Антон Войтов, Агата Фишер
Исходная точка

© Войтов Антон, Фишер Агата

© ИДДК

Глава 1

Противный звон в ушах усиливался яркими вспышками и цветными огнями сквозь прикрытые веки. А, нет, цветные огни мелькали вокруг. Разлепив глаза, я задрал голову – похоже на центр Нью-Йорка, или Токио, или Шанхая.

Город, нависающий сверху небоскрёбами, казался совсем незнакомым. Я щурился, стараясь разглядеть место, где находился: стекло и сталь – в лучших традициях современности, гвалт со всех сторон и стойкое ощущение, что всё это мираж, иллюзия воспалённого сознания, ошалевшего от шума и иллюминации.

Этот чёртов шум гипнотизировал, впивался в мозг и притягивал рассеянное внимание. Я крутился на месте, не находя, за что зацепиться взглядом.

Неизбежно пришло понимание, что я стою посреди людного проспекта. Совершенно голый. С голым задом… Ну, отлично! Руки машинально прикрыли самое святое. Мотнул головой, стряхивая с лица несколько длинных русых прядей.

Это я где? Так надрался, что оказался в другом городе? Дурацкая мысль пробежала мурашками по коже и немного растормошила. Я дёрнул в ближайший тёмный переулок, резво перебирая замёрзшими ногами. Так, куда же я попал? Ничего не приходило в голову, будто все воспоминания напрочь отбили; а может, и отбили, недаром же с голой задницей посреди города слонялся.

Я выглянул из-за угла: широкий проспект впереди, многоэтажная автострада, сотни людей. Сильно зажмурился, наивно полагая, что картинка изменится. Возможно, это всего лишь затянувшийся сон или галлюцинация.

Ступор потихоньку начал отпускать, а в голове зашевелились догадки – одна лучше другой: похитили инопланетяне? Я нафиг им не упал. Дружбаны пошутили? Им не хватит денег на подобное шоу. Подставили властители мира сего? Да не, я же не мешающийся под ногами честный политик или олигарх, чтобы ради меня заморачиваться такими масштабными приколами.

Продолжая рассматривать город, я старательно оставался в тени. Всё окружающее пространство будто сошло с картинок, где небоскрёбы протыкают светлое от рекламных огней ночное небо, пестрят вывески баров и клубов, проносятся по дорогам глянцевые дорогущие тачки.

Идущие мимо люди выглядели сбежавшими с рэйва или Комик-кона фриками, мельтешащими перед глазами одеждой кислотных цветов и безумными причёсками.

Так, ладно, надо собраться и сделать вид, что голый я специально. Не знаю. Протест. Против, ну, против вымирания тюленей, например. Глубоко вздохнув, я решительно шагнул из переулка.

Морально я уже приготовился гордо нести своё бледное тело сквозь толпу, как бы всем видом говоря: «Я вне системы! Я борец за… За-а-а… За что-то очень важное». В конце концов, пусть любуются. А что? Нормальная у меня фигура – не дрыщ и не жирдяй, даже вон пресс виднеется. Разве что бледный, как поганка.

Я расправил плечи и приосанился, но люди не обращали никакого внимания и проходили мимо, даже не удостоив взглядом. Вообще, это место напоминало самый центр Лас-Вегаса, а я сейчас был там как проигравшийся авантюрист.

Проиграть в покер всё до трусов – это, конечно, обидно. Но самым обидным было то, что даже имя упорно не хотело всплывать в голове. А сколько мне лет? Вроде отмечал недавно то ли двадцать пять, то ли двадцать шесть. Ну что за чёрт? Тут помню, там не помню. Никогда бы не подумал, что и такое бывает. Уже стало не по себе, а из-за непривычного холода тело начинало подрагивать.

Мысли путались, подкатывала паника, а реакция на происходящее становилась всё более неадекватной. Я тихо хохотнул. Наверное, сейчас я походил на чокнутого наркошу: мокрые почти до плеч волосы, налипшие на лицо и шею, и трёхдневная щетина.

– Вот это я неудачно припарковался, – пробурчал я себе под нос и усмехнулся.

Разговоры с собой если и не делали ситуацию понятней, то хотя бы помогали верить в то, что это действительно всё ещё я, а не порождение поехавшей крыши. Но это не точно. Впиваясь холодными каплями в кожу, моросил мелкий и до одури противный дождь.

Я шлёпал по мокрому асфальту, то рассматривая отражения в лужах, то поднимая глаза на чужой город. Вокруг всё так же теснились стеклянные небоскрёбы, взгляд цеплялся за широкие переходы высоко над головой – город казался разделённым на этажи. Всё пространство переливалось и пестрило, экраны и голограммы попадались на глаза, куда ни посмотри.

Опустил голову – шею уже заломило. За всё время, пока шёл по проспекту, на меня обратила внимание только одна девушка и, оглядев непревзойдённый и модный «костюм Адама», хихикнула.

Дрожь продолжала бить, и я решил, что это адреналин сыграл злую шутку, заставив мозг отчаянно работать на грани эйфории, хотя, по сути, я был готов забиться в тёмный угол и просто взвыть от безумия, творящегося вокруг.

* * *

Передо мной завис дрон, он появился из цветной толпы, как чёрт из табакерки: небольшой серый корпус, два массивных винта, прикрытые полупрозрачной защитой, прямоугольный экран и линза камеры.

Я хмыкнул. Дрон гудел и не двигался. Через пару секунд тот ослепил меня короткой вспышкой зелёного света и проговорил что-то на чужом языке. Какую абракадабру только что отчеканил дрон, было совершенно непонятно.

– Чего?

Медленно и чётко, тот повторил всё то же самое, что и в первый раз.

– Ничего не понял. Но очень интересно.

Я обошёл дрон и успел сделать несколько шагов вперёд. За спиной раздался до боли знакомый протяжный сигнал. Краем глаза я заметил, как мигнули красные и синие огни.

О, этот ласкающий слух звук – и мы бежим с пацанами кто куда, забыв пивас на скамейке, или бросаем дорожный знак, который так долго пытались спереть.

Ага, что-то всё-таки в памяти есть. Я медленно развернулся. Руки, впрочем, поднимать не стал.

Дрон повернулся ко мне «лицом» и показал на дисплее какую-то схему. Документ, что ли?

– У меня только это.

Я кивнул на прикрытое руками достоинство. Бежать некуда, может, всё-таки удастся выяснить, где я. Глядишь, родня там с ног сбилась, в «Жди меня» сидят, плачут.

На дисплее высветился знак, такой, как на двери в магазин: «с людьми вход воспрещён» – фигурка человека в красном перечёркнутом круге. Я пожал плечами и продолжил пялиться на конструкцию дрона.

В нижней части корпуса, на пузе, я обнаружил закрытый отсек. Сто за двести, что оттуда выезжает малюсенькая пушка, или выпрыгивают на длинных проводках контакты электрошокера, чтобы оперативно усмирить нарушителя.

– Во, до чего техника дошла, – пробормотал я, но полицейский, судя по всему, дрон меня явно не понял и ничего не ответил.

Ужасно хотелось почесать намокшую под дождём голову, но оторвать от самого дорогого хотя бы одну руку мне казалось плохой идеей, да и устраивать шоу местному населению не улыбалось. Мало ли, вдруг у них фестиваль какой, или парад, не за того примут ещё.

«Не о том думаешь, дебилушка!» – внутренний голос отвлёк от созерцания. Стало тревожно, и закружилась голова – то ли от проникающего всё глубже мерзостного холода, то ли от осознания, что я так ничего путного не вспомнил. Может, всё-таки ограбили и приложили чем-то тяжёлым? Это объяснило бы хоть часть происходящего.

Совсем скоро, ловко вырулив из плотного потока разномастных автомобилей, на обочине возник чёрный… внедорожник. Внедорожник без колёс. Похоже, беспощадная сука гравитация всё-таки сдалась под натиском прогресса.

Летающая чёрная махина остановилась совсем рядом. Глянцевый кузов, серебристая эмблема на двери, надписи и дико огромный багажник, как будка в «бобике».

Я присвистнул от удивления. Из машины резво выскочили двое: облачённые в строгую чёрную форму, застёгнутую под самое горло на матовые клёпки, местные полицаи больше походили на офицеров СС, чем на стражей правопорядка.

Один из них ткнул пальцем в маленький гаджет на запястье и проверил на спроецированном экране какую-то информацию. Затем оглядел стоящее перед ним моё бледное и уже сильно продрогшее тело.

Бесстрастным голосом офицер медленно и с расстановкой сказал такую же абракадабру, как до него дрон. В том, что агрегат, из которого выскочили «эсэсовцы», является полицейским бобиком, сомнений не осталось.

– Я уже сказал, что не понимаю ваш язык. Не зна-а-аю!

Я помотал головой. Наверное, полицаи приняли это за отказ подчиняться, и четыре сильные руки тут же ухватились за предплечья, скручивая, заставляя отпустить хозяйство и жалобно крякнуть. Где бы я ни был, местная полиция не отличалась вежливостью. Замёрзшим мышцам такое непотребное отношение не понравилось, и я был счастлив оказаться в тёплой «будке».

К удивлению, поездка в навороченном бобике была даже комфортной – ехали быстро, без тряски и вони. Жаль только, что в тускло освещённой будке не вырезали окошко – увидеть хоть что-то знакомое было бы неплохо. Кисти за спиной стягивали похожие на резиновые наручники, но, дотянувшись до колец пальцами, я почувствовал вибрацию, как если бы «браслеты» были под напряжением.

– Так. Надо постараться вспомнить своё имя. Для начала. Потом страну и город. Опознают, депортируют, и все дела. Только как с ними говорить-то? – Я прислонился к прохладной стенке кабины и глубоко вздохнул: – Мда-а-а…

Будто отзываясь на подкатившую усталость, тошноту и тоску, машина с усилием затормозила, и «эсэсовцы» выгрузили меня на улицу перед каким-то зданием. Светло-серая махина этажей в тридцать, состоящая из перекрытий и стекла, подсвечивалась прожекторами, а над входом проекцией светилась надпись.

Я присмотрелся: вроде обычные латинские буквы, но вперемешку с неизвестными. Сложить их в слова отчаянно не получалось, несмотря на то что я попытался вытащить из пульсирующего мозга хоть какие-то знания.

Холл поразглядывать не удалось. Полицаи провели мимо пустующей стойки ресепшен и втолкнули в просторный коридор с высокими потолками. Бело-серые стены, аккуратные серебристые таблички на дверях, системы пропусков.

Нет, ну чисто к «Людям в чёрном» попал! Я улыбнулся краешком рта. Соображал я уже с трудом, не осталось сил даже на то, чтобы о чём-то переживать. Такое чувство, будто меня только что разбудили и вытолкали на мороз, перед этим старательно отпинав ботинками по башке и бокам.

Наконец мы остановились перед двустворчатой матовой дверью, и, получив ответ из динамика на пропускном устройстве, сопровождающие настойчиво толкнули меня вперёд.

Вся представшая картина вообще не походила на те смутные образы полицейских участков, что метались в голове. Кабинет слепил белизной, чёткими линиями и минимализмом. Панорамные окна от пола до потолка были закрыты плотными белыми жалюзи.

Перед окном стоял широкий белый стол с метровым прозрачным экраном. Даже находясь рядом с дверью, у меня получилось разглядеть списки и схемы. Кресло, такое же белое, как и стол, сейчас было повёрнуто спинкой. Интересно, сидящий в нём человек будет предлагать на выбор красную или синюю пилюлю?

Напротив стола из-под пола выплыло аккуратное серебристое кресло, на вид жёсткое и холодное. Сопровождающие подвели меня ближе и, надавив на плечи с двух сторон, заставили сесть. Как я и предполагал, материал кресла не очень-то приятно холодил всё ещё голый зад. Судя по всему, привели к какому-то начальнику. Не стыдно ли? Хоть бы трусы дали!

Местный начальник крутанулся в кресле, поворачиваясь к нам лицом. Голова суховатого старика блестела лысиной, а от левого виска тянулась над бровью и сияла слабым светом тонкая полоска. Лицо покрывали мимические морщины, и на вид мужчине было больше шестидесяти лет. В отличие от «эсэсовцев», на офицере была светло-серая форма с высоким, по самый подбородок, воротником.

Слева на груди виднелась такая же нашивка, как у полицаев: чёрный щит с серебристыми контурами в виде глаза внутри, а рядом с ней ещё одна – тонкая полоска с надписью. Начальник подозвал одного из полицаев, выслушал, перевёл взгляд на моё замёрзшее тело на стуле, а затем что-то отрывисто приказал.

Тот офицер, что говорил со старикашкой, подошёл к стене справа и, проведя пальцем по сливающейся со стеной панели, достал из открывшегося проёма маленький серебристый пистолет. Холодной и неприятной дрожью промелькнула мысль, что эти «эсэсовцы» собираются пришить меня на месте, без суда и следствия.

Хотелось дёрнуться, но сильная рука возвышающегося рядом полицая удержала на месте и вжала в кресло так, что показалось: ещё немного, и тот вдавит меня в пол, не прилагая усилий. Что делать-то теперь?

Полицай с пистолетом подошёл ближе и приставил холодное металлическое дуло к голове чуть ниже виска – рядом с ухом. Если они так надеются разговорить меня, то зря – как можно что-то рассказать, если ни хрена не понима… Мысль прервал короткий щелчок, и в голове зазвенело, а к горлу подкатил ком. По спине, как показалось, стекло несколько литров холодного пота, а дыхания не хватало.

– Не паникуйте. Неприятные ощущения скоро пройдут. Мы вживили вам нейропереводчик – он облегчит наше общение, – обратился ко мне один из сопровождающих.

– А-а-а. – Я ещё не до конца осознал, что понял каждое слово, произнесённое полицаем.

– Место вживления будет болеть несколько дней. Стоимость устройства будет списана с вашего ID после установления личности, – бесцветно добавил офицер.

– Разговариваешь, как робот. – В голове немного прояснилось, и я был только рад съязвить.

– Я андроид.

Я искоса посмотрел на офицера с пистолетом. Тот явно не шутил – взгляд по-прежнему был безразличным, а на лице не дрогнуло ни одной мышцы. По виду и не скажешь, что андроид – выглядит вполне себе человеком.

По спине снова пробежал холодок – не, это точно ненормально. Андроиды, особенно такие, в моей жизни явно не норма. Нет, в голове всё ещё ничего путного не всплывало, но почему-то я точно чувствовал, что не видел вот таких андроидов.

– Отвечайте на вопросы чётко и быстро.

Ко мне, наконец, обратился тот самый суховатый старикашка с бледно-голубыми глазами.

– Кто вы и как оказались в Нодал-Сити?

– Где? – Я уставился на старикана.

– Вас не смогла распознать ни полицейская база, ни система OMNI. У вас нет идентификатора и Инфорса. – Начальник проигнорировал вопрос. – Откуда вы?

– Я не знаю, как сюда попал. – Я помедлил. – Какая это страна? – Беспокойство накатывало изнутри, вызывая тошноту. Голова поплыла. А пальцы рук дрожали.

– Континентальный Конгломерат. Вы что, сумасшедший? – Мужчина изогнул тонкую седую бровь.

– К-какой Конгломерат, я… – Голова кружилась всё больше. Нет, это точно было похоже на затянувшийся трип.

– Ваше имя. – Офицер, видимо, решил сменить тему.

– Я… н-н… – В горле окончательно пересохло. Решимость испарилась, адреналин иссяк, и по телу пробежала мелкая дрожь.

– Ян? – Мужчина нахмурился и опустил подбородок на сцепленные пальцы.

– Не помню. – Голос дрогнул.

– А фамилия?

Пространство расплывалось, в ушах нарастал звон, и следующие вопросы старика звучали уже как из-под толщи воды, а ещё через пару мгновений я почувствовал, что теряю сознание.

* * *

Когда я снова открыл глаза, то понял, что приход явно заканчиваться не собирается, и вообще, это почти на сто процентов, совсем не приход. Я привстал и оглядел комнату: широкая кровать и тумбочка, зашторенное окно, светлые стены. Напротив кровати стол и кресло, рядом дверь. Наверное, в туалет.

На меня напялили медицинскую рубашку, а обуви нигде не оказалось. Я встал и прошёлся по своим хоромам. Кафельный серый пол, к удивлению, был тёплым. Больше всего это помещение походило на палату в психушке, хотя, учитывая, что я лепетал полицаям, вполне могло быть и так.

Первый шок отпустил, и в голову больше не лезли дебильные мысли и шуточки. Несмотря на то, что по ощущениям я проспал несколько часов, всё ещё немного потряхивало, а неуверенность и тревога не отпускали.

На ровной поверхности стола ничего не оказалось, понятное дело, будут они доверять что-то неизвестному бомжу, как же. Я ещё раз внимательно оглядел комнату в поисках камеры наблюдения, но ничего не обнаружил. Уселся в кресло, крутанулся и уставился на окно – подойти к нему и убедиться, что за стеклом всё тот же неизвестный город, оказалось не так-то и просто.

– Как вы себя чувствуете?

Голос раздался из-за спины, и я почти подпрыгнул в кресле. Меня передёрнуло, и я медленно крутанул кресло обратно к столу. На стене светился экран, и с него смотрело лицо того самого старика.

– Камеры здесь всё-таки есть, – пробормотал я.

– Вы готовы ответить на вопросы? – равнодушно спросил старикан. – Меня зовут Владислав Сона, я дознаватель первого уровня.

– Владислав? Вы русский?

Судя по лицу дознавателя, это был самый тупой вопрос, который только можно задать.

– Ваше имя?

– Я же сказал, что ничего не помню. Не узнаю этот город, не знаю, откуда я. – Я тяжело вздохнул и откинулся в кресле.

– Вы находитесь в Управлении службы безопасности третьего сектора Нодал-Сити. Если вы дали ложную информацию, я не смогу помочь.

– Детектор лжи есть? – Я поелозил в кресле. – Меня, наверное, чем-то опоили или приложили об асфальт башкой. Не помню я…

– Хорошо. – Владислав кивнул. – Вы узнаете о принятом относительно вас решении.

– Вы хоть скажите…

Не успел я договорить, как экран погас.

Я прикрыл глаза и откинул с лица растрепавшиеся волосы. Ожидание затягивалось, солнце за окном уже клонилось к закату, а значит, в отключке я был довольно долго.

В голове по-прежнему стоял «сиреневый туман», сквозь который слышались отзвуки моей жизни: дворы и дороги, многоэтажки и автоматы с дешёвой едой. Тупые видосы с Ютубчика, старые фильмы, песни и ворохи бумаг на столе, залитом липким кофе. В общем, всё, что никак не отвечало на основные вопросы.

Память, как оказалось, штука непредсказуемая и весьма ироничная – всё то дерьмо, крутившееся пятнами перед глазами, никак не могло мне помочь выпутаться из этой чудесной ситуации. Спустя ещё какое-то время посетила мысль, что я и вправду в психушке, а этот Владислав просто продвинутый врач, проводящий эксперимент на сбрендившем парне.

Я резко открыл глаза и решительно зашагал к окну. Затаив дыхание, одним движением отдёрнул тяжёлые, пластиковые на ощупь шторы.

Ничего не изменилось – за стеклом был всё тот же город. Я прикинул, что нахожусь примерно на шестом этаже, точнее подсчитать было трудно – окно состояло из монолитного стекла, а подходящего для сравнения здания рядом не построили.

Картинка, конечно, открывалась интересная: часть города, в которой я застрял, блестела небоскрёбами и переливалась. То, что город разделён на этажи, не показалось – это действительно было так.

На уровни делилась не только дорога, оплетающая город паутиной, но и мосты, надстроенные карнизами к зданиям пешеходные дорожки и платформы. Кое-где они были довольно широкими и длинными, по ним туда-сюда сновали люди, спускались или поднимались на другие уровни открытые и закрытые лифты. Внизу между домами и переулками виднелась редкая зелень.

Я напрягся, чтобы рассмотреть этот муравейник получше – чем дальше падал взгляд, тем картинка становилась менее блестящей и кипучей. Дома и небоскрёбы выглядели серыми и блёклыми, дальняя часть города, кажется, утопала в низине, и рассмотреть, что там находится, не получилось.

Во всяком случае, сейчас я торчал явно в престижном районе. Оставалось только дождаться, пока меня кто-нибудь посетит. На арест всё-таки не похоже, но и пятью звёздами с видом на Чёрное море тут тоже не пахло.

Словно в ответ на мои размышления дверь с тихим шипением отъехала в сторону. В палату вошла девушка в белом комбинезоне с единственной молнией от талии до воротника. Как и у дознавателя, высокий воротник был застёгнут под самый подбородок.

Ткань выглядела ненатуральной и плотно облегала стройную фигуру девушки. Я немного завис. В руках посетительница держала прозрачную прямоугольную пластину.

– Меня зовут Алиса. Мне нужно снять ваши биометрические данные для активации ID, взять кровь и провести общее сканирование организма.

– А вы не андроид?

Собственный голос показался чужим и хриплым, я всё ещё не мог привыкнуть к тому, что штуковина, вживлённая рядом с ухом, позволяла не только понимать местный язык, но и говорить на нём. Для себя я обозвал язык новейшей латынью, но свыкнуться с ним пока не получалось.

– Нет. – Она рассмеялась. – Я человек. У вас фобия?

Я отрицательно мотнул головой. Алиса всё ещё стояла у двери, а я без стеснения разглядывал лицо девушки: тонкие черты, аккуратный маленький носик, голубые глаза, один из которых прикрыт полупрозрачным стеклом, обрамлённым серебристой окантовкой. Широкое стекло почти касалось щеки, а вот крепления устройства я так и не разглядел.

Рыжие волосы собраны на затылке в тугой пучок. Красивая.

– На опыты меня хотите сдать?

– Что вы, нет конечно! – Алиса хохотнула и широко улыбнулась. – Вы же не собираетесь здесь вечно сидеть? Нам нужно найти ваш ID или сгенерировать новый, чтобы зарегистрировать в Нодал-Сити. А ещё вам присвоено временное имя – Ян Бланк.

– Ян Бланк? – Я вытаращился на Алису.

– Да. Первый прогон по базам ничего не нашёл, вашей личности там нет, вот Владислав и дал вам подходящее имя.

– Юморист ваш дознаватель. Ну Ян так Ян. – Я наблюдал за ловкими движениями пальцев Алисы, что-то вбивающей на планшете.

– А где этот Нодал-Сити находится? В какой стране?

Я уселся на кровать и посмотрел на задумавшуюся гостью. Она выглядела удивлённой. Алиса пересекла комнату и села в кресло. Немного помолчала.

– Нодал-Сити – столица Континентального Конгломерата и самый крупный гигаполис. Скорее всего, вы оказались здесь по чистой случайности. Возможно, кто-то вас похитил… Может, данные о вас ещё всплывут, мы же пока не сделали анализ крови. – Она улыбнулась.

– А ты… Можно на «ты»? – Я поднял на Алису взгляд.

– Можно. – Она кивнула.

– А кем ты здесь… э-э-э, работаешь? – Я старался подбирать слова тщательнее, вдруг эта красотка главнее старикана.

– Специалист по данным и лаборант. – Алиса улыбнулась. – Занимаюсь систематизацией ID и поиском информации, хотя ваш… Твой случай первый на моей практике.

– Особенный какой нашёлся, – пробубнил я себе под нос, отводя взгляд от Алисы.

– Возможно, ты из изгоев, и поэтому у тебя нет ID и… – Что ещё за изгои? Что происходит вообще?

В висках снова глухо застучала кровь. Симпатичная лаборантка несла какую-то чушь. Если я сейчас потеряю самообладание, ещё неизвестно, что могут со мной сделать и куда отправить, а так хотя бы есть шанс что-то выяснить. Сделал глубокий вдох. Шумно выдохнул.

– Прости.

– Это всё влияние амнезии, мне сообщили о ней. – Алиса сочувствующе покачала головой.

– Алиса. – Я почувствовал, что совсем потерял связь с реальностью и вообще не понимаю, о чём лаборантка говорит. Снова хлопаться в обморок я не собирался, а вот понять хоть что-то из её речи было просто необходимо. – Можешь рассказать мне всё по порядку, я вообще не понимаю, что происходит… Желательно сначала.

Я поднял на Алису взгляд и скривил умоляющую моську. Возможно, девушка хоть что-то расскажет.

– Сначала, – она качнула головой и улыбнулась. – С Большого взрыва?

– Поближе. – Я не удержался от улыбки. – Учитывая, что я ничего не помню… Начни с планеты.

– Что? – Она округлила глаза.

– Да, вот прямо с названия планеты.

Глава 2

Я отполз подальше от края кровати, подложил под спину подушку и приготовился слушать. Алиса немного помолчала. Она старалась не смотреть в мою сторону и вертела в руках прозрачный планшет.

По выражению лица лаборантки можно было подумать, что она размышляет над тем, не вызвать ли сюда бригаду санитаров. Хотя я вроде буйным себя не показал. Ну, раз ещё не предприняла попытки сбежать из палаты, то не сделала вывод, что я поехал крышей.

– Ну, Ян…Ты находишься на Терре, она же Земля…

– О, меня всё-таки не похитили рептилоиды. – Я побарабанил пальцами по подбородку. – А почему Терра?

– А. – Алиса осеклась, явно не понимая, почему я задал такой тупой вопрос. – На едином языке Конгломерата звучит именно так.

– Оке-е-ей. – Увидев непонимание в глазах лаборантки, я решил пока не копать глубже.

– Сейчас две тысячи сто четвёртый год. Некоторые земли непригодны для жизни, другие выделены под сельское хозяйство или добычу ресурсов. Кроме Конгломерата на материке ещё есть Сина, в основном они занимаются сельским хозяйством и производством запчастей. Есть колонии Конгломерата на других материках…

Я слушал лаборантку, и мне становилось хреново. Когда дознаватель Владислав сказал о Конгломерате и назвал город «Нодал-Сити», я подумал, что не так того понял, но сейчас всё это обретало совсем другой оборот. Да где же я? В будущем? И как мне отсюда выбраться? Рефлекторно сжались кулаки.

– Что-то не так? – Алиса отвлеклась от рассказа.

– Бред какой-то… Скажи, что ты знаешь о Первой и Второй мировой войне? Ну или о гибели «Титаника», или… О первом полёте в космос… Вот, про Юрия Гагарина? – Мне казалось, что голова сейчас треснет пополам.

– Знаю о войнах, только их было три. С последней прошло больше сорока лет. А кто такие Титаник и Юрий Гагарин?

Я искоса посмотрел на неё, но промолчал. Конечно, хотелось высказать всё, что сейчас рвалось наружу, но я уже и так вёл себя странно. Если запрут в мягкой комнате до конца дней, то я точно ничего не смогу узнать.

– Воспоминания в моей голове, – неопределённо ответил я, отводя взгляд.

– Скорее всего, ты получил травму, а из-за амнезии память подменяет понятия и создаёт ложные воспоминания. – Алиса уверенно кивнула.

Может, она права, и воспоминания – это искажение сознания? Или я в будущем… Или… Аномалия, может, какая случилась? Мысли путались. Алиса искоса наблюдала за мной, что-то быстро набирая худенькими пальцами на проекции от планшета. Ну точно, историю болезни строчит. Дело шьёт. Я нервно хмыкнул, и она подняла взгляд.

– Можешь поподробнее рассказать мне обо всём? – Я умоляюще посмотрел на лаборантку.

– У меня правда нет времени. Давай я сделаю то, за чем пришла, иначе твоё пребывание здесь затянется. – Алиса нетерпеливо постукивала ножкой по полу.

– Хорошо, тётя доктор, я готов, – выдохнул я.

Алиса больше со мной не разговаривала. Кажется, лаборантка тоже задумалась о моём происхождении, хотя кого я обманываю, ей-то что?

Манипуляции длились недолго – отпечатки я оставил, приложив пальцы к планшету, с помощью него же Алиса отсканировала и сетчатку. Новый прогон по базам ничего не дал, как и в случае с полицейским дроном. Ну а чего она ожидала?

Маленьким автоматическим шприцем Алиса набрала из вены кровь и, ещё раз воспользовавшись планшетом, просканировала тело в поисках переломов и других повреждений. Планшет оказался ещё и портативным рентгеном. Она сделала фото лица и даже показала мне. Ну и вид: русые растрёпанные волосы, болтающиеся почти до плеч, потускневшие зелёные глаза, щетина, выступающие, как у голодающего, скулы и мешки под глазами. Просто секс-символ героинового шика!

На прощание Алиса лучезарно улыбнулась и сказала, что попробует чем-нибудь помочь, но меня всё равно продержат здесь, пока не изготовят ID. Я понятия не имел, что буду делать дальше. Хорошо, что всё-таки решили выпустить, ведь у меня было явное чувство, что Владислав мог мне предложить только камеру или нечто похуже.

Прогулки по комнате не помогали сосредоточиться. Мне необходимо сдерживаться, однозначно. Нужно расслабиться. Мне ничего не оставалось, как завалиться на кровать и изучать идеально гладкий и белый потолок, выискивая в нём хоть какой-нибудь изъян.

* * *

В этот раз сопровождающие андроиды вели меня по коридорам без наручников. На этой Земле что, рабочих кадров не хватает? Почему андроиды-то? Если память не подводила, то направлялись мы к кабинету Владислава.

Что же, не так уж и плохо, этого старикана я хотя бы запомнил. В кабинете дознавателя было всё так же тихо. Из окна сейчас открывался вид на небольшой сад. Сопровождающие остались у двери, и я прошёл вперёд. Кресло выехало из-под пола, как и в прошлый раз.

Всё это время дознаватель неотрывно следил за моими движениями, и мне стало даже как-то неловко.

– Вам лучше, Ян? – Владислав положил подбородок на сцепленные пальцы. – Мне пришлось присвоить вам имя, чтобы можно было создать и зарегистрировать ID-номер и счёт. На ваш ID начислена сумма, как при рождении гражданина Конгломерата, но стоимость нейропереводчика и содержания в Управлении всё равно скоро будет списана.

– Не успел и шагу ступить, а уже весь в долгах, – усмехнулся я.

– Я оказываю вам услугу. Создать ID гораздо дешевле, чем оформлять вас как изгоя и перевозить за пределы Конгломерата. Надеюсь, вы это оцените.

– Конечно, – соврал я.

На самом деле, о чём вещал старик, мне было совсем непонятно. Но «вывоз за пределы» звучал уж очень безрадостно.

– Что со мной будет?

– Мы не приют. Вам придётся самому устраиваться в жизни и как-то решать проблему с памятью.

Мне снова стало не по себе. Я вот сейчас выйду отсюда, и что дальше? Куда идти и как устраиваться? Мало того, что я ничего не помню о себе, так и об этом мире мне ничего не известно.

– Перед тем как вы покинете Управление, вам будет вживлён ID. Алиса решила проявить заботу и достала для вас комплект одежды. Патрульные увезут вас в шестой сектор. Где вам и место. Дальше будете разбираться самостоятельно. У нас нет времени нянчиться с вами.

– Алиса взяла у меня кровь для какого-то исследования. Вы что-нибудь смогли выяснить из анализа?

– Нет. – Владислав развернул над столом проекцию экрана, давая понять, что собирается закончить беседу. – Если будет что-то важное, вам сообщат. Проводите господина Бланка.

Офицеры-андроиды довели меня до компактной операционной. Вид таких помещений всегда меня напрягал, во всяком случае, я чувствовал это чуть ли не подкоркой. Белый кафель, яркие лампы, запах спирта и хлорки. Хотя, может быть, это и не хлоркой вовсе пахло.

Я надеялся, что разрезать вдоль и поперёк всё же не станут. Вскоре в белоснежно-хромированной комнате появилась Алиса, и я выдохнул. Она быстро прошла мимо, выстукивая белыми каблучками звонкий ритм по полу, и развернулась ко мне уже с небольшим устройством в руках.

– Это быстро и почти не больно, – заверила она, заметив, видимо, что я подозрительно покосился на её руку.

Фиговина напоминала щипцы для завивки волос или что-то вроде того, только с длинной тонкой трубкой на конце. Алиса вставила в трубку какую-то плоскую схему и отложила. Затем открыла стерильный набор инструментов и набрала в шприц розоватую жидкость.

– Это что? – У меня по спине пробежал холодок.

– Анестетик. Для вживления ID нужен надрез, он совсем небольшой, но манипуляции будут довольно неприятные. – Она улыбнулась. – На коже останется маленький сенсор сантиметр на полтора для того, чтобы ты мог пользоваться функциями ID. Всё остальное вживляется глубже.

Я поморщился, подставляя левую руку. Алиса сделала укол, а затем лёгким движением надрезала кожу тонким скальпелем и ввела под неё эластичную трубку. На удивление, обезболивающее подействовало моментально, и я почувствовал только копошение в руке. Мерзопакостное ощущение.

Алиса убрала аппарат и, прикрепив чуть выше запястья отливающий чёрным сенсор, прошлась по ранке вокруг устройства каким-то лазером. Ранка моментально исчезла, а сенсор слился с поверхностью кожи, не выступая ни на миллиметр.

– И что, я не смогу выкорчевать эту штуку, если захочу? – Я оглядел странную обновку.

– Ну так а зачем? – Алиса непонимающе похлопала ресницами. На прозрачном стекле у её левого глаза быстро появлялись и исчезали цифры и таблицы.

– Ну. – Ответа у меня не нашлось. – Что это у тебя? – Я указал на стекло.

– Просто визор. Чтобы всё время не смотреть в планшет. Сейчас твой ID передал в базу данные о состоянии здоровья и другие характеристики. Правда, у тебя их немного. – Она улыбнулась.

– Ну да, я же бродяга. – Я усмехнулся.

– Тебе доступно управление им. Вызывать небольшой экран, оплачивать расходы и отправлять запросы. Но если его удалишь, а тебя поймает служба безопасности, то церемониться с тобой уже никто не будет, понимаешь?

Я кивнул. Алиса выдала мне невзрачные потрёпанные штаны болотного цвета со множеством карманов и застиранную бесформенную футболку. Теперь я ещё больше смахивал на бомжа, но спасибо хоть, что не выставили на улицу таким же голозадым.

Невысокие ботинки оказались на размер больше, а без носков они тёрли лодыжки внутренними швами. Алиса дала мне медицинскую резинку и подождала, когда я соберу уже порядком мешающие волосы.

Холл Управления пустовал. Ни дознаватель, ни Алиса не вышли, а сопровождающие андроиды ожидали рядом с той самой тачкой, что привезла меня сюда. В какой-то момент стало дико тоскливо. Прохладный ветер пробрался под футболку, и я поёжился. Куртки для меня не нашлось.

Я прыгнул в бобик и ожидал момента, когда меня высадят неизвестно где. Полный людей и машин город, чужой мир. Даже то, что Алиса назвала это Землёй, не вызывало доверия. Всё было слишком по-другому. Я вздохнул. Нет, пропадать совсем не хотелось.

* * *

Машина остановилась, и офицеры молча выпустили меня. То, что я увидел, сильно отличалось от пейзажей, открывавшихся из окна Управления: грязные улицы, обшарпанные дома, теснящиеся друг к другу мастерские и магазинчики. Кучи мусора и строительного хлама.

Дорожные полосы наполовину перекрыты, а старые автомобили стоят друг на друге. Поднял голову: здесь было всего несколько уровней, и те, что повыше, не сильно отличались от места, где я сейчас стоял. Уже надвигались сумерки, и кое-где вспыхивали кислотные огни и рекламные проекции, по узким улицам сновали люди и изредка проносились со странным гудением мотоциклы. Патрульные молча укатили обратно в «третий сектор», как назвал это место Владислав. Я остался один.

Тупо шляться по району было плохой идеей – здесь, в отличие от чистенького и прилизанного третьего сектора, на меня недобро пялились десятки глаз. Казалось, что ещё чуть-чуть, и я услышу клацанье чьих-то зубов над ухом. Эти трущобы были заполнены ярко накрашенными девицами, людьми, чьи лица были скрыты капюшонами, и суровыми мужиками, зыркающими исподлобья.

Не меньше чем у половины из них были роботизированные протезы вместо рук или ног. Мда, к такому «деятелю» в клешню точно лучше не попадаться. Хотя сейчас у меня и забрать-то нечего.

Я аккуратно складывал в голове новые знания: город поделён на уровни не только в высоту, и там, где я находился сейчас, явно господствуют «криминальные элементы». Я усмехнулся: словосочетание-то какое вспомнил! Элементы, блин. И вот этот район должен стать моим домом? Верить в это не хотелось.

Подсвечивающие дорогу вывески раскрашивали узкую улицу в невнятные зелёные, жёлтые, кислотно-розовые и фиолетовые цвета, кое-где покачивались бледные лампы на толстых проводах, и мигали голубым светом пока ещё неразбитые фонари. Несмотря на человеческий поток, улица казалась неживой.

Примерно через полчаса я понял, что замерзаю. Ничего похожего на захолустный мотельчик пока не встретилось, да если и встретился бы, как за него платить? Владислав не стал играть в справочник и совсем ничего не рассказал. Наверное, он всё-таки решил, что амнезию я мастерски симулирую, чтобы избежать каких-либо проблем. Ну да, ну да.

Я уселся на высокий парапет в переулке и поднёс руку со встроенным ID поближе к лицу. Прямоугольник светился еле различимым голубоватым светом – просто пластинка, никаких обозначений или кнопок. Я хмыкнул и провёл по прямоугольнику указательным пальцем. Над устройством развернулся небольшой экран, и чтобы разглядеть его, пришлось отвести руку перпендикулярно телу. Светящаяся проекция выдала:

Ян Бланк

Место регистрации: Континентальный Конгломерат, Нодал-Сити, сектор 6

Социальный класс: 6

Работа: нет

Социальные поинты: 0

Инфорс: не установлен

Расчётные единицы: 200

Особые примечания: погашение стоимости нейропереводчика и содержания в Управлении СБ. Долг равен 7500 р.е. и будет списан в течение двух недель.

Я присвистнул. В долгах как в шелках. Рядом с каждым пунктом светились три точки. Я ткнул пальцем в «социальный класс» и принялся читать короткую справку.

«Социальный класс гражданина Континентального Конгломерата определяется множеством факторов, таких как: принадлежность к определённой семье, предрасположенность к совершению преступлений, потенциал псиона, интеллект, способность приносить пользу Конгломерату и т. д. Для получения права доступа к различным видам деятельности, материальным благам, образованию или обслуживанию, необходимо иметь достаточное количество социальных поинтов. Принадлежащие к определённому классу граждане не имеют права выходить за пределы сектора, в сектора на уровень выше без основания, а также получать услуги и пользоваться материальными благами, не положенными по статусу».

Я почесал затылок. Разъяснение пункта, по сути, ничего не дало. Что за класс? Какие поинты? Придётся разбираться по ходу пьесы. Только вот к кому в этих трущобах… Трущобах? Серьёзно… Это место походило на самую отдалённую и убогую часть Нодал-Сити. Вот занесло ведь.

Обратиться за помощью было просто не к кому, а от холода уже сильно колотило. Оставаться спать на улице не вариант. В голове завертелась мысль: а что, если это типа компьютерная игра и я в ней застрял? Может, надо умереть, чтобы выйти? Меня передёрнуло. Не, самоубиваться о бандитов или ещё чего-то подобного совсем не хотелось, как и проверять эту теорию.

Я спрыгнул с парапета и побрёл дальше по переулку. Наверное, этой ночью придётся спать, как бомж классический: найти пару коробок и пристроиться в тёмном углу, надеясь, что до рассвета получится дожить. Приткнувшись друг к другу, на улице ютились лавки и различные мастерские: вот здесь можно купить детали, тут – обратиться к механику.

Взгляд зацепился за зарешёченный светящийся автомат. Желудок одобрительно заурчал. В мелкой решётке было вырезано окошко, так, чтобы протянуть руку. На лицевой стороне автомата изображены коробочки и тюбики, под ними цены. Синтетическая еда.

Желудок повторил свой урчащий запрос. Я решил, что риск – дело благородное.

Пробежавшись глазами по рисункам и просунув левую руку в окошко, я набрал на сенсоре номер тридцать один, под ним значился тюбик с надписью «Отборный говяжий стейк». Под табло открылся прямоугольник и принялся мигать красной окантовкой. Вот и сканер, понятно.

Я поднёс ID поближе к сканеру, и тот мигнул зелёным светом. Над табло открылась маленькая камера с одиноко валяющимся тюбиком. Я дотянулся и, наконец, добыл еду.

Паста оказалась съедобной, хотя на вкус она напоминала не стейк, а солёный картон. Выдавливая «картон» из тюбика, я шёл по улице и разглядывал вывески. Еда немного придала сил и, как ни странно, согрела. Но пробыть на улице всю ночь без куртки и на холодном асфальте… Я скривился, швырнул пустую упаковку в кучу мусора у одного из домов и побрёл дальше.

– Э, парнишка! – Из тёмного переулка послышался хриплый голос.

Этого ещё не хватало. Я сделал вид, что не услышал. Из темноты вытянулась рука, обмотанная лохмотьями и грязными тряпками, и меня резко дёрнули. Я собрался с силами и сжал кулаки, уже приготовившись дать отпор, но рука отпустила, а на меня, щербато улыбаясь, уставился старик с неприятно жужжащим механическим глазом.

– Стимуляторы интересуют, а? – Единственной рукой тот откинул полу серой безразмерной куртки. Из внутренних карманов торчали прозрачные стеклянные колбочки, заполненные разноцветными жидкостями.

– Нет, не интересуют. – Я поморщился. От барыги воняло блевотиной и сыростью.

– Ну хоть один возьми! – Мутный глаз мужичка умоляюще блеснул. – Я уже три дня ничего не жрал!

– Все клиенты передохли, а новых ещё нет? – Я хмыкнул, стараясь продвинуться к выходу на улицу.

– Да ну тебя! – Мужичок махнул рукой, развернулся и ушёл в глубь переулка.

Я вернулся на освещённую часть улицы, остановился и, прислонившись к стене, медленно сполз. Сидя на корточках, я уронил голову на колени и протяжно вздохнул. Мне повезло, что барыга из переулка решил плюнуть на несостоявшегося наркота и свалить восвояси, а не пырнуть ножом.

А если встретится не такой миролюбивый продавец счастья? Я чувствовал в себе силы, чтобы помахать кулаками, но защититься от ножа или огнестрела мне пока попросту нечем.

Дождь усилился, и дрожь становилась всё крупнее. Я поднял взгляд, поблуждал им по редким искоса смотрящим прохожим и встал. Нет, везение не будет длиться вечно. Если это не самый благополучный район, а скорее всего, самый неблагополучный, то отдыхать тут – хреновая затея.

Глава 3

Побродив под ливнем ещё примерно час и окончательно замёрзнув, я увидел чуть дальше по улице светящуюся зелёным неоном покосившуюся вывеску «Приют». Добежав до входа, я перепрыгнул две низкие ступеньки и толкнул дверь.

Пластиковая на вид, она жалобно скрипнула и захлопнулась за спиной. Я закашлялся. В плохо освещённой комнате всё заволокло дымом. Этот чудесный запах… Это запах сигарет! Я вспомнил, что курю. Сейчас втянуть в себя целую сигарету одним махом стало моим самым большим желанием.

В крохотном помещении ютилась кислотно-зелёная, в цвет вывески, пластиковая стойка, из-за которой выглядывала дредастая макушка. На раскорячившихся под узким окном облезлых креслах слева сидели двое: девушка, похожая на скелет, обтянутый кожей, в розовой лаковой юбке и сетчатом топе, и низкорослый мужичок в чёрном плаще.

Глаза девушки не выражали ничего, она тупо пялилась в потолок, мусоля сигарету в ярко-красных губах, а мужичок уставился на меня чёрными стёклами круглых очков. Престарелый охотник на вампиров, не иначе.

Я подошёл к стойке и заглянул за неё.

– Мне нужно снять комнату… Или вроде того, – сказал я в макушку с синими дредами, собранными в высокий хвост.

– Ага, сто единиц за ночь.

Обладателем макушки оказался парень. Тот поднял глаза, блеснув лиловыми линзами, и стянул со лба прозрачные, похожие на лабораторные, очки. Секунду ничего не происходило, а затем по стёклам визора пробежали строчки информации.

– Ты сейчас личность мою просканировал, что ли? – Я усмехнулся и ещё раз обвёл взглядом помещение.

– Не выпрашивать же у каждого обормота ID. Рожа-то твоя в базах есть. У меня тут приличное заведение. Отбросов и преступников я не принимаю. – Парень встал и облокотился на стойку. – А чё?

– Ничё. Дорого что-то за комнату. – Я пожал плечами.

– Так ты будешь снимать или нет, Бланк? – Парень прищурился. Я помедлил и развернул проекцию ID; за тюбик со съедобным картоном с меня списали двадцать единиц, и теперь денег хватит, только чтобы переночевать в «Приюте» один раз, а ведь завтра что-то нужно будет закидывать в желудок. Не самая приятная ситуация.

– И как, получается выгонять отсюда отбросов и преступников? – Я опёрся о стойку.

Раз уж тратить последние копейки на возможность поспать, то хотя бы надо знать, что меня не прирежут во сне. Ну или надеяться на это больше, чем на улице.

– С «Малышкой» у любого получится! – Парень юркнул вниз. Через пару секунд на стойку грохнулась массивная пушка с тремя стволами и трубками, уходящими от корпуса куда-то за рукоять. Сквозь прозрачный пластик светилась синим какая-то жидкость.

– Хвастаешься или угрожаешь? – Я проводил пушку взглядом, когда парень убирал её обратно под стойку.

– Вежливо предупреждаю. – Тот оскалился в ухмылке. – А будешь мне мозги колупать, я и по-другому смогу тебя вышвырнуть.

Парень поднял правую ладонь, и я не понял, как впечатался в пластиковую дверь. Это что ещё за хрень?! Я помотал головой, озираясь по сторонам. Девица, сидящая в кресле, зычно загоготала, оторвавшись от созерцания потолка.

Я перевёл взгляд на парня за стойкой. Ехидная ухмылка исчезла с его лица. Как он меня швырнул? Худосочный, в какой-то нейлоновой майке-алкоголичке, плечи и руки в ссадинах. Он ведь даже не притронулся ко мне! Я молча встал и вернулся к костлявому парню.

– Ты… Ты как это сделал? – Я неотрывно следил за редкими движениями в лиловых линзах.

– Бланк, ты что, башкой долбанулся? – Парень скривился.

– Ага, вот только что. – Я кивнул в сторону двери.

– Короче. Снимаешь комнату или нет?

– Да. – Я поднял руку с ID, надеясь, что парень сам сделает всё остальное.

Тот хмыкнул и поднёс руку к моему предплечью. Автоматически развернулся экран с суммой в сто единиц и запрос подтверждения. Странно, у аппарата с тюбиками такого не происходило.

– Подтверждай давай, – парень цокнул.

Я молча ткнул в галочку, и сумма списалась.

– На. – Он протянул мне круглый брелок. – Завтра до двух часов пополудни комната твоя. Третий этаж. Направо. Номер двадцать один.

– А… Хорошо. Почему потребовалось подтверждение?

– Ты, Бланк, точно поехавший. У меня приличное заведение. При-лич-но-е, – медленно и с расстановкой повторил он.

– Ладно, ладно. Я понял. Прекрати фамильярничать. Бесит.

– Меня Рик зовут. – Парень протянул жилистую руку.

– Ян. – Я зачем-то представился. – А сигареты продаёшь? – Я осознал, что курить хочется всё больше.

– Полторы сотни за пачку.

– Дороже комнаты? – Я готов был биться головой о стойку.

– Да, твою железяку, дороже! Это же типа табак! – Рик махнул рукой и снова нырнул под стойку.

Я решил не продолжать разговор. Оглянувшись на заснувшего в кресле мужичка и кривозубо улыбающуюся девицу, я приметил лестницу и отправился наверх. На сигареты денег всё равно уже не осталось.

Повозившись с замком, я, наконец, смог закрыться изнутри и упал на спину, подложив под голову пружинистую прямоугольную подушку. Комната, как это ни печально, тоже не располагала к мирному отдыху: голые серые стены, покосившаяся тумбочка и жёсткая кровать, застеленная неприятным на ощупь материалом. По крайней мере, здесь было не так холодно, как на улице.

Когда тело немного согрелось, а мышцы отпустило, я погрузился в полудрёму, граничащую с реальностью, и подумал об Алисе. Я представил её, растянувшуюся на большой и уютной кровати, в коротеньком шёлковом пеньюаре, а может, и без него. Как её длинные рыжие волосы локонами разметались на белых простынях, а голубые глаза полуприкрыты… Так, не надо вот этого вот сейчас.

Хоть она мне и понравилась, но как с ней связаться, я себе не представлял, да и совсем не факт, что она не послала бы меня в пешее эротическое путешествие… Лениво поводив пальцем над другими пунктами «карточки гражданина», я свернул экран и улёгся на бок. Но ни через час, ни через два уснуть так и не удалось.

Я натянул ботинки и, прихрамывая, спустился в душный холл. Лодыжки уже покрылись волдырями и мозолями. Кресла пустовали, и дым в комнатушке немного рассеялся. Я заглянул за стойку и увидел, что Рик лежит с закрытыми глазами на раскладушке и покачивает ногой в такт непонятно откуда идущей музыке. Наушников на нём видно не было. Я обошёл стойку, постарался выгадать положение так, чтобы в случае чего тот снова не швырнул куда попало, и дотронулся до плеча парня.

– Чё надо? – Рик открыл глаза, прикоснулся к виску и выключил музыку на своём микроскопическом плеере.

– Курить хочу, – ничего не выдумывая, ответил я.

– Пачку будешь покупать, что ли? – Рик поднялся и потянулся всем телом, усевшись на раскладушке.

Сделав над собой усилие, я состряпал самую жалостливую рожу, на которую только был способен. Наверное, смог бы и слезу пустить, но переигрывать не хотелось, а платить за сигареты было нечем.

– Угости одной. У меня совсем нет денег.

– Да хрен с тобой. – Рик махнул рукой в сторону двери. – Пойдём на улицу.

В воздухе летала мелкая водяная пыль, и дул довольно сильный ветер. Я поёжился и постарался встать так, чтобы меня прикрыла широкая бетонная балка слева от входа.

Рик навалился на дверь и протянул уже подкуренную сигарету. Я смачно и глубоко затянулся. Вот. Теперь можно успокоиться и собраться с мыслями. Я был очень рад, что наткнулся не на заточку в переулке, а на этого хамоватого пацана.

– Тебе нужно оружие, Бланк. – Рик выдохнул облачко сизого дыма, не поворачивая головы.

– С чего ты взял?

Я решил не заострять внимание на том, что он опять назвал меня по фамилии.

– Ты чистый. – Парень покосился на меня. – У тебя только ID и переводчик. Ты явно неместный. Да и вопросы тупые задаёшь всё время.

– А… Ну, я память потерял. – Я не нашёл что ещё сказать.

– И мозги тоже. – Рик хмыкнул. – Если хочешь, я продам оружие. Но если…

– Понял. – Я не дал тому договорить. – Если буду об этом трепаться, ты меня швырнёшь. Я подумаю.

– Ты правда не знаешь, как я это сделал?

Лиловые линзы еле различимо светились в сумраке улицы, электронные прожилки время от времени делали вокруг зрачка полуобороты.

– Ну да. – Я пожал плечами. – Пока привыкнешь к тому, что тут всё наизнанку, правда можно чокнуться.

– Телекинез третьего уровня. Двадцать процентов от максимально разрешённой к прокачке мощности… Для шестого класса, конечно…

– Очень всё понятно объяснил. – Я глубоко затянулся. – Уровень, класс, проценты какие-то… Будто я что-то в этом понимаю…

– Я тебе не справочный терминал. – Рик усмехнулся, затягиваясь сигаретой.

Интересно, а двадцать процентов – это много? Сможет ли Рик поднять машину и скомкать её в металлический кубик? Я погрузился в размышления, забыв даже о том, что стою на холодном ветру, в сырой одежде и в совсем незнакомом мне мире.

– Пошли уже. – Рик толкнул дверь. – Подумай над моим предложением, и ещё, Бланк, найди работу. По тебе видно, что у тебя ни хрена нет.

– А где здесь найти работу?

– Для начала, – Рик обернулся через плечо, – сходи-ка на свалку. Таким убогим, как ты, там всегда найдётся место. Потом подыщешь что-нибудь получше.

– Ну спасибо за «убогого».

– Мэйхем – самый опасный район всего шестого сектора. Лучше переберись куда-нибудь, где почище, в Мелиус, например, или в Холт – под крылышко синдиката головорезов из Сины… Или ещё куда. В общем – думай, в Мэйхеме таким, как ты, о-о-очень тяжело.

Я прошёл мимо стойки и отправился наверх. Честно говоря, злиться на парня не было ни сил, ни желания, а расспрашивать о географии сектора – тем более. Я снова поднялся в комнату, упал на жёсткую кровать и почти мгновенно уснул.

* * *

Больше всего следующим утром не хотелось вставать. В планах первым делом стояло выживание – нужны деньги, чтобы ночевать не на улице и что-то есть, а с остальным я разберусь по ходу дела. Сейчас совсем неважно, по сути, где я.

Даже если бы я точно вспомнил своё имя, страну и адрес, то, учитывая короткую информацию от Алисы, я всё равно не найду ничего знакомого. В этом мире, напичканном навороченной электроникой, точно есть интернет или его подобие, надо будет обязательно залезть и узнать всё, как только появится возможность.

В небольшое матовое окно пробивались лучи солнца, освещая комнату и мелкую, почти невидимую, пыль в воздухе.

Протерев глаза, я поискал взглядом ванную комнату. В квадратной комнатушке метр на метр оказался только заляпанный унитаз. Одежда высохла и теперь слегка пахла какой-то псиной, но стирать её, не имея сменного барахла, тоже так себе мысль.

Я спустился к Рику, который протирал стойку, что-то насвистывая себе под нос. Тот бросил на меня короткий взгляд и кивнул.

– Рик, мне нужно помыться, – произнёс я, оглядывая холл. Парень коснулся виска и отключил музыку. Немного помолчал.

– Горячая вода тридцать единиц, холодная десять, там. – Рик кивнул влево, на серую неприметную дверь. – Я включу.

– Обдираловка.

Баснословная, в моей ситуации, стоимость таких обычных вещей начинала раздражать.

– С чистой, а тем более горячей водой в Мэйхеме туго, Бланк. – Парень пожал плечами.

– Понял, а, эм… Носки где можно взять?

Сам вопрос показался мне дико странным, и я не сдержал смех. Рик поднял брови и дождался, пока приступ смеха закончится.

– Я дам. Голодранец. Обувь нормальную лучше купи, – фыркнул Рик. – Ты подумал насчёт оружия?

– Ещё не успел. А носки – это комплимент от заведения? – Теперь я уже в открытую заржал. – Или платить?

На удивление Рик тоже рассмеялся. Успокоившись, он вытер большим пальцем вступившие в уголках глаз слёзы.

– А ты позитивный, Бланк, так и быть, если останешься в «Приюте», сдам комнату дешевле.

– Раду-у-ушно, – протянул я, чувствуя, что настроение стало гораздо лучше.

Я с трудом ковылял по улице, следуя указаниям навигатора, установленного в ID. Утром район пустовал: погасли вывески, почти все магазинчики и мастерские оказались закрыты. Несмотря на солнечную погоду, Мэйхем был таким же грязным и серым, каким представился вчерашним вечером, когда солнце укатилось, оставив район в свете кислотных вывесок и редких тусклых фонарей.

Мимо пронеслось несколько мотоциклов. Лиц пилотов не было видно за стёклами затемнённых шлемов, но один из них оглянулся на меня, забыв про дорогу на несколько мгновений. Это показалось мне странным.

После тёплого душа, от которого невозможно было отказаться, я чувствовал себя немного лучше, и отвлекаться на совсем уж мрачные мысли не хотелось.

Предстояло пересечь несколько районов в западном направлении, подняться на один дорожный уровень, а затем спуститься на три. Свалка, похоже, находилась в огромном котловане. Я вздохнул и, выбрав улицу, ускорил шаг.

* * *

Свалка выглядела действительно огромной. Даже при всём старании окинуть территорию взглядом не получилось. По свалке бродили люди и роботы. Огромные машины, похожие на пауков, жвалами подгребали под себя часть мусора, прессуя и перекидывая на длинные конвейеры.

Дальше за горкой вздымался в небо густой чёрный дым. Что там сжигают, было непонятно и не видно с того места, откуда я осматривал эту гигантскую помойку. Пять дробилок высотой под двадцать метров жевали мусор, который закидывали в них краны.

Под кранами работали люди – они, как муравьи, перемещались среди груд мусора, останков автомобилей и техники. Мне показалось, что я видел головы, руки и ноги. Я повёл плечами и нашёл взглядом здание администрации.

В длинной жестяной коробке без окон невыносимо смердело. Под низким двухметровым потолком моргали бледные лампы, а по узкому коридору сновали люди с грязными и угрюмыми лицами. Мой бомжатский вид на их фоне казался верхом опрятности.

Похоже, натуральные ткани на свалке либо не в чести, либо у этих «детей подземелья» нет возможности приобретать такие вещи. Несмотря на толкотню, я вышел по длинной кишке здания во второй пристроенный корпус, где, наконец, нашёл начальника свалки.

Обросший мышцами и татуировками азиат с затянутым на затылке хвостом выглядел как местный якудза и сурово разглядывал меня несколько минут, попыхивая сигаретой. Почему-то этот мужик смотрелся в качестве «короля свалки» весьма органично.

В кабинете стоял массивный, но исцарапанный деревянный стол, несколько стульев и компьютер. Обычный комп, с широченным плоским монитором, не полупрозрачным, в отличие от того, что я видел у Владислава. В голове мутными обрывками зашевелились воспоминания о большом светлом столе, крутом мониторе, на котором так удобно было работать.

– Кто такой? Чего стоишь?

Азиат прервал мою попытку вспомнить что-то дельное. Наверное, я выглядел слегка стукнутым, тупо пялясь на комп владельца свалки.

– Мне бы работу, – сказал я, стараясь не отводить от владельца взгляд.

Получилось, правда, не очень громко.

– Что ты там квакаешь у двери? Подойди, присядь, дай отсканировать ID, а потом поговорим, – хмыкнул «король свалки».

– Хорошо. – Я уселся на покосившийся стул и протянул азиату руку.

Тот уверенным движением навёл на сенсор миниатюрную пластину, похожую на обычный тонкий смартфон, и надолго замолчал, листая информацию на дисплее портативного планшета.

– Чист, как белый лист, – пробубнил азиат и снова погрузился в молчание.

– Ну. – Я не успел продолжить, когда тот прервал меня снова.

– У меня вызывает подозрение то, что вся твоя статистика нулевая, господин Ян Бланк, – наконец выдал «якудза» после долгого молчания.

Он отложил небольшой планшет в сторону.

– Но ведь и никаких нарушений за мной не числится. – Я пожал плечами, сказав первое, что пришло в голову.

– Это и странно. – Тот постучал пальцами по столу. – Я не могу заключить с тобой стандартный контракт. Ты как кот в мешке, понимаешь, Ян Бланк?

Я кивнул, с раздражением предчувствуя, что «якудза» пошлёт меня куда подальше.

– Давай так. В течение месяца ты приходишь сюда и каждое утро заключаешь однодневный контракт. Одна смена оплачивается в размере пятидесяти единиц, и на счёт капает по поинту. Если за тобой не будет косяков, я подумаю о более интересных условиях, согласен?

– Да, – ни секунды не сомневаясь, ответил я.

Пока что я был готов и к таким условиям. Деньги, одолженные службой безопасности, скоро кончатся, у меня нет жилья, а долг не спишется сам собой. Чем быстрее появится работа, тем быстрее у меня получится прояснить ситуацию в целом.

– Похоже, у тебя и правда нет выбора. – Азиат покачал головой. – Для тебя, как и для всех остальных работников свалки, моё имя Хидеки. Завтра утром заключишь контракт и приступишь к работе. Куда идти и что делать, узнаешь на месте. На этом всё.

– Понял.

Хидеки был похож на японца или китайца, во всяком случае, в моём представлении и обрывках памяти, и явно владел не только этой чёртовой свалкой.

– У меня нет времени на тебя. – Хидеки поднял взгляд. – Свободен.

– Спасибо, всего доброго. – Я коротко кивнул и быстро ретировался.

Я вышел из кабинета и поспешил вдохнуть уличный воздух. Рядом со свалкой вонь была почти невыносимой, я зажал нос и торопливо пошёл в обратном направлении, чтобы только вдохнуть полной грудью.

Ну и ну. Даже не представляю, как буду приходить сюда каждый божий день. Каждый. Долбаный. День. Все мысли теперь сосредоточились на свалке и мерзком смраде.

Пока я ковылял к «Приюту», заметил, что в Мэйхеме нет ничего даже отдалённо напоминающего общественный транспорт. Сейчас бы я обрадовался даже весёлому обмазанному эфирными маслами рикше, лишь бы не переться пешком.

Глава 4

Я поднялся на два уровня. Лифт, сооружённый из скрипучего механизма и ржавой металлической платформы, имел только невысокое, по колено, решётчатое ограждение и болтающийся пульт из двух кнопок.

Я пошёл по пристроенной к облезлым домам платформе, обходя редких похожих. Отчего-то на два уровня выше на душе было спокойней, чем там, внизу. В нос ударил пряный аромат и заставил вглядеться в вывески. Здесь точно где-то рядом забегаловка. Кабачок нашёлся спустя пару сотен метров.

Я скрипнул дверью, еле держащейся на петлях, и заглянул в тесный зал. Стены внутри были выкрашены в бордовый, по периметру расставлены узкие красные диванчики и белые пластиковые столы. В центре зала ютилось ещё несколько столиков с пластиковыми стульями. Барная стойка освещалась свисающим с потолка оранжевым плафоном.

Усевшись на высокий стул, я решил подождать, пока бармен вернётся на место. Из-за узкой двери справа тянулся тот самый пряный аромат. В забегаловке кроме меня сидел только толстый мужик с протезом руки, который даже не был прикрыт пластиком.

За время своих прогулок я успел понять, что киберпротезы у жителей Мэйхема бывают и голые, и покрытые кожей, и завёрнутые в пластиковые детали всех цветов радуги. Помимо этого, по функциональности они тоже различались. Кто-то двигал конечностями, как своими, кто-то совершал резкие и неестественные движения.

У толстяка, судя по всему, ожидавшего свой обед, был простой и ограниченный в движениях протез. Хорошо, если мужик просто отдыхает, а не высматривает среди случайных посетителей жертву, которую можно знатно придушить неповоротливой механической рукой.

Дверь в соседнее помещение скрипнула, оттуда вышел худощавый мужичок, обогнул ближайший диванчик и поставил перед толстяком тарелку с чем-то дымящимся. Бармен вернулся за стойку, и только тогда я заметил, что половина его лица скрыта пластиковой белой маской, и засмотрелся.

– Облился кипящим маслом, – пояснил бармен, отвечая на незаданный вопрос. – У меня денег на биокожу нет, вот и приходится таскать эту пластмасску, – усмехнулся он.

От неожиданного откровения я только кивнул. Мужчина выглядел устало. Редкие волосы были зачёсаны назад, а за пластиковой половиной лица глаз выглядел как бельмо. На бармене был клеёнчатый фартук и выцветшая рубашка.

– А, да, – выдавил я из себя. – Бывает.

– Что закажешь? – Бармен тоже с интересом оглядел меня.

– Что-нибудь горячее, свежее, острое. – Я почувствовал, как во рту скапливается слюна.

– Синтетика – тридцать расчётных, натуральная еда – пятьдесят. Любая. – Бармен всё ещё не отводил от меня взгляд.

Я нашёл на мятом фартуке узкий значок с бегающей строчкой: «Билли. Бармен/Владелец заведения. Инфорс четвёртого уровня».

– Натуральное, Билли. – Я поднял глаза. – Мясо. Хочу мяса.

– Понял. – Тот кивнул и вышел на кухню.

Обед из натуральных продуктов стоимостью в мою смену на свалке. Вот и приехали, здравствуйте. На счету ID после этого праздника живота не останется ни копейки. Где сегодня придётся ночевать, я представлял смутно, но пока во всём Мэйхеме у меня появился только один знакомый – Рик, возможно, он что-нибудь ещё подскажет.

Всё то время, что я уплетал стейк средней прожарки, Билли занимался своими делами, иногда искоса поглядывая на меня. Толстяк грузно встал, оповестил нас об окончании обеда громкой, смачной отрыжкой, бросил бармену что-то вроде «до скорого» и вышел, скрипнув дверью.

– Кто ты такой? – Билли облокотился на стойку, ожидая, пока я прожую кусок.

– Ты о чём? – Я решил ускользнуть от вопроса.

– Похож на изгоя. Слишком чистый. Ну, ты понял.

– Может, и так. Не знаю. – Я пожал плечами и отправил в рот кусок мяса. – А что?

– Таких, как ты, в шестом секторе немного, это интересно, – пробурчал бармен, протирая стойку.

– Это почему же? – Я заинтересованно посмотрел на него.

– Ты правда не знаешь? – Билли удивлённо вскинул единственную бровь.

– Память потерял. – Я пожал плечами, ожидая реакции.

– Шестой сектор – это дом для таких, как мы: отбросов, бандитов, наркотов, необразованных и прочего сброда. Попасть в другие сектора почти невозможно из-за социальных поинтов, которые нужно заработать. – Билли вздохнул.

– А сколько всего секторов? – Я доел мясо и теперь усиленно старался запомнить рассказ бармена.

– Семь, – ответил Билли, присев на высокий стул.

– То есть бывает место похуже, чем это? – Я кивнул на дверь за спиной. – Я просто был в третьем, когда меня нашли с отшибленной памятью.

– О нет, дружище. Это самое дно. Сектор арист не входит в наш список. Они там играют в свою красивую жизнь, всё, что ниже, им не интересно. – Билли грустно усмехнулся.

– Понятно. – Мне хотелось расспросить о секторах поподробнее, но пока что в этом не было жизненной необходимости. – Так значит, выбраться из трущоб невозможно?

– Шанс есть, но слишком уж всё сложно… А как ты потерял память?

– Ну ты, дядя. – Я рассмеялся. – Если не помню, как я могу сказать, что со мной случилось?

– Ну да, – кивнул Билли. – Я могу свести тебя с человеком, который поможет. – Бармен понизил голос и наклонился поближе.

– Да-а-а? – Я внимательно посмотрел ему в здоровый глаз.

– Конечно, только не бесплатно.

– И что этот человек может сделать? – Я нетерпеливо поёрзал на стуле.

– Поковыряется в памяти, вытащит всё наружу, – неопределённо ответил тот.

– И сколько это стоит?

Уже можно было не тянуть кота за всякое. Понятно, что Мать Терезу Билли из себя строить не собирается.

– Моя услуга десять тысяч расчётных, его – от двадцати тысяч, в зависимости от сложности.

Я присвистнул. Таких денег мне ещё долго не видать.

– У меня нет такой суммы.

– Что же, жаль. – Билли хмыкнул. – Оплати обед. И если что, ты знаешь, к кому обратиться.

– Ага. – Я расплатился за стейк и попрощался с Билли. Интересное, хоть и дорогое предложение. По крайней мере, если соглашусь, смогу окончательно понять, кто я и что это за мир. Я добрался до нужного уровня, спрыгнул с шаткой платформы лифта и решил, что в любом случае вернусь в «Приют».

Рик вряд ли пустит меня в комнату, но, может, разрешит поспать в холле, а я ему потом полы помою, например. Прошагав две улицы, я свернул направо – так можно было сократить путь.

Внимание привлёк шум и возня совсем рядом – за углом. Вслушиваясь в отчаянные крики, я ускорил шаг. Увиденное заставило напрячься: два мужика, один из которых был на голову выше меня и с протезом вместо правой руки, а с ним тщедушный паренёк с облезлым зелёным хаером, пытались втащить в узкую дверь худенькую девицу.

Думать было некогда. Я решил сбить с ног сначала паренька, чтобы у девушки был шанс вырваться. Подбежал, со всей дури толкнул парня, и тот, растерявшись, ударился об облезлую стену. Парень взвыл и схватился за голову, отшатываясь в сторону. Девчонка рванулась, но механическая рука бугая крепко держала её за предплечье.

– Ты ещё кто, клоп?! – взревел тот и, дёрнув девушку на себя, повернулся всем телом.

Я перевёл взгляд и еле успел отскочить от блеснувшего во второй руке мужика длинного лезвия. Я размахнулся, метя в челюсть бугая, но получил пинок в живот и отлетел в стену. Резко выдохнул. Девчонка верещала, как сирена.

В глазах поплыло, и дыхание сбилось. Сделав усилие, я оттолкнулся от стены, уворачиваясь от ножа, и почувствовал, как по лицу разливается жар и боль пронизывает щеку. Я нырнул вниз, заставив громилу пригнуться, и с размаху ударил его в шею. Тот рефлекторно разжал протез, и девчонка с воплями понеслась по улице.

Я только коротко глянул в её сторону, но уже упустил момент. Доходяга очухался и, подскочив, пнул меня по голени, заставив рухнуть. Спустя мгновение мир быстро перевернулся, и я оказался на спине.

Громила стиснул протез у меня на шее, медленно сжимая. В глазах начало темнеть, и я услышал собственный сдавленный хрип. Умирать не хотелось. Не хотелось совершенно. Я дотянулся слабеющей рукой до холодного протеза, но сил, чтобы оттолкнуть, не осталось.

– Чё за херня?!

Голос громилы я услышал сквозь уже мутнеющее сознание. Хватка бугая ослабла. Совсем немного, но… Я сфокусировал взгляд и сквозь мутную пелену увидел слабые искры и тонкую электрическую дугу, пробежавшую по киберпротезу.

– Барахло-о-о, – протянул бугай, сосредоточенно возвращая хватке прежнюю силу.

Последние мысли уже терялись, размазываясь, будто по грязному асфальту, и обрывались.

– Эй, Боров!

Я услышал звонкий голос уже на краю сознания. Внезапно всё остановилось. На долю секунды. Затем стальная хватка пропала. Послышался рёв и ругань. Быстрые шаги. Неразборчивый голос.

Я уже не мог дышать. Будто забыл как. В глазах было темно, а лёгкие наотрез отказывались втянуть в себя хотя бы глоток воздуха.

Ещё одна попытка вдохнуть. Кажется, получилось…

* * *

На меня пялилось размытое лицо. Я проморгался, и лицо приобрело чёткость. Спиной я почувствовал прохладную стену и понял, что могу дышать, хотя шея и горло болели и пульсировали.

– Во, уже получше, – сказал мальчишка лет десяти или чуть старше, с желтоватыми глазами, и поднял руку к моему лицу. – Сколько пальцев?

– Три, – хрипло ответил я. – Где мы?

– Всё там же. В самом мерзком районе Нодал-Сити. Скажи спасибо, герой недоделанный.

Мальчишка сел на землю напротив меня и отпил что-то из зеленоватой пластиковой бутылки.

– Спасибо.

Я ещё до конца не понимал, что произошло. Мысли путались. Протянул руку и провёл пальцами по щеке – кровь есть, а вот рану я не почувствовал, будто это была царапина.

– Замазал твою рану биоклеем. Но лучше зашей. Ты какой-то отчаянный тип. Зачем полез на Борова и его подсоска?

– Не понимаю. – Я медленно повёл головой. – Что случилось? Почему он отпустил меня?

– Ты бы сдох, это точно. Я не хотел сначала тратить бомбочку, но увидел, как ты долбанул его разрядом, и решил, что ты выжить можешь. – Тот рассмеялся. – Вот и вмешался.

– Я… Что сделал? – Голова всё ещё кружилась. Жестом я попросил у пацана попить. Вода. Просто холодная вода. Стало легче.

– Ой, не прикидывайся дурачком. – Пацан махнул рукой.

– А девушка где? – Я огляделся, будто надеясь, что она может быть здесь.

– Смылась. Лучше бы ей вообще из района исчезнуть. Мало ли куда эту девку хотели засунуть и что сделать… Хотя, скорее всего, это одна из шлюшек Мартина. – Пацан пожал плечами.

– Ни хрена не понял. – Я прикрыл глаза и потрогал пальцами горло. – Спасибо тебе.

– За спасибо новую бомбочку не купишь. – Пацан многозначительно покосился на айдишник.

– Да. – Я кивнул и протянул ему руку. – А, прости, у меня всё на нуле.

– Знал бы, не полез тебя спасать, голодранец. – Мальчишка хмыкнул и встал, собираясь уйти.

– Я верну. Оставь какой-нибудь контакт, я дам денег, когда заработаю.

– Так я тебе и поверил. – Тот покосился на меня, глядя сверху. – Просто скажи, как с тобой связаться.

Мальчишка протянул руку к моему айдишнику, и на развернувшейся проекции отобразились данные:

Вильям Фрид

Место регистрации: Континентальный Конгломерат, Нодал-Сити, сектор 6

Социальный класс: 6

Работа: добровольный образец «Чжоу Биотехнолоджис»

Социальные поинты: 8 586

Инфорс: скрыто

Расчётные единицы: скрыты

Особые примечания: скрыты

– Образец? – Я поднял на него глаза. – Какой образец?

– Не твоё собачье дело, – фыркнул Вильям. – Подняться сможешь?

Он протянул мне руку. Я пошатнулся, но поднялся на ноги. Пацан выглядел задетым за живое и не смотрел мне в глаза.

– Проверь, есть ли у тебя выход в Сеть с ID, и я жду сообщения.

– А, хорошо. – Я кивнул. – Я вообще в «Приюте» живу, тут совсем рядом.

– Ага. Не будь растяпой, увидимся!

Вильям махнул рукой и побежал в противоположную сторону. Я смотрел ему вслед, пока тот не добрался до перекрёстка. Белёсые волосы мелькнули между редкими прохожими, и парнишка скрылся из виду.

Я доковылял до приюта, толкнул дверь и устало навалился на стойку. Рик, заметив это, расплылся в издевательской улыбке.

– Долго ещё будешь думать насчёт оружия, Бланк? – Рик оглядел меня и дёрнул щекой. – Я могу тебя зашить. Бесплатно! – торопливо добавил он, заметив, как я закатил глаза.

– Обрадовал. – Я почувствовал вселенскую усталость. – У меня не осталось денег на комнату.

– Оставайся здесь пока что. Будешь должником. Люблю должников. – Рик усмехнулся, поправив выбившиеся из хвоста дреды. – Либо заплатишь, либо услугу окажешь. Договорись?

Я молча кивнул.

Почти половину ночи я просидел в душном холле, лениво наблюдая, как Рик общается с посетителями, уходит в дальнюю комнату за стойкой и что-то вбивает на прозрачной проекции экрана. Хотелось жрать и пить.

Электронные часы на мониторе уже показывали третий час ночи. И вот приспичило мне сожрать этот стейк? Можно было обойтись и картонной пастой со вкусом песка и красителей.

Просить Рика ещё об одной услуге не хотелось совершенно. Когда в холле перестали бродить постояльцы и какие-то мутные типы, Рик облокотился на стойку и загадочно уставился на меня, хитро улыбаясь. Линзы в глазах бесшумно совершали круговые движения, и это, наверное, могло ввести в транс, если долго пялиться.

– Что? – Я решил нарушить молчание.

– Что? – Рик улыбнулся шире. – Хочешь выпить? Пойло, правда, самое дешёвое и синтетическое, но берёт хорошо.

– И во сколько это мне обойдётся? – угрюмо спросил я.

– Да ну, ни во сколько. Мне просто надоела скукотища и уродливые рожи, мельтешащие перед глазами целый день!

Он грохнул на жалобно скрипнувший пластик двухлитровую стеклянную бутыль с коричнево-золотистой жидкостью и жестом пригласил меня.

– Вискарь, что ли? – Я оглядел бутылку и, заметив за стойкой высокий стул, подтянул к себе.

– Бланк, если я скажу тебе настоящее название этой бурды, то ты кроме воды вообще больше ничего пить не будешь! – Рик хохотнул и водрузил на столешницу два тяжёлых стеклянных стакана. – Настоящее здесь только стекло в стаканах, а не этот суррогат.

Рик щёлкнул пальцами по бутылке. Раздался глухой звук. Мда, это точно не стекло. Он плеснул «вискарь» в стаканы, отсалютовал и выпил первую порцию.

Я принюхался – никакого чужеродного запаха, даже на виски похоже. Отпил, почувствовав, как тепло прокатилось по горлу. Не сказать, что напиток богов, но не одеколон и то ладно. После ещё двух порций на душе стало полегче.

– Атмосферненько, – проговорил я, покачивая стакан в руке.

– Слушай. – Рик наклонился к стойке. – За комнату можешь помогать мне с «Приютом». У меня часто есть… э-э-э, неотложные дела, а оставлять этих всех без присмотра, – он ткнул пальцем в потолок, – я совсем не хочу.

– И типа ты так просто мне доверишь «Приют»? – Я прищурился.

– Кто сказал «доверю»? Я предлагаю тебе работу, за косяки тоже будешь получать по башне. Будешь работать?

– Давай. – Я кивнул. – Но мне нужно быть на свалке с утра.

– Неважно. – Рик махнул рукой. – Мне помощь вечером и ночью нужна. Кстати, лови контакт, раз теперь ты мой сотрудник.

Рик провёл пальцем по визору, и мой айдишник булькнул о получении информации:

Ричард Йорк

Место регистрации: Континентальный Конгломерат, Нодал-Сити, сектор 6

Социальный класс: скрыт

Работа: владелец отеля «Приют»

Социальные поинты: 61 394

Инфорс: скрыт

Расчётные единицы: скрыты

Особые примечания: скрыты

– Ничего себе. – Я плеснул в стаканы ещё по порции и удивлённо присвистнул. – А почему скрыт класс?

– Захотелось, – Рик хмыкнул.

– Ага, и чем ты занимаешься? Ну, кроме «Приюта»? – Я покачал стаканом в руке.

– По мелочи. – Рик дёрнул уголком рта. – А так я просто-о-ой владелец маленького отельчика.

– У которого склад с пушками и телекинез, ага. – Я усмехнулся и посмотрел Рику в глаза.

– Бланк. Этот телекинез, – Рик указал пальцем на свой стакан и поднял его над стойкой, – детский лепет.

Стакан опустился обратно на стойку, а лицо Рика стало более серьёзным. Он недолго помолчал. В бионических линзах плохо читалось его состояние.

– Ты же смог швырнуть меня в дверь. – Я снова нарушил тишину. – Расскажи мне о способностях, а?

– Швырнуть человека в стену – это пока лучшее из того, что мне доступно. – Рик побарабанил пальцами по стойке. – Мелочь. У такого, как я, вряд ли получится что-то большее. Есть способности и получше, чем у меня, да и попрокачанней.

– Ну вот ты опять несёшь ахинею, в которой я ничего не понимаю. – Я вздохнул.

– Способности, – Рик постучал пальцем по виску, – это просто псионика. Плебеям обычно не достаётся особой силы, а вот у тех, кто повыше…

– Повыше – это где? На втором этаже? – Я почувствовал, что опьянение даёт о себе знать.

– Нет, у социальных классов повыше. – Рик хмыкнул.

– А, да, я уже понял, что шестой сектор – это полная задница для отбросов. – Я усмехнулся.

– Понимаешь, для таких, как мы, ограничения довольно большие, это первым-вторым секторам хорошо. – Рик нахмурился. – Оттуда редко кто сюда попадает.

– Я-я-ясно, – протянул я, хотя до сих пор всё было не очень-то и ясно. – А как эти способности прокачать?

– Система OMNI. – Рик снова отпил виски. – Если способностей у тебя нет, то можешь не париться, и вообще, я тебе в лекторы не нанимался.

– Понятно. – Я кивнул. – Короче, как прокачка скиллов в игре, только по-настоящему.

– Типа того, – согласился Рик. – Ну, я тебе скажу так, раз уж тебя определили сюда, то, скорее всего, ничем особенным ты не обладаешь.

– А как я узнаю, – я упёрся подбородком в руку, – есть ли у меня способности?

– О, поверь, узнаешь, если есть. Вообще-то, тема интересная. – Рик снова заржал.

– А если я узнаю что-то такое, но не сообщу им? – Я уже сполз с руки на стойку и поглядывал на Рика замутнённым взглядом.

– Лучше тебе не знать, – ответил Рик, но не стал продолжать.

– До сих пор не верится, что я всерьёз об этом спрашиваю. – Я тяжело вздохнул. – Мне кажется, что иметь сверхспособности – это ни фига не нормально.

– Сверх? – Рик снова хрюкнул от смеха. – Мы же не летаем по небу или, ну, или умеем стрелять лазерами из глаз. Всё, что мы делаем, зависит от мозга и тела. Псионика лет сто или больше уже активно развивается.

– Сложно-о-о всё как-то. – Я почесал затылок и пригладил растрепавшиеся волосы.

– Забей. Потом всё поймёшь и узнаешь. Может, и память вернётся. – Рик тоже растёкся по стойке.

– У меня есть подозрение, что эта ваша Терра – не моя Земля. – Я хрюкнул и глухо рассмеялся.

– Не гони, Бланк, иди спать уже. – Рик окончательно сполз со стойки и упал на раскладушку.

В комнате уже было жутко накурено, и прежде, чем снова докопаться до парня, я открыл входную дверь и подпёр её лежащим рядом камнем.

– Рик!

Несмотря на состояние, спать пока не хотелось, и я перекинулся через стойку, нависнув над Риком. Свежий воздух, если его можно так назвать, пополз по помещению, и дышать стало легче.

– Да что тебе надо, Бланк? – Тот открыл один глаз.

– Ты вот говоришь, владелец «Приюта», да? Но ты же пацан ещё. – Я усмехнулся. Дешёвый синтетический виски туманил разум, но интерес сейчас перевешивал.

– Чего-о-о? Мне семнадцать, я уже два года как совершеннолетний! Свали, Бланк! – Рик фыркнул и попытался отвернуться к стенке.

– А? Совершеннолетие в пятнадцать лет? Серьё-ё-ёзно? – Меня уже несло. – А где твои родители?

– Да чёрт тебя дери! – В глазах Рика мелькнула злость. – Я совершеннолетний. Где мои родители – тебя не касается. Не лезь мне под кожу, Бланк!

Рик слегка поднял ладонь, и я отлетел к левой стенке, приземлившись затылком в одно из кресел в холле. Я вздохнул, пытаясь сориентироваться в пространстве. Ну да, парень же обещал, что, если колупать ему мозги, он швырнёт. Я забрался в кресло, стараясь избавиться от вертолётов, и решил, что поговорю с ним уже завтра.

Глава 5

Проснувшись, я поискал глазами Рика, но за стойкой никого не было. Вывернуться из скрюченного положения оказалось не так уж и легко. В горле образовалась пустыня Сахара, в которую нагадили коты, а голова гудела. Не дождавшись Рика, я вышел на улицу и отправился в сторону свалки. Солнце поднялось уже совсем высоко. Районы выглядели мрачно и тесно.

Тесно – именно такое слово практически сразу пришло на ум, оно мельтешило в голове с самого первого взгляда на шестой сектор. Улицы внизу были совсем узкими и заставленным каким-то хламом, целых окон почти нигде не было, многоэтажки стояли рядом с покосившимися постройками, больше напоминающими бараки или вообще сараи. Народ толпился, солнечные лучи перекрывались дорогами и надстройками выше, на других уровнях.

Когда я добрался до свалки, то поначалу тупил, не зная, куда идти и что конкретно нужно сделать, чтобы получить однодневный контракт и пропуск на свалку. К Хидеки я благоразумно решил не заявляться. Окружающие таращились с нескрываемой неприязнью, хотя, сказать честно, там все так друг на друга таращились.

Переспросив с десяток раз, я, наконец, нашёл нужный обшарпанный терминал с затёртым сенсорным экраном.

Я простоял в душной железной кишке примерно полчаса и дождался своей очереди получить пропуск. Сканер ID сработал только с четвёртой попытки, и я уже буквально слышал, как скрежещут зубы того, кто стоит следом. На тусклом экране высветилась надпись, что электронный пропуск готов, и контракт на день заключён. Терминал развернул карту свалки и показал квадрат F8, куда мне нужно было направиться.

– Надеюсь, завтра будет быстрее.

Я с усилием выполз из сжимающейся всё плотнее толпы и почти ощутил чьи-то пальцы на своём горле. Однозначно, за возню меня уже хотела прикончить половина работников свалки.

Перебирать железяки и останки роботов мне не понравилось больше всего: среди кучи деталей, вышедшей из строя техники и всяких там странных роботов попадались руки и ноги, чересчур похожие на человеческие. А ещё головы… Лица сломанных и брошенных андроидов, иногда раскуроченные тела.

На фоне удручающей картины пить и есть хотелось всё больше. Пока я выбирался из кишки, чтобы дойти до пропускного пункта, на глаза вроде попалась местная забегаловка. Указаний насчёт обеденных перерывов в инструкции контракта не значилось.

Я разогнул спину и потянулся. Контракт велел отпахать десять часов и зафиксировать время входа и выхода с территории. При этом если интервал не превышал двадцати минут, то смена не считалась прерванной, и я уверенно направился к «столовой».

«Ублюдошная» – так я назвал столовку, как только вошёл. Кроме автоматов с теми же пресными тюбиками: «жидкий картон в ассортименте», скудный выбор отвратных на вид блюд, которые с большой натяжкой можно было назвать едой.

Стены «Ублюдошной» закоптились от гари и сигаретного дыма так, что, поломав на кусочки, можно было бы использовать их как сухарики «с дымком».

Очередь к лоханкам с едой всё равно собралась довольно большая. Заляпанный пятнами и отпечатками пальцев поднос я проигнорировал и поспешно решил, что перебьюсь тюбиком картона, а вот стакан с кислотно-оранжевой шипучкой нужно было всё равно брать, отстояв в очереди.

Почему в автоматах столовки не было напитков, осталось тайной. Я тоскливо встал за невысокой девушкой и наблюдал, как на тарелки плюхается несимпатичное нечто. Я засмотрелся и в какой-то момент решил сделать шаг вперёд, не заметив, что девушка не сдвинулась с места.

– Простите, – брякнул я, оторвавшись от созерцания.

– Всё в порядке. – Девушка повернулась всем телом и чуть не снесла меня большим животом. – Сама стою, как в бреду.

– Вам бы в декрет уже. – Я хмыкнул, кивнув на пузо.

– Куда? – Она похлопала глазами.

– Ну, отпуск по содержанию младенца, вроде это так правильно называется. – Я пожал плечами. – А, по уходу за новорождённым.

– Простите, не понимаю, о чём вы. – Девушка улыбнулась. – Это как?

– Ну как… Рожаете, получаете пособие, сидите дома и всё в этом роде.

Да что я к ней прицепился? Какое мне вообще дело?! Не, ну жалко дамочку, но по сути-то…

– Ты кто такой вообще?

Из-за спины беременной девушки выглянула косматая голова. Мужик оказался невысоким, и я не сразу увидел его. Лицо косматого пестрило шрамами и не предвещало ничего хорошего.

– Да я так, просто стало интересно, почему она до сих пор работает, – простодушно ответил я, понимая, что полез вообще не в своё дело.

– А кто будет ещё работать? Поинты с неба не падают! – Мужик немного оттеснил девушку и подался вперёд. – Что за сказки ты втюхиваешь моей жене? Не забивай ей голову выдумками, или я тебя по стенке размажу! – Он поднял массивный кулак.

– Понял-понял. – Я примирительно поднял руки. – Не кипятись.

Решив, что мордобой мне сейчас не нужен и только помешает, я не стал ничего доказывать мужику.

Тот отвернулся, а девушка, виновато пожав плечами, встала поближе к нему. Вот ведь… Я же не забыл о том, что такое декрет. Это, правда, мне не поможет особо. Но всё лучше, чем ошмётки воспоминаний о том, какую порнуху я смотрел и какую пиццу жрал.

Пока я размышлял о порнухе, декрете и пицце, очередь дошла и до меня. Я схватил с раздачи стакан с шипучкой и подставил ID под сканер. Я совсем забыл, что на счёте был голяк, но сканер обрадовал, сообщив, что долг за шипучку будет снят с оплаты смены.

Проглотив напиток со вкусом центнера лимонной кислоты и сожрав на ходу тюбик со вкусом курочки, я поспешно покинул «Ублюдошную».

Запахи, царящие в столовке, были только на одну стотысячную лучше, чем вонь самой свалки. Я уселся на груде мусора и оглядел фронт работ: доверенный мне квадрат сплошь был усыпан останками роботов и андроидов, а чуть дальше возвышались груды металлолома…

– Йо, чистенький, хватить отдыхать, помоги!

Я огляделся в поисках голоса. Девушка с короткой стрижкой помахала мне рукой. Киберпротезом, точнее. Понаблюдав за несколькими посетителями «Приюта», я научился отличать полуфункциональные коряги от добротных протезов.

Разница между всеми приспособами, которыми обладали местные, была большая, но я не стал вдаваться в подробности, определив для себя лишь важные отличия. Протез девушки прикрывали переливающиеся, как бензиновая плёнка, панели. Я указал на себя пальцем, убеждаясь, что девушка обращалась именно ко мне.

– Ну ты, ты! Мы тебя видели сегодня в тошниловке, ты втирал что-то пузатой Анессе!

Девушка встала в недовольную ожидающую позу и скрестила руки на груди. Я не спеша подошёл ближе и рассмотрел её получше. В целом, если не считать протеза, она выглядела обычной. Никаких вживлённых гаджетов.

Во всяком случае, они были не на виду. Короткие светлые волосы, выкрашенные в кислотный розовый цвет, длинная чёлка, зелёные глаза, низкий рост и худющие ноги. Хотя не только ноги, если честно. Не приглядываясь, дамочку можно было спутать с подростком, но при этом некрасивой я бы её не назвал.

– Э-э-эм. – Я слегка подвис засмотревшись.

– У тебя программа сбилась, что мычишь? – Она прищурилась.

– Я не андроид, – машинально ответил я. – Меня зовут Ян.

– Наличие имени не доказательство. – Она расхохоталась. – Ладно, шучу. Моё имя Кира.

– А ты, случайно, не русская? – Я слегка удивился.

Кроме загадочного Владислава, русские имена мне ещё не встречались.

– А ты, случайно, не шизанутый? – Она вопросительно наклонила голову. – Ты что, из вивария сбежал?

– У меня амнезия. – Я покачал головой. – Ничего о себе не помню. Ничего не знаю.

– Ах, амнези-и-ия. – Она делано закатила глаза. – Ну, если не в курсе, национальные признаки отменили больше двухсот лет назад, так же, как и языки.

– Так зачем ты меня звала? – Я оглядел груду лома, на которой, как царь горы, стояла Кира.

– Помоги перетаскать. – Она обвела рукой металлолом. – Нейт, мой напарничек, куда-то свалил, а одной этот хлам тяжело поднимать.

– И что мне за это будет? – Я хмыкнул.

– Большое. Человеческое. Спасибо. – Кира била ботинком по арматуре в такт словам. – Перекину пятьдесят расчётных. По рукам?

Я кивнул и прикинул, что на разбор этой груды уйдёт точно не один день. Пока мы ковырялись в железках, Кира рассказала, что живёт почти у границы Мэйхема, платит по тысяче расчётных в месяц напополам с соседом – Нейтаном.

Как выяснилось через пару часов, Нейтан «киборг на всю дурную голову», работающий на свалке и занимающийся «ещё какой-то хернёй, что аж биомеханику может себе позволить». Кира болтала почти без умолку, рассказывая о каких-то повседневных вещах.

Часть из того, о чём говорила Кира, я себе не представлял, а многое казалось знакомым. Эта девчонка шутила и улыбалась, будто мы знакомы были половину жизни.

Я решил, что общение и новые знакомые лишними не будут. Напарник Киры так и не явился, и под конец рабочего дня она зазывала пойти куда-нибудь выпить, но я отказался.

Я вышел за территорию и развернул проекцию айдишника:

Социальные поинты: −14

Сумма расчётных единиц: 7

Я негромко выматерился: если сумму единиц можно было вычислить путём нехитрого сложения и вычитания, то почему на счету социальных поинтов красовался минус, я в душе не понимал.

В графе о работе также значилось «безработный», наверное, если открыть данные во время смены, там будет написано что-то другое, но общая картинка всё равно не радовала.

На самом деле делать вид, что мне как бы положить на то, что сейчас творится, стоило большого труда. Просто я понимал, если буду бегать с глазами бешеной собаки и трясти каждого встречного-поперечного за плечи, вопрошая: «За что?!» – то долго я здесь точно не протяну.

Сводить себя с ума, постоянно перебирая в голове варианты случившегося – тоже не улыбалось. Да, было и вправду до безумия стрёмно это всё, но я всё ещё жив, а значит – просто нужно двигаться дальше.

* * *

Я сидел в полудрёме на своём дежурстве за стойкой, прокручивая в голове неохотно всплывающие картинки. Рика о выходе в Сеть я пока не попросил, а до ближайшего справочного терминала нужно было топать через половину шестого сектора в район, название которого я не запомнил.

Рик объяснил, что драку с Боровом засекли камеры или дроны, поэтому все поинты, что мне начислили за смену на свалке, ещё и с лихвой, сняли. Вот тебе и административное наказание.

Рик предостерёг и сказал, что если социальные поинты уйдут глубоко в минус, примерно на три тысячи, то для меня ничем хорошим это не закончится. Начиная со штрафов, заканчивая выселением из Конгломерата. Попасть на лесоповал или оказаться почти рабом мне совсем не улыбалось.

К тому же без поинтов я не мог получить разрешение даже на то, чтобы обзавестись жильём или хотя бы расширить возможности ID, разблокировав коммуникатор и ограниченный доступ к Сети.

Время подходило к трём часам ночи, и движуха в холле и на этажах постепенно угасала. Кто выполз в ночной Мэйхем, кто забылся во сне. Мне это было только на руку: разбираться с угашенными и не очень доброжелательными посетителями никак не входило в мои планы.

Дверь в «Приют» скрипнула, и я приоткрыл глаз. На пороге стоял Вил. Вот уж кого я не ожидал увидеть здесь, так это его. Принесла нелёгкая. От грозного вида мальчишки на секунду стало даже не по себе. Малец стопудово носил с собой кучу оружия. Вил приблизился к стойке так, что торчала только белёсая макушка.

– Может, вылезешь уже из укрытия?! – недовольно проворчал тот. – Что, ссышь? Ты так и не отдал долг за бомбочку!

– Так получилось. – Я перегнулся через стойку и взглянул на недовольную гримасу пацана. – Сколько я тебе должен-то?

– Тысячу расчётных! Решил, что я забуду? – Вил взобрался на стул.

– Мой ID не подключён к Сети пока что, я бы нашёл способ связаться с тобой. – Я попытался отбрехаться.

– Заливаешь. – Вил нахмурился.

– Я вообще думал, что ты из благородства спас меня, – пошутил я и хмыкнул.

– Благородством сыт не будешь, я тебе говорил уже. – Вил насупился и выжидающе скрестил руки на груди.

– Дай мне немного времени, сейчас нет денег. – Я откинулся на спинку стула.

– Все должники придумывают отговорки. – Вильям ненадолго замолчал. – Если мне поможешь, то сможешь вернуть долг и сам заработаешь.

– С чем помочь?

Вил не успел ответить, когда в холл, пнув дверь, вошёл Рик. Он довольно улыбался и что-то насвистывал. Рик оглядел помещение и удовлетворённо кивнул.

– Смотрю, «Приют» ещё не развалился!

– Как видишь. – Я протянул парню руку и поздоровался.

– Уоу, а это что за мелкий? – Рик покосился на Вила и оскалился. – Бланк, а ты, я смотрю, время не теряешь даром! Нашёл себе юного друга?!

– Ты что несёшь? – Я скривился. – Это Вильям, он помог, когда я ввязался в драку.

– Как скажешь. – Тот махнул рукой. – Я останусь здесь, можешь идти. – Рик бросил мне электронный ключ от комнаты. – Развлекайтесь!

– Пошёл ты, – прошипел Вильям, поднимаясь вслед за мной по лестнице.

* * *

– Так что ты хотел предложить?

Я нарезал круги по комнате, чувствуя, что сейчас любое предложение покажется лучшим вариантом, чем свалка. Там я задерживаться надолго не собирался. Вильяму явно не помощь с математикой нужна, так что стоило приготовиться.

– Слямзить немножечко расчётных у одного зажравшегося местного боссика. – Вильям улыбнулся.

– «Боссика»? – Я остановился от удивления.

– Ну да. Боссом его не назовёшь, слишком мелко плавает, да и шестёрки его все тупые. Но у него есть деньги, которые я хочу украсть, – кивнул Вил.

– И как ты собираешься это проворачивать? Руку с ID ему отрежешь? – Я уселся рядом.

– Не, ну ты дурак. – Он хохотнул. – Нет конечно. Счета не только на ID бывают. У мелкого дельца Густаво в Мелиусе есть конторка. Взломать счёт и списать с него единицы не так уж и сложно, правда, мне придётся поделиться с тем, кто дал наводку и программку взлома, но это не страшно. Ну я и с тобой поделюсь, нужно, чтобы кто-то страховал. – Вильям рассказывал план так, будто он делает это несколько раз в неделю.

– У меня нет оружия, и… Что, если нас засекут дроны или камеры?

Пацан звучал убедительно, но пути отхода, если что, тоже нужно было продумать.

– У меня есть это. – Вильям вытащил из сумки тёмно-синий пистолет. – Там пули, жахающие электроимпульсом. Так себе игрушка, но хоть что-то.

Он протянул пистолет мне.

– Zipper, – прочитал я вслух и усмехнулся.

– А ещё это.

Вильям протянул мне пластиковую фиговину. Она напоминала тонкую плавную рамку, у которой не было одной из сторон.

– Нейромаска. Надевай на голову, дужки к вискам. Да, как древние наушники. – Вильям одобрительно кивнул.

Я натянул рамку, и она приняла форму головы.

– Справа на дужке есть сенсор, когда будет нужно – коснёшься. В камерах вместо тебя будет бесконечный поток рандомных частей лиц разных людей. Почти безопасно.

– Почти? – Я вопросительно посмотрел на Вила.

– Для шестого сектора сойдёт. – Тот отмахнулся. – Только не сломай, мне их ещё отдать нужно.

– Понял. – Я погладил мягкие дужки пластиковой рамки.

– Так вот, мы добираемся до Мелиуса и быстро взламываем офис, все коды и ключи от двери у меня есть. Входим и выходим через чёрный ход, по лестнице на пятый этаж. Всё понятно?

– Понятно. И когда это нужно сделать? – Я выжидающе уставился на пацана.

– Когда-когда. Сейчас, – уверенно отрезал Вильям.

– Приплыли.

– Сдрейфил, что ли? – Вил издал издевательский смешок.

– Не дождёшься. Пойдём.

* * *

Несмотря на то, что Мелиус тоже был одним из районов шестого сектора, выглядел он куда чище и приятнее, чем Мэйхем или те переулки, по которым я добирался до общественного терминала.

Я приметил несколько терминалов, вполне себе уютную харчевню, успел даже разглядеть, что лифты на уровни не покрыты слоем грязи и ржавчины. Казалось, будто фотки Мэйхема пропустили через Фотошоп, убрав лишний мусор и немножко «умыв» местных жителей, стены и улицы.

Я довольно улыбнулся себе, вышагивая за Вильямом, который неустанно следил за навигатором айдишника. Всё-таки осколки памяти всё чаще поблёскивали в темноте небытия.

– Не отставай, хватит любоваться, мы почти на месте! – Вил коротко оглянулся через плечо.

– Тут как-то поприятней находиться, вот и любуюсь. Не был ещё здесь. – Я ускорился и догнал пацана.

– Конечно, Мелиус уж получше Мэйхема и всех остальных районов, но сюда перебраться не так легко. – Вил кивнул на соседний переулок.

– Почему? – Я повернул за ним.

– В Мелиусе в основном живут те, кто работает на пятый, четвёртый, третий класс, за это получают кое-какие подачки: жильё получше, район почище, безопасность повыше, доступ к больничкам пятого и четвёртого секторов… Ну, что ещё…

– В сравнении с Мэйхемом как будто другой мир. – Я покачал головой.

– Фиг пробьёшься у них там работать… Требований много слишком. Начиная от количества поинтов, заканчивая…

Вил осёкся и не стал продолжать. Он остановился у невысокого здания и несколько минут втыкал в айдишник.

– Всё в порядке? – Я подошёл ближе.

– Да. Мы на месте. Смотри: маску включи, не мешкай и не тупи. В Мелиусе у таких, как Густаво, есть крыша, и СБ работает лучше. От штрафов не отбрехаешься потом. Пойдём. – Вил, перепрыгивая ступеньки, направился к чёрной лестнице.

Вил подключился к компьютерной сети и ловкими пальцами набирал код за кодом. Я выстукивал ногой ритм, наблюдая за обстановкой. Как в говённом боевике, честное слово. Не припоминаю, что был в другой жизни первоклассным грабителем.

В том, что мы не грабим бедных и честных людей, я не сомневался, конечно, но напряжение росло с каждой секундой. От рамки нейромаски уже болела голова, с непривычки, наверное.

Пацан что-то бубнил себе под нос, снова и снова подбирая ключи и издеваясь над компьютерным блоком. На секунду всё движение и бубнёж прекратились. Я повернулся к Вилу и увидел, как на лице того отразилось что-то вроде «Упс».

– Что там? – нетерпеливо спросил я.

– Я задел своими действиями систему оповещения. Мордовороты Густаво будут здесь через минуту! Валим! – Он кинулся в сторону чёрного входа и, повозившись несколько секунд, взломал электронный кодовый замок.

– А деньги?! – Я дёрнул за пацаном, уже бежавшим вниз, перепрыгивая через две ступени.

– Порядок. Давай резче! – Белобрысая макушка Вила мелькала впереди.

Глава 6

Я проклял всё на свете: чёрная лестница почти не освещалась, я щурился, стараясь не навернуться на крутых ступеньках. Так, спортом тоже придётся заняться! Воровство – дело-то утомляющее… Пробегая последние пролёты, я уже слышал за спиной голоса.

Я вылетел на улицу, еле успев заметить уносящегося по переулку Вила. За спиной загрохотал шум, и из-за угла вывалились и двинулись на меня ещё трое амбалов.

– Твою-то!

По спине пробежал холодок, когда мимо головы просвистели пули и с глухим звуком впились в стену слева от меня. Я ожидал более изощрённого оружия, но патроны всегда серьёзный аргумент.

– Шевелись, ну! – обернулся Вил. – Молись, чтобы у них не было шокеров или дротиков с транками! – добавил он, когда мы свернули на улицу потемнее и немного оторвались от преследователей. Рьяные верноподданные Густаво дышали в спину и нагоняли. Волна ужаса поднялась от стоп к самым корням волос, когда резво бегущий впереди Вильям полетел на асфальт и проехался по нему лицом. Пацан взвыл и никак не мог подняться.

Еле соображая, что произошло, я подскочил к нему, помогая встать. Ноги Вильяма подкашивались, а за спиной уже совсем близко раздавались голоса. Подхватив пацана на руки, я пытался достать пистолет, но Вил дёргано дышал и цеплялся за одежду, боясь упасть.

Я резко развернулся, выставив пистолет вперёд, и отправил электроснаряд в одного из троицы преследователей. Тот крякнул и задёргался, но двое других опомнились через секунду и уже приготовились стрелять.

Сердце бешено колотилось – повернись я к ним спиной, и всё будет кончено, а с Вильямом на руках бежать быстрее сложно. Вил что-то пробормотал, пытаясь вырваться из хватки, но я его уже не слышал.

– Стоять, суки!

Вырвавшийся крик показался чужим и надрывным, и мордовороты застыли на месте как вкопанные. Я инстинктивно развернулся и дёрнул в ближайший тёмный переулок, так быстро, что мысли не успевали за движениями ног.

– Эй, пусти уже! Отпусти!

Крик Вила у самого уха вернул в реальность, и я затормозил. Я отпустил пацана и упёрся руками в колени, стараясь отдышаться. Только теперь я понял, что схватил Вила и держал всё это время практически одной рукой. И как сил хватило?

Как далеко мы убежали, я не имел понятия, так быстро я не двигался, кажется, ещё никогда. Сердце всё ещё бешено стучало, хотя всё произошедшее будто пронеслось мимо, как в кино. Вот что адреналин животворящий делает!

Я проследил, как Вильям осматривает себя и вытирает вытирает с лица кровавые потёки. Пацан явно был удивлён, что я смог так легко протащить через несколько кварталов, потому что он периодически задерживал взгляд на мне и коротко хмыкал.

– Ты нормально? – спросил я сквозь хрип.

– Нормально, – кивнул Вил.

Небо светлело, и близился рассвет, было даже слегка зябко, а ветерок гнал по переулку мелкие бумажки. Я прижался к щербатой кирпичной стене спиной и всё ещё отрывисто дышал, стараясь не выплюнуть лёгкие ко всем чертям. Вил уселся прямо на землю и жадно приложился к фляге с водой.

– Ну ты даёшь, – выдохнул тот, когда, наконец, напился. – Выиграл нам с десяток секунд. Иначе… Эти уроды точно бы разделали нас на органы. Зуб даю.

– О чём ты говоришь? – Я туго соображал, о чём вообще речь. – Когда ты меня схватил, я же видел, что они застыли на месте, не могли двигаться несколько секунд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.