Дмитрий Шимохин, Алексей Владимиров
Ирландец 2

Глава 1

Глядя на каплю воды, стекающую по сырой серой стене, я зачеркнул очередную черту на стене.

Два месяца, два долгих месяца я сижу взаперти. Можно было сказать, «замели, дело шьют», но мне не до смеха, поскольку все мое тело болит и плохо слушается после очередного «допроса». Из меня пытались выбить признание по поводу ограбления банка.

Допросы здесь весьма суровые, жесткие и с пристрастием. Сразу следует сказать, что ограбление банка на территории САШ является федеральным преступлением, и попадает под юрисдикцию федерального уголовного права, оно является тяжким преступлением первой степени. За такое здесь предусмотрено наказание от двадцати пяти лет до пожизненного. Об этом я узнал, лишь когда попал сюда.

Меня, закованного, избивали дубинками и не только ими. Морили голодом по несколько дней, а потом давали тарелку баланды, но после похлебки Дарины, которой я питался первое время по прибытии в Америку, меня не напугать. Я жестко стоял на своем, ошиблись, и я ни при чем. Также говорили, что мои подельники уже дали признательные показания и дело почти завершено.

Я им не верил, поскольку, будь оно так, зачем эти допросы и выбивание моего признания? Ни одна физическая боль не сравнима с той, что была у меня внутри. За эти два месяца, что я тут сижу, никто с воли даже весточку не прислал, не наведались ни Роб, ни Дима, ни Томас, ни Мэри, никто из тех, кого я считал близкими. Разве что ко мне ходил адвокат, да и то пару раз. Хотя, может, и правильно, что ко мне они не приходили, поскольку, если Дима-грек либо Мэри попросятся на свидание, они сами автоматически попадут под подозрение, а это недопустимо.

Я вырос в таком районе, где никто никого не сдавал, а тем более ментам, как бы хреново тебе ни было. На этом и держится дружба. Как говорится, сам погибай, а друзей не сдавай.

Меня разрывали изнутри мысли, как там сейчас Несса и Барри. Ведь я сказал им, что поеду ненадолго, а я в Бостоне уже три месяца или чуть больше. Возможно, они меня возненавидели, поскольку считают, что я их бросил и обманул, но это не так! И вот зачем я согласился на участие в этих кулачных боях? Сидел бы сейчас на набережной Нью-Йорка, ел мороженое, и детишки были бы рядом. Но вместо этого я здесь, а всему виной моя жадность.

Последние две недели в камере я был один, поскольку моего соседа, по всей видимости, осудили. Камеры содержания подсудимых рассчитаны здесь на двух человек, а меня обвиняли в совершении тяжкого преступления, так что и соседа могли мне подселить не менее опасного.

Парень, с которым мы сидели до этого, был коренным, и мы не сразу нашли с ним общий язык. Но мы были в одной камере, ему приходилось со мной общаться. Он рассказал о своей жизни, поскольку знал, что его наверняка посадят, и терять ему было нечего. Он был вором, но вором «честным», крал лишь у богатых, и не было разницы, кто они, коренные, ирландцы, макаронники. На украденные деньги или вещи он гулял как в последний день, все тратил на алкоголь и проституток, а когда деньги заканчивались, брался за старое.

В очередное безрадостное утро железная дверь камеры скрипнула, и надзиратель с ехидцей на лице пробубнил:

– Принимай соседа.

В камеру вошел парень, на вид чуть старше меня, лет двадцати-двадцати двух. Среднего телосложения и невысоко роста с ярко-рыжими волосами. Ирландец? Или просто рыжий. Парень оказался разговорчивый, и звали его Киган. Я смолоду запомнил рассказы «старшаков», что жили в нашем дворе и имели не одну отсидку, они говорили: «Там не доверяй никому».

Киган, видать, заприметил во мне земляка, или кто шепнул ему, сразу начал расспрашивать, за что я здесь.

– Простая нелепая ошибка. Случайность. Возможно, я просто похож на того, кого они ищут. Ведь для них все ирландцы на одно лицо, – я, как и прежде, стоял на своем. Я не я и вообще ни в чем не виноват.

– Это точно, лишь в цвете волос разница, – ответил Киган и рассмеялся.

– Ну а ты за что сюда попал? – спросил я парня. Так как все-таки подозрения насчет него были.

– Говорят, человека убил, – тут же начал он. – Но как я могу убить человека, ты посмотри на меня.

– Ну а все же, за что? – продолжил я расспрашивать парня. Наверняка если засланный, то на чем-нибудь да проколется.

– Негра убил, но разве негр человек? – Киган пожал плечами. – Вот и я им говорю, что я не мог человека убить. Ну а ты, говорят, ограбил банк в Спрингфилде, – тихонько спросил Киган.

– Кто такое говорит? Первый раз слышу, – тут же ответил я и сделал удивленный вид.

– Да не бойся, я свой в доску. Я слышал, как об этом надзиратели шептались, – вот твой прокол, парень. Кто ж будет шептаться о таком, будто других тем нет.

– Нет, они ошибаются. Я даже в этом Спрингфилде ни разу не был, – буркнул я в ответ и отвернулся от парня. Значит, все-таки мои подозрения оправдались.

– Эх, а жаль, что это не ты. Я уж думал, встречусь с тем парнем, который освободил моего брата от уплаты по залогу на его дом. Представляешь, он хотел заняться фермерством, займ на развитие готовы были дать только под залог, ну а куда ему деваться. Пришлось заложить свою ферму.

Красиво поет, но только я свои выводы уже сделал!

Ближе к вечеру к двери подошел надзиратель и дубинкой провел по решетчатой двери. Я поднял голову и посмотрел на него.

– Браун, у тебя завтра суд. Готовься. Нашлись свидетели, которые тебя опознали. – После чего ухмыльнулся. – Надеюсь, тебя признают виновным, – после чего пошел дальше по коридору, бренча дубинкой о двери других камер.

После его слов что-то резко сжалось в груди и сердце начало биться быстрей. Но почему я так нервничаю, ведь это было неизбежно. Рано или поздно все ровно состоялся бы суд. Но что, если действительно завтра меня признают виновным? Как дальше будут Несса и Барри?

Мне нужно как-то связаться с Димой-греком, чтоб тот забрал деньги у Томаса и передал их брату и сестре. Конечно, надежда была небольшая, но других вариантов у меня не оставалось. И почему этот чертов адвокат мне не сообщил о дате судебного заседания?

Я не спал всю ночь, вспоминал ограбление в деталях. Меня интересовало, что же там за свидетели такие, что смогли меня опознать, ведь все время, пока мы были в банке, мое лицо прикрывалось платком. Да и к тому же на опознание меня не водили.

Рано утром к двери камеры подошли два надзирателя.

– Вставай. Руки за спину. Пора ехать, – прорычал тот же надзиратель, что вчера мне сообщил о суде.

Я встал с кровати и убрал руки за спину. Скрипнула дверь, и спустя пару мгновений на моих запястьях защелкнулись наручники. От звука скрипнувшей двери проснулся Киган. Он уселся на кровать и еще сонными глазами смотрел на происходящее. Мне показалось, на его лице была ухмылка, хотя он и не улыбался.

Меня вывели из камеры, после чего закрыли дверь и повели по темным коридорам тюрьмы, пока мы не вышли на улицу, где нас ждала повозка с зарешеченными окнами и дверьми. Меня запихнули в повозку, я тут же вспомнил свой первый привод в милицию, когда нас с пацанами из подвала соседней пятиэтажки вытаскивали менты. Соседи стуканули, мол, наркоманы собираются, но я даже близко к наркотикам не походил, хотя и вырос в довольно криминальном райончике нашего городка. Просто с пацанами собирались в подвале, чтоб немного согреться в холодное время года, ведь домой, как обычно, идти было неохота, а то «мамка загонит».

Повозка тронулась, и я трясся в ней минут пятнадцать, пока мы не остановились. Зарешеченная дверь повозки отворилась.

– На выход, – скомандовал конвоир.

Я спрыгнул с повозки и увидел перед собой большое белое двухэтажное здание с широкой лестницей и высокими колоннами у входной двери. Это было здание окружного суда, по крайне мере, так написано на табличке у дверей.

Конвоиры, держа меня под руки, сопровождали к залу заседания. Пока шли, я разглядывал людей, в основном это были мужчины, хорошо одетые, в костюмах, но попадались и дамы, вот прошла молодая девушка, а вот вышагивает дама в возрасте в шляпке и с сумочкой в руках, бросая на меня взгляд, полный призрения, даже фыркнула. Вот стерва старая, чтоб тебя понос одолел.

Дверь зала открылась, и секретарь пригласил войти, а может, и не секретарь? Я в местной системе ни бум-бум.

Зал был довольно большой и светлый, по правую и левую стороны деревянные скамейки со спинками, будто в церкви. В конце зала стоял огромный стол на постаменте, возвышающемся над всеми в зале, за ним восседал судья. Старенький мужичек, лет шестидесяти на вид, худощавого телосложения, с длинным носом и в огромных очках. Одетый в черно-белую мантию, с белым курчавым париком на голове. По правую руку от него стоял еще один стол, за который уселся секретарь или помощник. С левой же стороны была огороженная трибуна, полностью забитая людьми, как выяснилось позже, это были присяжные заседатели.

Меня подвели ближе к судье и усадили за стоящий слева от него стол, за которым уже сидел мой адвокат. Справа от меня через проход стоял еще один стол, за которым так же сидели несколько человек, я не знал, кто они, но догадывался. Наверняка это прокурор или, как тут говорят, обвинитель.

– Слушается дело по обвинению Джона Брауна в ограблении банка в городе Спрингфилд штата Массачусетс, – начал судья. – Мистер Браун, вас обвиняют в ограблении банка, а это тяжкое преступление первой степени. Вам понятно обвинение и признаете ли вы себя виновным в содеянном?

Я же, пока судья говорил, осматривал зал судебного заседания. Смотрел на присяжных, которые искоса глядели на меня с явной ненавистью.

– Мистер Браун, я к вам обращаюсь, – еще раз повторил судья.

– Встань, когда к тебе обращается судья, – буркнул рядом адвокат.

Я встал и сделал непонимающий вид.

– Прошу прошения, ваша честь, – ответил я. – То, в чем меня обвиняют, мне понятно, но я не признаю себя виновным.

Я помнил свои приводы в милицию по малолетке. Тогда было одно правило – ни в чем не сознаваться. Это дело милиции, доказать твое преступление. В этом времени я посчитал, что ситуация схожая, и не ошибся.

– Вы были в Спрингфилде в первых числах сентября сего года? – спросил меня судья.

Отпираться и твердить, что меня там не было, бесполезно, поскольку довольно много людей видели меня в те дни в баре да в гостинице.

– Да, ваша честь, я был в этом городе в указанные вами дни. Я туда ездил со своей девушкой. Мы даже жили в этом городке пару дней в одной из гостиниц.

– А перед отъездом из города ты ограбил банк, – выкрикнул обвинитель. В ответ я лишь хмыкнул и покачал головой. Как бы говоря жестами, нет я ни при чем.

Мой же адвокат сидел тихонько на месте и даже слова не сказал в мою защиту.

– Ваша честь, как установило следствие, именно Джон Браун ограбил банк в Спрингфилде вместе со своими подельниками. Так же его опознали и свидетели, видевшие его на месте преступления.

– Обвиняемый, что вы можете сказать в свою защиту? – произнес неспешно судья.

– Ваша честь, да любой ирландец подпадает под мое описание, так что могли и ошибиться. А то и вовсе на меня указать, лишь потому что я родился не здесь, – тут же ответил я.

– Ваша честь у обвинения есть свидетели, которые в процессе следствия дали показания против обвиняемого Джона Брауна, – тут же окрысился обвинитель и перевел взгляд на судью. – Данные свидетели сейчас находятся в здании суда и готовы опознать обвиняемого прямо сейчас. Поэтому прошу суд допросить в качестве свидетеля Альберта Джонсона.

– Хорошо, давайте допросим вашего свидетеля, – ответил судья. – Секретарь, пригласите свидетеля.

После приглашения в зал суда вошел молодой парень лет двадцати, в сером костюме. Я сразу же его узнал, этот тот самый «герой», что пытался воспользоваться револьвером охранника в банке. «Ну все, я пропал, – мелькнуло у меня в голове. – Наверняка он меня сейчас опознает».

– Подойдите и встаньте за трибуну, – сказал судья.

Парень подошел и встал на указанное ему место. Тут же к нему подскочил помощник судьи с огромной и толстой книгой, на которой был изображен крест, и что-то прошептал на ухо.

– Назовите себя, – продолжил судья.

– Альберт Джонсон, – ответил парень.

– Клянетесь ли вы говорить правду и ничего, кроме правды? – продолжал судья.

Парень положил правую руку на книгу и торжественно произнес:

– Клянусь.

После чего помощник с книгой вернулся на свое место.

– Присмотритесь к находящимся здесь людям и скажите, знаком ли вам кто-либо из присутствующих в зале суда? – спросил его судья.

Парень обвел взглядом всех присутствующих, включая присяжных заседателей. На мне его взгляд задержался на пару секунд. По его взгляду я понял, что он узнал меня.

– Нет, ваша честь, я никого не узнаю, – ответил парень дрогнувшим голосом.

– Посмотрите еще раз, – нервно пролепетал обвинитель. – Может, по прошествии времени вы забыли, как выглядел грабитель?

– Нет, его я не забуду никогда. Особенно его взгляд и голос, – ответил парень.

– Опишите, как все произошло, – спросил его судья.

– Я зашел в банк, положить деньги. Банкир выдал квитанцию на мое имя, я стоял у окна и проверял ее. В этот момент в банк ворвались двое с повязками на лицах и с револьверами, велели всем лечь на пол. Я замешкался, и один из них за это меня чуть не пристрелил. Так я и лежал на полу, пока они не ушли.

– Посмотрите еще раз на подсудимого, – ведь именно его вы описали в стадии следствия.

– Да, но… – замялся парень. – Этот парень, на кого вы показываете, лишь похож на того грабителя, но это точно не он. Тот повыше был, да и в плечах пошире, и взгляд совершенно дикий, настоящий убийца, – нервно закончил парень.

– Хорошо, свидетель. Можете быть свободны, – произнес задумчиво судья, и парень быстрым шагом покинул зал суда. Судья с прищуром взглянул на обвинителя.

Присяжные заседали в этот момент начали переглядываться, но никто не произнес ни слова.

– Ваша честь, у обвинения есть еще свидетели. Сотрудники банка, которые были в тот вечер на работе. Они также в ходе предварительного следствия дали полное описание обвиняемого. Возможно, они больше нам смогут рассказать об ограблении. Прошу допросить в качестве свидетелей Бена Томсона и Уолтера Грина.

– Прошу впустить свидетелей, – сказал судья.

В зал вошли те самые двое сотрудников банка, что работали в тот день. Когда они входили в зал суда, оба уставились на пару секунд на меня. Я заметил это, поскольку пристально смотрел на них, но тут же, словно по щелчку, они отвели взгляды в сторону.

Судья подозвал свидетелей ближе и также указал им, куда следует пройти одному из них, а второму указал на скамью.

К вставшему на трибуну Бену Томсону вновь подскочил помощник с библией, и процедура клятвы повторилась.

– Знаком ли вам кто-либо из присутствующих в зале суда? – спросил судья.

Бен внимательно посмотрел в мою сторону. Я был уверен, что он меня узнал.

– Нет, ваша честь, я никого не узнаю, – уверенно ответил Бен.

Я не понимал, что, собственно, происходит, ведь они все меня опознали, в этом я был уверен на все сто. Тут уже судья как-то искоса глянул на обвинителя, который изрядно нервничал.

– Посмотрите еще раз на подсудимого, – сказал обвинитель и указал на меня рукой. – Может быть, в то время освещение было плохое, или времени прошло много, и вы его не разглядели. – Обвинитель прямо указывал на меня, чтоб те кивнули гривой. Но Бен только и твердил, что это не я.

– Опиши нападавших, – спросил их судья.

– Грабители были оба одинаковой комплекции. Худощавые и ростом чуть ниже этого парня, на которого указывает обвинитель, – произнес Бен.

Обвинитель после его слов покраснел и чуть ли не заскрежетал зубами. Даже меня опалил взглядом, помимо воли у меня на лицо вылезла довольная улыбка.

Ситуация с Уолтером повторилась, такая же клятва и те же вопросы, и меня опять не узнали.

– Хорошо, можете быть свободны, – сказал судья, и очередные свидетели покинули зал заседания.

Судья уже начал раздражаться и все время недовольно посматривал на обвинителя, который, по всей видимости, тоже ничего не понимал в происходящем.

– Будут ли у обвинения еще, какие-либо доказательства, что можно предоставить в суд? Или мы зря теряем время? – с некой издевкой произнес судья.

– Да, ваша честь. Охранники, которые были в тот день в банке. Прошу допросить в качестве свидетелей Глена Райта и Дюка Харриса.

Судья так же дал добро, и в зал суда вошли охранники. Но насчет них я, собственно, и не переживал, было какое-то внутренне спокойствие.

Одного так же проводили за трибуну, а второго усадили на скамью. И вновь клятва о правде и вопросы от судьи.

– Клянетесь ли вы говорить правду и ничего, кроме правды? – спросил судья.

– Клянусь, – весьма нервно произнес Дюк.

– Знаком ли вам кто-либо из присутствующих в зале суда? – спросил их судья.

Дюк оглянулся по сторонам, и его взгляд скользнул мимо, даже не задерживаясь на мне.

– Ваша честь, собственно, я грабителей даже и не видели, – начал отвечать Дюк. – День подходил тогда к концу, и я был уставшим. А когда грабители ворвались в банк, все произошло так быстро, что мы ничего даже не успели понять. Они сразу же приказали лечь на пол и уткнуться головой в угол. Мы слышали лишь их голоса.

– Значит, только слышали их голоса, – произнес судья, стуча пальцами по столу.

– Да, ваша честь, именно так, – ответил Дюк.

– Ну хорошо. Что они вам сказали, когда ворвались в банк? – спросил судья.

– Ну, один крикнул: «Это ограбление, всем лежать, мордой в пол», – а второй приказал убрать руки за спину, – произнес Дюк.

– Подсудимый, – обратился ко мне судья. – Можете крикнуть фразу: «Это ограбление, убрать руки за спину»?

Тут я немного запаниковал, но деваться было некуда. В горле немного пересохло, и я кашлянул, после чего выдал:

– Конечно, могу, – и я выкрикнул: – Это ограбление, руки за спину.

– Ну и как? Похож голос? – спросил судья у Дюка.

– Нет, даже близко. У тех были голоса грубые, можно сказать, даже хрипловатые, – задумчиво помотал головой Дюк.

– Хорошо, теперь вы, – судья обратился к Глену, и они с Дюком поменялись местами.

Клятва и те же вопросы, и меня опять не узнали. Я даже почуял запах свободы.

– Можете быть свободны, я вас больше не задерживаю, – произнес судья и со злостью посмотрел на обвинителя. В это же время охранники покинули зал заседания.

– Суд приходит к рассмотрению дела по существу, – буркнул судья, после того как двери зала суда закрылись. В это время обвинитель с помощником капались в бумагах.

– Ваша честь, у обвинения есть еще один свидетель, о котором обвинение не заявляло ранее. Данный свидетель сейчас направляется сюда, поэтому прошу объявить перерыв на пятнадцать минут.

– Хорошо, объявляется перерыв на пятнадцать минут, – сказал судья, скривившись, после нескольких секунд раздумий. – И если ваш свидетель не прибудет, то дело будет рассмотрено по существу, – буркнул судья и ударил молотком.

Глава 2

Интерлюдия

Расставшись с Джоном, Дима-грек направился в полицейский участок к своему давнему знакомому Патрику Бойлу. Их не назвать было друзьями, да и Дима обращался к нему в редких случаях. Бойл был ирландцем по происхождению и иммигрировал в Бостон еще в шестидесятых годах со своей семьей, женой и маленьким сынишкой Роджером. Он приехал в Америку, как и многие эмигранты в поисках лучшей жизни. После получения гражданства Патрик Бойл поступил на службу в полицию. Он был честным полицейским и выполнял свой долг ответственно, но, как и любой честный человек, столкнулся с несправедливостью и беззаконием, хотя и сам был стражем закона.

Дима-грек помог решить проблему Патрика, но это совсем другая история. С тех пор Патрик считал, что он в долгу перед Греком, и изредка, когда тому нужна была помощь, выручал. Дима-грек понимал всю ситуацию и не злоупотреблял.

Грек подошел к полицейскому участку, где служил Бойл, оглянувшись вокруг, заглянул вовнутрь.

Большая часть полицейских уже была так или иначе знакома Греку, поскольку он не раз давал им на лапу. Полицейские тоже знали Диму-грека и того, на кого он работает, поэтому, когда он вошел, особого внимания на него не обратили. Он прошел в зал, где стояли столы полицейских. За одним из них сидел Патрик Бойл. Дима-грек неспешным шагом, словно на прогулке, приблизился к нему.

– Нужно поговорить, – произнес Дима-грек.

Патрик, оторвавшись от бумаг, беспорядочно разбросанных на столе, поднял голову. Окинув взглядом Диму, тихонько сказал:

– Через полчаса на нашем месте.

Дима кивнул, так же неспешно вышел из полицейского участка и направился к ближайшему бару, что был в квартале отсюда. Дима вошел в бар и огляделся. В ожидании Патрика он заказал кружку холодного пива, но не успел ее допить, как в баре появился Патрик и уселся за столик напротив него.

– Что за срочность? Что-то случилось? – спросил Патрик с серьезным лицом.

– Меня интересует девушка, – ответил Дима.

– Не удивлен, – ухмыльнувшись, ответил Патрик. – Пора как-никак семью заводить.

– Нет, ты не понял, это девушка моего друга. Она вроде как пропала пару дней назад, может, у вас проходила, где или тело нашли. Конечно, она могла и уехать уже из Бостона, я этого еще не проверял, сразу заглянул к тебе. Так что я не хотел бы расстраивать своего друга, но ты сам знаешь, в каком городе мы живем.

– Не напоминай, – буркнул в ответ Патрик и опустил глаза. Он вспомнил тот роковой случай, который и свел его с Греком, благодаря которому они уже долгие годы общаются.

– Она американка, около двадцати лет. Светлые волосы, худощавая. Миловидная. Ее имя Мэри, Мэри Тейлор.

Тут Парик поднял голову и посмотрел на Диму.

– Мэри Тейлор? – удивленно переспросил Патрик.

– Да, ты ее знаешь?

– Слышал, кажется, – ответил Патрик, задумавшись, и, глубоко выдохнув, продолжил: – Вроде бы как по ней проходила информация. Верней, запрос на место пребывания. Для задержания по обвинению в совершении федерального преступления.

– Федерального преступления? – переспросил Дима-грек, прищурив глаза.

– Именно, а также какого-то парня, то ли Джон, то ли Шон, точно имя его не помню. Случаем, этот парень не твой друг?

Дима-грек на несколько секунд погрузился в размышления. За эти пару-тройку секунд он прикинул весь расклад и понял, по какому случаю могла начаться вся эта суета. Если Мэри схватили, возможно, она уже дает показания. И если она сознается, поскольку она все же девушка, а полиция умеет выбивать признания из таких, как она, то, возможно, он сам окажется под сапогом правосудия.

Хотя, если бы это уже случилось, он наверняка бы не сидел сейчас в баре с Патриком, его бы уже схватили при выходе из полицейского участка или прямо сейчас. Хотя мне многие там должны, включая Патрика, так что наверняка предупредили бы. Опять же, я многим и по ногам потоптался, так что засадить меня были бы рады. Вот только с Мэри разыскивают и парня, а если это так, и, судя по всему, совсем не меня…

– Спасибо, Патрик, – буркнул едва слышно Дима, не ответив на вопрос, и пару раз по-приятельски хлопнул по плечу Патрика. После чего Грек встал из-за стола и направился к выходу.

Дима встал у входа в бар и еще раз огляделся по сторонам.

«Джон… Я должен его предупредить. Но где он? В отеле, где они снимали номер с Мэри или же направился к ее отцу?»

Выбор был невелик, и Дима-грек рванул со всех ног в сторону дома, где жил отец Мэри. Поскольку, даже если Джона там еще не было, можно и подождать, чтоб не разминуться.

Дима бежал вдоль улицы, высматривая возницу, чтоб хоть как-то добраться до места, но, как назло, ни одного в поле видимости не было. И вот, наконец, он добежал до перекрестка нужной улицы. Он остановился, чтобы перевести дыхание, и, отдышавшись, огляделся по сторонам.

– Вот я и на месте, – буркнул себе под нос Дима-грек и в своей манере степенным шагом двинулся в сторону искомого дома. Вдалеке впереди он заметил знакомую фигуру.

– Джон. Значит, успел, – усмехнувшись, произнес Дима. Но в ту же секунду из зарослей соседнего дома на дорогу выскочили четверо полицейских и рванули к Джону.

Спустя мгновение полицейские повалили его на землю, колотя дубинками, и надели наручники. Дима-грек стоял, не шевелясь, внимательно следя за происходящим.

С ним такое приключилось впервые. Через пару минут после того, как на Джона надели наручники, подъехала полицейская повозка, и его закинули внутрь.

Что делать? Как быть? Ехать в участок? Нет, если его взяли, то наверняка и Мэри тоже там, а это означало, что и его могли арестовать. В таком случае он никак уже не сможет помочь своим подельникам по ограблению.

Может, все рассказать Томасу? Но тогда нужно будет признаться в ограблении, а также в том, что это он предложил Джону ограбить банк, более того, он настаивал на этом. Какая реакция Томаса будет на это, Дима не знал. Сегодня вечером финал кулачных поединков, а если Джон не придет, то Томас обязательно спросит с него, ведь они уходили вместе. Дима-грек находился на распутье.

– Лучше сам ему расскажу, чем он узнает от других, – буркнул себе под нос Дима-грек и поплёлся в сторону дома Томаса.

* * *

Интерлюдия

На следующий день после ограбления банка.

Утром двери банка распахнулись. В них вошел высокий худощавого телосложения мужчина лет тридцати, в черном костюме с галстуком. На его голове была шляпа, сдвинутая на лоб, так что глаза были скрыты от сторонних взглядов. В правой руке дымилась сигара. Его звали Майкл Далтон, и он был детективом.

Он оглядел присутствующих в банке. Двое сотрудников размахивали руками, что-то показывая пухлому, седовласому Шерифу, тот, в свою очередь, нервно теребил свою шляпу в руках, пока его молодой помощник что-то записывал на бумаге. Заметив незнакомца, все в банке замерли.

– Посторонним вход воспрещен, – грозно произнес шериф, оглядывая его недовольно.

– Полиция округа. Детектив Далтон к вашим услугам, – он небрежно откинул край пиджака и засветил свою бляху, болтающуюся на поясе. – Рассказывайте, шериф, кто что видел и кого успели допросить.

– Ну, в общем… – Шериф замялся. – Толком никто ничего не видел, верней, видел, но… Все произошло так быстро, что мало кто чего сейчас вспомнит. Лица грабителей были скрыты под платками.

– Классика жанра, – буркнул себе под нос Далтон и затянулся сигарой.

– Правда, одна парочка прогуливалась рядом с банком, они слышали громкий хлопок. После чего увидели, как в банк вбежала девушка, а спустя пару секунд с ней выскочили те самые грабители. Один из них держал ее за руку.

– Хм, значит, всё-таки есть зацепки. Где эта ваша парочка, я хочу с ними поговорить. И чем скорей, тем лучше.

– Но разве вы не хотите осмотреть место преступления? – промямлил шериф.

– Я думаю, вы его уже сами осмотрели, – с ухмылкой ответил Далтон и вновь затянулся сигарой. Разумеется, он бы осмотрел место преступления, если бы прибыл на него первым. Он прекрасно понимал, что осмотр места лишь затормозит его в расследовании дела, ведь если б даже преступники и оставили какие-либо следы, то небрежные действия шерифа их попросту уничтожили.

– Гилмор, – обратился шериф к своему помощнику. – Проводи детектива. А я тут пока закончу с осмотром и опросом.

– Хорошо, сэр, – ответил молоденький помощник.

Далтон и Гилмор вышли из банка. Далтон остановился у входа в банк и еще раз огляделся по сторонам.

– Где были те самые свидетели, что видели ту девушку, что вошла в банк?

– Они сказали, что прогуливались по противоположной стороне улицы. Вон там, – и Гилмор пальцем указал как раз напротив банка.

– Нашли же время и место для прогулки, – буркнул Далтон и сплюнул через губу.

Он подошел к месту, на которое указал помощник шерифа, постояв пару секунд, смотря на здание банка, повернул голову влево, а после вправо.

– Я так понимаю, грабители, после того как выбежали из банка, бросились вон в ту сторону, – Далтон указал направление справа от себя.

– Именно так, сэр, но как вы об этом узнали? – с изумленным взглядом спросил его Гилмор.

– Будь я на их месте, так же бы поступил. Поскольку это кратчайший путь, чтоб скорей покинуть город. Наверняка неподалеку их уже ждали лошади. – В ответ Гилмор лишь удивленно хмыкнул.

Далтон еще раз осмотрелся по сторонам, после чего, не говоря ни слова, степенным шагом двинулся в город.

– Сэр, разве вы знаете, куда идти? – спросил помощник шерифа.

– Если ты не заметил, то в другой стороне конец города. Так что вряд ли твоя парочка живет за городом и вечером пришла сюда прогуляться.

Гилмор обогнал Далтона и шел впереди него, искоса поглядывая через плечо. Далтон же в это время с каким-то подозрением осматривал окрестности города.

Спустя некоторое время они подошли к гостинице.

– Мы на месте, – произнёс Гилмор, ускорил шаг и первым вошел в гостиницу. В небольшом холле, аккурат напротив входа, метрах в трех, стояла стойка. Слева от стойки была лестница, ведущая на верхние этажи. Справа от стойки – запертая дверь, подсобное помещение, совмещающееся с местом для отдыха метрдотеля.

– Привет, Брэд, – сказал метрдотель, с улыбкой стоявший за стойкой. Но, увидев Далтона, улыбаться он мигом перестал. – Это с тобой? – протянул тихонько метрдотель.

– Ага, – вместо Бреда ответил Далтон.

– Где я могу найти Эмили и Итона Майер? – спросил Гилмор. – Они сказали, что их можно будет здесь найти.

– Двести пятый номер, – ответил чуть слышно метрдотель.

Далтон тут же двинулся в сторону лестницы, ведущей наверх. Спустя пару мгновений его догнал Гилмор.

Далтон в несколько секунд поднялся по лестнице на второй этаж и уверенным шагом шел по коридору, ища нужную комнату. Спустя несколько мгновений он остановился у двери номера двести пять и тихонько приложил ухо к двери. Осклабившись, он постучал.

– Кто там еще? – послышался мужской голос.

– Полиция. Откройте, – произнес он.

Изнутри послышались шаги, после чего щелкнул замок и дверь открылась. На пороге стоял мужчина ближе к сорока годам, худощавый, в брюках на подтяжках и белой майке.

– Мистер Майер, я так понимаю? – спросил Далтон и так же небрежно откинул край пиджака, демонстрируя свой жетон.

– Да, офицер, – промямлил мужчина.

– Детектив, – грубо ответил Далтон. – Не офицер.

– Простите меня. Чем могу быть полезен? – спросил мужчина.

– Разрешите войти для начала, – и, не дожидаясь ответа, он толкнул дверь и вошел в гостиничный номер. Номер был ничем не примечателен, небольшая гостиная, в которой стоял стол и пара стульев. В дальнем углу справа дверь, ведущая в спальню.

– Да, конечно, входите, – произнес мужчина, после того как Далтон уже вошел в номер.

Осмотревшись, Далтон прошелся по комнате и приблизился к окну. Отдернув штору, он взглянул на улицу. После чего развернулся и тем же медленным шагом подошел к столу, отодвинул стул и уселся на него, положив ногу на ногу.

В это время Гилмор стоял в дверях и не решался войти в номер.

– Итак, нам стало известно, что вы были свидетелями федерального преступления, – начал Далтон. – Что вы можете рассказать по этому поводу?

– Да, собственно, ничего такого, мы все уже сказали шерифу, – дрожащим голосом протянул мужчина.

– Забудьте о шерифе. Расскажите мне все как было от начала до конца. И кстати, где ваша жена? Вы ведь вдвоем были у банка прошлым вечером, – спросил Далтон.

– Супруга отдыхает, она сильно перенервничала. Не каждый день такое увидишь, – ответил Итон Майер.

– Я вас слушаю, – произнес Далтон с напором.

– Мы с супругой прогуливались вечером по улице, разговаривали о своем. Вдруг услышали звук выстрела. Супруга от неожиданности даже дернулась. Тут я заметил, как стоявшая неподалеку девушка рванулась к банку и вошла в него. Спустя какое-то время оттуда выбежали трое, в том числе и та самая девушка. Они побежали направо, если стоять лицом к банку, после чего скрылись за зданиями.

– Как выглядели те, кто выбежал из банка? – спросил Далтон.

– Точно не могу сказать, лица у них были закрыты тряпками или платками.

– У девушки тоже лицо было закрыто?

– Нет, ее лицо было открыто, – ответил мужчина.

Тут дверь спальни отворилась, и в гостиную вышла заспанная миссис Майер. Полноватая женщина со взъерошенными волосами и в домашнем халате.

– Что тут происходит? – спросила она.

– Это детектив…

– Далтон, миссис Майер, – перебил его Майкл.

– Детектив Далтон интересуется вчерашним ограблением банка, – пояснил ей муж.

– Не интересуюсь, я расследую это дело. Опишите, пожалуйста, девушку, что была вместе с грабителями.

– Молодая… – протянула женщина. Далтон опустил голову и закрыл глаза ладонью правой руки.

– Особые приметы у нее были? Может быть, вы ее раньше видели? – прорычал Далтон.

– Постой, – с задумчивым видом сказал мистер Майер. – А не ее ли мы видели пару дней назад внизу, в холле гостиницы?

– А-а-а, – глубоко вздохнула женщина. – А ведь и вправду, она была с парнем внизу у метрдотеля.

Тут Далтон убрал руку с лица и поднял голову, в его глазах словно вспыхнул огонь.

– Еще раз вкратце, как она выглядела, во что была одета? – спросил он.

– Длинное платье, худощавая, светлые волосы. На вид лет двадцать, – произнесла миссис Майер.

– А парень, что с ней был, вроде как в костюме, ничем не примечательный. Возраста они примерно одинакового, да, собственно, мы их видели-то мельком, – дополнил мистер Майер.

– Спасибо. Вы очень помогли делу. Оставьте все свои данные помощнику шерифа, если будет нужно, я вас найду, – сказал Далтон, вскочив со стула, и направился к выходу.

Спустившись вниз, он подошел к стойке и пронзающим взглядом уставился на метрдотеля. Тот, в свою очередь, сухо сглотнул и попятился назад, пока не уперся в стену.

– Что… Что вам нужно? – дрожащим голосом промямлил метрдотель.

– Молодая пара, парень и девушка. Обоим лет по двадцать, жили тут пару дней, может, чуть больше. Выехали вчера или позавчера, – спросил Далтон, прищурив глаза.

Метрдотель снова сглотнул и кивнул пару раз:

– Да, были такие. Они как раз съехали утром, перед ограблением, – надавил Далтон.

– Особые приметы парня и девушки.

– Да, особых примет не было, разве что парень ирландец, – промямлил метрдотель и пожал плечами. – И, когда уезжали, настроение у обоих было не совсем радостное.

– Дай регистрационную книгу, – прорычал Далтон. Метрдотель достал большую книгу в черном переплете и, раскрыв ее примерно на половине, положил на стойку перед Майклом Далтоном.

– Вот их запись, они снимали комнату на третьем этаже, – промямлил метрдотель.

Майкл Далтон посмотрел на запись в книге.

– Хм, Мэри Тейлор, – буркнул себе под нос Далтон. – Не похоже, чтоб имя было вымышленным. Наверняка они сюда приехали с другими намерениями, но что-то пошло не так и они решились на ограбление. Поскольку сильно много следов эти ребята оставили после себя.

– Лист бумаги и карандаш, – приказным тоном произнес Далтон. Метрдотель тут же достал из-под стойки несколько чистых листов бумаги и пару карандашей. – Как выглядела девушка, опиши ее.

Метрдотель начал описывать девушку по памяти.

Пока метрдотель давал описание Мэри, Майкл Далтон делал наброски на бумаге, изображая ее портрет. Детектив довольно неплохо рисовал и с точностью повторял все приметы, сказанные метрдотелем. Пока Далтон рисовал портрет, он также расспрашивал метрдотеля о том, откуда они прибыли и куда собирались.

– Откуда прибыли, не знаю, но слышал, как-то они упомянули Бостон.

– Бостон? – переспросил Далтон и расплылся в улыбке.

– Да, именно Бостон, – ответил метрдотель.

Зарисовка портрета заняла у Далтона около двадцати минут. К этому времени к стойке подошел Гилмор.

– Что так долго? – спросил его Далтон, не отрываясь от написания портрета. – Я уже думал, эта парочка взяла тебя в заложники.

– Я расспрашивал их, как выглядела та девушка, – тут взгляд Гилмора упал на листок бумаги, на котором рисовал Далтон. – Боже, это ведь она. Верней, ее так же описали мистер и миссис Майер.

Тут метрдотель подошел к стойке и взглянул на рисунок:

– Да, это точно она. Я уверен в этом.

– Ну вот и славно. Поднимись наверх, – скомандовал ДалтонГилмору. – Покажи этот рисунок семейке Майер, может, что они еще что вспомнят, глядя на него.

Гилмор взял рисунок и рванул вверх по лестнице, спустя пять минут он с радостным лицом спустился вниз.

– Да, это она была у банка, они ее опознали, – сказал Гилмор и протянул рисунок обратно Далтону. – Кстати, вот все данные по мистеру и миссис Майер, – и Гилмор протянул листок бумаги.

– Хорошая работа, – ответил Далтон и взглянул на листок, что передал ему Гилмор. После чего положил его во внутренний карман пиджака. – Если понадобитесь, я найду вас.

Далтон вышел из гостиницы и осмотрелся еще раз. После чего срочным порядком направился в Бостон, проверить полученную информацию.

Он гнал повозку днем и ночью, чтоб не терять ни минуты. По приезду в Бостон, сразу же направился в полицейский участок, в тот самый, где работал Патрик Бойл. Майкл Далтон запросил сведения обо всех Тейлорах, живущих в Бостоне, особенно женщинах в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет.

Список оказался небольшим, всего лишь около тридцати адресов. После трех неудачных попыток он направился к ветхому домику. Постучал в дверь, ему открыла молодая девушка, которая уже собиралась уходить.

– Мисс Тейлор, я полагаю, – и Далтон ухмыльнулся.

Глава 3

После того как судья объявил о перерыве, он вместе с помощником поднялся и покинул зал через маленькую незаметную дверь за их спинами. В самом зале народ не стал сидеть, присяжные тоже начали покидать помещение, как и обвинитель. Собрав свои документы, он кинул на меня пронзительный взгляд и ушел. Адвокат же остался на месте, лишь горько вздохнул.

Я решил не сидеть на месте, а встать и ноги размять. Поднявшись, оглянулся и заметил за собой сидящих двух охранников, которые сверлили меня суровыми взглядами, а руки положили на оружие.

– Только ноги размял, – буркнул я им и со вздохом плюхнулся обратно.

Время перерыва протекло скучно, я потолок разглядывал. Народ начал возвращаться обратно.

Вновь открылась дверь, и оттуда вынырнули помощник и судья. Последний вновь занял свое место и объявил о продолжении судебного разбирательства. Обвинитель глянул на меня, зло усмехаясь.

– Продолжаем заседание, – произнес судья и ударил маленьким деревянным молоточком. – Обвинитель, надеюсь, ваш свидетель прибыл.

– Да ваша честь, – ответил обвинитель, встав с места. – Ожидает в коридоре.

– Приглашайте, – буркнул судья секретарю.

Тот спешным шагом направился к двери, приоткрыв ее, он что-то сказал ожидавшим за ней людям, после чего вернулся на место.

Спустя пару минут двери зала распахнулись, и я замер. Во рту мгновенно пересохло, словно ком застрял. Я не мог поверить своим глазам. В сопровождении двоих полицейских в зал вошла Мэри…

Увидев меня, она опустила голову. Она пришла в том же платье, в котором была при нашей последней встрече, но стало совсем потрепанным. Ее и без того худенькое личико осунулось еще больше, а щеки впали. Под глазами тёмные круги.

Неужели это и есть тот самый главный свидетель? Но как они смогли ее вычислить и задержать?

Обвинитель увидел выражение моего лица, все понял и расплылся в довольной улыбке.

– Ваша честь. Свидетель обвинения прибыл, таким образом прошу опросить в качестве свидетеля Мэри Тейлор, – в тот момент Мэри подняла голову, и я увидел ее красные, заплаканные глаза. Но какой-либо злости к ней не было, поскольку знал, как подобные признания получают.

– Мэри Тейлор подойдите ближе, – сказал судья. После того как Мэри подошла, судья продолжил: – Клянетесь ли вы говорить правду и ничего, кроме правды? – Тут же к ней подскочил помощник с Библией.

– Клянусь, – еле слышно протянула девушка, положив руку на священное писание.

– Мэри Тейлор, вам знаком кто-либо из присутствующих в зале? – спросил ее судья.

Мэри тут же вздрогнула, словно ее ударили током, она осмотрела зал, и ее взгляд остановился на мне.

– Да ваша честь, Джон Браун, – произнесла Мэри, у меня тут же пробежал холодок по спине.

«Неужели это все, конец? Интересно, меня казнят или на местную каторгу отправят?» – промелькнуло в голове.

– Хм, – хмыкнул судья и глянул на меня задумчиво, а после вновь перевел взгляд на Мэри. – При каких обстоятельствах вы познакомились с подсудимым? – спросил ее судья.

– Познакомились мы, когда я плыла на пароходе из Нью-Йорка в Бостон к моему отцу. Он спас меня от бандитов. Если бы не он, меня бы изнасиловали или вовсе убили.

После ее слов по залу прошел ропот. Обвинитель нахмурился, а лицо судьи окаменело.

– Ваша честь, позвольте вопрос? – подскочил обвинитель.

– Дозволяю, – кивнул судья.

– Мисс Тейлор, скажите, а после того случая вы виделись с обвиняемым? – спросил обвинитель.

– Да, мы с ним встречались. А потом все так закрутилось… В общем, он мой молодой человек.

Обвинитель еще что-то хотел спросить, но его перебил судья:

– Расскажите еще раз все, что произошло в тот самый день, когда было совершено ограбление в Спрингфилде!

– В тот самый день мы с Джоном должны были ехать в Бостон, но я хотела побыть там еще пару дней. Но ему нужно было возвращаться в Бостон, мы и поругались с ним, и Джон уехал в Бостон без меня. Я еще долгое время сидела на берегу реки, была злой на него. После чего решила прогуляться. Проходя мимо здания банка, я услышала странный звук, похожий на выстрел. Я решила зайти и посмотреть, поскольку подумала, что кому-то там, возможно, нужна помощь. Но как только я вошла внутрь, увидела двух вооруженных мужчин. Я даже ничего не успела предпринять, как один из них схватил меня крепко за руку и крикнул «бежим». Он вытащил меня из банка и поволок за собой, пригрозив убить. Я не помню, куда и как мы бежали, свернув за какой-то дом, я увидела лошадей. Мы подбежали к ним, мужчины вскочили на них, а мне пригрозили, если кому-либо расскажу, то убьют меня, – тут Мэри расплакалась. Она рассказала эту историю, так что даже я поверил. Какой актерский талант пропадает. – Вот почему я не поехала с тобой, Джон? – Мэри посмотрела на меня. – Ведь если б я поехала с тобой, этого бы с нами не произошло.

– Но как же… – вскрикнул обвинитель. – Вы сами дали показания, что это он был в банке. Вы указали на него при задержании около вашего дома.

– Я сказала всего лишь, что он мой парень, – мгновенно окрысилась Мэри. Остальное меня заставили подписать в полиции. Теперь мне бояться нечего, ибо я в суде. Я говорю всю правду, чтоб все это слышали.

Вот это поворот событий. Присяжные начали перешептываться друг с другом.

– Обвинитель. У меня теперь к вам много вопросов, как и к тем, кто расследовал это дело, – рявкнул зло судья. – Я буду вынужден сообщить об этом в департамент, чтоб провели проверку по данному случаю.

Обвинитель стоял и кусал губы от злости, его лицо было багровым, он понимал, что дело разваливается на глазах.

– Может, вам нужно еще время для подготовки? – с издевкой произнёс судья. – Или у вас еще есть какие-либо свидетели?

– Нет, ваша честь, – обвинитель стоял и мотал головой в стороны. – Возможно, на свидетелей было оказано давление, поскольку на стадии следствия они все указывали именно на подсудимого.

– Кем было оказано давление? Подсудимым, в то время как он находился под стражей? – со злостью произнес судья. – Да и как они на него указывали, если они только здесь его увидели? Или я неправильно понял?

На слова судьи обвинитель ничего не ответил, лишь опустил глаза в пол.

Я смотрел на сложившуюся картину и не мог понять происходящего. Со свидетелями, давшими свои показания, у меня более-менее в голове все складывалась, что здесь не обошлось без помощи Димы-грека. Насчет Мэри тоже были некоторые подозрения, но вот почему судья так относился ко мне, будто защищая, наседая на обвинителя, мне было непонятно. Ведь не мог же Дима-грек повлиять и на него.

– У суда к вам, мисс Тейлор, больше нет вопросов. Можете быть свободны.

– Уведите свидетеля, – прошипел обвинитель.

К Мэри подошли двое полицейских, которые ее и привели в зал, тихонько взяв под руки, направились к выходу.

– Прости меня, Джон, – выкрикнула Мэри, повернув голову в мою сторону. Я было рванутся к ней, но тут же меня конвоиры схватили под руки. – Я люблю тебя, Джон, – продолжала выкрикивать Мэри. Я только сейчас понял, что это был спектакль для присяжных и судьи.

– Итак, если нет возражений, суд переходит к рассмотрению дела, – произнес судья. – Уважаемые присяжные заседатели, вы уже ознакомились с материалами дела, а также заслушали свидетелей. Готовы ли вы вынести свой вердикт?

– Нам нужно несколько минут посовещаться, – ответил один из присяжный и обвел взглядом остальных.

– Объявляется перерыв для вынесения вердикта присяжными, – произнес судья и ударил молотком. После чего встал с места и удалился. Присяжные также встали со своих мест и удалились в соседнюю комнату.

Но буквально минут через десять они вновь вышли и заняли свои места. Меня трясло, как лист на ветру, я пытался успокоиться, но все было тщетно. Я никогда в своей жизни еще так не переживал, ведь на кону стояла не только моя жизнь, но и дальнейшее существование Нессы и Барри.

Как только присяжные уселись, на свое место поднялся судья.

– Готов ли ваш вердикт? – спросил он.

– Да, ваша честь, готов, – ответил тот самый из присяжных заседателей, что проявил инициативу ранее.

– Виновен ли Джон Браун в совершении федерального притупления, а именно, в ограблении банка в городе Спрингфилд штата Массачусетс? – спросил их судья.

– Нет. Не виновен.

Я тут же сел на скамью и закрыл руками лицо. На меня напал какой-то дикий смех, я не мог себя в это время контролировать. Но спустя несколько секунд взял себя в руки.

– Мистер Браун, встаньте, пожалуйста, – произнес судья. – Мое мнение солидарно с мнением присяжных заседателей. Изучив материалы дела, а также заслушав свидетелей, суд постановил освободить вас из-под стражи в зале суда. Снимите с него наручники, – распорядился судья. Конвоиры, что сопровождали меня, тут же сняли с меня наручники. Мне не верилось, что все закончилось, после трех месяцев ожидания. – Теперь вы свободны. – После чего судья посмотрел на обвинителя, прищурив глаза.

– Поздравляю, – произнес довольно адвокат и пожал мне руку. Я же лишь хмыкнул в ответ.

– На этом судебное разбирательство окончено, – судья ударил молотком. – Мистер Браун, постановление о вашем освобождении будет готово через несколько минут, можете подождать в коридоре, – после чего встал со своего места и покинул зад. Присяжные заседатели также начали расходиться.

Обвинитель, скрипя зубами, собрал со стола свои бумаги и положил их в портфель, искоса посматривая на меня.

– Подожди, а куда повели Мэри? – тихонько спросил я адвоката. – Она ведь свидетель?

– Обратно в тюрьму. Ее так же, как и вас, обвиняют в ограблении банка, но следствие пока не окончено. – На пару секунд я впал в ступор, не зная, что сказать, я был ошарашен таким ответом.

– Почему ты мне об этом только сейчас говоришь, продажная твоя душонка? – рявкнул я на адвоката, вскочив со своего места.

Тут ко мне подошла секретарь судебного заседания и протянул бумагу:

– Отдайте это при выходе из здания, – произнесла она. А здесь поставьте свою подпись, – секретарша указала пальцем на строчку в расписке о получении документа.

Я поставил закорючку, схватил бумажки и быстрым шагом направился к выходу, чтобы поскорей покинуть это гиблое место. Спустившись вниз по широкой мраморной лестнице, я оказался у выхода. Там меня поджидали два полицейских или охранник, которым я показал бумагу, что передала мне секретарь, и выскочил на улицу.

Стоя на широком крыльце здания суда, я закрыл глаза, запрокинул голову и втянул в легкие воздух слободы. Простоял так пару минут, и меня окликнул знакомый голос:

– Долго ты так торчать собираешься?

Я открыл глаза и увидел стоящего внизу у ступеней Диму-грека, а с ним рядом Роба. Улыбка сама вылезла на лицо, и я поспешил вниз. Как только спустился, нет, даже сбежал вниз по лестнице, сразу же крепко обнял Роба, он так же крепко обнял меня. Высвободившись из его объятий, я с улыбкой произнес:

– Как я рад вас видеть, – и крепко пожал руку Диме-греку.

– А как мы рады, ты не представляешь, – буркнул в ответ Роб.

– Но подождите… Как вы узнали… – Тут Дима-грек рассмеялся, Роб же хмыкнул.

– Значит, это ваших рук дела? Но где вы этого чудного адвоката нашли? – буркнул я через губу и оглянулся, посмотрев на здание суда.

– Да это неважно, главное, что мы нашли свидетелей, – протянул Роб. – Да и присяжных заседателей.

Теперь мои догадки полностью подтвердились, это Дима позаботился о том, чтоб свидетели «забыли», как выглядели настоящие грабители банка.

– Идем к Томасу домой, там хоть нормальной еды поешь, а после отоспишься для начала, – произнес Дима-грек.

– Да, для начала отдохни, – поддержал Грека Роб. – А уж как отдохнешь, так заберем наш груз и отправимся обратно в Нью-Йорк.

– Вы знаете про Мэри? – спросил я, обводя взглядом парней. Те лишь кивнули в ответ.

– Я должен помочь ей выпутаться из этой ситуации. Ее же посадили в тюрьму из-за меня.

– Эта стерва сдала тебя копам, и ты хочешь ей еще помочь? – спросил Роб, прищурив глаза.

– Ты разве забыл, что эта «стерва» ухаживал за тобой и не отходила от тебя, когда ты с дыркой в груди валялся у доктора? – Роб тут же потупил взгляд. – И благодаря этой, как ты сказал «стерве», я сейчас на свободе. Она в суде такую историю рассказала, что даже я в нее поверил.

– Ну, во-первых, благодаря не ей, а Диме, а во-вторых, у нее не было выбора, – тут же с неким наездом ответил Роб.

– Может быть, мы отойдем от здания суда, а то как-то мне здесь не особо нравится, да и такие темы обсуждать это не лучшее место, – все тем же, что и раньше, спокойным голосом сказал Дима.

– Согласен, – ответил я. – Как там Томас? Он сильно расстроился, что я не выступил на тех кулачных боях?

Тут Дима-грек скорчил такую гримасу, какой я у него еще ни разу не видел. Он глубоко выдохнул и произнес:

– Давайте сначала вернемся к нему домой, а там уже будет видно, что дальше делать.

По дороге к дому Томаса я все думал о сказанном только что Робом. Неужели она и в правду меня сдала? Но тогда почему только меня, а не вместе с Димой.

Добравшись до дома Томаса, мы вошли в гостиную и уселись за стол.

– Давай поешь сначала, а то еда-то в тюрьме дрянная, соскучился, наверное, по нормальной кормёжке, – с издевкой сказал Дима и крикнул служанку.

Негритянка спустя пару секунд уже была рядом.

– Принеси нам выпить, ну и закусить, у нас сегодня праздник, – сказал Дима-грек. Негритянка, не говоря ни слова, поклонилась и ушла выполнять приказание.

– А где Томас? – спросил я. – Мне нужно с ним поговорить.

– Успеется, поговоришь еще, а сейчас надо подкрепиться, – ответил Дима в ожидании еды.

Мне особо есть не хотелось, поскольку я все это время думал о Мэри. Как она там? Неужели ее пытали так же, как и меня, выбивая признание. Если это так, то я понимаю, почему она так поступила.

Служанка принесла еду и бутылку виски. Дима тут же наполнил стаканы и произнес первый тост.

Когда мы распили первую бутылку, в столовую зашел Томас.

– Могу тебя поздравить, – произнес он. – Немногим после ограбления банка удается избежать наказания.

В его голосе чувствовалось явное недружелюбие. Как-то это он произнес не так, как раньше.

– Спасибо, – ответил я.

– Ну что, груз для тебя подготовлен. Завтра отправляешься обратно в Нью-Йорк. А то Лари, наверное, уже думает, что я тебя в плен взял.

– Томас… Я… – Я не мог правильно сформулировать мысли. – В общем, я не могу уехать вот так, сейчас.

– В смысле, не можешь?

– Я не могу бросить Мэри в тюрьме, я должен, нет, я обязан ей помочь и вытащить ее оттуда.

– Насколько я знаю, это она тебя сдала копам, а ты еще хочешь ей помочь, – с ухмылкой произнес Томас.

– Мы ответственны за тех, кого приручили, – буркнул я себе под нос и потянулся к стакану с виски.

– Интересное высказывание, – ответил Томас. – Все ровно не пойму, почему ты так ее защищаешь.

– Я сам ее в это втянул, поэтому обязан вытащить ее из тюрьмы, а дальше пусть будет, как будет. – Я взял стакан с виски и опрокинул его содержимое в рот. – Томас, у меня к тебе просьба, верней, даже предложение. Я знаю, что ты со своими связями можешь вытащить Мэри из тюрьмы. Поэтому те деньги, что я тебе оставил, возьми себе, только помоги ей.

– Хех, ты думаешь, это вот так легко решается? – ухмыльнувшись, произнес Томас. – Тут не в деньгах дело, тут совсем другое… – Томас задумался.

Видя задумчивый вид Томаса, я сразу понял, какой же я всё-таки дурак. Такому человеку, как Томас, предлагать несчастные полторы тысячи долларов глупо, для него это не те деньги, ради которых можно было решить такую проблему. Тут нужно повышать ставку в несколько раз, а то и в десятки. И тут меня озарило…

– Томас, я понимаю, что подвел тебя, не явившись на финал кулачного боя в тот раз. Наверняка там были очень влиятельные люди, перед которыми тебе неловко из-за моего отсутствия. Могу ли я как-то возместить тебе это?

– Так, продолжай, – с явным интересом произнес Томас. – Какие твои предложения?

– Судя по тому, как проходили бои в те дни, я могу предположить, что данный турнир выиграл Кен, боец вашего друга, ведь я прав? – уточнил я у Томаса.

– Да, ты прав, – и Томас прикусил губу от злости.

– Также я могу предположить, что мое отсутствие на этом кулачном поединке сильно ударило по твоей репутации в обществе. Таким образом, я предлагаю устроить повторный финальный бой.

– Ты с ума сошел, как же я его тебе организую? Следующий подобный турнир запланирован только через полгода.

– Нет, ты меня не понял. Ты пригласишь своих друзей, перед которыми я выставил тебя не в лучшем свете. И мы с Кеном сойдемся в кулачном бою. Как тебе мое предложение?

– Я даже не знаю… – протянул Томас, потирая подбородок.

– Если я выиграю, то ты вытаскиваешь Мэри из тюрьмы, согласен?

– А если ты проиграешь? – тут же ответил Томас.

– Я не проиграю… – твердо произнес я и перевел взгляд на Диму. – Ведь ты нечего не теряешь.

– Хех, а это уже интересное предложение… – буркнул Томас с задумчивым видом.

Глава 4

Томас еще несколько минут с задумчивым видом ходил по гостиной. В каких-то моментах он ухмылялся, а в каких-то, наоборот, становился мрачным. Наверняка обдумывал все за и против. Придя к какому-то решению, он замер, обвел зал взглядом и произнес:

– Хорошо, я согласен. Тебе придется задержаться в Бостоне еще на некоторое время, нужно будет утрясти определенные вопросы, решить, как и оповестить людей о предстоящем событии. Так что у тебя есть время отдохнуть и подготовиться к бою, – подойдя ко мне, Томас протянул руку, которую я пожал в ответ. Таким образом сделка была заключена.

– Не против, если я также поживу у тебя? – поинтересовался я. – Больно уж вкусно у тебя кормят.

– Без проблем, занимай комнату и вперед к победе, – Томас рассмеялся. – Так, пока располагайтесь, а у меня еще дела.

Томас с нами попрощался и вышел из дома. Я же, глядя ему вслед, обдумывал, как быть дальше. Я, конечно, рассчитывал на победу, но маленький червячок все же точил меня, а вдруг… Нет, на этот случай мне нужна была подстраховка, ведь если я проиграю, то уж точно Мэри останется за решеткой. Как только Томас покинул дом, я посмотрел на Диму-грека, тот, в свою очередь, на меня.

– Мне нужна твоя помощь, – медленно произнес я.

– Если насчет подраться, лучше обратись к Билли, он, после того как тебя взяли копы, довольно неплохо поднаторел, – ответил протяжно Дима.

– Нет, мне нужна помощь, чтоб увидеться с Мэри.

– Ты в своем уме? Это женский корпус, туда, кроме адвокатов и родственников, никого не пускают, – буркнул недовольно Дима.

– Ну, если я не родственник, значит, нам нужно найти адвоката, который сможет все разузнать, – тут же ответил я. – Вдруг она еще что-нибудь про кого напела.

– Ты это на меня намекаешь? – осклабившись, ответил Дима. – Если она только подумает об этом…

– Вот чтоб не подумала, – перебил я его. – Давай, пошли. Мне ведь этого чудного адвоката вы нашли.

– Да это практически был первый попавшийся, – немного сконфуженно произнес Дима, вставая из-за стола. – Так, для отвода глаз.

– Да хоть первый, хоть второй, главное, чтоб все про нее узнал.

– Ну хорошо, – с недовольством ответил Дима. – Только сегодня уже вряд ли кого из них найдешь. Давай отсыпайся, а завтра с утречка наведаемся в адвокатскую контору.

После разговора я поднялся наверх, в ту же комнату, в которой и жил. Завалившись на кровать, я закинул руки за голову и прогрузился в размышления. Все это время меня терзала лишь одна мысль, зачем она так поступила?

Утром следующего дня я сидел в гостиной в ожидании, когда проснется Дима-грек для похода с ним к адвокату. Первым в гостиную вошел Роб и уселся за стол рядом со мной. Я решил расспросить его, что тут произошло в мое отсутствие.

– Да, собственно, я мало что знаю, поскольку вернулся в Бостон только неделю назад, – ответил он. – И то если б Дима не заехал забрать свою долю с прибыли бара, я и не узнал бы, что тебя упаковали в тюрьму.

– Значит, ты все это время трудился в том самом баре? – спросил я, удивляясь, поскольку думал, что он проработает там максимум неделю.

– Да, первые несколько дней было сложно, но Карл рассказал и показал мне, что к чему, как проверить товар на свежесть, да и по ценам тоже сориентировал. Так что сейчас я довольно неплохо в этом деле разбираюсь, – с ехидцей ответил Роб, закидывая ногу на ногу.

Пока Роб рассказывал, какой он профи стал в барном бизнесе, в гостиную спустился Дима-грек. Взъерошенные волосы и мятая борода подсказывали мне, что он не выспался.

– Бессонница? – спросил я его.

– Ага, – ответил он и, усевшись за стол, подпер правой рукой подбородок. – Всю ночь думал, нахрена тебе сдалась эта девка.

– Это мое дело, – буркнул я дерзко в ответ. – Я обязан ее вытащить ее из тюрьмы, ведь она туда попала по моей вине.

– Ладно, идем к адвокатам. Мне посоветовали одну приличную контору, – ответил, зевая, Дима, вставая из-за стола.

– Роб, ты с нами? – спросил я его.

– Да, конечно, а то я уже устал тут тухнуть. Так хоть развеюсь, – кивнул Роб, и мы направились на выход, в прихожей Дима затормозил возле одного из шкафов и раскрыл его створки.

– Накинь лучше, а то на улице уже прохладно, – сказал Дима, протягивая мне пальто, снятое с вешалки в парадной.

– Так это же Томаса, – ответил я. – Нет, я уж лучше свое куплю по дороге к адвокатам.

Мы выдвинулись в сторону центра города. По пути зарулили в магазин, и Роб купил мне пальто, поскольку своих денег у меня не было. Они по-прежнему лежали в сейфе Томаса, а спросить у него про это я пока не решался, да и забыл, не до того было.

Идти оставалось недолго, но без верхней одежды было бы действительно прохладно.

– Вот эта контора, – сказал Дима, указывая на резную деревянную дверь в довольно новом здании. Наверняка оно было построено вместо сгоревших в «Великом Бостонском пожаре». Эти новостройки обошлись казне в довольно кругленькую сумму.

Дима отворил массивную дверь, и мы вошли внутрь. Кабинет был довольно просторный, с дорогой отделкой. В кабинете стояли три деревянных стола, один большой и два поменьше, напротив него. За большим столом сидел мужчина довольно преклонного возраста в строгом деловом костюме серого цвета, с галстуком. Его седые волосы едва прикрывали залысины, а очки то и дело сползали на кончик длинного носа. Мужчина поправлял их и вновь продолжал капаться в документах, аккуратно разложенных на столе.

За столом напротив сидел мужчина лет сорока. Худощавый, со впалыми щеками, будто его морили голодом. Он так же в спешке перебирал бумаги, будто что-то искал.

Заметив нас, они оба оставили свои дела и переключили внимание на нас.

– Добрый день! Чем могу вам помочь? – спросил седой мужчина.

– Нам сказали, что вы лучший адвокат в городе, – начал я.

– Да, это так, – с гордостью ответил он. – Присаживайтесь, рассказывайте, что у вас случилось.

Мы прошли и сели на диванчик, стоящий между столами у окна.

– Одну хорошую девушку обвиняют в соучастии в ограблении банка, – начал я. – Мне необходимо выяснить, какие сведения имеются у полиции в отношении нее. И, разумеется, доказать ее непричастность к ограблению.

– Молодой человек, – начал мужчина, – ограбление – это федеральное преступление. Такое дело будет очень дорого стоить. – Седой снял очки и начал потирать подбородок рукой. Я понял, что он набивает себе цену.

– Деньги – это всего лишь деньги, – тут же ответил я. – Хотелось бы выяснить все обстоятельства дела. И что у полиции действительно есть!

– Хм, – протянул он и начал медленно говорить: – Это надо будет выяснить, где ее содержат, кто ведет дело, после ознакомиться с документами, а это, почитай, два дня работы.

– Сколько? – прорычал я.

– Пятьдесят долларов и ни центом меньше, – с ухмылкой протянул седой.

– Хорошо, меня устраивает, – ответил я. – Дима, заплати ему. – Грек тут же взглянул на меня, прищурив глаза, и стиснул зубы. Не говоря ни слова, достал из внутреннего кармана пачку денег и отсчитал сотню и передал ее мне. Поскольку у меня не было своих денег, деваться было некуда.

– Вот вам сотня, – я положил деньги очкарику на стол. – Мне нужна полная информация, что у полиции есть на нее. Срок вам – два дня.

– Кстати, меня зовут Кристофер Ларсен, – улыбнувшись, произнес очкарик и сгреб деньги со стола. – Скажите фамилию и имя этой девушки.

– Тейлор, Мэри Тейлор, – ответил я и поджал губы.

– Эта девушка вам очень дорога, как я понимаю, – спросил он. – Может быть, желаете что-нибудь передать ей на словах?

– Да… – я тут же замялся. А собственно, что ей передать? «Спасибо, что сдала меня копам?» Хм, нет, так я точно не помогу ей выбраться, а наоборот, она сама не захочет выходить, поскольку побоится, что ее тут убьют. – Передайте ей, что все будет хорошо, и я помогу ей выбраться из этой передряги.

– Простите, а как я могу к вам обращаться? – спросил адвокат.

– Джон, Джон Браун.

– Хорошо, мистер Браун, я сегодня же отправлю все запросы, а также заявлю о защите интересов мисс Тейлор, – продолжал лебезить адвокатишка. – Думаю, я все успею вовремя. Кстати, чуть не забыл, вот вам квитанция о том, что вы передали мне деньги. – Адвокат начал заполнять квитанции.

Мы с Димой и Робом приглянулись, Дима пожал плечами, глядя на адвоката.

– Не надо мне квитанций, – буркнул я. – Я вам верю на слово, так что приду через два дня.

Адвокат от такого расплылся в улыбке, поскольку сотка баксов будет неучтённая и с нее не нужно было платить налог.

Мы встали с диванчика, попрощались и вышли на улицу.

– Скользкий тип этот адвокат, – сказал чуть слышно Роб, после того как мы отошли от конторы пару десятков метров.

– Да, – протянул Дима. – Но у него есть довольно неплохие связи в полиции, да и в тюрьме, насколько я знаю тоже.

– Ну, одно дело сделали, теперь нужно переходить к основному, – произнес я себе под нос. – Дима, где здесь поблизости есть аптечная лавка?

– Тут недалеко, в паре кварталов, а тебе зачем? – с удивлением спросил он.

– Мне нужны бинты, и довольно много, – ответил я.

– Нужно перевязать кулаки перед тренировкой, не хотелось бы травму получить перед началом боя.

Дима-грек переглянулся с Робом, на что последний лишь пожал плечами.

Зайдя в аптеку, я попросил Роба купить мне бинты, все, что были в аптеке. Роб не понимал на данный момент, зачем мне столько, но, не задавая лишних вопросов, все же выполнил мою просьбу.

– Итак, теперь нужно решить вопрос с питанием, – начал я. – Где и как закупается продуктами Томас? – спросил я Диму.

– Да черт его знает, я даже никогда об этом не задумывался, – ответил Дима. – Наверняка его черномазая домработница Шанти знает.

– Хм, и то верно, давай тогда к нему домой пойдем и выясним это, а заодно и решим с местом для тренировок.

Не успели мы переступить порог дома Томаса, как Дама-грек заорал:

– Шатни, где тебя черт носит? Давай бегом ко мне. – И мы направились в гостиную.

Не успели мы даже сесть за стол, как голос Шанти раздался позади нас.

– Звали меня, господин? – вежливым голосом произнесла негритянка.

– Скажи мне, кто тут занимается закупкой продуктов?

– Я господин, – дрожащим голосом ответила Шанти. – Позвольте поинтересоваться, что-то не так с продуктами, что нам привозят?

– Нет, Шанти, все в порядке, – успокоил я негритянку. – Просто мне нужна сейчас особая диета.

– Господин торговец, что принимает заявки, будет лишь завтра утром, – ответила уже спокойным голосом Шанти.

– Хорошо, я подготовлю список, что мне будет нужно, но это надо доставить в ближайшие пару дней. Ты же умеешь читать?

– Да, господин, я обучена грамоте. Я сделаю для вас заказ.

– Ну вот и славненько, – буркнул Дима. – А теперь шевелись и принеси нам что-нибудь поесть, а то я с этой прогулкой немного проголодался.

– Хорошо, – закивала негритянка и удалилась.

В ожидании, пока нам принесут нам еду, я вспоминал все, что мне говорил и советовал в свое время дядя Гриша перед моими первыми районными соревнованиями. «Правильное питание залог победы, – говорил он. – Ешь белок, будешь здоровым как бык».

Разумеется, какое могло быть мясо каждый день, когда мы жили на отцовскую пенсию по инвалидности и мамину мизерную зарплату. Некоторые из бойцов не брезговали и допингом, но я был против такого, я за чистый вид спорта. Да и дядя Гриша к этому относился с негативом.

Итак, для быстрого восстановления сил и массы тела мне будет нужно мясо, желательно ягнятина – думаю, с ней тут не возникнет проблем, – свежие куриные яйца, а также всевозможная зелень, которая тут, надеюсь, найдется.

Как только Шанти принесла обед, я озвучил ей свои пожелания к еде, она на пару секунд задумалась, после чего кивнула и удалилась.

Весь оставшийся день я подготавливал себе необходимый инвентарь для тренировок, соорудил своеобразную грушу, набив ее опилками и песком вперемешку, а после подвесил на дерево на заднем дворе дома Томаса.

Утром следующего дня после плотного завтрака я вышел на улицу. Поскольку нельзя сразу после еды приступать к силовым тренировкам, я, как и прежде, начал с ходьбы по территории угодий Томаса. Постепенно ускоряясь, перешел на бег. Эта пара месяцев заключения давала о себе знать, и я сильно ослаб.

Как водится первое время после длительного перерыва в тренировках все тело ломило, молочная кислота постепенно наполняла мышцы. Вскоре, как и обещала Шанти, торговец привез все продукты из моего списка. За два дня тело начало потихоньку восстанавливаться и адаптироваться к нагрузкам, хотя и было тяжело, но я не привык просто так сдаваться. Я должен победить!

На третий день решил наведаться к Кристоферу Ларсену, поинтересоваться, что он раздобыл для меня. Одевшись, я вместо утренней пробежки вокруг дома Томаса сгонял до адвокатской конторы.

– Мистер Браун, проходите, пожалуйста, присаживайтесь, – залебезил Кристофер Ларсен.

– Бодрого вам утра! – поприветствовал я их. – Как успехи? Что-нибудь удалось разузнать? – Я прошел к столу адвоката и уселся на тот самый диван, где мы сидели в прошлый раз.

– Да, мистер Браун, – начал мямлить адвокат. – Дело, конечно, серьезное, за нее очень крепко взялись…

– Не томи, – буркнул я.

– В общем… – Кристофер начал нервно перебирать бумаги. – А вот, нашел, – он вытащил из кучи бумаг листок. – Ее подозревают в соучастии в ограблении банка, но ей предложили сделку. Если она сдаст подледников, будет проходить по делу только как свидетель. Но она не признается ни в чем.

– Не понял, это как? – переспросил я, удивившись сказанному.

– Поскольку ее опознали люди, которые видели ее, когда она заходила в банк. Следствие делает выводы, что она была в сговоре с грабителями.

– Вы с ней встречались?

– Да, но… Когда я сказал, что вы меня наняли для ее защиты, она расплакалась и не захотела со мной разговаривать.

– Хорошо, продолжайте работать. Сделайте все возможное, чтоб ее вытащить, – тихонько произнес я и направился к выходу. – О деньгах не беспокойтесь, я оплачу все ваши старания, – произнес я, когда подходил к двери.

Выйдя из адвокатской конторы, я вернулся к особняку Томаса. По дороге я размышлял о сказанном адвокатом.

Всю следующую неделю я тренировался на износ, молотил грушу до тех пор, пока бинты на руках не превращались в лохмотья. Моими спарринг-партнёрами были Билли и Роба. Билли за время моего «отсутствия» довольно неплохо поднаторел, по его словам, он почти каждый день отрабатывал удары, что я показывал ему ранее, а Роб просто хотел мне помочь и тоже загорелся идеей чему-нибудь научиться.

К концу недели домой вернулся Томас.

– Бой состоится через неделю, в выходные, так что осталось немного времени, – радостно улыбаясь, произнес Томас во время ужина, – успеешь набрать форму?

– Справлюсь, – ответил я. Ведь это был шанс вытащить Мэри и вернуть доверие Томаса.

– Ну, вот и отлично. Тогда я не буду тебя отвлекать по пустякам, – Томас взглянул на Грека с неким намеком.

– Да я, собственно, и не против, – буркнул в ответ Дима, – я только за, пусть тренируется. Все что нужно, я сделаю.

– Где состоится поединок? – поинтересовался я. – Там же, на ипподроме?

– Нет, – ответил Томас. – Публики будет не так уж много, только деловые партнеры. Так что поединок проведем здесь, на заднем дворе дома. Я распоряжусь, чтоб к этому времени приготовили все необходимое: ринг, места для зрителей – ну и тебе, думаю, будет комфортней.

Я одобрительно кивнул. После ужина я поднялся к себе в комнату. Всю предстоящую неделю я работал на износ. Я попросил Диму на неделю не трогать Билли, очень уж он мне помогал. Этот бой будет самым серьезным в моей нынешней жизни, да и в прошлой, думаю, тоже. Да и соперник у меня серьезный, не чета предыдущим.

За два дня до поединка я взял перерыв, чтоб тело отдохнуло, и наведался к адвокатам, но Кристофер Ларсен ничего нового не сказал. Лишь пыль в глаза пускал, рассказывая, что дело ведется, что работает с уликами и потихоньку выстраивает линию защиты.

И вот наступил день икс. Все гости приехали почти в одно время, ближе к трем часам дня. Их встретил сам Томас и проводил на задний двор, где уже к этому времени был сооружен ринг. Также рядом стояли накрытые столы с едой и выпивкой.

Хоть и была уже глубокая осень, но денек выдался довольно теплым и солнечным, не скажу, что можно загорать, но все же было приятно.

Я наблюдал за прибытием гостей из своей комнаты на втором этаже. Внутри был легкий мандраж, поскольку ставка высока.

– Все готово, – сказал Дима, завалившись ко мне в комнату. – Идем.

Я спустился вниз, и Роб с удивительной ловкостью повязал мне бинты на руки. Научился за две недели.

Выйдя во двор, я увидел довольно большое скопление людей, человек тридцать, не меньше. Оглядел гостей, некоторые мне казались знакомыми, я их видел там, на ипподроме.

Тут позади меня раздался знакомый голос:

– Рад снова тебя видеть, – я обернулся и увидел перед собой Кена.

– Я тоже рад, – ответил я. – У нас остался один нерешенный вопрос, полагаю?

– Да, но это всего лишь спорт. Я хочу после боя, кто бы из нас ни победил, остаться в добрых отношениях, – и Кен протянул мне руку. Я не ожидал от него такого подхода, но его слова заслуживали уважения, и я протянул ему руку. Он не сжимал мне руку, так как в первую нашу встречу был уважительней.

– До встречи на ринге, – ответил я. Кен кивнул, и мы разошлись.

Тут в толпе гостей я заметил старичка, пристально смотрящего на меня. Я сначала не понял, кто это и откуда мне знакомо его лицо, но тут же меня словно молнией ударило, это ведь тот самый судья, что вел мое дело. Вот почему он так лояльно относился ко мне и наседал на обвинителя, значит, всё-таки Томас задействовал свои связи, чтоб меня быстрей освободили.

Также я заметил и Генри, они что-то обсуждали с Томасом в стороне ото всех. Больше половины людей, что присутствовали, я не знал, но догадывался, что это почти вся верхушка Бостона, так сказать, деловые партнеры Томаса.

Когда гости заняли свои места, меня и Кена вызвали на ринг.

Глава 5

Мы с Кеном вышли на ринг. Ведущий и он же судья подозвал нас к себе и объяснил правила боя, это было больше для зрителей, чем для нас. Мы с Кеном пожали друг другу руки, и ведущий, отойдя на несколько шагов в сторону, крикнул:

– Бой!

Прощупывать соперника не было никакого смысла, поскольку мы видели предыдущие бои и имели представление о сильных и слабых сторонах друг друга. Поэтому я сразу же пошел на сближение, держа руки прижатыми к голове, Кен так же шел на меня.

Приблизившись, я сделал обманный маневр влево, сразу же уходя вправо, и нанес Кену удар в открытый живот. Кулак моей левой руки ударился будто в бетонную стену. Я отпрыгнул назад и приготовился к новой атаке.

Если бы на кону стояли просто деньги, я был бы готов проиграть. Вот только от моей победы зависит жизнь близкого мне человека. Так что драться честно рискованно. Мне нужна победа, и только она!

Я поднял руки выше и попробовал подставить лоб под его удары, в голове сразу зашумело. Пару раз я намеренно пропустил удары в голову, пытаясь разменяться, но, к сожалению, ничего толкового не вышло.

Кен вновь пошел в атаку, метя мне в голову и нанося удар за ударом, я даже не мог открыться, чтоб контратаковать. Нырок вниз, его кулак проносится сверху, и я тут же пробиваю ему в корпус, без толку.

Противник осыпал меня ударами то в голову, то в корпус, оставалось только защищаться и ждать момента.

Бам, прилетает очередная подача в корпус, от которой я не успел прикрыться, резкая боль в правом боку, я рефлекторно убираю руку вниз, пытаясь защитить бок, и тут же мне в лицо прилет его кулак. От такой плюхи я не удержался на ногах и рухнул на пол, прямо на задницу, и замотал головой из стороны в сторону.

Но Кен, как истинный профессионал и честный боец, не кинулся меня добивать, а отошел, дав мне подняться. Я тут же вскочил на ноги и кивнул ведущему, показывая, что все в порядке, и я готов продолжать бой, вот только последним ударом он рассек мне бровь, начало кровить.

Хотя в глазах плыло, я пойду до конца, не сдаваться же после одной пропущенной плюхи. Мотнув головой и подняв руки, я пошел в атаку, начав бить в корпус противника, теперь уже Кен стал уходить в защиту. Пока я молотил его по бокам, он открыл лицо, допустив ту же ошибку, что и я, чем я и воспользовался, прописав ему двоечку прямо в челюсть. От такого Кен пошатнулся и сделал шаг назад. Встряхнув головой будто бык, он двинулся на меня.

Из рассечённой брови кровь текла мне в глаз, и приходилось постоянно ее вытирать, Кен понял это и начал бить в голову со стороны затекающего глаза. Я отвечал ударом на удар и продолжал придерживаться собственной задумки, это было рискованно…

Справа летит очередной его удар, откинуть корпус и нагнуть голову, подставляя лоб, в голове зашумело, а я отчетливо понял, что долго так не выдержу.

Вот только среди шума и криков я услышал характерный хруст. Кен одернул правую руку и в следующей атаке лишь прикрывался ей, атакуя левой. Мой план удался, пришло время действовать.

Двоечку в голову, троечку в корпус, да еще метя в печень, ведь он в ближайшую минуту ограничен в атаках, и этим надо пользоваться. Я превратился в ураган, удар, еще удар.

Кен ушел в глухую защиту, но я не переставал его молотить, то в корпус, то в голову, меняя произвольно очередность. Я не давал ему даже открыться, чтоб хоть как-то контратаковать. Кровь вместе с потом заливали мне глаза, я видел перед собой только силуэт, по которому наносил удары. Спустя минуту моего натиска Кен пошатнулся, а после удачного удара в челюсть рухнул на ринг, я отступил на пару шагов и предплечьем смахнул кровь, заливающую глаза. Спустя пару секунд, когда зрение прояснилось, я увидел перед собой окровавленного Кена, сидящего на жопе. Его взгляд был потерян, он не понимал, что произошло.

Ведущий подошел к нему и что-то спросил, но я этого не расслышал, поскольку в голове звенело от пропущенных плюх, надо признать, удар у него тяжелый. В придачу к этому зрители еще что-то орали, уважаемые люди, которых захватил азарт.

После этого ведущий скрестил руки перед собой, дав понять, что бой окончен, поскольку Кен не в состоянии продолжать.

Я победил? Я смог? Радость затопила меня, хотелось тут же сесть, но я удержался.

Вздохнув и выдохнув, я подошел к Кену и протянул ему руку. Хотя у меня у самого тело изнывало от боли и я валился с ног, все же помог Кену подняться. И мы, поддерживая друг друга, покинули ринг и поковыляли к ближайшей лавочке, что была рядом.

Рухнув на нее, мы пару минут сидели молча, пытаясь прийти в себя.

– Меня еще никто так не избивал, – буркнул он.

– Ты самый сильный из тех, с которыми мне приходилось драться, – попытался я улыбнуться, но тут же скривился от боли.

– Ты тоже, и Джон, если вдруг тебе когда-то понадобится моя помощь, обращайся. Буду рад тебе помочь, – буркнул, задыхаясь, Кен.

– Спасибо, ты тоже можешь рассчитывать на меня, помогу, чем смогу, – ответил я, и мы пожали друг другу руки.

Я встал и попытался уйти в дом, но гости Томаса подходили и поздравляли меня с победой, жали руки. Я не мог просто так уйти, поскольку это было бы некрасиво, да и болели они за меня все же.

Все это время Томас стоял в сторонке и попивал, по всей видимости, шампанское из бокала, осушив который, он неспешно подошел ко мне и также пожал руку.

Тут, видимо, меня догнал отходняк от боя. Голова просто раскалывалась от боли, ноги были словно свинцовые, а до правого бока даже дотронутся было нестерпимо больно. По всей видимости, Томас это заметил и тут же подозвал Диму-грека.

– Видимо, ему к врачу надо, – задумчиво произнес Томас, глядя на меня.

– Я позабочусь, – ответил Дима и подозвал жестом Роба. – Помоги мне его погрузить в повозку.

Роб, не задавая лишних вопросов, взял меня под руку, с другой стороны меня так же подхватил Дима-грек, и они дотащили меня до повозки. Погрузив меня, Дима сразу же погнал лошадей в сторону уже знакомого дома на окраине Бостона, к доктору.

Точно нельзя было сказать, сколько мы ехали, поскольку я пару раз терял сознание. И вот, наконец, мы добрались до дома Адама. Дима с Робом аккуратно взяли меня под руки и потащили к двери.

Как и в случае с Робом, Дима-грек долбился к Адаму в дом, будто к себе.

– Адам, открывай, – выкрикивал Дима, не прекращая долбиться в дверь.

Дверь отворила та же негритянка-служанка. Она сразу же увидела меня, висящего на Робе, и побежала наверх к доктору, но Адам и без того слышал крики Димы и вышел на лестницу.

– Опять вы, – пробормотал Адам. – Как я погляжу, вам, ребята, не везет в Бостоне. Или вы компанию не ту выбрали, постоянно под пули подставляетесь.

– Нет, Адам, – тут же возразила Дима. – Это он после кулачного боя.

– Хм, что-то новенькое, – уже с улыбкой произнес Адам. – Давайте его в кабинет. Роб, надеюсь, не забыл, где он.

– Забудешь такое, – с ухмылкой ответил Роб, волоча меня в сторону кабинета доктора.

Дима помог Робу занести меня в кабинет, и они усадили меня на стул. Тело изнывало от боли, ныло все. Адам, не церемонясь, отстранил парней и подошел ко мне. Присев на одно колено, начал меня разглядывать.

– Так, ну, рассечение мы сейчас зашьем, – протянул Адам, рассматривая мою бровь. К такому мне было не привыкать.

– Правый бок болит, – выдавил я из себя.

Адам осмотрел и как-то совсем не больно прикоснулся к тому месту, где болело. Легкими движениями ощупал весь правый бок.

– Хм, – Адам скривил гримасу. – У тебя ребро сломано, а возможно, и два. Интересно, в каких таких кулачных боях он участвовал, что ребро сломали? – спросил Адам, глядя на Диму.

– Долгая история, – ответил Дима. – Ну как? Сможешь его быстренько вылечить?

– Быстро только в карты можно проиграть, – ответил с некой злостью Адам. – У него ребро сломано, какая может быть скорость? Две недели как минимум в повязках, стягивающих грудную клетку, а то и больше. Ему нужен спокойный, постельный режим. Никаких конных поездок, пробежек и тому подобного. Это вам ясно?

– Ага, – сквозь сомкнутые губы промычал Дима. Я также кивнул в знак одобрения сказанного.

Адам достал из шкафа какие-то препараты и обработал мою рассечённую бровь. После чего достал загнутую иголку, простерилизовал ее в растворе и принялся зашивать.

Роб от такого зрелища стискивал зубы при каждом стежке, Дима же, наоборот, улыбался.

– С лицом все будет в порядке, заживет, и даже не заметишь, – сказал Адам, убирая инструменты в шкаф. – Ну а теперь приступим к самому сложному.

Адам достал довольно большое количество бинтов из того же шкафа, куда убрал инструменты. Также он вынул несколько бутыльков с препаратами и поставил их возле меня.

– Можешь встать самостоятельно? – спросил Адам.

Я кивнул и попробовал встать. Роб хотел было помочь, но его схватил за руку Дима. С большим трудом, но я все же поднялся со стула.

– Ну, вот и славненько, – с улыбкой пробормотал Адам. Он смочил ватный тампон препаратом из одного из бутыльков и начал обтирать мой торс. Не скажу, что было больно, когда он обмывал появляющийся синяк на моем правом боку, а также другие ссадины и царапины, скорей неприятно.

– Ну, теперь можем приступать, – сказал Адам и посмотрел на Диму, а после на меня. – Ты парень, как я погляжу, крепкий, так что обезболивающего дам тебе немного.

– Лучше дай ему виски, – с ухмылкой произнес Дима-грек.

– Можно, но потом, – ответил Адам. – Джон, будет больно, так что вот тебе полотенце, возьми его в зубы, – Адам скрутил трубкой полотенце и передал его мне. Я знал, что сейчас будет, поэтому с радостью принял его помощь.

Адам приготовил бинты и велел подойти Диме и Робу, чтоб помогли ему.

– Джон, я так понимаю, ты знаешь, что делать? – Я с полотенцем во рту кивнул. – Отлично, тогда начинаем.

Я глубоко выдохнул и задержал дыхание, тут же Адам начал бинтовать мой торс, начиная от живота, поднимаясь выше с каждым кругом, до самой груди. Но я надолго не мог задержать дыхание. Вдохнул, и боль пронзила правый бок еще с большей силой, так что я стиснул зубами полотенце.

– Выдыхай, снова задержи дыхание и терпи как можно дольше, – прикрикнул Адам. Я понимал, что без экзекуции обойтись нельзя, и послушно выполнил требования доктора.

Адам крепко обмотал меня, и я еще пару минут привыкал и пытался продохнуть. После чего он дал мне маковый раствор, однако это слабо подействовало. После чего Дима с Робом помогли мне добраться до комнаты, где когда-то пребывал Роб, после ранения. Роб остался со мной, а Дима вернулся к Томасу, поскольку тоже было много дел.

Всю ночь я практически не спал, тело ныло от боли, лежать было неудобно, по сути, провел ночь в полудреме. Утром Роб помог мне спуститься в гостиную. Я особо есть не хотел, но чтоб скорей выздороветь, пришлось умять полноценный завтрак.

Так я провел под наблюдением Адама почти неделю, прежде чем он разрешил покинуть его дом. Роб рассчитался с ним, и мы вернулись к Томасу.

По приезде к Томасу я застал его в гостиной, сидящим за столом. Увидев меня, он поднялся с кресла, подойдя, оглядел меня и заговорил:

– Как самочувствие? – с легкой улыбкой произнес он.

– Да все нормально, я привык к такому. Надеюсь, твои гости остались довольны боем?

– Более чем. Ты молодец, так уделал этого здоровяка, – довольно произнёс Томас и оглянулся, смотря на стол. – Пройдем ко мне в кабинет. Может, хочешь чего перекусить, или просто кофе выпьем.

– От кофе я бы не отказался.

Томас подозвал служанку, попросил принести кофе в его кабинет, и мы прошли туда.

– Проходи, присаживайся, – бросил мне Томас, зайдя в кабинет.

Ранее я не был тут и был впечатлен. Справа стоял массивный стол из красного дерева, на котором стояли дорогие безделушки в виде статуэток и прочих принадлежностей для письма.

Напротив стола метрах в трех два кожаных кресла, между ними журнальный столик с резными ножками, он также выполнен из красного дерева. По левую сторону стоял шкаф, полностью забитый книгами. На окнах висели плотные шторы, портьеры с золотистыми вставками, а на стенах были картины с позолоченными багетами.

Я сел в кресло, что стояло ближе к окну. Томас опустился в соседнее.

– Я бы хотел вернуться к нашему с тобой соглашению, – продолжил я.

– Да, конечно. Все уже улажено, Мэри отпустили буквально пару дней назад. У полиции, как оказалось, на нее попросту ничего нет. Она всего лишь свидетель данного ограбления, вот и давили на нее таким образом в надежде, что она что-нибудь интересное расскажет.

Тут в дверь постучались, и служанка-негритянка принесла на серебряном подносе кофейник с двумя чашками и тарелку со свежими вафлями. Поставив поднос на столик, она поклонилась и вышла из кабинета.

– Хм, это хорошо, – выдохнул я с облегчением.

– Определенно, – ответил Томас и разлил кофе по чашкам. – Кстати, пока не забыл, – произнес он, поднявшись с кресла, подошел к своему столу и, звякнув ключами, открыл дверь сейфа и что-то достал. После чего вернулся в кресло рядом со мной.

– Вот деньги, что ты мне оставил, – и он положил на стол пачку денег. Однако в руках у него осталась еще одна пачка. Я не стал пересчитывать полученные деньги, а просто сгреб со стола и положил во внутренний карман пиджака.

– Спасибо, – ответил я.

– Это еще не все. Как, собственно, и обещал при нашем первом разговоре, я даю тебе десятую часть моего выигрыша, – и Томас положил еще одну пачку вечно зеленых, что до этого держал в руках.

Тут у меня возникло смешанное чувство, с одной стороны, я хотел их взять, поскольку нельзя отказываться от денег, когда тебе дают за проделанную работу, но с другой – Томас выполнил наш уговор и помог высвободить Мэри. Ведь я сам ему поставил такие условия. Я взглянул на Томаса, он смотрел на меня пронзительным взглядом, наверняка, если б я отказался от денег, он обиделся бы, поэтому я отсчитал пять сотен, остальные положил перед ним.

– Этого будет достаточно, – ответил я.

В ответ Томас лишь хмыкнул с явным недовольством:

– Груз для Лари уже подготовлен к отправке, так что, как уладишь все свои дела в Бостоне, можешь возвращаться в Нью-Йорк.

– Хорошо, – я кивнул и допил кофе.

Тут раздался стук в дверь, и она тихонько отворилась. На пороге стоял Дима-грек.

– О-о-о, ты как раз вовремя, – произнес Томас. – Мы с Джоном обсуждаем отправку виски в Нью-Йорк.

– Я как раз по этому поводу и зашел. Пароход до Нью-Йорка будет только завтра, так что мне нужно съездить в порт и переговорить с капитаном судна.

– Хорошо, – ответил Томас.

– Не возражаешь, если я поеду с тобой? – спросил я. Дима уставился на Томаса, тот лишь развел руками.

– Я тебя не держу, ты тут гость и волен делать что хочешь, но в пределах разумного, – произнес Томас, ухмыльнувшись, и сделал глоток кофе.

– Извини, Томас, но мне нужно, как ты сказал, уладить свои дела. – В ответ Томас лишь пожал плечами.

Я встал с кресла и направился к выходу из кабинета.

Мы с Димой вышли из дома, у крыльца нас уже ждала повозка. Дима помог мне в нее залезть, сам же сел рядом.

– Можешь отвезти меня к дому отца Мэри? – спросил я. – Томас сказал, что ее уже выпустили, и, пока она не уехала куда-нибудь, хотел бы с ней поговорить.

– О чем разговор, конечно, заедем, – ответил Дима, и повозка тронулась с места.

Пока мы ехали, я все думал о предстоящей встрече с Мэри. С чего начать разговор? А захочет ли она со мной разговаривать?

Подъехав к дому, Дима помог мне спуститься на землю.

– Не жди меня, – буркнул я ему. – У тебя и без этого много дел. Я, как закончу, вернусь к Томасу. – Дима лишь одобрительно кивнул, запрыгнул в повозку и умчал.

Я еще некоторое время ходил у дома, не осмеливаясь зайти. Но, все же собравшись с силами и мыслями, вошел во дворик и направился по тропинке к входной двери. Поднявшись на крыльцо, я тихонько стукнул в дверь. На удивление, та открылась довольно быстро, на пороге стояла Мэри.

– Я уже думала, ты не зайдешь, – сказала она как-то не совсем дружелюбно. Мэри стояла в пороге и явно не хотела выходить на крыльцо или впускать меня в дом.

– Мне сказали, что тебя отпустили, что у полиции нет никаких доказательств.

– Да, странно это, конечно. То готовы были передать дело в суд, а тут вдруг отпустили. – Я не стал ей рассказывать, почему ее отпустили, поскольку это было лишним.

– Завтра уезжаю в Нью-Йорк, может, поедешь со мной?

– Джон, я за это время много о чем думала. В общем, я не смогу так дальше жить, постоянно в ожидании чего-то опасного. Я хочу спокойной, размеренной жизни, а не ждать каждый день, когда к тебе заявится полиция. – Тут из глаз Мэри потекли слезы.

– Все наладится и будет по-другому, – тут же ответил я, пытаясь ее успокоить, но она лишь покачала головой.

– Нет, я не могу. Ко всему прочему отец заболел, сильно. Я останусь в Бостоне. Прости.

– Хорошо, – ответил я чуть слышно. После чего развернулся и хотел было уходить, как вновь услышал ее голос и обернулся.

– Не думай ничего плохого обо мне, я тебя не сдавала полицейским. Когда ко мне пришел детектив, он лишь сказал, чтоб я показала своего парня. Потом тебя схватили, я видела, как тебя ударили по голове, а после затолкали в повозку.

Мне вспомнились слова обвинителя в суде, когда он сказал, что на стадии следствия она говорила другое, ну да бог с ней, это ее правда.

– Я знаю, что ты ни в чем не виновата. Это я виноват, что втянул тебя в это. Прощай. – Грудь разрывалась от боли, но не от физической, а от того, что больше ее не увижу. Однако по-другому я поступить не мог.

Я вышел из дворика на улицу и огляделся по сторонам, после чего неспешно направился в сторону дома Томаса. Адам мне говорил, что нужно сейчас больше находиться на свежем воздухе, а также полезны пешие прогулки для скорейшего выздоровления, вот и прогуляюсь.

Поначалу я шел медленно, но постепенно прибавлял шаг, а вскоре и вовсе перешел на бег. Боли в боку не чувствовалось, лишь гнев был и злоба, жажда выйти сейчас на ринг с кем-нибудь и размять кулаки.

Добежав до дома Томаса, я остановился и перевел дыхание. Успокоившись, зашел в дом. Служанка сказала, что хозяин уехал и вернется поздно.

Я поднялся в свою комнату и лег на кровать, закинув руки за голову. Размышляя о разговоре с Мэри, я убеждал себя, что все сделал правильно, ведь она в чем-то права, я уже не смогу жить нормальной жизнью, как простые граждане этой страны.

Ближе к вечеру в дверь постучался Дима.

– Пойдем поужинаем, – предложил он.

Я есть не хотел, но и в одиночестве сидеть в комнате тоже было невозможно. Тем более нужно было узнать о предстоящей завтра поездке.

Спустившись вниз, за столом увидел Диму-грека, который пил кофе.

– Ну, как съездил? – спросил он меня с некой издевкой. В ответ я лишь махнул рукой. Дима на это ухмыльнулся. – Понятно, садись за стол, выпей виски и успокойся. Все, что ни делается, к лучшему.

– Я тоже так считаю, – ответил я, поскольку не хотел поднимать этот разговор. – Ты договорился насчет судна на завтрашний день?

– Да, все в порядке. Сегодня ночью ребята отвезут все в порт и перегрузят на пароход.

– Замечательно. Не хотелось бы застрять здесь еще. Кстати, ты не видел Роба? – спросил я Диму.

– Видел. Он в саду. Видать, отдыхает последние деньки, ведь, как приедете в Нью-Йорк, снова наступят трудовые будни, – все с той же ухмылкой пробормотал Дима.

Я бы очень хотел поскорей окунуться в трудовые будни, чтоб хоть как-то отвлечься от мыслей о Мэри.

– Томас сегодня еще вернётся? – спросил я. – А то как-то некрасиво получилось, надо будет хоть попрощаться.

– Вернется, но, скорей всего, поздно, – лениво ответил Дима.

– Тогда я пойду прилягу. Хочу выспаться перед дорогой, – я встал из-за стола и направился в свою комнату.

Ранним утром меня разбудила служанка.

Я собрал вещи и спустился вниз в гостиную, где меня уже ждал заспанный Роб.

– Позавтракайте перед дорогой, – предложил Дима-грек, находящийся в обеденном зале.

Я одобрительно кивнул и уселся за стол, на котором стоял готовый завтрак. Спустя пару минут к нам спустился Томас и сел за стол напротив.

– Жаль мне, что вы уезжаете, но, как говорится, дела прежде всего.

– Я бы хотел остаться, но есть обстоятельства, по которым не могу этого сделать, – ответил я, поскольку хотел побыстрей покинуть Бостон, чтоб забыть Мэри.

Позавтракав, мы с Робом встали из-за стола. Томас также встал и проводил нас до двери.

– Надеюсь, мы еще встретимся, – улыбнувшись, сказал он и протянул руку.

– Я тоже надеюсь на это, – ответил я. Мы пожали руки, и я вышел из дома. Роб также пожал руку Томасу и догнал меня.

Дима поехал с нами, чтоб проводить на пароход. По прибытии в порт, Дима передал мне накладную на «груз», чтоб при разгрузке лишних вопросов не задавали, а также билеты первого класса.

– Берегите себя, парни, – протянул с некой печалью в голосе Дима-грек. Мне даже было как-то непривычно слышать от него такие слова.

Дима пожал руку Робу, и он поднялся по трапу на борт парохода, после чего Дима протянул мне руку, но спустя пару мгновений просто крепко обнял, словно старого, закадычного друга.

– Вот еще, это просил тебе передать Томас, – Дима достал из внутреннего кармана куртки конверт и протянул мне. – Я бы на твоем месте не отказывался от его подарка.

Я взял конверт и, не вскрывая его, положил во внутренний карман пальто.

– А это от меня, – Дима достал из-за пазухи револьвер и притянул его мне. – Поскольку твой забрали полицейские, а так хоть что-то будет напоминать обо мне. И на этот раз будь повнимательней, не вляпайся в очередную историю, – продолжил Дима-грек. – Запомни, если вдруг тебе понадобится помощь, сообщи.

– Хорошо, – ответил я и шагнул на трап. – Также и ты можешь рассчитывать на мою помощь. – Я развернулся и поднялся на борт парохода, не оглядываясь. После чего подошел к Робу, который ждал меня, и мы проследовали в свои каюты.

Глава 6

Открыв дверь своей каюты, я небрежно бросил на кровать свой небольшой багаж, состоящий из сумки, в которой было сменное белье и прочие мелкие принадлежности личной гигиены.

Осмотрев каюту, я достал из внутреннего кармана пиджака конверт, что передал мне Дима-грек.

– Интересно, что там такого мог передать мне Томас, ведь мы с ним прощались лично, – буркнул я себе под нос и вскрыл конверт.

Увидев содержимое, я ухмыльнулся и покачал головой. В конверте было пятьсот долларов и записка, написанная каллиграфическим почерком: «Я держу свое слово».

Я убрал деньги в карман, а записку убрал в сумку, после чего я улегся на кровать, заложив руки за голову.

У меня почти три тысячи долларов, а точнее, без малого две тысячи семьсот. Это мне казалось просто астрономической суммой, ведь еще каких-то полгода назад я работал в порту за доллар смену. Неужели моя мечта почти сбылась, я смогу купить квартиру или даже дом, большой дом, где буду жить с Нессой и Барри.

Воспоминания о детях натолкнули меня на весьма грустную мысль: «Вот же гадство… Дети… Ведь они наверняка будут спрашивать об Агне, что ж мне им ответить? Что она до сих пор в больнице? Нет, это уже будет перебор, нужно сказать им как есть, что мама умерла. Пусть будет больно, но зато правда». Пока я обдумывал разные варианты разрешения данной ситуации, в дверь постучали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.