Оксана Карель
Мартовские монстры

Оксана Карель

Мартовские монстры

Монстр, живущий в ведре

Марта щёлкнула выключателем, и все монстрики разбежались прочь. Кто-то даже пискнул от резко включённого света, а Шершавый Хвост недовольно хрюкнул.

– Так, и кто это сделал? – грозно спросила девушка и свела брови, казалось, даже её кучерявые волосы напряглись от негодования. – Какая наглая морда разворотила весь двор? Кого мне пустить на шкурки для половиков?

Монстрики молчали и тряслись от страха. Серая Херь даже начала икать от испуга, ведь подумают-то на неё. Стопудово на неё! Это же она несколько месяцев назад устроила погром в гараже и разбила всю коллекцию ёлочных игрушек. Что потом было! Марта так злилась, что даже начала чертить круг изгнания¹, но потом хозяюшка успокоилась и простила чересчур активную монстряку.

– Нет, и чего мы молчим, по углам расселись? Думаете, я покричу и уйду? Там во дворе апокалипсис местного масштаба! Грядки перекопаны, всю свёклу выдернули, кусты поломаны, всё раскидано, дыра в теплице, и на лавку кого-то слизью вырвало! Уборки на несколько дней! Я этого так не оставлю, вы все будете наказаны, пока не найдём виновного! Даю вам час на то, чтобы сознаться!

Марта хлопнула дверью сарая так, что стены затряслись. На самом деле девушка не была такой злой, а только притворялась. Она знала: если монстрикам не показывать строгий характер, они начнут безобразничать пуще прежнего.

Представители царства монстров посидели немного в тишине и начали выползать из укрытий, обсуждать, кто виноват и что делать. Им совсем не хотелось, чтобы их выгнали или, того хуже, изгнали.

Никто из присутствующих в мир людей попадать не собирался, так вышло случайно. Многие скитались по закоулкам без крыши над головой, голодали и мёрзли. Потом дичали, становились злобными и даже, бывало, нападали на людей да погибали. А тут повезло! Нашлась Марта, готовая приютить всех несчастных монстров у себя. Добрая девушка, но грозная. Если что было не так, то могла с лёгкостью изгнать в пустоши или огреть зачарованной лопатой.

Монстрики её любили и уважали, но всё равно порой хулиганили. В этот раз никто вину на себя не брал и сознаваться в уничтожении двора отказывался. Разумеется, почти все слышали шум ночью (самой Марты дома не было), но никто смотреть не пошёл по понятным причинам – большинство монстров трусливы. К тому же тогда все нализались вишнёвого кваса, который Тонкий стащил у соседей.

Получалось, что никто ничего не знал, не сознавался. Одна лишь Зефиринка уверяла, что это не у них хулиган завёлся.

– Не наш. Я ещё неделю назад говорила, кто-то приполз ночью во двор и спрятался у старого колодца в ведре. Вы назвали меня безмозглым десертом и не поверили.

– Конечно, не поверили, у тебя же глаз нет!

– Глаз нет, но твою кривую моську вижу! – фыркнула Зефиринка и продолжила: – Там точно какой-то монстр поселился. Но он боится идти к Марте. Потому что дикий. Давайте сдадим его, и всё.

На том и порешили. Выбрали Шершавого Хвоста и Зефиринку как парламентёров и отправили к Марте.

Девушка читала «Королевские новости», местную газету, выходящую раз в неделю, и пила успокаивающий чай, когда эти двое неуклюже зашли на кухню. Топчась на коврике, они сбивчиво начали рассказывать про незваного гостя, извиняясь за то, что сразу не доложили.

Марта неторопливо допила чай, надела очки, натянула сапоги и со словами: «Пойдёмте поглядим, что у нас там за чудо в ведре» взяла лопату и, закинув её на плечо, пошла к старому колодцу.

Увидев ту самую лопату, которая может вырубить или развоплотить² любого монстра, Шершавый Хвост и Зефиринка сразу сжались в размерах и хвостиком засеменили вслед за хозяйкой.

Девушка к неожиданным гостям привыкла, но особо хулиганистых среди них ещё не было. Сразу никогда не понятно, агрессивный ли новый монстр, или просто слегка одичал. Хотя всегда могло оказаться, что это не добродушный монстрик, а безмозглая ерунда, которая только и умеет, что разрушать. В таком случае лопата нужна как никогда.

У заросшего бурьяном колодца всё было спокойно, никакого бардака и разрушений. Но, как говорится, в тихом омуте черти пляшут.

Рядом с пнём в кустах крапивы стояло большое голубое ведро с крышкой. Краска на нём сильно облупилась, и местами поползла ржавчина.

Марта приблизилась к ведру и осторожно постучала по нему черенком лопаты. В ответ – тишина. Девушка постучала сильнее.

– Тук-тук, добрый вечер, уважаемое! Выходим, не задерживаемся! – Голос у неё был таким строгим, что аж крапива подтянулась по стойке смирно. – Долго я ждать не буду! Считаю до трёх и беру лопату… Раз…

В ведре послышался шорох и шевеление, крышка чуть задрожала и приоткрылась на полсантиметра.

– И? – Марта подцепила крышку и отодвинула её дальше. Показался глаз. Один большой, грустный и голубой, прямо в цвет краски, глаз. Он моргнул, покоряя всех вокруг своими пышными ресницами и заслезился. – Долго мы глазеть будем? – спросила девушка.

Монстр начал возиться в ведре и издавать странные звуки. Марта знала некоторые монстрячьи языки, ещё в школе выучила, но редко их применяла. Ей было известно, что любой монстр молниеносно схватывает чужие языки и прекрасно перестраивается на любой чуть ли не за секунды.

– Будьте добры, по-русски!³ – скомандовала девушка, и чудовище, поскрипев секунд шесть, наконец-то заговорило.

– Прошу простить, добрые сутки вам. Я в ведре, не бейте меня лопатой, пожалуйста, я не специально, – тихим скрипучим голосом попросил гость.

– Я вижу, что ты в ведре. Вылезай, поговорим о твоём поведении.

– Не могу. Я застряло. Объелось и застряло.

– И кого ты сожрало? – Марта в ужасе подумала, что у них завёлся плотоядный хищник.

– Свёколку и морковку. Мне не знать, что её жуют. Проглотило, так и растолстело.

Двоим монстрикам, которые скрывались за соседним кустом, стало очень жаль своего родственника, и они подползли поближе, прячась за ногами Марты.

– Значит, ты овощи любишь?

– Ага.

– Хорошо, а зачем ты весь участок разнёс?

– Мне так кошка сказал.

– Кошка? – Брови Марты поползли вверх. – Какая кошка?

– Толстый кошка с полосками.

– Очень любопытно. Расскажи-как ты мне всё с самого начала, глазастенький.

– Я недавно тут. Ходило один. Узнал, что монстры живут в доме с коняшками. Пришло знакомиться. Я стеснительно. Запугалось, пришло ночью. Меня встретил кошка и сказал жить в ведре. Только с ним общался. Он меня просил сидеть тута, носил сюда корм. Потом перестал ходить. Вчера я голодное стало. Вышло и встретило кошка. Он сказал копать и кушать. Я копало. Кошка сказал ломать, и я ломало. Думать, этот кошка есть хозяин дома. – Монстрик замолчал и выразительно моргнул три раза.

– Получается, ты кошачий понимаешь… хм-м…, очень интересно. – Девушка слышала, что некоторые чудики понимают животных, но среди её постояльцев таких ещё не было. – А кошка, говоришь, была толстая и полосатая.

– Да. С белой грудинкой.

– Понятно, – спокойно сказала Марта, а потом заорала во всё горло, что аж Зефиринка отлетела: – Барсик! Барсик, иди сюда, морда усатая! Барсик!

Все отчётливо услышали звук падающей посуды в доме и увидели, как пушистый кот стрелой пронёсся по дорожке в сторону калитки, убегая от гнева хозяйки.

– Ах ты ж, наглость кошачья, – буркнула девушка в пустоту, а потом обратилась к монстру. – А ты давай худей и вылазь из ведра, иди в сарай знакомиться с другими. Как придёшь, расскажу тебе правила. У нас все живут в дружбе и порядке, смотри не балагурь, понял, Глазкин?

– Да, Глазкин поняло.

– Значит, так. Ты, Зефиринка, отвечаешь за нашего новенького, а ты, Шершавый, возьми кого-нибудь в подмогу, и найдите мне этого хвостатого хулигана.

Монстрики закивали, довольные, что всё прояснилось, а Марта зашагала к дому – наводить порядок и думая о том, как много разъяснительных бесед ей предстоит провести с Барсиком.

Монстр за разумную цену

Марта не ждала гостей. Этот явился незваным. Пришёл без спроса, сам распахнул ворота. Весь холёный, статный и с ухмылкой на лице. Генри Лафайет. Он был известен в определённых кругах и там же вызывал уважение.

Марта с ним знакома не была. Он, как говорили, птица не её полёта. Девушка в «высоких» кругах не обитала.

Мужчина уверенно прошёл по каменной тропинке до дома и громко постучал в дверь. Вокруг него крутились два длинных, похожих на дым, монстра с фиолетовыми глазами.

Хозяйка открыла сразу же, но в дом его не позвала, предложив разместиться на веранде.

Темноволосый мужчина лет тридцати был одет в чёрный костюм на чёрную рубашку, а в его руке красовалась трость с набалдашником в виде женского лица. Такой аксессуар смотрелся в его руках неуместно, особенно если учесть то, что мужчина не прихрамывал. Дополнял его образ невысокий цилиндр, который он учтиво снял. Улыбался гость вежливо, но серые глаза смотрели холодно.

После обмена любезностями, не желая ходить вокруг да около, Генри спросил прямо:

– Говорят, у вас появился монстр, умеющий разговаривать с животными?

– Кто говорит?

– Общество. От него сложно скрыться.

– Никто и не скрывается. – Приторная улыбка Марты была так наигранна, что Генри засмеялся.

– Наш город слухами полнится, и сами по себе они не появляются. Монстры тоже умеют говорить, вам ли не знать. – Мужчина погладил одного из своих «питомцев», и тот буквально свернулся вокруг его ног.

– Монстры болтливы, но не правдивы. Вам ли не знать, – не смогла сдержаться Марта.

Генри замолчал и задумался, но уходить не торопился.

К Марте подполз Шершавый Хвост и стал ненавязчиво проситься на ручки.

– О, что за удивительный экземпляр. – Генри потянулся к монстрику, и тот моментом скукожился. – А ты сколько стоишь?

– Не продаётся. Это мой личный монстр.

– Монстров покупать незаконно, это была всего лишь фигура речи, – тут же вставил мужчина и нагло ухмыльнулся.

Все понимали, что закон нарушается, но никто об этом не беспокоился. Кто же будет волноваться за монстров?

– Что ж, если передумаете насчёт говорящего с животными или этого… Звоните. Сотрудничество может быть более чем плодотворным. – Генри положил на стол свою визитную карточку.

Он уже спустился с крыльца, когда неожиданно остановился и, развернувшись, постучал тростью по перилам.

– Знаете, а я сначала подумал, что вы та… другая Марта, – задумчиво произнёс он.

– Нет, не та. Не другая. Я Марта, – быстро ответила девушка, захлопывая дверь.

Она сразу поняла, о ком он говорит. Речь шла о той самой знаменитой Марте Покорительнице Монстров. Лучшей выпускнице академии, авторе «Энциклопедии монстров и их царств», основоположнице Министерства монстрологии, гордости страны и сумасшедшей даме, которая на пике своей карьеры вдруг оборвала все связи и поселилась на отшибе. Она стала затворницей, ни с кем не общалась и тем более не делилась своими обширными знаниями.

Марта знала о ней не понаслышке, ведь та была её любимой тётушкой.

Девушка зашла в сарай и включила свет.

– Ну, и какая болтливая морда растрезвонила, что у нас новый монстр? А? – От её грозного голоса, казалось, стены затряслись.

– Это не я! – тут же отозвалась от неожиданности свалившаяся с полки Серая Херь. Она много с кем болтала, так что подумают-то на неё. Ну, по любому на неё!

– Знаю. – Марта махнула на «нервную» рукой и гневно прищурилась. – Это был кто-то с длинным шаловливым языком.

Языковка, сидевшая в кресле, тут же со свистом всосала язык в себя и чуть не подавилась.

– Не, не, хохяйка, эфо не мой яхык. – Монстрик с трудом выговаривал слова.

– Ой, я в курсе, что не ты. Про язык я говорю метафорически. Итак, кто сболтнул про Глазкина? А? Молчите? Лучше бы всегда так молчали, кочерыжки недочищенные!

Марта ругала их любя, но старалась придать себе более грозный вид, придумывая новые ругательства, иначе чудища могли совсем распоясаться и устроить балаган. Монстриков надо держать в строгости.

– Значит, так, всем закрыть рты или что у вас там есть на замки. Молчать и не сопеть! Этот Генри, он таких, как вы, по циркам продаёт да по чужим домам, как диковинных зверей. Он знать не должен, кто у нас есть. А то нам придётся переезжать. Понятно?

Все дружно закивали и задакали.

– Второй вопрос – где Глазкин? В ведре его нет, в колодце тоже.

– Мы его не видели, – затараторили монстря ки.

– Давно его не видать, а ещё Зефиринка куда-то делась, – добавил Шершавый Хвост.

– Они дружили с ним. – Серая Херь неторопливо подошла к Марте и дёрнула её за рукав. – Хорошо дружили. Они же из одного подцарства.

– Да? Интересно. – На секунду Марта задумалась о том, что ей нужно завести справочник хотя бы об обитателях её дома. – Ладно, обыщите весь участок и прилегающую территорию.

Монстры засуетились и бросились врассыпную кто куда. С Мартой осталась только Серая Херь.

Буквально через пару минут все стали возвращаться, но никто так и не нашёл пропавших.

– Хозяйка, их нигде нет.

– Во все вёдра заглядывали?

– Ага, – кивнул Шершавый Хвост. – Уверен, что их похитили.

– Что? Почему похитили?

– Сами бы они не ушли.

– Серьёзно? Не думаю. Скорее всего, Глазкин, как обычно, испугался и спрятался где-нибудь в округе. Надо их поискать. Позовите Тонкого Носа.

– Я тута. – Шелестящий голос раздался со стороны старой тумбочки.

Дверца приоткрылась, и тонкий блестящий монстр плавно вышел в центр комнаты. За ним по полу тащилось что-то бесформенное и длинное.

– Отлично. Возьми их след, обыщи округу, но тихо, как мышь. Договорились? – Марта смотрела монстру прямо в глаза, не моргая.

– Та-а, хорошо. Но один не пойду. Это Ушлый. Он со мной, – сказал Тонкий Нос, подбородком указывая на своего бесформенного друга.

– Как скажешь, – буркнула Марта, не понимая, где тот отыскал себе приятеля.

В последнее время новичков стало больше. Появление разломов участилось. Это могло означать только одно – нечто неладное творилось в монстрячем мире. В научном сообществе было принято считать, что увеличение разломов говорит о том, что в царстве монстров происходят катаклизмы. По крайней мере, так им говорили в школе.

Девушка вернулась в дом, думая о визите Генри. Это нехорошо, совсем нехорошо. Если он узнал, что у Марты много представителей царств, то теперь просто так не отстанет. Опасный он человек. Хитрый. От таких только неприятностей и жди.

Через пару часов в дом пришла Серая Херь и тихо села на кресло, свернувшись клубочком.

Она была первой, кого нашла Марта, и, пожалуй, самой умной. Правда, чересчур нервной, но крайне сообразительной.

Обычно монстры по интеллекту напоминали собак, если бы те умели говорить. Конечно, это слишком обобщённо, и с монстрами всё было не так просто, но скажем так: одни монстрики были как собаки, а другие как маленькие детки. Это если очень абстрактно.

Были и те, кто приходил из своего измерения-царства озлобленным и мог быть опасным. Таких изгоняли обратно или убивали в сражениях. В своё время Марта была хорошей «изгнанницей», и о её лопате ходило немало историй.

Неопасные монстры тоже могли одичать и нанести вред человеку, но не со зла. В этот мир они попадали не специально, так случалось само по себе.

Девушка не могла оставить брошенного или одинокого монстра, вот и собралась у неё целая компания всякой всячины. Шумно, зато весело.

Тонкий Нос явился только на следующий день.

– Мне узналось, что фермер, тот, что в десяти километрах отсюда живёт, жаловался. Говорит, что у него пропадают овощи. Много пропадает.

– Это может быть наш любитель овощей. Спасибо, мой хороший. А где твой друг? Ушлый?

– Оставил меня. Нашёл другое пристанище…

– Понятно. Если что, пусть возвращается. У нас всегда найдётся место.

Тонкий Нос закивал, поблагодарил хозяйку и неспешно и плавно ушёл в сарай.

Марта же, прихватив Шершавого Хвоста, одного из самых преданных монстров, завела старенький автомобиль и поехала на ближайшую ферму.

Там на полях с морковкой было тихо и спокойно, а значит, фермер ещё не успел поднять много шума и не позвал службу отлова.

Взяв лопату, девушка бодро зашагала в сторону самого отдалённого амбара. Некое чувство подсказывало ей – именно там и надо искать.

Не успела она дойти и до середины пути, как из амбара ей на встречу вышли несколько человек. Фермер узнавался по характерной одежде, двое других походили на головорезов среднего пошиба, а четвёртый был не кто иной, как Генри Лафайет.

Марта не остановилась и продолжала идти в их сторону, предчувствуя напряжённую беседу.

– О, какая встреча, Не Та Марта, – заулыбался Генри и остановился, опираясь на трость.

– Какими ветрами вас сюда занесло, господин Лафайет?

– Да вот, любезный фермер предложил мне приобрести у него… э-э-э… овощей. За разумную цену.

Марта бросила взгляд на головорезов. У них в руках были плотные белые мешки с чем-то тяжёлым внутри. Как раз подходящего размера для таких монстров, как Глазкин и Зефиринка.

– Знаете, а я тут свои овощи потеряла. Не покажете, что у вас в мешках? Вдруг мои?

От такой наглости охранники и фермер напряглись и переглянулись. Генри засмеялся, а его дымные монстры заняли оборонительную позицию.

– Не ваши, Марта. – Лафайет взмахнул тростью, и Шершавый Хвост воспринял это как угрозу.

Он протяжно рыкнул и стал быстро увеличиваться. Всего за несколько секунд он стал размером со слона и не собирался останавливаться.

– Ого! Я же сказал, что это удивительный экземпляр, – воскликнул Лафайет. – Не хочу ему навредить, давайте не доводить дело до конфликта.

Марте очень хотелось приказать Шершавому Хвосту атаковать, чтобы спасти своих монстриков, но она прекрасно понимала, что драка ей не нужна. Неизвестно чем она могла закончиться.

– Хвост хватит! Господин Лафайет нам не угроза, – крикнула Марта.

Монстр тут же отступил и стал уменьшаться.

Генри подошёл к девушке и долго вглядывался ей в лицо, словно пытаясь разглядеть в нём признаки безумия.

– А вы, дорогая, становитесь всё интересней и интересней.

– Не могу сказать того же про вас. – Марта кипела от ярости и не знала, что ей делать дальше.

– Просто плохо меня знаете.

– Верните мне моих монстров. Не провоцируйте меня.

– Даже не пытался. Я не ищу с вами ссоры. Ваших монстров я очень хочу, но у меня их нет. Но если вы готовы пойти на сделку…

– Не увиливайте, вы мерзк….

– Не хамите. – Тон его голоса резко изменился.

Девушка хотела заехать ему по наглой ухмылке, но сдерживалась изо всех сил. Он увидел это бешенное негодование и взял её руку, сжатую в кулак.

– Поработайте над самообладанием, – насмешливо бросил он и ушёл, приказав головорезам следовать за ним.

Фермер скрылся ещё пять минут назад, так что девушка осталась на поле одна.

Она стояла и беззвучно плакала от того, что никак не могла помочь своим друзьям и ничего не могла поделать. Шершавый Хвост, уменьшившийся в размерах, прибился к её ногам и тихо посапывал. Она погладила его по голове и, взяв на руки, пошла к машине.

Дома её ждали все монстры, но она им ничего не рассказала и приказала Шершавому молчать под страхом смерти.

Всю неделю Марта горевала о случившемся и пыталась придумать, как выкрасть монстриков у Генри.

В пятницу к ней пришёл Тонкий Нос, сказал, что его знакомый опять говорил о том фермере, что жаловался на похитителей овощей.

– Я туда уже ездила, ещё неделю назад. Никого не нашла.

– Наверное, они опять пришли на капустные поля. Уходили и вернулись.

– Капустные?

– Та-а, капустная ферма. Десять километров отсюда, к реке.

– Что ты сразу-то не сказал! – встрепенулась Марта, поняв, что ездила не на ту ферму.

Не слушая его ответ, она помчалась к машине, зовя Шершавого. К капустным полям она неслась как угорелая.

Встретив хозяина, она сразу спросила, не завелись ли у него монстры. Фермер ответил, что, скорее всего, да, и посоветовал поглядеть в амбаре с коровами.

Там в самом углу, на стоге сена, в окружении покусанных капустных кочанов, лежал обожравшийся Глазкин. Рядом сидела Зефиринка.

– Добрый день, обжоры.

– Хозяйка пришёл. Хороший хозяйка, – проскрипел монстряка.

– Здравствуйте, Марта, – затараторила безглазая Зефиринка. – Как я рада, что вы нас нашли. Этот овощелюбитель убежал сюда, а я не могла его уговорить вернуться. Видимо, пока всю капусту не съест, не успокоится.

– Вы заставили меня поволноваться. – Девушка была счастлива, что эти двое в порядке. – Давайте, поехали домой. Вам здесь не место.

– За вами нехороший человек охотится, – добавил Шершавый Хвост.

– Ох ты ж! – затрепетала Зефиринка.

Марта посадила растолстевшего от еды Глазкина в тачку и довезла до машины. Зефиринка уже вовсю болтала с Шершавым обо всём случившемся.

Девушка обрадовалась, что с обитателями её дома всё хорошо, но волнение никуда не делось. Если её приметил Генри Лафайет, то впереди ждали одни неприятности.

Монстр в кармане

Марта так и знала, что среди её монстров уже начали болтать про цирк, Языковка обмолвилась. Говорили, что появилось особое место, где лучше всего живётся, – «Сладкий сад».

Монстрам об этом наплёл Ушлый. Это бесформенное существо в дом к Марте привёл Тонкий Нос, и та разрешила остаться, но капризный монстр убежал. Не было его около месяца, потом он явился и начал травить байки про якобы замечательное место.

Когда Марта поняла, что он болтал про «Сладкий сад», то сильно разозлилась и выгнала его, пригрозив лопатой. Тогда девушка поняла, что без разъяснительной беседы не обойтись. Монстрики очень наивные и могли поверить во что угодно. Из-за этой доверчивости их часто эксплуатировали и обижали.

Придя в сарай, где жили монстры, девушка сняла плащ, повесила его на крючок и приготовилась к долгому разговору. Монстрики внимательно слушали, затаив дыхание.

– Вы хоть знаете, что это такое? Это цирк. Там монстров держат на потеху публике. За пару грошей напоказ выставляют. Это не курорт! Там издеваются над всеми и управы на них нет. Не слушайте этого гада, он засланный. Ему за каждого приведённого монстра платят. – Марта говорила громко и с чувством, грозя пальцем, надеясь, что монстры поймут. – Тонкий Нос, где ты познакомился с Ушлым?

– Та-ам, на рынке, – шелестящим голосом отозвался тот, выползая из-за кресла. – Не знал, что он вербовщ-щ-щик.

– О, какое слово выучил! – удивилась Марта. – Молодец! А что ты делал на рынке?

Тонкий Нос замешкался и начал подозрительно вибрировать.

– Та-а, нюхал еду. – Неуверенность в его словах заметили все.

– Нюхал, да? Угу. – Марта сразу поняла, чем занимался Тонкий Нос. – Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не таскал еду у хороших людей, а?

– Много, – виновато зашелестел он. – Но у хороших я не брал.

– Да ты, что!? А как ты плохих вычислил?

– У них-х-х дорож-же.

Марта закатила глаза, но больше ругаться не стала. Её главной целью было объяснить монстрикам, чтобы не ходили в цирк. А то уговорить их было очень просто: кого конфеткой приманить, кого за ухом почесать, а кому веселье пообещать, и монстр уже бежит за тобой довольным спаниелем.

Монстры появились ещё до рождения Марты. Сначала один, потом другой. Постепенно их становилось больше. Они приходили не по своей воле, если судить по их рассказам. Получалось, что жили они в параллельном мире, который стал неожиданно давать трещины, открывая дорогу в мир Марты. В обратную сторону монстры тоже могли попасть, но как это сделать, они не знали.

Королевство приложило немало сил для изучения феномена, но никто из людей в другой мир попасть так и не смог. Пришлось изучать тех монстров, что оказались у нас.

Целые научные институты занимались «освоением» монстров. В столице появилась Академия монстров и их царств, а в школах даже преподавали самые распространённые языки монстров – блот и монстрянский общий. Появилось и Министерство монстрологии, основоположницей которого была тётя Марты. Были созданы специальные законы и различные спец службы. Потом Королевство изменилось, всё поменялось, и вопросы существования монстров отодвинулись на второй план. Даже Академия закрылась. Теперь монстрологию преподавали только в школе на биологии, а их языки никто не учил. Министерство ещё работало – осталось несколько отделов. Всё-таки многие монстры обладали особыми навыками, а некоторые были опасными, поэтому без отделов по надзору и отлову не обошлось.

– Ладно, понятно, – вздохнула Марта и поправила очки. – Я сегодня вечером уйду по делам, а вы сидите здесь и никуда с участка не уходите. Если Ушлый придёт, гоните его мокрыми тряпками!

Монстрики закивали, а Зефиринка и Многохвост, восприняв всё буквально, начали замачивать тряпки в бочке с водой.

Девушка рассмеялась и пошла по своим делам.

Дело в том, что несколько дней назад к Марте приходила старая знакомая – Агата. Они редко виделись, хоть и жили в одном районе, поэтому Марта удивилась такому внезапному визиту.

Темноволосая женщина была расстроена; глаза заплаканные, а губы искусаны. Она пришла простить помощи.

– Понимаешь, Одуванчик, он сам ушёл, никто его не похищал. Наслушался каких-то пришлых монстров и решил пойти с ними, – рассказывала подруга, показывая фото своего монстрика. Белый и пушистый рогатенький комочек сидел у неё на плече и всеми шестью руками обнимал Агату.

– Куда он ушёл?

– В «Сладкий сад». Это тот бродячий цирк, что уже три месяца стоит на северном берегу реки.

– А ты ходила туда? – Марта поправила очки.

– Конечно. Но Одуванчика не видела. Работники цирка утверждают, что не знают такого. Меня никуда не пустили, но я заметила, что многих монстров там держат в ящиках. Никто не хочет мне помогать. Мой монстричка, он же один у меня, понимаешь. Помоги мне.

– Этот цирк не первый год к нам приезжает. – Марта сокрушённо покачала головой. – Много кто писал жалобы, но у них всё законно. Монстров не продают, не покупают, насильно никого не держат. Якобы. Всё это ложь. Они заманивают монстров, а потом угрожают им и держат как в тюрьме. Ты же знаешь, какие они доверчивые.

– Что можно сделать? – Агата вытирала глаза платком.

– В Отдел по защите монстров обращаться бесполезно, но ты всё равно напиши заявление. У меня знакомый, работает в Отделе по учёту, мы учились вместе, думаю, он сможет помочь.

Агата немного приободрилась, но было видно, как тяжело для неё было расставание с другом.

– Думаешь, мои жалобы что-то изменят? Наверняка этот цирк бандитский и никого не боится. – С грустью сказала она.

– Не знаю, изменят или нет, но чем больше на них жалоб, тем лучше. Я схожу в этот цирк, может, увижу твоего монстра, а потом подумаем, как его спасти.

Вечером Марта долго искала свой плащ, пока не вспомнила, что оставила его в сарае. Не включая свет, дабы не разбудить заснувших, она аккуратно взяла плащ и отправилась в цирк. Её заметил Шершавый Хвост и увязался за ней до самой калитки. Монстр очень просился пойти вместе, но она его не взяла – не хотелось привлекать лишнее внимание. Он насупился и обиженно теребил её за штанину.

– Нельзя, дорогой, – вздохнула девушка. – Не надо им знать про тебя. Побудь дома, присмотри за остальными.

Лопату Марта тоже оставила, вряд ли она сегодня пригодится, да и женщина с лопатой наперевес – это повод задать пару лишних вопросов. Конечно, сразу не понятно, что лопата зачарованная, но знающие люди с лёгкостью поймут, что на черенке не просто узоры, а специальные символы.

Марта жила в пригороде Кнежинска, в деревне Парники. Город она любила, но он быстро утомил её шумом и гамом, и девушка переехала. Всё-таки большой портовый город – это не деревня, и жить там было не так спокойно, как хотелось. Тем более на собственном участке легче приютить монстров, чем в квартире.

В город на машине ехать было не особо удобно, поэтому девушка выбрала электричку. Так она довольно быстро оказалась на городском вокзале и решила сначала зайти к своему приятелю Савелию, который работал в Отделе учёта монстров.

Филиал Министерства Монстрологии располагался напротив вокзала. Большое серое здание с колоннами и лепниной угрюмо смотрело на проспект. Вход украшал массивный барельеф с изображением монстров разных видов. Он уже частично облупился, но всё равно выглядел внушительно.

Внутри пахло старым деревом и бумагой, а ковры под ногами пестрели неприятными узорами.

Савелий работал на третьем этаже уже не первый год, так что Марта точно знала, куда идти.

Девушка ещё с университета хорошо относилась к Савелию, но до свидания у них так и не дошло, поэтому ей всегда было слегка неловко приходить к нему, особенно без предупреждения.

– О, Марта! – воскликнул высокий молодой человек и спешно поправил свои растрёпанные светлые волосы. – Рад тебя видеть! Какая неожиданная встреча!

– Да, мы давно не общались, извини. – Девушка застенчиво улыбнулась.

– Ничего страшного. Рассказывай, как дела? Ты просто так или по делу? – Савелию очень нравилась Марта, но она никогда не проявляла заинтересованности, так что он так и не решился пригласить её на свидание.

– Есть у меня небольшое дело. – Марта присела на стул, заботливо предложенный другом, и пересказала случившееся.

– На этот цирк не первый раз жалуются, но у них все документы в порядке. Официально они содержат монстров на легальных условиях. Платят им зарплату и организуют полное содержание. Но на самом деле там всё очень мутно и незаконно. Мы не раз устраивали проверки, но им удавалось выходить сухими из воды, – пояснил Савелий.

– Надо что-то с ними делать, они могут слишком далеко зайти.

– Понимаю, мы с ребятами из Отдела по защите уже создали небольшую команду по работе с этим цирком, но пока дело особо не двигается, да и сама понимаешь, ресурсы и бюджет у наших отделов минимальные. Нам бы какие-то доказательства, помимо жалоб.

– Да? Интересно. А вот с доказательствами я, может, могу помочь. – Марта была настроена серьёзно.

– Что ты удумала? Хочешь сунуться туда самостоятельно? Это небезопасно! Я пойду с тобой! – тут же подскочил Савелий.

– Ни в коем случае! Тебя они сразу узнают! – строго сказала девушка. – А я неизвестная, слегка любопытная дама. Просто поброжу там, посмотрю, сделаю несколько фото.

– Только не геройствуй, пожалуйста.

– Что ты! Геройство – это не про меня. Я схожу на разведку и заодно поищу Одуванчика.

Савелий так и не понял, почему Марта, такая чуткая и заботливая к монстрам, да к тому же ещё и талантливая студентка, не пошла работать в Министерство, продолжать семейные традиции, а просто ушла, предпочтя работу бухгалтером. Но молодой человек никогда об этом не спрашивал, всё-таки невежливо лезть в чужие дела, считал он.

– Если что, сразу звони, я буду ждать, – попросил Савелий, провожая подругу.

***

Цирковые шатры светились огнями всех цветов, заманивая прохожих мишурой и весёлыми огоньками. Играла заводная музыка, смеялись люди, вкусно пахло попкорном и сахарной ватой. Яркость и праздник били в глаза, отвлекая внимание от некрасивых деталей.

Марта купила мороженое, чтобы выглядеть так же, как все, и неторопливо пошла исследовать местность.

Зайдя в самый большой шатёр, предварительно заплатив за вход, она наткнулась на представление с монстрами. Под оглушительную музыку монстрики показывали акробатические номера, используя свои особенности и способности. Толпа восторженно хлопала. Девушке же стало неприятно.

Марта пристально оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, кто и куда уносит отработавших монстров. Она была так увлечена своим занятием, что совсем не заметила, как столкнулась с господином в костюме.

– Извините! – буркнула девушка и тут же обомлела.

– Добрый вечер, не та Марта, – ленивым и слегка издевательским тоном произнёс Генри Лафайет, крутя в руке трость с набалдашником. – Какая неожиданная встреча.

– Да, уж, неожиданно. Добрый вечер.

– Не думаю, что вы, Марта, пришли насладиться представлением. Кого-то ищете?

Девушка чертыхнулась про себя, не понимая, как он так быстро её вычислил.

– С чего вы так решили, господин Лафайет? – Она смотрела на него прямо и старалась выглядеть спокойно. Но всё же отвела глаза, не выдержав его надменного взгляда, и посмотрела на дымных фиолетовых монстров, стоявших у его ног. Они всегда были на страже, готовые защищать своего хозяина.

– Не думаю, что вы из тех, кто захочет посмотреть шоу монстров. А по тому, как вы разглядывали работников сцены, сразу видно – вы кого-то ищете. Или изучаете. – Мужчину, казалось, забавляли свои собственные предположения и растерянный вид девушки.

– А вы? Пришли договариваться с хозяевами цирка о поставках и купле-продаже? – Слова сами выскочили из её рта. Она просто не смогла сдержаться, слишком уж невыносимым был Генри Лафайет.

– Вы опять бросаетесь бездоказательными обвинениями. Скучно.

– Простите мои подозрения. – Девушка наигранно поклонилась. – Не знала, что мне нужно вас удивлять. В следующий раз нафантазирую. Уверена, вы здесь, потому что цените хорошее представление.

– Буду ждать ваших фантазий. – Генри Лафайет рассмеялся и добавил: – Хорошим представлением тут и не пахнет. Не люблю цирк.

– Тогда зачем вы здесь?

– Какое поразительное любопытство, – усмехнулся он. – Вы любите влезать в чужие дела.

– Тут вы не правы, чужие дела меня не касаются.

– Хотелось бы вам верить, но не могу. – Он улыбнулся, не разжимая губ и ушёл, потеряв к ней всякий интерес.

Марта бросила негодующий взгляд ему в спину. Наглое поведение этого человека злило её.

После встречи с Генри Лафайетом её слегка потряхивало, но она сосредоточилась – надо найти Одуванчика.

Её интересовали не яркие сцены с представлениями, а задворки и служебные помещения. Девушка понимала, что если пойдёт туда просто так, то её быстро заметят – слоняющаяся без дела женщина не останется без внимания.

Марта увидела несколько картонных коробок с бумагой, стоящих у мусорки, и взяла три штуки.

Она держала их на вытянутых руках, так, чтобы они закрывали лицо. Со стороны её было легко принять за подсобного рабочего, несущего что-то нужное. Главное, идти уверенно и делать важный вид.

Пройдя за шатёр, Марта оказалась «за кулисами» цирковой жизни. Все суетились, орали, занимались своими делами, и на неё никто не обращал внимания. Девушка шла довольно быстрым шагом, пытаясь понять, где держат монстров. Наконец ей удалось увидеть невысокого мужичка, который вез на тележке монстриков из большого шатра. Он громко ворчал, не давая монстрам паясничать.

Марта резво последовала за ним. Работник цирка зашёл в тёмно-серый шатёр, и девушка притормозила. Нельзя же было идти сразу за ним! Пока она топталась на месте, её окликнул рыжий здоровяк.

– Эй, чего встала! Не отлынивай! – крикнул он и, к счастью, отвернулся.

Она подошла к боку шатра, где стояли бочки, и пристроила на них коробки, ожидая, когда выйдет «погонщик монстров». Он не заставил её ждать и с ругательствами вышел через минуту.

Пряча лицо за коробками, Марта смело пошла в шатёр, надеясь, что там нет никого, кроме монстров, и огляделась по сторонам.

Там было темно – несколько тусклых ламп, работающих от генератора, не давали достаточного количества света, а в воздухе сильно пахло гниющим сеном и сыростью. Шатёр был заставлен большими деревянными ящиками с отверстиями, в которых, как в клетках, сидели монстры. Тут же в тазы на столах была накидана еда: среднего качества овощи с фруктами, сладкие булки да горстка конфет – всё то, что обычно любят монстры.

Девушка начала спешно осматривать ящики, пытаясь найти Одуванчика. Заприметив незнакомку, монстрики оживились и начали заинтересованно переговариваться.

– Одуванчик? Здесь есть Одуванчик? Кто-нибудь его знает? – заговорила девушка на всех известных ей языках.

В ящике с круглыми дырками шумно завозился крупный монстр и певуче заклокотал.

– Тише, тише, заинька! – начала успокаивать Марта, боясь, что он всполошит весь шатёр.

Тут же она почувствовала явственное шевеление в кармане пальто. Удивлённая, она осторожно приоткрыла накладной карман, из которого показалась маленькая голова Серой Хери.

– Ой, что за оглушительное пение? Это кто так поёт? – сонно спросила она, зевая.

– Что ты..? Как ты здесь оказалась?! – гневно зашептала Марта. – Какого чёрта… Ты что, уменьшилась? Серая Херь! Блин!

– Где блин? – Монстрик огляделся по сторонам, пытаясь увидеть вкусненькое, спросонья она никак не могла понять, что происходит. – Я бы поела.

– Ты зачем со мной пошла? – негодовала девушка.

– Ой! – Серая Херь начала осознавать, что что-то не так, и затрепетала. – А что, хозяйка, мы не дома? Я с тобой не пошла! Стопудово не пошла, хозяйка. Я спать легла!

– Куда ты легла, а? В мой карман?!

– В карман, да, – закивала монстряшка и начала медленно выползать из кармана, в страхе оглядываться. – Там тепло, темно, хорошо. Я маленькой сделалась, свернулась и заснула. А мы где, хозяйка?

– В цирке, ищем Одуванчика. – Марта начала подпихивать её, чтобы та залезла обратно в карман. – Сиди там, и тихо.

Серая Херь охнула и начала икать от испуга, да так громко, что монстрики из соседних ящиков захихикали.

– Да ё-моё! – в который раз выругалась Марта. – Одуванчик! Кто-нибудь знает Одуванчика? Белый, шестирукий, рогатенький.

– Рогатенькийсь, говоришь? – из длинного ящика раздался глухой голос.

Девушка подошла к нему и заглянула в окошко. Там в позе лотоса сидел с виду суровый монстр, похожий на панду. Его большие уши, увешанные пирсингом, дёргались в такт голоса. На шее болтались и звенели бусы и амулеты. Его манера речи была довольно наглой, но он забавно коверкал слова, подставляя почти к каждому мягкий знак.

– Да, именно так. Видел его? – переспросила девушка.

– Можеть и видель. Еслись скажусь, тось чтось мнесь будеть?

– Вот как, ну хорошо, – хмыкнула Марта. – Чего ты хочешь? Чтобы я тебя выпустила?

– Неть, неть, нусь, чтось ты! Мнесь здесь нравитсясь. Вь циркесь я звездась. Ненадось менесь никудась выпускать.

– Хорошо, чего тебе надо?

– Всесь конфеты сось столась! – твёрдо заявил монстр и ударил кулачком по стене.

Марта глубоко вздохнула и как можно скорее пошла к столу за конфетами. Когда монстр их получил, то, быстро съев одну, сказал:

– Онсь вдальнемсь углусь, заширмамись, средись техь, ктось ещёсь несмирилсясь.

Кивнув, Марта поспешила в указанном направлении. Монстрики начали шуметь, а это значит, что скоро точно кто-то явится проверить, что происходит.

Импровизированный угол шатра был отгорожен плотными ширмами, и оттуда раздавался писк.

Одуванчика она заметила сразу, он, сидя в ящике, глядел из дырочки для воздуха и напряжённо сопел.

– Одуванчик? Ты как? – Марта оглядывала ящик, пытаясь понять, как он открывается.

– Знать Одуванчика? Я Одуванчик! Где Агата? – начал монстрик дрожащим голосом. – Хотеть домой! Я хотеть домой! Знаешь Агату?

– Да, мой хороший, – ласково говорила девушка, пытаясь не показать своего отчаянья: она обнаружила, что на ящике висит замок, а ключа нигде не было видно. – Я знаю Агату. Она скучает по тебе. Я пришла помочь.

Девушка достала из сумки видеокамеру, одолженную у Савелия, и начала записывать, чтобы предоставить доказательства о том, что монстров держат под замком в неволе.

– Помощь нужна! Мне нужна! Я быть здесь не хотеть. Меня обмануть. Приманить, обещать всего много. Потом запереть меня, Одуванчика, и домой не отпускать.

– Ты же здесь не один в плену? – Марта снимала все коробки, обмотанные цепями. – Кто ещё здесь не по своей воле?

Справа в огромном ящике с крупным окошком для воздуха послышался шум. Хриплый голос был явно недоволен, что кто-то нарушил его покой.

– Все не по своей воле здесь. Все. Шумите! Вы все шумите! Сколько можно! – В отверстии показались недобрые глаза, а потом и нос. – Что за запах? Чем пахнет?

Неожиданно монстр начал высовывать лапу и пытаться схватить Марту за карман.

– Ух, как вкусно пахнет! Там еда? Дай мне!

Серая Херь почувствовав, что её пытаются схватить, запаниковала и попыталась высунуться. Марта запихивала её обратно, а огромный монстр начал бесноваться, видимо, слишком уж сильно его привлекал запах Серой Хери.

Тут же завыл Одуванчик, и его голос подхватили все остальные.

Снаружи шатра послышались беспокойные окрики.

– Кажется, попались. – Марта поняла, что надо бежать. Развернувшись, она ринулась к выходу, но не успела.

Выглядывая из-за ящиков, Марта видела, как в шатёр вошли двое крепких ребят с дубинами.

Девушка достала из камеры кассету и спрятала её поглубже, в лифчик, а саму камеру бросила в кучу с сеном. Доказательства ей были очень нужны. Геройствовать она не стала и тут же вышла вперёд, сдаваясь.

– Я заблудилась, – попыталась притвориться дурочкой девушка. – Вызовите милицию.

– Угу, милицию ей, – хмыкнул тот, что в кепке. – Перед начальником будешь отвечать.

Бугаи ухмыльнулись и без лишних слов повели Марту в сторону главного шатра, где, видимо, была администрация.

В массивном шатре стояло несколько домов на колёсах, а посередине была возведена двухэтажная постройка, напоминающая домик на ножках. У этого домика второй этаж был с балконом по всему периметру и с большими окнами, частично закрытыми жалюзи.

Поднявшись по лестнице, они упёрлись в коричневую дверь, на которой красовалась табличка:

«Администрация: Месье Грильд и Евдокимов Юсь»

Дверь тут же распахнулась, и из неё вышел Генри Лафайет. Марта промолчала и сделала вид, что они не знакомы. Он тоже лишь окинул её презрительным взглядом и ушёл вразвалочку, стуча тростью по полу. Дымные монстры следовали за ним.

Заходя в кабинет, девушка уже не видела, как один из монстров Лафайета отстал от хозяина и вернулся, притаившись у окна.

В кабинете пахло вонючим дымом и кожей, а яркий свет бил в глаза. За столом сидел лысеющий мужичонка с пышными усами.

– Т-а-а-а-к, так-так. – С ходу начал он, приподнимаясь. – И что это у нас такое? Что за нарушитель? Кто залез в шатёр? – Писклявый голос мужчины резал слух.

– Была только одна она, месье Грильд, – доложил один из парней, подталкивая Марту к центру комнаты.

– Какой интересный нарушитель, надо же! Вы её обыскали?

Месье Грильд, как упругий мячик соскочил со стула и вприпрыжку двинулся к Марте.

– Девушка пришла спасать монстров или воровать? Воровать нехорошо! Ай-ай-ай, как нехорошо, – приговаривал он, пока её обыскивали.

Марта напряглась, надеясь, что кассета достаточно хорошо спрятана для беглого досмотра. Но тут же она вспомнила про Серую Херь в кармане, и на лбу выступил нервный пот.

Серая Херь, почувствовав опасность, тут же начала дрожать, да так сильно, что всё пальто затряслось.

– У неё что-то в кармане! Отойдите, вдруг опасно!

Месье Грильд поспешил назад, прячась за стол. Охранник же попытался открыть карман Марты, но Серая Херь его опередила. Она выскочила сама и, начав судорожно икать, поползла по девушке вверх.

– Оу-у! У нас тут монстр! – воскликнул месье Грильд. – Поймайте его!

Охранник потянулся к монстрику, а Марта приготовилась отбиваться и бежать, но тут испуганная Серая Херь, начала раздуваться, значительно увеличиваясь в размерах.

– Что ты делаешь? – воскликнула Марта. Она никогда не видела, чтобы с Серой Херью такое происходило.

Та лишь икала и ползла по Марте вверх, продолжая расти. Охранники немного заволновались и отступили. Тем временем монстрик, уже размером с подушку, добрался до головы девушки.

– Что вы стоите?! Хватайте его! – заорал месье Грильд.

Серая Херь оглушительно икнула и лопнула.

В комнате воцарилась тишина, все замерли. Марта стояла остолбеневшая – она полностью была покрыта серой жидкостью. Девушка была в шоке. Неужели её монстрик погиб? Вот так?

Марта медленно потянула руки к голове, пытаясь нащупать хоть что-то, и тут же почувствовала мелкую дрожь. Взяв с макушки нечто маленькое и скользкое, девушка посмотрела на свои руки – у неё на ладонях лежала крохотная Серая Херь.

– Куда они делись? – нервно спросил месье Грильд. – Куда пропали?

Марта начала судорожно оглядываться, не понимая, что происходит. Они её не видят?

– Куда пропала девчонка? – орал хозяин цирка, а охранник лишь разводил руками. – Не верю своим глазам! Её монстр умеет телепортироваться!

Месье Грильд выбежал из-за стола и словно юла закрутился на месте.

Марта тихо отошла подальше. Она прекрасно понимала, что никуда не телепортировалась. Судя по всему, жидкость лопнувшего монстрика сделала её невидимой. Этим обстоятельством нужно было немедленно воспользоваться, потому что неясно, сколько продержится спасительная невидимость.

– Телепорт! Я лишь однажды такое видел. Он не может переносить далеко, найдите её! Скорее, не стойте! Найдите девчонку, она где-то на территории цирка.

Охранники выбежали из комнаты, к счастью для Марты, оставляя дверь распахнутой.

Аккуратно опустив Серую Херь в карман, девушка поторопилась к выходу, надеясь, что невидимости хватит хотя бы на десять минут.

Спустившись по лестнице, она побежала в сторону выхода, ловко огибая препятствия. Выбежав из шатра, девушка пришла в ужас – она забыла, с какой стороны пришла!

Всё вокруг было примерно одинаковым: шатры, вагончики, груды ящиков, бочек и мусора. Не думая, она побежала вперёд, ориентируясь на колесо обозрения, светящееся впереди. Стараясь ни с кем не столкнуться, она упёрлась в забор и понеслась вдоль него, надеясь, что не уткнётся в тупик. Её ждала неудача. Она выскочила в закуток, где разминались акробаты. Пробегая мимо них, она столкнулась с высоким парнем и упала.

Тут же раздался звон колокольчика, и все насторожились. Марта догадалась, что это некий сигнал тревоги.

Поднявшись, девушка заторопилась дальше, но здесь вагончики стояли так плотно, что между ними мог пройти только один человек. Она решила бежать, но ей навстречу вышла девушка в костюме с перьями, а путь назад перекрыл акробат. Марта всё же ринулась вперёд, задевая девицу, и та закричала.

– Эй! Здесь кто-то есть! – воскликнула акробатка.

Марта заметила, что на неё начинают поглядывать, и догадалась, что маскировка невидимости начинает спадать. Она побежала вдоль открытой кухни, где кипели котлы и повара ловко орудовали ножами, готовя ужин.

– Сюда! – заорала крупная женщина, преграждая девушке дорогу.

В последнюю секунду Марте удалось увернуться, и она ринулась в небольшой зазор между картонными стендами.

На этот раз ей повезло, и она выскочила на площадь рядом с главными воротами.

Посетители цирка веселились, стреляли в тире, покупали игрушки и не особо обращали внимания на бегущую девушку, покрытую серой слизью. А сзади раздавались крики о том, что беглянка у ворот. Преследователи не отставали.

Марта выскочила на дорогу, осознавая, что не знает, куда бежать. Цирк стоял в отдалении, почти на окраине, и вокруг, кроме промзон, ничего не было. По единственной дороге проносились машины. Стоя на обочине, девушка беспокойно оглядывалась, пытаясь придумать, что делать. Она теряла драгоценное время. Когда она уже решила кинуться наперерез автомобилям, чтобы остановить хоть один, около неё затормозило длинное чёрное авто. Дверь распахнулась, и голос Генри Лафайета спокойно произнёс:

– Вас подвезти?

Без раздумий Марта запрыгнула в машину, и та, сорвавшись с места, унеслась прочь.

Она сидела на заднем сиденье рядом с господином Лафайетом и думала, с чего это он вдруг решил ей помочь и как узнал, что она в бегах.

– Спасибо за помощь. – Марта искренне поблагодарила его, наблюдая как улыбка расползается по его холёному лицу.

– Не стоит благодарности, – учтиво ответил тот. – На вас изумительная слизь. А что она делает?

– Пачкает, – односложно ответила она, вытирая руку о сиденье и снимая очки. Девушка понимала, что он всего лишь хочет узнать, на какие способности монстров она наткнулась.

– Куда вас отвезти? Домой?

– Нет, к филиалу Министерства, будьте добры.

Водитель быстро добрался до места, несмотря на пробки. Был уже вечер, но в окнах здания ещё горел свет. Марта знала, Савелий и его команда всегда засиживаются допоздна.

Увидев испачканную Марту, да ещё и в компании господина Лафайета, Савелий не на шутку встревожился. Он тут же принёс полотенце, воду и чай.

– У меня есть доказательства. – Девушка протянула ему кассету. – Всё здесь. Есть показания монстров. Мне пришлось бросить там моего подопечного, мы должны его вызволить, пока цирк не смылся.

– Если есть доказательства, то любой судья выпишет разрешение, и мы арестуем их сегодня же! – Савелий был уверен в своих словах, и Марта тут же успокоилась, она знала: Одуванчик и остальные будут спасены.

– Прости, Савелий, но камеру мне пришлось бросить. – Виновато произнесла она. Девушка понимала, что новые модели стоят дорого, и была готова купить ему новую.

– Ничего страшного. – Савелий неловко потрепал её по плечу.

Марта хотела отправиться с командой на арест, но ей не разрешили, зато Савелий подбросил её к воротам. На всякий случай с ней оставили усатого и серьёзного полицейского.

Администрацию цирка арестовали за несколько минут, никто не сопротивлялся. А вот освобождения монстриков пришлось подождать. Одуванчика сразу же отдали приехавшей Агате, а остальных отправили в приют общего временного содержания. Другие монстрики заявили, что они не являются пленниками, и осталась в закрытом цирке с работниками.

Оставалось надеяться, что этот цирк никогда больше не откроется, но что-то подсказывало Марте, что ушлые администраторы умеют выходить сухими из воды.

Приехавший следом за полицией Генри Лафайет стоял рядом с Мартой, наблюдая, как месье Грильда, закованного в наручники, сажают в машину.

– Я вас недооценивал, рад, что вы сумели разобраться с эти цирком, – серьёзно сказал он, смотря на Марту.

– Спасибо.

– Марта, знаете, а у меня для вас есть ещё одно предложение о сотрудничестве, – доброжелательно начал он.

– Какое? – осторожно спросила девушка, ожидая подвоха.

– У вас всё ещё живёт монстр, который разговаривает с котами? – с энтузиазмом спросил Лафайет и улыбнулся.

Монстр, лизнувший кота

Марта не особо радовалась, что ей предстоит сотрудничать с Генри Лафайетом, но он как-никак помог спастись от «цирковых бандитов», и она чувствовала себя обязанной.

К тому же тот факт, что услугу надо было оказать жене первого министра, Малининой Ярославе Фёдоровне, сыграло значительную роль.

Даже Савелий поддержал подругу.

– Она может помочь развитию наших отделов. У неё есть связи, да и сама она занимается благотворительностью и общественными работами, – говорил он, когда Марта пришла к нему за советом.

После событий в цирке они начали видеться чаще, но на свидание так и не сходили. Марта бы и не возражала, просто стеснялась позвать его первой, а он не предлагал. Иногда ей казалась, что она не нравится Савелию. Он был красавчиком, и ещё со школы его окружали девушки, но Савелий оказался крайне избирательным и не встречался со всеми подряд.

 С Мартой он всегда вёл себя внимательно, но такое отношение можно было с лёгкостью принять за дружелюбие. Поэтому девушка и не знала, как себя вести, а Савелий, испытывающий чувства к Марте ещё с юношества, стеснялся ей об этом сказать.

Сразу после праздника Кораблей и Капитанов⁴ Марта отправила Лафайету весточку, что готова сотрудничать. Хорошо, что она не выкинула ту визитку, оставленную им на столе, а засунула в нижний ящик, где хранила буклеты и листочки с объявлениями.

Генри Лафайет тут же откликнулся, позвонив, и сказал, что отправит за ней машину.

В среду к воротам дома, не опоздав ни на минуту, подкатил длинный роскошный автомобиль фисташкового цвета. Учтивый водитель в белых перчатках пригласил Марту в белоснежный салон, а Глазкина, сидящего в ведре, поставили в багажник, предварительно закрепив ремнями для пущей безопасности. Туда же отправилась и лопата, бережно упакованная в чехол. Так, на всякий случай.

– Удобновство, красивость, – довольно сказал монстрик, дожёвывая капустную кочерыжку.

Девушка взяла с собой ещё одного монстра, того, кто всё время хотел её защитить, а главное, мог это сделать – Шершавого Хвоста. Посадив его в рюкзак, она попросила не подавать виду, что он там. Хвостик был одним из самых смышлёных, поэтому сразу понял, чего от него хотят, и заявил, что будет спать.

Монстрики любили поспасть, и сон их был так крепок, что обычно им не мешало абсолютно ничего.

Автомобиль плавно двигался по дороге, и Марта наслаждалась проносящимися мимо видами. За городом было зелено, глаз радовали старинные и новые терема, стоящие в окружении могучих сосен. Дома в Парниках были как богатые, так и скромные, что придавало пригороду разнообразие и колорит. Марта и сама, придерживаясь традиций, сохранила облик столетнего дома, восстановила на окнах резные наличники, а ворота украсила изображением коней.

Когда они въехали в город, начался дождь, смывая пыль с шумных улиц. Пышная архитектура Кнежинска девушке нравилась, но портовый город был слишком большим и суетливым. Поэтому Марта предпочитала не уезжать из Парников, где было холмисто, просторно и деревья шумели особенно добродушно.

Машина пронеслась по главному проспекту, пересекла Калинов канал, промчалась вокруг Императорского театра, встала в пробку на мосту через самую большую в городе реку Верь и наконец, поплутав по улицам Заречного района, подъехала к особняку, где жила Ярослава Фёдоровна.

Марта впервые была в таком роскошном месте и дивилась изумительным, высаженным по линеечке кустам да саду, утопающему в азалиях.

Сам особняк поражал своими пышными украшениями. Чего там только не было: и статуи нимф в окружении деревьев, и барельефы со сценками из книг. Колонны, цветочки, балкончики с плетёными перилами – всё было так роскошно, разнообразно и безвкусно, что Марта аж рассмеялась. Кто был архитектором, она не знала, но здание явно не могло похвастаться изяществом.

Марта хотела сама вытащить из багажника Глазкина, но как оказалось, для этого есть специальный человек. Кучерявый парень ловко схватил ведро и вежливо сказал:

– Прошу за мной. Госпожа Малинина и господин Лафайет ожидают вас в малой оранжерее.

Он хотел взять её рюкзак, но девушка не могла этого допустить и отказала. Тот лишь пожал плечами: если гостья хочет, то пусть сама тащит рюкзак.

Марта поспешила за парнем, оглядываясь по сторонам. Внутри всё было не таким пышным, а скорее излишне пафосным. Пол выложен мраморной мозаикой, на окнах тяжёлые бархатные шторы, везде статуи и растения в огромных кадках. Всё выглядело пустоватым и неуютным.

Ей было непривычно находиться среди излишней роскоши. Тем более она совсем не знала, как вести себя с высокопоставленными особами. Хоть сейчас и не нужно было строго соблюдать правила этикета, она всё равно боялась совершить ошибку в общении.

Около дверей в оранжерею их встретила дама в скромном сером платье. Она попросила подождать минуту, а сама, открыв дверь, громко и чётко произнесла:

– Марта Навидаль и монстр из Царства монстров в ведре.

Девушка удивилась, что незнакомая женщина знает её фамилию и чуть не засмеялась от того, как нелепо звучало представление монстра.

Жестом и лёгким поклоном её пригласили в помещение, где в окружении экзотических растений в центре зала сидела за столом миловидная женщина с копной каштановых волос. Рядом, как всегда невозмутимый, стоял Генри Лафайет, одетый в элегантный костюм тёмно-зелёного цвета. Он опирался на неизменную трость, а его дымные монстры лежали в ногах у Ярославы Фёдоровны.

– Добрый день, моя милая! – поздоровалась жена министра.

Женщине было около сорока лет, её милое лицо с капризными губами до сих пор сохранило свежий цвет, а голос звучал молодо и звонко.

– Добрый день, Марта, – поздоровался Генри Лафайет, подходя к девушке, и, склонившись в лёгком поклоне, поцеловал ей руку.

Марта мгновенно засмущалась и немного невежливо отдёрнула руку. Она поклонилась и как можно учтивее произнесла:

– Здравствуйте, госпожа, спасибо за приглашение. Здравствуйте… – Она не знала, как следует обращаться к Генри, и решила ничего не говорить, просто кивнув в его сторону.

Тот по-доброму улыбнулся в ответ. Раньше она даже не замечала, что у Генри такое красивое лицо с притягательным изгибом губ.

– Как вы доехали? Хорошо? Ну и прекрасно, – тут же вставила Малинина. – А как ваш подопечный? Как себя чувствует?

– Глазкин чувствует себя замечательно, благодарю.

Кучерявый парень подошёл к столу и поставил ведро с Глазкиным на стул, обитый сиреневым бархатом.

Марта вмиг пожалела, что не поменяла старое облупленное ведро на новое и красивое. Оно бы лучше смотрелось на этих милых стульчиках, чем ржавое корыто, в котором любил спать Глазкин.

Девушка сняла рюкзак и поставила его рядом со стулом, надеясь, что никому не покажется подозрительным, что при ней такая большая сумка.

– Изволите чаю? Кофию? Варенья? Халвы? Присаживайтесь, милая моя. – Ярослава Фёдоровна позвала Марту за стол. – А господин монстр?

– Его зовут Глазкин. – Марта впервые слышала слова «господин» и «монстр» рядом друг с другом. Оказывается, Ярослава Фёдоровна очень вежливая дама.

– Какое причудливое имя. Мне нравится. Что желает господин Глазкин?

– Капустку и свёколку, – тут же отозвался монстрик скрипучим голосом, мило моргая. – Можно?

Его реснички игриво выглянули из ведра, показывая, что он само очарование.

– Попозже, Глазкин, ты уже съел обед. Если переборщишь, то растолстеешь и опять застрянешь, – почти шёпотом сказала Марта, легонько постучав по ведру.

– Какая удача, что господин Лафайет вас нашёл, правда, мой дорогой? – Жена министра с благодарностью посмотрела на мужчину.

– Это всего лишь совпадение. – Его голос был так спокоен, что казался почти безразличным. – Познакомившись с Мартой и её другом, я мгновенно вспомнил о вас, госпожа.

– Ох, вы так любезны. – Ярослава Фёдоровна довольно улыбалась, попивая чай. Казалось, ещё немного – и женщина заворкует. Она явно была очарована Генри Лафайетом и откровенно строила ему глазки. Тот же вёл себя отстранённо и даже не смотрел в её сторону лишний раз. Марта подумала: «Неужели у мужчин из высшего света принято вести себя так холодно? И зачем строить глазки мужчине, который выглядит таким безразличным?»

Через несколько минут Генри предложил заняться их вопросом, и Ярослава Фёдоровна, ещё больше приободрившись, пояснила:

– Мне всего лишь надо поговорить с котом.

Их пригласили в малую гостиную, и, к удивлению Марты, она действительно оказалась малой и намного более уютной. В комнате с зелёными обоями и мягкой мебелью в цветочек было много декоративных вещиц, зеркал и очаровательных безделушек. На стенах висели картины в строгих рамах, с потолка свисала люстра с зелёными кристаллами, а пол украшало необычное круглое панно из разных пород камней.

Лежащий на диване огромный серый кот даже и ухом не повёл, когда они вошли.

– Отлично! Мяу уже здесь. Было бы сложно его искать по всему дому. – Госпожа Малинина присела рядом, погладила котика и начала рассказывать: – У меня в жизни были две отрады – Му и Мяу. Мой пушистик так сдружился с котиком, словно они братья. Мне казалось, ничто не может их разделить. И я сама ни на минуту не расставалась со своими любимчиками. Всё было хорошо, но несколько месяцев назад Му пропал. Мы искали его везде. Он не мог просто сбежать. Мы думали о похищении, но никто не выдвигал требования. Я воспользовалась всеми имеющимися у меня связями, но увы и ах. Му так и не нашли. Казалось, только Мяу может знать, что с моим пупсиком. Именно тогда мне пришла в голову мысль – найти того, кто понимает кошачий. Я слышала про таких монстров, но сама не встречала. Как хорошо, что я знакома с господином Лафайетом.

– Я всегда к вашим услугам, – вежливо ответил тот и слегка поклонился. – Давайте приступим к нашему опросу, если не возражаете.

Госпожа Малинина чуть придерживала кота, пока Марта доставала Глазкина из ведра. Девушка аккуратно положила его на пуфик, подвинув к дивану и повернув к Мяу.

– Глазкин, поговори, пожалуйста с кисой, узнай, куда пропал его друг монстр Му.

– Хорошо, хозяйко. Всё узнать. Не забыть про капустку, да?

– Конечно, помню про неё. Целая гора вкусных и сочных овощей будет ждать тебя дома после разговора.

Монстрик захихикал, а потом замяукал. Кот тут же поднял голову и уставился на гостя с лёгким непониманием. Глазкин помяукал ещё, настраиваясь на нужный диалект.

Несколько минут они активно перемяукивались.

– Что он говорит? – вопрошала Малинина.

– Сейчас он всё расскажет, не переживайте.

Выяснилось, что Мяу плохо понимал Му, тот был не особо хорош в кошачьем, но всё же было ясно, что монстрик соскучился по дому и хотел навестить родных. Му был новеньким здесь и не знал, что попасть обратно в царство монстров почти невозможно. Кот объяснил ему это как мог, но Му свою идею не забывал. Однажды он заявил, что разузнал на кухне о каком-то разломе «туда-сюда», мол, через него можно попасть домой. Другие монстры говорили, что тот разлом открыт всегда, вот Му и пошёл его искать.

– Пошёл искать? Разлом? Домой? – только и повторяла Ярослава Фёдоровна, хватаясь за сердце.

– Что за разлом «туда-сюда»? – Марта озабочено свела брови, ни о чём подобном она никогда не слышала.

Глазкин ещё порасспрашивал кота, но тот стал недовольно вертеться и порывался уйти. Сделать это ему не давали цепкие пальцы госпожи Малининой.

– Кошка говорить, такой название. Туда-сюда. Оно не знает. Говорит поискать кухню. – Глазкин старался передать разговор как можно подробнее.

– Поискать на кухне? – подсказала Марта. – На кухне обитает монстр, который надоумил Му пойти искать разлом?

– Да, хозяйко, кошка всё так сказало.

– Как зовут монстра с кухни?

Глазкин опять начал мяукать, но кот в ответ лишь зашипел и невнятно мяукнул пару раз с явным раздражением. Глазкин попросил подвинуть его ближе к коту и ещё раз настойчиво промяукал. Кот молчал с недовольной мордой. Тогда монстрик вдруг от души лизнул кота своим широким языком. Да так смачно, что животное мгновенно оказалось в слюне.

Кот пронзительно взвыл и стал вырываться. Он царапнул госпожу, прыгнул на спинку дивана и собирался сигануть в сторону окна, но дымный монстр Лафайета по приказу мгновенно перехватил кота и прижал к полу.

Малинина вскрикнула, боясь за питомца, а Марта подскочила к ним.

– Как звали монстра с кухни? – строго спросила она.

Кот продолжал шипеть, не собираясь продолжать беседу после такого унижения. Тогда к нему кинулась хозяйка и стала жалобно просить помочь ей, приговаривая ласковые слова и протирая мордочку платком.

Кот помолчал, а потом что-то мяукнул в сторону Глазкина.

– Кошка говорить, монстр с кухни звать По-жи-то-чек. – По слогам произнёс он, боясь, что неправильно скажет слово.

– Прекрасно! – заявила Марта, поднимаясь с пола. – Пойдёмте искать Пожиточка.

Выйдя из комнаты и впервые оставшись с Генри наедине, Марта почувствовала себя неловко и не знала, как себя вести.

Девушка прижимала к себе Глазкина, который слегка трясся от стресса. – Зачем ты его лизнул? – поинтересовалась она. – Он же не еда.

– Кошка обзываться, – бесхитростно сказал монстрик.

– Кажется, не очень красиво вышло, да? – поинтересовалась Марта, взглянув на серьёзное лицо Генри.

– Всё прошло прекрасно, не стоит переживать, – тут же отозвался тот. – Вопрос, правда, остался нерешённым, кот ситуацию не прояснил. Так что придётся мне продолжить расследование. Вы не одолжите мне Глазкина, мало ли, мне повстречаются ещё животные? – Генри протянул руки в сторону монстра, но Марта довольно невежливо отклонила его порыв.

– Не одолжу, – нахмурилась она. – Но пойду с вами.

– В вас проснулся азарт? – Правая бровь Генри приподнялась вверх.

– Что за ерунду вы говорите? Какой азарт? Я беспокоюсь о Му.

– Вас не интересует, что это за разлом «туда-сюда»?

– Интересует. Но мне кажется, это сплетни. Я никогда не слышала о постоянных разломах, через которые можно попасть в царство монстров. Что за сказки? Это всегда случается внезапно, нет никаких разломов, которые остаются на месте.

– Так говорят. А я слышал другое. – Генри направился в сторону оранжереи, и девушке пришлось его догонять.

Ярослава Фёдоровна пришла в оранжерею почти сразу же после них.

– Спасибо большое. Но я так обеспокоена, так волнуюсь.

– Не переживайте, – говорил Генри. – Вы не останетесь без поддержки. Мы разыщем монстра с кухни и всё выясним. Если, конечно, вы разрешите допрашивать людей в вашем доме.

– Разумеется, разрешаю! Анита! Анита! – эмоционально прокричала Малинина, зовя прислугу, ту саму женщину в сером платье. – Анита, немедленно передай всем, что господин Лафайет и госпожа Навидаль, будут расспрашивать всех, кто живёт и работает в доме. Скажи им, чтобы ничего не утаивали!

Глазкин, сидящий на руках Марты, встрепенулся и проскрипел про капусту.

– И да, – дополнила жена министра. – Капусты этому монстру! Да побольше!

Анита учтиво поклонилась, а Глазкин довольно захрюкал.

От монстра к монстру путь извилистый

Оставив монстрика есть угощение, Марта и Генри спустились на кухню. Им навстречу вышел серьёзный мужчина, местный повар. Он кратко рассказал, что Пожиточком называли вороватого монстра, таскающего еду. Его носила с собой повариха Олеся. Сама Олеся вышла замуж и уволилась. После этого Пожиточка видно здесь не было.

– А если бы увидел, то сразу выгнал бы пинком! Вороватых я терпеть не могу, – закончил свою речь повар и ушёл.

Пришлось выяснять, кто общался с Олесей. Уборщица подсказала, что повариха хорошо общалась с водителем, но не с тем, что привёз Марту, а с другим, мужчиной по имени Сава. К счастью, Сава был на рабочем месте и радостно поделился знаниями.

– Так она вроде в Новодар переехала, в пригород для богатых. Знаете, кто знает? Овощеведка Жульета. Ну, та, которая приносила овощи и фрукты.

Генри тяжело вздохнул, ему совсем не нравилось, что никто не мог дать контакты женщины, а просто пересказывал всё, что знал.

– Знаете, что? – продолжал Сава. – А я сегодня домой пойду, зайду по пути к Жульете и спрошу. Давайте я вам позвоню сегодня вечером. Но это поздно будет, я работаю.

Генри Лафайет дал водителю визитную карточку и заверил, что с нетерпением будет ждать звонка.

– На этом, видимо, пока что всё. – Марта выглядела уставшей. – Тогда я пойду заберу Глазкина и поеду домой. Позвоните мне завтра, когда что-то выяснится.

– Разумеется, как скажете. Позвольте я вас подвезу.

– Не стоит утруждаться.

– Мне не трудно.

– Только если совсем не трудно. – Девушка не хотела ехать через весь город к вокзалу, и предложение Генри ей было на руку.

– Абсолютно не трудно.

Марта не знала, почему иногда в его присутствии ей становилось так не по себе, но при этом она совсем не хотела, чтобы он уходил.

Забрав рюкзак со сладко спавшим Шершавым Хвостом и ведро с Глазкиным, Марта села в роскошный автомобиль Лафайета, вновь поразившись тому, сколько денег у мошенников. А она по-прежнему считала его мошенником.

У Савелия она узнала, что Генри Лафайет родом из знатной семьи, приехавшей в Кнежинск давным-давно, чтобы служить на благо Империи. Сам Генри возвращаться на историческую родину не стал, считая своим домом Кнежинск. От семьи ему досталось большое состояние, но и сам он занимался расширением семейного бизнеса, хотя мог не работать хоть всю жизнь. Генри Лафайет не был уличён в мошенничестве, но вращался в разных кругах, и город слухами полнился. Марта была уверена, что он занимается незаконной торговлей монстрами, и искренне старалась ненавидеть его. Он представлялся ей человеком коварным и беспринципным.

По городу они ехали в молчании. Даже объевшийся и заснувший Глазкин не храпел, а Хвост, даже если проснулся, не подавал виду.

Подъезжая к кольцевой дороге, машина встала в пробку. Местами они не двигались даже на сантиметр, а просто стояли.

Поначалу Марта глядела в окно, рассматривая идущих мимо людей, но это занятие быстро наскучило. Ей хотелось завести беседу, но она не знала, с чего начать. Через полчаса стояния на месте пассажиры уже начали терять терпение. Это не помогло. Машина продвинулась ещё на метр и встала. До моста было ещё далеко, но уже было видно, что его заслонили заградительные сооружения. Вокруг плотно стояли машины, пытающиеся развернуться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Круг изгнания – выдумка, чтобы пугать доверчивых монстров.

Вернуться

2

Развоплотить – при ударе зачарованным предметом монстр превращается в сгусток энергии и распадается. Никто не знает, куда он пропадает.

Вернуться

3

Мир, в котором живёт Марта это альтернативная Российская империя начала двадцатого века. В этом мире говорят по-русски.

Вернуться

4

Праздник Кораблей и Капитанов – праздник в честь основания торгового порта.

Вернуться