Светлана Гороховская
Бледный ангел смерти

Часть первая

Глава 1

Есения старалась уследить за всеми отлетающими пузырьками, но они почему-то всё чаще ускользали из поля её внимания. Прозрачные переливающиеся шарики отрывались от пенной шапки и норовили раствориться в пространстве. Она с сожалением провожала их в последний полёт, сил повернуть голову не осталось. Казалось, холодный густой туман окутывает её всё плотнее, и нет от него спасения. Нет спасения от чудовищного холода, вдруг накрывшего город в начале сентября. Градусник на окне застыл на отметке «двадцать пять». Наверное, заклинило. Ей просто нездоровится. Всю неделю чувствовала слабость, а теперь ещё и морозит. Может, всё-таки менопауза подкатила незаметно? Хотя рановато, в сорок один-то. Но она же не рожала, вот организм решил, что ей и не надо.

В голове заиграла тихая мелодия, виски́ сдавило. Она обхватила себя за плечи и сползла ниже. Услышала звонкий плеск воды о кафель, однако выключить воду не торопилась, ведь для этого надо подняться. А ей не хотелось. До верха же ещё осталось немного места. Сейчас она отдохнёт чуток, позже выключит. На секунду прикрыла глаза и услышала грохот в прихожей. Наверное, приснилось, некому там грохотать. Филипп уехал с бабушкой, она совершенно одна мёрзнет в их новой квартире. Странно, её однушка в древней хрушёвке казалась намного теплее. Интересно, продают ли летом тепловентиляторы?

Дверь в ванную комнату с грохотом распахнулась, и Егор заорал:

– Есения! Сеня, что же ты, милая, наделала! – и потянул её из воды.

– Эй, тебя стучаться не учили? – слабо возмутилась она.

Намыленное тело выскользнуло из тонких пальцев, Есения смачно стукнулась затылком о край раковины и заскулила.

– Да, вы что такое творите! —втиснулась в узкую ванную Жанна.

– Жанка, ты зачем его впустила, зараза? Подруга называется, знаешь же, что я не в форме.

– Ты мне потоп настоящий устроила, подруга! Кто теперь ремонт делать будет? – она присела на низенький пуфик и заплакала.

– Не трогай меня, я сама способна встать! – отбрыкивалась Есения от Егора, который к тому времени перекрыл воду.

– Держись хоть за руку!

– Ага, Геракл нашёлся! Давай ещё ребят позови!

– Ты зря смеёшься, Сень, амбалы его за дверью дожидаются!

– Ты думаешь, я с тобой не справлюсь? – в голосе Егора появились стальные нотки.

– Справишься-справишься. Жанка, имей совесть, дай хоть халат прикрыться!

– Нифига у тебя халат, можно зимой вместо тулупа надевать! – она протянула Есении толстый ярко-розовый махровый халат.

– Холодища на дворе, а отопление ещё не дали. Так и скажи, что тебе завидно.

– Ладно, пошла я, у меня ещё гости сидят, всё никак напоминаться не могут. Чтоб им уже хорошо было! Спасибо вам, большое! – кивнула Жанна Егору и вышла.

Есения, опираясь на руку Егора вышла в коридор и остолбенела: дверь висела на одной петле, щепки от косяка валялись тут же. В образовавшуюся щель проникал холодный ветер. Увидевший её с лестничной площадки Константин, покраснел и отвёл взгляд. Есения потянула дверное полотно за ручку и только успела отскочить, как оно с грохотом отвалилось вовсе. Душераздирающий вопль пронёсся эхом по этажам. Константин кинулся Горскому.

– Ушиблись, Егор Валентинович?

– Ушёл! – взревел тот.

– Ребят, зачем вы дверь вынесли, он сказал?

– Да, нет, ну, вообще… – замялся Константин.

– Это нас ваша соседка попросила, сказала, вы её затопили, – выступил Владимир.

– Так, парни, взяли руки в ноги и организовали доставку двери!

– Такой же? – Владимир с сомнением оглядел выломанную дверь.

– Может, железную? – предложил Константин.

– Да, верно, бронированную возьмите.

– Егор, ты в своём уме?! Я отстреливаться не собираюсь.

– Свободны! – бросил он застывшим парням.

Те подняли дверь, прикрыли ей насколько смогли проём и скрылись на лестнице.

Есения без сил опустилась в кресло-качалку и прикрыла глаза. Егор надел ей на ноги длинные вязаные носки, лежавшие на диване и накрыл пледом. Она открыла рот, чтобы поблагодарить, и кажется даже что-то мяукнула, перед глазами замерцали фиолетовые кружочки, она снова закрыла глаза. Наконец-то, можно вздремнуть, и теплее вроде как стало, хоть немного. И как они все ходят с открытыми руками в такую холодину? Успокоившись от присутствия Егора, Есения задремала. Она ещё слышала, что он кому-то звонит. Но тихий, убаюкивающий шёпот скорее перенёс её в царство Морфея.

Она познакомилась с Егором Го́рским на Рождество. На банкете в честь его дня рождения в кафе "Сикварули", где Есения работала пекарем. Он пригласил её к себе личным поваром, несмотря на возражения Мити, с которым они собирались пожениться. Горский заинтересовал Есению не только в качестве работодателя. Он, похоже, также симпатизировал ей, несмотря на славу расчётливого, безжалостного воротилы и волка-одиночки в их маленьком Приморском городке. Но судьба распорядилась иначе.

Неожиданно разбилась мать Филиппа, внебрачного сына её убитого мужа, и Есения забрала его к себе.

Подросток, имеющий к тому же серьёзные проблемы со здоровьем, отнимал все силы, занимал много времени. Она посчитала нечестным вешать чужого ребёнка на Егора и устроилась поваром в школу, чтобы быть ближе к мальчику. Конец учебного года в новой школе Есения переживала вместе с Филиппом. Учился он хорошо, но контакт с одноклассниками наладить не получалось. Он, правда, не жаловался, но Есения видела, как ему тяжело. В начале лета они с Филом переехали в новенькую двухкомнатную квартиру. Пока обживались, с соседями знакомились, ещё время прошло.

Светлый образ Егора мало-помалу стирался из памяти. Правильно тогда Митя сказал, где она, и где Горский! И вот сегодня, спустя полгода после их последней встречи, он ни с того, ни с сего разнёс ей полквартиры, чтобы вытащить голышом из ванной.

Есения вздрогнула от громкого лязга. Кого ещё принесла нелёгкая? Вспомнив, что сегодня у неё хозяйничает Егор, опять сомкнула веки. Грохот не прекращался, в комнату заглянул Егор.

– Я знаю, что ты уже не спишь.

– Откуда?

– У тебя правый глаз подмаргивает.

– Это нервный тик.

– Чай будешь?

– С малиновым вареньем, – она нехотя открыла глаза. – Скажи, в каком ухе у меня звенит?

– В обоих. Это Вован с Костяном новую дверь устанавливают.

– Посредством волшебства?

Попытка Есении улыбнуться провалилась, слова заглушил жуткий рокот, стены завибрировали, она зажмурилась и закрыла уши руками. Боже мой, они погибнут от землетрясения! Егор вышел в прихожую.

Звук прекратился так же внезапно, как и начался. В комнате материализовался улыбающийся Константин с перфоратором в руках.

– Простите, Есения, мы постараемся потише.

– Я же просил предупредить заранее! – влетел следом Егор.

– Слава богу, оказалось, я напрасно волновалась, и это не землетрясение! Всё нормально, – получилось чуть растянуть губы в улыбке.

– Так, Сеня, пошли пить чай на балкон, он у тебя тут шикарный.

– Мне лень.

– Тогда я тебя отнесу.

– Нет, только не это! Боюсь, опять уронишь.

– Давайте я? – хохотнул здоровенный Константин.

– Занимайся дверью! – шикнул Егор.

Есения перебралась в плетёное кресло на лоджии вместе с толстым пледом. Егор поставил перед ней высокую чашку с крепким чёрным чаем и протянул градусник.

– Это не мой!

– Давай, Сеня, не вредничай! – он приподнял край пледа и ловко воткнул градусник.

– Он ртутный!

– Самый надёжный.

– Откуда ты взялся? Как адрес узнал?

– От Варвары Степановны. Она попросила за тобой присмотреть в её отсутствие.

– Докатились, органы просят помощи у бандитов!

Варвара Степановна, бывшая свекровь Есении, мать погибшего мужа. Интересно, может ли свекровь для вдовы быть бывшей? Они не могли нормально общаться, конфликтовали и люто ненавидели друг друга ровно до того момента, пока не похоронили Макара. Смерть мужа и сына их не просто объединила, они стали по-настоящему близки, вместе теперь воспитывают Филиппа, хотя официальным опекуном считается Есения.

– Сеня, прекрати ёрничать! Я никуда не уйду, и не надейся.

– Никак не привыкну, что она, наконец-то, позволила уйти себя на пенсию. Они с Филом уехали развеяться во Влад.

– Я в курсе. Она волнуется за тебя.

– Не стоит, я уже в норме.

– Ага, башкой стукнулась, и мозги на место встали.

– Не без твоей помощи, между прочим!

– Каюсь, завтра поведу тебя к доктору.

– Меня Варвара водила в их госпиталь, ничего не нашли.

– Не там искали. Ты опять вся дрожишь.

Егор поцеловал её в висок, вытащил градусник и помрачнел.

– Что там? Сорок два?

– На ощупь точно. А на градуснике – тридцать шесть и ноль.

– Вчера ещё меньше было.

– Шеф, мы закончили, – выглянул на балкон Владимир.

– Спасибо, ребята! Давайте, я вас чаем напою? – Есения встала и пошатнулась.

– Не надо жертв! – Егор усадил её обратно. – Давай лучше, я сам?

– Шеф, извините, мы сегодня надолго с вами?

Егор посмотрел на Есению.

– Собирайся, поехали ко мне!

– Больше ничего не придумал? Меня и тут неплохо кормят.

– Лена котлеток нажарила.

– Лена?!

Тридцать семь лет назад Елена родила от несовершеннолетнего Егора сына и сбежала. Он убивался и продолжал искать её много лет подряд. Потом потерял надежду. А вот выросший Дмитрий, наоборот, озадачился поисками своего неизвестного отца. Но мать настолько хорошо замела следы, что его потуги не увенчались успехом. Они встретились случайно и при весьма печальных обстоятельствах. По некоторым данным Егор понял, что Дмитрий и есть убийца мужа Есении, и пытался вывести его, на тот момент работающего в органах, на чистую воду. Вот тут-то и выступила мать Дмитрия с заявлением, что они связаны кровным родством.

Мент и бандит, нацеленные на одну и ту же женщину. В общем, принятия не случилось. Елену Егор тогда выслушал, обещал помочь, если у сына возникнут проблемы с законом и… отослал обратно.

И вот, поди ж ты, она ему уже и котлетки жарит!

– Ну, не ходить же голодным! Так, парни, свободны оба. Сам тут разберусь.

Уговаривать не пришлось, через десять секунд Есения услышала щелчок захлопнувшейся двери.

Глава 2

– Я сказала тебе, что никуда не поеду!

– Давай, Сеня, не вредничай! Гаврилыч – лучший психиатр в городе, и он не кусается. Поговорите, я подожду.

Егор чуть не насильно переодевал Есению. В другой раз она бы позабавилась. Ну, или возбудилась от такого внимания. Но сегодня всё бесило. Чувствовала она себя по сравнению со вчерашним гораздо лучше, уже не знобило, и она не видела смысла в походе к врачу. Да ещё и к психиатру. Обязательно было договариваться о встрече в психушке? Он не предупреждал. Ладно бы ещё в городской поликлинике. Есения чувствовала себя овцой, которую вели на заклание.

Егор тащил её по коридору.

– Ты обещал, что не пойдёшь со мной в кабинет! – упиралась она.

– Не пойду, доведу и подожду за дверью.

– Сама не маленькая!

Она всё ещё не теряла надежды вырвать руку из цепкой хватки, но он только крепче стискивал пальцы. И тут Егору позвонили, он вытащил телефон. Есения, наконец, вырвала руку и гордо зашагала дальше к кабинету врача. Он махнул, показывая, что выйдет поговорить и вернётся ждать её около кабинета. Есения поставила сумочку на лавку и достала карманное зеркальце, собираясь проверить, как она выглядит. Мимо прошёл парень и нырнул куда-то за её спиной. Она успела заметить за дверью лестницу и рванула следом.

– Извините, пожалуйста, – окликнула она его, – эта лестница ведёт на улицу?

– Да, только не на парковку. Это запасной выход.

– Да, мне всё равно. К сожалению, я отпустила такси.

Есения как будто уже не контролировала свои слова, вралось само собой.

– Хотите, я вас подвезу?

– Буду вам весьма признательна!

И не то, чтобы она сильно желала насолить Егору, просто захотелось немного нашкодить. Она еле сдержалась, чтобы не забиться на заднее сиденье любезно согласившегося подвезти её парня. Проезжая мимо центрального входа, видела, как Егор с кем-то ругается по телефону. Ей даже на мгновение стало немного жаль его. Но она не поддалась порыву и с удовольствием поддержала беседу с приятным попутчиком.

Есения попросила отвезти её домой.

Не успела раздеться, пришла Жанна.

– Не могу одна дома. Тёмика бабушка забрала, теперь хоть волком вой. Оказывается, привыкла за столько лет к шуму. А ты как? Выглядишь гораздо лучше. Куда своего шикарного кавалера дела? Надо же, и не похвасталась ни разу!

– Пошли чай пить, – улыбнулась Есения.

Конечно, после спившегося Валерика, любой покажется принцем!

Когда Есения с Филом три месяца назад переехали в этот дом, как-то сразу подружились с Жанной. Вернее, сначала Филипп подружился с Артёмом. Жанна всё надеялась, что разумный Филипп благотворно повлияет на оболтуса Артёма. Он и влиял, только дома. Тёмик с радостью проводил время в обществе Филиппа, поражая Есению скромностью манер. Она ни за что бы не поверила, что от симпатичного парня плачет добрая половина учителей, если бы сама не работала в школе. Он срывал уроки, хамил взрослым в лицо, запросто мог отказаться писать контрольную. Мольбы матери Тёмик игнорировал, а после затрещин пьяного отца озлоблялся всё больше.

Выросшая в детском доме Есения, к тому же много общавшаяся после этого с детьми в «Мечте», видела, что Тёмик ни в коем случае не конченный отморозок. Просто несчастный ребёнок, по-своему требующий к себе внимания.

Они с Филиппом первое время после переезда вздрагивали всякий раз, когда пьяный Валерий устраивал дома дебош. Жанна защищала мужа, убеждая Есению не впутывать в семейные разборки посторонних.

– Он ведь не всегда был таким, таким его сделала война!

И обсуждать это она категорически не желала. Валерик, вернувшийся чудом живым из зоны военных действий, всё чаще прикладывался к бутылке, после чего переставал осознавать перед собой женщину и ребёнка, видя в домашних врагов.

С каждым разом выяснение отношений в соседской семье становились громче и продолжительнее. В конце концов, Валерий умер в пьяном угаре. Кажется, сердце не выдержало, но это уже не имело никакого значения. Прагматичная Есения искренне недоумевала, видя, как Жанна убивается по мужу.

– Радоваться надо, кончились твои мучения! – в сердцах бросила однажды она, не сумев накануне похорон успокоить рыдающую Жанну. – Так и самой недолго с катушек слететь. Было бы, по ком убиваться: пил, бил. Фингал вон никакие замазки не берут, как теперь в агентстве покажешься?

Но радоваться Жанна отказывалась и только горше подвывала.

– Сеня, у меня к тебе просьба, – начала она вдруг издалека. – Пожалуйста, не отказывайся сразу, подумай.

Есения с интересом глядела на соседку, но наводящих вопросов не задавала, ждала продолжения.

– Отработай за меня выходные! – Есения всё ещё молчала, и только округлившиеся глаза выдавали удивление. – Посмотри, синяк стал ещё больше. Да, и не в форме я.

О том, что саму Есению уже неделю колотит то от озноба, то от злости, Жанна, конечно же, и не вспомнила. Интересно, это вполне может её отвлечь, но…

– Сценарий полностью готов, зал только нужно будет украсить к свадьбе. А в субботу похороны. Там вообще всё просто, и делать считай ничего не надо. Зал оформишь в тему грусти, официанты проследят за напитками, диджей – за музыкой. Ты только побудь до конца, на всякий случай.

– А что на это скажет твоя хозяйка?

– Да, она только за! Чтобы я народ не травмировала разукрашенной физиономией и кислым видом. Попросила, если ты согласишься, позвонить ей. Да, и вообще она собирается расширяться, так что подумай, может, к нам перейдёшь? Чего в школе киснуть, Филиппа вы всё равно на дистанционку перевели. И зарплата у нас точно больше, чем в школе.

– Только я среди противней себя лучше чувствую, чем среди людей.

– Поверь мне, стоит только начать.

– Единственное, что мне в твоей речи понравилось – уволиться из школы, там действительно тоска зелёная. Ладно, давай чай пить. Сколько я могу думать? – Есения улыбнулась вытянутому лицу собеседницы. – Ты реально полагала, что я сразу соглашусь?

– Нет, но…

У Есении в сумочке зазвонил телефон. Она догадывалась, что Егор обнаружил её побег. Трубку брать не хотелось, но Жанна уже начала подозрительно коситься.

– Порежь, пожалуйста, сыр, – попросила она, нажимая кнопку приёма, – масло в холодильнике.

– Чаи распиваем? – Егор не старался казаться душкой.

– Ладно, прости. Признаю, что поступила не слишком красиво.

– Может быть…

– Нет, и в другой раз я сделаю то же самое.

– Если ты…

– Не терплю насилия над личностью, я слишком свободолюбивая!

– Поужинай со мной! – выпалил он.

– Чего?

– Обещаю, что твоя свобода от этого не пострадает. Тем более, что мы будем не одни.

– Опять приглашаешь скрасить деловой банкет?

– Нет, к себе домой. Ужин с деловым партнёром и его супругой. Буду весьма признателен, если ты немного её отвлечёшь.

– Ой, я сегодня…

– Завтра вечером. Возражения не принимаются. Я пришлю за тобой Костика.

– Хорошо. До завтра. Прости меня, ещё раз! – добавила она, но Егор уже отключился.

Поскольку тайны из их разговора Есения не делала, Жанна, полностью накрывшая стол к чаю, явно ждала объяснений.

– Егор чуть не силком отвёз с утра к психиатру. А я сбежала с чёрного хода.

– Так, а было у вас что вчера?

– Да, долгий разговор и…

– Не интересно.

– Тогда всё. Ты тоже считаешь, что по мне дурка плачет?

– Зачем ты так, человек старался, переживал!

– Не надо за меня переживать, как-нибудь сама справлюсь.

– Просто ты стала немного более резкой, иногда чересчур категоричной. Я после похорон заметила.

– Можно подумать, раньше я была нежной!

– Раньше я, честно говоря, мало обращала внимание на подобные мелочи. Валерик отнимал все душевные силы, – Жанна опять настроилась на плаксивый лад.

Есения разлила подостывший чай и снова наполнила чайник.

– Я так тоскую. Мне одиноко и страшно. Как подумаю, как он там, – Жанна указала пальцем вверх.

– Прекрати! Я сама мужа похоронила в прошлом году, прекрасно понимаю твоё состояние.

– Ты другая, ты сильная.

– Да, а Валера, признай это, в последнее время был весьма токсичен. Считай, он всех вас избавил от страданий.

При воспоминании об устраиваемых скандалах соседа по телу волной прокатился колючий озноб. Жанна открыла рот для очередной порции возражений, но у Есении опять зазвонил телефон.

– И такая дребедень целый день, – проворчала обиженная невниманием Жанна.

Есения улыбнулась, взглянув на экран.

– Варвара Степановна, как отдыхается?

– Сеня, как ты смотришь на то, чтобы к нам присоединиться?

– Мне завтра на работу.

– Может, бросишь свои кастрюли и уйдёшь хотя бы обратно в ресторан?

– Да, вы что сегодня все сговорились, что ли?

– Кто, все?

Есения взглянула на Жанну, как будто свекровь могла её видеть.

– Сеня, мы сегодня ходили в океанариум, там чудесно!

– Охотно верю. Надеюсь, Фил не откажется меня сопроводить туда ещё разок?

– Думаю, не откажется. Но я не об этом хотела с тобой поговорить.

– Варвара Степановна, ко мне тут Жанна забежала, мы чаёвничаем.

– Я только хотела сказать, что встретила в океанариуме своего одноклассника с новой супругой. Совершенно очаровательная женщина. Очень бы хотелось тебя с ней познакомить.

– Сейчас точно не до новых знакомств, со старыми бы разобраться.

– Как ты себя, кстати, чувствуешь? Сводил тебя Егор к врачу?

– Я сбежала, – Есению накрыло смешанное чувство досады и злорадства.

– Господи, ты боже мой!

– Ладно… – Есения хотела закончить разговор.

– Филеньке ещё сны какие-то странные снятся! – выпалила Варвара Степановна.

– Какие сны?

– Приеду, расскажу. Или он сам расскажет. Надеюсь, за пять дней с тобой ничего плохого не случится?

– Продержусь.

– Про работу подумай. Жалко талант зарывать, в первую очередь!

Предложение Жанны прямо сейчас бежать увольняться, Есения отмела. Хотя мысль эта ей нравилась всё больше и больше. Но она никогда не действовала под влиянием порыва. С этим хотя бы следует переспать.

Спала Есения отвратительно. Сначала долго не могла согреться, откисание в горячей воде не помогло. Только заснула, накрыл первый кошмар.

Ей снился Егор. Как будто, они вместе налаживают «Мечту» для приезда гостей. Вдруг из чащи выскочил Макар, схватил Егора за руку и потащил за собой. Не в образе ходячего мертвеца, вполне себе выглядел здоровым, только очень уж озабоченным идеей. Егор глядел на Есению с мольбой. Она вцепилась в Макара, хотя осознавала, что тот мёртв. Он её игнорировал полностью.

Есению прошиб холодный пот, она с колотящимся сердцем распахнула глаза. Только два часа ночи. Господи, дай сил дожить до утра! А может, зря она, всё-таки отказалась от предложения Егора? Но не в характере Есении горевать о несделанном. Характер, характер… Она и сама чувствовала, как изменилась в последние дни, но ничего не могла поделать, ни с мыслями своими, ни с некоторыми поступками. Возможно, романтический ужин с Егором, хоть и в присутствии другой пары, несколько уравновесит её. На этой позитивной ноте она снова заснула.

На этот раз приснился Филипп. Только он выглядел гигантом, что только не подпирал головой потолок. И он смеялся. Смеялся громко и неестественно, они с Варварой Степановной держали его за обе руки. Фил не вырывался, но дёргался конвульсивно от неконтролируемого беспричинного смеха.

– Я всё знаю. И ничего вы со мной не сделаете. Ни-ког-да!

Есения подскочила в шесть утра, первые лучики осторожно заглядывали в комнату сквозь прозрачный тюль. Она чувствовала себя придавленной тяжестью какого-то эфемерного горя. С ужасом отмела мысль снова погрузиться в мир жестоких грёз и поплелась на кухню варить кофе.

Деловой ужин назначен на семнадцать. Значит до этого времени нужно успеть сбегать в школу. Наверное, туда и попросит подъехать Костика. Школа работает с восьми, можно ведь и перед агентством забежать, чтобы потом её уже ничего не связывало. Но нет, Есения оттягивала этот момент, мечтая, что раздастся звонок, и добрая директриса сама предложит ей уволиться. Татьяна Яковлевна вызывала у Есении дикий ужас. Она не могла заставить себя к ней лишний раз подойти. Дрожала, ощущая себя сопливой шестиклассницей, а не взрослым наёмным поваром.

Они договорились с Жанной, в девять часов пойти в офис, разобрать реквизит к свадьбе и бумаги. Есения устраивала иногда летом для детей в «Мечте» конкурсы и весёлые старты. В прошлой жизни, ещё при живом Макаре. Ей даже нравилось. Но одно дело дети и игра на общественных началах. Совсем другое – на свадьбе у крутого бизнесмена за приличные бабки, да ещё и под чужую ответственность. То есть женился не сам бизнесмен, он свою дочурку замуж выдавал, но публика наверняка соберётся самая-самая.

Она однажды имела счастье тусить на подобного уровня мероприятии. Но одно дело скромно прикидываться овцой в тени Егора Горского, совсем другое – самой развлекать пресытившихся крутышей. Насколько она поняла со слов Жанны, ситуация несколько осложнялась разными возрастными категориями жениха и невесты. Но сценарий переделывать времени уже не было. Оставалось надеяться, что Жанна предусмотрела подобные нюансы.

Только ждать до девяти утра терпения у Есении не хватило. Она и так тянула время с момента своего раннего пробуждения как могла долго. Без пятнадцати восемь, услышав, как Артём возится с дверью, радостно натянула берцы.

Она проторчала под соседской дверью минуты четыре, прежде чем ей открыла заспанная Жанна.

– Ты что, спала?! Ты хотя бы слышала, как сын уходил?

– Слышала, топал как слон. Мы же договорились в девять!

– Пошли уже, чего тянуть.

– А ты чего так вырядилась? – Жанна скептически осматривала утеплённую демисезонную куртку Есении.

– Не буду же я в платье целый день! Переоденусь к ужину, ты же сказала, нам пары часов хватит.

– Надеюсь, к обеду управимся. Просто жара на дворе, а ты собралась, как на Северный полюс, – хихикнула Жанна.

– Меня всё ещё колбасит. Давай, собирайся уже!

Глава 3

– А мы что, пешком пойдём? – капризно протянула Жанна, когда Есения проигнорировала припаркованный рядом с домом Паджерик.

– Пешие прогулки полезны для здоровья. Особенно таким соням, как ты.

На самом деле Есения каждый раз, садясь за руль, с тоской вспоминала, как на этой машине сбили человека, и виновника смертельной аварии вспоминала не с лучшими чувствами. Но не объяснять же всё это Жанне. А та, надув губы, чеканила шаг в босоножках на высоком каблуке. Могла бы вернуться и переодеть обувь. Но предлагать сама Есения не стала. Не нравится, она вообще не будет помогать, она не навязывается. Пусть Жанка сама пляшет с бубном перед высокими гостями. Но та больше не ныла, шла молча, хотя Есения видела, как ей тяжело.

Офис располагался на первом этаже в переделанной однушке. Жанна сразу плюхнулась на кожаный диванчик перед входом и сняла босоножки. Из надутого волдыря на мизинце вытекла прозрачная жидкость.

– Хочешь кофе? – спросила она, вероятно, чтобы отвлечь внимание от собственной персоны.

– Я не взяла.

– Эля угощает. На кухне есть и растворимый, и в зернах. Только она ругается за грязную посуду, поэтому я пью растворимый, – Жанна поморщилась, надавливая на мозоль.

– Я сварю.

Странно, в последнее время она частенько с удовольствием пьёт кофе, хотя раньше предпочитала чай. Но не кофе же, в конце концов, вызывает в ней злость. И ещё этот жуткий озноб. Кроме того, Есения радовалась, представившейся возможности удалиться от страдалицы, на кофе требовалось больше времени.

Когда кофеварка выбулькнула первые капли, Есении показалось, кофе пахнет землёй. Она поморщилась, но налила в маленькие чашечки с пионами почти одинаково. Странно, конечно, вроде всё такое цивильное, а кофе, наверное, просто лежалый. Да, и бог с ним, следующий раз она захватит зёрна из дома.

Жанна сидела всё на том же диване, только в окружении папок, блокнотов и маленьких разноцветных стикеров. Она поблагодарила за кофе и указала рукой на стол около окна.

– Вон мой ноут, но я уже всё распечатала, так что это просто так, для сведения. Вход без пароля. Хочешь открой, пробежимся по сценарию. Какой вкусный кофе, большое спасибо! Не сравнить с растворимым.

Есения скривилась, ставя на письменный стол свою чашку. Она включила ноутбук и случайно смахнула со стола розовый стикер. Он спланировал под тумбочку, она проводила его взглядом, но поднимать поленилась.

– Эля любит писать записки на разноцветных огрызках, очень неудобно. Иногда одна мысль умещается на нескольких записульках, они перемешиваются, собираешь потом, как пазл. А ей весело.

Есения скривилась, то ли от мысли, что ей придётся разгадывать хозяйские ребусы, то ли от источающего зловоние кофе. А может, у неё от прицепившейся хвори обоняние изменилось, и на вкус кофе окажется вполне пригодным для употребления? Она занесла чашку над включающимся ноутбуком.

Впоследствии описать произошедшее она четко так и не смогла. Руки как будто зажили своей собственной жизнью, пальцы дёрнулись, кружка перевернулась, залив клавиатуру. Ноут предательски мигнул и погас. Есения моргнула, обнаружив свои руки безвольно сложенными на коленях. Ну, конечно, нашкодили по полной и легли отдохнуть!

– Жан, а ты точно всё распечатала? – выдохнула она.

Они провозились до половины четвёртого, поэтому Есения вызвала такси. Забегая в квартиру позвонила Константину и попросила подъехать к школе.

Шарахнувшись на школьном крыльце от прущей напролом детворы, она зацепилась за выпирающий из косяка гвоздь. Резвая стрелка поползла по новым чёрным колготкам. В груди похолодело от гнева и ненависти. Когда-нибудь мрачная полоса обязательно закончится, и в её жизни снова зачирикают счастливые птички. Когда-нибудь обязательно, но вероятно не сегодня. Проходя по длинному коридору к кабинету директора, она обратила внимание, что из зеркала рядом с ней бежит взъерошенный чёрт с торчащими рогами. Господи, да неужели же она так выглядит?! Она даже накрасилась перед выходом и плюнула лаком на вздыбленные после вчерашней ванны кудри. Наверное, зеркало у неё дома показывало кого-то другого. Она улыбнулась отражению. Лучше бы она этого не делала, испугалась собственного оскала. Отвернувшись, Есения постаралась придать лицу нейтральное выражение. Очень надеялась, что получилось.

Зайдя в приёмную, она поздоровалась и попросила секретаря выдать ей чистый лист и ручку. Та лимонно поморщилась, прочитав готовое заявление на увольнение.

– Составлено не верно! – резюмировала секретарша, возвращая Есении бумагу.

– Ошибки?

– Так точно. Вы обязаны уведомить работодателя об уходе за две недели. Соответственно дата увольнения должна стоять двадцатое сентября.

– Возможно, Татьяна Яковлевна сделает для меня исключение? – притворно-сладко прошелестела Есения.

– С какой это стати?

– Потому что я об этом её попрошу.

Она старалась говорить спокойно, но, вероятно, внутренние ощущения не совпадали с действительностью, потому что в дверях нарисовалась директриса с воплем:

– Что тут вообще происходит?

– Вот, поварша заявление написала. На увольнение.

Есения отчётливо представила, как опускает на её голову гранитное прес-папье. Но заметив внимательный взгляд директрисы, мыслей своих устыдилась.

– К чему такая спешка? – поинтересовалась та.

– В первую очередь, потому что я себя чувствую не очень здоровой.

– Так и шла бы на больничный! – встряла мысленно убитая секретарша.

– Вам какая разница, по какой причине именно я буду отсутствовать?

– Что-то не больно вы похожи на больную!

Татьяна Яковлевна с интересом рассматривала её дорогущее чёрное коротенькое коктейльное платье. Хорошо, стрелка сбоку, её ни директриса, ни секретарша видеть не должны. Есения в отчаянии закатила глаза, она и не думала, что бюрократическая машина сломает её наполеоновские планы. Неожиданно в сумке громко зазвонил телефон. Директриса зыркнула, как будто та на уроке написала на доске неприличное слово. Есения собралась было сбросить звонок, но имя на дисплее оказалось для неё важнее тысячи директрис.

– Извините, – она виновато улыбнулась Татьяне Яковлевне, нажала кнопку приёма, но из кабинета не вышла, видимо опасаясь, что в таком случае та сбежит от разговора про увольнение.

– Ну, и долго ещё прикажешь тебя ждать? – ревел из трубки Егор.

– А чего меня ждать!.. – возмутилась она в тон, но тут же сбавила обороты: – Прости, я ещё в школе. Они моё заявление не принимают…

– Мне подключиться?

Есения удивилась. Но прежде чем поняла, каким образом вмешательство Егора может решить вопрос, увидела его в большое окно, дефилирующего взад-вперёд около джипа. Судя по зависшей около открытого окна директрисы, та его тоже увидела. И узнала. Ну, да, конечно. Горский в маленьком Приморском городке фигура весьма известная. Вкупе с нервно курящим около водительской дверцы Константином, смотрелся он весьма грозно. Есения улыбнулась, надо же какой эскорт! И не страшны ей уже никакие директрисы вместе с её отработками, рядом с этим мужчиной ей ничего не страшно.

– Есения! Есения, вы меня слышите? – Татьяна Яковлевна тянула из её рук заявление. – Вы правы, выздоравливайте. Но, к сожалению, прямо сейчас мы вам не сможем выдать расчёт. Вас не затруднит подойти завтра после обеда?

– Конечно, спасибо большое! – Есения радостно шагнула к двери, но неожиданно вспомнила про банкет: – Ой, извините, а в понедельник можно?

– Без проблем, как вам будет удобнее.

Да, жаль, что у неё во лбу не встроена камера. Смешение неподдельного ужаса и подобострастия в деланной улыбке неподвластно ни одному искусственному интеллекту в мире!

Преодолевая длинный коридор, Есения справилась с эмоциями. Спасибо, конечно, Егору за то, что приехал и помог в решении наболевшего вопроса, хотя и невольно. Но не вешаться же из-за этого ему на шею. Она сдержано извинилась за опоздание, в глубине души пообещав себе, что весь вечер будет изображать паиньку. Она тогда ещё не знала, что судьба приготовила новые испытания для её и без того расшатанной психики.

Когда они проезжали через шлагбаум, Есения обратила внимание на лысого смешливого охранника. Ей показалось, что он как-то странно ухмылялся, разглядывая её. Но Егор даже не взглянул в его сторону, поэтому она тоже перестала думать об этом. Около его дома стоял припаркованный серебристый Мерседес. Она заметила, как Егор одними губами прошептал: «Приехали», видела кивок Константина. Но не рвать же на себе волосы, если даже она и явилась причиной невежливого опоздания. Хотелось верить, что приглашённый старый добрый друг и не станет обращать внимания на подобные мелочи.

– Прошу прощения за опоздание! – начал Егор, входя в комнату.

Шедшая следом за ним Есения почувствовала, как он напрягся, увидев развалившуюся в его кресле лохматую тётку. Та подскочила, фривольная улыбка сменилась испугом. Боги, да это же Елена!

Как сильно она изменилась за последние полгода! Тогда в кафе Елена походила на сморщенную прошлогоднюю картофелину, случайно забытую в погребе. Некогда сгорбленная и затюканная фигурка выпрямилась. Сначала Есении показалась, что она стала даже выше ростом. Но нет, оказывается, Лена напялила высоченные каблуки. Егор говорил, что она ему готовит еду. Интересно, как это у неё получается на таких-то ходулях? Есения вспомнила, что той нет ещё и шестидесяти. Сейчас Елена выглядела довольно ухоженной. Ну, и зачем весь этот цирк? Зачем он вообще её пригласил? Попросил бы Лену, изобразить радушную хозяйку, тем более, что это почти так и есть. От злости у Есении похолодели коленки, она с ужасом вспомнила про позорную, ползущую всё ниже и ниже стрелку. Хорошо, хватило ума выстоять с гордо поднятой головой, хотя от стиснутых крепко зубов заложило уши.

– Надеюсь, моя экономка была достаточно любезной? – улыбнулся Егор гостям. – Благодарю, вы свободны! Константин отвезёт вас.

Лицо Елены приобрело цвет гранатового браслета, занимавшего центральное место на столе. Есения успела окинуть его профессиональным взглядом, пока Елена шествовала к выходу.

– Позвольте представить вам мою давнюю подругу, – обратился Егор к гостям. – Есения!

– Очень приятно, Виктор! А это моя супруга, Роза! – он протянул маленькую руку с явно профессиональным маникюром

Есения подумала, её шершавым, огрубевшим в школьной столовой рукам тоже не помешал бы хороший специалист. Жаль, к завтрашнему банкету она уже не успеет. Но встретившись взглядом с карими пытливыми глазками, она позабыла и о стрелке, и о маникюре. Да, как ты посмел вообще, господин Горский, выставить её полной дурой! Она не позволит так с собой обращаться! Однако при взгляде на Егора, она подавилась собственными мыслями. Правильно же, на то и рассчитано: она закатит сейчас истерику, и всем сразу станет ясно, что у неё серьёзно нарушена психика. Хорошо, она найдёт способ отомстить ему позже! Есения улыбнулась Розе и после приглашения хозяина к столу, первая заняла место.

Егор наполнил бокалы красным вином. Едва дождавшись окончания тоста Есения выпила до дна. Плевать, что по этикету так не принято! А принято приглашать в дом психиатра, с которым она не пожелала встретиться вчера в стенах его рабочего кабинета? Он считает себя самым умным? Или самым хитрым? Или думает, она слепая и не обратила внимания на фотографию доктора на огромном стенде в коридоре? А она обратила. Потому что у этого доктора выражение лица, как будто он самый умный в целом мире. Как будто видит вашу душу без рентгена и всё-всё-всё про вас знает. Ладно, она высидит эту каторгу до конца и сбежит при первой же возможности. А потом добавит номер Егора в бан и его самого забудет навсегда, как самый страшный кошмар в своей жизни! Наверное, Роза заметила, её злость, потому что подняла свой почти полный бокал и протянула Есении, предлагая чокнуться. Егору ничего не оставалось, кроме как подлить ей вина. И нечего сверлить её взглядом, она вольна пить столько, сколько влезет, а если не нравится пусть идёт тёмным лесом! Они с Розой чокнулись и, проигнорировав мужчин, выпили. В этот раз Есения отпила совсем чуть-чуть, потому что планировала выйти отсюда всё же на своих ногах.

После откровенного игнора мужчины заговорили о делах. Интересно, но выяснилось, Егор действительно оказывал психиатру содействие в открытии частной практики. Ну, по крайней мере, если они и играли, то чрезвычайно убедительно. Когда уговорили вторую бутылку вина и покончили с горячим, Егор предложил Виктору Гавриловичу выйти покурить.

Есения вспомнила, что раньше он не курил, но решила прояснить этот вопрос позже, потому что у неё намечено более важное дело. Возможно, конечно, именно жена играет роль основного собирателя информации. Всё равно плевать, любой женщине понятна степень её конфуза.

– Может быть, стоит уже накрыть к чаю? – начала она издалека.

– О, конечно, с удовольствием вам помогу.

– Прошу вас, не надо! – Есения изобразила смущение. – Я порвала колготки, чувствую себя весьма некомфортно.

Роза с пониманием кивнула.

– Я быстренько переоденусь, а заодно, организую чай. Что предложить вам, чтобы вы не скучали?

– Предложите мне мой телефон, – Роза подмигнула и прошла к дивану за сумочкой. – Не перестаю удивляться, как люди жили раньше без этой маленькой штуковины. Сейчас в нём сосредоточены практически все интересы человека. Не хочешь общаться с друзьями, играй или читай. Он заменил сорок восемь книжных полок.

Есения согласно кивнула. Конечно, Роза сильна преувеличивала, но по сути всё верно. Собрав со стола грязные тарелки, она унеслась на кухню. Поставила чайник, нашла заварку и поднялась наверх. В доме Горского у неё когда-то была собственная комната. Конечно, вещей в ней сейчас не осталось, но колготки-то она снять может. Придётся ходить с голыми ногами, хорошо после лета они хотя бы перестали отливать синевой. Распахнув дверь, она на ходу стянула колготки, свернула их тугим узлом. резко ворвалась в санузел, собираясь выбросить их в корзину для мусора, а заодно освежить лицо и заорала. Елена испуганно отскочила от шкафчика с умывальными принадлежностями, бочком-бочком выскользнула в коридор. Есения услышала топот на лестнице.

– Ты ещё здесь?! – гремел Егор. – Отвези её уже, в конце концов! – это уже, наверное, Константину. – Сеня, с тобой всё в порядке?

Есения ничком повалилась на кровать, сотрясаясь от бурных эмоций. У неё ещё был шанс изобразить рыдания, но сознание отчаянно сопротивлялось трагически воспринимать происходящее. Она слышала, как Егор прикрыл дверь и вернулся к кровати. Правильно, а то не ровен час, психиатр неверно диагностирует её истерику. Она перекатилась на спину, короткое платье открыло чёрные гипюровые трусики, слишком красивые, чтобы стыдливо прикрываться. Есения подняла ноги и рывком притянула растерявшегося Егора к себе. Не дожидаясь возражений, она перекатила его на спину и оказалась сверху.

Ничего, гости сами себя развлекут минут двадцать, не маленькие.

Глава 4

Есения с удовольствием потянулась под одеялом. Как кошка вытянула ноги и улыбнулась, вспоминая вчерашний спонтанный секс с Егором. Она у него не осталась, и к себе не пригласила. Он так очаровательно растерялся от её выходки. А Виктор с Розой их всё-таки дождались. Ясно, что ни о какой дружбе речи не шло. Виктору нужна была помощь в открытии собственного кабинета, Горский воспользовался ситуацией и пригласил его на консультацию домой. Пусть болтает о ней теперь сколько угодно, ей всё равно.

Роза явно поняла, что между ними произошло наверху и засобиралась домой, Виктор Гаврилович жену грубо одёрнул, и они высидели чайную церемонию до конца. Вот что значит профессиональная выдержка. Или он на самом деле такой твердолобый, или ему очень нужна была помощь. Есения после их отъезда хотела прибрать со стола и даже собиралась помыть посуду. Но Егор заверил, что этим есть кому заняться, и пытался снова утянуть её наверх. Она прикинулась непонимающей дурочкой, хотя активно дразнила его в прихожей. А потом всё же сбежала.

Зато как следует выспалась перед предстоящим мероприятием.

С утра позвонила отсутствовавшая в городе Элеонора.

– Не парьтесь, Есения, всё обязательно будет хорошо!

Странное напутствие перед ответственным банкетом, конечно. Но Элеонора уже не первый год в бизнесе, а это в маленьком городке говорит о хорошей репутации. В любом случае, Есения чувствовала себя после вчерашнего бодрой и энергичной. Радовало, что с вечера её ни разу не знобило, а значит, она со всем справится на отлично. Она загрузила в машину приготовленные для конкурсов материалы и решила надеть высокие каблуки. Изначально собиралась на оба мероприятия надеть черное платье, но после вчерашнего безобразия оно всё же выглядело слишком помятым. Ничего, как раз на свадьбу она наденет своё пудровое платье в пол, которое зимой купил для неё Егор, а вечером приведёт в порядок чёрное для завтрашнего поминального банкета. Всё складывается как нельзя лучше, и это отличный знак, что у неё обязательно всё получится. Жанна заверила что диджей вполне контактный компанейский парень с удовольствием помогающий, например, с украшением и оформлением. Так что ей не будет ни скучно, ни страшно. И всё равно она пришла к десяти вместе с кухонными работниками, надеясь адаптироваться, украсить зал и ещё разок отрепетировать.

В кафе стационарно висели белые нарядные тюлевые занавески, осталось только заколоть их шкодными бантами, надеть чехлы на стулья и украсить тарелки гостей витиевато скрученными салфетками. Она вежливо представилась поварам, как-то сразу подружилась с официанткой Алёнкой и с удовольствием помогала той расставлять посуду. Алёнка заметила, мол, по её мнению, всё выглядит слишком пышно. На что Есения отмахнулась, богачам, виднее. Она чувствовала себя со вчерашнего дня баловнем судьбы и, вероятно, слишком рано расслабилась. Тем сильнее испытала шок при виде Дмитрия Мурзяка с огромной сумкой.

Последний раз она видела его в тот злополучный февральский вечер, когда он так жестоко разыграл перед ней своё повешение. Её спасло тогда от нервного срыва присутствие Егора. Такой подлянки Митя не ожидал. Собственно, что она вернётся с Филиппом он тоже знать не мог, поэтому ещё неизвестно, кто кого шокировал больше. После открывшегося предательства она не собиралась давать ему ни единого шанса. А после жестокого спектакля, даже видеть его лишний раз не желала, поэтому вещи свои из её квартиры он забирал самостоятельно.

– Что тебе здесь надо?! – не сразу сообразила Есения.

– Работаю я здесь, – заиграл желваками Митя. – А ты?

– Согласилась подменить Жанну. Явно сдуру!

– Извини, я не могу уйти! – отчеканил Митя и принялся настраивать аппаратуру.

Конечно, тесть его сразу же выпер из органов, а работать же где-то надо. Не самое худшее применение его артистическому таланту. Мог бы, кстати, и сам вечера проводить, надо Жанне подкинуть идейку. Прямо сейчас и позвонит. И спросит, какого чёрта она не предупредила её, что их диджёй – последний человек на земле, которого она хотела бы видеть в своей жизни! Ага, и расскажет историю, которую полгода сама старалась забыть, не говоря уже об обсуждении с посторонними. Она зашвырнула телефон обратно в сумку и вышла на улицу. Может, начать уже курить? А может, позвонить Егору и пожаловаться, что его отпрыск испортил ей настроение? Пусть он приедет и вышвырнет его за шкирку из ресторана как паршивого котёнка. Ну, а потом сама станет музицировать. Мечтать ведь никто не запрещает. Может, у них есть звуконепроницаемое помещение, где можно проораться? Иначе встречи с Виктором Гавриловичем не избежать.

Звонок телефона немного привёл в себя. Варвара Степановна, прямо, как чувствовала, что ей необходимо выговориться.

– Сеня, что с тобой, ты как-то странно повизгиваешь? – озаботилась свекровь после взаимного приветствия.

– Хорошо, что не похрюкиваю.

– Я не буду долго отвлекать, позвонила подбодрить перед первым боем.

– Угадайте, кто мой напарник? Ладно, сама скажу – Митя Мурзяк!

– Скажи, что у тебя от болезни разыгралось воображение.

– Нет, не скажу! – заорала Есения так, что трущийся у её ног в надежде на угощение кот выгнул спину и угрожающе зашипел.

– Что там случилось? – услышала Есения в трубке голос Николая Петровича.

– На, сам у неё спроси!

Судя по шуршанию, свекровь передала ему трубку. Есения не дожидаясь повторного вопроса выпалила ему про встречу с Митей.

– Да, я слышал что-то такое. Мол, он где-то в клубах подрабатывает. Такой талант много лет пропадал! Так, он тебя обижает?

– Нет, просто тяжело эту рожу видеть. А мы же в связке работать должны.

– Ну, работала же ты в связке с Гелой! – вырвала свекровь трубку обратно.

– Хорошо, удавлю его шнуром от микрофона, в случае чего.

– Сеня, не истери! Не понравится, больше не будешь с ними работать. Или попросишь хозяйку не ставить тебя с ним в пару. Ты уже достаточно настрадалась, милая, делай, что хочешь, и будет тебе счастье. Не теряю надежду познакомить тебя с Лизой.

– Я совратила Горского, – выпалила она и тут же услышала смачный свист на заднем плане.

В этот момент распахнулась дверь ресторана, Митя протягивал ей свой телефон:

– Тебя невеста ищет.

Она свернула разговор со свекровью.

– Есения, я подумала, что монетки могут больно ранить. Может, вы нас всё-таки рисом закидаете?

– Если вы так желаете, Раечка. Запишите мой номер, вдруг ещё что-нибудь вспомните.

Есения вернула Дмитрию его телефон и пошла проверять, всё ли готово для встречи гостей. Что-то её сильно смущало, но она никак не могла сосредоточиться. Одним присутствием Митя дезорганизовывал слишком сильно. Хотя он не путался под ногами, не приставал с разговорами, а занимался исключительно своим оборудованием. Она опять почувствовала противный холод. Кто включил чёртовы кондиционеры, не июль, чай, на дворе! А вот, кстати, чай выпить совершенно не помешает. Ага, желательно с мёдом и лимоном. Она спросила у подошедшей Алёны, можно ли это организовать.

– В принципе, конечно. Но, Есения, чего же вы раньше не сказали, уже автобус подъехал!

– Автобус? Уже подъехал?

Она посмотрела на подошедшего Митю, ища хоть какой-нибудь поддержки. Но в его взгляде читалось не меньшее изумление.

– Я могу быстренько налить, – вызвался он.

Но Есения покачала головой. И совсем не потому, что не желала принимать от него помощь. Во-первых, она запаниковала, во-вторых, её затопила горячая волна. Кровь пульсировала в висках, она пошатнулась. Митя подхватил её в последний момент очень удачно и подвёл к столику, на котором стояли на всякий случай запасные приборы. Есения его оккупировала под материалы для конкурсов. Растерявшаяся Алёна семенила следом.

– Рис! У вас есть рис?

– Конечно, мы приготовили кутью. На гарнир отдельно не заказывали.

– Сырой остался?

– Зачем?

Но взглянув на Есению Алёна метнулась на кухню и притащила половину пятикилограммового мешка. Всё ещё недоумевая, она плюхнула его на стол. Есения схватила стоящую пустую пиалу, зачерпнула с верхом и понеслась ко входу, бросив Мите, чтобы готовился. К самому выходу спуститься она не успела, из холла на лестницу ступили первые гости, грянул марш Мендельсона, первая горсть риса полетела на поднимающихся.

Мелькнула мысль, что что-то пошло не так. Вторая горсть полетела под ноги мужчин в чёрном. Семенившая за ними пожилая дама в чёрном ажурном платке поскользнулась на рисинках и взвизгнула. Есения не понимала, кто из них жених, и высматривала невесту. Надо же было догадаться заранее попросить фото брачующихся!

Всё шло не по плану. Марш заканчивался, молодожёны так и не появились. А торжественное приветствие за столом совсем не то, что в самом начале красной ковровой дорожки.

Пока Есения озиралась в поисках новобрачных, лысый мужик с малиновым лицом, бесцеремонно выдернул из розетки Митину аппаратуру, высокий парень сдёргивал банты со штор, нимало не заботясь, что вместе с ними вырываются куски легкого материала. Две пожилые женщины бегали вдоль столов, скидывая дизайнерские букетики в мусорные корзины. У Есении перед глазами появились разноцветные мурашки, зал поплыл, как в тумане, а в голове почему-то завыли траурные трубы. В следующее мгновение она осознала себя в могучих руках того самого лысого. Он больно схватил её за предплечья и тряс так, что она не могла сфокусироваться, зубы стучали, горло сдавило.

– Пошла вон отсюда, кукла! – орал лысый, но при этом хватку не ослабевал.

– Слышь, брат, отпусти её! – она почувствовала сзади Митино дыхание.

Страх неожиданно уступил место дикой злости. Она изловчилась и наступила тонким каблуком лысому на ногу. Тот заорал и на секунду ослабил хватку, а в следующее мгновение замахнулся и ударил её по лицу. Звонко и неожиданно. Есения пошатнулась и оперлась о стол, больно ткнулась ладонью в неудачно развёрнутую кверху зубьями вилку. Её мало волновала этическая сторона вопроса, она со злостью воткнула вилку в пах драчуну. Тот взвыл, на секунды заглушая печальные стенания проигрывателя. Есения рванула к выходу. К чертям собачьим, в гробу она видала все эти банкеты! Она почувствовала себя обманутой дурой. На автомате дёрнув дверцу машины, с досадой вспомнила, что сумочка осталась наверху.

– Сеня, сумка! – орал Митя, выскакивая из ресторана.

– Алиса, мелофон! – тихонько передразнила она, облокачиваясь о машину.

– Не расстраивайся, я расскажу Эле, что ты ни в чём не виновата.

Он обнял её, Есения не сопротивлялась, но рук сама не подняла. С приятным удивлением почувствовала, что страх ушёл и злость почти отступила. И к Мите она больше не чувствовала ничего. Ни желания, ни отвращения, просто пустое место. Нет, немного благодарности она всё-таки к нему чувствовала, он ведь помог отвлечь лысого придурка.

– Вдовец, конечно, козёл, но его можно понять.

– Он убил свою жену?

– Нет, с чего ты взяла? Она разбилась в аварии.

– Ты знал, что сегодня по расписанию поминки? И промолчал?!

– Эй, потише! – он отпустил её и отступил, на всякий случай. – Эля говорила. Но я не придал этому особого значения, мне всё равно. У меня вся музыка с собой. Увидел, что зал накрыт к свадьбе и перестроился.

– А в морду за меня было дать слабо?

– Да, я… да, ты же сама его уделала. Классно, кстати!

– Конечно, ты только ножом размахивать мастак! Исподтишка, – пробормотала она, захлопывая дверцу машины.

Она почему-то поехала в офис. Наверное, потому что изначально собиралась после банкета завести туда весь реквизит. А может, подсознательно боялась, что дома её опять будет колотить, а на людях обычно полегче. Быстро уговорив себя, что её выгнали с поминок, а не она сама сбежала, Есения позвонила Элеоноре и на одном дыхании выпалила, что испортила поминки, и что она отказывается от дальнейшего сотрудничества, о чём в скором времени сообщит Жанне, пусть та уж дальше сама. Чувствовала она себя при этом последней тварью. Ситуацию усугубила странная реакция хозяйки, та звонко рассмеялась. Может, умом тронулась от горя? Конечно, кто теперь к ней сунется, годами нарабатываемая репутация псу под хвост. Есения быстро прикидывала, что же можно продать, чтобы покрыть ущерб.

– Есения, вы меня слышите вообще? – неслось из трубки.

– Простите, я тоже немного не в себе.

– Вы с Жанной должны были найти записку. Розовенькая такая. Ну, посмотри под ноутбуком! – горячилась Элеонора.

Есения вспомнила, как провожала взглядом розовый стикер, но ей было страшно лень отодвигать тумбочку. Это же надо додуматься, жизненно важную информацию нацарапать на мизерной бздюльке!

– Вот, я нашла вашу записку. Тут написано, что свадьбу и похороны поменяли местами. Интересно, как технически это возможно?

– Господин Пятизадов овдовел экстренно и решил закатить показушные поминки. Я тебе потом расскажу.

– А свадьбу ведь как минимум за месяц планируют!

– Так и было. Невеста мечтала феерично пуститься в свадебное путешествие прямо из ресторана, на лимузине. А жених купил билеты только на следующий день, просто потому что в субботу билеты оказались дешевле, мужчинам не понять, а для невесты вся церемония потеряла смысл. Короче, с загсом договориться оказалось гораздо дешевле, чем поменять билеты. Так вот отлично всё устроилось! – она опять рассмеялась.

– Вы потом посчитаете, сколько я вам должна? Вдовец наверняка потребует неустойку.

– Он уже мне звонил.

Есения никак не могла взять в толк, что в этой ситуации так веселит Элеонору. Если у неё от горя крышу снесло, тогда тем более линять отсюда пора, и чем скорее, тем лучше.

– Я когда-то была в него влюблена.

– В кого? В этого лысого пузана?

– Хм, двадцать лет назад он выглядел совершенно по-другому. Впрочем, это не важно. Мы с Дианкой напились, я предупреждала её не садиться за руль. Ах, ты этого не слышала! – как-то резко осеклась Элеонора. – Так вот, когда Пятизадов позвонил с требованием срочно уволить тебя, я предложила ему завтра самому вертеть задом на свадьбе у Бабая.

– Испугался?

– Есть немного. Кроме того, я попросила его вернуть украшения на свои места, всё как было. С букетами, конечно, не уверена, что доживут, а бантики на шторки повесит как миленький. И заштопает, всё как надо.

– Неужели, он сам сознался в вандализме?

– Митя рассказал.

– Предатель, он и в диджеях предатель!

– Не принимай на свой счёт. Я обычно на стороне своих сотрудников. А фонтан купили?

– Какой фонтан? – опять похолодела Есения.

– Шоколадный, однако! Так я и знала! На обратной стороне же написано.

Есения перевернула пыльный розовый листочек.

– Я так понимаю, без шоколадного фонтана свадьба для невесты тоже потеряет всякий смысл? – подковырнула Есения.

– В самую точку! Так что собирайся и сейчас же дуй во Влад! Бабай не жадный. Сейчас я Жанке позвоню, пусть проконтролирует зал. На тебе – фонтан. Договорились? Он уже оплачен, осталось забрать со склада во Владивостоке. Видишь, как удачно тебя наш лысопузик выгнал. Всё, давай, вернусь, поболтаем.

Есения опустилась на кресло и тупо уставилась на залитый вчера кофе ноутбук. Точно, ещё ноут возмещать. Ехать одной во Владивосток не хотелось. Возвращаться однозначно придётся затемно, а этого она не любила. Может, Жанку попросить составить ей компанию? А кто тогда зал контролировать будет? А может, созвониться с Ва́рваром и переночевать там у них, а завтра рано утрам выехать обратно?

Размышления прервало разбившееся сообщение. Филипп поставил в её мессенджеры на сообщения звук разбившегося стекла, обычные мелодии нынче не в тренде.

«Привет, как банкет? Верю, что ты справляешься на отлично. Как насчет повторить вчерашнее?»

«Надеюсь, ты не встречу с психиатром имеешь в виду?»

Она добавила покатившуюся от смеха рожицу.

Егор тут же перезвонил.

– Выдалась свободная минутка?

– Целый свободный вечерок. Я провалила похороны, и мне за это велели слетать во Влад за шоколадным фонтаном.

– На чём? – не понял шутки Егор.

– На метле, конечно, – она захихикала.

– А серьёзно?

– Надо съездить во Владивосток, забрать со склада фонтан. Остальное – на моё усмотрение. У меня возникло сразу два вопроса. Во-первых, вероятно, эта дура не влезет в мой маленький багажник?

– Решено, Костик нас отвезёт! А что, во-вторых?

– Свекровь очень хотела познакомить меня с одной замечательной гадалкой. А с тобой мне не так страшно.

– Мало мне одной ведьмы!

Глава 5

– Лиза, вытащи карту, как все пройдёт?

– Да, перестаньте, Варвара Степановна, каждый шаг картами контролировать, не дело это!

– Волнуюсь. Есения упрямая, как баран, – она хихикнула, вспоминая короткие чёрные кудряшки невестки. – Я действительно переживаю за её самочувствие.

– А она переживает?

– Когда от холода согреться не может, переживает. Потом немного оттает и снова носится огурцом. Дело тут не в простуде, точно. Егор её психиатру показывал, но она как непоседливая обезьянка на батарейках.

– Разве это плохо?

– Не всегда её энергия течёт в мирном русле, а у нас ребёнок. Нам нельзя рисковать. Надо на неё погадать обязательно.

– Вот приедет, погадаем, – резюмировала Лиза. – Я за то, чтобы работать с человеком напрямую, а не через третьих лиц. По возможности, конечно, – добавила она встретив осуждающий взгляд Варвары Степановны.

Есения явилась на ужин в нарядном длинном платье в пол, чем весьма озадачила Варвару Степановну. Сама она посчитала приемлемым деловой черный костюм. Лиза в длинном лиловом платье в компании смотрелась гораздо гармоничнее. Она и днём обычно надевала свободные длинные платья. Николай Петрович под стать спутнице облачился в чёрный пиджак и белую рубашку. Когда Варвара увидела, в чем он собирается идти, подумала, не ровен час о помолвке объявит. Она же считала, сегодня точно не время и не место. Сегодня главное – её строптивую Есению с умницей Лизонькой подружить. По крайней мере, на саму Варвару Степановну за несколько дней знакомства Лиза произвела именно такое впечатление. К тому же, если доктора помочь не в состоянии, придётся довериться альтернативным методам.

Если бы ей полгода назад сказали, что у неё в приятельницах появится гадалка, а сама она соберётся замуж спустя тридцать пять лет одиночества, она бы плюнула наглецу в лицо. А сейчас ей улыбается самый замечательный и серьёзный мужчина на свете. Они с Николаем Петровичем проработали вместе больше двадцати лет. Он ей нравился всегда, но она помыслить не могла, что он однажды окажется в её постели, в её жизни. Смерть Макарушки многих сплотила. Слава богу, Сеня вернулась к Горскому. Видно же, что он её любит. Глупости думать, что ребёнок может обременять мужчину. Какого-нибудь непутевого бичугана, возможно. Но не Горского с его миллионами. Впрочем, о состоянии господина Горского Варвара Степановна имела весьма смутное представление. Достаточно внешних атрибутов: особняк, в котором можно разместить целый детский садик, и двух амбалов-охранников. Попробуй прокормить их, не говоря уже о зарплате. Впрочем, Николаша рекомендовал ей поменьше думать в этом направлении. А о чем ей думать? Сама она до сих пор не может поверить своему счастью и, как ни странно, наслаждается свободой. Филлипушка уже большой, совсем не обременительный мальчик. Она вытерла предательскую слезинку. Как же боженька несправедлив к нему! Авось, с Лизиной помощью всё ещё наладится, удастся от ребёнка беду отвести. Но на эту тему Варвара Степановна с Лизой поговорить ещё не успела. Сегодня на повестке дня Есения.

– Варвара Степановна, вы где-то не с нами, тронула её за руку Лиза.

– Конечно, с вами, девоньки!

– А вы слышали, что мы с Лизко́м приглашены в "Мечту"? – хохотнул Герман.

– Ой, нет. А что, правда? Вот здорово!

Николай и Герман рассмеялись.

– Мне прямо-таки неудобно приглашать вас в смешной домик без удобств и лагерь без связи, – улыбнулась Есения.

– Да, бросьте вы, там первозданная природа! – поднял указательный палец вверх Герман.

– Сколько волка не корми… – начала Лиза.

– Он за свою волчицу глотку перегрызет. К тому же там привидения!

– О, тогда это всё меняет!

– Ребята, пошли подышим! – предложил Николай Петрович.

Насколько помнила Варвара Степановна, Егор не курил, но вскочил первым. Лиза удалилась в дамскую комнату.

– Я не поняла, почему мы ребёнку наврали? – всполошилась Есения, как только они остались одни.

– Ничего с нашим ребёнком не сделается за пару дней без тебя. Наслаждайся шикарным мужиком! – Варвара Степановна кивнула в сторону входа. – Филиппушка смотрит какой-то новый сериал в номере на пару со «Взбесившимся ананасом».

– Вы купили ему энергетик?!

– Нет, он сам себе купил, – хмыкнула Варвара Степановна. – Это пицца такая в Кантри Пицца. Ребёнок счастлив.

– Хоть кто-то счастлив.

– А ты что-же? – нахмурилась Варвара Степановна.

– А меня разрывает, моментами хочется кого-нибудь укокошить. Сдуру ещё согласилась в этом маскараде участвовать. Егор предлагает завтра взять с собой Костика с Вованом, на всякий случай.

– Тебе кто-то угрожает?

– Нет, пока. Так я сегодня поминки со свадьбой перепутала, представляете? Там тоже люди не простые. Вдовец, горем не добитый, чуть меня там не порешил. Если бы не Митя…

– Вот точно, там ему самое место, шуту гороховому, а не в органах!

– Представляете, что я почувствовала, когда его увидела?

– Даже не представляю, бедняжка ты моя!

В тот день, полгода назад, когда разбилась мама Филиппа, Дмитрий имитировал в квартире Есении добровольный уход из жизни. Или то была очередная неудачная попытка вызвать к себе жалость, не важно. Сам-то он разве правду скажет! Учитывая состояние Есении, которая привезла из Влада только что осиротевшего ребёнка, эффект получился бомбический. Хорошо, Горский первый его обнаружил. Тогда-то Дмитрий и задёргался в петле посреди кухни. А так бы и скончался на глазах у якобы любимой женщины и ребенка. Если человек эгоист, это проявляется в любом состоянии.

Мужчины вместе с Лизой вернулись с улицы. Официант торжественно водрузил на стол фаршированную щуку.

– Прости, Лизок, перепёлок тут нет. Вот поедем в тайгу я тебе сам поймаю! – Герман помог Лизе сесть.

– Ага, знаю, поймаешь. В объектив!

– Вы защитник животных? – заинтересовался Горский.

– Да, нет, употребляю. Но убивать самому рука как-то не поднимается. В магазине я же не вижу глаза этой свиньи.

– Вот трубач рекомендую, попробуйте! – Егор положил всем по кусочку.

Варвара Степановна поёжилась, вспоминая цифры в меню. В конце ужина Горский объявил, что счёт оплатит сам и предложил дамам выбрать десерт. Сошлись на морковном торте, оказавшемся на удивление нежным.

– Давайте, на Сенин день рождения устроим праздник дома? Уютно и по-домашнему. – предложил Егор.

– Ага, именинница всё и приготовит! – поддела Варвара Степановна.

– Ну, зачем же, у него повариха есть! – ввернула Есения.

Горский затеребил перстень, Есения поняла, что погорячилась и нахмурилась, не понимая, как перевести разговор в мирное русло.

– Да, я же не отказываюсь. По крайней мере накормлю вас нормальными пирожками.

– Хачапури! – улыбнулся Егор.

– Договорились. А то вот я эти ваши засохшие бутерброды не понимаю, – она презрительно кивнула на брускеты с паштетом из телятины.

– Только прошу вас, не увлекайтесь, а то мой муж решит, что это каждой по силу! – пошутила Лиза.

– А хотите мяса? Я могу организовать шашлыки, – добавил Герман.

– Отлично, тогда едем в «Мечту»!

– Почему ты так не хочешь, чтобы я похвастался своим домом? – повернулся Егор к Есении.

– Не подозревала, что это предмет твоей гордости.

– Почему нет, – он повернулся к Герману: – Живите лучше у меня: на природе, с удобствами и кухаркой. И интернет, в отличие от «Мечты», там есть.

– Согласна, отсутствие связи для меня большая проблема, – Лиза поймала взгляд мужа. – Но к вам, Егор, мы не поедем жить точно. Вот в гости – с превеликим удовольствием!

– Договорились, пятнадцатого я вас встречаю и везу в лагерь. Вы успеете обжиться, а до дня рождения предлагаю устроить ещё один общий сбор, – Есения поднялась. – Приятно с вами познакомиться! Можно мы уже поедем, а то нам завтра рано выезжать?

Варвара Степановна с Николаем Петровичем поднялись тоже. Горский забронировал номер в одной гостинице с ними, а гонять Константина по большому городу, чтобы только лишние полчаса проболтаться в ресторане смысла она не видела. Зато видела, как Егор выложил на стол свои чётки, поэтому не слишком удивилась, когда, усадив всех в машину, он вернулся в ресторан.

Герман заказывал такси, а Лиза подкрашивала губы, когда Горский вернулся к столику.

– Чётки забыл.

Он улыбнулся Герману и уселся рядом с Лизой. Терпеливо дождался, пока официант заберёт очередную порцию грязной посуды и приступил к интересующему вопросу.

– Лиза, Варвара Степановна очень вас хвалила. В смысле… рекомендовала как хорошего таролога.

– Вы ведь не верите в это.

– Не слишком верю. Но в данном случае, вероятно, стоит попробовать. Есению показывали врачам, все в один голос говорят, что она здорова. В углублённом исследовании она, к сожалению, смысла не видит. К насилию я пока не готов, – он громко хохотнул, достал из кармана простой почтовый конверт и положил перед Лизой. – Здесь больше, чем озвучивала Варвара.

– Да, вы что! – Лиза покраснела. – Мы обещали Варваре Степановне помочь просто так, по дружбе.

– Дружба дружбой, а служба службой! Вы можете хотя бы на неделю отменить других ваших клиентов и заниматься только Есенией?

– Так вот вы зачем приглашали нас к себе жить!

– Вовсе нет, в лагере действительно, считай, посреди тайги. Не хотелось вас резко вырывать из зоны комфорта.

– Егор, как я после этого Варе в глаза глядеть стану? – встрял Герман.

– Согласись, любой труд должен быть оплачен! – Егор поднялся. – А ваши магические штучки, тем более. Варваре знать о нашей договоренности вовсе не обязательно. А после того, как вы докопаетесь до истины, можете дружить с Есенией сколько угодно. Не желаю создавать кармические связи, вы меня понимаете?

– Более чем.

Лиза убрала конверт в сумочку. Но Егор заметил, как перед этим она взглядом спросила у мужа разрешения.

– Как вы долго искали свои чётки! – заметила Варвара Степановна, когда он, наконец, уселся рядом с Константином и дал знак трогаться.

– Никак не мог распрощаться с Елизаветой. Действительно, занятная особа, – он обернулся к Есении, ожидая, как она среагирует на поддразнивание.

– Вы сказали, Герман – ваш одноклассник? Значит, ему почти семьдесят?

– Есения, как тебе не совестно, при мужчинах!

– Ничего, Варенька, я прекрасно осведомлён о твоём возрасте, но со всей ответственностью заявляю, что ты самая прекрасная и элегантная женщина из всех, каких я только знал!

Николай Петрович нежно обнял её за плечи. Она немного успокоилась, но всё ещё с возмущением косилась на прямолинейную невестку. Учитывая, что Николай Петрович моложе её на добрых пять лет, говорить о возрасте вдвойне неприятно. А та, как будто ушла глубоко в себя и, совершенно не замечая своей чёрствости, неслась дальше:

– Я бы многое отдала, чтобы узнать, какому дьяволу его жена продала душу, чтобы так выглядеть! На вид она ненамного старше меня.

Егор расхохотался. Не ожидавший такого грохота, Константин вильнул на соседнюю полосу и тихо выругался. Николай Петрович улыбался, крепче прижимая Варвару к себе.

– Она и так ненамного старше, ей нет ещё и пятидесяти.

– И у них взрослый сын?

Горский перестал смеяться и заинтересованно обернулся.

– Да, нет, мальчишка совсем, ему только двадцать.

– Значит, они вместе целых двадцать лет? – возбудилась Есения.

– Нет, вместе они всего два месяца¹, – Варвара по-детски хихикнула.

– Что вы нам голову морочите! – возмутилась Есения.

– Ну, что ты детка, говорю, что сама слышала. У тебя будет целая неделя, чтобы узнать её получше.

– Она кажется мне заносчивой.

– Почему? – удивился Егор.

– Она почти всё время молчала.

– Ха, кто бы говорил!

Глава 6

С самого утра Есения чувствовала дискомфорт. Ей постоянно казалось, что она упускает нечто важное. Егор заметил, как она нервничает и пошутил, что лично уроет Бабая, если её хоть кто-то обидит на банкете. И снова предложил приставить к ней охрану. Она отказалась. Тогда он обещал подъехать к концу банкета. Прощальный поцелуй придал уверенности, но ненадолго.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Историю Лизы и Германа читайте в романе Светланы Гороховской «Лжи лихие виражи».

Вернуться