Карина Шнелль
Когда сталкиваются звезды

Carina Schnell When the Stars Collide (Sommer in Kanada 3)

© 2022 Piper Verlag GmbH, München/Berlin

© Селифонова С., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Посвящаю всем, кто даже самой темной ночью стремится к звездам

1. Рейчел

Такси остановилось на углу Янг и Темперанс. Одарив водителя щедрыми чаевыми, я открыла дверь – и на меня немедленно обрушились шумы большого города: автомобильные гудки, звон трамваев вдалеке, грохот, доносящийся с не видимой отсюда стройплощадки, и гул множества голосов – из-за поворота как раз появилась группа туристов. Наконец-то я снова дома, в Торонто!

Я ненадолго задержала дыхание, наслаждаясь моментом, и лишь затем поставила ногу на асфальт. Может, я в детстве насмотрелась романтических комедий, однако это мгновение для меня навсегда будет сопряжено с магией – последняя секунда перед тем, как главная героиня покидает автомобиль. Сначала нам показывают, как она осторожно высовывает из машины ножку – разумеется, в изящной туфельке. Героиня будет стараться держать ноги вместе, с соблюдением правил приличия, чтобы ненароком не продемонстрировать нижнее белье. Затем поднимет глаза, посмотрит прямо в камеру и, с изумлением озираясь вокруг, выйдет из машины, чтобы все наконец смогли полюбоваться ее сногсшибательным прикидом.

Этот момент я называла своим «голливудским кадром». Конечно, для меня он не являлся столь театральным, хотя я и испытывала восторг. На мне были босоножки на шпильках, обтянутых розовым шелком, а еще рваные на коленях джинсы-бойфренды и любимый черный топ с кружевным вырезом. Я распахнула дверцу шире, и золотые браслеты на запястье звякнули.

Я прикрыла глаза, ощутив, как в животе словно взорвалась хлопушка с конфетти, и ступила одной ногой на Янг-стрит – знаменитейшую улицу Канады, некогда самую протяженную в мире. Затем, чуть помедлив, опустила вторую ногу – и оказалась в самом средоточии хаоса, который называла своим домом. Закрыла за собой дверцу и махнула на прощание таксисту, который тут же рванул с места.

Еще один шаг – и я на широком тротуаре. Медленно повернулась, рассматривая высящиеся вокруг здания. День клонился к вечеру, и они отбрасывали длинные тени. Вдалеке небоскребы с зеркальными окнами сверкали в закатном солнце. Ниже, на расстоянии квартала, виднелся красно-белый указатель станции метро. «Квин». С этой станцией связано столько воспоминаний! Сейчас все они волной хлынули в душу. Как однажды Марли пришлось тащить меня вниз по крутой лестнице буквально у себя на закорках, потому что я напилась. Как я наклонялась бросить мелочь в шляпу любимому уличному музыканту. Как я целовала Сэмми, а мимо пронесся поезд, и поток воздуха вихрем закружил мои волосы…

Я быстро взглянула на часы. Надо бежать, пока не потонула в воспоминаниях. И без того опаздываю, не время для сантиментов.

Крутой ресторан, куда меня пригласили родители, располагался в здании Dineen Building, одной из архитектурных жемчужин города. Я повесила сумку на плечо и направилась ко входу. При каждом шаге шпильки цокали по асфальту; их перестук с детства придавал мне уверенности.

Лифт привез меня на верхний этаж роскошного здания, стеклянные двери распахнулись, и волной накатили нежные звуки пианино. Из окон под потолок с белоснежными шторами открывался чудесный вид. С потолка свисали огромные шарообразные люстры. Приватные зоны были обтянуты лиловым шелком, белый ковер скрадывал шаги. Я поморщилась. Этот ресторан намного более элитный, чем те, которые обычно посещали родители. Решили произвести на меня впечатление?

– Добрый вечер. У вас заказан столик? – приветствовала меня молодая женщина с бронзовым загаром и макияжем в стиле «смоки айс».

– Здравствуйте. – В дополнение к каблукам я привстала на цыпочки, чтобы высмотреть родителей. – Я встречаюсь здесь с… Ах, да вот же они! – Я указала на столик у окна, увидев, как мама подзывает меня кивком головы.

Женщина улыбнулась.

– Желаю вам приятного вечера.

– Спасибо. – Я ответила ей улыбкой и устремилась вперед, сопротивляясь привычному желанию пригладить одежду и достать из сумочки зеркальце, чтобы убедиться, нет ли на зубах следов помады. Я не испытывала нервного напряжения – речь шла о необходимых мерах, позволяющих выжить в присутствии родителей. Например, свободно опустить руки и приклеить на лицо лучезарную улыбку. Будущее лежало у моих ног. Через несколько недель я заживу той жизнью, которую выбрала для себя сама.

Лишь почти у самого столика я осознала, что родители не одни. Рядом с папой сидел незнакомый мне мужчина, который явно пытался подкупить маму своей очаровательной улыбкой. От неожиданности я споткнулась и едва не задела соседний столик. Что за?.. Я-то думала, меня ожидает обычный ужин, затем ночь в родительском пентхаусе, а рано утром вылет в Сент-Джон. По крайней мере, ни о чем другом меня не предупреждали. Охотнее всего я бы сейчас развернулась и ушла, однако мамин взгляд уже уперся в меня. Поздно…

Мама хищно прищурила карие глаза – характерный для нее прием! – и я закипела от ярости. Моя реакция не укрылась от мамы. Она словно посылала мне телепатическое сообщение: «Только не вздумай устроить сцену, Рейчел».

Я фыркнула и отправила в ответ самодовольную ухмылку: «Это уж как получится!»

Когда меня ставят перед свершившимся фактом, ничего не могу гарантировать.

В следующий миг я уже стояла перед столиком родителей.

– Рейчел, дорогая! – с придыханием произнесла мама и встала, чтобы расцеловать меня в обе щеки. Ее обесцвеченные волосы были уложены в высокую прическу, бледную шею украшало жемчужное колье, а от крепкого аромата «Шанель» мне стало дурно. Папа ограничился вялой улыбкой.

– Позволь представить тебе мистера Гамильтона. – Мама указала на мужчину, который тоже приподнялся, чтобы пожать мне руку.

– Очень рад познакомиться, – произнес он, продемонстрировав белоснежные зубы. При этом складки вокруг тронутых сединой бровей углубились.

– Э-э… я тоже рада. – Я по-прежнему не имела представления, кто этот тип и чего следует ожидать.

– Супруга мистера Гамильтона… Ах, вот и она!

Лишь в этот момент мне бросилось в глаза, что за столом есть свободное место. И его предположительно занимала женщина средних лет, которая направлялась в нашу сторону в туфлях-лодочках на практичных широких каблуках. Вероятно, дама отлучалась в туалет – дорогая сумочка и шелковый шарфик уже висели на спинке стула.

Гамильтон, Гамильтон, Гамильтон… Хотя фамилия почему-то казалась знакомой, мне пока не удалось сообразить, где я ее слышала.

– Позволь представить тебе миссис Гамильтон. – Мама включила почтительный тон, который приберегала для звезд и политиков. Разве что книксен не сделала! – Декан Гамильтон, это наша дочь Рейчел Монтгомери.

Я было повернулась к брюнетке, чтобы пожать ей руку, однако когда до меня дошел смысл маминых слов, рука непроизвольно опустилась. Декан Гамильтон? Декан юридического факультета университета Торонто?

Я резко перевела взгляд на маму. А ее можно поздравить – даже не вздрогнула при виде моих сверкающих гневом глаз! Какая хитроумная ловушка! Родителям не нравится, что я решила продолжать образование в Нью-Йорке. Они предпочитают, чтобы я жила в Торонто, где у них будет возможность держать меня на коротком поводке. Вот только как они могли поверить, что подобными действиями вынудят дочь отречься от своей мечты? Последняя отчаянная попытка направить мою жизнь в колею, уготованную с детства.

– Приятно познакомиться, Рейчел, – произнесла декан Гамильтон. – Мы много о тебе слышали.

Скрипнув зубами, я снова повернулась к ней.

– Я тоже очень рада, хотя ваше присутствие здесь стало для меня огромной неожиданностью.

Мама с шумом втянула в себя воздух, а вот миссис Гамильтон и бровью не повела. Более того, она заулыбалась и одобрительно кивнула мне, прежде чем протиснуться к своему месту.

– Папа и мистер Гамильтон часто вместе играют в гольф, – затараторила мама, пытаясь разрядить мучительную ситуацию. – Когда мистер Гамильтон услышал о твоем намерении изучать право, он очень впечатлился и решил, что ты непременно должна познакомиться с его женой.

– Ну еще бы, – сухо ответила я. Как иначе могла состояться эта встреча? Уж точно не благодаря вмешательству мамы, которая искусно плела свои шелковые паучьи сети… Если кто-то в них запутается, спасения нет. Мне стало почти жаль Гамильтонов.

– Садись, дорогая. Мы уже сделали для тебя заказ. – «Потому что ты опоздала», с осуждением уведомил меня мамин взгляд. – Палтус, жаренный в эстрагоновом масле, с картофелем, гренками и грибным соусом. Я слышала, здесь невероятно вкусно готовят рыбу.

Очередная уловка, чтобы вынудить меня остаться. Однако я садиться за стол не собиралась. Я перебросила пряди каштановых волос через плечо, приняла боевую стойку и уперла руку в бедро. Пусть мама попадет в собственную сеть! Папа заерзал на стуле и одарил коллегу по игре в гольф страдальческим взглядом. Его обычно бледное лицо покрылось красными пятнами.

– Спасибо. И все же на ужин я не останусь.

Мамины глаза едва заметно расширились.

– Не глупи, Рейчел. У тебя на сегодня другие планы?

– Нет.

Слово эхом продолжало звучать в наступившей тишине. Четыре пары глаз уставились на меня.

– Тогда садись наконец за стол, и мы побеседуем о твоем будущем.

Я вздохнула. Неужели она решила играть до конца?

– Меня заманили сюда под предлогом ужина с родителями, которых я не видела четыре недели, поскольку уезжала на практику в Нью-Йорк. Завтра утром я снова улетаю, теперь в Сент-Джон, и при всем уважении к вам не вижу повода беседовать сегодня о моем будущем. Потому что с ним я уже давно твердо определилась.

– Рейчел… – прошипела мама еле слышно.

– Мне действительно очень жаль, что я зря потратила ваше время, – обратилась я к Гамильтонам. – Однако меня зачислили в Нью-Йоркский университет. Занятия начинаются в сентябре. И я уже купила в Нью-Йорке квартиру.

Мама шумно поперхнулась.

– Когда родители приглашали вас на «встречу», – я изобразила в воздухе кавычки, – они знали, что я приняла решение несколько месяцев назад. К сожалению, отменить его невозможно. Не могу утверждать, что я не рассматривала Университет Торонто как вариант, в конце концов это отличное учебное заведение. – Я перевела взгляд на декана Гамильтон. Она одарила меня улыбкой, которую я истолковала как настоятельную просьбу продолжать. Наверняка дама как минимум три раза в месяц участвует в подобных собеседованиях для богатых избалованных студентов, которые замаскированы под ужины, инсценированные их родителями.

– Приношу вам извинения за потерю времени. Надеюсь, вы все же прекрасно проведете вечер. Я слышала, здесь невероятно вкусно готовят рыбу.

Я небрежным кивком головы попрощалась с родителями и уже хотела развернуться, но тут мама вскочила с места – причем так энергично, что из высокой прически выбились пряди. В попытке игнорировать ее я заторопилась к выходу. И все же она меня нагнала. Даже мягкий ковер не смог приглушить агрессивного стука каблуков.

– Рейчел, – прошипела мама, когда мы удалились от столика на достаточное расстояние и гости не могли нас слышать, – немедленно извинись перед мистером и миссис Гамильтон. Это неподходящий способ…

Я неохотно повернулась и решительным голосом перебила ее:

– Как раз это я и сделала. Извинилась за неприятную сцену, которую организовали вы, хотя не обязана нести ответственность за чью-то дурость.

– И что значит – «купила в Нью-Йорке квартиру»? Об этом и речи не было…

– Занятия начинаются в сентябре. Мне нужно где-то жить.

Она открыла рот, чтобы продолжить тираду, но я не дала ей времени на ответ. Развернулась – только волосы взметнулись в воздух – и широким уверенным шагом устремилась прочь из ресторана. Не обратилась в позорное бегство, а гордо покинула поле брани. Потому что ощущала себя как никогда свободной.

Сегодня родители в очередной раз пытались навязать мне свою волю. С меня хватит. Сыта по горло. Больше не позволю им манипулировать собой, внушать чувство вины и в конце концов заставить пойти на уступки. Хватит воплощать в жизнь их мечты взамен своих!

Я вновь обрела чувство собственного достоинства и в последние месяцы сделала огромный шаг вперед.

Теперь обратной дороги нет.

2. Блейк

Слепящие прожекторы. Бурное ликование на трибунах. Восторженный рев тысяч глоток.

Я пропускаю все это сквозь себя. Ощущения такие, словно по телу проносится разряд в миллион вольт.

Нервы напряжены до предела. Я готов. Хочется танцевать на месте, чтобы дать выход переполняющей меня энергии; через несколько минут я выйду на поле и смогу выплеснуть ее.

Делаю шаг вперед. Комочки земли, попавшие под подошвы, утопают в коротко подстриженном дерне. Защитный нагрудник давит на плечи. Маска шлема ограничивает поле зрения, и приходится сосредотачиваться только на существенном. Я отфильтровываю шум и вспышки света, ворчание тренера, последние напутствия товарищей по команде, которые, проходя мимо, похлопывают меня по спине.

Трогаю пальцами шершавую кожу мяча – хорошо знакомое ощущение! Мяч выгибается мне навстречу, нашептывает: «Ты и я, сегодня мы совершим невероятное. Твоя последняя игра на этом поле будет незабываемой. Ты войдешь в историю».

Я ухмыляюсь, беру назубник, затем передаю мяч и иду на позицию. Ребята выстраиваются впереди. Я изучаю соперников, представляя, как они сейчас трясутся от страха. Мой крик опережает меня.

– Начали!

Ребята замирают в стартовой позиции.

– По местам!

В воздухе возникает долгожданное напряжение.

– Вперед!

Килограммы мышц устремляются навстречу друг другу, с оглушительным свистом рассекая воздух, – чистая музыка для меня. Я перестаю воспринимать реальность. Время пролетает словно в угаре. Я бегу, подпрыгиваю, ловлю и бросаю мяч, раскрываю весь свой потенциал. Табло показывает счет в нашу пользу, и отрыв продолжает расти. Соперники разочарованно пыхтят, снова и снова пытаясь перехватить меня. Однако я неуловим. Я чувствую ни с чем не соизмеримый подъем.

Я не заметил этого парня. Он устремляется из «мертвой зоны» прямо на меня. Я держу мяч в руке, готовый к броску. Накопленной энергии недостаточно, чтобы защититься. Столкновение отрывает меня от земли. Я пролетаю по воздуху несколько метров и тяжело падаю. Что-то рвется, трещит и ломается. Я ничего не слышу, кроме этих звуков. Они закладывают уши, перекрывая вопли моих ребят и ликующие крики болельщиков команды противника. Острая боль пронзает колено. И я понимаю: это конец.

С криком просыпаюсь и резко подскакиваю на постели. В тишине комнаты дыхание кажется слишком громким. Распахиваю глаза и пялюсь в темноту, освещаемую лишь звездным небом. Очень душно, хотя ночной ветерок колышет шторы. Вытираю вспотевший лоб, прислушиваюсь к своему хриплому дыханию, к бешеному стуку сердца.

Успокойся, чувак. Это всего лишь кошмар. Все тот же самый кошмар. Как и в любую другую ночь. Уже четыре года.

Бросаю взгляд на часы. 03:10.

Со вздохом подтягиваю к себе ноги, упираюсь локтями в колени и зарываюсь лицом в ладони.

– Вот дерьмо…

Хотя на мне лишь узкие трусы-боксеры, я весь вспотел. Отбрасываю одеяло. Взгляд падает на уже не столь рельефные мышцы живота и груди, и мне становится дурно.

Кажется, тело надо мной издевается. Чем больше я за последние годы прилагал усилий, чтобы угробить здоровье и физическую форму, тем больше тело давало мне понять, что оно желает оставаться прежним. Однако какой в этом смысл, если ноги, в которых я нуждаюсь более всего, не функционируют как прежде? Все в прошлом. Тело стало бесполезным, и я ежедневно его проклинаю.

В прострации хватаюсь за бутылку с водой, стоящую у кровати. Ох, лучше бы я этого не делал. На этикетке сверкает логотип команды, играть в которой мне не довелось. Большая желто-синяя буква М, символ моей несбывшейся мечты. Уставилась прямо в лицо, словно насмехается. Где-то в глубине шкафа пылится толстовка с тем же логотипом, а еще глубже, в выдвижном ящике, зарыто письмо из Мичиганского университета с предложением стипендии.

В глазах щиплет. Заставляю себя отпить глоток. Вода теплая и застоявшаяся, и я едва не выплевываю ее обратно.

Снова падаю на подушки и дожидаюсь, пока успокоится дыхание. Однако когда наконец слышу вместо ударов собственного сердца шум близлежащей улицы, когда делаю глубокий вдох и полностью стряхиваю с себя остатки ночного кошмара, не остается ничего, кроме пустоты. Пустоты в той части сердца, которую раньше заполняло самое важное. Прожекторы. Ликование болельщиков. Упругая кожа мяча. Мое тело. Мои успехи. Теперь вместо них лишь зияющая пустота.

Кто я без всего этого?

Когда три часа спустя будильник вырвал меня из сна – к счастью, остаток ночи прошел без кошмаров, – я чувствовал себя как побитый. Впрочем, тут ничего нового не было. После травмы я не мог припомнить ни одной ночи, которую бы проспал спокойно. В больнице, среди гудящей аппаратуры и снующих туда-сюда медсестер, это невозможно. А когда через несколько недель я наконец вновь очутился в своей постели, накатило чувство вины и стыда. К тому же в гипсе было нелегко найти удобную позу для сна. Всякий раз, закрывая глаза, я опять проигрывал в уме тот роковой момент. И я солгу, если буду утверждать, что со временем примирился с недостатком сна. Выражаясь точнее, я бродил по городу как зомби, и так продолжалось несколько лет.

Я с усилием принял вертикальное положение и спустил ноги с кровати. Взгляд упал на длинный шрам на левом колене. Красноватый шрам, вздымавшийся над шоколадной кожей.

Я со вздохом провел рукой по лицу. Найти бы силы поднять себя с кровати…

Впереди маячил очередной день, как две капли воды похожий на другие. Ад, которым я теперь называл свою жизнь, состоял в основном из последовательно повторявшихся событий: встать по сигналу будильника, отработать смену в единственном супермаркете Сент-Эндрюса, затем валяться на диване и смотреть всякую хрень по телику, поспать – или, по крайней мере, попытаться, – а назавтра все сначала. Сумеречное однообразие прерывали лишь крохотные вспышки света – младшие брат и сестра, встречи с друзьями и регулярные тренировки вместе с Джеком. Пусть я никогда не сознавался, насколько они для меня важны.

Кряхтя и охая, я встал, открыл окно как можно шире и впустил в комнату утренний воздух. Я не воспринимал ни щебетание птиц в кронах деревьев, ни сверкающие вдалеке голубые полоски – с четвертого этажа море виднелось буквально за каждой крышей.

Позевывая, я шаркающей походкой вышел из спальни. Кухню можно было найти с закрытыми глазами – оттуда мне навстречу тянулся запах кофе и омлета.

– Доброе утро.

– Доброе утро, Блейк! – хором приветствовали меня младшие дети, десяти и двенадцати лет. Громкие радостные голоса заставили вздрогнуть. В таком возрасте, очевидно, каждое утро бывает убийственно хорошее настроение. И как бы оно меня ни нервировало, я поцеловал брата и сестру в лоб.

Мама, которая как раз передавала Лу тарелку омлета с тостами, подняла брови и изучающе взглянула на меня. Сегодня она повязала голову шелковым платком, под которым выделялись косички, как принято у женщин народности банту.

– Ты умрешь, если накинешь на себя что-нибудь? – спросила она. После пробуждения голос у мамы всегда хриплый, пока она не вольет в себя первый глоток кофе.

– Очень жарко. – Я пожал плечами и, почесав голое пузо, плюхнулся на стул рядом с Лу. – Передай-ка «Фрут Лупс», Дэви.

Младший брат с ухмылкой подтолкнул ко мне пеструю пачку.

Разноцветные колечки с шуршанием посыпались в миску. В ноздри ударил химический запах, и я едва не зажал нос. Несколько лет назад, когда я строго следил за своим питанием и не употреблял никаких сахаров промышленного производства, подобный завтрак был немыслим. Однако миксер для смузи и протеиновых коктейлей давно стоял без дела в углу у плиты и собирал пыль. А мне все чаще хотелось залить «Фрут Лупс» вместо молока текилой. Стоит ли теперь прилагать усилия для поддержки здоровья?

– Доброе утро, папочка! – хором загалдели Лу и Дэви.

– Доброе утро! – Из ванной появился Дэррол, второй муж мамы, в спортивных шортах и длинной футболке. Кожа махагонового оттенка на его выбритом под ноль затылке блестела после душа, босые ноги громко шлепали по керамической плитке. Он поцеловал маму в щечку, взъерошил волосы младшеньким, а меня похлопал по плечу.

Мама влюбленно посмотрела на него.

– Я отметила лучшие объявления. Твой омлет на сковородке. – Она показала жестом сперва на газету, лежащую на кухонном столе, а затем на плиту. Потом ее взгляд упал на настенные часы, и мама, тихонько ругнувшись, поспешно выскочила из кухни.

– Спасибо, золотко! – крикнул Дэррол ей вдогонку.

Я внимательно посмотрел на газету. Она была сложена так, что сверху оказалась страница с объявлениями о продаже недвижимости, по которой мама прошлась розовым маркером. Они с отчимом уже несколько недель подыскивали дом в окрестностях города. И я понимал – рано или поздно они его найдут, а это значит, мне пора наконец искать собственное пристанище. Возможно, родители захотят купить дом всего с тремя спальнями, чтобы намекнуть более определенно – я должен съехать. Могли бы не утруждать себя. Я сам знаю, что стал нежеланным членом семьи.

Я с хрустом уплетал «Фрут Лупс», уставившись в столешницу. Вот маленький скол по краю – тут я в детстве случайно ударил игрушечной фигуркой из «Пауэр рейнджер». Дико хотелось вскочить, перевернуть стол и швырнуть его через всю кухню, глядя, как чашки с мюсли со звоном разбиваются о стену, молоко стекает на пол и все испуганно смотрят на меня… Что угодно, лишь бы покончить с ежедневной рутиной, выместить хоть на чем-то свою боль и злобу. Вместо того я, как всегда, проглотил свой гнев. Опусти голову. Ничего не говори. Сноси все молча. Сколько еще я смогу это выдерживать?

– Поиграешь со мной, Блейк? – Лу склонила головку на мое обнаженное плечо и заглянула в лицо огромными карими глазами. Две торчащие косички – ни дать ни взять чернокожая Пеппи Длинныйчулок. Сестра указывала на обратную сторону коробки с «Фрут Лупс».

– «Найди всех попугаев», – прочел я вслух. – А ты нашла хоть одного?

Она сосредоточенно прищурилась и просияла:

– Вот он!

– Ха! – Я упер руки в боки и вызывающе посмотрел на нее. – Тебе следует поднапрячься. Я уже троих вычислил.

Лу взвизгнула от радости и потянула коробку к себе, чтобы я не мог видеть рисунок со спрятавшимися в джунглях птицами. Уж чем-чем, а честолюбием сестренка не обделена. Как и я в свое время.

Я в шутку попытался отобрать коробку, однако Лу вскочила и перебежала к другому краю стола. Я ухмыльнулся в чашку с мюсли. Сестра громко подсчитывала всех найденных попугаев.

Вернулась мама. Она успела переодеться на работу – белые брюки, светло-голубой пиджак и удобные кроссовки. Остановилась перед зеркалом в прихожей, торопливо провела кисточкой по ресницам, нанося тушь. Промчалась через кухню, достала ланч-бокс с обедом из холодильника.

– Дорогие, я ушла! Люблю вас!

Поцеловала в макушку Дэррола, потом младших и, наконец, меня – хоть я и старался увернуться, поскольку давно перерос подобные нежности. Но никогда не сознаюсь, что эти короткие мгновения с семьей – светлые пятна в моей никчемной жизни.

– Передавай привет Элли! – крикнул я маме вдогонку. Сегодня она трудится в больнице.

– Непременно, золотко. Успешной работы!

Я бы заржал в ответ, если бы не опасался схлопотать за это подзатыльник. Слишком высокопарное определение для того, чем я занимаюсь. Три раза в неделю протирать полки в супермаркете у Джоуи и помогать на кассе – вот и вся «работа».

– Ах да, Блейк! – Мама снова просунула голову в дверь кухни. – Вчера мне звонил Девон. Не смог связаться с тобой по мобильному. У него в октябре свадьба! Кажется, хочет поболтать насчет мальчишника. Перезвони ему.

– Хм-м…

Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. Легче выдержать двухчасовую кардиотренировку, чем перезванивать двоюродному брату, успешному инвестору. Устроил мне подлянку, решил пригласить на мальчишник. И к сожалению, отвертеться не получится.

Дэррол, держа в руке тарелку с омлетом, прислонился к буфету и указал подбородком в сторону окна.

– Как себя чувствует твое колено?

Я догадался, что он имеет в виду не общее состояние ноги – она пока в относительном порядке, – а сгустившиеся вдалеке тучи. После травмы я стал реагировать на погоду, так что всякие перемены уже за несколько дней отзывались неприятной тянущей болью в колене.

Я мотнул головой, внезапно ощутив себя голым. В боксерах длинный шрам на ноге был слишком заметен.

– Буря должна пройти мимо. Последнее время ничего не болит.

Дэррол рассеянно кивнул и одарил меня своей теплой фирменной улыбкой – мама говорила, она может исцелить что угодно. И хотя в этом я сомневался, однако тоже улыбнулся в ответ, слегка скривившись. У нас с Дэрролом хорошие отношения, и в свое время, после развода родителей, проблем с отчимом не возникло. Тем не менее присутствие Дэррола регулярно напоминало, как долго я не общался с родным отцом, живущим на другом конце страны.

– Не беспокойся за меня, тренер.

Все мои друзья ласково называли Дэррола «тренером», поскольку он работал в нашей школе учителем физкультуры и тренировал футбольную команду. А вот я уже давно к нему так не обращался. Ведь с карьерой покончено, и моим тренером он никогда не станет. Сейчас его улыбка засияла еще ярче, и я ощутил легкий укор совести.

Я прекрасно понимал, что за последние годы оттолкнул от себя многих людей, что заполз в раковину и своей грубостью ранил тех, кого любил больше всего. И ничего не мог поделать. Боль и разочарование засели в душе слишком глубоко.

Я прикончил одним глотком окрашенное в цвета хлопьев молоко и встал. Нужно уйти как можно скорее, чтобы избежать вновь обретенной близости между мной и Дэрролом. Она утешала и в то же время напоминала обо всем, что я потерял.

Второпях я едва не врезался в Лу – сестренка гордо объявила, что отыскала всех попугаев. Я ее почти не слушал. Опять зациклился на своем, погрузился в густой туман, который все окрашивал в серый, приглушал цвета и звуки, так что моя жизнь казалась черно-белым фильмом. Пусть так. Зато меня нельзя снова ранить.

– Все наладится! – крикнул Дэррол мне вдогонку.

Если бы люди дарили мне по доллару всякий раз, когда говорили эту фразу, я уже был бы миллионером! Сейчас я не обернулся – ничего не видел и не слышал кроме вязкого тумана, который, к счастью, поглотил и мою с новой силой нахлынувшую тоску.

Немногим позже я вышел из душа и глубоко вздохнул. Впереди маячил очередной бессмысленный день.

Смена закончилась. Я подошел к своему шкафчику в комнате отдыха для персонала и едва успел открыть его, как завибрировал телефон. Пришлось залезть в спортивную сумку и порыться в ней, чтобы отыскать мобильник. На экране высветилось имя лучшего друга; я взглянул на часы и поморщился. Затем нажал кнопку ответа.

– Привет, Джек. Что случилось?

– Привет! – Голос Джека звучал будто издалека; на заднем фоне что-то скрипело и щелкало. Наверное, друг сейчас на острове Министерс, куда можно попасть только во время отлива. Он жил там в блочном домике. – Ты меня слышишь?

Он явно был взволнован и слегка запыхался.

– Связь так себе, но разобрать можно.

– Не знаю, помнишь ли ты… Сегодня в Сент-Джон прилетает Рейчел, лучшая подруга Марли. Я планировал проводить Марли в аэропорт, но тут… – На линии опять что-то затрещало. – Дерево повалило ветром… прямо на дорогу в Ковенховен… Проезд закрыт. Мне придется оттащить ствол с помощью пикапа… займет несколько часов.

– Пострадавшие есть?

– Нет. К счастью, все произошло до начала отлива. На дороге никого не было.

– Уф. Повезло.

– Да. Так вот, я хотел спросить: не мог бы ты съездить с Марли в аэропорт вместо меня? Уилл на работе, Фиона тоже, и я подумал… Ведь твоя смена как раз закончилась?

Ну конечно, он спросил сперва у других, а меня приберег напоследок, как крайний вариант. Но хотя слова Джека меня задели, я не держал на него обиду. Потому что в последние месяцы действительно надежностью не отличался.

– Договорились, дружище, – ответил я с наигранной беспечностью. – Я съезжу с Марли. Никаких проблем.

Джек выдохнул с облегчением.

– Спасибо, Блейк, ты реально спас мою задницу. Не хотелось отпускать Марли одну. Она ни разу не была в Сент-Джоне и не ориентируется на местности.

– Не оправдывайся, все равно ни одной идеи получше у меня не было.

Джек проигнорировал мой сарказм.

– Я скажу Марли, что ты согласен. Она подъедет к твоему дому через полчасика. Хорошо?

– Нормалек.

– И еще, Блейк…

– Ну?

Джек помедлил. Я отчетливо представлял, как он смущенно чешет в затылке.

– Ты ведь сегодня не употреблял? Или?..

Я замер на месте. Щеки обожгло жаром. От стыда или от злости, сам не понял.

– Что за вопрос? Конечно, нет. Иначе меня бы с работы выгнали.

Джек молчал так долго, что я проверил телефон – не оборвалась ли связь.

– Окей, друг. Спасибо, что быстро согласился, – сказал он наконец и дал отбой.

Я поморщился и еще некоторое время смотрел на экран. Внутри бурлил коктейль из опасных чувств. Злость, возмущение, стыд, разочарование. Дыхание участилось. Я стиснул телефон так, что корпус хрустнул. С недовольством положил трубку в карман. На глаза попалась баночка, завалявшаяся в сумке. Энергетик, чистая химия. Раньше я бы к подобному пойлу и не притронулся, зато сейчас самое то.

Одним движением открыл банку и сделал большой глоток. Приторно сладкий вкус распространился во рту, и я закашлялся. Затем прикончил напиток одним махом и зажевал найденной на столе шоколадной карамелькой.

Вытер липкие губы. Злость испарилась – ее заменил туман, который словно обложил меня ватой, притупил все чувства. Я со вздохом застегнул молнию на сумке, запер шкафчик и поспешно покинул комнату.

3. Рейчел

Я откинулась на спинку сиденья, отпила глоток томатного сока и посмотрела в крошечный иллюминатор. Самолет заходил на посадку в Сент-Джоне. Внизу простиралась сплошная зелень. Насколько хватало глаз, тянулись холмы, поросшие густым лесом и местами прорезанные улицами с редкими домами. Среди ландшафта сверкающей лентой извивалась речка. Взлетно-посадочная полоса вела практически в никуда. Складывалось впечатление, что из-за деревьев выскочит лось или медведь гризли.

Я подобрала ноги и обхватила руками колени. Ремень врезался в живот; пришлось его немного ослабить. В дорогу я надела удобные кожаные легинсы и удлиненный серебристо-серый пуловер крупной вязки, а под него черный топ. Серебристые босоножки заменила на теплые носки – в самолетах я быстро начинаю зябнуть.

Полет в Сент-Джон стал настоящим приключением. Вместо того чтобы наслаждаться кожаными сиденьями в салоне первого класса, как на рейсе из Нью-Йорка в Торонто, пришлось загрузиться в дребезжащую колымагу вместе с парой десятков других пассажиров. К тому же прямых рейсов в этот крошечный аэропорт на востоке страны не имелось, и я летела через Оттаву, где и пересела в маленький самолет.

Едва я успела передать пробегавшей мимо стюардессе пустой пластиковый стаканчик, как самолет затрясся и начал подпрыгивать, чуть не ударив меня головой о низкий потолок. Спустя еще несколько прыжков мы благополучно приземлились. Теперь самолетик катился по взлетно-посадочной полосе, с обеих сторон окаймленной сочной зеленью. У меня внутри все зашлось от восторга – будто взорвали хлопушку с конфетти. Казалось, я попала на съемки документального фильма о природе или в начало приключенческой картины. Мне еще не доводилось бывать настолько далеко от цивилизации. В определенном смысле это как раз то, что требуется после скандала с родителями.

Немногочисленных пассажиров провели в крошечное здание аэропорта. Мне еще не случалось настолько быстро высмотреть свой багаж, поскольку лента имелась всего одна. Я с усилием стащила с нее чемодан, проклиная себя за то, что так нагрузилась. Однако я все-таки приехала сюда на целый месяц, до сентября, когда начнутся занятия. Женщине много чего нужно для выживания. Я, к примеру, не могу выжить без любимых щипцов для завивки, множества пар обуви, помады и блеска для губ различных оттенков и всех своих модных шмоток.

Бормоча про себя ругательства, я поволокла монстра в направлении двойных дверей – к счастью, они открывались автоматически.

Подняв глаза, я сразу разглядела в зоне ожидания Марли. Ее трудно не заметить! Черные локоны подруги летали туда-сюда; она взволнованно подпрыгивала на месте и размахивала над головой табличкой с огромной надписью разноцветными буквами: «Добро пожаловать в Сент-Эндрюс, Рейчел!»

Мои губы тут же растянулись в широкой улыбке. Я бросила чемодан, позволив ему со стуком упасть на пол, и рванула навстречу подруге. Мы с визгом обнялись и, смеясь, начали подпрыгивать на месте.

По нашим ощущениям, так прошло несколько минут. Наконец Марли отлепилась от меня и пристально рассмотрела. Я уперла руки в боки и покружилась, словно на подиуме.

– Ну, как я тебе?

Она ухмыльнулась, продемонстрировав резкий контраст белых зубов и золотисто-коричневой кожи.

– Ты явно выглядишь здесь немножечко не к месту. – Она жестом показала на других пассажиров, толпящихся в дверях. В основном это были люди среднего возраста во фланелевых рубашках и практичной дорожной одежде, которых встречали семьи.

– Фу. Будь это не так, я бы всерьез забеспокоилась.

Я подмигнула Марли, и она взяла меня под руку.

– Ты наконец приехала! – Подруга детства сияла от радости; ее темные глаза превратились в щелочки. – Не могу поверить! Когда мы виделись в последний раз?

Я задумчиво пожевала губу.

– Хм-м… Кажется, перед тем, как я сорвалась в Нью-Йорк, а ты – в свое путешествие. В конце мая?

Марли в ужасе наморщила лоб.

– Как давно это было!

– Однозначно. Хотя все не так страшно, потому что мы созванивались не реже трех раз в неделю.

Она потянула меня к выходу, но я обернулась.

– Подожди, только чемодан возьму.

– Как я могла поверить, что ты приехала с одной дамской сумочкой? – засмеялась Марли.

Я с наигранным испугом схватилась за грудь.

– Это немыслимо!

Подхватив чемодан, я нагнала подругу по пути к выходу.

– Рассказывай, как все прошло вчера! – озабоченно велела Марли. Она знала, что большинство моих встреч с родителями протекали в лучшем случае прохладно, а в худшем – приводили к разрушительным последствиям.

Я закатила глаза.

– Ты не поверишь! Такой цирк устроили!

Во взгляде Марли читались одновременно напряженное ожидание и ужас.

– Хуже, чем в тот раз, когда они запретили тебе пойти на концерт Билли Айлиш и мне пришлось вызволять тебя из квартиры через черный ход?

– Кажется, тогда меня подвергли самому продолжительному домашнему аресту, – хмыкнула я. – Однако вчерашняя встреча… это просто пипец.

Глаза Марли расширились.

– Не тяни, выкладывай!

Я с досадой сглотнула комок. Вчерашний вечер приготовил мне еще один неприятный сюрприз. Да и вообще произошедшее ударило по мне сильнее, чем я думала. Сильнее, чем я воспринимала это до того, как Марли задала вопрос. Однако я никогда открыто не признаюсь. Мой девиз – встать, поправить корону и идти дальше.

– Мне перекрыли денежный кран, – произнесла я тише, чем обычно. Практически выдохнула.

Марли остановилась так внезапно, что пожилая пара, идущая следом, едва в нас не врезалась. Марли с извинениями потянула меня в уголок, где имелось несколько сидений.

– Повтори-ка!

Я вздохнула. Подруга, конечно, раздует масштабы случившегося, в то время как мне хотелось о нем забыть.

– Вчера меня пригласили в крутой ресторан, чтобы познакомить с деканом юридического факультета университета Торонто. А я и не подозревала… Поставили перед свершившимся фактом.

Марли в замешательстве сдвинула брови.

– Но ведь в сентябре начинается семестр в Нью-Йоркском универе!

– Именно! Кто бы мог ожидать, что они еще раз попытаются вынудить меня остаться дома?

Уголки губ Марли дрогнули.

– Кто бы мог ожидать? – Она с сомнением посмотрела на меня.

Я вскинула руки в воздух. Браслеты на запястьях звякнули.

– Окей, окей, мы же говорим о родителях… Я должна была предвидеть.

– И как ты отреагировала? – спросила подруга со вселенской скорбью в голосе.

– С ледяным спокойствием. Жаль, ты меня не видела! Я извинилась перед деканом и ее мужем за то, что родители напрасно потратили их время.

– Гениально! – рассмеялась Марли.

– Затем объяснила, что ни при каких обстоятельствах не буду учиться в Торонто, потому что меня зачислили в Нью-Йоркский университет и я в любом случае туда перееду, так как уже купила себе квартиру. А потом просто ушла. Представь себе эту картину, Марли! Я развернулась и гордо ушла, прямо как Саманта Джонс[1]. Наверное, вдобавок стоило перед тем выплеснуть маме в лицо какой-нибудь напиток.

Марли таращилась на меня с открытым ртом.

– Довольно дерзко, понимаю. Своего рода спонтанная реакция. Я так на них разозлилась, и…

– Ты купила что? – пронзительным голосом выкрикнула подруга.

Секунду я пялилась на нее озадаченно. Та же реакция, что и у моей матери. Я не удержалась и прыснула.

– Ты восприняла новость в точности как моя мама! И выражение лица соответствующее!

Марли скрестила руки перед грудью.

– Рейчел Монтгомери, ты купила себе квартиру – и мне ни словечка?

Я пожала плечами.

– Новость совсем свежая. Я подписала договор в последний день перед вылетом из Нью-Йорка, то есть позавчера. До того рассмотрела несколько вариантов в Манхэттене, и наконец подвернулся подходящий. И я сразу за него уцепилась. Такая квартира, Марли, просто дух захватывает! Потом покажу тебе фото.

Марли оживилась, однако ее руки остались в прежнем положении.

– Как я полагаю, твоим родителям это совсем не понравилось?

– Решительно не понравилось. – Я самодовольно засмеялась, понимая, что несколько перегнула палку, так как уж очень довольной себя не чувствовала. – К счастью, я поступила дальновидно: сообразила купить квартиру, а не арендовать. Потому что после вчерашнего родители сообщили, что окончательно перекрывают мне денежный кран. Уведомили по СМС. Я переночевала в отеле – не хотела идти домой, выслушивать еще больше упреков.

– Ох, Рейч… – Марли крепко обняла меня. Я уткнулась лицом в ее мягкие черные локоны и вдохнула знакомый запах. Горло предательски сжалось. Я заморгала, стараясь снова обрести контроль над телом. Черт возьми! Я не плачу. Никогда. Сейчас поправлю корону и…

Я сделала несколько глубоких вдохов. Снова собрала себя по частям и как ни в чем не бывало повела плечами.

– Да, меня вышвырнули на улицу. Ладно, хотя бы крыша над головой есть.

Шею защекотало от дыхания Марли. Подруга захихикала:

– Рейч, ты никогда не останешься на улице. В любое время приезжай ко мне. В крайнем случае тебя приютят мои бабушка с дедушкой в Торонто.

– Ну, это мне не понадобится, – весело прощебетала я. На тон веселее, чем хотелось. – В конце концов, я теперь гордая владелица недвижимости.

Марли отстранилась и, подняв глаза, посмотрела мне в лицо. Я выше нее ростом, когда ношу самые высокие каблуки.

– А как же содержание квартиры? Плата за обучение? А еще расходы на еду, питье и все остальное?

– Буду искать работу. Не могу сказать, что я внезапно осталась без гроша. До той суммы, которая сейчас лежит у меня на счету, родители не доберутся. Они заморозили мне лишь доступ к трастовому фонду.

– И за летнюю практику в адвокатской конторе тебе тоже заплатили, верно?

Я кивнула.

– Не переживай за меня.

Подруга рассмеялась, однако выглядела убежденной лишь отчасти.

– Насколько мне известно, в последние годы ты привыкла жить на широкую ногу.

– Да, придется немного поужаться. Хорошо, что я буквально в последнюю неделю сделала огромный запас печенья «Орео».

Пыталась отшутиться и сразу попала в десятку. Марли расхохоталась и вновь стиснула мне плечо.

– Потрясающие новости, Рейч. Это нужно переварить.

– А мне тем более!

Я взяла подругу под руку, и мы направились к дверям.

Выйдя из кондиционированного вестибюля на улицу, я чуть не задохнулась. Очень тепло, почти жарко! Однако здесь совсем другая жара, не та, что в Торонто или Нью-Йорке. Когда тебя не окружают асфальт и небоскребы, зной вполне переносим. Я сняла через голову шерстяной пуловер. Волосы затрещали от статики и наверняка теперь торчат в разные стороны. Легкий бриз забрался под топ; цепочки и кулоны тихонько звякнули. Я дышала глубоко, наслаждаясь свежим воздухом и тишиной. Даже вблизи аэропорта не наблюдалось трафика и шума со стройплощадок. Водители не сигналили нетерпеливо и не осыпали друг друга ругательствами из открытых окон. Вот она, та самая идиллия, о которой столько говорят люди.

– Тебе помочь с чемоданом? – спросила Марли. – Машина там. – Она махнула рукой парню, который стоял, прислонившись к ее древнему дедушкину «Шевроле».

– Ах, брось. – Я зашагала вперед, таща багаж за собой. Каблуки громко стучали по тротуару. – Не хочу, чтобы мой монстр сразу же обратил в бегство твоего Джека. Не забывай: я самостоятельная женщина.

Марли закатила глаза.

– Не помню, сколько раз я тебе это говорила: нет ничего страшного, если ты позволишь себе помочь. Всем нам время от времени требуется поддержка.

– Чепуха. Мне не требуется. – Я пнула подругу в бок и хотела еще что-нибудь выдать, однако тут мой взгляд упал на заторопившегося к нам молодого мужчину. Я замерла на месте. На нем были джинсы с низкой посадкой и облегающая серая футболка, идеально демонстрировавшая мышцы груди и плеч. Парень широко и лучисто улыбался, его шоколадная кожа блестела на солнце. Не припомню, чтобы я ранее встречала такие красивые губы…

– Это Джек? – невольно вырвалось у меня. – Ты не упоминала, что он такой сексуальный!

Марли озадаченно посмотрела на меня, а затем на парня. Или, точнее сказать, на «влажную мечту» любой девушки, которую интересуют мужчины.

– Нет, это не Джек. – Голос Марли вывел меня из оцепенения. – Это Блейк. У Джека на острове авария, и он приехать не смог. Блейк любезно согласился выручить друга.

Я сглотнула, не показав своего смущения. И проигнорировала жар, приливший к щекам, когда вышеупомянутая «влажная мечта» остановилась перед нами.

– Привет, я Блейк, – произнес парень низким хрипловатым голосом. И лето в Сент-Эндрюсе внезапно заиграло новыми красками.

4. Блейк

Я заглянул в глаза, похожие на жидкий янтарь, и внезапно понял, что позабыл, как связать два слова.

Это и есть Рейчел, подруга Марли? А мне никто не сказал, что она так сексуальна…

Я резко остановился и смущенно пригладил короткий ежик волос.

Держи себя в руках!

Мой мозг по-прежнему был в отключенном состоянии. Неужели тут виноваты ее длинные каштановые волосы, в которых проглядывали неброские колорированные прядки, или сочные, чуть приоткрытые губы, или то, что она пялится на меня, словно хочет раздеть взглядом прямо здесь и сейчас? А может, все сразу?

Если ты не облажаешься при знакомстве, то после сможешь урвать свое и немножко поразвлечься.

Я припомнил, что Рейчел проведет здесь целый месяц. Развлечься как следует, мысленно поправил я себя.

Наконец, вновь обретя самообладание, я нацепил на себя улыбку, которую обычно приберегал для спальни.

– Привет. Я Блейк.

– Рейчел. – Она протянула мне руку с наманикюренными пальчиками, на которых сверкало множество тонких золотых колец. Я пожал ее, не прерывая зрительного контакта.

Рейчел наклонилась ко мне так близко, что я ощутил свежий аромат жасмина и цитрусовых. Мы на миг замерли – ее рука в моей, – глядя друг другу в глаза и дыша одним воздухом. Я по-прежнему не находил слов. Как завороженный…

– А что, в Сент-Эндрюсе все мужчины такие, как ты? – проникновенным шепотом спросила Рейчел. В уголках ее губ играла сексуальная улыбка.

Мое сердце застучало как барабан, грозя выломать ребра. Я ухмыльнулся еще шире, уверенный в победе.

– Как тебе сказать… Скорее я выставочный экземпляр.

Глаза Рейчел вспыхнули – дерзко и вызывающе. Мы словно отгородились от остального мира. Только я и она, ее глаза, ее губы, ее запах. Да, у меня определенно будет хороший месяц.

– Почему меня никто не предупредил? – Ее улыбка стала еще более широкой и многообещающей. В мыслях я уже рассматривал девушку как свою добычу. Обычный день стремительно превращался в чертовски удачный.

Я насладился моментом, прежде чем вколоть девушке смертельную дозу своего неотразимого обаяния.

– А почему никто не предупредил, что сегодня мне предстоит встречать в аэропорту ангела?

Рейчел заморгала. Прямое попадание! Эта фраза всегда срабатывает!

– Можно помочь тебе с чемоданом, крошка? – с победной улыбкой добавил я.

В тот же миг лицо Рейчел помрачнело, а меж бровей залегла вертикальная складка.

5. Рейчел

– А почему никто не предупредил, что сегодня мне предстоит встречать в аэропорту ангела?

Вопрос резко оторвал меня от созерцания ямочек на щеках Блейка. Я озадаченно захлопала глазами.

Неужели этот парень действительно отпустил самую пошлую пикаперскую фразочку всех времен? А ведь между нами успела зародиться невероятная химия! В воображении я уже видела нас в постели, потных и задыхающихся. Кожа Блейка соприкасается с моей, его руки в моих волосах, между моих ног… А он будто вылил мне на голову ведро ледяной воды. Голос, низкий и хрипловатый, затрагивал во мне какую-то струну, а вот слова резко с ним контрастировали.

Я собралась открыть рот, чтобы выдать достойный ответ, однако Блейк добавил:

– Можно помочь тебе с чемоданом, крошка?

Что?! Он добил меня окончательно! В своем воображении я больше не видела, как мы кувыркаемся на простынях; напротив, представляла, как отвешиваю ему звонкую пощечину. Чего я не выношу в людях, так это притворства. Господи, речи низкопробного кобеля… Самое жуткое лицемерие, которое мне доводилось слышать. Не говоря уж о том, что он строит из себя мачо и решил, будто я без него с чемоданом не справлюсь!

Жаль. Хотя я и не отдавала предпочтение определенному типу людей, Блейк излучал именно ту природную, магическую ауру, которую я находила сексуальной. А эти ямочки…

Однако теперь я не стану его окучивать просто из принципа, не дам получить удовлетворение. Неужели подобная фразочка однажды подействовала хоть на одну женщину? Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он поверил, будто его неуклюжая попытка флирта со мной имела успех. Не позволю – ради всех женщин мира!

– Ах, как оригинально! – ответила я. – Не мог ничего получше придумать?

Блейк растерянно уставился на меня. Затем на его лицо вернулась самоуверенная ухмылка.

– Все что хочешь, принцесса. Только намекни.

Я фыркнула.

– А домашние заготовки кончились? Как насчет: «Ты не ушиблась, когда падала с неба?» Или: «Теперь я знаю причину глобального потепления – это ты!»

Ухмылка на его губах застыла. Я постаралась не пялиться на ямочку на щеке. На его темно-карие глаза. Густые ресницы. Полные губы.

Должно быть, Марли уловила мой язвительный тон, потому что она откашлялась и произнесла:

– Ну вот вы и представились друг другу. Отметим пункт в списке галочкой. Блейк любит откалывать всякие двусмысленные шуточки, а Рейчел обожает едкий сарказм. Познакомились, а теперь пора ехать.

Подруга незаметно от нас взялась за мой чемодан и уже собиралась поднять его и погрузить в багажник. Блейк на секунду задержал на мне взгляд, затем повернулся к Марли.

– Позволь мне.

Ну конечно… разве можно, чтобы женщина одна тягала грузы? Стыд! Скандал! А Марли тем временем уже уместила гигантский чемодан в ограниченном пространстве. Без помощи мужчины.

– Спасибо, Марли, – сказала я ей, демонстративно покосившись на Блейка. Затем прошагала к машине мимо него, не прерывая зрительного контакта. Блейку нравилось то, что он видел, это очевидно. И я не могла себе лгать – меня тоже влекло к нему физически. Однако он об этом не узнает.

– Вы обе сядете сзади? – Он поспешно распахнул передо мной дверцу. Внезапно решил примерить образ джентльмена, раз уж с ролью мачо не выгорело. – Можете поболтать спокойно.

Я нахмурилась и с опаской посмотрела в открытую дверь, словно она была порталом в черную дыру. А до Блейка и правда еще не дошло… Уже закипая, бросила взгляд на подругу поверх машины, однако та одними губами произнесла: «Веди себя прилично». Ладно, так уж и быть – от комментариев воздержусь. Я забралась на сиденье. Отпугивать новых друзей Марли при первой встрече – не очень хорошая идея.

Однако после того как Блейк взялся за ремень безопасности и хотел застегнуть его мне, я не могла смолчать и ошеломленно спросила:

– Ты серьезно?

– Э-э… ты о чем? – А он действительно понятия не имеет, что кривляньем довел меня до белого каления!

Я тяжело вздохнула.

– Блейк, ну в самом деле…

Он кивнул и, задумчиво сдвинув брови, уставился на меня как на особо заковыристое судоку.

– Как ты здесь оказался, Блейк? Для чего решил поехать в аэропорт вместе с Марли?

– Ну, в общем, чтобы… – Он помедлил и опять нацепил победную ухмылку. – Чтобы помочь двум хорошеньким девушкам справиться с багажом!

Не смотреть на ямочки, напомнила я себе.

– Так я и думала. – Я одарила его слащавой улыбкой. – И кто ж это решил, что «несчастные слабые женщины», – я изобразила в воздухе кавычки, – не справятся сами?

Блейк, сбитый с толку, посмотрел на Марли. Она, пожав плечами, нырнула на заднее сиденье с другой стороны.

– Никто, – ответила я на собственный вопрос. – А значит, почему бы тебе не прекратить корчить из себя зазнавшегося альфа-самца?

Блейк замер с открытым ртом. Я взяла ремень у него из рук.

– Спасибо. Сама пристегнусь.

6. Блейк

Я обошел вокруг машины и сел за руль. Мысли неслись вскачь. Что я сделал неправильно? Едва между нами успела проскочить искра, как вокруг Рейчел выросла ледяная стена. Не каждый день случалось, чтобы мое искусство флирта давало осечку. К тому же я всего лишь хотел проявить галантность! Ведь не пригрезилось, что с самого начала Рейчел заценила меня – как и я ее. А вот едкие комментарии составляли с этим вопиющий контраст.

Я завел мотор древнего «Шевроле» и вырулил с парковки, продолжая ломать голову.

Сперва Марли и Рейчел обсудили перелет Рейчел из Торонто в Сент-Джон через Оттаву. Часами бы слушать ее голос! Сильный, приятный и невероятно сексуальный. Перед глазами невольно возникла картина: я слизываю взбитые сливки с ее пупка. Тьфу, что за наваждение? Знаю девушку всего десять минут, а она уже свела меня с ума. Если я хочу, чтобы мы втроем добрались до Сент-Эндрюса в целости и сохранности, нужно взять себя в руки и смотреть на дорогу.

Марли начала перечислять то, что хотела показать Рейчел в городе. Уотер-стрит, пирс, ветклинику, в которой она работала, все до одного пляжи, маяк и, конечно, китов и тюленей в бухте Пассамакуоди. По тону Марли было ясно, что наш маленький городок запал ей в сердце и она очень рада поделиться впечатлениями от новой родины с лучшей подругой. Вопрос в том, что же так внезапно испортило вышеназванной подруге настроение?

– Кстати, Уилл пригласил нас к себе на уикенд, – сообщила Марли.

Я насторожился. Друг Уилл пригласил и меня. Стоило только представить, что я проведу с Рейчел все выходные, как пульс неудержимо ускорился.

– Вроде бы у его родителей есть домик в природной резервации, недалеко отсюда, – продолжила Марли. – Идеальная возможность для тебя познакомиться со всей командой. Но уикенд уже завтра, а ты только что прилетела. Как, решишься?

Рейчел чуть помедлила – я было испугался, что она откажется, – однако затем ухмыльнулась.

– Вечеринка в хижине на природе? И ты еще спрашиваешь? Для чего же я сюда приехала?

– Назвать этот дом хижиной – значит слегка недооценить его, – сказал я со смехом, чтобы вмешаться в разговор. Однако тут же схлопотал от Рейчел очередной убийственный взгляд и поспешно отвел глаза от зеркала заднего вида, снова переключившись на дорогу. Определенно я чем-то обидел девушку. Но почему она сразу завелась с полоборота?

В машине повисло молчание. И все равно я невольно посматривал на Рейчел в зеркале заднего вида. Настолько выразительное лицо, что невозможно отвести взгляд.

Сейчас девушка не отрывалась от окна. Глаза, подчеркнутые широкими бровями идеальной формы, стремительно метались то туда, то сюда, словно она не могла непрерывно воспринимать картинку. Дорога пролегала среди пышной зелени. Я проезжал тут тысячи раз. Между деревьями то тут, то там открывался вид на реку. В голубом небе кружил сокол. Если повезет, мы увидим пару косуль. У меня вдруг возникло желание показать Рейчел этих животных – только чтобы вызвать у нее улыбку.

– А почему так много вывесок на французском? – спросила она, когда мы миновали выезд с автострады. Должно быть, заметила, что все указатели у нас на двух языках, а многие населенные пункты носят французские названия. Отлично. У меня есть повод блеснуть своими познаниями!

– Нью-Брансуик – единственная канадская провинция, которая официально является двуязычной, – пояснил я, глядя в зеркало заднего вида. – Это значит, что все указатели на улицах и официальные документы должны быть составлены на обоих языках.

– Ах, так вот что значит «двуязычная провинция»! – Глаза в зеркале сверкнули на меня вызывающе.

Окей, эта игра и мне подойдет. Я обратился к Марли:

– Она всегда такая?

Рейчел фыркнула. А вот уголки губ Марли дрогнули.

– Нет. Только когда ее долго не кормят шоколадом.

– Эх, надо было хоть сникерс с собой взять. А что еще мне следует знать?

– Вообще-то у Рейчел крепкие моральные устои, – объяснила Марли. – В сентябре она начинает изучать юриспруденцию в Нью-Йорке, чтобы впоследствии стать адвокатом и бороться за права женщин, против дискриминации в оплате труда и домашнего насилия.

Захваченный врасплох, я взглянул на Рейчел новыми глазами.

– Ничего себе!..

– Я просто хочу, чтобы женщины не испытывали проблем по причине указанного при рождении пола, – прервала меня Рейчел. – Точно так же не должно быть дискриминации по причине происхождения. Равные права и одинаково уважительное отношение. Постоянная дискриминация и проявление излишней опеки – это просто смешно.

Мое изумление снова трансформировалось в протест.

– Излишняя опека? Не знал, что придержать для женщины дверцу машины или помочь донести чемодан – преступление.

Рейчел закатила глаза.

– Как будто мы сами на это неспособны!

– Многие женщины хотят делать такие вещи сами, – дипломатично возразила Марли. – Возможно, мужчинам не следует всегда исходить из того, что мы слабее них и нуждаемся в помощи.

– Бесполезно, Марли, – вмешалась Рейчел. – Не поймет, даже если ты ему объяснишь на пальцах. Судя по заготовленным репликам, парень прочно застрял в восьмидесятых.

– Неужели? – Я с вызовом уставился в зеркало заднего вида. – А почему бы не попытаться объяснить? Вот тогда и посмотрим.

– Потому что ты всю жизнь исповедуешь сексизм, сам того не замечая. Это общая проблема нашего общества.

– Серьезно? А может, все дело в том, что ты считаешь себя умнее других, мисс «студентка юрфака»?

– Ты сказал, не я, – фыркнула Рейчел.

Однако по надменной гримасе можно было догадаться – именно так она и думает. Все мои школьные годы я бесчисленное количество раз ловил на себе подобные взгляды. Во мне видели клише тупого футболиста, который больше ни на что не годен. Сейчас это воспринималось особенно болезненно, так как в последние годы я бездумно способствовал поддержанию нелестного имиджа. Во что я превратил свою жизнь? Однако Рейчел не знала, что я работаю в местном супермаркете и не имею реальных перспектив на будущее, а сам я о своих страданиях ей ни в коем случае докладывать не стану. Лучший способ защиты – по-прежнему нападение.

– Ой-ой! – презрительно хмыкнул я. – Не знал, что бывают настолько предсказуемые городские цыпочки.

Я обманулся, или уголки губ Рейчел дрогнули? Неужели ей действительно смешно? Она повернулась к Марли, которая тем временем испуганно наблюдала за нашей пикировкой.

– Он что, только что назвал меня городской цыпой? – Рейчел удостоила меня скучающей ухмылкой. – Ничего более оригинального в голову не пришло?

– Значит, я попал в точку!

Она опять фыркнула.

– И ты поверил, что меня это задело? И по-другому обзывали!

– Почему я не удивлен?

– Ты один из пикаперов старой школы, которые верят, будто можно уломать женщину, оскорбляя ее? Дурацкие мачистские замашки…

– У-уф… Не так я представляла себе дорогу домой, – заметила Марли.

Мы оба ее проигнорировали.

– Солнце мое, ты играешь не в своей лиге. – Рейчел через зеркало испепеляла меня взглядом.

– Охотнее поверю, зайка, что ты по недоразумению решила, будто я тобой интересуюсь. – Я перешел в контратаку.

– Ого! – пробормотала Марли вполголоса.

– Может, все-таки дело в том, что ты пытаешься ко мне таким неуклюжим способом подкатить?

– Мимо кассы. На таких женщин, как ты, я не западаю.

– Таких женщин, как я? – Ее голосок возвысился до опасного уровня. Подобные интонации я знал от мамы и ее сестер. Мне нужно тщательнее подбирать слова, если жизнь дорога́.

Марли, похоже, тоже это знакомо.

– Ладно, подведем итог. Ты на нее не запал, она на тебя тоже. Выяснили и вздохнули с облегчением. Теперь можно сменить тему.

Я видел, как она положила руку на плечо Рейчел, желая успокоить. Та еще пару секунд сверлила меня глазами в зеркале. Ни один из нас не хотел отводить взгляд первым.

Во мне боролись противоречивые чувства. Охотнее всего я крикнул бы в лицо Рейчел, что она высокомерна и избалована и что я с такой девушкой никогда не пожелал бы встречаться. И в то же время столь же охотно притянул бы ее к себе и поцеловал. К лицу прилила кровь. Что эта женщина со мной сделала? Полчаса как знакомы, а она уже не раз вывела меня из себя. Нужно срочно успокоиться.

Я в последний раз взглянул на Рейчел в зеркало заднего вида, и она сверкнула глазами в ответ на мой страстный призыв. Хорошо, что мы не успели зайти дальше, прежде чем я понял, что это за штучка. Конечно, сексуальна до потери пульса, однако отсюда не следует, что мы с ней совместимы.

Я размял побелевшие пальцы – они слишком крепко сжимали руль. На пластике остались влажные следы. Сосредоточился на дороге, по счастью прямой почти на всей протяженности, и на том, чтобы унять бешено стучащее сердце. И до самого дома Марли больше не вмешивался в разговор девушек.

7. Рейчел

– Ух ты! Это и есть наш дом?

Я вжалась носом в стекло.

Блейк, этот напыщенный болван, привез нас к чудесному домику, обшитому вагонкой нежно-зеленого цвета, с белыми оконными рамами. Несмотря на скромные размеры, двухэтажный; причем фронтонные окна почти на всю ширину второго этажа. А еще имелась веранда с тонкими деревянными колоннами, также выкрашенная белой краской, где стояли маленький столик и стулья. Дом окружали заросли цветущих кустарников. Он напомнил мне ферму в книге «Энн из Зеленых Крыш»[2]; я словно попала в девятнадцатый век.

Марли кивнула, сияя от радости.

– Наш дом на ближайший месяц.

Мы вышли из машины.

– Как тебе удалось найти такое жилье?

– Не радуйся преждевременно. Дом очень старый и срочно нуждается в ремонте. Потому он и не такой дорогой, как остальная недвижимость в Сент-Эндрюсе, – хохотнула Марли. – Я арендовала его через одну из знакомых доктора Сью, моей начальницы. В маленьком городе самое главное – знать нужных людей.

Марли заговорщицки подмигнула. Подруга несколько недель проработала в местной ветклинике, где ей настолько понравилось, что она решила в дальнейшем изучать ветеринарию. А вот собственным пристанищем до недавнего времени не обзавелась.

– Старый дом давно пустует, – объяснил Блейк, который тоже вышел из машины. – Владельцы сдавали его на лето туристам. Вероятно, ждут, пока их дочь вырастет и туда переселится.

– Если только дочь не переберется поближе к цивилизации, чтобы не киснуть от скуки, – парировала я с ухмылкой.

Марли забеспокоилась и скосила глаза на меня, а затем перевела взгляд на Блейка. Наверняка опасалась, что мы снова устроим перепалку. Однако Блейк умышленно игнорировал мои слова и открыл багажник. Очевидно, он не был настроен второй раз подвергаться порке.

– Ну что ты на меня уставилась, Марли? Разумеется, не каждый захочет провести в Сент-Эндрюсе всю жизнь. К тому же в маленьком городке трудно найти работу. Я смотрю на вещи реально.

– Да. Но не могла бы ты «смотреть на вещи реально» повежливее?

– Разумеется. – Я изобразила слащавую улыбку. – Ты меня знаешь.

– К сожалению, знаю слишком хорошо. – Она театрально издала стон, но потом не удержалась от смеха.

Выгрузив мой чемодан, Блейк собрался демонстративно занести его на веранду – всего-то три ступеньки! – однако я оказалась проворнее.

– Сама справлюсь. Тебе уже сказали: мужчина нам не нужен. Вообще-то у нас здесь чисто женское общество.

– А если водитель понадобится, так и я сгожусь?

Я одарила его самодовольной усмешкой.

– Совершенно точно!

Марли виновато посмотрела на него и обняла на прощание.

– Спасибо за помощь. Очень приятно, что согласился выручить.

Он пожал плечами.

– Не стоит благодарности. Все равно у меня других планов не было.

Я насторожилась. А как же проводит Блейк в этой сонной дыре свое свободное время? Я поймала себя на том, что внезапно заинтересовалась его жизнью. Странно. Вообще-то я давно завязала с пикаперами, их пошлыми шутками и устаревшими представлениями о жизни.

Я сосредоточенно потащила вверх по ступенькам свой чемоданище (надо признать, слишком тяжелый), причем так, чтобы со стороны казалось, будто я не прилагаю особых усилий. Пусть он видит!

Вот только когда я справилась с задачей и триумфально обернулась, Блейк уже сворачивал за угол в конце улицы. Даже не попрощался!

Марли поднялась следом за мной на веранду и поймала на том, что я задумчиво смотрю вслед Блейку.

– А ты не хочешь подвезти его домой? – поспешно спросила я, чтобы оправдаться.

Она помотала головой.

– Ты забыла? Маленький город. Здесь из конца в конец максимум пятнадцать минут пешком. А Блейк живет за углом.

– Я очень медленно осознаю преимущества жизни в крошечном городке. Наверное, нужно список составить.

Марли рассмеялась, однако быстро стала серьезной.

– Обещай мне: никаких поползновений в сторону Блейка.

Я возмутилась.

– Ты же была с нами в машине! Тебе точно не о чем беспокоиться.

– Раньше он был звездой. Лидером местной футбольной команды. А несколько лет назад получил на поле жуткую травму и теперь заставляет себя смириться с тем, что на профессиональной спортивной карьере поставлен крест.

– Правда? По нему и не скажешь.

Марли строго посмотрела на меня.

– Хотя Блейк и любит строить из себя клоуна, но… Не каждый показывает свою боль как открытую книгу.

Я молча кивнула. Сама об этом могу поэму написать.

– Блейк должен сосредоточиться на своем будущем, – продолжила Марли. – Его угнетает отсутствие перспектив. И последнее, в чем он нуждается, это секс без обязательств с девушкой, которая в любом случае скоро уедет.

Мои брови поползли вверх.

– Даже если эта девушка – я?

– Особенно если эта девушка – ты. – Она пнула меня в бок.

– А у тебя с Джеком? Разве не то же самое?

Марли задумалась, прикусила нижнюю губу и тряхнула головой.

– Нет, у нас с Джеком с самого начала было по-другому. Все или ничего. Хотя я это не сразу поняла.

– Он тебя заарканил, – хихикнула я. – И я за тебя очень рада.

Я крепко обняла подругу и запечатлела на ее щеке поцелуй, оставив отпечаток губной помады.

– Джек не возражает, что я украду тебя на пару недель?

– Нет. У него в ближайшее время куча дел. Кроме того, его домишко на острове Министерс и для двоих тесноват, не говоря уж о троих.

– Но ведь ты меня с ним познакомишь?

– А как же! Завтра, когда мы соберемся всей командой. Помни, ты обещала не трогать Блейка.

– Тебя послушать, так я дикое животное, готовое каждому встречному вцепиться в горло.

– А разве нет?

Я поиграла бровями.

– Лишь избранные могут насладиться моим обществом. А этот надутый мачо совершенно определенно к избранным не принадлежит.

– Я польщена.

– Ты – вне конкуренции! До сих пор страдаю, что не смогу взять тебя с собой в Нью-Йорк. – Я притворно всхлипнула, и подруга расхохоталась. На самом деле я понимала, что она обрела здесь свою родину, совершенно неожиданно для нас обеих. Меня тронуло, что Марли так быстро наладила отношения с местной общиной и нашла людей, близких по духу. Прежде всего людей, которые смогли ближе познакомить ее с культурой коренных жителей Канады – она принадлежала к ним по линии матери. Марли до недавнего времени мало знала о своей маме и вообще едва ее помнила; та рано оставила семью. Я приехала познакомиться с новым окружением подруги и поддержать ее – а еще отчасти для того, чтобы сбежать от своей прежней жизни, прежде чем выстраивать новую в Нью-Йорке. При мысли о родителях в желудке заныло.

– Готова к ознакомительному туру по дому? – спросила Марли с горящими глазами.

Я кивнула, поблагодарив ее за возможность отвлечься.

– Показывай наше королевство!

Подруга торжественно вставила ключ в замочную скважину. Я заметила, что краска на двери кое-где отслоилась.

– Добро пожаловать в Сент-Эндрюс!

Марли гостеприимным жестом пропустила меня вперед. Я уже собралась перетащить чемодан через порог, однако она коснулась моей руки.

– Постой. Не могла бы ты снять обувь? Я внесла высокий залог. Лучше не царапать паркет каблуками.

Она подала мне пример: скинув пестрые «адидасы», аккуратно поставила их у двери.

Я толкнула тяжелый чемодан внутрь, и он несколько раз повернулся на колесиках вокруг своей оси – прямо как Арту-Диту![3] Затем, выполняя указание Марли, я расстегнула ремешки и с неохотой выступила из босоножек. Вверх от ступней по позвоночнику поползло ощущение дискомфорта.

Коснувшись босыми ногами шершавой древесины, я едва не отступила назад. Стоит мне разуться, как возникает ощущение, что ступни абсолютно плоские, а походка неуклюжа. Без каблуков я становлюсь ниже ростом и чувствую себя соответственно – как будто сразу начинаю ощущать свою ничтожность. Даже в собственной квартире я всегда ношу мягкую домашнюю обувь на удобном широком каблуке. Однако Марли очень много для меня значит, и ради подруги я сделаю что угодно. Поэтому я поставила босоножки рядом с ее кроссовками и наконец вошла в дом.

Половицы подо мной чуть скрипнули. Марли закрыла за нами дверь, и стена тоже издала звук. В открытое окно ворвался летний ветерок; шторы тихонько зашуршали. Я с изумлением огляделась. Этот дом не мог сравниться с привычными мне люксовыми отелями. Он имел собственный характер и собственную душу. Он приветствовал нас скрипучими полами, запахом дерева, выстиранными шторами и лавандой в горшке у входа. Пройдя через маленький холл, я почувствовала, что именно в эти минуты мой отпуск наконец начался.

Я повернулась к Марли, которая напряженно ждала моей реакции.

– Покажешь мне все?

Ее темные глаза просияли. Подруга схватила меня за руку и потащила в первую комнату – это оказалась кухня в стиле восьмидесятых, включая керамическую плитку из черных и белых квадратов.

Я скептически постучала пальцем по подбородку.

– Мне ясно, что ты задумала. Решила начать с помещения, куда я буду заходить реже всего, а потом постепенно расширить сферу охвата?

Марли не стала развивать тему моих отсутствующих кулинарных способностей и распахнула дверцу морозилки.

– Я уже кое-что купила!

Небольшое отделение было полностью забито мороженым «Бен энд Джерри». Одна пачка тут же выпала, и Марли подхватила ее на лету.

Я распахнула глаза.

– Ты лучшая!

– Разумеется, все мороженое с кусочками печенья, – подмигнула Марли.

– Ты слишком хорошо меня знаешь! – Я послала подруге воздушный поцелуй. – Скажи, пожалуйста, в Сент-Эндрюсе работает доставка продуктов?

Марли запихнула выпавшую пачку мороженого обратно в морозилку и наморщила лоб.

– Ну, с Торонто не сравнить, однако в двух или трех ресторанах доставка есть.

Я проглотила сарказм и вовремя заменила его улыбкой. Марли любит этот город, и мне тоже нужно постараться его полюбить.

– Значит, жить можно!

Затем Марли повела меня в большую гостиную-столовую, занимавшую остальную площадь первого этажа. Разнокалиберная мягкая мебель придавала помещению определенный шарм, как интерьер в стиле бохо. Вокруг маленького обеденного стола стояли стулья, все из разных комплектов. Телевизор – очевидно, родом из конца девяностых – настолько очаровал меня, что я тут же бросилась его тестировать.

– Мы будто попали в прошлое!

– Нетфликса, к сожалению, нет, – сказала Марли. – Зато интернет работает более-менее прилично…

Я подняла брови.

– Еще у нас есть блю-рей плеер, а в городе неплохая видеотека, – поспешно добавила она.

– Видеотека? Я действительно угодила в другое столетие.

Марли пожала плечами.

– У них на самом деле большой выбор.

– Ладно, там посмотрим. Будем считать, это часть отпускной экзотики, – отмахнулась я и последовала за подругой наверх по скрипучей лестнице, которую покрывала ветхая ковровая дорожка. Стены были оклеены пестрыми крапчатыми обоями. С каждым шагом у меня крепло ощущение, что мы попали в сериал «Друзья».

– А вот твоя спальня. Рядом с моей. – Марли показала на первую дверь справа. – Тебе я уступила ту, в которой есть смежная ванная. А у меня ванная напротив.

– Спасибо!

Моя дверь была открыта, и за ней просматривалась залитая светом комната. Старомодные обои в цветочек, занавески с ламбрекенами, кованая кровать на столбиках… Мое королевство на ближайший месяц.

Я ворвалась в комнату и с разбегу вскочила на кровать. Ноги глубоко погрузились в старый матрас; я не удержалась и снова подпрыгнула.

– Иди сюда! По-моему, я вижу море!

Через широкое фронтонное окно за несколькими рядами крыш и садов различался причал, далеко вдававшийся в сверкающую на солнце водную гладь. В бухте стояли на якорях множество лодок, отсюда казавшихся разноцветными стекляшками.

Марли тоже заскочила на кровать. Мы взялись за руки и со смехом начали прыгать, чтобы поймать лучший вид.

– Это… наш… пирс, – выдыхала Марли на каждом прыжке. – В самом… сердце… города…

Мы прыгали, пока стальной остов кровати не заскрежетал. Мы взвизгнули от страха и повалились на постель, тяжело дыша. В ноздри ударил цветочный аромат свежевыстиранного белья, смешавшись со знакомым запахом Марли.

– Пока что Сент-Эндрюс показывает себя с лучшей стороны, – проговорила я, восстановив дыхание. – И не только потому, что мы наконец вместе.

– Ага. – Марли положила голову мне на плечо. – Я тоже скучала, Рейч. – Она отбросила с лица черный локон. – Жду не дождусь, так хочу показать тебе все.

– Тогда чего мы сидим? Разобрать чемодан можно и после. – Я спрыгнула с кровати и увлекла подругу за собой. – В нашем распоряжении целый летний вечер – нет, целый месяц!

8. Блейк

Субботним утром у Джоуи всегда столпотворение. В середине лета в единственный супермаркет Сент-Эндрюса ходят за покупками не только местные, но и туристы, которые в течение немногих теплых месяцев заполоняют наш живописный городок. В гостиницах и кемпингах нет свободных мест, цены в маленьких магазинчиках взлетают до небес. А нам, работникам супермаркета, добавляется хлопот. Да еще и босс следит, чтобы мы были чрезвычайно любезны с покупателями. Он компенсировал оценки Гугла, зависящие от разнообразия ассортимента, чрезвычайно услужливым персоналом. Впрочем, у клиентов все равно нет выбора – здесь нельзя свернуть за угол и найти другой супермаркет. Тем более Джоуи открыл филиалы в Бейсайде, Чамкуке и Бокабеке, создав свою маленькую империю.

Что у меня в итоге? Неплохая зарплата, приятные коллеги, а еще благодаря накачанным мускулам я обречен заниматься в основном распределением товаров по полкам, что меня вполне устраивает. Мой девиз – как можно меньше контактов с покупателями. Не выношу сочувственных взглядов, которыми удостаивают меня домохозяйки, спортсмены и бывшие учителя. Хуже только вопросы о здоровье и о том, смогу ли я вернуться в спорт. Нет, не смогу. Никогда. Во всяком случае, я не вернусь к тому уровню, которого достиг. А если я не могу профессионально играть в футбол, то лучше уж вообще ничего не делать.

Если не брать в расчет мои первоначальные планы к двадцати годам играть в американской профессиональной лиге, то я устроился в жизни, наверное, весьма удачно. Хотя здесь у меня нет будущего. Просто зачем забивать голову мыслями о будущем, если однажды на поле оно было уничтожено одним ударом и последовавшим далее хрустом костей?

Вздохнув, я поставил на верхнюю полку очередную коробку с консервированным горошком. В отличие от большинства коллег мне не пришлось для этого становиться на цыпочки. Аккуратно выровняв банки в крайнем ряду в одну линию, я бросил взгляд на экран телефона. Вот черт – с последнего раза, когда я проверял время, прошло всего две минуты! А до конца смены по-прежнему около часа. Рабочий день сегодня тянулся медленнее, чем обычно, потому что в комнате для персонала стояла собранная на выходные сумка. После окончания смены мы встречаемся на пирсе с Элли, а Лив нас оттуда заберет и доставит в летний домик родителей Уилла.

Наконец-то выходные с прежней командой! Мы знаем друг друга с детского сада, но уже давно никуда не выбирались в полном составе. Не в последнюю очередь потому, что Лив уезжала в Европу, Элли и Фиона окончательно устроили свою жизнь, а Джек с усердием увивался за Марли.

Едва я подумал о Марли, как мысли неизбежно перекинулись на Рейчел. При одном воспоминании о вчерашней стычке скрутило желудок. Все, что могло пойти не так, пошло не так – задним числом и не сосчитать. Впрочем, нам предстоят совместные выходные, и я твердо решил поправить ситуацию. Возможно, к девушке всего лишь нужно подступиться с другой стороны. Даже если не затащу в постель, по меньшей мере буду вести себя с ней вежливо, ради Марли. Надеюсь, Рейчел поступит так же. В противном случае в замкнутом пространстве уединенного лесного жилища нам всем будет неуютно.

От раздумий меня оторвала коллега Бетани.

– Ау, Блейк! Поможешь мне с соусом болоньезе? – Она высунула раскрасневшееся лицо из-за угла и отвела со лба осветленную прядку.

– Конечно. Уже иду. – По пути я опять посмотрел на часы. Свобода приблизилась еще на три минуты.

Через два прохода на полу обнаружилась разбитая стеклянная банка. Вокруг растеклась лужица бурой жидкости.

Бетани виновато развела руками.

– Хотела расставить банки и одну уронила. Палета слишком тяжела для меня.

Она хотела наклониться и собрать осколки, но я остановил ее.

– Стой где стоишь. Сейчас принесу швабру и все вытру. Не хватало еще, чтобы ты порезалась.

Бетани с ее внушительными телесами не так легко нагибаться. К тому же женщине за шестьдесят, и я не хочу, чтобы она надорвалась.

– Может, пока разложишь суп в пакетиках? – Я кивком указал на другую палету.

Бетани одарила меня усталой улыбкой.

– Спасибо, Блейк, ты мой герой.

– Для тебя – всегда пожалуйста, дорогуша.

Я поспешил в комнату для персонала за водой и шваброй. Заодно бросил взгляд на свой шкафчик, где меня дожидалась спортивная сумка.

– Осталось меньше часа, – шепнул я ей. Затем, прихватив табличку с надписью: «Осторожно, мокрый пол», заторопился в торговый зал, ряд номер три.

Бетани уже разложила суп в пакетиках и теперь с улыбкой наблюдала, как я управляюсь с лужей соуса.

Осколки стекла прилипли к тряпке. Я ругнулся – надо было захватить ведро для мусора. Снова направился в комнату для персонала и тут услышал чей-то голос в соседнем ряду. Я поспешно шмыгнул за угол и замер. Голос был знаком. Его обладатель стоял менее чем в двух метрах от меня и рассматривал смеси для выпечки. Я словно оцепенел – не мог даже шевельнуться.

– Да, Энди, никаких проблем. Дай парню мой номер и скажи его тренеру, чтобы вышел на связь. Я заскочу на одну из ближайших игр.

Кровь бросилась мне в лицо. Я резко отошел назад.

Несколько лет назад этот голос обещал приехать на мои игры. Он предрекал мне блестящую карьеру. Расхваливал сверх меры. Обещал достать для меня звезды с неба.

Эндрю Филипс, один из лучших тренеров-селекционеров Канады. Человек, который откопал меня в шестнадцать лет и проследил за тем, чтобы меня не выпускали из поля зрения сперва канадские, а затем и американские спонсоры. Человек, который в меня поверил. Который выбил мне стипендию в Мичиганском университете. Почти выбил…

Тяжело дыша, я вжался спиной в стеллаж в ряду номер три. Сердце болезненно колотилось в груди, щеки горели так, что я мог бы составить конкуренцию любому больному с высокой температурой. Перед глазами все поплыло. Я зажмурился и оперся на швабру, чтобы не упасть.

Зачем Эндрю снова приехал к нам? Ну конечно, ищет новые таланты. Нельзя допустить, чтобы он меня заметил. Мне вдруг стало стыдно за свой рабочий халат, за обувь, испачканную соусом болоньезе. За швабру в руке.

Если сочувствие других людей меня просто напрягало, то его взгляд просто уничтожит.

– Блейк, что с тобой? – Я в панике открыл глаза и увидел лицо Бетани. – Тебе нехорошо?

– Э-э…

Она разглядывала мои пальцы, судорожно сжимавшие швабру. Как же выкрутиться? Никто не должен видеть меня таким раскисшим. Я всегда держал себя под контролем! Однако сейчас самое главное – не попасться на глаза Эндрю.

Я сделал глубокий вдох.

– Нет, Бетани… То есть да. Мне нехорошо.

Она расширила глаза и немедленно перевела взгляд на мое колено. Как мне хотелось закричать: «Оно давно зажило!» Остались лишь шрамы на душе. А вот они не заживут никогда.

– Вызвать «Скорую»?

– Нет, нет. Только передохну немного.

Я быстро обшарил глазами проход. Эндрю может в любой момент сюда зайти. Я двинулся вдоль стеллажей, прижимаясь к ним спиной и стараясь не шуметь. Затем нащупал руками край полки, высунул голову за угол и, затаив дыхание, выглянул в соседний проход.

Стоя ко мне спиной, Эндрю продолжал разговаривать через гарнитуру, одновременно читая инструкцию на упаковке смеси для выпечки маффинов.

Я поспешно втянул голову обратно и с недоверием спросил у Бетани:

– Справишься сама?

Она кивнула.

– Ты уже почти все вытер. Ступай, отдохни.

Я ответил ей благодарной улыбкой.

– Спасибо, Бетани.

– Нет уж, Блейк, постой! – воскликнула она. Слишком громко. Мне захотелось зажать ей рот обеими руками. – Ты так часто меня выручал, что пора бы и мне стать твоей героиней!

Я выдавил из себя улыбку.

– Да, ты моя героиня. И вот еще что… пожалуйста, не говори ничего боссу.

– Не переживай, – заговорщицки подмигнула она.

Я еще раз осторожно высунулся за угол и сразу нырнул обратно. Едва успел! Эндрю шел в нашу сторону, по-прежнему увлеченный разговором, и в любой момент мог меня обнаружить.

– Увидимся позже, Бет!

Я рванул вперед. Наверное, следовало более убедительно изображать из себя немощного, однако в тот момент мне было все равно. Голос Эндрю приближался, и требовалось спасаться бегством. В конце ряда я так стремительно обогнул поворот, что резиновые подошвы кроссовок чиркнули по полу.

Бросил взгляд через плечо. Эндрю свернул в проход номер три. Я успел!

Метнулся в комнату для персонала, скользнул внутрь, резко захлопнул за собой дверь и, тяжело дыша, прислонился к ней спиной. Затем сполз на пол. Перед глазами мелькали огненные точки. Неужели я прячусь от бывшего тренера как последний лузер? Ниже падать просто некуда!

Но в этом-то и проблема. В своей жизни я уже достиг дна, и обратно пути нет. Почему я должен еще чего-то стыдиться?

С комком в горле я оглядел раздевалку. Облупленные шкафчики, древняя кофеварка, способная производить лишь отвратительное пойло, бейджики, висящие на стене в ожидании работающих в следующую смену коллег… Вот во что теперь превратилась моя жизнь. Как далека она от ревущих фанатов, ослепительных прожекторов и команды, которая во всем меня поддерживала! Зря я мечтал, что смогу отсюда вырваться. Переехать в Штаты. Сделать блестящую карьеру. Сама мысль о карьере внезапно показалась смехотворной. Все равно что прятаться от бывшего тренера за банками с фасолью и зеленым горошком.

Тяжело ступая, я подошел к своему шкафчику, набрал шифр и сразу уперся взглядом в спортивную сумку. Проигнорировал ощущение дежавю – словно я опять стою в раздевалке своей школы и готовлюсь к игре.

Никаких игр больше не будет.

Кто я без футбола? Никто. У меня нет будущего.

Украдкой бросил взгляд на дверь. Я никогда еще не уходил с работы раньше времени. А вдруг кто-то увидит?

Если потеряю работу, мама точно вышвырнет меня из дома. И тогда я испоганю последнее, что осталось в моей жизни хорошего.

Однако в тот момент мне было все равно. Главное – прочь отсюда.

Я распахнул дверь и вышел на ослепительный солнечный свет. Может, хоть выходные с друзьями отвлекут от мрачных мыслей.

9. Рейчел

Марли и Джек сидели в гостиной на диване напротив меня. Оба такие влюбленные, прямо как Джулия Робертс и Ричард Гир в «Красотке»! Марли положила голову на плечо Джека, а он небрежно поигрывал ее локоном. Сфоткать бы их сейчас и запостить в инстаграм[4] с подписью: «Вот как выглядит настоящая любовь! Завидуйте, сукины дети!» Но за такое Марли меня убьет. За последние двадцать четыре часа я уже запостила все комнаты нашего дома, сопроводив их кадрами из ситкомов девяностых. Да еще и добавила фото содержимого морозилки.

– Ну вот, когда дерево упало на дорогу к Ковенховену, позвали меня, чтобы я на грузовике оттащил ствол в сторону. Иначе ни один посетитель не попадет на остров. И это в самый пик сезона! – Джек закончил свою оправдательную речь, поясняя, почему не смог сопровождать Марли в аэропорт.

Я знала его всего четверть часа, и он мне уже нравился. Выдержал допрос с пристрастием, да к тому же, что намного важнее, принес гостье в подарок упаковку «Орео». Наверняка Марли подсказала, чем меня подкупить.

Я понимала, как важно завоевать расположение Джека. После вчерашнего фиаско с Блейком подруга явно забеспокоилась. И совершенно напрасно, потому что Джек на данный момент самый обаятельный парень из встретившихся мне до сих пор местных жителей. К тому же приманил меня печеньем, и за это ему пять с плюсом. Я запихнула в рот вышеупомянутую взятку в виде «Орео».

– Все прошло прекрасно, – сообщила Марли и нежно поцеловала его в загорелую щеку. – Блейк тебя выручил, а ты спас остров.

Джек смущенно пригладил волосы.

– Ух! Глядя на вас, я чувствую истинное трепещастие, – прокомментировала я с набитым ртом.

– Трепещастие? Это как? – переспросил Джек.

– Ну, такое чувство, будто внутри что-то тихонько звенит от восторга. Когда сердце танцует. А мое сердце танцует, когда я смотрю на двух влюбленных пташек.

Джек негромко засмеялся и почесал в затылке.

– Рейчел обожает придумывать новые словечки. – Марли тоже ухватила печенье. – Правда здорово?

– И для чего? – Джек озадаченно посмотрел на меня и сдвинул брови.

– А ты думаешь, имеющихся в языке слов достаточно, чтобы выразить наши чувства? – Я тряхнула головой, отчего серьги звякнули, и сама ответила на свой вопрос: – И близко недостаточно! Вместо того чтобы довольствоваться тем, что подходит частично, я лучше сама придумаю новые слова.

– А в этом, пожалуй, есть смысл, – ответил Джек. – Трепещастие… – медленно проговорил он, словно желая попробовать слово на вкус, и взглянул на Марли. – Мне нравится.

Он поцеловал ее, слизав крошки печенья, прилипшие к уголку рта, от чего Марли взвизгнула.

В этот момент в дверь позвонили – так громко, что все трое вздрогнули. Мы с Марли провели на новом месте всего одну ночь и не привыкли к звонку.

– Наверное, Уилл. – Марли спрыгнула с дивана, прихватив с собой Джека, распахнула дверь – и повисла на шее у дочерна загорелого широкоплечего парня с трехдневной щетиной и короткими завитками волос на шее. Ничего себе! Еще один симпатичный канадский лесоруб! А этот городок раскрывается с неожиданной стороны!

Уилл заглянул внутрь через плечо Марли.

– Готовы? Все собрали?

– А как же! – Я тоже вскочила с дивана и указала на наши сумки, выставленные в холле.

– Это Рейчел, – представила меня Марли.

Уилл, вместо того чтобы подать руку, тепло обнял меня. Без каблуков я едва доставала ему до ключиц и буквально утонула в его ручищах. Прекрасное ощущение! Уже второе «трепещастие» за день.

Я поспешно сунула ноги в босоножки с удобными каблуками. Марли расставила свою внушительную коллекцию кроссовок вдоль левой стены холла, а мою обувь вдоль правой. В небольшой шкаф под лестницей уместилась лишь третья часть того, что я привезла с собой. Любовь к обуви – наша с подругой общая страсть.

Я схватила дорожную сумку, Марли – рюкзак, и мы двинулись следом за Уиллом к его машине. Джек запер дверь, на всякий случай подергал за ручку и бросил Марли ключ.

При виде серебристого пикапа я не смогла удержаться от смеха. После вчерашнего ознакомительного тура по городу стало ясно, что большинство его жителей предпочитают или вот такой пикап, или джип, или аналогичный внедорожник. Я словно попала в какой-то заурядный ромком, где действие происходит в маленьком городке – типа фильма «Стильная штучка»[5]. И, надо сказать, мне это нравилось. К тому же возникло желание отдохнуть активно; я надеялась, выходные с Марли и ее новыми друзьями мне это обеспечат.

Мы побросали вещи в кузов пикапа и забрались в кабину. Джек сел спереди, рядом с Уиллом, а мы с Марли на заднее сиденье, где уже устроилась молодая женщина, которую Марли представила мне как Фиону. Я уже знала, что Фиона не только коллега Марли в ветклинике, но и самая близкая в Сент-Эндрюсе подруга.

– А ты, должно быть, Рейчел. Я очень много о тебе слышала!

Фиона поцеловала меня в обе щеки, и я ощутила аромат кокосового масла и лемонграсса. Она носила джинсовый комбинезон, а длинные косы закрепила вязаной ярко-желтой банданой, которая резко контрастировала с ее шоколадной кожей.

– А ты – знаменитая Фиона. Не знаю, как тебя отблагодарить за то, что так хорошо присматриваешь за моей девочкой.

Фиона ответила улыбкой, такой широкой, что я увидела ее ослепительно-белые зубы.

– Дело чести!

– Эй! – воскликнула Марли. – Вас послушать, так мне нужна нянька!

Мы с Фионой многозначительно переглянулись и разразились звонким смехом.

– Вы серьезно? – надулась Марли.

– Да, солнышко, без нас ты пропала бы! – Я поцеловала подругу в щеку, а она игриво попыталась меня укусить.

– Все равно я рада, что вы обе рядом, – проговорила Марли, застегивая ремень.

– Эти выходные точно войдут в историю, – объявила Фиона. – Уилл, где музыка?

Уилл, до того беседовавший с Джеком, посмотрел в зеркало заднего вида.

– Сейчас будет.

Он скользнул по мне взглядом, и я улыбнулась. Карие глаза, глубокие и теплые, располагали к себе. Уилл поспешно отвернулся и завел мотор. Неужели этот парень настолько застенчив?

Из колонок раздались нежные гитарные аккорды. Уилл поспешно коснулся сенсорного экрана и выбрал мелодию повеселее.

Я ухмыльнулась про себя и застегнула ремень. И тут сообразила, что экипаж не укомплектован. Вопрос вырвался у меня совершенно невольно:

– А где же Блейк?

– Блейк и Элли приедут с Лив, – пояснила Фиона. – В одной машине мы все не разместимся.

Я постаралась скрыть разочарование. По непонятной причине продолжение словесного поединка с Блейком меня бы только порадовало.

– А вы с Блейком уже знакомы? – удивилась Фиона.

– У нас даже возникла одна традиция… кое-что, связанное с поездкой, – хитро улыбнулась я.

Марли фыркнула и обратилась к Фионе, которая недоверчиво подняла брови:

– Лучше тебе не знать, о чем она говорит.

Я тут же пожалела, что упомянула Блейка, тем более что в зеркало на меня продолжал украдкой поглядывать Уилл. Я откинулась на спинку сиденья и посмотрела в окно. Мимо тянулись разноцветные дома и ухоженные сады; повсюду играли дети. Издалека доносились стрекот газонокосилок и крики чаек. В открытое окно проникал свежий морской бриз. Нет, я точно угодила в фильм о маленьком городке!.. Марли и Фиона принялись болтать на тему «лучший хит этого лета», и я радостно приняла участие в их разговоре.

– Ничего себе хижина! – присвистнула я. – Ты слегка недооцениваешь это сооружение.

Уилл захлопнул дверцу машины и пожал плечами.

– Ну а что? Деревянное строение, расположено в лесу…

Перед нами возвышалась постройка с практически полностью застекленным фасадом, немного приподнятая над землей на деревянном фундаменте. Лестница вела на просторную террасу – должно быть, с нее открывается потрясающий вид! Постройка имела мало общего с хижиной; с таким же успехом можно было, к примеру, назвать меня пай-девочкой.

Следом за нами в широкие ворота въехал желтый раритетный автомобиль, который выглядел так, словно вот-вот рассыплется. За рулем сидела девушка с копной длинных светлых волос – должно быть, Лив. А рядом с ней… Я торопливо отвернулась, чтобы не пялиться на Блейка в открытую. В животе неприятно заныло. Внезапно я поняла, что не готова продолжить вчерашнюю перепалку, и заторопилась вслед за Марли и Уиллом на веранду.

К нам присоединилась молодая кареглазая женщина с темными волосами и бронзовой кожей, обутая в разношенные кроссовки. Марли представила мне ее как Элли.

Под нашими ногами выщербленные ступеньки заскрипели. С каждым шагом все больше открывалось своеобразие дома, который мог составить конкуренцию особнякам богачей и знаменитостей в Хэмптонсе[6]. Через стеклянный фасад в цокольном этаже виднелись камин с мягкой мебелью вокруг, которая так и манила к себе, и роскошная кухня. А наверху… неужели это ванна прямо перед окном? У меня отпала челюсть.

– Если вам понравился этот вид, советую обернуться, – рассмеялся Уилл.

У Марли вырвался крик восхищения. Зато я буквально онемела. Неподалеку, за вершинами деревьев, виднелось искрящееся на солнце море. Первозданная красота канадской природы, шелест ветра в вершинах деревьев, плеск набегающих на берег волн… У меня захватило дух. Казалось, горизонт находится бесконечно далеко. Здесь словно встречались разные миры. Лес и море. Небо и вода. И всего этого было невероятно много.

Я глубоко вдохнула, втянув в себя соленый воздух и терпкий влажный аромат лесной почвы. Поручни лестницы под моими ладонями были теплыми. Я ненадолго остановилась. Пусть ветер растреплет мои волосы, выдует из пор остатки пыли, собранной на улицах мегаполиса.

Тут мой взгляд упал на Блейка, который как раз выбрался из желтого «Фольксвагена-жука». Кроссовки «Тимберленд», летные темные очки, обтягивающая футболка, идеально показывавшая мускулы, походка вразвалочку, наверняка выработанная в результате многолетней тренировки, – абсолютно очевидный пикапер, давно знакомый мне типаж. Полная противоположность Уиллу и Джеку. Я вздохнула. А может, лучше не усложнять, а, наоборот, покончить побыстрее со всем этим? Может, разовый секс без обязательств – то, что надо? Простенько, без заморочек – и уж точно принесет удовольствие.

С другой стороны, по-прежнему не хотелось давать Блейку повод для самодовольства, позволив уложить себя в постель. Тем более после того, как я однозначно дала ему понять – мачистские приемы на меня не действуют.

Ситуация осложнялась просьбой Марли парня не трогать. Хотя он не показался мне настолько уязвимым, как она его описывала. Кроме того, теоретически я ничего Марли не обещала.

В довершение всего оказалось трудно отвести взгляд от попы Блейка, которая в джинсах с низкой посадкой смотрелась сногсшибательно. Черт, черт! Нужно срочно отвлечься, если я не хочу провести эти выходные в его постели.

Я обернулась к Уиллу. Он изучал меня в профиль и теперь резко отвел глаза. Щеки под сексуальной трехдневной щетиной покраснели. Для безобидного флирта Уилл определенно лучшая кандидатура.

Я постаралась вспомнить, что узнала о нем от Марли. У парня в прошлом были отношения с Лив, симпатичной блондинкой на желтой машине. Вроде бы она разбила ему сердце, отказавшись от предложения выйти замуж. А теперь вернулась на родину после четырех лет учебы за границей. Остались ли еще у Уилла чувства к бывшей? Он совершенно однозначно поглядывает на меня. Взрослый человек, может сам принимать решения.

Вероятно, Марли засекла обмен взглядами, поскольку тоже подошла к перилам и вклинилась между нами. Я сделала вид, будто ничего не заметила, и снова переключилась на великолепный пейзаж. Марли не хочет, чтобы я занялась Уиллом? Похоже, на отношения со всеми мужчинами и женщинами в Сент-Эндрюсе наложено табу!

Впрочем, в обязанности Марли не входит постоянно всех защищать. В мои тем более. У меня и без того дел по горло – защититься бы от себя самой…

10. Блейк

Мы раскинули в ряд разноцветные пляжные коврики. Я лежал на солнце, облаченный в бордовые плавки. По соседству со мной Марли натирала лосьоном спину Джека. В ноздри ударил сладковатый запах.

Уилл в который раз пытался установить старый ветхий зонтик от солнца, который при каждом дуновении ветра снова опрокидывался. Элли с Фионой играли в бадминтон и то и дело чертыхались – их воланчик тоже постоянно норовил улететь. По другую сторону от меня расположилась Лив. Я улыбнулся ей, и она с благодарностью ответила тем же. Молчаливый диалог между ней и Уиллом буквально чувствовался в воздухе, и я почти мог попробовать его на вкус. Как я надеялся, что они наконец объяснятся друг с другом! А может, и опять будут вместе. Вот только Лив упорно пыталась смотреть куда угодно, только не на Уилла.

Я понимал ее, поскольку тоже принудительно запрещал себе следить глазами за Рейчел – она как раз пошла к морю. Легко сказать – трудно сделать. Она мне все жилы вымотала! В откровенном бикини неоновой расцветки, тронутая легким загаром, так сексуальна, что не знаешь, куда смотреть. Только бы не на грудь, попу, точеные бедра и длинные тонкие пальцы. Будь на ее месте другая столь же привлекательная женщина, я давно сделал бы следующий шаг. Предложил бы натереть спину лосьоном, угостить свежими фруктами из сумки-холодильника, принести напиток…

Настоящий ад – видеть Рейчел так близко и в то же время так далеко. И все равно я наслаждался ее присутствием. С безопасного расстояния. При нашей первой встрече в аэропорту между нами проскочила искра. Вот только заряд не был позитивным. А с момента приезда в дом родителей Уилла девушка меня в основном игнорировала, что я расценил как хороший знак. По крайней мере, мы не схлестнемся друг с другом на виду у всех.

Рейчел почти дошла до воды, и я еле удержался, чтобы не предупредить ее. Хотя мы и находились в маленькой изолированной бухте в парке Нью-Ривер-Бич, где волны были небольшими и не представляли опасности, однако все же это атлантическое побережье! Даже летом температура воды не превышает восемнадцати градусов. Плюс к тому я непременно хотел полюбоваться реакцией девушки на холод.

Она осторожно окунула в воду большой палец ноги и тут же с пронзительным визгом отдернула. Я прыснул от смеха и, кажется, довольно громко, потому что все на меня уставились.

Все, включая Рейчел.

Побагровев от злости, она бросила на меня грозный взгляд и гордо прошествовала к своему коврику. Я обратил внимание, какая она маленькая без каблуков, и хмыкнул себе под нос. Ну и ну! Даже пальцем не шевельнул, и все равно сегодня счет один-ноль в мою пользу.

Довольный, я снова улегся и с наслаждением подставил лицо солнцу. Почти как когда-то, в юности. Мы приезжали сюда в каждый второй уикенд, поскольку дом был свободен, однако со временем стали все реже посещать его всей командой. Как чудесно слышать голоса друзей, громкие крики, невинные шутки… Как чудесно наконец отключиться хоть немного. Ни о чем не думать. Сегодняшняя встреча с бывшим тренером засела в голове. И сейчас желудок неприятно сводило судорогой, стоило вспомнить о своей реакции. Сбежал как трус…

Я тряхнул головой и уставился на сверкающее море. В таком прекрасном уголке природы не место тяжелым мыслям.

Да, сегодняшняя вылазка – именно то, что мне сейчас нужно. Почти что отпуск.

– Помнишь, как мы раньше устраивали в воде «цыплячьи бои»? – неожиданно спросила Лив.

Я повернулся к ней.

– Еще бы! Фантастика! Мы с Фионой всегда выигрывали!

Лив скользнула взглядом по Уиллу, на плечах которого она постоянно восседала во время боев. Неуверенность в ее глазах рвала мое сердце на части. Запереть бы их в одной комнате, пусть наконец объяснятся!

Тут меня осенило. Может, они хотя бы в воде сблизятся?

– Давайте вспомним о старой традиции! Что нам мешает устроить бои сегодня?

Лив опустила глаза.

– Пожалуй, можно… Но я лучше просто посмотрю. – Она закинула прядку за ухо. – Буду болеть за тебя.

Я уже хотел запротестовать, но тут еще раз взглянул на Рейчел. А вдруг мой план насчет Уилла и Лив сработает и на нас с ней? Конечно, надо действовать осторожно, не стоит ее провоцировать.

Я резко вскочил с места – даже пролил немного пива на шорты – и прокричал с азартом:

– Объявляю «цыплячьи бои»! Помните? Марли и Джек, мы с Фионой бросаем вам вызов!

Фиона издала победный клич и замахнулась ракеткой для бадминтона. Марли испуганно озиралась по сторонам – она не поняла, что я имел в виду. Тогда Джек схватил ее и потащил к береговой линии. Марли визжала и извивалась в его руках.

– Не волнуйся, это всего лишь игра, – засмеялся Джек. – В воде окажется только проигравший.

Я подмигнул Лив и понесся к морю.

– Нас с Фионой еще никто не побеждал!

Фиона присоединилась ко мне.

– Ты уверен, что по-прежнему в хорошей форме, Блейк?

– Ясное дело! А ты?

– Спрашиваешь у действующей чемпионки?

В ответ я лишь ухмыльнулся и привстал на колени, чтобы позволить Фионе забраться мне на плечи. Джек велел Марли сделать то же самое.

– Кто первый упадет, тот проиграл, – объяснила Фиона. – Приготовься, Марли, борьба будет упорной.

Марли, толком не понимавшая, что ей предстоит, громко закашлялась и переспросила недоверчиво:

– Упадет? В воду?

– А куда же еще?

И я, и Джек уже шлепали по мелководью. Когда ступни оказались в воде, я мысленно поблагодарил бедра девушки, обвивавшие мои плечи – хотя бы верхняя часть тела получила тепло.

Брызги пены захлестнули лодыжки, и я задержал дыхание. Вода поднималась все выше и скоро дошла мне почти до пояса. Глубина нормальная, чтобы девушки не ушиблись, если придется падать. А еще дальше я не пойду. Ни на шаг. Уже сейчас яйца скукожились, а все тело покрылось гусиной кожей. Ничего, сейчас пройдет – как только ринемся в бой.

Пока Джек объяснял Марли правила, я торопливо бросил взгляд на берег. Рейчел наблюдала за нами с любопытством. Она уселась на коврик между Лив и Элли и заинтересованно подалась вперед.

Фиона махнула босой ногой и окатила Марли и Джека брызгами. Марли ойкнула.

– Эй!

Я отвлекся лишь на миг, однако когда я снова посмотрел на пляж, Рейчел уже поднялась с места, выдернула Уилла из-под зонтика и потащила за собой. Явно ошеломленный, он побрел к морю, спотыкаясь на каждом шагу.

– Победитель сразится со мной и Уиллом, – с победной улыбкой объявила Рейчел.

Черт возьми! Она догадалась о моих намерениях? Ее рука в руке Уилла… В сердце больно кольнуло. Наверное, я слишком долго разглядывал их сцепленные пальцы, потому что когда поднял глаза, Рейчел повела бровью и с вызовом улыбнулась.

Ну, погоди…

– Готовы? – крикнул я и задрал голову, чтобы видеть лицо Фионы. Она подняла вверх большой палец. – Начали!

Упираясь ступнями в рыхлое дно, я чуть согнул ноги в коленях и занял устойчивую позицию. Фиона раскинула руки в стороны, и я крепче обхватил ее бедра. Джек преодолел дистанцию между нами, взбаламутив воду; волна хлестнула меня по груди. Бой начался!

Девушки вступили в драку – Фиона с ревом, Марли с визгом. Мы с Джеком вели дуэль взглядами, пока не покатились со смеху. Джек зашатался, и брызги воды полетели во все стороны. Я ощутил желанную прохладу, потому что уже начал потеть. Джек снова обрел равновесие, и они с Марли предприняли новую атаку. Я закричал как бойцовый петух и поднес Фиону еще ближе.

– Получай! – Девушка наклонилась вперед так далеко, что я чуть не оступился, однако зарылся пальцами ног в песок еще глубже и сумел устоять. Маневр Фионы удался – она нанесла Марли сильный удар. Марли вскрикнула, бешено рассекая руками воздух, и соскользнула с Джека. В попытке удержать ее он сам начал валиться на спину. В результате оба шлепнулись в воду.

– Победа! – Фиона вскинула в воздух кулаки.

Я со смехом задрал голову.

– Мы ее заслужили, Фай!

Она хлопнула ладонью по моей выставленной вверх руке.

Марли вынырнула на поверхность, отплевываясь и дрожа, и обхватила себя обеими руками.

– Блин, как же холодно!

– Ничего, привыкнешь! – рассмеялся Джек и поцеловал ее в щеку. – Я отнесу тебя на берег.

Он поднял ее и поспешил на пляж. Фиона тем временем исполнила короткий победный танец – прямо на моих плечах.

Рейчел по-прежнему держала Уилла за руку, стоя у самой кромки воды, чтобы не замочить ноги. На миг я отвлекся на нее – на блестящую на солнце копну волос и тело в треклятом бикини. Потом вспомнил, что Рейчел бросила вызов победителям первого раунда, и ухмыльнулся.

– Готовы проиграть?

Рейчел закатила глаза.

– Можно подумать, у вас есть шанс!

– Вот сейчас и увидим.

Уилл несколько растерянно опустился на колени, чтобы Рейчел смогла на него забраться.

Я сглотнул, увидев, как плотно обхватили ее бедра шею Уилла. Интересно, ее кожа на ощупь мягкая? Чем она пахнет? Солнцем, песком, любимыми духами? Каково это – соприкасаться с ней? Я понимал, что пялюсь на Рейчел, и ничего не мог поделать.

Вот и Рейчел заметила.

– У тебя красивые волосы, Уилл!

Она провела кончиками пальцев по его кудрям, не выпуская меня из поля зрения.

– Спасибо, – пробормотал Уилл, чуть покраснев, и неуверенно шагнул в воду, как будто на ходулях. Вероятно, тоже не мог понять, что происходило в эту минуту.

Я покосился на Лив, которая неподвижно сидела на коврике. Мой план сработал с точностью до наоборот. Как должна теперь себя чувствовать Лив? А Уилл? Ему неловко оттого, что Лив видит его с Рейчел? Или у него тоже план – заставить ревновать свою бывшую?

– А какие бицепсы! – мечтательно добавила Рейчел.

Я поспешно отвернулся от берега. Немедленно сосредоточься, идиот!

Я непременно хотел побороть Рейчел. Хотел видеть ее лицо, когда она плюхнется в воду! А после я хотел быть тем, кто понесет ее на берег, как Джек нес Марли.

– Земля вызывает Блейка! – Фиона ущипнула меня за ухо.

– А?.. Что такое?

– Я с тобой разговариваю, а ты не реагируешь.

– Да-да, извини. – Я удрученно потер ухо.

– Думаю, мы должны воспользоваться своим преимуществом. Рейчел маленького роста, ее ноги Уиллу до пупка не достают. А значит, площадь опоры меньше.

Уилл тем временем стал в стойку. Рейчел, обхватив ладонями его заросшие щеки, смотрела на нас торжествующе. Она охотно вступала в игру. И любила выигрывать. Мы с ней одинаковы.

Я крепче сжал бедра Фионы и пошел на Уилла, глядя ему прямо в глаза. Главное – не смотреть на бедра Рейчел. На ее грудь, почти касавшуюся головы Уилла. На ее длинные волосы, падавшие ему на лоб, едва она наклонялась.

– Готовы?

Уилл кивнул.

– Начали!

Я снова уперся ногами в дно. Нужно стать якорем для Фионы, и как можно более тяжелым.

Девушки с воинственными криками атаковали друг друга. Борьба была ожесточенной, с применением рук, ногтей и коленей. Обе смеялись и визжали. Кажется, они находили в схватке изысканное удовольствие.

Я чуть наклонился вперед. Бедра Рейчел были совсем рядом. Я разглядел филигранную золотую цепочку на одной из лодыжек, кольцо на пальце ноги. И стиснул зубы, пытаясь полностью сосредоточиться на схватке.

– Давай, Фиона!

Она постепенно становилась все тяжелее, и мои плечи начали болеть. Мы играли уже второй раунд, а Рейчел с Уиллом вступили в бой свежими. Моя шея одеревенела, но сдаваться я не хотел. Нельзя доставить Рейчел это удовольствие.

И вдруг Фиона начала сползать, молотить в воздухе руками, потеряла опору и соскользнула вперед, потянув меня за собой. Я споткнулся, постарался вновь обрести равновесие, но было уже поздно. Поскольку ноги Фионы по-прежнему крепко обвивали мой торс, я неудержимо начал падать вместе с ней. Девушки врезались друг в друга, я получил коленом по лицу и всей массой навалился на Уилла. Тот взвыл, оттолкнул меня, и мы вчетвером, с хаотично переплетенными руками и ногами, полетели в воду. В том направлении, где было глубже.

Над моей головой сомкнулись ледяные волны. Я быстро отпустил Фиону, и она, делая гребки руками, выплыла на поверхность. Вверху сверкающее солнце пробивалось сквозь толщу воды. Внезапно поле зрения закрыли темные развевающиеся волосы. Передо мной, как в невесомости, беззвучно проплывала Рейчел.

Время словно остановилось. Меня опутали волосы девушки. Медленно дрейфуя мимо, она задержала на мне взгляд, и я камнем пошел вниз, разучившись плавать, дышать и думать. Рейчел сделала мощный гребок и подплыла ко мне почти вплотную. Ее лицо оказалось в миллиметре от моего – губы чуть приоткрыты, глаза почти черные. Чернее обсидиана. Она подмигнула мне, затем оттолкнулась ногами от дна и унеслась вверх, задев своими волосами. Мягкими, как водоросли.

Зачарованный моментом, я опустился еще глубже, пока не ударился спиной о песок. Затем оттолкнулся руками и выплыл на поверхность вслед за Рейчел. Вынырнул из грез назад к реальности.

11. Рейчел

Когда я переодевалась после пляжа, на пол ванной комнаты высыпались кучи песка, хотя купальник уже почти высох. Песок обнаружился в самых неожиданных местах. В зеркале я увидела отдельные песчинки, прилипшие в уголках бровей и на макушке. Я вытерла лицо, улыбнулась своему отражению и начала разоблачаться. После нескольких часов на солнце кожа лица приобрела приятный загар, а на груди и попе отпечатались белые полоски – там, где кожу закрывало бикини. Это же настоящее приключение – купаться на диком пляже, где нет ни спасателей, ни шезлонгов, ни баров с коктейлями! А еще я быстро привыкла к ледяной воде. Во время состязания было даже приятно ощущать холод.

Я отодвинула шторку и забралась в старомодную ванну с душем на стойке. Проиграла в памяти нашу баталию, и мысли машинально переключились на Блейка. Вспомнились ямочки на щеках, которые всегда придавали ему лукавый вид. Вздувшиеся от напряжения мышцы рук и спины. Азарт и ожесточение на его лице, когда он желал удержать Фиону от падения на нас с Уиллом! Картины в голове вызвали у меня ухмылку. Мы оба отчаянно бились за победу, а в итоге не выиграл никто.

Я открыла кран и с наслаждением подставила лицо под струю теплой воды. Оставшиеся на теле песчинки собрались у ног и быстро унеслись в сливное отверстие. Под приятным душем тело расслабилось. Я блаженно выдохнула и закрыла глаза.

В подсознании немедленно всплыла другая картина: момент под водой, когда я почти поцеловала Блейка. Или не почти? Во всяком случае, мы с ним оказались друг к другу чертовски близко. Я снова увидела, как мы рухнули в воду. Как я на миг потеряла ориентацию, пока взгляд не упал на Блейка. Как солнце сквозь толщу воды подарило достаточно света, чтобы я разглядела его карие глаза. Как они расширились, когда я подплыла ближе. Меня потянуло к нему, словно по мановению волшебной палочки. Мои распущенные волосы окутали нас, оградили от остального мира. Идеальный момент, чтобы…

Я распахнула глаза. Нет, нет, нет! Немедленно прекрати фантазировать! Как же Уилл? Он тоже сексуален. И одинок. А еще он действительно славный. Вежливый, обходительный. Не болтливый, не грубый, не назойливый.

Я нащупала гель для душа и намылила все тело. Однако Блейк смываться не пожелал. Я снова была под водой и подплывала к нему все ближе. На сей раз он схватил меня за плечи и прижал к себе. И целовал, пока у обоих в легких еще оставался воздух. Не разжимая объятий, мы вынырнули на поверхность, чтобы продолжить начатое. Его руки проникали всюду, дыхание опаляло губы.

Я прекратила намыливаться и отложила гель в сторону. Между ногами возникло ощущение пульсации. Недвусмысленный намек, который я не могла проигнорировать.

Ладони самопроизвольно заскользили между грудей, по животу, затем еще ниже и глубже. Я была под водой с Блейком. Зажмурилась и полностью отдалась прикосновениям к своему телу между бедер.

Я спустилась вниз в состоянии глубокого расслабления. Впрочем, колени еще слегка дрожали. Вот и узнала, что такое ватные ноги, усмехнулась я про себя.

Возможно, мне просто потребовался интимный момент наедине с собой. Возможно, то была единственная причина, по которой приключение в душе продлилось дольше и ощущалось ярче, чем обычно. Возможно, так я наконец смогу забыть Блейка. Однако почему-то мной овладело предчувствие, что теперь он будет часто посещать меня под душем.

Прежде чем войти в обставленную со вкусом гостиную, я осмотрелась по сторонам. Еще не хватало напороться на Блейка! Впрочем, признаков его присутствия нигде не наблюдалось. С кухни доносились голоса Фионы и Элли, девушки готовили салат. Я бросила взгляд через стеклянную стену на веранду. Там Уилл возился с грилем. Отлично, вот и повод отвлечься! Я направилась прямиком в открытую дверь.

В лицо повеяло запахом древесного угля и алкоголя. Я подошла к Уиллу и положила руку ему на поясницу, на ощупь крепкую и теплую. Он поднял глаза и улыбнулся. Его волосы еще не просохли после душа.

– Ну как тебе денек? Понравилась баталия в воде? Жаль, не выиграли.

– Зато удовольствие получили, – отмахнулась я. – Все что-то новенькое.

Уилл тихонько рассмеялся.

– Ты наверняка привыкла к другому?

– Другое – не значит лучшее.

– А вообще, какие впечатления от нашего чудесного городка и окрестностей?

– Я понимаю, почему Марли у вас нравится, – дипломатично ответила я.

Уилл оторвал взгляд от гриля. Его глаза затуманились.

– Я уверен, она действительно нашла здесь второй дом.

– И кажется, свою вторую половинку.

Мы оба заглянули вглубь дома. Марли и Джек как раз рука об руку спускались по лестнице. Я обратила внимание, что взгляд Уилла задержался на Лив – она тем временем присоединилась на кухне к Элли и Фионе. Однако он почти сразу отвернулся и спросил, указав на початую бутылку пива:

– Выпить хочешь?

– А вино есть?

– А как же. Даже местное.

– Впечатляет!

Я ухмыльнулась про себя. Все, с кем успела познакомиться в Сент-Эндрюсе, невероятно гордились своей родиной и своими корнями. А вот за мной такое не водится. Всегда хотела сбежать от родителей, покинуть башню из слоновой кости, куда они меня заточили. Любой ценой сделать карьеру, не важно где, только бы подальше от них – вот моя цель с детства.

– Поищи сама в винном холодильнике, – сказал Уилл. – Я должен присматривать за грилем. – Он взял щипцы и начал переворачивать лежащие на решетке початки кукурузы.

– Ух ты! У вас для спиртного отдельный холодильник?

– У моего отца ничего не бывает наполовину.

– Он легко нашел бы общий язык с моими родителями.

Уилл рассмеялся.

– Ладно, пойду разведаю ваши запасы.

Я оставила Уилла на веранде и отправилась на поиски бокалов. Как бы мне ни нравился этот парень, с ним не возникло желания пофлиртовать. К тому же он, как только к компании присоединилась Лив, постоянно заглядывает в кухню. Наверное, стоит помочь им обоим выйти из тупика… Отличная идея! Будет чем заняться. Как здесь ни чудесно, а я уже заскучала. Время начинать активные действия.

Тут в поле моего зрения попал Блейк. Кстати, насчет активных действий… Похоже, скоро опять придется идти в душ, потому что пульсация между ног немедленно вернулась.

12. Блейк

Черт, ну почему Рейчел так преступно сексуальна? Я спускался по лестнице и чуть не навернулся, увидев, как она заходит в гостиную с веранды в розовых атласных шортиках и облегающем черном топе с глубоким вырезом. Золотые украшения в ушах, на шее и на запястьях, сияющая кожа, тронутая легким загаром… Волосы, не просохшие после душа. И, как всегда, на высоких каблуках. Мои щеки запылали, стоило подумать о душе, откуда я только что вышел. Рейчел была там со мной. Мы помогли друг другу намылиться, а потом… остальное довершила моя рука, потому что желание ощутить, как моей кожи касаются пальцы Рейчел, было невыносимым.

Я сразу почувствовал себя жалким, но что поделать? Она здесь, она потрясающая – и она не испытывает ко мне никакого интереса.

Рейчел, заметив меня, подняла голову, и ее янтарные глаза сверкнули. Я вздрогнул, словно девушка застигла меня на месте преступления и прочла мысли… Может, я ошибся, но показалось, что она бесцеремонно обшарила меня глазами, с головы до ног. Признаюсь, я умышленно не стал надевать футболку, а держал ее в руке. В конце концов, здесь жарко, и… ну да, большинству женщин нравится мое тело, пусть оно уже и не столь натренированное, как еще пару лет назад. Я с удовлетворением отметил, что глаза Рейчел слегка расширились; лишь затем она демонстративно перевела взгляд на мое лицо. Я ухмыльнулся и поиграл мышцами груди. Рейчел отреагировала тем, что судорожно втянула в себя воздух. Моя ухмылка стала еще шире.

– Не подскажешь, где найти бокалы для вина? – спросила она. Неохотно, будто я последний, к кому она обратилась бы за помощью.

– Я… э-э… Что?

Чего-чего, а этого вопроса я не ожидал.

Рейчел закатила глаза.

– Где. Найти. Бокалы. Для. Вина.

Вместо того чтобы проехаться насчет ее снисходительного тона, я небрежно повел плечами.

– Посмотри в буфете. Ты наверняка знаешь: такой шкаф, в котором обычно хранят посуду.

Я указал на витрину у входа. Чтобы подобраться к буфету, Рейчел неизбежно придется пройти мимо меня; в противном случае она будет вынуждена перелезать через диван. Я намеренно не посторонился – пусть протискивается ко мне вплотную.

Она протиснулась. В ноздри ударил свежий запах цветков апельсина, а от янтарных глаз захватило дыхание. Секунды растянулись – мы смотрели друг на друга. Мир перестал существовать. Ни звуков, ни ощущений, ни мыслей, лишь мое гулко стучащее сердце.

А потом Рейчел прошла и удалилась. И на меня снова обрушилась реальность: звон посуды, смех с кухни, аромат жареного мяса, затихающий скрип половиц… Черт, совсем забыл – ведь я ее терпеть не могу! А она ведет себя так, что держаться от нее на расстоянии практически невозможно. И если теперь она будет часто посещать меня под душем… то я пропал.

– Не стой как истукан. Лучше помоги на стол накрыть! – крикнула мне Рейчел через плечо.

Общими усилиями мы накрыли стол. Затем я и Рейчел пошли помогать Уиллу и Джеку с грилем. Я старался как можно меньше обращать внимание на Рейчел – она стояла у гриля с бокалом вина, смеялась над рассказами Джека или, погруженная в свои мысли, глядела в сторону моря. О чем она думает? Какие у нее впечатления от поездки? От Сент-Эндрюса в целом? Нравится ли ей наша команда? И наконец, нравлюсь ли ей я?

Рейчел не тот человек, который будет держать в тайне свое мнение, однако я с самого начала испытывал затруднения – как ее правильно воспринимать? Что, если строптивость – лишь фасад? Что, если под ним прячется нечто совершенно фантастическое, спрятанное глубоко внутри? Есть ли смысл рискнуть и обжечься ради того, чтобы заглянуть под несколько напластований?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Героиня сериала «Секс в большом городе». (Здесь и далее прим. перев.)

Вернуться

2

Популярная детская книга канадской писательницы Люси Мод Монтгомери. Вышла в 1908 году.

Вернуться

3

Робот с искусственным интеллектом из вселенной «Звездных войн». Имеет бочкообразную форму с вращающимся куполом.

Вернуться

4

Instagram – проект Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.

Вернуться

5

Оригинальное название фильма – Sweet Home Alabama, в буквальном переводе «Алабама, мой милый дом».

Вернуться

6

Хэмптонс (Hamptons) – курортный район на острове Лонг-Айленд, где проживает множество знаменитостей.

Вернуться