Валерий Гуров
Право убийцы 2

© Валерий Гуров, 2024

Глава 1

Решив не привлекать внимание достаточно скромным внешним видом, я отправился на встречу с Осетином на метро, станция которого располагалась недалеко от Академии. Как и в прошлый раз, никого, кто бы спросил: “А куда это вы направились, кандидат Вронский” на входе, не нашлось. Оно и к лучшему.

Вообще, после распределения позывных, вся и так немногочисленная Академия, будто бы в принципе обезлюдела. С новоявленным Музыкантом я не пересекся, в коридорах никто не ходил, в мою комнату не залетал комендант с очередным идиотским требованием к кандидату… Про меня все забыли, что было мне только на руку. Я и сам не стремился завести с кем-то более близких отношений тем более, что последние знакомства сложно назвать “удачными”.

Я прибыл заранее, и притормозил перед роскошной, стильной вывеской “Сабо де ля Вира”. Черная с золотыми буквами, вывеска также сообщала, что это ресторан. Хороший, судя по всему, ресторан.

Неплохое место для таксиста Миши Осетина, что уж говорить про сироту Марка Вронского, уж каким бы он ни был Гепардом. Может, сюда он должен подъехать?

Решив уточнить ситуацию, я уже достал телефон из кармана, но набрать вызов не успел – из ресторана мне навстречу вышел официант. Все, как полагается в лучших заведениях: кипенно-белая рубашка, черные брюки и черный фартук на поясе с большими карманами. На лице – вежливая улыбка, адресованная мне.

– Пожалуйста, проходите, – пригласил официант меня внутрь, приоткрывая и придерживая дверь. Я не сделал попытки двинуться вперед, приподнимая бровь в недоумении.

– Я не уверен, что мне сюда, – ответил я, покачав головой.

– Вас ждет Миша Осетин, господин Вронский, – назвал меня официант, и недоумение стало больше. Точнее, даже недоумение, а ощущение некой подставы. Вот только размер ее только предстояло узнать.

Убрав телефон в карман, я последовал за парнем, оказываясь в полутемном помещении. Света достаточно для глаз, чтобы разглядеть блюда за столиком, но сидя за одним, ты совершенно не видел других посетителей. Удобно, и хорошая работа дизайнера. В остальном – дорого, стильно, но без пафоса. Как “Роллс-Ройсу” не требуются стразы и блестки, чтобы заслуживать звание лучшего автомобиля, так и в зале было все для удобства посетителей, но без лишней мишуры.

За столом, к которому меня, ловко маневрируя между стульями, провел официант, спокойно сидел Миша Осетин в присутствии трех телохранителей. А вот это глупо, на мой взгляд – их задача иметь возможность реагировать на опасность, а много ли вы сделаете, если все вместе сидите за столом? Я бы встал у входа, за спиной и где-нибудь в уютном полумраке зала, близко, но не привлекая к себе внимания. Но это я. А до моего опыта этим мужикам как до луны и обратно.

Осетин, одетый в такой же дорогой костюм, как и уровень ресторана, вальяжно развалился за столом, достаточно дружелюбно улыбнувшись мне при встрече. Но сам не встал, не протянул руки, словно ему было не по статусу, что забавно. Ездить в развалюхе по трассе, подвозя бедных студентов – ему нормально, а поздороваться – уже нет? А, впрочем, мне с ним детей не крестить.

– Здравствуй, дорогой, присаживайся, – и предложил стул напротив. Я не стал сопротивляться, и присел, оставляя себе место для маневра на случай непредвиденных исходов переговоров. По крайней мере, успею воспользоваться пистолетом, который я устроил перед выходом в кармане пиджака. Моя одежда на удивление оказалась достаточно практичной, по крайней мере, радовали объемы карманов.

Материализовавшийся официант почтительно развернул передо мной меню, и я заглянул в него краем глаза, тут же захлопывая папку. Пока мой статус в Академии нестабилен, и никакой стипендии не светит, стоит поберечь то, что осталось от Гиппопотама, пока не придумаю другого способа добыть денег, а они мне все равно понадобятся для покупки предметов для заказа. Ничего страшного, я сюда не есть пришел.

– Заказывай, я угощаю, – великодушным жестом предложил Осетин, но я покачал головой, отказываясь. Бесплатный сыр только в мышеловке, и работать за еду точно не хочется. Да и вообще, сколько мы разговаривали с Мишей, никакой конкретики он не говорил, словно начитался той самой “официальной версии”, и грамотно ее придерживался. Так что я догадываюсь, что Осетин – еще один рекрутер, правда, уровнем повыше, чем те, кто приходил утром в Академию, однако, он так и не просвятил, из чьей семьи и на кого работает. В интернете же никакой информации о существовании Миши Осетина не нашлось, что и понятно – не мальчик, чтобы в социальной сети сидеть, а самостоятельного рода у него нет.

– Хорошо, тогда закажу на свой вкус. В твоем возрасте надо кушать всего и побольше, верно? – и снова он изображал из себя любящего дядюшку, пока перечислял официанту блюда на всех пятерых, по всей видимости – слишком большое количество для двоих. Ну или тут порции маленькие, как полагается в “дорогом ресторане”, и чтобы наесться ими нормальному мужику, требовалось поглотить по две-три штуки. Кто знает.

– Если правильно помню, сегодня вам выдавали позывные? – закончив с заказом, вернулся к разговору Осетин, и я пожал плечами. Я встречал раньше два типа заказчиков.

Первый – выдавал задание, срок и нюансы, и исчезал, чтобы потом перевести деньги. Ценил свое время, мое время, и ненавидел лишние разговоры. С такими я любил вести дело, потому что все ясно, понятно, быстро.

А вот второй обожал разводить политесы и считал недопустимым сразу в лоб говорить про дела. Надо было, как в сказке: напоить, накормить, спать уложить, а потом спрашивать. И тут уже зависело от человека. С некоторыми мне нравилось проводить время, потому что я использовал их как источник информации. А некоторые были навязчивыми, мутными и душными, считая меня человеком второго сорта, который вынужден сидеть и слушать, если хотел получить задание.

Не понимали, глупцы, что с моим уровнем Права убийцы мне заказы скидывали наперебой, и я мог выбирать, чем заняться. Однако все равно сидел и слушал. Если слушать правильно, всегда можно услышать намного больше, чем человек изначально хотел сказать.

Вот выбранная позиция Осетина явно попадала во второй тип – сначала поговорить ни о чем, наладить контакт, потом о делах. Что же, пока это не перешло во второй вариант типа, почему бы и нет. Он может разговаривать сколько угодно, мне это совершенно не мешает, мы для этого и встретились.

– Да, выдавали. Не всем, правда, понравилось. Не знаешь, как работает это устройство? – чтобы не выдавать свой позывной (потому что хрен его знает, считается ли это секретной информацией, можно ли сообщать посторонним, и, с другой стороны – а нафига мне ассоциации с неким парнем в маске Гепарда, что не так давно отличился на подпольных боях?), я перевел разговор на другую тему.

Осетин рассмеялся, и покачал головой. Хотя, я уверен, что спросил точно не что-то смешное. По крайней мере, телохранители так и сидели с каменными лицами, словно истуканы.

– Нет, не знаю, я не учился в этой Академии, – признался он “честно”, хотя я что-то подобное и подозревал. – Но я был в свое время студентом, так что понимаю тебя…

Ох ты ж, понимает он меня. В чем же, интересно? Неужели мне будут втирать, что Осетин – сирота? Да не должен, если не считает меня настолько тупым, чтобы я не помнил его рассказ в машине. Небольшой дар Дипломата, умение понимать животных, отец ему помог поехать поступать в Академию… Что-то такое было точно, я припоминал, не смотря на плохое состояние в тот момент.

– Столица, это столица, со своими требованиями буквально ко всему, – а вот теперь понеслась официальная часть представления. Я изобразил все внимание на лице, какое только смог. – В одежде, обуви, даже к обучению. Есть платные семинары, практикумы и доступы в библиотеку… Да-да, знание может стоить дорого, поверь мне.

Да я и спорить не собирался, конечно. Но и знание про платные семинары стали интересным моментом. Ранее об этом я не слышал. Хотя про обучение в принципе мало что знал, так что тут каждая новость может стать открытием. Да и зачем заранее узнавать, как проходит обучение, если у меня есть все шансы его так и не начать?

– Я верю, – решив поддержать разговор, отреагировал я, показывая, что все понимаю, верю и принимаю. И готов слушать дальше со всем вниманием.

– Я предлагаю тебе оплату обучения, ты не будешь ни в чем нуждаться, деньги на одежду, обувь, карманные расходы… – и снова включился режим дядюшки. Странно, что про жену не сказал, а то я где-то уже это слышал сегодня. – А ты взамен иногда будешь выполнять просьбы, небольшие, и ничего такого, что бы ударило по чести или достоинству.

Но он не уточнил, чьему достоинству. А в каких-то моментах это могло стать принципиальной вещью. Возможно. И что значит “небольшие” просьбы? По сравнению с чем? Но я спросил о другом. Слишком большая плата за “небольшие просьбы, которые не бьют по чести и достоинству”.

– А зачем вам бездарный? – потому что я не видел ни одного повода, зачем потребовался Марк сам по себе. Вот за возможное наследство от отца – видел. А так – сирота, без денег, связей, да даже без нормальной одежды, с заблокированным даром, который приехал для галочки по императорской программе помощи.

– Видишь ли, – Осетин придвинул к себе поближе первое из принесенных блюд, и указал мне на тарелку, поставленную передо мной. Весь его вид показывал, что для продолжения разговора мне просто-таки необходимо попробовать еду. Слышал я про этот нюанс, во многих мирах заложенный в подкорку: если разделяешь с хозяином дома еду, то врагом быть его не можешь. Закон гостеприимства или что-то вроде этого. Пока ссориться с Мишей не входило в мои планы, так что я пожал плечами и взял вилку в руки, разглядывая заказанное им блюдо.

Ничего выдающегося на первый взгляд – большая глубокая тарелка, посередине которой невысокой горкой уложены овощи с креветками. Наколов на вилку пару листочков салата с огурцом, я отправил в рот, показывая, что внимательно слушаю ответ на свой вопрос.

– Дар – это такое… Сегодня бездарный, завтра нет, а человечек-то остается, верно? А нам нужны люди среди Чистильщиков. Как раз как ты – молодые, перспективные, которым мы можем помочь, чтобы помогли нам, – сам Миша ел макароны с каким-то соусом, при этом по всем правилам пользуясь столовыми приборами, чтобы ни капли красного соуса не попало на стильный серый костюм.

В принципе, объяснение звучало логично. Оплата обучения и карманные расходы молодого студента не так дорого в долгосрочной перспективе. А если поймать на крючок такого “специалиста” для выполнения “небольших просьб”, то и затраты можно достаточно быстро вернуть. И при этом – все достаточно открыто и прямым текстом. Мы тебе закрываем необходимые потребности, а ты нам помогаешь, чем можешь. Все логично, простые товарно-денежные отношения. Главное, не брать больше, чем заплатить смогу.

Да и если они (кем бы “они” ни были – Миша так и не сказал, с какой семьей работает) выбрали Марка Вронского, сироту и бездарного, значит, им нужно именно такой человек. Иначе бы подошли к кому-нибудь еще.

Учитывая заявление Аланиади с утра, мне все равно не дадут остаться в нейтралитете, то есть выбирать клан все-таки рано или поздно придется. Так почему бы не согласиться?

– Хорошо, я согласен, – кивнул я, понимая, что вообще ничего не теряю. Как заказ будет выполнен, я просто исчезну из этого мира, и взятки гладки. А до этого момента постараюсь, чтобы “небольшие просьбы” не мешали моему основному заданию.

– Я очень рад, дорогой! Тогда, в качестве подарка на поступление в Академию, прими вот это, пожалуйста, не откажи, – и Осетин взял у одного из телохранителей достаточно пухлый белый конверт, заставив меня усмехнуться. Если и этот будет запечатан неизвестной этому миру печатью, по крайней мере, я знаю того, кто этому обрадуется.

Пушистик, кстати, все время сопровождал меня в невидимом варианте, иногда проявляясь где-то на потолке или в тени. Со вчерашнего дня питомец однозначно подрос, начиная вытягиваться не только в высоту, но и в длину, напоминая щенка или крупного котенка, пока что помещающегося у меня на локте. Но если он продолжит самостоятельно находить шоколад, пользуясь моим присутствием в пределах видимости, то скоро на руки я его не подниму, не смотря на все его энергетическое состояние.

Вот и сейчас мелькнул над дверью на кухню ресторана и исчез. Пока там не слышались крики, значит, все нормально. Или звукоизоляция хорошая, как вариант. Но я верил в способность Пушистика заметать следы и стать незаметным для всех, как и в его суть хищника, от которой прятались остальные питомцы в Академии.

Я взял конверт, который не был запечатан, и мельком глянул внутрь. Характерная расцветка банкнот подсказала, что здесь хватит и на приличный внешний вид, и на покупку разных нужных мелочей для студента. Достаточно щедрый подарок, а многозначительная добродушная улыбка Миши Осетина тонко намекала, что таких подарков может быть много.

Мне же хватит этой суммы, по прикидкам, чтобы купить то, что необходимо для выполнения заказа. Вчера, после вскрытия конверта, я даже поискал в интернете необходимые мне магазины – так, на всякий случай. А еще множество маленьких магазинчиков располагалось прямо возле Академии, наверняка рассчитанных на студентов. По крайней мере, вещи первой необходимости можно было приобрести недалеко от моего места временного жительства.

– Спасибо, Миша, за подарок, – достаточно искренне поблагодарил я, убирая конверт во внутренний карман пиджака. Завтра после выбора факультета можно будет заняться покупками.

– Ну ты приоденься, костюмчик там обнови, не знаю… А потом можно будет и в гости сходить, – продолжал улыбаться Осетин, а я насторожился.

– В гости? – в какие гости? Неужели в семью, на которую работает “якобы таксист”? Тогда почему изначально разговор не начался со слов “В семье … очень любят и ценят студентов, наше будущее, бла-бла-бла”?

– Точнее, на одно мероприятие, говорят, красивое, и кормят вкусно, – Миша отпил из бокала глоток красного вина, ожидая моей реакции, и я не подвел, сыграл, как по нотам, как полагается провинциальному парнишке, которому только что перепала огромная сумма денег.

– Просто сходить на мероприятие? Поесть? – задание казалось в разряде “идиотских”, я таких тайных не особо любил. Сходи туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Так и здесь: вот тебе деньги на одежду, сходи в гости. Звучит как полный бред.

– Ну да, я же говорил, просьбы у нас небольшие, нетрудные, порядочные… – Миша пожал плечами, показывая, насколько это обычное дело.

– И что за мероприятие такое?

– Да вот на днях устраивает господин Мурузи званый вечер, в честь юбилея своей корпорации, – видя непонимание в моих глазах, Осетин вздохнул с видом “эх, провинция, учить и учить”. – Мурузи Денис Ашхибадович – владелец корпорации “Молзар”, которая занимается консервацией разломов вот уже лет… Двадцать, наверное? Вот и сходи, узнай, чем такая компания занимается, тебе по должности будущей положено, небось, там работать захочешь, а, Чистильщик? – и Осетин хитро улыбнулся, отсалютовав мне бокалом.

А я только сейчас узнал, чем занимается по жизни человек, чье имя было написано в белом конверте с магической печатью, с которой сумел справиться лишь питомец из управляемого портала…

Глава 2

Разговор с Осетином оставил больше вопросов, чем задумывалось изначально. Поэтому я решил прогуляться, выйдя из метро на пару станций раньше, чем было нужно. Заодно стоило зайти в магазин одежды, все же завтра предстоит выбор факультета, и думаю, нужно выглядеть более опрятно, чем сейчас. Тем более, с поддержкой Миши Осетина денег можно было не экономить, уверен, он даст еще, стоит только попросить. Даже рад будет, не сомневаюсь. Если не задумываться об оплате этих денег, как бы это ни звучало.

Карту я запомнил правильно, поэтому через десять минут неторопливой прогулки по столице я вышел на торговую улицу с призывно светящимися витринами магазинов. Не смотря на вечерний час, большинство из них было открыто, вероятно, как раз и рассчитывая на студентов после окончания учебного дня.

Я остановился около одной стены, чтобы сориентироваться и прикинуть обстановку.

Было нечто одинаковое у всех разных товарных лавок. Вывески – у кого прямоугольные с названием, у кого имя магазина рельефно выступало на фасаде здания, у некоторых соединялось из неоновых трубок. Но на каждой, в одном и том же уголке – справа внизу, был небольшой символ Стихии. Для тех, кто не разбирался в этом, символы всего лишь украшали собой вывески, и не несли никакого смысла. Иные владельцы магазинов намеренно завуалировали принадлежность к какой либо силе в рисунке вывески.

А у нескольких я на левом нижнем углу заметил небольшую корону, что, в сочетании с символом Стихии просто-таки не оставляло вариантов иной расшифровки: в этих магазинах обслуживали только принадлежавших к определенной семье, и корона давала понять, что ни о каких младших ветвях речи не идет. Хм, достаточно забавно.

Ну а мне куда, если я без определенной Стихии пока что, и при этом, понятия не имею о семье Осетина? Тогда в ресторане я все же задал прямой вопрос, на который Миша просто ответил «Пока я побуду твоим дядюшкой, малыш», что вообще не являлось ответом на заданный вопрос, но пришлось довольствоваться этим.

И для таких, как я, только прибывших студентов, нашлось пара заведений. На вывесках, куда более скромных, чем с определенными символами, изображались все пять Стихий в кругу, перечеркнутом пополам. «Без магии, без дара» – тоже все понятно даже идиоту. А я таким не был.

Поэтому и направился вперед, аккуратно лавируя между прогуливающимися молодыми жителями города, видимо, кроме торговой, эта улица являлась чем-то вроде известного места для встреч и свиданий.

Колокольчик звякнул, предупреждая о моем приходе, и я остановился почти возле входа, рассматривая внутреннюю обстановку. Что могу сказать? Обычный магазин, видимо, среднего ценового сегмента. Ровные ряды с вешалками, в конце зала – касса с сонным кассиром, скорее всего, покупателей было мало.

Слева мужская часть зала, с одеждой и обувью, справа – точно такая же женская. Я направился по адресу, прикидывая в голове список одежды на первое время.

В основном в Академии ходят в костюмах, тем более, один мне нужен наверняка для посещения «дня рождения корпорации», но такое я предпочту купить в более дорогом магазине – на вещи может не стоять лейбл, но знающие люди определят фирму с легкостью.

А вот на каждый день мне хватит пары джинсов, несколько футболок, спортивный костюм, нижнее белье… И обувь пора явно обновить, на более удобные ботинки и кроссовки для занятия спортом.

Увидев, что клиент готов максимально закупиться и, более того, имеет для этого сумму, ко мне присоединилась милая девушка-продавец, ранее беспечно попивающая чай в подсобке. Кассир даже ухом не повел, наблюдая со своего места за прогуливающимися парочками через стеклянную витрину.

Я вышел через пару часов, держа в руках несколько пакетов с вещами и коробками. И не отказал себе в удовольствии переодеться в новую одежду сразу, не дожидаясь комнаты в общаге, и воспользовавшись примерочной в магазине.

Мой костюм вместе с ботинками милая Екатерина пообещала самостоятельно выкинуть, на что я дал согласие. Теперь я более комфортно себя чувствовал в темно-синей футболке (как сказала та же Екатерина, «она прекрасно оттеняет цвет глаз»), черных джинсах, черной куртке, в которую перекочевал конверт с деньгами, мобильник и пистолет, и удобных полуботинках. По крайней мере, теперь я не буду привлекать внимание затрапезным внешним видом.

И почти сразу об этом пожалел, уходя от парня, который почти в упор меня не заметил.

– Стоит смотреть в ту сторону, в которую идешь, говорят, так проживешь дольше, – высказал я, перехватывая пакеты в одну руку. Опа, а я знаю этого невнимательного! Он на плацу стоял вместе с Дудой, и хлопал его по плечу после принятия тем позывного. Парнишка из клана?

– Было бы кого замечать, бездарный, – презрительно фыркнул невежа, и я покачал головой.

– Дар то заблокирован, а то вдруг и есть, и что тогда? А идиотизм остается… – улыбнулся я в ответ, и, намеренно толкнув плечом (полностью копируя жест парня), отправился в сторону Академии, не обращая внимание на банальные угрозы за спиной. «Да ты, да я, да я тебя»…

К врагу поворачиваться спиной нельзя, это факт. Но этот врагом еще не стал, и по всему его виду, и не будет. Не та порода. Гадости на уровне детского сада – возможно. Но не больше. Тем более, что нас никто не видел, а значит, нарываться на «того, кто сцепился с Виктором» смысла особо нет.

До комнаты я добрался достаточно спокойно, даже поулыбавшись встретившимся мне в общем вестибюле Целительницам, и захлопнул за собой дверь.

Аккуратно разложив вещи по полкам в шкафу, я принял душ и устроился на кровати, решив ознакомится получше с тем, что меня окружает вот уже несколько дней. Мастером Убийств становятся только в том случае, если ты способен (в том числе, разумеется), перечислить все особенности всех видов тварей Разлома, их навыки, способности и поведение. Вот чтобы выживать в разломе для чистильщиков, следовало выучить Устав. На всякий пожарный случай.

О задании я старался не думать, потому что оно было каким-то странным. Вроде все так – перенос в новый мир и тело, твари из Разлома прямо передо мной, посредник, конверт… Но имя в конверте было человеческим. А меня вызывали, чтобы убить тварь. Обычно. Но не в этот раз. И следовало для начала посмотреть по обстановке, чем просто слепо убивать этого Мурузи. Это я всегда успею, тем более, время в заказе обозначено не было.

Только я устроился на кровати, подложив под спину подушку, и раскрыл толстенный Устав Академии Чистильщиков, как на моем животе материализовался Пушистик, заставив напрячь мышцы пресса. Весил этот прохиндей уже достаточно, чтобы пересадить его на кровать. Видимо, нападение на кухню ресторана «Сабо де ля Вира» помогло питомцу ускорить свое становление в физическом теле.

– Иди сюда, почешу, – поманил я этого щенко-котика пальцем, и тот любопытно потянулся вперед, не особо понимая, чего ему предлагают. Я же аккуратно коснулся подбородка, поскреб снизу и погладил по голове, внимательно отслеживая реакцию.

Пуш на мгновение задумался, занятый тем же, и решительно протянул голову, требуя продолжать. Этим я и занялся, попутно все же читая нескончаемый Устав…

– Какого хрена ты творишь? – утро началось не с кофе, и даже не с приятного «Доброе утро, милый» от какой-нибудь сексуальной красотки. Нет, от почти визга Дуды, он же Алоизий, он же Музыкант, он же хозяин Лапика. Уверен, что в клане ему еще кличку дали какую-нибудь.

Однако, я понятия не имею, что происходит, поэтому раскрыл глаза, чтобы хотя бы выяснить, кому был обращен этот вопль. Как оказалось, тому самому Лапикусу, который на выложенный на кровати костюм хозяина вывалил запасы арахиса вместе со скорлупками. И, если мне не изменяет с утра зрение, еще и от себя орешков прибавил.

Хмыкнув, я сел в кровати, потягиваясь.

– Видимо, тебе желают удачи при выборе факультета, – мирно предположил я, наблюдая как Дуда, одной рукой придерживая полотенце на бедрах, второй пытается согнать наглого хомяка с костюма. И только появление Пушистика рядом со мной, заинтересованно наблюдавшего за этой картиной, помогло соседу одержать победу над собственным питомцем – Лапик взвизгнул и умчался прятаться под подушку.

– А ты вообще не в себе, если продолжаешь цапаться со всеми подряд! – высказал недовольство и в мою сторону Дуда, и я приподнял бровь, ожидая пояснений наезда.

Глядя, как он прыгает на одной ноге, пытаясь попасть второй в штанину, я встал с кровати, решив, что стоит заняться тем же. В смысле, не глупо прыгать, а одеваться – сразу после завтрака нас ожидали в Большом зале на третьем этаже, чтобы пройти выбор факультета. Интересно, а почему нельзя все сделать в один день? Не настолько много по времени это занимало, чтобы соединить мероприятия. Дать возможность рекрутерам сработать? Возможно.

– Ты вчера что Мозгу наговорил? – продолжил с претензией разговор Иванов, как только закончил со штанами и принял устойчивое положение для рубашки.

– Кто это? – я все еще мирно спрашивал, потому что не видел повода для эмоций.

– Ты вчера его толкнул у магазина этого безродного! – выплюнул Дуда. – Что, совсем себя бессмертным считаешь, или просто настолько тупой?

– Со словами поаккуратнее, а то ведь могу и по другому поговорить, – мне надоело это слушать, поэтому я быстро оделся и вышел из комнаты.

Значит, магазином, в котором я вчера закупался, владеет безродный – то есть «без всех стихий». То есть, гипотетически, без семьи тут все же обойтись можно? Но, судя по презрительному оттенку фразы, не очень хорошо. Запомним.

Было слишком рано, поэтому лифтом я воспользовался один, поднимаясь на третий этаж. И снова, как в случае с библиотекой, сначала был точно такой же вестибюль, и огромные двери на противоположной стороне. И снова портреты кого-то величественного, похожих на тех людей, что висели у хранилища знаний. В принципе, не удивительно.

Я вошел внутрь, не без удивления обнаруживая пару Целительниц и еще троих Чистильщиков, уже занявших места. Вчера если я их и видел, то внимания не обратил – слишком уж погрузился в свои мысли. Да и сегодня эти ребята точно не искали ничьего общества, разговаривая между собой. Просто посмотрели, кто пришел, и все.

Большой зал был действительно большим. Возможно, меньше, чем библиотека, но сюда определенно поместились все студенты Академии вместе с родственниками. Огромные окна во всю стену уже приподняли завесу наполовину, пропуская солнечный свет. Значит, на улице уже все устаканилось, раз позволили приподнять щиты. Но не до конца, не до конца…

Справа была сцена, а перед ней выставили ряды стульев. Быстро прикинув, я понял, что только для кандидатов в студенты этого года. Значит, вечеринка будет закрытой.

Направившись в последний ряд, я сел посередине, и прикрыл глаза, дожидаясь начала церемонии. Да и заняться было особо нечем, прислушиваться к разговорам девчонок про их позывные не очень-то и хотелось. А ребята, видимо, соседи по комнате, тоже молчали.

Имперская Академия боевой стихийной магии делилась на две части, для мальчиков и для девочек: Чистильщики и Целительницы. Дальше деление происходило по факультетам. Их, как можно было догадаться, было пять: Вода, Огонь, Земля, Воздух и Энергия. Каждый из кандидатов выбирал себе факультет исходя из предрасположенности дара.

На третьем курсе обучения происходила сцепка между Чистильщиком и Целительницей, и эту сцепку сохраняли до конца пятого курса. Сцепку выбирали так, чтобы стихия была единой, сочетание разных не допускали. Если кандидатов было неровное количество, то оставались одиночки, которых, с одной стороны, ненавидели, а с другой – потому что боялись. Из них выходили самые сильные бойцы, которые полагались только на себя.

Сцепка между Чистильщиком и Целительницей искусственно поддерживалась вплоть до того, что многие образовывали семьи после завершения Академии. И это понятно: направленность образования была в том, чтобы между этими двумя образовалась чуть ли не ментальная связь, они понимали друг друга с полуслова и готовы были помочь в трудный момент. В другом мире их могли бы назвать «истинной парой», здесь же это просто влияние момента и грамотное подталкивание в нужную сторону во время обучения.

К началу пятого курса, практического, из пяти сцепок разных стихий формировали боевую десятку. Именно в таком виде предполагалось идти зачищать Разломы от тварей. Но сейчас, когда Разломы законсервировали, а практика была почти формальностью, боевая десятка была отличным способом укрепить связи и получить соглашение между кланами… Или ослабить кого-то. Связь между десяткой была иной, чем в сцепке, и, насколько я читал, предательство и нож в спину (иногда фигуральный, иногда не особо) – было нормой. Впрочем, если все считали, что боевой товарищ всего лишь фикция, стоит ли ожидать другого отношения к людям из враждебных кланов?

После выбора факультета давали время на подготовку к специализации. Это некое магическое (насколько я понял, конкретики так и не нашел) испытание, которое можно пройти только при наличии дара.

В зависимости от силы и направленности, от психической и психологической предрасположенности, кандидата определяли на одну из трех специальностей: Теоретик, Боец или Обеспеченец.

Теоретики – это люди от науки, которые изучали тварей Разлома, или создавали новые заклинания, оружие, броню… Всего понемножку, хотя я читал, что в Академии одна из лучших лабораторий по созданию стихийного оружия. После тренировочного зала я не смею сомневаться в этом.

Бойцы – это элита элит, те самые Чистильщики, которые в доимперские времена и занимались чисткой Разломов от тварей. Из них формировали отряды, защищающие население… В общем, с точки зрения мирного времени – куча плюшек при минимуме опасности. С точки зрения войны – они первыми могут погибнуть.

И Обеспечение – эти, собственно, что-то вроде посредников между Теоретиками и Бойцами. В их задачи входило отслеживать разработки Теоретиков, чтобы для своих Бойцов выбрать лучшее… (подставить нужное: оружие, щит, еду, палатку, связь, и т. д., и т. п.). Они отвечали также за координацию между боевой десяткой, и внутри сцепки. Короче – незаменимые люди, из-за которых ты можешь оказаться посреди тварей в потрепанном костюме и без оружия. Или же – в центре защищенного бункера. Тут уж как сможешь договориться.

Что касается меня, то я собирался решать проблемы по мере их поступления. Разбираться со специализацией буду позже, а пока стоит выбрать хотя бы факультет.

Учитывая, что у меня явно не было связи ни с землей, ни с воздухом, ни с огнем или водой, то выбора особого и не оставалось. А вот прав ли я – покажет время.

Пока я размышлял, в Большой зал подтянулись и остальные кандидаты. А на сцене стоял видимо, ректор, потому что раньше я этого мужика не видел. Хотя комендант Косорылый навытяжку стоял за ним, не издавая ни слуха.

Высокий, подтянутый, в синем с искрой костюме, мне ректор не понравился сразу. Может, из-за выражения лица, может, из-за манерности речи, может, из-за самих слов…

Нет, напрямую он не говорил ничего такого. Почти та же самая речь, что вчера двигал Косорылый на плацу, вот только взгляды, которые оглаживали Целительниц… Чуть подобострастия при взгляде на наследников крупных семей… Искусственное сожаление, что «есть и те, кому в этом мире повезло меньше» – и тут не надо обладать ментальным даром, чтобы догадаться, в чей огород этот камень.

Но я молчал, ничем не показывая своего отношения. Мне-то что за дело? У меня есть свои задачи, и я тут пять лет куковать не собираюсь, а, следовательно, хорошие отношения с ректором налаживать смысла нет. Да и не получится. У него уже точно устоявшееся мнение, которое не перешибешь даже палкой по хребту.

– Гепард! – на этот раз очередь до меня дошла быстрее. Надо было встать с места, и просто громко назвать стихию, она же – будущий факультет.

– Только попробуй это сделать… – тихо прошипели откуда-то справа…

Глава 3

– Только попробуй это сделать… – тихо прошипели откуда-то справа, но я не повернулся, чтобы узнать, кому и что я должен «не делать». По голосам всех кандидатов я не выучил, и не думаю, что стоит это делать. После распределения по факультетам у меня будут другие знакомства и круг общения. Это если подумать логически, и не задавать вопросов – а на черта мне это в принципе надо.

– Энергия! – громко и четко обозначил свою позицию, и ректор кивнул, принимая распределение. Кстати, я так и не знал, как его зовут, а сам мужик представиться не удосужился, видимо, все остальные и так знали.

– Ты труп… – выдохнули уже откуда-то слева, а я просто сел, не оглядываясь по сторонам. Понятия не имею, почему выбор мной именно этого факультета у окружающих вызвало подобную реакцию, остальных принимали достаточно безразлично, озабоченные лишь своей судьбой.

Какая разница, что я сейчас выберу, если все окружающие уверены, что у меня открытого дара нет? То есть специализацию я не пройду, и не буду «оскорблять своим присутствием высокородных». Или какая у них там мотивация?

И только сейчас вспомнил одного из кандидатов, с которым наверняка буду встречаться чаще, чем с остальными, за исключением, конечно, соседа по комнате. Кстати, бывшего – ведь Дуда говорил, что нас ждет расселение по факультетам после его выбора до специализации.

Влад Сириков, который владел той же самой Энергией, на которую посмел претендовать я. Едва глянув по залу, я без труда обнаружил троицу по центру через пару рядов от меня. Даже четверку – рядом с вольготно раскинувшимся на стуле Виктором кокетливо сидела Лена. Слева от нее Кирилл, и справа от Виктора – уже Влад. Интересное распределение, так совпало, или это должно что-то значить? Типа, правая рука, все дела?

Почувствовав мой взгляд, Сириков повернул голову, глядя мне прямо в глаза без всяких обыкновенных его гримас и ужимок. Просто, молча и внимательно. А потом отвлекся на какую-то фразу Стханского, и больше не обращал на меня внимания.

После завершения выбора факультета, ректор, пожелав нам всех благ, ушел, а вперед вышел Косорылый.

– У вас есть два часа, чтобы собрать вещи и построиться у лифтов вдоль стен. Время пошло! – рыкнув, комендант первым направился к выходу, а за ним поспешили и остальные.

Я же благоразумно решил подождать, пока большинство выйдет – непродуманная система одного лифта мешала добраться до комнаты раньше, чем уедет кто-то еще. А вместимость оставляла желать лучшего. И я не могу назвать наличие единственного выхода, без лестниц, правильным ни с какой точки зрения. Он сломается – и все останутся на своих местах, а если особо не повезет, то и застрянет под землей, без малейшей возможности выбраться хотя бы на поверхность.

Хотя, по всей видимости, это волновало только меня, и я решил выбросить из головы то, что изменить был не в состоянии. Не взламывать же стены в поисках замурованных лестниц – а схем Академии, разумеется, в открытом доступе не было. Она, все же, Императорская боевая, на секундочку, и, скорее всего, у нее статус военного объекта – такие ни на карту не наносят, ни планы зданий не открывают массам.

Со мной по прежнему не желали общаться, а я не стремился дружить, так что в тишине доехал до своего этажа в числе последних кандидатов. И отправился собирать вещи, которых после вчерашних покупок стало явно больше.

И возник другой вопрос – а во что это все складывать? Тот потрепанный чемоданчик, что хранился на дне шкафа, не был рассчитан на такое количество вещей. Нести все в пакетах? Ну, либо в руках, особых вариантов тоже не было.

Дуда уже собирался, суетливо бегая по комнате в ванную и обратно, и бесконечно переставляя клетку с замершим внутри хомяком. Лапик, к слову, вполне меланхолично грыз арахис, наблюдая за перемещениями хозяина.

– Ну что встал, дай пройти! – толкнул меня плечом Алоизий, и я подался вперед, принимая толчок. Так что отшатываться пришлось уже ему. – Ты что творишь, а?

– Ты берега не путал с утра пораньше? – достаточно мягко спросил я, складывая руки на груди. – Или то, что тебя взяли… Кстати, куда взяли-то? Совсем башку отбило?

– Не твое дело! Мог бы и со мной пойти, тебе ж без разницы, все равно дара нет, а я бы за тебя словечко замолвил, а теперь все, прости-прощай! – я не сразу понял, что Дуда… обиделся. Вот уж чего не ожидал от этого человека, так обиды по такому поводу.

Хмыкнув, я принялся собирать вещи, потому что времени оставалось меньше часа – количество людей и единственный лифт давали о себе знать.

– С чего ты взял, что оно мне нужно? – наконец сказал я, решив проверить мотивацию бывшего соседа. Что им двигало? Жалость к сиротке самому по себе, ему что-то обещали, если я приду с ним на факультет, почувствовал себя благодетелем сирых и убогих, или еще какая-то причина?

– Ну а как иначе? Я не знаю, в каком подвале ты рос, но без кланов в этой жизни никуда, а кому ты нужен без дара и знакомств? Да ты даже не делаешь попытки этих знакомств завести, видел я, как ты с Аланиади разговаривал. А ведь неплохой для тебя вариант! – упитанный товарищ взмахнул руками, и я усмехнулся. Нет, реально переживает, хотя и не буду исключать варианта, что ему что-то предложили за «приведенного человека».

– Все будет хорошо, поверь, – хлопнув Дуду по плечу, я первым вышел из комнаты, умудрившись свои вещи уложить в чемодан и всего три пакета. В отличие от соседа, мне забирать клетку с питомцем не требовалось, Пушистик путешествовал сам по себе, прямо сейчас мелькнув энергетическим сгустком где-то под потолком коридора.

У лифта уже стоял комендант с таймером в руках, изредка сверяясь с бегущими цифрами и количеством вышедших из комнат людей. А у Целительниц кто занимается построением, они же на другом этаже живут? Есть женская версия Косорылого? Хотел бы я на нее глянуть, так, в качестве расширения кругозора.

– Осталось десять минут! – рявкнул комендант, и его рык повторил Мухтар. Из комнат уже в более собранном виде начали выходить студенты, аккуратно подпирая собой стенку и складывая гору вещей перед собой.

Моя комната была достаточно далеко от лифта, и я уже предвкушал, как долго займет до него путь, через все эти чемоданы, сумки, пакеты, клетки и аквариумы. А когда вышли все, то Косорылого я уже видеть не мог – только слышать.

– Как бабы собираетесь на танцульки! Все, за мной по очереди, на минус второй этаж!

И началось великое переселение. Пока я ждал своей очереди, все думал, а какой в этом смысл, если через ту же самую неделю, после специализации, кого-то могут отчислить? И не проще было бы просто дожить в своих комнатах до этого момента?

Видимо, нет. Или тут еще какая-то подстава была, о которой я и понятия не имел.

На минус втором этаже лифт оказался посередине круглого зала, из которого уходили пять коридоров, со здоровенными символами стихий над арками проходов и энергетическими завесами, какие я уже видел в библиотеке. Никаких паролей и доступов – ты просто не попадешь в комнату, если у тебя нет магии. Логично. Но меня это не пугало – в библиотеке-то я прошел.

Косорылый встречал группу из лифта, сверялся со своим списком и командовал – направо, третья комната, налево, пятая, левее, семнадцатая, правее, двадцать третья, за лифт, седьмая… Конечно, и сами бы разобрались, но так получалось, определенно, эффективнее.

– Гепард, за лифт, девятая. Давай, проходи, че сиськи мнешь! – молча кивнув, отправился по указанному адресу, входя под символ Энергии.

И снова коридор, заканчивающийся круглым залом, видимо, для общих собраний или чего-то подобного – отсюда было не видно. Слева шли нечетные номера, справа – четные. А когда справа из двери высунулась Мышь, девушка, которая плакала при назначении позывного, я понял, что справа не просто четные комнаты, в них живут Целительницы. То есть разделение по половому признаку у студентов не было.

Я жил как раз напротив Мышки, кстати. Увидев меня, она юркнула в свою десятую норку и захлопнула дверь. Ну что ж, будем считать, что по гостям бегать не буду.

Поудобнее перехватив пакеты с чемоданом, я толкнул дверь в свою девятую, и тут же замер на пороге. Мне не могло так повезти.

– Мне не могло так повезти, – озвучил мои мысли… Влад Сириков собственной персоной. – Ты не можешь тут жить!

– Абсолютно согласен! От такого соседа впору задохнуться, – я демонстративно помахал ладонью перед носом, намекая, что укладывать волосы лаком стоит в специально отведенных для этого местах. Например, в женском туалете.

– Ты… – зарычал Влад, кинувшись в мою сторону. По лацкану пиджака поползла змея, явно перенимая злость хозяина, но Сириков ограничился тычком в плечо и вылетел за дверь.

– Добро пожаловать… – многозначительно протянул я и вот теперь начал оглядываться, в каком месте мне предстояло жить как минимум ближайшую неделю.

Комната, в три раза больше, чем была раньше, такая же квадратная, была свеже-окрашена в светло-желтую краску. На потолке изящная лепнина, и даже имитация окна присутствовала в виде тонкого, впаянного в стену, экрана. И если техника в Академии была запрещена, значит, это работало на… Энергии, что достаточно логично. Хм, у всех факультетов так, или остальным сделали какие-нибудь аквариумы со стихиями?

Две кровати друг напротив друга, рядом с ними по тумбочке, а вот рабочие столы стояли на противоположной стене, рядом. Пока – аккуратно-чистые. Два шкафа, между ними – вход в ванную.

Дорого, чисто, и не напоминает ту конуру, в которую поселили нас с Дудой по прибытию в Академию. Здесь действительно хотелось находиться, даже если забыть про минус второй этаж и еще большую дальность от поверхности. И да, в отличие от комнаты кандидатов, здесь вентиляционные отверстия были закрыты изящными панелями, идеально вписывающимися в общую лепнину. Я пригляделся – приклеены, снять незаметно и быстро не получится.

Определив, что моя кровать снова станет подальше от двери, благо, в этот раз Сириков сам занял «нужную», избавив меня от повторения разговора, я кинул на нее вещи, начиная убирать уже оттуда прямо в свой шкаф.

Остаток дня, судя по рассказу ректора, отводился на организацию личного пространства, последних приобретений каких-либо мелочей, а вот с завтрашнего дня начиналась официальная подготовка к специализации. То есть учиться, учиться и еще раз учиться.

Значит, сегодня стоит завершить все дела в городе, чтобы до выходных не гадать – выпустят из Академии, или нет.

Вернулся Сириков, мрачный и молчаливый. Видимо, переселиться не получилось, не смотря на все заслуги рода. Приятно осознавать, что хоть где-то это не пригодилось. Новый сосед занялся тем же, что и я, аккуратно укладывая вещи на полки шкафа. Вот только этих вещей было больше.

Согласно Уставу, который я все же осилил, применение магии и физической силы вне ринга к кандидатам позволялось, а вот после получения факультета за такое могли не допустить к специализации. Короче, все, что оставалось делать Владу – придушить меня ночью подушкой, без использования магии. Но я давать такой шанс, разумеется, не собирался.

Запомнив, как лежат мои вещи, я вышел из комнаты, молчание меня вполне устраивало и не напрягало. Зачем налаживать отношения с тем, кто изначально тебя терпеть не может просто за само существование? А дальше… время покажет, у меня других забот полно.

У входа в Академию меня внезапно остановил неизвестно откуда взявшийся мужик в военной черной форме. При фуражке, и нашивкой на груди, на которой серебряными нитями было указано «Ростов В. В.»

– Студент Гепард, в Академии введен комендантский час, вернуться положено до 22:00. Ясно? – и мой кивок не послужил ответом. Мужчина просто не собирался меня отпускать наружу, так что…

– Так точно! – бодро высказал я, посчитав идиотским вставать навытяжку и делать какие-либо другие военные приемы из других миров. Еще неизвестно, как тут с этим дело обстоит. Кстати да, заметочка на будущее – уточнить военную систему этого мира, чтобы не попасть впросак. Было бы странно обучаться в военной академии, но понятия не иметь о тех же знаках отличия. Хотя, наверное, нас должны этому обучать? Нет, вряд ли. Тут главное правило мира – сам не схватишь, тебя сожрут.

Оказавшись на улице, я отправился по знакомому адресу торговых павильонов. На этот раз я не сомневался, что меня пропустят в магазины классом повыше, да и выбор факультета позволял одеться где-то еще. Скажем, в тех, которых прикрывала семья Волконских, они же главенствовали над Энергией.

Так и получилось. Красивая, вышколенная, и какая-то ледяная девушка средних лет встретила меня на пороге первого попавшегося подходящего магазина, и пригласила войти внутрь, попутно узнавая, для чего мне нужен костюм.

– Меня пригласили на день рождения компании «Молзар», и вы же понимаете, что я не могу прийти туда в чем попало? – эту компанию здесь знали, и ледяная корочка продавщицы чуть треснула, пораженная не профессиональным интересом, что там мог забыть именно я.

Однако, ее подбор костюма был безупречен.

– Но, вы же понимаете, личная подгонка… Наш портной сейчас подойдет, – очаровательно улыбнулась девушка без бейджика, и отошла внутрь магазина, оставив меня в костюме стоять перед зеркалом. Как по мне – было и так вполне себе.

Графитово-серый костюм, с рубашкой цвета слоновой кости, с воротником под галстук-бабочку, сидел на мне превосходно. Однако я послушно остался на месте, не настаивая на «Заверните, я беру». Не тот уровень, и если сказано – портной, значит, портной. Я никуда не тороплюсь, до назначения комендантского часа еще много времени.

Ненавязчивый звук входного колокольчика привлек мое внимание к двери, и я прищурился, разглядывая братов-акробатов из Аланиади. Что-то их дружелюбие, по сравнению со вчерашним днем, поубавилось. Продавщицы не было, не смотря на вышколенность и профессионализм. Она сдала? Привычка? Просто совпадение, и девушка не рискнула выходить? В конце концов, я в магазине Волконских, а это от Львовых – конфликт интересов налицо.

– О, котенок, привет-привет, смотрю, наряжаешься? – расплылся в широкой улыбке Гурам, раскидывая руки в дружелюбном приветствии. Только в глазах читалась жажда причинить вред и расчет, как это лучше сделать. Так что я переступил на ногах, занимая более удобную позицию.

– Здравствуйте, дяденьки, – не менее широко осклабился я, просчитывая свои действия. Костюм не тянется, особенно сейчас – продавщица была права, решив позвать портного для подгонки под меня.

– Какой красивый будешь, когда похоронят, костюмчик очень идет, – включился в диалог Нозар, и я сделал недоуменный вид.

– Да нет, это не на похороны, это на день рождения! – сыграл я в дурачка, чуть-чуть отступая, чтобы быстро добраться до портновского метра, которым немного ранее девушка измерила обхват моих частей тела, чтобы подобрать лучший костюм.

– А к кому же ты пойдешь, такой красивый, если к нам в гости не захотел? – снова перехватил разговор Гурам, и я попытался не заржать вслух от их «синхронного плавания».

– А какая разница, дяденьки? Вокруг много хороших людей, – «кроме вас» оставил я при себе, но это читалось между строк. Эти двое продолжали на меня наступать, решив сменить пряник на кнут, и если не получилось заманить в клан «приходи, мы тебе все дадим», то можно попробовать «мы тебе дадим в лоб, если не придешь».

Только не со мной.

– Вот как заговорил, да, да ты знаешь, кто я? – зарычал внезапно Гурам, меняя очередность, и кинулся на меня.

– Сын шакала ты, – внезапно раздалось сразу после мелодичного колокольчика, и один из братьев Аланиади споткнулся, не долетев до меня, а второй выхватил пистолет, прикрывая первого.

Вот и зашел «в самый престижный магазин»…

Глава 4

Я поймал летящего на меня Гурама, провернулся вместе с ним, и придал ускорения в сторону эпично зашедшего… Дмитрия Голицына. На этот раз, только со своими служебными «псами», но без сестры. Жаль, я бы рад был увидеть еще раз эту милашку.

Дима отпрыгнуть не успел, поэтому как зашел, так и вылетел на тротуар, начиная бороться с Аланиади врукопашную, стремясь достать первым пистолет.

На Норама кинулся один из спутников наследничка, а вот второй решил, что я тоже участвую в этом массовом мероприятии, и вместо того, чтобы спасать Дмитрия от превышающего его по габаритам соперника, замахнулся рукой, стремясь попасть мне кулаком в лицо. Действительно, чего мелочиться?

Я ушел вбок, пригнувшись, и поставил подсечку, заставив охранника нырнуть рыбкой в зеркало, перед которым недавно оценивал свой костюм. Отражающая поверхность с готовностью брызнула во все стороны осколками, мне прилетело по рукаву, распоров ткань. Хана суслику!

Сбоку кто-то зарычал, и мимо меня проскользнул выросший до размера домашней кошки Пушистик, бросаясь на лицо разбившего зеркало. С ругательствами, тот попробовал отцепить непонятную тварь, но это не так-то просто было сделать.

Я же ударил со спины Норама, сцепив руки в кулак, и с прыжка обрушивая такой молот на голову. Аланиади вырубился, упав под ноги запыхавшемуся второму охраннику Голицыных, и тот, похлопав на меня глазами, вспомнил, что охраняемое им тело находится вне зоны видимости. Поэтому не разбираясь со мной кинулся на улицу спасать Диму от озверевшего Гурама.

Не знаю, чем закончилось у них дело, но самое лучшее, что я мог сделать в данный момент – это кинуть несколько купюр, превышающих цену костюм с учетом зеркала, на прилавок, и, подхватив свои обычные вещи в охапку, тоже вылетел на улицу.

Голицын сидел на тротуаре, ошарашенно вытирая текущую из носа кровь, а охранник и Гурам сцепились на асфальте, собирая на себя всю дорожную пыль.

– Ты? – просипел Дмитрий, и я неопределенно пожал плечами. Смотря что он имел ввиду.

– Я, – пришлось признать, что я – это я, и ничего не поменялось. Голицын попытался вскочить на ноги, но его повело, и резкое движение не удалось с первой попытки. Я решил терпеливо подождать, чем дело закончится.

– Что ты здесь забыл? – я даже поразился этому вопросу, потому что стоял перед магазином с костюмом в явно новом с иголочки (ну или без иголочки – портной-то до меня не дошел) костюме. Интересно, и что я тут мог делать?

– Покупки совершаю, – почти не огрызнулся я, и Дима все же подошел ближе ко мне, внимательно осматривая, как лошадь на базаре.

– А ты силен… Хотя второй раз якобы случайно встречаемся, – его поведение отличалось от того образа «золотого мальчика с пушкой», как я его встретил на трассе. Тогда это был мальчишка, который переживал за сестру, ему, видимо, нагорело за то, что не досмотрел, а сейчас что-то проглядывало из разряда «наследник одной из пяти главных семей». Но еще слишком мало, чтобы сделать выводы, или сменить маркировку.

– А зачем ты за мной следишь? – невинно уточнил я, перехватывая одежду поудобнее, чтобы не мешалась в случае, если Голицыну не хватило ситуации на трассе, и он решил повторить ту же глупость, напав на меня.

– Чего? – уставился на меня Дмитрий, и явно забыл, что хотел сказать. – Да я их заметил, давно слежу за этими шакалами, как они у нас ребят перехватывают. А вот что они хотели от тебя?

– А я не захотел быть перехваченным мальчиком, вот они и обиделись, – пожал я плечами, показывая, что действительно не при чем.

– Ладно, постой тут, я проверю, что там… – с какой-то стати приказал мне Голицын, даже не сомневаясь, что его послушаю, собираясь идти внутрь, но тут над улицей повисло голографическое объявление.

Ярко-красное, с пылающими в огне буквами, оно сопровождалось мерзкой сигнализацией или сиреной, и не оставляло вариантов «я не заметил». «Всем студентам Императорской Академии боевой магии надлежит явиться в здание Академии! Немедленно!»

Дима прочитал сообщение, выругался, и даже не оглядываясь ни на Аланиади, ни на охранников, ни на меня, кинулся в сторону Академии. Я последовал за ним. Потому что если у старшекурсника такая реакция, значит, там что-то случилось. И я не удивился, обнаружив во время бега, что рядом скользит смазанная тень полупрозрачного Пушистика, бросившего свою добычу.

Мы прибыли через пятнадцать минут, я даже немного запыхался – тело Марка Вронского категорически требовало отдыха и тренировки! И я собирался этим вплотную заняться в самое ближайшее время.

– Гепард, Шторм, время прибытия: пятнадцать минут, тридцать шесть секунд. Проходите на плац, – на входе стоял тот самый Ростов В. В. с секундомером и планшетом, и отмечал каждого из студентов, которые мчались со всех сторон. Некоторые – собранно и просчитывая в голове варианты опасности. Некоторые боялись самого оповещения и не понимали, что происходит.

Переглянувшись с Голицыным, который, оказывается, носил звучный позывной Шторм, мы (точнее, я просто следовал за Димой, так как понятия не имел, как из коридора нулевого этажа попасть на плац, я раньше выходил из столовой весьма запутанным путем) отправились по указанному адресу.

На плацу, как раньше я и предполагал, действительно могли поместиться все студенты Академии. Они же здесь и собирались. Те, кто постарше, собирались сначала в пары, а потом в боевые десятки, и выстраивались в задних рядах. Как я понял, первый курс ближе к начальству, пятый – сзади.

Голицын больше на меня не посмотрел, среди толпы высматривая своих знакомых, а я отправился вперед, лавируя среди учащихся.

– О, вот ты где, новенький, топай давай, только тебя ждали, – внезапно меня схватил за плечо старшекурсник и потащил вперед, прокладывая дорогу. И только сейчас я заметил, что некоторые из студентов были в одеты в форму, которая по цвету соотносилась со стихией. Коричневая – у Огня, темно-синяя у Воды, зеленая – у Земли, серая у Воздуха. Мне же предстояло ходить в… камуфляже. Я даже сначала не поверил. Но тот старшекурсник, который тащил меня на место первого курса, был одет в серо-синий камуфляж. Видимо, Энергия какого-то конкретного цвета не имела, или находилась где-то между темно-синей и серой. Так, чтобы не путать, энерговиков обрядили в камуфляж.

Я попытался скрыть ухмылку, меня бы не поняли.

– Вот, Гепард дошел. Учти, мы занимаем лидирующие позиции вот уже три года, и не намерены их сдавать. Либо далеко не отходи от Академии даже в выходной, либо учись бегать быстрее, – поставив меня рядом с хмурым Сириковым, старшекурсник широко осклабился. – Я Фокс, пятый курс. Добро пожаловать в нашу дружную семью.

Как, и тут семья??? А Марк еще небось переживал в свое время, что семьи не осталось. Да тут каждый второй предлагает породниться!

Кивнув, не видя смысла представляться в ответ, я осмотрелся по сторонам. Только из Энергии было больше всего первокурсников, потом шла Вода и Земля, а вот еще две стихии представлены лишь пятью людьми.

– Это тренировочная военная тревога. У вас такие часто будут. Задача – добежать до контрольного пункта, отметиться, занять свои места. Здесь первый курс, затем второй, третий и так далее, – Фокс указал на разметку на плацу, которой вчера не было. Разноцветные широкие линии, создающие вытянутые прямоугольники. Пять рядом, уходящие вдаль от места, где вчера стоял комендант, и эти прямоугольники поделены на части. Видимо, для каждого курса.

А вот уже внутри ограниченного пространства кто-то один, вроде старосты или командира (уверен, нам сейчас как раз и расскажут, как называется старший на курсе) расставлял остальных в шеренги по росту. При этом, на каждом курсе, кроме, собственно, пятого, кроме этого командир присутствовал еще и представитель, видимо, последнего курса, для контроля над ситуацией.

Если тут есть ранг факультетов или что-то вроде того, и он зависит от действия всех без исключений, то вполне логична такая система. Старшие имеют опыт, знание и влияние, чтобы тыкнуть тех же мажоров носом в плац, как нашкодивших щенков.

Пересчитав нас по головам, возвышаясь над первокурсниками (а тут и Целительницы, и Чистильщики), Фокс выровнял нас по рядам, пустив девочек вперед, и замер справа, вытянувшись во весь немалый рост.

– Энергия, первый курс, к построению готова! – и, откликаясь на этот громкий рявк, сзади послышалось «Энергия, второй курс, третий, четвертый, пятый»… Наш факультет действительно стремился быть первым, потому что с опозданием слева и справа послышались выкрики вразнобой: «Огонь, четвертый курс! Воздух, первый курс! Земля, третий курс!» Ни одна из стихий, кроме нашей, не была готова полностью, и Фокс удовлетворенно кивнул сам себе.

Надо будет поговорить с этим парнем поближе. Как я понял по его поведению, Фоксу было наплевать кто и откуда перед ним. Возможно, ему за это полагались какие-то плюшки, а может, он просто приверженец правил и военного уклада, как тот же Косорылый. Кто знает?

Мы стояли еще не менее двадцати минут, ожидая пока остальные факультеты соберутся. Последним, и мне не удалось удержать ехидную ухмылку, стал факультет Земли… Из-за студента первого курса, Влада Стханского, который явно не стал бросать все свои дела и бежать в Академию.

– Земля, наказание факультета! – внезапно туда, где вчера проводил обряд выбора позывных комендант, вылетел статный мужчина в белой военной форме. И замер четко посередине, оглядывая всех собравшихся. Заметив мужчину, Фокс подобрался, и я решил последовать его примеру. Хуже не будет.

– Скажите спасибо студенту Песку, распоряжение получит старший в деканате, – я не сразу понял, что Песок – это и есть Стханский. Я же так и не слышал позывных своих «заклятых друзей». Видимо, придется привыкать, что после получения позывных твое имя и фамилия переставали иметь значения, и все друг друга зовут исключительно, как выдала магическая шарманка.

– Вам надлежит обращаться ко мне Мастер Стихий Шаман. Я отвечаю за вашу боевую подготовку, так что в военной академии, – Шаман позволил себе усмехнуться весьма предвкушающе. – Мы будем видеться достаточно часто. Факультет Энергии получает поощрение, и имеет право на вечернюю встречу. Фокс!

Наш сопровождающий от старшекурсников сделал шаг вперед, смотря прямо перед собой.

– Закрепляю за тобой первый курс, забрать форму и учебники.

– Есть!

Фокс вернулся на наш уровень и чуть-чуть выдохнул. Глаза у парня заблестели, а кулаки сжались. Я так понимаю, что был прав, и какие-то плюшки Фокс получит за свою инициативу. Что ж, мне это только на руку.

Между тем, Шаман распределил старших студентов по младшим, хотя я и не увидел на некоторых лицах воодушевления по этому поводу. Видимо, у некоторых была позиция «Что возиться с этими сирыми и убогими?» Ну, тут каждому свое.

Закончив с назначением кураторов, Мастер Стихий Шаман рассказал, что следующую неделю, начиная с завтрашнего дня, мы будем пропадать на полигонах. Как на том, где забирали питомцев (верхнем), так и на нижних, которые располагались на минусовых этажах. И да, в отличии от старших, у первых курсов было разделение на стихии при тренировках. Остальные бились сами по себе.

Шаман пообещал, что кураторы все расскажут и покажут после общего сбора, еще раз оценил нас всех взглядом, и ушел также стремительно, как и появился. Думаю, в нем столько энергии, что если он станет медленно двигаться, его просто разорвет. И опять же, на нем белый костюм, а это к какому направлению стихий относится?

Фокс громко скомандовал всему факультету разойтись, а нам, первакам, последовать за ним. Хитро оглянувшись, убедившись, что все идут, парень направился к абсолютно сплошной стене, к которой пришлось подходить через газон и кусты.

– Чтобы быть лучшими, надо знать больше, – с этой загадочной фразой Фокс прикоснулся к внешне непримечательному камню, и в стене проявилась дверь. Обыкновенная, железная дверь.

– Можно сказать, это служебный ход для быстроты перемещений, – пояснил свои действия Фокс, запуская нас вперед по одному и следя, чтобы никого из других факультетов не было.

Внутри полутемного пыльного коридора с мутным освещением действительно была лестница. Я же говорил, что невозможно на одном лифте кататься всем, без исключения! Прищурившись, я по-другому посмотрел на Фокса.

Светлые волосы, на солнце отливающие в рыжину, честно-прозрачные голубые глаза… Парень упорно изображал из себя простачка, вояку, выполняющего любой приказ без раздумий – таких любят в военной сфере. Но в глубине глаз, в уголках губ таилось что-то хитрое, словно Фокс просто носил маску.

Я вспомнил, что в другом мире словом «Фокс» обозначали лису. И, думаю, магическая шарманка не зря дала этому парню именно этот позывной, уж не знаю, есть ли тут а) лисы, б) такое слово.

– Так, быстро, тут налево, там направо, пошевеливаемся, мальчики и девочки, живо-живо, нам еще на вечеринку! Не зря упирался, не зря! – Фокс оживленно указывал путь среди лабиринта потайных ходов Академии, умудряясь быть словно во всех местах сразу. То помогал Целительнице перешагнуть через трубу, то подгонял последних, то вовремя одергивал идущего впереди Влада, чтобы тот «шел в поворот направо, а не который налево».

Через десять минут ходьбы возмутился один из парней, я понятия не имею, как его звали до позывного, и уж тем более, когда его выдали.

– А че мы тебя слушать должны, куда идем-то, сколько можно? Кто ты есть такой, а?

Судя по разговору, только его и ждали в теплой компании Влада, Виктора и Кирилла. Они бы сошлись характерами на почве снобизма. Хотя сейчас тот же Влад предпочитал отмалчиваться. То ли настроения не было, то ли один без дружков – не воин, хрен его знает.

Фокс остановил группу и возник перед первокурсником, возвышаясь на полторы головы.

– Я просто Фокс, – с доброй улыбкой начал куратор, но тот не угомонился.

– Да че ты мне гонишь, зовут тебя как, из какой семьи, а?

– После выдачи позывного до конца обучения, тебя зовут лишь позывным, и твоя семья – это твой факультет, – пояснил Фокс, и несколько угрожающе наклонился над побледневшим парнишкой. – И если тебя выгонят из этой семьи, в другую принимать будет нечего. Намек ясен?

Его глаза полыхнули молниями, а волосы наэлектризовались. На кончиках пальцев у старшекурсника появился разряд, похожий на шаровую молнию. Но что-то меня смутило во всем этом. Наигранность Фокса? Явная показуха? Что-то царапнуло сознание, но мысль улетела быстрее, чем я успел зацепиться.

– Я понял, понял, пошли уже, куда мы там идем… – забурчал первокурсник, опуская голову и отступая на шаг, показывая поражение.

Фокс отправился вперед, продолжая направлять весь курс, а нас не так много было, всего человек тридцать, а я продолжал думать, проигрывая перед внутренним взором по кадрам, как старшекурсник вызывает стихию.

Вот появляются молнии в глазах, это не вызывает страха лично у меня. Сейчас линзы делают хоть с какими эффектами, а включаются действием мысли, или какой невидимой кнопки на руках – вариантов масса. Да и та же Энергия вполне может наполнять глаза стихией. Это правильно, так и должно быть и это не вызывает сомнений. Значит, дело не в глазах.

От озона в воздухе волосы Фокса поднялись дыбом, наэлектризованные статическим электричеством. Тоже все по законам физики. Трогаешь электричество – готовься к последствиям. Тоже мимо.

Шаровая молния в руках. Ну тоже все достаточно банально. Энергия, старшекурсник, все понятно.

Я остановился, так что на меня кто-то налетел, и только через секунду вновь пошел за всеми. Я понял, что меня смутило.

Пускай форма у нас будет камфуляжная, но чистая Энергия обладает одним цветом, я ее видел: нечто фиолетовое в центре с белым по краям.

А в круглой шаровой молнии у Фокса мелькали едва заметные искры красного, зеленого, синего и желтого цветов. То есть тех, которых никак не должно было быть в Энергии. Шаровая молния Фокса была соткана из всех стихий. Так что мне захотелось повторить за однокурсником вопрос: а кто ты, мать твою, такой?

Глава 5

Неделя была насыщенной. Каждый день что-то происходило, даже при условии, что территорию Академии покидать было нельзя. Началось все с той самой вечеринки факультета, которую высоким повелением разрешил Шаман.

Я стоял в круглом зале, задрапированном вместо обоев тканевыми гобеленами сине-фиолетового цвета. Впрочем, они чередовались с камуфляжным, как форма факультета.

Мы зашли из коридора, впрочем, как только последний вышел из служебных застенков, дверь закрылась, и даже мне, со всей внимательностью, придется потратить время, чтобы найти открывающий дверь замок.

Не могу сказать, было бы быстрее воспользоваться лифтом, но в гостинной факультета Энергии уже тусовались остальные курсы, обратив на нас внимание только с точки зрения «О, перваки, наконец-то!» Но ни у кого не возникло вопросов, откуда мы взялись, и я решил, что подобный путь передается «из поколения в поколение», и ими пользуются все.

– Фокс, рассказывай, сколько? – обратился к нашему куратору один из тех старших, кого я видел на плацу, и Фокс просто показал один палец на руке.

– Да ладно, всего один? – подключились к обсуждению остальные старшекурсники, и Фокс, с чьей стихией я так и не разобрался, пока мы шли по коридорам, просто кивнул.

– Да, один.

– Значит, остальные либо умнее, либо тупее, – протянул тот же старшекурсник и передал пластиковый стаканчик с темным напитком Фоксу, теряя всяческий интерес к первокурсникам.

– О чем вы? – достаточно бойко спросила одна из девушек, которая шла с нами.

– Кто из вас поинтересовался, кто я, куда мы идем и почему вы должны меня слушать, – раскрыл тайну Фокс, и я хмыкнул. Да, собеседник куратора был прав – остальные либо умнее, либо тупее. Тупее – значит, стадо, им сказали, они пошли. И какая разница, куда. Умнее – оценили ситуацию, прикинули свои возможности, и решили, что в случае чего, могут справиться. Как я, например. Не магией, но физической силой. Знаю я определенно больше, чем не достигший тридцатилетия парнишка.

Постепенно диалог наладился. Старшие спрашивали младший, что они умеют, прикидывали, чем могут помочь факультету (при этом, ни один не спросил про фамилию – все представлялись по позывным, и негативно смотрели на тех, кто нарушал традицию и представлялся из серии «Петров Василий Игоревич, Мышьяк». Нет, старшекурсники тщательно следили за тем, чтобы все обращались исключительно по позывным, и стирали малейшие различия между дворянством, которые подчеркивали до выбора факультета в Академии. Даже не знаю, это только на Энергии так, или в принципе везде? Но тогда зачем подчеркивать разницу изначально?

Я не выделялся, не находил проблем, но и друзей старался не заводить. Чем меньше я соприкасаюсь с окружающими людьми, тем проще будет Марку Вронскому влиться в коллектив после моего возвращения в собственный мир. Разумеется, если Марк вернется, в чем я, по опыту могу сказать, сомневаюсь. В таком случае, наличие больших дружеских связей может затруднить мой уход из мира после завершения задания.

В остальном, это была просто студенческая попойка в честь начала учебного года, много алкоголя, танцы, и последующее разбитие на парочки. Причем я так понял, что старшие курсы разбивались как раз на те связки, в которых были вынуждены работать, что еще раз подчеркивало, что эти связки составляли выше, чем человеческий фактор. Возможно, тем же способом, что выбирался позывной.

Поэтому после вечеринки разговор с Владом, который поставил себе цель напиться, уже не являлся чем-то из ряда вон выходящим.

Мне заявили, что «мужик я неплохой, но без дворянства, и если общаться на уровне, то самого Влада засмеют». Мы с Неоном (и да, я узнал позывной Сирикова) проговорили почти до четырех утра, договорившись до «ты меня уважаешь?» На чем я решил, что контакт налажен, и можно не переживать по поводу задушения подушкой ночью, на чем и вырубился.

Правда, утром Неон уточнил, что мир налажен до специализации. Глядя в его грустное, злое и похмельное лицо, я не стал спорить и просто кивнул. Действительно, там будет видно, что станет дальше.

Старшекурсники под предводительством Фокса начали нас обучать тренировкам дара. Мы разбивались по группам, и кто-то отправлялся в верхний тренировочный зал, заниматься именно физическими нагрузками, а другие шли в нижний, тренировать магию.

Мне в первую очередь выпало идти в верхний тренировочный зал. Я не ожидал ничего хорошего, и был прав. То, что я знаю в сознании, мое тело не всегда было способно поддерживать – Марк Вронский явно не уделял внимания своему физическому виду. Что сказалось на моем состоянии после первой тренировки, но… Но разум сильнее тела, так что неделя выдалась интересной. Я ставил рамки и требования к телу, и ему ничего не оставалось, как подчиниться моим условиям. И спустя неделю я с удовлетворением увидел, как подтянулся общий тонус тела, а мышцы стали сильнее и гибче, что для выполнения моего задания было только в плюс.

А вот тренировки в нижнем зале были сложнее. Хотя бы потому, что привычный вид использования магической силы в этом мире не подходил. И после первой, второй, третьей тренировки на меня стали посматривать, как на бездарность, не смотря на дружелюбие общего факультета, пока…

Пока на тренировке не решил поприсутствовать Пушистик.

Я раз за разом старался послать импульс энергии, чтобы толкнуть щит, но это требовало таких же усилий, как пушкой бахнуть по воробью, тогда как по идее, необходимо было зажечь спичку чтобы зажечь фитиль.

Подросший питомец около получаса наблюдал за моими потугами. Я делал всех в верхнем тренажерном зале, разбивая напарников одного за других во всех пяти тренировочных боях, но здесь… Либо я делал что-то не так, как мне советовал Фокс, либо требовался какой-то стимулятор.

Пушистик подрос, доставая в холке мне до колена. Около метра в длину, он определился с видом, явно став котом. Полупрозрачный, с пробегающими яркими искрами по телу, он продолжал требовать шоколад, заставляя меня находить новые способы его находить.

И в какой-то момент, когда я на последней силе воли посылал заряд в щит, Пуш внезапно прижался к моей ноге, сливаясь с ней. На краткий миг я почувствовал больше запахов, чем раньше, а щит толкнул огромной кошачьей лапой…

И я мог бы списать это на предельную усталость, если бы не покачивающийся металлический диск, находящийся от меня в четырех шагах.

Я слился сознанием с питомцем, стал им, и выполнил цель. Пушистик сидел рядом, как ни в чем не бывало, вылизывая полупрозрачную лапу.

Те слухи, что у Энергии была своя «дочерняя стихия», магия трансформации в питомца, переставали быть слухами. Но я также помнил, чем грозит развитие этого таланта в Империи – мгновенной смертной казнью.

Однако единое слияние с питомцем дало толчок моему дару, и раз за разом у меня проще выходило выполнять необходимые задания.

За эту неделю я смог повторить результат единения с Пушистиком еще дважды. Снова – на очень короткое время, на конкретное задание, и так и не поняв системы взаимодействия. Пуш не реагировал на приказы, просьбу, мое желание, прокручивание в голове необходимости что-то сделать…

Однако я чувствовал, что стена, отделяющая меня от полного использования магического дара, треснула, и я снова и снова пробовал ее пробить.

Между тренировками я все же закончил дело с костюмом, которое не дали завершить разборки с недовольным кланом Аланиади и Голицыным. Да, с территории Академии нас перестали выпускать, однако у того магазина, где я таким эпическим способом приобрел костюм, работала служба доставки – были бы деньги.

Я отправил сообщение, костюм, деньги… И через день получил подогнанный под мои мерки костюм, в котором не стыдно было пойти на столь значимое событие, как день рождения компании по консервации разломов.

И тут была еще одна проблема.

Я Мастер Убийств с лицензией, работаю на не одну сотню миров… Но меня вызывали устранить тварь из Разломов. Здесь же заказ на убийство человека. И что-то внутри противилось этому, не смотря на Кодекс и Устав. В конце концов, если бы хотели нанять киллера, это бы и сделали, здесь же вызвали меня, устроили сложности с получением заказа, заставили находиться в мире уже которую неделю, и… Все это для того, чтобы устранить человека?

Не хотелось бы прослыть тупым Мастером, которого так просто обвести вокруг пальца. Поэтому пока я не предпринимал никаких действий, полностью вжившись в роль студента перед специализацией.

Моя жизнь свелась к простому (и, надо признать, привычному) распорядку дня. Завтрак, тренировка в верхнем зале, обед, тренировка в нижнем зале, ужин, свободное время, отбой. И с людьми с других факультетов (да и просто с других курсов) я виделся лишь в столовой, где каждый день в одно и то же время собиралась вся Академия на традиционный прием пищи.

Кажется, это было в пятницу, когда только заходя в столовую, я избежал столкновения с очаровательной девушкой… Которая обложила меня матом, даже не разглядев до конца.

В отличие от меня, который только направлялся к столикам с едой, Маша Голицына шла с подносом с пустыми тарелками, намереваясь поставить его в специальные стеллажи. И, увлеченная разговором с подругой, меня заметила в последний момент, уворачиваясь и опрокидывая на пол свою ношу.

В столовой тут же наступила полная тишина, а на щечках Марии, словно созданных для того, чтобы их прикусывать в порыве страсти, появились красные пятна – то ли от смущения, то ли от гнева.

– Ты что, не видишь, куда идешь? – видимо, все же от гнева, потому что Голицына наехала на меня. – Опять вы?!

Меня порадовала смена «ты» на «вы», и я усмехнулся, отчего Мария смутилась еще больше, и вот теперь это стало видно.

– Ну что же вы, это моя работа, ловить девушек в беде, – ухмыльнувшись, я показал тарелки, пойманные с перевернутого подноса Голицыной. – Главное, чтобы Дмитрий снова не заподозрил, что вы ему изменяете на виду у всей Академии.

– Он мой брат! – взвизгнула Маша, и я с готовностью закивал.

– Конечно-конечно, никто не спорит, – отдав тарелки девушке, я в шутку едва поклонился и отправился все же к раздаточному столу. – Инцест – дело семейное… – едва слышно пробормотал я, слишком увлеченный марафоном тренировок в сжатые сроки, чтобы обращать внимание на клановую борьбу, девушек и что там еще в списке развлечений студентов? У меня дар все еще не раскрыт, хотя я ощущаю, что дело сдвинулось с мертвой точки.

– Что ты сказал?! – уже перешла на визг младшая Голицына, но я, увлеченный своими мыслями, даже не сразу понял, что это адресовалось мне. Признаю, в Академии расслабился, позволил себе углубляться в размышления. Наверное, потому что перед специализацией прекратились всяческие стычки, с Виктором нас развели по разным углам, с Владом мы допились до нейтралитета, а у остальных своих забот хватало.

– М, что? – я повернулся к девушке, приподнимая бровь и показывая, что со всем вниманием слушаю ее.

– Ты еще об этом пожалеешь! – фыркнув, так и не найдя, что конкретно мне сказать, Мария ушла из столовой, донеся-таки злосчастный поднос с тарелками до места назначения.

Я же выкинул ее слова из головы, потому что выше Голицына она не прыгнет. А тот может предпринять все уже известные схемы – подловить вне стен Академии и поугрожать, избить, убить… По настроению. Однако я туда не собирался.

Пока что. А дальше посмотрим. Как в одном из миров говорили, «либо падишах умрет, либо осел».

Вот сейчас мне было не до разборок с девушками. Я понятия не имел, что из себя представляет испытание специалитета, достаточно ли прокачал дар с помощью Пушистика, не пустят ли меня на колбасу за признанный ересью магический талант трансформации… И как его скрыть, на всякий случай, чтобы точно не пустили на колбасу – все же нам обещали на испытание прислать кого-то из приближенного к Императору, «дабы соревнование лучших из воинов империи не были подвергнуты сомнениям».

С таким обещаниям я бы не удивился, если бы приехал сам Император. Ну так, на всякий случай. Хотя… Первый курс Имперской Академии боевой магии – что он тут забыл?

Поэтому оставалось только тренироваться, тренироваться и тренироваться, искренне пытаясь придумать, как магию трансформации трансформировать в магию стихии Энергии.

Пушистик мне то помогал, то шлялся где-то, видимо, добывая шоколад – после таких отлучек он появлялся довольный, подросший и сразу изображал спящего. Хотя я ранее не видел, чтобы твари из Разломов в том или ином виде нуждались в отдыхе – и это как раз было их сильной стороной, и отличало от тех же охотников. Которые, вне зависимости от мира, являлись всего лишь гуманоидами, со своими потребностями в отдыхе, еде и жидкости.

Мне же оставался один день, чтобы понять самое главное – как заставить Пушистика себе помогать. Сначала я пошел по самому простому методу «ты мне – я тебе». Шоколадка в обмен на десять минут взаимодействия. Но как только эти десять минут вышли, Пуш материализовался рядом, а я себя ощутил на матах. Слияние с питомцем на таких условиях, в которых я не мог контролировать ситуацию, оказалось слишком энергозатратным, и мне совершенно не подходило.

Я пробовал угрожать. Причем, тем же шоколадом. «Если ты не сделаешь вот так, не получишь шоколад два дня». Эффект получился таким же – я поднялся с матов спустя полчаса, потому что все тело негодовало и отказывалось подчиняться разуму. И да, я снова не помнил то, что происходило.

Да, с каждый разом взаимодействия, стена, отделяющая меня от полноценного владения даром, расшатывалась, но я отдавал себе отчет, что такими темпами овладею даром полностью лишь через несколько месяцев. Которых мне никто не даст, так как выгонят из Академии уже в эти выходные.

Значит, надо было придумать что-то еще. И я осознал, что Пушистик – тварь из Разломов. Уже дружелюбная, не стремящаяся меня убить, но – тварь. Значит, кроме кнута и пряника, можно пойти другим путем. Так же, как и с остальными – выучить характеристики, найти интерес, привычки, сильные и слабые стороны, и… выиграть эту войну.

Меня назвали Гепардом, потому что у меня был питомец, постепенно вырастающий в этого представителя кошачьих, или же Пушистик трансформировался под запросы – неясно. Но при этом особо роли не играло. Так или иначе, но я становился сильнее, если мы действовали вместе. Осталось выяснить, что от этого выигрывал сам Пуш. Ведь изначально для чего-то в этом мире существовал симбиоз владельца и питомца?

Я стал тратить свободное время за наблюдением над Пушистиком, игрой с ним, даже заказал специальные расчески и игрушки для кошек (впрочем, над плюшевой мышкой с перьевым хвостом Пуш явно поржал, и я не мог его в этом обвинять).

Я стоял перед дверьми на пятом, самом верхнем этаже Академии, и ждал, пока меня вызовут на прохождение специалитета. Как бы то ни было, а завтра был тот самый званый вечер у Мурузи Дениса Ашхибадовича, и мне необходимо было пройти испытание, чтобы с уже открытым даром (а я думал, что специализация поможет окончательно сломать стенку владения магией) идти выполнять заказ.

Фокс подошел ко мне – он, как куратор первокурсников, находился с нами, слушая только ему слышимые команды, и запуская студентов внутрь очередного непонятного зала.

– Не дрейфь. У тебя все получится, я видел твои тренировки, – внезапно подбодрил меня старшекурсник, и я недоуменно приподнял бровь, потому что явно не нуждался в утешении. В отличие от той же Мышки, или того самого парня, что спрашивал «ты чьих будешь» у Фокса… Короче, тут были персонажи, которым требовалась поддержка куда больше, чем мне. Я-то просто стоял и смотрел на дверь, погрузившись в свои мысли.

– Держи, это может помочь… Погладить кошку… – пробормотал Фокс, и сунул мне в ладонь какой-то предмет.

– Гепард!

И рука старшекурсника втолкнула меня в открытые двери зала, за которыми царила тьма.

Глава 6

Вокруг меня медленно появлялся свет, давая возможность оглядеться по сторонам. Большой пустой зал, стены и потолок скрывались в полумраке, и только посередине сверкала люстра, давая разглядеть небольшой столик под кругом света.

В полной тишине раздавалось эхо моих шагов, и кроме своего дыхания, я не слышал ничего. Подойдя поближе к источнику света, я попытался рассмотреть, что сунул Фокс мне в руку.

Оказалось, это небольшая статуэтка из вулканического стекла или оникса – черного полупрозрачного холодного камня, изображающей сидящую кошку, обернувшую хвост вокруг лап. И разводы камня были подобраны так удачно, что создавали на шкурке кошки узоры, как у… Ну да, как у гепарда – пятна. Приблизив фигурку к лицу, я убедился, что кошка хищная, и действительно является «моим тотемом». Но вот что делать с ней дальше, не на камин же ставить, было непонятно.

Поэтому, временно сунув статуэтку размером с половину ладони в карман, я сосредоточился на более насущных проблемах.

Все, что я смог найти про специализацию в библиотеке, рассказывало, что это некое испытание на прочность. Навыки, которые я покажу на этом испытании, позволят сделать распределение между Теоретиком, Бойцом и Обеспеченцем, и в зависимости от количества баллов, покажут уровень владения магией, физической силы, мозга, в конце концов…

Стоило пересечь грань между светом и тьмой около столика, как в воздухе появился здоровенный, идущий назад, таймер с десятью минутами, что недвусмысленно намекало, что время пошло. Еще бы понять, десять минут на всю специализацию, или на это испытание?

На столике оказалась… шахматная партия. Но это на первый взгляд. Да, расчерченное на клеточки поле, вроде фигурки разных цветов, вот только цветов было пять – четыре стороны квадратной доски, и одна стайка фигурок посередине.

На пробу попереставляв пару фигурок, различающихся между собой только цветом, но не форму, я понял, что у них есть закономерности. Двигаю одну – идут четыре других по тоже предсказуемым траекториям. И мне требовалось собрать все пять разноцветных отрядов по отдельности, каждый на своей стороне.

Элементарная тактика и умение просчитывать свои действия и их последствия. Шахматы на пять отрядов были бы сложнее, поэтому я закончил задание, когда на таймере еще оставалось более шести минут.

Как только последняя фишка заняла свое место, впереди открылись двери, и я быстро направился к ним, не забывая оглядываться, прислушиваться и даже принюхиваться. Если здесь проверяют все навыки, то и ловушек могут понаделать.

И я был прав. Буквально в последнем шаге от двери, за которой так же царила тьма, был люк, который невозможно заметить, если ты не знаешь, что и где искать. Малейшая трещинка в полу, выдающая наличие отверстия. Я на пару секунд помедлил, разглядывая пол, и понял, что придется прыгать – иных способов попасть к следующей двери не оставалось.

Но я отличался здравым любопытством, и поэтому вернулся к «шахматному» столу, собрал оттуда все фишки, разложив их по карманам, и вернулся к потайному люку. Прыгнув четко на порог, не давая закрыть двери, я обернулся и кинул одну из фишек на пол, заставляя сработать ловушку.

Все было до банального просто – люк раскрывался, и студент падал вниз… На маты. Ну так вообще не интересно. Я ожидал колья, ну или хотя бы огнеметы. С другой стороны, тут же цвет дворянства, вдруг пальчик прищемили бы? Вопили бы долго и упорно, даже не вспомнили, куда и зачем они пришли поступать.

Хмыкнув, я отправился дальше в темноту. И оказался в коридоре, сильно напоминающем тот, по которому нас водил Фокс. Облупившиеся стены бункера мира, в котором никто не знал значения слова «бункер». Желтые неяркие лампы под потолком в окружении труб. Бетонные плиты на полу, уложенные качественно, стык в стык. И указатели на стенах, той же веселой, камуфляжной расцветки.

И я пошел по стрелочкам, тут не было таймера, а значит, спешить не стоило. Пока сзади меня не стали падать секции пола вниз, как в ловушке в предыдущем зале. Вот только делали они это самостоятельно и набирая скорость, просто вынуждая меня разгоняться и бежать.

И я побежал. В стрелках особого смысла не было – коридор просто изгибался в причудливых поворотах, но был один: сзади обрушивался пол, а спереди всегда была какая-то стена, преграждающая обзор больше, чем на десять шагов.

И я бежал, рассчитав свою скорость так, чтобы выдержки хватило побольше – за эту неделю я хорошо подготовил тело Марка Вронского к физическим нагрузкам, но возможности были небезграничными. Это всего лишь второе задание, явно на выносливость, поэтому требовалось и выполнить его, и сохранить максимально силы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.