Кирилл Клери
Локсмастер. Книга II. Обречённые

Глава 1. Путь на базу и разговоры

15:40. Северная окраина г. Короса. В полутора километрах севернее таможенных терминалов.

"Покинув территорию терминала, наш отряд был вынужден прорываться с боем на протяжении многих километров. Орды бандитов лезли из всех щелей, слетаясь на звуки стрельбы, обнаруживая нас вновь и вновь. Боеприпасы были на исходе, все мои товарищи были серьёзно ранены. Преодолев очередной участок, я уложил на землю тело находящегося без сознания командира отряда, прицелился и отстрелял последний магазин на винтовку. Оставшихся после этого в живых бандитов пришлось добивать из того самого ПМа, выданного мне ещё в посёлке Скрипача…"

Именно так я буду рассказывать об этом эпизоде своей жизни внукам. Если доживу.

На самом же деле, когда прозвучала команда "Привал", а сам отряд забился в какие-то развалины, я попросту плашмя рухнул там где закончились эти многие километры. Сколько именно, я в тот момент понятия не имел. Но по ощущениям было не меньше десяти. Груда битого кирпича, оказавшаяся очень кстати прямо передо мной, показалась мне мягче любой брендовой перины. Жалобно звякнули металлом висящие на мне автоматы, скребя своими воронёными поверхностями по кирпичному крошеву. Сверху меня придавило скособочившимся рюкзаком. А я просто лежал и пытался заново научиться дышать. Подскочившего ко мне Марта, который принялся выговаривать за поцарапанное и возможно повредившееся оружие, я просто проигнорировал. В конце концов, вояка плюнул и перевернув меня на бок принялся освобождать меня от ноши. Сперва я даже подумал, что он это делает чтобы мне стало легче. Но потом, когда он принялся вертеть в руках и баюкать снятый с меня автомат с массой дополнительных модулей, понял что железка ему явно важнее человека и плюнул. Ну подумал во всяком случае: "Тьфу на тебя!".

Спустя несколько минут я наконец нашёл в себе силы снять с себя рюкзак и улечься на него сверху. Правда вскоре всё-тот же сволочной наёмник согнал меня с него и утащил в сторону. К моему облегчению дождь за время нашего бегства стих и о недавнем буйстве стихии напоминала только мокрая насквозь одежда и хлюпающая под ногами земля. Обнаружившийся в паре шагов от меня командир группы, сидел на какой-то жестяной бочке и держал в руках цветной лист бумаги сложенный в несколько раз и чёрную пластиковую коробочку. Присмотревшись, я с некоторым недоумением опознал в бумаге карту. Причём не нормальный туристический путеводитель, а вот этот их военный плакат с массой извилистых линий с цифрами, треугольниками, квадратами и кружочками. Тоже с цифрами. Ну и раскрашенная, будто в типографии краски закончились. Некоторое время он рассматривал свою карту, а затем наклонил голову, словно к чему то прислушивался. Сдавив ладонью себе горло, он вдруг произнес:

– Говори Габой, – к своей радости, я понял, что душить себя он не собирается. Просто клавиша рации у него где-то на шее расположена. Спустя пол минуты он продолжил, – Принял тебя. Хорошо, сдвигайтесь за нами. Мы в полутора километрах к северу от одиннадцатого терминала. Ориентир – высокий билборд с рекламой торгового центра "Мега".

Полтора километра? Я не поверил своим ушам. Вряд ли командир группы не умеет читать карту и ошибся, но полтора? Тут не меньше пяти, а то и больше! Интересно, а почему он не пользуется как все нормальные люди Джи-Пи-Эс-трекером? Там есть точная привязка к местности. И карты обновляются автоматически. Всегда знаешь где ты. Даже маршрут можно построить. А тут какие-то допотопные карта и компас. В общем, я предпочёл считать, что Ян не смог верно определить расстояние.

Пока я приходил в себя после забега и размышлял о странностях ориентирования на местности, в наших развалинах царило броуновское движение. Март активно потрошил сразу четыре рюкзака, включая тот что тащил я, сортируя и перетасовывая их содержимое. Два бойца неожиданно разделись, оставшись в брюках и поочерёдно поменяли друг-другу обнаружившиеся под одеждой бандажи. Повязки были со следами крови. Но по видимому от прошлых не до конца заживших ранений. Вряд-ли сегодняшние успели бы так хорошо затянуться. Негр, который недавно рассовывал под тела убитых в терминале гранаты, с лязгом и звоном перебирал своё оружие – довольно крупную бандуру, которую я иначе как пулемёт опознать не смог. Понять смысл его занятия я не мог, потому предположил, что какие-то детали заклинило и он их чистит. Кто-то выскакивал за границу развалин, кто-то напротив забегал. Из-за этой круговерти, я так и остался в неведении относительно того, сколько-же боевиков в отряде Яна. В терминале пересчитывать бегающие вокруг силуэты было некогда. Во время марша, в поле моего затуманенного зрения маячили Март и Ян, а остальные то сворачивали на боковые тропинки, то убегали вперёд, то догоняли сзади. Кстати к движению этих солдат удачи у меня тоже были претензии. В фильмах профессиональные военные ходят совершенно не так. Они двигаются цепями и группами, внимательно осматриваясь. Эти же носятся как оглашённые, постоянно меняются местами, мельтешат и совершенно не похожи на профессионалов. Даже судя по разнобою в экипировке, они хоть прикинуты и получше боевиков Скрипача, но всё равно, больше на проходимцев похожи. Не то что в фильмах, где все вояки одеты в одинаковую униформу и глухие шлемы! Тем временем в развалинах собралось по видимому большинство людей отряда и Ян решил произнести речь.

– Так, господа, слушаем сюда. Ситуация изменилась. У диких в ближайшие дни тут оказывается народные гуляния. В связи с крупным движняком, который они ожидают послезавтра, все подняты в ружьё и нервничают. В связи с этим операция переносится, а группа возвращается на базу, – командир обратил внимание на набычившегося темнокожего бойца, который зло смотрел перед собой и сжал кулаки до побелевших костяшек, – Ган, я сказал что операция переносится, а не отменяется. Рут нашёл твоего кровника. Вся эта кодла диких, обитает вокруг него и подчиняется тоже ему. Этот Шот – судя по всему глава банды. А ещё у них есть "Корды". Рут должен глянуть о чём шла речь. Если окажется что у них пулемётные гнёзда смонтированы и пристреляны, то операцию ещё раз перенесём, пока гранатомётами не разживёмся.

– Уйдёт же, факинг бастардс! – воскликнул темнокожий боевик.

– Ган, спокойнее, дружище! Если он глава банды, то он тут надолго. Русские бандиты – они жадные и наглые. Будут сидеть на месте и грести под себя всё больше и больше, – Ян усмехнулся, – Да и даже если бы мы сейчас удачно сманеврировали и вышли к общежитиям, пока его боевики нас в терминале ловили – ну возможно отмудохали бы мы этого Шота. Взяли бы живого или тушку для подтверждения. А потом бы с хвостом в виде сотни диких, прорываться к блокпостам? Я тебе скажу что случилось бы. Как только такое крупное скопление боевиков засекут с беспилотника, артиллерия тут-же постарается его накрыть. Командование не упустит возможности уничтожить ещё сотню-другую воюющих тут. И мы определённо будем в зоне поражения.

Убедившись что негр перестал сверкать глазами и продолжил насупившись возиться со своим пулемётом, Ян продолжил.

– Так, есть и ещё причины. Послезавтра местные граждане ожидают прибытие крупного каравана. По разведданным, караван принадлежит другой группировке и должен двигаться куда-то вглубь города. Дикие его трогать не будут, более того, обеспечат дополнительную защиту. Караван несёт много чего. В том числе продукты питания, с которыми как вы знаете – у нас напряжёнка. И есть мысль, что на караван будет совершено нападение, как-только он покинет зону действия банды этого Шота. Отсюда следует вывод: засаду на караван нужно обнаружить. И находиться поблизости, чтобы во время боя, убедить предприимчивых торговцев поделиться своим грузом, – командир обвёл улыбающиеся лица своих бойцов и закончил, – У нас как раз хватает времени, чтобы вернуться на базу, выспаться и успеть занять позиции. Заодно Спец Мишаню опросит. Что-то мне не понравилось увидеть на своих следах группу Джисеков. Уж не по нашу ли душу они сюда сунулись…

Под задумчивым взглядом Яна я только тяжело вздохнул. Бронежилет с надписью G-Sec сыграл мне злую службу. Как доказать свою личность и то, что на охрану корпорации не работаю – я представлял слабо. Оставалось надеяться, что пытать меня не будут.

Последовавший после этого спича четырёхчасовой марш-бросок меня едва не убил. Хотя обошлось без свинцовых мух, летящих в нашу сторону. Едва командир убедился в том что от диких оторвались, отряд стал двигаться экономным быстрым шагом. Переходя на бег, только когда требовалось преодолеть открытые пространства. В этот раз группа выстроилась колонной, хотя бойцы продолжали держаться двойками. Прямо отряд детсадовцев в турпоходе, идущих парочками. Разве что тут парочки активно вертели смертоносными стрелялками, а не пластиковыми совочками и ведёрками. Судя по всему яркие индивидуалисты в отряде Яна не поощрялись. Или они вообще не поощряются в среде военных? Так или иначе, но во главе колонны встали два бойца с автоматическими винтовками. Один из них, крупный мужчина средних лет с позывным Проводник, показывал куда идти и выглядел так, будто постоянно прислушивается к чему-то, вместо того, чтобы внимательно осматриваться. Второй, напротив активно вертел головой и автоматом, но послушно следовал туда, куда указывал его напарник. Хотя если честно, маршрут, который он прокладывал вызывал у меня массу вопросов. То мы продирались через кусты, хотя в паре шагов от нас была отличная бетонная дорожка, то наоборот, в полный рост шагали по совершенно открытой улице. Остальные бойцы группы двигались следом так-же безропотно, разве что периодически проверяя на наличие опасности боковые ответвления троп или встречающиеся здания. Шагалось тяжело. Пусть меня и разгрузили, но рюкзак всё равно был неподъёмным. К тому-же, когда у меня заурчал живот и я решил заесть стресс, вытащив из кармана своего рюкзака пачку крекеров, появившийся как чёрт из табакерки Март пообещал сломать мне руки, если буду жрать в одну морду, ни с кем не делясь. Ей-богу, что бандиты, что военные – угрожают покалечить по поводу и без. Найди, так сказать, пять отличий!

Финальный отрезок, когда мы принялись петлять по дворам спального района дался мне особенно тяжело. Идти следовало причудливой змейкой, согнувшись чуть ли не пополам. Ведущая пара двигалась от укрытия к укрытию, в роли которых выступали брошенные автомобили, разграбленные ларьки и гаражи, а в одном из дворов даже детский комплекс с горками и башенками. Хотя пожалуй самым странным укрытием стал огороженный металлическим листом прямоугольник с пятью мусорными баками. Запах там стоял просто убойный. А сидеть пришлось довольно долго, пока Ян что-то высматривал в бинокль и разговаривал по рации, предупреждая неизвестного абонента с позывным "Лав", что группа возвращается раньше времени. Но ничто не вечно, так и наш путь подошёл к завершению. Совершенно неожиданно. Отряд двигавшийся последние пять минут вдоль просто исполинской по длине пятиэтажки, неожиданно нырнул под подвальный козырёк у одного из подъездов. Затхлый запах сырого подвала меня не порадовал. Мысль, что их база расположена в подвале жилого дома внушала определённые опасения. У Скрипача в плане быта было всё-таки получше. Дома с кроватями, а не сырой подвал с матрасами или спальными мешками, как у рабов. Попетляв по коридорам подвала, группа протиснулась в пролом в кирпичной стене и ещё пару раз повернув, вдруг зашагала вверх по лестнице. Выбравшись на первый этаж здания, стали понятны такие сложности со входом. Часть стены дома в который мы поднялись из подвала, в районе подъезда была обрушена. Бетонные стены и перекрытия образовали на месте входа серьёзный завал. Как при таких повреждениях устояли перекрытия лестницы – оставалось для меня загадкой. Внимательно осматриваясь, отряд насторожённо двинулся по лестнице вверх. На уровне пятого этажа, когда мои лёгкие принялись гореть а пот заливать глаза, группа наконец остановилась. Я попытался понять какая из квартир выходящих на площадку является базой отряда. Все они выглядели одинаково бесперспективными. Двери распахнуты настежь. В коридорах лежат разбросанные вещи и битое стекло. Неожиданный звук раздался сверху. И пока я вертел головой, из люка расположенного в потолке спустилась деревянная лестница. Принявший её Габой, утвердил ножки на полу и сняв рюкзак стал забираться. Следом без рюкзака залез Ян, а после и все остальные. Последним внизу остался Март. Я залезал предпоследним и потому видел, как стоявший над люком Габой, дождавшись пока я освобожу проём, спустил вниз конец троса. Судя по всему для того, чтобы поднять наверх оставшиеся внизу рюкзаки и сумки. Мне же он махнул рукой вглубь коридора, показывая следовать за уходящей вперёд группой.

Чердак оборудованный отрядом Яна под базу поражал своей… убогостью. Это было конечно лучше чем подвал в котором я провёл первую ночь в посёлке Скрипача, и который вспомнил, пока мы бродили уже здесь, но от крутых наёмников я ожидал всё-таки чего-то более навороченного. Довольно большое пространство чердака было разделено перегородками из досок, кусков гипсокартона и ещё каких-то листовых материалов.

На входе в первую комнату лежало сразу три входных коврика и было очень мило наблюдать, как обвешанные смертоносными железяками брутальные мужики проходя в комнату долго и вдумчиво вытирают свои берцы о эти коврики. Следом за ковриками, неожиданно обнаружилась девушка в камуфляже и красной кепке, внимательно следившая за процедурой чистки обуви. За её спиной начинался лабиринт из разнообразной мебели и бытовой техники, вроде холодильников, расставленных как мне показалось в совершенно хаотичном порядке. Между ними виднелись закреплённые доски и мешки с песком. По здравому размышлению, я пришёл к выводу что это своеобразная баррикада на случай штурма базы через люк. Видимо обороняющиеся планируют использовать эти укрытия, пока нападающие будут вынуждены двигаться по хорошо простреливаемому участку коридора.

За баррикадой начинались разгороженные комнаты. Склад, забитый стеллажами, с разнообразными предметами. Ещё один склад, судя по всему пищевой – полки в нём и вправду практически пустовали. Оружейный склад, где в стойках и креплениях было расположено различное стрелковое оружие, а на полках лежали пачки с патронами и непонятные мне оружейные приспособления. Вдоль стен расположились верстаки и столы. Большинство бойцов отряда сейчас толпились именно в этой комнате. Ожидавший меня Ян, махнул рукой следовать за ним и двинулся дальше. Общий, с позволения сказать зал, был оборудован разномастной мебелью, которую судя по всему позаимствовали из квартир в доме под нами. Тут были и кухонные уголки в числе трёх штук и кухонные шкафы, столы, стулья и даже сушильная сетка с белоснежными тарелками и чашками. Не было разве что мягкой мебели вроде диванов и кресел. Это я думаю объяснялось габаритами люка, в который пришлось залезать. Видимо крупногабаритная мебель в него не пролезала, иначе обязательно бы затащили.

В начинавшийся за залом коридор выходили закреплённые в перегородке двери. Те что были распахнуты позволили оценить обстановку личных комнат. Кроватей, как я и предполагал тут не было. Видимо тоже не пролезли в люк. Но зато присутствовали снятые с них матрасы и перины. Дорогущие фирменные матрасы лежали на деревянных основаниях. А на них уже были сформированы спальные места. Где-то матрас был заботливо застелен постельным бельём и накрыт покрывалом, а где то поверх него лежал сбитый в комок спальный мешок. Судя по всему личное пространство каждый оборудовал на свой вкус и пристрастия. У очередной закрытой двери Ян остановился и пару раз ударив в неё костяшками пальцев, распахнул, заходя. Пройдя следом, я оказался в небольшой комнатушке со столом заваленным массой бумажных листов заполненных каким-то записями, схемами, фотографиями и даже рисунками от руки. У стены стояли несколько детских досок для рисования, к которым при помощи кнопок были прикреплены новые листочки и фотографии. За столом обнаружился худой мужчина в стильных очках, оторвавшийся от чтения какой-то папки.

– Спец, у нас возникли некоторые трудности. Шот оказался на месте, но его целая армия с пулемётами охраняет. Плюс они там ждут друзей, так что все настороже. Мы решили выждать. Послезавтра там пройдёт караван диких с продуктами питания. Хочу приобрести подешовке пару рюкзаков с консервами, – Ян уселся на один из гостевых стульев, показав мне занять второй и зачем-то достал из кобуры пистолет, – Ещё на территории таможни встретились с группой Джисеков. Вернее даже не так. Они прямо по нашим следам вышли, с разницей минут в пятнадцать. Мы как раз ждали сигнала от Рута и потому сидели в укрытиях. Они прошли мимо и закусились с группой диких, которые как раз мародёрствовали на одном из складов. В общем там всё удачно сложилось. Мы окружили их как-раз к завершению боя. Считай на раз-два сработали. Уничтожили девять операторов ЧВК Джисек. Среди наших потерь нет. Немного трофеев успели собрать, а потом пришлось срочно уходить – к нам почти пол сотни диких спешило, спросить не нуждаемся ли в помощи.

– Занятно. Джисеки как группа Фарма-Корп, или такие как мы? – мужчина за столом заинтересованно подался вперёд. Уперев в стол локти, он опёр подбородок на ладони и внимательно слушал командира группы.

– Фарма-Корп. У них был с собой планшет незаблоченный, – Ян поковырялся в висящей через плечо кожаной сумке и извлёк оттуда светящийся электронный планшет, – Я его всю дорогу периодически щупал, чтобы не уснул. Вот, держи, может полезное чего найдёшь. Судя по тому что я вычитал, они вышли с поиском с какого-то там объекта номер "такой-то". Осуществляли плановое патрулирование или что-то вроде. Так что думаю что это были действующие оперативники корпорации.

– Занятно – занятно, – Спец листал какие-то документы на экране, – Что за гостя ты мне привёл?

– Знакомься, это Мишаня. Так-то его иначе зовут, но Март клянётся что гость хорошо замки вскрывает. В общем на Медвежатника он значимости ещё не набрал так что стал Мишаней. Он был в ангаре, куда Джисековцы успели забиться во время боя. Прятался лёжа на крыше будки. Как видишь одет наш друг в броню пиндосов, но при этом был вооружён пистолетом Макарова, который даже не подумал достать. Сам утверждает что он из отряда диких, которых перебили Джисеки. Дескать штатный взломщик в каком-то богатом посёлке, где все боевики одеты в такие вот бронежилеты. Как ты понимаешь, история слегка подозрительная. У меня возникло подозрение, что наш друг работал проводником на боевиков корпоратов, но вовремя перечехлился, как только попал в плен, – Ян демонстративно дёрнул затвор пистолета от чего тот жутковато лязгнул, – В общем я тут подумал, может ты расспросишь нашего нового знакомого о подробностях его жизни? А я пока рядышком посижу, послушаю.

– Здравствуйте… – я нервно сглотнул под взглядом заинтересованно смотревшего на меня мужчины в очках.

***

– Так, Мишаня, держи, – Март выложил передо мной стопку камуфлированной одежды и свёрнутый солдатский ремень, – Тут два комплекта твоего размера. Примеришь оба, проверишь. Один тебе на выход, второй для жизни на базе. Девчонки очень обижаются, когда мы в грязной одежде по базе бродим, так что не забывай переодеваться. Ремень сам подгонишь под себя. Всё новое из военторга. Если дырки нужной нет, возьмёшь на складе шило и сделаешь. Хватай, пойдём дальше. Я прибавил к камуфляжу уже имеющуюся простыню и спальный мешок и мы зашагали по коридору. У очередной двери мой спутник остановился и толкнув её, махнул мне рукой.

– Спать будешь здесь. Запомни, седьмая дверь. Вломишься в шестую, получишь по лицу. Там я живу. В восьмую – тоже получишь люлей. Там девчонки живут. Короче идёшь и считаешь двери. Первые две – это типа наш госпиталь. Первая – операционная, вторая палата. Сейчас там пусто к счастью, – Март прошёлся по моему жилищу туда-сюда, – Туда тоже без нужды не суйся. Там Кояна заведует. Наш штатный медик. Она добрая конечно, но всё время пытается всех вылечить. В общем, если не хочешь сдать десяток анализов и пройти двухчасовое обследование, держись оттуда подальше!

– Кояна? – я отвлёкся от изучения своего нового жилища и с недоумением взглянул на наёмника, – Откуда вы такие прозви… то есть позывные берёте?

– Да там долгая история. У неё бейдж был кровью одного нехорошего человека залит и там оставались видны как раз эти буквы. В общем она теперь Кояна. Блондинка в белом халате, – Март вдруг стал серьёзен и взглянул мне в глаза, – Учти, обидишь её – руки поломаю. Она конечно вылечит, но помучиться успеешь.

Я сгрузил на матрас свою ношу и примирительно поднял ладони, показывая что обижать девушку не буду. Март убедившись в отсутствии у меня деструктивных намерений, продолжил разъяснения.

– В конце коридора крайние три двери – это санблок. Там туалеты, душевые комнаты и что-то типа прачечной. Там всё просто – разберёшься. Блин, забыл тебе зубную щётку со склада взять. Потом сам найдёшь. Мы выпотрошили хозяйственный магазин, так что на складе теперь много всякого полезного. Только это – не нужно нагребать себе в комнату всякого хлама. Бери то что необходимо. Остальное взял – использовал – вернул на место. Так чего ещё важного. А! Питаемся мы по расписанию. Готовят те, кто остаются на базе. Едим вместе со всеми. Если ты в карауле вдруг оказался, – Март с сомнением взглянул на меня, видимо пытаясь представить при каких условиях я могу оказаться в карауле, – То тебе оставят поесть. Хомячить в одиночестве не стоит. У нас всё-таки боевое братство. Даже если для тебя это пустое слово, уважай наши традиции. Кстати сейчас время ужина. Идём за стол.

***

– Ты уверен, что он не засланец? – стоявший у мед-склада Ян проводил взглядом новичка в сопровождении Марта и развернулся к своему собеседнику.

– В нашей ситуации ни в чём нельзя быть уверенным, ты же понимаешь, – молодой мужчина с позывным Спец, снял очки и протёр их о рукав своей рубашки, – Но детали его рассказа сходятся с полученной ранее информацией. Последний раз на торговой точке Техника, был дикий, который хвастался, что у них в посёлке вся братва в Джисековских бронежилетах ходит, после того, как они этих самих Джисеков грабанули и поубивали. И приволок этот самый дикий массу железа компьютерного, очень похожего по описанию на то, что группа Мишани сняла с серверных стоек в одном из его первых выходов. По странному совпадению, посёлок тот находится на Севере и рулит там некто Скрипач. Аналогично как нет сомнений о недавней трехдневной войне на Северной окраине, где отметились наши с тобой коллеги, сотрудники корпорации и дикари со всего города. Настораживает то, что во всех эпизодах о которых рассказал наш гость, и которые мы можем проверить или подтвердить из других источников, фигурируют операторы ЧВК G-Sec. Так что либо он высоко законспирированный сотрудник западных служб, которому в качестве эскорта выдали отряд наёмников, либо он действительно тот за кого себя выдаёт.

– То есть он может оказаться злодеем, – Ян смотрел как обсуждаемый мужчина робко улыбается подошедшей к нему девушке и берёт у неё тарелку с кашей, – Тем не менее ты дал ему полную свободу на передвижение по базе. А у нас между прочим оружейка почти в открытом доступе. Учитывая его навыки вскрытия замков – вообще считай открыта. Встанет он ночью как-нибудь и тра-та-та. Что делать будем, господин контрразведчик?

– Да не похож он на агента, – поморщился его собеседник на контрразведчика, – Ну совершенно не похож. Реакции абсолютно естественные, оружия вообще чуть ли не боится. Я конечно не профильный специалист, я больше по аналитике, чем по агентуре, но тут практически уверен.

– Может поселим его внизу? Оборудуем одну из квартир на пятом этаже и пусть там кантуется.

– А вот при таком решении, он практически гарантированно сбежит. Точнее попытается. Учитывая его навыки, его либо убьют на соседней улице, либо, что вероятнее – схватят. И тогда он гарантированно опишет детальный путь к нашей базе, – Спец потёр заросший щетиной подбородок. В отличии от контрактников, он привык гладко бриться и дефицит бритвенных принадлежностей переживал сложно, – Тогда уж проще пристрелить его и дело с концом.

– Ну так за чем дело стало, – Ян расстегнул кобуру с Глоком-17, – Доест и сводим его в подвал.

– Интересное решение, – оценил аналитик, – Но предлагаю с этим подождать. В его рассказе есть несколько интересных моментов. Во первых – бункер, под одним из коттеджей, который они якобы обнаружили. Считаю что стоит его отыскать и возможно даже туда перебраться. В самом скором времени мы натопчем сюда слишком явную тропу. То что место нашей дислокации вычислят – всего-лишь вопрос времени. После чего попросту подорвут перекрытия или пару несущих стен. Нужно отыскать резервную базу, куда можно будет отступить в случае чего. И второе. Его талант к вскрытию замков. А ведь насколько я понял, в той лаборатории вы смогли отпереть далеко не все двери. А что если ему это удастся? Как думаешь, найдём мы там то, что можно обменять на жизни десятка человек?

Глава 2. Кто есть кто на чердаке

К своему невероятному удивлению, спустя пару часов, я воспринимал чердак своих новых союзников как весьма уютное и приятное место. Удивительным было всё. И то что прежняя убогость никуда не делась, но уже не вызывала такого протеста. И то, что стал воспринимать этих людей как союзников. Я даже начал подозревать, что во время допроса, во время которого мне едва душу не вынули, этот их Спец меня загипнотизировал. Но по здравому размышлению решил, что это уже паранойя. Сам допрос дался мне тяжело. Нет, аналитик из ФСБ, непонятно каким образом приблудившийся к команде Фоксов, разговаривал вежливо. Вопросы формулировал вполне конкретно и чётко. И даже не обещал мне ничего сломать или избить. В общем разница со Скрипачом невероятная. Вот только при взгляде серых глаз сквозь модные интеллигентные очки, почему то хотелось рассказать всю правду, правду и ещё раз правду. В общем то я и рассказал. Единственное что утаил, это истинную причину своего приезда в посёлок. Ну как утаил. Сказал, что приехал за ценными вещами, которые хранились в моём доме, не став рассказывать о золоте. А Спец не стал настаивать. Остальное пересказал достаточно подробно и с деталями. Больше всего его интересовали особые приметы некоторых боевиков Скрипача, описание подземного бункера, который нашли Нефтяники и бой на аэродроме занятом операторами ЧВК "G-Sec". Последнее пришлось пересказывать раза три, вспоминая мельчайшие детали, вплоть до того, какие номера были на автомобилях, на которых приехали операторы корпоратов, сколько времени прошло с момента взрыва до их появления и множество других мелочей. Завершился наш разговор, к моему облегчению хорошо. Мне сообщили, что некоторое, неопределённое пока время, мне придётся побыть их гостем. Также мне разрешили свободно перемещаться по всей базе, за исключением трёх помещений: оружейного склада, кабинета этого самого Спеца и какой-то лаборатории. Ну ещё убедительно посоветовали не соваться в личные комнаты. В заключение, вызвали Марта, которому поручили взять надо мной шефство и провести экскурсию по чердаку. Судя по всему, поручению военный не слишком обрадовался, но приказ выполнил целиком. Так что уже во время ужина я чувствовал себя не пленником с правами раба, а чуть ли не членом команды.

Дополнительной вишенкой на торте, были живущие на базе отряда женщины. Их оказалось целых три. И в отличии от посёлка Скрипача, они были такими-же членами группы, а не рабынями или секс-куклами.

– Кояна, – кивнула передавая мне тарелку с кашей одна из них, та самая блондинка о которой предупреждал Март, – Медик отряда "Битлы".

– Битлы? – с недоумением уточнил я.

– Позже объясню, – Март придвинул к себе ещё одну тарелку и принялся с аппетитом наворачивать её содержимое.

– У вас есть какие-то недомогания? Ранения, заболевания? – Кояна продолжала расставлять тарелки с подноса. К столам спешили остальные члены группы.

– Нормально с ним всё, – снова встрял Март, когда я задумался над тем являются ли синяки от моих сегодняшних приключений недомоганиями, – Он выжил после взрыва гранаты, свалился с трёхметровой высоты, а потом добежал сюда с грузом. После чего выдержал два часа опроса у Спеца. И как видишь жив и здоров. Так что нормально с ним всё!

– Взрыв гранаты? – Кояна с упрёком посмотрела на Марта.

– Это не я! Точнее я, но не в него! И вообще, он на крыше был и я про него не знал! – Март демонстративно съежился под испепеляющим взглядом медика и прикрыл голову рукой с зажатой ложкой. Актёрскую игру испортила остававшаяся на ложке горячая каша, которая крупинками просыпалась прямо за шиворот мужчины. Он тут же принялся с чертыханиями трясти свой воротник.

– Пётр, – представился я. А затем покосившись на Марта, смутившись добавил, – Позывной Мишаня.

– Хорошо. После ужина зайдите ко мне, я хочу убедиться нет ли сотрясения, – Кояна осталась абсолютно равнодушна к моему новому прозвищу и направилась прочь с пустым подносом.

– Привет. Я Штурвал, – присел напротив меня мужчина с всклокоченной бородкой, – Я местный оружейник и химик.

– Раздолбай, – одновременно с мужчиной проговорил и хрюкнул коротко смешком в ложку, сидящий сбоку от меня Март. После чего, делая вид что ничего не говорил, продолжил неторопливо есть.

– А это, – кивнул в сторону, не сводя взгляда с моего экскурсовода Штурвал, – Мара. Наш автомеханик.

Присевшая рядом с ним девушка оказалась той самой, что встречала группу прямо у входа и следила, чтобы мы вытерли ноги. Невысокая, стройная и темноволосая. Одета в камуфлированную форму без знаков различия.

– Автомеханик? – выразил своё удивление этим фактом я.

– Не сомневайся. Один из лучших в нашем городе! – Штурвал улыбнулся, – Во всяком случае среди выживших – конкурентов точно нет!

– Настя. Позывной Мара, – представилась улыбнувшись сама девушка.

– Эм. Мишаня. А где же ваш автопарк? – уточнил я, надеясь что этот вопрос не относится к секретным и сейчас мне не начнут рассказывать о моём бесправии.

– В гараже, – весело ответила девушка, – Не думаешь же ты, что мы держим машины и квадроциклы на крыше?

– Ну да, логично, – оставалось кивнуть мне. Действительно, на чердаке машины размещать глупо. И наличие у группы своего автопарка приподняло их в моих глазах ещё на пару ступенек. Судя по всему, ребята неплохо тут обжились, если помимо убежища на чердаке, у них имеются и ещё какие-то схроны или тайники. Гараж вот какой-то есть. Видимо собрали кое-какой транспорт, починили по мере сил и заправили. Потом нужно будет узнать подробнее.

– Меня ты знаешь, я – Габой, штурмовик из "Битлов", – махнул рукой очередной бородач, сидевший чуть дальше. Присмотревшись я опознал в обладателе русой бороды и короткого ёжика волос напарника Марта, который совсем недавно на моих глазах обшаривал погибшего Джисека. Вежливо кивнул ему.

– Лав, будем знакомы! – плюхнулся на лавку справа от меня совсем молодой, едва лет двадцати пяти парень в потёртом камуфляже.

– Руки помыл? – сурово насупив брови уставилась на него Мара. Судя по всему основная поборница чистоты в этих пенатах.

– Конечно! – парень демонстративно вытер ладони о куртку и показал ей, – Видишь? Ни масла, ни пороха! Красота!

– Лав, в смысле любовь? – осторожно поинтересовался я.

– Не. У меня на самом деле прозвище – Ловчий. Я как бы охотник, – Лав сделал неопределённое движение пальцами, – В общем охотник, ловчий. Но при встрече с этими-вот, кто-то решил, что Ловчий для позывного – слишком длинно. Поэтому сократили до "Лов". Ну а дальше уже как ты понял, до "Лав". Ну да ничего. Я и в правду красавчик – хоть куда!

– Жуй, красавчик! – заметил с улыбкой Штурвал, – Нам с тобой через пару часов выходить нужно, тропы пробивать.

– Да куда угодно, лишь бы не в Лес! – парень ничуть не опечалился тому, что ночью поспать ему не дадут.

Пока мои соседи пикировались и отшучивались, за столы расселись остальные. Комната наполнилась гулом голосов. И должен заметить, что в них преобладали весёлые интонации и смех. Словно эти люди сидели не на чердаке посреди охваченного войной города, а где-нибудь в баре или кафе провинциального городка. Должен сознаться, что первой моей мыслью было вовсе не то, что все они накурились и плохо воспринимают реальность, а то, что мне это нравится. Нравится быть не среди угнетённых и агрессивных, а среди весёлых людей. Ну, а вторую мысль, я отогнал.

– Так, кого ещё не представили? – Март расправился с кашей и отодвинул от себя тарелку, заграбастав одной рукой кружку с чаем, а второй принявшись гонять перед собой по столешнице какую-то сероватую горошину, – Вон за тем столом у нас сидит Ян. Это наш командир. Слушаться как себя. Хотя нет. В твоём случае – слушаться как божественный глас с неба. Если он что-то сказал, значит так нужно. Командир толковый, своих не бросает, на смерть не отправит. Справа от него Спец. Наш ФСБэтмен и мистер "Что-Где-Когда" в одном флаконе. С ним ты уже познакомился. С ним тоже всё просто. Если он спрашивает – отвечай максимально подробно. Башка у мужика варит – Во! Такие странные истории порой раскручивает – закачаешься. Рассказывает нам что, где, когда и почему происходит.

Март глотнул чая и поморщился. Заглянул в чашку и покачав головой, ухватил ложку из тарелки. Облизнув, принялся размешивать напиток.

– Размешать сахар забыл? Бывает. Так, дальше. Тот что с гусарскими усами – Франс. Он француз. Вообще-то он из контингента НАТО, но у него с руководством возникли некоторые разногласия и он перешёл на тёмную сторону силы. С русским у него не очень хорошо. Но по английски в принципе понимает. Лысый здоровяк слева от Яна – Литавр. Один из лучших пулемётчиков, которых я знаю. Может немецкий крест на мишени нарисовать, если ленту нужной длинны обеспечить. Тоже из Битлов.

Мимо нас в сторону кухонного уголка прошагал мужчина, который по пути на базу вёл колонну. Повседневной одеждой у него оказался тоже камуфляж. Основным отличием было наличие погон. На каждом красовалось по одной крупной звезде.

– Это Проводник. В недалёком прошлом – майор вооружённых сил Российской федерации. В некотором роде коллега Франса, потому как тоже дезертир поневоле. Там вообще мистическая история. Всю его колонну вырезали какие-то фанатики с ножами. Напали в темноте и не смотря на потери, тупо закидали солдат телами. Но мужик – что надо. Опасность чует за версту. Мы, пока он нас водит – ни разу в засаду не вляпались, – Март отхлебнул чаю и оглянулся на какой-то звук. Я последовал его примеру.

Прямо за нашими спинами стоял давешний негр. На этот раз он держал в руках не пулемёт, а нож. И смотрел на меня.

– Are you staring at the color of my skin? You want to call me a nigga, I know! (Ты уставился на цвет моей кожи? Ты хочешь обозвать меня нигером, я знаю!), – вдруг произнёс он набычившись.

Блин, а я только расслабился, думая что попал в общество адекватных людей. Афроамериканец, а называть его негром теперь я не хотел даже в мыслях навис надо мной, а кончик его ножа оказался в непосредственной близости от моего лица. В горле пересохло и я даже не знал что ему сказать.

– Ган, наш друг излишне бледен. Держи себя в руках, – донёсся как будто издалека голос Марта. Но негр вдруг широко улыбнулся и выпрямившись заговорил на чистом русском.

– Да расслабься, мэн! Я же так шучу! – он дружески хлопнул меня по плечу, от чего я чуть не свалился со стула, – Я прекрасно знаю, что все русские – прирождённые расисты!

Темнокожий мужчина засмеялся, сверкая белоснежными зубами. Сидящие за моим столом мужчины присоединились к веселью. Я чувствуя как отпускает нервное напряжение тоже улыбнулся. Похоже я поспешил с признанием этой группы адекватной.

– А вы неплохо говорите на русском языке, – чтобы прервать затянувшиеся смешки, произнёс я.

– Офкос, – осклабился негр, – Четыре года в институте Патриса Лумумбы! Было весело и познавательно! Благодаря полученным знаниям я сперва попал в эту заварушку и благодаря им-же до сих пор жив.

– Это Ган, наш второй пулемётчик. Оператор частной военной компании Глобал Секьюрити.

– Ээээ… Глобал…

– Да-да – Джисек, – наслаждаясь моим удивлением, прокомментировал Март.

– А вы разве не из состава Фоксов? – уточнил я.

– Из них родимых. Из Fox Army. Форс Оперейшн Ксенофоб, – с жутчайшим акцентом продекламировал военный, А он вот из G-Sec. И всё-таки мы вместе!

Мужчины снова разразились хохотом. Ган спрятал нож и сделал жест будто вытирает слёзы.

– Не парься, мэн. Я же говорил. Тут всё сложно. Можно сказать, что я досрочно вышел в отставку. Моя штурмовая группа выполняла… Разные поручения. Сперва эвакуация сотрудников заказчика. А после, когда батл начался, мы зачищали кое-какие хвосты. Нас послали зачистить одного из контрагентов нанимателя. Одного из местных бандитов. Мы к нему приехали, начали работать. Но там охраны оказалось чересчур много. Мы долго их выбивали, потеряли пятерых парней и наконец прорвались в конференц-рум. И в этот момент этот факинг мудак подорвал часть здания. Почти вся группа была ранена или убита, а этот урод просто свалил. Мы откопали всех кого смогли и поехали на контрольную точку. Только наш куратор, как только узнал что группа практически уничтожена, приказал ждать и отключился. Больше связаться с ним не удалось. То ли сдох, то ли кинул нас. Спустя две недели, когда я и ещё пара человек немного оклемались, мы пошли в подземный лабораторный комплекс, куда у нашего командира оставался доступ с момента эвакуации персонала. Рассчитывали разжиться медицинскими препаратами и выйти на контакт с начальством. Только вышло всё плохо. Когда мы прибыли, в тоннелях базы шла активная перестрелка. Остатки охраны пытались сдержать прорвавшуюся внутрь команду FOX. Мы пробились к своим, обозначили принадлежность и объединились. Совместно удалось отбить штурм. А чуть позже, секьюрити сперва расстреляли собранный в коридоре гражданский персонал, а затем и нас зачистили. Мне повезло, меня спас бронежилет. Хотя думал – сдохну. Но кое как убежал. У их командира был с собой защищённый кейс, который они должны были эвакуировать с объекта. Так что искать меня они не стали – просто ушли. Я сутки пролежал в каком-то коридоре – поломанные рёбра это не то, с чем можно легко бродить. Чуть не загнулся от жажды. Но тут пришла группа Альта. Добивать не стали. Откачали, напоили. Забрали с собой. Ну а тут уже Кояна выходила, – темнокожий мужчина тепло взглянул на сидящую за дальним столом девушку, – Короче непросто всё теперь.

Махнув рукой, Ган направился прочь.

– Сейчас здесь нет ещё двоих. Тапир сейчас внизу на лестнице, караулит. Чтобы незваные визитёры записывались на приём. И Рут в разведке на Таможне остался. Их представлю при встрече, – Март наконец перестал баловаться с горошиной и с тоской на неё глянув – закинул в рот.

– А что это? – я кивнул на такой-же белый шарик, что полагался и мне к чаю.

– Поливитамины. Свежие овощи конечно вкуснее и полезнее, но как ты понимаешь, в наших условиях выбирать не приходится. Вряд-ли кто-то сейчас выращивает овощи.

– Ну, у Скрипача в посёлке выращивают. Я вообще первую неделю только и делал что свинарник чистил и грядки навозом удобрял, – признался я.

– Кха… Свиным навозом? – поперхнулся чаем Штурвал, а затем со смехом спросил, – Что у вас там за агроном-новатор?

– В чём прикол? – поднял бровь Март, глядя на смеющегося химика. Судя по взглядам остальных, причина для смеха была понятна только веселящемуся мужчине.

– Ну, в принципе никакого прикола, кроме того, что свиной навоз нельзя применять как удобрение в чистом виде, – с видом профессора аграрного университета проговорил Штурвал, – В нём азота в два раза больше, чем в конском или коровьем. Эффект по сути будет как если человеческими экскрементами грядки удобрять.

– Блин, обязательно во время еды это обсуждать? – поморщилась сидящая рядом с ним Мара.

– Прости милая, – улыбнулся химик-оружейник, – В общем вариантов два: либо растения попросту сгорят, либо выживут, но кушать их плоды я бы не советовал. Азот для человека в таких объёмах крайне вреден.

– Понятно. В общем поливитамины – наше всё! – заключил Март, – Так, Мишаня, дожёвывай давай свою кашу, допивай чай и в лазарет. Нам вставать ни свет-ни заря!

– Последний вопрос, что за Битлы такие всё-таки? – решился спросить я и демонстративно принялся жевать.

Мужчины за столом стали серьёзными, а Габой ещё и вздохнул. Видимо тема для них тяжёлая и неприятная.

– Битлы, это название штурмового подразделения. До недавнего времени, одного из крупнейших частных отрядов, сформированных исключительно из наших с тобой соотечественников. У всех операторов были позывные с названиями музыкальных инструментов или музыкальных терминов. Габой и Литавр из их числа. Крупный отряд. Был. После создания FOX Army, вошёл в её состав и получил выгодный контракт на поиск и эвакуацию доказательств преступной деятельности “Farma-Corp”. Когда здесь всё завертелось, Битлам достался район Портового терминала. Там под погрузкой стоял корабль корпорации Фарма. По всем документам – грузопассажирское судно. По факту военно-десантный корабль. Так что охраны в порту было более чем достаточно. И все – профессиональные военные. Я входил в отряд Яна. Нас было впятеро меньше чем Битлов. Потому нам и ещё двум группам назначили сторожить подъездные дороги – ловить тех кто пожелает прорваться к кораблю. Ну а Битлы пошли на штурм. В итоге в порту трое суток царила непрерывная стрельба. Потери с обеих сторон за это время составили больше семи десятков человек. Нам тоже скучать не приходилось – в порт ломились десятки групп наших западных коллег, которые пытались эвакуировать специалистов и результаты исследований корпорации. В какой-то момент, один из отрядов не удержал свой участок и в тыл к Битлам прорвалась крупная группа Джисеков. Мы пробовали контратаковать, но там такой фарш начался, что сами в окружение попали. Альт – командир Битлов, смог сманеврировать резервом и остатки группы прорвались с территории порта. Попутно нас деблокировали. Все выжившие из нашего отряда ушли с ними. А спустя неделю, когда мы забившись по разным подвалам и квартирам немного восстановились и были готовы принять новые вводные от руководства, в небе сверкнуло и рации сдохли. Альт с двумя парнями ушёл искать проход через периметр. Не вернулся. То-ли сгинул не ко времени, то-ли выбраться смог.

– Сверкнуло? Что за сияние?

– Мишаня, последний вопрос уже был! – Март поднялся на ноги.

– Я допиваю! – я закинул в рот свою витаминку и принялся торопливо запивать её чаем. Мужчина смерил меня взглядом, покачал головой, но всё-таки ответил.

– Никто не знает. А кто знает – тот молчит. Просто в сумерках, одним прекрасным вечером, в небе видели яркую вспышку. Одновременно с этим, сдохла вся незащищенная электроника. По принципу действия это очень похоже на мощный электромагнитный импульс, который возникает при взрывах. Но ни взрывной волны, ни других разрушений никто не заметил. Спец считает что это был ЭМИ-заряд. Вроде-бы у америкосов были подобные разработки. Он говорит, что Фарма-Корп не смогли эвакуировать из Короса массу важных накопителей с данными. Но очень хотели. Даже пару самолётов не пожалели – посылали за ними. Российские военные парочку летунов уронили где-то тут. Нам даже выдавали задачу осмотреть места их падения. В общем корпораты решили вопрос кардинально – затерев информацию на всех работающих в этот момент устройствах.

– Самолёты?

– Мишаня – бегом к Кояне и СПАТЬ!

Глава 3. Ограбление Каравана

Знаете ли вы чем занимаются супер-герои боевиков в промежутках между подвигами? Знаете-знаете? А я вот точно знаю! Они заряжают патроны! "Снаряжают магазины" – тут же поправил меня Март, стоило мне заикнуться об этом. Не вижу принципиальной разницы, ну да и фиг с ним! Откуда мне известен этот секрет? Да просто я этим с самого утра и до обеда занимался! Проснулся, разбуженный терпеливым но настойчивым куратором, сделал зарядку – потому как у этих последователей ВЕЛИКОГО отряда ЧВК "Битлы", тоже в обязательном порядке утренняя зарядка, и принялся за другую зарядку… в смысле снаряжение магазинов. Прервался минут на пятнадцать ради завтрака и снова к этим промасленным картонным коробкам с боеприпасами. Нелёгкое это дело – скажу я вам. Уверен, у какого-нибудь Рембо, должно быть в услужении полсотни слуг, которые за кадром патроны в магазины запихивают. Я умотался уже на первом десятке магазинов для обычных автоматов Калашникова. Долго, муторно и пальцы болеть начинают – там каждым патроном нужно продавливать сопротивление пружины и всего заряженного столба боеприпасов. А когда я спросил сколько ещё вообще требуется – чуть не окосел. Мне было заявлено, что минимум пять десятков только на калаши, а затем ещё винтовки AR систем. Ну это западного образца в смысле. На мой вопрос, зачем так много-то, мне поведали, что в группе двенадцать стрелков. Каждый из них расстреливает стандартный магазин на тридцать патронов в процессе боя, где-то секунд за шестьдесят-семьдесят. Это если стреляет экономно. А если работает на подавление, то за пятнадцать-двадцать или быстрее. То есть если каждый боец возьмёт с собой по пять снаряжённых магазинов, то в процессе активного боестолкновения, расстреляет их за пять умножить на двадцать – равно сто секунд. То бишь две минуты активного боя. А потом он должен заниматься тем, чем занимаемся сейчас мы с Кояной, Марой и тётей Соней, то есть снаряжать магазины. Если не потерял их в процессе боя. Итого на отряд, с некоторым запасом нужно брать двенадцать умножить на семь – равно восемьдесят четыре рожка. Пардон, магазина. Сам Март вооружившись машинкой похожей на ручную мясорубку, снаряжал пулемётные ленты. Крутишь себе ручку, а патроны сами в пазы лент вставляются. Только успевай новые в воронку подсыпать, да ленты новые вставлять.

Задолбавшись заряжать, я попробовал указать на то, что группа уже ушла. Кто ещё ночью, а кто ранним утром. И все они гарантированно взяли с собой заряженные магазины. Но на меня посмотрели как на идиота и пояснили, что в процессе операции гарантированно будет огневой контакт. Это они так тактично называют процесс, когда стреляют в других людей, или когда стреляют в них. Так вот этот "контакт", гарантированно будет длительным, потому как противника (а противником считается любой, кто не состоит в отряде!) нужно будет подавить огнём. Это они так вежливо называют ситуацию, когда палят в белый свет как в копеечку, не видя противника. Просто в его сторону. И тот боекомплект который они унесли сейчас с собой – это на всякий пожарный, если вдруг столкновение произойдёт раньше времени. А то что снаряжаем мы – это уже как раз боекомплект на время операции.

Ах да. Тётя Соня это третья из женщин, живущих на базе группы Альта. Женщина средних лет с добрым но измождённым лицом, оказалась жительницей этого дома, завсегдатаем этого замечательного чердачка и владелицей незаконной голубятни, размещённой на крыше. И правильнее будет сказать, что весь отряд сейчас у неё в гостях. В момент объявления эвакуации, тётя Соня решила, что ехать ей некуда, а голуби – её радость и отрада – вот они. Так что когда в городе начались натуральные боевые действия, престарелая голубеводка хоть и струхнула, но метаться по улицам не кинулась, а попросту стала перетаскивать вещички на чердак. Вломившийся в подъезд этого многоэтажного дома Альт со своей зондер-командой, сперва едва не пристрелил старушку. Но после непродолжительного разговора, бабуля пригласила их в гости, сообщив что её чердак – отличное укрытие и место, где можно оправиться от ран и на время укрепиться. Десяток крепких мужчин выпотрошили все квартиры в подъезде, обеспечив себе некоторый комфорт. При помощи направленных взрывов и удачи – частично обрушили перекрытия над входом в подъезд, оставив целыми несущие стены и перекрытия и смахнули ведущую на чердак металлическую лестницу. Проломив пару подвальных перегородок и проложив путь через подвал соседнего дома, они получили убежище, которое не сразу то и найдёшь. А приданный квартирам в подъезде бесхозный и покинутый вид должен был создать впечатление у потенциальных визитёров-диких, что они уже опоздали и искать здесь нечего. Ну а тётя Соня осталась жить на базе отряда, вроде как даже не расстроившись тому, что у неё прибавилось соседей. Она кашеварила, занималась уборкой и заботилась о своих крылатых питомцах. Порой оставаясь в одиночку в убежище, когда отряд уходил на вылазки и операции на подобие сегодняшней.

Итак Операция. "Кто не любит грабить караваны? Караваны любят грабить все!". Думаю именно этот слоган взяли за основу планирования своей спецоперации мои новые знакомые. Иначе объяснить их решимость напасть на толпу вооружённых людей, не зная ни численность их охраны, ни их маршрут – я не могу. Но наученный горьким опытом общения с боевиками Скрипача, я тактически верно оставил своё мнение при себе и операция "Караван" начала претворяться в жизнь. Первыми, в самом начале ночи, чердак покинула подгруппа Литавра. Здесь стоит остановиться на том, что отряд оказывается делится на подгруппы. В каждой от трёх до пяти человек. То есть командир руководит звеньями, а не каждым человеком индивидуально. Ну логично, что тут сказать. В общем первая подгруппа под командованием Литавра убежала ещё ночью. В качестве проводника они забрали Лава. Я так и не понял, что это за институт проводников у них тут. Вторую группу во главе с Яном увёл тот самый подозрительный майор-дезертир, с позывным Проводник. Куда они провожают? Как они провожают? Почему нельзя идти без них? На этот счёт у меня родилось две теории. Первая заключалась в том, что военные используют этих товарищей, как приманку. Первый соберёт в себя все пули, остальные успеют спрятаться. Вот эти бедные проводники и выкручиваются как могут, стараясь обходить засады и прочие дурные места. Вторая теория предполагала что проводники, это какие-то легко вооружённые люди, которые как электровеник туда-сюда бегают, пока хорошо бронированный отряд неспешно бредёт по тропинке. Ушедшие ночью и спозаранку группы уже вроде бы заняли требуемый район и ждали появления каравана диких, обещанного разведкой.

Всем оставшимся предписывалось снарядить упомянутые уже ранее магазины. Ну а затем гражданские специалисты должны были схорониться на безопасном чердаке будто мышки, а вот группа Марта должна была выдвинуться вслед за ядром отряда. И знаете, я даже не сразу сообразил, что вояка-то остался один, а значит для группы его как-то маловато. Потому когда он скомандовал мне одевать бронежилет и готовиться к выходу, я сперва подумал что он шутит. Но нет. Меня в число гражданского персонала почему-то никто не включил. И даже когда я попробовал спорить, ничего не вышло.

– Мишаня, родной, тут такое дело. Мне сказано за тобой приглядывать. То есть я должен быть уверен, что ты занят исключительно конструктивным и правильным делом. Я мог бы конечно подумать над тем чтобы запереть тебя в одной из комнат. Но ты же как раз спец по взлому замков, так что идея изначально провальная. Ещё я мог бы пристегнуть тебя наручниками к какой-нибудь трубе или кровати, но опять – же, ты же наручники откроешь скрепкой. Кстати, это правда что шпилькой можно любой замок открыть или как обычно брешут?

– Скрепкой можно открыть только примитивный пружинный замок. Для любого сувальдного замка одной скрепки будет мало, – угрюмо ответил я. И мстительно добавил, глядя на обрадовавшегося мужчину, – Понадобится вторая.

– Ну вот видишь, – не стал грустить Март, – Нет, в принципе я могу прострелить тебе ногу и тогда буду спокоен, что ты дождёшься меня в мед-блоке. Хочешь?

– Спасибо, не стоит утруждаться, – оставалось отказаться мне. Нет, ну правда, кто не жаждал в жизни ограбить караван? А тут такая возможность, блин. С самыми мрачными мыслями я направился облачаться в свой бронежилет.

– Поторопись! Лав должен в течении часа подойти и мы должны будем его ждать внизу, – донесся мне в спину жизнерадостный голос моего конвоира.

***

Знаете почему герои кино-боевиков такие сильные? Знаете-знаете? А я знаю! Потому что они этот самый боезапас, который расстреливают за пять-десять минут боя, весь предыдущий фильм с собой таскают. Ну или у них есть профессиональные мальчики носильщики, как у богатых игроков в гольф.

Выданный мне Мартом рюкзак вызывал тоску по двум причинам. Во первых он был зелёненький, как и всё у военных. Теперь я стал понимать, почему тоска зовётся зелёной. Ну и потому что он был чертовски тяжёлый. Встречавший нас внизу Лав, споренько осмотрел и ощупал мою экипировку, зачем-то подтянул пару лямок и сказал попрыгать. Ну я пару раз кое-как прыгнул. Рюкзак звякнул и скрипнул уложенными туда магазинами. Наш провожатый тут-же скорчил такую рожу, будто я ему на ногу наступил и буквально сорвав с меня рюкзак, принялся его перефасовывать. В итоге, засунул сверху ком какой-то полиэтиленовой плёнки, найденной тут-же в одной из разорённых обысками квартир. Да-да, я читал книжки и смотрел фильмы, где главные герои тоже перед каждым выходом проверяют свою экипировку, чтобы не бряцало ничего. Ну, а я то тут при чём? Рюкзак-то Март укладывал. Вот пусть ему и стыдно будет.

Закончив эту показуху, мы наконец выдвинулись к основному отряду. Лав шёл впереди, я посередине, мой дорогой конвоир-инструктор замыкающим. Чтобы хоть немного отвлечься от тяжести рюкзака, попробовал расспросить в чём суть этого прикола с проводниками. Со слов Марта выходило что тот майор-дезертир с позывным Проводник, обладает каким-то мистически-фантастическим чутьём и умеет обходить засады. Лав вроде как никаким супер-чутьём не обладает, но он весь из себя крутой-охотник выживальщик. И ему что по лесу, что по городским джунглям бродить – всё одно и то же. Везде ищет какие-то приметы, знаки, следы. И на основании того что видит, решает куда двигаться дальше. Ну а многие бойцы отряда, якобы чувствовали направленный на них взгляд. Такие вот все спецназёры-фокусники.

Когда после очередной перебежки мы вдруг надолго застряли за парой перевёрнутых автомобилей, Март вдруг решил поделиться со мной очередной военной мудростью-приметой.

– Понимаешь Мишаня, как говорил мой инструктор по диверсионным действиям: "Если тебе хоть на миг показалось что что-то не так – значит что-то действительно не так!". Это простое правило спасло жизнь многим десяткам моих коллег. И не спасло сотням, которые отмахнулись от этого ощущения, сочтя его глупой блажью.

Учитывая что вещал мой спутник театральным шёпотом, да ещё и постоянно оглядывался, впечатление создавалось довольно гнетущее.

– Обычно это правило актуально на войне. Но в условиях современного Короса оно тоже является главным. Во всяком случае, если тебе показалось… Ну ты понял – тебе не показалось! – заключил он.

– А чего мы сейчас здесь засели-то? – осмелился так же шёпотом спросить я, – Вон до подворотни буквально двадцать метров. Там вон сумки какие-то лежат или рюкзаки, на пути. Если бы кто-то был тут, давно бы уже в них покопался. А они нет – набитые чем-то и закрытые!

– Вот в том-то и дело, – перебил меня Лав, – Если ты видишь на открытом месте какой-то ценный предмет, то подходить к нему не вздумай! Или если ты видишь мёртвое тело и при нём ценные предметы – тоже не стоит идти ковыряться в его карманах. Скорее всего это ловушка.

Я внимательно оглядел улицу. Брошенные по обочинам машины, кучи разнообразного хлама и мусора, перевёрнутый ларёк. Тот самый вход во двор многоквартирного дома, перед которым лежали так не понравившиеся моему товарищу сумки. Окна домов выглядели по разному. Часть стёкол была выбита, часть задорно блестела в утренних лучах нетронутым остеклением. Вокруг нескольких проёмов чернели пятна пожаров. Удивительно как весь дом не выгорел, пожарные то на вызов не приезжают теперь. Как не всматривался, увидеть место где сидит злодей-снайпер, который только и ждёт что мы пойдём ковыряться в брошенных пожитках – не сумел. Тем не менее, мои спутники, вдруг решили вернуться назад и зайти во дворы через подъезд дома.

Проскользнув через взломанную кем-то раньше металлическую подъездную дверь, мы попали в дом. Квартиры первого этажа были разграблены, о чём свидетельствовали раскуроченные двери, но выйти во двор через какое-нибудь окно оказалось затруднительно. Совершенно неожиданно для моих спутников, окна всех четырёх квартир оказались перекрыты решётками. Я уж было подумал, что они сейчас плюнут на свои приметы и мы наконец пойдём как нормальные люди, но нет! Мы пошли на второй этаж. Чтобы вылезти через окно там. Не ну нормально вообще? В общем, потратив минут двадцать на этот обходной манёвр длинной в сотню метров, мы кое как выбрались в нужный нам двор и Лав повёл нас дальше. Совершив ещё пару раз сомнительные манёвры, продираясь через заросли и перелезая через заборы в тех местах, где моим спутникам что-то дескать показалось, мы наконец добрались до района засады.

Как оказалось, к самому интересному мы чуть не опоздали. Едва мы доковыляли до Яна, как нас стали вводить в курс дела. Хотя конечно же в курс вводили Марта. А меня уже за компанию. Караван уже появился и даже успешно преодолел половину территории Таможни, с которой мы вчера столь удачно сбежали. Сам караван включал в себя около тридцати носильщиков – мужчин разного возраста с большими фиолетовыми туристическими рюкзаками компании "Пилигрим" и примерно стольких-же охранников, следовавших каким-то хитрым порядком вокруг колонны. Обнаружив цель, бойцы Яна продолжали вести за ней скрытное наблюдение, не показываясь на глаза и следуя в отдалении. Вторая группа отряда, которая должна была организовать засаду, добыла не менее интересные сведения. Выяснилось, что сразу две удобных для устройства засады позиции уже кем-то заняты. Причём эти кто-то старались оставаться незамеченными. По решению командира, мы с Мартом выдвинулись к засадной подгруппе.

– Командир, авангард охраны караванщиков прошёл мимо полуразрушенной диспетчерской, в которых засели неизвестные. Атаки не последовало. Никаких специальных сигналов друг-другу они так-же не совершали, – лежащий на крыше гаража Тапир наблюдал за движущимися вдали фигурами и передавал то что видит занявшей часть гаражного кооператива группе, – Минут через пять они проверят брошенный состав.

– Понял тебя, Тапир, – сообщил стоящий тут-же Ян. Он как обычно не расставался со своей бумажной картой, что-то на ней высматривая и вымеряя, – Рут говорит что основная группа каравана остановилась на границе таможни и разговаривает с боевиками Шота. Передали им несколько сумок с грузом. Вероятно оплатили обеспеченный проход и охрану, как и договаривались. Лав, ты уверен что в руинах диспетчерского пункта и у состава сидят не дополнительные охранники от другой группировки? А то что-то их дофига. Мы не вывезем сотню народу перестрелять.

– Отсюда до транспортной развязки и до спального района довольно большой треугольный участок, который не контролирует ни одна крупная группировка. Было вроде пара малых, по десятку человек, но их то-ли выбили, то ли они сами переехали, – парень тут же оказался рядом шефом и стал пальцем водить по его карте, – Вот тут и тут удобные проходы в городскую черту, а вот здесь можно к полотну развязки выйти. На этих точках мы пару раз видели группы бандитов – они то ли засады устраивали, то ли добычу искали.

– Понятно, – Ян нахмуренно разглядывал понятную только ему экспозицию. Спустя пару минут наконец выдал решение, – Так, полная боеготовность, все по местам. Атакуем только если группы обнаруженные в руинах и у состава атакуют караван. Если они соединятся или будут следовать вглубь города – отступаем! В случае боя, Тапир атакует в лоб, Март прикрывает, Я и Литавр – окружаем хвост колонны. Всё, разбежались! Март выдай всем дополнительный боезапас!

Получив у нас с Мартом снаряжённые магазины, почти все бойцы группы стали разбегаться по заранее назначенным позициями. Рюкзак практически опустел, что не могло не радовать. К тому-же наша позиция оказалась совсем рядом, буквально в сотне метров, так что добрались быстро – я даже не запыхался. Не имея в отличии от моего напарника ни оружия, ни бинокля, я с чистой совестью улёгся прямо на рюкзак и наблюдал за летящими по небу облаками. Дождя сегодня к счастью не было и лежать было довольно комфортно. Мысли о том, что вскоре вокруг могут начать свистеть пули я старательно отгонял. Если всё пройдёт как запланировано, в бой нам вступать не придётся.

Насколько я понял, отряд разбился на четыре подгруппы. Три из которых, окружали тропу по которой должен был проследовать караван этаким вытянутым треугольником. После появления неопознанных боевиков, две тройки так и остались по сторонам от тропы, но теперь готовились атаковать не караван, а потенциальных конкурентов, после того как они вступят в бой с караваном. А группа Тапира состоящая из четырёх человек облачённых в шлемы с забралами и тяжёлые бронежилеты шестого класса засела в полуразрушенном строении прямо по курсу движения колонны. Нашей же с Мартом двойке установили самую непонятную задачу. Заняв позицию во фланге от центральных руин, занятых четырьмя тяжелыми бойцами, мы выполняли роль резерва. Потянулись минуты ожидания.

– Ян – Тапиру, – наконец подал голос командир четвёрки, – Наблюдаю приближение ещё одной группы противника численностью до десяти человек. Стремительно движутся в мою сторону с тыла. Есть вероятность что подгруппа обнаружена.

– … Мать! – донёсся до нас обрывок фразы Яна, – Тапир, смещайтесь в сторону Марта! Срочно покиньте строение и займите зелёнку! Первыми в бой не вступать, себя не обнаруживать! В случае обнаружения, огонь на подавление и отходите к Марту! Март, готовься ставить дымы Тапиру, если начнётся бой. Как приняли?

– Понял – Принял, – отчитались на два голоса мой напарник и командир центральной подгруппы и эфир замолчал.

Вскоре вдалеке у стены строения замелькали фигуры наших бойцов, выпрыгивающих в оконные проёмы и стремительно скрывающиеся в зарослях поодаль. А спустя всего минуту, к зданию уже подбегали силуэты новых боевиков. Март рассматривающий их в бинокль, активировал рацию.

– Ян – Марту. Наблюдаю новую группу противника. Занимают покинутые Тапиром позиции. С виду – Дикие. Экипировка разномастная. Вооружение – преимущественно охотничьи нарезные карабины и гладкоствольные ружья.

– Принял тебя. Тапир – Яну, внимание!

Некоторое время ничего не происходило. Группа диких забилась в здание и не проявляла никакой активности. Залёгшие в непосредственной близости от них бойцы Тапира замаскировались в зарослях. В случае перестрелки мало им не покажется. Сейчас у них не было совершенно никаких укрытий, кроме листвы, которая пули останавливает чуть хуже чем никак.

– Ян – Литавру. Наблюдаю ядро колонны. Проходят мимо меня. Через пару минут втянутся в промежуток "состав" – "развалины диспетчерской". Движения у диких не наблюдаю.

– Принял тебя, Литавр. Ждём пару минут. Если новоприбывшие не атакуют, пропускаем всех мимо, себя не обнаруживая. Мы не потянем сотню с лишним рыл.

Чем дальше, тем больше я нервничал. Судя по переговорам, весь план Яна уже пошёл в разнос. Непонятный караван, превышающий нас численностью в шесть раз. Несколько групп Диких, которые судя по всем не собираются атаковать нашу цель. Если бы собирались – давно бы уже ударили из всех стволов, но нет – пропустили мимо себя беспрепятственно! А значит сейчас бойцы группы обязательно увязнут в бою и Март тут-же кинется им на помощь. Они же своих не бросают! А значит и мне может прилететь. Впервые за всё время я задумался, что в посёлке Скрипача было не так уж и плохо. Там меня во всяком случае берегли и не посылали в бой.

– Группа – Яну. Закат…

Начавшего говорить командира заглушили раздавшиеся со стороны засады выстрелы, количество которых за секунду многократно увеличилось. И вскоре впереди гремел вполне серьёзный бой.

– Тапир, Литавр, доклад! – пробился через канонаду выстрелов голос Яна.

– Ян – Тапиру! Это не мы.

– Ян – Литавру. Дикие атакуют караван. Выжидаю.

– Литавр, где колонна, что видишь? – судя по голосам раздающимся из рации, все собеседники активно перемещались. Одни мы продолжали лежать на прежнем месте.

– Колонна сгруппировалась у жд-переезда. Там прямо перед шлагбаумом пара легковушек брошенных и грузовик стоят. Дикие атаковали колонну с трёх направлений, когда половина каравана преодолела пути. Охранение ведёт бой, носильщики частично ранены, частично залегли вдоль насыпей по обе стороны и судя по всему – расползаются по укрытиям.

– Да твою мать! Что за грёбанный стратег у этих казаков-разбойников? Более неудачный момент выбрать было сложно! – судя по пробившимся эмоциям, Ян негодовал, – Группа, действуем по плану. Сближаемся с нападающими с тыла. Себя не обнаруживаем до последнего. Ждём пока они друг-друга перебьют. Работать только наверняка! Март, сближайтесь, по команде выставишь дымы!

Все командиры подтвердили, что приказы услышали и Март принялся готовить нас к сближению.

– Мишаня, одевай, – он вручил мне извлечённую из своего рюкзака разгрузку, из кармашков которой торчали желтые цилиндры. Больше всего это напоминало пояс шахида-смертника, каким его показывают в фильмах. Разве что проводов и таймера с цифрами не хватало.

– А что это, – скептически поинтересовался я, не спеша натягивать на себя подозрительную конструкцию.

– Дымовые шашки РДГ, – напарник смерил меня удивлённым взглядом. Затем видимо понял что-то по выражению моего лица и достав из своего рюкзака ещё пару таких цилиндров, всё-же снизошёл до пояснений, – Это дымовая шашка. Стандартная армейская. Если я скажу поставить дым, значит нужно снять с шашки вот эти вот колпачки, затем дёрнуть за тесёмку, которая вот с этой стороны под колпачком и метнуть её туда куда я показываю. Она не взрывается. Просто создаёт облако дыма, которое поможет отряду отступить в случае чего. Поверь, даже ты справишься!

Март принялся засовывать в свободные подсумки своей разгрузки такие-же шашки, так что я решил последовать его примеру и одел на себя недостающую часть экипировки. Пока я утягивал по фигуре лямки, чтобы конструкция не болталась, мужчина засунул под ближайший куст винтовку с оптическим прицелом которой до этого был вооружён, а сам взял в руки небольшой автомат. Так-же ему за спину отправилась извлечённая из рюкзака тёмно-зелёная труба, размером с школьный тубус для чертежей с непонятной маркировкой.

– Так, Мишаня, вот возьми. Ты сейчас будешь прикрывать мне спину. Я убедительно прошу тебя не пытаться сделать какую-нибудь глупость. Поверь, меня не так просто убить, а вот я стреляю достаточно метко, – Март протягивал мне рукоятью вперёд пистолет. И конечно же сопроводил свою речь таким взглядом, что делать глупости совершенно не хотелось. Хотелось просто оказаться подальше. Желательно в районе Санкт-Петербурга. Сам пистолет выглядел необычно. Во всяком случае мой бывший пистолет Макарова этот агрегат крыл как бык овцу. Ну может не как бык, но как пони точно. В принципе перепутать его с чем-то другим было бы сложно. Пистолет он и в Африке пистолет. Но длинный ствол, небольшой прицел сверху и барабан магазина под рукояткой делали его похожим на что-то хищное и несомненно смертоубийственное. Пока я любовался орудием убийства, мужчина продолжил, – Это Глок-17. Полуавтоматический пистолет с магазином на пятьдесят патронов. Пистолет снабжён глушителем. Но это не значит что тебя не услышат. Просто за звуками боя твои выстрелы потеряются. Далее. Для каждого последующего выстрела нужно отпустить курок и снова его нажать. У тебя пятьдесят выстрелов. Это много, но всё-таки в длительные перестрелки вступать не вздумай. Кобура под него у тебя справа на разгрузке пристёгнута. Всё, кидай сюда рюкзак и побежали.

– Рюкзак? У меня в нём инструменты и ценные вещи! – Я осваивал процесс выхватывания оружия из кобуры и потому не сразу понял, что Март хочет чтобы я оставил свои вещи вместе с его рюкзаком.

– Мишаня, не тупи. Мы сейчас идём за трофеями. Как ты будешь тащить на спине чужой рюкзак, если там будет болтаться твой? Мы всё равно потом сюда вернёмся!

Дождавшись пока я нехотя уложу свои пожитки к его винтовке и рюкзаку, Март растянул над ними маскировочную сеть и пригибаясь едва не к самой земле, двинулся вперёд.

Мой недавний опыт передвижения во время перестрелки, который случился в городе, когда мы уходили от отряда операторов "FOX", говорил мне что когда в твою сторону стреляют, нужно прятаться. Сейчас же, мы на полном серьёзе приближались к месту, откуда в любой момент могла прилететь пуля. Ощущения я вам скажу – самые препоганые. И если бы напарник не напомнил мне про глупости, я бы попробовал сейчас сбежать. Но поскольку он постоянно оглядывался – я трясся, но шёл следом за ним следом.

Когда мы приблизились на расстояние которое Март счёл достаточным, перестрелка впереди практически сошла на нет. Периодически трещали одиночные выстрелы пистолетов или автоматов, изредка бахали дробовики. Но того боя что был пятью минутами ранее уже не было. И кажется я знал почему. Всё утро патроны в магазины засовывал. Вряд-ли бандиты снарядили больше чем я. Так что всё. Дальше перезаряжаться. Ну или перебили друг-друга.

– Ян – Литавру. Арьергард колонны практически уничтожен. Выжившие оттянулись в зелёнку и залегли. Засадные группы покинули укрытия и сближаются с путями. Могу работать. Как принял?

– Литавр, принял тебя. Жди. Тапир, что у тебя?

– Тапир тут. Авангард каравана отошёл к ядру. Наблюдаю с десяток неподвижных тел носильщиков. Сейчас выжившие залегли на насыпи за автомобилями. До последнего активно перестреливались с группировкой занявшей моё недавнее укрытие. Сейчас насколько я слышу, стороны выясняют кто из них попутал рамсы и обмениваются претензиями. Штурмовать развалины не хочу, но могу зайти с козырей. Как принял?

– Принято. Так. Март отзовись. Переезд и носильщиков видишь?

– Тут Март. Переезд вижу слабо. Носильщиков не наблюдаю, они на насыпи видимо, – мой спутник внимательно осматривал виднеющийся впереди железнодорожный переезд. Шлагбаумы, пара автомобилей, грузовик и будка диспетчера. Где-то там залегли боевики атакованной колонны.

– Работаешь первым. Давай термобарической по переезду. Отвлеки их от дипломатической беседы. Тапир, после взрыва отработаешь гранатами по руинам. Затем подавляющий беглый огонь. Пусть им станет грустно и захочется посидеть внутри. Трассерами покажешь Марту куда выставлять дымы. Март, раскидываешь дымы и идёте собирать добычу совместно с группой Тапира. Не жадничайте и не постреляйте друг-друга с перепугу. На всё про всё – максимум пять минут, затем отходите по второму маршруту. Литавр, работаем с тобой после взрыва в спину Диким, когда они выйдут на насыпь. Задача – прижать к полотну и не давать подняться на протяжении пяти минут. Работаем!

Пока все подтверждали что поняли свои задачи, Март достал из-за спины свой "тубус" и произведя с ним пару манипуляций, закинул на плечо.

– Мишаня, сзади не стой, сдует! – весело воскликнул он и прицелившись в сторону переезда выстрелил. Огненная струя вырвалась из заднего конца трубы, а спереди вылетел какой-то снаряд. Преодолев полсотни метров до переезда за считанные секунды, он вдруг расцвёл огромным огненным цветком. Март отбросил дымящуюся трубу и выхватил из карманов первый цилиндр дымовой гранаты.

Слева, с холма, там где оставались развалины с бандитами и группа Тапира, загрохотало. Судя по облакам пыли, которые выплёскивались из окон строения, бойцы подгруппы закидывали гранаты внутрь прямо через проёмы. Сомневаюсь что там кто-то уцелел, после такого и нежелание штурмовать руины, которые выразил бывший битл мне было непонятно. Тем временем кто-то из стрелков Тапира принялся стрелять трассирующими пулями в те точки, где видел тела носильщиков. Яркие росчерки летели под небольшим углом и впивались за насыпью в тридцати метрах от нас. Рядом зашипело и вперёд кувыркаясь полетел первый цилиндр дымовой гранаты. Спустя пару минут, полотно накрыло устойчивым облаком бело-жёлтого дыма, которое понемногу расползалось под лёгкими порывами ветра. Потратив половину гранат из моей разгрузки, Март успокоился и взяв в руки автомат и непонятный моток шнура розового цвета, побежал вперёд. Мне не оставалось ничего другого, как поспешить за ним. В десятке метров от границы облака мужчина вдруг присел и стал привязывать к какому-то пеньку шнур. Зацепив и проверив крепость крепления, он кивнул мне и двинулся внутрь облака. А я наконец понял зачем нам эта верёвка. Внутри облака видимости не было от слова совсем. А это что-то вроде путеводной нити Ариадны, по которой можно выйти туда же откуда зашли, а не прямо под прицел противника.

Некоторое время мы продвигались внутри белого облака. Я на всякий случай достал пистолет и пытался понять с какой стороны противник. Дышать оказалось довольно комфортно, глаза тоже не резало и я в принципе успокоился. Совершенно зря как оказалось. Очередной шаг сделанный вроде бы след в след за Мартом, вдруг пришёлся в пустоту. Нога вдруг наступила на резкий склон и не удержав равновесия, я полетел кубарем куда то вниз. Далёко впрочем не улетел. Почти сразу я перевернулся на спину и в таком виде скатился вниз головой по куче щебня в самый низ, вывалившись из нижней кромки облака дыма. Яма, а вернее канава оказалась довольно глубокой. Не менее чем трехметровой. Судя по следам, здесь производились какие-то раскопки или замена коммуникаций. Но после начала Коросского конфликта, работы были заброшены и оставшаяся без присмотра канава частично осыпалась. И именно на дно этого раскопа я приехал по одному из склонов. На меня тут же уставились пять пар глаз. Глаза принадлежали разнообразно одетым мужчинам, неподалёку от которых в горку были свалены знакомые по описанию фиолетовые рюкзаки носильщиков из каравана. А в руках у двоих ближайших я рассмотрел пистолеты.

Дальнейшее произошло настолько стремительно, что я даже испугаться не успел. Врученный мне Мартом Глок я так из рук и не выпустил. Но сейчас лёжа вниз головой на склоне, я только и успел моргнуть, как со стороны мужчин загремели выстрелы. Что-то ударило меня в грудь, затем ещё раз и ещё. Было больно. Даже слёзы из глаз брызнули. Я вдруг понял, что они меня убили. Это оказалось очень обидно. Я же в них не стрелял! Спустя секунду, выстрелы стихли и я вдруг заметил, что сразу двое направляются ко мне. И знаете такая злость накатила! Коль уж я сразу не умер, я решил отомстить напоследок. Вскинул руку с пистолетом, стал нажимать на спуск, направив ствол в сторону противника. В ладонь толкнуло раз, другой – третий, раздались хлопки и крики боли. В этот момент мне наконец удалось немного отдышаться, в глазах перестали плавать пятна и я разглядел что два человека лежат неподвижно, а ещё трое укрылись за бетонными конструкциями в дальнем конце канавы. Один из них попробовал высунуться, но я выстрелил среагировав на движение и он спрятался, когда неподалёку от него полетело бетонное крошево. Сильно болела грудь. Судя по всему я был ранен и нужно было срочно заняться перевязкой – возможно я ещё могу спастись! Но я боялся даже просто отвести пистолет от укрытия своих недругов, понимая, что любой выстрел с их стороны может стать для меня последним. Вдруг на меня посыпался гравий и тут-же донёсся возглас Марта:

– Мишаня, ты где? Мишаня!

Шуршание шагов сверху усилилось и с волной щебня ко мне прикатился мой напарник. В отличии от меня он спустился стоя на ногах и сейчас встревоженно оглядывал моё поле боя. В глубине душе шевельнулась радость от его появления. Вот уж не ожидал.

– Есть ещё кто? – поинтересовался Март, взяв на прицел бетонные конструкции в конце раскопа.

– Да… кха… трое, – смог выдавить из осипшего горла я.

– Принял, – напарник не отводя ствола своего автомата от укрытия противников вдруг шагнул боком в мою сторону. Удерживая автомат одной рукой и не смотря в мою сторону, вторую он вдруг запустил мне под бронежилет и принялся там водить ладонью. Грудная клетка снова вспыхнула резкой болью и я дёрнулся, но Март удержал и продолжил ощупывание, после чего заключил, – Не дёргайся! Крови нет, бронежилет не пробит. Возможно ребро или пара сломана. Но кровью не кашляешь, так что скорее всего трещины или ушибы. Давай поднимайся и стань у меня за спиной.

Убедившись что я кряхтя смог подняться и перевернуться, мужчина потянул из подсумка своей разгрузки гранату и протянул её мне.

– Разогни усики чеки и верни мне, – военный по прежнему не сводил взгляда с конца канавы.

Я взял гранату и принялся разгибать то что смог определить как усики. Было совершенно понятно, что он планирует взорвать оставшихся караванщиков гранатой. И не сказать чтобы я был против. Они как бы только что пытались меня убить! Вдруг в голову пришла интересная мысль, которой я поспешил поделиться.

– Март, погоди минутку, – я прочистил горло и поймав вопросительный взгляд своего напарника вытянул над головой руку с хорошо заметным зелёным овалом овалом гранаты, после чего повысил голос, – Бросайте оружие! Считаю до семи, потом закину гранату! Можете убедиться, вот она! Мне вас убивать без надобности, мы можем договориться!

Март покачал головой, показывая своё отношение к идее переговоров и присев продолжил целиться в сторону укрытия. Но прошло пару секунд и из-за бетонной стенки послышался голос

– Сейчас выброшу пистолет и выходим! Не стреляйте!

Выждав пару секунд, из-за укрытия высунулась рука с пистолетом, который она демонстративно отбросила от себя. Март было напрягся, но следом медленно и осторожно вышел угрюмый мужчина. Он отошёл в сторону, а следом за ним последовал второй, за ними третий.

– Мишаня, держи их на прицеле! – скомандовал мой напарник и сдвинулся в сторону, – Подошли сюда, опёрлись руками о стену! Не дёргайтесь и не делайте глупостей!

Мужчины подчинились и вскоре Март удивлённо качал головой, подтверждая что другого оружия у них при обыске не обнаружил.

– Мишаня, ты им жизнь пообещал, ты и решай что дальше. Но нам то вообще уходить нужно, – Март направился к подъёму по которому мы совсем недавно попали в эту канаву, – Нужно брать рюкзаки и валить. Дым вот-вот рассеется!

– Ну я кажется пока не слишком много могу поднять, – с кривой ухмылкой констатировал я, – А вот они могут нам помочь. Смотри какие крепкие мужчины!

Спустя пару минут, в течении которых Март быстро понявший мою затею убедил пленённых караванщиков нацепить на себя все пять рюкзаков и построиться в сторону подъёма, я осмотрел тела убитых. Полученные с тел трофеи, совершенно неожиданно не вызвали отторжения, как я ожидал. А ведь совсем недавно с омерзением смотрел как подобным делом занимались мои нынешние спутники. Доставляющая боль при каждом движении грудная клетка, вдруг сформировала в голове удивительную для разумного человека мысль: "Они пытались меня убить. Я оказался сильнее. Быстрее. Удачливее. Я победил. Они нет. И вообще они первые начали!". Мысль была настолько яркой и необычной для меня, что я не сразу сообразил, что она доставляет мне необъяснимое удовлетворение. Правда долго релаксировать Март мне не дал, погнав меня следом за карабкающимися наверх караванщиками.

– Мишаня, идёшь первым вдоль шнура. Эти пятеро за тобой. Я крайним. Так, кто отстанет – пристрелю! Кто уйдёт в сторону – пристрелю! Кто попытается сбежать – пристрелю! Всё понятно? Побежали! – речь моего напарника как всегда была наполнена позитивом.

Бегать со сломанными или ушибленными рёбрами оказалось больно, что не удивительно. Стараясь не топать, я проковылял через развеивающийся уже дым вдоль шнура и убедившись что угрюмые мужики тащат груз прямо за мной, двинулся в сторону кустов от которых мы сюда добирались. Спустя ещё пару минут, когда нас скрыла растительность, Март скорректировал мой курс, направив в сторону наших припрятанных вещей. Позади вновь разгорались звуки перестрелки.

– Март – Тапиру, мы уходим по второму маршруту! Наблюдаю тебя в компании незнакомых людей. Обозначь себя и статус! – пробился из рации голос нашего соседа.

– Тапир, Март здесь. Я нанял мулов незадорого. Не вздумай их подстрелить, Мишаня им жизнь обещал. Вижу вас, догоняйте! – Март помахал рукой куда-то вправо и я увидел невдалеке группу в глухих шлемах, в которых опознал группу сидевшую в засаде. Они тащили ещё пару рюкзаков.

– Ян – Литавру, Ган трёхсотый лёгкий, гранаты закончились, мы отходим на третью точку!

– Принял тебя! Меня отжимают от тебя вправо, буду уходить по четвёртому! Встречаемся у водонапорной башни. Ходу парни, ходу!

Спустя несколько минут бега в эфир вдруг вышел ещё один участник.

– Ян – Руту! Ян, срочно ответь Руту!

– Ян тут, – судя по звукам, командир отряда куда то бежал. На фоне его тяжёлого дыхания периодически раздавались выстрелы, – Говори!

– Ян, к вам движется толпа диких с Таможни. Те что вас позавчера гоняли! Срочно уходите! Уверенно наблюдаю до пятидесяти человек, которые выдвинулись в вашу сторону и сейчас уходят по тропе.

– Аргх! Принял тебя, Рут. Уходим!

Спустя четверть часа, который мы провели в непрерывном передвижении, я чувствовал себя как выжатый лимон. Грудь жгло изнутри, в глазах плыло от боли. Соединившаяся с нами группа Тапира взяла под свой контроль захваченных носильщиков и забрала у меня мой рюкзак, причинявший немало болевых ощущений. Я бы с удовольствием снял и свой бронежилет, но Март запретил, заявив что в случае перестрелки, лучше потерять сознание от боли, чем жизнь от ранения. С этим было не поспорить. Наконец Март объявил о привале и я пошатываясь уселся прислонившись к какой-то стене.

Пришёл в себя я спустя ещё пять минут, после того, как один из бойцов распаковал свою аптечку и сделал мне какой-то укол из специального шприц-тюбика синего цвета. В голове прояснилось, грудь перестала болеть и я чувствовал себя с каждой минутой всё лучше.

– Это морфин. Препарат на основе морфия, – рядом обнаружился Штурвал. Это именно он сделал мне укол и торопливо дожидался, пока я приду в себя, – Сильное обезболивающее. Март сказал что у тебя проблема с рёбрами. Давай снимем бронежилет, я наложу плотную повязку. Это поможет зафиксировать рёбра и уменьшит болевые ощущения когда мы начнём движение. Учти, препарат сильный. Потом будет очень хотеться есть и пить.

Не смотря на своё негативное отношение к наркотическим веществам, спорить с имеющим опыт боевых действий мужчиной я не стал. Морфий так морфий. Главное не подсесть. Раздевшись, я убедился в правоте Марта не обнаружив в своей груди дополнительных отверстий. Это даже улучшило мне настроение, пока я не понял, что у меня не грязная кожа, а вся в сине-жёлтых синяках. Страшно видеть своё тело таким. Штурвал принялся за перевязку и вскоре верхняя половина моего тела оказалась туго обмотана бинтом. Одевая обратно одежду и бронежилет, я взглянул на разгрузку, недавно выданную мне напарником, после чего вопрос как он понял, что в меня стреляли и попали отпал сам собой. Грудная часть разгрузки была в буквальном смысле истерзана пулями. В подсумки теперь класть что-то будет проблематично. Выпадет. Ну а в бронежилете я насчитал целых девять отверстий с застрявшими там кусочками металла. Во истину, броня операторов "G-Sec" сыграла со мной злую шутку позавчера, а сегодня спасла мне жизнь. Девять раз!

***

– Командир, у нас проблема! Это не совсем… съедобно, – ковыряющиеся в похищенных рюкзаках Лав и Штурвал, решили привлечь внимание Яна к своим находкам.

Группа смогла соединиться только спустя час после выхода из боя. Тройке Яна пришлось всё это время уходить от преследователей, отчаянно путая и минируя свои следы. По счастливой случайности, отряд не понёс потерь. Помимо меня ранен был только давешний негр. У него была рассечена кожа головы. На сколько я понял, осколок гранаты на излёте попал. Сам Ган, объявил это царапиной, но не смотря на его протесты, теперь у него на голове красовалась бинтовая повязка, резко контрастирующая с цветом кожи. Сейчас, когда мы наконец все встретились в заранее выбранном здании на окраине спального района, настало время подсчитывать награбленное. Всего, в результате нападения, подгруппами было утащено восемь фиолетовых двухсотлитровых рюкзаков с добычей. Группе Яна пришлось свою добычу бросить и уходить пустыми. Уж очень не хотели их отпускать подоспевшие боевики Шота. Так что вдвойне приятно было осознавать что мы с Мартом вдвоём захватили больше чем весь отряд вместе взятый. И вот сейчас выяснялось, что с грузом каравана что-то не так, и это меня насторожило. Надеюсь нас виновными в этом не объявят. Отдыхающие после длительного забега бойцы отряда заняли сразу две соседние квартиры на втором этаже многоквартирного дома и в пол глаза приглядывали за происходящим на улице. Не смотря на это уже спустя минуту все не занятые в несении дежурства и охране пленных, тут же подтянулись к месту осмотра добычи, прекратив снаряжать пустые магазины и бросив иные важные дела.

– Командир, это продукты. Только не совсем съедобные, – Лав протянул Яну хрустнувшую пластиком цветную упаковку, – Во всяком случае долго на этом не протянешь. Ну и в некоторых рюкзаках железо оказалось.

– "Сролтон"? Серьёзно? – Ян угрюмо воззрился на приличную гору брикетов лапши быстрого приготовления, – Какой кретин придумал в качестве продуктов тащить бич-пакеты?!?

– Ну здесь не только "Сролтон". Ещё есть "Дофирак" и даже "Палёнушка". Можем поддержать отечественного производителя, – Март извлёк из горки ещё две красочных упаковки и продемонстрировал их командиру.

– Ян, тут вот ещё что есть, – Штурвал раскатал горловину одного из рюкзаков и открывая на обозрение неожиданное зрелище. Ярко-красное мясо с костями завёрнутое в полиэтиленовую плёнку.

– Что это? – брови Яна взлетели на лоб, – Мясо сырое что ли?

– Ну да. Я бы сказал что это рёбрышки безвинно убиенной коровы. Говядина то есть. Совершенно не обработанные куски грудины, весом килограмм по двадцать. Всего четыре штуки. Но мясо на кости и после обработки продукта будет в половину меньше.

– Ну уже что-то, – облегчённо выдохнул командир отряда, – Можем засолить или засушить. Потратим время на обработку, но это всё же лучше, чем ваши "Дофираки" жевать. Хотя конечно комплексно это проблему питания не решает. Нам нужны крупы и консервы. Спец, какие у нас ещё оставались варианты?

– Ну, пока всё те-же. Бартер у торговцев, поиски по городским складам и магазинам, поиск складов Росрезерва, с туманными перспективами и поход на хлеб-завод. Менять мы можем только некоторые ценные вещи, найденные в квартирах и боеприпасы, их у нас относительно много. Но серебро и золото особой ценой сейчас не пользуются, а продавать патроны – смерти подобно. Есть довольно большой шанс что нас ими и поубивают. Да и тратим мы их довольно активно, – командный аналитик стоял прислонившись к косяку двери, скрестив руки на груди. Совершенно неожиданно было увидеть его в военном обмундировании но во всё в тех-же модных очках и с автоматом Калашникова за спиной. Спец тем временем продолжил, – Склады и магазины по большей части уже разграблены. Теперь в склады превратились базы группировок. Затариться продуктами больше шансов атаковав эти базы, чем прогуливаясь по торговым центрам. Росрезерв мог бы решить наши проблемы, но во первых мы не знаем где он находится, а во вторых, я уверен что его уже кто-то прибрал к рукам. Без боя там делать нечего. Идею с хлеб-заводом мы уже обсуждали.

– Спец, мы уже обсуждали что мистики не бывает. Объяснение всем этим потусторонним вещам определённо есть, – туманно заметил продолжая какой-то старый разговор Литавр, – А там хотя бы муки можно набрать!

– И как ты помнишь, я был совершенно согласен с выводами про мистику, которой не существует. Сейчас я практически уверен, что там распылён или разлит какой-то токсичный реагент, вызывающий галлюцинации, – аналитик невозмутимо высказывал свои мысли, – За хлебушком пойдёт группа облачённая в ОЗК. Или никто не пойдёт. Все остальные просто поубивают друг-друга надышавшись. Найдёте защитные костюмы – вернёмся к этому разговору!

– Булочки это хорошо, – вклинился в разговор Лав, – Давайте здесь сперва закончим, ага? В общем вот ещё что есть. Куча деталей или приборов каких-то. Считаю что если они их тащили к себе на базу, значит ценность в них какая-то есть. Возможно можно будет удачно продать Технику.

– Да, Техник может взять. Он любит всякое железо, – Ян ковырялся в горке деталей, сваленной рядом с пакетами вермишели, – Но его торговая точка на другом конце города. Так что сперва это всё предстоит дотащить до нашего чердака, а потом ещё организовать поход к нему. К тому же едой этот барыга не торгует. Значит потом придётся идти к Прапорщику. Всё опять осложняется и затягивается.

Всё время пока длился этот разговор, я стоял и с удивлением разглядывал эти самые детали. Считыватель сигнала, декодер, кард-ридер с модулем радио связи. Некоторые из приборов я узнать сразу не мог, но в голову вдруг пришла странная мысль. Будто кто-то взял мой список, написанный совсем недавно Скрипачу и принёс мне самую дорогостоящую его часть. Вот же они лежат, все те детали, что поставили в тупик Скрипача и его набольших! Идея собрать установку, которая сможет скопировать электронный пропуск охраны "G-Sec" неожиданно стала практически осуществимой. Во всяком случае нужно было попробовать. И эта идея с каждой минутой нравилась мне всё больше.

– Прошу прощения, – я убедился, что завладел вниманием столпившихся вокруг мужчин и присев, поворошил горку деталей, – У меня есть пара вопросов и замечаний. Во первых, можно ли продавать не все эти детали? Помните, я рассказывал вам про задумку главного бандита из моего посёлка? Так вот некоторые из этих приборов можно использовать для этой установки!

– Так, – смерил меня тяжёлым взглядом командир отряда, – Ты хочешь сказать, что кто-то ещё занимается тем-же самым? То есть ищет способ проникнуть на объекты наших западных коллег?

– Эммм… Ну нет, – я немного растерялся от такой формулировки, – Точнее может быть, но… В общем это оборудование определённо предназначено для программирования электронных процессоров или чипов. Некоторые из приборов, предназначены для работы с носителями оформленными в виде пластиковых карт. Вот как этот блок например – видите тонкую щель с разметкой? Так что кто-то заказал аппаратуру для программирования карт. Ну или их копирования, тут уже сложно сказать.

– Понятно, – переглянулись Спец и Ян, – Похоже кто-то очень хочет попасть на объекты Террагрупп. И очень вряд-ли этот кто-то сидит в бригаде Сиплого, которая организовала весь этот караван.

– Кхм, – снова вклинился я, – Есть ещё один момент. Я так понял, что проблема с продуктами питания у нас не решилась. А я кажется знаю где взять консервов и круп. Когда я покидал посёлок в последний раз, люди Скрипача как раз разгружали вторую фуру сети "Магнетит. А это сеть продуктовых магазинов, как бы. Вторую из трёх, стоявших в посёлке!

– То есть ты предлагаешь атаковать хорошо укреплённый посёлок? – Спец внимательно смотрел на меня, хищно поблёскивая линзами очков, – В котором по твоим рассказам около полусотни боевиков с бронежилетами шестого класса защиты. Верно?

– Ну, – я сглотнул. До момента пока он вот так всё не конкретизировал, всё казалось мне куда проще, – В общем-то да. Я просто подумал – мы знаем что днём в посёлке остаётся минимум людей. Остальные уходят за добычей. Ещё, в посёлке точно есть автомобили на ходу. И если вы разработаете операцию, как сегодня, то мы можем захватить грузовик с продуктами и просто уехать, прежде чем вернутся бригады-добытчики! Такая вот мысль была…

Сразу пятеро мужчин переглянулись друг с другом, явно обдумывая что-то своё. Если им понравится моя идея, то у меня наконец появится шанс попасть в свой дом и забрать ожидающее меня золото! Главное незаметно его вынести. Ну и часть деталей к установке по копированию пропусков тоже лежат в домике нефтяников.

– Так, всё это дела будущего. Сейчас нам предстоит ещё добраться до дома. Всем – пятиминутная готовность. Спец, пойдём, переговорим с нашими пленниками, – Ян свернул разговор и направился к выходу.

– Мишаня им жизнь обещал, – в спину ему весело заметил Март.

– Ох уж этот Мишаня, – на секунду остановившийся командир покачал головой и двинулся дальше, – Подумаю что можно сделать.

Отряд паковал вещи и готовился выдвигаться. Лекарство прекращало своё действие и боль потихоньку возвращалась, но я улыбался, поглаживая рукоятку пистолета в своей кобуре. Ян не отказался от моей идеи, а значит у меня есть шанс снова пообщаться со Скрипачом. Только в этот раз у меня будет пистолет и поддержка десятка военных. Посмотрим кто теперь будет требовать отработки!

Глава 4. Интерлюдия "За кулисами"

Москва. Большое здание с белыми стенами.

– Юрий Владимирович, у меня имеется ещё один вопрос, – невысокая лощёная женщина средних лет в дорогом костюме и красивых очках, перебрала пару листков бумаги на столе перед собой и взяла в руки заполненный большим массивом текста. Сдвинув очки на самый кончик носа, она зачитала, – По моему запросу, счётная палата произвела сверку расходуемых и отчётных средств по вашему ведомству. Копии были высланы в ваш юридический отдел и вам лично для ознакомления ещё две недели назад. Согласно этим документам, перерасход бюджета Министерством обороны за два прошлых отчётных периода составил уже более двухсот двенадцати процентов! Поданы заявки на списание имущества Минобороны на сумму более триллиона рублей, как безвозвратно утраченное. При этом, как мы узнали из доклада Игоря Моисеевича немногим раньше, имеется немалое количество жалоб на ужасное состояние объектов, находящихся в вашем ведении. Солдаты живут в чудовищных условиях, в неотремонтированных казармах и не получают своевременное жалование. На фоне этого, невероятно завышенные расходы этого года выглядят попросту издевательством. Хотелось бы услышать от вас пояснения по этому пункту. Что это как не хищения и приписки?

Большой зал с круглым столом, за которым сидело множество людей сверкал. Белоснежные шторы на окнах, начищенный до блеска паркет, огромная люстра в центре потолка. И конечно софиты. Множество осветителей, старающихся остаться с одной стороны незаметными, а с другой не допустить теней на лицах сидящих за столом высокопоставленных чиновников. В последнее время, властные структуры не баловали тружеников пера откровениями. Так что за аккредитацию на большой доклад министров, разразилось нешуточное сражение. За то, чтобы продвинуться в очереди и попасть в ограниченный пул допущенных в зал журналистов, в ход шло всё. Компромат, угрозы, мольбы и даже взятки борзыми щенками. А уж когда назначенный председателем вице-премьер объявил что "Именно накопившиеся за долгие годы противоречия и замалчивание острых тем стало причиной разразившейся недавно катастрофы", освещающие мероприятие журналисты поняли что поймали птицу удачи за хвост. Вместо привычных и нудных докладов, сотрудники различных министерств в прямом эфире обсуждали острые проблемы, задавали друг другу крайне щекотливые вопросы и предъявляли массу документации. В результате первого дня заседания, под стражу было взято сразу два десятка человек. Постов лишились видные деятели госструктур, а разбирательство только набирало обороты. Сегодняшний, второй день заседания, был не менее острым. Сегодня, так уж сложилось, основным ответчиком выпало быть министру обороны. Уже час с лишним, вопросы по его ведомству сыпались от всех смежников, и казалось бы совершенно чужих к армии людей. Ну какое отношение к защите родины может иметь комитет городского строительства? Или департамент социального развития? А нет, имели и самое непосредственное. Первые хотели прояснить статус нескольких свежевозведённых на территории Минобороны строений, на которые не имелось ни проектов, ни чертежей, ни разрешений. Вторые жаждали услышать объяснения по новым социальным пакетам для семей военнослужащих, которые армейцы ввели и приняли без должного согласования.

В общем операторы только и успевали, что менять планы съемки, да выхватывать новые лица. Режиссёры строчили заголовки и тексты, монтажёры делали видео-нарезки, а журналисты сияя как медный самовар, только и успевали за время коротких кофе-брейков добежать до специально оборудованной для прессы площадки и выйти в эфир новостного канала или записать небольшой репортаж. Представители крупнейших информационных агентств слились в экстазе с широкой общественностью. Рейтинги новостных порталов били рекорды, рекламный трафик зашкаливал, а действо судя по всему завершаться пока не собиралось. Вот и сейчас, после вопроса министра финансов, сразу десяток камер из разных концов зала, развернулись, ловя усталое лицо статного мужчины в армейском мундире, обложившегося папками с документами как гадальными картами. В силу часовой осады по всем фронтам, выглядел мужчина мрачным, но по-прежнему уверенным и вселял определённую симпатию.

– Таисия Яковлевна, насколько мне известно, отчёты по большей части вопросов, вашему ведомству были уже предоставлены. Как и пояснения о превышении бюджета. Но если вы настаиваете, я могу повторить их здесь, – дождавшись кивка от представительницы министерства финансов, Министр обороны окинул мрачным взглядом нацеленные на него камеры и продолжил, – Я могу показаться неоригинальным, но объяснение всему простое – случившийся относительно недавно Коросский инцидент. На территориях инцидента осталось несколько воинских частей и складов, включая склады государственного Росрезерва. Имущество о списании которого идёт речь, это оставшаяся там техника и материальные ценности. Практически по всему имеются подтверждающие документы. По тем позициям где нет административных актов, имеются доклады и отчёты от материально-ответственных лиц. Далее, превышение бюджета. Исполняя приказ верховного главнокомандующего, моему ведомству пришлось в условиях мирного времени перебрасывать через половину страны более десяти тысяч человек и сотни единиц техники. Всё это в условиях жесточайшего цейтнота и минимальном содействии со стороны иных министерств. А затем возводить сплошное кольцо блок-постов, налаживать проживание, снабжение и вообще существование личного состава. На всё это потребовались немалые средства, которые выделили нам только сейчас, фактически спустя полгода после возникновения срочных расходов. С моего разрешения, использовались финансовые активы, заложенные бюджетом на другие статьи расходов, включая те, что упомянул Игорь Моисеевич. Сейчас, после получения дополнительных средств от счётной палаты, мы приступили к выполнению отложенных ранее из-за нехватки денег целевых программ. График исполнения и отчётности уже у вас имеется.

– Я ни в коем случае не хочу принижать значимость случившейся в нашей стране трагедии. Коросский инцидент унёс тысячи жизней и лишил средств к существованию десятки тысяч наших граждан. Все государственные служащие сейчас заняты тем, чтобы помочь пострадавшим. Но на мой взгляд, вот это объяснение "Вы же понимаете, Коросский инцидент…" – стало восприниматься некоторыми нечистыми на руку дельцами и коррупционерами всех мастей, едва ли не как Индульгенция! У министерства транспортных путей и сообщения пропали грузы и подвижной железнодорожный состав? Так всё было в Коросе, прошу простить и забыть! – представительница финансового ведомства бросила выразительный взгляд на побледневшего мужчину в дальней части стола, – У нескольких клиник в Хабаровском крае выявилась растрата средств на закупку медицинского оборудования? Так оказывается виновато представительство одной частной компании располагавшееся на другом конце континента, в Ленинградской области, в Коросе. Разумеется получить доступ к их отчётности в связи со сложившейся ситуацией – крайне сложно! Нас просто просят поверить на слово!

Таисия Яковлевна сняла очки и вертела в руках на протяжении всего своего спича. Сделав паузу, она вернула очки на нос и продолжила разоблачения.

– Знаете, самой распространённой схемой заработка у нечистых на руку командировочных сотрудников является покупка чеков на месте командировки. Из фонда представительских расходов оплачивается некая услуга. На самом деле она не оказывается, а покупателю выдаётся чек и возвращается часть средств наличными, которые нигде не декларируются. К чему я это веду. У нас имеется отдел, который занимается отслеживанием наиболее популярных и востребованных "услуг" в этом, с позволения сказать "бизнесе". И знаете что стало, как говорит моя дочь "Топ-один" в последние месяцы? Документы заверенные печатями и подписями компаний, располагавшихся и ведущих деятельность на территории Коросского инцидента! Мы только проводим проверку, но уже выявили сотни фиктивных сделок совершённых задним числом, с целью получить компенсации от государства или списать растраты! Дескать компания взяла деньги, а теперь исчезла. Возместите нам наши убытки! – женщина грустно улыбнулась и извлекла на свет ещё один отчёт, – Юрий Владимирович, вы вот сказали что средства вам не выделялись. Поясните пожалуйста что тогда подразумевается под статьёй расходов, так сейчас я зачитаю… а вот – "Специальные мероприятия". Тут весьма значительная цифра на неё заложена.

– В нашем бюджете имеется такая статья расходов – всё верно, – генерал армии ответил своей оппонентке усмешкой, – И я даже хотел использовать эти средства. Но не смог. Так что переадресую ваш вопрос своему коллеге.

Юрий Владимирович кивнул вправо. Сидящий через три кресла от него молодой мужчина в безукоризненном костюме и очках не менее стильных чем у представительницы казны, вежливо улыбнулся и придвинул к себе стоящий на столе микрофон.

– Меня слышно? Отлично. Виктор Семёнович, Федеральная Служба Безопасности. Можно просто Виктор. И да, эта графа расходов действительно хоть и заложена в бюджете министерства Юрия Владимировича, но используется нашим ведомством, – мужчина обезоруживающе улыбнулся и пожал плечами – мол неисповедимы пути госструктур.

– Ах да, наша новая медиа-звезда. Ну что-же, просто-Виктор, расскажите нам пожалуйста, что за мероприятия обходятся нашей стране в, – она сверилась с текстом, – В тридцать три с половиной миллиона рублей в месяц?

– Ну вот вы меня и поймали, – улыбнулся аналитик ФСБ, – Так уж повелось, что здесь принято говорить открыто, отвечая на самые острые вопросы. А моё ведомство как раз больше по секретам. Увы, как вы понимаете, деталями самих мероприятий поделиться не могу. Но отвечу что все они направлены на поддержание безопасности нашей с вами родины. Все они на личном контроле у президента. Можете попытать счастья и спросить у него. Возможно, он чем-то поделится.

Мужчина обвёл смеющимся взглядом, наполнившийся вежливыми смешками зал.

– Однако мне бы не хотелось оставаться единственным букой в этом месте, где срывают покровы и разрешают недосказанности. Вы буквально только что сетовали на невозможность получить доступ к отчётности и документации компаний размещённых в Норвинской области, чем пользуются злоумышленники. Так вот я думаю, мы можем вам в этом вопросе в значительной мере помочь, – Виктор сделал знак рукой и стоявший в отдалении у стены за его спиной мужчина направился вокруг стола к представительнице министерства финансов. Перед собой мужчина толкал тележку-картотеку, в ящиках которой были заметны многочисленные папки и документы. Путь мужчины под еле слышимый шелест колёс, сопровождали почти все имеющиеся в зале телеобъективы, – Последние месяцы перед инцидентом, наше ведомство прорабатывало все связи печально известной корпорации. В связи с этим мы производили регулярные проверки и копирование внутренней документации большинства организаций. Так что сейчас у нас имеется довольно обширная база по сделкам и договорённостям, совершённым в Коросе и зоне СЭТ-Корос в целом, за последние месяцы. Буду рад если эта документация поможет вам в работе.

– Ну что-ж, – Таисия Яковлевна повернулась в сторону тележки и раскрыв случайный ящик достала оттуда папку и пролистала. После чего довольно улыбнувшись заключила, – За базу благодарю. Уверена, это значительно облегчит нашу работу. Но это ни в коей мере не снимает вопросов к вашему ведомству, если они у нас появятся!

***

Стремительным шагом вошедшая в небольшую комнату женщина окинула собравшихся там людей взглядом и не найдя кого-то нужного, недоуменно подняла брови.

– А где Эд…дуард Васильевич? – вовремя поправилась Таисия Викторовна, представлявщая министерство финансов на прервавшемся только-что на обеденный перерыв заседании.

– Полагаю подойдёт с минуты на минуту, – ответил темноволосый мужчина с орлиным профилем, вольготно раскинувшийся в эргономичном кресле за столом для переговоров, – Присаживайтесь, Таисия Яковлевна.

Остальные расположившиеся за столом люди, среди которых журналисты тут же опознали бы и аналитика ФСБ Виктора и представителя министерства Здравоохранения и ещё пяток видных лиц государства, промолчали, приветствуя женщину кивками.

– Вообще-то я ещё пообедать собиралась! – заявила женщина, но всё же направилась в сторону свободного кресла. Мужчина проигнорировал её спич, продолжая с безразличным видом рассматривать деревянную панель на дальней стене.

Спустя пару минут ожидания, в течении которой находящиеся в комнате люди обменялись едва ли парой ничего не значащих слов, в комнату буквально ворвался ещё один мужчина. Махнув рукой всем присутствующим, оживившимся при его появлении, он запер дверь и остановился во главе стола. Уложив прямо на столешницу свой дипломат, он провёл над ним целую серию манипуляций и взглянув на своё запястье, где вдруг дыбом встали волосы, удовлетворённо кивнул, присаживаясь.

– Ненавижу это ощущение, – прокомментировала Таисия, у которой немного приподнялись и шевелились волосы на голове, – Эдик что за спешка? Мне ещё нужно успеть поесть. До вечера ещё языком трепать на этом шоу!

– Таисия, ты что думаешь я просто соскучился?– приподнял удивлённо бровь мужчина. Взглянув на недовольно поджавшую губы женщину, он обвёл взглядом остальных собравшихся, – Так, дамы и господа, повестка дня резко изменилась. Во первых отныне стараемся поменьше упоминать тему инцидента. Всё, больше на него не ссылаемся, к нему не апеллируем. Можете начинать тренироваться уже сейчас.

– Эдуард, как ты себе это представляешь? – вмешался в разговор моложавый мужчина с залысинами, – У меня две трети сюжетов на трёх каналах построены вокруг… ну в общем вокруг этой запретной отныне темы. А это эфир на сотни человеко-часов, большая часть из которого уже отснята!

– Паша, переснимайте! Объяснишь своим статистам ситуацию, они за это деньги получают. А массовке вообще абсолютно всё равно. Ну не мне тебя учить. Кстати тебе ещё интервью важное снимать сегодня. Чуть позже объясню. Так, второе. Граница Короса закрывается. Всё что произошло в Коросе – остаётся в Коросе. И все кто там оказались, тоже остаются в Коросе. Пока не будет отдельной команды. Отныне полная блокада.

– Сколько у нас есть времени чтобы вывести оттуда людей? – поинтересовался аналитик ФСБ.

– Нисколько. Утром "Сам" выступит по телевидению с патриотической речью о недопустимости повторения подобной трагедии и что мы вместе со всем мировым сообществом порицаем и осуждаем акт террора, произошедший на нашей территории. Но по факту уже ночью все блок-посты получат указание открывать огонь на поражение по любым лицам, желающим пересечь контрольно-следовую полосу.

– Эдуард, так дела не делаются! У нас там есть люди. Ценные кадры, которые нельзя просто взять и бросить!

– Виктор, ты с нами недавно, поэтому я сейчас дам тебе кое какие пояснения. Но учти, это первый и последний раз. Там, – мужчина сделал неопределённый жест куда-то вверх, – Уже обо всём договорились. Та херня, которая случилась в Коросе столько дерьма подняла на поверхность, что самый простой способ переместить фокус внимания, это устроить небольшую победоносную войну. Но как ты понимаешь, учитывая масштаб сил, вовлечённых в конфликт, эта небольшая войнушка вполне может перерасти в третью мировую. Так что этот вариант оставили в качестве резервного. Сейчас европейская общественность и мы, неожиданно помиримся и сольёмся в экстазе на фоне борьбы с международным терроризмом. Будем рассказывать о недопустимости, проведём пару совместных боевых операций где-нибудь на дальнем востоке. Мы простим нескольким странам внешний долг, с нас снимут большую часть санкций. Повторюсь, это всё уже согласовано! И все, что мы, что Европейцы, что Фарма-Корп, больше не будут упоминать Корос. Да, он есть. Да оцеплен. Да, проблем больше не доставляет, расследование ведётся. Вот вся информация что должна попадать к общественности. Доступно?

– Более чем. Я тоже как бы не из института благородных девиц сюда попал, – Виктор ощерился, – Но почему так срочно? Такие вещи не один день обсуждаются! Да и не одну неделю. Почему мы узнаём об этом вот так, задним числом, в последний момент?

– Витя, ты думаешь вот эта хрень, – Эдуард указал на лежащий перед собой генератор белого шума в виде дипломата, – Тут ради украшения? Это некоторая гарантия того, что наше обсуждение не запишут и не используют когда придёт время. Верховный, знаешь-ли не докладывает и не отчитывается о своих решениях. Вчера во время рабочего визита в Казань, президент "случайно" встретился с шейхом Аби Анри, известным арабским меценатом, прибывшим для переговоров с Росатомом. В ходе беседы, шейх пригласил президента совместно осмотреть макет АЭС, которая будет возведена в эмиратах. Приглашение было вежливо принято. Как ты понимаешь, во время осмотра макета, никаких бесед первое лицо государства с известным своей аполитичностью меценатом не вело, а наслаждалось экскурсией. Никак не связанный с Фарма-Корп Аби Анри не передавал высшему никаких документов, кроме небольшой брошюры по проекту АЭС, которую тот из вежливости полистал и чтобы не мусорить передал одному из сопровождающих.

Эдуард прервался, внимательно глядя на собеседника. Некоторое время мужчины бодались взглядами, после чего Виктор вздохнул и опустил веки, давая знать что всё понял.

– То что я довожу до вас сейчас, это написанный сегодня ночью в единственном количестве рескрипт. Ваша задача, просто следовать новой повестке и соблюдать интересы нашей страны. Сейчас появление новых информационных носителей или свидетелей, не нужно не только Фарма-Корп, но и нам. Так что сообщайте своим людям, чтобы сидели тихо и ждали. Не маленькие – справятся. Пока же, всё что там осталось… Пока что остаётся там. Кстати это всех касается. Если вдруг оставили какие-то заначки, лучше припрячьте их поглубже. Так, если с этим закончили, поехали дальше. Гена, нужно ускорить общение с криминалитетом. В идеале весь рядовой состав бандитских группировок должен переехать на постоянное место жительства в зону инцидента. Можешь обещать их законникам полную амнистию по текущим эпизодам, если самостоятельно сагитируют свой молодняк на увлекательную поездку в такой манящий Корос.

Дождавшись кивка от представителя МВД, Эдуард продолжил.

– Вера, программу помощи гражданскому населению, оставшемуся на территории Инцидента одобрили. Вышлешь Таисии свои расчёты. От конвоев в силу полной блокады решено было отказаться. Так что согласуешь с военными объём грузов, которые можно перевезти воздухом на транспортных вертолётах и сбросить с парашютом. Виктор выделит специалистов и технику. Обрати внимание, что в реальности все эти грузы направлены на поддержание наших людей оставшихся на территории города. Никакого детского питания, одеял или игрушек. Продукты питания, медикаменты, предметы первой необходимости. Остальное армейцы сами укомплектуют…

Глава 5. Былины, сказки и реальность

Возвращение на базу отряда отметилось в моей памяти фрагментарно. Вроде бы всего два-три часа, но уже спустя сорок минут движения, действие препарата, который уколол мне Штурвал прошло и дальше двигаться пришлось скрипя зубами от крайне болезненных ощущений в груди. В ответ на мою просьбу повторить укол, Штурвал ответил, что использовать сильную химию стоит только в самом крайнем случае, иначе разовьётся привыкание и наркозависимость. А сейчас ему дескать ясно, что моё ранение несильное, кровотечений внутренних у меня судя по всему нет, а значит дойду – не развалюсь. Ну, рациональное звено в его рассуждениях было. Становиться наркоманом мне и вправду не хотелось. Хотя возможно он просто зажал этот шприц.

Но особенно меня возмутил момент на середине пути. Во главе колонны шествовали бессменные Лав и Проводник. Ну и естественно мы двигались проверенным маршрутом, по которому нас с Мартом сегодня уже протащил Лав. Когда группа вдруг остановилась на привал во дворе какого-то жилого дома и мне наконец удалось немного неподвижно посидеть, я огляделся и опознал то самое здание, где мы вылезали через окна второго этажа. Ну там где Лаву не понравилась куча тряпья или сумок, валявшихся перед поворотом во двор. И сейчас между проводниками разгорелся жаркий спор. Проводник утверждал, что впереди засада, "чует он её отчётливо". Не нужно было сюда идти. Нужно вернуться и идти в обход. Лав же убеждал командира, что обход через промзону займёт не меньше двух часов. И что у него есть решение – путешествие через тот самый второй этаж. Осмотрев предлагаемый маршрут, предполагающий карабканье по стене дома, Ян только обескураженно почесал бровь. Учитывая наличие в группе восьми огромных рюкзаков, которые пришлось бы разгружать внизу и по частям подавать при помощи веревки наверх, а так-же массы оружия и снаряжения, плюс балласта в виде пятерых пленников, идея привлекательной ему не казалась. Так-же как и мне. Но сходившие осмотреть арку бойцы подтвердили, что возле сумок, которые мы видели ещё утром имеются какие-то тёмные пятна и разводы, больше всего похожие на лужи крови. Я уже пытался прикинуть во что мне станет восхождение на второй этаж, но дело спасла случайность. Осматривая решётки окон первого этажа, Ган обратил внимание что одна из них довольно сильно люфтит. Крепёжные штыри забитые в стену, расшатались от времени. Так что на свет появились скальные молотки и вскоре в разные стороны полетело кирпичное крошево. Опасаясь атаки, не участвующие в забое бойцы засели за многочисленными укрытиями, внимательно осматривая все подступы и окна строений. Работая в три смены, боевики Яна довольно быстро расковыряли все крепления решётки и сняв её проникли в квартиру. На звуки наших демонтажных работ так никто и не выглянул. К счастью, больше между мной и чердаком обжитым отрядом больше ничто не встало.

Медицинский осмотр оставил у меня самые противоречивые чувства. В силу отсутствия у Битлов рентгеновского аппарата, осмотр производился Кояной вручную, при помощи пальцев и этого их стандартного фонендоскопа. Понажимав весьма болезненно в разных местах мне на рёбра, она извлекла из недр одного из шкафчиков крошечную баночку со звездой на крышке и вручила её Гану, сидевшему на соседней кушетке в ожидании своей очереди. Наблюдая как негр тужится, пытаясь открыть баночку, я прикинул как бы её вскрывала сама девушка. Зажала бы в тиски и тянула крышку плоскогубцами? Крякнув, афроамериканец довольно улыбнулся и протянул медику открытую баночку с… мазью? С некоторым недоумением, я опознал по характерному запаху и изображённой звезде на крышке, в целебном зелье, которое принялась наносить мне на кожу Кояна древнее средство "Бальзам Золотая Звезда", которое использовали для лечения насморка ещё мои дед с бабкой. Закончив с обработкой моих синяков, девушка скомандовала одеваться.

– И… это всё? – я непонимающе посмотрел на вытирающую руки Кояну, которая направилась к Гану.

– Да. Переломов рёбер у тебя нет. Хрипов или хлюпанья у тебя в лёгких не прослушивается, значит внутренние органы проникающих повреждений не получили, – медик принялась разматывать повязку на голове негра, продолжая давать пояснения, – Возможно есть пара трещин, но они тоже не прощупываются. На сколько можно судить, рёбра выдержали заброневой урон. Основная проблема сейчас в многочисленных гематомах, в том числе и внутренних. Пока они не сойдут, нервные окончания будут пережаты и большая часть движений будет доставлять тебе неприятные ощущения. Как ты понимаешь, основным лекарственным средством для тебя сейчас являются всевозможные регенерирующие мази. Например Звёздочка, которой я тебя сейчас обработала. Будешь приходить дважды в день, я буду проводить процедуры. Сейчас, ты свободен.

– Обезболивающее уколоть? – девушка закончила разматывать бинты и сейчас внимательно осматривала тампон, прилипший к коже темнокожего боевика. Тот отрицательно покачал головой и улыбнулся.

– Хорошо. Вот, подержи. Сейчас будет больно, – медик дала Гану что-то в руки и подтащила ближе лампу и тележку с каким-то инструментарием. Я в это время осторожно натягивал водолазку, стараясь совершать минимум беспокоящих рёбра движений.

Когда я почти закончил, раздался то ли рык, то ли громкий стон. Обернувшись, я увидел бешеные глаза бывшего бойца Террагрупп. По его голове стекала свежая кровь, а Кояна откладывала оторванный от кожи грязный тампон. Нет, всё-таки у этих вояк явно не всё в порядке с головой. Ему же предложили обезболивающее. Я бы сейчас пожалуй выпил таблеточку. Нужно кстати попросить у Кояны. Но заворожённо глядя на негра, спросил я другое.

– Почему? Зачем лишний раз испытывать боль?

– Если больно, это значит что ты всё ещё жив. Не смотря ни на что! – улыбнулся мне афроамериканец с окровавленной головой. Рядом с ним деловито готовила инструменты для зашивания девушка в белом халате.

***

Вечером четвёртого дня после разграбления каравана диких, я занимался уже набившей оскомину, но привычной работой. Да-да. Снаряжал новые магазины боеприпасами. Помимо меня за столом устроились ещё четверо. За рукояткой "мясорубки" снаряжавшей пулемётные ленты сегодня устроился Тапир. Между нами громоздилась горка пустых и снаряжённых магазинов и лент. Кояна с тётей Соней оккупировали вторую половину длиннющего стола составленного на самом деле из трёх столов поменьше. Их половина была завалена всевозможными медицинскими препаратами, бинтами, жгутами и вскрытыми сумочками индивидуальных аптечек. Под чётким руководством девушки пожилая любительница голубей комплектовала эти самые сумки, выбирая необходимое из залежей перед собой. Сама Кояна, что-то оживлённо строчила на листках бумаги. Кинув мельком взгляд, я смог опознать знаменитый врачебный почерк, который никто кроме аптекарей распознать не в состоянии. Четвёртым, расположившимся за столом человеком был Март. И в отличии от нас, он не занимался ничем, кроме неспешного поедания орехово-фруктовой сушёной смеси. Но учитывая, что он только что сменился после пяти-часового дежурства в подъезде, претензий к нему не было даже у меня. Вернувшаяся час назад с торговой точки Прапора группа разбрелась по схрону. Кто-то ушёл спать, кто-то мылся, Мара драила оставшуюся после ужина грязную посуду – кастрюли, сковородки и прочее. А Ян со Спецом забились в кабинет контразведчика, где секретничали.

– И всё же я не могу понять, что именно мешает вам покинуть ставший таким опасным город, – я прекрасно осознавал, что самостоятельно выбраться из Короса шансов у меня практически нет. Либо пристрелят, либо снова в рабы попаду. А вот в составе группы Яна выбраться было по моему вполне реально. И я никак не мог понять, чего они тут сидят. Оттого и активно расспрашивал.

– Мишаня, причин масса. Например у нас есть боевая задача. Точнее несколько. Мы работаем над их выполнением, – Март вытряхнул последние крошки смеси из пакетика и с сожалением отложил опустевшую ёмкость, – Ну и кроме того, мы все теперь в некотором роде террористы. Кстати ты – скорее всего тоже.

– Эм… Чего это я вдруг террорист? – опешил от такого заявления я.

– Ну, хотя бы с того, что находишься в расположении банд-группы и помогаешь нам снаряжать боеприпасами магазины и ленты, – улыбнулся Март и извлёк из кармана румяное яблоко. Протерев рукавом кителя он с хрустом в него вгрызся.

– Да кто об этом знает вообще? И почему это вас в террористы записали? На сколько я понял, вы на контракте у министерства обороны РФ. То есть контрактные военные. Выполняете военный подряд. Я чего-то не понимаю?

– Ну, если вкратце, то да, ты ничего не понимаешь, – продолжал ухмыляться Март, – Для начала – мы сотрудники Частной Военной Компании Fox Army. Это частная армия, если что. Зарегистрирована компания не в России. Если память мне не изменяет, то вроде как в Коста-Рике. И контракт с Лисами заключён не с МинОбороны, а с частной компанией "За чистый край". Наняты мы были для поиска любых улик и материальных носителей информации, доказывающих незаконную деятельность ТерраГрупп на территории России. Операторы ЧВК "ЛисЁв" забрасывались в разные части СЭТ-Корос и с разными задачами вплоть до последнего времени. Нам активно противодействовали операторы ЧВК Джисек, охранявших имущество своего нанимателя. Некоторое время назад, всё здесь полетело в тар-тарарры и в город были введены войска РФ и ограниченный контингент миротворцев ООН. Но и там с самого начала не заладилось. Несколько войсковых колонн вышли в районы, где в этот момент шло боевое столкновение двух частных армий. В итоге, все стали палить во всех. Естественно в итоге стало грустно всем. Армейцы понесли потери, отступили к оборудованному периметру и теперь открывают огонь на поражение, если у тебя нет пропуска.

– И как получить этот пропуск, – отложив очередной полный магазин, уточнил я.

– Ну, изначально действовала система паролей и пропусков. Но Проводник после уничтожения его колонны, уже пробовал так выйти. Добрался до КПП, продемонстрировал что не вооружён, прокричал свой позывной и пароль. Только ничего не вышло. Разговаривать с ним не стали. Пару раз выстрелили для острастки – насилу ноги унёс. В общем не любят нас армейцы, – дефицитное яблоко, пару килограмм которых выдали в качестве довеска нашим торговцам у Прапора закончилось. Март съел даже огрызок и сейчас сидел сыто прислонившись к перегородке, – Но помимо паролей, в городе незнамо как возникла сеть "Торговцев". Нормальные коммерсанты, как ты понимаешь, едва началась чехарда, тут-же свинтили отсюда в тёплые края. Но свято место пусто не бывает. Так что ещё до того, как город заблокировали, десятки точек по всему городу вдруг резко укрепили, а в них засели мутные личности. Например "Табель" – отставной военный, засел в светлом двухэтажном доме на проспекте Пригожина. Скупает практически всё. Честной цены конечно не даёт, но на край, продуктами у него затариться можно. Таких скупок в Коросе довольно много. Учитывая что все эти торгаши выдают своим клиентам номерки – что-то вроде индивидуального номера, который влияет на скидки и ассортимент предлагаемого тебе товара, мы считаем что это одна сеть. Ну, ещё есть крупные поставщики. Прапор тот-же. Но к нему реально далеко. Он аж на блокпосте у посёлка на краю леса сидит. Зато у него можно втихаря и боеприпасов выменять к отечественному оружию и консервов. По нормальным ценам.

– Так что там с пропуском? – идея отжать у Скрипача своё золото и законно выйти из Короса с озвученным пропуском показалась мне заманчивой. Ликбез о торговле в обречённом городе был конечно интересен, но это важнее.

– А, ну да. В общем после пары неприятных инцидентов, наверху что-то там дурацкое порешили. С с тех пор, до командиров нам не докричаться. Ни мы до своих из Fox доораться не можем, ни Проводник или Спец до своих. А ведь они на полном серьёзе государственные служащие. Мобильные как ты видел тут больше не работают, спутниковых аппаратов у нас нет, да и почта не особо быстро работает – почтальоны иногда до ящика под обстрелом добраться не могут. Мы даже один раз к военной линии проводной подключились. Пробовали на связь выйти. В итоге – еле убежать успели – они гектар леса из миномётов накрыли. Я тебе всерьёз говорю – мы все скопом по ту сторону периметра, зачислены в боевики незаконных банд-формирований, – Март покачал сокрушённо головой, – Но есть слухи, что командование всё-таки заинтересованно в получении тех ништячков, за которыми нас сюда отправили. Так что, вроде как, Торговцы могут связаться с кем-то там наверху. И если добытое, этих верховодов заинтересует, то торговцы могут выдать билет на Большую землю. Как он выглядит, как ты понимаешь я без понятия. Но вроде бы кто-то так выбрался.

– Охренеть… – сказать что я был обескуражен – ничего не сказать. Если Март меня не запугивает нарочно, то вывезти золото из города может быть проблематично. Попросту пристрелят на КПП и скажут что никого не было, – И где добыть то, что может их заинтересовать?

– Ну, мест много. Мы работаем по нескольким из них. Требуется документация, твердотельные диски и флешки с объектов Фарма-корп. В идеале ещё и образцы их разработок, – мужчина кивнул в сторону горки медикаментов, наваленных перед Кояной, – у нас есть кое-что. Вот только понять что это – прорывной препарат или лекарство от запора можно, только проводя опыты над добровольцами или длительные лабораторные тесты. С добровольцами у нас как ты понимаешь туго. Разве что диких отлавливать и колоть.

– Это что-то наподобие того лекарства, что мне уколол Штурвал, когда меня ранили? – я внимательно вгляделся в россыпь шприц-тюбиков с разной цветной маркировкой, лежавшую перед нашим штатным медиком.

– Штурвал сделал тебе укол Морфина, – Кояна выудила из горки небольшую трубочку синего цвета, размером с карандаш, – Из того что ты видишь здесь, это пожалуй самый безвредный из стимуляторов. После его приёма хочется сильно пить и через некоторое время есть. Ну и при злоупотреблении может развиться зависимость. Но здесь есть и куда более серьёзные образцы.

Девушка отложила Морфин и взяла в руки другой точно-такой же толстый карандаш, только ярко жёлтого цвета. Хотя в действительности больше похоже на толстую ручку или маркер. Только под колпачком вместо пишущего стержня игла инъектора.

– Вот это например – Пропитал. Тут есть название, а я нашла старые записи отца в лабораторном терминале, – Кояна вдруг погрустнела, но собралась и продолжила, – Препарат разработан Фарма-Корп для нужд военных и чрезвычайных ситуаций. Если верить файлам – нечто из области фантастики в плане быстрой регенерации тканей. По сути мгновенно сворачивает кровь, попавшую в газовую среду и в некотором роде стимулирует регенеративные процессы за счёт биосинтеза молекул РНК. Правда обещают и сильный побочный эффект. Тремор конечностей, головокружение, сильные головные боли, проблемы со зрением.

– Химический заменитель бинта? – описание супер-средства меня не впечатлило. Ну останавливает кровь. Ну ускоряет регенерацию. Но это обещают чуть ли не все косметические средства. Да только эффекта нужно всё равно неделями ждать.

Медик заулыбалась, а Март в голос заржал.

– Ну да, что-то вроде, только действует гораздо эффективнее, – девушка достала ещё один тюбик, – Это “SJ-6”. Ненадолго повышает ураганное расщепление молекул АТФ в организме. Пока он действует, человек может бежать со скоростью легкоатлета-олимпийца и почти не уставать. Как тебе такой заменитель? Правда опять-же, с сильнейшими побочными эффектами. Тремор, головокружения, проблемы со зрением и множественные микротравмы связок, мышц и суставов. Или его старший братик – “M.U.L.E.”, по нашему просто МУЛ. Очень точно описывает действие препарата. Позволяет нести взрослому мужчине вес превышающий его собственный. На довольно продолжительном расстоянии. На выходе правда чудовищные повреждения мышечных волокон и ураганный отёк тканей лёгких.

– Да на кой чёрт оно нужно, такую дрянь себе колоть? – я искренне удивился. Нет, вроде бы и супер сила и супер выносливость, это интересно. Но не ценой же своего здоровья! – Неужели находятся такие идиоты?

– Мишаня, в жизни, ситуации когда нужно рисковать жизнью случаются чуть чаще чем постоянно, – Март встал со своего места и теперь складывал в деревянный ящик из под патронов заполненные мной и Тапиром магазины, – А мы так и вовсе, люди военные. У нас на первом месте выполнение боевой задачи. И вот тебе ситуация – захватили мы ценного языка. Выкрали прямо из хорошо охраняемого лагеря противника. Уходим через горы. Но преследователи отставать не желают. То и дело приходится останавливаться и отстреливать особо настырных. А их много. Каждая такая остановка – риск попасть в окружение. И вот силы бойцов отряда уже на исходе. Остаётся только остановиться и дать последний бой. А если имеется в наличии этот волшебный препаратик, укололи и побежали так, будто на пробежку по парку вышли только-что. А если к концу действия препарата оказаться уже у своих, то и организм почистят и кровь перельют при необходимости и интоксикацию снимут. В общем лучше с таким шприцем, чем без него. Да и обменять жизнь одного человека, даже если это жизнь твоя собственная, на жизни всего отряда – иногда самый лучший расклад из возможных. Честь превыше жизни!

– Наверное мне никогда не понять вас. Как что-то может вдруг стать дороже жизни? Самого ценного что есть у любого человека! Ведь если человек умер, то всего остального он тоже лишается! – я покачал головой. Всё-же понять эту тягу военных к смерти выше моих сил.

– Ну, тут каждый решает сам для себя. Вон, пусть Тапир тебе расскажет сказку о том почему жизнь, это не самое ценное что у нас есть, – Март крякнув подхватил заполненный ящик и медленно направился в сторону склада, – Тапир, расскажешь ведь?

Оставшийся за столом голубоглазый бородач смерил удаляющуюся спину моего куратора тяжёлым взглядом, а затем перевёл его на меня.

– Могу и рассказать, коли желаешь. Да только как бы прямо я не говорил, ты всё одно криво поймёшь. Либо не поверишь, – мужчина стал заправлять в свою машинку новую пустую ленту.

– Полагаю, что всё же сумею понять о чём речь, – всё таки этот снобизм вояк меня уже изрядно достал, – У меня два высших образования. Думаю этого хватит чтобы понять общий смысл. Сложные термины я если что уточню.

– Ну как знаешь, Пётр. Но помни. Это сказка. Страшная такая сказка, как ей и положено, – Тапир насыпал в свою "мясорубку" пару горстей патронов и снова завертел рукоять. Раздалось ритмичное лязганье, словно машинка с таким звуком жевала скармливаемые ей патроны.

– Для начала ты должен усвоить, что весь мир вокруг тебя – мир обмана и лжи.

– Чего? – обалдело переспросил я, совершенно не ожидая подобного начала.

– Ложь, – терпеливо повторил Тапир, – неправда, кривда, мара.

Мужчина покосился в дальний угол где девушка с аналогичным позывным помогала тёте Соне что-то готовить.

– Мара значит морок. Иллюзия. Не то чем кажется, – пояснил он.

– И кто же на самом деле наша Мара? – скептически уточнил я.

– Спроси у неё самой если захочешь. Причины на такое имя есть. Но мы ушли от темы. Всё что ты знаешь – ложь.

– Угу, я услышал, – загрустил я. Похоже мне повезло на очередного психа.

– Виной всему лживые правители и людские алчность и эгоизм. Те что у вершины – знают правду, но чтобы свою власть не растерять, они сделают всё возможное, чтобы никто не задумывался об истине. Ну, а всем прочим либо всё равно, лишь бы их не касалось, либо они готовы за звонкую монету продать и себя и близких и свою честь, – мужчина испытующе смотрел на меня, продолжая с чёткостью метронома крутить рукоятку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.