Андрей Волковский
Убийство в заброшенном подземелье

© Волковский А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Модель заклятья была сложная, студент нетерпеливый, а книга, которую вообще-то должен был читать Скай, оказалась нудной, как подвывание болотного упыря. Если бы волшебник был в библиотеке один, он бы, пожалуй, еще сумел одолеть зевоту и заставить себя конспектировать это порождение чужих страданий: раз уж подрядился написать собственный научный труд – изволь изучить все, что понаписали по этой теме до тебя, и зацитировать с должным уважением. Только после этого можешь приступать к описанию собственных предположений и выводов. Неплохо бы еще добавить экспериментальную проверку, да вот беда – разрешение Гильдии Волшебников на массовое убийство, чтобы пронаблюдать появление разлома, предположительно ведущего в Темный мир, не получить никак. Что, пожалуй, и неплохо. А уж явление из этого разлома почти мифического чудовища – совсем недопустимая для честного волшебника «роскошь». Вот и приходится работать с ветхими историческими источниками, а собственная работа почти сплошь состоит из «возможно» и «предположительно». Когда в студенческие годы Скай мечтал о славе и открытиях, он определенно представлял себе совсем не это.

Тем временем рыжий взъерошенный студент, которого судьба в лице усталого невзрачного библиотекаря усадила за соседний со Скаем стол, закончил свою работу и блаженно потянулся. Волшебник, наблюдавший за ним уже с четверть свечки, не удержался:

– Не сработает!

Студент изумленно уставился на Ская.

– Почему?! Все же сошлось!

– Спорим, там ошибка? – усмехнулся волшебник.

Студент тоже оказался азартным.

– Спорим! А на что?

– На конфетку, – подмигнул Скай, жестом контрабандиста вытянув из кармана краешек маленькой жестянки с леденцами.

Еда в библиотеке была запрещена. Любая, несмотря на то что леденцы никак не могли повредить драгоценным фолиантам. И, конечно же, вечно голодные студенты-волшебники тайком протаскивали сюда не только безобидные конфетки и сушеные яблоки, но и липкую пастилу, крошащееся печенье и даже жирные бутерброды. За последние, правда, можно было на долгие месяцы лишиться права посещать библиотеку, что порождало множество серьезных проблем, но трусы ведь великими волшебниками не становятся.

– Согласен! – кивнул студент. – Но у меня уже с собой ничего нет. Если найдется ошибка, с меня кувшин взвара в студенческой таверне, идет?

– Идет, – согласился Скай. – Проверь третью силовую линию. Какой там знак?

Студент уставился на сплетенную из тоненьких серебряных проволочек, подкрашенных синим и красным, модель заклятья и задумался. Даже пальцы начал загибать, подсчитывая коэффициенты силы.

Скаю хотелось уже ткнуть его носом в тот узелок, где притаилась ошибка, но он терпел. Пусть мучается. Если сейчас парню подсказать, то он только то и запомнит, что бывают незнакомые добрые волшебники повнимательнее, чем он сам. А вот если найдет и исправит – есть шанс, что в следующий раз будет перепроверять тщательнее. Лучше, конечно, было бы вообще не вмешиваться. Для практического обучения профессора редко выбирают заклятья, способные в случае ошибки причинить серьезный вред, так что это сторожевое заклятье не убьет незадачливого взломщика Грозовым ударом и даже не спустит тетиву самострела. Скорее уж обольет ледяной водой или, что куда унизительнее, фиолетовой, плохо смываемой краской.

Кстати, неужели кто-то еще, кроме дядюшки Арли, использует для обучения Сторожевые заклятья? В стандартную программу они не входят. Или здесь, в ларежской Школе Волшебства, другие программы обучения?

– Вот леший! – выругался студент, наткнувшись наконец на узел, где синий отрицательный коэффициент никак не мог смениться на красный положительный.

Скай улыбнулся. Расставаться с «контрабандными» леденцами он и не планировал.

– Теперь отсюда все пересчитывать, – посетовал студент. – Давай через пару свечек на обед пойдем? Тогда и отдам твой честный выигрыш! Я, кстати, Линт.

– Скай.

– Ты, наверное, выпускник? Так ловко ошибку засек!

– Нет, я уже давно отмучился, – признался Скай.

Линт посмотрел на него с подозрением и, кажется, не поверил. На свои двадцать пять Скай не выглядел, бороды – непременного атрибута солидного мага – не имел, да и разве будет взрослый серьезный волшебник нарушать правила и протаскивать тайком конфеты в обитель знаний, занудства и бумаг? Да, студенческого шейного платка на нем не было, ну так его и потерять недолго. Или попросту дома оставить. Это младшекурсники ужасно гордятся знаками причастности к волшебному братству, а к выпуску у половины студентов шейный платок уже мало отличим от носового.

– Если отмучился, то что здесь делаешь? – Линт окинул взглядом стол перед Скаем, заваленный томами и свитками.

– Ну ладно, не совсем отмучился, – признал тот. – Кто ж знал, что без цитат и списка использованных источников героями не становятся!

– А ты хочешь быть героем? – рассмеялся Линт.

– Уже не хочу, – сознался Скай. – Но если сейчас брошу, дядюшка меня не поймет.

– А-а-а, ну у меня тоже все семейство ждет моего гильдейского знака больше, чем я сам, – понимающе кивнул Линт. – Надеюсь, хоть после выпуска пилить перестанут.

– И долго тебе еще?

– Восемь лет отмучился, еще два осталось, – вздохнул студент и обреченно повернулся к проволочной модели.

Две свечки до обеда Скай честно конспектировал соображения Горта Несокрушимого о родственной природе Дыхания Стража, Моряниц и Пляшущей Смерти. Теория была совершенно точно ложной, но совсем не упомянуть ее было никак нельзя. Как и десяток других, порой совершенно неправдоподобных гипотез. Скай морщился, страдал, но писал. В конце концов, если бы к ученым мужам на конференцию завалился лично Подземный Страж и заявил, что хочет прочитать почтенной публике доклад о своих особенностях и образе жизни, даже от него наверняка потребовали бы предоставить список литературы не менее чем в полсотни наименований. Иначе осмеяли бы за несерьезность и не допустили до трибуны. Может, поэтому он и перестал являться к людям на самом деле?

Скай уже тоже готов был удалиться в какую-нибудь пещеру и закрыться там, но обещания он привык держать. Как его угораздило пообещать дяде Арли подготовить доклад на весеннюю конференцию, он и сам не понял: видимо, возвращение к цивилизации после темных пещер и холодных скользких горных склонов помутило его рассудок. А уж о том, что вот это сидение в библиотеке еще и издевательски называется отпуском, лучше было вообще не думать, не то захочется податься в злодеи уже не по секретному заданию Тайной Службы, а искренне и добровольно. Очень уж это утомительно – быть добропорядочным волшебником.

Взгляд Ская помимо его воли снова ускользнул от пыльных страниц к разноцветному переплетению проволоки на соседнем столе. Моделировать потоки силы в сложных заклятьях с помощью проволочек гораздо интереснее и нагляднее, чем пытаться вычертить их на плоскости. К тому же, по серебру можно пропустить немного силы, чтобы пронаблюдать весь процесс почти по-настоящему.

Линт как раз закончил расчеты и сосредоточился на модели. Запитал контур так, что проволочки заметно засветились, потом потянулся к нити, отпирающей замок… С трех концов, которые в реальном заклятье вели бы к пусковым механизмам ловушек, сорвались искры. Студент выругался, отдернул руку и задел еще пару проволочек. Еще пять искр.

– Отличное заклятье, – одобрил Скай.

– Замечательное, – согласился Линт тоном, в котором явственно прочитывалось «леший его раздери!». – Ладно, может, после обеда башка будет лучше варить. Пойдем.

Он решительно поднялся из-за стола, потянулся и задел рукавом проволоку, вызвав еще одну серию недовольных искорок.

– Вот же зараза!

– Ну так ведь и должно быть, – успокоил его Скай. – Эти части обычно скрыты внутри, чтобы замок попросту не выпилили с куском двери. Все прекрасно работает.

– Работает-то оно лучше не придумаешь, – согласился студент, ероша и без того растрепанную прическу. – А открываться не хочет!

– А какой ключ ты к нему сделал? – поинтересовался Скай.

В защитных и запирающих заклятьях он разбирался получше иного взломщика, благо замки, на которых когда-то тренировался юный волшебник, за ошибки наказывали не смертельно, а всего лишь оскорбительно. Чувство юмора у дядюшки Арли было не то чтобы злое, но очень обидное. Зато теперь Скай мог бы отпереть модель на столе даже с закрытыми глазами. И без всякого ключа. Но говорить об этом студенту он, конечно же, не собирался. Заклятье было в самом деле хорошим, зачем же расстраивать творца?

– Не знаю я, какой там ключ, – признался Линт.

– Вот как? А зачем… То есть это – копия реального замка? – догадался Скай.

– Ага! Мы с другом поспорили… А, неважно. Идем обедать. – Линт бросил на стул свои перчатки и торопливо пошел к выходу.

– А перчатки зачем оставил? – спросил Скай, подхватывая саквояж с соседнего стула.

Линт обернулся.

– Чтобы не унесли. Ты тоже оставь на своем месте что-нибудь.

– Так видно же, что стол занят, – не понял Скай.

– Так то стол, – рассмеялся студент. – Ты и правда, похоже, давно выпустился. Стол-то никто не займет, и в работу твою нос не сунет, а вот стул утащат только так, он-то как будто бы не занят!

В библиотеке было людно – близилась зимняя сессия. Свободных стульев и впрямь было очень мало. Оставить саквояж? В библиотеке Гильдии вряд ли кто-то на него покусится, но волшебник привык всегда носить с собой все необходимое – мало ли что может внезапно понадобиться. Скай решительно снял с шеи шарф и положил на стул. Хоть на улице и зима, но до облюбованной студентами таверны рукой подать. Замерзнуть не успеешь.

– А кто помешает просто переложить шарф на стол? – поинтересовался он на всякий случай.

– Вежливость, – рассмеялся Линт. – Ну и опасения, что хозяин вещи заклял ее на что-нибудь подлое. Сейчас, посреди семестра, такое редко бывает, все уже воспитанные, а вот в начале года первокурсников каждый раз учить приходится.

В столичной Академии Волшебства, где когда-то учился Скай, нравы были другие. Например, мест в библиотеке всегда хватало всем, но и там первокурсникам немало приходилось вытерпеть от старших товарищей. Да и преподаватели не отставали.

– У нас тоже чужие вещи не трогали, – поделился Скай. – Особенно якобы потерянные. Препод по боевой развлекался. Притом еще, когда с тебя проклятье снимут, надо было с ходу назвать, какие пункты техники безопасности ты нарушил, когда его получил. Иначе отработками замучает.

Линт сочувственно покачал головой.

– Да, преподы по боевой везде те еще звери. У нас новый внезапно пришел, взамен магистра Стина, так он в первый же день практическую проверочную устроил! Без предупреждения, без времени на подготовку. А на всех, кто пытался спорить, наложил немоту и так и оставил, прикинь! А у нас риторика следующей парой…

Скай фыркнул. Благодарность суровым преподавателям боевого волшебства приходит только после того, как их наука пару раз спасает твою шкуру в реальных условиях. До того оправдывать этих злодеев в глазах их несчастных жертв совершенно бесполезно. Зато два волшебника с классическим образованием всегда могут найти отличную тему для разговора и взаимного сочувствия.

– А куда девался ваш предыдущий препод? – невинно поинтересовался Скай. – Он же вроде совсем молодой был?

О том, что произошло с волшебником Стином, он знал лучше прочих, но интересно было услышать, как эту историю рассказывают люди, непричастные к делу. Наверняка ведь весть о смерти преподавателя уже обросла какими-нибудь подробностями и догадками.

– Убили, – развел руками студент. – Вроде бы ножом, в драке. Но точно никто ничего не знает. Кто-то гонит чушь про разбойников на дороге в Вимберж, кто-то рассказывает, что Стин с другим волшебником сцепился. Неправдоподобно это все.

– Почему?

– Ну, сцепиться с другим волшебником магистр Стин, положим, мог. Но это насколько же его враг должен быть крут, чтобы одолеть преподавателя по боевому волшебству? И почему суда над убийцей не было? Такие дела всегда на слуху, а тут тишина. А разбойники на Королевской дороге – это же несомненная чушь! Да еще и здесь, в горах. Их же переловят сразу же. И куда им по горам награбленное волочь? С одного конца дороги Лареж, с другого – Вимберж. В сторону не свернешь, там с одной стороны скалы, с другой – пропасть. Объехать города нельзя. Стражи и там, и тут полно, даже если кого ограбишь и спрячешься в пещерах – дальше-то что? Так и помрешь там с голоду на куче награбленного добра.

– А если разбойник сам волшебник? – выдвинул предположение Скай. – Нас на воротах не досматривают.

– Ну ты даешь, – возмутился Линт. – Волшебники разбойниками не бывают! Ну кто, сам подумай, будет вот это все десять лет выносить, чтобы потом на дорогах грабить? Ну и на жареную курочку себе любой волшебник без проблем заработает, даже самый бездарный. Никакого мотива.

Скаю очень хотелось невесело рассмеяться. Точного мотива убийцы он не знал, да теперь уже и не узнает. Даже если злодей вдруг задержался на бренной земле в виде неупокоенного духа, вряд ли он сочтет покойного сообщника достойной темой для бесед. Но определенно не жажда чужого добра привела приличных некогда волшебников на преступный путь. Тут ставки куда как повесомее: сила, власть, бессмертие – на меньшее уважающий себя волшебник не согласится.

Тем временем они со студентом вышли из здания Гильдии, свернули в переулок между Гильдией и административным корпусом Школы Волшебства, пересекли узкую улочку и уперлись в небольшую деревянную дверь без вывески. Даже через закрытую дверь на улицу просачивались веселые голоса, звон посуды и запахи жареной рыбы, меда и специй.

В забегаловке оказалось тепло, душновато и очень шумно. Студентов сюда набилось чуть не больше, чем в библиотеку, хоть помещеньице с низким потолком и парой крошечных окон и было в десяток раз меньше. Свободного места Скай не увидел, но Линт сразу же повлек его куда-то в темный дальний угол.

За столиком в нише уже сидела парочка студентов: крепыш с пробивающейся черной бородкой и худенький светловолосый мальчишка, по виду похожий максимум на пятикурсника.

– Кирт, Ниар, это Скай! – представил Линт, пробравшись к столику.

Парни подвинулись. Линт плюхнулся на скамью рядом с крепышом Киртом, Скаю досталось место на одной скамье с Ниаром. Тесно им не было, но студент все равно выглядел недовольным. Теперь Скай разглядел, что он не так юн, как кажется на первый взгляд. Да и одинаковые шейные платки свидетельствовали, что все трое новых знакомцев учатся на одном курсе.

Шейные платки в ларежской Школе получали все студенты при поступлении. Причем если основной их цвет обозначал факультет, то дополнительные полоски и узоры придумывались для каждого курса свои. Считалось, что узоры ни разу еще за сотни лет существования Школы не повторились, хотя находились придиры, утверждающие, что различие в толщине полосок на две-три нитки невооруженным глазом не заметно и потому отличием не считается. Придир, однако же, не слушали, а иногда даже били.

Платки у парней были огненно-оранжевые в чередующихся сплошных и пунктирных зеленых полосках. Вместо узлов платки у всех троих были скреплены бронзовыми спиральками с маленькой подвеской в виде не то якорька, не то кирки. Видимо, новая ларежская мода. Скай припомнил, что оранжевый означает «общая практика», практическое волшебство без узкой специализации. Значит, будущие коллеги Ская. Как сказал в свое время куратор группы на выпускном: «Вы все равно ни хрена точно не знаете, но во всем хотя бы немножко разбираетесь!» Тогда молодым волшебникам стало немного обидно, но дальнейшая жизнь показала, что куратор был неимоверно мудр. Даже теперь, спустя пять лет самостоятельной работы, Скай нередко осознавал, что «ни хрена точно не знает», и самую малость завидовал самоуверенности студентов.

– Почти готово! – возвестил тем временем Линт, торжествующе глянув на товарищей.

– Открыл? – восхитился Кирт.

– Еще не совсем, – признался Линт. – Но модель полностью готова и работает.

Ниар разочарованно вздохнул.

– Сделать замок и открыть замок – это не совсем одно и то же.

– Раз я смог его скопировать, значит, смогу и открыть.

– Не хвастайся вырытым кладом, когда еще даже лопату не купил.

К столику подошла подавальщица, и Линт развернулся к ней, всем видом демонстрируя Ниару, что разговор закончен. Тот тихонько фыркнул и потянулся за своим стаканом.

Линт заказал жареного цыпленка с кашей и травяной отвар себе, проигранный кувшин взвара Скаю и блюдо сахарных крендельков на всех. Скай добавил к заказу большой медовый пирог. Еда в этом заведении, как он успел убедиться за неделю страданий над книгами, по вкусу полностью соответствовала невысокой цене, но вот медовый пирог бывал хорош почти всегда.

Глава 2

Подавальщица удалилась. Беседа не клеилась: студентам явно хотелось обсудить свои, совершенно не касающиеся постороннего волшебника, дела. Скаю было скучно. К тому же его ужасно раздражали царящие в забегаловке шум и суета. Хотелось вкусной еды, уютное кресло и книжку. Увлекательную приключенческую книжку, а не зубодробительный устаревший труд давно почившего философа, и всех этих загадочных студентов неплохо было бы сменять на Пита и Ника. Но увы, удовольствия будут не раньше вечера.

Пит к распоряжению господина Марка отправляться в отпуск, радоваться жизни и не вызывать лишних подозрений отнесся со всей серьезностью. Когда Скай не корпел над докладом, Пит вспоминал свой кучерский долг и возил их с Ником по городу, показывал достопримечательности и рассказывал забавные истории, ну а в свободное время пропадал невесть где и возвращался веселым и пропахшим то заморскими пряностями, то дешевыми духами. Скай в личную жизнь друга не лез, а Пит о своих похождениях не распространялся.

Зато иногда кучер утаскивал куда-то и Ника. То ли для того, чтобы дать Скаю возможность побыть в одиночестве, то ли затем, чтобы Ник не засиживался в комнате. Вот и сегодня, выяснив, что Скай планирует очередной раунд бумажной борьбы, друзья куда-то ушли прямо с самого утра.

Принесли заказ. Пирог, которым волшебник щедро поделился со студентами, немного улучшил обстановку, но Скай все равно чувствовал себя лишним. К тому же доклад сам себя не напишет. Поэтому волшебник доел свой кусок пирога, допил честно выигранный взвар и отправился в обратный путь. На освобожденное им место тут же плюхнулся долговязый студент в зеленом шейном платке кафедры целителей. Что ж, посекретничать сегодня приятелям явно не удастся.

Стул, на котором Скай оставил свой шарф, был на месте, а соседний, свободный, уже кто-то унес. Пришлось ставить саквояж на пол.

Возвращаться к нудной работе не хотелось: бессмысленное переписывание всегда вгоняло Ская даже не в тоску, а в легкую, но ощутимую ярость. Давно опровергнутые мнения древних волшебников никак не помогали понять его гипотезу, не были никому интересны и вообще не доказывали ничего. Они были нужны исключительно для того, чтобы подтвердить, что автор уважает предшественников и не посмел придумывать свою теорию, не прочитав все, что об этом соизволили написать великие и заслуженные. Единственное, что было по-настоящему интересно – кому будет скучнее, докладчику или слушателям? Но увы, прибора для измерения скуки никто пока не изобрел.

Скай поймал себя на том, что вместо работы снова рассматривает модель заклятья на соседнем столе. Каким же должен быть ключ от этого замка? И – что тоже немаловажно – что же этот замок запирает? Пожалуй, только воспитанность и удерживала сейчас волшебника от того, чтобы подойти и попробовать отпереть заклятье. Нельзя лезть в чужую работу без разрешения. Скай вздохнул и вернулся к своим делам.

Вскоре пришел Линт, еще более взъерошенный и слишком недовольный для только что пообедавшего человека. Он тяжко вздохнул и принялся сверять модель с зарисовками в потертой серой тетрадке, потом снова попытался подобраться к заклятью, но добился только новых искр. Настоящий замок уже с десяток раз убил бы незадачливого взломщика.

Спустя полторы свечки терпение у Ская закончилось.

– Эй, Линт! А по условиям спора ты непременно должен открыть замок сам?

– А? Какого… Ах, да! Спор, – студент, видимо, слишком глубоко погрузился в свои невеселые мысли. – Нет, главное – открыть. А ты что, можешь?

– Надо попробовать, – не стал обещать Скай. – Замок сложный, но нет такого замка, с которым нельзя было бы справиться.

Студент просиял и вскочил, уступая место, и Скай без сожалений покинул недописанный доклад. В конце концов, он честно работал над ним всю первую половину дня, теперь можно и поразвлечься.

Развлечение неожиданно вышло непростым. Через полсвечки Скай забрал у Линта тетрадь и принялся внимательно сравнивать схему с проволочной моделью.

– Слушай, парень, я не слишком хочу лезть не в свое дело, но очень хотел бы взглянуть на оригинал.

– Что? – не понял Линт. – Зачем?

– Ну, у меня тут две гипотезы, – объяснил Скай. – Или кто-то вот эту схему чертил по магвизору и не совсем точно считал коэффициенты, или это вообще не совсем замок.

– Как это не замок? А что тогда?

– «Цербер». Была лет триста назад такая ловушка. Дверь в сокровищницу запирается на пару скрытых замков, а на самом видном месте торчит красивая такая скважина с якобы запирающим заклятьем. Вот только сколько взломщик с ней ни бьется – она не открывается. Только запускает всякие гадостные ловушки. Потому что открываться этот «замочек» и не должен. Потому и «Цербер» – страж у царства мертвых. Ну а потом их стали использовать так часто, что все уважающие себя взломщики о них знали. А какой смысл в ловушке с секретом, если секрет известен всем?

– Ух ты, а я даже не знал, что так бывает, – уважительно протянул Линт. – А если с магвизором, тогда что не так?

– Ну смотри, – Скай ткнул в схему. – Когда вскрываешь замок сам, вручную, то разница в напряжении на ключевой нити и на всех остальных просто чувствуется. Она как бы другой температуры. А если ты на заклятье смотришь, неважно, Особым взглядом или прибором, то эту разницу легко не заметить. Где у тебя на схеме ключевая нить? Нету. Зато есть вот эти три узла, в которых вообще непонятно, что происходит. Если на твоей модели смотреть, получается, что они все подают импульс на ловушки. Тогда это «Цербер». А если там вот так…

Скай разрядил модель и переставил пару проволочек. Потом снова зарядил и без труда «открыл» заклятье.

– Ух ты! – Линт даже подпрыгнул на месте.

– Рано радуешься, – осадил его волшебник. – Смотри.

Он снова поменял в модели две проволочки, и снова замок открылся. Только теперь он открывался уже по-другому.

– Теперь понял? Тут может быть много комбинаций. Любая из этих вот ниток может отключать все остальные на любом из этих трех узлов. А мы по-прежнему не знаем, какая из них правильная для настоящего замка. Ну, если, конечно, тебе надо открыть настоящий замок, а не эту модельку.

Линт покраснел. Ему явно очень хотелось рассказать, показать, открыть-таки настоящий замок. Но, очевидно, замок этот охранял не безобидный буфет со сладостями…

Скай посмотрел на отчаянно пытающегося придумать выход студента, на свой заваленный бумагами стол и тяжко вздохнул.

– Ладно, Линт! Я в твои дела не лезу. Но если решишь все-таки поделиться, то я тут буду завтра. И послезавтра, боюсь, тоже. И еще пару недель.

– Спасибо! – Студент совершенно искренне обрадовался. – Я должен спросить. Наверное, можно будет тебе рассказать. До завтра!

Он свернул свои записи, сунул их в карман и осторожно поднял проволочную конструкцию. Еще раз поблагодарил Ская и двинулся к выходу, очень стараясь двигаться стремительно и при этом осторожно. Получалось скорее неловко и смешно, но, как бы то ни было, модель до выхода из зала добралась в целости. У входа студент чудом разминулся с несущим большую стопу книг невзрачным библиотекарем, извинился и спешно исчез за дверью.

Скай проводил его взглядом и тоже принялся собираться. От гранита науки уже ныли зубы. К тому же ему тоже очень нужно было посоветоваться. Когда-то он клятвенно пообещал друзьям не ввязываться в опасные приключения, не предупредив их, а в воздухе ощутимо пахло приключениями. Скорее всего, опасными.

Комната в гостинице «Снежный змей» была небольшой и непропорционально дорогой. Когда Скай снимал ее в первый раз, необходимо было произвести определенное впечатление на старых знакомых, теперь же съезжать в гостиницу попроще не велело начальство. Дело, в связи с которым волшебник приехал в Лареж, еще не было закрыто, и глава Тайной Службы полагал, что лучше пока придержать своего нового сотрудника в секрете ото всех. Поэтому Скай должен был продолжать вести себя так же, как и по приезде в город – жить в «Снежном змее», ходить по заведениям и званым вечерам, искать интересных знакомств. Ну и выполнять данное дядюшке обещание тоже не возбранялось. Амбициозному молодому волшебнику, конечно же, не следовало упускать возможность сделать себе имя в Гильдии. Сумел пережить нечто нетривиальное, да еще и понял, как объяснить интересное явление, – пиши трактат!

Знакомства без знающего вся и всех в городе Фаула образовывались медленно, научный труд писался с неимоверным трудом, но вот комнатка в гостинице всегда казалась Скаю очень уютной. Однако оказалось, что находиться в ней вместе с разъяренным товарищем как-то тесновато.

– И что ты будешь делать, если эти веселые ребята попросту нацелились на чью-то сокровищницу?

Ник, несмотря на юный возраст, казался старшим братом, взбешенным глупостью младшего. Опасные приключения, если в них втягивали его друзей, он на дух не переносил. А уж если кое-кто сам, добровольно в них втягивался, то это вообще никуда не годится.

– Тогда мы с вами их поймаем и сдадим страже, – развел руками Скай.

– А не лучше ли просто не влезать в это дело?

– Ты же знаешь Ская, – вмешался Пит. – Если он не будет влезать в дела, то быстро зачахнет, покроется пылью и уйдет в зельевары.

Шутка про смену профессии очень нравилась Питу, а вот сам Скай смешной ее уже не находил. Как представишь себе, сколько нудных книг с рецептами будет тебя окружать! Хотя лучше уж в зельевары, чем в профессора или, не приведи Темный владыка, библиотекари.

– Пожалуй, завтра я пойду в библиотеку вместе с тобой, – решил тем временем Ник.

– Зачем? – удивился Скай.

Ник в Гильдию Волшебников соваться опасался. Однажды ему уже довелось поучаствовать в одном магическом эксперименте, в результате которого он получил шрамы, несколько интересных способностей и стойкую неприязнь к пожилым любознательным волшебникам. Скай был почти уверен, что в Гильдии Нику ничего не угрожает, но «почти» всегда казалось помощнику недостаточной гарантией.

– Носить саквояж, мыть чернильницу, точить перья, подавать книги, – невозмутимо перечислил Ник. – Ну и что там еще должен делать личный помощник уважаемого волшебника?

– Но при тебе Линт точно не решится…

Скай взглянул на Ника и вдруг осекся. Пит одобрительно кивал и, кажется, с трудом сдерживал смех.

– В этом-то и план! – Пит все-таки рассмеялся.

Скай посмотрел на него укоризненно. В конце концов, кто, как не агент Тайной Службы, должен быть всеми руками за то, чтобы разобраться в подозрительном дельце и разоблачить возможных злоумышленников?

– Ты сам-то что думаешь? – прямо спросил волшебник.

– А что тут думать? Нам, простым кучерам, думать не полагается, – Пит демонстративно-простонародным жестом почесал в затылке. – Но ежели все ж попробовать, то выходит: в дело ты уже влез. Ты ж ему, студенту этому, уже показал, что в замках разбираешься и проблемку решить можешь, и еще дал понять, что догадался: мол, не в споре дело. Так что, если открыть этот замок твоим новым приятелям очень хочется, они непременно тебя к этому привлекут. А вот что будет дальше – это прямо зависит от того, что за дверку этот замочек запирает. Сам понимаешь, после некоторых дел сообщнику долю выплачивают, а после других – в мешок его и в реку, чтобы свидетеля не оставлять.

Ник всем своим видом выражал согласие со зловещими прогнозами.

– Может, уедем в столицу? – предложил помощник. – Господин Марк ведь не приказывал провести отпуск непременно в Лареже. После горных приключений никто не удивится, что здешние пейзажи тебе больше не по вкусу. Библиотека в столице даже получше, наверное.

Скаю такой план совсем не понравился. Да, в Аэррии библиотека побогаче ларежской, и еще к библиотеке прилагается дядюшка Арли. И уж он-то непременно проследит, чтобы только-только вставший на истинный путь настоящего ученого племянник никуда с этого пути ненароком не свернул.

В столице точно не будет Кэссии, очаровательной студентки Школы Искусств. Хотя встретиться с ней после возвращения из Вимбержа у напрочь занятого волшебника получилось только один раз, Скай очень надеялся, что этот раз – не последний. Кэссия уже обещала ему прогулку по Кружевному парку в ближайшее воскресенье.

Да и просто уехать, испугавшись собственных домыслов и не разобравшись с загадкой – это было бы трусливо и совершенно недостойно.

– Ну уж нет! – заявил волшебник. – Нам ведь было велено не привлекать особого внимания, так? А внезапный отъезд без всяких видимых причин – это очень, очень подозрительно. К тому же неужели мы готовы были рисковать своими жизнями и ввязываться в заговор настоящих волшебников, а теперь трусливо отступим перед кучкой студентов? И вообще, чутье подсказывает мне, что они не злодеи.

Скай посмотрел на Пита. Кучер почему-то не спешил его поддержать. Конечно, право сомневаться в чутье друга у Пита было: кто как не Скай утверждал, что его-то однокурсник Крей точно не способен на серьезное преступление? В итоге от суда за серию убийств и незаконные опыты на людях Крея спасло только то, что он и сам погиб, пытаясь сохранить записи об экспериментах. Так что про чутье, пожалуй, упоминать все-таки не стоило.

Пит помолчал, поглядел в окно и вздохнул.

– Ты же изведешься, если не раскроешь эту загадку?

– Изведусь, – признал Скай.

– Тогда я в деле. Только имей в виду, что, скорее всего, «ужасное преступление», которое затевают эти студенты, – банальнейшая кража. То есть обыкновенное имущественное преступление. Нашего шефа оно не интересует совершенно, так что нам за эту самодеятельность не только благодарность не вынесут, но могут еще и по ушам навешать.

Волшебник кивнул.

– Ну и, если вдруг нас вызовут из отпуска на настоящее дело, придется тут же все сразу бросить, так что совсем не факт, что мы успеем получить ответы, – продолжил Пит.

– Понятно, но мы хоть попытаемся, – согласился Скай. – У меня тут и так не отпуск, а сплошные мучения.

– Это потому, что ты слишком ответственный, – рассмеялся Пит. – Мог бы тянуть с написанием своего труда до последнего срока. Или нанять какого-нибудь студентика, чтобы всю ту работу, что ты сейчас делаешь, он тебе написал, а ты бы туда уже только свои выкладки добавил. Разве так не делается?

– Делается, – признал Скай. – Но это нечестно. Нельзя одной рукой ловить тех, кто нарушает правила, а другой – самому их нарушать.

– Ну, иногда правила нам нарушать приходится, – вздохнул Пит. – И для твоей легенды это было бы скорее полезно.

Скай помолчал пару мгновений, подбирая нужные слова. Потом объяснил:

– Понимаешь, легенда рано или поздно кончится, если я не погибну где-нибудь в процессе. Потом, может, и еще какая-нибудь будет. И еще одна… А этот трактат – он останется навсегда связан с моим настоящим именем. Ну то есть с настоящим мной. И я не хочу, чтобы он был написан как-то нечестно, неправильно. Глупость, да? Сам понимаю, что звучит смешно и наивно.

– Да нет, совершенно правильно мыслишь, – серьезно согласился Пит. – Надо всегда оставлять себе то, что совершенно точно твое, подлинное. Это помогает не запутаться, когда дело дойдет до сложных решений.

– Спасибо, полегчало, – рассмеялся Скай.

– Вот и хорошо, – одобрил Пит. – А теперь рассказывай свой план. Он ведь у тебя уже есть?

Плана у волшебника не было, пришлось сооружать его на ходу.

– Свой ход я, получается, уже сделал. Теперь дело за Линтом и его сообщниками. Они, небось, тоже сейчас спорят, стоит ли привлекать стороннего специалиста, и, скорее всего, придут к выводу, что стоит, потому что самим им тот замок почти наверняка не открыть. Так что очень скоро мне расскажут какую-нибудь малоубедительную байку и поведут к некой дверце. Ну а я скажу, что мне для реального дела нужны кое-какие инструменты, и приду к тебе. Ты за нами проследишь и в нужный момент позовешь стражу. Ну и предупредишь, что меня бить при задержании не надо.

Пит смотрел на волшебника как на горячо любимого, но очень глупого младшего братца, предлагающего построить лестницу до луны и отрезать от нее ломтик сыра.

– Что не так? – спросил Скай.

– Все, что после «кое-каких инструментов». Если эти студенты все-таки не идиоты, а врагов лучше идиотами не считать, то никуда они тебя уже не отпустят. Спросят, что нужно, и раздобудут сами. Это раз.

– Значит, тебе придется следить за мной с самого начала.

– Правильно, – согласился Пит. – Мы с Ником будем присматривать за тобой уже с сегодняшнего дня, на всякий случай. Вдруг за твоими студентами стоит серьезная преступная группировка? Тогда им проще тебя похитить и заставить открывать замок, а не договариваться заранее.

– Ну, я бы скорее поставил на то, что это замок в кабинете какого-нибудь профессора, – улыбнулся Скай. – И за дверью лежат ответы на экзаменационные вопросы. Кстати, в Гильдии или здании Школы вы за мной следить не сможете. Но при таком раскладе я и сам разберусь.

– Вот поэтому наш план и не должен учитывать несерьезные варианты. Я и сам буду рад, если он не пригодится. Но давай рассчитывать на самое скверное.

– Резонно, – кивнул волшебник. – Если меня вдруг похитят, то я буду вести себя смирно, убеждать злодеев, что могу пригодиться им еще не единожды, ну и дальше по ситуации.

– Дальше ты без жизненной необходимости не дергайся и жди, когда мы за тобой придем. Не геройствуй, ладно?

– Ладно, – вздохнул Скай.

– Следующая дыра в твоем плане – стража, – продолжил Пит. – Волшебников, даже студентов, городская стража ловить не пойдет. Если они покусятся на королевское имущество, то брать вас будет королевская стража. С ними шутки плохи. Тут как и с бандитами – притворяйся паинькой и жди, когда мы тебя вытащим. Во всех же прочих случаях кто вас будет задерживать?

– Охрана Гильдии, – вспомнил Скай. – Никогда не имел с ними дела, вот и запамятовал.

– Как это не имел? – развеселился Пит. – Половина тех суровых дядек, что опрашивали нас после Хангайских пещер, как раз и была из Гильдейской Охранки! Дело-то совместное. Учись уже различать наших и ваших, ну то есть, в твоем случае, одних своих от других.

Скаю было одновременно смешно и стыдно. Он вообще толком не запомнил людей, задававших ему многочисленные вопросы после инцидента на Вимбержской дороге. В конце концов, он был вымотан физически и магически, запечатал трещину в иной мир, получил порцию чужой незаконной силы, спускался в колодец, полный мертвецов, лазал по высоченным скользким горам, нашел и потерял старого приятеля, бился со злодеем, висел над пропастью… Вникать после этого в чины и регалии всяких там официальных лиц было уже выше его сил. Но это совершенно его не оправдывало. Хороший агент Тайной Службы не только запомнил бы всех и каждого, но и портреты по памяти смог бы нарисовать наверняка.

– Вот эти парни нас знают, так что именно они тебя, скорее всего, бить при задержании не будут. Но только если узнают.

– Короче, чем дальше, тем меньше мне все это нравится, – признался Скай. – Может, мне вообще не открывать дверь? Повозиться с замком для вида, да и сказать, что, мол, не могу?

– А если они тебя тогда того? – высказался Ник.

Пит был с ним совершенно согласен.

– Ни в коем разе! Тут все так же, как и в нашем дельце с заговорщиками: ты должен войти в банду и вести себя так же, как они. Посулили тебе награду – вот ты и стараешься изо всех сил ее заполучить. Чтоб ни один леший не заподозрил, что ты подсадной! Если не замышляется что-то непоправимое, вроде убийства, то пусть преступление свершится. Совершенную кражу и доказывать проще, чем умыслы и домыслы.

– Что ж, – согласился Скай, – позлодействуем.

Ник посмотрел на него неодобрительно. Немного помолчал, а потом все же решился на самый неприятный вопрос:

– А ты точно сможешь снять заклятье?

Скай хотел было привычно ответить, что запросто, уж Запирающие и Охранные чары-то ему на щелчок пальцев… И поперхнулся.

После встречи с живым заклятьем в Хангайской пещере сила все еще не слишком хорошо его слушалась. Собственно, запас силы у него теперь был, по оценке дядюшки и пары привлеченных в строжайшей тайне экспертов, больше прежнего почти вдвое, и с простыми грубыми заклятьями, вроде Щита или Нерушимости, Скай справлялся без труда. Однако с точностью пока бывали сложности. С новой силой Скай порой чувствовал себя древним воином в тяжелых латных доспехах: ходить в них можно привыкнуть, двери с ноги вышибать очень даже удобно, но попробуй-ка в них кувыркаться. Или написать письмо, держа перо латной перчаткой – не то чтобы невозможно, но сложно и требует определенной ловкости. И очень утомляет. Рука может дрогнуть – и начинай сначала. А взлом Запирающего заклятья – чары очень тонкие, требующие изящной точности. И второй попытки может не быть.

– Я буду очень осторожен, – пообещал Скай.

Ник только вздохнул.

Глава 3

Назавтра Линт в библиотеке не появился. Скай сначала изводился. Вертелся, высматривал в толпе студентов рыжую шевелюру. Потом незаметно увлекся работой и неожиданно написал за день солидный кусок первой части. Даже обед пропустил, обойдясь леденцами из кармана. Скучный трактат оказался отличным лекарством от беспокойства, а к вечеру возможные козни злодеев волновали Ская лишь постольку, поскольку могли встать между ним и ужином.

Выйдя из серебристых узорчатых ворот Гильдии, волшебник осмотрелся, но никого подозрительного не заметил.

Однако стоило ему пересечь площадь и свернуть в проулок, где-то сбоку послышался негромкий быстрый шорох. Скай обернулся. Никого. На всякий случай поставил волшебную защиту. Никто не атаковал. С площади доносились голоса. Процокали лошадиные копыта. Шорох определенно был намного ближе. Сумерки сгустились, но в переулке не было настолько темно, чтобы не рассмотреть человеческую фигуру. Крыс в Лареже не было, по крайней мере, возле самой Гильдии Волшебников. Кошка? Но и ей было бы некуда здесь спрятаться. Шорох повторился – снова за спиной. Волшебник быстро повернулся и поднял руку.

– А если на подозрительный шорох изгнанием нечисти шарахнуть?

– Сразу надо было шарахать, – проворчал Ник, становясь заметным. – А так я к тебе вплотную четыре раза подошел, а ты только два заметил! Я мог бы уже что угодно сделать. Ты же без защиты сначала был!

– Но я же знаю, что это ты за мной следишь.

– А вдруг бы не я?

Скай не стал напоминать помощнику, что других людей со способностями Лешего попросту не существует, а настоящую нечисть встретить в такой близости от Гильдии тем более невероятно.

В переулок тем временем зашел какой-то подвыпивший гуляка. Пошатываясь, добрел до Ская и совершенно трезвым знакомым голосом поинтересовался:

– Ну как?

– Впустую, – посетовал волшебник. – Никто не пришел.

– Все равно не расслабляемся, – буркнул Пит и поплелся дальше.

Скай обернулся к Нику, но тот уже снова стал неприметным. Волшебник из чистого интереса попытался найти помощника. Неприметность Лешего – не невидимость в подлинном смысле. Скорее, обман разума. Но сколько Скай ни старался, разглядеть Ника без Особого взгляда ему никогда не удавалось. Вот и на этот раз только зря замерз на свистящем по переулку сквозняке.

До гостиницы добрались без приключений.

После дня, проведенного в пусть и тихом, но очень людном зале библиотеки, еще и ужинать на людях Скаю было невмоготу. Даже выбирать еду из богатого меню «Снежного змея» не хотелось. Пит поглядел на усталого волшебника сочувственно и отправился за ужином сам.

Скай как раз переоделся из приличного, но неудобного наряда в просторные штаны и деревенский вязаный свитер, когда кучер вернулся.

– Сейчас принесут все, как ты любишь: сперва жирное, потом сладкое. Предлагали все вместе, одним блюдом, да что-то мне от одного только описания уже страшно стало.

Прожорливость волшебника Пита давно уже не удивляла. Он знал, что волшебную силу, как и телесную, нужно восстанавливать хорошей порцией еды, но способность Ская слопать горшочек меда и запить медовым же взваром до сих пор казалась кучеру самой волшебной из всех волшебных способностей. Ну а в гостинице «Снежный змей» именно волшебники были любимыми и дорогими гостями, поэтому человек неподготовленный мог бы склеиться уже от перечисления содержимого здешних котелков и кастрюлек.

– А еще тебя там дожидается какой-то растрепанный студент, – продолжил Пит тем же обыденным тоном. – Я сказал, что ты изволишь быть занятым и когда освободишься, неведомо. Он сказал, что будет ждать.

Скай схватился было за плащ, но Пит остановил его.

– Да куда ты не жрамши? Ну и подозрительно это – выскакивать, будто ты его весь день ждал. Погоди, соберись с силами, поешь. Ты же якобы не знаешь, что за предложение он тебе несет? Вот и не спеши. Сейчас ведь ты ему нужен, а не он тебе.

– Ну это же не повод вести себя по-свински. Невежливо как-то.

Пит вздохнул. Готовность Ская все бросить и бежать на помощь всем и каждому опытного и сурового агента временами раздражала.

– По-свински было бы, если бы ты ему встречу назначил, а потом вот так время тянул. Тоже, кстати, иногда нужно бывает. Сейчас он явился без приглашения, а ты голодный, я ж отсюда слышу, как у тебя в животе бурчит. Так что жди свой ужин, ешь не торопясь. А Ник тем временем сходит, перекусит в зале, да приглядится к твоему студентику внимательно.

Ник с готовностью кивнул.

– На улицу прогуляться? – уточнил он. – Проверю, нет ли кого подозрительного в окрестных подворотнях.

– Прогуляйся, – одобрил Пит. – Только быстро и осторожно.

Ник подхватил плащ и вышел.

Почти сразу же принесли ужин. Как и обещал кучер: жирная жареная утка в острой подливе и сладкий грушевый пирог, кувшин взвара для волшебника и горький травяной отвар, единственное питье, пришедшееся здесь по вкусу Питу.

Как ни хотелось Скаю быстренько проглотить еду и бежать вниз, чтобы узнать, с чем пожаловал Линт, под бдительным взором Пита пришлось вкушать ужин вдумчиво и неторопливо. Все равно нужно дождаться возвращения Ника.

Нику рыжий студент не понравился категорически. Был он весь какой-то дерганый. Сжимал стакан со взваром, ставил его на стол, хватал снова. Оглядывался то на дверь, то на лестницу, ведущую наверх, к жилым комнатам. Ерзал на стуле. Ерошил волосы. Потом ненадолго замирал, глядя задумчиво на блюдо с сухариками, грыз сухарь, запивал – и снова начинал суетиться. Нику даже смотреть на него было беспокойно, так что он завернулся в плащ и вышел на улицу.

Вечер был тихий. Мерцали фонари, бросая круги света на вычищенные мостовые. Блестели снежинки на подоконниках и водостоках. Тусклым теплым светом сияли окна. Пахло снегом, печным дымом и готовящейся едой. Где-то в отдалении слышались равномерные удары – кто-то запоздало колол дрова. Ничего хоть отдаленно напоминающего опасность, но все же травнику было не по себе.

То ли наблюдение за суетливым студентом так его взбудоражило, то ли день, проведенный возле ворот Гильдии в ожидании каких-нибудь неприятностей. Конечно, сидеть в засаде в компании Пита оказалось совсем не так невыносимо, как ожидал Ник. Часть дня они просидели в экипаже, поставленном неподалеку от входа. Немного послонялись по площади, поели пирожков у тележки разносчика, по очереди сходили в таверну за углом – греться и отдыхать. Пит подбадривал, рассказывал смешные и дурацкие истории про сыщиков в засаде.

Нику хотелось просто набросить на себя неприметность и встать у самого входа, чтобы точно ничего не пропустить, но вот этого ему Пит не позволил.

– Ты же возле самого логова магов! А что, если кто-то из них решит посмотреть вокруг этим вашим Особым взглядом? Прикинь, как он тебе удивится!

Пит был, как обычно, прав, но находиться среди людей на площади все равно было ужасно неприятно. Еще и смотреть неотрывно на ворота Гильдии было нельзя. А если отвернешься, вдруг за это время злоумышленники как раз и уволокут Ская? Ник нервничал, злился на невозмутимость Пита, любопытство Ская и собственную слабость. Он понимал, что идущие по своим делам люди пугают его совершенно напрасно, что им нет до него никакого дела, они его и без всякой неприметности не замечают, но совсем успокоиться никак не мог. Поэтому злился на себя. Когда злишься, не бояться гораздо проще.

Сейчас, тихим поздним вечером, возле гостиницы не было даже случайных прохожих, а Нику все равно было неприятно. Чтобы успокоиться, он все-таки стал незаметным. Сразу стало спокойнее. Потом Ник вспомнил еще один способ успокоиться – волшебство. Даже самые простые заклятья, вроде Согревающего, требовали от новичка полной сосредоточенности, на беспокойство просто внимания не оставалось. Ник выдохнул в ладони, как научил его Скай, подхватил крупицу тепла и разогнал его по всему телу. С теплом Согревающих чар пришло долгожданное спокойствие. Травник улыбнулся и, не выходя из неприметности, отправился проверять окрестные подворотни и переулки.

Разведчик вернулся как раз к последнему куску пирога. Скай даже готов был поделиться, но Ник отказался.

– Я только что такой же в зале съел. Снаружи чисто и тихо. Студент сидит, глушит взвар, грызет бесплатные сухарики, стучит пальцами по столу и вот так волосы ерошит, – показал травник. – Нервничает, видать. И, кстати, когда кто-то дверью громко хлопнул, он аж стакан выронил, благо пустой и на стол. Нечиста у него совесть, ох нечиста!

– Или просто нервы ни к лешему, – шутливо предположил Скай. – Если б ты меня в студенческие годы перед сессией встретил, небось заподозрил бы в чем-то совсем ужасном.

– Давай ты будешь ему сочувствовать тогда, когда мы уже точно выясним, что он не замешан ни в чем ужасном? – не поддержал шутливый тон травник. – До того у меня есть все основания его подозревать. Вон и Пит со мной согласен.

– Ладно, ладно, – поднял ладони Скай. – Сдаюсь. Вы правы. Но если я сейчас начну думать о нем, как о преступнике, то разве он не догадается? Так что я пойду к нему, весь такой ни о чем не подозревающий. А вот вы можете красться следом с самыми мрачными лицами.

Скай с неохотой переоделся в подходящий для выхода к приличным людям костюм, прихватил плащ и саквояж.

– Пит, если нужно будет куда-то ехать, мне звать тебя или искать наемную карету?

– Зови. Меня ему уже показали, мол, я твой слуга. Я же ему и говорил, что ты занят. В своем экипаже и стенки помогают, у меня в них кое-чего полезное припрятано. А ты, – обратился он к Нику, – держись поблизости, но незаметно. Если поедем куда, забирайся на запятки.

Помощник кивнул и поплотнее укутался в плащ.

Студент уже сгрыз все сухари и переключился на ногти. Вид у него был самый страдальческий, но при виде Ская он вскочил и радостно улыбнулся.

– Привет! Помнишь, ты хотел взглянуть на ту… э-э-э… штуковину?

– Привет, – изобразил радость Скай. – Как такое забыть? Договорился?

– Вроде того. Пойдем прямо сейчас!

Волшебник решил, что соглашаться сразу будет немного странно. Он подошел к студенту поближе, чтобы не пришлось говорить громко, и уточнил:

– На ночь глядя?

Линт тоже понизил голос, но энтузиазма в нем не убавилось.

– Тебе хочется увидеть эту штуку, мне хочется ее открыть, так зачем тянуть василиска за хвост?

– И где она? Экипаж понадобится?

Если студенту и впрямь приспело вскрыть кабинет кого-то из школьных профессоров, то в экипаже нужды не будет, пешком дойти быстрее. И незаметнее. А если дверь таки закрывает сокровищницу, то она или в Верхнем городе, ближе к ларежскому Замку, или, наоборот, в пригороде. И туда, и туда пешком добираться долго. Но ответ студента оказался для Ская полной неожиданностью.

– Под Оленьим мостом.

– Что? – Скай подумал, что просто не расслышал.

– Ну, не под самим мостом, там еще пройтись придется, – замялся Линт. – А до моста можно и доехать, если у тебя есть на это деньги.

– У меня даже своя повозка имеется, – рассмеялся Скай.

Где неподалеку от Оленьего моста могла бы найтись дверь с таким непростым магическим замком? Район там был не то чтобы совсем нищий, но небогатый точно. Люди там жили простые – рабочие и рыбаки. Купеческие кварталы сравнительно далеко. До речного порта с его разнообразными складами, тоже неблизко. Видимо, опасения Пита совершенно правильны, и где-то возле моста волшебника поджидает уже другая карета с недружелюбными соучастниками дружелюбного студента. Что ж, такой расклад Ская не радовал, но и не особо пугал. Он позвал Пита и велел готовить экипаж.

– Может, по куску пирога, пока кучер лошадку запрягает? – предложил волшебник.

Студент обрадовался. Вообще, после согласия Ская на позднюю прогулку он заметно успокоился. Похоже, страх перед сообщниками мучил его больше, чем совесть перед обманутым волшебником. По крайней мере, заказанный Скаем пирог он уплел без малейших угрызений оной. И взваром запил.

И только когда Пит пришел и доложил, что экипаж подан, на лице студента снова мелькнула тень сомнения. Скай посмотрел на него вопросительно.

– Что-то еще нужно?

Линт чуть помялся и спросил:

– А фонарь хороший у тебя есть? Лучше даже два. А то я свой разбил случайно.

Скай похлопал саквояж по кожаному боку.

– Найдется. Но вроде за Оленьим мостом фонари еще зажигают? Или я путаю?

Студент смутился.

– Я по пути все объясню. Это будет интересно, правда! Ну, то есть, если ты и правда сможешь снять то заклятье и не потревожить ловушки.

Скай сделал вид, что не заметил, как помрачнел Линт.

– Посмотрим, – оптимистично заявил он, направляясь к выходу.

А то вдруг студент сейчас все-таки вспомнит про совесть и передумает. Скай потом будет еще долго мучиться вопросами. Нет уж! Пусть ведет к своим сообщникам и таинственной двери.

– Высадишь нас у Оленьего моста и можешь возвращаться, – громко велел Скай кучеру.

Пит кивнул, мол, высажу и буду неподалеку. А вот Линт неожиданно возразил:

– А может, пусть подождет? Мы вряд ли до самого утра провозимся. Ночью оттуда уехать не на чем будет, пешком – холодно и далеко.

– Ладно, – согласился Скай. – Пит, подождешь нас там.

В экипаже Линт снова успокоился, даже начал задавать вопросы:

– Скай, а чем ты занимаешься? Ну, когда не пишешь свое великое наставление потомкам?

– Что закажут, тем и занимаюсь, – почти честно признался волшебник. – Нечисть гоняю, проклятья снимаю, амулеты заряжаю. Обычная частная практика. Ты вроде мой будущий коллега?

– Ага, факультет общей практики, – согласился Линт. – А замки где открывать научился?

– Это у меня с детства увлечение такое. Не люблю, когда от меня что-то закрывают.

– Значит, любишь раскрывать тайны? – обрадовался студент.

– Люблю.

– Здорово! Мы тоже. Думаю, найдем общий язык!

– А кто «мы»? – уточнил Скай.

Линт помолчал, словно не решаясь.

– Мы – Тайный Орден Кладоискателей, – сказал он наконец, подобающим образом понизив голос.

И уставился на волшебника, словно опасаясь его реакции.

К тайному ордену Скай сегодня готов не был. Но ведь и не должен был? Пауза вышла как раз такая, какая и требовалась.

– То есть мы собираемся найти за той дверью клад?

– Точно! – подтвердил Линт радостно. – За таким замком наверняка что-то есть.

– А хозяева клада возражать не будут? – резонно поинтересовался волшебник.

– Ну, эту дверь лет двести не открывали. К ней раньше проход завален был, откапывать пришлось, не думаю, что у нее сейчас есть какие-то хозяева.

– И где возле Оленьего моста вы нашли такую дверь? – решился на прямой вопрос Скай.

– Не возле моста, а под ним, – рассмеялся Линт. – Там вход в старые катакомбы. Под городом вообще полно интересного, и древние подвалы, и проходы контрабандистов, и старинный водовод. Ну и канализация, понятное дело, но там делать нечего, сплошные нечистоты и всякая нечисть. Еще есть ходы к Замку, но там тоже ничего хорошего. Их королевская стража патрулирует, а они парни злые. Хуже нечисти. Как мы от них драпали однажды – ух! Только потому и спаслись, что им от своих маршрутов далеко уходить по правилам нельзя. На следующий день тот проход, по которому мы к ним выбрели, уже кирпичом заложили, представляешь?

Скай представлял.

Возле Оленьего моста – высокой дуги с перилами, похожими на переплетенные оленьи рога, Пит высадил пассажиров и предложил:

– Давайте я с вами пойду, хозяин? Фонарь подержать, саквояж понести?

Скай вопросительно глянул на Линта. Мол, твой клад – твои правила. Тот на мгновенье призадумался, потом согласился.

– Пусть идет. Мало ли, чем помочь сможет. Только в подземельях осторожнее, – строго поглядел он на кучера. – Там и в ловушку попасть можно, и просто оступиться в потемках и ногу сломать. Ну или головой приложиться, потолок местами низкий. Лечить я умею, но не слишком хорошо, да и устал уже за сегодня.

Пит кивнул с самым серьезным видом, отвел экипаж в сторону с дороги и привязал поводья к перилам моста. Ночь была не холодная, так что лошадь можно было оставить на несколько свечек, не боясь застудить, однако кучер развернул попону и накинул на лошадиную спину. Попона с вышитыми знаками гильдии волшебников должна была сберечь лошадку не только от холода, но и от воров. Связываться с волшебниками и их имуществом лихие люди обычно опасались.

Скай подошел и наложил Окаменение на узел поводьев – не столько для надежности, сколько для того, чтобы размяться. Пока что сила вела себя благопристойно. Может, и замок откроется без проблем?

Глава 4

– А где твои э-э-э… собратья по ордену? – спросил Скай. – Ждут нас внизу?

– Нет, – вздохнул Линт. – Мы сегодня одни.

– Неужто решил клад с друзьями не делить? – полушутливо спросил волшебник.

Рыжий студент покраснел так, что почти засветился в темноте.

– Да нет же! Я… – Он замолк, а потом вдруг потребовал: – Пообещай, что пойдешь со мной и сделаешь все возможное, чтобы открыть замок. Тогда я объясню.

– Все возможное в разумных пределах, – поправил формулировку Скай. – И нарушение законов разумным не является, если что!

– Хорошо. Там ничего такого, незаконного. Обещай!

– Обещаю.

Линт вздохнул и принялся торопливо объяснять:

– Я им еще вчера про тебя рассказал. Но Ниар – он очень упрямый. Сказал, что ты не захочешь вступить в наш орден, а просто так звать тебя и брать в долю – это неправильно. Мы и так уже обещали долю от клада одному парню с целительского факультета за то, что он одолжил нам магвизор. То есть, что бы мы там ни нашли, делить это придется на пятерых, а с тобой – уже на шестерых. Ну и не в жадности дело, а в том, что мы же Тайный Орден! Мы не должны всех подряд привлекать к своим делам. Так что он заставил меня точно пересказать все то, что ты про замок рассказывал, и решил сам его открыть. А там ловушка. Даже две. Одна возле самой двери, а вторая прямо за поворотом, там, куда от ловушек в двери прятаться удобно, понимаешь? И Ниар под нее попал. Он теперь в студенческом лазарете. Угрозы жизни уже нет, а вот лечение, чтобы ожоги совсем убрать – оно платное. И дорогое. Так что надо быстро найти клад!

– А если его там все-таки нет? – спросил Скай.

– Вот и Кирт так сказал, – горько вздохнул студент. – Заявил, что найдет подработку, чтобы Ниару помочь точно, а не с «какой-то там хилой вероятностью». Манс просто испугался, когда Ниара в лазарете увидел. Сказал, что у него срочные дела, в учебе завал и любимая тетушка приболела и требует племянника пред свои очи. Но всем же понятно, что ему просто страшно стало. Что ему не тайны и клады нужны были, а развлечение. Желательно неопасное. Короче, если клада там нет, то хозяину магвизора мы должны долю от ничего. Но вот наш орден тогда уж точно распадется, понимаешь?

Он смотрел на Ская с таким отчаянием, что волшебник невольно вспомнил, как было грустно и одиноко, когда после учебы они с друзьями стали встречаться все реже, а ведь тоже обещали, что будут дружить всегда. И вот уже через пару месяцев время на дружеские посиделки стало выкраиваться со все бо́льшим трудом. Потом и вовсе все разъехались по другим городам. Конечно, обещали часто приезжать и писать письма. И вот, спустя каких-то пять лет – сразу и не вспомнишь, кто где живет, чем занят, как зовут их жен и детишек… Кажется, только Крей, земля ему пухом, сохранил до последнего свою страсть к авантюрам. И то до добра она его не довела. Думать об этом дальше очень не хотелось.

– Ну что ж, веди тогда к двери, – ободряюще сказал Скай. – Погляжу, что там можно сделать. Вдруг и правда что интересное найдем? Лареж, насколько я помню, ни в одной из войн не захватывали, но осаждали не раз. А значит, народ пугался и добро спешно прятал, и не всегда назад доставал. Теоретически клад там вполне может быть.

– Да клады в катакомбах точно есть, – радостно поддержал Линт. – Мы же не просто так в кладоискатели подались. Уже много чего там по мелочи находили. И монетки древние, и ржавые кандалы, и оружие – тоже ржавое в основном, и даже ящик с бутылками вина. Только оно в уксус давно превратилось. Гадость невообразимая. Но бутылки красивые, лет пятьсот им, не меньше. Манс их знакомому лавочнику продал.

Пит явно надежд студента не разделял, но, кажется, и сам был не против пошариться по древним подземным ходам, а вот за Ника Скай немного опасался. Травник не признавался, но друзья ясно видели, что в подвалах ему становится очень не по себе. И если для пользы дела все они были готовы рисковать душевным равновесием, то при нынешнем раскладе Нику лезть в подземелье надобности вовсе не было. Вот только как бы ему об этом сообщить?

Скай огляделся и громко спросил у Пита:

– А лошадь мы так и оставим? Было бы неплохо, чтобы кто-то за ней посмотрел! Может, кто из местных жителей еще не спит и хочет заработать монетку?

Час был еще не слишком поздний, но идея на самом деле дурацкая. В этом квартале народ ложился рано – экономил свечи, да и покушаться на лошадку, явно принадлежащую волшебнику, тут некому. Однако Пит намек, очевидно, понял и послушно направился по улице, будто бы высматривая огоньки в окнах.

Линт почти приплясывал на месте, то ли от нетерпения, то ли ноги в тонких сапогах мерзли. Скай только сейчас обратил внимание, что одет студент бедненько, грязновато и будто бы немного не по росту. В библиотеке он выглядел иначе, а сегодня рассматривать его было совершенно некогда. Волшебник тут же вспомнил, что сточные воды под городом не замерзают даже зимой, и погрустнел. Дядюшка в детстве как-то пошутил, что на племяннике лежит поросячье проклятье: чем чище и наряднее одежда утром, тем грязнее она станет уже к вечеру. Быть аккуратнее это Ская не сподвигло, но обидно было. А с возрастом волшебник все больше убеждался, что дядя Арли, кажется, угадал.

– Слушай, Линт, что ж ты мне сразу не сказал, что мы под землю полезем? Я бы хоть оделся поплоше.

Студент потупился.

– Я боялся, что ты тогда не согласишься. Ну, одно дело – на дверь в приличном доме взглянуть, а другое – по подвалам лазать и от настоящих ловушек уворачиваться. Про твою одежду я совсем не подумал, извини! Но через этот вход мы почти чисто пройдем, ползать нигде не понадобится. Могу защиту на тебя наложить, ту, которая от дождя. Она же и от брызг грязи спасает.

– Вообще-то нет, – проворчал Скай. – Мы в свое время это уже проверяли. От воды, даже мутной – да. От чистого снега тоже. А вот стоит грязи загустеть до противной консистенции, вроде кефира или масла, защита от дождика перестает ее распознавать как воду. Ну а стандартный защитный купол, наоборот, еще не срабатывает – не твердый же объект.

– Так вот что это было, – хлопнул себя по лбу Линт.

– Что? – не понял Скай.

– То, из-за чего Ниар пострадал. Там, за поворотом этим, в потолке маленький волшебный светильник. На ловушку он похож не был, силы в нем всего немножко. Рядом с ним, впритык, оказалась дырка. Оттуда в нужный момент и хлестануло горящее масло. У Ниара защиты несколько слоев было, мы все ему ставили, когда он к двери полез, но масло – это же не просто огонь. Оно раскаленное. Защита от дождя не помогла. Я думал, что там все-таки был какой-то волшебный компонент, все не мог понять, как же такой эффект получился от такого маленького заряда? А если заряд из светильника просто поджег масло…

Вернулся Пит вместе с закутанным в плащ Ником. Тот остался возле экипажа, но всей своей фигурой выражал неодобрение. Идти в темное грязное подземелье, да еще и в компании студента-волшебника, так увлеченно рассуждающего об особенностях заклятья, которое едва не убило его приятеля? Если это не безумие, то что тогда?

Кладоискатели спустились по скользкой тропке к воде. Лед на Лааре еще не встал, но вдоль берегов уже намерзли широкие полосы. По ним весело скакали Ледянки – мелкие духи, похожие при лунном свете на сверкающих лягушек, в реке плеснула то ли рыбина, то ли водяной Гребенчатый Змей.

– Линт, а амулет от нечисти у тебя есть? – вспомнил Скай.

Сам волшебник уже завел привычку из дома без амулетов не выходить, и Пита тоже исправно снабжал защитными безделушками.

– Есть, – студент позвякал связкой подвесок на шнурке. – Ой, я же и о нечисти тебя не предупредил? Погоди, у меня запасной есть!

– Да нет, у меня свой, – успокоил его Скай. – Но, может быть, есть и еще что-то, о чем лучше позаботиться на поверхности?

Вместо студента ответил Пит:

– У меня тут есть вода, сушеные яблоки, сливовая пастила, веревка, топорик, если вдруг обычную дверцу али сундук ломать придется, свечи, воск, чтобы отметки на стенах делать, и фляга этого вашего волшебного сиропа, хозяин, – кучер показал свой заплечный мешок.

– Взвара, – привычно поправил его Скай.

Линт смотрел на запасливого кучера с уважением, почти с восторгом.

– У меня карта есть, – похлопал он по карманам. – Так что не заблудимся. И свечи с огнивом тоже есть – фонарь я вчера случайно разбил, пока мы Ниара тащили.

Действительно, у бравого кладоискателя даже сумки с собой не было. Пит стоял так, что его лицо мог видеть только Скай. И на лице у повидавшего всякое агента Тайной Службы явственно читался вопрос: «И как эти ребята вообще прожили так долго?» Ответа Скай не знал. На ум приходила только старая поговорка, что новичкам и дуракам везет.

У самого волшебника в саквояже тоже были припрятаны и сухарики, и фляжка взвара, и запасной фонарик, и компоненты, которые можно было применить в десятке самых разных волшебных ритуалов, от изгнания нечисти до призыва Лунного Мотылька – маленького светящегося существа, всегда ищущего путь к лунному свету. Ночью с его помощью можно было без труда найти выход из подземелья. Или, если не слишком повезет, какую-нибудь маленькую щель на поверхность, через которую негодный мотыль пролезет, а человек нет.

Под мост вдоль ледяной кромки вела тоненькая неровная тропка. Местами она рассыпалась на отдельные следы, местами раздваивалась, обходя ямы и ледяные скаты. Скай ужаснулся, представив, как вчера кладоискатели волокли тут пострадавшего товарища. Хоть какое Усиление на себя наложи, а человеческое тело – груз очень неудобный. А ожоги, особенно от масла, страшны еще и тем, что трудно лечатся волшебством. Их даже обезболить-то без особых зелий не всякому волшебнику под силу. И шрамы от них остаются страшные, сводить такие – отдельное искусство. Неудивительно, что в лазарете отказались помогать бесплатно, тем более что покалечился студент в неучебное время и где-то за пределами Школы. Наверное, еще и наврал с три короба или вовсе рассказывать об инциденте отказался. Впрочем, это не повод слишком заламывать цену. Скай не помнил, есть ли такая статья в Кодексе, но негласное правило волшебной Гильдии гласило: «На своих не наживаемся». Для заработка есть все остальное человечество. Так почему же лекари вдруг оказались настолько жестоки?

Скай поинтересовался у Линта ценой. Озвученная сумма была ощутимой, но вовсе не пугающей. Для взрослого волшебника, но не для небогатых студентов.

– Слушай, а что, если я просто заплачу за лечение? – предложил Скай.

Студент сперва было обрадовался, но тут же сник.

– Ниар, наверное, не согласится. Он же очень гордый. А отдать мы сможем только после выпуска.

– Ну давай так: если клада мы не найдем, то я займу денег лично тебе. Ты отдашь, когда сможешь, хоть через десять лет. Я недавно неплохо заработал, так что сейчас могу себе это позволить. Ты уже сам разберешься, что и как рассказывать Ниару. Идет?

– Идет. Спасибо! – улыбнулся Линт.

Они как раз зашли под опору моста. Вход в катакомбы определенно напоминал самый обыкновенный канализационный сток: дыра, когда-то перекрытая насквозь проржавевшей решеткой. Сейчас рядом из сугроба торчали обломки ржавых прутьев, журчал тоненький грязный ручеек. Тянуло из дыры тоже отнюдь не захватывающими приключениями. Заползать в нее и правда не требовалось, но нагнуться придется довольно низко.

На мгновение Скаю захотелось отказаться: просто дать студенту денег на лечение друга и обойтись без погружения в зловонные подземелья. Вернуться домой, в теплую чистую комнату. Пит, наверное, не будет слишком разочарован. Ник так и вовсе несказанно обрадуется. Ну останется где-то там еще одна нераскрытая дверь – пора бы повзрослеть и смириться с тем, что не все ответы могут быть получены.

Впрочем, волшебник тут же понял, что он-то отказаться может, а идущий рядом студент – нет. Он непременно вернется в подземелье и снова попытается снять заклятье, и почти наверняка пострадает. Может быть, даже погибнет. Ловушка с горящим маслом явно показала – создатель замка́ ожидал в гости волшебников, знал, как работают магические щиты и как ведут себя люди, ожидающие атаки. Пусть он наверняка несколько веков уже мертв, но противником остается очень опасным. Бросать с ним один на один неподготовленного студента – это почти убийство. Ну а отговаривать Линта – затея бессмысленная. Скай еще помнил себя в том же возрасте. Разве его или Крея остановили бы подобные доводы? Скорее уж подстегнули бы азарт.

Скай достал запасной волшебный фонарик, активировал и подал Линту. Студент развернул карту и первым шагнул под низенький кирпичный свод. Волшебник вдохнул напоследок чистого воздуха, зажег свой фонарик и двинулся следом. Пит замыкал процессию. Великий кладоискательский поход начался.

Глава 5

Начало путешествия было унылым и утомительным. Вода журчала и хлюпала под сапогами. Гулко и тревожно вторило шагам эхо. Пахло болотом и нечистотами. Чтобы смотреть вперед, приходилось очень неудобно держать голову, так что и шея, и поясница вскоре начали ныть. Смотреть впереди было, собственно, не на что: фонарик освещал только однообразные почерневшие кирпичные стены да плащ идущего впереди студента, но грязь под ногами оказалась еще более удручающим зрелищем. Скай сначала считал шаги, но быстро сбился. Пока что они не прошли ни единого поворота, а значит, заблудиться здесь опасности не было.

Наконец студент с радостным восклицанием свернул влево. Скай последовал за ним в пролом в кирпичной стенке и оказался в совсем другом коридоре. Под ногами больше не хлюпало, пол был сухой и вымощенный неровным серым камнем. Стены тоже каменные, из больших, плохо подогнанных глыб. Местами между камней виднелись ржавые кольца для факелов. Потолок – здоровенные плиты, Скай и Линт здесь уже смогли выпрямиться, а высокому Питу все равно приходилось пригибать голову, но хотя бы больше не нужно было наклоняться. Один конец коридора обрывался завалом, другой уходил в темноту.

– В этом туннеле можно идти спокойно, – пояснил Линт. – Это старый проход контрабандистов. Один конец раньше выходил к реке, когда это место еще находилось за городской стеной. Не знаю, сам он обвалился или с чьей-то помощью. Второй ведет в купеческий квартал, там все выходы тоже давно заложены. Но по пути туннель пересекается с парой других, вот туда-то нам и надо.

* * *

Ник прекрасно понимал, почему его оставили на поверхности, и даже был благодарен друзьям за заботу. Но ведь если позволить своему страху решать, что тебе делать, то вскоре рискуешь обнаружить себя дрожащим под кроватью в запертой на десяток засовов безопасной комнатке. Уважать себя хоть немножко в таком случае уже никак не выйдет. А если себя совсем не уважаешь, то зачем так жить вообще?

Нику показалось, что внутренний Голос тихонько хмыкнул, но он так и не понял, насмешливо или одобрительно. Разбираться было некогда – если слишком отстанешь от товарищей, можно и заблудиться. А это было бы не только очень страшно, но и неимоверно глупо. Скай его, конечно, рано или поздно найдет, но что он при этом подумает?

Ник стал незаметным и поспешил следом за кладоискателями.

* * *

По туннелю идти оказалось куда как приятнее. Пахло тут по-прежнему скверно, но к запахам Скай уже почти привык. На стенах виднелись полустертые пометки, в самих стенах скрывались ниши – от совсем маленьких тайников и дырок от выпавших камней до здоровенных полостей, в которых мог бы спрятаться человек. В одной из ниш обнаружились человеческие кости, но нежитью от них не веяло, так что кладоискатели прошли мимо. На полу местами сохранилась колея – купцы вели дела основательно и контрабанду возили тележками.

– Вон в той нише мы старинную табакерку нашли, – показал Линт. – В ней остатки какого-то зелья, то ли яд, то ли другое какое запрещенное снадобье. Ниар хотел протащить в алхимическую лабораторию и изучить, но Манс его уговорил просто отмыть коробушку как следует. Вдруг оно все еще запрещенное?

В голосе студента слышалось плохо скрытое сожаление: осторожность Манса он явно не разделял.

Первые два поворота они миновали. Линт сказал, что один из них ведет в тупик, а другой – к закрытому люку в чьем-то подвале в квартале ремесленников. Третье ответвление Скаю не понравилось совсем, и, конечно же, оно оказалось именно тем, что им нужно.

– Тут снова немножко внаклонку пройти придется, – предупредил их проводник. – Зато потом красота будет.

* * *

Подземелье, к несказанному удивлению Ника, на подвал господина Юстиниана походило мало. В подвале было по крайней мере сухо, почти чисто и совсем иначе пахло. Так что воспоминания, которых Ник боялся, так и не проявились, но все равно тесные каменные проходы заставляли травника ежиться и сжиматься в комок. Казалось, внутри все завязалось в тугой холодный узел. Сердце колотилось даже не в ушах, а где-то в затылке.

К тому же Ник самонадеянно решил, что обойдется без фонаря. Сам он легко оставался незаметным для всех, но ведь отблески на стенах наверняка будут видимыми. Скай, конечно же, не станет ругаться, если его обнаружит, и уж точно не отправит обратно, но студенту Ник, невзирая на трогательную историю, не доверял совершенно. И если в катакомбах волшебника таки поджидают злодеи, лучше бы помощнику остаться до поры незамеченным.

Свою способность ориентироваться вслепую, то ли на слух, то ли даже на запах, он обнаружил еще в Аэррии, когда в темном коридоре случайно уронил фонарик. Сначала чуть не закричал, оказавшись в темноте, а потом понял, что прекрасно знает, что в коридоре, кроме него, никого нет, где именно расположены двери и мебель, и даже точно понимает, где лежит откатившийся фонарь. С того времени Ник временами тренировался обходиться без света. В доме или в гостинице это было почти не страшно, а в подвалах или на улице было очень трудно совладать с собой.

* * *

«Красота» оказалась остатками древнего водовода: высокий сводчатый туннель из светлого, хорошо обработанного камня. Пол в два уровня – русло для текущей с гор подземной реки и аккуратные «набережные» по обеим сторонам. Через поток местами были переброшены одинаковые плиты-мостики, вниз спускались ровные ступеньки. Сейчас по дну русла струился совсем небольшой чистый ручей, но видно было, что когда-то здесь протекала настоящая река, поившая весь город чистой горной водой.

– Вот умели же древние строить! – восхищенным шепотом произнес Линт. – Эти своды старше ларежского Замка. Жаль, что вода ушла.

– А куда она делась? – спросил Пит.

– Тут текла река Скар. После землетрясения лет шестьсот назад русло где-то в горах перекрыло, река вышла на поверхность и теперь впадает в Лаар выше города. Из ручья, кстати, можно пить, вода чистая. Сюда почему-то даже дождевые воды нигде не попадают. То ли своды так хорошо подогнаны, то ли древние заклятья до сих пор их защищают. И нечисти тут не бывает. Но и тайников никаких тоже нет, – вздохнул студент.

Скай молча любовался высокими арочными сводами: камень оставался безупречно чистым, как будто дежурный волшебник накануне прошелся по стенам Очищающим заклятьем. Ни пятен, ни трещин. Трудно было поверить, что это величественное сооружение давным-давно заброшено.

От основного русла местами ответвлялись небольшие каналы. Своды там были пониже, «берега» узкие и лишь с одной стороны. В четвертый из таких каналов Линт и спрыгнул.

– Теперь сюда. Мы сейчас примерно под Зеленым холмом – наверное, этот водопровод раньше питал старый Королевский ботанический сад. Сейчас туда прокинута обыкновенная свинцовая труба от Лаара.

Скай попытался представить, что именно находится прямо над ними на поверхности, но быстро сдался. Чувство направления под землей толком не работало. Если бы не пояснения Линта, он бы уже даже не понял, на юг они идут или на север.

От канала они поднялись по каменной лесенке в узкий отнорок, который вывел к очередной норе контрабандистов. Ход тут был кирпичный с достаточно высоким сводом, чтобы даже Пит мог идти, не пригибаясь. Но кирпичи потемнели, растрескались и покрылись наплывами и корками от протекающей сюда воды.

– Эта нора сплошь кишела Темнецами, – рассказал Линт, показав на оставшиеся на полу следы свечного воска и процарапанные линии. – Пришлось ритуалом разгонять. До нас тут долго никто не ходил. Хотя в том конце есть дырка в своде, ведущая в туннель поновее, и им кто-то пользуется и сейчас. То ли контрабандисты, то ли другие кладоискатели. Там много свежих следов натоптано, факелы горелые попадаются и все такое.

– А там зайти не ближе было? – поинтересовался Скай.

– Ближе, если через дырку возле Нижнего порта заходить. Но, во-первых, в порту даже к волшебнику могут прикопаться местные, а во-вторых, там есть несколько узких мест, где ползком надо пролезать. Мы уже скоро дойдем, не переживай.

* * *

Под своды древнего водопровода Нику оказалось войти очень непросто. Сами стены здесь были пропитаны незнакомым волшебством, и та часть Ника, что раньше была Лешим, панически боялась этих светлых камней. Если в коридорах была угрожающая холодная тьма, то здесь казалось, будто стены светятся, как огромная раскаленная печь, готовая полыхнуть и мгновенно сжечь его в пепел. Ник осторожно коснулся камня. Тот был холоден и только чуть пощипывал кончики пальцев. Ник все ожидал, что внутренний Голос, который нередко посещал его в самые тяжелые и страшные моменты жизни, как-нибудь прокомментирует и это. Назовет его дурнем то ли за трусость, то ли наоборот, за то, что он сюда залез. Но Голос упорно отмалчивался. Пришлось подгонять себя самостоятельно. Травник вздохнул, приказал дурацким страхам заткнуться и поспешил за уходящими товарищами. Ничего, как он и ожидал, не полыхнуло. Хотя несколько раз ему начинало казаться, что воздух нагревается, а выбравшись в почти уютный узкий грязный коридор, Ник понял, что одежда промокла от пота.

* * *

«Скоро» по внутреннему хронометру Ская растянулось еще на свечку. Кирпичные коридоры сменялись узкими земляными ходами, а потом снова превращались в каменные туннели. Несколько раз пришлось перебираться через нагромождения рухнувших с потолка камней. Скай в очередной раз посочувствовал Ниару.

За очередным завалом начался коридор из желтого кирпича: только ступив в него, волшебник понял, что они пришли. Запах паленой шерсти и горелого масла за день совсем не выветрился.

– Погодите! – велел волшебник и сотворил чары Особого взгляда.

Коридор заволокло оранжевым маревом. Зелеными нитями протянулись следы нечисти. Мелкими цветными пятнами мерцали волшебные предметы. Едва заметно поблескивали давно разряженные светильники в потолке, опасно посверкивали три круглых дырки в стенах. Старинные магические самострелы были взведены и по-прежнему смертоносны. Скай указал на них Питу.

– Дырки, – констатировал кучер. – Если стоишь, то получишь стрелку в пузо, а если пригнешься, можешь и в лоб.

Волшебник подошел и, держась сбоку, осторожно разрядил ловушку. Стрелка звякнула в стену. Студент управился с оставшимися двумя.

– Странно, а мы их даже не заметили. Почему они не сработали?

– От них линии идут туда, – показал Скай. – Наверное, они активируются спустя какое-то время после того, как потревожат ловушку в двери.

– Но Ниар же ее уже потревожил?

– Помнишь, на твоей схеме три независимых связки? Каждый пучок активирует свой набор ловушек. Что и разумно: глупо будет истратить весь арсенал на первого же взломщика, а потом остаться без защиты.

Пит осторожно, обернув руку поверх перчатки еще и платком, подобрал стрелки.

– Хозяин, а они просто так черным выкрашены или тоже волшебные?

Скай глянул и даже присвистнул.

– Черные Иглы. Ничего себе находочка!

Заговоренный еще на этапе сплава металл, а потом еще и сложный набор заклятий, специально предназначенный для убийства волшебников, запрещенный к изготовлению и продаже. Такое оружие было только у некоторых подразделений, вроде Королевской Стражи и Тайной Службы.

– Откуда они здесь? – удивился Линт.

Скай глянул на него с надеждой: может, студент впечатлится достаточно, чтобы отказаться от опасной затеи? Но увы, у кладоискателя только глаза разгорелись. Видимо, серьезность охраны лишь подтверждала в его понимании существование и ценность приза.

– А мы точно не лезем сейчас в очередной тайный ход королевской резиденции? – поинтересовался Скай. – У тамошней стражи Черные Иглы точно есть.

– Нет, – мотнул головой Линт. – Мы от Замка и ходов к нему очень далеко. Тут даже не самые аристократические кварталы, они там, выше и западнее. Здесь, над нами, дома мелкой знати да богатых торговцев, для кладов самое подходящее место, но не для таких штучек.

– Ну тогда или хозяину двери было наплевать на законы, или эти ловушки остались еще с древних времен, – предположил волшебник. – Например, с Шестой аргассийской войны. Тогда строгого запрета еще не было, а оружия к концу войны в Лареже накопилось очень много. Можно было легко разжиться хоть Черными Иглами, хоть Ледяным Пламенем.

– Я же говорю, что это очень старая дверь, – обрадовался кладоискатель.

За поворотом обнаружилась следующая пара ловушек: те самые светильники с трубками для масла. Вопреки надеждам кладоискателей, эти ловушки были не одноразовые, еще пару порций горячего угощения неосторожным гостям они вполне могли предложить. Скай подобрался и выбил кристаллы, от которых питались силой не только светильники, но и хитрые приспособления для поджига масла.

– Не расслабляйтесь, – велел он спутникам. – Тот, кто все это спроектировал, мог что-нибудь заготовить и для гостей с Особым взглядом. Вообще, Пит, тебе лучше подождать нас на той стороне завала. Я тебя потом позову.

Кучер недовольно удалился. Спорить с волшебником при постороннем студенте ему как будто бы и не полагалось. К тому же в делах магических пользы от него было мало. И оставить кого-то за пределами досягаемости всех ловушек было вполне разумно. На всякий случай.

За вторым поворотом Скай наконец увидел дверь. Он, признаться, ожидал чего-то грандиозного. Величественные узорчатые створки, как на сокровищницах аристократов. Или толстенные дубовые доски с шипастыми коваными перекладинами, как в темницах. Скай даже Особый взгляд убрал, чтобы рассмотреть долгожданную Дверь собственными глазами, но дверь оказалась заурядная. Простая, обычной высоты, из обыкновенных потемневших досок, с железными полосами, выкрашенными для сохранности от ржавчины зеленой цумерской краской. Волшебник разочарованно вздохнул, потер слезящиеся от усталости глаза и снова включил Особый взгляд.

Вокруг двери нашлись еще три ловушки: одна, с вылетающими на разной высоте лезвиями, была еще заряжена, остальные, кажется, уже отработали свое. Скай отправил Линта за поворот, велев держаться подальше от отверстий в потолке, и подступил к двери.

Конечно, именно в этот момент на него навалилась усталость. Волшебник уселся прямо на грязный пол и вытащил из кармана сушеную сливу. Торопиться сейчас было бы глупо, Скай тщательно прожевал сливу, запил глотком взвара из маленькой фляжки, помассировал руки и наконец занялся замком. Он уже заметил, что чем спокойнее и будничнее настроение, тем проще подчиняется сила, так что нужно было просто найти эту дурацкую маленькую ниточку – теплую ниточку силы, спрятанную среди горячих и холодных. Теперь он уже точно видел, что замок не был «Цербером», просто хороший старинный замок. Скай даже видел где-то точно такой же, пусть и с другими ловушками…

Нужная нитка нашлась без особого труда. Механическая часть замка была напрямую соединена с волшебной, поэтому замок щелкнул, и дверь легко отворилась. Скай едва успел откатиться: из проема вылетело здоровенное лезвие. Открывать эту дверцу полагалось, стоя в стороне за косяком. Лезвие зловеще покачивалось на ржавых цепях.

– Скай, что там? – обеспокоенно спросил Линт, благоразумно не высовываясь из-за угла.

– Порядок! – отозвался волшебник. – Осмотрись Особым взглядом, вдруг еще что-нибудь пропустили, и иди сюда.

Почему-то большое, хоть и самое обычное лезвие впечатлило студента куда больше заклятых Игл и хитроумных ловушек. Линт осторожно потрогал бандурину пальцем и посмотрел на Ская с неподдельным восхищением.

– Как ты его успел заметить?

– Сам не знаю, – пожал плечами волшебник. – Просто чуял, что не может эта дверь открыться без сюрпризов – дальше, кстати, тоже зевать нельзя. Хозяин этого добра явно шутить не собирался. Зови Пита, будем пробираться дальше.

За дверью был короткий проход с лесенкой вниз, выходящей в широкий коридор. Справа коридор заканчивался еще одной дверью, слева уходил за поворот. Толстый нетронутый слой грязи на полу показывал, что здесь и впрямь очень давно никого не было. Но возле второй двери, неловко привалившись к стене, сидел человеческий скелет. Нижняя его часть заплыла грязью, будто бедолага завяз в этом болоте, да так и умер.

Скай хотел было подойти к останкам, но Линт его остановил.

– Погоди, надо отметить этот коридор на карте.

Волшебник хотел было спросить, не подождет ли это дело до более удобного места, да и вообще, разве кладоискатель не может чертить карту, пока Скай с Питом осматривают тело. Однако Линт уже вытащил из кармана не только свернутый в рулончик кусок кожи, но и незнакомое волшебное приспособление. Любопытство тут же переключилось с понятного в общем-то скелета на непонятную штуковину. Вещица была похожа на коробочку, но вместо крышки у нее были три вращающихся колесика с цифрами. Когда Линт положил ее на ладонь, из боковой стенки вырвался луч зеленого света. Студент навел луч на дверь в правом конце коридора: колесики провернулись и замерли.

– Дальномер, – гордо пояснил Линт. – Показывает, сколько шагов до объекта, можно самому не прыгать. Только человеческое движение рядом с линией измерения ему мешает. Надо бы доработать, но я пока не понимаю как.

– А как далеко он светит? – полюбопытствовал Пит.

– Шагов на триста пятьдесят, если тумана нет. Первое колесико я, конечно, сделал с цифрами от нуля до девятки, но это оказалось слишком уж оптимистично. Ну или как бы «на вырост», – улыбнулся Линт.

– А продавать такие штуки ты не пробовал? – спросил Скай.

– Ну, я же его еще не доработал, – вздохнул студент, зарисовывая коридоры на карту. – Да и кому, кроме нас, кладоискателей, он нужен?

– Армейским баллистикам? – предположил Пит, выпадая на мгновение из образа глуповатого кучера. – Расстояния для пристрелки считать.

– Так мы ж ни с кем сейчас не воюем, – отмахнулся Линт.

– Землемерам тоже пригодилась бы такая штуковина, – предположил Скай. – И картографам. Так что ты подумай, не хочешь сам делать – зарегистрируй в Гильдии свое право изобретателя, да и продай чертежи какой-нибудь мастерской. Думаю, купят, и недешево.

– Надо будет попробовать, – неуверенно протянул студент, сворачивая карту. – Пойдем к двери или сначала за поворот?

– Давай сперва к двери, – предложил Скай. – Надо бы убедиться, что то, что убило этого парня, не доберется и до нас.

– Или он сам, – тихонько пробормотал Пит.

Нежити он опасался, хоть и понимал, что покойники, даже бродячие, куда как проще и безобиднее живых врагов.

Скелет, впрочем, был совершенно честно мертв. Черная стрелка, пробившая насквозь кожаный ремень наплечной сумки, так и осталась торчать из его груди. Скай без труда нашел отверстие в камне, откуда прилетела стрелка. В противоположной стене нашлась еще одна ловушка, неразряженная.

– Давайте теперь проверим поворот? – предложил волшебник. – Потом уже спокойно займемся дверью.

За поворотом коридор уходил вниз. Постепенно свод все понижался. Пришлось нагибаться все ниже. В конце концов свет фонарей уперся в тупик. За долгие годы коридор заплыл землей под самый потолок. Линт разочарованно вздохнул. Конечно, при должном усердии и запасе времени проход можно было раскопать, но на такой объем работы одного кладоискательского азарта было маловато.

Скай, напротив, испытал облегчение: бродить по темным коридорам ему уже поднадоело, а за второй дверью вряд ли обнаружится еще и третья. В эту защиту и так уже было вложено чрезвычайно много сил. Значит, когда-то тут точно хранилось что-то важное. Даже если сокровищница давно пуста, Скаю сейчас хватит и самого факта, что он до нее успешно добрался.

Кладоискатели вернулись к двери со скелетом. Скай разрядил ловушку: стрелка звякнула о камни и отлетела в грязь. На всякий случай волшебник приметил, где она упала, чтобы не наступить туда ненароком. Черные Иглы – слишком опасная штука, вдруг да пробьет подошву сапога.

Пит тем временем осматривал покойника.

– Посмотрите-ка, хозяин! Да ведь он, кажись, тоже был из вашей Гильдии.

Кучер осторожно выпутал из лохмотьев одежды цепочку, на которой висел гильдейский Знак.

От этого известия волшебнику отчего-то стало не по себе. Как и от того, что никаких остаточных следов силы он в скелете не ощутил. Так и убивают Черные Иглы – быстро вытягивают силу и саму жизнь. Он видел такое совсем недавно. В кошмарах умирающий смотритель Ганн ему, по счастью, не являлся, но вспоминать о нем все равно было жутковато.

– Нужно забрать его с собой, – сказал Скай.

– Тело? – уточнил Пит.

– Хотя бы Знак. В Гильдии смогут узнать по нему имя. Но лучше бы, конечно, забрать и кости. Не нам решать, заслужил ли он достойную могилу.

Линту, кажется, перспектива не понравилась, но возразить тут было нечего.

– Давайте хоть узнаем, что за дверью? – спросил он.

– Конечно, – согласился Скай. – Идите обратно за первую дверь, вдруг в этом коридоре еще тоже какие-нибудь хитрые сюрпризы остались.

– А если та дверь закроется? – опасливо спросил студент.

– Не закроется, – успокоил его Пит. – Я ее каменюкой подпер.

Глава 6

Оставшись в одиночестве, если не считать давно покойного коллегу, Скай принялся неторопливо осматривать замок. Сила подчинялась медленно, будто неохотно, но рука не дрожала. Запирающее заклятье тут оказалось такое же, только открывалось другой нитью. Именно так, как он сам показывал в библиотеке студенту.

Скай снова попытался вспомнить, где же он видел такой замок: тот точно был выполнен по этой же схеме – одна мастерская, а может быть, и мастер тоже один. Однако он был почти уверен, что замок, который он никак не мог припомнить, был новеньким. Видимо, чей-то секрет, переданный от учителя ученику. Если бы такие замки делались какой-то мастерской на продажу, то Скай, привыкший обращать внимание на все попадающиеся на пути Запирающие чары, уже точно видел бы их больше одного. Хорошие вещи быстро становятся популярными. Наверное, если узнать, кто сделал новый замок, можно будет узнать и имя хозяина этих дверей. Вот только зачем это могло бы понадобиться, Скай так и не придумал. Просто еще одна загадка, которую можно спокойно оставить без ответа.

За дверью Скай ожидал какого-нибудь подвоха, вроде падающего лезвия или горящего масла, но все было чисто. Просто коридор, даже без толстого слоя земли на полу. Видимо, сюда не протекали дождевые воды с поверхности.

Волшебник позвал товарищей, и они осторожно двинулись дальше. В конце коридора снова была дверь. Скай мысленно взвыл, но она оказалась заперта на самый обычный механический замок, с ним удалось управиться за считаные четверть свечки. Замок щелкнул, волшебник приоткрыл дверь – в помещении за ней зажглись магические светильники. Скай выждал мгновение: пусто и тихо. Он шагнул в просторную комнату и обмер. Тихонько ойкнул студент. Сдавленно выругался Пит. Скаю даже показалось, будто он услышал еще один еле сдержанный резкий выдох.

Комната оказалась не простой сокровищницей. Со стен на посетителей смотрели картины: большие полотна в резных золоченых рамах. И на каждом полотне был изображен призрак девушки в нарядном платье. Призрачные лица и руки выразительно контрастировали с красивыми пестрыми одеяниями, прорисованными во всех деталях: рюши, вышивка, шнуровки, кружева.

И с этими платьями что-то было не так. Скай, нахмурившись, присмотрелся к ближайшей картине. На светло-розовой ткани темнели пятна, будто корсет испачкали чем-то красным. Неужели?…

Скай шагнул ближе, вглядываясь в полотно. Так и есть – это кровь. Он огляделся: платья всех девушек «украшены» алыми отметинами. Будто под одеждой скрывались глубокие раны, из которых сочилась кровь, живописно пачкая расшитую ткань. Кто и зачем нарисовал все это? Кому пришло в голову создавать или собирать изображения девушек в окровавленных платьях?

Сами призраки пугали куда сильнее нарядов. Искаженные страданием полупрозрачные лица будто просвечивали сквозь бледные лики девушек на портретах и взирали на живых кто с мольбой, кто с ненавистью. Волшебник смотрел в безумные глаза на картине и не мог поверить, что кому-то удалось так подлинно нарисовать самую суть невыносимой муки. Сам не понимая зачем, Скай протянул руку и коснулся полотна.

И тут же отдернул пальцы. Ледяной, почти обжигающий холод немертвого. Призраки были настоящими! Их не нарисовали, а запечатали в картины. Кто-то собрал коллекцию призраков, «привязав» их к полотнам?

Волшебник вскинул руку, готовя изгнание. Но призраки на полотнах не двигались, и он тоже остановился. Даже одного неупокоенного лучше изгонять ритуалом, а не собственными силами. Пока что никто на них не нападал. Да и амулеты от нежити смогут сдержать, по крайней мере, первую атаку. Наверное, можно осмотреться.

– Что будем делать? – шепотом спросил Пит.

– Оглядимся тут, постараемся понять, что здесь вообще происходит, – так же шепотом ответил Скай. – Ничего не двигаем, заметных следов стараемся не оставлять.

Говорить вслух в присутствии множества ужасных свидетелей не хотелось. И Скаю вовсе не казалось, что призраки могут пробудиться от шума. Он совершенно отчетливо понимал, что эти застывшие глаза – видят. Что призраки не способны забыться сном. Что страдание продолжается.

Волшебник встряхнулся, как вымокший кот, и отвел взгляд от картины.

– На картины не засматриваемся. Если кто начнет слышать голоса – сразу же говорим об этом остальным. Ни на что не соглашаемся, вообще избегаем слов, которые можно принять за согласие, – напомнил он спутникам. – Ну и про ловушки не забываем.

Пит молча кивнул. К немертвым он относился со всей серьезностью.

Линт открыл было рот, чтобы подтвердить, что инструкцию понял, но тут же опомнился.

– Кстати, я там, еще в том коридоре, следы видел, – громким шепотом вдруг объявил Пит. – От сапог с интересными такими подковками. Прямо себе такие захотел.

Студент уставился на кучера, как на умалишенного, потом чуть расслабился. Чего только люди не городят, чтобы отвлечься от страшного. Сапоги так сапоги. Все лучше, чем в панику впадать от искаженных лиц на картинах.

Скай же понял сразу. Сапоги с вычурной подковкой на каблуке он подарил Нику в первый день отпуска. Волшебник огляделся, но, как и ожидал, никого не увидел. Ладно, если травник считает, что лучше оставаться незаметным – пусть. Хотя с точки зрения Ская лучше бы Нику всего этого не видеть. Будет потом снова от кошмаров просыпаться.

Мысли о друге неожиданно помогли самому волшебнику собраться. Зал, полный чудовищных картин, снова стал всего лишь старым пыльным подземельем. Ну да, с призраками, а так – не намного страшнее некоторых залов в ларежском музее. Да там, пожалуй, и пожутче экспозиции найдутся.

Да, именно на музей это подземелье и походило. На стенах – рамы с картинами и погашенные сейчас волшебные светильники, посреди комнаты, между поддерживающих высокий свод колонн – тяжелые скамейки темного дерева, поставленные так, чтобы удобно было сидеть и любоваться. Скай отогнал мысли о том, что должно быть в голове у человека, приходившего полюбоваться такими картинами. Музей как музей. И не такой уж, кстати, пыльный. Заклятья, вроде тех, что до сих пор хранили древний водовод? Похоже на то. Воздух не слишком сырой и намного свежее, чем в тех коридорах, откуда они пришли. Пол не идеально чист, но слой пыли совсем тонкий. Нужно присматриваться, чтобы различить следы. Запах…

Скай нахмурился, а потом быстро пошел вдоль длинного ряда картин. На лица призраков он не смотрел, только на рамы и самый краешек полотен. Дошел до противоположной стены и замер перед крайней картиной. Дальше на стене еще оставалось свободное место для нескольких таких же полотен, а в углу нашлась еще одна дверь.

Но сейчас волшебника больше интересовала картина. Полотно, запечатлевшее призрак девушки в голубом платье с пятнами крови. На красные пятна волшебник старался не глядеть, на лицо тоже. Только на голубое платье, отделанное серебристыми веррийскими кружевами – по весенней аэррийской моде. Моде прошлой весны. И на мазки свежей, еще весело поблескивающей краски на полотне. Масло сохнет удивительно долго. Кэссия говорила, что иной раз картина может просыхать и полгода, но это в сухом воздухе мастерской. Сколько времени на это требуется здесь? В любом случае – не столетия.

Рядом остановились студент и Пит.

– Надо сообщить в Гильдию, – неуверенно выдавил Линт. – Или запечатывать призраков в картины законно? Нет, такое ведь не может быть законно, правда?

– Т-с-с, – Пит прижал палец к губам и серьезно смотрел на почти уже кричащего студента. – Не надо шуметь.

Линт замолк, переводя глаза с Пита на Ская и обратно. Сейчас ему очень нужно было услышать, что они, старшие, знают, что с этим всем делать. Что все скоро придет к какому-нибудь нормальному порядку, что с этой невозможной комнатой разберутся и все снова станет как прежде.

Скай очень хотел бы его успокоить, но пока и сам не очень-то понимал, что делать.

Пит молчал, позволяя волшебнику самому разбираться со студентом. Кучеру в таких делах права голоса обычно не положено.

– Сейчас мы закончим осмотр, – решил Скай. – Потом подумаем, что делать дальше. Запечатать призрака в картину мог только волшебник. И если мы просто прибежим в Гильдию и все расскажем, мы можем его спугнуть.

– Но разве он не умер давным-давно? – спросил Линт. – Эти двери, картины, они ведь старые?

– Те, – махнул рукой Скай, – старые. А вот эта точно свежая. Просто ее сюда принесли через этот вход. Дверями, через которые пришли мы, и правда никто давным-давно не пользовался. Они же вели в тупик.

– Мне вот что любопытно, хозяин, – спросил Пит. – Где художник взял всех этих призраков? Да еще и таких похожих?

Ская словно Грозовым Ударом стукнуло. Запечатать призрака в полотно, растягивая страдания неупокоенной души на столетия, – это было чудовищно. Но для того, на что намекал агент Тайной Службы, у волшебника даже слова подходящего не было.

Студент, кажется, тоже понял все правильно. Даже губу прикусил от напряжения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.