Сара Нэй
Как проиграть в любви

Для каждой девушки с разбитым сердцемгде-то есть парень с клеевым пистолетом. Он есть. Где-то там. Будь терпелива. Также посвящается С + М + А – трем сногсшибательным красоткам, которым суждено разбивать сердца.

Название на языке оригинала: HOW TO LOSE AT LOVE. All rights reserved

This edition published by arrangement with Synopsis Literary Agency

Автор изображения на обложке © Карина Яшагина

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2024

Глава первая
Даллас

Лучший способ начать отношения – не начинать их вовсе.

Даллас Колтер

– Не хочу показаться циничным, но зачем ты вообще с ней встречаешься?

Поставив ногу на лавочку напротив своего шкафчика в раздевалке, я оглянулся на Диего, который, стоя сбоку от меня, снимал с плеч защитные накладки. Мы играем в одной команде, и сейчас он жаждал рассказать о девчонке, с которой встречается; что-то про расставание с ней и… бла-бла-бла. Черт подери, нет у меня времени на эти душевные излияния!

Диего нахмурился, словно не понял вопроса:

– Почему я вообще с ней встречаюсь? – Он пожал плечами. – Не знаю. Думал, мы будем заниматься сексом как кролики и вообще будет клево.

– Клево?

По правде говоря, в последнее время я вообще ни с кем не вижусь, так что не мне рассуждать об этом. Как бы то ни было, к делу это не относится. Я завязал кроссовки, выпрямился и с ухмылкой хлопнул Диего по его форменным нагрудникам.

– Я сказал, что думал, что мы будем много заниматься сексом. Я не сказал, что мы им реально много занимались.

– Ну и как оно?

– Да вообще никак.

– А почему никак?

Диего пошел со мной к питьевому фонтанчику, где я собирался набрать воды в бутылку. Он был похож на бездомного щенка, который не знает, куда податься. Или на надоедливую муху, что кружит вокруг и ее невозможно отогнать. Вот же гадство, что от этого типа тоже не получится так просто отмахнуться.

– Между нами нет химии.

Да уж, проблема. Но его, а не моя. Тем не менее я решил поддержать разговор и, приподняв бровь, изобразил на лице интерес:

– А разве не было понятно, что между вами нет химии, после первого свидания?

Я, конечно, не эксперт, но это же очевидно.

– Да как, черт побери, я мог это понять? У меня же раньше не было девушки!

Его голос скакнул на октаву вверх, на лице отобразилась паника.

– У тебя раньше не было девушки?

– Нет.

Да и чему тут удивляться? Совершенно нечему. У многих моих товарищей по команде еще никогда не было девушки. Если серьезно занимаешься спортом, свободного времени, в том числе на отношения, не остается. На перепихон – да. На отношения – нет.

– Да и у меня тоже. – Я нахмурился, потому что он не собирался от меня отлипать и продолжал дышать мне в затылок. – И как долго вы вместе?

– Два месяца.

Два месяца? Он что, серьезно? Это не значит быть в отношениях. Это… ну так, встречаться. Или видеться, как говорят некоторые. Я прищурился:

– А ты уверен, что она реально твоя девушка? Не похоже это на настоящие отношения. Да у меня яйца в холодильнике дольше лежат.

– У тебя есть яйца, которые лежат в холодильнике дольше двух месяцев? Какая мерзость. – Диего засмеялся, глядя, как я наполняю бутылку.

Я закатил глаза:

– Это метафора.

– Чувак, так ты поможешь мне или нет?

Без малейших колебаний я выдал твердое «нет» и пошел к своему шкафчику. Мне нужно быстро собрать шмотки и выходить, чтобы не опоздать к Шелби, моему тренеру, который жуть как не любит, когда я опаздываю. А я уже почти опаздывал.

Пока я запихивал вещи в сумку, Диего подошел еще ближе, без зазрения совести вторгаясь в мое личное пространство со своей чепухой.

– Ты что, правда не поможешь мне?

– Да чем я должен тебе помочь?

И вот я опять стою и выслушиваю его нытье – чего ему еще от меня надо? Я не советник в делах сердечных. Взглянув наверх, я увидел свое отражение в зеркальце шкафчика. Щеки покрывала густая растительность. Да уж, пора бы побриться. С одной стороны, начинает холодать, а шерсть на лице будет небесполезна во время долгих прогулок до учебы. С другой, я уже похож на пещерного человека. Да и ладно. Кому какое дело?

– Мне нужна помощь, чтобы порвать с Райан.

Стоп. Что?

– Ее зовут Райан?

– Ну да. А что?

– Это же мужское имя.

Диего закатил глаза:

– Ты можешь сконцентрироваться хоть на минуту?

– Я бы сконцентрировался, если бы мне было хоть какое-то дело до всего этого.

– Чувак, я же твой mejor amigo[1]. Ты должен мне помогать.

Приехали. Самые близкие люди, которых я считаю своими лучшими друзьями, – это мои родные братья, потому что это семья, а семья не задалбывает тебя идиотскими просьбами порвать с чьей-то девушкой. Я лучший друг Диего? С каких это пор?

– Помогать тебе – это одно дело. Расставаться за тебя с твоей же девушкой – совсем другое. – Я закинул сумку на плечо. – Чего ты так драматизируешь? Скинь ей сообщение, и все на этом. И еще… Чего ты все время кличешь меня чуваком?

Кличешь… В моей речи частенько проскальзывают словечки, типичные для южных штатов, особенно когда меня кто-нибудь выбешивает. И меня от этого аж передергивает. Боже, хотел бы я избавиться от этого раз и навсегда!

– Я же сказал тебе… У меня раньше не было девушки! – Диего развел руками.

Я фыркнул. И что с того, что у него раньше не было девушки? Будто это должно оправдывать его придурковатость.

– А я говорю тебе, что два месяца не в счет и между вами все равно что ничего нет. Просто перестань отвечать на ее сообщения, и она скоро сообразит, что к чему.

Я направился к выходу.

– Я так не могу. Это грубо.

– У вас с ней уже был разговор?

– Э-э-э, какой разговор?

Я изобразил рукой в воздухе нечто неопределенное:

– Ну знаешь, разговор. Когда ты говоришь что-то типа: «А мы с тобой точно пара? Мы встречаемся или как?» Такой вот разговор.

Он был явно в замешательстве.

– А это так делается?

Да откуда мне знать?!

– Ну, мне кажется, это неплохая идея.

– Ну, короче, нет. У нас не было такого разговора.

– Ты еще сказал, что у вас почти не было секса, так?

– Я имел в виду, у нас особо не было времени.

Не было времени на секс?

– Так, стоп-стоп. – Я выставил ладони перед собой. – Ты с ней сексом вообще занимался?

Тут я подумал, что это вообще-то не мое собачье дело, что там творится у него в спальне, но эта информация пролила бы немного света на положение дел в их отношениях, – опять же, я ни разу не эксперт, но…

Диего колебался с ответом дольше, чем любой из виденных мною неуверенных в своих словах и действиях людей:

– Нет.

– Ты же сейчас прикалываешься?

Диего стоял с совершенно жалким видом.

– Чел, я просто не могу. Она мне типа как сестра.

Вот дерьмо. Она ему как сестра. Угу, понятненько. Да, это серьезная проблема – но не моя проблема. А его.

– Господи Иисусе, и ты тянул два месяца, прежде чем решил сообщить ей об этом?

– Она слишком милая. Я не знаю, как сказать ей!

Слишком милая? Это как вообще понимать? Большинство парней предпочитают встречаться с легкими девочками, в комплекте к которым идут не слишком примерное поведение, большая грудь и задница, и я могу это понять. Я могу понять и то, что Диего больше не хочет встречаться со «слишком милой» девушкой, но я не до конца уверен, что правильно понимаю значение этого выражения.

Я хлопнул его своей лапищей по плечу:

– Я скажу тебе как. Лейкопластырь надо отрывать одним движением. Помоги себе сам и просто отправь ей сообщение. И тебе никогда больше не придется смотреть ей в глаза.

– Моя мама убьет меня, если узнает, что я расстался с девушкой по телефону, – пробормотал он.

– А ты собираешься бежать к мамочке с известием, что расстался с девушкой? – Я почесал подбородок. – Она вообще в курсе, что ты с кем-то встречаешься?

– Нет.

– Тогда заткнись уже, и хватит изображать из себя тряпку.

Диего открыл рот. И тут же захлопнул его. И опять открыл:

– Ну пожалуйста!

Нет, я просто не мог поверить своим ушам! Я только что назвал его тряпкой, а он опять продолжает ныть?

– Ты правда думаешь, что отправить к ней посредника будет лучше?

– Какого посредника?

Я уставился на него:

– Меня. Ты же хочешь, чтобы я был посредником?

– А, ну да. – Он пожал плечами. – Думаю, это было бы мило.

– Черта с два! – Я с отвращением тряхнул головой и пошел прочь, толкнув дверь в длинный коридор, ведущий к парковке.

– Я имел в виду… в сравнении с тем, чтобы расстаться с ней по телефону. Я не хотел сказать, что попросить тебя порвать с ней за меня само по себе было бы мило.

Диего продолжал идти за мной, несмотря ни на что, как будто мало дерьма мне уже довелось сегодня отведать.

– Слушай, позволь мне дать тебе небольшой совет. Если тебе не хватает мужества сказать девчонке, что она тебе неинтересна, значит, тебе и в команде нашей не место.

– Эти вещи никак не связаны.

Я опять остановился, круто развернувшись на пятках:

– Еще как связаны. Мы должны быть уверены в том, что ты с нами честен, что у тебя не тонка кишка постоять за правду, что ты можешь внести вклад в общее дело. Ты не можешь быть капитаном команды, если тихонько сидишь в сторонке и просто позволяешь всякому дерьму происходить с тобой, – ты берешь и делаешь. Используешь и хорошее, и плохое себе на пользу. Глотаешь сопли, держишь удар, принимаешь трудные решения. – Я ткнул себя пальцем в грудь. – Вот что значит быть лидером.

– Ну конечно! Вот видишь! – Тупое лицо Диего осветила широкая улыбка. – Поэтому я и обратился к тебе. Больше я никому не доверяю.

Мне хотелось хлопнуть себя по лбу.

– Господи боже, ты ничего не понял.

Этот парень меня достал.

– Нет, я все понял. – Он прибавил шаг, чтобы поравняться со мной.

Длинный коридор, ведущий к стадиону, где мы тренировались, сегодня был пуст. С тех пор как здесь остались только спецкоманды[2], народу, к счастью, было мало. Не хотелось бы мне, чтобы кто-нибудь подслушал, как этот придурок просит меня расстаться с девушкой вместо него.

Диего остановил меня, взяв за руку чуть выше локтя, когда я уже собирался открыть дверь.

– Бро, я заплачу тебе.

Он мне заплатит? Ну что ж… Не то чтобы это меня убедило, но у меня есть несколько дорогостоящих увлечений, которые мой брат не очень-то жаждет спонсировать, плюс нежная привязанность к «Звездным войнам», с которой я все еще не покончил. И это не считая всяких других вещей.

Все было бы иначе, если бы я мог устроиться на постоянную работу. Но, пока я играю за сборную колледжа по американскому футболу: а) это недопустимо; б) у меня просто нет времени на подработку. Теперь, когда у меня появился собственный агент, я смогу выступать и рекламировать какие-нибудь товары – и получать за это деньги. Но это не то же самое, что зайти в кинотеатр и сказать, что готов заступить на ночную смену.

Я прикрыл дверь на парковку. Оперся о дверной косяк и одарил Диего улыбкой. Он говорит, что заплатит мне?

– Слушаю.

Глава вторая
Райан

Встречаться с кем-нибудь – весело, милая, но я настоятельно это не рекомендую.

Доктор Лаура Уинтерс, психотерапевт, эксперт по отношениям

Я не из тех девчонок, которые мечтают о парнях. Особенно о парнях из колледжа. Особенно о популярных. И тем не менее вот она я. Встречаюсь с одним из них. С популярным парнем в смысле. Правда, в Диего меня больше смущает отсутствие физического влечения ко мне, чем сам факт, что он предложил встречаться.

Не то чтобы мы уже давно вместе, но за все это время толком даже не целовались, и это то, что ежедневно мучает меня с нашего первого свидания. Не знаю, в чем дело: в том, что он действительно стеснительный пай-мальчик, или же в том, что я не очень-то его привлекаю в сексуальном плане.

Поверьте, когда дело доходит до этого самого, я всегда только «за». Ему совершенно не стоило сомневаться и щадить мои чувства, или называйте это как хотите. Мои родители всегда учили меня, что физическое влечение – одна из важнейших форм любви, которую вы можете продемонстрировать своему партнеру, поэтому я не понимаю, почему Диего ее не демонстрирует, если я ему нравлюсь.

Признание номер раз. Если быть точной, то я встречаюсь с этим парнем, потому что он единственный предложил мне встречаться в этом году. А еще потому, что он играет за университетскую футбольную команду, и это означает – и я прекрасно понимала это с самого начала, – что мне не придется видеться с ним слишком часто. Ибо что свойственно таким парням? У них нет времени на отношения. Ну, скажем так, не особо. Не настолько, чтобы это можно было засчитать.

Я поглядела на свое отражение, прежде чем собрала волосы в высокий хвост, как делаю всегда, когда иду на работу. Зеленый свитер приглушенного оттенка, подчеркивающий цвет моих глаз и достаточно теплый, чтобы согреть меня, ведь на улице уже почти по-зимнему холодно. Милый бюстик (как обычно). Консервативного вида трусики. Не факт, что их кто-нибудь увидит. А жаль. Наше свидание только завтра, но есть шанс, что он зайдет ко мне во время моей вечерней смены, и мне хочется выглядеть классно, – однажды он уже так делал, может, удастся повторить, если у него будет время?

– И к чему это все? – размышляла я вслух, накладывая на ресницы тушь. – Он же не зайдет.

И все же это не отменяло моих усилий. И я все еще продолжаю ходить с ним на свидания, несмотря на то, как, по-видимому, мало у нас общего, если не считать того, что он не мой типаж, а я не его.

А какой он вообще – мой типаж? Ну, он должен хорошо учиться, быть веселым. Аккуратным. Среднего телосложения. В общем, обычный парень, который рад провести дома выходные, посмотреть какое-нибудь кино, вместо того чтобы куда-то идти, – совсем не тот, кто играет матчи, транслируемые на всю страну, выходит на поле перед тысячами зрителей, а потом отправляется куда-нибудь кутить и праздновать победу.

Диего атлетически сложен, даже огромен, любит тусоваться и уж точно не блещет умом и успехами в учебе. Черт. Это прозвучало грубо, да? Наши разговоры были не фонтан, но их еще можно было бы вынести, если бы нам было чем заполнить паузы… Ну, скажем, поцелуями. Но они случались крайне редко.

Признание номер два. Мы с Диего не спали друг с другом. По крайней мере, пока, и это не из-за недостатка активности с моей стороны. Диего в команде – полузащитник. Разве эти ребята-спортсмены не озабоченные поголовно и не хотят секса все время? А Диего это, кажется, вообще не интересует.

Мы встречаемся уже достаточно долго для того, чтобы я была вправе ожидать от него активных сексуальных поползновений в мою сторону. Как минимум он мог бы лапать меня. Уж на самый крайний случай – целовать, не спрашивая у меня каждый раз разрешения. Это уж как-то слишком старомодно.

Как можно тянуть так долго с сексом, когда между нами нет преград?

– Не знаю, зачем он вообще предложил мне встречаться, но, я тебе отвечаю, если бы у него был стояк каждый раз, когда он меня видит, мы бы уже давно переспали. – Так, отлично. Теперь я разговариваю сама с собой.

Диего – это большая удача. Безусловно. Но иногда мне кажется, что я лучше бы пошла домой и искупала кошку, вместо того чтобы сидеть с ним на свидании. Скучища. Он милый, хоть и чересчур стеснительный. В великолепной форме. Приветливый. Но он тормозит. Очень тормозит. Просто как черепаха.

Друзья убедили меня дать парню шанс, так что я даю ему шанс, хотя все еще не уверена на его счет и насчет того, к чему все это ведет. Мы просто тратим время друг друга или у наших встреч есть какой-то потенциал? Может ли что-то выгореть, если между вами не трещат искры?

Пройдя через кухню, я схватила куртку со спинки стула и надела удобные ботинки. Сегодня мне предстоит долгая смена в закусочной, так что свитер и комфортная обувь обязательны.

– Пожалуйста, пусть сегодня вечером я буду завалена делами выше крыши – только бы не думать обо всем этом, – пробормотала я себе под нос, снимая с крючка ключи от дома и закидывая их в сумку.

Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, подергала ручку, чтобы удостовериться, что все в порядке. Бззз, бззз – завибрировал телефон в заднем кармане.

Диего: «Хей, как дела?»

Я: «Бегу на работу! А у тебя?»

Диего: «Только что разделался с практикой. Джейк повез нас за пиццей».

Джейк – его сосед по комнате и не член команды, но, похоже, они проводят уйму времени вместе.

Я: «Пицца? Мм, обожаю! Какую возьмешь?»

Диего: «Да хз. Наверн, мясную».

Я напрягла мозги в попытке придумать, чего бы еще написать. По моим наблюдениям, Диего был не силен в поддержании разговора, так что диалог обычно быстро угасал, несмотря на все мои старания. До того как я успела написать что-то еще, пришло новое сообщение.

Диего: «На завтра появилась парочка срочных дел».

Так. Он что, сливается? В животе похолодело от разочарования, словно мне в желудок бултыхнулась тяжелая ледяная глыба. Завтра пятница. Единственный вечер на этой неделе, который мы могли бы провести вместе. Я забронировала столик в приятном месте – атмосферном стейк-хаусе, где можно поболтать, чего-нибудь выпить и вообще устроить типа впервые романтический вечер. Выходит, что нет.

Я: «Ох. Ну ладно. Понимаю».

Он даже не соизволил сказать причину. И не извинился!

Диего: «Класс».

Класс… Я посмотрела на экран телефона, прежде чем толкнула дверь на улицу. Посмотрела еще немного. Наконец шагнула наружу, все еще пялясь на экран. Меня так и подмывало спросить у него, чем же он займется вместо свидания со мной, но я преодолела искушение. Не хотелось выглядеть в его глазах так, будто мне больше всех надо. Или так, будто я вконец отчаялась.

Диего: «Ну давай тогда, мне пора, ребята уже тут».

Я: «Отлично повеселиться! Съешь за меня кусочек».

Диего: «*пальцы вверх*»

Я уставилась на этот эмоджи, припоминая все аргументы в спорах с друзьями и родителями относительно его использования. Коллективное мнение сводилось к тому, что он означает «иди нахрен». Или что его использует человек, чересчур ленивый для того, чтобы набрать нормальное сообщение.

Заткнув телефон обратно в задний карман джинсов, я получше запахнула куртку, поскольку стоило мне выйти, как ветер ударил в лицо. Холод сбивал с ног, но удивляться этому не приходилось. Мороз подгонял меня по дороге к закусочной в центре города и заставлял задуматься о том, что я буду делать, когда выпадает снег и станет слишком холодно для пеших прогулок.

У меня нет машины. И нет мотика. А эти маленькие юркие скутеры совсем не в моем вкусе, даже когда я пьяна. Особенно когда я пьяна – что не так часто случается, но все же. Никому не понравилось бы лицезреть меня верхом на такой штуке, бороздящей тротуары после пары стаканчиков спиртного. Ну, кроме разве что моих подружек, потому что им бы, по крайней мере, было над чем посмеяться.

Кстати, о подругах. Одна из них была уже на рабочем месте, когда я зашла через заднюю дверь в «РОСКО + МИМИ» – закусочную, интерьер которой не менялся с конца шестидесятых, хотя хозяева в ней сменились уже дюжину раз – как минимум один раз на моей памяти.

Открываемся мы поздно и обслуживаем обычных клерков, пришедших на бизнес-ланч, а также желающих встретиться за чашечкой кофе и студентов колледжа, навеселе возвращающихся домой из клубов и баров после закрытия. К счастью, ночные смены у меня бывают редко, поскольку, проработав здесь три года, я получила право выходить в основном только днем. Повезло так повезло.

А еще повезло потому, что я работаю с одной из моих лучших подруг – Уинни. Она уже надела рабочий фартук и перекусывала картошкой фри – это был наш ритуал перед началом смены. Я украла у нее из тарелки один кусочек перед тем, как сняла свой белый фартук с крючка и стала завязывать его. Один раз обернуть завязки вокруг талии, потом аккуратный бантик. Планшет для записи заказов в один карман, соломинки для напитков – в другой, кусочек картошки фри – на язык.

– Черт, ну и жара тут.

Уинни усмехнулась:

– Пфф, это потому что я в здании, детка.

Она все время повторяет эту шутку, но я смеюсь каждый раз. Такая предсказуемость мне по душе.

– Диего отменил наше завтрашнее свидание.

Она вздернула брови, окуная картофелину сперва в майонез, а потом в кетчуп:

– Да ладно? С чего бы?

– Не сказал, – пожала я плечами.

– Не сказал? – Она скорчила недовольную гримасу. – Бесит.

– Ну, это еще ничего не значит. Просто не сможет, и все.

– Ага, – сказала Уинни, жуя. – Но ты-то ждала этого свидания.

Что правда, то правда.

– Слушай, Уин… Я зря трачу свое время с этим парнем или… зря трачу его время?

– Почему мы опять об этом говорим? – Уинни закинула в рот очередную картофелину, явно не особо заинтересовавшись моим вопросом.

– Потому что… Я жду, когда между нами что-нибудь будет, но оно все никак не происходит… А теперь он еще и динамит меня.

Она встала и вытерла руки о фартук:

– А я тебя спрашиваю: почему ты ждешь, когда между вами что-то произойдет, а не возьмешь дело в свои руки? На дворе давно не пятидесятые, а мы не наши бабули. Хочешь парня – сделай это.

Легко ей говорить. Она очень общительная, шумная и без малейших усилий приковывает к себе внимание повсюду, куда бы мы ни пошли. А уж если она прикладывает усилия, то внимание возрастает десятикратно. А еще она ходит на свидания с парнем, которого все в общежитии зовут Новеньким, а это о чем-то да говорит.

Она гораздо более классная, чем я. У моей лучшей подруги есть особый шарм и je ne sais quoi[3], как говорят французы. Французского я не знаю, но у меня есть футболка с такой надписью, хотя по-хорошему мне следовало бы отдать ее Уинни, ведь она действительно обладает тем самым «чем-то», чего нет у меня. Уинни всегда была общительнее меня, ей нравятся вечеринки, тусовки, макияж и гламур, дорогие сумочки и туфли. Она скорее потратит заработанные в нашей забегаловке деньги на ужин в торговом центре, чем на учебники и дополнительные занятия.

– Да-да, ты права. Если я хочу, чтобы меня уложили в постель, я должна действовать сама.

Я ни разу не упоминала о том, что мы с Диего даже не целовались как следует. Мне хочется больше страсти. Хочется, чтобы он прикасался ко мне. Хочется, чтобы он запустил свой чертов язык мне в рот! Даже и не знаю, чего тебе хочется на самом деле, Райан… Я знаю!

Так чего же ты ждешь?

– Эй, ты тут? – Уинни помахала рукой, чтобы привлечь мое внимание, и протянула мне тарелку с картошкой.

Я взяла еще одну штучку:

– Прости.

– Веселись и ни о чем не думай. Не так уж это все и важно. Сколько вы там встречаетесь? Всего четыре месяца вроде?

– Два. – Я зарделась. – Слишком много думать – это у меня в крови. Спасибо родителям.

– Ну так вот ты – это не твои родители.

Уинни знала, что мои родители – психотерапевты, которые просто обожают раздавать советы. Они подкинули ей парочку, когда мы с ней недавно вместе ездили ко мне домой.

– Знаю, но они…

Мои родители были не просто психотерапевтами, а специалистами в области любовных и семейных отношений и всегда напирали на важность открытости и честности. Они вечно уговаривали меня давать всем шанс, и я усвоила тонны всякой психологической туфты, наблюдая на протяжении своей жизни за их совместной работой.

Они также поощряли общение без утаек, правда, было ли оно в их собственных отношениях? Не думаю. А если и было, то это не было честное общение, иначе моя мать призналась бы мне в том, что между ней и отцом не всегда все гладко. Не думаю, что можно считать их отношения идеальными только потому, что они помогают другим парам разобраться в себе и, следовательно, знают всякие приемы для достижения успеха, а значит, могут применять их друг к другу…

Но я отвлеклась.

– Так, значит, тебе не кажется, что я теряю время?

Она неопределенно пожала плечами, что нельзя засчитать за ответ. Я поставила тарелку на ближайший столик. Пришло время заступать на смену.

– Два месяца? Э-э-э… Может, да, может, нет. Есть только один способ узнать: а именно прислушаться к тому, что говорит тебе внутренний голос.

– Мой внутренний голос говорит, что Диего предложил мне встречаться от скуки. – Я помедлила. – А может, он сделал это на спор?

– На спор? А вот тут стоп. – Она сощурилась, словно солнце слепило ей глаза. – А ты не думаешь, что он предложил тебе встречаться, потому что, да боже, ну не знаю – потому что ты милая, красивая и высокая?

Милая, красивая и высокая? Нет, я не ослышалась. Я засмеялась:

– Да я настоящий магнит для парней, со своими ногами от ушей. Если ты считаешь, что пять футов шесть дюймов – это высокая.

– Ой, слушай, может, уже закончишь придираться к себе и начнешь ценить то, что есть парень, которому ты нравишься? Диего Лоренц – настоящая находка.

– Да-да, это уже доказанный факт.

К нам зашла посетительница и села за угловой столик. Моника, официантка, уже заступившая на смену, подошла, чтобы поприветствовать ее. Как ветераны нашего заведения, мы с Уин устроились за одним из столиков, чтобы заполнить солонки и завернуть столовые приборы для поздней смены.

В дружеском молчании мы заворачивали в бумажную салфетку вилку, ложку и столовый нож, сверху фиксировали все бумажным кольцом и складывали в корзину. И опять сначала. И тут Уинни склонила голову набок, стараясь рассмотреть что-то за окном, а потом села прямо, вся внимание, словно пойнтер, заметивший вдалеке птицу.

– Знаешь, я уже второй раз вижу, как этот парень заходит в кинотеатр.

– Парень? Так-так, чем это мы тут занимаемся? Шпионим за людьми?

– Не просто людьми. – Она словно забыла про наше занятие, во все глаза глядя в окно. – Это же Даллас Колтер.

Ее взгляд был устремлен на другую сторону улицы, где стоял допотопный местный кинотеатр, в котором показывали всякое старье.

– О-о-о, Даллас Колтер, – повторила я за ней это имя с таким же придыханием и восторгом. – И кто же это?

Она перевела на меня взгляд, полный изумления:

– Ну Даллас Колтер! – Она подождала, пока мое лицо просияет от понимания, но, поскольку этого так и не произошло, недовольно скривилась. – Тот самый Даллас Колтер!

– О-ла-ла, ну надо же, он, оказывается, «тот самый»?

Но Уинни была непреклонна:

– Ты сейчас серьезно?

– Да что такое-то? – Я закатила глаза, выкладывая на стол следующую партию салфеток. – Разве это преступление – не знать кого-то?

– Нет, конечно, но, слушай, даже я знаю, кто он, хотя вообще не интересуюсь спортом.

Уинни была не столь помешана на учебе, как я, зато была в курсе всего, что касается студенческой жизни.

– Я тоже не интересуюсь спортом, – парировала я. Ни профессиональным, ни любительским. Короче, никаким. Потому и не знаю, кто он такой. – Ну, судя по всему, он спортсмен.

Уинни фыркнула. Обернувшись через плечо, она крикнула Кайлу, нашему повару, который, стоя у плиты на просматриваемой с наших мест кухне, переворачивал бургеры:

– Слышь, Кайл, кто такой Даллас Колтер?

Кайл, не отрываясь от работы, на секунду вскинул на нас взгляд:

– Лучший защитник из «Большой десятки»[4], юниор, был номинирован на Хайсмана[5], по прогнозам, будет отобран на драфте НФЛ[6].

Уинни победно посмотрела на меня:

– Поняла?

– Думаешь, это честно? Кайл – настоящий зануда, когда речь заходит о спорте.

– Кайл – настоящий зануда, когда речь заходит о чем угодно, – съязвила Уинни.

– Я все слышу! – донесся до нас голос из кухни.

Моя подружка наклонилась ко мне через стол и, понизив голос, сказала:

– Даллас Колтер о-о-очень горячий. Ну просто секси.

– Ага, – пробормотала я, возвращаясь к работе – откручиванию крышечек у солонок и перечниц, чтобы мы могли наполнить их.

– Может, он выйдет, пока мы тут сидим, – сказала она. – Я видела, как он заходил туда приблизительно в то же время на прошлой неделе. Странно, правда? Они же там крутят одни черно-белые киношки сороковых годов. – Она сморщила носик. – Скукотища.

– Тебе скучно все, что не про прически, макияж и музыку.

– И это факт.

Покончив с нашей мелкой подготовительной рутиной, мы теперь могли приступить к основной работе с посетителями, которые уже начали подтягиваться на ужин. Не сказать, что клиенты шли потоком, – скорее это был медленный, но непрерывный ручеек, с которым нам – троим официанткам, работавшим в эту смену, – было вполне по силам справиться.

Уинни все время посматривала в окно в надежде, что всемогущий Даллас Колтер покажется снова. Сама она об этом не говорила, однако было очевидно, что ее интерес прикован к зданию на противоположной стороне улицы все то время, что она вытирала столы, приносила клиентам заказы и дополнительные салфетки, разливала воду по стаканам. Ее взгляд то и дело обращался в ту сторону. А я знай себе поглядывала на то, как Уинни поглядывает в окно. Я вообще люблю наблюдать за людьми, и мои друзья не исключение. За Уинни наблюдать было презабавно.

В общем, работа шла своим чередом, без происшествий, как и во все вечера на неделе. К счастью, мне не нужно было работать ночью, когда пьяные и голодные студенты заваливаются к нам после кутежа в барах. А иногда они бывают еще и под кайфом. Порой у нас бывали слишком буйные посетители, и, увы, я не понаслышке знаю, что такое выставлять людей за дверь.

– Есть планы на вечер? – спросила я Уинни, когда пришло время отмечать уход с работы, и приложила свою карточку к считывателю, висевшему рядом со встроенным холодильником.

– Ага, пойдем с Новеньким на вечеринку. – Она обмотала лицо шарфом и вытащила из карманов пару перчаток, будто на дворе уже зима. – Четверг-ноги-вверх и все такое.

«Четверг-ноги-вверх» – вечер на неделе для большой попойки, для которой еще, правда, существует вторник-подзаборник, среда-в-никуда, пятница-развратница и суббота-до-икоты.

– Звучит многообещающе.

Вообще-то мне вовсе не казалось, что там будет особенно весело. Ни там, ни здесь, ни где-либо еще.

Уинни уже собиралась толкнуть ладонями дверь, чтобы выйти на улицу.

– Собираешься учиться до ночи?

– Ну да, – кивнула я. – В понедельник у меня контрольная по биологии, а на прошлой я схлопотала тройку, так что…

К счастью, мне нужно было выбрать только один естественно-научный предмет в моей общеобразовательной программе по специальности «массовые коммуникации».

– Тогда у нас будет свидание. – Уинни обняла меня перед тем, как выбежать на холод, – подозреваю, что Новенький должен был перехватить ее в конце аллеи на своем раздолбанном пикапе, на заднем сиденье которого они переспали в самом начале семестра.

Она испарилась быстрее, чем я успела открыть рот и спросить, не смогут ли они меня подкинуть. Я застегнула молнию на куртке до самого подбородка, приготовившись к марш-броску до дома. Хорошо, что снаружи еще не совсем стемнело. И не идет снег. И температура не минусовая.

– И почему меня угораздило выбрать колледж на Среднем Западе? – ворчала я себе под нос, пока шла через ресторан к главному выходу.

За дверью, прислонившись спиной к стене и согнув ногу в колене, стоял какой-то тип. Руки он держал в карманах, на голове у него была голубая бейсбольная кепка, и я неосознанно дважды посмотрела на него. Когда я проходила мимо, он отделился от стены и сделал движение в мою сторону. Вот черт. Стараясь не встречаться с ним взглядом, я подняла воротник куртки повыше, чтобы спрятать лицо от ветра.

– Эй!

Я не остановилась. Почему я вообще резко не повернула в другую сторону, когда впервые увидела его? Почему я просто…

– Райан Уинтерс?

При звуке моего имени я остановилась как вкопанная. И повернулась к нему. Оглядела с ног до головы, скользя взглядом по кепке, лицу и куртке, рукам в карманах спортивных штанов, дорогим черным кроссам. И ничего не ответила. Может, я Райан, а может, и нет. В конце концов, я понятия не имела, что это за человек. Какое ему вообще дело до того, как меня зовут?

– Ты Райан?

– Я не разговариваю с незнакомцами, – бросила я, разворачиваясь, чтобы идти дальше.

Это же очевидно.

– Неправда. Иначе ты бы не сказала мне, что не разговариваешь с незнакомцами.

Прошу прощения?

Парень засмеялся, и из его рта вырвалось облачко пара.

– Меня зовут Даллас, и я замерз тут, как собачий…

– Я тоже. И все потому, что мы стоим тут, а ты все еще не сказал, чего тебе от меня нужно.

Почувствовав, что опасность мне не угрожает, я пошла дальше, в то время как в мозгах кто-то орал, что это же тот самый неуловимый Даллас Колтер, про которого говорила Уинни. Интересно, зачем он ждал меня возле работы.

Я снова остановилась посреди тротуара.

– Погоди… Ты что, ждал тут меня?

Он же этим и занимался, верно?

– Ну да.

– И зачем?

Я никогда раньше не пересекалась с этим парнем – не похоже, что мы вообще вращаемся в одних и тех же кругах. Это тип, который, если Уинни и Кайл ничего не напутали, метил в высшую лигу, или профессиональную, или как оно там называется, когда игроки продолжают бегать с мячом после выпуска.

– Это касается Диего.

Я бессознательно вскинула руки ко рту:

– Боже мой, с ним что-то случилось?

– С чего ты взяла, что с ним что-то случилось?

– Э-э, ну потому что ты ошиваешься возле моей работы, как маньяк, стоишь тут и поджидаешь меня. К тому же он отменил свидание. – Я снова охнула. – Господи, это то, из-за чего он отменил свидание? Потому что что-то произошло?

– Успокойся, чуви.

Успокойся, чуви? Меня так еще никогда не называли, тем более молодые люди. Даже не могу сказать, что чувствую по этому поводу.

Порыв ветра взметнул мой хвостик, отправив его прямиком ко мне в рот.

– Короче. Я просто собираюсь оторвать лейкопластырь одним движением. – Даллас Колтер вытащил руки из карманов и решительно хлопнул в ладоши. – Диего с тобой расстается.

Прошу прощения, что?

– Я сказал, что Диего расстается с…

Я выставила окоченевшую от холода руку перед собой:

– Да нет, я тебя услышала… Просто… – Я начала смеяться. – Это самое тупое, что я когда-либо слышала. Без обид.

Ноги понесли меня сами собой, я стала ходить по тротуару взад-вперед, все еще хихикая над тем, до чего это абсурдно, что какой-то тип, которого я вижу впервые в жизни, появляется у моей работы, чтобы со мной расстаться.

Если это действительно так.

– Диего отправил меня к тебе, чтобы порвать с тобой! – крикнул он мне в спину.

Когда я обернулась, чтобы посмотреть на него, он все так же стоял посреди тротуара. Ноги расставлены, руки скрещены на груди. Я замедлила шаг.

– Прости, чуви, – сказал он. – Он заплатил мне, чтобы я за него расстался с тобой. У него самого кишка тонка.

Тут уж я не выдержала, развернулась и двинулась на него, тыча пальцем:

– Ты что, смеешься надо мной? Диего Лоренц никому и никогда не стал бы платить, чтобы расстаться со мной. Да мы вообще почти и не встречались! – Я снова не смогла сдержать смеха. – И почти не целовались. Мы даже ни разу…

– Не занимались сексом? Ага, я в курсе.

Если мое лицо до сих пор не покраснело от холода, то тут уж его наверняка залила краска смущения. Он рассказал этому типу, что у нас не было секса? Он что, жаловался ему? Типа что это моя вина? Ну и козел!

– Так, значит, он тебе заплатил? И сколько же, интересно знать?

Даллас пожал своими широченными плечами:

– Пятьдесят баксов.

Мои глаза едва не вылезли из орбит от шока.

– Ты до того на мели, что готов взять пятьдесят баксов у парня из своей команды за то, что бросишь за него его девушку? Серьезно?

Он опять пожал плечами:

– А разве я говорил, что на мели?

Меня так и подмывало врезать по его ухмыляющейся роже.

– То есть ты считаешь, что это нормально – заявиться к незнакомой девушке и сделать ей такой вот подарочек? Неужели ни один из вас даже не подумал о моих чувствах?

А что, если бы это разбило мне сердце? Что бы он стал делать? А что, если бы я начала плакать и ударилась в истерику? Что, если бы у меня случился нервный срыв, как это бывает у некоторых девушек? А что, если бы…

– Ну, судя по твоему свирепому виду, ты, по ходу, решила выместить всю злобу на мне вместо Диего. Напоминаю, что злиться тебе нужно на него, а не на меня.

Я воздела руки к небу, а затем бессильно уронила их. Какого черта этот придурок все время прерывает мои мысли?!

– Ты сейчас видишь его где-нибудь поблизости? Нет. Вот и я тоже. Сложно, знаешь ли, выразить свое неудовольствие тому, кто не соизволил явиться! – Я сердито затопала прочь. – Урод!

Позади меня Даллас рассмеялся своим громким дебильным смехом:

– Ты называешь уродом меня или своего бывшего? Уточни, пожалуйста.

Ну и наглость! Кем он себя возомнил? Кто вообще пойдет на такое? Он взял пятьдесят долларов за то, чтобы бросить меня? Да мы вообще едва встречались, если уж на то пошло! Ну и чудаки на букву «м»!

Вот почему я так долго была одна, пока Диего не предложил мне встречаться. Теперь я прекрасно понимаю причину. Просто слов нет! Просто…

– Хочешь, подкину тебя туда, где ты там живешь?

Туда, где ты там живешь? Боже, этот парень совсем не умеет разговаривать. Ему бы не помешало взять пару уроков ораторского искусства.

– Ага, так я и села в одну машинус тобой!

Едва я успела это сказать, как ледяной порыв ветра дохнул мне в лицо, от чего у меня аж дыхание перехватило и мурашки побежали вдоль позвоночника. Я вздрогнула.

– Скоро снег пойдет. Тебе далеко идти?

Я знала наверняка, что снега не будет, но по телу опять прошла дрожь при его словах. Я ничего не ответила, просто стояла и взвешивала все за и против. Да, я в бешенстве и не хочу видеть этого типа до конца своих дней – впрочем, как и Диего.

С другой стороны, я не фанатка самоистязаний и не настолько упряма, чтобы не видеть ничего дальше своего носа.

– Ладно. Можешь отвезти меня домой. Я этого заслуживаю, – заявила я, с негодованием вздернув подбородок.

Я все-таки знаю себе цену. Я совершенно точно не заслуживаю быть застигнутой врасплох каким-то самоуверенным хмырем, которому делегировано право разорвать со мной отношения на пробирающем до костей холоде.

Я направилась за Далласом к большому черному пикапу, который был припаркован в конце квартала. Когда мы подошли, его задние фары мигнули, двери разблокировались с характерным звуком.

– Помочь забраться? – спросил он учтиво, стоя у меня за спиной.

Мне захотелось оттолкнуть его – лишь бы он меня не касался.

– Нет.

Не смей ко мне притрагиваться.

Мне плевать, насколько вежливо это прозвучало. Я не хотела от него никакой помощи. Он и так уже сделал достаточно, чтобы испортить мне вечер. Меня так и подмывало достать телефон и позвонить Уинни, но я не хотела ни на секунду упускать из виду этого субъекта. Мне к тому же не терпелось написать Диего сообщение с вопросом, насколько это все всерьез, но…

Факты говорили сами за себя.

1. Он отменил наше свидание.

2. Едва прикасался ко мне все время, пока мы встречались.

3. Не прилагал никаких усилий, чтобы улучшить ситуацию.

Одна часть меня была уязвлена. Другая осознавала, что у нас с Диего все равно ничего бы не получилось и мы просто зря тратили время друг друга. Уж в этом я точно была права.

– Он встречается еще с кем-то?

Даллас взялся за руль и тронулся с места:

– Кто?

Я закатила глаза (сконцентрируйся!):

– Диего.

– Если тебя интересует, не изменял ли он тебе, ответ – нет.

– Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами:

– Да ниоткуда.

Это мне ни о чем не говорило.

– Это только предположение. Ясно.

Глядя в окно, я вдруг вспомнила, что этот тип понятия не имеет, где я живу, а я не дала ему никаких указаний. Когда мы доехали до железнодорожных путей, я сказала, чтобы он ехал прямо.

– Что ты делал в кинотеатре?

– А ты-то сама хороша, – рассмеялся он вместо прямого ответа. – Что, следила за мной?

– Не я, – хмыкнула я. Еще чего. – А моя напарница. Больно много чести.

– Поверь, это не так уж и больно.

Я покосилась на него. Его попытки острить и глубокий, поддразнивающий голос меня совершенно не забавляли. Глядя на дорогу впереди, я спросила:

– Где это вообще видано – расставаться вместо кого-то с его девушкой?

– А что такого-то?

Это он опять так шутит, да?

– Да ты ведь вообще не знаешь, что я за человек и насколько близко принимаю все к сердцу! Все могло закончиться просто ужасно.

– Пфф. И как же, например?

– Ну не знаю. Что, если бы я закричала или начала рыдать? Что тогда?

– Ты ж не начала.

– А что, если бы все-таки начала?

– Но ты не начала.

Боже мой! Он что, вообще не понимает, каким мог бы оказаться весь этот разговор? Люди непредсказуемы. ЖЕНЩИНЫ непредсказуемы. Неужели он не имеет ни малейшего представления о том, как это бывает? Р-р-р!

– Мне кажется, ты не на той проблеме зациклилась. Главное, что ты встречалась с парнем, который заплатил другому за то, чтобы порвать с тобой…

– Прости, что?! – прервала я его. Похоже, на сегодня это еще не все. Наглости этому типу не занимать!

– Теперь, когда я встретился с тобой, у вас больше никаких дел друг с другом.

– К чему ты, собственно, клонишь?

– Диего можно было бы считать большим инфантильным мальчиком, но на самом деле он просто-напросто тряпка.

У меня челюсть так и отвисла.

– Он славный парень.

Был, по крайней мере.

– У него яйца еще не выросли.

– Это не твое дело.

– Не мое дело, что у него не выросли яйца? – рассмеялся он.

Я тем временем следила за дорогой, опасаясь, как бы он не пропустил мой поворот.

– Я имела в виду, – тряхнула я головой, – что он милый парень. И это не делает его тряпкой.

– Говорит девушка, которой незнакомец рассказал, что ее бросил парень.

– Ты не мог бы перестать это все время говорить?

– Почему? Это же правда.

– Но это не значит, что тебе надо это без конца повторять. Господи… – вздохнула я. Этому парню нужно многому поучиться. – Нельзя молоть вслух все, что в голову взбредет.

– Спасибо за участие, но я как-нибудь сам разберусь.

Я удобнее устроилась на сиденье, расслабила плечи:

– Ставлю любую сумму на то, что у тебя никогда не было девушки.

Даллас Колтер фыркнул:

– Вот еще! Зачем она мне? Видишь, к чему это приводит?

– Погоди, у тебя правда никогда не было подружки?

Как такое возможно? Он не выглядит как тролль, живущий под мостом. Сложно, однако, судить о том, как он выглядит на самом деле без этой кепки, толстой куртки и спортивных штанов. Этот прикид его особо не красил.

– У меня и правда никогда не было девушки. Почему всех это так волнует?

Ого, как его задело.

– Кого «всех»?

– Тебя это не касается.

Мне стало смешно.

– Твою семью?

Он помедлил с ответом:

– Ну, предположим.

– Ведешь ты себя как единственный ребенок в семье.

Своенравно, вспыльчиво и импульсивно.

– Довожу до твоего сведения, что нас у родителей четверо. Все пацаны.

Просто шок.

– Это многое объясняет.

Он вздернул подбородок:

– И что же ты хочешь этим сказать?

– Значит, вас четверо братьев и, дай угадаю, вы все спортсмены?

– Откуда ты знаешь, что я спортсмен?

– Моя подруга Уинни – та самая, что видела тебя из окна, – рассказала мне о тебе, потому что я-то была ни сном ни духом. – Чтобы подчеркнуть свое равнодушие, я изобразила зевок. А то еще возомнит о себе бог весть что, учитывая то, что мы говорили о нем раньше. – Так что это она интересовалась тобой, а не я, и вообще она уже кое с кем встречается, так что держи свое эго при себе.

– Эго? – рассмеялся он. – Да, у меня с ним все в порядке.

Вот уж с чем я не могла согласиться. Однако мне не удалось высказать ему все, что я думаю по поводу его раздутого самомнения, которое только каким-то чудом умещалось в салоне автомобиля, по поводу того, как он выглядел со стороны, когда стоял на улице – весь такой несгибаемый напыщенный болтун, – потому что стоило мне открыть рот, чтобы оспорить его самонадеянное заявление, как я вынуждена была прервать нашу дискуссию просьбой повернуть направо перед знаком «стоп».

Опять же, я знаю его всего пятнадцать минут. И опять же, любой, кто готов взять у своего приятеля пятьдесят долларов за расставание с его девушкой, – бесчувственный козел, у которого наверняка сложные отношения с отцом. Таково мое профессиональное мнение. Не забывайте, что мои родители – психотерапевты в области взаимоотношений. Не без сопротивления я разрешила себе диагностировать у Далласа Колтера избегающий тип привязанности. Честно говоря, я бы не удивилась, узнав, что это он убедил Диего в том, что тому лучше быть одному, что без девушки жизнь лучше и веселей и бла-бла-бла.

Мы проехали еще несколько улиц, прежде чем я дала ему новые указания по поводу того, куда ехать дальше.

– Ты не сказал мне, почему Диего больше не хочет меня видеть.

– Не-а.

Я подождала несколько секунд в тишине и потом не выдержала:

– И… Ты не собираешься мне об этом поведать?

– Да откуда мне знать? Я что ему, родная мать?

Бессмыслица какая-то.

– Но должен же он был довериться тебе, раз попросил расстаться со мной за него, – тряхнула я головой, ничего уже не понимая.

– Я уже говорил тебе. Он просто тряпка.

Но это ничего не говорило мне о реальной причине разрыва. Мне очень хотелось написать ему, но, по правде говоря, в самом факте, что он подослал кого-то вместо себя, уже содержалось все, что мне нужно было знать. Диего мог отправить сколько угодно людей, чтобы они сделали то же, что Даллас Колтер. Это все неважно. Неприглядная правда заключалась в том, что он попросту не хочет больше со мной встречаться.

А самое паршивое – сама я так и не решила, хочу ли встречаться с ним! Этот ушлепок нанес мне упреждающий удар! Вот гадство!

– По твоей логике получается, что он порвал со мной, потому что… он тряпка? Мило. – Не в силах перестать злиться, я скрестила руки на груди. Меня переполняло негодование, стыд, досада.

– Он сделал тебе одолжение.

А по-моему, он меня унизил. Унизил, Райан? Это звучит чересчур драматично, даже для тебя. Особенно для тебя. Если моя мать и научила меня чему-нибудь, так это тому, что никто не может заставить меня чувствовать себя дерьмово без моего на то согласия. Ну, может, не в такой формулировке, но вы поняли.

– И вы оба считаете, что мне не нужно пытаться с ним связаться?

Даллас взглянул на меня, отсвет фар проезжающего мимо автомобиля скользнул по его лицу.

– Я бы не стал этого делать. Просто забыл бы обо всем.

– Ты же понимаешь, что мне будет не так легко это сделать, – рассмеялась я, теребя рукав своего пуховика – мне было необходимо чем-то занять руки. – Не то чтобы я стала умолять его продолжить отношения, потому что я этого и не хочу. Но нужно же подвести какую-то черту. Все это так неожиданно.

– Неужели?

Я взглянула на него исподлобья:

– Что ты хочешь сказать?

Да еще таким тоном?

– Просто, судя по всему, между вами не летали искры. В лучшем случае можно сказать, что отношения у вас были чуть теплыми.

А ведь он не сильно ошибается. По крайней мере, в главном. Однако от этого не легче. Как аквариумная рыбка, я открыла и закрыла рот, не зная, что возразить на его замечание о том, что наши отношения с Диего можно сравнить с прохладной водицей. И звучит это так… уныло. Все так и было. Смысла спорить нет, ведь в действительности я и сама подумывала о том, чтобы расстаться с Диего. Как же все бесит! Я совсем сбилась с толку.

– Поверни здесь. Мой дом вон там. Просто остановись у тротуара. Можешь не утруждаться, подъезжая ближе.

Я живу на первом этаже, что мне совсем не по душе, и дверь во двор находится прямо напротив шоссе. К счастью, у меня нет страхов, связанных с проживанием на первом этаже; ко мне никто никогда не пытался вломиться, но это не значит, что это самое безопасное место, какое только можно себе представить.

Я стою в очереди на квартиру на втором этаже с тех пор, как подписала арендный договор.

– Какой из них твой? – Даллас шарил глазами по двору и вдоль улицы.

– Не твое дело, – отрезала я.

Не хватало еще раздавать всяким случайным встречным-поперечным точные координаты моего дома. Он и так уже достаточно проехал. Дальше я могла и сама дойти. Отстегнув ремень безопасности, я выдавила любезную улыбку:

– Спасибо, что подвез. – Кретин.

– Да не за что.

Я представила, что, будь на нем ковбойская шляпа, он бы еще слегка поклонился в мою сторону и тронул пальцами ее края в соответствии с этикетом южан. Я выпрыгнула из пикапа. Телефон уже лежал в моей ладони. Даллас Колтер все еще смотрел мне вслед, когда я дошла до середины лужайки и вдруг резко развернулась к его машине.

– Уезжай! – раздраженно крикнула я ему.

Спустя несколько секунд он наконец тронулся с места. Я смотрела, как его задние фары удаляются и исчезают за поворотом.

– Что ж, вечер угроблен.

Глава третья
Даллас

Если любовь – это ответ, мне придетсязаставить вас переформулировать свой вопрос.

Даллас Колтер

Вот вещи, в которых я никогда не был замешан, в произвольном порядке:

1. Переживать из-за чужого мнения на свой счет.

2. Волноваться о том, как выглядит моя одежда.

3. Завести с кем-то роман.

4. Заводить друзей.

Ни на что из этого дерьма у меня нет времени. Поэтому я был обескуражен, когда мой новый агент, Элиас Коэн, позвонил мне и сказал:

– Даллас, ты должен показывать больше личной жизни.

– Можешь повторить? – попросил я, хотя прекрасно его расслышал, но хотел все-таки удостовериться.

– Команды хотят знать все стороны твоей личности. Сейчас они ищут игроков, ориентированных на семейные ценности. Не то что раньше. Теперь им не нужны ребята, которых можно застукать со спущенными до колен штанами или которые постоянно постят в социальных сетях фотки с тусовок.

– А че ты тогда имеешь в виду под личной жизнью? Я не веду социальные сети и не сплю с кем попало.

– Так в этом и штука. Тебе нужно завести аккаунт в соцсети, чтобы им было на что взглянуть, когда они будут решать, подходишь ты им или нет.

Он на мгновение исчез из окошка видеочата и тут же появился с телефоном в руке.

– Видишь? Даже у Эрика Декера есть блог. И к тому же тысячи подписчиков.

– Эрик уже не играет.

– Но посмотри, какой он разносторонний. Вот это и нужно владельцам команд.

Разносторонний? С каких это пор мужчина должен быть разносторонним?

– Я должен создать страницу в социальной сети, чтобы изображать из себя там кого-то?

– Это для формирования имиджа. Думай об этом как о маркетинговом ходе.

Ага, подумаю на досуге. Нет.

– И что я должен делать? Пойти попозировать на тыквенной грядке?

– Дай-ка подумать. А это отличная идея.

– Я пошутил.

– Да я знаю, – рассмеялся он. – А еще, зная твои взгляды на романтические отношения, особенно в середине игрового сезона, предполагаю, что то, что ты сейчас услышишь, тебе не понравится, но тебе бы не повредило показываться на людях с приличной девушкой.

Я ничего не мог с собой поделать и вопреки собственному желанию разразился утробным смехом. Эли выглядел серьезным, но его слова были самой смешной хренью, которую я слышал за эту неделю.

– С приличной девушкой? На кой черт мне это надо?

– Я просто имел в виду… Держись подальше от всяких тусовщиц и девушек, которым нужна только интернет-популярность.

– Это будет не так уж сложно, потому что я не намерен с кем-то встречаться. Точка.

И не о чем тут больше говорить.

– Слушай, я бы не хотел чересчур давить на тебя в этом вопросе, – сказал Эли, перекладывая на своем столе какие-то бумажки, – но я прошу тебя отнестись к этому посерьезнее. Думаю, нам придется вернуться к этому вопросу через недельку.

Я запрокинул голову, посмотрел на потолок и почесал макушку, что наверняка добавило сто очков к тупости моего вида:

– И к чему именно я должен отнестись посерьезнее?

Мой агент закатил глаза. Агент, на встрече с которым настоял мой родной брат. Агент, с которым по требованию моего родного брата я подписал контракт. Я сделал все так, как мне и советовали. Подписал контракт с самым безжалостным и успешным спортивным агентом в Соединенных Штатах, а может, и во всем мире. Человеком, который представляет интересы всех самых перспективных спортсменов. Теннисистов, рестлеров, лыжников, сноубордистов. Футболистов и бейсболистов. Яхтсменов. Он работает с лучшими из лучших, и он, черт возьми, сам лучший из лучших. И сейчас он говорит мне, что я должен появляться на публике с приличной девушкой.

– Я таких не знаю.

– Прости, не понял?

– Я не знаю никаких приличных девчонок.

– Да не гони! – рассмеялся Эли, проведя ладонью по лицу. – Хочешь сказать, что переспал с половиной женского состава всего кампуса?

– Да я не то хотел сказать… Я просто… особо нигде не бываю.

Я действительно не тусуюсь. Выпиваю редко. Живу с братьями, свободное время провожу с братьями, иногда выбираюсь посмотреть старые киношки, которые только и показывают в маленьком городском кинотеатре, что напротив кафе «РОСКО+МИМИ».

– В каком это смысле «особо нигде не бываю»? – недоуменно повторил он мои слова.

– Просто не люблю тусоваться, – пожал я плечами.

Вот и все. И ничего криминального в этом нет.

– И что, ты не знаком ни с одной девушкой?

Мне на ум пришли три девчонки из соседнего дома, которые вели себя как бродячие кошки в брачный период. Постоянно заявлялись без предупреждения и приглашения. Все такие при параде, с сиськами наружу. Они, конечно, заслужили пятерку по пятибалльной шкале за усердие, но пока им не удалось поймать в свои коготки ни одного из Колтеров – пока что этого удавалось избежать.

– Только с соседками.

– С соседками? – Брови у Эли поползли вверх. – Это ты про такой типаж девиц из «Плейбоя»?

Ну в целом да, учитывая то, как мало одежды на них бывает, когда они куда-нибудь выходят из дома.

– Ага, типа того.

Он простонал, уронив голову на стол:

– Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

– Ну а что я могу поделать, если наш дом находится в осаде молодых незамужних женщин? Мы живем в студенческом городке.

– И ты не встречаешься ни с одной из них? И даже не спишь?

– Нет.

Ну, пока что нет… Но это не значит, что, если сильно припечет, я не затащу какую-нибудь из них к себе в кровать.

– Ясно, – кивнул он. Откинулся назад на своем крутящемся кресле и скрестил руки на груди. – Если повстречаешь какую-нибудь милашку, без всяких загонов, пообещай, что подумаешь над тем, что я сказал.

Я кивнул:

– Ну конечно.

– Я серьезно. Это может сыграть тебе на руку.

– Ага. Понял.

Черта с два. Вот только… Когда я отключился от видеозвонка и запрыгнул в душ, мои мысли сами собой вернулись к Райан Уинтерс. Я вспомнил выражение ее лица, когда перехватил ее возле работы. Пожалуй, это был не лучший момент для встречи, но когда, черт возьми, мне еще было это сделать?

Райан Уинтерс. Вот уж кто возненавидел меня до самых кишок. Ну и ладно. Я не собираюсь расширять свой фан-клуб. Я просто оказал услугу своему товарищу по команде. Что в этом такого? Господи, да положить конец этим отношениям было все равно что выполнить общественно полезное задание. Кто вообще встречается с кем-то и при этом не спит? Да я и Райан оказал услугу. Она еще скажет мне спасибо за это.

– Йоу, попа с ручкой, чего хочешь на ужин? Пиццу или цыпленка?

Мой младший брат Дрейк стоял, опершись о дверной косяк, перегородив своим гигантским туловищем весь проход.

– Все равно. Выбери сам.

Уже можно было отчалить, но он продолжал стоять там, внимательно меня изучая.

– Че случилось?

– Да ниче.

Поздно. Он почуял грустные нотки в моем голосе, втиснулся в комнату и хлопнулся своей гигантской тушей на мою кровать.

– Эй, ты мне тут все сбил! – заорал я, поправляя покрывало, потому что люблю порядок во всем.

– У тебя как будто ПМС. Колись, в чем дело.

– Да все нормально.

– Слушай, не тяни волынку, а? Выкладывай все начистоту, чтобы мы могли побыстрее сесть и пожрать.

Я глубоко вздохнул:

– Просто был долгий день, вот и все.

– И?..

Господи, ну что он докапывается? Меня просто выбешивает, когда он вот так вцепится мертвой хваткой и не отпустит, пока не добьется своего. В данном случае информации от меня.

Я решил, что проще будет сказать правду:

– Ты же знаешь Диего Лоренца, да?

Он кивнул. Мы все играем в одной команде, несмотря на то что близнецы – мои братья – на пару лет младше.

– Он заплатил мне за то, чтобы я расстался за него с девчонкой, с которой он встречался.

Дрейк сел на кровати быстрее, чем гремучая змея делает в пустыне бросок к жертве:

– Ты гонишь.

– Я серьезен как никогда.

– Да завали.

– Без шуток, – покачал я головой.

– Да прекращай уже.

– Дал мне полстольника, чтобы я сказал его чиксе, что он больше не хочет ее видеть.

Брат вскочил с кровати и стал ходить по комнате туда-сюда.

– Только не говори, что ты взял деньги и сделал это.

– Так точно. Сегодня вечером, – кивнул я.

– Да кончай заливать. За пятьдесят баксов?

Я опять кивнул.

– Пятьдесят баксов? – Он остановился посередине комнаты. – Твою мать, ты чем вообще думал? И что она сказала? Как ты нашел ее? Она плакала?

Под пулеметной очередью его вопросов я, нахмурившись, перевел взгляд на двор за окном:

– Да этот парень пристал ко мне как банный лист. Я решил, что, если соглашусь, он наконец отвянет. К тому же он мой товарищ по команде, я хотел помочь ему.

– Какое же дерьмо! – воскликнул мой брат. – Какое же. ДЕРЬМО. Ты сделал это от скуки, просто от нечего делать.

– От нечего делать? Да что ты, мне действительно больше нечем заняться! Я всего-навсего только что подписал контракт с агентом и скоро поеду на скаутские сборы[7], потом буду участвовать в драфте, и это не считая тренировок, игр и тренажерного зала. Мне нечего делать? Да пошел ты!

Дрейк только рассмеялся:

– Тебе просто нравятся такие выходки, да? Любишь шокировать?

– И что?

– А то, что это реальная причина, по которой ты в это ввязался. Слил накопившееся раздражение на бедную наивную телочку. А все потому, что ты злой.

Злой? Меня называли разными словами, но так еще никогда. Тупым – да. Вредным – да. Заносчивым – да.

– Зачем бы мне понадобилось сливать раздражение на какую-то незнакомую бабцу? – Я сделал паузу. – И кстати, для сведения, Райан Уинтерс далека от того, что называют «наивностью».

Она вообще выглядела так, словно ее и не колышет, что ее бойфренд с ней расстался. Если честно, мне показалось, что ее гораздо больше выводило из себя то, что я смею дышать с ней одним воздухом.

– Ее зовут Райан? Это ж пацанье имя.

– Девчачье тоже.

Он закатил глаза. Ну вылитый идиот.

– И она тебе не вмазала?

– Нет.

Брат снова хлопнулся на мою кровать, и я почувствовал, что разговор возвращается в спокойное русло.

– Я подкинул ее до дома.

– Че? Чувак. Зачем?

– На улице холодрыга, брат. И представь, что я только что сообщил ей плохие новости. Не мог же я оставить ее там замерзать до смерти.

– Ну ты прям рыцарь в сияющих доспехах, – хмыкнул он. – Ладно. Из-за чего еще ты такой смурной?

– Э-э-э… Ну, еще мне не очень зашел разговор с Эли.

– И о чем он был?

– Он считает, что я должен… – Я пожал плечами. – Как сказать? Не то чтобы прилизать свой образ, но выглядеть…

– Не таким придурочным?

– Не. Более…

– Мужикастым?

– Ты не мог бы, пожалуйста, перестать меня перебивать?

– Сорян. Я думал, мы играем в угадайку.

Ну правда…

– Мне кажется, он хотел бы, чтобы я стал более благонадежным, что ли. Он не использовал именно это слово, но сказал, что команды сейчас ищут игроков с семейными ценностями.

Брат повалился на спину и заржал так, словно только что услышал самую смешную шутку в своей жизни. Лежал и хохотал в потолок, обхватив себя руками.

– Он тебя вообще видел?

Ну конечно, мой агент видел меня – не вживую, но разве в наши дни видеозвонок не считается полноценным аналогом личной встречи?

– Не дури.

– А то что? Задену твою единственную душевную струну?

– Ха-ха.

Дрейк привстал и откинулся на мои подушки:

– Так чего конкретно он от тебя хочет?

– Я же тебе сказал. Чтобы я был более… ориентирован на семью.

– А-ха-ха! Тебе двадцать один. Как ты можешь быть более ориентирован на семью?

Хороший вопрос.

– Он сказал, что мне нужно найти себе приличную девушку и постараться почаще бывать с ней на людях.

– Ну, тогда это должны быть точно не наши соседки, – засмеялся он.

– Черта с два.

Летом они заявились к нам в купальниках, притворяясь, что не знают, как работает их садовый шланг. Следующее, чего можно было бы от них ожидать, что они снова прибегут в купальниках и на сей раз в уггах с просьбой помочь им включить обогреватель.

– Тогда кто?

– В этом и проблема. Я особо никого не знаю.

Ни одна из тех девчонок, с которыми я до сих пор имел дело, не походила на добропорядочную женушку. Девушки другого сорта? Могли бы привязаться ко мне, не будь я осторожен. Нет, нужна такая, которой я не нравлюсь.

– Ты мог бы начать зависать в библиотеке. Ну, знаешь, это такое место с книгами.

– Пошел ты! – Я со смехом бросил в него ручку.

– А как насчет той чикули, Райан Уинтерс? – предложил он сквозь дикий ржач. – Она теперь не занята.

– Разве я уже не сказал тебе, что она ненавидит меня до самых потрохов?

– Вообще-то нет, не сказал. Ты говорил, что она была расстроена, но, когда ты предложил ей доехать до дома, она согласилась. А значит, по крайней мере не хотела прикончить тебя на месте. – Он перестал ржать. – Какая она из себя?

– Откуда мне знать?

– Ты же подвозил ее домой. Она была заперта в твоей тачке в течение, не знаю, типа минут десяти? Вы что, не разговаривали?

– Ни о чем интересном. – Я помедлил. – И она не была заперта в моей тачке. Она села в нее по доброй воле.

– Ты не спрашивал ее о чем-нибудь личном?

– С какой это стати? У меня не было цели узнать ее поближе, болван.

Ну серьезно. Спустись на землю, Дрейк.

– Она выглядела прилично? Во что она была одета?

Я фыркнул:

– Да какая разница? Ну, предположим, на ней был пуховик. Потому что на улице долбаный холод. А еще шапка. И шарф. Я даже не могу сказать, какого цвета у нее волосы. Может, розовые. Может, голубые. А может, она какает радугой.

– Как же ты тогда понял, что это Райан Уинтерс?

– Я и не знал, что это она. Диего рассказал мне, где она работает, и, когда я увидел, что оттуда выходит какая-то деваха, просто окликнул ее по имени, все равно что пернул в воздух, ну, она и отозвалась.

Мой брат оценил эту информацию:

– А у тебя есть свой стиль в обращении со словами.

– Спасибо.

Дрейк поднялся с кровати:

– Что ж, история, конечно, любопытная, но мне она уже поднаскучила, а когда мне скучно, я хочу есть.

Он встал посреди комнаты и заявил:

– Пойду разогрею пиццу, раз тебе пофиг, что у нас на ужин.

– Ну класс.

Перед тем как выйти за дверь, он поднял ногу и оглушительно спустил газ, сотрясая пространство безудержным смехом. Какой же дебил.

Глава четвертая
Райан

Добро пожаловать в Жопвилл. Население: ты.

Уинни

Уинни: «Что сделал Диего?»

Я: «Отправил ко мне кое-кого, чтобы со мной расстаться».

Уинни: «В каком смысле?»

Я: «Он меня бросил. Но сделал это не САМ, а подослал своего друга».

Уинни: «Скажи, что шутишь».

Я: «Нет».

Уинни: «Не могу поверить, что ты это серьезно. Кто так делает? КТО?»

Уинни: «Мы занимались такой фигней в СРЕДНЕЙ ШКОЛЕ. Помню, Адам Бленкберг попросил мою подружку Эми Уолф расстаться со мной вместо него. Она сообщила мне об этом возле моего шкафчика после ланча, а я взяла кружку с Бартом Симпсоном, которую он подарил мне на День святого Валентина, и выбросила в мусорку».

Я: «Я бы сделала то же самое».

Уинни: «Но, слушай, как ты вообще?»

Я: «Нормально. Учитывая то, что мы с тобой сегодня говорили как раз о том, не теряю ли я время, встречаясь с ним, удивляться нечему».

Уинни: «Хм, главное тут – ОН НЕ СДЕЛАЛ ЭТО САМ».

Я: «Я знаю, знаю…»

Уинни: «Ладно. И кто был вместо него?»

Я: «Ты ни за что не поверишь».

Уинни: «ОМГ, ну что ты саспенс нагнетаешь, СКАЖИ УЖЕ!»

Я: «Мы сегодня о нем говорили».

Уинни: «Так, давай мы не будем играть в эту игру, где ты даешь мне мутные подсказки, я отвечаю, ошибаюсь и ты опять даешь мне мутные подсказки. Просто СКАЖИ ГОС-С-СПДИ!»

Я: «Даллас Колкер».

Я: «*Колтер».

Уинни: «Погоди, реально?»

Уинни: «Типа Даллас Колтер, который Даллас Колтер из футбольной команды?»

Я: «Единственный и неповторимый. И рука его не дрогнула, когда он отрывал лейкопластырь».

Уинни: «СТОП. ДА ТЫ ШУТИШЬ!»

Я: «Стала бы я шутить о таких вещах?»

Уинни: «ТЫ – ДА!»

Я: «И все же нет, но продолжай…»

Уинни: «И как он тебе?»

Я: «Он козел. Определенно».

Уинни: «И какого подвида он козел?»

Я: «Обычный, наверное?»

Уинни: «Тебе придется дать более точное определение…»

Я: «Да с удовольствием, если б я знала, о чем ты говоришь! Сколько их вообще, подвидов козлов? Просвети».

Уинни: «Козел НАГЛЫЙ, козел ЛЖИВЫЙ, козел СКРЫТНЫЙ, козел САМОВЛЮБЛЕННЫЙ… Мне продолжать?»

Я: «Представила ЛОЛ».

Уинни: «Так какого же он подвида? Предполагаю, что наглый и типа пофигист? Но при этом симпатичен и обходителен, что дает ему возможность без труда проскользнуть к тебе в трусики».

Я: «Вообще-то, было настолько холодно, что я понятия не имею, насколько он симпатичен и обходителен и было ли у него намерение попасть в мои трусики. Не особо даже представляю, как он выглядел».

Я: «А вот ТЫ-то откуда знаешь, как он выглядит?»

Уинни: «Да я без понятия. В смысле, видела его только на фотках. А, не, погоди, как-то видела его в каком-то баре, но это было типа в прошлом году. Но если уж знаешь, то знаешь».

Я: «*эмоджи с возведенными кверху глазами*»

Уинни: «Не закатывай мне тут глаза».

Я: «Ничего не могу поделать. Ты, может, и встречаешься с Новеньким, а на уме у тебя все равно другие парни».

Уинни: «Ага-ага, но вернемся к Далласу Колтеру. Он высокий?»

Я: «Наверное, да? Не обратила внимания».

Уинни: «Так, ладно, если не можешь предоставить больше информации, ты уволена».

Я: «Прежде всего скажи, пожалуйста, как вообще вышло, что разговор о том, что меня бросил Диего, превратился в разговор о том, какого роста Даллас Колтер?»

Уинни: «Потому что, будем честны, тебе пофиг на Диего Лоренца. А вот мне и правда интересно, какого роста Даллас Колтер».

Я: «Я же говорю тебе, мне было трудно оценить его рост. 1) я не стояла с ним рядом; 2) пока он вез меня домой, он все время сидел».

Уинни: «А НУ-КА. СДАЙ. НАЗАД. Он подвез тебя до дома? Райан Ариэль Мари Шайна Уинтер-Свинтер, ПОЧЕМУ ТЫ ТОЛЬКО СЕЙЧАС СООБЩАЕШЬ МНЕ ОБ ЭТОМ?»

Я: «Уинтер-Свинтер»?

Уинни: «Не меняй тему. ОН ПОДВЕЗ ТЕБЯ ДО ДОМА?»

Я: «ОМГ, Уинни, это для тебя так важно?»

Уинни: «Да, важно. Потому что это сам Даллас Колтер. Ходят слухи, что он ни с кем не встречается и почти не тусуется. Так что лицезреть его – само по себе РЕДКАЯ удача, а тут он еще и предложил подкинуть тебя до дома. На своей сексотачке».

Я: «Сексотачке? А нельзя ли без…»

Я: «Ты же только что сказала, что он ни с кем не встречается».

Уинни: «Заниматься сексом и встречаться – разные вещи. Как ты прекрасно знаешь».

Я: «Да уж, спасибо за напоминание».

Уинни: «Без обид».

Я: «Само собой».

Я положила телефон на прикроватную тумбочку и пошла в свою маленькую ванную, чтобы смыть макияж. Я обычно не сильно крашусь на работу, но все-таки на ресницах была тушь. Чувствовала я себя совершенно… опустошенной. Раздавленной. В голове роился миллион мыслей.

Когда с вечерней рутиной было покончено, я надела пижаму и устроилась в кровати так, чтобы удобно было бесцельно смотреть в потолок. Я прокручивала один разговор с Диего, а именно тот, когда мы в последний раз физически были вместе. Мы тогда пошли на домашнюю вечеринку, не очень большую, но все же. Она проходила где-то за пределами кампуса, там были его друзья со своими девушками. Все сидели кто где, пили пиво и смотрели по телику профессиональную футбольную игру.

Я все ждала, что Диего положит мне руку на коленку, как это сделали со своими пассиями все вокруг. Но он так и не дотронулся до меня. А когда он провожал меня домой и, стоя на пороге, я предложила ему зайти, он потянулся и так широко зевнул, что я залилась краской смущения.

– Ты уверен, что не хочешь заглянуть ко мне? Мы могли бы продолжить разговор.

Продолжить разговор? Ну-ну. Мы едва ли обменялись десятком слов за целый вечер. На самом деле я хотела сказать, что мы могли бы наконец-то провести время тет-а-тет.

– Ой, детка, я так устал, а завтра рано вставать на тренировку.

Это и так понятно. Я была прекрасно осведомлена о том, что он много тренируется, но это не объясняло того, что он не может зайти и, как вариант, провести у меня ночь.

– Gracias por entender, – сказал он, зачесывая пальцами прядь волос мне за ухо, а потом наклонился и легко прижался губами к моему лбу.

– А что это значит?

– Значит, «спасибо за понимание».

Но я не понимала его. Мне хотелось, чтобы рядом со мной был парень, который заходил бы ко мне домой и прикасался ко мне. Разговаривал со мной. Может, и обжимался со мной. Не знаю. Вообще-то, Диего мне нравился. Он симпатичный. Милый. Добрый. Спокойный. Что со мной не так, что он не хотел узнать меня получше? Между нами не было химии. Об этом я знала. Осознавала этот факт. И все же не оставляла попыток улучшить положение дел. Не дезертировала. Родители всегда говорили мне, что нужно работать над отношениями, чтобы они работали на тебя. Я не верю в любовь с первого взгляда, но верю, что любовь растет со временем. Делает ли это меня циничной? Или, может, реалисткой?

В конце концов мои веки отяжелели, и желание отправить Диего сообщение ушло на задворки моего сознания, да так там и осталось. Если он хочет держаться от меня подальше – на здоровье, только вот и я не собираюсь продолжать хвататься за то, что пыталась удержать целых два месяца. Я дала романтическим отношениям шанс, и он провалился.

Глава пятая
Даллас

Оу, ты встречаешься с моей бывшей? Прикольно. Значит, любишь объедки. Я тут, кстати, сэндвич не доел.

Диего Лоренц

«…Зная твои взгляды на романтические отношения, особенно в середине игрового сезона, предполагаю, что то, что ты сейчас услышишь, тебе не понравится. Но вообще-то тебе бы не помешало показываться на людях с приличной девушкой».

Мои взгляды на отношения. Ха! Что Элиас Коэн может знать о моих взглядах? Тем более на отношения. Если верить тому, что рассказал мне о его личной жизни мой брат Дюк, его бросила девушка, с которой он долго встречался, ради одного из его же клиентов, потом залетела, пыталась выставить все в таком свете, что ребенок от него, и клепала ему мозги в течение нескольких месяцев, как раз когда он только-только начал встречаться со своей нынешней девушкой. Хаос какой-то. Так какое ему дело до моего холостяцкого образа жизни? «Потому что это его работа» – как напомнил мне Дюк, что было так мило с его стороны.

Тот самый Дюк, который и сам только недавно начал встречаться с девушкой, после того как большую часть своей самостоятельной жизни тоже был одиночкой. Да он раньше особо ни с кем не встречался, и я не мог поверить своим глазам, когда в начале этого года он приехал сюда с женщиной. Поузи милая. Очень привлекательная. Идеально подходит моему брату, поскольку работает воспитательницей в детском саду, а Дюк иногда ведет себя как шестилетка.

«…тебе бы не помешало показываться на людях с приличной девушкой». Показываться на людях? И чем нам заниматься? Держаться за руки? Резвиться на поле? Раскрашивать керамические поделки и есть одно мороженое на двоих? Держи себя в руках, Даллас. Такой фигней занимаются только герои сериалов кинокомпании «Холлмарк»[8]. Ты же не смотришь фильмы производства «Холлмарк», идиот. Нет, смотришь…

Я постукивал ручкой по парте, за которой сидел, и не уловил ни слова из того, что рассказывала профессор. Рассеянно глядя на презентацию, выведенную на экран, я бесконечно проигрывал в голове разговор с моим агентом. Страница в тетради сияла белоснежной пустотой. Ну да, вместо ноутбука у меня была тетрадь – день не задался с самого утра, я забыл положить ноут в рюкзак, – и вот теперь по старинке делал записи от руки. Если не учитывать того, что я вообще ничего не написал.

Я посмотрел налево. Потом направо. Рассеянно постучал ручкой. Посмотрел на часы – сколько еще будет длиться эта пытка? Когда лекция наконец закончится? Через двадцать минут. Я опять обвел взглядом аудиторию, хотя это и не похоже на меня – обычно я сижу, опустив голову вниз и устремив глаза прямо перед собой. Пусть мое будущее уже и распланировано, я не собираюсь вылететь за неуспеваемость по какому-нибудь предмету, особенно пустяковому.

Мое внимание привлекло что-то слева. В том же ряду, что и я, девушка с длинными каштановыми волосами подняла руки вверх, потягиваясь. Наклон в одну сторону, в другую – и всякий раз взгляд за плечо. Черная водолазка. Открытый ноут на парте. Она положила пальцы на клавиатуру, но ничего не напечатала. Облокотилась, отдыхая, на столешницу. Она выглядела смутно знакомой, но я никак не мог вспомнить, где мог видеть ее лицо. Мой взгляд задержался на высоком вороте ее кофты, единственной такого фасона на всю аудиторию. А она симпатичная, если судить по ракурсу в профиль.

«…Тебе бы не помешало показываться на людях с приличной девушкой». Я вытряхнул из головы всякую чушь и сосредоточил взгляд перед собой. Проверил время. Пять минут… Две. Я надел пальто и шапку до того, как профессор официально объявила конец лекции. Мне не терпелось выскользнуть из класса. Нужно было сделать это до начала столпотворения в дверях и коридоре. Но пришлось задержаться из-за объявления профессора о том, что домашнего задания не будет, а вместо экзамена в конце семестра надо будет написать трехстраничное эссе. Среди моих однокашников поднялся одобрительный гул, с которым они встали со своих мест и двинулись к выходу. Я собирался оказаться первым возле этой чертовой двери – и вот он я, зажатый, как овца, в самой середине этого стада, толкаюсь, глядя поверх голов. Толпа двигалась медленно, и несколько раз я врезался в кого-то – пришлось извиняться.

Одна девица, которую я толкнул, из-за чего она пролила на себя кофе, повернулась и уже собиралась огрызнуться, но, когда увидела, что сзади стою я, заткнулась. Быть звездой кампуса – значит иметь кое-какие привилегии.

Когда я наконец высвободился из толкучки, то поспешил вниз, во внутренний дворик. И тут же наткнулся взглядом на пальто винного цвета и длинные каштановые волосы. Высокая девушка. Шаг широкий. Уверена в себе. Она шла в том же направлении, что и я, и я подумал, что, может быть, та самая девушка, которую я видел в аудитории.

Внезапно она обернулась:

– Ты что, преследуешь меня?

– Не понял.

О чем она вообще?

– Я сказала: ты что, преследуешь меня?

– Мы идем в одном направлении. Не знал, что это преступление. – Я покосился на нее сквозь солнечные очки. – По-моему, мы только что были на общем занятии.

Вместо ответа она закатила глаза, развернулась и прошла прочь – и это движение показалось мне странно знакомым. Так же уходила от меня Райан вчера вечером. Где угодно узнаю эту гневную манеру.

– Райан?

Девушка развернулась на пятках и посмотрела на меня. Внимательно изучив мое лицо, она заскользила глазами по моей фигуре сверху вниз, потом снова вверх и остановила взгляд на шапке. Я снял солнечные очки.

– О господи, только не ты снова, – прорычала она.

Черная полоска выглядывала из-под воротника ее пальто. Сегодня она надела не тот же пуховик, который был на ней вчера, и это пальто определенно выглядело не таким теплым.

– Ты девушка в водолазке.

– Прошу прощения, что? – сказала она таким тоном, который используют девушки, когда уже разозлились и хотят начать ссору.

– Ты носишь водолазку.

До меня донесся сдавленный рык.

– Какой же ты бесючий!

Впервые в жизни кто-то, кроме моих братьев, назвал меня бесючим – по крайней мере, в лицо. Женщины обычно говорят обо мне прямо противоположные вещи, но я и не подумаю произносить вслух эту хрень. А эта девушка просто на дух меня не переносит.

– Уже потратил пятьдесят баксов на что-нибудь полезное? – спросила она, дополнив свой вопрос закатыванием глаз.

– Пока нет. Есть предложения? – ухмыльнулся я самодовольно.

– Конечно. У меня целый список предложений. Можно начать с посещения TED Talk об уважении чужих границ.

– Черт! – Я со смехом прижал руку к сердцу, корчась от притворной боли. – Прямо в яблочко. Ну, почти. Вообще-то совсем мимо. Что-нибудь еще?

Однако Райан не была настроена на светскую беседу.

– Слишком холодно, чтобы стоять и спорить тут с тобой. Я иду домой. – Она махнула рукой. – Пока.

Я и не знал, что мы спорим. Думал, это была такая игра в подколы.

– Подбросить? – Едва я произнес эти слова, мне тут же захотелось взять их назад.

Особенно после того, как она махнула мне рукой, явно не желая больше меня видеть.

– Не-а!

Вообще-то я не собирался домой, так зачем я предложил подвезти ее? Мне нужно было в качалку, на тренировку с братьями, но, несмотря на это, я мог бы ее и подкинуть. В животе заныло от чувства вины.

Наверное, я не должен был брать у Диего пятьдесят баксов за расставание с ней. Нужно было заставить его самого сделать это, заставить его вести себя как взрослый мужчина. Если уж решил с кем-то встречаться, будь готов однажды сам сказать, что больше не заинтересован в отношениях…

Оглядываясь назад, понимаю, что мне от всего этого никакой пользы. Райан Уинтерс – единственный человек на весь кампус, который держит на меня обиду и не выносит одного вида моего лица. Большинство девчонок бегают за мной. Навязываются. Пытаются проникнуть в мой гостиничный номер во время выездных игр. Если я пришел на вечеринку, пытаются уйти домой вместе со мной. Это раздражает, бесит, выводит из себя. На что только не готовы девушки, чтобы стать подружками тех, кого считают знаменитыми, чтобы самим стать знаменитыми, не добившись собственными усилиями ровным счетом ничего, кроме поимки в свои сети бедных недоумков, тупых настолько, что их слабого ума не хватает на то, чтобы разглядеть прямо перед носом коварных хищниц. Не то чтобы парни тоже не могли быть хищниками. Таких я тоже встречал немало. Среди них были ребята, которые набиваются в друзья, чтобы появляться рядом со мной там и сям в надежде, что это повысит их статус в глазах дамочек. Были и преследовавшие еще менее благородные цели. В общем, ох.

К тому времени как я наконец добрался до качалки и переоделся в спортивные шорты и майку, мои братья уже выполнили половину своей тренировочной нормы, Дрю как раз страховал Дрейка, делавшего становую тягу. Завидев меня, они прервались и направились в мою сторону, готовые вынести мне мозг.

Как мухи на дерьмо, слетелись еще несколько парней, чтобы согреться в лучах нашего величия. Может, братья Колтеры пока не управляют миром, но наша популярность ничуть не меньше, чем у семейства Кардашьян, – по моим меркам, так точно. Наш батя, мир праху его, гордился бы нами.

Дрю хлопнул меня по грудным мышцам снятой перчаткой и занялся растяжкой, пока я затягивал на талии атлетический пояс. Поблизости, как дерьмо в проруби, болтались Диего и чел по имени Келлен, как будто с одной-единственной целью – выбесить меня.

Неугомонный Дрейк всегда не прочь почесать языком, не то что мы с Дрю, – и сегодняшний день не стал исключением.

– Уже поговорил с той девчонкой, которую подвозил домой?

– Какой девчонкой? – спросил я, чертовски хорошо понимая, кого он имеет в виду.

Маленький говнюк никак не может держать рот на замке, особенно когда вокруг нас полно народу. Большую часть времени мой младший брат – это здоровенная заноза в моей заднице.

– А что там за девчонка, которую ты подвозил? – заинтересовался Дрю, ведь его не было вчера дома, когда я все начистоту выложил Дрейку. Ага, и все вокруг тоже навострили уши.

– Девчонка с пацанячьим именем Райан, – любезно уведомил его Дрейк своим большим и не закрывающимся вовремя ртом.

Он же знает, что Диего встречался с ней, – я сам ему об этом рассказал, так какого черта он объявляет об этом во всеуслышание, если только не ищет неприятностей? Мелкий придурок!

Голова Диего оторвалась от скамьи для пресса.

– В смысле ты подвез Райан домой?

– Было холодно, ее только что бросил парень, причем в моем лице, – ты бы хотел, чтобы я еще и оставил ее стоять на улице одну?

Вот так-то. Это должно его заткнуть.

– Ты подвез ее домой после того, как я с ней расстался?

– Не много ли ты берешь на себя, палец о палец не ударив?

Да он сама наивность.

– Она была моей девушкой.

– Чувак, ты заплатил ему за то, чтобы он расстался с ней за тебя. Какое тебе дело?

Дрейк, да благословит его Господь! Может, у него и соломенная голова, но он за меня горой. Кстати, о чуваках, которые на моей стороне. Диего вообще-то в одной команде со мной – это одна из причин, по которой я согласился ему помочь. Не пора ли ему слезть с моего горба? Диего нужно, черт возьми, наконец повзрослеть и перестать вести себя как подросток. Кроме того, почему его это вообще колышет? Он расстался с ней.

– Ты даже не спросил, как она к этому отнеслась, – напомнил я ему. – Даже не поинтересовался, как все прошло.

Диего сел на скамье, положив полотенце на шею, и вытер пот со лба. Его внимание теперь было полностью устремлено на меня – внимание, которого мне вовсе не хотелось.

– И как она к этому отнеслась?

– Нормально. – Я помедлил. – А по факту и если начистоту, мне показалось, что ей насрать.

– Да пошел ты.

Я засмеялся:

– Серьезно, чувак. С чего мне тебя обманывать?

– Потому что ты козел.

Все вокруг пялились на нас.

– Но я не понимаю… Почему ей было насрать?

– Может, ты ей не особо и нравился, – пожал я плечами. У меня был припасен для него еще один укол. – Уверен, она сама собиралась тебя бросить. Ты просто ее опередил.

– Заткнись, – сказал он с неуверенным смешком.

– Отвечаю.

– Да с чего ты это взял?

– Да потому что в машине, по дороге к дому, мы о тебе вообще не говорили. Она только все время обзывала меня козлом и спрашивала, что я за человек такой, что впутался в это дело. И не проронила ни единой слезинки, друг мой.

Я не упомянул ту часть разговора, где сказал Райан, что она должна воспринимать это как одолжение от Диего и что она не выглядит даже немного расстроенной из-за этого расставания. Пожалуй, она была благоразумна, чтобы не устраивать сцен. Благоразумная, приличная девушка. Такая, которую он мог бы познакомить со своей мамой, если бы он дал ей шанс. Однако я подозревал, что Диего это совсем не надо.

Глава шестая
Райан

Я вспоминаю о тебе по четвергам. Это день, когда я обычно выбрасываю мусор.

Райан в сообщении Диего, которое она так никогда и не отправила

– Чем занимается моя малютка?

Мамин голос на другом конце телефона заставил меня улыбнуться – как всегда, когда у меня неприятности, чего, правда, почти никогда не случается. На заднем плане послышался какой-то звук, подозрительно напоминающий кастрюлю, которую поставили на плиту.

– Вы только что ужинали?

– Ну да.

– Что ели?

– Э-э-э, просто яйца. Я знаю, звучит не очень, но у нас с папой допоздна шли сессии, у меня не было настроения готовить что-то еще. Так что мы остановились на варианте съесть на ужин завтрак.

Ох. Наверное, она сказала это специально. Если бы она призналась, что они ели мясо в горшочке или курицу кордон блю, я бы наверняка позавидовала, а может, меня еще бы и скорчило от синдрома упущенных возможностей. И не будем забывать о том, что они с папой в разводе, но все еще живут под одной крышей, как будто я до сих пор маленький ребенок и они не хотят, чтобы пузырь безопасности и благополучия, который они создали вокруг меня, лопнул.

– А что было на ужин у тебя, милая?

– Я поела на работе. Кайл сделал мне бургер с картошкой фри.

– Напомни, пожалуйста: тебе приходится платить за еду, когда ты на работе?

– Нет, если я в это время работаю. Только когда прихожу перекусить с друзьями или типа того.

– Мгм, – промычала она. – Это славно.

Моя мама далеко не в восторге от того факта, что я работаю официанткой; она бы предпочла, чтобы я работала в кампусе на факультете психологии или естественных наук, скажем, подала заявку на должность помощника преподавателя – в общем, занималась хотя бы чем-нибудь в академической среде. Как бы меня ни поддерживали родители во всем, что я делаю, всегда подразумевается, что я могла бы сделать лучше, могла бы бросить себе больше вызовов.

Мама также не очень рада тому, что я учусь на массовых коммуникациях. Не рада, но опять же – поддерживает. Это в ее ДНК – принимать все таким, как есть, до тех пор, пока это в рамках закона.

– Как дела у Диего? – Она всегда интересуется, есть ли в отношениях какие-то обновления.

– В общем… – Я помедлила. – У меня есть новости.

– О! – В мамином голосе заиграли нотки любопытства. – И какого рода эти новости?

– Мы больше не встречаемся.

– Вот как?

Она не стала допытываться, просто ждала от меня подробностей, которые, как она знала, скоро последуют.

– Он порвал со мной.

– Почему?

– Ну, то есть технически он заплатил другому человеку, чтобы тот за него со мной порвал.

На другом конце телефона воцарилась тишина, пока мама переваривала услышанное. Я ввела ее в курс дела:

– Он заплатил пятьдесят баксов товарищу по команде, чтобы тот сказал мне, что все кончено. И этот тип подкараулил меня возле работы.

– Ты меня сейчас разыгрываешь? Райан Симон Уинтерс, это не смешно. Это просто ужасно.

«Хрена с два, Шерлок», – хотелось мне ей ответить, но она ненавидит ругательства любого рода, особенно из моих уст.

– Хотелось бы мне, чтобы это была всего лишь шутка, потому что в действительности ситуация получилась очень неловкая.

Она переключилась в профессиональный режим:

– Что ты почувствовала в тот момент?

Ярость. Бешенство.

– Сначала я была просто шокирована тем, что человек, который пришел, чтобы со мной расстаться, был совершенно мне не знаком. Но потом почувствовала облегчение. Потому что это была неизбежная развязка и, как сказал Даллас, Диего сделал мне одолжение.

– Кто такой Даллас?

– Парень, который меня бросил от имени Диего.

– А, ясно. А ты знаешь, как он чувствовал себя в тот момент?

– Предполагаю, что он почувствовал себя на пятьдесят долларов богаче.

– Райан, кто этот человек?

– Он не из тех, кто тебе знаком.

– Но ты сказала, что он товарищ Диего по команде. Он тоже играет в футбол?

Я закатила глаза, благодаря небо, что она сейчас не может этого видеть:

– Да, мам.

– Мне жаль, что с тобой это произошло.

Она не понаслышке знала, что такое скоротечные отношения. И поскольку постоянно спрашивала во время созвонов о том, как у нас идут дела, для нее не было секретом, что причина разрыва в недостатке привязанности и общения.

– Все имеет причину, милая.

– Я знаю.

И все равно это полный отстой. Я пыталась дать романтическим отношениям шанс, но, если все парни моего возраста такие, они тоже полный отстой.

– Отношения живут и не умирают только при условии, что оба партнера прикладывают усилия. Но я не уверена, что кто-нибудь из вас был по-настоящему в них заинтересован.

Что правда, то правда.

– Ты еще упоминала о недостатке интимного общения…

Упоминала. Я не особенно вдавалась в детали, потому что их попросту и не было, но я подкинула ей несколько крупиц информации, и она была в курсе, что мы даже не целовались по-настоящему.

– Сконцентрируйся сейчас на учебе, – продолжала она. – Многие молодые люди в этом возрасте толком не знают о себе и о том, чего хотят.

– В целом, думаю, нам не хватило химии…

– Это тоже повлияло, – дипломатично заметила она.

– …И физического влечения.

– Райан…

Она, может, и психотерапевт, но в то же время и моя мама, поэтому не выносит не только когда я говорю о сексе, но даже и самих мыслей о том, что у меня мог быть секс. Однако реальность такова, что я не девственница. У меня, может, и не было много секса, но пару раз он все-таки случился. Очень неуклюжий и не особо приятный. Фух…

– Я и так знала, что долго это продолжаться не может, – продолжила я. – Но самое ироничное в этом всем то, что накануне я разговаривала с Уинни и как раз сказала, что, по моим ощущениям, мы тратим время друг друга, – и в тот же вечер он меня бросил.

– То есть мальчик из его команды.

– Ну да.

Называть его «мальчиком» я бы не стала. Но и слово «мужчина» ему не то чтобы подходит. Он был где-то посередине между двумя этими полюсами, насколько могу судить.

– Он по крайней мере учтиво себя вел?

– Э-э-э, смотря что считать учтивостью, – рассмеялась я. – Но факт, что он решился на такой поступок, говорит сам за себя, и это все, что нужно знать об этом парне.

– Единственные люди, которые мне известны и которые были бы согласны расстаться вместо друга с его второй половинкой, учатся в средней школе.

– Вот именно.

– И ты была на работе, когда он это сделал?

– Фактически я уже закончила работу, но вообще да, он подкараулил меня снаружи, когда я собиралась уходить. Хорошая новость, что он хотя бы подвез меня до дома.

– Похоже, что у молодого человека были свои причины, чтобы взять на себя такую обязанность.

Взять на себя такую обязанность? Ха.

– Да не сказать, что он очень дружелюбный, – парировала я. – Столкнулась с ним сегодня снова – оказывается, у нас есть общий предмет.

– Да? Какой?

– Деловое общение.

– Как, кстати, у тебя с ним дела?

– Нормально. Нам надо будет написать эссе вместо того, чтобы сдавать экзамен. Мне кажется, это неплохо. Во всяком случае, этот предмет нравится мне больше, чем биология.

– Зачем тебе биология, если ты учишься на массовых коммуникациях?

– Мне нужен один естественно-научный предмет по выбору из числа общеобразовательных.

Один естественно-научный предмет, и на этом все. И слава богу. Я прохожу по баллам тютелька в тютельку и жду не дождусь окончания семестра.

Мы еще немного поболтали: мама рассказала, что они с папой поедут на выходные в небольшой городок на побережье, чтобы перезарядиться, поесть хорошей морской еды и взять экскурсионный тур на маяк. А я рассказала о Уинни, Новеньком и о том, что собираюсь начать копить на машину, чтобы мне не приходилось возвращаться домой по темным улицам. Она посоветовала заказывать «Убер». Я возразила, что для этого еще недостаточно холодно. На что она сказала, что скоро уже станет, и пообещала поговорить с папой насчет оплаты моих расходов через приложение.

Позже, уже лежа в постели, я получила сообщение от Уинни.

Уинни: «Выберешься куда-нибудь на выходных, раз уж ты теперь свободна как птица?»

Я: «Ты просто не представляешь, как я горю желанием общаться…»

Уинни: «Ха, умница».

Уинни: «Но если серьезно, Новенький и ребята устраивают вечеринку».

Я: «Разве это новость? У них вечеринки каждую неделю».

Уинни: «Это точно, но в этот раз будет снежноштанная или БЕСштанная вечеринка в честь того, что на улице холодает».

Я: «И ты считаешь, меня может это заинтересовать? Я бы как раз предпочла наличие НАСТОЯЩИХ штанов».

Я: «И кому же принадлежит эта сногсшибательная идея?»

Уинни: «Общественному комитету».

Я: «У них есть свой общественный комитет?»

Это уж точно что-то новенькое. Ничего не смыслю в содружествах, но то, что они создали общественный комитет для того, чтобы обсуждать идеи дурацких вечеринок, просто вынесло мне мозг.

Уинни: «Я подумала, что это веселый повод, чтобы ты немного развлеклась».

Я: «Я и так развлекаюсь».

При случае. Изредка.

Уинни: «Когда ты вообще в последний раз была на вечеринке?»

Я: «Ты что, забыла, как потащила меня на тусовку с лампами черного света? Это было всего пару месяцев назад».

Уинни: «Пара МЕСЯЦЕВ назад не считается».

Я: «Ты видишься со мной на работе – зачем мне ходить на какие-то домашние вечеринки?»

Уинни: «Это не домашняя вечеринка, а вечеринка содружества. А ты на предпоследнем курсе – остался всего год до выпуска, когда нам придется начать жить настоящей взрослой жизнью».

Я: «И кто так говорит?»

Уинни: «Я говорю».

Уинни: «Ты хоть подумаешь об этом?»

Я: «Так и быть, подумаю, но я выхожу вместо Бет на этих выходных, чему совсем не рада».

Уинни: «Когда?»

Я: «В субботу».

Уинни: «В субботу во сколько?»

Я: «Не помню…»

Ложь. На самом деле я помню. Но она не перестанет меня допекать, если узнает, что это не ночная смена. И тем не менее. Вряд ли мне захочется потом куда-нибудь пойти.

Уинни: «Ты хочешь, чтобы я написала Кайлу и заставила его посмотреть в расписание?»

Я: «Ладно. Я работаю с часу до шести, но уже предвкушаю».

Уинни: «Шесть – это рано. Вечеринка начнется только в 10».

Я: «Это не вселяет в меня энтузиазм…»

Я: «Не настало ли время сменить тему?»

Уинни: «В зависимости от того, что у тебя там есть».

Я: «Столкнулась с Далласом Колтером после занятий».

Уинни: «ОПЯТЬ? Как это случилось?»

Я: «Оказалось, что у нас с ним есть общий предмет, и потом мы шли в одном направлении. Сперва я подумала, что он меня преследует, но он просто шел туда же, куда и я…»

Уинни: «И???»

Я: «И потом он пошел своей дорогой, а я своей».

Уинни: «И это все?»

Я: «Почему у меня такое чувство, что ты неудовлетворена моим ответом?»

Уинни: «Потому что я реально не удовлетворена твоим ответом! Ты пошла своей дорогой, а он – своей?!»

Я: «А что мне было делать? Этот парень – настоящий козел, у меня нет желания заводить с ним дружбу».

Уинни: «И все-таки… Ты знаешь о нем больше, чем большинство людей».

Я: «Уверена, что это НЕ так».

Уинни: «Он ни с кем не встречается. Его никогда не видели хоть с кем-то. Все парни мечтают быть такими, как он, а девушки – выйти за него замуж».

Я: «Какой-то допотопный стереотип…»

Уинни: «Но в его случае это ПРАВДА!»

Я: «Может, он такой козел, что люди его сторонятся. Он сосредоточен на своей учебе и все такое».

Уинни: «Ща, сосредоточен он на учебе. Я тебя люблю до смерти, Райан, но поверь мне, этот чел класть хотел на учебу. Он будет играть в НФЛ – зачем ему диплом?»

Я: «Ну, может, диплом ему нужен на случай плана Б. Что, если он сломает коленную чашечку?»

Уинни: «Сломает КОЛЕННУЮ ЧАШЕЧКУ? ЛОЛ».

Я: «Да что? Думаешь, он не может сломать себе коленную чашечку? Погугли об этом».

Несколько минут от нее не было сообщений, а потом она написала.

Уинни: «Окей, ты права. Я загуглила “три самые распространенные травмы в футболе”, и травмы колена были на первом месте».

Я: «Так что для него ставить все на одну карту не лучшая идея. Он может получить травму, и его карьера будет окончена».

Уинни: «Тебе поэмы писать, с таким-то слогом. Короче, я просто хочу сказать, что ты ехала с ним в одной машине, ты говорила с ним, у вас с ним есть общий предмет. Что дальше?»

Ого, да она прямо-таки вне себя от этой новости.

Я: «Хотелось бы мне сообщить тебе больше инфы. Но, как я уже и сказала, мы с ним не друзья. Он придурок – у меня есть все основания думать, что он терпеть не может людей».

Я: «Он бросил меня от имени Диего за ПЯТЬДЕСЯТ долларов, это просто оскорбительно. Пятьдесят. Долларов».

Уинни: «Ну да, это не очень много денег».

Я: «Что наталкивает меня на вопрос: какова реальная причина, по которой он согласился на такую сделку? В чем истинный мотив?»

Уинни: «Может, это как раз то, о чем тебе нужно у него спросить?»

Я: «Это уж ВРЯД ЛИ».

Глава седьмая
Даллас

Я отправил моей бывшей открыткус подписью: «Скорейшего выздоровления». Она не болела, ничего такого, но в постели была хуже мертвой.

Дрейк Колтер

– Ты подумал о моих словах? – Эли уставился на меня через экран компьютера.

– Я не понимаю, почему это так важно? В Техасе меня уже знают – мой батя играл за них, а сейчас в команде мой брат. На кой им сдалось, что там у меня в личной жизни, если Колтеры играют за клуб десятилетиями?

– Хочу, чтобы ты себе кое-что уяснил: ты можешь и не попасть в Техас. Не возлагай больших надежд ни на одну команду. На тебя будут смотреть так же, как на кого угодно, – оценивающе.

Я могу не попасть в Техас?

– Ты себя когда-нибудь спрашивал, действительно ли ты хочешь играть в одной команде со своим братом?

Ну конечно, я хочу играть в одной команде с братом… Или нет? Что, если я окажусь в таком месте, которое мне не по душе? И ничего не смогу изменить? Еще хуже, если я стану профессиональным игроком и облажаюсь, что тогда? Многие выдающиеся спортсмены из студенческой лиги смогли куда-то пробиться, но в итоге не оправдали ожиданий. Не хочу, чтобы со мной такое случилось.

– Разве я не буду играть лучше, если мы с братом окажемся в одной команде?

Крутя желтый карандаш между большим и средним пальцами, он сказал:

– Вы когда-нибудь были в одной команде?

– Нет, но я в одной команде с близнецами.

Он поднял брови:

– Но они же младше.

Так и есть.

– И что с того?

– Для них ты лидер. А если брать ваши отношения с Дюком, то лидером будет он, правильно я понимаю?

– Ну да.

Он из нас старший, значит, он и главный.

– Учитывай тот факт, что ты будешь играть в его команде, в которую войдешь в качестве новичка. Вы не будете на равных. Просто имей это в виду. – Он подкатил кресло поближе к столу и закинул руки за голову. – А теперь, как я и сказал, что насчет девушки?

– Я же говорил тебе, что ни с кем не встречаюсь. Это отвлекает.

– Да наслышан я уже об этом. – Опять он начал крутить карандаш. – Вообще, когда рядом есть человек, который тебя поддерживает, – это тоже часть успеха, может быть самая приятная. Возвращаться домой и знать, что тебя там кто-то ждет. Принимать удар, чувствуя рядом верное плечо. – Он помедлил. – Расширить список контактов на случай экстренной связи, если с тобой что-то случится.

– Мне двадцать один. Если со мной что-то случится, связываться нужно с моей матерью.

– Но она в Техасе, а ты в Висконсине.

– Ну, есть братья. Ты.

Он кивнул:

– Ладно, убедил. Тебе неинтересно вступать в отношения, но это не значит, что ты не мог бы сымитировать их для медиа.

Сымитировать отношения для медиа?

– Ты о чем?

– О том же, о чем и раньше. Было бы хорошо, если бы ты нашел себе приличную девушку.

– Мне надо типа нанять ее на время?

– Нет, тебе не нанимать ее надо, а попросить об одолжении.

– Типа сопровождать меня?

– Нет, не сопровождать. Тебе нужна приличная, надежная девушка, которую, если уж на то пошло, можно взять с собой на празднование победы после игры, чтобы, когда твоя фотография появится на страницах газет или в социальных сетях, ты не был там пьяным, в обнимку с какой-то случайной незнакомкой. – И карандашом – круть, круть. – Помнишь тот скандал с Тайлером Вайкеланом? Когда он нажрался в хлам после того, как они выиграли хоккейный кубок, и обжимался с тремя разными женщинами за одну ночь?

Как же, помню. Это был просто цирк какой-то. Парень только что выиграл национальный студенческий чемпионат, отправился праздновать это дело, напился в стельку, выбрал себе плохую компанию на ночь, и кончилось это тем, что он оказался во всех новостях. В итоге он хоть и получил предложение на драфте, но только после его окончания и далеко не от самых лучших команд. Ничего хорошего не выходит, когда отправляешься тусоваться после победы.

– Проводи девушку домой. Посиди с ней над книгами в библиотеке. Пусть тебя заметят с ней на празднике включения гирлянд на рождественской ели.

– На празднике включения гирлянд? Да с хрена ли я вообще туда пойду?

Не слишком ли я погорячился? Но мой агент только засмеялся:

– Приличная, правильная девушка заставит тебя делать то, чего ты никогда не хотел делать.

– Нет уж, спасибо.

Даже родная мать с трудом может заставить меня праздновать Рождество, не говоря уже о том, чтобы затащить на церемонию включения гирлянд в центре города. В декабре не время валяться, есть в три горла и открывать подарки. Это время работать еще упорнее, чтобы подготовиться к футбольному сезону. Так же как в ноябре.

– Не хочу делать то, чего никогда не хотел.

– Ты всегда такой упрямый?

Я поджал губы:

– Это семейное.

Я имею в виду моего брата Дюка, который еще больший засранец, чем я.

– Хочешь сказать, Дюк такой же? Он делает то, что должен.

– В смысле? А я, что ли, нет?

– Никто тебя не заставляет. Я всего лишь делаю предложение, которое даст тебе преимущество перед другими. Когда выбор встает между парнем, который выглядит как человек, ориентированный на семейные ценности и играющий во имя любви к футболу, и одиночкой, про которого кто угодно скажет, что он тусит напропалую и спит с кем попало, что ж… Думаю, мне даже не стоит говорить тебе, кого из них задрафтуют.

– Попахивает газлайтингом.

Эли рассмеялся:

– Это просто наблюдение. Даже если бы у тебя была девушка и она забеременела, пресса без проблем проглотила бы это, несмотря на то что вы молоды и еще учитесь в колледже, – до тех пор, пока вы двое вместе, – пожал он плечами.

– А что, если я кому-нибудь заплачу?

Он резко покачал головой, вытаращив глаза так, что они чуть не вылезли из орбит:

– Исключено. Нет, нет и нет. Я вообще не об этом. Нет. Это на сто процентов незаконно и противоречит действующим правилам.

– Окей, но, если никто не узнает, это все еще будет против правил?

– Да, – выдохнул он, схватившись за живот. – Мне что-то вдруг поплохело от этого разговора. Кажется, меня сейчас вырвет.

А он вообще может говорить, что его тошнит? Разве это, типа, профессионально?

– Прости, что сказал это.

На самом деле мне не было жаль. Я наслаждался его реакцией. Это было самое смешное, что случалось за последнее время, честно.

– Меня тошнит от того, что ты не сказал, что шутишь.

Я наклонил голову и с деланым вниманием стал рассматривать свои ногти.

– Ты и правда думаешь, что я заплатил бы девушке, чтобы она стала со мной встречаться?

Подняв голову, я обнаружил, что он смотрит на меня через монитор долгим и пристальным взглядом.

– Думаю ли я, что тебе нужно это делать? Нет, конечно, нет. Думаю ли я, что ты на это способен? – Он немного помолчал. – Да. Хотя бы просто для того, чтобы позлить меня, ведь вся эта тема дико тебя бесит.

Черт, а он уже неплохо меня знает.

– Ты же понимаешь, что когда говоришь о том, что я должен найти ответственную, приличную девушку или типа того, то все это субъективные слова? То, что ты считаешь приличным, может не совпадать с моими представлениями. Девушка, которую ты ни за что бы не стал знакомить со своей мамой, может оказаться по моим меркам той единственной, которую я бы привел к себе домой?

– Ладно. – Он вздохнул. – Ты прав. Делай что хочешь.

Да неужели? Это уже не смешно. Он и правда вот так просто сдается и больше не будет читать мне нотации? Господи.

– Делать что хочу?.. – Я поднял бровь. – То есть продолжать играть, заниматься своими делами и не беспокоиться обо всякой посторонней фигне?

– Конечно.

И почему мне кажется, что он хочет меня облапошить? Это какой-то особый психологический приемчик?

– Конечно? Вот так просто?

Он пожал плечами:

– Ага.

Эли Коэн улыбался, и я понял, почему мой брат так высоко его ценит. С одной стороны, он очень о тебе печется. А с другой, ему плевать с высокой колокольни. С одной стороны, он может реально тебя задолбать. А с другой, ему глубоко пофиг. Это полный вынос мозга, должен сказать.

Снизу донесся звук дверного звонка.

– Ждете кого-то так поздно? – спросил мой агент, наблюдая за тем, как я оглядываюсь на распахнутую дверь в свою комнату.

Я не услышал, чтобы кто-то из младших братьев пошел открывать.

Опять прозвенел звонок.

– Кто-то очень настойчив, а? – сказал Эли.

– Дрейк! – крикнул я, прислушиваясь и не различая шагов. – Дрю!

Тишина.

– Может кто-нибудь открыть эту чертову дверь?

Эли зевнул и потянулся:

– Наше время на сегодня все равно подошло к концу. Так что покидаю тебя.

Я потянулся к кнопке завершения звонка, но перед этим добавил:

– Спасибо за уделенное время.

– И тебе. Скоро еще созвонимся.

Мой агент завершил вызов, и я оттолкнулся от стола, немного проехав на кресле по полу, прежде чем встать. Потом пошел и заглянул в комнату Дрю. Пусто. Сунул голову в дверь к Дрейку. Тоже пусто. С громким вздохом я спустился по лестнице и дернул на себя входную дверь, предварительно не посмотрев в окошко. И это была большая ошибка. Гигантская. Я не стал цеплять на лицо вежливую улыбку, не стал утруждать себя обменом любезностями – мне и так известно, зачем явились эти три девицы.

Опершись о дверной косяк и скрестив руки на груди, я буркнул:

– Здоров.

– О!

На лице блондинки, живущей по соседству, сияла широченная улыбка, глаза были широко распахнуты как бы в удивлении. Не знаю, оттого ли, что она не ожидала, что именно я открою дверь, или оттого, что именно на это она и надеялась.

– Даллас, привет!

– Привет.

Формально мы никогда не были представлены друг другу, так что я без понятия, как ее звать, и вообще их всех, но уж они-то определенно знают меня и моих братьев. Дрейк переспал с одной из них в первую же неделю, как мы сюда переехали.

Сегодняшний вечер выдался чертовски холодным, а эти три бабцы вырядились так, будто собирались на танцы. Кто знает, может, так оно и было, но черта с два меня бы заставили стоять в такую погоду у кого-нибудь на пороге без теплой куртки.

Брюнетка вздрогнула и ткнула блонду в бок.

– А близнецы дома?

– Нет.

Похоже, отсутствие у меня энтузиазма их огорчило, что не замедлила продемонстрировать другая блондинка, несколько раз открыв и захлопнув рот, как бы с намерением что-то сказать, но передумав. Или на самом деле ей и нечего было сказать?

– Они скоро придут?

Блонда вытянула шею, чтобы заглянуть мне за плечо – так, словно близнецы прячутся где-то в доме, а я вру, что их нет. Или, может, она пыталась выяснить, нет ли у меня кого-нибудь в гостях.

– Без понятия. – Я прищурился. – Вам не холодно?

Они как по команде задрожали.

– Очень холодно!

– Почему же вы без пальто?

На улице было явно ниже нуля.

– Пальто не сочетается с платьями.

М-да…

– Отстой, – протянул я. Будь я бычком, на этом месте я бы принялся жевать – настолько мне наскучил этот разговор. – Что-нибудь еще?

У меня были дела поважнее, тем более что эти трое вообще не в моем вкусе. Мне нравятся женщины, имеющие достаточно мозгов, чтобы в такую холодрыгу носить верхнюю одежду, господи ты боже мой.

– Можно войти? – Брюнетка оказалась самой смелой, чтобы напрямую об этом спросить. На ней было меньше всего одежды. Она дрожала как листочек на ветру, облаченная в одно лишь серое серебристое платье на тонких бретельках.

– Не-а. – Я оттолкнулся от дверного косяка, потер ладони друг об друга и взялся за дверь, собираясь ее закрыть. – Ну, девчонки, еще увидимся. Не мешало бы вам что-нибудь надеть, свитер там или типа того.

– Какой же ты говнюк! – заявила одна из них. Ее длинные серьги бликовали в свете лампы на крыльце.

– Ого, как остроумно, – ухмыльнулся я. – Если я такой говнюк, зачем же вы стремитесь попасть ко мне домой?

И я с превеликим удовольствием захлопнул дверь у них перед носом.

Глава восьмая
Райан

У любой истории две стороны. И в обеих он полный засранец.

Уинни – Райан

– Клянусь, я тебя не преследую.

– Действительно, – протянула я. – И поэтому ты тут? Опять?

Он швырнул свои шмотки на соседнюю парту и уселся рядом со мной безо всякого приглашения. Не то чтобы оно требовалось, но с его стороны все-таки было бы вежливо спросить разрешения.

– У нас общий предмет, – пробормотал он. – Расслабься.

Я резко повернулась к нему:

– Разве ты не знаешь, что это способ вывести из себя любую женщину – сказать, что ей нужно расслабиться?

– Да? – Судя по тону, ему это было до лампочки. – Странно.

Он включил свой компьютер, не обращая ни малейшего внимания на мое возмущение.

– Почему ты сел тут? Кругом миллион других мест.

Он поднял бровь:

– Неужели? Так уж и миллион?

Господи, какой же зануда.

– Серьезно, почему ты сел здесь?

Мне действительно хотелось знать. И почему я сразу не положила на ближайшее сиденье сумку с книгами?

– Потому что ты такая дружелюбная и приветливая.

– Да, я такая, спасибо. – Море сарказма и ни единой капли искренней благодарности.

Мы оба смотрели прямо перед собой, и я старалась игнорировать его существование, что было не так уж просто, учитывая, сколько пространства он занимал своим огромным телом, размеров которого я раньше и не замечала. Сегодня он был в серых спортивных штанах, темно-сером худи и без шапки. До этого всякий раз, когда я с ним сталкивалась, на нем был головной убор, и сейчас вид его густых, черных как смоль волос производил сильное впечатление.

Смотри вперед, хватит на него пялиться! У него мощные бедра – это ясно любому, кто имеет зрение. Хоть эти спортивные штаны скрывают их. Проклятье! Почему парты стоят так близко? Разве между ними не должно быть какого-то расстояния? Я старалась не замечать резкой линии его подбородка. Не замечать, что от него пахнет вроде бы одеколоном. Не замечать его большущих рук, огромных ладоней. Пальцев, которые полностью закрывали клавиатуру, когда он клал их на ноутбук… Короче, я смотрела прямо перед собой.

– У тебя есть карандаш?

К чему этот вопрос? Он же использует компьютер.

– Нет.

– А конфета?

Что?

– Нет.

– Протеиновый батончик?

– Ты не мог бы потише? – зашипела я, оглядываясь вокруг, чтобы проверить, не подслушивают ли нас. – Некоторые хотят послушать, что она рассказывает.

Перед аудиторией профессор Ребекка Робинсон рассуждала об аспектах бизнес-коммуникации в сфере обслуживания клиентов и о том, какие изменения она претерпела после появления социальных сетей. По крайней мере, так гласил заголовок на слайде презентации.

Тем временем Даллас, покопавшись в отделениях своего чехла для ноутбука, выудил оттуда очки в черной оправе. Затем медленно надел их и подтолкнул по спинке носа таким жестом, от которого у любой женщины в мире могла бы случиться спонтанная овуляция. Ладно, он шикарно выглядит. Подумаешь! Главное, что он козел, в чем я уже имела счастье убедиться.

– Что-нибудь слышно от Диего? – прошептал он, печатая на ноутбуке конспект лекции, – ну прямо весь внимание.

В то время как я едва ли уловила и пару слов из речи профессора Робинсон.

– Нет.

Он фыркнул:

– Неудивительно. Бесхребетина.

Тык. Тык. Тык. Он печатал с поразительной для парня с такими громадными лапами скоростью.

– Ты сама ведь тоже ему не писала?

– И снова нет, – прошептала я, почти не размыкая губ. – Но спасибо за понимание.

– Слушай, этот парень не дал тебе никаких объяснений. Если бы ты ему написала, я бы не удивился, – ответил он, продолжая наяривать по клавишам. – На твоем месте я был бы в бешенстве.

– Ну а со мной такого не было.

Почти. В основном это были проявления эго и гордости.

– Что означает, что он тебе не особо и нравился.

– Не делай вид, что разбираешься в отношениях, о которых ничего не знаешь.

Он засмеялся. Низко, глубоко и почти беззвучно, так что только я могла это услышать и почувствовать. Он на секунду коснулся моей руки, и я уловила вибрацию от его тела.

– Я ничего не знаю ни о чем, не беспокойся.

– Так точно.

Он поерзал на стуле, и от этого движения мой ноутбук, к которому я, считай, и не притронулась с начала занятия, сдвинулся немного вправо. Даллас, кажется, этого не заметил. На протяжении всей лекции я была вынуждена чувствовать его запах. Слышать его дыхание. Слышать его вздохи.

Раза четыре Даллас Колтер кашлянул, причем, как я подозреваю, специально, чтобы привлечь к своей персоне мое внимание. Не меньше дюжины раз впечатался своим коленом в мое, заняв ногами большую часть пространства под партами. Без конца поправлял очки на носу кончиком указательного пальца, что не столько раздражало, сколько отвлекало. Надо признать, он похож одновременно на Кларка Кента и какого-то супергероя Marvel, только в серых джоггерах и толстовке с капюшоном.

Когда пара закончилась, я стала собирать рюкзак, стараясь полностью сконцентрироваться на этом серьезном деле и не смотреть на его задницу, обтянутую спортивными штанами. Только бы он ушел раньше меня.

Не повезло. Даллас копался дольше, чем я. Хорошо еще, что он не пытался со мной заговорить, пока я выбиралась из нашего ряда и в толпе одногруппников пробивалась к выходу. Когда ветер ударил мне в лицо, я облегченно вздохнула.

– Почему ты так спешишь? – донесся до меня низкий голос, но я не собиралась оборачиваться. – Райан?

О боже, почему он все еще здесь? Я отказываюсь оборачиваться, лучше сделать вид, что мы не знакомы.

– Клянусь, я тебя не преследую.

Он определенно преследует меня. Я на ходу подняла руки вверх: ладно-ладно, сдаюсь (как бы не так). Даллас поравнялся со мной и, подстраивая свои шаги под мой темп, пошел рядом.

– Да-да. Это всего лишь странное совпадение, о котором тебе постоянно приходится мне напоминать. Тебе повезло, что у меня нет электрошокера, а то я бы тебя им уже прикончила. Прикола ради.

Хотелось привычным жестом откинуть волосы назад, но на мне же была чертова зимняя шапка. Я продолжала идти вперед, стараясь не обращать на него внимания, что вообще-то было невозможно, ведь…

– У меня к тебе предложение.

Да он точно надоедливая муха, которая кружит и кружит вокруг. Так и хочется прихлопнуть.

– Предложение? Прости, я еще слишком молода для супружеской жизни. – Я хохотнула над своей собственной шуткой, и со смешком из моего рта вырвалось облачко пара.

Он закатил глаза:

– Ха-ха, да ты юмористка.

– Ну да, и вообще настоящая находка, – ухмыльнулась я.

– Такая находка, что Диего тебя бросил.

Я остановилась посреди улицы в полной боевой готовности и с огромным желанием отправить его в нокаут.

– Пошёл. Ты. В баню.

– Нет, спасибо.

Издав сдавленный рык, я потопала дальше, на ходу ища в телефоне приложение для заказа такси: родители сказали, что я смогу пополнять баланс с их кредитки, чтобы мне не приходилось ходить домой пешком, когда станет совсем холодно. К тому же мне хотелось поскорее унести ноги от этого невыносимого душнилы.

– Да я же шучу! – Он тоже прибавил шагу, чтобы не отставать от меня. – Райан, постой.

Он даже не сказал «пожалуйста», типа мне можно приказывать. Мало того, что козел, так еще и с командирскими замашками.

– Мне может понадобиться твоя помощь.

Моя помощь? Для чего? Я только закатила глаза к небу и покачала головой, вместо того чтобы остановиться, как он меня просил. Мамочка, что ли, совсем не научила его хорошим манерам?

Мы продолжали идти. На оживленной улице, отделявшей кампус от Флэт-Роуд, я остановилась, чтобы посмотреть по сторонам перед тем, как перейти дорогу, не теряя надежды на то, что он забьет и отправится дальше своим путем. Студенты, узнававшие Далласа, расходились в стороны, чтобы дать нам пройти, и в то же время во все глаза пялились на нас, видимо решая: поздороваться с ним или нет? На их лицах прямо-таки светилось нескрываемое любопытство.

– Ну пожалуйста!

Фух, опять он за свое.

– Чего тебе от меня надо?

Он огляделся с каким-то заговорщическим видом:

– Лучше не здесь.

На пешеходном переходе загорелся зеленый сигнал, и я вышла на проезжую часть улицы, Даллас устремился за мной.

Я дошла до следующего перекрестка, прежде чем резко развернуться к нему.

– Ну что? Говори уже, – раздраженно всплеснула я руками и окинула его взглядом с головы до ног, о чем тут же пожалела.

– У меня к тебе предложение.

– Угу, ты уже говорил это. Прямо перед тем, как меня оскорбить.

Для кого угодно это была бы прекрасная возможность извиниться, но только не для него. Не для Далласа Колтера, всемогущего и легендарного, прости господи. Ага, этот придурок – легенда кампуса, согласно Гуглу, выдавшему мне на запросы (которые я сделала вопреки собственному желанию) столько блестящих заголовков, что мои бедные нервы едва не закоротило.

Самый ожидаемый новый игрок

в истории НФЛ…

Даллас Колтер идет к цели

семимильными шагами…

Даллас Колтер, самый завидный бакалавр

кампуса…

И как там звучал мой любимый заголовок из Sports Illustrated?

Он знал одной лишь думы власть:

Даллас Колтер не отвлекается на девушек со времен средней школы

Как бы не так. Мне-то он проходу не дает.

– Когда я тебя оскорбил?

– Когда сказал, что Диего меня бросил.

– Но так и есть.

– Да я в курсе! – Я едва удержалась от того, чтобы топнуть ногой, как ребенок. – Просто не надо говорить об этом человеку в лицо.

– Окей, то есть мне лучше врать тебе в лицо?

Я рассекла рукой воздух:

– Как насчет того, чтобы вообще не говорить об этом? Типа закрыли тему?

– Ты же сама ее открыла, – пропыхтел он.

Да боже мой!

– Что тебе от меня нужно? Переходи уже к делу.

Он смотрел на меня сверху вниз, подняв брови. На нем была вязаная зимняя шапка, закрывавшая уши и восхитительные черные волосы, о существовании которых я теперь знала.

– Ты всегда не в духе?

Не в духе?

– О, прости, что не падаю к твоим ногам, как все вокруг.

– Никто не падает к моим ногам, что за абсурд? – Он прислонился к дорожному столбу, скрестив руки и ноги. Вид у него был совершенно будничный.

– Так что ты там говорил? – Хотелось бы уже узнать, что у него на уме.

– Я знаю, что ты только что вышла из отношений. – Он подчеркнул эту сентенцию закатыванием глаз. – И не могу сказать, что я сам в поиске таковых, однако мой агент…

– У тебя есть агент?

– Да.

– Для чего?

Нет, серьезно. Сколько ему, двадцать один? Я работаю в «РОСКО+МИМИ», подавая блинчики на ланч, а у него есть личный агент?

– Ну… Чтобы вести переговоры по контрактам и сопровождать меня на драфте НФЛ.

– Оу.

Даллас отклеился от столба и встал прямо:

– Короче. Он беспокоится насчет того, что я выгляжу недостаточно открытым.

– Недостаточно открытым для чего или кого?

Он пожал плечами:

– Да сам не знаю. Для владельцев команд, наверное. Для всех.

Я усмехнулась:

– На вид ты тот еще бука.

Он нахмурился:

– Вовсе нет.

– Именно такой, но ладно.

Он смотрел на меня с высоты своего роста:

– Ну так вот, Эли втолковывал мне, что большинство команд сейчас ищут игроков, ориентированных на семейные ценности. Чтобы фанаты могли ассоциировать их с собой.

– Угу. – Я уже начала терять интерес к его излияниям и, ожидая, когда на переходе загорится зеленый свет, стала рыться в своем рюкзаке в поисках жвачки. Жаль, у меня не было с собой варежек, – я и не заметила, что руки так ужасно замерзли.

Я закинула жвачку в рот и потерла ладони друг о друга, мысленно умоляя светофор скорее переключиться.

– …помочь мне в течение хотя бы пары недель.

– А?

– Ты хоть слыхала, что я сказал?

«Слыхала». Так по-южному.

– Я услышала половину из того, что ты сказал, и в основном это было: «Бла-бла-бла, ты хоть слыхала, что я сказал?»

Наконец свет переключился, и к нам присоединились студенты, словно маленькое стадо овец, пересекающие дорогу с другой стороны улицы. Даллас Колтер поплелся за мной, натянув на шапку капюшон своей толстовки и ссутулив плечи. То ли не хотел, чтобы его узнали, то ли замерз. Я остановилась, собираясь с ним попрощаться.

– Ты как сыпь, от которой не избавиться.

– Как герпес?

– Я так понимаю, ты знаешь не понаслышке, о чем говоришь?

– Не-а.

Да уж, ему недостает порядочности, чтобы моя колкость могла его задеть.

– Мы можем не отвлекаться, пожалуйста?

– Прости, не знала, что для тебя это так важно.

– Если бы было не важно, я бы за тобой не ходил.

Я победно вздернула подбородок:

– Ага! Значит, ты признаешь, что преследуешь меня?

– Что я могу поделать, раз мы идем в одну сторону.

– Тебе кто-нибудь говорил, какой ты бесючий?

– Нет, только ты. – Его лицо рысплылось в ухмылке в тридцать два зуба. – Раз десять к настоящему моменту.

До чего же пакостно, что это ни капельки его не задевает. Любой другой уже бы давно понял намек. Любой другой убежал бы поджав хвост и оставил меня в покое. В конце концов, я девушка, которую недавно бросили. Я заслуживаю некоторой отсрочки от подобной ерунды.

– Раз десять плюс еще один…

Тут я заметила группку студентов – двух девушек и парня, наблюдающих за нашим с Далласом разговором. При этом они держали телефоны так, будто снимают нас.

– Ты это видишь? – Я наклонила голову и слегка кивнула в их направлении.

– Что?

– Вон те трое. Мне кажется, они нас фоткают.

– А, да. Это постоянно происходит.

Я аж поперхнулась:

– Но не со мной. Мне такое не по душе. Не мог бы ты отойти от меня, чтобы они это прекратили?

Вот же зараза. Уйди!

– Не раньше, чем мы закончим разговор.

Точно, он же пытался меня о чем-то попросить. Бла-бла-бла, ты хоть слыхала, что я сказал?

– Хорошо. – Я была вся внимание. – Говори, что хотел сказать.

Только быстро, хотелось мне добавить. Настолько быстро, чтобы я могла как можно скорее оказаться дома, согреться, принять душ, заняться учебой…

– Мне нужна одна маленькая услуга.

– Так, ты что-то говорил про своего агента.

– Да, он считает, что мне нужно найти приличную, ответственную девушку, вместе с которой я бы проводил время. То есть с которой я был бы замечен за совместным времяпрепровождением, – поправился он.

– И?

– И… – Он покачал головой с таким видом, как будто и так все понятно.

– И? – Я повторила за ним движение головой.

Он закончит предложение или мы так и будем стоять тут и качать головами, как китайские болванчики?

– Я подумал…

– Подумал – что?

Возможно, в этот момент я и подняла брови, но в целом мое лицо было абсолютно непроницаемо. Ни одной эмоции не отразилось на нем. А потом до меня дошло.

– Нет. Нет-нет-нет! – подняла я ладони вверх.

– В этом не будет ничего сложного. Вот бывают эскорт-услуги…

– Эскорт-услуги? Как мило!

Просто невероятно, что мы вообще об этом говорим! Есть ощущение, что мой IQ упал на несколько пунктов, как только я услышала, о чем он завел речь.

– Мой агент сказал, что заплатить тебе я не смогу, это незаконно.

– Да неужели?

Даллас Колтер определенно умеет очаровать девушку, когда предлагает ей встречаться.

– Чувак, тебе не моя помощь нужна в том, чтобы притвориться твоей подружкой. Тебе нужна реальная помощь от реальных профессионалов.

Он выглядел удивленным.

– Кто говорит, что нужно притворяться моей подружкой? Мне просто нужна приличная, ответственная девушка, с которой я мог бы показываться на людях.

– И ты считаешь, что это я?

– Ну, – окинул он меня взглядом с головы до ног, – разумеется.

Я даже не знала, стоит обижаться на это или нет. Уже в который раз.

– Что в твоем понимании означает «приличная и ответственная»? – Я скрестила руки на груди и крепко уперлась ногами в асфальт. С места не сдвинусь, пока он не ответит.

По ряду причин не уверена, что мне нравится определение «приличной девушки» от самого горячего парня во всем кампусе. Во-первых, это не сексуально. Во-вторых, сама бы себя я так не описала. В-третьих, это не сексуально.

– Ну, знаешь, ты… невозмутимая. Типа как… – Он явно очень старался подобрать правильные слова. – В общем, если бы это был фильм, то ты была бы славной девушкой из соседнего дома. Но совсем не такой, какие живут по соседству с нами, носят минимум одежды и мечтают переспать с моими братьями. Вот ты их противоположность.

Мое лицо стало пунцовым. Даже на этом невыносимом холоде я чувствовала, как оно пылает. В этот момент мою черепную коробку освещала изнутри одна-единственная мысль. «Никого на свете нет хуже, чем Даллас Колтер!»

Глава девятая
Даллас

Я не говорю, что соседка-блонда – охотницаза сокровищами, но подразумеваю я именно это.

Даллас – Дрейку

Да что с ней такое?

– Почему у тебя такое лицо?

У нее было такое выражение, будто она проглотила кислющий лимон, прежде чем резко развернулась и пошла от меня прочь. Опять я вижу этот удаляющийся от меня рюкзачок на спине. Полный игнор. Впрочем, ничего нового. Я не нравлюсь Райан Уинтерс. Это мы уже установили. С той самой секунды, как я расстался с ней вместо своего придурочного товарища по команде, она затаила на меня обиду. Как будто я во всем этом виноват.

– Чего ты злишься? То, что ты не хочешь со мной переспать, – это же хорошо.

Вообще-то, она должна была быть польщена.

– Я же тебе комплимент сделал.

Ее смех звонко прозвенел в холодном воздухе:

– А ты забавный.

– Я серьезно. Мне нужна твоя помощь.

– Последнее, что тебе от меня нужно, это моя помощь, Даллас Колтер.

Как ни странно, но это единственное, что мне действительно нужно. Почему я полон решимости убедить ее согласиться? Почему я воспринимаю это как вызов самому себе, хотя в действительности это не так? Насколько мне действительно важно, чтобы она побыла в роли моей девушки?

Меня задрафтуют – все шансы в мою пользу. Мой отец играл за «Техас Стирс». Мой брат играет за «Техас Стирс». Они уже легенды. А я наследник. И я тоже стану легендой. Не бахвальства ради. Просто факт.

– Не думал, что ты слабачка, Уинтерс.

Она фыркнула:

– Пфф, ты правда думаешь, что со мной сработает этот прием от обратного? Я не восьмилетний мальчик.

С зажатыми в руке ключами она нажимала на кнопки домофона у входной двери.

– Ты заходишь или нет?

– Ты меня приглашаешь? – Ого. Хороший знак. По крайней мере она не послала меня к черту и готова вести переговоры. – Мило с твоей стороны.

– Только потому, что я не хочу стоять с тобой снаружи на всеобщем обозрении. Не хочу, чтобы соседи нас увидели.

Что-то новенькое. Женщина не хочет, чтобы ее видели со мной? Кто бы мог подумать.

– Ну и дела, спасибо.

Ее квартира была на первом этаже, и я удивился тому, как приятно пахнет внутри, едва вошел. Райан бросила сумку на пол у двери, скинула свои черные ботинки и встала за маленьким кухонным островком. Облокотилась на столешницу, наклонилась вперед и посмотрела на меня.

– И как ты себе это представляешь? – махнула она руками. – Не то чтобы мне сильно интересно, но все же.

– Я не знаю.

Это был честный ответ. План пока не очень-то разработан. Я еще ничего не продумал.

– Наверное, понадобится несколько раз появиться на публике, засветиться вместе в кампусе. – Я помедлил. – Ну, может, еще зависнуть у меня дома, чтобы у соседских девчонок отпало желание ко мне соваться.

Райан отвернулась, открыла буфет и достала чашку:

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

Она кивнула, наполнила чашку водой и отпила, следя за мной глазами.

– Не хочу сильно грузить тебя всем этим, но почему бы тебе не притвориться, что ты встречаешься с кем-то, кто действительно этого хочет?

Пфуфф. Ответ прост:

– Да потому что тогда девушка может захотеть встречаться по-настоящему, а у меня нет времени на эту чушь.

Точно так же, как не было его у Диего Лоренца. Наше время расписано по минутам и посвящено тренировкам в спортзале, футбольным тренировкам и разным действительно важным занятиям, таким, например, как попытки попасть в чертову НФЛ. Мы не такие, как остальные студенты.

– И ты думаешь, что я не захочу встречаться с тобой по-настоящему?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лучший друг (исп.). Здесь и далее примечания переводчика.

Вернуться

2

Спецкомандой в американском футболе называют игроков, участвующих в розыгрышах, в которых выполняется удар по мячу.

Вернуться

3

Популярное французское выражение, которое переводится как «я не знаю что», определяется в Кембриджском словаре английского языка как «приятное качество, которое не может быть точно названо или описано».

Вернуться

4

Старейшая конференция в первом дивизионе студенческого спорта США. В настоящее время в ее состав входит 14 университетов.

Вернуться

5

Трофей Хайсмана – награда, присуждаемая наиболее выдающемуся игроку футбольного турнира Национальной ассоциации студенческого спорта США и Канады.

Вернуться

6

Драфт НФЛ – ежегодное событие, в течение которого команды Национальной футбольной лиги набирают новых игроков из команд студенческой лиги.

Вернуться

7

NFL Scouting Combine – это недельное шоу, проходящее каждый февраль на стадионе Lucas Oil (а ранее, до 2008 года, на RCA Dome) в Индианаполисе, где футболисты колледжа проходят физические и умственные тесты перед тренерами Национальной футбольной лиги, генеральными менеджерами и скаутами.

Вернуться

8

«Холлмарк» – кинокомпания и телевизионный канал, транслирующийся в США. Специализируется на производстве и трансляции классических сериалов и фильмов для семейного просмотра.

Вернуться