Злата Романова
Невеста Казбека

Пролог

Я всегда был расчетливым. Без чувства вины, без совести. Эгоистом, нацеленным на свою выгоду в первую очередь. Именно поэтому женщины для меня не имели особого значения, я никогда не влюблялся, потому что похоть не туманила мне голову, как большинству. Я отделял базовые потребности от действительно важных вещей. До нее. До Леры.

Сначала я просто трахал ее. Как любую другую красивую куклу, которые были до нее. Потом я начал замечать, что думаю о ней, когда ее долго нет рядом. Начал жаждать ее под собой, именно ее, а не женщину без лица. Она перестала быть просто красивым телом, удовлетворяющим потребности. Она стала одержимостью. Я начал слушать то, что она говорит. Начал разговаривать с ней, как с равной. Понял, что она не просто кукла, а умная и хитрая девушка, желающая того же, чего и я – власти. Я был готов дать ей очень многое, пойти на уступки там, где не уступал никому, но в один момент она у меня была, а в другой исчезла.

Пуф!

Ее жизнь забрали из ее тела на моих глазах, пока я боролся с наручниками, выворачивая суставы, но все равно не успел до того, как она упала на пол, бледная, не дышащая, с мокрыми от слез щеками и навсегда закрывшимися глазами.

Даже жестокие пытки, последовавшие после ее смерти, не смогли переплюнуть ту боль, которая начала разъедать мои внутренности, когда я понял, что больше не увижу ее живой. Лера влюбила меня в себя, стала моей первой слабостью, а потом оставила жить в агонии, о существовании которой я даже не подозревал. А тот, кто сделал это с ней, человек-призрак, руководящий даже после своей смерти для всего мира, мой будущий тесть, все еще ожидал, что после такого урока, я буду хорошо обращаться с его дочерью. Моей невестой. Маленькой, никчемной девчонкой, которую я и так еле выносил. Да, я должен был жениться на Лиане ради власти, но я не собирался ради нее отказываться от Леры. Ее отняли у меня силой, чтобы преподать урок, и теперь мелкая дрянь Лиана будет всю жизнь расплачиваться за то, что сделал ее папаша. Она уже в моих руках, живет в моем доме, в иллюзии, что ее спасут, что скоро все закончится и она перестанет быть невестой Казбека до того, как станет его женой, но этого не случится. Я женюсь на ней и заставлю страдать за каждый день моей боли от потери Леры. Даже если на это уйдет вся жизнь.

Глава 1

– Почему ты разгуливаешь по дому в таком виде? – пугает меня грубый голос за спиной, когда я крадусь в темноте ночи к кухне.

Я подскакиваю на месте и тихо вскрикиваю от неожиданности. Казбек стоит в нескольких шагах от меня и светит фонариком на телефоне, направив его на мое тело в шортах и топике.

– Сейчас ночь, я в пижаме, – указываю на очевидное. – Нужно было одеться, чтобы пойти за водой? С каких пор ты стал таким ханжой? Я же не в белье хожу.

– Эти шортики немногим отличаются от трусов, – осуждающе говорит этот придурок. – Я вижу складки твоей задницы. Ты забыла, что в этом доме круглосуточно дежурит охрана? Или надеешься привлечь чье-то внимание?

– П-ф-ф-ф! Очень надо, чтобы одна из твоих горилл обратила на меня внимание! – закатываю глаза. – Иди куда шел, Казбек. Я хочу попить и лечь спать.

Отвернувшись, я иду дальше по огромному холлу на кухню и открыв холодильник для напитков, беру бутылку воды, но выход преграждает массивная темная фигура, застывшая в дверном проеме. Мои глаза привыкли к темноте, я специально не стала пользоваться подсветкой телефона, чтобы не привлечь внимание охраны, патрулирующей дом, но все равно не могу разглядеть выражение лица Казбека. Он всегда либо игнорирует меня, либо оскорбляет. Третьего не дано. Зачем сегодня вдруг решил изменить свое поведение и последовал за мной, когда я ушла от уже надоевшего обмена «любезностями»?

– Ладно, что тебе нужно? – вздыхаю нетерпеливо, остановившись прямо перед ним.

То, что моя макушка находится на уровне его груди, а в ширину он вдвое больше меня, конечно, заставляет чувствовать себя уязвимой. Меня всю жизнь окружали спортивные, сильные мужчины, я даже была влюблена в одного из таких гигантов, но у Казбека кроме физической силы есть еще и тяжелая аура психопата-убийцы, так что я часто нервничаю, когда мы оказываемся так близко, ведь он может спокойно задушить меня или свернуть шею, и глазом не моргнув. Это желание так и читается в его темных глазах при виде меня.

– Мне нужно, чтобы ты перестала вести себя, как избалованный ребенок, Лиана. Ты моя невеста. Будущая жена Главы. Соответствуй, или мне придется лично заняться твоим перевоспитанием.

– Я не веду себя, как ребенок. Ну вышла один раз в пижаме, и что? Я же слушаюсь тебя и твоего отца. Иду, куда мне велят, делаю вид, что счастлива быть твоей невестой, не болтаю лишнего. Что еще тебе от меня нужно?

– Мне нужно, блядь, чтобы ты перестала играть в невинную зайку! Я прекрасно знаю, какой сукой ты можешь быть. Не нужно играть в хорошую девочку, я терпеть не могу лицемерие!

– Я ни в кого не играю, мудак! – аж задыхаюсь от возмущения. – Ты можешь считать меня кем хочешь, но я не буду играть роль стервы, которая тебе так нравится. Делай с этим, что хочешь! Я до смерти устала, что мне указывают, как жить. Не хватало еще, чтобы мне указывали, какой быть и что из себя представлять! Я такая, какая есть, и меняться не собираюсь. Саму себя ты у меня не отнимешь, Казбек, ни угрозами, ни шантажом!

– Не делай вид, что не понимаешь о чем я, Лиана! – больно сжимает он мое предплечье. – Думаешь, я поверю, что ты просто так среди ночи шатаешься по дому полуголая? Если хотела почесать зуд, то делай это в другом месте, с тем, кто не будет потом трепаться, что поимел невесту Казбека. А вообще, купи себе вибратор. Я запрещаю тебе трахаться с другими мужиками, пока мы не разведемся.

Я настолько шокирована его словами, что на секунду забываю даже о боли в руке, которую он держит мертвой хваткой.

– Ты вообще в своем уме?! Иди к черту, придурок, никакого зуда у меня нет, я же не ты! – пытаюсь вырваться, но он только сильнее сжимает пальцы и я скулю от боли.

Из глаз брызжут слезы, я с отчаянием пытаюсь разжать его пальцы и когда он резко отпускает, падаю на задницу на пол, баюкая пострадавшее предплечье у груди.

– Ты мне руку сломал, урод! – кричу на него, потому что ощущения именно такие, но я боюсь проверять.

Никто никогда не смел так обращаться со мной, что вообще этот изверг себе позволяет? Сам напридумывал, напал на меня, как на преступницу, еще и силу применяет. И этот мужчина станет моим мужем? Да он с легкостью убьет меня в порыве ярости, как только решит, что я снова сделала что-то не так.

Блин, папа, на что ты меня обрек? Мне восемнадцать, я жизни не видела, а из-за тебя умру, так и не пожив нормально. Замужем за психованным ублюдком. Как жаль, что папа умер, не подумав, на чьем попечении я останусь после его ухода.

К сожалению, я родилась не в обычной семье, а в Общине, организованной во времена правления Хрущева – организации, основой которой являются деньги и власть. А во Главе этой организации последние тридцать лет стоял мой отец – Игнатий Попов или просто Поп, как его называли свои. Один из самых влиятельных людей в стране, у которого в кармане были политики и бизнесмены. А, еще деньги, конечно. Много-много денег.

К сожалению, я жила далеко не как избалованная принцесса. Папа был строг со мной, я была практически изолирована всю свою жизнь, всегда в окружении охраны, редко выпускаемая за пределы нашей территории.

Когда папу внезапно убили я перешла в руки его доверенного лица. Потом следующего. И третьего. Снова под охраной, в еще большей опасности, чем раньше. Пока, наконец, большие дяди не решили, кто все же займет освободившееся место Главы и не собрались выдать меня замуж в качестве гарантии. Женихи тоже сменялись быстрее, чем я успевала привыкнуть к новым изменениям в жизни. Со старого, лысого извращенца на молодого, объективно привлекательного морального урода, которого я ненавижу всем сердцем.

Да, я познакомилась с Казбеком раньше, чем он стал претендовать на кресло папы и мою руку, но этот козел не понравился мне с первой встречи и свое мнение о нем я не поменяла, как и он свое обо мне. Ему всего двадцать три, ненамного старше меня, но он слишком много знает и слишком самоуверен, чтобы мне понравиться. Казбек всегда относился ко мне с оскорбительной снисходительностью, даже с презрением, еще не зная меня, но уже сделав выводы только потому, что я дочь Попа. Это многое говорит о нем, как о личности.

К счастью, в отличие от первого жениха, Казбек не очень-то спешит на мне жениться и совершенно не заинтересован в том, чтобы переспать со мной, чему я безмерно рада, потому что надеюсь на то, что он оставит наш брак фиктивным и только на бумаге. Помнится, первый жених Андрей все не мог дождаться того момента, когда наложит на меня свои отвратительные лапы, но к счастью, умер раньше, чем удалось это осуществить. С Казбеком я этого даже не боюсь, его отвращение ко мне очевиднее некуда, но это не значит, что я со спокойной душой смогу выйти за него. Вдруг, вместо обещанного развода через несколько лет он просто решит избавиться от меня, убив? Я бы не удивилась такому исходу, но спасения все равно пока нет. Я заложница и идти мне некуда, а если верить тому, что мне говорят, то за пределами мира Казбека, меня ожидают враги папы, мечтающие отомстить мертвому диктатору хотя бы поиздевавшись над его единственным ребенком. Сбежать отсюда было бы верной смертью, и, только поэтому я решила, что приспособиться и выжить – единственный возможный выход для меня. Но если Казбек начнет распускать руки, не уверена, что смогу терпеть это. Лучше рискнуть и умереть на воле, чем жить, мирясь с побоями и абьюзом.

– Ничего я тебе не сломал, – спокойно говорит этот бесчувственный урод, включая свет и глядя на меня, как на истеричку. – Сжал сильнее, чем нужно, будет синяк и только. Вставай.

– Что вы тут делаете? – раздается голос за его спиной и я вижу, как Казбек на секунду прикрывает глаза и раздраженно морщится, прежде чем отойти в сторону от дверного проема, чтобы пропустить своего отца.

Артур Тарханович хмуро смотрит на меня и я неловко встаю на ноги, вытирая слезы и опуская руку, которая и правда теперь не ощущается так, словно получила серьезную травму. Боль постепенно утихает.

– Ты ударил ее? – резко говорит мужчина, с гневом глядя на сына.

– Нет, – не вдаваясь в объяснения отвечает Казбек.

– Лиана?

– Он слишком сильно сжал мою руку, – говорю, глядя на расцветающий кровоподтек на коже. – Мы поссорились и Казбек вышел из себя. Очень больно, я боюсь, что может быть трещина. Можно утром проверить в клинике?

– Да, я скажу Сереже, он тебя отвезет, а пока давай зафиксируем твою руку, – подходит ко мне Артур Тарханович, осторожно начиная осматривать мое предплечье.

Я почти уверена, что ничего серьезного нет, боль прошла и если не нажимать на образующийся синяк, то все как обычно, но я хочу досадить Казбеку. У него с отцом паршивые отношения, они часто ссорятся, а я уверена, что несмотря на его безразличный вид, ссоры с отцом больно по нему бьют. Рыбак рыбака, как говорится, ведь мои отношения с папой складывались по той же схеме.

Папа всегда заставлял меня сомневаться в себе, морально давил, критиковал, называл неважной и никчемной, убивал любую хорошую эмоцию, но даже после его смерти я не избавилась от этой боли. Артур Тарханович обращается с сыном так же и обычно мне даже жалко своего женишка, но только не сегодня. Он заслужил хорошую взбучку.

– Казбек, принеси аптечку, – приказывает Артур Тарханович.

– Ты думаешь, я знаю где в этом доме аптечка? – язвит тот.

– Тогда принеси один из своих бинтов, руку надо зафиксировать, – нетерпеливо рявкает его отец.

Он очень раздражен, но скорее на поведение сына, а не из-за моей травмы. Я не обманываюсь, для этого мужчины я стою, наверное, на последнем месте по значимости в списке обитателей этого дома. Он считает моего отца злейшим врагом и не испытывает ко мне нежных чувств, но по одному случаю из жизни нашей прислуги я знаю, что Артур Тарханович считает неприемлемым применять силу к женщине и поднимать на нее руку. Все служащие на территории предупреждены об этом после нападения охранника на одну из горничных и он обещал суровое наказание любому, кто ослушается.

– У меня в спальне есть обезболивающие, я дам тебе, как только перевяжем руку, – говорит он мне, когда Казбек уходит за бинтами.

– Спасибо, у меня в комнате тоже есть, я выпью свои, – отказываюсь я.

А потом натыкаюсь на его разочарованный взгляд в пространство, вижу опущенные плечи и начинаю испытывать дурацкое чувство вины, потому что я – причина его сегодняшнего разочарования в сыне.

А ведь Артур Тарханович умирает от рака…

Ему дают год в лучшем случае и по-человечески я сочувствую ему, даже если ему самому на меня глубоко плевать. Почему-то, все, кто знает чья я дочь, считают, что раз я унаследовала гены своего отца, то автоматически являюсь такой же бездушной машиной без капли человечности, а я не такая. Хотела бы быть, потому что безжалостным людям живется проще, совесть только мешает, но во мне больше от мамы, чем от отца. И эта проклятая совесть часто рушит мои планы и бьет по пятой точке, как сейчас.

– Казбек просто не рассчитал силу, он никогда не поднимал на меня руку, – зачем-то оправдываю его сынка. – Мы просто поругались и были оба на эмоциях. Это случайность. Думаю, я просто перепугалась, даже болеть перестало. Скорее всего это просто синяк, ничего серьезного.

Артур Тарханович смотрит на меня с любопытством, приподняв одну бровь. На секунду от его проницательного взгляда мне становится не по себе, словно он видит меня насквозь и читает мысли, так что я смотрю в пол, не в силах смотреть ему прямо в глаза.

Ох уж эти Давыдовы и их тяжелая энергетика!

Артур и два его сына – Тархан и Казбек, все слеплены из одной глины. Они похожи внешне – высокие, смуглые брюнеты с мощным телосложением и тяжелым взглядом. Чрезмерно властные, самолюбивые и упрямые. Глаза черные, как у черта, римские носы и грубые черты лица, подчеркнутые бородой, чтобы называться классически красивыми, но Казбек посимпатичнее, возможно, потому что у него и Тархана разные матери, и он не настолько похож на отца, как старший брат. Правда, в моих глазах это ему очков не добавляет, я все равно предпочитаю мужчин с очевидной красотой. Но что объединяет Давыдовых больше всего, так это тот факт, что с ними сложно находиться в одном помещении, не чувствуя угрозы, даже когда они выглядят расслабленными. Опасность исходит у них из пор и очень немногим людям удается это игнорировать.

– Мы все же сделаем завтра снимок в клинике и проверим на всякий случай, – говорит мне Артур Тарханович.

– Хорошо, – соглашаюсь с ним.

Мы сидим в неловкой тишине, ожидая куда-то запропастившегося Казбека, и когда тот, наконец, возвращается, я вздыхаю с облегчением, чувствуя, как напряжение немного уходит. Все-таки, он-то для меня более знакомый зверь. Казбек протягивает отцу эластичный бинт для перевязки, но Артур Тарханович не берет его.

– Давай сам, – говорит он, вставая со стула. – Ты же создал эту травму, теперь устраняй последствия, а я пойду спать. Не ссорьтесь больше.

– Не боишься оставлять ее со мной наедине? – язвит Казбек. – Вдруг, будут еще травмы.

– Не будут, – уверенно заявляет Артур Тарханович, глядя ему в глаза. – Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, сын.

А потом уходит, оставляя меня на милость этого взбесившегося орангутанга.

Глава 2

– Вот об этом я и говорил, – хмыкает Казбек, как только его отец выходит, бросая бинт на стойку. – Ты – коварная маленькая сука! Сначала разыгрываешь из себя жертву, хотя никакой травмы у тебя нет, потом оправдываешь меня и все ради чего? Хочешь втереться в доверие к моему отцу, чтобы он оценил, какая ты хорошая девочка и… Что? Хотя, знаешь, все равно не сработает. Он не бедный, доверчивый старик, способный разглядеть в тебе давно потерянную дочь, ему плевать на людей. Но мне не плевать, если ты натравливаешь его на меня, потому что я не хочу ссориться с умирающим отцом. Держись от него подальше, поняла меня?

– Я удивляюсь, как вообще работает твой мозг, – ошеломленно качаю головой. – У тебя серьезные проблемы с головой и ни грамма проницательности, если ты делаешь такие бредовые выводы на основе моих слов и поступков, Казбек. Оставь меня в покое, я не хочу даже разговаривать с тобой, ты неадекватен. Да я тебя боюсь! Сегодня чуть не сломал мне руку, а завтра начнешь душить, если надумаешь, что я снова сделала что-то не так?

– Не подавай мне идей.

– Я серьезно! – срываюсь и повышаю голос. – Вот чего ты ко мне прицепился? Я тебя игнорирую, так какого черта ты ко мне лезешь? Или скучно стало?

– Что-то не похоже, что ты меня боишься, Лиана, – усмехается он, хватая меня за запястье.

Я тут же замираю, как кролик перед удавом, не зная, чего от него ожидать. Он схватил меня за больную руку, неужели решил причинить еще больший вред?

Однако, Казбек удивляет, начиная ощупывать мою руку от самого запястья и вверх, к предплечью, где образовался синяк. И он делает это очень аккуратно!

– Так больно? – надавливает чуть ниже синяка.

Качаю головой, словно проглотив язык, но нервы берут верх. Только когда Казбек выпускает мою руку, я начинаю свободно дышать и сразу же отхожу от него подальше.

– Не нужна тебе никакая повязка, – говорит он, глядя на меня, как на букашку, на которую ему хочется наступить ногой. – Иди спать и прислушайся к моему совету. Узнаю, что стал рогоносцем или ты пытаешься манипулировать моим отцом – сегодняшняя боль покажется тебе ничем, потому что нянчиться с тобой у меня нет ни желания, ни терпения. Тебе лучше быть послушной, Лиана, и помнить, что у тебя больше нет защиты в этом мире.

– Я всегда об этом помню, иначе не торчала бы тут, позволяя тебе диктовать, что мне делать! – оставляю последнее слово за собой, отворачиваясь и шагая к выходу.

Казбек меня не останавливает, не начинает пытаться поставить на место, но я все равно чувству досаду и унижение. У меня не много вариантов хоть как-то отстоять свою независимость и гордость, но в голову приходит довольно безобидная идея, как взбесить Казбека и поступить ему наперекор, не превращая это в открытое противостояние.

Я включаю ноутбук у себя в спальне и начинаю просматривать онлайн-магазины, решив заняться шоппингом. Скоро Казбек сам убедится, что я и есть невинная зайка. Ну просто ни одного шанса на образ стервы!

***

Следующим утром я кручусь перед зеркалом, вполне довольная своим образом. Мои ночные заказы еще не пришли даже с экспресс-доставкой, так что пришлось порыться в своем гардеробе.

Я не придерживаюсь какого-то одного стиля в одежде, у меня есть всего понемногу, зависит от настроения, но специально ради Казбека я решила сменить образ и стать самой сладкой и милой крошкой на планете Земля, чтобы у него аж зубы ныли каждый раз при виде меня.

Я заказала множество чрезмерно женственной одежды, со всякими воланами, рюшами и цветочками. Не полную безвкусицу, вполне трендовые бренды, вроде Yvon, от некоторых нарядов я и сама в восторге, но если носить такое каждый день, то проблеваться захочется даже самой женственной девушке. А пока, раскопала в своем шкафу белое короткое платье с принтом в мелкий розово-голубой цветочек и рукавами-крылышками. На ноги обула белые кроссовки, а свои длинные светлые волосы уложила в локоны.

– Да я просто конфетка! – подмигиваю собственному отражению в зеркале.

Спасибо маме за мою красоту, ведь папа даже в молодые годы был не особо привлекательным. К счастью, я вся в нее – блондинка среднего роста с большими глазами цвета морской волны, аккуратным носиком и красивыми губами. Я принципиально решила не краситься, чтобы казаться младше, ведь Казбек так презирает мой возраст. Только использовала бесцветный бальзам для губ, прежде чем спуститься вниз на завтрак.

– Доброе утро, Лиана Игнатьевна! – приветствует меня наш мажордом Георгий.

Раньше он работал на старшего брата Казбека, Тархана, но тот переехал в другую страну недавно и теперь Георгий работает здесь.

– И тебе, – киваю ему. – После завтрака меня должны отвезти в клинику. Тебя предупредили?

– Да, – идя за мной в сторону столовой, подтверждает он. – Но прежде, чем вы присоединитесь к семье, я бы хотел обсудить с вами один вопрос. Вы потратили четыре миллиона семьсот восемьдесят три тысячи вчера ночью. Эта сумма превышает установленный для вас суточный лимит.

– В смысле? – удивленно округляю глаза. – Какой такой лимит? Я всегда трачу, сколько хочу, и у меня никогда не было проблем с картой.

– Это не банковский лимит, – невозмутимо заявляет мажордом, словно такое в порядке вещей. – Его установил для вас Казбек Артурович.

WTF?! Этот козел теперь и деньгами моего отца распоряжается?! Ну, это уже слишком!

Я мчусь в столовую на всех парах, вне себя от возмущения. Да как он смеет, жалкий альфонс!

– Что это за лимиты ты решил для меня установить? С какой стати?! – выпаливаю на одном дыхании, резко проглотив матерные слова, которые хотела изначально выпалить, при виде спокойно завтракающего Казбека.

Да, я трусиха. Как только встретилась с ним лицом к лицу, мигом растеряла весь пыл, потому что он и правда пугающий, о чем я забываю, когда оказываюсь вдали от него.

Казбек смотрит на меня без единой эмоции на лице, его темные глаза пробегаются по моему телу с ног до головы и он едва заметно хмурится, а потом откладывает вилку и откидывается на спинку стула, прямо встречая мой взгляд, словно провоцирует бросить ему вызов.

– Тебе не хватает пол ляма в сутки? – с деланным любопытством спрашивает он. – Что же ты делаешь с деньгами, если даже из дома не выходишь?

– Ты установил мне лимит в пятьсот тысяч в сутки? – уточняю я.

В груди снова поднимается злость. Да как он смеет упрекать меня? Я сама видела тот браслет, которым хвасталась Лера на празднике Василия Терехина. Он купил любовнице украшение за восемь миллионов! На деньги моего, блядь, отца!

– Да, установил. Если тебе нужны наряды и украшения для официальных выходов, то можешь обратиться к Георгию, он все оплатит. Все остальное у тебя есть, ведь твои походы по всяким салонам не обходятся в несколько сотен тысяч ежедневно?

– Дело не в покупках, а в самом факте того, что ты ограничиваешь меня в собственных деньгах! – говорю с яростью. – Это не твои деньги, чтобы распоряжаться ими.

– Да ты что? – язвительно усмехается урод. – Чьи же тогда?

– Моего отца! Все, что ты сейчас имеешь, принадлежало ему! Ты просто прибрал к рукам то, что осталось от Игнатия Попова, и сколько бы ты не притворялся и не строил из себя Главу, ты навсегда останешься всего лишь дешевым быдлом, обманом прибравшим к рукам чужое!

Георгий за моей спиной тихо ахает, хотя его сложно вывести из равновесия, но Казбек не выглядит оскорбленным, конечно, нет. Что ему знать об уязвленной гордости, если ее у него просто нет? Уважающий себя человек не оказался бы на его месте. Его брат Тархан отказался. Максим отказался. Да, я была убита горем, когда Макс не стал даже бороться за место Главы и мою руку, соответственно, ведь я люблю его до безумия, но с другой стороны, этим выбором он доказал, что не хочет быть ничьей пешкой и жениться ради кресла. За это я его уважаю.

А за что уважать Казбека, который строит из себя Главу? Его отец на самом деле всем заправляет, Казбек лишь марионетка. Жалкий позер!

– Да ты и правда дура, – вздыхает он, словно безумно устал от разговора со мной. – У тебя глаза и уши есть, Лиана? Не надоело жить в пузыре? Как в твою гениальную голову пришла мысль, что вместе с креслом Главы его преемник получает и его состояние?

– Не делай мне мозги! Думаешь, я поверю, что все, чем владел мой отец, кануло в лету? Он не оставил завещания? Его собственность была записана на других людей, а денег на счетах не оказалось? Какие неправдоподобные версии ты хочешь мне скормить?

– Единственное, что он оставил тебе в своем завещании – этот дом! – рявкает на меня Казбек. – И то, он не имел на это права, потому что земля принадлежит Главе. Не человеку, а должности! Почему, ты думаешь, последние пятьдесят лет все Главы жили только здесь? Так сказано в уставе. Запомни раз и навсегда – ты живешь за счет моей милости, принцесса! Ты ешь мою еду, спишь на моих простынях и тратишь мои деньги. У тебя нет ничего, потому что твой отец забрал все свое с собой.

– Ага, унес все в могилу! Я вижу, к чему ты клонишь, и если тебе хочется жить в пузыре, то давай. Ты можешь обманывать, кого хочешь, но я всегда буду помнить правду, Казбек. Ты всего лишь альфонс. Все, что у тебя есть – благодаря моему отцу.

– Который живет в свое удовольствие, бросив тебя на растерзание волкам без копейки за душой, – усмехается он. – Можешь и дальше жить в отрицании, только избавь меня от своих жалоб и истерик. Мы договорились, что я оставляю тебя под своей защитой, а ты ведешь себя, как примерная девочка. Пока, только я выполняю свою часть сделки. Я не хочу даже видеть тебя лишний раз, Лиана, но ты постоянно привлекаешь к себе внимание. Отъебись, наконец! Решай все вопросы через Георгия.

«Который живет в свое удовольствие» – прокручивается в моей голове его фраза, как на перемотке, остальные слова я даже не воспринимаю.

Живет.

Это не первый раз, когда я слышу подобное. Были обрывки подслушанных разговоров, непонятные для меня споры между Казбеком и Максом, когда тот приезжал в этот дом…

Нет, я все равно не верю в это! Папа не может быть жив, иначе он меня не оставил бы. Да, он никогда не был ласковым отцом, всегда придирался ко мне, унижал словами, словно специально хотел причинить боль, но я знаю, что он любил меня! Просто он был непростым человеком, жестоким диктатором – эту правду отрицать невозможно, а такие люди не умеют и не хотят выражать свои чувства. И все же, папа меня любил. Он был сильным человеком, даже если бы ему пришлось бросить свой трон и все то, чем он дорожил больше всего, меня бы он не оставил. Казбек просто лжет. Хочет казаться лучше, не слабаком, живущим за чужой счет. Я не верю ни единому его слову и не поверю!

Тем не менее, жгучие слезы закипают в глазах, горло сдавливает ком и я просто бегу подальше от него и его лживых слов, чтобы спрятаться в своей комнате и забыть, что этот дурацкий спор вообще состоялся. К черту Казбека, я вообще больше не собираюсь с ним заговаривать!

Глава 3

Конечно, Лиана убегает, как сопливая девчонка, которой и является. Я тяжело вздыхаю и тянусь к кофе.

Кто бы знал, как меня все задолбало! Особенно эта дурочка, которую надо опекать, как малого ребенка. До сих пор не могу понять, она просто тупая или все же эгоцентричная. Поп, хоть я его и ненавижу, надо признать, очень продуманный гад с высоким интеллектом. Дочь ничего от него не взяла, кроме раздутого эго и самолюбия.

– Тебе нужно наладить отношения с Лианой, вы должны производить впечатление настоящей пары, а не двух враждующих подростков, – говорит мне папа в тот же вечер в моем кабинете.

Все пытается восполнить упущенное, воспитывая уже взрослого сына.

– Подростком ты меня не знал, так что сравнение неуместное, – хмыкаю я, крутя в руках бутылку с пивом. – Я тогда был почти диким, так что Лиане повезло, что она застряла со взрослой версией меня.

На его лицо набегает тень, чувство вины цветет пышным цветом с тех пор, как он узнал, что умирает. Видимо, прошлые грешки не дают покоя, когда понимаешь, что скоро придется за них расплачиваться. Сначала, я получал удовольствие, напоминая ему о них снова и снова, давя на больную мозоль, но с тех пор, как умерла Лера, я изменился.

Не верится, что прошло всего два месяца! Еще больше удивляет, как сильно эта смерть на меня подействовала. Я любил ее так недолго, но слишком быстро прикипел к ней, что вообще нехарактерно для меня. Я не могу сказать, что легко привязываюсь к людям или ценю их. Я по натуре одиночка, с самого детства, и я действительно пережил в жизни гораздо худшие удары. Предательство одного родителя и мучительную смерть другого. Я работал с четырнадцати лет, работал кулаками, калечил чужие тела и свою душу, чтобы заработать на лечение матери, потому что папа нас бросил, просто исчез безо всякого предупреждения и причины.

Я злился на него, скучал, снова злился и когда он объявился, с объяснениями, которые я принял, потому что хотел верить в то, что у него не было другого выбора, я столкнулся с еще одним предательством. Горьким осознанием того, что этот человек готов пожертвовать чем угодно ради достижения своей цели – мести Игнатию Попову. Но после смерти Леры даже эта обида отступила на второй план, потому что я ясно осознал, что скоро он снова исчезнет из моей жизни – на этот раз его заберет смерть. Так что я отодвинул свои чувства в сторону и решил начать отношения с ним с чистого листа. Как бы то не было, он именно тот отец, который воспитывал меня первые тринадцать лет моей жизни, тот, кого я считал своим идеалом, незыблемым авторитетом и кого любил больше самого себя. Стыдно признавать, но даже немного больше мамы, хотя она была чистым ангелом.

Папа – последний человек, жизнь которого для меня чего-то стоит. Хоть с ним я могу нормально прожить оставшееся время и не сожалеть об упущенных шансах. После него не останется никого. Ни друзей, ни семьи, ни женщины рядом.

Все мое окружение – средства достижения цели. Как и сводный брат Тархан, мой новый лучший друг Макс и будущая жена Лиана. В этом мы с папой тоже похожи.

– Не воспринимай мои слова в штыки, Казбек. Я хочу облегчить тебе все, но ты не слушаешь советов. Проблема с Лианой не в том, что она молода, а в том, что она не знает жизни. Эта девочка всегда жила взаперти. Она знает только то, что ей показывал отец, домашние учителя и прислуга. Почему ты думаешь, она дружит с горничными? Больше просто не с кем. Подумай, какой это уровень изолированности. Ее мышление отличается от нашего и, если она чего-то не понимает, надо доносить это до нее словами, а ты слишком нетерпелив, чтобы что-то объяснять ей, ты сразу заходишь с угроз и ультиматумов. Попробуй договориться для разнообразия. Это принесет пользу вам обоим.

– Какую пользу она еще может принести? – недоверчиво фыркаю я. – Угрозы помогают, когда ей нужно вести себя смирно, большего я не прошу. Она меня бесит, понимаешь? Я не хочу ее лишний раз даже видеть. Оставь все, как есть, ничего она не испортит, а объяснять ей что-то я не хочу.

У меня правда нет на это блядского терпения. Я ненавижу разжевывать что-то людям, если им самим не хватает ума проанализировать ситуацию. Тупые рядом со мной надолго не задерживаются, я меняю сотрудников снова и снова, пока не нахожу того, кто меня устраивает, и такая схема идеально работала на меня задолго до того, как я вошел в эту чертову Общину.

Я не обманул Лиану, ее отец правда ни хрена ей не оставил. Все, на что мы живем, заработано мной. Я два года дрался в подпольных боях, пока мне не исполнилось шестнадцать и я не стал слишком стар для тех, кто любил смотреть на бои подростков со взрослыми мужиками. Но взрослым я тоже не был, чтобы драться за другую сторону, так что меня просто выпнули. Мама к тому времени уже умерла, об исчезновении папы никто не заявлял, так что я жил сам по себе. Потом ввязался в бизнес по лизингу рабочей техники вместе со случайным знакомым, а к двадцати годам уже имел законное, приносящее хорошую прибыль, дело.

Тогда-то и вернулся папа, вместе с безумным планом полного краха Попа, а в качестве награды за помощь предложил мне его кресло и идущие вместе с ним преимущества. Кто бы от такого отказался? Тем более, что мои амбиции быстро переросли бизнесы, которыми я владею, как бы часто я не ввязывался в новые проекты и какую бы прибыль не получал. Мне недостаточно быть просто богатым, таких людей полно кругом, это мало что значит без реальной власти и имени, я хочу гораздо большего, хочу превзойти даже Попова, имя которого держало в напряжении людей десятки лет, и скоро я это получу. А что думает обо мне его избалованная, глупая дочь мне вообще пофиг. Она свою задачу выполняет и на этом все. Не хватало еще что-то ей объяснять и ввязываться в настоящие отношения, даже деловые. Минимум контакта – вот идеальная схема для этого недобрака.

***

Я не знаю, что происходит, но в доме сегодня больше охраны, чем обычно. Когда я спускаюсь на завтрак в одном из своих новых нарядов – белых льняных шортах с высокой талией и сиреневым кроп-топом на бретелях с вышитыми бабочками, даже Артур Тарханович смотрит на меня слегка удивленно.

Казбека за столом нет, так что я сажусь напротив его отца и ем в напряженном молчании, пока тот пьет отвратительного вида смузи, читая что-то на планшете.

– Гости уже приехали, вы не присоединитесь к ним? – нарушает тишину Георгий, обращаясь к Артуру Тархановичу.

– Нет, Казбеку я там не нужен, – еле заметно усмехается он. – Пойду, пройдусь по саду. Скажи Ване, чтобы ждал меня в тренажерке к одиннадцати.

Когда он выходит, Георгий идет за ним и я остаюсь одна, но ненадолго. Появляется горничная Маша, которая ведет за собой Соню.

– Соня! – удивленно смотрю на то ли подругу, то ли знакомую, то ли родственницу.

Я еще не разобралась, кто мы друг другу. Мы познакомились всего несколько месяцев назад, когда она работала горничной в доме, в котором я жила после смерти папы. Потом оказалось, что она и Лера – сестры по отцу, а так как их отец был двоюродным братом моего, то мы, вроде как, родственницы. Троюродные сестры, получается, но я к ней больше отношусь, как к подруге.

С Лерой, которую я знала с детства, никаких отношений у меня не сложилось из-за разницы в возрасте и того, что она – конченная стерва. Соня тоже старше меня на шесть лет, но она нормальная и с ней весело проводить время. Я даже не злюсь на нее из-за того, что она теперь встречается с Максом. Да, у меня все еще есть чувства к нему, все-таки, Максим моя первая любовь, но я уже немного остыла, да и перспектив на отношения с ним никаких нет. Я ему вообще не нравлюсь. А так как других друзей поблизости у меня не наблюдается, я решила не дать своей ревности испортить отношения с Соней.

– Привет, Лиан. Я приехала с Максом, решила посмотреть, как у тебя дела, – улыбается она, подходя ко мне, чтобы чмокнуть в щеку. – Выглядишь шикарно! Решила сменить имидж?

– Да, немного. Но до тебя мне далеко.

Это заставляет Соню улыбнуться и я в который раз поражаюсь, до чего она красивая. Я понимаю, почему Макс влюбился в нее. Кто бы устоял? Она такая красивая, что легко могла бы стать известной актрисой или моделью. Мы с ней вообще-то, одного типажа, даже чем-то похожи, но ее обаяние зацепило Макса, а ко мне он остался равнодушен.

– У нас совершенно разный стиль, но тебе этот женственный образ невероятно идет, – отмахивается Соня, поправляя блестящие светлые локоны. – Покажешь мне потом, что еще у тебя есть? Я сейчас умру от недостатка кофеина, если не попью кофе! Макс опаздывал на это их важное собрание и не дал мне допить мою утреннюю чашку, аргументируя это тем, что у вас все равно он бывает вкуснее.

Соня пьет кофе, отказавшись от завтрака, и мы болтаем на поверхностные темы, наслаждаясь клубникой в шоколаде, пока к нам не присоединяются мужчины. Казбек с Максом заходят вдвоем, без остальных гостей, смеясь над чем-то, что рассказывает Максим, и я не могу удержаться от того, чтобы начать их сравнивать. Они оба высокие, примерно одной комплекции, но у Макса славянская внешность, он красивее любой голливудской звезды, даже борода, которую я не люблю, его не портит, а яркие синие глаза с густыми ресницами приковывают взгляд. Казбек рядом с ним выглядит грубовато, сравнение явно не в его пользу.

– Лиана, – обаятельно улыбается мне Макс, садясь рядом с Соней и целуя ее в обнаженное плечо. Два раза. Прямо ножом по сердцу, я не могу усмирить свою ревность при виде их прилюдных ласк. – Как у тебя дела?

– Почему все спрашивают, как у меня дела? – позволяю раздражению вырваться на волю. – Когда вы прекрасно знаете ситуацию и в курсе, что я тут не жизнью наслаждаюсь.

– У нее вечный ПМС, не обращай внимания, – бормочет Казбек и это еще больше выводит меня из себя.

– Ну давай, обесценивай мои проблемы, сам-то ты живешь, как хочешь!

– Лиана! – рявкает на меня дорогой женишок. – Не начинай снова, меня уже тошнит от твоих детских обид.

– А меня тошнит от тебя, но я же терплю!

Я завожусь с полуоборота. Умом понимаю, что на пустом месте и лучше заткнуться, но эмоции перевешивают и меня уже понесло.

– Вижу, чем ближе свадьба, тем больше здесь напряжения, – пытается отшутиться Макс.

– В смысле? – удивленно смотрю на него. – Разве дата свадьбы уже назначена?

– Ты ей не сказал? – переводит он стрелки на Казбека, пока я пытаюсь переварить такую новость.

– Это всего лишь формальность, я забыл.

Забыл он!

– То есть, я такое пустое место, что мне даже не надо сообщать о том, что дата моей свадьбы уже назначена?! Какой же ты козел, Казбек!

– Снова убежишь со слезами? – скучающе спрашивает он. – Если что, я именно за этот вариант. Не люблю, когда на меня кричат истеричные дети.

– Да ты! – не нахожу слов от возмущения и унижения. И перед кем?! Перед Максом и Соней! – Я не ребенок! Оставь свой снисходительный тон, возраст – не признак ума, а ты яркий тому пример. Я имею право знать, когда выхожу замуж!

– Ладно, давайте успокоимся, – хлопает руками Макс.

– Извини, Макс, но вам пора, – спокойно заявляет Казбек. – Мне нужно поговорить со своей невестой о ее хамском поведении. Один на один.

От взгляда, которым он смотрит на меня, моя душа уходит в пятки. Я тяжело сглатываю и умоляюще смотрю на Макса, но он и не думает вмешиваться. Шепнув что-то на ухо Соне, он поднимает ее на ноги и ведет к выходу, хотя та и пытается притормозить, отчаянно оглядываясь на меня и глазами прося прощения.

– Казбек, держи себя в руках, она же просто эмоциональный подросток! – все же кричит она напоследок, но что-то мне подсказывает, что Казбек плевать хотел на чужие советы.

Я мысленно готовлюсь к смерти или увечьям. Боже, помоги!

Глава 4

– Ты и представить себе не можешь, сколько раз я хотел задать тебе трепку, Лиана, – подходя ко мне, говорит Казбек. – Мне удавалось сдержаться, потому что я говорил себе, что устного предупреждения будет достаточно. Что тебе хватит мозгов прислушаться к моим словам и ты перестанешь доставлять мне проблемы. Видимо, я переоценил тебя, устные предупреждения до тебя не доходят, так что самое время изменить тактику и научить тебя, как вести себя, доступным для любого ребенка способом. Вставай.

– Ч-что ты собираешься делать? – пытаюсь слиться со спинкой стула, потому что мне откровенно страшно от его решительного настроя, но он хватает меня за запястье и грубо ставит на ноги.

– Собираюсь вбить здравый смысл в твою пустую голову, – рявкает Казбек, вцепившись пальцами в мой затылок и нагибая меня над столом.

Я в ужасе начинаю вырываться, но он мертвой хваткой держит меня. Моя грудь распластана по столу, в живот впивается ложка, я могу только беспорядочно размахивать руками, но до Казбека, стоящего за моей спиной, мне не дотянуться, а чтобы вырваться, оттолкнувшись от столешницы, не хватает сил.

Когда на мою задницу неожиданно приземляется удар, я настолько шокирована, что до меня даже не сразу доходит, что это было. А потом следует второй, прямо на ягодицу, обтянутую лишь тонкими льняными шортами и трусиками под ними.

Шлеп.

Шлеп.

Шлеп.

Он… Он… Шлепает меня! Как провинившегося ребенка!

Унижение бьет по мне наравне с физической болью, я начинаю еще активнее дергаться, пытаясь избежать этой тяжелой, карающей ладони, вызывающей жжение на моей коже, но Казбек неумолим.

– Перестань! Хватит! Отпусти меня, урод! – кричу во весь голос, в ответ получая еще более жгучий шлепок.

– Как ты меня назвала?

– А-а-а-а, козел, убери от меня руки! Я убью тебя! – плачу навзрыд, за что получаю еще несколько шлепков.

Оу, до чего же это больно!

– Неправильный ответ. Вот видишь, ты ничему не учишься, – отвратительно поучительным тоном говорит со мной этот садист. – А ведь я сначала хотел отходить тебя ремнем, пожалел, бедную дурочку, но ты, видимо, не понимаешь хорошего языка.

– Ты не имеешь права меня бить, отпусти! – продолжаю кричать, как резаная, надеясь, что кто-то услышит и придет, но видимо, никто не собирается меня спасать, потому что истязания продолжаются.

Казбек шлепает меня по заднице и бедрам, спокойно и методично, как самый настоящий псих-садист, и только когда я превращаюсь в скулящий, рыдающий беспорядок, останавливается, хотя и не отпускает. Его рука на затылке продолжает удерживать меня на столе.

– Ты ошибаешься, думая, что можешь разговаривать со мной в таком тоне и такими словами, Лиана, – наклонившись, шепчет он мне на ухо. – Так как слова до тебя не доходят, с этого дня, за каждое оскорбление и неуважительное отношение я буду наказывать тебя таким способом. Неприятно и унизительно, правда? Помни об этих ощущениях, когда в следующий раз захочешь открыть рот в мою сторону. Я не собираюсь нянчиться с тобой, принцесса, пойми уже, что прежняя жизнь закончилась. Чем быстрее ты приспособишься и начнешь думать о том, что для тебя хорошо, тем лучше будет наше сосуществование. Поняла меня?

Я быстро киваю, продолжая плакать в скатерть, лишь бы все это побыстрее закончилось и он отвалил от меня. Я сдаюсь, сдаюсь! Хватит!

– Я жду ответа, Лиана! – нетерпеливо рычит это животное.

– Я поняла! Я больше не буду!

– Вот и умница, – разжимает свою мертвую хватку Казбек и я едва не сползаю под стол на ослабевших ногах.

Моя попа горит, но сильнее физической боли я ощущаю отвратительный стыд, поэтому бегу оттуда со всех ног прямо в свою комнату и сворачиваюсь на кровати, рыдая в подушку.

Казбек думает, что просто наказал меня, поставил на место, но все намного хуже. Так ужасно, что, если он когда-нибудь узнает об этом, я умру от ужаса.

Да я уже хочу умереть от осознания того, что все это значит для меня! Что я настолько извращена…

Да, я настоящая извращенка! Никогда даже фантазий таких не было, а сегодня… Страшно признать, но эта экзекуция принесла мне не только боль, но и волнующие вспышки удовольствия, из-за которого я чувствую, какой влажной стала между ног и как пульсирует от потребности мое тело.

И из-за кого?

Фу, ну просто фу!

Я ненавижу Казбека, я совсем-совсем его не хочу, но почему-то именно из-за его шлепков я сейчас чувствую себя гораздо более заведенной, чем когда-либо доводили меня фантазии о Максе, к которому у меня настоящие чувства.

«Дело не в человеке, а в ситуации, – убеждаю себя, апеллируя к логике. – Меня завел не Казбек, меня завели либо боль, либо унижение. Видимо, я скрытая мазохистка. Фу, конечно! Фу, фу, фу! Но этого не повторится, никогда! Я лучше стану послушной марионеткой, чем допущу повторение сегодняшнего! Больше он меня не тронет, больше никогда я не позволю себе завестись из-за этого козла!»

Теперь, если это вообще возможно, я ненавижу Казбека еще больше. Чтоб он сдох, урод!

***

Я всеми силами избегаю Казбека весь этот день, а потом и следующий. Практически круглосуточно сижу у себя в комнате, прося горничную Машу приносить мне еду сюда. Пока не понимаю, что для спасения своего достоинства мне нужно взять себя в руки и самой сделать первый шаг из этой комнаты. Если Казбек просто прикажет мне прийти к нему для разговора или очередного приказа, это будет означать, что я сдалась, испугалась и проиграла. А я ненавижу проигрывать!

На очередной завтрак я спускаюсь ровно в то время, когда в столовой должны находиться мужчины. В этом доме есть незыблемое правило – завтракать мы должны за одним столом, никакой еды в постель. Мое отсутствие, правда, никогда не было проблемой, но Артур Тарханович настаивает, что Казбек должен присутствовать. Он не сказал этого прямо, но я знаю, что это единственный прием пищи за день, когда он может пообщаться с сыном, сидя за одним столом. Вечерами Казбек обычно не сидит дома, едет развлекаться, да и днем его редко можно поймать, если только не запланированы встречи с высокопоставленными членами Общины, которые проводятся строго под крышей этого дома.

Я захожу в столовую, одетая в короткий бирюзовый сарафан на широких бретелях, завязанных бантами с длинными концами, который плотно облегает мою небольшую грудь, но свободно висит от талии до подола. Милая вещица, которая нравится мне больше всего в новом гардеробе и в пару к которой я подобрала джутовые эспадрильи на танкетке. А вот с прической и макияжем не стала заморачиваться, пришла, какая есть, только волосы расчесала после сна и собрала в жгут на макушке.

– Доброе утро! – здороваюсь самым нейтральным тоном, даже не глядя в сторону Казбека и сосредоточив взгляд на его отце.

– И тебе, – отвечает мне Артур Тарханович.

Я сажусь и без прелюдий тянусь к еде, наливая себе чай с ягодами и беря кашу. Казбек с Артуром обсуждают какого-то Дмитрия и предстоящие переговоры с ним. Скука смертная, я даже не вслушиваюсь, но к своему ужасу замечаю, вдруг, что последнюю минуту мой взгляд неосознанно блуждал по Казбеку, сосредоточившись на его руках. Больших, смуглых руках, с длинными, толстыми пальцами и завихрениями татуировки на одной из них. Очень твердых и крепких руках, с жилистыми предплечьями, силу которых я познала позавчера. Да я сидеть в тот день нормально не могла из-за него, и какого черта я пялюсь?!

«Ты же мазохистка, забыла?» – подсказывает вредное подсознание.

«Рано ставить диагнозы!» – убеждаю его.

Уф, уже сама с собой разговариваю, совсем с катушек так съеду! Надо переключить внимание и я это делаю. Смотрю в свой телефон. Конечно, особо интересного там ничего нет, я не могу свободно выходить в интернет, на всех моих гаджетах стоит родительский контроль, но хоть почитать могу одну из книг, скачанных в читалку, чем пялиться на руки Казбека. Если он заметит, я просто умру от унижения!

***

Я сбиваюсь с мысли, когда ловлю на себе пристальный взгляд Лианы за завтраком. Она вела себя тише воды после того, как я ее отшлепал, даже глаза не мозолила пару дней, а сегодня боялась взглянуть на меня, сжимаясь на стуле так, словно мечтает исчезнуть. Что же изменилось, что она так пристально наблюдает за мной теперь? Хотя… В лицо она мне так ни разу и не посмотрела, уставившись на мои руки. Вспоминает, как я ее уму-разуму учил? Интересно.

Приходится подавить внезапную вспышку возбуждения от воспоминаний о ее криках и слезах, но член, нет-нет, да дергается в штанах. Надо признать, это меня завело. Она может мне не нравится, но я мужик, в конце концов. Кого бы не завела порка непослушной, вздорной девчонки, которая стала как шелковая в моих руках, как только до нее дошло, что я могу лупить по ее круглой, упругой попке до посинения? Лиана явно не захочет повторить этот опыт.

Значит, теперь самодовольная папина принцесса меня боится? Значит ли это, что ее поведение изменится? Мне нравится такая перспектива. Ненавижу постоянно напоминать ей, как себя вести, а ее незрелость и глупые подростковые выходки доводят меня до белого каления. Разве такой должна быть невеста Главы? Зачем мне невеста-ребенок, когда я хочу жену, которая будет королевой рядом со мной, а не капризной ебанной принцесской. Я себя так не вел даже в двенадцать, а ей уже восемнадцать лет. Что вообще у нее в голове? Лучше уж пусть боится, тогда, по крайней мере, она будет послушной и я смогу направлять ее в ту сторону, куда держу направление сам.

– Ладно, позвоню прямо сейчас, – поднимается на ноги папа, решив связаться с Дмитрием перед встречей. – А потом мне нужно потренироваться. Хочешь составить компанию?

– Мне нужно в офис, – отказываюсь нехотя, потому что тренироваться с ним мне нравится.

Это возвращает меня в счастливое детство, как бы сентиментально не звучало. Папа груб, требователен, и честно говоря, ему больше нечему меня учить, потому что я знаю теперь больше, чем он, ведь на какое-то время борьба стала моей профессией, но мне все равно не хочется отказываться от спаррингов с ним.

Когда он уходит, плечи Лианы каменеют. Я замечаю это, потому что не стесняюсь смотреть на нее, с азартом гадая, скажет она что-нибудь или продолжит притворяться, что ее тут нет. Когда она продолжает молча жевать, изо всех сил фокусируя взгляд на телефоне, я ощущаю что-то вроде разочарования, хотя должен быть доволен. Наверное, мне действительно становится скучно жить, раз я так реагирую на отсутствие глупых споров с этой дурочкой.

Глава 5

Позже днем, я решаю погулять по саду, до смерти устав сидеть взаперти. Территория нашего дома, который скорее подходит под звание особняка, огромная. Именно поэтому, вокруг всегда столько людей, охрана рассредоточена по всему периметру и я вижу вдалеке аж трех из них, когда качаюсь на качелях в беседке. Папа построил ее для меня, когда мне было пять или шесть лет. Тогда отношения между нами были другими, он обожал и баловал меня в первые годы жизни. Потом, когда мама умерла и он изменил свое отношение ко мне, причину чего я так и не поняла, я приходила сюда, чтобы напомнить себе о счастливых моментах с ним.

Я качаюсь, дрейфуя в своих мыслях и мечтах. Раньше я хотела учиться. Казбек и его отец пообещали мне это, когда обстановка станет не такой напряженной и меня не будут пытаться убить. Случится ли это когда-нибудь? Я уже и не верю. Наверное, так и проведу жизнь в этом доме, взаперти. Но все равно люблю помечтать о том, как бы все было, будь я обычной девушкой из среднестатистической семьи.

Раньше мои фантазии включали Макса. Я была бы студенткой, а он преподавателем. В редких случаях однокурсником, потому что я не уверена, что мне понравился бы Макс, будь он моим ровесником. Мне нравятся мужчины постарше, между нами разница в двенадцать лет. По-моему, идеально. Но Макс выбрал Соню, так что этот поезд ушел. Она, кстати, звонила мне в тот вечер, спрашивала, что со мной сделал Казбек после их ухода и я солгала, сказав, что просто прочел длинную нудную лекцию.

– В смысле отшлепал? – внезапно замираю от звука голоса Макса, который словно возник из моих мечтаний. – Типа как дал серьезную трепку или отшлепал понарошку, чтобы возбудить?

– Это было наказание, зачем мне ее возбуждать? – раздается следом недоуменный голос Казбека. – Между нами не те отношения, я же тебе говорил. Как девушка, Лиана меня не интересует. Я просто устал терпеть ее дерьмовое отношение.

Меня словно кипятком обливают. Вот ведь придурки! Они обсуждают меня! Зачем Казбек вообще рассказывает Максу такие вещи?

Полузакрытая беседка обшита деревянными панелями с дырочками, так что тот, кто находится снаружи, меня не видит, но я могу подсмотреть, глядя в одну из этих дырочек сантиметр на сантиметр, что и делаю, прислонившись к стене. Казбек с Максом сидят на скамейке, которая находится ровно в двух метрах от задней стены беседки, и оба курят.

Я даже не знала, что они курят, ни разу не видела! Скрыть такую привычку трудно, может это не сигареты, а марихуана, например? И они под кайфом обсуждают слишком личные вещи.

«Не ищи оправдания Максу, он такой же козел, как и другие мужики, которые всем друг с другом делятся, даже о своих женах и девушках», – включается внутренний циник.

– Ну да, она давно заслужила хорошую взбучку за свое поведение, ты еще долго терпел, – говорит Макс, только подтверждая мою мысль.

По сердцу словно ножом полоснули. Мне больно. Неприятно. Я чувствую себя такой преданной и униженной!

– И главное, это подействовало! – делится с ним дальше Казбек. – Она с того дня избегает меня, а когда мы все же пересекаемся, то молчит, как немая и даже не смотрит в мою сторону. Одного урока хватило, чтобы малявка испугалась и спряталась в норку, поджав хвост.

Ну это уж слишком! Я настолько закипаю от ярости, что выскакиваю из беседки и бегом огибаю ее до задней части со скамейкой, чтобы высказать все, что думаю о них, лицом к лицу.

– Я тебе не животное, чтобы поджимать хвост и прятаться по норам! Я тебя не боюсь! Понял? Ты никто, ничто в моих глазах, Казбек! А ты! – обращаю свой злой взгляд к Максу, который имеет наглость выглядеть растерянным. – Не тебе судить о том, заслуживаю я наказания или нет! Я свободный человек, а не скотина! Со мной нужно договариваться, а не бить, я дрессировке не поддаюсь! Взрослые мужики, а сидите тут и сплетничаете, как бабы! Фу на вас!

Мне не нужно слышать очередные угрозы, так что, высказав наболевшее, я разворачиваюсь и бегу обратно в дом, уже не в силах сдерживать слезы. Но хотя бы перед ними я не расплакалась! Этим можно гордиться, и на том спасибо, а то от моего достоинства остались бы одни крошки.

К сожалению, только я забегаю к себе в спальню, где, кстати, нет замка на двери, Казбек врывается ко мне и больно хватает за затылок, притягивая вплотную к себе. Я ахаю, когда моя грудь ударяется о его, очень твердую и широкую, и инстинктивно упираюсь ладонями в его мускулистый живот, пытаясь оттолкнуть, но это бесполезно. Так близко к нему я еще никогда не находилась, это настолько выбивает из колеи, что даже слезы перестают течь, я слишком встревожена таким поворотом событий. Когда же вторая его ладонь ложится мне на поясницу, удерживая на месте еще крепче, я шокировано ахаю, подняв голову и встречаясь взглядом с его дикими, темными глазами, замечая, как исказилось от гнева его лицо, приняв устрашающую маску.

Казбек тяжело дышит, его грудь быстро поднимается и опускается, он, кажется, готов убить меня, и тогда меня по-настоящему охватывает дикий, животный страх. Я начинаю истошно кричать во все горло, зажмурившись и с новой силой делая попытки вырваться из его рук.

***

Видимо, я перестарался с изображением ярости, потому что Лиана начинает орать, как будто ее режут. Я закрываю ей рот ладонью, чтобы заткнуть эти вопли, но она начинает извиваться и отбиваться, как сумасшедшая, пытаясь вырваться. Я не отпускаю. Это демонстрация силы, она должна понять, что физически ей меня не победить и убежать не получится. Я удерживаю ее, пока она не выбивается из сил и не перестает пытаться вырваться. Ее грудь ходит ходуном от тяжелого дыхания, по лицу текут слезы, которые, впрочем, не приносят мне удовлетворения, ведь не в них была цель.

Сегодня Лиана снова открыла рот и по привычке накинулась на меня с оскорблениями. Я знал, что она в той беседке, когда решил остановиться рядом, чтобы покурить. И рассказывать Максу о ее наказании начал с определенной целью – проверить, хватило ли ей того урока, чтобы держать язык за зубами и перестать быть такой импульсивной в моменты, когда ей кажется, что ее оскорбляют. А ей так кажется довольно часто, потому что опять-таки, папина принцесса с огромным ЧСВ. И как я вижу, нет, того раза не хватило. Придется учить дальше.

Я все еще держу руку на ее губах, не обращая внимания, что на мою кожу текут слезы и возможно слюни и сопли, потому что ладонь влажная. Лиана смотрит на меня колючим взглядом, полным ненависти, видимо, обуздав свой животный страх и панику. Я ведь пока ничего не сделал, кроме как удерживал ее на месте, и до нее это дошло.

– Я буду прибегать к наказанию каждый раз, когда с твоего рта слетит оскорбление или то, что мне не понравится, Лиана, – говорю ей, глядя в ее влажные глаза, блестящие от слез и неприязни. – До тех пор, пока ты не усвоишь урок и не научишься себя вести.

Она мычит что-то в мою руку и я отпускаю ее, заставляя отшатнуться в сторону. Лиана тут же начинает вытирать рот, брезгливо скривив лицо.

– Тебе это нравится, не так ли? – язвит она, снова превращаясь в злючку. – Наказывать меня, указывать, что мне делать и говорить. Ты так чувствуешь себя кем-то важным, Казбек? Проявляя свою власть над беззащитной девушкой?

– Будь ты беззащитной, ты бы себя так дерзко не вела. У тебя вообще нет инстинкта самосохранения, значит, ты готова к последствиям, признаешь ты это или нет. В чем дело, Лиана? У тебя адреналиновая зависимость? Нравится дергать тигра за усы?

Не знаю, что именно ее задело в моих словах, на какую кнопку я случайно нажал, но она резко напрягается и испуганно смотрит на меня, прежде чем резко опустить глаза в пол и покраснеть. Хотя она и так была раскрасневшейся из-за нашей борьбы, но теперь по ее шее и даже ушам разливается яркий румянец и эта реакция не остается незамеченной. Интересно.

– Ладно, у меня мало времени. Иди к столу и ляг на него грудью. Сегодня ты получишь пятнадцать ударов вместо десяти.

– Нет! – в панике кричит она, бегая взглядом по комнате в поисках выхода. – Ни за что! Ты не можешь сделать этого снова!

– Могу и сделаю. Ляг. Грудью. На. Стол, – повторяю медленно.

Она делает попытку сбежать, обходя меня слева, но я быстрее. Ловлю ее за талию, прижимая к себе спиной. От прилива адреналина и в предвкушении от очередного наказания этой нахалки, чувствую, как напрягается член в штанах, но недостаточно, чтобы это стало проблемой. Это инстинктивная реакция, которую я почти не замечаю. А вот то, как Лиану накрывает очередной волной паники, замечаю сразу же. Она снова начинает вырываться, как дикая кошка.

– Прекрати или я буду повторять это всю неделю! – предупреждаю ее. – Уже забыла, как умоляла меня прекратить в прошлый раз? Уверена, что не хочешь сразу показать мне, какой послушной можешь быть?

– Тогда ты меня отпустишь?

– Э, нет, за сегодняшнее заплатить придется. Не глупи, Лиана, давай побыстрее разделаемся с этим. Ложись на стол, если не хочешь, чтобы я снова удерживал тебя сам.

– Да я скорее сдохну, чем по своей воле лягу и позволю себя избить, козел! – кричит она и я понимаю, что все пройдет по старому сценарию.

Лиана – маленькая девушка. Не слишком низкая, но по сравнению со мной, совсем малышка. И весит не больше пятидесяти кило. Удерживать ее не сложно, но из-за того, что она пытается вырваться и ерзает по столу, на который я ее нагнул, ее короткое платье задирается, открывая вид на нижнюю часть круглой задницы и тонкие, голубые трусики. Я не позволяю этому виду отвлечь меня, потому что ясно осознаю кто подо мной и для чего. Не обращая внимания ни на ее крики, ни на то, как она вертится ужом под моей рукой, я методично наношу удары по ее заднице, считая их в уме. Я даже не чувствую текстуру ее кожи под ладонью, только вспышки жара боли от соприкосновения, но уверен, ее попе сейчас намного больнее, чем моей руке, к тому же, ее вопли становятся громче, пока не переходят в рыдания.

– Прекрати, пожалуйста! Хватит! – поет она ту же песню, что и в прошлый раз, но я твердо решил, что она получит все пятнадцать шлепков. – Казбек, хва-а-а-а-тит!

Однако, после двенадцатого удара я все равно останавливаюсь, скорее от неожиданности, потому что замечаю то, чего совсем уж не ожидал – на маленьком клочке ткани между ног этой принцессы появилось влажное пятно, которое я вижу так же четко, как красные отпечатки своей ладони на ее светлой коже.

Блядь! Да ее это заводит!

Глава 6

Я не видела Казбека два дня. С того самого момента, как он отшлепал меня в моей комнате и молча ушел, оставив меня валяться рыдающей кучей на столе. Эти два дня я провела, еще больше презирая себя за то, что снова возбудилась от этого «наказания» и молясь, чтобы он этого не заметил. Вряд ли Казбек стал бы молчать, если все понял. Это дало бы ему повод поиздеваться надо мной, он ведь так любит это делать.

– Лиана Игнатьевна, вас ждут гости в гостиной, – стучится ко мне горничная Ира как-то после обеда.

– Кто? – спрашиваю с любопытством, потому что меня никто не навещает, кроме Сони.

– Не знаю, две женщины. Георгий просил вас позвать, он с ними.

Я спускаюсь в гостиную и вижу, что мажордом разговаривает с двумя молодыми, красивыми женщинами немного за тридцать. Они оживленно что-то обсуждают, пялясь в ноутбук, но, когда замечают меня, замолкают.

– Лиана Игнатьевна, это Арина Ковалева и ее помощница Татьяна, – обращается ко мне Георгий. – Они организовывают вашу свадьбу. Казбек Артурович посчитал, что вы захотите принять участие, поэтому я пригласил их сюда.

– Здравствуйте, приятно познакомиться, – вежливо улыбаюсь женщинам, не показывая, как меня удивил этот жест Казбека. Я думала, мое мнение о свадьбе его не волнует.

Следующие три часа Арина и Татьяна полностью посвящают мне, рассказывая о своих идеях и записывая мои. Мы составляем пока пространный план, но у меня хороший вкус, который не мешает концепции «элегантной» свадьбы, которую потребовал организовать Казбек, уточнив, что мое мнение можно не учитывать, если я предлагаю полную чушь или безвкусицу. Конечно, Арина выразилась не так прямо, но смысл я поняла. Любит же этот урод унижать меня!

Мое свадебное платье уже в разработке, о чем сообщила мне тоже Арина. Я могу поучаствовать и что-то изменить. Ну просто курам на смех! Почему мое, блядь, свадебное платье выбирают за меня?!

Первым порывом становится найти Казбека и выплеснуть на него свою ярость, но вспомнив, как он меня за такое наказывает, я быстро беру себя в руки и соглашаюсь завтра поехать в салон на первую примерку. Когда эти женщины с искусственными улыбками и презрением в глазах уезжают, я иду на поиски Георгия, чьи обязанности уже выходят за должность обычного мажордома.

– Это ты заведуешь бюджетом свадьбы? – спрашиваю его напрямую, ворвавшись в его маленький кабинет рядом с кухней.

– На данный момент да, Лиана Игнатьевна. Хотите присесть? – невозмутимо указывает он мне на стул, ни слова не сказав о том, что я ворвалась к нему без стука.

Но взгляд-то! Уф! Всем своим видом Георгий говорит, что я веду себя, как ребенок.

– Не смотри на меня так! Ты мне не отец, так что не надо всего этого… Только не ты, ладно? Мне хватает дерьмового отношения от Казбека, игнорирования Артура, но ты, Георгий! Ты тоже встал на его сторону! Я думала, ты хорошо ко мне относишься!

Я правда так думала. Георгий с виду строгий, профессиональный стоик со стальными нервами, но он проявлял ко мне доброту в те моменты, когда я меньше всего этого ожидала, дав мне повод думать, что я нравлюсь ему. Естественно, просто как человек. Он же мне в отцы годится! А учитывая, что я мало кому нравилась в течение всей моей жизни, это кое-что для меня значило, но когда он перешел работать к Казбеку, то стал его послушным слугой.

– Я очень хорошо к вам отношусь, Лиана Игнатьевна, но вы не понимаете, что нет никакой другой стороны, – спокойно замечает он. – Вы с Казбеком Артуровичем, метафорически выражаясь, застряли в одной лодке. В тонущей лодке. И пока он пытается заткнуть течь, вы только раскачиваете ее, рискуя утонуть, потому что не хотите спастись вместе.

– Я хочу спастись! Почему никто не понимает? Почему все думают, что я должна стать рабыней Казбека, которую можно унижать, заставлять делать, что ему взбредет в больную голову, и принимать это с улыбкой на лице? Я разве не человек? Со мной можно по-всякому, потому что я Попова? Ты тоже меня ненавидишь, Георгий? По-твоему, это нормально, переносить ненависть к моему отцу на меня?

– Нет, это не нормально, – вздыхает Георгий. – Я не испытываю к вам ненависти, а за других говорить не могу, потому что не знаю. Однако, я могу дать вам совет, потому что хочу, чтобы вы выбрались из этой ситуации невредимой. Будьте мудрее, Лиана Игнатьевна. Постарайтесь обуздать свои эмоции и действовать с холодной головой. Воспринимайте это, как роль в спектакле, если это сделает все проще. Я уверен, что если вы станете той идеальной женой Главы, которой вас хочет видеть Казбек Артурович, у него не останется к вам никаких претензий и вас оставят в покое.

Он не сказал ничего нового. Я все это уже слышала. Даже сама себе это говорила, я ведь не дура, я все понимаю. Но понимать и делать – разные вещи. Я всего лишь человек, я чувствую много эмоций, меня захлестывают чувства и я забываю, что надо играть. Я становлюсь собой. Все эти люди хотят превратить меня в то, чем я быть не могу. Даже притворяться не могу. И что мне с этим делать?

– Спасибо за совет, ты прав, Георгий, – киваю ему со смущенным видом, начиная играть, как он и хотел. – Извини, что сорвалась на тебе. Я поработаю над собой, хотя мне и сложно сдерживаться, я ведь очень эмоциональный человек. Я просто так зла на Казбека!

Он благородно кивает, принимая мои извинения, и жестом предлагает мне сесть напротив.

– Не хотите кофе? Мы можем обсудить бюджет свадьбы, если вам интересно.

– Конечно. Мне очень интересно, – улыбаюсь ему, надеясь, что не фальшивлю.

Кажется, он купился. Надо бы мне поддерживать дружеские отношения со стариком, а то уж слишком ему доверяет Казбек, может и я узнаю что-то полезное для себя.

***

День моей свадьбы приближается быстрее, чем я хочу, словно время работает против меня, но есть один плюс во всем этом – я настолько занята, что у меня остается мало времени нервничать о том, что дверь клетки скоро захлопнется передо мной.

Казбек слишком занят и редко появляется дома, чтобы бесить меня. Какое счастье не видеть его противную рожу перед собой каждый день! А вот Соня, наоборот, все чаще навещает меня, помогая с приготовлениями, и даже время от времени помогает ставить на место планировщицу Арину, которая считает, что раз я молодая, то мое мнение можно не учитывать, когда оно не совпадает с ее, ведь она-то давно этим занимается и лучше знает. Высокомерная сука!

– Тархан не хочет ехать, но я его уговорю! – во время коллективного видеозвонка обещает мне Аля. – Я же сказала, что не пропущу твою свадьбу.

– Попробуй мне только, я сто лет тебя не видела! – грозит ей пальцем Соня.

– А я еще дольше, – жалобно надуваю губы.

В течение своей жизни я много раз начинала дружить с прислугой, потому что больше было не с кем, но Аля – это совершенно другой случай. Она, наверное, самый добрый и бескорыстный человек, которого я знаю. Мы с Соней не такие. Соня очень самоуверенная, даже немного стервозная, так что мне понадобилось время, чтобы лучше понять ее, но что касается Али – она просто ангел. Я потянулась к ней сразу же, но выйдя замуж за брата Казбека – Тархана, Аля переехала вместе с ним и я ее больше не вижу.

С новыми горничными, мне, кстати, запрещено пытаться дружить моим драгоценным женишком. По статусу не положено, я же невеста Главы. Хорошо хоть Соня у меня осталась, а то я совсем зачахла бы без нормального общения. Мне даже не мешает дружить с ней тот факт, что она встречается с Максом. Я вообще после его сплетен с Казбеком разочаровалась в нем, да так сильно, что от былой любви не осталось ни капельки. Вот зачем мне любить такого мужчину? Он совсем не такой, каким я его считала.

– Может у вас с Казбеком все еще сложится? – с надеждой спрашивает Аля и я закатываю глаза от такой глупости.

– Как ты можешь такое говорить, Аля? Я знаю, что он тебе нравится, но это потому что ты не видишь, какой он на самом деле. Я его ненавижу! Вот прям ненавижу! Так что ничего у нас с ним не сложится. Я не заслуживаю такого наказания, вот за что ты меня так не любишь?

– Не драматизируй, – улыбается она.

– А ты не фантазируй, – встает на мою сторону Соня. – Казбек, конечно, секси, и на фотках они красиво смотрятся, как пара, но он и правда не ее вариант. Этот парень встречался с Лерой. С Лерой, понимаешь? Если бы ты знала ее, ты бы сразу поняла, что ни один нормальный мужик на такую не клюнет. Если только он не тупой или такая же бессовестная сволочь. Ты хоть представляешь, как ужасны люди без совести?

– Но ты сказала встречался, значит, сейчас они уже не вместе, – возражает Аля. – Они расстались? Может, он понял, что она за женщина и бросил ее.

Мне это тоже интересно, но я молчу. Не хочу, чтобы меня неправильно поняли, я просто от природы любопытная. Лера исчезла в какой-то момент. Типа вообще. Телефон недоступен, соц. сети не ведет и не заходила уже очень давно. Я даже подозреваю, что Казбек мог ее убить, но боюсь выяснять. Мало ли мужчин убивают своих любовниц из-за ссоры? А тут чуть ли не криминальный авторитет, для такого убийство – вообще раз плюнуть.

– Или она его, – говорит Соня. – Лера исчезла, поэтому они больше не вместе. Но скажу одно – Казбек вел себя, как раненый медведь, заводился с полуоборота и кидался на всех. Потом вообще превратился в холодную рыбину без эмоций. А в каких случаях мужчины так себя ведут? Когда им разбивают сердце. Думаю, это она его бросила и его это задело, но Макс молчит, как партизан. Я не смогла выпытать у него никакую информацию.

– И почему я до сих пор об этом не слышала? – возмущается Аля.

– Я и сама этого не знала, я не интересуюсь его жизнью, – фыркаю я. – Делать мне больше нечего!

– Зато Соня держит при себе самые интересные сплетни.

– Да, Сонь, что еще ты скрываешь? – накидываемся на нее вдвоем.

– Ничего, клянусь! – смеется она. – Я и про Казбека ничего не знаю, это просто предположения. Мне Макс как-то сказал, что он не на шутку увлекся Лерой, а так как она мне наполовину сестра, это меня, как бы, тоже касается.

– Не нужно каждый раз уточнять, что она тебе сестра наполовину, – говорю я.

– Ну должны же люди знать, что я такая хорошая и добрая душа, потому что пошла в свою мамочку, а она такая стерва, потому что ее мама была той еще…

– О мертвых плохо не говорят, даже в шутку, – обрывает ее Аля.

– Ладно, зануда. Тогда сменим тему и поговорим о платье Лианы. Ты представляешь, Казбек реально вообразил себе, что даже платье для себя ей выбирать необязательно?

И-и-и-и… Мы снова вернулись к перемыванию косточек Казбека. Не то, чтобы я не любила это дело, но хоть иногда можно поговорить о чем-то другом, кроме моей несчастной свадьбы и ужасного жениха? Надеюсь, ему там икается до боли в ребрах.

Глава 7

В день своей свадьбы я проснулась в шесть, даже сквозь сон чувствуя тревогу, ворочающуюся в груди. Солнце уже встало, обещая прекрасную, ясную погоду, которой была бы рада любая невеста, только не я. Ощутив, что стены спальни давят на меня, я пошла на первый этаж, к задней двери, ведущей в сад. Бросив тапочки у двери, я вышла на улицу босиком, ступая на идеальный газон и чувствуя прохладную от росы травку голой кожей. Как приятно!

В саду все уже готово для нашей шикарной по всем меркам свадьбы. Осталось только доставить свежие цветочные композиции, которые прибудут около девяти. Вчера я наравне с организатором наблюдала за работой, чтобы все было идеально, но сегодня мне совсем не хочется идти в ту сторону сада, где обычно принимают гостей, где все уже готово к тому моменту, когда я против своего желания свяжу себя с Казбеком. Так что, я остаюсь на «домашней» территории обширного сада и гуляю босиком, наслаждаясь последними минутами свободы.

Когда я дохожу до своей беседки, то решаю немного посидеть на качелях, но зайдя внутрь, вижу, что мое место занял Казбек. Он сидит в джоггерах и промокшей футболке, на ногах кроссы для бега, волосы тоже влажные, но дыхание не сбито, а в пальцах он сжимает зажженную сигарету, медленно затягиваясь и бросая пепел прямо на пол, что приводит меня в бешенство.

– Это мое место! – не могу сдержать разъяренное шипение.

Он смотрит на меня с прищуром и вызывающе выпускает дым изо рта прямо мне в лицо.

– Все твое – мое, принцесса, – говорит с усмешкой, которую я не видела уже очень давно.

Мы не вступали в конфронтацию уже месяц, Казбек вообще держался от меня подальше, что было мне только на руку.

– Ты капаешь потом на мои качели!

– Это не пот, я просто облился водой, чтобы охладиться после бега, – невозмутимо поясняет он, а затем удивляет меня, немного сдвигаясь вправо и оставляя мне место. – Садись.

– Не хочу.

– Давай, Лиана, разговор есть, – давит он.

Я не рискую спорить. Сажусь рядом, стараясь оставить между нами как можно больше места, но не выходит, потому что его попросту нет, и мое бедро касается бедра Казбека. «Хорошо хоть я сегодня надела пижаму со штанами, а не шортами!» – проносится мысль в голове, но ее сметает неожиданно дошедший до моих ноздрей, пряный мужской аромат.

Ну конечно, этот урод даже после бега пахнет хорошо! Где справедливость? Почему его пот не отвратно воняет, как у большинства мужиков?

Я задерживаю дыхание, потому что запах его разгоряченного тела посылает мне совершенно неправильные сигналы, заставляя реагировать так же, как и вид его больших, сильных рук, одна из которых расслабленно лежит на бедре, а вторая держит сигарету.

«Мне восемнадцать и у меня никогда не было парня. Естественно, я реагирую на него, это просто гормоны! – утешаю себя, отводя взгляд в сторону. – Я бы среагировала так на близость любого симпатичного парня!»

– Держи, расслабляет, – неожиданно протягивает он мне сигарету и я морщусь в отвращении.

– Нет уж, спасибо! Не хочу ни травить свой организм, ни вонять потом этим ядом. Медитации прекрасно справляются с моим напряжением.

– Ты поэтому сюда пришла? – прикусывает он губу, глядя куда-то вдаль, прежде чем немного сдвинуться и повернуться ко мне лицом. – Помедитировать?

– Нет, – охрипшим голосом бормочу я, не зная куда деть глаза, потому что его лицо неожиданно оказывается слишком близко к моему. – О чем ты хочешь поговорить?

– О твоем поведении, – ухмыляется Казбек и у меня сердце уходит в пятки.

– Я ничего не сделала! – тяжело сглатываю от волнения, пытаясь вспомнить, за что он может меня снова наказать.

Только не сегодня! Я и так не в себе, очередной всплеск стыда и возбуждения от его чертового «наказания» доведет меня до нервного срыва.

– Смотри, в штаны не напруди, – хихикает он, как ребенок, явно очень веселясь из-за того, что мучает меня.

Я вскакиваю с качелей и встаю к нему лицом, пытаясь усмирить панику.

– Тебе снова стало скучно или давно никого не бил? Не играй на моих нервах сегодня, Казбек, ты выбрал не лучший день. Я вела себя образцово и если хочешь, чтобы и дальше так было, чтобы эта свадьба прошла спокойно и без скандалов, то лучше не провоцируй меня.

– Ты сама себя провоцируешь, принцесса. Разве я сказал, что ты что-то сделала? Нет. Я всего лишь хочу попросить тебя – заметь, попросить, Лиана, – чтобы ты сегодня держалась молодцом. Внимание всех гостей будет сосредоточено на тебе. Если ты справишься с этой задачей, я пойду тебе навстречу и рассмотрю вариант для твоей дальнейшей учебы. Ты ведь именно этого хотела?

Я не верю своим ушам. Он не шутит?

– Серьезно? Ты позволишь мне учиться? А как же угроза безопасности?

– Сейчас есть возможность учиться дистанционно, так ты будешь в безопасности, – поясняет он, а у меня внутри все падает от разочарования.

Значит, я все равно не получу опыта нормальной студенческой жизни. Так себе одолжение.

«Зато у тебя будет профессия, диплом! – включается мозг. – Ты ведь не собираешься всю жизнь быть его женой.»

– Хорошо, – соглашаюсь, не раздумывая. – Обещаю быть идеальной невестой, но если ты меня обманешь…

– Не обману, – обрывает меня Казбек. – Значит, по рукам?

– Да.

– Вот и умница. Ладно, медитируй, – встает он, бросая сигарету на пол и туша ее ногой. – Увидимся на свадьбе, моя счастливая невеста.

– Я не собиралась медитировать, идиот! – бормочу себе под нос, когда он уходит.

А потом сажусь на качели и тихо раскачиваюсь, молясь, чтобы кто-то появился и расстроил эту ненастоящую свадьбу, как в сопливых мелодрамах. Жаль, у меня нет в запасе влюбленного в меня героя, готового украсть меня из-под носа у злодея.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.