. Чтобы этого избежать, рабовладельцы также обычно сковывали всех рабов обычной цепью из экзотитана или другого прочного сплава.

Иван Васильевич подогнал гравибричку к цепочке рабов, подстегиваемых нейроплетками дроидов-смотрящих, и спросил у ехавшего шагом на лошади головореза:

– Послушайте, милейший, не наблюдали ли вы случайно в этой звездной системе необычной планетарной активности? Мы тут ищем пропавший спутник нашей планеты, он примерно размером с крупный планетоид. По нашей рабочей гипотезе он должен был где-то здесь выйти из гиперпрыжка.

– Не, не видал, – буркнул головорез и отвернулся от милиционера, убедившись, что тот не пытается отбить рабов.

– Не было тут никакого летающего планетоида! – вклинился в их короткий диалог еще один головорез, разъезжавший на красивом вороном гравижеребце и одетый в изысканный золотистый камзол. – Меня зовут Сергей Безмозглый, я руководитель отряда специального назначения "Черепаха" в составе нашей частной армии господина Игогошина. А вы кем будете?

– Я милиционер с Земли, это в Солнечной системе, – вежливо ответил Иван Васильевич. – Перетопов моя фамилия. А эти дети – свидетели преступления, которое я расследую, собственно, хищения искомой Луны. Так вы говорите, не пролетала здесь Луна?

– Нет, не пролетала, милейший, – заверил милиционера головорез и, кинув Ивану Васильевичу спелый помидор, предложил – угощайтесь! И детям тоже! – с этими словами он швырнул ребятам по такому же помидору. Все трое, уже изрядно проголодавшиеся в пути, немедленно начали жевать вкусные сочные амброзийские плоды.

– А куда вы сейчас направляетесь с этим караваном, если не секрет? – спросил милиционер.

– В систему Альдебарана, там наша штаб-квартира, – ответил Безмозглый.

– Ну удачи вам! Возможно, мы тоже туда попозже, возможно, приедем, нам надо только еще две промежуточные точки проверить, – попрощался с ним Иван Васильевич и стегнул кобылу. Гравибричка вышла на крейсерскую скорость и быстро оставила рабскую процессию позади.

Интерлюдия 4. Тристельда

Тристельдианский Анархический Конклав Имени Панка Неминучего располагается на пересечении четырех важнейших торговых путей Млечнопутинской Конфедерации. Во-первых, грузотранспортной и пассажирской магистрали Бетельгейзе-Альдебаран. Во-вторых, граивконного тракта Аклеопа-Сириус-Новый Мадагаскар. В-третьих, туристического маршрута Инферно 14 – Оркней – Орион – Амброзия – Аклеопа – Солнце – Альфа Центавра – Протиста 12. И наконец мусоросборочного технического пути "Спираль", который начинается неподалеку от Отеля "На краю Галактики", проходит по спирали через все рукава Млечного Пути и впадает в гигантскую Черную Дыру "Первая Сортировочная", что располагается в самом центре Галактики. Благодаря такому удачному расположению, Конклав никогда не испытывал экономических трудностей. Если возникали перебои с товарно-транспортными потоками, то на постой непременно останавливались проезжие гравиконные господа и дамы или даже сами Рыцари Конфедерации, путешествующие по своим рыцарским делам. Если давно не заезжали гравиконные путешественники, то обязательно пролетали туристы на элитных лайнерах. А если и туристов не было, то всегда можно было покопаться в отходах, сплошным потоком несущихся по "Спирали", да найти там какой-нибудь, как выражались граждане Конклава, "ништяк".

На всех семнадцати планетах Конклава обитали панки. Это не отдельная раса разумных, а просто социальный феномен, одно из традиционных течений млечнопутинской культуры, обособленное в виде анархического государства в составе Млечнопутинской Конфедерации. Панки, хотя и соблюдали Конституцию и платили налоги в Конфедеральный бюджет, однако более никаких моральных, этических и правовых норм не придерживались, вели себя как хотели, ели и пили что хотели, играли на каких угодно музыкальных инструментах, носили какую угодно одежду, занимались какими угодно непотребствами и развратом, не соблюдали совершенно никакой гигиены, выражались какими угодно выражениями на всех известных Человечеству языках. При этом они в целом были довольно обаятельными личностями (если не принюхиваться, не присматриваться, не прислушиваться и вообще не приближаться к ним на расстояние плевка или сморчка, а то и струи мочи или кала). И главное, они совершенно отрицали рабство и рабовладение. Любой раб, попавший на одну из планет системы Тристельды, считался свободным гражданином, с него сбивали ошейник и ему возвращали все права. А если его бывший хозяин возражал, панки обливали его помоями и спускали в "Спираль", надев снятый с раба и втрое скрученный ошейник ему на причинное место (если это мужчина) или (если это женщина) скручивали ошейник в тугой канат и засовывали его ей еще куда-нибудь. И жаловаться на них Матрице было бесполезно, потому что соблюдение Конституции гарантировало панкам полную гражданскую защиту. Лишь немногим удавалось добиться аннигиляции особо зарвавшихся панков, да и то им для этого в ходе судебного процесса приходилось заплатить на специальный коррупционный счет не меньше миллиарда рублей. Этот счет, кстати, был учрежден одним из древних Владимиров Владимировичей Млечнопутиных, чтобы компенсировать чрезмерную механистичность судебной системы Млечнопутинской Конфедерации. Теперь истец или ответчик могли выиграть суд не только по праву правого, но и по праву богатого, пополнив Бюджет посредством этого счета на более внушительную сумму.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.