Амелия Борн
Ночь с братом мужа

***

– Мирка, блин! Ты просто счастливица! – пришла в восторг моя подруга Наташа в который раз за этот день. – Два таких мужика, и один из них – твой муж!

Она закатила глаза и принялась плескать в лицо холодной водой. Мы как раз сбежали немного освежиться с празднования моей свадьбы, устроенного в огромном зимнем саду. В нем собрались только самые близкие, но и их оказалось с лихвой.

– Вот именно. Муж у меня один. А до второго, как ты изволила выразиться, мужика, дела мне нет.

Несмотря на то, что Саша Вознесенский был братом-близнецом моего новоиспеченного супруга Никиты, для меня они различались, как день и ночь. Не внешне, нет. В этом смысле оба были похожи, как две капли воды. Но вот характерами…

Спокойный и рассудительный Никита совершенно не походил на Александра. Да и последний был своего рода изгоем в семье Вознесенских. И, надо сказать, вполне заслуженно.

– Все равно. Такие красавчики рядом, ух. Слушай! А может, мне попробовать с Сашей этим, а? – вопросила Наташка.

И в этот момент я поняла, что ее затея мне не по душе. Как будто что-то царапнуло внутри. Пришлось заверить себя: это оттого, что Саша был копией Никиты. Да! Именно так все и было. Ведь мне взаправду не должно быть дела до его брата.

– Не знаю, Наташ, – подернула я плечами. – Давай на праздник возвращаться. Все же у меня свадьба сегодня, а не передача «Выдай замуж всех подруг».

Я произнесла эти слова с легкой улыбкой, давая понять Наташе, чтобы она не дулась.

– Ладно, – согласилась та. – Но потом я с него живого не слезу.

Когда мы вернулись к гостям, оказалось, что градус веселья все выше и выше. Найдя глазами Никиту, я вскинула брови. Муж уже вовсю отплясывал на танцполе и, судя всему, успел выпить лишнего. А ведь у нас впереди была брачная ночь. Первая – во всех смыслах этого слова.

– Никит, – позвала я и он, надо отдать ему должное, спустился ко мне. Прижал так крепко, что все готовые сорваться с губ мягкие упреки тут же выветрились из моей головы.

– Мирка… а я уже собирался тебя искать.

Он взял меня за руку, увлек туда, где нас почти не было видно (хотя, надо сказать, гостям уже было совсем не до нашего наличия), и принялся целовать. Мне в лицо ударил запах алкоголя. Я невольно поморщилась.

– Никит… подожди. Может, прогуляемся сходим? Развеемся, проветримся… у нас впереди… ну…

На лице отстранившегося мужа промелькнула тень. Это породило внутри странное ощущение тревоги. Никита обернулся, словно искал кого-то взглядом, но тут же широко улыбнулся.

– У нас впереди наша ночь, моя маленькая…

И снова принялся целовать, да так, что теперь у меня из головы окончательно вылетели все мысли.

Мы с Никитой познакомились самым банальным образом. Я каким-то чудом обронила сережку, Никита – окликнул меня и вернул то, что было дорого как память о моей бабушке. Затем было приглашение посидеть в кафе, от которого отказываться я не стала. И как-то незаметно мы стали встречаться. Переписывались в соцсетях, много гуляли.

Однажды Никита пригласил меня на встречу со своими родителями… Как сейчас помнила тот момент. Жуткое смущение, когда я стояла напротив его отца и матери в простых джинсах и футболке, ведь мне было совсем невдомек, что они – весьма влиятельные и богатые люди.

А следом было новое знакомство. На этот раз с Сашей – братом Ника. Оно не сложилось с самого начала. Саша умудрился сорваться на мне, потому что был зол из-за ссоры с родителями. В тот момент у меня появилось то странное чувство, что преследовало меня даже сейчас. Каждое обидное слово, сказанное мне Сашей, я воспринимала так, как будто его говорил не он, а его брат. Глупо, я знаю это. Но все же…

– Ник! Не будешь против, если мы с твоей молодой женой потанцуем? – окликнул нас Саша, неподалеку от которого я заметила Наташку.

Видимо, подруга решила не ходить вокруг да около, а пойти в наступление, как и собиралась.

Я растерянно посмотрела на мужа. На его лице вновь мелькнуло непонятное выражение, впрочем, оно очень быстро исчезло, замещаясь легкой полуулыбкой.

– Если Мира не против.

Никита отступил, и теперь я оказалась между двух близнецов. Чувство, возникшее внутри, было весьма странным. Хотелось сказать, что я против, а потом просто сбежать. Но ведь для этого не было никаких причин!

Да и к тому же мы уже привлекли внимание гостей, а я меньше всего хотела видеть завтра в новостях фотографии того, как отказываюсь потанцевать с новоиспеченным «братом».

– Я не против, – чуть подернула плечами и, вложив руку в ладонь Саши, позволила увлечь меня в сторону танцпола.

– И почему я уже было подумал, что ты собираешься от меня сбежать? – с едва приметной насмешкой в голосе спросил Саша, прижав меня к себе крепко, но осторожно.

– Почему я должна от тебя бежать? – приподняла я бровь, не совсем понимая, почему в его словах мне чудится какой-то подтекст.

– Вот и я не знаю.

Он открыто улыбнулся мне, и я заметно расслабилась.

– Нет, я не собиралась от тебя убегать, – заверила Сашу. – Просто странным показалось, что ты хочешь со мной потанцевать.

– Странным? Почему я не могу хотеть невесту… то есть, танец с невестой моего брата?

– С женой, – машинально поправила я, хотя, и сама еще не успела привыкнуть к своему новому статусу.

– С женой, – согласился Саша. – Так ответишь на вопрос?

Теперь я нахмурилась. Этот странный разговор, когда мы вели беседу в стиле: «Кто кого переспросит?» мне не нравился.

– Если ты помнишь, наши с тобой отношения не заладились с самого начала, – напомнила я Саше.

– Может, теперь стоит начать это исправлять, раз уж мы с тобой… породнились?

Он сделал какое-то неуловимое движение кистью, и мои пальцы, затянутые в белую перчатку, невольно переплелись с его.

– Я буду совсем не против начать это исправлять, – заверила я в ответ, и в этот момент Никита избавил меня от дальнейшей необходимости продолжать.

– Милая, у нас с тобой еще… очень важное дело впереди, – проговорил муж, беря меня под локоть и увлекая за собой.

Бросил быстрый взгляд на брата и, сообщив гостям, что они могут развлекаться хоть до утра, повел меня следом за собой на второй этаж особняка.

Мы не успели преодолеть даже одного лестничного пролета, когда Никита вжал меня собой в стену и начал целовать. И я мгновенно загорелась от его ласк, а страх первой ночи постепенно стал таять.

– Поднимись к себе, – выдохнул муж, отстраняясь. – Приготовься, я буду ждать тебя в своей комнате.

Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем Никита. Этот вопрос мы не обсуждали, и я думала, что мы просто окажемся в нашей общей спальне…

– К себе? – переспросила я. – Но…

– Иди. Третья дверь направо. Где моя комната – знаешь, – он усмехнулся и снова поцеловав меня, на этот раз коротко, отрывисто и как-то зло, добавил: – Там тебя ждет сюрприз.

Сюрпризом оказалась тончайшая ночная сорочка, разложенная поверх кровати. Я обернулась к Никите, застывшему в дверях. Он заложил руки в карманы брюк и смотрел на меня горящим взглядом.

– Сходи в душ и переоденься… я буду тебя ждать.

Никита вышел, а я осталась одна. Все тревоги, которые возникли, когда муж сказал о сюрпризе, исчезли. Он заранее позаботился о том, чтобы наша первая ночь была идеальной. А все остальное – глупости.

Через полчаса я, накинув халатик, направилась в комнату Никиты. Подумав немного, стучать не стала. Просто взялась за ручку двери и вошла.

Здесь царила темнота, лишь немного разбавленная светом, льющимся в окно.

– Никита? – тихо позвала я мужа, и когда дверь за мной закрылась, а мне на плечи легли горячие сильные ладони, вскрикнула от неожиданности.

Муж провел руками по моему телу вверх и вниз. Развернул к себе, приподнял мое лицо за подбородок. Ник был лишь в белом халате, остальное я скорее додумывала, чем видела.

Склонившись к моим губам и обдав его мятным свежим дыханием, в котором не было ни оттенка алкоголя, Никита шепнул:

– Хочу тебя.

В его голосе слышались хриплые нотки и что-то еще, чего я не различала еще ни разу. На мгновение мелькнуло сомнение, которому я не могла найти ни названия, ни объяснения. Но его смела жажда, когда Никита набросился на мой рот жадным поцелуем.

А потом исчезло все – были лишь прикосновения, наполненные горячностью и острой потребностью друг в друге. Наслаждение, немного боли, снова наслаждение.

И следом – сон, в который я провалилась в тот момент, когда Никита устроил меня в своих крепких и таких надежных объятиях.

Проснувшись наутро, первым делом я потянулась к соседней подушке, но она была пуста. Значит, муж уже поднялся, а я этого даже не заметила. Наскоро приняв душ, я спустилась вниз.

В столовой обнаружился вовсе не Никита, которого я рассчитывала увидеть, а его брат-близнец.

– Доброе утро, – поздоровалась я с ним, плотнее завязывая халатик.

Саша скользнул по моим ногам быстрым взглядом и вновь сосредоточился на том, чем и занимался, пока я не пришла – довольно внушительной порции завтрака.

– Доброе утро, – ответил он, прожевав кусочек омлета и запив его кофе. – Позавтракаешь со мной?

Я покачала головой. Аппетита почему-то не было. Точнее, если я и хотела с кем-то разделить завтрак, так это не с ним, а с моим мужем.

– Нет, спасибо. Позже попрошу принести в нашу с Никитой комнату. Кстати… ты не знаешь, где он?

Саша вскинул бровь, удобнее устроился на стуле и сложил руки на груди.

– Вы не успели пожениться, а Ник уже пропал? – с заметной насмешкой поинтересовался он.

Я хмыкнула и скопировала его позу.

– Ник, как я надеюсь, никуда не пропал. Он – в отличие от некоторых, увлечен работой.

Развернувшись, я направилась обратно в комнату. Собиралась позвонить мужу и расспросить, куда он подевался. Но на полпути обернулась и добавила:

– И мы успели пожениться, если ты не заметил. Ну и… не только.

Дальнейший путь я проделала под тихий смех Саши. До чего же невыносимый тип!

Глупая девчонка! Хотела уколоть меня тем, как дражайший братец оприходовал ее этой ночью, даже не подозревая о правде! Не допускала и мысли, что ее дорогой муженек выставил ее девственность на торги в качестве платы за мое молчание.

Я тряхнул головой, отгоняя от себя картинки прошлой ночи. Но в голове и сейчас звучал ее легкий вскрик в тот момент, когда я лишил ее невинности. Подумать только! Приз оказался гораздо ценнее, чем можно было себе представить даже в самых смелых фантазиях.

И слаще. Черт возьми, какой же сладкой она была! Везде. В каждой точке, где касался ее. И каждое новое прикосновение рождало какую-то болезненную ненасытность, потребность брать снова и снова…

И это было совсем не то, о чем мне следовало думать. Потому что одни лишь мысли о том, что эта девочка, ставшая в моих руках женщиной, уже сегодня ляжет в постель со своим законным мужем, вызывала ярость на грани желания убивать. И о причинах этого я предпочитал не задумываться. У меня были собственные цели и вот об этом и стоило помнить.

– Доволен собой, мерзавец? – прошипел кто-то у меня над самым ухом.

Я не обернулся. И без того знал – позади находится мой брат-близнец.

– Вполне, – ответил скучающим тоном, безмятежно делая глоток кофе. – Опыта ей, конечно, недоставало, но приятно знать, что до меня еще никто не нырял в этот омут… если ты понимаешь, о чем я.

Чашка с кофе вылетела из моей руки, с громким звоном врезавшись в стену. Я буквально кожей чувствовал ярость человека, что был похож на меня как две капли воды. Но только лицом.

– К чему такая агрессия? – поинтересовался я насмешливо. – Если ты позавидовал тому, что я выпил кофе, а ты нет…

Меня рывком подняли со стула. Лицо, бывшее копией моего собственного, нависло надо мной, как искривленное зеркало, как мое злобное темное воплощение. Хотя нет! Ведь это я – признанное зло семьи Вознесенских!

Я позволил Нику на пару секунд вообразить, что он может вот так хватать меня, а затем одним мощным движением откинул его прочь, так, что тот влетел спиной в стену, ту самую, о которую разбил мою чашку с кофе.

– Подонок! – проревел он.

– Ты проиграл свою невесту, а подонок тут я? – усмехнулся в ответ. – Интересно, а ты знал, что она девственница? Наверно, за такой приз я даже должен тебе доплатить…

Кулак Ника просвистел совсем рядом, но я успел уклониться, а затем перехватить его. Не меняя насмешливого выражения лица, заметил:

– Кстати, твоя жена убеждена, что ты вовсю трудишься на благо папочкиной фирмы, так что не разочаровывай ее, малыш Ники, займись делом.

Я отбросил от себя руку близнеца и собирался уже выйти из кухни, когда в спину мне донеслось:

– У тебя ничего не выйдет! Я люблю Миру!

Я замер на несколько секунд, затем повернулся к Нику вполоборота:

– Тем приятнее, что этой ночью она была со мной. Кстати, если надумаешь снова продать путевку в постель своей жены – свистни. Я готов раскошелиться, уж больно она была хороша.

И, издав многозначительный смешок, вышел прочь.

Вот только того торжества, что демонстрировал перед братом, вовсе не ощущал. Жажда мести, которой так долго жил, вдруг померкла на фоне воспоминаний о той, которой обладал прошлой ночью.

Но которая мне вовсе не принадлежала.

– Надо же, кто снова почтил нас своим присутствием, – заметил с сарказмом папаша, когда я тем же вечером занял свое место за семейным столом, чего уже давно не бывало.

Собственно, с тех самых пор, как стал зарабатывать самостоятельно, не надеясь на то, что в семье признают мои способности хоть в чем-либо. Или вообще заметят меня… для разнообразия.

– Не обольщайся, я не к тебе, – огрызнулся насмешливо, при этом скользнув многозначительным взглядом по жене брата. И, дождавшись, когда она, покраснев, опустит глаза, добавил:

– Я к маме.

– Очень мило, что ты помнишь хоть о ком-то из тех, кто тебя воспитал! – рыкнул отец.

Мама тихо охнула. Мира по-прежнему не поднимала глаз от скатерти. Я откинулся на спинку стула и издевательски выгнул бровь:

– Воспитал? Кажется, ты несколько переоцениваешь свою роль в моей жизни. Проще говоря, она закончилась там, где твои головастики…

– Довольно! – истерически повысила голос мама, чего обычно она, тихая и покорная жена, себе не позволяла. – Вы напугаете Мирочку!

– И в самом деле, Алекс, – поморщился, как аристократ, увидевший в своей тарелке муху, брат. – Раз явился в дом, веди себя прилично!

– Воу воу, а ты будешь учить меня хорошим манерам? – усмехнулся я. – Ну попробуй.

– Хватит! – треснул кулаком по столу папаша. – Вместо того, чтобы ерничать, лучше расскажи, как там продвигаются твои дела с этой глупой игрушкой, которую ты зовешь работой.

– Эта глупая игрушка приносит мне немалые деньги, нравится тебе это или нет, – недобро усмехнулся я. – И рано или поздно ты поймешь – за мобильными приложениями – будущее.

– Будущее за теми, кто чтит свое прошлое! – прогромыхал отец. – Традиции – вечны. Наша фирма стоит на ногах много лет, а твои игрушки меняются каждый день.

– Именно поэтому важно оставаться на волне событий, – парировал я. – Но тебе этого не понять.

– Как и всем нам, – отрезал отец. – Ты вечно был в нашей семье как подброшенный!

– Как мило, что ты это признаешь вслух! – усмехнулся я, с грохотом отодвигая стул. – Приятного аппетита.

Я вышел из-за стола, ни на кого не оглянувшись. Почему-то не хотелось поймать на себе взгляд огромных наивных глаз Миры и прочесть в нем отвращение. Такое же, какое читалось на лицах всего этого высокого собрания, для которого я был всегда недостаточно хорош.

– Саша…

Дверь веранды приоткрылась и я, выпустив последнее колечко дыма, отбросил от себя сигару. Дурацкая привычка! Одна из тех, которой обзавелся назло папаше. А точнее – чтобы хоть как-то обратить на себя его драгоценное внимание.

– Я не Саша, – ответил, не оборачиваясь. Казалось, если только взгляну только на нее – забуду обо всем том, в чем себя убеждал раз за разом.

– Ну, Никита в столовой, поэтому этот номер у тебя не пройдет, – шутливо заметила Мира, подходя ближе и тоже опираясь на перила веранды.

– Не пройдет, значит? – поинтересовался я насмешливо, но не смог ничего поделать с тем, как смотрел на нее. Пытливо, требовательно. К счастью для нее, она и не догадывалась об истинном смысле этого взгляда.

– Вы совсем разные, – пожала она плечами и тут же зябко обняла их руками.

Не задумываясь, я стянул с себя кожаную куртку и накинул ей на плечи.

– С… спасибо, – пробормотала она, опуская взгляд.

Ну прямо юная застенчивая девочка! Интересно, подозревала ли она, что чем больше прятала от меня взгляд – тем сильнее было мое желание взять ее за подбородок и заставить посмотреть мне в лицо? А еще – целовать до тех пор, пока в ее глубоких глазах не полыхнет та же страсть, с которой она вчера ночью выдыхала раз за разом имя… Но не мое. Хотя рядом и был я.

– Но я все равно не Саша, – повторил ей. – Сашей можешь звать какую-нибудь свою подружку. А я – Александр. Или Алекс. Для особенно близких – Саня, но… – я склонился к ней, завороженно наблюдая за трепетом длинных ресниц и тем, как она прикусывает полную нижнюю губу, – но пока мы с тобой еще не на той стадии отношений. Хотя если ты еще раз нервно оближешь свои губы – можем стать намного ближе, – добавил хрипло.

Ее ресницы тут же взлетели, открывая моему взору возмущенно распахнутые глаза и округлившийся пухлый ротик. Черт! Пришлось вцепиться со всей силы в перила, чтобы удержаться от того, о чем сам ей сейчас и говорил. А впрочем… стоило ли вообще сдерживаться?

– Ну почему ты такой?! – тем временем, прошипела она мне в лицо.

– Такой – это какой? Неотразимый? – усмехнулся в ответ.

– Отвратительный!

– Неужели? – выгнул я бровь. – Раз я такой, то какого черта ты делаешь тут со мной наедине?

– Я… – она на мгновение задохнулась, потом поспешно выпалила:

– Я хотела помирить вас с Никитой! Но теперь понимаю, почему все так к тебе относятся!

– Понимаешь, значит, – протянул насмешливо. – А я думал, что ты умнее. Впрочем, не расстраивайся, у тебя много других достоинств.

Она моргнула, потом ее рука взлетела, намереваясь съездить мне по лицу, но я успел ее перехватить. Сжав своими пальцами, медленно поднес к губам ее ладонь и поцеловал, не отрывая взгляда от вспыхнувших алым пожаром щек.

– Иногда вещи не такие, какими кажутся на первый взгляд, – произнес размеренно. – Подумай об этом, крошка.

Вместо ответа она вырвала свою руку и кинулась прочь, сопровождаемая моим издевательским хохотом.

Но иногда вещи и впрямь совсем не такие, какими кажутся.

Что-то было не так, но мне никак не удавалось уловить, что именно. Весь день мне казалось, что Никита меня избегает. Мы и виделись-то с утра всего пару раз, второй из которых пришелся на ужин, где я стала свидетельницей весьма покоробившей меня сцены. В остальное время Никита мастерски от меня скрывался, благо огромный особняк к этому располагал на все сто.

А еще Саша, или, как он требовал себя называть – Алекс. Заносчивая задница – вот, кем он был! И зря я вообще пыталась наладить с ним отношения. Их не могло быть в принципе, хоть мы вроде как и стали… родственниками.

– Ник… что происходит? – погруженная в свои мысли, я не сразу поняла, что творится в нашей с мужем комнате, где Никита руководил целым отрядом прислуги… перетаскивающей кровать в соседнюю комнату.

– Небольшая перестановка, – отрезал он. – Хочу другую кровать. Более… удобную.

– А это… не могло подождать до завтра? – осторожно спросила у мужа.

На самом деле, я очень рассчитывала, что первый вечер после свадьбы я проведу в компании Никиты, а уж никак не снующих мужчин, перетаскивающих нашу с ним кровать.

– Не могло, – отрезал Ник и скомандовал: – Быстрее!

Я закусила губу, борясь с каким-то отвратительным ощущением, разливающимся внутри. Кажется, Никита выпил, но не в этом была причина тревоги. Просто я привыкла понимать, что происходит, а сейчас – никаких предпосылок к этому самому пониманию не имелось.

– Мы можем поговорить? – спросила у мужа, и когда тот обернулся, я едва не отшатнулась. В его глазах плескалась совершенно незнакомая мне тьма.

Впрочем, она очень быстро исчезла. Ник подошел ко мне, положил ладонь мне на лицо и, погладив большим пальцем щеку, кивнул.

– Конечно. Отдохни, маленькая. Я здесь разберусь и приду к тебе.

И снова отвернулся, продолжая свой срочный переезд.

– Ты ходила за Алом? Зачем?

Голос Никиты, разорвавший тишину комнаты, где я сидела на постели, бездумно вертя в руках ту самую бабушкину сережку, заставил меня вздрогнуть. Не сразу поняла, о чем именно спрашивает меня муж.

– За кем ходила? – нахмурилась в ответ.

– Ну, за Алексом.

– Аааа, за Сашей.

– Он ненавидит, когда его так называют.

Никита присел рядом со мной и провел пальцами по моему предплечью. Я тут же загорелась, несмотря на то, что эта ласка была совершенно невесомой.

– Я знаю, – кивнула с улыбкой, поворачиваясь к мужу.

– Вот как? – он вскинул брови. – А что еще ты знаешь?

С этими словами он повалил меня на постель и нависнув сверху, притворно-грозно потребовал ответа:

– Так зачем ходила?

– Ты что? Ревнуешь? – я не сдержалась и тихо рассмеялась. Правда, стоило только глазам Ника потемнеть, поспешно добавила: – Хотела с ним поговорить… Не думаю, что вражда между братьями, тем более близнецами, хорошая идея.

Муж покачал головой, после чего улыбнулся и, склонившись к моим губам, прошептал:

– Какая же ты у меня глупышка.

Я обняла его за шею и призналась в ответ:

– И твоя глупышка уже очень по тебе соскучилась.

Он начал терзать мои губы поцелуем, совсем не похожим на те, что дарил мне ночью. Но это даже нравилось. По венам разлилось безумие желания.

– Подожди, – хрипло выдохнул Никита, когда я стала стаскивать с него одежду. – Не сейчас.

Он мгновенно стал чужим. Отстранился, перекатился на сторону и быстро встал с кровати, как будто опасался, что та сейчас разверзнется и отправит его в геенну огненную.

– Что не так? – не поняла я, тоже садясь на постели и глядя на прямую спину мужа.

– Тебе пока нельзя. Все ведь произошло совсем недавно.

– Не понимаю, о чем ты, – нахмурилась я. – Мы же вчера еще дважды после…

Он обернулся так резко и опалил меня таким взглядом, что по моему телу прошла волна озноба.

– Я сказал, что пока тебе нельзя.

Никита процедил эти слова непререкаемым тоном, заставив меня погрузиться в еще большую пучину неясных тревог. Что, черт бы все побрал, было не так? Почему он только и делал, что недоговаривал? Я ведь была его женой и имела полное право знать, почему уже на вторые сутки нашей совместной жизни мой муж так себя ведет.

Я тщательно подбирала слова, чтобы задать тот главный вопрос, который вертелся в моей голове, но они не понадобились.

Ник, подойдя ко мне, наклонился и прикоснулся губами к моему лбу. Едва-едва, словно боялся запачкать. Или запачкаться.

– Переночую в своей комнате. Завтра рано вставать, я не хочу тебя будить своими сборами.

Это было сродни ушату ледяной воды. В груди запекло, на глазах, сами по себе, появились слезы.

– Но я сама хочу подняться пораньше… мы вместе позавтракаем, я провожу тебя на работу.

Да, именно так я и видела обычную семейную жизнь, которой собиралась жить с любимым мужем. А что на деле? Ночи в разных постелях и осознание, что супруг тебя избегает?

– Послезавтра, хорошо? Сейчас я очень сильно устал и хочу просто пойти спать. Один.

Никита направился к выходу из комнаты, и я не стала сдерживаться. Вскочила с постели, сжала ладони в кулачки.

– Ник! – окликнула его, и он обернулся. Не сразу – какое-то время стоял изваянием, словно надеялся, что мой оклик ему почудился. – Я что-то сделала не так ночью? Если да – хочу об этом знать.

Несмотря на то, что мы не обсуждали ничего из того, что не должно происходить между мужем и женой, я отчего-то испытала жгучий стыд. Даже щеки запылали румянцем – это ощущалось физически.

– Все было просто прекрасно, маленькая. Спокойной ночи.

Он вышел, осторожно притворил за собой дверь. Я же осталась стоять, глядя ему вслед. Окружающее расплывалось, но я приказывала себе не рыдать. Ничего страшного не случилось. Все просто пошло не так, как я того ожидала.

«Иногда вещи не такие, какими кажутся на первый взгляд», – вспомнились мне слова Саши, и я выдохнула. Мне только не хватало мыслей об этом несносном засранце!

Устроившись на постели, я решила, что обязательно придумаю, как решить те вопросы, которые меня мучили. Иначе просто не буду Мирой Вознесенской!

– Не спится?

Я замер у раскрытой двери холодильника, в котором сам не знал, чего хочу найти. Просто не представлял, куда себя деть в этом огромном доме, где всегда, с самого своего рождения, ощущал гнетущее одиночество. И это при том, что рядом существовал человек, что должен был быть мне ближе всех. Но не был. Никогда не был.

Черт возьми! Нужно было ехать к себе сразу же после этой жалкой пародии на семейный ужин. Но я не смог просто взять и исчезнуть. И причина этого сейчас стояла на пороге кухни. Вот только что она тут делала посреди ночи? Разве не должна была находиться рядом со своим идеальным мужем? Мысль о них двоих, переплетающихся на той постели, в которой недавно она была со мной, сводила с ума. И, как заправский мазохист, я остался в этом доме, словно своим присутствием неподалеку мог как-то предотвратить их близость. Весьма законную, надо признать.

– Вроде того, – прохрипел в ответ, не оборачиваясь.

Но при этом ощущал присутствие Миры в помещении всей кожей. Так остро, что, казалось, даже чувствую ее запах. Чувствую жар горячей кожи, которую так хорошо узнал на вкус прошлой ночью и теперь не мог забыть.

Интересно, во что она сейчас одета? Может, на ней какая-нибудь смешная футболка с мультяшками, что вкупе со взглядом невинных глаз делает ее до нестерпимости трогательной? А может, соблазнительный прозрачный пеньюар вроде того, в котором застал ее прошлой ночью? Что бы там ни было, я прекрасно знал, что если повернусь – то просто не смогу дать ей спокойно уйти с этой кухни.

– Я тоже не могу уснуть, – призналась она, подходя ближе. Теперь я уже не только в своем воображении ощущал ее тонкий запах, похожий на аромат розы после дождя. Дьявольщина, какая же несусветная дурь лезет в голову посреди ночи!

– Все думаю о том, что ты мне сказал… – продолжила Мира и ее прохладные руки обхватили меня сзади, обнимая, а она сама приникла ко мне всем телом. Черт возьми! Понимала ли эта дурочка, что делала?

Я захлопнул холодильник и единственная тонкая полоска света исчезла, оставив нас в полной темноте. Густой и тягучей, в которой отчетливо слышался каждый вдох.

– Вот как? – переспросил без привычной насмешки в голосе. – И о чем же именно?

Нет, я не питал глупых иллюзий о том, что Мира вдруг поняла, что из себя представляет ее муженек. Ник умел нравиться людям, умел вызывать абсолютное доверие и залезать без всякой смазки в то самое место, что пониже поясницы. И люди ему верили. Даже самым диким вещам, что он только им втирал.

Руки Миры, тем временем, забрались под мою футболку и прошлись дразнящим движением по мышцам пресса. Я содрогнулся от этой ласки, несколько неловкой и неумелой, но на которую откликался всем телом. И вместе с тем… мне вдруг стало ясно – что-то тут явно было не так.

– Так о чем ты думала? – переспросил еще раз, отстраняя от себя ее руки.

– О том, что нам пока нельзя… – прошептала она. – Но я же вижу, что тебя что-то мучает. Никит…

Ее руки скользнули по моей спине, но, услышав имя брата, я тут же зло их от себя отбросил. Ну конечно! Она думала, что перед ней ее муж! Отсюда и вся эта ласка, которая мне, как человеку, которого она терпеть не могла, явно не предназначалась.

Злая усмешка сама собой искривила губы. «Вы совсем разные!» – говорила она мне вот только этим вечером. И сама же…

А может, это была такая игра? И сейчас откуда-нибудь из-за угла выскочит мой братец, чтобы от души посмеяться? Ну уж черта с два! Я не собирался быть наивной мишенью.

Но было и еще кое-что. Мира сказала, что им пока нельзя. Если она действительно перепутала нас в темноте… означало ли это, что дражайший идеальный братец побрезговал лечь с ней в постель после того, что было?

– Мы ведь уже все выяснили, – произнес я вкрадчиво, вслушиваясь в ее нервное, прерывистое дыхание.

Если это просто игра – я готов был ее поддержать. Если же она действительно нас перепутала… что ж, это был прекрасный шанс узнать много интересного. А я – был достаточно омерзителен и аморален, чтобы этим шансом воспользоваться.

– Нет, не выяснили, – возразила она. – Я ничего не понимаю!

Я молча ждал продолжения. И наивная девчонка не подвела. Выпалила, как на духу:

– Ты не можешь уснуть и я тоже! Зачем мы мучаемся, для чего? Просто скажи, что тебя беспокоит. Я же все для тебя сделаю, ты знаешь…

– И что же, например? – поинтересовался я тем прохладным тоном, каким Ник любил отгораживаться от проблем, которые не желал решать.

Я ясно уловил перемену в окружающей нас темноте, и хотя не мог этого точно видеть, был абсолютно уверен – Мира покраснела. Ее смущение выдавало и участившееся дыхание, и нервные жесты, легко читавшиеся в напряженном пространстве между нами.

– Я… – пробормотала она. – Я подумала… если тебе так не нравится та кровать и вообще наша спальня, мы могли бы…

– Могли бы что? – отчеканил жестко, когда она прервалась.

– Могли бы в другом месте…

Я едва сдержался, чтобы не хмыкнуть вслух. Похоже, прошлая ночь пробудила в девчонке немалый аппетит! Что ж, я был абсолютно готов его удовлетворить.

– Конкретнее, – потребовал, придвигаясь к ней.

– Ну… прямо здесь, например…

Я вытянул руку и, нащупав в темноте ее волосы, резко потянул за них, заставляя Миру запрокинуть голову, открывая себе доступ к ее шее. Издав животный рык, прикусил тонкую кожу на горле и прохрипел:

– Скажи, чего ты хочешь.

– Тебя… тебя хочу! – бессильно простонала она в ответ и у меня сорвало крышу ко всем чертям.

Плевать, что она воображала, будто рядом с ней мой прекрасный братец. Насрать, что она думала о нем в то самое время, когда я ее касался. Класть я хотел абсолютно на все, кроме одного – я желал ею обладать. Немедленно. Сейчас же.

Подхватив Миру, я усадил ее на столешницу и, приняв удобную позу, впился в губы поцелуем, одновременно с этим задирая подол тонкой сорочки и соединяясь с ней в остервенелом древнем танце. Ее тонкий вскрик потонул в моем рваном дыхании, и все вокруг просто перестало существовать.

Я проснулась с улыбкой на губах. Сладко потянулась, открыла глаза и тут же их зажмурила. В окно светило солнце, легкие занавески едва колыхались от того, что окно было чуть приоткрыто. А мне было так хорошо, что не хотелось покидать постель.

Я вспомнила нашу ночь с Никитой и по телу тут же прокатились волны жара. Муж был неправ, когда говорил, что мне пока нельзя. Можно, да еще как! И сам же мне это продемонстрировал с такой страстью, от которой мы оба буквально задыхались.

Все же откинув одеяло, я выбралась из кровати и отправилась в душ. Перед тем, как лечь спать, у меня на это не осталось ни времени, ни сил.

– Доброе утро! – поздоровалась я со свекровью, которая как раз завтракала в столовой.

– Доброе, Мирочка. Подкрепишься со мной? – улыбнулась она.

О, да! Я была голодна, как стая волков, но при свекрови, пожалуй, придется сдерживать свой зверский аппетит, а то подумает что-нибудь не то.

– С удовольствием, – кивнула я ей, устраиваясь на своем месте. – Виктор Сергеевич и Никита уже уехали на работу? – поинтересовалась словно бы невзначай, принимаясь за горячие сэндвичи.

Пожалуй, после того, что мне устроил ночью муж, съем не меньше пяти штук.

– Виктор – да, уехал по работе. А Никитка… ох, сейчас ведь проговорюсь, – она покачала головой и, улыбнувшись, приложила ладонь к губам.

А меня всю затопило такой нежностью, что казалось, будто я переполнена ею с лихвой. Может быть, Ник готовил мне какой-то сюрприз? Впрочем, расспрашивать свекровь я не стала, иначе сюрприз просто перестал бы таковым быть.

– Он изменился так… с тобой, – вдруг сказала Ольга Станиславовна.

– Кто? – не сразу поняла я.

– Никита, разумеется, – она тихо рассмеялась, а мне вдруг стало стыдно за то, что переспросила.

Сама не знала, почему вдруг с моих уст сорвался этот вопрос.

– В лучшую сторону, я надеюсь? – смутилась я окончательно, берясь за второй сэндвич.

Ольга Станиславовна проследила за моим жестом с еще более широкой улыбкой и кивнула.

– Конечно. Стал таким спокойным… счастливым, одним словом. – Она поднялась из-за стола и добавила: – Пойду собираться, хочу прогуляться по магазинам. Поедешь со мной?

Я едва не поперхнулась глотком капучино. О свекровях каких только ужасов порой не рассказывали, а вот мне, кажется, повезло.

– Я с удовольствием! Очень быстро соберусь!

– Не торопись. Спокойно завтракай. Встретимся через час в гостиной.

Она ушла, а я еще некоторое время просидела со счастливой улыбкой, витающей на моих губах. Похоже, наконец-то все уладилось!

– Маленькая… ты не спишь? – в комнату заглянул Ник, когда на часах не было еще и пяти вечера.

Я вскочила с кровати, на которой лежала и читала книгу. Отбросила ту и, повиснув у мужа на шее, провела носом по его слегка колющей щеке.

– Нет. Хотя… и хотелось, – не без намека призналась Никите.

Он прижал меня к себе, скользнул ладонями ниже поясницы и крепко сжал.

– Тогда просыпайся, соня. Мы кое-куда едем.

Его губы невесомо коснулись моих, после чего Ник отстранился и широко улыбнулся.

– И там уже выспишься… хотя, это неточно, – ответил с таким же намеком муж.

Меня охватила дрожь предвкушения. Тот самый сюрприз?

– А что мне надевать? И что брать с собой?

В голове тут же нарисовались те вещи, которые мы сегодня купили для меня с Ольгой Станиславовной. Она, по ее признанию, всегда мечтала еще и о дочери, поэтому решительно отказалась, чтобы я платила сама, и потратила на мой новый гардероб круглую сумму.

– Надевай что-то удобное, а с собой возьми одежды на пару дней.

Никита выпустил меня из объятий, потому что я тут же начала метаться по комнате, а в голове хороводом закружились картинки того, куда и зачем меня мог везти муж.

– Медового месяца у нас пока не будет, – с сожалением проговорил Ник. Подошел ко мне, остановил мой хаотичный забег, после чего развернул лицом к себе. – Но я хочу побыть с тобой хоть пару дней. Только вдвоем.

– И я… только вдвоем, – откликнулась эхом. – Буду готова через час. Или мы опаздываем?

– Не опаздываем. Пойду немного перекушу и буду ждать тебя внизу. И много действительно не бери… одежда тебе вряд ли понадобится.

Никита плотоядно ухмыльнулся и вышел из комнаты.

Значит… одежда почти не понадобится. Я улыбнулась сама себе. А вот то новое нижнее белье, что я приобрела сегодня – очень даже!

Через пару часов мы приехали к небольшому, но очень уютному отелю, расположенному на берегу озера. Никита вышел из машины, помог выбраться мне, после чего вынул наши сумки из багажника и мы направились внутрь.

Номер, который снял муж, занимал собой весь верхний этаж. Зачем нам столько места на два дня – я не знала. Но и задавать вопросы по этому поводу, разумеется, не стала. Просто наслаждалась этой поездкой и тем, что мы вместе.

– Ужин принесут через час. Я заказал твои самые любимые блюда, – сказал Ник, положив сумки на постель в самой большой комнате из трех.

Означало ли это, что мы будем спать вместе? Почему этот вопрос мы не обсуждали, хоть он меня и волновал? А вот насчет того, зачем Никита снял настолько большие апартаменты, появились догадки. Быть может, он помнил, как хорошо нам было с ним сначала на кухне, а потом, когда не сразу добрались до верхнего этажа – на лестнице?

– Мое самое любимое блюдо – это ты, – промурлыкала я в губы мужа.

Его глаза сначала расширились, после – их затопила тьма. Я же, пока Ник не успел перехватить меня и прижать к себе, отступила.

– Пойду осмотрюсь еще раз, – сказала прежде чем выйти и направилась обследовать апартаменты тщательнее.

– Это было оооочень вкусно! – восхитилась я, греясь в объятиях мужа и попивая сок.

Ник настаивал на том, что к морскому коктейлю нужно белое вино, но я отказалась. Две наших ночи, когда мы были вместе неотрывно, при этом совершенно забыв о защите (а возможно, муж делал это специально), уже могли привести к тому, что через девять месяцев нас стало бы трое. Или четверо, учитывая, что у Ника был близнец.

– Да, маленькая, просто безумно.

Мы сидели на полу – муж прислонился спиной к дивану, я – устроилась так, чтобы прислоняться спиной к Никите. Идеально.

– Скажи, а вы с Сашей постоянно были в таком… конфликте? – не подумав, спросила я, и тут же замерла. Потому что Ник, потянувшийся за бутылкой вина, замер тоже.

– Ты действительно хочешь сейчас говорить об Алексе?

В голосе мужа послышались уже знакомые холодные нотки. Я могла бы подразнить его, но нутром почувствовала, что этого делать нельзя.

– Нет, не хочу.

Отставив стакан с соком, повернулась к мужу, устроившись между его ног на коленях. Сложила на них руки, словно покорная ученица, и склонила голову набок.

– Хочу только о нас с тобой.

На шее Ника дернулся кадык. Муж залпом допил белое сухое и, отставив бокал, позвал:

– Иди ко мне.

Привкус терпкого напитка смешался на наших губах. Пожар пронесся по телу, сметая все на своем пути. Я забралась прохладными ладонями под кромку свитера Ника, и муж вздрогнул. Поцелуй углубился, и я простонала от удовольствия. Казалось, мне никогда было этим не насытиться.

Я уже взялась за пряжку ремня на джинсах Никиты, когда он вдруг сжал мои запястья и отстранился, тяжело дыша.

– Подожди. Не так быстро.

Я с непониманием отшатнулась. Вчера и позавчера, когда дело доходило до близости, Ник был настолько горяч, что мне только и оставалось держаться за его плечи, чтобы не упасть. А сейчас… да что вообще происходило?

– Никит… я не понимаю. Что я опять делаю не так?

Муж поднялся на ноги, отошел к огромному панорамному окну. Потом обернулся и посмотрел на меня из-под нахмуренных бровей. Как будто хотел что-то сказать, но сдерживался. Но ведь между нами не должно было быть никаких тайн!

– Ты меня пойми, прошу… – проговорила сбивчиво. – Я сбита с толку. Напрочь. То ты холодный, как вчера вечером. Избегаешь меня… То набрасываешься голодным зверем, как прошлой ночью.

– Чтоооо?

Я осознала, что сказала что-то не то, но не могла понять, что именно. А когда увидела взгляд мужа, мне стало не по себе.

– Что ты сказала? – процедил он, медленно приближаясь ко мне.

– Я… я сказала про голодного зверя… прости, если это тебя обидело, – залепетала в ответ.

– Нет. Что ты сказала про прошлую ночь?

Судорожно сглотнув, я поднялась с пола. Сидеть и взирать на Никиту снизу-вверх было выше моих сил.

– Что как тогда… на кухне. Вчера… Нам же было так хорошо.

Я шагнула к Нику, но от отступил. По губам мужа пробежала горькая усмешка. Он покачал головой и вдруг отчеканил:

– Завтра утром возвращаемся в город.

– Но мы ведь… – попыталась запротестовать я.

– Завтра утром. У меня нарисовалось очень важное дело. Спокойной ночи.

И он ушел. Вот так просто взял, развернулся и направился в одну из свободных комнат. А я снова осталась наедине с собой в полной растерянности и непонимании, что делать дальше.

Наверно, если бы у меня была совесть, то она зверски бы грызла мои внутренности от всей этой ситуации. Но совести у меня не было – она была похоронена где-то там, среди детских обид и желания быть любимым и нужным. То есть того, что теперь казалось жалким мусором. Лишним грузом, который способен был лишь тормозить.

Вот Ника любили и еще как! И на весьма логичном основании – он первым выкарабкался на свет из утробы нашей матери! Герой, любимец семьи и… глубоко противный мне тип. Нет, сейчас я, пожалуй, должен быть даже благодарен, что это не из меня слепили наследника великой финансовой империи, каковой она была разве что в воображении папаши.

Нет, совсем не угрызения совести мешали мне спать по ночам в последнее время. А то, что Мира стала для меня недостижима. Я знал, что Ник испытывает сейчас по отношению к жене, но все равно не мог отделаться от мелькавших перед глазами картин о том, как он ее касается, как исследует это неискушенное тело… И как она стонет под ним так же, как и подо мной.

Черта с два! Я не намерен был позволять ему прожить со своей женой долго и счастливо. Нет, продав одну ночь с ней, Ник даже не понял, что сам запустил механизм, который приведет его к полному краху. Уж я-то для этого постараюсь. Я разрушу всю его жизнь также, как и он – мою.

Легким, прогулочным шагом я направлялся к кабинету брата, на двери которого гордо красовалась надпись «заместитель генерального директора». Пожалуй, было самое время напомнить дорогому родственнику о своем существовании. А заодно и узнать погоду, царящую в его супружеской постели.

Что значение последнего пункта минусовое, стало мне ясно, едва я открыл дверь без приглашения. Секретарши на месте не было, и при виде зрелища, мне представшего, было понятно, почему.

Стоя ко мне спиной, со спущенными штанишками, Ник вовсю трудился над этой дамочкой, сидевшей перед ним на столе. Причем так остервенело, что и не услышал, как я вошел. Секретарше тоже было не до того – она старательно подвывала на каждое его движение. Какая исполнительная сотрудница!

Переместившись чуть левее, я достал телефон и сделал несколько прекрасных кадров, после чего от души поаплодировал разворачивавшемуся передо мной действу.

Брат вздрогнул, его испуганный взгляд метнулся ко мне, после чего сделался темным и злым. Отпихнув от себя секретаршу, он прорычал:

– Ты же сказала, что заперла дверь!

– Я… – начала было лепетать она, но я вмешался, великодушно махнув рукой:

– Да вы не стесняйтесь, продолжайте!

Мои губы дрогнули в усмешке, когда на скулах братца заходили желваки. Он даже штанишки обратно натянул и гаркнул девице:

– Пошла вооон!

Та, едва отправив юбку, выскочила в коридор, я же заметил скучающим тоном:

– Ай-ай-ай, малыш Никки! Ты так и не научился запирать дверь прежде, чем приступать к своим грязным делишкам. Прямо как в тот раз, помнишь?

Он подлетел ко мне, гневно схватил за лацканы пиджака и тут же отскочил, получив удар под подбородок.

– Кажется, я уже предупреждал тебя, чтобы ты не распускал свои ручонки? – спросил я с холодной усмешкой. – Совсем у тебя плохо с памятью, малыш Никки.

– Что тебе надо? – огрызнулся он, глядя на меня с ненавистью, от которой можно было бы скончаться на месте, если б взгляд мог убивать. – Ты уже получил, что хотел, и, как выяснилось, даже больше, так что тебе надо еще?!

«Мне надо твою жену», – мог бы сказать я, если бы был круглым идиотом. Несомненно, узнав об этом, Ник, наплевав на свою брезгливость, залез бы к ней в постельку со скоростью ракеты. А именно этого и нельзя было допускать.

– Всего лишь ночь с неумелой девчонкой за такой интересный секрет? – протянул я насмешливо. – Маловато будет. Но, впрочем, я здесь всего лишь для того, чтобы узнать, как мой дорогой брат провел выходные. Разве не так поступают в настоящих семьях, а, малыш Никки?

Я ухмыльнулся, с хозяйским видом устраиваясь на краешке стола. Братец стоял, испепеляя меня взглядом, но приближаться больше не рисковал.

– Урод, – наконец выплюнул он. – Какой же ты урод!

Я повернулся к зеркалу, состроив жеманное выражение лица и с шутливой обидой возразил:

– Твоя жена бы с тобой не согласилась.

– Убирайся!

– И даже кофе не предложишь? – ужаснулся я. – А как же задушевная дружеская беседа?

– Ты и так знаешь все, ублюдок! И приперся сюда, чтобы торжествовать! Но будь я проклят, если позволю тебе добиться своего!

Усмешка сползла с моего лица, когда я вполне серьезно пообещал:

– Это мы еще посмотрим.

Единственным местом в этом проклятом доме, где я мог спокойно дышать, была веранда на втором этаже, на которую можно было выйти из гостиной. И когда ступил на каменные плиты, чтобы побыть в одиночестве, если не считать бокала в руках, ничуть не удивился, что здесь уже кое-кто был.

Она резко обернулась на мои шаги и, очевидно, на сей раз отличив своего мужа от его ненавистного ей подобия, тут же отвернулась снова. Но я успел заметить, как стремительно вспыхнул и тут же погас огонек надежды в ее глазах.

– Не дело, что молодая жена коротает вечера в одиночестве, – заметил я, присаживаясь рядом в соседнее кресло. Распустив галстук, расстегнул несколько пуговиц на рубашке, позволяя себе расслабиться после долгого рабочего дня. И тут же перехватил настороженный взгляд Миры.

– Не волнуйся, я не намерен раздеваться перед тобой полностью, – заметил со смешком и, склонившись к ней ближе, доверительно сообщил:

– Такое зрелище еще нужно заслужить.

Она пренебрежительно фыркнула в ответ:

– Я на него не претендую.

– Ты просто не знаешь, от чего отказываешься! – театрально оскорбился я и, отпив глоток янтарной жидкости, поинтересовался снова:

– Так почему ты сидишь тут одна?

– Потому что Никита работает. Он настоящий трудоголик, чтобы ты знал.

Тут я уже не выдержал. Запрокинув голову, расхохотался от души.

– Ничего смешного! – рассердилась Мира, вскакивая на ноги, с явным намерением уйти.

Протянув руку, я удержал ее на месте, примирительно сказав:

– Извини. Если хочешь, уйти могу я.

– Это необязательно, – смягчилась она, снова опускаясь в кресло.

– Красивый вид, правда? – заметил, не сводя взгляда с длинной дубовой аллеи, ведшей к озеру. – В детстве мне нравилось приходить сюда и представлять, что я – храбрый рыцарь, взирающий на свои владения с высоты дозорной башни.

Хотя моим в этом доме никогда и ничего не было. Разве что фантазии.

– Зачем ты… говоришь мне все это? – поинтересовалась тихо Мира, будто мы обсуждали какой-то страшный секрет.

– Просто так, – передернул я плечами. – Ну, знаешь, бывает люди что-то говорят для поддержания беседы, – пояснил с усмешкой.

Ответить она не успела. С порога веранды раздался голос:

– Мира!

Она тут же радостно подскочила и я автоматически встал за ней следом. При виде меня лицо братца мгновенно исказилось и он зло отчеканил:

– Мира, за мной!

Я не удержался от того, чтобы вмешаться:

– Может, ты не заметил, малыш Никки, но твоя жена – не собака.

Ник стал еще мрачнее, Мира же шире распахнула глаза. Наконец брат процедил, с нажимом выделив первое слово:

– Моя жена – не твое дело. Мира, идем!

И, схватив ее за руку, потащил прочь.

– Ты можешь мне объяснить, какого хрена я постоянно вижу тебя рядом с этим…– прошипел Ник мне в лицо, впихнув в мою комнату и заперев за нами дверь.

– С твоим братом? – вскинула я подбородок.

– Не называй его так! Эта сволочь спит и видит, чтобы меня довести до белого каления!

– И заметь – у него это прекрасно получается!

Я не узнавала сама себя. Никогда не испытывала ничего подобного. Злость клокотала внутри, особенно когда я вспоминала фразу Алекса: «Твоя жена – не собака». Да-да! Именно так себя сейчас со мной и вел мой муж. Как… с собакой!

Мои слова, впрочем, достигли цели. Никита, уже собравшийся было ответить, и набрав для этого воздуха в грудь, выдохнул мелкими порциями и растер лицо ладонью.

– Извини, – буркнул он, и мою злость словно ветром сдуло. – Я просто беспокоюсь о тебе.

Нет, никаких бросаний на шею мужу с заверениями, что между нами с Сашей ничего не было и быть не могло, я не планировала, но и высказать то, что вертелось на языке, больше не хотела.

– Из-за чего беспокоишься?

Обойдя Ника, я подошла к краю постели, села на ней, поджав одну ногу под себя, и посмотрела на мужа.

– Алекс может быть очень-очень… вкрадчивым. Может очень быстро понравиться… девчонки всегда были от него без ума.

Муж посмотрел на меня как-то странно, но какую реакцию хотел увидеть в ответ – я не знала.

– Тебе не кажется, что удивительно заявлять мне такое, когда не прошло и недели с нашей свадьбы? – поинтересовалась я.

– Я просто хочу, чтобы ты была с ним осторожнее.

– Да что он мне может сделать? Напасть с ножом и зарезать?

С губ сорвался истеричный смешок, настолько абсурдно прозвучало высказанное мною предположение. Я категорически не понимала, что вообще творится. Ладно между братьями шло какое-то противостояние, или война – я даже не могла подобрать толком слова. Но почему Никита выказывал недовольство, когда я общалась с Сашей? Причем в весьма невинном ключе? Это ведь то же самое, что поговорить с его отцом, или матерью. Я ведь относилась к нему не иначе, как к брату мужа.

– Нет, Мир. Конечно, я имел ввиду совсем другое.

Ник запустил пальцы в волосы, взъерошивая их. Потом подошел ко мне и, присев возле меня на корточки, добавил:

– Просто будь осторожнее, хорошо?

Я не удержалась – протянула руку и погладила Никиту по щеке тыльной стороной ладони. Сейчас он был тем самым парнем, с которым мы когда-то познакомились. И, черт бы все побрал, я уже начинала скучать по тем временам, когда еще не звалась женой Никиты Вознесенского.

– Хочешь, переедем отсюда? Будем жить только вдвоем, – озвучила я те мысли, что раз за разом появлялись в моей голове в последнее время.

Муж нахмурился, после чего поднялся на ноги и отошел к окну. Повернулся ко мне спиной, замер.

– Нет. У меня пока нет денег на то, чтобы обеспечить тебе нормальную жизнь. А брать у родителей в долг я не хочу.

– Что ты имеешь ввиду под «нормальной» жизнью? – не поняла я.

– Обеспеченную, комфортную. Ту, которой ты заслужила.

Понятно, значит, то, откуда меня «забрал» Никита – это ненормальная жизнь. Двухкомнатная квартира в спальном районе, где я жила с дедушкой.

– Мы можем снимать жилье, – предложила я осторожно. – Ты же знаешь, за границей…

– Мы не за границей, Мира! – отчеканил Ник, развернувшись ко мне. – У моей семьи, у моей жены и детей будет комфортная жизнь. Не сейчас, не сразу. Но будет.

С этими словами он вышел из комнаты, а я осталась наедине с сонмом мыслей. Главной из которых была одна. Если Ник хотел сначала встать на ноги, а потом уже заводить детей… почему мы же мы не предохранялись те две ночи, что были вместе?

– Мирочка, у меня к тебе разговор, – с улыбкой обратилась ко мне свекровь, когда я сидела в гостиной за пианино и задумчиво водила пальцами по клавишам.

Встрепенувшись, я посмотрела на Ольгу Станиславовну, державшую в руках небольшой ноутбук.

– Я вас слушаю.

Поднявшись на ноги, подошла к дивану, на который указала свекровь, и, устроившись на нем, посмотрела на мать Ника с интересом. Та деловито установила ноутбук на столик и, открыв его, кивнула на экран.

– Посмотри, пожалуйста, вот список блюд.

– Список блюд? – не сразу поняла я.

Развернув гаджет экраном к себе, начала просматривать раздел «Русская кухня». К чему клонила Ольга Станиславовна, оставалось загадкой.

– У твоего дедушки послезавтра день рождения. Я считаю, что нам нужно организовать семейный ужин в честь этого праздника.

Мои брови помимо воли взметнулись вверх. Конечно же, я помнила о дне рождения дедушки, но планировала заехать к нему вечером с мужем и поздравить. По ряду причин дед не был любителем застолий и компаний. Но удивило меня вовсе не это, а внимание, которое этому уделила свекровь.

– Ольга Станиславовна… я очень благодарна вам за ваше участие, но… боюсь, что он откажется, – с извиняющейся улыбкой проговорила я.

– Почему?

– После смерти бабушки он почти не выходит из дома.

– Тем более! Жизнь ведь быстротечна. Пусть приедет, посмотрит, как живет любимая внучка. Я позвоню ему.

Я закусила нижнюю губу. Возможно, свекровь была права. Вот только как уговорить на это дедушку – я пока не понимала.

– Предлагаю сделать семейный ужин. Мы с мужем, вы с Никитой и твой дедушка. Выберем блюда в ресторане. Я не стала искать экзотику. Нам их доставят и организуют стол. Я позвоню твоему дедушке и приглашу его лично.

Свекровь произнесла это скороговоркой, а когда закончила – посмотрела на меня вопросительно-выжидающе.

– А Саша?

Я и сама не поняла, как у меня вырвался этот вопрос. Но вообще-то он был весьма закономерным. Если ужин семейный, как-то странно не позвать того, кто является важной ее частью.

– Мирочка… ты озвучила мои мысли. Но мне так не хочется, чтобы за столом снова были перепалки, – свекровь грустно вздохнула.

– Их не будет, я уверена! – произнесла с жаром, забирая ноутбук и ставя его себе на колени. – Давайте я покопаюсь и выпишу те блюда, которые дедуля жалует, а потом обсудим с вами, что заказать еще.

Я сделала вид, что увлечена сайтом ресторана, сама же мысленно ругала себя на чем свет стоит за то, что так необдуманно выдала вопрос о Саше…

На мое удивление – дедуля согласился. Я даже дышать порой боялась, когда думала о предстоящем ужине. Все казалось – непременно что-нибудь сорвется. Или кто-то заболеет, или дедушка в последний момент откажется. Хорошо хоть Ольга Станиславовна взяла на себя все организационные вопросы, в которых я не особо мыслила, учитывая масштабы устроенного праздника.

Когда настало время ехать за дедушкой, я договорилась со свекровью, что доберусь до него одна и пораньше, а потом за мной приедет водитель. Никита с утра сообщил, что может ненадолго задержаться, но я была настолько поглощена своими мыслями, что у меня даже не хватило сил расстроиться или озадачиться. Пусть все будет идти своим чередом – решила я, и как оказалось впоследствии, черед оказался весьма неожиданным.

– Дедушка, ну ты у меня просто красавчик! – искренне восхитилась я, когда Иван Григорьевич предстал передо мной в одежде с иголочки.

Костюм был старомодным, но такое сейчас даже ценилось. Винтаж как он есть.

– А что? – подбоченился дедуля. – Я может еще и женюсь! Вот внучков дождусь и женюсь.

А я ведь даже не заметила того, как моя свадьба повлияла на дедушку. Словно он скинул несколько десятков лет и теперь у него открылось второе дыхание.

– Обязательно дождешься, – пообещала я деду. Взглянула на часы – водитель должен был вот-вот приехать. – Идем, давай спустимся вниз и подождем машину на улице.

Я быстро обулась в прихожей, помогла дедушке с верхней одеждой, распахнула дверь и… Обнаружила за ней Сашу собственной персоной!

– Привет, – усмехнулся он, входя в квартиру и тем самым понуждая меня отступить в сторону. – Сегодня я вас докину до дома. Как раз мимо проезжал.

Он подошел к дедушке, и тут вдруг случилась следующая неожиданность.

– О, Никитушка приехал! – обрадовался Иван Григорьевич.

– Дедушка, это… – начала я, но Саша меня перебил.

– Очень рад вас видеть, – проговорил он, пожимая деду руку.

Я нахмурилась, не понимая, что это за игры.

– Милая, и тебя тоже очень рад видеть.

Саша вдруг прижал меня к себе и быстро, но крепко поцеловал. Мои щеки вспыхнули румянцем. Ну не прописывать же пощечину собственному «мужу» на глазах дедушки!

– Что ты творишь? – прошипела я шепотом, чтобы дед не услышал.

– Ну, это же весело, – пожал этот засранец плечами, после чего, как ни в чем не бывало, дал дедушке возможность облокотиться на свою руку и повел его к выходу из квартиры.

Я же постояла некоторое время, а потом резко сорвалась с места и, схватив сумку, устремилась за ними. Ну, ничего! Мы непременно обсудим этот поступок, стоит только нам остаться наедине!

– А где… – начала было мама, когда вся наша скромная процессия, состоявшая из Миры, ее дедушки и меня, вошла в дом.

Я хмыкнул. Конечно же, понимал, что именно хочет спросить мать. Где же ее дорогой малыш Никки? Но я не мог ей позволить испортить все веселье вот так, сразу.

– Где подарок? Не волнуйся, я обо всем позаботился, мамочка, – вполне натурально закосил я этими сюсями-пусями под брата.

Она постояла некоторое время, хлопая глазами, словно и сама засомневалась, который сын перед ней стоит. Но в итоге откашлялась и сказала:

– Ну что же мы тут стоим? Проходите, пожалуйста, все уже готово.

Продолжая улыбаться, как голливудская звезда на красной дорожке, я провел к столу свою «жену», ясно ощущая как напряжены мышцы ее руки под моими пальцами.

– Расслабься, – шепнул ей на ухо и она зло прошипела в ответ:

– Расслабиться?! Сейчас Никита приедет и что тогда будет?!

Я посмотрел на нее со смесью снисходительности и издевки. Как же она верила в своего дорогого муженька! Глупая.

– Все будет в порядке, – ответил, пожав плечами и отодвинул перед ней стул.

Она села, держа при этом спину так неестественно прямо, будто проглотила палку.

– Ты что-то задумал? – шикнула на меня негромко.

Я принял вид оскорбленной невинности и, взяв ее руку, коснулся губами чуть подрагивающей ладони.

– Абсолютно ничего. Всего лишь собираюсь провести время с женой и семьей за праздничным ужином, – усмехнулся ей в ладонь, не пряча при этом дразнящего взгляда.

– Они чудесная пара, правда же? – умильно вздохнул сидевший напротив дед.

– Д-да, – ответила моя мать, глядя на меня с опасением. Очевидно, ожидала какой-то подлости.

Отец только хмуро взирал на все это с другого конца стола. Но, благо для всех, молчал.

– Что за постные лица? – весело поинтересовался я. – Мы ведь на день рождения собрались, а не на похороны. Для начала предлагаю выпить.

Постепенно я уболтал всех так, что они невольно расслабились и ужин проходил тихо и мирно. Ровно до того момента, как дело дошло до подарков.

– Мы с Мирой кое-что приготовили для вас, – сказал я и тут же поймал на себе взгляд «жены».

– Неужели? – издевательски выгнула она бровь.

– Конечно, дорогая, – растянул я губы в улыбке. – Зря  ты сомневалась, что получится.

И с этими словами негромко свистнул.

На этот сигнал в комнату ворвался рыжий щенок и, не особо разбирая дороги, запрыгнул прямо на стол, по которому и промчался ураганом.

– Сидеть! – скомандовал я и мохнатое существо покорно уселось прямо там, где стояло. Аккурат в салатницу с оливье.

Папаша замер, как статуя Ленина. Мать смотрела на погром расширенными глазами, хватая ртом воздух. Мира затравленно оглянулась на дверь, словно ожидала, что сейчас придет ее драгоценный Никита и всех спасет от монстра в моем лице. И только деда Миры абсолютно ничего не смутило.

– Вот это да! – присвистнул он. – Это, что ли, для меня такой дружок?

– Я знаю, что вы любите охотиться, Иван Григорьевич, – пояснил я с улыбкой. – А это – одна из лучших охотничьих пород, карело-финская лайка. И, пока вы ждете появления внуков, – я кинул на Миру насмешливо-многозначительной взгляд, – Рэй скрасит вам это ожидание.

– Я… попрошу прибраться тут, – пробормотала растерянно мать, когда именинник сгреб щенка со стола к себе на колени.

– Ужин, конечно, был превосходный, – одобрительно заметил дед, почесывая Рэя за ухом. – Но как же танцы? Какой же без них праздник?

– Ох… – выдохнула мать растерянно. – Мы ничего такого не планировали…

– Молодежи нужно танцевать! – заявил дед. – Пущай вот Мирочка и Никитка для нас станцуют.

– Я не уверена… – начала было Мира, но я ее прервал:

– Дорогая, нехорошо отказывать имениннику, – усмехнулся я. – Мама, у тебя ведь где-то хранится пластинка с мелодиями для танго?

Повисла пауза. Наконец мать поднялась из-за стола и прошла к винтажному, но прекрасно сохранившемуся граммофону.

Зазвучали страстные, рваные звуки музыки и я протянул Мире руку:

– Разреши тебя пригласить.

Она протянула руку, но так и не вложила свою ладонь в мою и упрямо вздернула подбородок:

– А если не разрешу?

– Придется взять тебя силой… своего обаяния, – улыбнулся я, одним порывистым движением притягивая ее к себе. Так близко, что ее грудь вплотную оказалась прижата к моей, а наше дыхание смешалось.

– Черта с два! – ответила она, одним яростным движением вырываясь из моих объятий и хлестко шлепнув меня по руке, потянувшейся следом за ней, при этом мастерски вписав все эти движения в танец.

Я усмехнулся, отступая и поднимая вверх руки, словно капитулировал. Сверкнув темными глазами – как же хороша она была в этом момент! – Мира топнула ногой и крутанулась вокруг своей оси, и именно тут я ее и поймал, резко наклонив до самого пола.

– Все еще хочешь сопротивляться? – поинтересовался с ухмылкой и, получив в ответ прожигающий взгляд, выпрямился и, закинув ногу партнерши себе на бедро, позволил ей взлететь над полом.

Но едва она снова оказалась на ногах, как мою щеку обожгла пощечина.

– Любишь легкую добычу? – донеслось за этим вслед прохладно-дразнящим тоном.

– Отнюдь, – хмыкнул, снова наступая. – Ты делаешь все, чтобы меня раздразнить. Продолжай в том же духе и этот вечер кончится весьма… интересно.

Я схватил ее руку и, отступив в сторону веранды, утанцевал Миру следом за собой.

И, едва мы оказались вне досягаемости чужих глаз, снова притянул ее к себе и прежде, чем она успела бы что-то сказать, закрыл ей рот поцелуем.

Упрямые женские ручки пытались меня оттолкнуть, но я не собирался сдаваться. Весь этот танец, такой странно-нелепый в этих декорациях псевдосемейного ужина, все же был похож на разгорающийся пожар. И как голодное пламя, готовое сожрать все вокруг, я набросился на Миру, потому что она одна могла утолить

эту жажду. Даже если после огонь погибнет, натолкнувшись на ледяную волну, это притяжение все равно неизбежно и непобедимо.

Я целовал ее, задыхаясь в этой страсти, в этой потребности ее близости, будто не касался Миры целую вечность. И сумел остановиться, только когда воздуха совсем перестало хватать.

– Что ты делаешь?! – тут же накинулась она на меня, молотя кулачками грудную клетку, и я ухмыльнулся в ответ:

– Ровно то, чего хочу.

– Ты не имеешь права! Я – жена твоего брата!

– И это делает тебя еще привлекательнее, – хмыкнул я, полыхнув на нее взглядом.

– Я этого не хочу! – отрезала она. – Как ты смеешь пытаться занять место Никиты?! Устроил весь этот спектакль ради собственного веселья, совсем не думая о других!

– Вот как? – поинтересовался я, склоняясь к ней. – Не думая о других, значит? Скажи-ка, пожалуйста, где же твой драгоценный муженек? Он хотя бы позвонил тебе, чтобы предупредить, что не приедет?

– У него важная работа!

Я презрительно рассмеялся:

– Черта с два. Но верно я понимаю, что ты предпочла бы сидеть за этим столом одна, краснея от того, что муж тебя бросил во время семейного праздника, к которому ты так готовилась?

– Да, несносный ты тип! Мне нечего стыдиться, Никита трудится ради нашего будущего!

– Малыш Никки и не собирался приходить, если хочешь и даже если не хочешь знать, – выплюнул я с отвращением в ответ.

– Не называй его так!

– Почему же? Разве это прозвище не свидетельствует о светлых братских чувствах?

– Ты просто омерзителен!

Я смотрел на нее несколько секунд, а потом просто закинул себе на плечо и понес наверх, в спальню.

– Продолжим спор в более укромном месте, – сообщил ей, шлепнув пониже поясницы, когда она попыталась ударить меня ногой.

Но едва я успел опрокинуть Миру на постель в отведенной им с Ником семейной спальне, как дверь резко распахнулась, ударившись о стену. В дверном проеме обозначился силуэт брата, едва стоящего на ногах, цепляющегося за стену, чтобы не упасть.

– Какого хрена ты снова к ней лезешь?! – проревел он так, что, должно быть, это слышал весь дом.

Занимательная, похоже, ожидалась ночка.

Все происходило как в жутком кошмаре, в который я попала не по собственной воле, и который никак не могла покинуть. Вроде старалась проснуться, даже готова была ущипнуть себя десяток раз, но знала – это не поможет.

Вскочив с постели, на которую меня буквально уложил Саша, я бросилась к мужу. Он был пьян, да еще настолько, что сразу стало ясно – в таком состоянии я не видела его ни разу в жизни.

– Снова лезу? – издевательски приподняв бровь, спросил Алекс. – Я не лезу, Никки. Сегодня я играю роль мужа Миры.

Все это время он закатывал рукава рубашки, полностью сосредоточившись на своем занятии. Но когда Ник оттолкнул меня в сторону и бросился на брата, Саша сделал какое-то неуловимое движение, и мой муж полетел прямиком на кровать.

– Хватит!

Я старалась не кричать слишком уж громко. Наверняка внизу уже услышали о том переполохе, что здесь начинался. Мне оставалось лишь надеяться, что Виктор Сергеевич через пару минут окажется рядом, потому что одна я наверняка с ними не справлюсь.

– Ах ты, сучий… сын! – заорал Никита, бессильно пытаясь подняться с постели.

– Ну-ну, братишка. Не оскорбляй нашу маму, – хмыкнул Алекс и, повернувшись ко мне, подмигнул, как ни в чем не бывало.

– Саша, уйди, пожалуйста! – взмолилась я, теперь уже бросаясь к брату Ника.

Начала толкать его в сторону выхода из комнаты, пока муж так и возился на кровати в бесплодных попытках встать на ноги.

– И оставить тебя с этой пьяной скотиной? Исключено.

Он схватил меня в объятия, плотно фиксируя руки по обеим сторонам моего тела. Я начала извиваться, чтобы высвободиться. И в этот момент Нику наконец удалось встать на ноги. Он покачнулся и снова бросился на нас.

Саша успел сделать лишь одно – спрятал меня за спину. Поэтому удар, который нанес Никита, прошелся по касательной, задев его скулу.

Мой следующий крик потонул в бешеном реве. Теперь уже Алекс бросился на брата, схватил за одежду и, вернув туда, откуда Никита едва поднялся, пару раз приподнял и приложил спиной о матрас.

Меня замутило. Тошнота подкатила к горлу, а в глазах потемнело. Я схватилась за комод, опасаясь, что в любой момент могу просто свалиться на пол.

– Что здесь происходит?!

Наконец-то Виктор Сергеевич! Не прошло и года.

– Алекс, Ник, прекратите! Быстро!

Он бросился к братьям, которые сцепились в борьбе не на жизнь, а на смерть и, разняв их, гаркнул:

– Ты – вниз! Немедля! – указал на дверь Саше. – А ты – спать! Утром поговорим.

Я жадно ловила ртом воздух. Слабость начала отступать, но пульс все еще стучал, как бешеный.

– Все в порядке? – спросил Алекс, проходя мимо.

– Иди уже! – буквально взревел отец.

Я мотнула головой в сторону двери, давая понять, чтобы он уходил. Никита что-то пробурчал и, кажется, провалился в сон.

– Все хорошо? – спросил меня Виктор Сергеевич, правда, в его тоне я не слышала беспокойства. Даже казалось, что он буквально сквозит обвиняющими нотками.

– Да. Все хорошо, – соврала в ответ.

Потому что ни черта не было. Было как угодно, но только не хорошо. Пьяный Никита, пропустивший день рождения единственного родного мне человека. Саша, устроивший цирк из этого дня. И вот – вишенкой на торте – драка братьев, причиной которой я и стала.

– Алекс отвезет твоего деда домой. Со всем этим будем разбираться завтра. Сейчас отдохни.

Таким тоном, наверно, отдают указания на работе подчиненным – пришло мне в голову. Но, разумеется, протестовать я не стала. Мне взаправду сейчас было нужно лишь одно – остаться одной и ни о чем не думать. Иначе я просто сойду с ума.

Поднялась я на рассвете. С вечера ушла спать в «свою» комнату, но сон пришел далеко не сразу. То, что случилось, не должно было пройти бесследно – я это чувствовала. Словно стояла на пороге того, что вот-вот изменит мою жизнь, и не могла даже предположить, в какую сторону.

Ну почему – почему? – все пошло наперекосяк? Почему все мои мечты, надежды и чаяния превратились в то, что сейчас больше походило на обломки?

Я сходила в душ, где отчаянно пыталась смыть с себя какое-то противное ощущение. И нет, оно вовсе не было связано с тем, что вчера Саша перешел границы. Что прижимал меня к себе, что целовал… И один бог ведает, чем бы все кончилось, не явись домой Никита.

Заглянув к мужу, я убедилась, что он спит беспробудным сном. Возникло желание разбудить его и высказать все, что я думаю, но это было бы слишком глупым. Пусть сначала придет в себя, а потом уже будем беседовать.

– Доброе утро, Мира, – поздоровался со мной Виктор Сергеевич, которого я никак не ожидала увидеть в столовой с чашкой кофе в такой ранний час.

Тоже не спалось, как и мне?

– Доброе утро, – ответила, присаживаясь за стол. – Я думала, все еще спят.

– А я рад, что ты поднялся так рано. Считаю, нам стоит поговорить.

Теперь в его тоне не было тех ноток, что я слышала вчера. Это хоть немного, но успокоило.

– Да, давайте поговорим, – сказала я.

Дожидаясь, пока мне нальют кофе, я пыталась привести в порядок хаотично скачущие мысли. И каждое мгновение чувствовала на себе изучающий взгляд свекра.

– Перво-наперво, хотел тебя спросить. Что произошло вчера? Почему Александр решил устроить этот фарс, как думаешь? – наконец спросил Виктор Сергеевич, когда мы остались одни.

Я взяла чашку и отпила глоток кофе, намеренно растягивая паузу и подбирая слова.

– А разве они с Ником так никогда не делали? – выдавила из себя.

Потому что сказать на это мне было нечего. Да, то, что свекр назвал фарсом, произошло с подачи Саши. Но я ведь не остановила его, потому и была замешана в этом не меньше него.

– Даже если они бы так и делали, сейчас у обоих не тот возраст, чтобы подменять один другого, не находишь?

На губах Виктора Сергеевича появилась дежурная улыбка, которой он, видимо, решил смягчить тон нашего разговора.

– Я тоже так считаю. Но… у меня нет ответа на вопрос, зачем это сделал Саша.

– Хм.

Мы снова замолчали. Только пили кофе и думали каждый о своем. Я, например, размышляла на тему того, о чем меня спросил свекр. Это все, что он хотел знать? Зачем Алексу понадобилось притворяться Никитой? У меня, например, к Саше было куда больше вопросов.

– Я считаю, что вам нужно жить отдельно, – наконец изрек Виктор Сергеевич, и я встрепенулась.

Он ведь буквально озвучил мои мысли! И если я сейчас грамотно поведу разговор, то возможно, совсем скоро мы с Ником переедем.

– Ты не подумай ничего, Мира. Наш дом – ваш дом. И если вдруг тебе кажется, что я вас гоню…

– Мне так не кажется! – с жаром заверила я Виктора Сергеевича. – Напротив, я тоже считаю, что нам с мужем лучше жить отдельно. Я даже предлагала Никите снимать квартиру. Меня вполне устроит и арендованное жилье.

Свекр нахмурился, и я поняла, что сказала что-то не то. Даже язык прикусила, чтобы не продолжать.

– Снимать квартиру? Но зачем? – не понял он. – У Никиты есть дом. Он, конечно, меньше, чем этот, но вам вполне хватит. И квартира в центре. Так что вопрос с жильем не стоит. – Виктор Сергеевич подернул плечами, взглянул на меня и брови его поползли наверх: – Ты что, не знала об этом? – выдохнул он с неверием в голосе.

А для меня и это было словно ушат ледяной воды. Ник скрывал от меня, что у него уже имеется имущество? Но почему? Я в любом случае не смогла бы на него претендовать, даже если бы захотела. И так вдруг горько стало от того, что муж, видимо, считал меня заинтересованной прежде всего в недвижимости и деньгах.

– Нет, я не знала, – проговорила глухо. – Да мы с ним это не обсуждали.

Да-да. Он просто сказал, что будет работать не покладая рук, чтобы обеспечить наше будущее и будущее наших детей. Которых он единогласно отложил на потом.

– Понятно, – кивнул сам себе свекр. – Что ж? Будем говорить об этом с Ником напрямую. А ты, может, еще отдохнешь? Что-то бледновата.

Теперь в голосе Виктора Сергеевича слышалась неподдельная забота, и я ухватилась за его слова, как за спасательный круг.

– Да, я пойду. Проверю, как там Никита и немного полежу. Спасибо за компанию.

Я с усилием растянула губы в невеселой улыбке, поднялась из-за стола и буквально сбежала с этого мини-завтрака. Пожалуй, за последние дни на меня обрушилось слишком много информации. Правда, в этот момент я еще не знала, что это цветочки.

И что ягодки ждут меня впереди.

– Мирка! Ты просто настоящая леди! Вся такая утонченная…

Наташа вручила мне какой-то пакет, в котором звякнули бутылки. Вино, что ли, с собой принесла?

– Нат, я сейчас не пью, – улыбнулась подруге, которая уже скинула верхнюю одежду и пошла исследовать дом.

– Там не выпивка. Соки тебе принесла. Натуральные. Свежевыжатые. Еле нашла. Подумала – ты ж у нас теперь голубых кровей, из пакетов тебе невкусно.

Я покачала головой, направляясь за подругой. Она обнаружила гостиную, в которой теперь и принялась осваиваться. Включила огромный телевизор, сдвинула в сторону небольшую кипу журналов, лежащих на столике.

– Дурочка ты, Наташ. И глупости всякие несешь.

– Ага, дурочка. Я вон в твой дом когда попадаю, каждый раз – как первый! И как ты тут не заблудилась еще?

Наташа рухнула на огромный диван, вытянула ноги и с блаженством прикрыла глаза.

– Ну, во-первых, дом не мой. Мы с Ником, скорее всего, переедем.

Я машинально глянула наверх. Близилось время обеда, а Ник еще не вставал. Только отмахнулся от моего предложения принести ему аспирин и захрапел снова.

– Во-вторых, ты здесь и была-то всего раз. Так что если заблудишься – ничего страшного. Отыщем.

Вынув из пакета сок, я расставила бутылки на столике и поинтересовалась:

– Не голодна?

– Неа. Кстати, а красавчик-брат твоего мужа… он дома?

Не успела я ответить, как Наташа протянула руку, взяла бутылочку малинового нектара и, томно прикрыв глаза, позвала:

– Алексаааандр! Алексаааааандр! Не соизволите ли открыть даме соку?

– Соизволю. Все для вас, миледи.

Я тонко вскрикнула, когда услышала голос Саши. Сам он стоял в дверном проеме и бог ведает сколько за нами наблюдал!

– О, Алекс. Какая неожиданная встреча! – мгновенно оживилась Наташа.

Села на диване, протянула сок Саше. Тот взглянул на меня с насмешкой и, подойдя к подруге, взял бутылку из ее рук и откупорил.

– А мы как раз только что о тебе говорили. Я интересовалась у Миры, где красавчик-брат ее мужа.

Ната похлопала возле себя ладонью, и Алекс сел рядом с ней. Посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Наташу.

– Намекаешь, что из нас двоих я – красивее? – вскинул он бровь.

Я прищурилась и сложила руки на груди. Вообще-то подруга приехала ко мне в гости, а не сидеть и не распивать соки с тем, кого я вообще не планировала увидеть в обозримом будущем. Что Саша здесь делал? Прибыл на разговор с отцом? Вряд ли. Даже если бы Виктор Сергеевич и позвал сына на беседу, вряд ли бы Алекс приехал, если бы сам того не желал.

– Почему это намекаю? Говорю совершенно открыто.

В голосе Наташи появились мурлыкающие нотки. О, я знала эту особенность подруги общаться так, когда ей кто-то нравился. Но раньше у меня это не вызывало раздражения, а вот сейчас почему-то именно оно и появилось внутри.

– Саш, вообще-то мы поболтать хотели. По-девчачьи, – сказала я, намекая, что Алекса здесь особо не ждут.

Наташа тут же наморщила носик.

– Ну нет, Мир. Разговоры разговорами, а Сашина компания мне очень приятна.

– Вот как? – Алекс ухмыльнулся и вдруг, совершенно неожиданно для меня, положил руку на плечо Наташе.

Та не растерялась и прильнула к нему ласковой кошкой. Ну, знаете ли…

– Тогда не буду вам мешать. Проверю, как скоро будет обед, – пробормотала я, направляясь к выходу из гостиной.

И уже на пороге услышала Сашино:

– Ты возвращайся. Мы будем скучать.

И в его словах мне снова почудилась насмешка.

– Ну что, к тебе или ко мне? – промурлыкала подруга Миры, когда я провожал ее до такси.

Именно провожал. Но та, похоже, считала, что наше милое общение будет иметь весьма конкретное продолжение. Положив руку мне на грудь, Натали бросила на меня один из тех томных взглядов, которыми за сегодня уже успела щедро одарить великое множество раз, и с помощью которых она, вероятно, хотела выглядеть весьма искушенной особой. А может, действительно таковой и являлась. Но, как бы там ни было, подобное меня абсолютно не привлекало.

Я сжал ее шаловливую руку и поднес к губам, легонько коснувшись поцелуем ладони.

– Леди едет к себе домой, – проговорил негромко, сделав акцент на первом слове.

Она пристально вгляделась в мое лицо, которое я старался всегда держать непроницаемо-насмешливым и пришла к удивительному выводу:

– Тебе что, Мирка нравится? Но она же замужем!

Я ухмыльнулся:

– Некоторых мужчин привлекает недоступность. Подобный вызов весьма возбуждает, знаешь ли.

Натали резко вырвала свою руку и сухо заметила:

– Я учту. Вот только, знаешь, иногда надоедает бесконечно гоняться за недосягаемым.

– Я учту, – ответил ее же словами, и она, поджав губы, села в машину, даже не оглянувшись на прощание.

Я стоял, заложив руки в карманы джинсов и с извечной усмешкой провожал глазами уезжающее такси. Вероятно, было неправильно использовать Натали для своих целей, но зачем отказываться от того, что само шло в руки, практически запрыгивая на шею? Искушение посмотреть на реакцию Миры при виде подобного шоу было слишком велико. И увиденное мне понравилось. Она злилась. Злилась настолько, что практически не взглянула на меня ни разу за весь прошедший обед. Кого при этом ревновала – меня или свою подружку – было не до конца ясно, но одно я знал наверняка: чем больше отказываешь себе в чем-то, тем сильнее потом голод. Она могла меня избегать сколько угодно – но чем дольше это делала, тем мощнее будет взрыв впоследствии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.