Лоретта Грациано Бройнинг
Гормоны счастья. Как приучить мозг вырабатывать серотонин, дофамин, эндорфин и окситоцин

Издано с разрешения Adams Media Corporation и Alexander Korzhenevski Agency

Научный редактор Анастасия Пингачева

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Loretta Graziano Breuning, 2016.

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2019

* * *

Посвящается Дэвиду Аттенборо, который говорил правду о конфликтах в природе, и моему замечательному мужу Биллу

Введение

Когда вы чувствуете себя хорошо, мозг синтезирует такие гормоны, как дофамин, серотонин, окситоцин и эндорфин. Для человека естественно искать чувства удовлетворения и удовольствия. Но мы не всегда получаем их. И это тоже естественно. Наш мозг не производит упомянутые выше «хорошие» гормоны до тех пор, пока не почувствует необходимость в этом, возникающую для удовлетворения потребности в выживании. Такой потребностью может быть нужда в пище, безопасности, социальной поддержке и т. д. И только при удовлетворении этой потребности мозг может ощутить скоротечный прилив этих гормонов. Затем их уровень снижается, и организм человека готовится к получению очередной дозы гормонов для очередной «победы в борьбе за выживание». Именно поэтому мы испытываем приливы и отливы энергии и настроения. Так действует система, заложенная в нас самой природой!

У многих людей есть привычки, которые не способствуют их борьбе за выживание. Как такое может происходить? Ведь мозг человека запрограммирован на обеспечение такого поведения, которое помогает ему выжить? Когда спадает волна химически активных веществ – гормонов, поступающих в мозг, – человек начинает испытывать дискомфорт. И вы ищете надежные пути снова быстро почувствовать себя хорошо. А в вашем мозгу уже образовались определенные нейронные связи. Ведь у всех нас есть приятные нам привычки: от еды до физических упражнений, от траты денег до их накопления, от любви к вечеринкам до стремления к одиночеству, от склонности к спорам до готовности соглашаться с собеседником. Но ни одна из этих привычек не может приносить удовлетворение постоянно. Просто наш мозг устроен не так. Каждый прилив «гормонов счастья» быстро проходит, эти химические соединения быстро распадаются, и мы снова должны что-то делать для того, чтобы получить еще порцию гормонов. Излишне эксплуатируя состояние удовольствия, можно довести себя до состояния несчастья.

Разве не было бы здорово, если бы вы научились «включать» приливы «счастливых гормонов», когда вам это надо? Разве не прекрасно было бы испытывать удовлетворение от таких поступков, которые действительно приносят вам пользу? Вы можете добиться этого, когда начнете воспринимать свой мозг как мозг млекопитающего. Вы поймете, какие механизмы осуществляют запуск «гормонов счастья» в природе и как мозг может менять старые привычки на новые. Вы сможете сами создать новую хорошую привычку и встроить ее в нейронные связи мозга. Эта книга поможет вам достичь этого в течение 45 дней.

Для того чтобы создать в мозге новые нейронные пути, не нужно много времени или денег. Нужны только мужество и умение полностью сосредоточиться на поставленной цели. Одни и те же действия и проявления нового алгоритма вашего поведения вы должны будете повторять в течение 45 дней вне зависимости от того, нравится вам это или нет.

Почему иногда мы испытываем дискомфорт, когда начинаем воспитывать у себя новую привычку? Дело в том, что старые привычки похожи на хорошо укатанные и гладкие дороги. Новые алгоритмы поведения довольно трудно создать, поскольку на начальном этапе они представляют собой всего лишь еле различимые тропинки в бесконечных нейронных джунглях мозга. Неизведанные пути представляются нам опасными и трудными, поэтому мы инстинктивно придерживаемся уже знакомых нам широких нейронных трасс. Но если вы проявите мужество и ответственность перед собой, вы все-таки построите новую прочную нейронную связь в своем мозгу. И почувствуете при этом такое удовлетворение, что начиная с 46-го дня приступите к созданию еще одной такой связи.

Предупреждение. Предметом этой книги является ваш мозг, а не мозг окружающих вас людей. Если вы привыкли к тому, что обвиняете других в подъемах и спадах своего настроения (которые в конечном счете зависят от гормонов), эта книга вряд ли будет вам полезна. Вам не следует бросаться и в другую крайность: во всем винить только себя. Благодаря этой книге вы сможете научиться уживаться со сложными нейрохимическими процессами, происходящими в вашем организме, вместо того чтобы сопротивляться им.

Мы займемся изучением нейрохимических веществ, которые делают нас счастливыми и несчастными. Мы узнаем, как эти вещества работают в организме животных и что именно является результатом их деятельности. Потом мы рассмотрим, как мозг создает устойчивые привычки и почему так трудно освободиться от тех из них, которые мы называем плохими или пагубными. В заключение мы приступим к реализации 45-дневного плана, который подскажет, как воспитывать новые привычки и как найти мужество и сосредоточенность, которые при регулярном повторении заданий гарантированно помогут добиться желаемой цели.

Книга содержит множество новых упражнений и интерактивных приемов, которые помогут вам совершать каждый последующий шаг. И вам понравится результат – ваша более счастливая и здоровая личность!

Глава 1. Млекопитающее внутри вас

Мозг, нацеленный на выживание

Вы унаследовали свой мозг от выживших предков. Это может показаться абсолютно естественным. Но если внимательно посмотреть на те колоссальные трудности, с которыми было связано выживание человека в исторической перспективе, то сам факт того, что до вас дошли гены ваших прямых предков, уже представляется чудом. Вы унаследовали мозг, который сконцентрирован на решении задачи выживания. Вы можете не ощущать этого во всей полноте, но в те моменты, когда вы беспокоитесь, боясь опоздать на совещание или съесть некачественную еду, работает мозг, отвечающий за выживание. Когда вы волнуетесь, что вас не пригласили на вечеринку или что у вас ужасная прическа, мозг снова беспокоится о вашем выживании: оба этих обстоятельства создают риск для ваших социальных связей. А эти связи имели большое значение для выживания предков. Если вы освобождаетесь от таких угроз существованию, как голод, холод или наличие вокруг хищников, мозг «по инерции» продолжает сканировать другие потенциальные угрозы.

Разумом вы понимаете, что плохая прическа – это еще не угроза выживанию. Но нейроны, настроенные на межличностное общение, не могут не испытывать при этом некоторую тревогу. Процесс естественного отбора создал мозг таким, что мы подсознательно ощущаем чувство удовлетворения, когда видим возможность для передачи наших генов партнеру, и наоборот, ощущаем тревогу и раздражение, когда такие возможности теряем. При этом, чтобы испытать чувство дискомфорта, совсем не обязательно сознательно стремиться к передаче генов. Этот дискомфорт подсознательно запускает врожденная «система сигнализации».

Подобные реакции на внешние раздражители заложены в желание нашего мозга обеспечить выживание. Но они не основываются на врожденных нейронных связях. В отличие от многих животных, мы не рождаемся, будучи наделенными инстинктами поиска какой-то специфической пищи или избегания каких-то определенных хищников. Мы рождаемся с мозгом, который сам выстраивает внутренние связи на основе нашего опыта. Настройка начинается с момента нашего появления на свет. Все, что приносит нам чувство удовлетворения, создает нейронные пути, которые активизируют выработку «гормонов счастья». И наоборот, отрицательный опыт формирует связи «для меня это плохо». Основные нейронные связи формируются у ребенка к возрасту семи лет. Возможно, это несколько рано, поскольку в этом возрасте ребенок, конечно, не осознает долговременной стратегии выживания. Семь лет – это тот период, в течение которого человеческое существо остается практически беззащитным в природе. Именно поэтому мы нередко сохраняем те параметры выработки нейрохимических веществ, которые не полностью соответствуют долговременным потребностям.

Если кратко, то наш мозг характеризуют несколько особенностей.

1. Он заботится о выживании наших генов с тем же тщанием, с которым заботится и о выживании тела.

2. Он настраивает нейронные связи еще в детском возрасте человека, хотя для взрослой жизни этих путей часто оказывается недостаточно.

Именно поэтому бывает так трудно понять природу наших нейрохимических подъемов и спадов.

Как нейрохимические вещества делают нас счастливыми?

Чувство, которое мы описываем как «счастье», обеспечивается наличием в мозге четырех особых нейрохимических веществ: дофамина, эндорфина, окситоцина и серотонина.

Эти «гормоны счастья» активно синтезируются в те моменты, когда мозг идентифицирует позитивные для нашего выживания явления. Затем их уровень в организме резко падает до следующего приятного случая.

Каждое из этих нейрохимических веществ «включает» у человека специфическое положительное ощущение.

• Дофамин создает чувство радости от того, что человек находит что-то необходимое. Это то чувство, когда люди произносят: «Эврика! Я нашел!»

• Эндорфин формирует чувство легкости и забвения, которое помогает смягчать боль. Часто такое состояние называют эйфорией.

• Окситоцин дает человеку ощущение безопасности в кругу себе подобных. Теперь это называется «социальные связи».

• Серотонин создает у человека чувство признания и уважения со стороны окружающих.

Вы можете сказать: «Я не определяю счастье, называя его этими терминами». Это происходит потому, что нейрохимические соединения работают без слов. Зато вы легко можете наблюдать подобные мотивации у других людей. А исследования указывают на то, что они оказывают влияние и на поведение животных. Что же касается вас лично, то пока вы не изучите нейрохимию млекопитающего, которое сидит внутри вас, можете считать, что подсказки вам дает ваш внутренний голос.

Дофамин создает чувство радости от того, что человек находит что-то необходимое.

Эндорфин формирует чувство легкости и забвения, которое помогает смягчать боль.

Окситоцин дает человеку ощущение комфорта в социуме.

Серотонин создает у человека чувство социальной значимости.

Как работают «гормоны счастья»?

Выработка «гормонов счастья» осуществляется в нескольких небольших по размерам отделах головного мозга: гиппокампе, миндалевидном теле, гипоталамусе, гипофизе и некоторых других, которые в совокупности объединяются в лимбическую систему человека[1]. Лимбическую систему окружает большая кора головного мозга. Лимбическая система и оба полушария коры постоянно взаимодействуют в поддержании жизнедеятельности человеческого организма и в сохранении его ДНК. Каждая из этих частей мозга человека выполняет свои специфические задачи.

• Кора головного мозга анализирует окружающую реальность и ищет те ее проявления, с которыми вы уже познакомились в прошлом, сравнивая их друг с другом.

• Лимбическая система производит активные биологические вещества – нейромедиаторы (те самые, что простым языком называются «гормонами счастья»). Эти нейрохимические вещества подсказывают: «вот это для тебя хорошо» или «а вот это для тебя опасно, избегай этого». Ваше тело не всегда в точности выполняет указания нейромедиаторов, поскольку кора головного мозга может их отменить. Но если это происходит, то кора головного мозга подает лимбической системе альтернативные сигналы, на которые последняя реагирует. Таким образом, в какие-то моменты кора головного мозга человека может стоять выше его лимбической системы, но наш «древний мозг», унаследованный еще от предков-млекопитающих, в значительной мере определяет то, кем мы являемся. Кора головного мозга направляет внимание и тщательно анализирует информацию, но именно лимбическая система побуждает нас к действию.

Каждое активное биологическое вещество в мозгу выполняет определенную работу

Находящийся в головном мозге «древний мозг» вознаграждает вас чувством удовлетворения, когда вы делаете что-то необходимое для выживания. Каждый нейромедиатор формирует особый тип поведения, направленный в конечном счете на решение этой задачи:

• Дофамин мотивирует на получение чего-то необходимого, даже если это связано с затратой значительных усилий.

• Эндорфин мотивирует на игнорирование боли, давая тем самым возможность скрыться от опасности при ранении или травме.

• Окситоцин мотивирует на проявление доверия по отношению к окружающим и на то, что личную безопасность легче обеспечить в группе.

• Серотонин мотивирует на то, чтобы заслуживать уважение себе подобных. Это, в свою очередь, расширяет брачные возможности и возможности защиты своего потомства.

В левом полушарии мозга, ответственном за вербальную активность, можно как угодно формулировать результаты воздействия на вас различных нейромедиаторов, но именно «древний мозг» решает, что хорошо, а что нет.

«Гормоны счастья» с точки зрения выживания

Дофамин – ищет награду

Эндорфин – игнорирует физическую боль

Окситоцин – строит социальные связи

Серотонин – зарабатывает уважение

Наш «древний мозг», унаследованный от млекопитающих, подает телу команды добиваться того, что дает нам прилив «гормонов счастья», и отвергать то, что приносит ощущение дискомфорта. Можно попытаться удержать себя от поступка, который продиктован импульсом под воздействием нейрохимических соединений, но в этот момент мозг подаст другой импульс в целях либо добиться того, чего он хотел изначально, либо как-то обойти поставленное вами препятствие. Вы не являетесь рабом своих животных инстинктов, но в то же время никогда не действуете чисто рационально, даже если убеждены в обратном. Вы всегда изыскиваете возможности для того, чтобы добиться комфорта, а затем снова ищете лучшие пути для того, чтобы получить от жизни удовлетворение.

Как мозг различных живых существ реагирует на нейрохимические импульсы

Животные воспринимают нейрохимические импульсы без рассуждений и рационального обдумывания. Именно поэтому они могут помочь нам понять действие нейромедиаторов. Речь идет не о том, чтобы возвеличивать роль животных в науке, а об изучении того, что именно «включает» генерацию в нашем организме «гормонов счастья».

Например, голодный лев испытывает радость при виде добычи, которую он может поймать. Это радость не в философском понимании этого слова, а состояние физического возбуждения, которое обеспечивает хищнику прилив энергии для охоты. Львы часто терпят неудачу в своих охотничьих попытках, поэтому инстинктивно они тщательно выбирают цели, стараясь не растрачивать энергию попусту. Когда лев или львица видят газель, которую, как им кажется, они могут «достать», уровень дофамина у них резко повышается, заставляя их сердца активнее биться и снабжать мышцы энергией.

Испытывающий жажду слон чувствует возбуждение, когда находит воду. Ощущение удовлетворения от утоления жажды приводит к выбросу в кровь большого количества дофамина, который помогает создавать в мозгу животного постоянные нейронные связи. Это облегчит ему поиски воды в будущем.

Слону не нужно «пытаться» запомнить признаки местности, где бывает вода. Дофамин автоматически создает у него в мозгу нейронный путь. В следующий раз, когда слон увидит нечто похожее на родник или другой источник воды, электрические импульсы пойдут по нейронной цепочке и вызовут прилив «гормона счастья». Испытываемое слоном возбуждение подскажет: «Вот то, что тебе нужно». Когда он будет мучиться от жажды в очередной раз, ожидание вознаграждения будет гнать его вперед к цели. Таким образом, «гормоны счастья» обеспечивают представителям животного мира выживание без специальных усилий с их стороны.

Однако нейромедиаторы секретируются у млекопитающих не постоянно. Лев получает прилив «гормонов счастья», только когда ловит очередную добычу, а у слона они вырабатываются только тогда, когда он видит способ удовлетворить ту или иную свою потребность. «Свободных» «гормонов счастья» в природе не существует. Ощущение комфорта появляется, лишь если происходит что-то важное с точки зрения выживания особи.

Сравнение лимбических систем и коры головного мозга различных животных

Животные принимают важнейшие решения, связанные с выживанием, имея крайне неразвитую кору головного мозга. Им достаточно только лимбической системы. Она заставляет их действовать в том случае, если действие воспринимается их организмом позитивно, и наоборот, избегать активности тогда, когда они испытывают дискомфорт. Эта простая система обеспечивала нашим предкам-животным выживание в течение миллионов лет и до сих пор действует внутри нас.

Рисунок на следующей странице демонстрирует, как на протяжении огромного времени старые участки нашего головного мозга не менялись в размерах, в то время как новые его отделы получили стремительное развитие. Природа предпочитает строить новое не с чистого листа, а используя уже имеющиеся живые структуры. Мозг млекопитающих развивался на основе «рептильного слоя», а человеческий мозг – на базе «мозга млекопитающих». У человеческих существ имеется огромный запас свободных нейронов, способных образовывать новые нейронные связи и пути. А у рептилий таких нейронов очень мало. Поэтому они не могут приспосабливаться к новым обстоятельствам или среде, не способны учитывать прежний опыт. Но у рептилий чрезвычайно развиты механизмы обнаружения угроз и новых возможностей. Если когда-то вас вдруг охватит ощущение, что ваш мозг раздваивается и существует как бы в двух измерениях, причину этого легко понять из рисунка.

Как взаимодействуют лимбическая система человека и кора головного мозга

Развитая кора головного мозга отличает человека от других живых существ. Благодаря коре в мозге образуются новые нейронные связи и пути. Это позволяет человеку настраивать свои действия и усилия так, чтобы они в максимальной степени отвечали его потребностям. Однако человек не может существовать за счет одной лишь коры головного мозга. Ему нужна лимбическая система для того, чтобы на подсознательном уровне понимать, что приносит пользу. Кора головного мозга видит вокруг лишь беспорядочное нагромождение не связанных между собой деталей. И только когда лимбическая система берется за дело, она создает ощущение того, что для вас сейчас хорошо, а что – нет. Возможно, у вас сложилось такое представление, что лимбическая система – это плохой парень, а кора головного мозга – хороший. Но будет лучше, если вы поймете, насколько они нуждаются друг в друге. Кора головного мозга не в состоянии вырабатывать «гормоны счастья». Если вы хотите испытывать радость, то помочь в этом может только лимбическая система.

Зато лимбическая система не может контролировать речевую функцию. Даже когда вы говорите сами с собой, отвечает за ваши мысли, облеченные в вербальную форму, кора головного мозга. Поэтому ваша лимбическая система никогда не сможет сформулировать для вас причину, по которой она секретировала «гормоны счастья» или «гормоны тревоги». Вы можете считать, что «не испытываете этого ощущения» потому, что ваше решение не прозвучало у вас в мозгу. Например, вы не говорите себе: «Как я зол на нее» или «Мне страшно сделать это», но подсознательно испытываете именно эти чувства.

Как жизненный опыт создает новые нейронные связи

Ваши чувства уникальны, поскольку принадлежат только вам. Вы включаете механизм выработки «гормонов счастья», задействуя уникальные нейронные пути, которые формируются в процессе вашего индивидуального жизненного опыта. Именно поэтому мы по-разному реагируем на ситуацию, хотя эти реакции основываются в целом на одинаковом опыте выживания.

Как создаются индивидуальные нейронные пути

Счастливые моменты в прошлом создают особые связи между нейронами, которые готовы к тому, чтобы производить «гормоны счастья» в следующий раз, когда вы испытаете подобные позитивные ощущения. Неудачные ощущения, испытанные в прошлом, создают нейронные связи, которых вы хотели бы избежать.

Каждый раз при каком-то жизненном переживании сигналы из окружающего вас мира продуцируют электрические импульсы в вашем мозгу. Эти импульсы проходят в мозге так же, как движется вода в море во время шторма, – по пути наименьшего сопротивления. Созданные нейронные пути позволяют электрическим импульсам свободно передвигаться по ним, и именно это определяет вашу реакцию на то или иное событие.

Нейрохимические вещества покрывают эти пути примерно так же, как асфальт покрывает глинистую, непроезжую дорогу. Еще больше «сглаживает» новые пути повторный опыт. Некоторые из нейронных путей превращаются в скоростные магистрали, поскольку вы задействуете их систематически и при поддержке «гормонов счастья». Например, у ребенка, который пользуется большим уважением своих родителей, поскольку умеет обращаться с компьютерами, формируются нейронные связи, которые позволяют ему ожидать большей радости при оказании такой помощи другим людям. Он повторяет свои действия, и в его нервной системе появляются новые нейронные пути. В результате образуются миллиарды нервных путей, по которым проходят электрические импульсы, и именно они позволяют создавать упорядоченность в беспорядочном потоке входящей информации, которая буквально «захлестывает» наши чувства.

Система ориентации в нейронных связях

Все нейронные пути, которые возникли у вас к настоящему моменту жизни, создают систему ориентации в нейронных связях. Эта система управляет вашими реакциями на повседневные раздражители. Вы не замечаете работы этой системы, поскольку она сформировалась без вашего сознательного участия. Именно поэтому трудно создавать новые нейронные связи: вы не вполне понимаете, как создавались предшествующие.

Знакомыми нейронными путями легко воспользоваться… но это не всегда полезно

Ваши нейронные связи позволяют любить какие-то вещи и не любить другие. Может получиться и так, что вы будете положительно относиться к тому, что не так уж и полезно, и уклоняться от того, что действительно необходимо. Зачем нужно было мозгу создавать такие капризные нейронные связи в стремлении выжить?

Потому что человек устроен так, чтобы накапливать свой жизненный опыт и не избавляться от него. В абсолютном большинстве случаев накопленный опыт дает нам ценные уроки. Он дает нам возможность повторять действия и решения, которые в прошлом помогали избегать тех, что доставляли нам неприятности. Однако создавшиеся у вас в мозге нейронные пути могут и дезориентировать. Например, заставить вас избегать негатива, который уже давно миновал, или попотеть в поисках избыточных удовольствий. Например, даже будучи взрослым, вы можете избегать математики, помня о том, как сосед по парте смеялся над вами в классе. Или слишком пристраститься к пицце, помня о прекрасных моментах с родителями в пиццерии много лет назад.

Кора головного мозга может «скорректировать» старые нейронные цепочки так, что вы будете справляться с математическими задачами или отказываться от лишних порций пиццы. Но старые нейронные пути, сформировавшиеся в вашей голове, очень эффективны. И вы часто склоняетесь к тому, чтобы доверять им, потому что окружающий мир захлестывает вас информацией, а существование наработанных нейронных путей позволяет ей спокойно двигаться по ним.

Однако нейронные магистрали не всегда приводят к желаемой цели. Иногда они становятся причиной появления «гормонов несчастья» именно в те моменты, когда вы надеялись на что-то приятное. Чем больше новых связей создается в нейронных джунглях мозга, тем вероятнее, что он будет секретировать больше «гормонов счастья». Возможно, добиться этого не так уж легко, но будет проще, если вы начнете представлять себе механизм действия своего мозга.

Как мы можем создавать новые нейронные связи?

В молодости вы создавали новые нейронные цепочки весьма легко. Чем старше вы становитесь, тем этот процесс сложнее. С возрастом он начинает напоминать путешествие по джунглям с мачете в руках, когда приходится вырубать себе путь вперед. Каждый шаг требует колоссальных усилий, и новые нейронные связи, которые вы создали с таким трудом, моментально зарастают густым кустарником, как тропинки, если не пользоваться ими из раза в раз. Такая борьба с дикими зарослями может создавать впечатление пустой траты времени, если вместо этого вы можете пользоваться уже существующими широкими нейронными путями.

Нейронам трудно направлять электрические импульсы по цепочкам, которые малоактивны. Но с каждым разом они делают это легче. Нейронная связь развивается довольно медленно, и узкая и скользкая нейронная тропинка затвердевает только через многие годы использования. Так как же эффективно создавать в своей голове новые нейронные пути? Ответ прост: постоянно наполняйте свой мозг все новым и новым опытом. Повторение создаст нейронные связи, в которых вы нуждаетесь. Никто не может сделать это за вас, и невозможно сделать это за кого-то еще.

Порочный круг погони за удовольствиями

Вы, скорее всего, стремитесь никогда в жизни не испытывать дискомфорта или неприятностей. Это естественно. Однако всем полезно знать, что «гормоны несчастья» так же важны для выживания, как и «гормоны счастья». Мозг нуждается в «гормонах тревоги» для того, чтобы максимально собраться с силами перед лицом угроз и препятствий. Человек создан таким образом, что не может избежать ни «хороших», ни «плохих» гормонов. Давайте рассмотрим, как попытки убрать из нашей жизни «плохие» нейрохимические вещества могут создать порочный круг в мозге.

Стремление мозга к комфорту

Стремление к комфорту является мощным локомотивом выживания в природе. Животные ищут пищу для того, чтобы избежать дискомфорта в виде голода. Они ищут тепло для того, чтобы избежать дискомфорта в виде холода. Прилив «гормонов счастья» наступает у млекопитающих еще до того, как они насытятся или согреются, поскольку мозг дает команду на выработку таких веществ уже в тот момент, когда животное видит пути удовлетворения своих нужд. У человека в запуске механизма секреции «гормонов счастья» участвует еще и кора головного мозга, которая создает длинные цепочки ассоциаций. Мы избегаем голода, сажая и возделывая полезные растения, или спасаемся от холода, запасая сырье для создания тепла. Мы можем предвосхищать неприятные ощущения для того, чтобы с ними не сталкиваться. Но все равно, гормоны тревоги и страха существуют в нас, как бы хорошо ни удовлетворяли мы свои потребности. Это происходит потому, что угроза выживанию существует до тех пор, пока мы остаемся живыми.

Млекопитающее рискует быть съеденным хищником в процессе поиска пищи. Оно рискует вступить в острый конфликт с сородичем в брачный период или утратить возможности передачи своих генов потомству в том случае, если полностью устраняется от такого конфликта. Мозг млекопитающего постоянно сканирует окружающую действительность в поиске потенциальных угроз. Если вы чувствуете отсутствие физических угроз, мозг ищет угрозы социальные. Млекопитающие выживают как раз за счет того, что ощущение дискомфорта, вызванное приливом кортизола, вовремя предупреждает их о необходимости спасаться от той или иной угрозы.

Кортизол (гормон стресса) способствует распространению боли и выбрасывается в кровь, когда мы ее ожидаем. Кортизол заставляет и животное, и человека предпринимать экстренные меры для того, чтобы подавить чувство дискомфорта и спастись от опасности. Когда пасущаяся газель чует запах льва, прилив кортизола заставляет ее убегать, даже несмотря на то, что она голодна и предпочла бы продолжить пастись. В конечном счете газель выживает, поскольку чувство опасности побеждает чувство голода. Наши предки выживали именно благодаря тому, что кортизол фокусировал их внимание на той или иной опасности.

Реакция человека на действие кортизола

Когда повышается уровень кортизола в крови, мы обычно пытаемся понять, из-за чего это произошло. Наш жизненный опыт создает мириады нейронных связей, которые, словно лампочки, вспыхивают при выбросе кортизола в организм. Иногда решение вполне очевидно, как, например, происходит, когда мы отдергиваем руку от горячей плиты. Но часто мы не вполне уверены в том, чем же вызвано то или иное тревожное состояние. Мы чувствуем, что, если немедленно не предпринять какие-то действия, может случиться нечто ужасное. Представьте, что вам пришла в голову неприятная мысль о вашем шефе. Вы хотите избавиться от нее, поскольку прилив кортизола в этот момент создает чувство тревоги. Нужно что-то сделать, чтобы остановить это чувство. Жизненный опыт подсказывает вам, что сладкий пончик дарует вам чувство комфорта. Пончики обеспечивают прилив в организм «гормонов счастья», поскольку жир и сахар – это труднодоступные ресурсы в обычной среде. Чувство обретенного комфорта отвлекает вас от переживаний, и кажется, что, пока вы едите пончик, угроза исчезает. Сознание подсказывает вам, что пончик не решил проблему, но молекулы «гормонов радости» создают новые нейронные связи. В следующий раз, когда вы опять думаете о шефе, по созданному ранее нейронному пути пробегает электрический импульс, который заставляет вспомнить о том, что нужно бы съесть пончик. Съев его, вы еще больше усиливаете эту нейронную связь. Вы по-прежнему понимаете, что пончик не разрешил проблему, а возможно, сделал ее еще более сложной. Но, повинуясь импульсу, вы на какое-то время обретаете ощущение безопасности. Когда вас посещает мысль о необходимости «сделать хоть что-то», в мозгу срабатывает нейронная связь, заставляющая вас думать, что потребление пончика – это и есть необходимое действие.

Приливы и отливы нейрохимических веществ

Хорошо было бы остановить приливы кортизола в мозг, имея решение проблем, с которыми мы сталкиваемся. Но это невозможно, поскольку такой фактор, как разочарование, тоже запускает синтезирование кортизола. Когда лев или львица теряют из виду газель, к которой они подбирались, в их кровь также выбрасывается кортизол. То же самое происходит и с обезьяной, когда ей не удается разгрызть орех. Уровень кортизола в крови помогает нам корректировать действия по удовлетворению потребностей. Кортизол предупреждает, когда изначально задуманный план не срабатывает.

Если же, к счастью, он срабатывает, то прилив «гормонов счастья» в мозг длится недолго. Чтобы получить этих гормонов больше, вы должны и сделать больше. Именно таким образом мозг подталкивает тело к тому, чтобы оно максимально работало на сохранение живой вашей ДНК. После прилива «гормоны счастья» вскоре распадаются, и мы вновь начинаем ощущать опасности для выживания. Вы можете полностью сконцентрироваться на мысли «что-то надо делать», только если вас не отвлекают «гормоны счастья». А они как раз и могут мешать процессу поиска пути решения проблемы.

«Все, что я люблю, является противозаконным, аморальным и способствующим ожирению». Эта старая присказка содержит в себе немало правды, поскольку все, что вызывает легкий и быстрый прилив «гормонов счастья», имеет побочные эффекты. Приятные ощущения были выбраны природой именно из-за побочных эффектов. Пища вызывает приятные ощущения, которые мотивируют тело на ее дальнейшие поиски. Секс вызывает приятные ощущения, которые мотивируют млекопитающее к поиску пары. Побочные эффекты, порождаемые пищей и сексом, были допустимы в силу их малой доступности в природе. В процессе эволюции человек просто не имел возможности получать их в любой момент, когда пожелает. Поиск возможностей постоянного удовлетворения своих потребностей может породить порочный круг.

Порочный круг в природе

Порочные круги весьма многочисленны. Они могут создаваться под влиянием внешних факторов, таких как алкоголь, еда, деньги, секс и наркотики. Или могут порождаться нашими внутренними привычками, такими как проявление агрессии, привычка к получению одобрения со стороны других, стремление убежать от действительности, поиск острых ощущений или склонность к самосохранению.

Каждая из этих привычек может давать позитивные ощущения, когда вы испытываете дискомфорт. Любая из них дарит приятное чувство, будто вы преодолеваете очередную угрозу, и вы задействуете этот привычный алгоритм поведения снова и снова. Со временем возникает соответствующая устойчивая нейронная связь, и привычка проявляется как будто бы уже без всяких усилий с вашей стороны. Однако в процессе возникают побочные эффекты, которые приводят к выработке «гормонов стресса». Теперь вы становитесь еще более мотивированы на производство «гормонов счастья», но картина начинает выглядеть так, будто вы ведете машину, одной ногой нажимая на педаль газа, а другой – на педаль тормоза.

То есть один и тот же алгоритм вашего поведения вызывает одновременный синтез и «хороших», и «плохих» гормонов.

Как разорвать порочные круги

Вы можете в одно мгновение выйти из порочного круга. Для этого вам нужно всего лишь преодолеть в себе импульс под названием «надо что-то делать» и продолжить жизнь с кортизолом. Это трудно, потому что кортизол все время требует внимания. Ведь в конце концов он появился в процессе эволюции не для того, чтобы вы спокойно сидели и не замечали его приливов. Но можно научиться вести себя спокойно в условиях тревожного состояния, порождаемого кортизолом, даже несмотря на то, что этот гормон будет требовать от вас каких-то шагов. Спокойное ожидание позволяет мозгу включить альтернативную модель поведения. Вот отсюда и берет свое начало цепочка удач.

«Поймать» этот момент легче, если механизм у вас наготове. В первых фазах своей работы он может проявлять себя скромно. В нем нет электрических импульсов, на которые вы опирались раньше для понимания того, что происходит вокруг. Отказ от прошлого порочного круга может вызвать у вас ощущение, будто вы создаете угрозу собственному выживанию, делая обратное тому, что для этого необходимо.

Но боль отказа от прежней привычки постепенно проходит с формированием новой. Вы можете создать ее в течение 45 дней, если каждый день без исключения будете повторять про себя новую мысль или формировать новую привычку. Если вы пропустите хотя бы один день, возвращайтесь на старт. Новая привычка не сделает вас счастливым в первый же день, да и на 40-й день тоже. Даже на 45-й день она не будет вызывать у вас прилив «гормонов счастья». Но она поможет создать достаточно нервных импульсов для того, чтобы разорвать соответствующий порочный круг.

Не просите у мозга ничего из того, что он не может вам дать

Быть млекопитающим с большой корой головного мозга нелегко. В нашем распоряжении достаточно большое количество нейронов для того, чтобы представлять себе что-то, а не только фиксировать то, что реально существует. Это дает нам возможность придумывать решение проблем, когда сделать это еще не поздно. Мы улучшаем условия своей жизни и тем самым «подстегиваем» наши плохие привычки. Для того чтобы испытывать больше комфорта, мы грезим о «совершенном мире», в котором счастье бесконечно, а неприятные чувства и боль не существуют. Однако при наличии мозга, которым нас наградила природа, такие ожидания далеки от реальности. Мозг производит «гормоны счастья», когда вы предпринимаете действия, призванные удовлетворить ваши нужды. Если вы сосредоточитесь только на непродолжительных позитивных ощущениях, которые дают мысли о воображаемом мире, и будете игнорировать реальность окружающей действительности, вы с неизбежностью попадете в описанный выше порочный круг.

Сосредоточьтесь на создании новых нейронных связей

Легко обнаруживать порочные круги в окружающих нас людях. Именно поэтому так велик соблазн поучаствовать в чужой судьбе. Только вот невозможно залезть в мозг других и создать в нем новые нейронные пути, точно так же как никто не сможет это сделать в отношении вас. Сосредоточивая все внимание на действиях других людей, вы можете оказаться не в состоянии принести счастья ни им, ни себе. Каждый человек должен управлять своим мозгом и своей лимбической системой самостоятельно.

Нельзя ставить в вину современному человеческому сообществу существование порочных кругов. В обществе наших доисторических предков эти круги тоже присутствовали. Например, человеческое жертвоприношение как способ освобождения от тревог. Если тревоги возвращались, наши предки приносили еще больше жертв. Сегодня у нас появились более совершенные пути для обретения позитивных эмоций, но побочные эффекты от этих путей по-прежнему нас мучают. Поэтому мы и стремимся к лучшему.

А как быть с любовью?

Вы, конечно же, слышали, что важнейшей составной частью счастья является любовь. Но полезно знать о том, какое участие в возникновении этого чувства играют «гормоны счастья». Любовь вызывает очень активное продуцирование этих нейрохимических веществ, поскольку именно она в значительной степени определяет выживание наших генов в процессе эволюции. Когда вы любите, то, конечно, не думаете о своих генах. А ведь они унаследованы вами от многих тысяч ваших предков, которые предприняли все возможные усилия для того, чтобы успешно передать их потомству. Мозг человека, мотивирующий его на репродуктивное поведение, инициирует воспроизведение своих копий. Секс играет в этом эволюционном процессе лишь относительно небольшую роль. В том, что биологи называют термином «успех репродукции», задействованы многие другие части этого процесса: от выбора здорового партнера до выкармливания и воспитания здорового потомства. И любовь объединяет все эти аспекты поведения человека.

Возможно, вам трудно провести прямую связь между любовным чувством и естественным отбором. Но в фауне легко увидеть, как нейрохимические вещества воздействуют на мозг животных в брачный период. Мозг млекопитающих нацелен на успех репродукции. Как только млекопитающее удовлетворяет самые насущные потребности с точки зрения выживания, следующим приоритетом становится обеспечение выживания его генов. Животные поразительно разборчивы в выборе своих партнеров. Например, каждый вид животного мира тем или иным способом тщательно избегает родственного спаривания. В условиях, когда факторы сознания у животных в этом не задействуются, основную роль в правильном выборе подходящего партнера играют как раз нейрохимические вещества. Те животные, которые появлялись в результате родственного спаривания, в подавляющем большинстве погибли, тогда как особи, произведенные на свет в результате альтернативного спаривания, продолжили свою жизнь в ходе эволюционного процесса.

Любовь – это коктейль из нейрохимических веществ

Каждый из «гормонов счастья» по-своему участвует в формировании любовного чувства. Известные нам радости и горести любви поразительно напоминают воздействие дофамина, окситоцина, серотонина, эндорфина и кортизола на организм человека. Половые гормоны тестостерон и эстроген тоже очень важны для эмоций, которые мы связываем с любовью, но в этой книге они не рассматриваются, поскольку непосредственно на создание ощущения счастья не влияют. Они лишь отвечают за особые физиологические реакции организма.

Дофамин

Выработка дофамина стимулируется своеобразным эффектом «достижения цели», который всегда присутствует в любви. Точно так же его выработку в организме ребенка стимулируют слышные ему шаги матери. Дофамин сигнализирует мозгу, что желаемая цель находится в сфере досягаемости. Известно, что самки шимпанзе участвуют наряду с самцами в поедании мяса добычи после удачной охоты. В джунглях протеина мало, а самкам он нужен для вынашивания и кормления детенышей, так что для них мясо – это мощный стимулятор выработки дофамина. Для человеческих существ поиск «той единственной или того единственного» – тоже мощный стимулятор секреции дофамина. Какой бы ни была ваша цель, вы получаете прилив дофамина, когда приближаетесь к ней.

Окситоцин

Выработка окситоцина стимулируется прикосновениями и чувством доверия. У животных эти два проявления часто объединены. Обезьяны, например, разрешают прикасаться к себе только тем соплеменникам, которым они доверяют, поскольку из личного опыта знают, что агрессия у их сородичей может возникнуть в одно мгновение. У людей всё, начиная от прикосновения рук до ощущения моральной поддержки, вызывает прилив окситоцина. Тот же эффект производит и оргазм. В процессе секса в организм человека выбрасывается большое количество окситоцина, что способствует возникновению чувства доверия, но на короткий период. Прикосновения рук стимулируют генерацию небольшого количества окситоцина, но если их осуществлять часто, как, например, у пожилых людей, то это создает новые нервные связи, которые способствуют повышению межличностного доверия. Рождение потомства также вызывает у млекопитающих значительный прилив окситоцина. Причем как у родителей, так и у детей. Воспитание чужих детей тоже способствует повышению уровня окситоцина. Такой же эффект вызывают дружеские связи между людьми, которые, кстати, способствуют и успеху репродуктивного процесса. У мартышек и приматов с более развитыми социальными связями в племени рождается больше жизнеспособных детенышей, к ним же тянутся и молодые обезьяны. Окситоцин настолько тесно связан со всеми аспектами любви, что его часто называют «связывающим гормоном» или «гормоном объятий».

Серотонин

Выработка серотонина стимулируется тем, что также присутствует в любви, – вашим социальным статусом или статусом вашего партнера. Эта мысль может не нравиться применительно лично к вам, но можно легко обнаружить ее правдивость, присмотревшись к другим. Животные с более высоким социальным статусом внутри своих групп, как правило, более успешны в репродуктивном процессе. А естественный отбор настраивает мозг таким образом, что человек испытывает чувство удовлетворения от прилива серотонина тогда, когда повышает свой статус. Иногда в это трудно поверить, но масса научных исследований показала, насколько много энергии тратится в живой природе, в том числе в человеческом сообществе, на завоевание и поддержание личного статуса. Доминирование в группе себе подобных позволяет легче выбирать пару, а также обеспечить выживание большему числу детенышей. В наше время человек не нуждается в многочисленном потомстве для продолжения рода. Но если человеческая особь получает признание и любовь со стороны того, кого она считает для себя важным, уровень серотонина у нее резко повышается.

Эндорфин

Выработка эндорфина стимулируется физической болью. Однако смеясь или плача, человек тоже ощущает прилив эндорфина. Известно, что влюбленные люди часто смеются вместе. Оказывается, совместный смех активизирует секрецию эндорфина. К сожалению, плач тоже нередко связан с любовным чувством. Когда люди теряются в понимании того, что именно они испытывают – любовь или боль, – это не способствует блестящим результатам с точки зрения их выживания. Однако нервные связи, возникающие под воздействием эндорфина, могут до определенной степени объяснить терпимость людей к сложным отношениям с партнером.

Кортизол

Кортизол также играет важную роль в успехе процесса репродукции. Он вызывает у человека ощущение дискомфорта, если человек утрачивает любовь. Но тот же кортизол обеспечивает человеку выживание, давая ему возможность превозмочь боль утраты и двигаться вперед по жизни. Если бы человек оставался навсегда привязанным к партнеру, который стал для него недоступным, его гены были бы обречены. Кортизол помогает вашему мозгу перенастроиться таким образом, чтобы ассоциировать партнера с негативными, а не с позитивными ожиданиями. И вы начинаете поиск другого кандидата. Каждому из нас хотелось бы, чтобы утраченная любовь не приносила нам столько дискомфорта, но важно понимать, что это неприятное чувство выполняет свою очень важную функцию.

Легко видеть, как негативные ощущения у животных способствуют развитию их любовного инстинкта:

• Кортизол мотивирует самку млекопитающего постоянно охранять своего детеныша и заботиться о нем, а также усиленно искать пищу для поддержания лактации.

• Кортизол мотивирует самца млекопитающего избегать конфликтов с себе подобными, в которых он может проиграть, и, наоборот, идти на конфронтацию, когда его шансы победить достаточно высоки. Как только что-то угрожает социальному статусу самца, кортизол тут же сигнализирует ему об этом, потому что утрата статуса может означать потерю для него возможности передачи своей ДНК потомству в процессе эволюции.

Взаимозависимость между любовью и процессом выживания

Любовь может вызывать негативные ощущения по одной маленькой причине, о которой часто забывают. Дело в том, что мы рождаемся беззащитными и нуждаемся в любви для обеспечения выживания. Самым первым ощущением, которое получает мозг каждого из нас, является чувство, что сами мы не можем удовлетворить свои нужды. Но это чувство сразу же меняется на противоположное, как только вы получаете помощь от другой человеческой особи. И вы привыкаете ожидать эту помощь. К сожалению, мы в своей жизни должны поменять детскую зависимость от нее на взрослую независимость. Такая трансформация может ощущаться, хотя бы частично, как угроза нашему выживанию. И мы опять ожидаем, что кто-то нам поможет. Именно поэтому люди в половозрелом возрасте начинают искать любовь. Помимо прочего, она позволяет обеспечить выживание генам. Но взаимозависимость партнеров во взрослой любви никогда не сравнится с ощущением той первой зависимости от родителей, которое образует первые нейронные связи в вашем мозге.

Любовь создает ощущение комфорта, потому что без нее ставится под вопрос сама возможность передачи вашей ДНК потомству. Найти любовь в жизни сложнее, чем многим из нас кажется. Если бы люди не прилагали к этому больших усилий, их гены были бы уже давно стерты с лица земли. Я понимаю, что при возникновении чувства любви вы не задумываетесь о проблеме передачи генов потомству. Но мозг каждого человека дарован ему его многочисленными предками, каждый из которых сделал для этого все возможное. Именно поэтому чувство любви нам так приятно.

В живой природе нет свободной любви. Для каждого вида перед брачной процедурой существуют своеобразные «квалификационные испытания». В норме все живые создания прилагают максимум усилий, чтобы не упустить любую брачную возможность. Ощущение комфорта вознаграждает их за эти усилия. Ощущение тревоги предупреждает о том, что гены могут быть потеряны для эволюции, если не проявить необходимую настойчивость. Даже такой пустяк, как отсутствие ответной улыбки от человека, которому вы улыбнулись, может вызвать прилив соответствующих «гормонов стресса», потому что мозг моментально свяжет эту ситуацию с перспективами сохранения генов.

В наши дни люди рассчитывают на романтическую любовь к партнеру на протяжении всей жизни. Но в прошлом все было не так. С началом сексуальных отношений с партнером появлялись дети, и они плакали и кричали, если не удавалось как следует их кормить. Люди были слишком заняты для того, чтобы думать о романтической стороне любви. Если человек доживал до среднего возраста, у него, как правило, были уже внуки, а с ними и новые заботы. Нейромедиаторы у людей были те же самые, но без эффективной системы контроля рождаемости. Большинство думало исключительно о непосредственном выживании. Сегодня обнаружено много способов активизировать генерацию «гормонов счастья», но человек все равно должен работать над их появлением. Каждая порция «гормонов счастья», поступающая в организм, быстро расщепляется, поэтому нужно искать способы, как получить очередную порцию. Может быть, именно поэтому так популярны любовные песни. Они стимулируют выработку «хороших» нейрохимических веществ без побочного эффекта.

А теперь давайте более детально познакомимся с «гормонами радости».

Глава 2. Познакомьтесь со своими «гормонами счастья»

Вы уникальны… но вы – просто человек

Ощущения и чувства уникальны, они принадлежат только вам. Но нейрохимические вещества, которые их у вас вызывают, одни и те же у всех.

Ваша жизнь уникальна, но она легко коррелируется с жизнью других людей, потому что внимание человеческого мозга привлекают одни и те же потребности.

Вы можете сказать, что вы вроде бы особенно не сосредоточиваетесь на проблемах «выживания», и действительно, вы не делаете этого сознательно. Но «гормоны радости» обеспечивают потребности вашего выживания в качестве млекопитающего именно так, как определяет их ваш мозг.

Познакомьтесь с дофамином

Дофамин обеспечивает выживание, подсказывая вашему телу, на что именно ему следует расходовать свою энергию. Ваши далекие предки искали пищу, медленно передвигаясь по окружающему пространству до тех пор, пока не получали сигнал, возбуждавший их внимание. Именно дофамин подсказывал им, что у них появился объект добычи. Мозг млекопитающего постоянно сканирует окружающую действительность, ища в ней возможное вознаграждение. Прилив дофамина сигнализирует о том, что в данный момент мозг обнаружил что-то стоящее. Появляется ощущение внутреннего комфорта, которое заставляет продолжать поиски до тех пор, пока вы действительно не найдете то, что вам нужно.

Понимание сути процесса поиска пищи предками помогает представить, как работает наш мозг сейчас. Наши прародители не знали, где и в каком виде они найдут очередную порцию пищи. Они постоянно наблюдали за окружающим их миром, обнаруживали что-то привлекательное и направляли свои энергетические ресурсы на погоню за добычей. Дофамин играл ключевую роль в их поведении. В сегодняшнем мире больше не нужно охотиться за пищей. Но именно дофамин приносит чувство удовлетворения и радости, когда вы обнаруживаете что-то приятное или необходимое, убеждаетесь в том, что это «что-то» давало вам ощущение комфорта и раньше, и решаетесь на его получение. Вы постоянно выбираете, что заслуживает усилий, а на чем их можно сэкономить. И именно дофамин в качестве вещества, проводящего соответствующие импульсы к нейронам, подсказывает вам решение. Не исключено, что вы хотели бы, чтобы этот гормон присутствовал в организме постоянно. Но в таком случае вы не всегда получали бы от него пользу.

Когда мы испытываем прилив дофамина?

Марафонец ощущает прилив дофамина при виде финишной ленточки. Футболист получает мощную порцию дофамина, забив гол и исполняя «танец победы». «Я сделал это!» – говорит мозг телу спортсмена. Вы испытываете такое ощущение внутреннего комфорта, что заставляете тело снова и снова совершать действия, которые обеспечивают его появление. У примата, приближающегося к плоду, висящему на дереве, происходит выброс дофамина в момент, когда он видит цель своих усилий. Дофамин обеспечивает обезьяне прилив энергии, с тем чтобы она удовлетворила текущую потребность. Приматы не могут произнести «Я сделал это!», но нейрохимические вещества в их мозгу создают чувство удовлетворения и без слов.

Секреция дофамина у обезьяны начинается с того момента, как она видит плод, который может достать. Это происходит потому, что дофамин обеспечил создание в ее мозгу нейронной связи тогда, когда она впервые попробовала приятный плод на вкус. Содержащийся в плоде сахар послал мозгу сигнал: «Это то, что тебе нужно! Попробуй еще найти эти плоды!» Прилив дофамина связал все свободные в этот момент нейроны и настроил мозг обезьяны так, чтобы при виде чего-то, подобного сладкому плоду, у нее автоматически начинался бы синтез этого нейромедиатора.

Как дофамин создает новые нейронные пути

Дофамин участвует в создании новых путей передачи нервных импульсов – нейронных связей. Эти пути возникают на основе прежнего опыта получения дофамина. Представьте себе ребенка – предка современного человека, который вместе с матерью занимается собирательством в лесу. Этот ребенок видит огонек, загоревшийся в глазах его матери, в тот момент, когда они выходят на ягодную поляну. Так называемые «зеркальные» нейроны ребенка (нейроны, которые зеркально отражают поведение других людей; о них мы поговорим подробнее в главе 3) синтезируют у него дофамин еще до того, как он попробует ягоды на вкус. Когда же он начинает есть ягоды, выброс дофамина многократно увеличивается. Свободные в этот момент нейроны под воздействием дофамина образуют новые нейронные связи. Эти связи помогут ребенку впоследствии моментально ассоциировать зрительный образ, звуки и запахи с ягодами.

Без сознательных усилий с нашей стороны дофамин строит некий нейронный шаблон, благодаря которому мы учимся находить вознаграждение или удовольствие. Люди не рождаются с уже готовыми нейронными связями, которые обеспечивали бы им с рождения удовлетворение самых насущных потребностей. Эти нейронные связи строятся на основе жизненного опыта. Поэтому у одних людей возбуждается аппетит, когда они видят, например, крокеты. А другие начинают испытывать голод, когда смотрят телешоу о приготовлении еды. В наши дни вы скорее ищете новые возможности для трудоустройства, а не ягодные поляны. Но принцип работы мозга при этом остается тем же, каким он был еще до того, как человеческие существа научились общаться при помощи слов.

Приливы и отливы дофамина

Сегодня вы вряд ли воскликнете «Ух ты!» по поводу лесных ягод, поскольку теперь вкус сладкого отнюдь не относится к чему-то редкому. Мозг экономит энергию для получения вознаграждений, которые вы на основе своего опыта считаете редкими. У меня возникает приятное чувство, когда я вижу первые плоды на вишне. Но это ощущение длится не вечно. Созерцание ягод вишни не делает меня счастливой надолго. Мой мозг экономит дофамин для того, чтобы обеспечивать достижение важных для меня жизненных целей, и отказывается «разбазаривать» его на то, что и так доступно.

Вознаграждения, которые приносит нам профессиональная или социальная активность, не так легко достижимы, как сахар или продукты из ягод. Поиск и получение вознаграждения со стороны общества активно стимулирует выработку дофамина у человека. Люди вкладывают огромные усилия и годы труда в то, чтобы стать кардиохирургом или рок-звездой, поскольку каждый шаг на этом трудном пути активизирует синтез дофамина. Независимо от того, что является целью: совершение идеального преступления или жизнь на вилле на берегу океана, – мозг продуцирует дофамин по мере того, как вы делаете очередной шаг к цели. Вознаграждения, которые вы получаете от жизни в обществе и которые стимулируют выработку дофамина, зависят прежде всего от вашего жизненного опыта. Но остается фактом то, что дофамин очень быстро расщепляется, и нам приходится каждый раз стремиться к новому вознаграждению для того, чтобы обновлять его синтез.

Научное изучение дофамина

Краткосрочность действия дофамина на мозг млекопитающего была убедительно доказана в ходе классического эксперимента американских ученых в 1990-х годах. Тогда исследователи приучили обезьян выполнять определенное действие в обмен на вознаграждение, в роли которого выступал шпинат. Через несколько дней шпинат заменили фруктовым соком. Сок был для животных более ценной наградой, чем шпинат, и ученые отметили повышение содержания дофамина в их мозгу. Продолжив вознаграждать обезьян соком, ученые обнаружили нечто неожиданное: в течение нескольких дней содержание дофамина снизилось почти до нуля. Мозг обезьян перестал реагировать на сладкую награду. Если провести параллель с людьми, обезьяны стали воспринимать сок как нечто само собой разумеющееся. Ведь дофамин эволюционировал как нейромедиатор, приучающий млекопитающее искать новую информацию о вознаграждениях. А поскольку в данном случае не было новой информации, у обезьян отпала необходимость в его синтезе.

Этот эксперимент закончился достаточно драматично. Экспериментаторы переключились обратно на шпинат, однако обезьяны отреагировали на это приступами гнева. Они визжали и бросались шпинатом в ученых. Они привыкли ожидать вознаграждения в виде сока. Он больше не приносил им радости, но его потеря взбесила животных.

Последние научные изыскания существенно расширили представления о дофамине по сравнению с серединой прошлого столетия. Вы, наверное, слышали о знаменитом эксперименте канадских ученых, относящемся к 1950-м годам, когда крысе в «центры удовольствия» были имплантированы электроды, после чего она научилась раздражать эти «центры» низковольтными разрядами электричества, нажимая на специальный рычаг, установленный в ее клетке. Животное осуществляло это раздражение так часто, что в конечном счете погибло. Его не интересовали больше ни пища, ни вода, ни привлекательные сексуальные партнеры. Ученые предположили, что электрические импульсы стимулировали у крысы центр наслаждения. Но почему мозг оценивал наслаждение до такой степени высоко, что готов был погубить животное, а не обеспечить ему возможность есть, пить или размножаться? Теперь-то мы знаем, что активную выработку дофамина стимулирует ожидание вознаграждения. Несчастная крыса все время продолжала ожидать от каждого нажатия рычага все новой награды, поскольку именно это ожидание приводило к выбросу в ее мозг большего количества дофамина, чем она могла получить его от какого-то реального поощрения.

Дофамин и выживание

Небольшое потенциальное вознаграждение приводит к синтезу ограниченного количества дофамина; значительное потенциальное вознаграждение приводит к выбросу в мозг млекопитающего большого объема этого гормона. Например, известны случаи, когда матери умудрялись приподнять машину, когда их ребенок случайно оказывался под ней. С точки зрения перспектив существования генов спасение жизни ребенка является самой значительной из всех возможных наград. При этом мать, спасая своего ребенка, не думает ни о каких генах. Она в такой момент вообще ни о чем не думает. Впоследствии испытавшие такой опыт матери говорили, что вообще не представляли себе, что они делали. Для того чтобы сработать, дофаминовому пути не нужна помощь тех участков головного мозга, которые отвечают за сознательные, вербальные реакции человека.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что связь между дофамином и выживанием тоже не всегда очевидна. Например, компьютерные игры активизируют синтез дофамина, хотя игра и не обеспечивает наших жизненных интересов. Компьютерные игры награждают вас очками, которые мозг оценивает как социальное вознаграждение. Вот как раз для того, чтобы получить эти очки, вы активируете механизмы типа «ищи и найди», которые эволюционировали вместе с человеком на протяжении тысячелетий. По мере приближения к цели вы испытываете все большее наслаждение от дофамина. Дофамин участвует в создании нейронных путей, которые приучают вас получать удовольствие от компьютерных игр. В следующий раз, когда вы будете испытывать дискомфорт, ваш мозг подскажет, что видеоигра – это один из путей освобождения от негативного ощущения. С точки зрения эволюционировавшего мозга млекопитающего, именно так он устранит определенную угрозу, хотя социальное вознаграждение как таковое может быть и не получено.

Упражнение: когда вы ощущаете приливы дофамина?

Дофамин вызывает возбуждение в ожидании вознаграждения. Дофамин пополняет ресурсы энергии тогда, когда вы видите путь к удовлетворению своих жизненных потребностей. Даже если вы сидите спокойно, дофамин заставляет сканировать всевозможные детали окружающей действительности, которые имеют отношение к вашим нуждам. При обнаружении таких деталей возникает ощущение комфорта. Отыскание кусочка мозаики жизни, который был так необходим, приносит вместе с дофамином чувство удовлетворения. Независимо от того, какие события вызывали прилив дофамина в детстве, этот нейромедиатор обеспечил создание нейронных путей, которыми вы пользуетесь и сегодня. Эти пути работают на подсознательном уровне, поэтому рационально представить себе механизм их деятельности почти невозможно. Тем не менее, если тщательно наблюдать за эпизодами нервного возбуждения, которое вы регулярно испытываете в жизни, можно научиться понимать себя лучше. Иногда эти моменты легче отметить, наблюдая за другими людьми (хотя они могут быть и не в восторге от ваших наблюдений). Не бойтесь потратить немного времени на то, чтобы обнаружить у себя прилив радости от достижения своих целей:

На работе

__________

В свободное время

__________

В ком-то другом

__________

В связи с неожиданным вознаграждением

__________

Погоня за чем-то большим

Стремление к чему-то большему развилось у людей не в наши дни. Предки современного человека никогда не прекращали погони за большим. Когда они насыщались пищей, то начинали придумывать, как сделать орудия и убежища более совершенными. Дофамин давал им чувство удовлетворения, когда что-то удавалось. Но это чувство было мимолетным, и исторические люди продолжали свои поиски. Мозг любого человека учится связывать усилия с получаемым вознаграждением. При этом такое вознаграждение может принимать различные формы: материальную, социальную или форму спасения от очередной угрозы.

Когда вы готовитесь к тесту по математике, энергию вам придает дофамин. Вы можете осознанно не стремиться к ощущению комфорта. Но в случае успеха оно все равно придет в виде вознаграждения оценкой, признания окружающих или просто хорошего настроения от достигнутого. Решение математических задач сродни процессу «ищи и найди». Когда вы находите правильный ответ, возникает то самое чувство «Я сделал это!», которое на некоторое время снимает все стрессовые состояния, возникающие под воздействием кортизола. Даже если вы совершаете ошибку, ожидание вознаграждения придаст вам силы для второй попытки.

Спортсмены так много времени тратят на тренировки, потому что, пока они тренируются, их мозг синтезирует небольшое количество дофамина с каждым шагом на пути к ожидаемой награде. Победа в игре или состязании приводит к значительно более мощному выбросу дофамина, но это тоже всего лишь шаги. Подлинного удовлетворения спортсмен достигает тогда, когда получаемые им награды соотносятся в его сознании с победой в борьбе за выживание.

В мозге каждого человека живут ожидания относительно вознаграждений с точки зрения выживания и путей их достижения. И приближаясь к ожидаемому поощрению, мы испытываем чувство удовлетворения.

Познакомьтесь со своим эндорфином

«Эйфория» – обычное описание чувства, которое приносит нам эндорфин. Но этот нейромедиатор был создан эволюцией не от добра. «Запускает» синтез эндорфина прежде всего физическая боль. Вы можете упасть и мгновенно вскочить на ноги, думая, что с вами все в порядке, только для того, чтобы обнаружить, что серьезно травмированы. Таково действие эндорфина.

Эндорфин маскирует физическую боль на непродолжительное время, чтобы дать млекопитающему возможность спастись. Если ваш предок ломал ногу или был истощен от голода или жажды, выброс эндорфина помогал ему совершить то, что было необходимо для выживания.

«Эйфория бегуна» – широко известное действие эндорфина. Считается, что ему сопутствует приподнятое настроение и повышенная сопротивляемость боли и усталости. Нельзя добиться этого состояния во время ежедневных пробежек. Эндорфин высвобождается, только если человек превозмогает свои обычные возможности и доводит себя до состояния дискомфорта. На самом деле это не самый лучший способ обеспечить свое выживание. Эндорфин служит не для того, чтобы мы инициировали болевые ощущения, а для того, чтобы избегали их.

Возможно, в документальных фильмах вы видели, как зебра вырывается из лап льва. Ее плоть порвана мощными челюстями, но зебра продолжает бежать. Эндорфин маскирует боль на непродолжительное время, чтобы зебра могла спастись. Знать, что есть природное обезболивающее, совсем неплохо, когда смотришь подобные кадры. Это лишний раз напоминает, что эндорфин существует не для веселья и удовольствия, а для того, чтобы обеспечить организму максимальную возможность выжить.

У боли есть предназначение

Действие эндорфина ограничено, потому что у боли есть предназначение. Она призвана сигнализировать, что в организме что-то не в порядке и должно быть срочно исправлено. Если бы мы могли не замечать боль постоянно, то спокойно прикасались бы к раскаленной плите или ходили со сломанными ногами. Если уровень эндорфина был бы всегда высоким, мы не смогли бы принимать правильные с точки зрения выживания решения. Эволюция сделала нас такими, чтобы мы очень быстро реагировали на внутренний или внешний сигнал опасности, а не старались замаскировать его.

Когда был открыт эндорфин, то его назвали эндогенным морфином, поскольку механизм его действия очень походил на опиаты, только синтезировался он человеческим организмом. Но если быть более точным, то следует сказать, что морфин – это искусственный эндорфин. Героин и другие опиаты воздействуют на нас через те же рецепторы, которые воспринимают и природный эндорфин.

Синтез эндорфина в нашем организме непостоянен. Его прилив могут вызывать физические упражнения, однако занятия спортом до появления болевого синдрома вредны с точки зрения нашего биологического выживания. Смех и плач благодаря сокращениям гладкой мускулатуры тоже стимулируют синтез эндорфина, но не приводят нас в состояние эйфории. Искусственный смех не вызывает у нас сокращения внутренней мускулатуры, а настоящий смех длится несколько секунд. Настоящий плач может действительно доставлять боль, но разбитое сердце не приводит к значительному выбросу эндорфина, как, например, сломанная кость. Эндорфин не смягчает душевную боль, которую причиняет общение с людьми. В прошлом такая боль была вторичной по отношению к физической боли, с которой наши предки встречались ежедневно. Сегодня мы меньше страдаем от тяжелого ручного труда, хищников, травм при поиске пропитания и тяжелых неизлечимых болезней. У нас есть возможность тратить больше энергетических ресурсов на устранение болезненных проблем, которые возникают в социальной сфере. И все же даже сейчас мы продолжаем считать, что жизнь приносит нам большие страдания.

Упражнение: когда вы ощущаете приливы эндорфина?

Эндорфин снижает чувство физической боли, заставляя млекопитающее на время забыть о ней. Этот нейромедиатор позволяет раненому животному убежать от хищника и спасти свою жизнь. Мы нацелены прежде всего выжить, а не победить любого соперника. Природные опиаты синтезируются в нашем организме короткими импульсами, потому что боль по-своему полезна: она подсказывает нам не прикасаться к открытому огню или не бежать слишком долго, если сломана нога. Физические нагрузки в целом полезны для нашего организма, но достичь высочайших вершин в спорте можно, как правило, только подводя эти нагрузки вплотную к болевому порогу. Мы не приспособлены получать кратковременное удовольствие от того, что причиняем себе боль. К счастью, смех, плач и разумные физические усилия стимулируют небольшие приливы эндорфина. Мы не можем полностью освободиться от физической боли, но нам следует быть благодарными природе за то, что она наделила нас способностью хотя бы в отдельные моменты снижать остроту болевых ощущений. Обратите внимание, как в следующих ситуациях в вашем организме работает эндорфин.

Когда вы получили ранение или травму и в течение нескольких минут не осознавали этого

__________

Вы почувствовали удовлетворение от большой физической нагрузки

__________

Вы почувствовали удовлетворение после искреннего продолжительного смеха

__________

Вы почувствовали удовлетворение после искреннего плача

__________

Адреналин – это не то же самое, что эндорфин

Эндорфин и адреналин – это разные вещества. Прыжки с парашютом и на «тарзанке» вызывают в организме человека прилив адреналина. Организм ожидает боль, и у вас происходит выброс адреналина, который готовит вас к чрезвычайной ситуации. Естественная «инъекция адреналина» происходит не оттого, что вы ищете боль. Она призвана снабдить организм дополнительными энергоресурсами, с помощью которых вы как раз попытаетесь избежать боли. Когда вы видите, как земля несется навстречу, мозг автоматически готовится к боли, даже когда вы накрепко прикреплены лямками к парашюту или пристегнуты к сиденью на американских горках. Ваш мозг эволюционировал в условиях реальных, а не искусственных угроз.

В этой книге мы не рассматриваем адреналин подробно, потому что он не относится к «нейромедиаторам счастья». Он вызывает возбуждение, как если бы ваш организм вдруг «нажал на газ». Некоторым людям такие ощущения нравятся. Однако они не являются сигналами того, что складывающаяся вокруг ситуация полезна или приятна. Это сигнал того, что ситуация чрезвычайно серьезна с точки зрения вашего биологического существования и поэтому требует мобилизации максимального количества энергетических ресурсов. Например, если вы вот-вот получите Нобелевскую премию из рук короля Швеции, взрыв адреналина в организме скажет лишь о том, что это чрезвычайно важный момент и вы должны мобилизовать все свои силы. Если парашют не раскрывается, это тоже очень важный момент. Адреналин усиливает позитивные или негативные сигналы, генерируемые другими нейрохимическими веществами. Он готовит вас к немедленным действиям, но не определяет, какими они должны быть: идти к событию или объекту или спасаться от них бегством.

Познакомьтесь со своим окситоцином

Когда вы чувствуете, что можете рассчитывать на чью-то поддержку, это ощущение создается благодаря окситоцину. Доверяя кому-то или понимая, что кто-то доверяет вам, вы испытываете прилив окситоцина. Удовлетворение от принадлежности к группе или ощущение безопасности во внутригрупповых отношениях – это тоже результат действия окситоцина.

Связь между окситоцином и доверием

Отношения доверия в социуме в целом позитивно влияют на перспективы выживания человека, поэтому мозг вознаграждает их созданием у индивидуума ощущения комфорта. Однако доверие ко всем и каждому может оказывать и негативное влияние на выживание. Поэтому в процессе эволюции мозг настроился на анализ внутригрупповых связей, а не на постоянную выработку окситоцина.

Для меня кормление лошади представляет собой хороший пример того, как действует окситоцин. Когда я приближаюсь к лошади с лакомством в руке, мы оба сначала недоверчиво изучаем друг друга. Лошадь, как правило, боится незнакомых людей, но в то же время желает получить пищу. Я боюсь приближать свою руку к ее мощным зубам, но при этом мне хочется установить между нами доверительные отношения. Каждый из нас сканирует ситуацию на предмет того, может ли он доверять своему партнеру. Когда мы оба понимаем, что визави не представляет для нас непосредственной угрозы, мы испытываем чувство комфорта. В этот момент и вырабатывается окситоцин.

Лошади выживают благодаря доверию к членам своего стада. Каждое такое стадо – высокоорганизованная и покрывающая обширный ареал система сигнализации. Каждая лошадь несет свою долю заботы о том, чтобы в стаде поддерживалась высокая степень защиты от хищников. Лошадь, которая доверяет членам своей группы, может немного облегчить себе бремя заботы о безопасности и при этом все же рассчитывать на выживание.

Млекопитающие, как правило, живут стадами, семьями, кланами и племенами, потому что это дает им чувство безопасности. Если их разлучить с членами группы, то уровень окситоцина резко снижается и появляется чувство тревоги. Стадное животное обычно впадает в состояние паники, если не видит хотя бы одного своего соплеменника. Как только оно воссоединяется с группой, в его организме происходит значительный прилив окситоцина, который подавляет действие кортизола – гормона стресса.

Окситоцин и процесс репродукции

Млекопитающие подвергают себя риску и оставляют свои группы, когда это требуется для продолжения рода. Молодые особи переходят в новые группы при достижении половой зрелости, чтобы облегчить себе поиск брачного партнера. (В зависимости от конкретного вида отмечаются миграции как молодых половозрелых самцов, так и самок.) Самка млекопитающего может покинуть свою стаю для поиска пропавшего детеныша или для рождения нового. Репродуктивный процесс заставляет организм млекопитающего синтезировать больше окситоцина, что побуждает их покидать свои группы.

Когда самка млекопитающего рожает детеныша, у нее значительно повышается уровень окситоцина. Этот нейромедиатор побуждает ее постоянно защищать свое потомство, он снабжает ее дополнительной энергией, в том числе для производства молока. Окситоцин синтезируется и в мозгу новорожденного детеныша, заставляя его инстинктивно держаться возле матери, хотя он и не понимает опасности ее утраты. Когда процесс деторождения завершается, выработку окситоцина стимулируют прикосновения к детенышу. У детеныша формируются нейронные пути, которые впоследствии будут обеспечивать его окситоцином в схожих условиях. Привязанность к матери создает у новорожденного окситоциновые нервные связи. С течением времени привязанность у нового члена группы переносится с матери на саму группу, стадо или семью.

Прикосновения сильно стимулируют выработку окситоцина у млекопитающих. Приматы часто заняты тем, что ищут в шерсти своих соплеменников насекомых и мусор. Окситоцин делает этот процесс приятным для обеих сторон. Мартышки и макаки проводят много времени, ухаживая за шерстью других членов стаи, а исследования показывают, что таким образом в них создаются социальные подгруппы. Ученые установили, что обезьяны с более развитыми социальными связями получают преимущество при поиске брачных партнеров и производят на свет больше жизнеспособного потомства. При конфликтах внутри групп приматов они нередко оказывают помощь тем, с кем их связывают отношения взаимной заботы.

Доверять группе или доверять себе?

Стадо или группа защищают только при условии, если животное придерживается норм стадного поведения и бежит тогда, когда бегут все. Если оно будет настаивать на том, чтобы сначала увидеть льва и лишь затем спасаться от него, оно, скорее всего, потерпит неудачу в процессе борьбы за выживание. Естественный отбор создал нам мозг, который доверяет суждениям других. Однако человек разумный понимает все недостатки стадного поведения. Мы можем остановиться на обрыве, а все лемминги последуют за своим вожаком в пропасть. Мы испытываем тревогу в случае появления в группе людей излишнего группового инстинкта или такой системы взаимозависимости, которая существует, например, в преступных сообществах. Довольно часто мы подавляем в себе стадные инстинкты и делаем то, чего хотим именно мы, а не члены окружающей нас группы. Но иногда без достаточного количества окситоцина мы можем чувствовать себя овцой, окруженной львами.

У рептилий отсутствуют чувства симпатии или привязанности к другим рептилиям. Именно поэтому они в подавляющем большинстве остаются в одиночестве, обеспечивая свою безопасность исключительно индивидуально, вместо того чтобы разделить эту задачу между животными своего вида. Ящерица никогда не будет доверять другой ящерице. Химический эквивалент окситоцина вырабатывается у нее только в короткий период брачных отношений и откладывания яиц.

Рептилии полагаются только на себя с момента появления на свет. Новорожденная ящерица не рассчитывает на родительскую заботу, а сразу стремглав убегает с места своего рождения. Если она промедлит, один из родителей может ее съесть: он решит, что лучше направить свою энергию на другое потомство и съесть это – слабое, пока оно не досталось другим хищникам. Рыбы не ожидают появления мальков из своих икринок. Они уплывают сразу же после оплодотворения икры.

Млекопитающих, напротив, в подавляющем большинстве отличает тесная привязанность к своему потомству, потому что рецепторы окситоцина в мозгу с рождения приучают их к тому, что такая привязанность приносит удовлетворение. (У птиц также есть материнский инстинкт, и в их организмах обнаруживаются молекулы окситоцина.) Родительская любовь произвела революцию в биологии мозга млекопитающих. Их детеныши получили возможность рождаться с едва обозначившимися инстинктами к выживанию и постепенно накапливать эти навыки. В отличие от рептилий и рыб, которые появляются на свет во всеоружии, детеныши млекопитающих рождаются хрупкими и глупыми. Их мозг даже в безопасных условиях матки или яйца (некоторые виды млекопитающих Австралийского континента) не получает полного развития. Он развивается уже после появления на свет в результате взаимодействия с окружающим миром. И хотя млекопитающее при этом нуждается в защите, такая система репродукции имеет колоссальное преимущество: каждое поколение млекопитающих настраивается на существование в реальной жизненной среде, а не в мире своих далеких предков.

Размер мозга имеет значение

Чем меньше у животного размер головного мозга, тем больше оно зависит от врожденных инстинктов. Этот заранее запрограммированный мозг настроен на очень узкую природную нишу и быстро погибает вне ее. Чем больше мозг животного, тем большую часть навыков выживания он получает из жизненного опыта и тем дольше остается беззащитным после рождения. Для того чтобы в мозгу сформировались необходимые полезные связи, требуется довольно продолжительное время.

В то же время большой мозг предполагает появление серьезных угроз для выживания детеныша млекопитающего, поскольку он может стать легкой добычей для хищников. Бабуин или слон с большим объемом мозга не может произвести на свет сотни детенышей, из которых выживут лишь несколько, как это может сделать змея или ящерица. Теплокровное животное с большим мозгом выращивать трудно, поэтому в детородном возрасте самка млекопитающего может произвести на свет лишь несколько особей. Если их съедят хищники, ее гены будут стерты с лица земли. Поэтому она прикладывает все возможные усилия для того, что обеспечить выживание своему потомству.

Окситоцин и привязанность

Однако чем больше самка вкладывает энергии и усилий в отпрыска, тем больше она теряет в случае его гибели. Мать млекопитающего охраняет своего новорожденного практически постоянно, а группа или стадо, в которое она входит, помогают ей в этом. Если хищнику все же удается поймать детеныша, то значительная часть ее фертильной жизни теряется попусту. Здесь ей на помощь приходит внутригрупповая привязанность. Именно окситоцин укрепляет привязанность между животными одной группы.

На протяжении большей части истории человечества люди проводили свою жизнь, будучи связанными тесными узами с группой, в которой они родились. Иногда в поисках брачного партнера они переходили в другие группы, однако такие перемещения оставались очень ограниченными. Сегодня длительная взаимная привязанность внутри групп людей встречается гораздо реже. Однако без нее мы часто чувствуем, что что-то вокруг нас идет не так. Иногда мы, даже не задумываясь, почему это происходит, жаждем жить в тех местах, где «каждый нас знает». Или предпочитаем находиться на переполненном стадионе или в заполненном концертном зале, где все люди действуют в едином порыве. Или внутри одной политической группы, объединенной одной целью. Или на форуме в социальных сетях, где приветствуются наши комментарии. При этом мы ощущаем себя комфортно, поскольку социальные связи стимулируют у нас выработку окситоцина. Да, часто это всего лишь краткие мгновения взаимного доверия, которые довольно быстро проходят. Именно поэтому наш мозг изыскивает пути получить такие возможности.

Упражнение: когда вы испытываете прилив окситоцина?

Окситоцин дарит вам удовольствие не быть таким настороженным рядом с теми, кому вы доверяете. Это не осознанное решение довериться другим людям, а скорее физическое чувство безопасности, возникающее от близости тех, кому вы доверяете. Выброс окситоцина происходит у газели, окруженной стадом, к которому она принадлежит, и обезьяны, за шерстью которой ухаживает член ее группы. Социальные связи обеспечивают млекопитающим выживание, поэтому в процессе эволюции у них сформировался мозг, который чувствует себя комфортно внутри таких связей. Человеческий мозг способен к абстракциям, поэтому мы получаем удовлетворение от социальных связей даже с теми, кого нет в данный момент рядом с нами. Нейронные пути, формирующиеся с участием окситоцина, возникают в течение всей нашей жизни. У млекопитающих особенно много окситоцина в период рождения, он создает основные нейронные связи, отвечающие за привязанность к родителям и своему роду. Мозг человека после рождения настраивается таким образом, что он доверяет тем событиям своей жизни, при которых он ощущал прилив окситоцина. Именно так переносится привязанность молодого млекопитающего со своей матери на стадо или племя. Люди часто покидают те группы, в которых они выросли, но их мозг продолжает жаждать окситоцина всю жизнь. Отметьте для себя те ситуации, когда ваша настороженность снижается и у вас появляется чувство комфорта и защищенности.

Когда кто-то защищает или поддерживает вас

__________

Когда вы защищаете или поддерживаете кого-то

__________

Когда вас касается тот, кому вы доверяете

__________

Когда вы находитесь в физической близости с человеком, которому доверяете

__________

Как справиться с преданным доверием

К сожалению, положительные эмоции, которые приносят нам межличностные отношения, иногда сменяются негативными переживаниями, если кто-то подрывает наше доверие. Поскольку на основе жизненного опыта мы стараемся избегать отрицательных эмоций, то обычно проявляем осторожность в том, кому доверять, а кому – нет. У приматов в мозге достаточно нейронов, дающих им возможность проявлять избирательность при выборе друзей. Шимпанзе и макаки предпочитают индивидуализированные чувства привязанности к отдельным собратьям, а не ко всей группе. При каждом межличностном контакте они строят в мозгу новые нейронные пути, задействуя при этом окситоцин или кортизол.

Со временем любой из нас начинает понимать, «кто из окружающих является настоящим другом», поскольку нейрохимические вещества подсказывают нам, кто из нашего окружения полезен нам с точки зрения выживания, а кто – вреден.

Окситоцин и долговременные связи

В живой природе моногамия среди млекопитающих встречается довольно редко и обнаруживается как раз среди видов, для которых характерен высокий уровень окситоцина. Большинство млекопитающих сильнее привязываются к партнерам по поиску и добыче пищи, чем к сексуальным партнерам.

Люди нередко испытывают смешанные чувства в отношении тех, с кем они вместе работают или разделяют трапезу: не доверяют и даже удивляются, как вообще вступили с тем или иным человеком в межличностные отношения. Однако при расставании с партнерами уровень окситоцина резко падает, и мозг подает сигнал, что что-то идет не так.

Приматы всегда используют социальные связи в своих интересах. Это легко увидеть в повседневной жизни, когда вы взаимодействуете с членами своей семьи, друзьями, коллегами и соседями. Когда мы ищем у других поддержку, то чувствуем, что делаем это ради своего выживания. Именно межличностные отношения благодаря окситоцину трансформируют в людях чувство тревоги в чувство безопасности.

Познакомьтесь со своим серотонином

Уважение со стороны окружающих дарит человеку чувство комфорта, потому что оно способствует выработке такого нейрохимического вещества, как серотонин. Полученное удовлетворение мотивирует к поиску дополнительных источников уважения окружающих. В конечном счете это обеспечивает повышение перспектив вашего выживания. Не исключено, что вы об этом даже не подозреваете, но если внимательно присмотритесь, то можете увидеть работу этой схемы в живой природе. В мире животных получение признания со стороны сородичей, безусловно, повышает шансы на передачу ДНК. Разумеется, животные и понятия не имеют о ДНК. Они стремятся доминировать в группе или стаде, потому что синтезируемый при этом серотонин проносит им чувство удовлетворения. Одновременно они избегают конфликтов, потому что подсознательно понимают, что могут принести боль. Мозг млекопитающего всегда ищет комфорт и постоянно стремится избежать негативных эмоций, возникающих при боли.

Связь между стремлением к доминированию и серотонином

У любого вида млекопитающих существуют сигналы доминирования и подчинения. Сигнал доминирования свидетельствует о том, что продемонстрировавшее его животное намерено контролировать источники пищи или заявляет о приоритете в спаривании с брачными партнерами. Сигнал подчинения защищает особь от боли, которая может последовать за конфликтом с более сильным животным. В животном мире драки и поединки происходят только тогда, когда каждая из сторон убеждена в том, что она сильнее. Вообще-то серьезные конфликты в живой природе достаточно редки, поскольку животные в подавляющем большинстве случаев инстинктивно правильно оценивают свои потенциальные возможности. Поэтому более слабая особь обычно довольно спокойно уступает более сильной, избегая тем самым возможного ущерба.

В обычной жизни мы легко меняем доминантную и подчиненную позицию по несколько раз на дню. Иногда нам приносит удовлетворение подчеркивание лидирующей роли в межличностных отношениях. В иные моменты мы с легкостью уступаем контроль над ситуацией другим. Вы можете сказать, что в принципе никто не должен доминировать. Но если вы попадаете в ситуацию, когда кому-то в дверях говорите «после вас», а этот кто-то настойчиво произносит ответное «после вас», то кому-то предстоит принять решение, иначе вы так и останетесь препираться возле двери. Возможно, благодаря более твердой позиции вы пройдете последним. И все равно будете считать себя победителем. Так проявляется подсознательное животное стремление вашего мозга к получению порции серотонина.

Млекопитающие стремятся доминировать в своей группе, потому что лидерство приносит им чувство удовлетворения. Это доказал один из научных экспериментов, в ходе которого альфа-самца шимпанзе изолировали от его группы и поместили в комнате с односторонней зеркальной панелью. (Альфа-самец – это особь, которой обычно подчиняются члены группы или клана.) Самец демонстрировал привычные ему жесты, свидетельствующие о его доминировании, однако подвластные ему шимпанзе не отвечали на них обычными жестами подчинения, так как они просто не видели своего вожака. Альфа-самец при этом сильно возбуждался, а уровень серотонина серьезно снизился. С каждым днем эксперимента возбуждение самца возрастало, а уровень серотонина падал. Самцу требовалось подчинение его группы, чтобы синтез серотонина в его мозгу находился на прежних значениях.

Серотонин и выживание

У всех живых существ есть серотонин, даже у амебы. Что любопытно, одноклеточные используют серотонин способом, который очень походит на тот, что свойственен и людям. В человеческом организме серотонин содержится в пищеварительной системе в больших объемах, чем в мозге. Амеба же слишком мала для того, чтобы иметь отдельные нервную и пищеварительную системы, поэтому она использует серотонин двояким образом. Серотонин сигнализирует телу амебы о необходимости двигаться в сторону пищи и переваривать ее. Этот механизм поразительно прост. Амеба постоянно находится в поиске питательных веществ и сканирует окружающую среду на предмет опасности, пропуская микроскопические количества воды через свою клеточную мембрану. Если в очередной порции воды амеба обнаруживает значительное содержание незнакомых веществ, она расценивает это как опасность и удаляется от своего местоположения. Если проба указывает амебе на низкое содержание в ней посторонних веществ, она воспринимает это как возможность добыть пищу и синтезирует серотонин. При этом хвост амебы выпрямляется, и она устремляется вперед. У нее начинает работать механизм секреции пищеварительного сока. Серотонин подает амебе знак, что она в безопасности и может удовлетворить свои потребности в пище.

У млекопитающих серотонин создает ощущение комфорта, если животное чувствует уверенность в надежном доступе к питательным и другим ресурсам. Подавляющую часть жизни животные проводят в драках за пищу, битвах за брачного партнера и сражениях за создание наиболее предпочтительных условий жизни для потомства. Человеческие особи стремятся сдерживать подобные конкурентные проявления. Но мы унаследовали от предков мозг, который чувствует себя комфортно в случае доминирования в социальной группе. Мы ищем способы получать позитивные эмоции от осознания своей значимости в обществе предпочтительно без конфликтов.

Представьте себе поросенка, который родился в помете из шестнадцати поросят, в то время как у его матери всего двенадцать сосков. Каждый из поросят начинает борьбу за выживание уже с момента своего появления на свет. Каждому из них приходится принимать сложные решения. Если поросенок не будет бороться, то может погибнуть от голода. Если он станет бороться излишне активно, то может пострадать в конфликтах со своими собратьями или затратить на это столько энергии, сколько не возместит отвоеванная им еда. Именно серотонин позволяет поросенку достичь такого уровня самоутверждения, который является для него оптимальным. Каждый раз, когда ему удается добиться превосходства над другими, он получает порцию серотонина. Это заставляет его действовать, чтобы получить следующий прилив серотонина, а отвоеванная пища помогает ему в этом. Но иногда животное терпит неудачу, и уровень серотонина у него в мозгу падает. Это мотивирует его на менее активное поведение для создания запасов энергии. Таким образом, серотонин способствует выживанию животного и тогда, когда его уровень высок, и тогда, когда он снижается. Он позволяет поддерживать правильный баланс между затрачиваемой энергией и получением пищевых ресурсов.

Если поросенок серьезно недоедает, в его организме синтезируется большое количество кортизола. Этот гормон вызывает в животном агрессию, что помогает ему бороться за пищу. Агрессия и доминирование в группе или обществе – это разные проявления. Порождаемая кортизолом агрессия приносит млекопитающим негативные эмоции, в то время как серотонин дарит им чувство комфорта. Стремление к доминированию создает у животного в целом позитивное ожидание того, что он движется к удовлетворению своей потребности. Кортизол порождает тревожные настроения, формируя ощущение, что, если сейчас не предпринять каких-то решительных действий, случится что-то ужасное.

Когда у поросенка появляется дополнительная энергия, он старается одержать верх в борьбе за сосок матери и оттолкнуть своих собратьев. Соски, расположенные у свиньи ближе к голове, дают более питательное и теплое молоко, чем те, что расположены в задней части тела. Исследователи до сих пор не пришли к однозначному выводу, почему это так, но факт остается фактом.

Свиноматки, как правило, не вмешиваются в конфликты между своим потомством. Поросята одного помета обычно устанавливают иерархию уже через несколько дней после рождения. Каждый из них при этом получает свою порцию удовольствия и боли. В мозгу каждого из них формируются нейронные связи, которые подсказывают им, когда наступать в удовлетворении своих нужд, а когда отступить, чтобы избежать боли. В скором времени поросята будут уже сами добывать себе пищу, а потом начнут конкурировать за брачного партнера.

Внутригрупповые конфликты

Мозг любого млекопитающего стремится получить позитивные эмоции под воздействием серотонина. Но обнаружить это в себе труднее, чем увидеть в других. Дело в том, что ваш мозг постоянно отслеживает наличие доступа к ресурсам. Когда вы чувствуете, что такой доступ есть, то ощущаете прилив позитивных эмоций и хотите, чтобы ваша уверенность в этом доступе стала еще более сильной. Когда вы видите, что другие тоже отвоевывают себе место возле ресурсов, вы можете испытывать негативные чувства. Но собственные действия в этом направлении вы оправдываете: «Ведь я-то просто хочу обеспечить себе выживание».

Обеспечение ресурсами – довольно сложная задача для представителей животного мира, которые живут в группах. Одинокая рептилия может броситься на пищу, не очень-то беспокоясь о реакции других себе подобных. Если на пищу бросается млекопитающее, обитающее в группе, оно может столкнуться с атакой со стороны более сильного и крупного соплеменника. В борьбе за выживание избежать ран для отдельной особи гораздо важнее, чем получить лишний кусок пищи. Поэтому и инстинктивное побуждение сравнить свои силы с силами соперника становится для нее более приоритетным, чем стремление к пище. Если млекопитающее видит, что оно слабее, то обычно сдерживает свой инстинкт до тех пор, пока более сильный собрат не наестся. Когда же животное понимает, что оно сильнее, то у него резко повышается уровень серотонина, и оно смело бросается на еду.

Я, конечно, против того, чтобы в человеческом обществе мы доминировали над слабыми. Но мы должны осознавать тот факт, что длительная эволюция сделала нас такими, что мы сравниваем себя с другими людьми и стараемся занять более высокое положение в обществе. Молодые млекопитающие быстро понимают, что более сильные особи будут кусаться, если молодежь встанет на их пути к желанным ресурсам. Боль быстро формирует нейронные связи, которые заставляют слабых отступить. Некоторые считают такой тип поведения животных своеобразным «сотрудничеством». Но это не так. Просто слабые таким образом обеспечивают себе возможности для выживания и продолжения рода.

Вопросы выживания в отношениях полов в животном мире

Поведение самцов и самок в животном мире в вопросах репродукции различается, хотя представители каждого пола стремятся прежде всего к наиболее эффективной передаче своих ДНК потомству. У большинства млекопитающих матери очень бережно относятся к сохранению потомства, так как инстинкт материнства подсказывает им, что именно таким образом они добьются успеха в продолжении рода. Что же касается самцов, то их успех достигается в основном за счет максимально возможного числа брачных спариваний. Внутри этих рамок поведения и самцы, и самки животных в вопросах репродукции могут и доминировать, и подчиняться в группе.

Животные не умеют копить на черный день. Единственным способом обеспечить себе выживание для них является конвертация дополнительной энергии в более высокое положение в группе. Именно поэтому в любом стаде, стае или группе млекопитающих существует своя строгая социальная иерархия. Она возникает у животных, конечно, на подсознательном уровне. Просто каждая особь быстро запоминает, кого ей бояться, а кому доверять. Иерархические отношения складываются автоматически. Прилив кортизола заставляет животное в целях самозащиты подчиниться более сильному члену группы. Выброс серотонина дает животному ощущение гордости от осознания своей силы, которая завоевывает ему уважение соплеменников.

Корова, силой прокладывающая себе дорогу в середину стада, находится там в большей безопасности от хищников, чем коровы, пасущиеся по краям. Такая особь увеличивает свои шансы на выживание, рождение и сохранение в безопасности своего потомства. Быки обычно пасутся вне стада до наступления брачного периода, когда они начинают жестокие сражения за лучший брачный выбор. При этом доминирующий бык, как правило, пробивается в середину стада, где спаривается и оплодотворяет доминирующих коров. У любого вида животных социальное доминирование так или иначе способствует успеху в продолжении рода.

Действительно ли животные бескорыстны?

Вам, наверное, приходилось слышать о том, что животные по своей сути альтруистичны. В человеческом обществе существует спрос на доказательства того, что природа сама по себе добра, и ученые нередко предоставляют обществу «результаты исследований», удовлетворяющие этот спрос. Во имя науки проводятся сотни экспериментов, из которых выхватываются отдельные эпизоды, якобы доказывающие альтруизм животных. Иллюзия бескорыстия животных часто проистекает из искусственно производимых лабораторных экспериментов. В диких условиях животные спокойно отбирают пищу у молодых членов группы, однако в новостях об этом не сообщается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лимбическая система (от лат. limbus – граница, край) – совокупность ряда структур головного мозга. Окутывает верхнюю часть ствола головного мозга, будто поясом, и образует его край (лимб). Участвует в регуляции функций внутренних органов, обоняния, автоматической регуляции температуры тела, эмоций, памяти, сна, бодрствования и др. Термин «лимбическая система» впервые введен в научный оборот в 1952 году американским исследователем Паулем Маклином. Прим. перев.

Вернуться