Адам Петровский
Печать

Пролог

Каждое утро я просыпался с горькой мыслью о том, сколько всего я бы изменил в своей жизни, если бы вернулся в прошлое и не совершил прежних ошибок. Идея-фикс, концентрирующая меня на том, что позади, как будто запрещала мне смотреть вдаль. Но сегодняшний день стал исключением. Я проснулся свободным и почувствовал, как воспрял мой прогнивший дух и как последние осколки памяти были отброшены на задворки бессознательного.

Вечерело. Закончилась последняя пара в этом году, и студенты массово покидали университет. Я освободился от мертвой хватки толпы и отделился от остальных. Завернул за угол. Там, в тени многоэтажного корпуса, стояли редкие древние лавочки, сотый слой краски на которых доживал последние деньки. Рядом – мусорное ведро, наполненное бычками. Вокруг валялись стеклянные и пластиковые бутылки разной степени изношенности. Тьма. Но мне нравилась такая атмосфера. Ради нее я каждый день приходил на пары.

Я присел и закурил. Дым проникал в каждый сантиметр моего тела, кровь обновлялась, а в глазах зажигалась искра.

– А ты сегодня пришел раньше меня, – сказал мой лучший друг, подходя к нашему месту. Он сел и резко выдохнул накопившиеся злобу, усталость, стресс и тоску. – Угостишь сигареткой?

– Свои где?

– Кончились.

– Держи, – протянул я ему пачку и зажигалку.

– Благодарю.

Студенты расхаживали в округе, внося свою лепту в степень моего дискомфорта. Поблизости стояла лишь одна неприглядная лавка, и она уже была оккупирована нами. Однако негласное место для курения студенты провозгласили много раньше нашего поступления, и мы ничего не могли поделать. И слева, и справа стояли компании зевак, потягивая сигареты. Небольшая толпа со временем разрасталась, заслоняя сонными недовольными лицами доступное пространство. Хотелось поговорить наедине со своим другом, но курильщики стояли рядом, окружив нас, как голодные вороны хладный труп. Приходилось говорить на полтона тише.

Никотина в организме становилось больше, но желание жить дальше не появлялось. Сколько потребуется сигарет, чтобы вернуться к прежнему? Сколько нужно приложить усилий, чтобы стать нормальным, как все?

– А ты как думаешь, Макс, заживем когда-нибудь нормально, или я опять наткнулся на несбыточную фантазию?

– Кто знает… Но я устал, признаюсь честно.

– И не говори.

– Как там было… Кто битым был, тот искренне смеется; кто умирал, тот знает, что живет?

– Чего тебя на поэзию потянуло? Вроде не наша специальность.

– Да вот тоже задумался, когда мы сможем искренне смеяться.

Максим был парнем остроумным. Даже слишком. Правда, понял это слишком поздно. Ему не было равных, когда он брался за дело всерьез. В такие моменты его глаза еще больше сужались, и вместо голубого пигмента в них виднелись только смутные планы.

Сторонний наблюдатель назвал бы Макса очень привлекательным внешне. Но внутренне он постоянно страдал. Особенно последний год. За его спортивным телосложением и светлыми длинными волосами, что зачесаны в каре, пряталась тяжесть груза, который он нес. А за официальным внешним видом, черным глаженым костюмом, белой рубашкой и черной бабочкой скрывались два полюса мысли, что отражались в скудном биполярном выборе цветов одежды. Единственное, что выглядело забавно – розовый чехол смартфона, о котором Максим никогда не рассказывал, несмотря на мои расспросы.

Я, как его противоположность, был более щуплым при таком же росте. Носил черное каре. Мое худое лицо было более острым, в отличие от его круглого. Чем я гордился, так это своими глазами. Темно-карие, но весьма крупные и в прошлом яркие. Предпочтение в одежде отдавал темным цветам. Тут все было однозначно.

И тем не менее, сейчас мне в голову закрадывались сомнения. С недавних пор я перестал строить какие-либо планы на жизнь. Как долгосрочные, так и краткосрочные. Плыл по течению. И не хотел нарваться на цунами.

– Может, нам и не хватает эдакого цунами?

– О чем ты?

– О встряске, стресс-тесте, испытании, инициации. Знаешь, пройти точку невозврата и ощутить изменения.

– Думаешь, в этом проблема? – искоса спросил Максим.

– Проблемы как таковой может вообще не быть, но ты ведь тоже чувствуешь, что с нами что-то не так. Посмотришь на других, – мы невольно посмотрели на рядом стоящих, – и понимаешь, что у них все хорошо, а ты где-то потерялся. Лабиринт жизни не одолел. Тупик. Но выбраться хочется. Будешь карабкаться, ползти, и все силы приложишь, чтобы найти выход.

– Звучит неплохо. Но ты готов приложить все силы? – ответил он.

– Готовым быть не надо. Ведь тогда будет скучно.

– Согласен. Что ж, твои предложения?

– Бросить все и уехать.

– Куда?

– Без цели.

– Зачем? – продолжал он сыпать вопросами.

– Если ты серьезно… Ладно, например, чтобы испытать новые ощущения, выбрать самому свою дорогу. Ты ведь знаешь, сколько людей на Земле, сколько интересных мест и сколько событий может быть уготовано нам. А мы продолжаем топтаться на одном месте, ожидая, что получим желаемое.

– Звучит логично.

– Не то слово. Еще по одной? – спросил я, вновь протягивая пачку.

– Давай.

Мы многозначительно помолчали, переварили то, что в моменте родилось на задворках нашего сознания. Или бессознательного. Или опять тень взяла верх. В общем, запутано вышло, и нам нужно было время.

– Но знаешь, – Макс вновь завел свою пластинку, – может быть, виноваты не люди вокруг и не определенные обстоятельства, а мы сами? Представь, мы уехали за сотни тысяч километров, обосновались на новом месте, а там нас ждут как будто те же люди и те же ситуации. День сурка, но немного иначе.

– Для начала, не попробуешь – не узнаешь. А во-вторых, даже ради этого «немного иначе» стоит рискнуть. Ты так не думаешь? – парировал я, наученный спорить с ним.

– Что ж, тогда отчисляемся и через пару недель встречаемся на вокзале? – Макс, когда решился, взял инициативу в свойской ему манере.

– Мне нравится. Я согласен.

– Хорошо. Но помни, Влад, что это – обещание.

– Помни и ты.

Если честно, мы оба все еще шутили, когда говорили это. Но вот прошло несколько дней, и идея уже не кажется такой абсурдной. Тем более, мы дали друг другу обещание. Хочешь не хочешь, но выполнить обязан.

Когда мы докончили разговор, я был в подвешенном состоянии и не понимал, на какую авантюру подписался. Но в глубине души я радовался переменам. Нет необходимости оставаться на старом, прокуренном месте, лучше сменить декорации и начать новую историю.

В городе меня не покидало чувство, что за мной кто-то следует по пятам. Или это весь город направил на меня свой разъяренный, необузданный, но заинтересованный взгляд ввиду того, что я натворил ранее. Казалось, что невидимое око наблюдает за мной как за единственным подозреваемым. Или это был конкретный человек, сливающийся с окружением настолько качественно, что заметить его было невозможно. Иногда прогуливаясь по злачным улочкам, я ощущал в том всепоглощающем взгляде из-за спины нетипичный интерес, похожий на тот, когда смотришь на запретный плод или большой куш. Наедине с собой я еще больше чувствовал, что за мной следят. Словно источник подозрений скрыт в глубинах души. Люди называют такой взгляд со стороны «осознанность», мне же больше нравится слово «психоз».

Однушка, снимаемая в аренду, заполнялась пылью. Я прожил здесь всего лишь год, но уже насытился вкусом одиночества, который преследовал меня с рождения. Мой скарб был невелик, поэтому собрать его не составило труда. Проблема, однако, не в этом. Действительно ли я хочу все бросить? Я лег на кровать и задумался. Разрозненные отпечатки прошлого вместе с жвачками мысли образовывали метастаз.

Наверное, да. Лучше начать с чистого листа. Так мои шансы увеличатся. В одной игре я проиграл, но оставалось еще бесконечное множество попыток…

Так, от отрицания я за несколько недель пришел к принятию и стоял на вокзале с рюкзаком за спиной и чемоданом в руке.

– Опаздываешь, Максим.

– Знаешь, надоело быть организованным, – с улыбкой ответил он, попивая какую-то газировку.

– Прошел целый час.

– Не начинай.

– Не собирался. Сигареты взял?

– Целый блок. Обижаешь.

– Бросать еще не надумал?

– Надумал. Как только, так сразу. А ты? – спросил он.

– Как уже говорил, ничего не планирую. Посмотрим. Что важнее, куда поедем?

– Ты ведь уже знаешь ответ.

– Ну тогда озвучь его.

– Куда глаза глядят.

– Значит ближайший поезд, где будут места. Верно?

– Верно. Но у меня есть небольшая новость и громкое пари.

– Выкладывай, – заинтересовался я.

Пока Макс рылся в бумагах, я невольно обернулся. Разрушаемый и потребляемый до первоосновы вокзал с каждой минутой превращался в выгребную яму из пластика и прочих отходов человечества. Ставни и крыша его практически воспалялись от солнечных лучей. Если прислушаться, можно было услышать его крик, но в бездушном суетливом моменте ему оставалось только быть функцией, используемой нами. Быть потребленным и кануть в лету.

– Пока я собирал вещи, нашел какое-то извещение, – вернул меня в реальность Максим. – У меня был дальний родственник и жил во Владивостоке. Он умер полгода назад и, как оказалось, переписал все имущество на меня. Так что теперь мне нужно приехать туда и получить дом в наследство.

– Повезло-повезло. А в чем пари? – закономерно спросил я.

– Так вот. Твое предложение было в том, что мы изменимся по ходу путешествия, верно?

– Да, – ответил я.

– Но я уже устал от попыток что-либо изменить. Ну, ты знаешь. Поэтому моя идея в том, что путешествие само по себе нас не изменит. Мы станем другими только на новом месте, где начнем размеренную, спокойную жизнь. Поэтому давай поспорим: чья стратегия лучше? Сначала опробуем твой способ. А в конце путешествия – мой. А затем решим, кто выиграл. – отчеканил Макс с уверенностью и задором.

– Что ж, мне нравится твоя идея. Но тебе не кажется, что ты в проигрышной позиции?

– Ничуть.

– Тогда на что спорим?

– На бутылку самой дорогой выпивки.

Я кивнул, мы пожали руки, закурили.

– Много денег с собой? – я перевел тему.

– Это я хотел спросить, – парировал Макс, пока мы искали тень, чтобы спрятаться от солнца. А когда нашли, то продолжили разговор.

– Ну, – я выпустил дым, – на месяц хватит.

– Аналогично.

Затем мы нашли кассу и стали в очередь. И только сейчас я вспомнил, что сегодня у нас проходит первый экзамен летней сессии второго курса. Но вместо заучивания билетов мы стояли на вокзале.

– Что своим сказал?

– Пока ничего, – ответил я, а очередь неспешно продвинулась вперед. – Будет сюрпризом через время. А ты?

– Сказал как есть. Без скандала не обошлось, но отец меня понял. Ему же легче. Меньше мороки со мной.

Грузные звуки стучащих по рельсам поездов вгрызались в уши. Механический голос диктовал следующие маршруты. Навес над лавочками спасал от жары не полностью, а лишь частично. Одежда быстро промокала от пота, с которым выходили последние хитро выверенные сомнения.

Сухой и слабый ветер обдувал открытые руки. Окружающие люди напрягали, но не сильно. Они не могли отвлечь меня от нового жизненного курса. Я был поглощен и одержим новой целью, которая в будущем должна стать прогрессивной идеей. В своей победе в споре я не сомневался.

Так началась история путешествия Влада Васнецова и Максима Макарова в неизвестном направлении.

Глава 1. Поезд

Первой точкой нашего путешествия станет Воронеж. Загадочный город, названный в честь Ворона. Я больше ничего о нем не знал, но в этом был весь сок. Неизвестно, куда мы заселимся и заселимся ли вовсе. Что мы сможем найти? Какие приключения нас ждут? Ясно было одно: с пустыми руками уйти не получится, как ни старайся. Толика новых переживаний гарантирована. Так, скапливая маленькие сокровища, мы с Максом найдем то, ради чего хочется жить.

Мы зашли в наше купе. Две нижние койки принадлежали нам, а верхние должны были вскоре явить своих постояльцев. Духота не отступала, хоть окна и были открыты. Свет просачивался и обрамлял собою каждый сантиметр нашей временной жилплощади. Мы занесли чемоданы и сели друг напротив друга.

– Ну, удачной нам дороги, – сказал я, а Макс со мной согласился.

Затем мы встали, подняли наши койки и загрузили чемоданы под них. Я снял свой рюкзак, из-за которого футболка уже намертво прилипла к спине, и с облегчением вздохнул. Нам предстояло ехать сутки и три часа. Я был сонный и невнимательный. Прошлой ночью окунуться в реку сновидений я не смог из-за волнения и предвкушения, а также небольшой дозы энергетика. Зато в дороге я смогу поспать добрые двенадцать-тринадцать часов как убитый. Одна из потребностей закрыта. Остались остальные…

– Так, Макс, а ты взял с собой какую-то еду?

– Я думал, ты возьмешь.

– С чего бы? – парировал я.

– Ладно-ладно. Просчитались. Ну ничего, сейчас выйду и куплю нам чего-нибудь на вокзале.

В это время диспетчер своим роботизированным противным голосом сказал: «Поезд в направлении Воронежа отправляется…»

– Ладно, просчитались опять. На ближайшей станции возьмем каких-нибудь чипсов и прочей еды. Чай купим в вагоне. Осталось лишь одно…

– Сигареты, – договорил за него я, не без доли азарта.

– Думаю, здесь нам не стоит курить, а значит идем в туалет.

– Да, пора немного освежиться.

Чемоданы были спрятаны под кровати, а рюкзаки мы оставили на них, чтобы обозначить свою территорию. Мы не боялись, что их могут украсть. Скорее нам было безразлично.

В вагонах люди толпились, как в маршрутке в час пик. Еще не все нашли свое место, а кто-то просто расхаживал, осматривая поезд. Либо, как впоследствии выяснилось, также искал место для перекура. Мы минули несколько вагонов-купе, и перед нами предстали плацкарты.

– Слава богу, что мы выбрали купе, – прошептал Макс.

– И не говори. Такое количество людей не для нас.

Орущие дети, вонючие ноги, душный запах копченой еды – все это смешивалось в единую гремучую смесь, от которой становилось тошно. Я задумался, что заболеть короной – это не так уж и плохо.

Наконец мы достигли цели. Туалет прямо перед нами, а также очередь из четырех человек. Мало очередей отстояли на вокзале… Видимо, они нас будут преследовать до конца путешествия. Впереди стояла мать с ребенком, а за ними двое мужчин старше нас лет на десять. Чадо быстро закончило свои дела. Мужчины же не спешили. Через десять минут мы поняли, что они тоже не смогли удержаться перед сигаретным дымом.

После небольшой освежающей паузы мы возвращались к себе в купе. Теперь традиционный аромат поезда был нипочем, и я смог осмотреться. Советский образец, не совсем поношенный. Видно, что за ним следят. Но тем не менее – старье. Впрочем, был в этой стилистике свой особенный шарм.

В наше купе прибыло пополнение. Парень примерно одного с нами возраста. И девушка около двадцати пяти лет. Парень либо школьник, либо абитуриент. Еще совсем зеленый. Короткая стрижка и подростковые усики выдавали целый ворох проблем в голове. Больше ничего примечательного в нем не было. Девушка тоже обычная. Глубокая брюнетка с парой лишних килограммов, которые заметны лишь из-за летней поры. Впрочем, в ней была одна привлекательная особенность. Ее глаза. Одновременно пустые и яркие. Такой взгляд я уважал, он заставил меня удержать зрительный контакт с ней дольше положенного. Ее голубые контрастные глаза были очаровательны.

– Чего так пристально смотришь? – спросила она.

– Да так. Меня зовут Влад, моего друга Максим. Мы на нижних полках. Приятно познакомиться.

– Вася, – худо ответил парнишка.

– Вика. Приятно познакомиться.

Я улегся на свою койку. Рюкзак сначала оставил в ногах, но пришлось приподняться, взять его и достать наушники. Дорога длинная, поэтому музыка будет моим спасением. Я включил плейлист на девятьсот треков и готовился было погрузиться в себя, но Вика, которая еще не вернулась на свою верхнюю койку, меня отвлекла.

– Куда направляетесь?

Но с девушками у меня всегда разговор короткий.

– В Воронеж. Не отвлекай меня больше.

Может сложиться впечатление, что она, как и все остальные девушки, меня не интересовала. Но это не так. Ее взгляд я нашел весьма привлекательным. Просто так уж сложилось. На данный момент я не хотел ни с кем встречаться. Мне хватило прошлого.

– Вот как. А твой друг неразговорчивый, – ответила Вика уже Максу.

– Да, простите его за это. У нас будет довольно долгое путешествие. Мы оба на нервах. И еще не знаем, что нам уготовано впереди. – Макс уже начал играть роль доброго и загадочного соседа.

– Путешествие… звучит здорово. А куда держите путь? – она сделала паузу, бросила взгляд на нас двоих. – Или точнее, от чего?

– От прошлого в будущее.

– Что ж, если не хотите, то не рассказывайте. Пока что.

В ней тоже была какая-то загадка, и меня это заинтересовало. Как бы то ни было, теперь я окончательно включил музыку и на время забылся.

Я уснул. Голова была пуста и до этого, но теперь окончательно очистилась. Когда я поднялся, то был рад, что тяжесть и головная боль прошли, поскольку с ними было трудно совладать. Максим поприветствовал меня и сказал, что прошло четыре часа. Он сидел за столом, пил чай и смотрел в окно на мелькающие пейзажи. Бескрайние зеленые леса и поля, усеянные пшеницей. Облака сегодня были довольно редкими, но не давали солнцу светить прямо на нас. Вася уткнулся в свой телефон на верхней полке. Я приподнялся, потянулся и зевнул во весь рот.

На столе три чашки чая. Одна – Макса, одна – пустая, а одна, видимо, стояла для меня. Я взял ее, отпил и ощутил тот самый слегка приторный сладкий вкус, который бывает только здесь, в советском поезде.

– Это вообще-то мой чай, – подала голос Вика. – Кстати, доброе утро.

– Доброе, хоть и не утро. За чай прости, – сказал я и поставил его обратно на стол.

– Да пей уже. Мне не жалко.

– Спасибо, – перевел я внимание. – Макс, на перекур?

– Пошли.

После перекура я допил чай, который мне любезно предоставила Вика. Затем мы с Максимом говорили о всяких пустяковых вещах, пряча за ними наши намерения на ближайшую поездку. Некомфортно было обсуждать свои цели, когда рядом с нами в купе еще незнакомые люди. И тем временем состоялась наша первая остановка.

Мы вышли, вдохнули свежий воздух с редкими примесями пыли и топлива. Зверски хотелось кушать. Сиюминутную жажду мы утолили в киоске с шаурмой, стоящем прямо перед нами. Шаурма была весьма большой, а потому питательной. Хотя овощей, особенно капусты, было многовато. Я вынес вердикт на семь из десяти. Макс сжалился и поставил восемь. После плотного обеда мы закурили, а потом отправились в магазин.

– Нужно что-то калорийное и питательное в дорогу, – сказал Макс.

– Пиво?

– Можно пиво, но еще что-то для закуски.

– Тогда определились.

Мы взяли два литра пива, три пачки чипсов, пачку печенья и пирожных к чаю, а также хлеба, сосисок и сыра на будущее. В последний момент Максим увидел бумажную карту нашей страны. Не сдержался и взял ее, причитая, что она нам пригодится. Я расплатился, и мы запрыгнули в поезд в последний момент. Если бы не кричавшая во весь голос проводница, мы бы, наверное, не успели.

Пришли в купе, от пустых чашек и след простыл. Кто-то постарался, чтобы стол к нашему приходу был чистым. Мы выгрузили пиво и чипсы, а остальное положили в отсек над дверью. На улице постепенно темнело, воздух охлаждался, так что в футболке становилось прохладно. Мы открыли бутылки пива о край стола, стукнулись ими и сделали по первому глотку. Вечер обещал быть приятным.

Пейзаж в окне перестал радовать своей пестрой цветовой палитрой. Деревья и кустарники наливались тьмой. Только небо, ярко освещаемое полумесяцем и миллионами звезд, выделялось на фоне всего остального. Глоток за глотком становилось комфортнее. Тусклый свет от дешевой лампочки в купе добавлял нужной атмосферы, а мерное движение по рельсам задавало такт и скорость усвоения пива.

Вася уже засыпал, Вика, которая лежала надо мной, также не подавала признаков жизни. Мы открыли первую пачку чипсов, а вскоре и вторую. Шаурма на станции была питательной, но не могла удовлетворить потребности наших еще молодых организмов. Слово за слово Макс достал карту и кое-как разложил ее на квадратном столике. Он прочертил прямую от нашего города до Воронежа, к которому мы держали путь, и обвел Владивосток в кружочек. За обсуждением того, что стоило бы отринуть и как можно скорее забыть, мы и сами не поняли, что тоскуем. Старые знакомые, привычные места, ежедневная рутина все-таки приелись и формировали нашу личность, Персону, которая так часто была в обиходе. Так часто, но не сейчас. Этот самый разрыв между привычным и действительным не давал нам покоя.

Однако когда в ход пошла вторая бутылка, мы достигли желаемого покоя.

– Слушай, что мы все о прошлом да о прошлом. Предлагаю идею. С этого момента у нас нет прошлого. Идем вперед, а иначе рискуем вернуться обратно, – сказал я.

– Хоть мы и немного пробыли вдали от нашей прежней жизни, но теперь я понял, что возвращаться не хочу.

– А ты быстро… С места в карьер. А ведь это была моя идея.

– Ты не можешь отринуть прошлое?

– Дело не в этом. Скорее это страх перед новым. Никогда в жизни я не принимал решения так быстро, как сейчас. Обычно я взвешивал все «за» и «против», долго раздумывал, а потом ничего не менял. И нет, я не собираюсь причитать, что мол, мы поступили необдуманно. Просто хочется привыкнуть, что ли.

– Знаешь, когда парашютист привыкает к прыжкам?

– Когда? – спросил я.

– Во время первого прыжка.

Я откинулся на стенку купе, сделал пару глотков и посмотрел вверх, как бы воображая небо, воображая прыжок с парашютом. В воздухе я видел еще больше развилок и возможностей, чем на земле. Трехмерное пространство стало корпусом жизни. И только время неумолимо шло вперед. А я продолжал лететь вниз. Может, Максим хотел мне сказать, что вверх нам взлететь не дано?

– Красивый вид представил? – добавил он.

– По мере своих возможностей.

– Он – это главное.

Действительно, даже если мне не взлететь вверх, передо мной открывается широкий выбор возможностей. Города, деревни, реки, леса. Времена года, что сменяются один за другим. Все это было как на ладони, когда я раскрыл парашют. Я никуда не спешил, лишь плавно летел, подхваченный ветром, и старался насладиться каждой секундой.

– А ты сегодня философ. Давай выпьем за бескрайность! – оживился я.

– И за будущее!

Поставив бутылку на стол, я вновь запрокинул голову кверху. Оттуда на меня смотрела Вика своими в меру ехидными глазами.

– Чего тебе?

– На меня пива не будет? – спросила она.

– Нет.

– Просто от ваших подростковых разговоров мне тошно стало. Надеялась либо как-то расслабиться, либо вклиниться в вашу беседу.

– Это еще зачем?

– А других вариантов попросту нет.

– Уверена?

– Ладно, есть еще одно предложение. Давайте сыграем в карты. Не просто так, разумеется.

– Звучит интересно, – высказался Макс, – но чего ты добиваешься?

– Хочу скоротать время. Выпить пива, – говорила Вика, пока аккуратно спускалась с верхней полки, насколько это возможно в тесном купе. – Играть будем на желание. Проигравшие выполняют просьбу победителя.

– Так вот оно что. И чего же ты хочешь? – теперь допрос начал я.

– Ну, например, занять нижнюю койку.

– Это будет твоим желанием?

– Посмотрим.

Подозрительная девушка. Не сулит ничего хорошего. Раньше я бы отказался, но сейчас мне нечего было терять, так что я был в выигрыше.

– Ладно, – кивнул я, и Макс следом за мной.

– Тогда дай пиво, – сказала она, усевшись рядом со мной и уже перемешивая колоду карт. – Играем в дурака. Три партии. Забирай, – и она передала мне пустую бутылку, которая ранее была наполнена наполовину.

– Быстро ты.

Пока Вика раздала карты на троих, показала козырь, пику, и мы начали играть, она без умолку говорила.

– В прошлом я была заядлым игроком. Азарт у меня в крови. Но из-за него я проиграла все, что имела. И дело тут не только в имуществе, но и в друзьях, знакомых… Все от меня отвернулись. И я бежала. Равно как и вы сейчас. Так что ситуация мне до боли знакома. И этим она еще больше раздражает. Кстати, бери карты, – указала девушка Максу. – Ходи на меня. Только учтите, я не проигрываю.

– Это надо было говорить в начале игры.

– И вы бы тогда согласились?

– Вряд ли.

Игра шла своим чередом. Редкие обмены единичными картами сменялись жестокими баталиями, пока Макс не выбыл первым. Ближе к концу у меня на руках остались козырные дама и король, а также пара шестерок, но даже с такой, казалось бы, беспроигрышной рукой, я был разбит тремя тузами и десяткой. Вика даже не обратила внимания на победу и продолжила говорить:

– Но потом я нашла свое место в жизни. Так уж сложились обстоятельства. Хоть вы сейчас и хотите просто посмотреть мир, но когда-нибудь придет время осесть и взяться за какую-нибудь работу. Знаете, что угодно может надоесть, если в этом нет азарта. Такой у меня принцип.

– Знаешь, не очень интересно слушать бредни лудомана… Но все же, как ты продолжаешь выигрывать?

Уже началась вторая игра, и в ней, как и в первой, Вика делала только безупречные и верные ходы.

– А мне вот интересно, – начал Макс. – Говоришь, что важен азарт, а сама выигрываешь не напрягаясь. Тебе ведь не интересно. Разве жульничать входит в твои понятия?

– Если бы я сказала, что это магия, то вы бы мне поверили?

– Я скорее поверю, что ты решила воспользоваться тем, что мы подвыпили, чтобы заполучить место снизу.

– Вот как, очень жаль. Кстати, я опять выиграла, – сказала она, выкладывая четыре туза передо мной. – Играть третью не вижу смысла. Давайте лучше покажу, что не жульничала. Ты, – Вика указала на меня, – перемешай колоду. Так, чтобы я ничего не видела.

– То есть это был не счет карт? Тогда что ты использовала?

– Перемешал? Достань любую карту, запомни ее. И сделай так, чтобы я ее не видела.

– Сделал, эта карта…

– Валет черви. Восьмерка пик. Бубновый туз. Мне продолжать? – безошибочно назвала она три карты подряд.

– Лучше объясни, – предложил Макс.

– Как уже и говорила, это магия. Я могу читать ваши мысли, а потому знала все ваши карты.

– Не верю! – встрял я.

– Но ты уже задумался: «а вдруг это правда?»

– Хорошо. Тогда о чем я сейчас думаю? – сказал я, представляя довольно жестокую сцену убийства в подвале заброшенного дома из одного известного фильма.

– Мне в подробностях описать? Кстати, ты не похож на преступника. Это из какого-то фильма?

– Сдаюсь. Убедила. Мы проиграли в честном бою. Твое желание?

– Так бы сразу. Мне кажется, что из вас выйдет что-то путное, – она взяла нашу карту, карандаш, присмотрелась к Воронежской области и обвела какой-то лес в глубинке. – Езжайте туда, там найдете одну протоптанную тропинку. Людей там не бывает, так что не переживайте. Идите по ней, как увидите реку – идите вдоль нее, а затем поверните направо до холма. В том холме будет пещера. Вам туда.

– Кстати, ты тоже не похожа на преступника, – иронично отметил Макс.

– Сочту за комплемент. Впрочем, это мое желание. Конечно, мы можем больше не встретиться, поэтому выполнять мою просьбу или нет – дело ваше, но вы ведь ищите новых ощущений. Их я вам даю готовые – на блюдечке.

Прежде, чем мы успели все обдумать, взвесить и оценить, она забралась обратно к себе на верхнюю полку и сказала: «На этом все. Надеюсь, еще увидимся, если вы, конечно, не помрете раньше срока». Не девушка, а загадка.

Сейчас мы были не в той кондиции, чтобы воспринимать ее слова всерьез, а уж тем более, чтобы решить, что нам делать дальше. Поэтому мы пошли курить, а как вернулись – легли и уснули за считанные секунды.

С утра Вики уже не было. Нам оставалось ехать четыре часа. Мы с Максом проснулись в половине одиннадцатого и последовали утреннему ритуалу, в котором обязательно был перекур.

– Не думал бросать? – вместо доброго утра спросил Максим в очередной раз.

– Чего ты опять?

– Само невольно вырвалось. Никогда не задумывался, почему люди курят? Может, есть одно условие для всех?

– Есть, – с многозначительным и серьезным видом я предался философствованию. – Люди курят, когда чего-то в жизни не хватает. Сигареты – это жизненная изолента, которой временно заматывают любые проблемы. Но приходит время, и нужен полноценный ремонт.

– Мы сейчас на ремонте. И когда он закончится, изолента нам не понадобится?

– У матерого электрика всегда с собой изолента.

– Твоя правда, – закончил Макс с размышлениями и с сигаретой. – Пошли обратно?

– Пошли, – сказал я, выбросив бычок в унитаз и нажав на педаль смыва.

Оставшуюся часть пути мы предавались обломовщине. Светлое время суток не давало уснуть и бодрило как энергетик после бессонной ночи. Кстати, кофе в поезде не было, и это весьма сильно удручало мою кофеиновую зависимость. Пришлось пообещать себе, что по прибытии в город первым делом куплю кофе в ближайшем автомате. Я в очередной раз окунулся в план нашей поездки, а вернее, в отсутствие такового. Если взять нашу жизнь, начертить ее в виде прямой, по которой движется поезд личности, то мы сейчас практически в самом начале. А впереди – множество развилок. Столько же, сколько городов и сел на необъятной Родине. Действительно ли нужно опробовать каждый путь, чтобы понять, какой из них верен? Если верный вообще существует. Вот, например, верных людей я редко встречал, а маршрутов – и подавно.

– Слушай, Максим, – я приподнял глаза и повернул голову, хотя столик не дал мне толком разглядеть друга. – Надолго остановимся в Воронеже?

– Минимум на неделю или две. Город посмотрим, ответы поищем. Найдем – так останемся на подольше. Не найдем – отправимся дальше.

– Что ж, доверюсь твоему чутью. Кстати, по поводу ответов, в пещеру пойдем?

– Чего греха таить, мне интересно. Тем более, природа успокаивает, – мечтательно произнес Макс.

– Странно слышать о покое от тебя.

– Люди меняются, Влад.

– Ты слишком быстро начал меняться, я за тобой не поспеваю, – засмеялся я, а затем и Макс вместе со мной.

Все-таки он прав. Не обязательно знать все пути, чтобы найти верный. Как раз наоборот. Верный путь сам тебя найдет, а ты лишь должен быть открыт к принятию оного. Нужна нехилая интуиция или скорее удача, чтобы не прогадать и найти истину.

– Удача, рассчитываю на тебя!

Макс стрельнул взглядом в мою сторону, но тут же понял, что я опять маюсь фигней лишь бы скоротать время. Мы оба почувствовали, что поезд сбавляет обороты. Не прошло и пяти минут, как мы подъехали к перрону и машинный голос оповестил нас о том, что мы прибыли в Воронеж.

Глава 2. Воронеж

Мы сошли на перрон. Редкие люди держали таблички, на которых было написаны различные фамилии, в том числе иностранные. Некоторые предлагали такси прямо до отелей. Еще пара человек держали объявления с арендой жилплощади. То, что нам надо. Подходя к ним, я начинал разговор, в ходе которого выяснялось, что либо цены заоблачные, либо условия ужасные. Я плюнул на это дело, и мы с Максимом зашли внутрь вокзала. Две одинокие незанятые лавочки поджидали нас у стены. Мы оставили там свой багаж и отправились к кофейному автомату, чтобы взбодриться и обдумать дальнейшие действия.

Кофе был неплохим. Жаль, что покурить нельзя. Эффект был неполный, но и его хватило, чтоб собраться с мыслями. Мы присели, глубоко выдохнули. Макс предложил поискать объявления в интернете. Я же сказал, что от этого будет мало толку. Лучше уж искать в реальной жизни.

Новый город, он вносил свои краски в замыленную картину. Хоть вокзал и староват, но по-своему притягателен, особенно когда наполнен суетящимися людьми. Я словно смотрел часовое видео для концентрации. Звуки толпы расслабляли. Слишком органично они соединялись в одно целое, образуя колыбельную. Жаль, что на мне это работало лишь вполсилы. Толпа добавляла стресса, так что я пытался абстрагироваться в размышлениях о том, где нам остановиться в городе на недельку-другую.

– Ну как, Макс? Нашел что-то сносное?

– По нулям.

– И что же будешь делать? – украдкой поинтересовался я.

– Даже не знаю. Твои идеи?

– Видишь камеры хранения? – указал я на противоположный, правый дальний угол, недалеко от дверей. – Давай вещи там оставим часов на восемь. Проедемся по городу, поищем жилплощадь так.

– Ты так уверен, что нам повезет?

– А мы разве не для этого приехали?

– Ладно. Но скоро эта отговорка перестанет работать.

– И когда же?

– После первой неудачи.

Нехотя, но Максим согласился. Аренда ячейки обошлась в триста рублей с каждого. Мы покинули вокзал и смогли насладиться сначала тяжким машинным воздухом, а затем притягательным смертельным дымом табака. После перекура я достал смартфон, открыл карту центра города, где кстати, была отличная гостиница, а в округе – множество мест для развлечений. Проложил маршрут. И мы отправились на автобусную остановку. Городские пейзажи весьма впечатляли, хоть и не были чем-то сверхъестественным. Небольшие пробки, невысокие жилые дома, редкие продуктовые магазины. На улице холодало, многие надели осенние легкие куртки. В автобусе, как обычно, была война за право открыть или закрыть окно. Бабулька со стальными нервами и такой же тростью в руках победила.

Вид на мосту через реку особенно запечатлелся в моем сознании. Прибрежные новостройки, отражаясь в водной глади, выглядели как конструктор лего – нечто хрупкое, но одновременно прочное. Ради одного этого вида уже стоило рискнуть и отправиться в поездку. Ближе к нашему выходу на горизонте выделялось своей яркостью шикарное стеклянное здание, верх человеческой мысли. Величественность многоэтажного отеля вселяла уверенность, что удача сегодня на нашей стороне. Мы вышли на остановке и направились ко входу. На ресепшене нас встретила молодая девушка примерно нашего возраста. Белокурая блондинка, лазуритовые глаза, уверенная стойка и дежурная улыбка. Но за всем этим скрывалась довольная милая и притягательная внешность. Подумалось, что и человек неплохой, пока она не заговорила с нами. Мы аккуратно попробовали узнать цены на номера, не подавая вида, что не хотим особо сильно тратиться. Но услышав сумму, мы поняли, что тут наши дороги расходятся.

Поняла и девушка. Ее взгляд с доброжелательного резко переменился на враждебный. Мы перестали быть потенциальными клиентами. Оно и неудивительно. Под ее напором мы ретировались без лишних слов.

– Ну и что теперь будем делать? Я видел этот отель в интернете. И сразу его отмел. А ты меня сюда же потащил. Не знаю, на что ты надеялся.

– На удачу, разумеется. – ответил я. – Но это не поражение, а тактическое отступление. Отступление в бар. Пойдем выпьем. Я расстроился.

– Из-за девчонки на ресепшене?

– Не то чтобы, просто думал, что она будет добрее, а когда она сбросила свою маску, стало понятно, что она за человек. Карьеристка, готовая на все ради повышения. Скорее всего, устроилась по блату.

– Ты детективом летом подрабатывал?

Мой взгляд исподлобья вернул его в реальность.

– Ладно, бар так бар.

Смартфон, карта, ближайший бар. Через десять минут мы были там. Перед входом покурили и ввалились внутрь. Помесь черного и красного цветов задавала атмосферу полного расслабления. Людей было немного, ибо еще была только середина пятницы. Пара мест у барной стойки были свободны, и мы направились туда. Я заказал виски, «по возможности недорогой», а Макс – вино.

За спиртным мы размышляли, где бы найти квартиру. Бармен оказался довольно сговорчив, как и все представители данной профессии, но ничего дельного предложить не мог. И все же лишний собеседник, не встревающий, но и не молчащий, был довольно кстати. Время быстро улетучивалось, и самый пьяный вечер в неделе расправлял свои крылья. Бар заполнился офисными служащими, студентами и редкими стариками. Рядом с нами сели два паренька на вид довольно эксцентричные, но как вскоре выяснилось, открытые и общительные. Оба носили оверсайс шмотки, преимущественно черного, белого и серого оттенков. На шее блондина красовалась приличная серебряная цепь. На бородатом шатене – очки в черной оправе.

Слово за слово мы познакомились. Блондина звали Егор, а его друга – Паша. Они учились в местном универе на юристов, на третьем курсе, и были завсегдатаями этого заведения.

– Почему же вы так часто сюда ходите? – спросил Макс.

– Мы живем недалеко, а тут пить веселее, чем дома. – ответил ему Егор.

– Мы недавно приехали из другого города. Не смогли найти жилье и решили пока расслабиться здесь.

– Хм, так это же отлично, верно Егор? – кивнул Паша своему другу.

– Да, согласен.

– Айда к нам. Мы снимаем довольно просторную квартиру, но у нас есть свободная комната. Как раз для вас ее берегли.

Может показаться, что они очень дружелюбные. Или же очень подозрительные. Но нет. Просто в ход вступил алкоголь, и их развязный язык говорил за них. Мы же были в меньшей кондиции, хоть и пришли сюда раньше. Поэтому, взвесив все за и против, решили зацепиться за эту возможность.

– Мы точно вас не утруждаем? Просто это слишком неожиданно, и мы правда не знаем, как быть, – из вежливости спросил я, уже зная результат.

– Да все нормально, не парьтесь.

– Но как нам вас благодарить? К тому же, сколько аренда будет стоить?

– Аренда? Да говорю тебе, не парься, – отвечал Егор, что до этого был более закрытым.

– Вы уверены? Нам как-то неловко, – добавил Макс.

– Ну раз неловко, то давайте продолжим вечер. Купите выпивки и заселяйтесь. Хлебом-солью не встретим, но закусок найдем.

– Тогда пиво пойдет?

– Более чем.

Мы еще немного поддерживали разговор, но уже становилось довольно поздно, так что мы временно попрощались у входа в бар, взяли такси и отправились на вокзал. Прихватили вещи, выгрузили багаж в такси и отправились в наш новый дом.

Двухэтажное здание эпохи сталинизма. Или даже раньше. Высокие потолки были само собой разумеющимися. Но более того: шикарные колонны, дорогой орнамент, внешний блеск и статусность – сразу же бросались в глаза. К тому же, из окон квартиры открывался вид на многоэтажный отель. Я и так понял, что ребята не бедствуют, но не думал, что настолько.

Внутри квартира представляла собой модерн средневековья. Важность и размах мебели, жилплощади и прочего декора совмещались с современными технологиями, скудной белой палитрой, пустыми бутылками и тетрадями с учебниками. Вот уж студенческая берлога, не иначе.

Мы заселились. Торжественно вручили Егору и Паше ящик довольно приличного, на наш взгляд, пива. Ребята показали нам комнату. Там стояли две кровати вдоль стен. Сразу за ними – пара столов, а далее шкафы-купе. Кровати чуть ли не двухместные, из красного дерева. Столы с регулируемой высотой. А шкафы могли уместить весь мой гардероб, при этом не заполнившись и на треть. Все выполнено в духе общажной комнаты для буржуев. Мы с Максом выгрузили свои вещи, переоделись в грубые штаны и футболки и отправились в зал для продолжения вечера пятницы.

Парни уже дегустировали купленное нами пиво. Мы сели в кресла напротив широкого дивана. А за стеклянным столом перед нами возвышался тот самый ящик, под завязку наполненный бутылками. Простая дегустация быстро переросла в солидное употребление. Видимо, пиво пришлось по вкусу. Я был рад, что не прогадал с выбором. Я и Макс взяли по бутылке. Бугельные пробки с характерным щелчком открылись, высвобождая наружу сладкий аромат хмеля.

По телевизору напротив нас шла комедийная передача, которую мы время от времени посматривали, когда разговор не клеился.

– Рассказывайте, как вы сюда попали? И почему решились на путешествие? – начал Паша.

– История довольно долгая и неприятная, поэтому постараюсь быть краток, – приготовился я к не самой приятной беседе. – Мы студенты экономического факультета. Заканчивали второй курс. В один момент решили «да пошло оно все к черту». Причин было много. Лично меня, например, чуть не засудили. Но это лишь вишенка на торте. Сам торт не менее прогнивший. Слухи обо мне распространялись с огромной скоростью. Казалось, что каждый утюг в городе, каждый студент что-то слышал обо мне.

– У меня чуть не случился нервный срыв. Было много стресса, но главное, что я сам себя обманывал. Поэтому тоже решился, – добавил Макс.

– Сначала мы шутили, как обычно, на перекуре после пар. А потом вдвоем уже стояли на вокзале с сумками. И сложно сказать, что же по итогу нас сподвигло на это. Воля случая ли, судьба ли, страх ли. Неясно. Думаю, мы не то чтобы убегаем от своего прошлого, но ищем свое будущее.

– Подробности из вас доставать бесполезно? – спросил Егор.

– Ну не бесполезно, но нежелательно.

– Понял.

– И что же думаете дальше делать? – продолжал допрос Паша.

– Отдыхать, восстанавливаться. Набираться опыта и переживаний. Посетить разные места и города.

– В общем, никакой конкретики.

– Отнюдь, – встрял Максим. – Мы хотим найти себя, свое место в мире. Если это не цель, то я не знаю, что тогда.

– Что ж, логично.

– Давайте выпьем за будущее и успех каждого из нас.

Паша активно выставил свою бутылку, чтобы чокнуться, Егор на мгновение замешкался. Но по итогу все выпили, разговор встал на паузу, так что комедийная передача нас спасала. Даже тот скромный, натянутый юмор, что был там, сейчас воспринимался как высший пилотаж жанра «комедия».

– Расскажите и вы свою историю. Нам интересно послушать, – предложил тему я.

– Да что рассказывать. На самом деле все не так радужно, как может показаться. Что мои, что Егора родители довольно обеспечены, в деньгах мы не нуждаемся. Но на этом все. У меня вот была настоящая, представляете, настоящая школьная любовь. Казалось, что у нас все прекрасно, но стоило мне немного заподозрить ее в измене, причем не беспочвенно – мы разминулись, она поступила в другой университет, заблокировала меня везде, где только можно. И больше от нее не было ни слуху ни духу. Больше полугода я был в депрессии, чуть руки на себя не наложил. Мне помог Егор, за что я ему очень благодарен. Мой настоящий друг. Надеюсь, что у вас дружба такая же.

– Несомненно, – ответил Максим.

– После этого я во многом разочаровался. Меня спасали только алкоголь и девушки на одну ночь. Сегодня я тоже хотел подцепить кого-то, а встретил вас. Не то чтобы я расстроен. Нет. Даже рад. Хоть что-то новое…

Паша замолчал. Он раскрыл нам больше подробностей, чем мы ему. Виден был его болезненный опыт и то, как неохотно он им делился. Впрочем, думается мне, что он уже почти принял его, совладал с ним.

Следующим голос взял Егор:

– Мы оба поступили на юрфак местного университета. Никуда ехать нам не хотелось, этот город нам привычен. Так что мы, наверное, менее решительные, чем вы, – он взял паузу на пиво и вскоре продолжил: – У меня история тоже неприятная. Моя мать погибла в автокатастрофе довольно рано. Мне тогда было семь лет. Отец же, как владелец парочки местных отелей, постоянно был занят на работе. И вот, с малых лет я остался на попечении у самого себя. Впрочем, я не жалуюсь. Тогда у меня появился настоящий друг, так что мне не о чем жалеть. Я так думаю.

– Спасибо, что поделился, – сказал я дежурную, но необходимую фразу приглушенным тоном.

Мы молчали. Обдумывали историю каждого. Думалось уже с трудом, но тем не менее удивительным казалось то, насколько разнообразны жизни у всех нас. У тех, кто волею судьбы случайно встретился и оказался в одной квартире вечером пятницы. В хмеле казалось, что я не знаю, чем могу им помочь и нужна ли им моя помощь вообще. Как хорошо, что на трезвую голову я бы даже на миг на задумался о такой ерунде.

Каждый из нас по-своему уникален, по-своему разбит, по-своему старается зализывать раны. Удивительная картина.

– У нас тут собрание анонимных неудачников, я погляжу.

– Слышь, кого ты неудачником назвал?! Да я в тысячу раз лучше тебя, – разгорячился Паша.

– Ага, вот только я тебе много подробностей не рассказал.

– Так вываливай их.

– Прости, но нет. Там приятного мало. Ладно, если хочешь, считай, что ты лучше меня. Но давай не в тысячу, а в сто раз, идет?

– Идет.

И мы дружно засмеялись. Подошел черед открывать вторую бутылку. И на кульминационном моменте щелчка пробки в дверь позвонили.

– Блин, кого там принесло? – недовольно выдохнул Паша, приподнимаясь.

Но дверь пошел открывать Егор. Через время он представил нам гостью. Настя Мальцева, родная сестра Паши.

– Я тут подумала, что вам делать нечего. Зарплату сегодня получила, вот и взяла немного выпивки… – и она уставилась на меня и Макса.

Мы уставились на нее в ответ. Кто же знал, что так карта ляжет.

– Я смотрю, у вас гости. А Паша сегодня даже без девушки.

– Да, так вышло. Кстати, поприветствуй как надо наших временных соседей. Влад Васнецов, Максим Макаров, – указал он. – Поживут с нами какое-то время.

– Что, ребят, денег на отель не хватило? – засмеялась она.

– Вы знакомы? – спросил Егор.

– Парни днем заходили к нам в отель, но когда я назвала цену, то их сразу след простыл.

– Ну уж извини, что для нас шесть тысяч за ночь большая сумма, – ответил я.

– Да ничего, я все понимаю, – сказала она и плюхнулась на диван в углу. – Видимо, моя выпивка сегодня не понадобится, – добавила она, глядя на почтенный ящик пива.

– Ты нас недооцениваешь. Ночь длинная.

– Ну и? Как вы оказались в такой ситуации, – продолжала она, глядя на меня. У них с братом много общего в стиле ведения диалога.

– Так вышло, – продолжал я отвечать в характерной для себя манере. – Мы отправились в путешествие. Блин, теперь опять рассказывать это… Первой точкой нашего маршрута стал Воронеж. Дельных предложений, где можно остановиться, мы не нашли, поэтому пошли в бар, чтобы отдохнуть. Там и повстречали ребят, которые решили нас принять на время. Сказали, что у них есть свободная комната, да и вообще, что им все равно.

– Эй, мы такого не говорили. На самом деле это неплохо, что мы встретили вас, – добавил Егор.

– Хей, Влад. А ты все-таки проиграл, – сказал Макс.

– Это когда?

– Когда мы спорили, какой у нее характер.

– Но ты даже своей теории не высказал!

– Очевидно, что она была противоположна твоей.

– Что ж, ладно. Твоя взяла.

– Эй, о чем вы? Мне неприятно, когда меня за глаза обсуждают.

– Просто… – начал было Макс, но замялся.

– Ты нас так холодно проводила из отеля. Казалось, что еще секунда –и ты вызовешь охрану или начнешь поливать нас грязью. Я подумал, что ты и в жизни такая… по некоторым причинам, – закончил я.

– И по каким же? – говорила она, только сейчас открывая бутылку пива.

– Без комментариев.

– Ну раз все поладили, то давайте продолжим вечер, – предложил Паша.

Егор вернулся на свое место на противоположном от Насти углу дивана, взял свою недопитую бутылку и сделал пару глотков. Остальные последовали его примеру. Солнечного света уже не было видно. Но луна была особенно яркой, так что благодаря широким панорамным окнам казалось, что включать свет – излишество. К тому же, экран телевизора вносил разнообразия в цветовую палитру окружающей обстановки. Когда часы прогремели одиннадцать вечера (у Паши действительно стоял будильник на это время), мы начали смотреть футбол. Как объяснил меж делом Егор, Паша – большой фанат этого спорта. Так, под лунным светом, за просмотром футбола, распитием пива в интересной и неожиданной компании прошел наш первый вечер в новом городе.

Дальше я ничего не помнил. Поднялся со своей кровати, когда солнце было чуть ли не в зените. Макс еще спал в соседней койке. Я протер глаза, переоделся в новые шорты и футболку и направился на кухню. Оттуда доносилось мелодичное напевание какой-то известной песни, название которой я так и не смог вспомнить. Настя готовила у плиты, одетая в одну длинную мужскую толстовку и фартук. Благодаря этому верх было трудно разглядеть. Даже такой циник, как я, вынужден признать, что ее аккуратные ноги и миниатюрная талия производили впечатление.

– Доброе утро, – сказал я и пошел к холодильнику, не дожидаясь ответа. Достал ледяную бутылку воды и наполовину опустошил.

– Доброе.

– Что готовишь? – я подошел ближе.

– Суп. После пьянки самое то.

– А ты разбираешься, – говорил я и невольно бросал на нее недвусмысленные взгляды.

– Не то слово. Брат часто с Егором выпивает. А готовить они не любят, поэтому время от времени я прохожу сюда и подрабатываю поваром.

– Много платят?

– Ага, правда, в основном алкоголем.

– Мечта, а не работа… – замялся я, не зная, как выразить мысли. Голова еще раскалывалась, поэтому слова подбирались с трудом. – Слушай, это не мое дело, чем вы там ночью занимались, но можешь что-нибудь еще на себя накинуть?

– Я могу за себя постоять. Если начнешь приставать, я тебя в миг на лопатки уложу.

– Боже, да я не об этом. Ладно, забей.

– Нет, постой. Что у тебя на уме? Егор мне как брат, так что у тебя просто фантазия богатая.

– Богатая моя фантазия или нет, здесь дело не в этом. Егор, как и я, между прочим, обычный парень. И думаю, что ему глубоко плевать, считаешь ты его братом или нет.

– Ладно, я поняла. Доготовлю и переоденусь. Они все равно еще будут дрыхнуть пару часов, не меньше.

В это время я рыскал по ящикам и нашел аптечку, откуда взял желанную таблетку от головы. Затем пошел к холодильнику за той же бутылкой воды, присел за стол и попытался унять головную боль.

– А у вас с Пашей хорошие отношения? – решил я плавно перевести тему.

– Да, более-менее, – говорила она, пробуя с ложки бульон от супа.

– Более-менее, значит… И тебя устраивает его образ жизни?

– Чего тебя на душевные разговоры потянуло? Не протрезвел еще?

– Вроде того. Как станет лучше – из меня и слова не вытащишь.

– Ну не то чтобы я одобряла его поведение, но не могу же я вмешиваться в его жизнь.

– Конечно, я не имею права это говорить, ведь знаком с ним всего ничего. Но он хороший парень. Ему бы толчок в правильном направлении.

– Толчок, говоришь. Возможно, – отвечала она на автомате, перемешивая суп в кастрюле.

– Только никому не говори об этом.

– Почему же?

– Не говори и все.

– Хорошо, обещаю. Но и ты выполни свое вчерашнее обещание.

– Не помню…

Бутылка воды уже опустела.

– Ну как же… «жизни у нас у всех сложились по-разному, но не в этом сок. Вот понимаешь, я-то, может быть, хотел жить нормально, как и все, но у меня нет никаких шансов», – сделала она паузу. – Твои слова. Потом я спросила, почему ты такой грубый. В ответ ты выругался на меня, выпил, а потом тихо продолжил: «В следующий раз расскажу».

Нечленораздельным выкриком я прервал ее и не дал вспомнить новые подробности.

– После этого ты замялся и больше не продолжал эту тему. Так вот, обещай, что расскажешь.

Тем временем мой мозг, еще не оправившийся от спиртного, начинал давать сбой. Кровь прилила, лицо покраснело. Во мне смешались бури ярости и тоски. Прошлое, что раньше было под вечным заточением, снова просачивалось. Я сбежал.

– Нет! – я резко поднялся, накричал на Настю и ушел в свою комнату.

Резко открыл и с грохотом закрыл дверь. Вышел на балкон. Закурил. А затем закурил вторую. Неожиданно рядом оказался Макс.

– Дашь сигаретку?

– Держи, – протянул я ему пачку и зажигалку.

– Слушай, что же нам делать по итогу? Еще две недели в этом городе будем…

– Не надо загадывать. Пока у нас есть два дела: пещера и деньги. Думаю, нам хватит.

– Твоя правда. Как самочувствие?

– Хреново.

– Аналогично. Хреново.

Глава 3. Пещера

Утром того же дня мы отправились в место, отмеченное Викой на карте. Как только мы вошли в довольно тесную и темную пещеру, сразу же почувствовали неладное. Звуки внешнего мира улетучивались тем быстрее, чем дальше мы продвигались. В легких ощущалась тяжесть. Мы дошли до конца пещеры и увидели там на стене переливающуюся кроваво-красным светом печать с пятиконечной звездой внутри, обрамленной непонятными символами. Стоило нам взглянуть – она зажглась. В нас ударила багровая молния, под ногами возникла та же печать. Звон в ушах заглушил мысли, а тело отказывалось двигаться от страха перед кажущейся как никогда близко смертью. Пульсирующая молния шептала колыбельную, отправляя нас в царство сна. Поддавшись неземным чарам, мы упали без сознания. Наверное, какое-то время мы пролежали в пещере, пока я не проснулся.

Мое тело было парализовано, и только усилием воли я смог открыть глаза, а потом и подняться на ноги. Глаза уже привыкли к темноте, а очертания стен напомнили, где я нахожусь, и что с нами случилось. Меня окутал страх, следствием которого стал нехилый тремор. Судорожно я обернулся в ту сторону, где раньше видел странный символ, но стена была чистая, как будто все, что произошло до этого, мне привиделось.

Переведя дух, я разбудил Максима, и мы ушли из пещеры так быстро, как только могли. Через пару часов вернулись домой. Дежурно поздоровались с парнями и пошли в свою комнату. Переодевшись в домашнее, мы уселись на свои кровати и призадумались. Понятно было лишь одно ‒ пещера изменила нас. Рубикон пройден.

– Как ты думаешь, то, что мы видели, реально? – спросил Макс, до недавних пор – отъявленный материалист.

– Не попробуем ‒ не узнаем. Ты первый.

– Окей… И как активировать эту печать? – вопрошал он в пустоту.

– Придумай ей название и произнеси вслух.

– О, у меня в голове уже есть нужный образ, – сказал он, а позже с чувством произнес: – Персонаж!

– И как? – я не верил своим глазам. Его лицо оставалось таким же, но в то же время нет. Оно приобрело женственные черты. Взгляд стал более ехидным, прямо как у нее. – Это Вика, которую встретили в поезде?

– Ты и сам догадался, хвалю. Не было бы никакого интереса, если бы я с самого начала сказал, в кого хочу перевоплотиться.

– Скажи еще, что в карты хочешь сыграть, – добавил я.

– Не отказался бы. Есть такое желание где-то внутри. Но не сейчас, а как-нибудь попозже.

– Так, ладно. Макс, как ты себя чувствуешь?

– В моей голове есть образ поведения, отличающийся от моего, но такой же понятный и доступный.

– Раз уж ты так хорошо понимаешь Вику сейчас, объясни, зачем она нам дала маршрут к пещере?

– Думаю, я ее не настолько хорошо знаю, чтобы в точности воспроизвести ее ход мысли. Просто так Вика бы ничего не сделала, если в этом не замешан азарт. Значит, есть более глубокая цель, нам не понятная. Вполне вероятно, что мы встретимся вновь. План явно продуман далеко вперед, а мы ‒ лишь инструменты. Думаешь, между ней и Гильдией печати есть какая-то связь?

– Может быть. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сперва разберемся со способностями. Можешь как-то развеять эффект?

– Попробую, – сказал он не свойственным ему мягким, бархатным голосом.

Тем временем его лицо стало менее обаятельным и вернулась прежняя напряженность вкупе с грустным и одновременно раздраженным взглядом.

– Получилось, – ответил он. – Странные ощущения, конечно, но мне нравится. Вполне полезная способность.

– Что ж, понятно. Теперь моя очередь, – я сосредоточился на увиденном сне, ища нужное название. Оно быстро всплыло из вороха воспоминаний, и тогда я произнес: – Реституция мира!

Я и Максим шли по деревне к ближайшей автобусной остановке. Еще дул легкий утренний бриз, а солнце не грело так сильно. Вдоль дороги – множество частных домов, в которых кипела жизнь. Деревенские рано начинают свой день.

– Получилось, – отчитался я Максу.

– Ты о чем?

– Моя способность. Мы вернулись домой. Ты опробовал свою, а потом то же самое сделал я. Сколько сейчас времени?

– Восемь утра.

– Все верно. Моя способность – это возвращение во времени примерно на час назад.

– Серьезно?

– Да! Твоя способность называется «Персонаж». Благодаря ней ты перенимаешь характер и поведение другого человека, которого видел и с которым общался. Ты решил опробовать ее на Вике из поезда, и у тебя получилось.

– Из того, что я понял, все верно.

– Насколько помню, пока мы здесь шли, обсуждали то, что произошло в пещере.

– Еще не начали.

– Тогда начинай ты, потому что меня все еще подташнивает после применения печати. Как будто на американских горках прокатился. Надеюсь, привыкну к этому.

– Мне приснилось, что я оказался в театре, играл там главную роль. В зале сидели мои родители, одноклассники, учителя, знакомые и даже ты. Это было похоже на пробы. Мне дали сыграть множество разных ролей и с каждой я справился на ура. Словно был создан для того, чтобы играть. Я всегда старался казаться лучше себя настоящего. Иногда приходилось обманывать людей. Со временем обман стал частью моего характера. Вместе с тем, я все больше ощущал отрешенность, от самого себя в первую очередь. Это породило алчность и притворство. А они, в свою очередь, стали базисом для многогранного стресса, который меня преследует еще со школы. Такое чувство, будто все мои плохие и хорошие стороны сложились воедино и явили мне ключ от загадки, которую я всю жизнь пытался разгадать. Тогда испытание закончилось. Судьи и зрители остались довольны, и мне дали главную роль в новой пьесе. После этого я проснулся. И осознал, что печать «Персонаж» досталась мне.

Все так же, как он говорил до этого, только без последней части. Неужели я действительно вернулся в прошлое? Сомнений, за которые я мог зацепиться, больше не осталось. Однако поверить в происходящее я еще не мог.

– Может быть, мы вчера перепили, и похмелье дает о себе знать?

– Вполне вероятно. Давай не спешить с выводами. Понаблюдаем еще пару дней, а затем подведем итог?

– Что ж, резонно. Теперь моя очередь рассказывать сон?

– Угу, – кивнул Макс.

– Вот только если по твоему рассказу сразу понятно, что это была нереальность и абстракция, то мне привиделся цельный сюжет. Продолжение нашего путешествия. Как будто я видел будущее. И оно меня пугает, если честно.

– Не томи и рассказывай.

– Сейчас…

Многие детали забывались уже сейчас, но большая часть картины еще оставалась в памяти. Во сне мы также выбрались из пещеры, вернулись к Егору и Паше и жили у них еще около недели. Потом помогли им разобраться в своих проблемах, но и для себя извлекли выгоду. Благодаря моей способности мы узнали, где они хранят деньги, обокрали их и уехали дальше в путешествие. Москва стала нашей следующей точкой на карте. Там мы встретили много интересных людей. Особенно запомнилась мне девушка по имени Стеф, студентка МГУ. Она была слишком яркой, чтобы ее не запомнить. Светлые длинные волосы, напоминающие лисий хвост, большие чувственные голубые глаза, чарующая фигура, облаченная в яркие тона шелка, пытливый ум и доброе сердце. Она стала без малого нашим компаньоном в путешествии на долгое время.

С ней воспоминания самые запутанные, но и самые яркие. Они наполнены двумя чувствами: тоской и любовью. Там я безусловно любил ее всем своим сердцем, так, как никого еще не любил.

Спустя время я решил забыть ее. Почему? Не знаю. Те события мне не были показаны. Помню только, что, стоило вспомнить о ней – бутылка коньяка сразу же оказывалась в руке. И какой бы ни был трудный день, его остаток я проводил в пьяном угаре, а после засыпал прямо за столом, рядом с выпивкой.

Еще с одним человеком мы познакомились уже в области. Филипп Иванович стал нашим наставником. Он был вторым человеком из Гильдии печати, с которым мы познакомились. Первой была Вика. Иванович «радушно» принял нас у себя на целый месяц. Мы тренировались под его началом. Боевые искусства, навыки владения холодным оружием и, конечно же, управление своими способностями.

Помимо прочего Иваныч рассказывал нам о Гильдии. По сути, это теневая организация, объединяющая таких магов, как мы. Гильдия стремилась стать новой силой, пятой колонной в государстве. Философия Гильдии довольно проста: маги сильнее обычных людей, но слабее целых обществ. Маги отличаются от остальных своими силами, а потому они должны иметь больше прав, чем обычные граждане. Гильдия хочет обрести реальную, политическую власть, чтобы обеспечить магов достойной жизнью. Она зародилась в начале двадцать второго года и была еще довольно молодой организацией. Под ее крылом было около тысячи магов в рамках нашей страны. Декларируемая цель Гильдии более прозаична, чем может показаться: внедрение магов в общество с необходимой им властью и возможностями.

Про Главу Гильдии нам не рассказывали, но определенно точно его печать была намного сильнее наших. Помимо Главы Гильдией управлял исполнительный комитет. Иваныч воспитывал новых согильдийцев, подготавливал их к будущей службе идеологически и физически. Он также не скрывал тот факт, что нас выбрали неслучайно. За нами давно следили, прежде чем одарить печатями и направить к нему на обучение.

Позже к нам присоединилась Стеф, получила свою печать и тоже вступила в Гильдию.

Уже тогда мы понимали, что попали в тиски сомнительной организации и что выбраться будет непросто. Посему мы решили не бежать, а принять свою ношу. По сути, наше путешествие продолжалось, но его маршрут прокладывала Гильдия, поручения которой мы выполняли по ходу. Зачастую они включали в себя: вербовку новых членов гильдии, разрешение социальных конфликтов между магами и обычными людьми и сражения между вольными магами и нами, членами организации.

Мы работали исправно, повышали свои навыки и влияние. Меня такой расклад более чем устраивал, поскольку я наконец реализовал свой смысл: получить власть и управлять другими ради своего блага. Я метил все выше и выше по гильдейской иерархии. Макс же наоборот разочаровался. И бежал от своей нагруженной стрессом жизни, но вновь к ней вернулся. Комок противоречий рос в нем с каждым днем. Мы часто спорили на эту тему. Я просил его остаться со мной, аргументируя это нашим давним пари. Но через два месяца Макс заявил, что покидает ряды Гильдии, а также прощается со мной.

Тогда он говорил, что счастлив из-за того, что стал моим другом, но также понял, что глубоко погряз во лжи. Он называл себя лицемером, но не в шутку, как обычно, а уже серьезно…

Макс отправился искать себе мирное пристанище. На мои попытки сохранить нашу дружбу он отвечал, что пути расходятся, и пора это принять.

Ему было куда больнее расставаться. Он до последнего надеялся, что я последую за ним. Однако вместо этого я лишь утвердился в мысли, что сам оказался самым неисправимым и гадким лжецом. Еще хуже наше расставание пережила Стефания, которая успела неплохо сдружиться с Максимом. Пару раз она слезно просила меня бросить Гильдию. Но ее мольбы были лишены здравого смысла (как я тогда думал) и лишь взывали к моим эмоциям. Я считал, что Стеф пользуется тем, что меня тянет к ней, поэтому и не послушал ее.

В итоге мы остались вдвоем. Стеф вечно следовала за мной по пятам. Стало очевидным, что она в меня влюблена. Наши чувства были взаимны, мы оба понимали это, но никто не начал, вероятно, спасительный разговор. Я все еще себя обманывал, считая, что эта влюбленность не совмещается с моими целями. Я был по уши в делах, поэтому не мог и не хотел заводить отношения. Она же каждый день продолжала капать на мозги по поводу ухода из Гильдии. В наш последний день мое терпение было на исходе. Вся злость, что копилась с самого детства, вырвалась наружу колкими, жестокими и обидными фразами. Даже Стеф с ее открытым сердцем не смогла выдержать такой шквал ругани. Я и сам не понимал, что говорю. Она тогда сказала, что меня уговаривать бесполезно, что я безвылазно обосновался в организации магов…

По итогу со Стеф мы расстались куда более болезненно, нежели с Максом.

Отказавшись от близких мне людей, я считал, что поступаю правильно, поэтому выкладывался по полной ради Гильдии. Вскоре меня избрали в исполнительный комитет, мы готовились к выборам в парламент, разрабатывали свою политическую программу. Тогда, рыская по документам организации, я нашел папку со своим досье.

Оказалось, что мое расставание с Максимом и Стеф было изначально продумано Гильдией для того, чтобы сделать из меня идеальных винтик в системе, не имеющий никаких связей и слабостей.

После долгих раздумий все стало очевидно. Я поклялся себе, что стану Главой Гильдии и уничтожу ее. Тогда-то наступило прозрение. Густой обман раньше застилал глаза, но теперь он развеялся, отделяя зерна от плевел. Мое истинное желание в начале путешествия было столь простым: счастливая жизнь. Но теперь я обрубил все красные нити, ведущие к ней, и судорожно отдался мщению Гильдии. И даже эта цель не была моей, я ее не желал, но иначе поступить не мог.

План мой состоял из трех взаимосвязанных элементов. На первом этапе ‒ стать главой Гильдии. Затем ее представителем в парламенте. Далее – раскрыть тайные замыслы Гильдии, выставить ее террористической организацией, чтобы государство и общество уничтожили ее. Третья часть плана заключалась в исправлении своих прошлых ошибок. Здесь я ничего дельного в тот момент не придумал.

Через четыре месяца действующий Глава скончался от болезни. Так нам рассказали, ведь его лица никто никогда не видел. Я стал новым Главой, но, как оказалось, за мной был установлен жесткий контроль. Я не мог свободно перемещаться без сопровождения, не мог изучать документы Гильдии без письменного разрешения, не мог просто сбежать…

Но у меня был туз в рукаве, о котором до сих пор не знал никто. Моя способность ‒ Реституция мира. Я имел дополнительные часы в сутках, которые скрупулезно использовал для достижения своей цели.

Я изучал боевые искусства, а также все лучше овладевал своей печатью. Вскоре я сразил приставленную ко мне охрану. Пользуясь правами лидера, объявил турнир среди всех магов. У меня было шестнадцать боев в течение месяца. Каждый из них я с треском проигрывал, использовал Реституцию мира и, зная движения и способности противника, безоговорочно побеждал.

После победы в турнире мое влияние увеличилось. Никто бы не посмел усомниться в текущем Главе Гильдии. Создал команду из моих сторонников, пропихнул их в исполнительный комитет, и на очередном собрании Гильдии рассказал людям о своих способностях, разумеется, немного приукрасив.

Далее я плавно руководил Гильдией с позиции силы и выполнял сложнейшие поручения. Спустя полгода мы завершили свои политические приготовления. На выборах в парламент мы получили четверть депутатских мест, я стал безоговорочным лидером нашей политической партии.

На первом заседании парламента нового созыва я описал цели Гильдии, которые мне поведал еще Иваныч. Я цитировал его слово в слово. Разумеется, наши планы не вызвали одобрения среди обычных людей. Все общество ополчилось против нас. Подняли вооруженные силы, выследили всех магов по данным, которые я предоставил Министерству обороны. Гильдия была разрушена. После успешной специальной операции меня заключили под стражу и хотели судить. Мне обещали маленький срок за содействие власти, но они не знали главного ‒ моей печати.

Я вернулся во времени и бежал в Сибирь.

Однажды в архиве Гильдии мне попался документ под грифом «совершенно секретно», где указывалось, что была обнаружена единственная в своем роде печать второго поколения, которая позволяла улучшить уже имеющуюся способность. Именно в Сибири нашли данную печать. Она стала третьей частью моего плана. Пройдя повторный обряд инициации, я обнаружил, что могу единожды отправиться в прошлое на любой промежуток времени, но из-за этого мне останется жить всего год.

– Я должен исправить то, что натворил! Реституция мира!

Способность активировалась. И тогда я проснулся в Пещере вместе с Максом. Печать подарила мне поразительно жестокий, мрачный сон, который со временем постепенно терялся в топи бессознательного.

Максиму я рассказал лишь самые важные моменты из того, что мне привиделось в пещере, скрыв большинство деталей.

Мы так же вернулись на автобусе в Воронеж. Всю дорогу я убеждал его, что эти сны – муть несусветная, но в то же время верил, что увиденное мною может быть чем-то большим… Стоя перед квартирой Егора и Паши, я предложил Максу активировать способность, чтобы посмотреть, как она подействует на них.

– Персонаж! – произнес Макс и вновь выбрал Вику как образец.

После этого он нажал на дверной звонок. Парни нас встретили, и сразу же удивились.

– Макс, а ты похорошел. Вы к стилисту, что ли, ходили? – сказал Паша.

– Не совсем. А что, я так хорошо выгляжу? Спасибо за комплимент, – ответил Макс, в девчачьей манере поправляя свои волосы.

Я лишь думал, не переигрывает ли он, но похоже, что у него все было под контролем. К слову, Насти и след простыл.

– А куда она ушла? Я многое хотел с ней обсудить, – спросил Макс.

– Сказала, что дела появились. Но обещала, что завтра придет, и мы вновь будем квасить, – ответил Егор, воодушевившись концовкой.

– Так что сегодня без нее, – резюмировал Паша. – Но фиг с ней. Максим, что с тобой случилось?

– Догадайся с трех раз! Выиграешь – куплю тебе хороший виски, проиграешь ‒ купишь ты.

– Хм, хорошо, ты подвыпил?

– Нет.

– Просто разыгрываешь нас?

– Тоже мимо. Еще хочешь продолжать?

– Отстань, – Паша задумался, но потом засиял от догадки. – Ты проспорил Владу и теперь вынужден себя так вести?

– Не угадал. С тебя виски, – Максим торжественно вскинул руки кверху, а затем, присев на диван, закинул ногу на ногу.

– Тогда что же это? Ладно бы просто характер был другой, но и его манера речи изменилась, и даже внешность стала немного другой, – заинтересовался Егор.

– Пусть Влад расскажет, – он свалил на меня оставшуюся работу.

– Понимаете, – приложил руку к подбородку я, сочиняя внятную историю. – Макс с детства интересовался актерской игрой. Что-то вроде хобби. Мы ходили на кастинг, но его, к сожалению, не взяли. Наверное, виной тому наш скорый отъезд, иначе у него были все шансы, – я решил взять сон Макса за основу лжи.

– Хм, ладно. У всех свои тараканы в голове, – грубо выдохнул Паша, не любящий проигрывать. – Какой виски предпочитаешь?

– На твое усмотрение, – ответил Макс, пристально смотря на проигравшего.

– Ладно, выключай свою игру, а то можешь переусердствовать.

– Понял, – ответил Макс в уже свойственной ему, сжатой манере речи.

Пока Паша ушел за покупками, я бегло взглянул на Егора, по лицу и одежде которого было видно, что он только проснулся.

– Вы еще не завтракали?

– Нет.

– Так Настя же приготовила суп.

– Да, она нам сказала, но мы не спешили есть.

– Тогда я пойду разогрею его.

– Окей, – ответил он и отправился в душ.

Мы с Максом переоделись, Егор принял душ, Паша вернулся с магазина, и мы вместе позавтракали. Похмелье как рукой сняло. Но чистяк длился недолго. Уже вечером мы продолжили пить. Начали с пива, а кончили купленным виски.

Сегодня в основном говорили о девушках. Я без колебаний описал свой идеал: светлые волосы, голубые глаза, в меру объемная фигура. Но особенно выделил чистый характер и открытость. Правда я не понимал, откуда взялся этот образ у меня в голове. Но он безусловно пленил меня. Я тянулся к нему как к последней надежде. Пришлось долго объяснять парням, почему я сейчас не ищу отношений. Мол, сейчас не до этого, что мой приоритет ‒ это поездка.

Максим был немногословен. Разве что выделил, что ценит природную красоту и предпочитает девушек немного старше себя. Градус давал о себе знать. Макс выдал, как в универе встречался с преподавателем по вышмату ради оценок. Оттуда у него и появился фетиш на женщин постарше.

Паша, очевидно, был не из привередливых. Предпочитал любых, которые могли ему дать. Он даже не мог выделить те черты в девушках, которые его привлекают. Сухой ответ: большие сиськи. Мы не стали его отчитывать, но дальше разговор не развивался.

– Вот моя сестра, вы считаете ее красивой?

– Вполне, – отвечал я. – Хорошая фигура, загадочный, своенравный характер. Такие девушки явно интересны.

– Согласен, – добавил Макс.

– Думаю, я тоже согласен, – немного замялся при ответе Егор, так что под следующий расспрос попал именно он.

Егор долго подбирал слова, будто бы стараясь не попасться кому-то. Но чем дальше шел монолог, тем больше я понимал, что ему нравится Настя. А она в нем видит лишь близкого друга…

– Жаль мне тебя, Егор, – случайно вслух сказанул я.

– Почему это? – он попытался спросить ровно, без волнения, но трясущая рюмка в руке говорила за него.

– Да так, я о своем. Как уже говорил, сейчас мне не нужны отношения, поэтому твой прямо противоположный настрой мне не понять. Как-то так.

– А, если ты про это, то ладно, – видимо, он подумал, что остался не раскрыт.

Дальше в ход пошли более светские и пошлые разговоры. Оно и немудрено, когда виски почти опустел. Большую часть того, что было после, я уже не вспомнил. В какой-то момент мы отправились спать, и наступил следующий день.

Глава 4. Казино

Мои глаза раскрылись уже во второй половине дня. Пока пытался проснуться, листая ленту в телефоне, я случайно набрел на записную книжку. Удалил все прошлые контакты, кроме номера Макса, а также заметил номера наших новых знакомых. В ходе послеобеденной сигареты мы с другом уверовали в то, что нам нужно еще раз трезво взглянуть на ситуацию с пещерой. Помимо прочего, оставался еще один незакрытый гештальт поездки. Деньги. Недолго думая, мы решили убить двух зайцев одним махом.

Ближайшее казино находилось в пятнадцати минутах ходьбы от дома. День ‒ не лучшее время для азарта, но для привнесения ясности ‒ самое подходящее. В этом заключалось первое условие нашего наблюдения. Второе ‒ не притрагиваться к спиртному, все по той же причине. Выпить успеем вечером, когда Настя к нам подтянется.

Стоя перед двухэтажным торговым центром, мы не прочувствовали дух карт и слотов, а потому нехотя вошли внутрь. Красота открывалась в подвальном этаже. В дальнем углу скромная обветшалая дверь в окружении двух громил робко звала нас к себе. Плохое предчувствие подсказывало, что нам именно туда.

– Давай, Макс. Сначала ты, а потом уже я. Заходим вместе, постою возле тебя, но поначалу играть не буду. Ты вновь опробуешь Вику?

– Да, ведь ее азарт нам пригодится.

– Главное не проиграй все под ее влиянием.

– Окей, – ответил он. – Персонаж!

После того, как Максим активировал свою печать, мы приблизились к охранникам. Нашей ошибкой было прийти неподготовленными. Что нам говорить им, чтобы пробраться внутрь? Может, здесь вход только по приглашениям? Пока в моей голове всплывал ворох вопросов, как перед отчетным периодом, Макс взял управление в свои руки.

– Это здесь казино? Мне многие рекомендовали посетить именно его, когда буду в Воронеже. Я не ошибся? – сказал он, поддерживая сильный зрительный контакт одновременно с обоими охранниками.

– Все верно. Почему так рано пришли?

– Вечером с друзьями собираемся выпить, а я предпочитаю побеждать на трезвую голову. Иначе будет скучно.

– Проходите, – сухо ответили они.

Дверь пришлось открывать нам самим. Крутая сцена из кинофильмов не удалась. Впрочем, она предстала следом. За крохотным входом скрывалась чудовищная площадь. Высокие потолки были украшены редкими тусклыми светильниками, справа – барная стойка, а все остальное место занимали столы для рулетки и покера. Прокуренные, но на удивление яркие черные стены были окружены автоматами для слотов. Редкие персоны расхаживали по залу, выбирая место, где потратить свои деньги. Парочка зевак сидела за барной стойкой, попивая коктейли. Непосредственно играли лишь пять человек. Двое – за столиком с барабаном, один крутил слоты, а еще двое повышали ставки в покере.

– Поскольку мы планируем подняться, пошли туда, где больше людей, – предложил я.

– Окей. Надеюсь, они уже готовы проиграть.

Мы обменяли наши деньги у барной стойки. Взяли по десять тысяч рублей. Сумма небольшая, но с которой можно расстаться. Как и договорились, первым в бой шел Максим. Он сел за столик между двумя игроками, мужчинами средних лет. Один был в меру лысый, другой, наоборот, оброс так, как будто пару лет не ходил к парикмахеру.

Первый скорее всего новичок, осторожный игрок. Второй ‒ пропитый лудоман, ставящий последние гроши в надежде на удачу. Такие выводы я сделал.

Первая раздача. Макс проиграл на флопе. Наверное, он надеялся собрать хотя бы пару, но ему не повезло, и он пасанул. Во второй ему выпал стрит, он поставил половину своего банка. Мужики сбросили. Макс вернул то, что проиграл в прошлой игре. Патовая ситуация продолжалась еще десять раздач. Я сделал неутешительный вывод, что способности Вики (магические или нет) в азартных играх ему не передались.

Меж тем, он проиграл половину своего банка, и уже был взвинчен. Ему нестерпимо хотелось покурить, его взгляд часто задерживался на двери выхода. Прошло сорок минут после активации способности. Наши оппоненты оказались не теми, за кого себя выдавали. Оба играли очень холодно и осторожно. Не исключено, что пару раз они блефовали.

Также я заметил, как они время от времени посматривали друг на друга.

Подставные, что ли? – подумал я, но было уже поздно. Макс проиграл все подчистую. Азарт Вики лишь сыграл с ним злую шутку.

Он разочарованно поднялся из-за стола, стараясь себя контролировать.

– На перекур.

Мы сказали охранникам, что еще придем, поднялись на первый этаж и вышли наружу.

– Очень странно. Час прошел, и меня будто вернуло в прежнее состояние, – сказал Макс, вернув себе прежнюю персону и сделав пару тяг. – И я не могу повторно активировать способность. Видимо, у них есть ограничения. Тогда может, ты сейчас активируешь печать, и мы вернемся, не проиграв?

– Так дело не пойдет. Мы еще не все выяснили. К тому же, мы готовы были расстаться с деньгами. Чего ты именно сейчас заднюю даешь?

Я говорил это не потому, что был зол на него, а потому, что Макс был сам на себя не похож. Обычно он холоден, расчетлив и никогда не спешит все бросить. Сколько его знаю, Максим мог выйти из любой ситуации, даже самой трудной. По крайней мере, так было в универе. Но и уровень тамошних проблем не идет в сравнение с настоящими. Возможно, я погорячился.

– Да, ты прав. Видимо, влияние характера Вики дает о себе знать. Сам от себя такого не ожидал. Но когда проигрывал, то не мог остановиться, и хотелось повысить ставки. В итоге мне это вышло боком. Я думал, что моя способность будет эффективнее.

– Что ж, видимо, она создана не для этого. Но знаешь, – выпустил я дым из обветшалых легких, – например, если бы у тебя остались еще деньги, способность кончилась, и ты продолжил играть за тем же столом, то твои действия были бы в корне другими. Твой стиль игры бы изменился. И остальные не сразу бы сориентировались. Сыграв на этом, ты, вероятно, смог бы победить.

– Сам об этом только что подумал. Но к сожалению, я проиграл все деньги. Так что дальше твоя очередь. Ты уж отыграйся!

– Заметано, – мы стукнулись кулаками, выбросили бычки и вернулись в игорный дом, а точнее подвал.

Что ж, настала моя очередь показать себя. Я засек час на телефоне и сел за тот же стол, где ранее был Максим. Я уже подозревал, что дуэт игроков ‒ подставные люди для обдирания редких посетителей. Но даже их возможно победить. Я играл неспешно, обдумывая каждый ход, но преимущественно запоминая карты. Первые три партии мне удалось выиграть. В первой –карманная пара тузов, во второй ‒ просто старшая карта, а в третьей – собрал флэш. Но потом наступила черная полоса. То ли у меня карты были слишком плохими, то ли у моих оппонентов ‒ слишком хорошими. Из десяти последующих партий я не выиграл ни одной. Хорошо еще, что в половине из них я пасовал перед флопом.

Мне казалось это подозрительным. Оставшиеся шесть партий я играл очень осторожно. Поднимал ставки только тогда, когда был уверен в своей комбинации. Однако на любой мой рэйз они сбрасывали карты.

Час закончился. Я шепотом сказал:

– Реституция мира.

И вновь сел за стол. Только в паре раздач я не помнил карты, когда слишком быстро пасовал. Большинство же раздач выиграл и умножил свой счет в десять раз. Когда мне попалась незнакомая рука, я сбросил и пошел обналичивать выигрыш. Время вышло. Людей в казино поубавилось, а бармен за стойкой все также мерно потирал один-единственный бокал.

– Можно обналичить выигрыш?

– А вы стали участником нашего казино?

– В смысле?

– Чтобы обналичивать фишки, нужно заплатить членский взнос в размере ста тысяч, только после этого вы можете выводить наличку.

– Отлично придумано. Я так понимаю, что этими фишками я не могу его оплатить?

– Верно.

– Стоило об этом раньше сказать.

– Таковы правила нашего заведения. Вы могли с ними ознакомиться на входе, вон там! – указал он пальцем на входную дверь, возле которой из-за тусклого света виднелась пара бумажек, приклеенных к стене.

– Да что за бред! Об этом надо говорить заранее! Верните мне мои же деньги.

– Ступая за порог нашего казино, вы автоматически соглашаетесь с условиями заведения.

– Ни с чем таким я не соглашаюсь!

– Я не договорил. В противном случае мы вынуждены будем просить вас покинуть заведение.

Теперь я отлично понимал Макса. Вот что ты чувствуешь, когда проиграл без шансов. Не то чтобы мне не была знакома такая ситуация, но огорчение подкреплялось тем, что у нас осталось не так много денег. А я хотел, чтобы наша поездка выдалась на славу. Мириться с такой ситуацией я не мог. И пока приводил себя в чувство и спокойно перебирал в голове варианты мирного решения, чтобы остаться с деньгами, к нам сзади подошли охранники, схватили нас под мышками и выперли из торгового центра. Автоматическая дверь демонстративно перед нами закрылась. Я не успел понять, что произошло.

Но был чертовски зол. Макс не подавал виду. Вероятно, он предполагал сей расклад, либо ему проще, поскольку он уже проиграл свои деньги. Агрессивно закурив, мы с громким топотом пошли домой.

– Давай выпьем и успокоимся, – предложил Максим. – В принципе, я давно знал, что в казино побеждают только его хозяева. Тем более мы взяли сумму, с которой готовы были расстаться.

– Но это не отменяет нашу проблему. Нужно найти денег на дальнейшее путешествие.

– Я считаю, что сегодня мы выяснили самое важное. Наши печати ‒ это не бред, а реальность. Они, мать его, работают! Немного поразмыслим и придумаем, как их использовать намного лучше, чем сегодня.

– Верно говоришь! – я и не заметил этого, пока азарт не улегся в моей голове. – Ладно. Придем в чувство, а там видно будет. Пошли домой. Я устал.

Когда мы вернулись, попойка шла полным ходом. Еще за закрытой входной дверью слышалась играющая музыка. Однако наш приход ребята заметили. Егор и Паша быстро оттащили Макса в зал, Настя же, приобняв меня за шею, повела на кухню.

– Поможешь с готовкой? – было ее предлогом.

Не то чтобы я был против. Настя поставила на стол передо мной бутылку пива с гордым возгласом:

– Вот!

– И что это? Новый рецепт от шеф-повара?

– Что-то типа того. Мы уже выпили, так что вот тебе штрафная. Максиму тоже полагается, если переживаешь.

– Да не особо, – ответил я, присел на стул и начал попивать пиво.

– Быстрее! Иначе мы все приготовить не успеем, – говорила она, ставя кастрюлю с водой на огонь.

– Слушай, мне вот интересно. Не буду ходить вокруг да около, денег у вас предостаточно. Почему бы не заказывать еду онлайн? Ладно я, человек, что жил почти в деревне, где о таком и не слыхивали, но насколько знаю, здесь это довольно распространенная практика.

– Когда я занята, Паша с Егором только заказную еду и берут. А готовить мне в радость.

– Из тебя выйдет отличная жена.

– Я еще о таком не думала, – отвечала она, как мне показалось, неискренне. – А ты сам любишь готовку? У тебя вроде бы отлично получается, брат сказал.

– Я им просто разогрел твой суп, а они уже боготворят мои кулинарные навыки, забавно. Нет, готовка – это не мое. Последний год жил один, вот и пришлось адаптироваться.

– Но ты же поможешь?

– Ладно, – ретировался я, считая, что нужно хоть как-то благодарить наших арендодателей.

– Будем готовить макароны и котлеты. Фаршем займешься?

– Окей.

Я выбросил в мусорник пустую стеклянную бутылку, а далее, порывшись по ящикам, нашел сухари, специи. Фарш уже был разморожен, так что я взялся лепить котлеты. Настя тем временем готовила сковородку и закидывала в воду макароны. Музыка из зала доходила до нас приглушенно, смешиваясь со звуками горения огня и шипения масла на сковороде.

– Так зачем ты меня сюда притащила? Явно не для помощи.

– А ты мне не доверяешь.

– Почему должен? Я никому не доверяю, пока человек не докажет обратное.

– Ты это в книге какой-то вычитал?

– Да, это была повесть одного небезызвестного автора.

– Хотела просто пообщаться, – отвечала она, стоя спиной ко мне, поэтому я не мог понять, когда она лжет, а когда говорит правду.

– Хорошо, я не против. Но без лишних расспросов.

– Ты про то, что тогда наговорил?

– Именно.

– Не могу обещать, что не затрону эту тему, если так выйдет.

– Тогда разговор окончен.

На удивление, Настя не продолжала и всецело взялась за готовку. После этого мы обронили лишь пару дежурных фраз. Мне показалось, что она много соли использует, а также слишком долго жарит котлеты. Я отчитал ее за это. Но когда мы накладывали порции, я нарушил свой обет молчания.

– Слушай, а сколько ты в отеле зарабатываешь?

– Ты в курсе, что спрашивать про доход ‒ это дурной тон?

– Через неделю или две наши пути разойдутся. Думаю, можно поговорить более откровенно, – отвечал я. Виной тому была вторая бутылка пива, которую я уже успел выпить, а также повышенная влажность на кухне, что помогла алкоголю впитаться в мою кровь.

– Платят нормально. Сто тысяч в месяц.

– Действительно, нормально.

Пять порций были готовы и стояли на столе, но мы не спешили их нести. Разговор продолжился, к ее удивлению. В моей же голове созрел неплохой план, ради реализации которого я даже был готов поделиться подробностями своей жизни.

– Ты хотела узнать мое прошлое, так вот… – начал я, но Настя меня перебила.

– Стой, я поняла, что ты не хочешь об этом говорить, так что заставлять не буду.

– Странная ты. Сначала говоришь одно, потом другое. Могу с твоего позволения продолжить? – тактически выждав пять секунд, я окунулся в воспоминания. – Жизнь у меня была далеко не красочная и радостная. С каждым разом становилось только хуже. Очередная история ‒ это мои отношения в школе. Я только выписался из больницы с переломом и ходил в гипсе и с костылем под правую руку. По возвращении в школу я предложил Вике встречаться, потому что уже не мог терпеть отмазки и держать чувства в себе. Давно ее любил. Вернее, я так думал. Сейчас же понимаю, что меня привлекала лишь ее внешняя красота. Вика с радостью согласилась. Это был самый счастливый момент в моей жизни. И на контрасте наше расставание стало самым горьким.

Во время рассказа третья бутылке пива оказалась в моих руках. Методично допив ее, я открыл окно и закурил. Я смотрел вдаль и не хотел встречаться взглядом с Настей, пока рассказываю о своем прошлом. Мне было довольно больно его вспоминать, но алкоголь сгладил эффект. Хотя вполне вероятно, что завтра буду жалеть об этом. Но мне некуда было бежать, я не хотел больше сторониться части себя. Это было второй частью моего плана.

– Поначалу мы выглядели как обычная пара подростков. Гуляли в парке, ходили в кино, проводили время вместе на переменах. Но она держала дистанцию. И ненавязчиво пользовалась моими знаниями. Я давал списывать по первому же требованию, а просьбы со временем становились чаще и настойчивее. Вика хотела дорогих подарков. Я с удовольствием их предоставлял. Кульминацией стал айфон последней модели, подаренный ей на какой-то праздник. Этот же день стал днем нашего расставания. Спустя неделю по школе поползли слухи. Меня стали унижать и презирать пуще прежнего. Ко всему вороху поводов добавились мои жалость, слабовольность, глупость и нежность ‒ то, что я показывал только ей, будучи в отношениях. Впрочем, моя школьная жизнь и так была не сахар, так что эта ситуация особо ничего не изменила. Такая вот не самая приятная история.

Когда я повернулся к Насте, она… плакала. Я подошел и приобнял ее.

– Не знал, что ты такая чувствительная.

– Но, – слезы заполнили ее красивые глаза, они казались больше и привлекали со страшной силой.

Я чуть было не поцеловал Настю. Меня остановили ее слова.

– Но ты позавчера говорил еще про какую-то судимость. А сейчас об этом ничего не сказал.

– Черт. То было через год. Ладно, забудь. Больше одной истории за раз я рассказать не готов.

– Значит, ты потом еще что-то расскажешь? То есть ты стал мне доверять? – она потихоньку успокаивала свои довольное редкие слезы.

Очевидно, она недоигрывала.

– Посмотрим, – я отпустил ее из своих объятий и перевел взгляд на еду. – Остыла. Давай в микроволновке разогреем и понесем ребятам. Они, наверное, уже проголодались.

– Да, ты прав.

В зале перед нами предстала чудная картина. Три парня в обнимку сидят на диване и поют бардовские песни, обильно приправляя их матом. От их басистого пения у меня уши согнулись в трубочку. Завидев нас, парни убивали свой тембр и громкость на телевизоре.

– Чего так долго? – в унисон спрашивали они.

– Еда долго готовилась, не причитайте, – холодно ответил я, а затем обратил внимание на Макса.

Казалось, будто он даже слишком быстро сдружился с ребятами, будто они знакомы уже сотню лет.

– Пошли на перекур, – предложил я.

Он поднялся, хотя Егор и Паша не хотели его отпускать.

– Вот это ты актерище, конечно! Я бы пришел на твое выступление.

– Спасибо, – ответил Макс, а потом, глянув на меня, дополнил. – Это я еще свой козырь не использовал.

Я понял его намек, хотя он мог бы и промолчать. Видимо, он все еще не мог повторно активировать Печать, и просто вжился в новый образ, который мы нехотя обрисовали нашим соседям.

На балконе открывался все такой же шикарный вид на громадный отель, но теперь он был украшен светом фонарей и ламп. Картина заиграла новыми красками, слово мы смотрели на нее, сняв повязку с глаз.

– А вы быстро сдружились, – начал разговор я.

– Да, есть такое, – ответил Макс сквозь дым сигарет.

– И что ты о них думаешь?

– Хорошие ребята. Нам определенно повезло.

– То есть по итогу я был прав, когда вверил сегодняшний ночлег воле случая?

– Вполне.

– Есть! – победоносно я поднял кулак к небу.

– Ребята хорошие, – повторял Максим, – но у них есть свои проблемы. Поможем?

– От чего же не помочь? Во-первых, мы достаточно пьяны, чтобы обсудить это. Во-вторых, вряд ли с ними еще увидимся, поэтому можно без зазрений совести по уши залезть в чужие жизни. В-третьих, это будет нашим извинением.

– За что? – уставился на меня Макс. Немного поразмыслив, он догадался. – У тебя есть какой-то план?

– Да, и он не из приятных. Зато у нас одной проблемой станет меньше.

– Раз так, то отлично. Я согласен. Что мне надо делать?

– Тебе ничего. По крайней мере, пока. Разве что, постарайся с ними еще лучше поладить. Все шоу начнется в последние дни перед нашим отъездом.

– Кстати, меня сегодня мучил один вопрос, поэтому я спросил у парней, как можно пить три дня подряд… – начал Макс.

– А то ты не знаешь.

– Но все же. Они ответили банально, что в пятницу ‒ это традиция. В субботу нужно восстановиться после пятницы. А в воскресенье надо выпить, поскольку в понедельник на учебу.

– Железная логика, – дивился я. Впрочем, этот чисто студенческий подход был мне по душе.

– Так вот, Паша с Егором позвали нас завтра в университет. Им самим там скучно. А мы, мол, завтра свободны и не будем против этой авантюры.

– Что ж, – сказал я, доставая руки из карманов и поджигая вторую сигарету. – Звучит заманчиво. Предварительно я за, но посмотрим завтра на наше самочувствие.

– Резонно, – Макс то и дело ежился во время разговора. Еще бы, ведь он вышел в одной футболке, а я успел нацепить на плечи мастерку. – Пошли уже, а то холодно.

– Окей, – я бросил вдаль только начатую сигарету, и мы вернулись в зал.

Я подсел к парням, мы начали кушать. Еда все равно была холодновата, но терпима и вполне съедобна. Кулинарные навыки Насти я похвалил про себя. Потом предложил вернуться к песнопениям, и мы добрый час горланили старые песни, в основном Цоя, по моей присказке. Когда мы порядочно испили пива, в ход пошли разговоры. Не такие откровенные, как вчера, поскольку Настя была здесь. Хотя через время Паше это не помешало, и он заговорил о своем прошлом вновь. Каждый из присутствующих был знаком с его историей. Нам не оставалось ничего, кроме как поддержать и приободрить его. Паша более-менее остался доволен, а потому замял эту тему, и мы начали обсуждать учебу. Егор отметил, что у них завтра экзамен. Мы пообещали пойти за компанию. Теперь не отвертеться. Даже с жутким похмельем придется идти…

Глава 5. Грани доверия

Сидеть в аудитории неимоверно скучно даже во время экзамена. Каждый коротает это время как может. Получить зачет пытаются лишь единицы. Взглянув со стороны на сие действо, я увидел в нем куда большее казино, чем то, в которое мы с Максимом ходили вчера. В своем университете я обычно слушал музыку на задних партах или попросту спал. Однако так тратить время, когда мы в путешествии, непозволительно. Требуется насытить каждую секунду действием, иначе забудешь, каково это ‒ быть.

– Юриспруденция еще скучнее экономики. Как вы здесь учитесь? – спрашивал я, в сотый раз просматривая свой экзаменационный билет.

– К чему только не привыкнешь, если надо, – отвечал Егор, сидящий передо мной вместе с Пашей.

– И не говори, – согласился я и подмигнул Максу.

Вскоре к нам повернулся и Паша. Они оба не готовились, вверив линию событий в руки Фортуны. Раннее утро развесило свои декорации: сонные студенты, тихое пение синиц за окном, яркий свет, что просачивается через широкие окна в аудиторию. Хоть мое самочувствие оставляло желать лучшего, но все необходимые условия были соблюдены.

– А зачем вы вообще пришли сюда, если не собираетесь сдавать экзамен? Вас же не отчислят. Если возникнут проблемы, просто заплатите преподу. Ради чего эти лишние телодвижения?

– Знаешь, – начали они одновременно, но потом слово взял Паша. – Незачем отчисляться. По нам не скажешь, что мы приличные студенты. И это факт. Но это не значит, что мы сюда поступили только ради галочки.

– Что-то ваши действия разнятся с вашими мыслями. Вот мне было наплевать на универ, и мое отношение к нему было таковым. Но меня можно понять. Столько дерьма хлебнуть в жизни, сколько я, никому не под силу.

– Да причем здесь это? Ты считаешь себя каким особенным? – вставил пять копеек Егор.

– Ну тогда объясни смысл ваших действий, – продолжал наседать я, все еще сохраняя более дружескую модель поведения.

– Смотри, юридический факультет вполне неплох. Если не знаешь, куда поступать, то это лучший вариант. Знание закона всегда пригодится.

– Знание ‒ да, но вы же ни хрена не делаете. Я уверен, что в вашей голове ни черта не отложилось.

– Дай ему закончить, – начинал кипятиться Паша.

– Конечно, – ответил я.

– Окончив юрфак, мы сможем работать на неплохих должностях, либо же заняться своим делом. Перспектив очень много. В остальном, мы же студенты. Грех проводить за учебниками золотую пору. И еще отмечу, что ты нас неправильно понял. Мы учимся, но просто менее усердно, чем остальные.

– То есть ты оправдываешься тем, что после выпуска родители посадят вас на хорошие пригретые кресла, и вы, плюя в потолок, продолжите жить в достатке, палец о палец не ударив. Действительно, отличный сценарий. Правда, не каждый имеет такие стартовые условия. Я понимаю, пофигизм у всех нас в крови, но у обычных людей он сочетается с практически нулевыми возможностями. А вы, ребята, другие. У вас диссонанс в голове, и вы не можете понять, что делать. Может, уже пора начать жить самостоятельно, взять себя в руки, а не мыслить как пятилетние дети. Может быть, вам нужен толчок? Давайте я вам покажу, как принимают решения взрослые люди, – говорил я, будучи старше их всего на год, что, впрочем, не убавляло веса моим словам, в кои не закралось ни капли лжи.

С каждым отчеканенным словом я планомерно повышал тон и играл на противоречиях. Яркие эпитеты создавали у парней чувство глубокой вовлеченности и переживания, а моя вальяжная поза за партой походила скорее на то, будто отец отчитывает сыновей за двойку в дневнике, сохраняя мудрость, но не забывая о наказании.

– Ты считаешь нас просто избалованными детьми богатеньких родителей? – спросил Егор. Отвечать я не собирался.

– Слушай, что ты можешь о нас знать? Думаешь, пару раз вместе выпили, и вот перед тобой открытая книга? Проснись! Ошибаешься здесь только ты. И мыслишь как ребенок тоже ты.

– Я вас понял. И все-таки я покажу. Не боитесь?

– Слушай, фильтруй базар. Или забыл, что мы тебя по доброте душевной приняли дома? Такого права можно лишиться, – сказал Паша.

Я ждал этого момента. Этого парня легко было вывести из себя. Егор же довольно хорошо держится. Правильно я расставил приоритеты.

– Больно надо. Видимо, у вас двоих такая же дружба. Чуть что, шлете друг друга куда подальше.

– Эй, студенты за последними партами, потише! – наконец нам сделал замечание преподаватель. У него был довольно злобный взгляд, проглядывалась лысина на макушке, а мощное телосложение указывало на его чертовски завышенную самоуверенность.

– Господин преподаватель. Вы же должны знать свои обязанности. И ждать, пока студенты подготовятся, и больше ничего, так что заткнитесь и не мешайте нам говорить.

– Ваша фамилия?! – его крик прошелся по всему университету.

– Да пожалуйста. Васнецов. Ну как, нашли? – улыбнулся я, поднялся и пошел к нему за кафедру.

– Вы не из этой группы. Покиньте аудиторию! – гордо настаивал он, не желая терять чести.

– Я не из этой группы, не из этого университета и даже не из этого города. А знаешь, что это значит? Что я могу сделать так! – я подошел к нему и плюнул прямо в кипу документов. Планировал что-то серьезней, да не хотел навлекать не себя лишние последствия.

Он остолбенел, подбирая слова и очищая девяносто девять процентов из них от мата. А тем временем я неспешной походкой покинул аудиторию со словами:

– Здесь развлекся, куда бы мне теперь зайти?

Это все было «про форма», ну а теперь нужно найти себе временный ночлег, так как парни вряд ли откажутся от своих слов, пусть и сказанных на эмоциях. Они гордые, но моя гордость выше их. Конечно, если я приду, раскаюсь, скажу, что с бодуна голова не соображает, то они все поймут и пустят меня. План удался на славу, даже не пришлось прибегать к Реституции мира. Хотя поначалу думал, что такой высосанный из пальца конфликт их не заденет.

Выйдя на улицу, я достал телефон и позвонил Насте Мальцевой. Она взяла трубку после третьего гудка.

– Алло? – прошептала она своим мелодичным голосом.

– Привет, это Влад. Я тут с ребятами повздорил. В общем и целом, они не хотят меня видеть, поэтому можно у тебя хотя бы на эту ночь останусь? Только на эту! Потом я как-нибудь сам найду ночлег. Так что можешь не переживать, тебя стеснять не буду. Могу спать хоть на полу, хоть в ванной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.