Александр Геннадьевич Яковлев
Жертвы полярной ночи

© Яковлев А.Г., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

31.01.2022, 23:12

Алишер зевнул и, чтобы не уснуть, сделал музыку погромче. Он был за рулем уже четырнадцать часов и сильно устал, но сегодня выдался очень хороший день, и ничто не могло испортить ему настроение, даже неимоверная усталость.

– Через сто метров поверните направо, – сказал голос в навигаторе.

Алишер улыбнулся. Последний заказ на сегодня, и тоже удачный. Весь день он ездил только по городу, почти не простаивая и принимая заказы один рядом с другим. И вот последний на сегодня – забрать пассажира у кладбища и отвезти в спальник, совсем рядом с домом, где Алишер снимал койку в хостеле.

– Поверните направо, – подсказал приятный женский голос.

Такси, вильнув задом на повороте, повернуло на улицу Ударников и, оставив позади засыпающие жилые кварталы, понеслось по промзоне. Снаружи была метель, а внутри машины тепло и комфортно. Алишер прикинул, что если придется ждать пассажира, то еще не поздно позвонить отцу в Самарканд, наверняка он еще не спит, узнать, как дела у младших братьев и сестер и как здоровье мамы. Мысли о доме всегда поднимали ему настроение. Решив, что тогда лучше будет приехать на вызов пораньше, он посильнее нажал на педаль газа.

– До конца маршрута осталось пятьсот метров.

Алишер снова зевнул. День хоть и выдался прибыльным, но все равно оказался долгим. Воздух в салоне был таким теплым, что, несмотря на минус двадцать на улице, можно сидеть в трениках и футболке. Возможно, от ощущения тепла ему хотелось спать еще сильнее.

Дорога пересекала небольшую реку и была совершенно пустынна, не попадались ни встречные, ни попутные машины. Неожиданно на самом подъезде к мосту переднее колесо попало в присыпанную снегом яму, и машину тряхнуло так, что закрепленный на магнитном держателе смартфон упал Алишеру под ноги. Он чертыхнулся и принялся шарить по полу, ища аппарат. Наконец девайс был найден и прикреплен обратно, на магнит к дефлектору.

Закончив свои манипуляции, он поднял взгляд и выругался. Буквально в десяти метрах перед ним стояла, раскинув руки в стороны, женщина. Рука Алишера будто сама по себе дернула руль влево, уводя машину от столкновения, а нога вжала в пол педаль тормоза. Колеса машины заскользили, и лысая, растерявшая все шипы резина не смогла зацепиться за припорошенный снегом обледеневший асфальт. Алишер двумя руками схватил руль и бешено закрутил его вправо, но машину уже несло на ограждение моста.

Когда передние колеса с грохотом вскочили на бордюр, а капот смял ограждение моста, Алишер закрыл глаза и начал кричать. Доля секунды, которую машина летела до обледеневшей реки, показалась ему вечностью. Перед его глазами застыла картина: на ночной дороге стоит, раскинув руки, засыпанная снегом женщина и смотрит на него обледеневшими глазами. А затем машина пробила покрытый ослепительно-белым снегом лед и погрузилась в темную воду.

01.02.2022, 05:31

Беспощадно яркий на воздухе, свет ручного фонаря здесь, под водой, становится тусклым и с трудом выхватывает то, что находится чуть дальше вытянутой руки. Вокруг нет ни звуков, ни запахов. Непонятно, день сейчас или ночь. С каждым шагом со дна поднимается муть, делая толщу грязной воды совсем непроглядной. Река мертва, на ее дне нет растений, в ней не живут рыбы, здесь только песок и камни. Он продолжает идти вперед. Не задумываясь о причинах и мотивах, он движется по дну к неизвестной ему цели. В толще черной мутной воды он делает шаг за шагом до тех пор, пока в конус света фонаря не попадает бетонный блок, который здесь совершенно лишний. Хотя он уже врос в грязь, его четкие прямые углы абсолютно не вписываются в мягкое дно. Свет фонаря поднимается от блока вверх, к вмурованной в него скобе, и выше, к привязанной к ней веревке. Луч света замирает, как будто не хочет двигаться дальше. Затем нехотя продолжает движение, хотя и подрагивает, словно зная, что ничего хорошего он не увидит. Веревка тянется вверх и обвивает опухшие, вздувшиеся ноги мертвеца, который, как поплавок, тянется к поверхности.

01.02.2022, 05:42

Игорь резко открыл глаза и сел на кровати. Горячий липкий пот покрывал его тело. Он сделал глубокий резкий вдох и закашлялся, будто в легких стояла вода. Порыв ледяного ветра обжег мокрую кожу, разом прогоняя сон. На подоконнике, пронзая Игоря взглядом желтых глаз, сидела сова. Он моргнул – и птица исчезла, как морок. Створка открытого окна с силой хлопнула, и этот звук отозвался острой болью в голове. Игорь нахмурился: он точно помнил, что вечером створка была закрыта. Ежась, мужчина подошел к окну. Холодный зимний ветер летел над грязными сугробами. Единственный работающий фонарь тускло освещал двор внизу. Краем глаза Игорь заметил странный серый комок на голых ветвях облетевшего клена, но когда присмотрелся, то обнаружил, что там ничего не было. Он вздохнул и закрыл окно. Тяжелый сон и резкое пробуждение не отпускали его, и возвращаться в кровать не хотелось. Игорь пошел было на кухню, но в этот момент заорал лежащий на тумбочке телефон. Ничего хорошего звонок не сулил. Абонент на том конце беспроводной линии – Кирилл Смирнов, его коллега, старший оперуполномоченный отдела полиции по Северонадеждинскому району – не стал бы звонить в такое время, чтобы поделиться радостными новостями.

Игорь взял мобильник и, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал, произнес:

– Слушаю.

– Не спишь? – слегка удивленно спросил Кирилл. – Хорошо, я еду к тебе, буду через десять минут.

– Куда мы едем потом и что там срочного случилось? – Игорь достал сигарету из пачки и закурил. Пальцы почти не дрожали, сердце успокаивалось.

– Расскажу, когда приеду. Давай через десять минут – внизу.

– Давай через пятнадцать. – Игорь разъединил связь, прежде чем Кирилл успел возразить. Он еще раз посмотрел в окно и затушил сигарету. Идя в душ, он старался думать о предстоящей работе, уверенный, что для самокопания и анализа снов найдется другое время.

– Кофе в термосе, – сказал Кирилл, когда Игорь плюхнулся на пассажирское кресло его старенькой «Лады-Гранты».

– Спасибо.

Дождавшись, пока он нальет в крышку термоса кофе, мужчина за рулем плавно нажал педаль газа, и машина, скрипя колесами по снегу, выехала со двора.

– Так что случилось? – спросил Игорь, стараясь не разлить кофе.

– Я сам подробностей не знаю. Мы едем на улицу Ударников, где мост через реку Ушку, там тачка пробила ограждение и улетела в воду. – Кирилл говорил неторопливо, вглядываясь в плохо освещенные улицы. Отблески редких фонарей и грязный снег скрывали ямы и трещины в асфальте, а огромные черные кучи по обеим сторонам дороги прятали редких ранних пешеходов от глаз водителей.

– Зачем нам на место ДТП – не знаю. Нас вызвал лично Анатольевич и больше ничего не рассказал, только что нужны мы оба.

– Понятно… – Игорь завернул крышку термоса, из которой пил, обратно, – что ничего не понятно.

Кирилл промолчал.

Двое мужчин в машине были похожи – и внешне, и чем-то, что безошибочно выдавало в них сотрудников органов, хоть и были они в штатском. Уверенные манеры, отстраненность от чужих проблем. Короткие стрижки, морщины на еще не старых лицах. Им обоим было за тридцать, и каждый почти десять лет проработал в полиции.

Они ехали по сонным улицам еще не проснувшегося города, быстро выбираясь из спальных районов к заводам и фабрикам. Когда пяти- и семиэтажки закончились, началась промка: здания старых цехов, облупившиеся заборы и ржавые ворота. Депрессивный пейзаж вокруг никак не действовал на оперативников: они здесь родились и выросли, а потом, в ходе своей работы, видели много чего более грустного и страшного, чем медленно умирающий город.

01.02.2022, 06:17

Через десять минут они были на месте. Улица Ударников тут пересекала реку, отделяющую заброшенные склады от кладбища и пустырей. Здесь ветер дул еще сильнее, превращаясь в настоящую метель. Для ДТП без жертв тут собралось слишком много народу. Стояли машины полиции, ГИБДД, МЧС, скорой помощи. На мосту, целиком перегородив одну из полос, уперся стальными ногами в асфальт автокран. Когда Игорь и Кирилл подъехали, он как раз грузил на эвакуатор разбитую машину такси.

– Это, видимо, и есть пловец, – сказал Кирилл, указывая на нее пальцем.

Игорь кивнул. Вся передняя часть такси была разбита, из машины продолжала стекать вода.

Они вышли из машины и направились к патрульному, который играл роль оцепления на абсолютно пустой дороге.

– Здорово, мужики! – Патрульный улыбнулся, узнав знакомые лица. – Что, не спится?

– И пропускать такое? – Кирилл улыбнулся в ответ. – Начальство не приезжало?

– Да нет, – ответил патрульный и поглубже спрятал в ворот куртки лицо. Ему было холодно и скучно стоять на месте, в шесть утра не нашлось зевак, которых он мог бы погонять.

– Что было-то? – спросил Игорь.

– Толком не знаю, вон Миша Семенов с водолазами трется, он здесь весь движ наводит, у него спросите.

Оставив молодого патрульного, Игорь с Кириллом пошли в сторону крепкого мужчины в кожаной куртке, спортивных штанах и белых кроссовках, который, казалось, вынырнул в морозную ночь прямиком из девяностых. Рядом с ним курил, закутавшись в термоодеяло, водолаз.

– Миша! – окликнул Кирилл.

– Какими судьбами? – Семенов был явно удивлен увидеть здесь коллег. – Вас зачем ни свет ни заря выдернули?

Игорь пожал плечами.

– Что случилось-то? – спросил Кирилл, доставая сигареты.

– У нас случилась удивительная история, – начал с усмешкой Миша, большой любитель потравить байки. – Устав от забот пассажирского извоза, ударно отдубасив за рулем целые сутки, уроженец Узбекистана Алишер Бабаевич решил поспать там, где и работал, – за баранкой. И как бы все нормально было, только уснул он, не снимая лаптей с газа, ну и занырнул сразу под лед, проехав при этом забор насквозь. Но наш Алишер – парень на редкость везучий и смог вылезти из тачки.

– Так, и не замерз? – спросил Игорь.

– Я же говорю, на редкость везучий парень. Мужик один здесь проезжал и к себе его подсадил, чтобы тот не отъехал. Довез до больницы и дэпээсников вызвал. Ну а те чего? Кто его знает, один он был или с пассажирами. Ну, гайцы и вызвали спасателей. Я как мужика опросил, понял, что наш таксоид вообще собирался тупо втихую свалить, типа не при делах, и если было бы сейчас лето, так бы и сделал.

– Понятно, – сказал Кирилл.

– Митрич, давай, твоя очередь, – осклабился Миша.

Водолаз вздохнул, было видно, что выступать в роли рассказчика ему нравится куда меньше, чем оперу.

– Да чего рассказывать… – Водолаз сплюнул и глубоко затянулся дымом сигареты. – Нырнул, в машине никого, начал стропалить, чтобы ее вытаскивать, а рядом с ней – труп. Ну я попытался его поднять, но он к какому-то куску цемента привязан неподъемному…

Рассказ водолаза прервал резкий свист.

– Начальник! Что еще тягать будем? – Оператор крана закончил грузить машину.

– Сейчас! – крикнул ему в ответ Миша. – Митрич, давай!

Водолаз пробурчал что-то нецензурное и пошел к берегу.

– Как он спустится, смайнаешь ему стропы до места, где тачку тянули. Как с машиной, короче, действуй. – Семенов раздавал указания крановщику.

Игорь и Кирилл переглянулись.

– Миша, что происходит? – перекрикивая поднявшийся ветер, спросил Кирилл.

– Сейчас все увидишь. – Миша улыбнулся и направился к скорой.

Игорь закурил. Кирилл переминался с ноги на ногу, явно теряясь в роли пассивного наблюдателя.

Вскоре лицо водолаза Митрича показалось над водой. Одной рукой он взялся за трос, другой показал большой палец вверх.

– Вира! – заорал Миша, а водолаз нырнул снова.

Лебедка автокрана начала медленно выбирать трос. Сначала из воды показался груз: большой прямоугольный блок цемента с вмурованной в него скобой. А затем на поверхности появился труп. Его ноги были все еще привязаны к блоку, и водолаз держал тело на руках, как жених невесту в день свадьбы. По мере того как блок поднимался все выше, веревка тянула труп наверх, пока он не повис вниз головой над водой, оставив только длинные черные волосы полоскаться в реке.

– Помалу! – снова заорал Миша, активно махая рукой.

Постепенно блок поднимался все выше, и труп тянулся за ним, раскачиваясь на веревке от порывов ветра.

На теле не имелось одежды, и было похоже, что это молодая женщина. Ее горло было буквально разорвано, на шее чернела жуткая рана, из открытого рта на обезображенное лицо стекала вода.

Когда труп поравнялся с проломом в ограждении, его уже ждал врач. Миша продолжал оживленно жестикулировать, и кран завел свой груз на мост. Один из присутствующих криминалистов снимал весь процесс на камеру, другой положил под висящий труп носилки и вместе с врачом взялся за тело покойницы. Водители машин, сотрудники ДПС и МЧС с удивлением наблюдали за жутковатым зрелищем.

– Я так-то и отсюда могу смерть констатировать, – мрачно ухмыльнулся врач.

– Причина смерти – отсутствует кусок шеи. Расходимся? – ответил криминалист.

– Майна! – заорал оперуполномоченный Семенов, и крановщик начал опускать блок.

– Берегите головы! – предупредил Миша, готовясь отвести в сторону спускающийся кусок цемента.

– Епт! – Порыв ветра качнул груз, и пытавшийся его направить Миша врезался спиной во врача, а тот отпустил труп. Тело покойницы дернулось вперед, и криминалист неуклюже его крутанул.

– Твою ж мать! – Миша смотрел, как рана на шее раскрылась и голова покойницы медленно отделилась от тела и упала на носилки. Лицо крановщика побелело, губы задрожали, он открыл дверь кабины, и его стошнило прямо на ступеньки. Врач усмехнулся и, подняв голову за волосы, положил ее на подушку носилок:

– Увидев Михаила, она потеряла голову…

– Думаю, она и при жизни была безбашенной, – предположил криминалист.

Его коллега невозмутимо продолжал съемку.

– Хорош хохмить, – огрызнулся Миша. – Ты закончил? – крикнул он крановщику.

Тот, вытирая рот, кивнул.

– Майнай!

Когда блок опустился на землю и был надлежащим образом отснят и сфотографирован, Миша перерезал веревку.

– Всем спасибо, все свободны, – устало сказал опер и обратился к Кириллу и Игорю, все так же стоящим у машины: – Что скажете?

Кирилл пожал плечами:

– На местности есть что-нибудь, дома жилые или работающие предприятия, склады?

– Не-а. Там два склада закрыты. Нет даже охраны, только замки. Там вообще ничего. Только кладбище.

Игорь посмотрел на часы.

– Оно откроется через полчаса. Я схожу туда, опрошу.

– Давай. Кирюха, пойдем к эксперту, может, сразу что-то сообщит?

– Если закончим раньше, чем ты вернешься, – сказал Кирилл Игорю, – подъеду к воротам.

– Добро. – Игорь отвернулся и пошел к кладбищу, а Кирилл с Мишей направились к скорой помощи, куда загрузили тело покойницы. Куривший снаружи врач открыл им дверь.

– Антоха, что скажешь? – спросил Миша, залезая в машину.

Криминалист Антон, ловивший труп на мосту, сидел рядом с телом и несколько отстраненно рассматривал рану на шее.

– Долго была в воде, полгода-год. На вид лет двадцать-тридцать.

При свете лампы было видно, что тело действительно долго находилось в воде.

– Частично скелетирован, многочисленные следы разложения. Я что-то точно смогу сказать завтра-послезавтра, когда осмотрим нормально и сделаем вскрытие. Сейчас уже башка не варит.

– Кто ее так? Откуда такая рана? Это же не ножом сделали? – Кирилл смотрел на посиневшее тело покойницы.

– Мне надо полноценно в конторе посмотреть. Не спрашивай сейчас. – Криминалист устало откинулся на кресло.

Миша накрыл лицо покойницы простыней.

– Я еще протоколы писать буду, с актами. Ты за Игорем поедешь?

Кирилл кивнул.

– Осмотрю местность и поеду. Давай, до завтра, если что.

01.02.2022, 06:56

Старинные чугунные ворота на кладбище были еще закрыты, но в здании администрации уже горел свет. У входа в обшарпанное, давно не ремонтировавшееся здание стояли два дорогих немецких внедорожника. Они приехали совсем недавно, и падающий снег таял на теплом металле капотов. Дверь в здание администрации была закрыта, и Игорь постучал, сначала спокойно, потом громче.

– Закрыто! Мы в восемь начинаем работать! – раздался наконец из-за двери пронзительный женский голос.

– Откройте, полиция! – Отбарабанив три минуты в дверь, Игорь был немного раздражен, но хорошо скрывал это.

Дверь приоткрылась. Кто-то, не высовываясь, спросил неприятным голосом:

– Чего?

Игорь решительно потянул дверь на себя и, держа в одной руке раскрытое удостоверение, вошел в здание.

– Капитан полиции Омелин, – представился он.

На него смотрела женщина лет пятидесяти, с высокой прической и в яркой кофте с большой брошью.

– Мы не вызывали, – кривя густо накрашенные губы, сказала она. В ее взгляде читалась неприязнь к пришедшему.

– Кроме вас, кто еще сейчас на месте? – Игорь сохранял внешнюю невозмутимость.

– Начальник. – Женщина не выражала большого желания вежливо общаться.

– Отведите меня к нему, пожалуйста.

Не сказав ни слова, она отвернулась и пошла в глубь здания. Игорь, решив не дожидаться отдельного приглашения, вошел внутрь и прикрыл за собой дверь.

Они пошли по выкрашенному казенной зеленой краской коридору, не менее обшарпанному, чем фасад. Линолеум под ногами местами отслаивался, где-то был протерт или порван. Все вокруг производило впечатление тотальной нищеты.

– Лидия Петровна! Тут к вам пришли. – Женщина, не стучась, заглянула в дверь с табличкой «Лидия Петровна Крущ. Директор Ушкинского кладбища».

– Заходите, – сквозь зубы сказала она Игорю, отвернулась и ушла.

– Здравствуйте, капитан полиции Омелин, – представился он, заходя в кабинет.

– Проходите, присаживайтесь. – За единственным столом в помещении сидела женщина, чем-то неуловимо похожая на ту, что привела Игоря. Та же старомодная прическа, похожая кофта, непременная огромная брошь. Отличалась ее манера общения: вместо откровенной неприязни – фальшивая любезность.

Сидя на скрипучем деревянном стуле, Игорь краем глаза осматривал кабинет, который так же требовал ремонта, как и все здание. Даже стол директора, казалось, был установлен еще в советское время. Тем разительнее был контраст с крупными золотыми серьгами и кольцами Лидии Петровны. На драгоценности тут денег не жалели.

– Лидия Петровна, директор кладбища. Чем могу вам помочь? – В глазах женщины читалась некая настороженность.

– В реке рядом с вашим учреждением был обнаружен труп, – начал Игорь.

– Это не наш! – мгновенно перебила его директор. – У нас производится учет всех захоронений и контроль мест погребений. А еще мы регулярно осматриваем берег на предмет размытия. От нас покойный уйти не мог.

– Хорошо. – Несколько удивленный нервической реакцией женщины, Игорь продолжил: – У вас есть камеры по периметру забора или здания?

– Нет, только одна, и она смотрит на парковку. – Женщина явно была настроена защищаться.

– Как в принципе осуществляется надзор за объектом?

– У нас круглосуточная охрана, есть сторожа, и ночью тоже. – Нервозность директора начала проходить, настороженность сохранялась.

– Я хотел бы встретиться с ними и опросить их, в первую очередь ночную смену. Возможно, сторож видел какую-то подозрительную активность на мосту.

Директор мгновенно преобразилась, и перед Игорем сидел будто другой человек.

– А вы знаете, у нас сейчас вот только один ночной сторож, но он каждую ночь работает. Вы совсем чуть-чуть не успели его застать. Я, когда на работу прихожу, его отпускаю, – тараторила Лидия Петровна, почти улыбаясь, скрытой враждебности в ее голосе уже не чувствовалось. Видимо, она поняла, что вопросы полицейского не коснутся ее дел.

Омелин кивнул. Похоже, ему придется наведаться сюда завтра ночью.

– Во сколько он начинает смену?

– С двадцати двух до семи он работает, его сторожка слева от нашего здания, такой одноэтажный домик из красного кирпича. В дверь позвоните, если он не на обходе будет – откроет. – Почувствовав, что к ней не возникнет вопросов и претензий, Лидия Петровна расслабилась.

– Спасибо, я зайду сегодня вечером. – Игорь встал со стула и направился к двери.

– Рада была помочь. До свидания! – В голосе директора звучало облегчение, но у Игоря сейчас не было задачи выяснять, какие секреты хранят от полиции на этом кладбище. Хотя факт их наличия он запомнил.

– Пойдемте. – Оказывается, встретившая его женщина стояла за дверью кабинета. Дружелюбия в ее голосе не прибавилось. Под мигающим светом ртутных ламп они двинулись к выходу.

Стоило Игорю пересечь порог администрации, как дверь за ним захлопнулась и в замке повернулся ключ. Опер сплюнул, достал сигарету, закурил и пошел к дороге, где как раз показались фары машины Кирилла.

Садясь к коллеге в автомобиль, Игорь не стал дожидаться вопросов и сразу сказал:

– Пока ничего, вечером приеду общаться со сторожем.

– Понятно. – Кирилл кивнул. – А в целом как?

Омелин скривился.

– Выбираю кремацию. Лучше в огонь, чем к таким в руки.

– Ладно, учтем. Поехали в контору?

– Давай. И что там с трупом, расскажи мне.

Опер взял термос с кофе и, налив себе кружку, приготовился слушать коллегу. Кирилл рассказывал про состояние трупа, а Игорь смотрел, как с черного неба падает белый снег. Начинался новый день.

01.02.2022, 09:04

Игорь и Миша отправились на доклад к начальнику отдела, а Кирилл Смирнов сел просматривать дела пропавших без вести за последний год. Его интересовали незакрытые дела о розыске женщин, похожих на ту, чей труп нашли сегодня ночью. Таких оказалось шестеро, и для их небольшого города это было очень много. Кирилл нахмурился. Ему редко попадали дела про потеряшек, но он знал, что в городе давно и успешно работают волонтеры поисково-спасательного отряда, которые уверенно находят людей по почти всем некриминальным случаям. Собственно, дела, по которым работал сам Смирнов, так и заканчивались: поисковики находили пропавшего, и следователь закрывал дело в связи с отсутствием состава преступления. Но чтобы шесть женщин пропали за последние полгода! За весь прошлый год не нашли только 40 человек, а за минувшие шесть месяцев – уже 29.

Читая материалы дел, Кирилл мрачнел все больше. Обстоятельства пропажи никак не наводили на мысли о бегстве, среди женщин не было страдающих расстройствами психики. И ни одна из них не походила на ту, которую сегодня вытащили из реки. Конечно, у него еще не имелось восстановленного облика жертвы, но он уже сейчас не видел даже намека на сходство с потерявшимися. Это значило, что женщина либо была не местной, либо ее никто не искал. Кирилл посмотрел запросы работодателей о проведении розыска сотрудника, которые подавались с целью расторжения трудовых договоров, и там за двенадцать месяцев не было ни одной женщины.

Он вздохнул и откинулся в кресле. Невостребованный труп со следами насильственной смерти явно не обещал легкой работы и простых решений.

Его внимание привлек шум из дежурки. Высокий женский голос что-то кричал дежурному, а тот вяло отбрехивался. Кирилл встал из-за стола небольшого кабинета, который делил еще с двумя операми, и вышел в коридор. Пройдя по нему до входа в отдел, где в стеклянной зарешеченной будке сидел дежурный, он увидел источник крика.

Молодая женщина, трезвая и опрятная, но совершенно точно находящаяся в растрепанных чувствах, стояла у турникета перед окном дежурки и требовала, чтобы ее пустили к оперативникам или следователям. Дежурный отказывался и, похоже, не хотел даже регистрировать ее обращение.

Кирилл подошел к турникету и обратился к ней:

– Кирилл Смирнов, старший оперуполномоченный.

Женщина повернулась к нему, и Кирилл оценил, что, даже будучи на нервах, она выглядит весьма привлекательно.

– Здравствуйте, у меня пропала сестра, – громко и с надрывом сказала она.

Внутри у Кирилла сжался ледяной комок, но внешне он оставался спокоен.

– Когда?

– Наверное, вчера вечером. – Похоже, его спокойствие начало передаваться женщине. Нервничать она, конечно, не перестала, но общалась уже не срываясь на крик.

– Вот я и говорю, нагуляется и вернется! Чего сейчас шум поднимать, через пару дней приходите! – встрял дежурный, а лицо женщины скривилось, как от боли.

– Сережа, все в порядке, я разберусь, – сказал Смирнов дежурному.

В ответ тот махнул рукой, всем своим видом показывая: мол, я сделал все что мог, а теперь крутись сам, и, нажав кнопку, разблокировал турникет. Женщина прошла на территорию здания полиции.

– Пойдемте ко мне в кабинет, – предложил опер.

Женщина кивнула. В ее глазах стояли слезы. Войдя в кабинет Кирилла и опустившись на стул, женщина, а скорее даже девушка подняла к нему лицо и сказала:

– Я не знаю, что делать.

В ее взгляде были одновременно и боль, и надежда, и невысказанная мольба о помощи. Кирилл помрачнел. Потерпевшая была ему симпатична, но если ее сестра попала в беду, то этой девушке предстоят серьезные испытания.

– Я буду спрашивать, постарайтесь ничего не упустить, – сказал он, открывая на компьютере шаблон заявления о розыске.

– Ваше полное имя, дата рождения и место жительства.

01.02.2022, 09:10

– Мария Александровна Тимофеева, 07.06.1995, улица Рентгена, 38, квартира 16. – Ее голос слегка дрожал. – Мою сестру зовут Светлана Александровна Тимофеева, живет на улице Дмитрова, дом 1, квартира 136. Да, мы с ней сестры. Близнецы. Я на 17 минут старше.

Из глаз девушки потекли слезы.

– Мне нужно будет ее фото, – сказал Кирилл, протягивая ей бумажные салфетки.

– Можно вам скинуть, мне негде было распечатать? – Девушка, утирая слезы, полезла в сумку за телефоном.

– Конечно. Продолжайте.

– Мы с ней должны были созвониться вчера вечером, а она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. Я ей всюду написала. Вот, видите? – Мария достала телефон и открыла мессенджер. – Последний раз она была онлайн в восемнадцать тридцать четыре, и больше ничего о ней не известно. Она не выходит на связь, не отвечает и сегодня не вышла на работу, я звонила ее коллегам.

Девушка снова готовилась заплакать.

– Другие ее подруги? Коллеги? – спрашивал Кирилл. – Кто-нибудь что-то знает, где она может быть?

– Нет, – Мария покачала головой, – коллеги ждали ее на работе, подруг у нее очень близких не было, а другие и не знают о ней ничего.

– У нее был мужчина? – Кирилл встал из-за стола, подошел к чайнику и наполнил из него водой пластиковый одноразовый стаканчик.

– Она бы мне сказала. – Девушка покачала головой.

Опер протянул ей стаканчик. Когда она брала его, было заметно, как дрожат у нее руки. Держа стаканчик, девушка по чуть-чуть прихлебывала воду, будто там был кипяток.

– И дома ее нет.

– У вас есть ключи?

– Да. – Мария кивнула. – В квартире ее нет, она не собиралась никуда уезжать, понимаете?

– Мне нужно, чтобы вы сходили к ней домой, посмотрели, каких вещей не хватает, во что она была одета. – Смирнов задавал вопросы один за другим, не давая девушке замыкаться в своих мыслях и думать о своей трагедии.

– Да, я поняла, я схожу.

– Хорошо. Она вчера вовремя ушла с работы? Вы же разговаривали с ее коллегами?

– Еще нет, они вот только сейчас начинают работать.

– Я позвоню сам, назовите мне ее служебный телефон и где она работает, – сказал Кирилл.

– ООО «Севзапгеопроект», телефон сейчас найду, – ответила Мария. – Вот, 24–19–84.

– Как она обычно добиралась до дома? У нее была машина?

– Нет, на автобусе, четверке.

– Понятно.

Пальцы Кирилла, до этого непрерывно стучавшие по клавиатуре, остановились. Он размял переносицу и посмотрел на Марию, которая так и сидела с опустевшим стаканчиком в руках.

– Вы уже куда-то звонили?

– Да, звонила в городские больницы, ее нигде нет. И в морги. – Голос девушки звучал отстраненно, она будто смотрела сквозь Кирилла.

– Так, – сказал Кирилл чуть громче, чтобы привлечь ее внимание, – какие у нее были банковские карты? Если есть, то мне нужны реквизиты.

– Да, сейчас, давайте я вам скину, у нее только Сбербанк был, она мне переводила что-то.

– Идет. И фото. И ее телефон. – Кирилл продиктовал девушке номер своего телефона, и через пару секунд его мобильник зажужжал от принятых сообщений.

– Хорошо. Рост, вес, особые приметы?

Мария задумалась.

– Рост как у меня, метр семьдесят шесть, вес точно не знаю, но она стройная очень, наверное, килограммов шестьдесят, как я, особых примет вроде нет.

– Точно? – спросил Кирилл. – Ни шрамов, ни татуировок, ни пирсинга?

– Раньше у нас был проколот пупок, но сейчас мы украшения для пирсинга не носим. Ну и еще у нее шрам на левой ноге, где голень.

– Большой шрам? – уточнил Кирилл.

– Нет, сантиметра три, – покачала головой Мария.

– Серьезные заболевания у нее были? – Кирилл продолжал задавать вопросы.

– Нет.

– То есть ей не требовался постоянный прием таблеток или уколы, она не состояла на учете в ПНД?

– Нет, нет. – Мария посмотрела на него немного удивленно.

– Не обижайтесь, я знаю, что это неприятные вопросы, но я должен их задать, чтобы мы быстрее ее нашли, – успокаивающим голосом сказал Кирилл.

– Я понимаю, спрашивайте все, что нужно, – кивнула Мария.

– Наркотики? Алкоголь?

– Нет. – Она решительно покачала головой.

– Религиозные организации? Клубы, собрания?

– Она вообще религией не интересовалась, как и я.

– Хорошо. Сейчас подпишем заявление, и я расскажу вам, что делать дальше.

Мария кивнула.

Кирилл закончил набирать заявление и отправил его на печать. Бегло пробежав глазами выплюнутые старым принтером листы, он протянул их Марии.

– Внимательно прочитайте и поставьте в конце заявления число и подпись, – сказал он, а сам открыл пришедшее на телефон сообщение.

Сестра Марии действительно была на нее похожа: чуть короче темные волосы, другой макияж, но те же тонкие черты лица, выразительные губы и чуть вздернутый нос. Совпадал даже цвет глаз – карие. Кирилл смотрел на экран и сравнивал девушку на фото с сидящей напротив. Ему хотелось помочь ей.

Сначала она пыталась вчитываться в текст, но нахлынувшие эмоции не давали ей сосредоточиться. Мария подписала заявление и протянула его Кириллу, на одном из листов оставила свой мокрый след капнувшая слеза.

– Хорошо. – Он сложил документы в файлик. – Теперь о том, что вам надо сделать.

Она кивнула.

Кирилл написал на квадратике бумаги телефон и протянул ей.

– Это номер телефона поисковиков. Такие ребята-добровольцы, на безвозмездной основе ищут пропавших без вести. Звоните им сразу, сообщайте все, что попросят. Я начну поиск по своим каналам, поднимем записи с камер, покупку билетов. Возможно, нам придется прийти к ней домой, осмотреть вещи. А вы если увидите, что вещи будут в беспорядке, или заметите что-то странное, то ничего там не трогайте, пожалуйста. Родителям уже сказали?

Мария покачала головой:

– У нас только мама. Еще не сказала.

– Скажите. Можете дать ей мой номер телефона. Если будут непонятные, странные звонки, сразу сообщите мне.

В глазах Марии мелькнул страх.

– Думаете, ее похитили ради выкупа? Но у нас же ничего нет!

Кирилл мотнул головой:

– Это маловероятно, но она сама может позвонить не со своего номера телефона. Или кто-то найдет ее мобильник. Просто принимайте звонки со всех номеров, даже незнакомых, и рассказывайте обо всем мне. Но сейчас звоните по тому номеру телефона, что я дал.

Мария кивнула.

– Спасибо, я так и сделаю.

Он встал, она поднялась следом.

– Пойдемте, провожу вас немного.

Она надела свое пальто и вместе с накинувшим пуховик Кириллом пошла к выходу. В коридоре Смирнов встретил выходящего из кабинета начальника Игоря Омелина и кивнул ему. Тот кивнул в ответ, окинул взглядом их с Марией и двинулся к своему кабинету. Они вышли на улицу, где как раз стихла метель. Мария подняла на Кирилла взгляд и сказала:

– Спасибо. Вы ведь найдете ее?

Почему-то у Кирилла встал в горле ком, и все, что он смог ответить, так это:

– Я постараюсь.

Мария кивнула. Слезы на ее щеках уже высохли. Она отвернулась и, спустившись по обледенелым ступенькам крыльца отделения, пошла к остановке автобуса, на ходу набирая номер телефона поисковиков.

Кирилл посмотрел ей вслед, потом достал сигарету, закурил. На этой работе он уже зачерствел достаточно, чтобы не воспринимать каждую чужую трагедию как личную, но все еще помнил, зачем он пришел в полицию. Затушив окурок о консервную банку, служившую пепельницей, Кирилл вернулся в отдел. Впереди было много работы.

01.02.2022, 09:59

Игорь Омелин сидел в своем кабинете, перебирая закрепленные за ним дела, когда в дверь постучали.

– Можно! – громко сказал он.

Вошел Кирилл, осмотрелся и присел рядом со столом соседа Игоря по помещению. Вместе с Кириллом работали двое других оперов, а вместе с Игорем – один. В остальном это были одинаково казенные кабинеты с линолеумом на полу и покрашенными обоями на стенах. Ленинский отдел полиции занимал старое, еще дореволюционное здание, уже давно дожидающееся хотя бы косметического ремонта как снаружи, так и внутри.

Игорь отложил бумаги в сторону.

– Так. До чего мы договорились с шефом. – На мгновение он задумался, а затем продолжил: – Для нас с тобой это дело будет сейчас основным. Если есть что-то срочное, перекидывай на Мишу Семенова, если не перекинуть – делай, но этот труп – в приоритете.

Кирилл кивнул.

– Отчитываемся шефу, в теории – каждый день, на практике – как получится, если есть какие-то мысли – рассказываешь. От следствия по делу работает Аня Дробенко. Сейчас мы поедем к ней, обсудим порядок действий. Ты с ней вообще работал?

Смирнов поморщился:

– Нет, но наслышан. Если вопрос такой серьезный, что прикрепляют сразу двух оперов, почему от следствия поставили ее? Не кого-нибудь нормального?

Игорь усмехнулся:

– А чем тебя Аня не устраивает?

Кирилл с подозрением посмотрел не него:

– Она молодая и зеленая. Опыта расследования таких дел у нее нет. И вообще опыта работы у нее немного.

– Вот поэтому мы и приставлены ей в помощь, чтобы подсказать и подправить. А у Ани есть одно огромное достоинство.

Игорь выразительно посмотрел на Кирилла. Тот грустно улыбнулся.

– Папа – председатель городского суда?

– Именно. – Омелин был серьезен. – Обычных следаков в прокуратуре и суде могут развернуть, а ей постараются помочь. Ее начальник к ней очень лоялен, а значит, запросы пойдут как по маслу. А наша задача как оперчасти – показать, что она способна вытащить даже такой потенциальный глухарь, как этот.

Кирилл схватился за голову.

– А нельзя было ее карьеру подвинуть на чем-то более простом?

Игорь оставался серьезен.

– На чем-то более простом карьеру не построишь.

Он поднялся из-за стола и стал собирать документы в портфель.

– Собирайся и поехали, чего время терять. Тебе с ней еще понравится работать, она вполне адекватная. Луч света в темном царстве, как фонарик у проктолога.

Смирнов тоже встал. Подойдя к двери, он повернулся к Игорю, продолжавшему складывать документы:

– Мне кажется, что проблема с этим трупом сложнее, чем нам представляется.

Игорь поднял взгляд:

– Расскажешь по дороге, хорошо?

Кирилл кивнул и вышел.

Игорь посмотрел на закрытую дверь и вернулся к сборам. Он уважал профессиональные качества Кирилла Смирнова, но считал его совершенно негибким в политических вопросах. Усмехнувшись, Омелин закрыл портфель и надел куртку. С вопросами политики он справится сам.

01.02.2022, 10:10

Зимой в их городе наступала полярная ночь, и больше месяца днем небо просто чуть светлело на несколько часов. И даже после окончания полярной ночи солнце еще долго показывалось на востоке всего на пару-тройку часов.

Сумерки еще не пришли на смену темноте, и старенькая машина Кирилла Смирнова подсвечивала себе путь мутными фарами, везя двух оперов на встречу к следователю. Сидящий на пассажирском сиденье Игорь Омелин с унылым выражением лица смотрел на слегка присыпанные свежим снегом улицы.

– Ты хотел что-то рассказать. – Он повернулся к Кириллу.

– Да. Я же тебе говорил, что предварительно осмотрел труп, – ответил Смирнов, не отрываясь от дороги, – а сегодня утром проверил потеряшек за последнее время.

– Никого похожего? – спросил Игорь.

Кирилл кивнул.

– И не сказать, что примет у покойницы много. Татух вроде совсем нет, шрамов тоже не видно.

– Анонимное тело, – сказал Игорь, снова повернувшись к окну.

– Типа того.

Кирилл помолчал, но затем будто нехотя, из-под палки, сказал:

– И я еще кое-чего не понимаю.

– Чего? – равнодушно спросил Игорь.

– Почему в ту ночь нас так сорвали? Миша нормально справлялся, зачем нужно было срочно вытаскивать нас и ехать на место? При этом ничего не объясняя?

Омелин взбодрился, отвернулся от окна и с интересом посмотрел на коллегу.

– Он же тебе позвонил, как это было?

Кирилл пожал плечами.

– Странно. Разбудил, сказал собираться и ехать на вызов. Забрать тебя, без всяких возражений. Я же тебе рассказывал.

– Ну и что ты сам думаешь об этом? – Со стороны Игорь сейчас походил на сжатую пружину, апатию сменили напряжение и готовность к действиям.

– Чутье? – Кирилл потер горло.

Омелин зло улыбнулся, но промолчал. Для выражения, появившегося на его лице, отлично подходило слово «оскал».

Смирнов косился на него, не отворачиваясь от дороги. Его коллегу отличали подозрительность и скрытность, он не был командным игроком. За эти качества, а также за жесткий даже по их меркам характер его недолюбливали другие опера, но эти же черты неплохо помогали ему в карьере.

– Да, в чутье на неприятности Алексею Анатольевичу не откажешь, – наконец сказал он.

– Все, приехали. – Кирилл припарковался на небольшом расчищенном участке улицы прямо перед следственным комитетом. Помпезное здание конца брежневской эпохи выглядело ухоженным, за его состоянием следили и регулярно подновляли.

– Пошли. – Игорь уже выбрался из машины. – Перекурим – и за дело.

Кирилл щелкнул сигналкой и тоже достал сигарету. Неторопливым шагом опера пошли к зданию.

01.02.2022, 10:37

Кабинет младшего лейтенанта юстиции Анны Сергеевны Дробенко разительно отличался от комнат, в которых работали оперуполномоченные. Светлое помещение с хорошим ремонтом и новой мебелью, предназначенное для одного сотрудника, ничем не походило на обшарпанные кабинеты полицейских. Сама Анна Сергеевна, симпатичная девушка лет двадцати пяти, невысокого роста, с собранными в хвост светлыми волосами, встретила их у двери. В отличие от одетых в гражданское оперов она была в строгом форменном жакете и галстуке.

– Здравствуйте, Игорь Алексеевич! – сказала она и, протянув руку Кириллу, представилась: – Анна Сергеевна Дробенко, можно просто Аня.

– Кирилл Смирнов, можно Кирилл. – Он неловко пожал ее руку, несколько удивленный таким жестом.

– А по отчеству? – спросила его Аня, по-детски нахмурив брови.

– Сергеевич, но лучше просто Кирилл, – ответил он.

– Пойдемте присядем. – Игорь улыбнулся.

– Конечно, берите стулья и подсаживайтесь к столу! Кто-нибудь хочет чаю или кофе? – захлопотала Аня.

– Давай я приготовлю, – приостановил ее Игорь и направился к стоящему у окна столику с посудой. – Кому что?

– Чай, – ответила Аня.

– Кофе, – сказал Кирилл.

Хозяйка кабинета уселась за стол и посмотрела на Кирилла.

– Мы с вами раньше не работали, но я надеюсь, что у нас все получится. Алексей Анатольевич сказал, что выделил на это дело своих лучших сотрудников, а значит, мы все сделаем быстро и четко! – Она заметила огонек недоверия в глазах Кирилла. – Кирилл Сергеевич, не переживайте, у меня, может, и немного опыта, но я все схватываю на лету и не боюсь обращаться за помощью и советом к более опытным сотрудникам!

Весь ее вид говорил об огромном энтузиазме, который еще не успела погасить суровая реальность и профессиональная деформация.

«Господи, какой я старый, – подумал Кирилл, – и во что я ввязываюсь».

От того, чтобы сказать какую-нибудь глупость, его спас Игорь, поставивший перед ними чашки и уверенно заявивший:

– Так выпьем же за этот союз юношеского энтузиазма и старческого цинизма!

– Да никакой вы не старый, Игорь Алексеевич! – рассмеялась Аня.

– Из меня столько песка сыплется, что я в ЖЭКе на полставки работаю, – ответил Игорь, открывая портфель и демонстративно отряхивая документы.

Аня улыбнулась и взяла протянутые ей материалы.

– Давай я тебе вкратце расскажу, а подробности ты в документах посмотришь? – предложил Омелин.

– Дедушкины сказки? – улыбнувшись, спросила она и откинулась в кресле.

– Но страшные! – Игорь мгновенно состроил рожицу, чем вызвал улыбку Ани, и сразу же вернул на лицо серьезное выражение. – Кирилл, поправляй меня, если что.

Кирилл кивнул, он чувствовал себя несколько не в своей тарелке, но виду не подавал.

– Итак. – Игорь провел рукой по голове, запустив пальцы в короткие волосы. – Сегодня ночью при выглядящих случайными обстоятельствах обнаружен труп женщины. Тело находилось на дне реки Ушки, около моста по улице Ударников, рядом с кладбищем. К ногам трупа был примотан бетонный блок весьма солидного размера. Одежды нет, возраст женщины на момент смерти – от двадцати до сорока лет… Кирилл?

Смирнов, до этого изучавший взглядом кабинет следователя, подхватил:

– Да, предварительно – единственная рана рваного характера на горле жертвы. Видимо, она и стала причиной смерти. Особых примет не нашли. Ориентировочно тело было в воде полгода-год.

Аня кивнула. Она внимательно слушала оперов, подглядывая в материалы дела, лежащие перед ней на столе.

Игорь продолжил:

– По свидетелям особой ясности нет, я опрошу сегодня ночного сторожа, но кроме него, похоже, никого. Записей с камер за полгода мы уже не найдем, да и в том конкретно месте камер нет. Вскрытие и результаты будут завтра-послезавтра.

Следователь нахмурилась.

– Есть еще что-нибудь?

– Да. – Кирилл посмотрел на нее. – У нас в этом году очень много девушек пропадают без вести, значительно больше, чем обычно. И пропавшие не возвращаются. При этом покойная на первый взгляд внешне не является никем из потеряшек.

Игорь с непроницаемым лицом пил кофе. Аня задумчиво кивнула:

– Я так понимаю, пока больше вопросов, чем ответов.

Омелин отставил чашку:

– Да, ждем вскрытия и заключения экспертизы.

– Ничего не понятно, но очень интересно! – сказала Аня, и по ее голосу и загоревшемуся в глазах огоньку было ясно, что для нее это дело – захватывающее приключение, а не унылая рутина. – Тогда что мы делаем сейчас?

– Здесь есть еще один момент, – начал Кирилл. – Ко мне сегодня пришла девушка с заявлением о пропаже своей сестры. Возраст совпадает с возрастом покойницы, обстоятельства пропажи – странные. Человек просто был, и его нет. И, как я уже говорил, это не первый случай.

Кирилл поймал на себе пронзительный взгляд Игоря, словно тот увидел в нем какую-то загадку и пытался ее разгадать. Аня непонимающе смотрела то на одного мужчину, то на другого.

Омелин кивнул:

– Я понял, к чему ты клонишь. В таких вопросах действительно минуты многое решают.

Кирилл продолжал сохранять непроницаемое выражение лица.

Игорь повернулся к выглядевшей немного растерянной Ане:

– Кирилл говорит о том, что у нас сейчас есть возможность сразу, по горячим следам, проверить, связаны ли исчезновения с нашим трупом, а если не связаны, то быстро найти потеряшку. Верно, Кирилл Сергеевич?

– Да, – согласился Смирнов. – Можем начать действовать прямо сейчас! Девушка пропала, по всей видимости, вчера, возвращаясь с работы. Куда бы она ни делась, мы можем быстро воссоздать ее перемещения за день и вообще проверить, где она и что с ней.

– Д-да, – немного неуверенно, смущенная таким напором, ответила девушка. – Мы ведь уже возбудили дело о пропаже?

– Я его оформляю, – подтвердил Кирилл.

– Уверен, это то, что сейчас нужно, – согласился Игорь, успокаивающе глядя на следователя. Та, услышав его, кивнула.

– Конечно, попробуем по горячим следам проработать версию. – Аня внутренне приняла историю Кирилла и была готова действовать. – Кирилл Сергеевич, вы мне в рабочем порядке передадите данные, чтобы я сделала запросы?

– Да, – ответил Кирилл и полез в карман за телефоном, – давайте обменяемся контактами.

Он и сам был далеко не уверен, что эти пропажи связаны с трупом, но у него появилась возможность помочь Марии с поисками сестры и не хотелось этот шанс упустить.

Игорь встал и подошел к окну, вполуха слушая рассказ коллеги об утренней заявительнице. Стоило ему только отвлечься от работы, как перед глазами вставали образы из ночного кошмара. Он был материалистом до мозга костей, и от правдоподобности сна ему становилось не по себе.

Аня слушала Кирилла, стараясь сдержать улыбку, – в их городе происходило мало интересных преступлений, а тут сразу и загадочный труп, и потенциальные похищения. Ради таких загадок она пошла на работу в следственный комитет, отложив на будущее более денежное трудоустройство в адвокатуре.

– Я все поняла! – решительно заявила Аня. – Начнем распутывать этот клубок!

– Отлично! – Кирилл залпом выпил остывший кофе и откинулся на спинку стула.

– Тогда за дело, поехали! – сказал Игорь, повернувшись к ним.

Аня вышла из-за стола и протянула Кириллу руку:

– Кирилл Сергеевич, приятно было познакомиться.

Тот осторожно пожал ее, уже не так неловко, как в первый раз.

– Спасибо, Анна, это взаимно.

Игорь забрал портфель, улыбнулся Ане, сказал: «Мы будем неплохой командой», – и вслед за Кириллом вышел из кабинета. На обратном пути тот ждал от коллеги вопросов о связи пропавшей без вести девушки с трупом, но Игорь, мрачно глядя в окно, молчал.

01.02.2022, 09:14

– Поисково-спасательный отряд «Доброволец». Координатор Елена. Здравствуйте.

– Здравствуйте, мне нужна помощь в поиске человека.

– Из какого города вы звоните?

– Северонадеждинск.

– Хорошо, я записываю, кто пропал и когда?

– Пропала моя сестра, Светлана Александровна Тимофеева, вчера вечером.

– Возраст сестры?

– Двадцать семь лет.

– 1995 год рождения?

– Да.

– Вы сможете скинуть мне ее фотографию?

– Да, куда?

– Сейчас заполним анкету, и я скину вам почту.

– Хорошо.

– Во что была одета?

– Я точно не знаю, наверное, серый пуховик.

– Я пока записала, попробуйте уточнить, какая конкретно одежда на ней была.

– Я поняла.

– С собой у нее что-нибудь было?

– Не знаю, наверное, ее сумка.

– Что за сумка?

– Дамская, черная, через плечо.

– Понятно. Где последний раз видели вашу сестру?

– Не знаю, она работает в «Севзапгеопроекте» на Рыбинской, 4, а живет на Дмитрова, 1. Она работу закончила, а домой не пришла.

– Она на машине добиралась или на общественном транспорте?

– На общественном.

– С работы ушла вовремя?

– Не знаю.

– В принципе до которого часа работала?

– До полшестого.

– На телефонные звонки не отвечает? Когда последний раз была онлайн?

– В восемнадцать тридцать четыре, сейчас телефон выключен.

– Рост какой?

– Метр семьдесят шесть.

– Телосложение?

– Стройное.

– Цвет волос?

– Каштановые.

– Красит?

– Нет.

– Длинные?

– Немного ниже плеч.

– Особые приметы, татуировки, шрамы, пирсинг?

– Шрам на левой голени, примерно три сантиметра.

– Цвет глаз? Очки носит?

– Карие, нет, не носит.

– Какие-нибудь заболевания, требующие надзора врачей или приема лекарств имеются?

– Нет.

– На учете состоит?

– Нет.

– Проблемы со слухом?

– Нет.

– Как вы ее дома называли?

– Света, Светик.

– Мы сейчас начнем поиск. Вы будете на связи по этому номеру телефона?

– Да.

– Вы обратились в полицию, оставили заявление?

– Да, мне в полиции и посоветовали обратиться к вам. И тот полицейский, который принял заявление, сказал дать вам его номер телефона.

– Хорошо, пришлете вместе с фотографией сестры. А сейчас – уточняйте вопросы по одежде. Я скину вам эсэмэску с почтой, на которую надо прислать фото.

– Поняла.

01.02.2022, 09:44

Алексей был волонтером-поисковиком уже около четырех лет. В одни моменты ему казалось, что он подсел на поиск, в другие – что перегорел. Сейчас он просто воспринимал это как часть своей жизни. Два дня работа, два дня волонтерство. Даже своих друзей и коллег он просил называть себя по позывному – «Лис».

Сегодня был как раз день волонтерства. Вызовов пока не поступало, и Алексей спокойно проводил время в гараже, пытаясь починить в своей машине скрытую проводку видеорегистратора. Строго говоря, автомобиль принадлежал его отцу, как и гараж, в котором он стоял, как и квартира в доме, рядом с которым был гараж. Но отец Алексея давно перебрался жить за город, оставив на попечение сына все имущество.

Проводка местами подгнила, и у Алексея опускались руки, когда он представлял объем работы. Похоже, было проще найти кабель и кинуть его поверху, прямо к прикуривателю. Решив сильно не заморачиваться, Алексей пошел к полкам и ящикам с хламом, который скапливался в гараже еще с того момента, как его получил дедушка Леши. Телефон начал вибрировать, как раз когда он полез в одну из старых коробок в поисках адаптера.

«Легенда (Лена) Инфорг» – светилось на дисплее.

Алексей улыбнулся и подумал, что может образоваться интересный поиск.

– Алло, – сказал он, принимая вызов.

– Привет, Лис, – донесся из трубки приятный женский голос. – Узнал?

– Ты – Легенда, – поддержал Лис их старую шутку.

– Ты в деле сегодня? – Интонации позволяли понять, что девушка улыбается.

– Да, – ответил Алексей, захлопывая ящик. Для него даже самый скучный поиск был интереснее возни с машиной.

– Тогда слушай. Пропала девушка двадцати семи лет… – Лена «Легенда» начала рассказывать приметы потерянной девушки.

Лис, поставив телефон на громкую связь, стал проверять, все ли необходимые для поиска вещи лежат в багажнике машины. Старый японский универсал позволял закинуть в себя огромные горы всякого хлама, чем Алексей и пользовался.

– …Со зрением, психикой и слухом все в порядке… Ты-то меня слышишь? – внезапно спросила Лена.

– Да! – крикнул из глубин гаража Лис, решивший, что, если поиск заведет его в лес, ему могут понадобиться снегоступы.

– Хорошо. Значит, ее в последний раз видели выходящей с работы… – продолжала инструктаж координатор.

– Фотку-то скинешь? – перебил ее Лис.

– Скину, еще налюбуешься, – усмехнулась в ответ Лена. – Красивая, тебе понравится.

Алексей чуть нахмурился, а потом улыбнулся. Все координаторы-инфорги в его городе были женского пола и, зная, что Лис в свои двадцать девять лет холост, часто пытались его с кем-нибудь свести. А он уже давно перестал обращать на это особенное внимание, чаще всего сводя все разговоры к хохмам и подколкам.

– Так, может, ее, красивую, украл кто? По законам гор? – спросил он, собирая длинные волосы в хвост на затылке.

– Горячий джигит? Возможно. Блин, поиска похищенной невесты у нас еще не было! – засмеялась Лена. – Ладно, давай к делу. – Она снова стала серьезной. – Начни с типографии, заскочи туда и забери ориентировки, хорошо?

– Ок, – ответил Алексей.

– Ты на сколько сегодня с нами и откуда готов начать поиски?

Алексей присел на багажник и ненадолго задумался.

– Знаешь, – сказал он, – я минут через пятнадцать выеду, потом заскочу в типографию, возьму ориентировки, потом поеду к месту, где потеряшку видели в последний раз, там их расклею и все осмотрю. Затем, наверное, к ее дому поеду. Она же с работы домой должна была ехать?

– Тогда кто-то из ребят с тобой пересечется в процессе работы, заберет часть ориентировок, чтобы на вокзалах расклеить. – Легенда начинала строить логистику поиска, распределяя задачи между его текущими и будущими участниками.

– Не проблема, я буду на связи, – заверил ее Алексей, надевая свою оранжевую «поисковую» куртку.

– Когда кто-то безлошадный появится в твоем районе, я его к тебе в помощь подпишу, – сказала Лена.

– Идет. – Лис поддерживал нормальные отношения со всем волонтерами отряда и не был против компании.

– Хорошо, тогда пока с тебя хватит, – весело сказала Лена. – Я сейчас буду заряжать группу прозвона, так что, возможно, придется сразу в больничку сворачивать.

– Угумс, – согласился Лис.

Он замолчал. С Леной они работали уже больше двух с половиной лет и хорошо понимали друг друга. Наверное, поэтому Лена и не разъединяла телефонную связь, чувствуя какую-то недосказанность.

– Лена? – прервал молчание Алексей.

– Ау? – сразу отозвалась она.

– Мы ведь в прошлом месяце тоже девушку искали, да? – спросил он.

– Да, Леша. – Ее голос заметно помрачнел.

– И под Новый год тоже? – Его голос был очень серьезным.

– Да, – тяжело ответила она.

– И ни одну не нашли, – продолжал он.

Лена молчала.

– И вроде раньше такого не было, да? – продолжил Лис.

– Да, где-то осенью началось. – Голос на другом конце беспроводной линии стал совсем потухшим.

– Что происходит-то? – растерянно спросил он.

– Не знаю, Леша, не знаю, – ответила Лена и разъединила связь.

Она устало сняла гарнитуру и откатилась на своем кресле-каталке от стола. Конец разговора лишил ее сил. Лена всегда переживала за людей, попавших в беду, и это желание помочь привело ее в волонтерство, но знание о том, что происходит в городе, и собственное бессилие давили на нее тяжелым грузом.

Она вздохнула и подкатилась к столу обратно.

Три года назад малознакомый парень предложил подвезти ее с вечеринки до дома на мотоцикле. Ей было двадцать, она немного выпила, а он был трезв и вполне адекватен. Он дал ей шлем, пообещал ехать спокойно и сдержал обещание. Но, когда перестраивающаяся легковушка не заметила их мотоцикл и вытолкнула на встречку, это не помогло. Он умер еще до приезда скорой. Она выжила, но больше не могла ходить. На ее теле не осталось места без шрамов, кроме лица, которое спас шлем. Она надеялась, что со временем сможет скопить достаточно денег на операцию и жизнь станет такой, как прежде. Ей пришлось оставить учебу на экономическом и осваивать работу на удаленке. Сейчас она пыталась заниматься дизайном, и те небольшие деньги, которые зарабатывала, помогали ей не чувствовать себя обузой для стареющих родителей.

Ее отдушиной стала работа волонтером – координатором поиска пропавших без вести. Помогать тем, кто попал в беду, кому могло быть хуже, чем ей, – это придавало сил жить каждый следующий день. У нее в жизни появилось важное и нужно дело, с которым она справлялась на отлично, появились друзья, всегда готовые помочь, и это вдохновляло ее не опускать руки.

Но в ее городе творилось что-то неладное. Обычно люди пропадали летом в местных лесах, отправившись за грибами или ягодами. Дети убегали из дома или терялись по недосмотру родителей. Тонули в реках, трезвые и пьяные. А теперь к этому добавились девушки. Здоровые, социально адаптированные, такие, кому незачем куда-то сбегать. Они пропадали внезапно, без следов, и не находились. Не меньше шести случаев за полгода – огромная цифра для их города. За те два года, что Лена была координатором работ, имелись только два похожих случая пропажи – и оба раза поиск дал результат. Одна из девушек утонула в озере, другую убил ревнивый сожитель.

Лена грустно посмотрела в окно, где небо еще не начинало светлеть. Надеяться на лучшее хотелось, но не получалось.

01.02.2022, 17:43

У Лиса уже давно выработался простой алгоритм поисков. Он начинал с места, где в последний раз видели пропавшего, и двигался туда, куда сам пропавший хотел попасть. В случае со Светланой Тимофеевой все было просто – она направлялась с работы домой.

Лис предположил, что она ушла с работы вовремя, и построил маршрут до ее дома общественным транспортом – получалось около сорока минут. Легенда обещала, что будет держать связь с полицией, и, если у той появятся данные, например с камер видеонаблюдения, она их ему передаст, и Алексей решил, что сегодня займется поисками возле места работы и дома потеряшки.

Светлую часть дня, если это можно было так назвать в период полярной ночи, он провел в районе работы пропавшей – расклеил полученные в типографии ориентировки на остановках, раздал их в ближайших магазинах и ларьках. Осмотрел дворы между местом работы девушки и остановками общественного транспорта. Проверив все и ничего не найдя, съездил на автовокзал, встретился с другими волонтерами и передал им часть ориентировок для расклейки на железнодорожных станциях и вокзале. К тому моменту, как он подъехал к дому потеряшки, уже снова стемнело.

Летом тот район утопал в зелени и был довольно уютным, но зимой несколько кварталов пятиэтажек с торчащими среди сугробов черными стволами деревьев выглядели уныло. Небо затянули облака, и тусклого, желтого света фонарей не хватало, чтобы разогнать темноту.

Лис собирался встретиться с сестрой пропавшей без вести в квартире последней, и рядом с подъездом его уже ждала напарница на сегодняшний вечер. Молодой волонтер Ольга, взявшая позывной «Пиявка», стояла рядом со скамейкой и играла в гляделки с дворовыми котами, настороженно смотрящими на нее из подвального окна. В поисковом отряде она имела репутацию весьма эксцентричной особы, но в некоммерческой волонтерской организации было не принято отказываться от помощи, пусть даже ее предлагали немного странные люди.

Увидев заезжающую во двор машину Алексея, Ольга помахала ему рукой. Он припарковался и подошел к ней.

– Привет, – сказал он, осматривая девушку. На ней был серебристый пуховик до пояса, из-под накинутого на голову капюшона струились платиновые волосы. На длинные ноги в черных обтягивающих джинсах и тяжелых армейских ботинках было холодно даже смотреть.

– Привет, – ответила она, подняв к нему лицо. Ее нос и рот прятались в черно-красный вязаный шарф, и ответ прозвучал приглушенно. А вот взгляд серых, в цвет с волосами, глаз заставил Лиса вздрогнуть.

– Т-тебе Легенда все рассказала? – чуть заикнувшись от волнения, спросил он.

– Да, – ответила девушка, и было понятно, что под шарфом она улыбается. Для нее не было секретом, какое впечатление она производила на Лиса, да и на других мужчин.

– Тогда пойдем знакомиться с ее сестрой? – Алексей снова был собран.

– Давай. – Ольга кивнула в сторону подъезда. – Я не знаю номера квартиры.

Лис набрал номер на домофоне.

– Кто? – Было слышно, что голос немного дрожал.

– Поисково-спасательный отряд, меня зовут Алексей, – ответил Лис.

– Входите.

Алексей открыл запищавшую дверь и галантным жестом предложил Ольге пройти первой. Лампочки в подъезде горели через одну, и пролеты освещал только свет уличных фонарей, проникавший через грязные и пыльные окна лестничных клеток.

Они поднялись на третий этаж, где их ждала открытая дверь квартиры. В коридоре горел свет, и там поисковиков встретила девушка с красивым, но заплаканным лицом и растрепанными темными волосами.

– Здравствуйте, меня зовут Алексей, это Ольга, нам нужно уточнить у вас несколько моментов, – начал Лис.

– Да, конечно, – сказала девушка. – Я сестра Светы, я звонила по горячей линии.

– Мария, верно? – уточнил Лис.

– Просто Маша. – Она переводила взгляд с одного волонтера на другого, ища в них поддержки. – Проходите, пожалуйста.

Ольга смотрела на нее с непроницаемым выражением лица.

– Нет, спасибо, мы зададим несколько вопросов и пойдем. – Лис окинул взглядом тесный коридор, выполнявший функции прихожей, и не нашел ничего интересного.

– Вы можете сказать, в какой одежде была Светлана? – Алексею требовалась информация, и он начал с главных вопросов.

– Да, наверное. – Маша окинула взглядом вешалку с верхней одеждой. – Не хватает серого пуховика, не как у вас, – она посмотрела на Ольгу, – молочного оттенка, и он длинный был, как пальто. И сапог ее кожаных, черных нет. Еще платка ее нет, под цвет пуховика. И сумки. Обычной, на плечо или чтобы в руках носить. Тоже черной.

– Можно? – спросила Ольга и, не дожидаясь ответа, потянулась к обувнице.

– Д-да, – удивленно посмотрела на нее Маша.

Открыв обувницу, Ольга достала несколько ботинок и сличила их размеры.

– Тридцать шесть – тридцать восемь. – Она подняла глаза на сестру пропавшей. – С каблуками были?

– Не помню. – Та покачала в ответ головой.

– Понятно, – сказал Лис. – Вещи в квартире на месте, ничего не разбросано?

– Нет. – Маша энергично помотала головой.

– А в принципе ничего не пропало, все ценности на месте? Другая ее одежда? – продолжал опрос Алексей.

– Вроде нет. – Девушка задумалась. – Знаете, как будто все на месте: вещи, драгоценности, еда приготовлена – все как должно быть. – Она с тревогой посмотрела на Лиса и сказала: – Все так, будто, уйдя утром, она рассчитывала вечером вернуться.

Алексей кивнул. Ольга продолжала с непроницаемым выражением лица рассматривать Машу.

– Как она обычно возвращалась домой? – прервал он молчание.

– На четвертом автобусе. А потом напрямик с автобусной остановки до дома шла, – ответила Маша.

– Там же поле гаражей, – удивился Лис.

– Нет. – Маша отмахнулась. – Там есть проход, раньше был шлагбаум, а сейчас открыто. И так быстрее, чем в обход через пустырь.

– Ясно. Держите связь с координатором и полицией, если вдруг что-то вспомните. – Алексей решил закругляться, раз он примерно определил район, где надо начинать поиски. – Мы пойдем, а вы проверьте еще раз вещи. И позвоните координатору, она подскажет, что и как посмотреть в компьютере.

Ольга, не проронившая больше ни слова, уже вышла из квартиры и сделала это совершенно незаметно, так что прощался с Машей Алексей один.

Лис видел, что странное исчезновения сестры давило на девушку тяжелым грузом, терзая ее вопросами, на которые не было ответов, но помочь чем-то, находясь рядом, он не мог.

Закрыв за волонтерами дверь, Мария несколько минут просто сидела на кухне, в очередной раз переживая сегодняшние потрясения, а затем взяла мобильник и набрала номер телефона мамы. Та знала, что Света не выходит на связь, но в ее пропажу не верила. А Маше больше некому было позвонить.

01.02.2022, 18:00

Улица встретила волонтеров порывами холодного ветра. Лис поежился и, как смог, натянул на голову вязаную шапку, оставив хвост волос торчать сзади. Ольге, похоже, было все равно. Не глядя по сторонам, она сразу пошла к его машине. Когда они сели внутрь, Алексей включил печку и, выдыхая пар, спросил девушку:

– Что думаешь обо всем этом?

Та некоторое время молчала, глядя в окно и держа руки у дефлекторов, дующих горячим воздухом, а затем, видимо согревшись, опустила закрывавший лицо шарф и сказала:

– Поехали к гаражам. Если с ней что-то случилось, то именно там.

Лис кивнул и оглядел дом потеряшки.

– Может, здесь расклеим ориентировки? Пока еще не уехали? – задумчиво спросил он.

– Нет. – Ольга покачала головой. – Посмотри на время.

Лис бросил взгляд на приборку.

– Восемнадцать часов две минуты, а что? – удивился он.

– Она пропала примерно в это время. И приехать сюда должна была примерно тогда же. – Ольга повернулась к нему и глядела чуть исподлобья. – Если сейчас поедем на остановку – увидим, сколько народу там обычно выходит. Шла она через гаражи одна или с толпой, – сказала она с легкой улыбкой и растягивая слова.

Алексей почесал подбородок, на котором пыталась расти жиденькая бородка.

– Ты думаешь, там криминал?

Ольга отвернулась и пожала плечами:

– Не знаю. Придется в каждый люк под снегом заглянуть.

Лис начал выезжать из дворов с расчетом обогнуть квартал и подъехать к автобусной остановке.

– Ничего хорошего в гаражах произойти не может, – задумчиво сказал он.

– С кем происходит хорошее, тех мы не ищем, – ответила она.

01.02.2022, 18:15

– Алло…

– Здравствуйте, Кирилл Сергеевич, это Мария Тимофеева, я была у вас сегодня, у меня пропала сестра.

– Да, Мария, здравствуйте, я узнал вас. И можно просто Кирилл. У вас новая информация?

– Да, вы знаете, я посмотрела одежду Светы. Не хватает пуховика светло-серого, длинного, до колен, черных сапог высоких и платка, белого, теплого.

– Хорошо, записал. Звонки, сообщения были?

– Нет, ничего. Я уже встретилась с волонтерами, они сказали, что будут искать.

– Фото им передали? Рассказали, во что была одета ваша сестра?

– Да, конечно. Я им дала номер вашего телефона.

– Правильно. Вы молодец, Мария. Вы у сестры дома?

– Да. Ничего не пропало, все вещи на месте.

– С мамой поговорили? Она может что-нибудь прояснить?

– Она, как и я, в шоке. Не знает, что делать.

– Обзванивайте друзей, знакомых. Помогите волонтерам с ориентировками, если можете. Присматривайте за мамой, ей сейчас нужна ваша помощь.

– Да, я понимаю, я с ней только что говорила, скоро поеду к ней.

– Я сделаю все возможное, чтобы найти вашу сестру.

– Спасибо, Кирилл Сергеевич, то есть Кирилл.

– Если вспомните еще что-то, звоните в любое время.

– Хорошо, обязательно. До свидания.

– До свидания.

01.02.2022, 18:48

Автобусная остановка «Улица Журова» не пользовалась популярностью. За почти сорок минут наблюдений из двух приехавших автобусов вышла всего пара человек.

– Кажется, все ясно, – сказал Алексей, глядя на дорогу, где было совсем мало машин.

– Пошли гулять, – предложила Ольга.

Протоптанная дорожка тянулась среди гаражей, и в тех, что были ближе к дороге, теплился нехитрый бизнес – на выцветших баннерах виднелись надписи «СВАРКА» и «ШИНОМОНТАЖ». Но дальше, в глубине бетонного массива, были только коридоры ржавеющих ворот, покрытых отваливающейся краской. Несколько горящих фонарей не могли осветить все пространство, и внутри было довольно темно. Люди здесь ходили, но не слишком часто, и сами гаражи больше использовались не как машино-места, а для хранения разного имущества.

Оставив листовки грузинам, открывшим здесь свой маленький сервис, Алексей с Ольгой углубились в гаражный массив, высматривая при свете фонарей на снегу дорожки следов. Идя по протоптанной тропе, они за десять минут прошли гаражи, затем вернулись обратно, но уже заглядывая в ответвления боковых проездов. В некоторых из них лежал нетронутый снег, в другие вели редкие цепочки следов. Все они были оставлены большими мужскими ботинками.

Около одного из проездов Ольга остановилась, присела на корточки, рассматривая снег, потом встала и обошла соседние с проездом гаражи, освещая фонарем их двери и снег под ними.

– Что там? – спросил Лис.

– Натоптано.

Алексей подошел ближе. Земля у проезда и правда была утоптана ногами. Выпавший ночью снежок не давал четко прочитать следы, но зато сам по себе был нетронут. Рядом с натоптанной площадкой в темноту проезда уходили дорожки следов автомобиля. Посчитав колеи, Алексей уверенно сказал:

– «Газель», грузовая. Наверное, грузили что-то.

Ольга, внимательно разглядывавшая железные ворота напротив проезда, кивнула, даже не оборачиваясь.

– Да, грузили.

Затем достала одну из ориентировок и приклеила ее на дверь.

Лис покачал головой:

– Темно, не видно. Пойдем к остановке?

– Пойдем, – согласилась Ольга и пошла вперед.

Лис пошел следом.

01.02.2022, 23:45

Будильник поднял Игоря около полуночи. Глубокий сон без сновидений не хотел отпускать его, и с тяжелой головой он поплелся на кухню. Включил чайник, щедро насыпал в кружку растворимый кофе и закурил. Ему предстояло посетить кладбище и опросить сторожа. Попивая кофе, он думал, что вряд ли от его сегодняшней поездки будет толк – времени прошло уже много, да и сомнительно, что спящий в будке охранник мог увидеть что-то из происходившего в ту ночь на мосту. Особенно если он даже не вышел взглянуть на довольно шумное ДТП с такси. Допив кофе, он оделся и спустился во двор, где сел в свой корейский кроссовер. Вторую ночь подряд его путь лежал к реке Ушке и Ушкинскому кладбищу.

Тучи продолжали закрывать небо, и казалось, что на кладбище стояла кромешная тьма. Игорь остановил машину у сторожки и немного посидел с выключенными фарами, привыкая к темноте. В зданиях свет не горел, мрак слегка разбавляли только фонари на дороге. Кругом царили тишина и спокойствие, и шум проезжающего автомобиля можно было услышать издалека.

Игорь вышел из машины и приблизился к зданию. Ночью красный кирпич казался черным. Темные окна изнутри закрывали занавески, и было непонятно, есть ли там кто-нибудь.

Игорь нажал на кнопку звонка и ничего не услышал. Нажал еще раз, сильнее – внутри сторожки было тихо.

– Чего трезвонишь? – Хриплый голос, раздавшийся из-за спины, заставил его вздрогнуть и обернуться. – Поразбудишь тута всех.

В паре метрах от него стоял человек.

Игорь про себя выругался, но постарался сохранить невозмутимый вид. Ему сложно было рассмотреть, но, судя по всему, перед ним был сторож. А кем еще мог бы быть одетый в валенки и ватник старик с меховой шапкой на голове? Он что-то сжимал в руках, но этого, как и его лица, Игорь рассмотреть не мог.

– Полиция. Старший оперуполномоченный Омелин Игорь Алексеевич, – представился он, достав из кармана и раскрыв удостоверение, хотя в такую темень это и не имело смысла.

– Чего пожаловал, Игорь Алексеевич? – хриплым голосом спросил мужчина.

– Вы сторож Ушкинского кладбища? – уточнил опер. Ему удалось немного рассмотреть лицо старика – изрезанное морщинами, с глубокими глазницами и пышными усами. А еще Игорь заметил, чтó сторож держал в руках – обрез двустволки. Ствол оружия смотрел вниз и в сторону, но обрез вызывал внутреннее напряжения.

Будто почувствовав это, старик одним движением спрятал обрез за отворот ватника.

– Так и есть, Сыроедов Петр Пахомович, сторожу здесь, слежу, чтоб не озоровали.

Игорь указал глазами на ватник, под которым исчез обрез.

– А что, беспокойный контингент?

– Да нет, мои-то тихие, кхе-кхе. – По голосу слышалось, что сторож усмехается. – Это так, чтоб порядку больше было.

Игорь кивнул, подумав, что стволы у ружья подрезаны явно больше, чем это разрешает закон.

– Петр Пахомович, мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Отчего нет-то. Задавай, Игорь Алексеевич, а сперва я тебе задам. Не ты ли со своими архаровцами вчера на речке шурудил, всю рыбу распугал, кхе-кхе? – со смешком спросил дед.

– Вчера в Ушке было обнаружено тело молодой женщины, – сухо сообщил Игорь.

– А, понятно. Ну эта не с нашего кладбища, у нас, кхе-кхе, все молодухи наперечет. – Сторож перемялся с ноги на ногу. – Пойдем, Игорь Лексеич, мне обход надо делать, а по пути я тебе расскажу, что спросишь.

Игорь кивнул.

– Ну и хорошо, – сказал Петр Пахомович, – ты фонарик включи, чтоб не запнуться, да и не потеряешься тогда.

Игорь достал телефон и, подсвечивая себе дорогу, пошел за сторожем. Тот, видимо, ориентировался в темноте как кошка и обходился без света.

– Вы давно здесь трудитесь? – уточнил опер, глядя в спину дедка.

– Да не один год ужо. Устал так, что не могу, а терплю, тружусь. А тут, ты сам знаешь, терпение и труд – в могилу сведут, кхе-кхе, – ответил, не оборачиваясь, сторож.

Они свернули с дороги под сень деревьев, где был тесный проход между оградами.

– Петр Пахомович, вы замечали что-нибудь подозрительное или необычное на мосту через Ушку? Где-то полгода, год назад, – спросил Игорь, идя за стариком по узкой тропинке среди могил.

– Да как тебе сказать, Игорь Лексеич, вроде как и видал, а вроде как и не ясно, подозрительное оно или необычное. Мы сейчас с тобой на пригорочек поднимемся, оттудова как раз Ушку и видать с мостом-то.

Тропинка и правда неожиданно повернула вверх, и вскоре они забрались на небольшой холм. Протиснувшись среди оград, Петр Пахомович и Игорь оказались на самом краю кладбища, откуда склон холма уходил прямо в реку. Здесь было одинокое захоронение без забора.

Опершись левой рукой на заснеженный камень надгробья, сторож правой указал вдаль, где над черной рекой был перекинут освещенный фонарями мост.

– Вон, вишь как хорошо видать? – спросил он Игоря и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вот. Было енто месяцев шесть назад али семь. Вышел я сюда осмотреть, что да как. А там слышу – машина едет. Здесь-то тихо по ночам, далеко слышно. Но она, машина эта, на мосту остановилась и давай крутиться, задом к парапету подъезжать. А как кормой в него уперлась, так из нее два хлопца выскочили и в кузов полезли. Чего-то там пошуровали и из кузова, значится, в речку-то и скинули. Что скинули, того знать не знаю, ведать не ведаю, далеко было и быстро очень. Но что-то большое, потому как всплеск было отсюдова слыхать. А опосля в машину забрались и в обратную сторону поехали. Вот и весь сказ, Игорь Лексеич, думай сам, то енто подозрительное, что ты ищешь, али не то, кхе-кхе.

Игорь внимательно смотрел на сторожа: если в процессе рассказа он оживленно жестикулировал, то сейчас держал одну руку на надгробии, а другой гладил усы, будто стараясь стереть с лица улыбку. Было довольно холодно, но он ходил без перчаток или рукавиц.

– Как выглядела машина? Хотя бы в общих чертах. – Второй визит на кладбище для Игоря складывался куда лучше, чем первый. Опер держал в уме, что Петр Пахомович был, без сомнения, не прост и, наверное, таил в себе не одну загадку, но сейчас он давал информацию, которая может продвинуть следствие далеко вперед.

– Да обычно. Кабина светлая, а кузов темный, с тентом. Как «газель». – Сторож пожал плечами и сунул руки в карманы.

Про себя Игорь отметил, что так проще и быстрее неожиданно достать обрез.

– Я понял, – сказал он. – Проводите меня обратно?

– Конечно, провожу. Ты же к нам в гости, а не на постоянку прибыл, кхе-кхе, – рассмеялся Петр Пахомович и пошел в обратную сторону, ловко огибая ограды и скамейки.

Игорь шел за ним, светя себе под ноги и запинаясь о корни, которых не было видно под снегом. Насколько случайным совпадением было то, что сторож поднялся на холм именно в момент, когда к мосту подъезжала машина? И можно ли в принципе доверять его словам, что все было именно так? Он решил, что думать о том, как следует распорядиться полученной информацией, будет завтра, на свежую голову.

Они быстро дошли до сторожки, где стояла машина Игоря.

– Ну, Игорь Лексеич, рад был знакомству, дай бог, не последний раз видимся, кхе-кхе.

– Петр Пахомович, спасибо за помощь. – Игорь снял перчатку и протянул руку сторожу. – Вы же каждую ночь здесь дежурите?

Рукопожатие старика было крепким, хотя и чувствовалось, как замерзли его руки.

– Так и есть, ты сам заезжай, если что, оно же лучше, когда сам заедешь, чем когда привезут, кхе-кхе. – На последним смешке сторож слегка закашлялся.

– Непременно, – улыбнувшись кладбищенскому юмору, ответил Игорь и сел в машину.

Когда он завел мотор и включил фары, старика на месте уже не было.

02.02.2022, 09:31

Этот день для Кирилла Смирнова обещал быть длинным. Вчера он отправил Анне Дробенко проекты запросов в банк, сотовому оператору, на ж/д и автовокзалы, а сегодня собирался съездить в фирму, где работала пропавшая без вести, и опросить ее коллег. После этого опер планировал поехать в автобусное депо и попробовать раздобыть записи с камер, расположенных внутри салона автобуса.

ООО «Севзапгеопроект», где работала пропавшая девушка, представляло собой обычную небольшую фирму на пару десятков сотрудников, занимавшую несколько офисов в крупном бизнес-центре рядом с центром города. Помахав корочками сидящему на входе полусонному охраннику, Кирилл без затруднений вошел в здание и, сориентировавшись по доске арендаторов, поехал на лифте на четвертый этаж, где снимала помещения нужная компания. Найдя в коридоре дверь с названием искомой фирмы, он постучал и, не дожидаясь разрешения, вошел внутрь.

– Здравствуйте! – поприветствовал он молодую женщину, сидящую за компьютером прямо напротив входа. Помещение было небольшое и, видимо, играло роль предбанника – на закрытой двери слева была надпись «Директор», а справа было приоткрыто, и Кирилл видел несколько человек, работавших там за компьютерами.

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – Молодая женщина подняла на него усталый взгляд. Белая блузка, черная юбка и скучающий вид безошибочно выдавали в ней офисного работника.

– Светлана Александровна Тимофеева у вас работает? – спросил Кирилл.

– Да, а что случилось? – В голосе молодой женщины появилась подозрительность, и он достал из кармана удостоверение.

– Кирилл Сергеевич Смирнов, полиция. Я хотел бы поговорить с ее коллегами.

– Конечно. А что все-таки случилось? – Подозрительность в голосе сменилась тревогой.

– К нам поступило заявление от ее родственников, что она пропала без вести. – Кирилл не делал тайны из целей своего визита. – Проводите меня, пожалуйста, к тем людям, с которыми непосредственно работала Светлана Александровна.

– Д-да, конечно. – Молодая женщина встала со своего места и жестом пригласила его в помещение за правой дверью. – Идите за мной, пожалуйста.

В большой светлой комнате были рядами расставлены столы с компьютерами, за большинством сидели сотрудники. Некоторые из них косились на Кирилла, другие не обратили на него внимания.

– Семен Сергеевич, тут из полиции пришли по поводу Светы. – Молодая женщина обратилась к полноватому мужчине в очках, увлеченно что-то набиравшему на клавиатуре компьютера.

– Здравствуйте! – Мужчина привстал и протянул Кириллу руку, тот молча пожал ее. – Семен Сергеевич Строгачев, старший инженер.

– Кирилл Сергеевич Смирнов, старший оперуполномоченный, – представился в свою очередь Кирилл.

На вид мужчине уже за пятьдесят, его мятая рубашка была заправлена в мешковатые брюки, и, когда натягивалась, через нее был виден пивной живот. Пригладив волосы, чтобы они лучше закрывали растущую лысину, Семен Сергеевич указал на соседний стул и предложил:

– Присаживайтесь. Чем я могу вам помочь? Только знаете, Светы уже второй день нет на работе и мы не можем до нее дозвониться.

Кирилл присел на предложенное место. Молодая женщина, сопровождавшая его, встала рядом с явным намерением не пропустить подробностей разговора.

– Расскажите, когда и при каких обстоятельствах вы в последний раз видели Светлану Александровну? – начал опрос Кирилл.

Инженер, видимо, имел опыт быстрого формулирования мыслей и отвечал четко и по делу.

– Позавчера. Мы весь день отработали вместе, потом сели в автобус, я вышел на проспекте Славы, а она поехала дальше, к себе. – Семен Сергеевич пожал плечами. – А что все-таки случилось?

– Во сколько это было? – уточнил опер, подчеркнуто игнорируя вопрос.

– Не знаю, мы где-то около половины шестого вышли с работы, почти сразу сели в автобус, наверное, в шесть с небольшим я вышел.

– Хорошо, – сказал Кирилл. – Что-нибудь подозрительное в ее поведении в тот день было?

– Знаете, нет. – Старший инженер покачал головой. – Обычный день, обычное поведение. И до этого тоже никаких особых странностей не заметил.

По мере их разговора в зале становилось все тише, смолкал стук пальцев по клавишам, завершались телефонные беседы. Коллеги пропавшей, теша свое любопытство, прислушивались к чужому разговору. У Кирилла оставалась еще пара вопросов:

– Она что-нибудь говорила по поводу своих планов на вечер?

– Я так понял, что никаких планов у нее не было. Мы обсуждали, что завтра надо сделать по работе, – ответил Семен Сергеевич. В его интонации чувствовалось желание помочь.

– Как бы вы в принципе ее охарактеризовали?

– Очень светлый, солнечный человек. Отзывчивая и порядочная девушка. Хороший работник. Бесконфликтный. – Неожиданно мужчина улыбнулся. – Мы все ждем, когда она замуж выскочит и в декрет уйдет, но вроде никому из мужиков еще не повезло ее охмурить.

– Понятно. – Кирилл чуть улыбнулся, но сразу снова стал серьезным. – В полицию поступило заявление от родственников Светланы о ее розыске как пропавшей без вести.

– Ох. – Мужчины осел на стуле и покачал головой.

По помещению пронесся шепот, информация распространилась мгновенно.

– А какие сейчас у следствия версии? – встряла в разговор приведшая Кирилла молодая женщина, которая стояла у него за спиной. – Она сбежала или это похищение?

– Пока следствие проводит опрос свидетелей, – не оборачиваясь, ответил опер. – Будьте добры, покажите мне ее рабочее место, – обратился он к старшему инженеру, игнорируя обиженно молчавшую у себя за спиной молодую женщину.

– Да, смотрите. – Семен Сергеевич указал на стол рядом со своим – обычная офисная мебель, компьютер, органайзер с документами. Взгляд Кирилла зацепился за перекидной календарь на столе – день пропажи не был никак отмечен, зато на будущие даты имелись пометки.

В остальном это был обычный стол – чашка, канцелярские принадлежности, зарядка для телефона, черновики. В тумбочке обнаружились туфли. Единственная уникальная деталь – фото сестер в рамке рядом с монитором. На снимке близняшки беззаботно улыбались.

Кирилл не стал ничего забирать, только сделал на смартфон пару фото стола.

– Ничего не перемещайте здесь, – сказал он сотрудникам. – Если что-то вспомните или возникнут вопросы – звоните.

Он протянул свои визитки молодой женщине и Семену Сергеевичу.

– Запишите мне ваш номер телефона; возможно, я вызову вас как свидетеля, – обратился он к инженеру.

Тот немного суетливо написал телефон на квадратной бумажке и протянул оперу:

– Вот.

– Хорошо, спасибо. – Опер спрятал записку в карман и обратился к молодой женщине: – Проводите меня, пожалуйста.

Сопровождаемые любопытными взглядами, они вместе прошли через офис, но, оказавшись в проходном помещении, где было рабочее место молодой женщины, Кирилл закрыл за собой дверь и сделал ей знак выйти в коридор.

Когда она, удивившись его приглашению, проследовала за Кириллом, он провел ее до изгиба коридора и там, встав у окна и пристально глядя ей в глаза, спросил:

– Как вас зовут?

– Марина. – Она была взволнована и чуть испугана неожиданным поворотом событий.

– Отвечайте мне, Марина, только честно. – Кирилл продолжал пристально смотреть на нее. – Что представляет собой Семен Сергеевич? В каких отношениях с ним состояла Светлана?

Марина фыркнула:

– Козел он вонючий. У него жена с дитем и от первого брака двое, а он алименты жмотится платить. И ко всем девкам шары свои седые подкатывает. Светка ему уже давно сказала, чтобы он держал себя в ладошках потных, не тек слюнями на подол.

– У них был конфликт? – уточнил Кирилл.

– Нет, она ему так спокойно сказала, что он и не обиделся вроде. и понял, что она не его полета птица. И сразу на Машку переключился, ту, рыжую, что у окна сидит, – увлеченно рассказывала молодая женщина.

– В принципе, какая была атмосфера со Светой в коллективе? – постарался направить разговор в нужное русло опер.

Марина на секунду задумалась.

– Да нормальная. Она сама, как говорится, без понтов была, ну и к ней никто не докапывался.

– А в личной жизни? – спросил Кирилл.

– Ну, на исповедь она ко мне не ходила, но вроде как мужчины у нее не было. С сестрой она близко общалась, ну это и понятно, они близнецы. – Молодая женщина пожала плечами.

– Так, Марина, – начал ставить задачу Кирилл, – я сейчас ваш коллектив взбудоражил, пойдут слухи и пересуды. Внимательно за всем следишь, особенно за этим Строгачевым. Как только видишь странное, нервное поведение, слышишь что-то необычное – сразу звонишь мне.

– Я поняла, – кивнула Марина.

– Дело очень серьезное, – глядя ей в глаза, говорил Кирилл. – Мне нужна твоя помощь.

– Поняла, – чуть дрожащим голосом ответила молодая женщина.

Кирилл кивнул ей, развернулся и быстрым шагом пошел к лестнице. Если на его лице и была улыбка, то этого никто не видел.

02.02.2022, 10:28

Через полчаса он уже был в автобусном депо. Его интересовал не сам автопарк, а четырехэтажное, еще советской постройки здание – серая коробка, где работало руководство и службы управления. Здесь все обещало быть проще, он предварительно звонил и договорился о встрече с начальником местной IT-службы. Договорились, что ему позволят посмотреть запись, и если там будет что-то ценное, то видео сохранят и передадут по официальному запросу следственного комитета.

На входе он показал вахтеру свое удостоверение и сказал:

– К Людмиле Анатольевне, 209-й кабинет, меня ждут.

Пожилая женщина, сидящая на вахте, сказала:

– Проходите, лестница справа, второй этаж. Сами найдете или мне сопровождающего позвать?

– Найду, спасибо, – ответил Кирилл.

В кабинете его уже ждала женщина лет сорока, собранная и опрятная, больше похожая на строгую учительницу, чем на стереотипного айтишника или сисадмина.

– Здравствуйте. Людмила Анатольевна? – на всякий случай уточнил опер, входя в кабинет.

– Да, – ответила она, глядя на него поверх маленьких очков в тонкой оправе. – Проходите, вешалка слева.

– Кирилл Смирнов, полиция, – представился он, сняв куртку и подходя к столу.

– Покажите удостоверение, пожалуйста, – попросила его женщина.

Кирилл достал корочки и протянул ей. Пока она их изучала, он осматривал кабинет: стеллаж с книгами, технической литературой, отчасти на английском языке, карта города с нанесенными автобусными маршрутами, стол с аккуратно рассортированными документами.

– Все в порядке, – сказала ему Людмила Анатольевна, возвращая удостоверение.

Она повернула к нему монитор, на котором шла запись с нескольких камер видеонаблюдения из автобусов.

– Вот записи с четырех автобусов, которые были на маршруте и в районе того времени, что вы хотите посмотреть. Остановка «Рыбинская улица», время между семнадцатью и девятнадцатью часами.

– Если точнее, мне нужно время между семнадцатью тридцатью и восемнадцатью часами, – сказал Кирилл, вглядываясь в окна с записями.

– Ну, на этой линии автобусы не новые, – Людмила Анатольевна покачала головой, – они GPS-трек не пишут, так что, – она на секунду задумалась, – давайте посмотрим с передней камеры, кто в это время к остановке подъезжал…

Она начала перекликивать видеопотоки, и вскоре картинки из салонов автобусов сменились записями регистраторов, стоящих у водителей. Один из автобусов действительно подъезжал к остановке на Рыбинской около 17:40.

– Вон тот, в левом верхнем углу, – указал Кирилл.

– Хорошо, – ответила Людмила Анатольевна.

Еще несколько кликов – и на экране осталось только два изображения: то, что из кабины водителя, и то, что из салона.

– Внутри только одна камера, к сожалению, и не самая лучшая, – сказала женщина, поведя плечом. Для Кирилла была сюрпризом такая техническая оснащенность автопарка, но ей совершенно явно хотелось большего.

Автобус на экране остановился, в него стали входить люди. Среди них была и Светлана Тимофеева. Камера не давала разглядеть все в подробностях, но это, без сомнений, была она. В мужчине, зашедшем вместе с ней, опер узнал Семена Сергеевича Строгачева. Народу в автобусе было немного, но нужные ему персонажи были в дальнем от камеры конце салона. Светлана достала что-то из сумки, приложила к валидатору на поручне и, убрав обратно, встала у заднего стекла автобуса. Строгачев тоже оплатил проезд и встал рядом с ней.

– То, что надо, – сказал Кирилл, не отрывая взгляда, – а звук есть?

Людмила Анатольевна покачала головой.

– К сожалению, нет.

Между тем Светлана о чем-то оживленно беседовала со Строгачевым. В какой-то момент к ним подошел контролер, проверил оплату и удалился в начало автобуса.

– Можно чуть ускорить воспроизведение записи? – спросил опер.

– Да, давайте. – После пары нажатий картинка пошла шустрее.

Светлана продолжала стоять в хвосте автобуса, но судя по тому, как Строгачев старался к ней приблизиться, а она от него отдалялась, разговор был ей неприятен. В отсутствие звука и по нечеткой картинке Кирилл даже не пытался догадаться, о чем шла речь, но, когда Строгачев взял Светлану за руку, а та ее решительно отдернула, предположил, что инженер не оставил попыток завязать с девушкой отношения. После этого эпизода Светлана, оживленно жестикулируя, что-то высказала Строгачеву, и тот от нее отстранился. Разговор между ними закончился, и пару минут они стояли по разные стороны салона автобуса. Потом Строгачев подошел к ней, что-то сказал и, не получив никакого ответа, вышел на остановке. Демонстративно не повернувшая голову в его сторону, Светлана поехала дальше.

– Это какая была остановка? – уточнил Кирилл.

– Героев Подводников, 33. – Людмила Анатольевна и сама с интересом наблюдала за развернувшимся на экране эпизодом чужой жизни.

Дальнейшая поездка происходила без интересных событий, и в 18:28 Светлана вышла из автобуса.

– Так, где эта остановка?

Кирилл встал и подошел к карте города. Людмила Анатольевна последовала за ним.

– Это остановка «Улица Журова», она вот здесь, – показала она.

– Ясно, – ответил Кирилл, ища взглядом на карте дом Светланы. Когда он его нашел, стало ясно, что от дома до остановки было немногим меньше километра по прямой.

– Так, – повернулся он к начальнице IT-сектора, – сохраните, пожалуйста, эту запись. Я сделаю запрос из следственного комитета на ее предоставление.

– Хорошо, не проблема, – кивнула она, возвращаясь за стол. – Слушайте, давайте флешку, я вам сейчас ее скину, а потом мне пришлете официальный запрос.

– Отлично! Я вам очень благодарен! И у меня будет еще пара вопросов. – Кирилл тоже снова присел и достал из кармана флеш-накопитель. – Кто был контролером на этом рейсе? Я хотел бы его опросить, – сказал он, пристально глядя на женщину.

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Но если у вас есть время, то могу узнать.

– Да, мне это очень важно, – кивнул опер.

Женщина взяла трубку местного телефона и набрала несколько цифр.

– Алло, Наташа? – спросила она. – Слушай, ты мне можешь подсказать, кто у тебя был контролером на «четверке» позавчера? Которая сто сороковая?

Людмила Анатольевна взяла листок бумаги и начала записывать.

– Павлов Дмитрий Игоревич. Так. А он сегодня на маршруте? Выходной. А завтра? Угу. Так, а телефон его у тебя есть? Да все нормально, ничего он не натворил, может, видел что-то. Давай номер телефона, пишу.

На листке рядом с фамилией появился номер телефона. Рядом легла флешка с записанным файлом.

– Все, Наташа, спасибо. Я тебе потом все расскажу, давай. – Она повесила трубку и протянула листок Кириллу: – Вот, Павлов Дмитрий Игоревич, работал контролером на этом маршруте, сегодня у него выходной и завтра тоже.

– Спасибо. – Кирилл спрятал флешку и листок в карман, где уже лежал номер телефона инженера, и сказал: – Вы очень помогли.

– Обращайтесь, если еще что-то понадобится, – кивнула Людмила Анатольевна.

02.02.2022, 12:01

Когда Кирилл Смирнов вышел из депо, он обнаружил пропущенный вызов от Игоря Омелина. Сев в машину и заведя ее, опер перезвонил коллеге.

– Да, – сказал он, когда на том конце беспроводной линии ответили.

– Нас ждут в бюро, по трупу из-под моста. – У Игоря был усталый голос.

– Я понял. Ты в отделе?

– Да.

– Тебя забрать или ты своим ходом? – Кирилл уже выезжал и прижимал телефон плечом к уху.

– Давай, если потом вернешь обратно.

– Хорошо, позвоню, когда подъеду. Мне ехать минут двадцать, – предупредил Смирнов.

– Идет, – согласился Омелин и разъединил связь.

Когда Кирилл подъехал к отделу, Игорь уже стоял на крыльце. На несколько часов небо посветлело, и это добавляло тоски по полярному лету, когда солнце не садится за горизонт.

– Привет. – Игорь залез в машину. – У нас завтра с утра совещание с Анатоличем, по этому делу.

– Понятно, – сказал Кирилл, выруливая на улицу. – Ты ночью на кладбище ездил? – спросил он, кинув взгляд на мешки под глазами коллеги.

– Ну, – устало выдохнул Игорь, – и ни черта не выспался.

– Что-то интересное узнал или порожняк?

– Да как тебе сказать. – Омелин потер рукой щетину. – Сторож, с которым я общался, какой-то уж очень мутный, и насколько его словам можно верить – большой вопрос.

– Ну то есть он что-то рассказал? – оживился Кирилл.

– Что шесть-семь месяцев назад два человека приехали на машине, грузовике с белой кабиной и темным тентом, встали посреди моста, подъехав к парапету задом, и выкинули с моста в реку что-то габаритное.

– Ого, – удивился Кирилл, – какая память.

– Я, честно, не знаю, насколько этому можно верить, – покачал головой Игорь. – Этот сторож мне доверия не внушил. А ты по своей потеряшке мотался?

– Ага, – кивнул Кирилл. – Но пока тоже не ясно, наклевывается что-нибудь или нет.

– Понятно. Смотри, почти уже на месте.

Они приехали к главной городской больнице – комплексу из нескольких зданий, где размещались различные отделения, обслуживающие как сам Северонадеждинск, так и областные городки и поселки.

Кирилл оставил машину на парковке и вместе с Игорем направился в морг, где судмедэксперт работал с неопознанным телом.

Не заходя в светлые залы приемного покоя, регистратуры и справочных, они свернули в неприметный проход без вывесок и вошли в длинные извилистые коридоры служебных помещений, где, двигаясь по следу, протертому колесами каталок в грязно-желтой плитке, добрались до серой распашной двери с трафаретной надписью «МОРГ». Оттенок букв как будто специально подобрали к цвету плитки.

Игорь подергал железную дверь, она была заперта. Когда Кирилл нашел кнопку звонка и придавил ее, внутри морга раздалась звонкая трель, а вслед за ней звуки тяжелых шагов. Ключ в замке провернулся, и дверь приоткрылась.

Из щели на оперов смотрел огромный, больше двух метров ростом, человек мощного телосложения, в грязном, покрытом темными пятнами халате. Тот был ему явно мал, да и надет на голое тело. Он смерил их тяжелым взглядом и глубоким голосом спросил:

– К кому?

– К Антону, полиция. – Игоря не смутил недружелюбный тон гиганта.

Тот, ничего не говоря, закрыл дверь, и опера услышали его тяжелые удаляющиеся шаги, эхом перекатывающиеся по помещению.

Кирилл с Игорем переглянулись: громадный привратник произвел на них впечатление.

Вскоре звуки шагов раздались вновь, и дверь открылась шире.

– Там. – Гигант впустил полицейских и махнул рукой куда-то в темный угол.

– Спасибо, – сказал Кирилл и поспешил вслед за Игорем, который, включив на телефоне фонарик, без лишних слов двинулся в направлении ординаторской, находившейся примерно в том направлении, куда указал гигант. Тот не обратил на это внимания и, закрыв дверь, пошел в другую сторону. Кроме тусклого света от телефона опера, ничто не посягало на власть царившей здесь тьмы.

Хотя оба полицейских уже не раз сюда приезжали, в темноте попасть в нужную комнату было сложнее. Найдя наконец дверь, из-под которой сочился свет, они вошли в маленькое помещение, где за столом сидел и пил чай криминалист Антон. В отличие от встретившего их санитара, на котором халат сходился с трудом, на худощавом специалисте он висел как на вешалке.

– Привет. – Игорь протянул Антону руку. – Это что у вас за страж царства мертвых?

– Это Мишенька, новенький, – отставив чашку, ответил Антон, здороваясь по очереди с операми.

– Вы где таких берете? – Кирилл уселся за стол и взял конфету. Только сейчас он понял, как голоден.

– В лесу ловим, – усмехнулся Антон. – Чаю хотите?

Кирилл кивнул, а Игорь покачал головой. Они сделали это одновременно, и Антон засмеялся.

– Наливай. – Он достал из шкафа железную кружку и коробку с чайными пакетиками и протянул Кириллу.

– Что со светом? Не видно же ни черта, – произнес тот, выбирая из стихийного ассорти простой черный чай.

– Да что-то сломалось, а у нас на дизелях только холодильники. Там нормально на самом деле, просто надо, чтобы глаза привыкли. – Антон пожал плечами.

– Где все? – Игорь подсел к столу. В помещении ординаторской обычно собирались врачи и санитары, работающие в морге, но сейчас, кроме Антона, здесь никого не было.

– Да слушают наставление главврача, как нам жить дальше, – Антон махнул рукой, – а я ему не подчиняюсь, мне это безразлично. А Мишеньку на хозяйстве оставили, сторожить и охранять.

– Понятно. – Игорь тоже потянулся за сладким. – Что с нашей девушкой? Ничего там от нее в темноте не потеряли?

Антон хрюкнул, чуть не подавившись от смеха.

– Не фонтан, сейчас допьем, покажу, – ответил он с набитым ртом. – Там, короче, вообще ничего нет. Я в ней ковырялся по-всякому, но она уже где-то с полгода в воде лежала, рыбами объеденная, там ни соскобов не взять, ничего.

– Ты нашел шрамы или татухи? – прихлебывая чай, спросил Кирилл.

– Ну, так, – болтая пакетик в чашке, ответил криминалист, – там все довольно ровно. Если не считать одного момента.

– А рана на шее? – Игорь не выдержал и поднялся за кружкой, посмотрел в шкафу и нашел одноразовые стаканчики.

– Вот, – Антон налил ему кипятку, – рана на шее интересная. Она не резаная, а рваная.

– А не могли рыбы края обглодать? – Кирилл задумчиво покачивался на стуле.

– Настолько – не могли, – уверенно ответил Антон. – Я, конечно, не поручусь, что это прямо животное сделало, там и бензопилой могли чикнуть, и еще от кучи других вещей такое могло быть, но имейте в виду.

Одним большим глотком он осушил чашку и вскочил из-за стола.

– Ну что, пойдем смотреть?

Кирилл последовал его примеру и тоже встал из-за стола. Игорь взял еще одну конфету и собрался идти прямо со стаканчиком.

Антон провел полицейских в зал, где хранились не предназначенные к выдаче тела. Это была отдельная большая комната, в которой вдоль стен стояли тележки-каталки с накрытыми простынями телами. Здесь работали освещение и кондиционер. Криминалист уверенно подошел к одной из каталок и аккуратным движением снял белую материю.

На контрасте с другими комнатами в этом помещении было очень светло, и опера впервые смогли рассмотреть девушку, которую недавно достали из воды.

– Ночью-то это уже видно было, – сказал Антон, доставая из кармана и натягивая перчатки, – но сейчас еще лучше. Я вчера свежим взглядом ее осмотрел.

Он аккуратно взял голову трупа, поднял с каталки и показал операм.

– Видите, какая рана? Почти до позвоночника. Ничего удивительного, что голова отвалилась, когда мы ее доставали. – Он покрутил свой «экспонат». – И еще, вот здесь видите след?

Игорь с Кириллом склонились над головой, пытаясь увидеть то, что им демонстрировал криминалист.

– Вот это все, – тот указывал пальцами на то, что было лицом покойницы, – это время, вода и рыбы, но вот здесь, – он ткнул пальцем ниже глазницы, – вот здесь есть шрам, и когда я его надрезал и снял плоть, – он отодвинул кусок плоти, обнажив кость, – здесь, видите, сросшийся перелом!

Антон с довольным видом посмотрел на полицейских, продолжая оттягивать надрезанную мышцу на лице трупа.

Кирилл задумчиво смотрел на Антона, Игорь старался пить чай с максимально невозмутимым видом.

– Не поняли, да? – вздохнул криминалист.

Опера дружно покачали головами.

Антон аккуратно положил голову трупа на место и накрыл простыней. Полицейские неслышно выдохнули. Зрелище было не из приятных, но они могли держать себя в руках.

– У покойницы была травма лица, – сказал Антон, присев на каталку рядом с трупом, – при этом не застарелая, а относительно свежая, это видно по тому, что кость недавно срослась. Значит, на лице были шрамы, и получается, она где-то лечилась от такой травмы.

Опера кивнули.

– Я поначалу думал, что мы просто по черепу попробуем составить портрет, насколько это реально, но теперь можно сделать запрос по больницам всего края, кто у них полгода-год тому назад лечился в отделениях челюстно-лицевой хирургии. Если найдем, то по рентгенам можем с гарантией установить личность, – закончил криминалист.

– Круто, – кивнул Игорь.

– Да, – подтвердил Кирилл, – если выгорит, будет просто отлично.

– Мастерство не пропьешь, – со скромным видом согласился Антон. – Ладно, пойдем. Все, что хотел, я показал, заключение пишу, скоро будет готово.

Они вернулись в ординаторскую, и Игорь спросил криминалиста:

– А что с веревкой и камнем?

Антон пожал плечами:

– Обычные. Я тебе таких сколько хочешь в любом строительном найду. У нас вон новый корпус возводят, там такого завались. И это не камень, а бетон. У меня из такого фундамент у тещи на даче сделан.

– Стройматериалы, – задумчиво сказал Игорь.

– Ну да, – подтвердил Антон.

– Там по ним точно больше ничего не сказать? – уточнил Кирилл.

– Веревку резали ножом, – пожал плечами криминалист, – больше ничего.

– Ладно, – Игорь выкинул стаканчик в мусорное ведро, – пора и честь знать. Спасибо за чай, мы поехали.

– Давайте, – кивнул Антон, – будут новости – позвоню.

Они пожали друг другу руки, и Антон проводил их до двери морга. Мишеньку было не видно и не слышно.

Когда опера вышли из больницы, на улице уже заканчивались дневные сумерки. Кирилл завел машину, и они курили рядом с ней, ожидая, пока прогреются двигатель и салон.

– Завтра совещание с начальством, Аня Дробенко из следствия тоже будет, – напомнил Игорь.

– Хорошо, – сказал Кирилл. – Я еще на допрос вызвал одного человека, может, он по пропавшей без вести что-то сможет прояснить.

– Закинь меня в отдел, а по пути расскажешь, как там и что, о’кей? – спросил, втаптывая окурок в снег, Омелин.

– Поехали, – согласился Смирнов.

Они сели в машину, и под тихое урчание мотора Кирилл начал рассказывать, что он узнал о Светлане Тимофеевой и последнем дне, когда ее кто-то видел.

02.02.2022, 19:11

– Мяу! – Требовательный кошачий крик раздался сразу же, как только Аня открыла дверь.

– Мяу! – Серо-голубой британец подбежал к ее ногам и выразительно посмотрел снизу-вверх.

– Мяу! – настойчиво повторил кот.

– Сейчас, Ватсон, сейчас. – Аня еще не успела снять сапоги – она лишь бросила сумку на тумбочку и комично прыгала на одной ноге.

– Мяу! – Кот не верил ее обещаниям.

– Все, иду! – Не снимая куртки, она прошла на кухню, открыла шкаф и насыпала корм в миску рванувшему за ней коту.

– Ну, теперь я могу переодеться? – спросила она его, но кот не повел и ухом, сосредоточенно ел из миски. Толстый хвост дергался, выражая негодование от того, что его владелец так долго оставался без еды.

– Ну да, ну да. – Аня вернулась в прихожую, сняла куртку и убрала сапоги. – Ни «здрасте», ни «спасибо», да, Ватсон? – чуть громче спросила она.

С кухни никто не ответил, кот продолжал хрустеть кормом.

Аня прошла в комнату, снимая с себя форменную одежду.

Эту однокомнатную, но в престижном жилом комплексе квартиру ей подарили родители, когда она окончила академию Следственного комитета в Москве и вернулась в Северонадеждинск.

С обычной зарплатой следователя она бы несколько лет копила первоначальный взнос по ипотеке на эту квартиру, но родителей не выбирают, и Аня не испытывала угрызений совести от того, что родилась в обеспеченной семье.

Когда она закончила переодеваться, в комнату, довольно облизываясь, вошел кот.

– Явился, обжорка! – фыркнула Аня, надевая мягкие домашние вещи.

Кот степенно подошел к кровати, на которой лежала ее одежда, и, запрыгнув наверх, стал осматривать вещи, которые она туда положила.

– Эй! – Аня успела выдернуть китель до того, как Ватсон лег на него. – Не надо мои вещи шерстить, – сказала она ему, убирая все, в чем была на службе, в шкаф.

Кот флегматично смотрел на нее оранжевыми глазами. Аня погладила его, он замурлыкал и повалился на бок.

– Наглая морда, – с любовью в голосе сказала она.

Кот появился в ее жизни вместе с новой квартирой, и через несколько лет маленький клубок меха вырос в статного, холеного красавца.

Аня сходила на кухню и вернулась с бутылкой сока. Она села в компьютерное кресло и посмотрела на развалившегося на кровати Ватсона.

– Мне надо кое-что тебе рассказать, – начала она.

Кот сладко потянулся и внимательно посмотрел на нее.

– У меня есть два дела, которые, возможно, связаны между собой. – Она отхлебнула сок прямо из бутылки, включила стоящий на столе ноутбук и положила рядом с ним ноги.

– Не факт, что они прямо связаны, но может быть и такое.

Аня подтянула к себе мышку и немного сползла в кресле.

– Первое, это труп с признаками насильственной смерти, который выловили в речке, нашли случайно. – Она открыла на ноутбуке карту города. – Там еще ничего не ясно, завтра опера мне расскажут про судмедэкспертизу. Плюс, возможно, был свидетель, сторож вот с этого кладбища, видишь? – Мышкой она указала кладбище, где работает возможный очевидец.

Кот внимательно слушал ее, лежа на кровати.

– Там на самом деле интересно, потому что к трупу был привязан огромный бетонный блок, который один человек в жизни не поднимет. Его, наверное, даже вдвоем тяжело тягать. – Аня замолчала, задумавшись. – А если он такой тяжелый, как его вместе с трупом закинули в реку?

Она снова замолчала, перебирая варианты того, что могло случиться и каким образом.

– Это странно, Ватсон, это необычно, а значит, это может быть ключом к разгадке, – медленно проговорила она.

– Мяу? – негромко прервал ее мысли кот.

– Да, извини… Второе дело – это пропавшая без вести девушка из вот этого района. – Прихлебывая сок, Аня начала двигать карту по экрану ноутбука. – Я накидала запросов – в банк и мобильному оператору, чтобы понять, человек пропал или скрывается. – Она повернулась к коту.

Тот оторвал взгляд от курсора и посмотрел на нее.

– Да, в транспортную полицию по междугородним поездам и автобусам я тоже обратилась и в аэропорт, я же не дурочка, – сказала Аня, чуть наклонив голову. – Но то, что до человека не достучаться, – это факт. Телефон не включался, на связь не выходит. Хм, давай-ка вот что посмотрим. – Аня отставила в сторону сок, убрала со стола ноги и подтянула к себе ноутбук.

Кот положил голову на лапы, не переставая наблюдать за ней.

– Если она выехала отсюда на автобусе и живет здесь, то выйти она могла только тут и тут. – Аня построила маршрут на карте и теперь задумчиво смотрела на него. – Если она приехала сюда, на «Улицу Журова», то ей идти недалеко, но через гаражи и пустырь, а если она вышла позже, на «Академика Константинова», то маршрут чуть длиннее, но есть магазины и вообще район обжитой.

Она покосилась на Ватсона, и тот поймал ее взгляд.

– Но где бы она ни вышла, она должна прийти домой, согласен?

Кот был согласен, но виду не подал.

– Там, где гаражи, камер может и не быть, а вот у магазинов они есть, и, – Аня откинулась в кресле, снова взяв бутылку с соком, – и, если подтвердится, что она не выходит на связь, нам нужно будет собрать массив видео и свидетелей, которые ее последний раз видели. Если, конечно, внезапно не выяснится, что она скрывала от сестры, что уже давно там не живет или уехала на свидание с мужчиной, – добавила Анна, будто опомнившись.

– Мур-р, – глубоким баритоном поддержал ее мысль Ватсон.

Аня продолжала:

– Если она действительно, выйдя с работы, села в автобус, то нам нужны свидетели или записи – кондуктор и регистратор, если есть. А если она не одна ехала, то еще лучше, есть свидетели. Потом, нам нужно понять, где она вышла и была ли она дома. Здесь надо, наверное, обойти все вокруг двух этих остановок и найти все видеокамеры, которые есть. И опросить всех свидетелей.

– Мур-р? – со слегка вопросительной интонацией протянул кот.

– Да! – Аня хлопнула себя по лбу. – Точно! Камера в домофоне, если она есть! Чтобы понять, вернулась ли она домой и ушла ли потом.

Залпом допив сок, Аня встала с кресла. Подойдя к кровати, она присела на корточки перед котом, нежно взяла его за меховые щечки и спросила:

– Ну что, мы на верном пути?

Ватсон вырвался из объятий, спрыгнул с кровати и потрусил на кухню. Через пару секунд оттуда донесся хруст корма.

Аня вздохнула, улыбнулась и пошла следом за ним.

03.02.2022, 01:42

Он стремительно уходил под воду. Что-то тянуло его вниз, все дальше от озаренной солнечным светом поверхности. Он погружался все ниже и ниже в тусклый полумрак реки. Почему-то ему не нужно было дышать. Где-то на краю сознания промелькнула мысль о необходимости сделать вдох, но тут же исчезла.

Он опускался и опускался, но что-то, тащившее Его вниз, ударило о дно и подняло облако мути. Его дернуло, словно марионетку в руках неопытного кукловода, и все вокруг затянул грязный туман.

Шло время, облако взвеси постепенно опускалось на дно, и сквозь его клубы он начал видеть обступившие его силуэты. Похожие на тени, они были совсем рядом с ним, и каждая тянула свои руки к поверхности и свету. Они медленно покачивались, будто в каком-то странном танце во славу солнца.

Муть оседала, и он смог разглядеть, что это за фигуры. Ему захотелось отпрянуть, ударить ногами по воде, рвануть наверх, к согретому солнцем воздуху, но он мог только раскачиваться, как гигантская водоросль при течении.

Его обступили трупы. Ужасно обезображенные, затронутые разложением, служившие кормом рыбам и ракам утопленницы. Каждая из них тянула руки к поверхности, раскрыв рот в безмолвном крике, и голова каждой была почти отделена от тела огромной раной на шее, раскрывающейся, как кошмарная пасть. Он попробовал закрыть глаза, но не смог. Попытался закричать – но из горла вырвались лишь пузыри воздуха.

Тогда он понял, что мертв. И через секунду, длившуюся кошмарно долго, понял, что это – сон.

03.02.2022, 15:30

Заместитель начальника отдела полиции Алексей Анатольевич Евстигнеев с грустью во взоре осмотрел сидящих перед ним оперативников.

– То есть ничего не сделано? – спросил он.

Внешность Алексея Анатольевича сформировали бокс и штанга, и широкая, бочкообразная грудь рождала звучный, глубокий голос.

– Тело нашли в прошлом месяце, сегодня уже третье число, а результатов никаких.

Ему было за пятьдесят, он пришел в милицию сразу после армии. Годы службы отразились на его лице паутиной морщин и начисто выбелили голову.

Оперативники, крепкие мужчины, видавшие жизнь с самых неприглядных сторон, чувствовали себя перед ним, как нашкодившие дети.

– Созданы все условия для работы, отодвинуты в сторону другие задачи, а толку – ноль.

Тяжелый взгляд по очереди переходил с одного лица опера на другое – сначала на не выспавшегося после ночного дежурства лицо Миши, который сдерживал зевки, потом на лицо Игоря, изможденное и уставшее, потом на физиономию Кирилла, со смешливым огоньком в глазах. Каждый из них, помимо воли, делал вид, что слова начальника его не касаются.

– Там действительно настолько обезображенное тело, что никаких примет нет?

– Да, – ответил Игорь. Мешки у него под глазами увеличились. Голос звучал отстраненно. – По большому счету, есть два варианта – экспертиза ДНК и попробовать отработать травмы костей лица, как предлагает криминалист. Для экспертизы ДНК материал и заявка будут готовы через пару дней, как и описание травм для рассылки запросов. В любом случае криминалист сделает реконструкцию по черепу – посмотрим, кто у него получится.

– Сравнили покойницу с пропавшими без вести за последний год, прямых совпадений не нашлось, – вступил в разговор Кирилл, в отличие от коллеги выглядевший бодрым и полным сил. – За полгода пропали шесть, даже семь молодых женщин, но ни у одной не было таких волос, как у погибшей. Так себе примета, но все-таки.

– Понятно. – Алексей Анатольевич встал с кресла и подошел к окну. Отодвинув жалюзи, он посмотрел во внутренний дворик отдела, где патрульные чистили уазики от снега. – Понятно, что ничего не понятно. – Он снова повернулся к оперативникам. – Не надо бежать впереди паровоза и притягивать всех потеряшек к этой… русалке, хорошо? Тем более раз вы говорите, что она в пропавших не числится.

Все молча согласились.

– Вкратце. Что с ними? – спросил Алексей Анатольевич Кирилла.

– До позавчерашнего дня было шесть женщин, позавчера, соответственно, седьмая, – начал Кирилл. – У всех возраст от двадцати до тридцати лет, нормальные, не бухали, не кололись, работали. Потом внезапно исчезли. Пропадали с интенсивностью примерно раз в месяц. В прошлом году такого не было. Выловленная в реке подходит по возрасту и времени смерти, но внешне ни на одну из пропавших не похожа. – Я не хочу сказать, что это прямо одной цепи звенья, но вполне возможно, они связаны. – Кирилл цепким взглядом следил за реакцией начальника.

– Так. – Алексей Анатольевич прислонился к окну спиной и посмотрел в глаза оперу. – Ты зачем опять все усложняешь?

– У самурая нет цели, есть только путь, – скромно ответил Смирнов.

– А у вас есть устав и показатели раскрываемости, они вам и путь, и цель, и смысл жизни на текущий квартал, – парировал Евстигнеев, а затем, тяжело вздохнув, сказал: – Суть вопроса мне ясна, но наши силы не безмерны. Распыляться мы не будем. Задача с пропавшими важная, но труп из-под моста – приоритетнее.

Вернувшись на свое место во главе стола, он продолжил:

– Что с машиной, которую ночью видели на мосту?

До этого молчавший, Миша ответил:

– Таких машин, ну, похожих, по городу больше полутора сотен. Кто из них занимался перевозкой стройматериалов в том году, пока неизвестно. Ну и это, надо много времени всех их искать и допрашивать, – закончил он, пожимая плечами. Но потом приободрился: – Может, если еще трупы найдем, попроще будет?

– Вот не надо. – Анатольевич поднял руки, останавливая Мишу. – Не надо мне ваших бесперспективных тел. Сделайте как белые люди – сначала находите убийцу, потом трупы. – Он грозно посмотрел на ухмыляющегося Кирилла. – А вот в зарплатном листке смешно не будет, если у меня статистика по отделу окажется на дне, как ваша покойница? Тогда я вам головы и оторву, как вы ей.

Он вздохнул и тяжело откинулся в кресле, глядя на повеселевших оперов. Теперь старались скрыть ухмылки все трое.

– Идите работайте, – махнул он рукой. – Игорь, задержись.

Миша с Кириллом вышли из кабинета, оставив опера наедине с начальником.

– Я, между прочим, серьезно. – Алексей Анатольевич внимательно смотрел на подчиненного. – Сейчас у нее голова отвалилась, а не закроем дело – наши полетят. Я глухаря на дочку Сереги Дробенко вешать не хочу.

Евстигнеев выдержал театральную паузу. Игорь не прерывал его.

– Особенно если сам похлопотал, чтобы это дело к ней попало.

Игорь молчал, деликатно поглядывая то на стол, то на свои руки, то на люстру.

– Это касается и потеряшек Смирнова. Если они мертвы, то сначала найдите душегуба, а потом тела. И не перепутайте!

Игорь посмотрел на начальника.

– По возможности? – полуутвердительно-полувопросительно уточнил он.

– По возможности, – согласился тот.

Они снова замолчали. Алексей Анатольевич изучал отчеты, Игорь разглядывал пол. Он понимал, что разговор еще не закончен и шеф хочет ему сказать что-то важное. Наконец, отложив бумаги в сторону, начальник спросил:

– Ясна причина появления раны на шее?

Игорь молча покачал головой.

– Рана может быть от того, что ей веревка шею перетерла или неаккуратно поднимали? А потом ее рыбы объели и стало непонятно ее происхождение?

Омелин понял, к чему клонит начальник, и ответил:

– В теории да, могла веревка натереть, а в процессе разложения рана могла усугубиться.

– Только вот камень уж очень тяжелый, – задумчиво сказал шеф.

– В состоянии аффекта можно горы свернуть, не то что блок с моста скинуть, – подсказал Игорь.

– Да, – согласился начальник, – и если у нас установление личности с помощью ДНК ничего не даст и других версий нет…

Он замолчал на полуслове и опер подхватил:

– Можно рассмотреть версию самоубийства.

Алексей Анатольевич кивнул и откинулся в кресле.

– Иди работай, – отпустил он опера, весьма довольный проведенным совещанием.

03.02.2022, 16:32

Когда Игорь вернулся в свой кабинет, то застал там Кирилла, угощающего растворимым кофе следователя Аню. Пока он не вошел, они, похоже, что-то непринужденно обсуждали.

– Добрый день, Игорь Алексеевич! – воскликнула Аня, вскочив со стула, когда он вошел.

– Привет. – Игорь устало улыбнулся и сел за свое место. Ему очень хотелось спать, и, откинувшись в кресле, он чуть не отключился.

– Держи. – Кирилл пододвинул ему чашку с кофе.

Игорь кивнул и начал прихлебывать горячий напиток.

– Вы выглядите усталым. – Аня сочувственно посмотрела на него. – Может, вам взять выходной и отоспаться?

Игорь про себя усмехнулся: при их тотальном некомплекте штатов, когда от положенного на район количества оперов работала только треть, о выходном из-за недосыпа можно было только мечтать.

– Наша служба и опасна, и трудна, – вслух ответил он.

– Загоните себя. – Следователь покачала головой.

– Скоро откроется второе дыхание, – с грустной усмешкой ответил опер.

Кирилл Смирнов улыбнулся.

– Я ждал тебя, чтобы рассказать о результатах экспертизы и в принципе о ходе дела.

Игорь кивнул. Пока его коллега рассказывал Ане о том, о чем они только что доложили начальнику, он погрузился в дрему.

– …Мы попросили Мишу Семенова заняться машиной, но там пока глухо, – рассказывал Кирилл. – Подходящих под описание машин в районе очень много, а с камер видеонаблюдения в районе моста уже стерли все записи.

– Вокруг промзона, – открыв глаза, сказал Игорь, – такие машины постоянно там крутятся, возможно, и присмотрели тихое место.

Аня задумчиво кивнула и сделала пометку в своем блокноте.

– Проверить, где в округе были стройки и ремонты, кто и что им доставлял, – подхватил мысль Кирилл.

– Можно, – согласился Игорь, – только не будем Мишу на это отряжать, он и так от всей нашей текучки обалдевает. Я сам этим займусь, если по экспертизе ничего не выгорит.

– Хорошо. – Аня сделала еще одну пометку в блокноте и закрыла его.

– Так, теперь к вопросу об исчезнувшей девушке.

Сказав это, она достала из принесенного с собой пакета папку с документами. Открыв ее на столе Игоря, следователь выложила письма от различных учреждений и прокомментировала:

– Я получила ответы по своим запросам о пропавшей Светлане Тимофеевой.

Кирилл подсел поближе и окинул взглядом бумаги. Игорь тоже пододвинул кресло.

– Первое, – начала Аня, деловито тасуя документы, – ответ от банка. Согласно ему, последней транзакцией с карты Светланы Тимофеевой была оплата проезда в автобусе, около семнадцати сорока пяти.

Опера кивнули.

– За картой банк будет следить, если кто-то попробует ею расплатиться, сразу сообщат мне, – продолжала следователь. – Дальше – мобильный оператор.

Из пачки документов снова был извлечен факс на официальном бланке.

– Согласно сведениям оператора, сим-карта исчезла из сети в восемнадцать тридцать, при этом оператор дает нам данные триангуляции по области, где в последний раз светилась симка. К сожалению, это ничем нам особенно не помогает. – Аня достала распечатанную на листе карту города, где крупными кругами были отмечены зоны действия базовых станций мобильной связи и маркером начерчен автобусный маршрут № 4.

Кирилл нахмурил брови, глядя на схему. Игорь посмотрел на нее лишь мельком: еще в процессе рассказа Ани он понял, к чему она ведет.

– В тот момент она не пользовалась телефоном. Ни звонков, ни СМС, ни интернета.

Девушка кивнула.

– По крайней мере, понятно, что больше на связь с ее симки не выходили.

– То есть она доехала до дома, а потом ее телефон замолчал? – уточнил Кирилл.

– Да, – ответила Аня и извлекла из стопки новую бумагу. – Согласно этому ответу, железнодорожных, авиа- и автобусных билетов на паспорт Светланы Тимофеевой не приобреталось.

Игорь снова откинулся в кресле и откатился от стола.

– В общем, растворилась, – сказал он.

Кирилл покачал головой.

– То есть уверенно мы можем говорить, только что она вышла из автобуса? – спросил он.

– Да, все верно, – ответила Аня. – И здесь мы подходим к вопросу вашего, Кирилл Сергеевич, взаимодействия с волонтерами-поисковиками.

– Да, давайте я сейчас с ними пообщаюсь, узнаю новости.

Он достал телефон и вышел из комнаты.

– Если бы нашли живую или мертвую, уже дали бы знать, – сказал Игорь, когда за Кириллом закрылась дверь.

– Понятное дело, – согласилась Аня.

03.02.2022, 16:49

– Поисково-спасательный отряд «Доброволец». Координатор Елена. Здравствуйте.

– Старший оперуполномоченный полиции Кирилл Сергеевич Смирнов.

– Добрый день, Кирилл.

– Здравствуйте, Елена. Уделите мне минутку?

– Да, конечно. Вы насчет Тимофеевой звоните?

– Да, есть ли какие-нибудь новости?

– Нет, к сожалению. Ребята прошли территорию в радиусе примерно трех километров вокруг ее дома, расклеили ориентировки, опросили кого смогли, но… увы.

– Я понял.

– Я просто хотела пояснить, мы не опускаем руки и продолжаем поиски, будем обходить больницы, стационары, морги, но…

– Я понимаю, Лена. Если сразу не нашлась…

– Да, это не лес, здесь нет такого, что идешь и работаешь на отклик. Мы бы нашли ее, если бы она была там.

– Да.

– И еще, у нее же сестра-близняшка.

– Да, и что?

– Нам поступают звонки, люди находят ее вместо пропавшей.

– Черт.

– Вот, да. Это усложняет, очень много ложных отзывов приходится фильтровать.

– Я понял. Спасибо, Елена.

– Не за что… Кирилл, можно задать вопрос?

– Да, конечно.

– Когда это закончится?

– Закончится что?

– Люди перестанут пропадать. Девушки. Каждый месяц новая. Нормальные, благополучные, средь бела дня, без причины. Уже с полгода это тянется, а вы только сейчас почесались.

– Мы делаем все возможное, Елена.

– Понятно. Извините. До свидания.

– До свидания, Елена.

– Ну как? – спросила Аня, когда Кирилл вернулся в кабинет.

Он грустно посмотрел на нее.

– Там по нулям. Они ходили в том районе, расклеили ориентировки, но все глухо. – Он замолк, собираясь с мыслями, и через пару секунд продолжил: – У нее же сестра-близнец. Так вот, большинство звонков о потеряшке относятся к сестре, которая не терялась. Их тупо путают.

Следователь наморщила лоб и задумчиво ответила:

– Да, об этом я не подумала. Тогда пользы от наших ориентировок существенно меньше.

– Они продолжат поиски, но шансов на успех… наверное, их нет, – мрачно подвел итог опер. Помолчал и сурово сказал: – И их уже пропало слишком много.

Игорь молча сидел в кресле, полуприкрыв глаза. Со стороны могло показаться, что он спит, но стоило ему сомкнуть веки, как перед глазами вставали картины толщи зеленой воды, где в клубах мути качались в жутком танце тела утопленниц.

– Так какие у нас следующие действия? – прозвучал, будто через вату, растерянный голос Ани.

– Я вызвал контролера, который был в автобусе в день пропажи Тимофеевой, – так же, будто через слой ваты, донесся до Игоря ответ Кирилла.

– А зачем он нам? Что он видел? – Растерянность в голосе Ани сменилась любопытством, но ее голос отдалялся от Игоря тем больше, чем глубже он сползал в липкую тьму кошмара, и вскоре ему начало казаться, что его уши заливает водой.

Кирилл начал рассказывать историю о том, как он был на месте работы пропавшей, как Игорь вдруг встал из кресла.

– Извините, пойду освежусь, а то в сон рубит. – Он выдавил из себя улыбку и, не дожидаясь ответа коллег, вышел из комнаты.

Дойдя до туалета, он открыл кран над раковиной и опустил лицо под ледяную струю. Холодная вода мгновенно прогнала сон, и он улыбнулся своему отражению в зеркале. Мокрый, он разглядывал мешки под глазами, думая, что, если ему выпадет еще несколько таких ночей и легкая бледность дополнится ввалившимися щеками, его начнут задерживать постовые на улице.

– Да-а-а, не старший опер, а прямо нарик на ломах, – прокомментировал Игорь свой внешний вид и усмехнулся. Мысль о том, что кошмары могут его не оставить, стерла с лица улыбку. Он вздохнул, вытер туалетной бумагой лицо и вышел из уборной – с тем, что будет потом, он разберется после, а пока ему есть чем заняться здесь и сейчас.

03.02.2022, 17:10

Когда Игорь вернулся, Аня была в кабинете одна. Она встретила его тревожным взглядом и, когда он сел в свое кресло, спросила:

– Вы в порядке?

– Конечно, – ответил Игорь, улыбнувшись уголком губ, – все хорошо. Нам бы ночь простоять да день пролежать… А где Кирилл?

Аня не поверила его словам, но решила не развивать эту тему, хотя внутри и жалела опера, вынужденного работать на износ.

– Пошел встречать свидетеля, контролера из автобуса, в котором ехала Тимофеева, – ответила она. – Звал нас, когда мы будем готовы, к нему в кабинет.

Игорь лукаво улыбнулся и, взяв чашку чуть теплого кофе, сказал:

– Сейчас, только взбодрюсь. – Он залпом выпил кофе и, слегка стукнув чашкой по столу, заявил: – Я готов, пойдем.

– Идемте, Игорь Алексеевич! – уже улыбаясь, согласилась девушка.

Контролер оказался пенсионного возраста мужчиной, чье красное, отечное лицо говорило о том, что его главным на сегодняшний день увлечением в жизни является употребление алкоголя. Он шел по коридору твердой походкой, но огонек в глазах подсказывал, что для утепления в этот холодный зимний день он не только надел старый засаленный пуховик, но и принял в себя некий объем высокоградусных жидкостей.

– Здравствуйте, – поприветствовал он Аню, сидевшую у окна кабинета Кирилла, и почти сразу поразил ее в самое сердце букетом ароматов перегара и больных, нечищеных зубов.

– Добрый день, – ответила она, побледнев до легкой зелени.

– Дмитрий Игоревич Павлов, – представил его Кирилл. – А это старший оперуполномоченный Омелин и следователь Анна Сергеевна Дробенко. Проходите, присаживайтесь вот здесь.

Игорь кивнул, воздержавшись от рукопожатия. Свидетель присел на предложенный стул. Операм было заметно, что он немного не уверен в себе.

– Дмитрий Игоревич, – Кирилл повернул экран монитора так, чтобы свидетель видел картинку, – помните эту парочку на вашем маршруте?

На экране застыл кадр из видеозаписи с камеры видеонаблюдения, установленной в салоне автобуса, где были видны Светлана Тимофеева со своим коллегой, предъявляющие кондуктору проездные.

– Хм… – Дмитрий Игоревич нахмурил брови.

– Тридцать первого числа, в шесть вечера, – подсказал Кирилл.

– Хм… – По лицу контролера было видно, что он старается сосредоточиться и вспомнить этих людей, но у него ничего не выходит.

Кирилл вздохнул, достал телефон и, открыв на нем фото Светланы Тимофеевой, поднес его к лицу деда:

– Вот эту женщину помнишь?

– Ага! – Взгляд Дмитрия Игоревича прояснился.

Он перевел взгляд с экрана смартфона на монитор компьютера, на мгновение сдвинул брови и воскликнул:

– Епте! Это ж она! – Он хлопнул себя по колену и, указывая пальцем на монитор, начал рассказывать: – Помню, ясен-красен. Она, типа, часто с этим мужиком ездила, и тридцать первого тоже. Она, значит, до Журова, а этот хмырь – до Подводников. И чет они, короче, обычно нормально ехали, а тогда начали лаяться. Я уже не помню, что за огород, но, короче, думаю, он вроде как волочился за ней, больно она сочная, а она ему не дала… Вот…

Он внезапно замолчал и опасливо глянул на Аню, словно прикидывал, не сболтнул ли лишнего и что ему сейчас за это будет. Та в ответ только подняла бровь и спросила:

– Постарайтесь точнее вспомнить, о чем шел разговор между этими людьми?

Взгляд свидетеля снова затуманился.

– Хм… – На лбу Дмитрия Игоревича морщины собрались в настоящие горные хребты.

– Может, он угрожал ей? – попытался подхлестнуть воспоминания деда Кирилл.

– Хм… – Свидетель схватил себя за небритый подбородок и снова собрался с мыслями.

Кирилл почесал голову и переглянулся с Игорем. Тот состроил скорбную мину. Смирнов вздохнул и, достав из ящика стола ключи от сейфа, бросил Игорю. Поймав их, Омелин, не произнеся ни слова, открыл сейф, извлек оттуда початую пол-литру водки и рюмку. Потом, посмотрев на уставившегося в монитор свидетеля, покачал головой и достал из того же сейфа банку соленых грибов. Все так же молча он поставил этот нехитрый набор перед дедом, налил ему рюмку и, вонзив пластиковую вилку в бок подосиновика, спросил:

– Тебя не унесет, на старые-то дрожжи?

Дмитрий Игоревич глубокомысленно осмотрел нарисовавшийся перед ним натюрморт, дернул головой, крякнул и взял рюмку. Задумчиво заглянув в нее, он поднял голову и посмотрел в глаза Игорю.

– Кто тяжело работает, тот тяжело отдыхает, – изрек он и отточенным годами практики движением закинул себе в рот содержимое рюмки. Затем, втянув ноздрями воздух, подхватил вилку с подосиновиком и закусил. Еще не успев дожевать гриб, свидетель хлопнул себя по колену и заявил: – Вспомнил!

Широко открытые глаза Ани, наблюдавшей за всем происходящим со смесью ужаса и любопытства, казалось, сейчас вылезут из орбит.

– Я, короче, не все слышал, – лицо Дмитрия Игоревича раскраснелось, но речь оставалась связной, – но он ей чей-то говорил, типа, зря она с ним так и ваще, типа, еще пожалеет, вот. А она, типа, мне побоку ваще, короче, отвали от меня.

Он выпалил это на одном дыхании, и Кирилл еле-еле успевал записывать.

– Вот все, что знал, говорю как на духу. – Свидетель откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. Затем его взгляд упал на бутылку. Он шумно сглотнул и, протянув к ней руку, спросил Игоря: – Можно?

В этот момент Кирилл ловко вложил в протянутую руку ручку и сказал:

– Пишите: «С моих слов записано верно». Число, подпись, расшифровка.

Игорь тоже не стал терять времени даром – наполнил рюмку водкой и аккуратно поставил ее на лист с показаниями Дмитрия Игоревича.

Тот вздохнул, окинул взглядом текст и черкнул незамысловатую подпись. Потом взял рюмку, окинул глазами помещение и, когда его взгляд наткнулся на Аню, торжественно заявил:

– Ваше здоровье!

– Спасибо, – пискнула она, глядя, как вслед за водкой в рот отправилась шляпка соленого гриба.

– Да, спасибо вам, Дмитрий Игоревич, – Кирилл встал из-за стола, – за оказание неоценимой помощи следствию. Пойдемте, я вас провожу.

Игорь достал откуда-то пакет и, поместив туда бутылку с остатками водки, банку с грибами и свою визитку, вложил его в руки свидетеля.

– Если еще что-то вспомните, сообщите, – сказал он, похлопав его по плечу.

– Ага, – только и ответил дед, выходя из кабинета вместе с Кириллом.

Игорь притворил за ними дверь и, подойдя к окну, открыл форточку. Свежий зимний ветер быстро выдул из помещения запах немытого тела и перегара.

– Что это было? – ежась на сквозняке, спросила Аня, ошарашенная методами допроса оперуполномоченных. С одной стороны, для нее не было секретом, что в оперчасти часто игнорируют регламенты и порядки разыскных мероприятий, с другой – она в первый раз сама при таком присутствовала.

– Опрос свидетеля, – улыбнувшись, ответил Игорь и закрыл форточку, – индивидуальный подход к каждому гражданину, создающий теплую, дружественную атмосферу взаимопонимания и содействия следствию.

– И часто вы так индивидуально подходите? – с иронией спросила Аня.

– Подход действительно индивидуальный, – ответил Игорь, открывая сейф и демонстрируя девушке его содержимое, – но при этом – типовой.

Заглянув в сейф, Аня увидела, что на его нижней полке были аккуратно уложены бутылки различного алкоголя и банки с разнокалиберной закуской.

03.02.2022, 17:46

– Я посадил его к пэпээсникам, они подкинут до дома, – сказал Кирилл Смирнов, возвращаясь в кабинет.

– Хорошо, – сказала Аня, – а то он мог бы замерзнуть на улице.

Игорь Омелин, соглашаясь, промычал, не отрывая взгляда от написанного Кириллом протокола, и отметил:

– Надо бы ему подсунуть на опознание этого мужика, который Тимофеевой угрожал, для закрепления факта, что он этого мужчину узнал.

Кирилл пожал плечами:

– У меня не было фото Строгачева. Я проверил по номеру телефона – ни в соцсетях, ни в мессенджерах он фоток не выставлял. Так бы можно было показать. Но ты и сам видишь, какой у нас свидетель, без смазки извилины не шевелятся.

Игорь улыбнулся:

– Нормальный свидетель. Когда нальешь, вспомнит и что видел, и что нет.

Аня промолчала, но покачала головой. Игорь отложил протокол, и Кирилл поместил его в файлик, а затем убрал в папку.

– Я считаю, что у нас есть все основания вызвать Семена Сергеевича Строгачева на допрос.

– Его так зовут? – уточнила девушка. – Да, с ним есть о чем побеседовать.

Игорь присел к столу и внимательно посмотрел на Кирилла.

– Если Тимофееву похитил этот Семен Сергеевич, то к нашей русалке, в смысле речной утопленнице, он впрямую не относится, – сказал он.

Кирилл пожал плечами.

– Может, и не относится. А может, и относится. Я на сегодня никого лучше предложить не могу. Этот хоть как-то связан с пропавшей. Я его вызову и допрошу, посмотрим, что он нам наплетет. Ты мне поможешь? – обратился он к коллеге.

– Помочь-то помогу, – устало ответил тот, сделал паузу, как будто хотел что-то сказать, но промолчал.

Аня задумчиво постучала пальцами по столу. Ее ногти с дорогим, но неброским маникюром резко контрастировали с покрытой протертым дерматином столешницей.

– Мне кажется, что можно еще кое-что проверить.

Двое мужчин внимательно глядели на нее.

– Смотрите, – начала она, – если так получается, что Тимофеева пропала около половины седьмого, ну если судить по выключившемуся телефону, то Семен, – она кивнула в сторону экрана, на котором они смотрели видеозапись, – к этому не причастен, ведь он вышел из автобуса раньше и никак не мог ее догнать. Логично?

Кирилл нахмурился.

– Ну, он мог прыгнуть в машину, втопить газ в пол и подловить ее на выходе из автобуса. Но так-то да, зачем ему тогда автобус, если он на машине.

– Чисто в теории – чтобы на него не подумали, создавал себе алиби. Я согласен, сложно, но можно, – проговорил Игорь.

Аня кивнула, ей нравилось, как не похожие друг на друга опера работали в команде. Она продолжила:

– И здесь, в этом моменте, нам нужно понять, действительно ли она пропала в шесть тридцать или просто выключила телефон.

– И как мы это поймем? – подняв бровь, спросил Кирилл.

Следователь ответила:

– Поищем ее на камерах, которые стоят по району. И прежде всего – посмотрим, заходила ли она домой.

– Камеры, установленные на доме и в подъезде? – прищурил глаза Игорь.

– Заодно увидим, караулил ли ее где-то Семен Сергеевич. Я подам запрос гайцам на предмет, есть ли у него машина, – сказал Кирилл.

Аня посмотрела на часы и предложила:

– Мне кажется, если вы рванетесь прямо сейчас, то можете успеть сегодня.

Игорь поднялся, потянулся, вздохнул и подмигнул девушке.

– А так хорошо сидели. Ладно, поехали, а то затрут запись, у всяких ЖЭКов ничего долго не хранится, кроме жалоб и заявок, – сказал он, вставая у дверей кабинета.

– Одевайся, я пойду машину греть, – предложил ему Кирилл. Он никогда и никому бы не признался, но для него это дело становилось все более личным.

– А я к себе, – сказала Аня, – попробую пообщаться с муниципальными организациями и всеми остальными, наверняка кто-то свои камеры там держит.

– Спасибо, будет здорово, – согласился Кирилл.

03.02.2022, 18:56

Когда опера приехали к дому пропавшей, рабочий день уже подходил к концу. Проезжая по узкому заснеженному двору мимо подъездов пятиэтажки, в которой жила потеряшка, Игорь обратил внимание, что под каждым козырьком торчит маленькая видеокамера.

Мужчины вышли из машины у первого подъезда и осмотрели ее.

– Надеюсь, не макет. – Кирилл задумчиво почесал голову. – Хотя я на глаз не отличу.

– Ну да, было бы неплохо, – согласился Игорь. – Так-то я, кроме нее, ничего не вижу, в домофоне ничего не впаяно вроде.

– Угу, – промычал Кирилл. – Тут видишь – спальник, нету ларьков и магазинов, чтобы из каждого утюга смотрели.

– Звоним в ЖКС? – Игорь уже набирал номер телефона, найденный им на стенде рядом с дверью.

– Давай, если они еще не разбежались.

С полминуты шли длинные гудки, потом кто-то ответил и начал шуршать в микрофон.

– Алло, это полиция! – практически кричал в мобильник Игорь. – Алло, говорит старший оперуполномоченный Омелин. Вы меня слышите?

Кирилл тяжело вздохнул, глядя на борьбу коллеги с неизвестным, когда шебуршание переросло в ворчание. На том конце беспроводной линии явно не горели желанием взаимодействовать с кем бы то ни было.

– Мне все равно, что у вас и когда закончилось, – продолжал общение Игорь, его голос был холоден и зол, – я в любом случае приеду, и, если вас не будет на рабочем месте, вас туда обратно вызовут. Игорь Алексеевич Омелин, старший оперуполномоченный полиции.

Игорь поднял взгляд на Кирилла, продолжая прижимать телефон к уху. В глазах Омелина была даже не злость, а просто усталость. Смирнов, выражая сочувствие, покачал головой. Общение с коммунальными службами никому не давалось легко.

– Дом 1 по улице Дмитрова вы обслуживаете? Вы… Чудесно. Камеры у подъездов кто устанавливал?.. Меня такой ответ не устраивает… Кто знает?.. Хорошо, где вы находитесь?.. Дом 5, третий подъезд, первый этаж, – проговорил Игорь, со значением глядя на Кирилла, тот кивнул, показывая, что запомнил адрес.

– Так, я сейчас приду, – продолжал разговор опер, – мы будем вместе ждать вашего начальника… Значит, с больничного будем ждать… Можете уже прямо сейчас вызывать. Я через пять минут приду…

Если бы у него в руках была трубка старого телефона, Игорь бы с чувством положил ее на рычаг.

– Ух, – выдохнул он, – бабка – цербер, с такой враг не пройдет. – Он даже улыбался, в голосе пропало раздражение. – Пойдем, хочу с ней лично познакомиться; она, видимо, до пенсии в разведке служила.

– Поехали, – согласился Кирилл.

…Жилищно-эксплуатационный участок № 2 размещался в одной из квартир дома номер 5 по улице Дмитрова, в такой же пятиэтажке, как та, где жила пропавшая девушка. Внутри их ждала бабушка, внешне абсолютно противоположная сложившемуся у оперов образу вредной старушенции.

Маленькая, с аккуратно подстриженными седыми волосами, в не новой, но опрятной кофте и с накинутым на плечи платком, она сидела за старым, с советских времен, столом с настольной лампой и дисковым телефоном. На столе лежали квитанции об оплате услуг ЖКХ и вязанье. Звали бабушку Евдокией Константиновной.

– Я Маргариту Петровну вызвала, она скоро придет, а пока, может, чаю хотите? – Когда дошло до личного общения, оказалось, что у бабушки очаровательные ямочки на щеках. – С бергамотом.

– Спасибо, конечно, хотим, – улыбнулся в ответ Игорь.

После того как Евдокия Константиновна пять минут изучала каждое удостоверение и убедилась, что ее не разыгрывают, а опера действительно те, за кого себя выдают, она стала ласковее.

– С большим удовольствием. – Кирилл тоже не забывал подмазываться. Благорасположение к ним у бабушки возникло, скорее всего, после ее разговора с начальником ЖЭУ, некоей Маргаритой Петровной, а точнее, когда та поняла, что оперов интересуют записи с видеокамер, а не что-то другое.

– Пейте, ребятки, пейте. – Евдокия Константиновна поставила перед каждым по большой кружке ароматного заварного чая. – Скоро начальница придет, все вам расскажет.

Опера пили чай, украдкой оглядывая помещение ЖЭУ. Комната, где они сидели, утопала в зелени. Весь подоконник и часть столов занимали горшки с разными растениями. Старая мебель и один-единственный компьютер как будто возвращали посетителей во времена Советского Союза. Кирилл мысленно задался вопросом, найдут ли они здесь хоть что-то интересующее их?

– Я-то даже не знаю, чем вам, мальчишки, помочь, – пожав плечами, сказала Евдокия Константиновна, – у нас компьютер-то только у начальницы. А уж про камеры ваши мы в жизни не слыхали.

Игорь кивал, прихлебывая чай и вежливо улыбаясь. Кирилл собирался было спросить, не видели ли местные дворники чего-либо подозрительного, когда входная дверь открылась и, неся за собой порывы холодного ветра, в комнату вошла женщина в распахнутой дубленке. Она была высокого роста и плотного телосложения, на раскрасневшееся лицо упала непослушная прядь каштановых волос. Женщина немного комично дунула на нее и с ног до головы осмотрела пришедших к ней мужчин.

– Здравствуйте! Константиновна, а меня чаем угостишь? – обратилась она к старушке, сразу начавшей суетиться с заваркой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.