Анна Гринь
Олимпиада

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРОЛОГ

В наушниках играла ненавязчивая музыка, может, в сотый раз вплетаясь в мысли такими правильными и чем-то созвучными настроению строчками. Я улыбнулась, плотнее прижала пуговку наушника и углубилась в чтение, но бульканье скайпа вынудило вынырнуть из придуманного мира книги и со вздохом воззриться на экран ноутбука. Звонила бабушка. Пятый раз за последние два дня и третий за утро, что для нее можно было считать настоящим рекордом.

– Бабуль, вот вечно ты так! – продолжая бесполезный спор, проныла я и глянула на бледно-голубое окошко скайпа. Камеру, конечно же, баба Верия не включила, и пялиться приходилось на обычную картинку со скромной и милой ромашкой.

Сама бабка Верия ни скромной, ни милой не была. Да и в будущем стать таковой не планировала.

– Что ты ворчишь, как старушка, Олимпиада? – отчетливо возмутилась бабушка и добавила: – Еще доживи до моего, а потом учи. Мне современные технологии куда милее, чем возня со склянками и порошками.

– Конечно! – протянула я и подперла кулаком щеку.

Я, в отличие от бабушки, технологии никогда сильно не уважала. Иногда даже начинала верить, что из нас двоих именно бабушка – молодая девушка, которой только недавно исполнилось восемнадцать.

– Приедешь, поживешь у меня хоть немножко, подышишь свежим воздухом перед учебой.

– Я и в городе могу подышать, – не слишком убедительно проныла я.

– Чтоб села на поезд! И была здесь! – не терпящим возражений тоном велела моя единственная родственница. – И захвати вещей побольше.

– Что… пойдем в поход?

Мне нравились вылазки с бабушкой в лес, где она углублялась в рассказы о травах и зельях, которые из них можно было изготовить.

– Нет, я хочу посмотреть, в чем ты ходишь.

– Ну, ба-а-а!

– Нет, вези, – непреклонно отрубила баба Верия. – В институт свой ты мини не надеваешь?

– Ба-а-а, – провыла я обиженно. – Какое мини? Все нормальные люди носят джинсы и свитера. И кеды. Это куда удобнее.

– Смотри мне!

Куда смотреть, старушка не указала, но я поводила мышкой по столу, не зная, о чем еще с ней разговаривать.

– Нельзя заранее мне все рассказывать? Вот вечно так! Я бы хоть зелье сварила, – в который раз за утро проворчала я и услышала все тот же ответ на новый лад:

– Ножками тоже нужно топать, а то научила я тебя, на свою беду. На поезде тебе всего несколько часов ехать, ничего с тобой не станет. Давай собирайся и приезжай!

Отключившись, я несколько минут таращилась в одну точку, пытаясь представить, как пройдут эти два месяца в деревне с бабушкой. Представлялось плохо, поэтому я перестала переживать и поднялась, вспомнив, что уже опаздываю.

ГЛАВА 1

Общеизвестно, что очень неудобно скакать на одной ноге, пытаясь вырваться на свободу.

Нет, я не оказалась в окружении врагов, не застряла на крохотной тающей льдине посреди моря и даже не ввязалась в передрягу по вине природного везения, собственного любопытства и головы… без мозгов. Всего лишь неудачно выскочила на тротуар из такси, когда из-за угла мне навстречу повалила ватага детей во главе с растрепанной, но веселой молодой дамой в деловом костюме.

Уследить за малышней она, конечно же, была не в силах, так что ноги мне отдавили, а кто-то особо трудолюбивый оставил след мороженого на джинсах.

Мысль о спасении бегством на мгновение вспыхнула, но тут же угасла. Пришлось подчиниться судьбе и ждать, когда юные исследователи, как саранча, обглодав меня, сумки и чемодан, устремятся дальше.

Стоять посреди тротуара после этого испытания показалось опасным, и во избежание повторного штурма подрастающим поколением я быстрым шагом устремилась на вокзал. У раздвижных дверей, откуда на распаренных летней жарой путешественников, встречающих и провожающих мягкими потоками накатывала манящая прохлада, меня остановила трель телефона. Пришлось прервать свой путь к намеченной цели и судорожно захлопать себя по карманам легкой рубашки, разыскивая трубку.

Чтобы не мешать прохожим, я переместилась ближе к скверу, где деревья больше напоминали застывших в нелепых позах людей. Как в том старом фильме-сказке, где неудачливых юношей обратили в столбы.

«Знал бы кто из девчонок, что тут толпа ничейных принцев, – про себя хмыкнула я, поймав вспотевшими пальцами мобильник. – Знай себе, расколдовывай!»

Конечно же деревья в прошлом людьми не были. Тем более принцами. У представительниц прекрасного пола хорошие экземпляры всегда были в почете, и их все же старались беречь. А ведьмы и подавно!

Поболтав с одной из одногруппниц и обсудив наши достижения после первого курса, я таки вошла в зал вокзала, высматривая на табло нужный поезд.

Ехать мне не хотелось. Кому охота отправляться в деревню к любимой бабушке на два месяца, чтобы безвылазно сидеть в глухом углу? Уж точно не мне. Да еще и добираться туда на поезде…

Появись у меня возможность отвертеться от визита, я непременно ею бы воспользовалась, но судьба ко мне оказалась удручающе жестока и ни разу не подбросила повода улизнуть. Я могла бы, конечно, устроить себе перемещение через котел, сиганув в булькающее зелье. Но оное перед этим следовало варить не меньше недели, а я никак не могла оторваться от подготовки к экзаменам.

Именно поэтому уже через полчаса со скучающим видом я сидела на нижней полке плацкартного вагона, увозившего меня вдаль от любимого города. За окном ничего интересного не наблюдалось, в прихваченной с собой книге я с сомнением прочла аннотацию и запихнула мягкий томик обратно, оставив сладкую сказку на самый крайний случай.

«Розовый сироп, принимать по три ложки пять раз в день», – с грустью подумала я, от тоски начав присматриваться к соседям.

Полки в проходе пустовали – сказывалась близость к туалету. Внизу напротив меня скучал дядечка с синеватым лицом и диким перегаром. На столик он с грустью выложил сверток с сомнительного вида вареной курицей, судя по цвету и размерам – долго морившей себя голодом, лишь бы разрушить и без того печальному человеку радость от поездки.

На верхней полке надо мной лежала девушка, читавшая электронную книгу. Сверху то и дело доносились хохот и едва слышные подвывания, вгонявшие меня в приступы зависти.

Последним товарищем по несчастью оказался какой-то неопределенный тип. Рассмотреть его я не успела – укладывала свои вещи, а когда обернулась, он уже преспокойно лежал на полке спиной к нам. Так что приходилось довольствоваться совершенно средним затылком и самыми обычными светло-русыми волосами, стриженными на «два пальца от черепа», как любила говорить моя бабушка.

Какое-то время, пока поезд медленно выползал за пределы города и оставлял позади редкие деревеньки, я просто вяло пялилась в окно, украдкой наблюдая за соседями. Девушка надо мной периодически похохатывала и щелкала кнопками. Мужчина распотрошил свою курицу, и та отвратно ароматизировала пространство своим специфическим душком. Будто этого ему показалось мало, дяденька отоварился у проводницы парой литров сомнительного пива и повеселел. Парень на верхней полке, не обращая ни на что внимания, все так же спал, даже не переменив позы.

В сумерках на безлюдной станции девушка спрыгнула со своей полки, прихватила худосочную сумку и приплясывающей походкой пересекла коридор вагона. На слабо освещенном перроне она пару минут постояла, что-то высматривая в читалке. Я не удивилась бы, если бы любительница книг открывала очередной романчик среди сохраненных файлов.

Дядька перестал лавировать между полкой и санузлом ближе к рассвету, угомонившись на несколько часов, пока его не растолкала сонная проводница. Избавившись от бледного и лохматого мужика с тихими ругательствами и едва сдерживаемым раздражением, проводница гулко протопала по коридору, скрывшись в своем купе. Озадачившись тем, что никто не пожаловался на шум, я глянула вдоль прохода, к немалому удивлению обнаружив лишь пару занятых полок в противоположном конце вагона.

Обычно поезда этого направления в летние месяцы не пустовали.

Присвистнув, я глянула на спящего соседа, вздохнула и попыталась читать книгу, накручивая на палец светло-рыжую прядь. Почти полное отсутствие свидетелей позволяло расслабиться и не притворяться обычной девушкой. Бабушка всегда считала чтение книг в темноте полезным для глаз. Не зря же в свои сто восемьдесят она не носила очки и не жаловалась на мелкие хвори.

Если бы не бабушка, я осталась бы в городе, но спорить с ведьмой в двадцатом поколении боялась даже ее внучка – ведьма в двадцать втором поколении. Хуже подчинения правилам старушки могли быть лишь ее расспросы, когда днями напролет баба Верия вытягивала у меня клещами любую подробность на тему «дом – учеба – дом».

– Привет. – Я вздрогнула, когда напротив появился фавн. Закинув ногу на ногу и любовно поглаживая шерстку на колене, рогатый хитро мне подмигнул и расплылся в усмешке, хотя с его внешностью это больше походило на оскал. В детстве длинное личико фавнов с огромными глазами, вытянутым острым носом и непомерно большими ушами мне казалось забавным, пока я в полной мере не узнала природную зловредность этих созданий.

В поросших шерстью ладонях фавн сжимал пухлый конверт из плотной желтоватой бумаги. Я изогнула шею, силясь рассмотреть большую сургучную печать с оттиском или имя получателя.

– Это от кого?

Писем я не ждала, а в подобных конвертах редко присылали что-то хорошее. В таком конверте, возможно, мне прислали бы от ворот поворот из академии, но там на меня пожалели бумаги, чернил и времени на ответ еще в прошлом году.

«Уважаемая Лись Олимпиада Ремовна, – представила я слова на серой казенной бумаге, – мы вынуждены отказать Вам в месте в стенах Академии магического искусства, так как Вы не обладаете необходимыми способностями к магии».

Уф! Уж лучше не знать!

Вместо Академии магического искусства мне пришлось поступить в самый обычный университет, да и то только потому, что бабушка настояла. В апреле я вновь отправила документы, не представляя, как это дочь заслуженных охотников на нежить не поступит в академию, но пока ответа не получила.

– Это не тебе, – фыркнул рогатый. И я была вынуждена с ним согласиться – фавны лично доставляли корреспонденцию лишь в исключительных случаях. Меня к таким случаям отнести было точно нельзя.

– Ему? – указала я подбородком на спящего соседа.

Фавн кивнул и посмотрел на свесившийся с полки край простыни.

– Ты не собираешься его разбудить? – нахмурилась я и поплотнее запахнулась в одеяло.

– Это не мое дело, – пожал плечами посланник.

Я беззвучно зарычала. Фавны всегда раздражали меня своими манерами. Была еще одна не самая приятная деталь: если фавн не исчез, чтобы вернуться потом, а остался терпеливо дожидаться, то это многое говорило о важности получателя.

Фавн зевнул, взглянул на меня и оскалился. Я едва успела отвести взгляд.

При первой встрече хитрому созданию удалось окрутить глупую девчонку вокруг пальца, заманив дивной мелодией, что возникла в голове, стоило мне поймать взгляд фавна. Тогда за меня заступилась бабушка, быстро напомнившая этому существу, с кем он связался. Сковородкой по рогам надавала знатно!

– Прекрати, – строго велела я. – Давно уже не играю в эти игры.

Фавн вновь хмыкнул и, сцапав со столика банан, деловито откусил половину вместе со шкуркой.

– Этикеткой не подавись, – прошипела я и попыталась вернуться к чтению, но в этот момент на верхней полке произошло движение, и мой сосед перевернулся на другой бок, сонно протирая глаза. Заметив, что я за ним наблюдаю, парень прищурился и широко зевнул.

– Вам послание, – учтиво склонился фавн, протягивая письмо.

Я едва не захохотала, оценив картину. Фавн не мог видеть, куда тычет зажатым в руке письмом, а короткие витые рожки и вовсе не позволяли посланнику выпрямиться после того, как он зацепил в поклоне простыню с верхней полки. Прикусив ребро ладони, я спряталась за книгой и заставила себя не смотреть.

Молодой человек невозмутимо принял письмо, которым фавн махал у него перед носом, и отпустил посыльного. Рогатый счастливо оскалился и тут же испарился, прихватив с собой еще один банан.

– Вот же!.. Рогатый… – вздохнула я, но не договорила, поймав взгляд попутчика, и вновь уткнулась в книгу.

Не обратив внимания на исчезновение фавна, парень спустился, с недовольной миной прочел строки на конверте, фыркнул и сломал сургуч. Послание оказалось объемным, не меньше двадцати листов, исписанных убористым почерком. Я старалась даже не смотреть в сторону попутчика, не представляя, что он обо мне думает. Понятно, что обычный человек не способен увидеть фавна, но представители магического сообщества обычно не ведут себя как люди и не путешествуют на поездах.

Вместо этих раздумий я постаралась сосредоточиться на том, кто передо мной. Сложно было отыскать ответ. Парень как парень. Ни в нем самом, ни в его вещах ничего не привлекало взгляд своей нечеловечностью или странностью. Простую футболку-поло и узкие черные джинсы можно было купить почти в любом магазине, а рюкзак с вещами выглядел настолько потрепанным, словно пережил не первого владельца.

– Привет, я Гедымин, – вытянув у меня из рук книгу, усмехнулся попутчик, обнажив недвусмысленно выпирающие клыки под верхней губой.

– Липа, – хрипло ответила я.

Если бы на моем месте был кто-то из подруг по универу, то они бы уже дрожали, как листья на ветру. Но только не я. Уж кому-кому, а мне, дочери двух охотников и работников Надзора, вампира бояться нечего.

Гедымин задумчиво смерил меня с головы до грязных пяток взглядом, а затем вопросительно вздернул одну бровь.

– Олимпиада. – Свое полное имя я не любила, терпеть не могла и старалась не озвучивать чаще одного раза в год.

Иногда мне хотелось превзойти себя, сварить отличное зелье переноса в прошлое, прихватить чугунную сковороду и слетать в тот день, когда отец придумал для меня это старушечье имя.

Я бы и сейчас не прочь была бы пройтись сковородой по папиному темечку, но вот уже десять лет оба родителя тихо покоились в виде праха в большой банке у бабушки на окне – все, что от них осталось после неудачной встречи с одним черным колдуном.

– Так-то лучше, – кивнул каким-то своим мыслям вампир и углубился в чтение письма, мрачнея с каждой минутой все больше.

Делать и дальше вид, что мне интересна книга, я теперь не могла, поэтому подхватила со столика кружку, намереваясь налить себе воды для чая.

– И мне, – попросил Гедымин, не глядя вытащив из рюкзака потрепанную жестяную кружку с погнутым краем.

В другое время я не промолчала бы, но иметь дело с вампиром с каждой минутой хотелось все меньше. Пусть будет так, как ему хочется, ведь от меня не убудет.

Чай с бергамотом окутал нас теплым терпким ароматом. Я смотрела в окно на мелькающие в утреннем свете столбы электропередачи, попутчик беспрестанно помешивал чай и читал свое письмо. Изредка я косилась в его сторону, но ни цветов на макушке, ни здоровенных ушей у Гедымина не появилось – как и положено, с вампира магия любой сложности скатывалась, словно вода.

У меня был выбор: лечь спать или придумать себе какое-то занятие. Я долго рылась в чемодане, получив передышку. Вампир не мог видеть моего лица, а значит, и следить за реакцией.

Собираясь в дорогу, я вместо вороха одежды набросала много разных вещей, в необходимости которых теперь начала сомневаться. Вот зачем я сунула в карман вместе с расческой и булавками потрепанную колоду карт? Бабушка уж точно не станет со мной играть. Перебрав остальные предметы, я со вздохом принялась раскладывать пасьянс на одеяле, на середине начиная заново.

Гедымин дочитал последнюю страницу и откинулся на перегородку, прикрыв веки. Так попутчик сидел довольно долго, зажав смятые листы в руках. Он то хмурился, то с горечью улыбался. А потом, словно что-то решив, вздохнул спокойнее и допил остывший чай, посматривая вперед на купе проводницы.

Вампирья магия способна пробивать стены и порабощать умы обычных людей. Неудивительно, что женщина появилась через считаные секунды, словно вампир позвал ее вслух. Не произнеся ни слова, Гедымин лишь посмотрел проводнице прямо в глаза, мгновенно создавая контакт. Она вздрогнула, кивнула и сонно пробормотала:

– Я сообщу заранее, когда будет ваша остановка.

– Прекрасно. Чаю и бутербродов.

Я моргнула от неожиданности, увидев перед собой в мгновение изменившегося вампира. Напряжение и злоба словно рассеялись, сменившись умиротворением. И это пугало еще больше, чем суровый прежний вид. Замешательство все же не взяло надо мной верх, и я уверенно кивнула.

Проводница широко и как-то излишне счастливо улыбнулась и отправилась к себе.

– Обаяния слишком много, – фыркнула я.

Вампир хмыкнул и пожал плечами:

– Я мало контактирую с людьми. Возможно, ты права.

Переход на другой уровень общения у него получился таким естественным, словно мы уже несколько часов разговаривали. Я попыталась заглянуть в себя, но не нашла ни влияния, ни раздражения.

Проводница все с той же идиотской улыбкой притащила поднос с бутербродами и чай в стаканах с подстаканниками. Даже свежий лимон на маленьком блюдце уютно устроился в центре композиции, исходя соком под тонким слоем сахара.

– Сыграем? – Вампир кивнул на карты и откусил половину бутерброда.

Я пожала плечами. Гедымин собрал карты и небрежно их перетасовал. Не сговариваясь, мы подумали об одной и той же игре, козырем под колоду легла бубновая дама, и мы отгородились веерами карт.

– Ты на нее похожа, – кивнул на картинку вампир. – То же рыжее облако волос, зеленые глаза и алые щеки.

На его слова я только фыркнула:

– Всего лишь еще одна рыжая ведьмочка в семье. И неудачница.

– Неудачница? – хмыкнул вампир и выставил мне две шестерки.

– Женщины в моей семье на протяжении двадцати одного поколения получали дипломы об окончании Академии магического искусства, а меня даже не зачислили, – вынужденно призналась я.

– Нет таланта? – безапелляционно предположил Гедымин, и я расхохоталась. Он спросил серьезно, хотя уверенно противостоял моим попыткам увидеть карты насквозь.

– Скорее… просто невезучая, – отмахнулась я. Обсуждать и дальше свои успехи мне не хотелось, да и как мне может помочь какой-то странный вампир, выбравший в качестве транспорта поезд?

– Расскажи, – настойчиво попросил сосед и обаятельно улыбнулся.

Будь я обычной девушкой, то уже давно бы растаяла от счастья, но мне повезло родиться ведьмой, а это лучшее противоядие от таких улыбок. Хотя пробирало, надо отдать должное вампиру, до костей.

– Сам ведь должен знать, что каждому из нас по окончании школы в ответ на запрос приходит приглашение, но я свое так и не получила, – сухо сказала я и изложила события прошлой весны, когда была вынуждена сама слать запрос.

Зачем какому-то вампиру знать, как я тогда мучилась сама и всех измучила? Но нет. Выложила.

– А я ведь старалась, специально готовила большую практическую работу по изучению редких ядов.

– Яды? – хихикнул Гедымин и вновь широко улыбнулся. – Неужели ты ее отравила и поэтому отказали?

Я фыркнула и закашлялась. У меня и правда возникла тогда мысль отправить в канцелярию академии письмо, пропитанное смесью, от которой там бы все позеленели и пошли жабьими пятнами.

Вампир расплылся в широкой ухмылке, а потом и вовсе захохотал.

– Эй, хватит читать мои мысли! – встрепенулась я. – Это нечестно!

– Я не читаю, просто по выражению твоего лица и так все понятно, – довольно, как кот, прищурился Гедымин и кинул в мой чай дольку лимона.

– Хотела отправить… подарочек прямо в академию! – не выдержав, я захохотала, давясь бутербродом с сыром.

– Жаль, что ты этого не сделала, – отсмеявшись, сказал попутчик. – Было бы интересно увидеть подобное.

Мы вновь расхохотались, обмениваясь идеями, какой бы наряд подошел секретарю ректора под новый цвет кожи и волос. Игру я выиграла, и мы начали вторую партию. К немалому удивлению, козырной под колоду опять легла дама бубен.

– Бубновая дама, – хмыкнул Гедымин, – тебе опять повезет?

«Он серьезно? Да мне никогда не везет! Неудачница – мое второе имя!» – подумала я. Но вслух не озвучила, пожала плечами, и мы углубились в игру.

Когда бубна козырной картой выпала и в третий раз, мы не могли сдержать нервный смех. Я, усевшись по-турецки, содрогалась от хохота, прижав ладони к животу.

– Может, это намек? – предположил вампир, уткнувшись в свои карты.

– Какой? – передернула я плечами.

– Что удача где-то рядом? – подмигнул мне Гедымин.

– Такая же рыжая и косматая? – Я пригладила волосы на макушке.

– И красивая, – добавил вампир, заставив меня на него посмотреть. – Ходи.

Я отрешенно глянула на валета. В моем веере уже поселилась бубновая дама, и попутчик об этом знал. Отдавать карту не хотелось, но другого достойного козыря я за игру не припрятала.

– Дама кроет валета, – вздохнула я и выбросила карту.

– Валет просто слабенький. – Вампир сбросил карты в отбой и посмотрел на две мои карты, против которых у него была лишь одна.

На пикового короля Гедымин выставил козырного:

– Зато достойный король победит и даму, и почти всех. Кроме случая.

– Случая? – переспросила я.

– Туз не может быть человеком в жизни, значит, он событие, – ответил вампир и усмехнулся.

От его взгляда у меня вспыхнули щеки, алая краска затопила шею и лоб, сбивая в кучу мысли. Я знала, что не нахожусь под влиянием магии вампиров, но в то же время чувствовала, что мне интересно и весело с этим странным попутчиком. Даже хочется узнать его ближе, разгадать тайну, скрытую в глубине серых глаз.

– Случай… – согласилась я, вдруг поняв, что рада этой встрече.

– Еще чаю? – уточнил Гедымин и отвел взгляд, в котором вдруг что-то промелькнуло, но я не успела ничего понять.

ГЛАВА 2

Мы молча доели бутерброды и допили чай. Сыграли еще несколько партий, наблюдая, как меняется небо за окном. Говорить не хотелось, а смотреть на вампира я боялась, не понимая, что со мной произошло. Сердце бешено колотилось, мысли вновь и вновь возвращались к загадочному и притягательному моменту, полному таинственности и будоражащего кровь ожидания. И было очень жаль, что этот миг оказался столь коротким.

Растерянность сменилась разочарованием, когда явилась проводница сообщить об остановке. Вампир стащил с верхней полки свой мешок и улыбнулся:

– Мне пора.

– Удачи, – бесцветным голосом ответила я.

– У меня ее и так достаточно, – добродушно ответил он и добавил: – Тебе она нужнее, Бубновая дама.

А потом, неожиданно для меня, подхватил мою потную ладошку и невесомо поцеловал кончики пальцев. Я вздрогнула, когда тепло и радость искорками пробежали по телу, и взглянула вампиру в глаза, неожиданно осознав: эта не последняя наша встреча.

На душе стало легко и светло, и я улыбнулась Гедымину в ответ, а он ответил мне широкой добродушной усмешкой.

Он ушел и недолго постоял на перроне, пока поезд не тронулся с места. Я сидела, наблюдая, как уменьшается платформа станции, как исчезают из виду признаки цивилизации, поглощенные лесом.

– Привет.

Я вздрогнула и повернулась к возникшему напротив фавну. Рогатый полулежал на коричневом дерматине, помахивая в воздухе толстым конвертом с одной лишь фразой по центру: «Бубновой даме».

– Что это? – нервно спросила я.

Фавн пожал плечами и молча протянул письмо, тут же растворившись в воздухе. Дрожащими пальцами я разорвала край конверта и вытряхнула на колени еще один конверт, а из него – несколько сложенных втрое листов плотной гербовой бумаги. Развернула верхний и, не веря глазам, прочитала короткие сухие строки, лишь с пятой попытки осознав содержание письма.

– Я зачислена на первый курс Академии магического искусства, – ничего не понимая, озвучила я вслух и внимательно рассмотрела и печать, и подпись ректора. Все выглядело настоящим, но верилось с трудом.

– Привет, – вновь появившийся фавн осмотрел столик, похоже, в поисках очередного банана, и разочарованно вздохнул.

– Эй, а кто это был? – воскликнула я, вспомнив про Гедымина.

Фавн вяло ответил:

– А это так важно?

Зарычав, я скомкала конверт и бросила шарик в рогатого. Фавн обиженно дернул длинным ухом и исчез, оставив меня в одиночестве.

– Что же, вампирюга, мы еще встретимся, и я узнаю, кто ты такой, – решительно озвучила я вслух. – И пусть мне поможет удача. Тогда ты от меня не отвертишься! Но! Спасибо.

Вагон качнуло, колода карт сдвинулась, и часть их слетела на пол. Одна перевернулась, как живая. Я наклонилась, чтобы рассмотреть. С картинки мне улыбалась бубновая дама.

Неужели удача таки решила хоть раз оказаться на моей стороне?

***

Через час, когда я уже в двести пятый раз прочла все три листа с подписями секретаря и ректора академии, поезд прибыл на нужную мне станцию. На перрон я сошла в странном расположении духа.

– Вроде все хорошо, отлично даже, но почему же так гадостно на душе?

Из пояснительной записки к документу о зачислении я узнала, что в прошлом году мне уже высылали приглашение, но почему-то «студентка Олимпиада Ремовна Лись не явилась в город Хилгар для обучения».

– Как это понимать? – пробормотала я, изучая список разрешенных к ввозу в Хилгар предметов.

Составители подошли к делу с огоньком, полностью уверенные, что с помощью их списка и специальных пометок в скобках я без труда доберусь в академию в лучшем виде ровно к полудню тринадцатого августа и со слезами радости упаду в объятия коменданта общежития.

– Ты что застыла? – Бабуля возникла передо мной, будто из воздуха материализовалась.

– Не пугай. – Я не вздрогнула, но заранее обиделась на своеобразное чувство стиля старушки.

Как для любимой и единственной внучки, так сразу приплетает современные технологии и человеческие изобретения, а как для себя – рассекает на метле, творит колдовство и вообще… Живет, как правильная ведьма, умудряясь и делать, что хочется, и перед людьми не мелькать.

– Пойдем. – Бабуля указала на спуск с платформы.

Пришлось мне взять в руки себя, чемодан и сумки и тащиться следом за бабой Верией.

– Давай-давай, – подбодрила ведьма меня у первой ступеньки. – Заодно мышцы накачаешь.

– Какие такие мышцы? – как всегда, играя в несознанку, ответила я и улыбнулась пошире. – Лучше вот скажи мне, почему меня в прошлом году в академию не взяли, а в этом прислали письмо, из которого следует, что приглашение мне раньше высылали?

– Что? – Бабушка молниеносно развернулась, оглядела меня с ног до головы, будто не узнавая. Заприметила торчащие из сумки листы и потянулась к ним, желая выхватить, но я вовремя отступила назад. Ведьма недовольно вздохнула, развернулась и пошла по дорожке.

– Бабушка? – начиная понимать, что к чему, спросила я. – Ответь, это ты не сказала мне про письмо?

Баба Верия не ответила, только прибавила шагу. Я побежала следом, чемодан подпрыгивал на ухабах, а в пристроенных сверху сумках дребезжали фен и косметика.

– Бабушка, ответь! – устав сражаться с разбитой дорогой, остановилась, уперла руки в боки и потребовала ответа я.

– А что я должна отвечать? – прошипела бабушка недовольно.

– Правду, – резонно ответила я.

– Как ты это письмо получила, мне интересно? – едва слышно пробормотала бабуля и обмахнулась широким воротником своей блузы. – Просила же письма мне отправлять… А еще лучше – вовсе забыть о тебе.

Поблагодарив какие-то высшие силы и странного попутчика, я обиженно просопела, не боясь быть услышанной посторонними:

– Так нечестно.

– Что нечестно? – Бабушка к посторонним не относилась. – Зачем тебе в эту академию? Зачем тебе вообще в Хилгар? Что ты там забыла? Чем тебе здесь плохо? Учишься, профессию получаешь. Все полезнее, чем магия. Никому она не нужна, чтоб ты знала! Выпускники академии могут работу найти только в пределах Подлунного мира, здесь им дела не найдется.

– И чем плохо жить там? – спросила я, хотя и так знала ответ.

– Да, ты родилась там, – чуть спокойнее отозвалась бабушка, – потому что твои родители работали в Подлунном в Надзоре, который контролирует действия представителей магического сообщества и следит за законностью магических действий любого вида. Но! Липа, там же они и погибли! Они охотились на нечисть и выслеживали нарушителей магических законов. И где они теперь? Я не хочу для тебя такой участи!

Вот все и открылось.

Я шагнула к бабушке и с нежностью обняла ее за плечи:

– Бабуль, я не собираюсь заниматься такой работой, – на самом деле убеждала я не только ее, но и себя. – Зачем мне это? Гоняться за оборотнями, что вышли на охоту? Магов ловить, занимающихся незаконной деятельностью? Я сама на такое не соглашусь. Да и не возьмут меня. Это мама была сильной ведьмой, а папа – магом с высоким резервом, а я… В лучшем случае буду клерком обычным… Штрафы брать с дриад, что завели путников в чащу. Раздавать наряды кикиморам на уборку болота. Вампирам выписывать разрешение на получение донорской порции. Что тут опасного?

Бабушка шмыгнула носом и гнусаво ответила:

– А раз так, то зачем тебе в академию? Там пять лет учиться, а перспектив, как ты сама заметила, никаких нет. Не лучше ли обычной жизнью жить, а, Лип? Бытовую магию ты уже частично знаешь, остальному я тебя подучу. И хватит на твой век!

Тут, конечно, мне пришлось признать, что бабушка упростила, ведь только бытовой магией ни один представитель магических народов обойтись не может. А жизнь у колдунов, ведьм, магов, чародеек и остальной магической братии куда дольше человеческой.

– Бабушка, не волнуйся обо мне, пожалуйста, – попросила я. – Просто я хочу получить образование, как и все в семье. А то ведь тебе перед правнуками стыдно будет, что я неуч.

– Дожить бы до тех правнуков… – всхлипнула баба Верия.

– И не нужно больше мои письма забирать. Я ведь все равно в Хилгар поеду. И ты уже меня не остановишь.

– Пошли домой, там поговорим, – увильнула от ответа бабушка.

Я усмехнулась, подхватила свои вещи и уже с более спокойным сердцем покатила чемодан по проселочной дороге.

ГЛАВА 3

Жизнь в деревне, а особенно когда это почти заброшенное крошечное местечко вдалеке от больших городов, поселков и даже дорог, хороша в своей неизменности и удивительной молчаливой чистоте. Каждое утро до однообразности прекрасно: просыпаешься под возню кур под окнами, потягиваешься, сладко трешься носом о твердую наволочку, пахнущую немножко шкафом, лавандой и утюгом, зеваешь и вскакиваешь, предвкушая свою порцию свежего молока и тарелку творога с клубникой или блинчиков с вареньем из одуванчиков.

Это утро не стало исключением. Я потянулась, повзбивала ногами одеяло, перевернулась на живот, зевнув в подушку, и сонно почесала нос.

– Вставай, засоня! – позвала бабушка, услышав, что я уже проснулась. – Иди поешь, а потом гулять на речку пойдем.

Я улыбнулась и села, но тут же упала обратно и накрылась одеялом с головой. За несколько дней легко привыкаешь отсыпаться почти до обеда.

Что еще нужно студенту летом? Сон, еда и никакой нервотрепки. И к осени он будет бодр, здоров и начисто растеряет полученные за год знания.

– А зачем нам на речку? – спросила я, выползая к столу в пижаме.

Зная свою бабушку, я не ожидала, что поход ограничится банальным любованием природой.

– Русалки к себе звали, – просто ответила старушка, заставив меня усмехнуться, – что-то у них там произошло.

Завтрак я проглотила с такой скоростью, что бабушке оставалось только довольно хмыкнуть. Я же не особо обратила на это внимание, побежав переодеваться. Встречу с русалками бабушка обещала мне давно, в прошлом году я гостила у нее совсем мало и повидаться с этими удивительными созданиями не успела.

Впервые русалок я увидела в компании родителей, тогда подводные жители почти не обратили на меня внимания, как и на всякого человека, жизнь которого – полная чаша. Потом, уже после гибели мамы и папы, здесь, в деревне, я ходила к реке одна и чуть не оказалась в заложниках водяного. Бабушка долго бушевала, даже отходила меня веником, навсегда отучив от подобных проделок. И я на всю жизнь запомнила, что детям, а особенно тем, кто остался сиротой или без одного родителя, ни в коем случае нельзя приходить к водоемам и рекам в одиночку – русалки заманят и не отпустят. А уж на болото нос совать не стоит тем более!

Даже повзрослев и став достаточно уверенной в себе молодой ведьмой, я продолжала опасаться рек. По старой памяти.

Веник из лозы – это вам не хухры-мухры! Это вернейшее средство для запоминания. Впечатывает прямо в мозг!

Имея опыт в общении с русалками, к походу в их владения я готовилась куда основательнее, чем к прогулке в лес, хотя с бабушкой опасаться проделок со стороны подводных жителей не стоило. Но лучше уж лишний раз перестраховаться, чем потом жалеть. Все ж таки опыта у меня было мало. По меркам любого создания волшебного мира, я – ребенок несмышленый, а таких им их зловредный характер велит крутить в бараний рог, чтобы в будущем боялись. С точки зрения простого обывателя, я могла казаться опытной ведьмой, ведь не всякий человек может сделать уборку в доме при помощи магии, сварить зелье для перемещения в пространстве или что-то починить одним взглядом, но для русалок я безнадежная неумеха. Именно поэтому я облачилась в рубаху из бабушкиных запасов, с длинными рукавами и глухим воротом, удобные широкие штаны и высокие резиновые боты. Волосы туго заплела в косу и заколола на макушке кренделем.

– Прям колхозница, – озвучила свое мнение бабушка.

Она оделась попроще, всем видом демонстрируя уверенность в собственных силах. Что ж, ее право, а я лучше перестрахуюсь.

– Любимые брючки мне жалко, так что в речке, если будет нужно, я искупнусь в этом неприглядном виде, – поджала губы я. – Всяко лучше. А старой рубашке пара лишних иловых пятен только на пользу пойдут. Очень колоритно будут смотреться рядом с дырками в швах и отметинами от валяния на траве и сборов малины.

– Готова? – спросила бабушка, пряча усмешку.

Мы под руку вышли из дома и по проселочной дороге отправились в сторону леса.

Я никогда не спрашивала, почему бабушка решилась перебраться из Подлунного мира в мир людей. И с каждым годом мне все отчетливее казалось, что подобные вопросы неуместны.

Ну живет здесь дипломированная ведьма. Так тут ведь тоже волшебные создания обитают. Что странного?

Дорога виляла меж полей, уводя в сторону от обжитых людьми мест. Вскоре мы и вовсе перешли на видимую только нам тропку.

– Что-то леший забаловал, – заметила бабушка, указывая на основательно вытоптанную траву. – Лапти у него здоровенные, ходит быстро. Еще с ночи примял.

Даже если бы баба Верия не обратила моего внимания, то я и сама бы заметила и примятую траву, и пару обломанных веточек на кочке. Тропка лешего серебристо светилась, видимая даже днем, а уж ночью ни за что ее ни с чем не перепутать. Опытный леший любого знатока ночью в лес завести может, обмануть, но только не таких же обитателей волшебного мира, как мы с бабушкой.

По тропе лешего мы обогнули лес и поднялись на холм, с которого открывался отличный вид на самое широкое место реки. И только владеющим магией были видны густые заросли ивы на левом берегу и кукурузы – на правом.

– А когда это на том берегу кукуруза успела вырасти? – удивилась я, рассматривая широкую полосу сельхозкультуры.

Бабушка не ответила и начала спускаться к воде. Я последовала за ней, так и эдак присматриваясь к странному явлению. Особенно удивляло, что для людей кукурузное поле виделось обычными зарослями бурьяна. Пусть и идеальной прямоугольной формы.

У берега нас уже встречала делегация из полудюжины русалок разного возраста. Одна из речных жительниц, внимательно оглядываясь по сторонам, держала на руках крошечного детеныша, то и дело принимаясь гладить его по короткому хвостику.

– Ты вот… на бережочке посиди, Лип, а я тут делом займусь, – велела бабушка и уверенно направилась к русалкам, а я послушно свернула к прибившемуся к берегу старому сломанному дереву. Его ветви давно растеряли свою листву и теперь крючковатыми гибкими пальцами расчесывали дно в неглубокой запруде, вздымая песок и клочки ила на поверхность.

Я уселась поудобнее и вытянула ноги, почти касаясь воды каблуками резиновых сапог.

Правила поведения с русалками я когда-то вызубрила от корки и до корки, чтобы больше не попадать в неприятные ситуации. Именно поэтому и не стала расспрашивать бабушку сейчас. Любой мало-мальски образованный колдун или ведьма – а о магах и чародейках даже говорить не стоит! – знали, что русалки к своим деткам чужих не подпускают. А если по банальной глупости попробовать подойти поближе, то можно и на острый прием нарваться: обстреляют чешуйками или покусают не хуже бойцовой псины.

– Привет, – в паре метров от меня из воды вынырнула хрупкая девушка с темно-зелеными волосами.

– Привет, – отозвалась я, рассматривая русалку.

«Модница!» – отметила я про себя, любуясь вплетенными в волосы лилиями и похожими на серебряные подвески рыбками. Кожа русалки отливала зеленью, но с приятным сиянием, словно и под кожей жили мириады крошечных серебристых рыбок.

– Красивая иллюзия, – похвалила я вслух, взглянув на русалку с прищуром, как учила бабушка. Вся красота слетела с подводной обитательницы, как шелуха, явив истинный облик русалки. Он уже мало чем привлекал, но зато и от зависти меня перекручивать перестало.

Русалка не обиделась, а будто бы даже оценила мое сопротивление своим чарам, а потому выбралась на большой камень у самого берега и, поглаживая спутанные волосы, похожие на тину, спросила:

– В академии теперь учиться будешь?

Я глянула на бабушку, пытаясь понять, когда та, занятая работой, успела проговориться.

– Да, буду.

– Верия очень не хотела, чтобы ты поступила… – мягко сказала русалка и улыбнулась, показав острые щучьи зубки. – Даже писала в академию, чтобы не присылали тебе писем.

За время, проведенное у бабушки, я перестала обижаться на ее попытки меня обезопасить, так что теперь восприняла слова русалки без злости.

– Я хочу учиться.

Русалка кивнула и заметила:

– Ты, если надумаешь после в Подлунном остаться, так и делай.

– Почему? – опешила я.

– Верия свою горечь в сердце хранит, но это ее дело. Не слушай бабушку.

Я улыбнулась русалке, не желая развивать тему, хотя уже поняла, что подводная обитательница знает о жизни моей бабули больше, чем я сама.

– А что это за кукуруза на том берегу? – решив сменить тему, поинтересовалась я.

– А ты не знаешь? – удивилась русалка. – О… Ах да! Ты же не была здесь, у реки, несколько лет.

Я подперла голову кулачком и приготовилась слушать очередную местную байку, коих русалки знали даже не сотни – тысячи!

– То была тихая лунная ночь… – понизив голос, произнесла русалка.

– Солнце тогда светило, – обиженно обозначил свое присутствие еще кто-то.

Я обернулась, не сразу разглядев в ветвях ивы совсем юную дриаду. Ветерок добродушно трепал ее светло-зеленые локоны, переплетая их с листиками ивы.

– Что ты тут забыла? – растеряв весь повествовательный романтизм в голосе, простонала русалка. – Река – наши владения!

– Так то река, – пожала худенькими плечиками дриада, – а я на иве сижу. Не придирайся. Лучше рассказывай. Я тоже вспомню…

Русалка недовольно ударила хвостом по воде, пытаясь прицельно обдать лесную нимфу водой, но та ловко увернулась.

– Луна освещала еще не успевшую созреть кукурузу… – сверля товарку взором, провыла русалка.

– Солнце! Солнце! Какая луна? – не обращая внимания на тон русалки, поправила дриада.

– Весь мир вокруг замер, будто предчувствуя надвигавшуюся беду…

– А то! – покивала лесная нимфа.

– А потом появились они… – нараспев продолжила подводная жительница. – Кто-то утверждает, что то был злой колдун и его случайная жертва, решившая своей жизнью спасти все живое.

– Кто-то твердит, что это какие-то студенты магической академии из параллельного мира напились и буянили, – хихикнула дриада.

– Р-р-р! – зарычала на свою товарку русалка и уже спокойнее продолжила: – То ли это светлый маг гонялся за сорвавшимся с цепи очередным экспериментом. В общем, история о том умалчивает.

– Отчего же? – хмыкнула нимфа, с дерева осыпая подводную обитательницу сорванными листочками. – Да все в округе слышали тот леденящий кровь крик: «А-а-а! Так нечестно!» Это вполне могли быть и духи из других миров.

– История о том умалчивает, – повторила русалка с нажимом, выбирая застрявшие в волосах листики ивы. – Одно известно доподлинно – во все стороны из кукурузы поползли огромные гусеницы…

– Ага! Грома-а-адные! – подтвердила дриада, руками показывая размер насекомых.

– Видимо, кто-то узнал об этом и явился, чтобы защитить нас. – Русалка вздохнула и продолжила снова напевно: – И был бой великий! И бросались наши защитники в гусениц домашними тапочками…

– Тапочками? – переспросила я, зажимая рот, чтобы не расхохотаться в голос.

– Да, – дружно подтвердили обе рассказчицы.

– Во-о-он они! На палках висят! – Дриада ткнула пальцем в чучело на том берегу, и я присмотрелась, чтобы разглядеть орудие, с которым нужно охотиться на гусениц.

– Помогло? – хихикая, уточнила я у рассказчиц.

– Конечно! – кивнула русалка, выдирая из волос листик. – Волшебный артефакт подействовал, гусеницы исчезли, не причинив никому вреда.

– Наши спасители тоже пропали, – печально вздохнула лесная нимфа. – Но мы теперь их всегда вспоминаем, храним тапочки, как великий оберег от природных катаклизмов, и кукурузное поле от людей скрыли, чтобы не смели трогать место сошествия к нам спасителей.

Я хихикнула, представив, кто на самом деле мог покуситься на урожай кукурузы, и прикидывая их реакцию на свежую местную легенду.

– Липа, – позвала меня бабушка.

Я быстро распрощалась с дриадой и русалкой и поспешила обратно к тропке, на которой уже стояла ведьма.

– Значит, я так и не увижу… – начала я, оборачиваясь к реке.

– Нет, – отрезала родственница. – Рано тебе еще. Вот сначала со всеми русалками перезнакомлю, потом еще несколько лет надо к ним в гости захаживать…

– Да поняла я, – обиженно простонала я и побрела по тропе. – Зачем только сейчас с собой водила?

– Ну… ты же с одной из них поговорила, – резонно напомнила бабушка. – Так что скоро они тебя будут подпускать ближе. И уже не так, как раньше.

Я вздохнула и пнула камушек, вымещая на нем свое раздражение.

«Вот уеду в академию и буду там жить, как хочется!» – подумала я и немного успокоилась.

Домой мы вернулись уже после обеда: бабушка – чуть вымотанная прогулкой, а я – свежая и отдохнувшая.

– Бабуль, я погуляю? – уточнила я, проверяя деньги в кармане. Местный сельский магазинчик не мог похвастаться ассортиментом, но должно же у них там мороженое найтись?

– Не уходи далеко, – велела бабушка.

– Я же в августе в академию уеду, – напомнила я. – Ты и там будешь меня контролировать?

Бабуля не ответила, только зыркнула на меня недобро, прежде чем лечь на диванчик в общей комнатке.

– Я тебя еще не отпустила, – напомнила она, когда я уже почти вышла из дома. Я предпочла сделать вид, что не услышала ее слов.

Солнце припекало голову, и я всего через четверть часа пожалела, что не прихватила какую-нибудь шляпу. Но делать было нечего – не возвращаться же! – я просто прибавила шагу, стремясь поскорее оказаться у магазинчика. После можно будет пойти в рощу и поваляться в траве на опушке, слушая гудение пчел над клевером.

В магазине было прохладно, а под потолком вяло жужжали мухи. Продавщица скучала за прилавком с томиком в мягкой обложке. По внешнему виду книги даже нельзя было определить, что именно читала женщина, настолько выгорела и затерлась яркая некогда картинка.

Выбрав из двух видов мороженого обычный пломбир, покрутившись у полок с резиновыми сапогами и галошами и сосредоточенно оценив размеры и форму чугунков, я отчалила из магазинчика под любопытным взором продавщицы.

– А вечером слухи по деревне расползутся, как тараканы, – хмыкнула я, вспоминая, как задавала вопросы о качестве продаваемых изделий.

Это местным мои вопросы покажутся странными, а в магической среде имеет огромное значение, чтобы резиновые сапоги были без дырок, а котлы и чугунки – без брака.

С мороженым мир уже не казался таким уж неприветливым, и я, весело улыбаясь, потопала по тропинке за магазином, с уверенностью кошки углубляясь в заросли борщевика. С годами люди перестали бороться с этой напастью, отвоевав себе лишь право на дорожку, а могучие сорняки уверенно заняли оставшееся место между старых осин, не давая шанса другим растениям.

На тропке, как и на любой дорожке в окрестностях, виднелись следы лешего.

– Интересно, – хмыкнула я, обдумывая это наблюдение. – Скучно ему, что ли, раз так часто и подолгу свои владения без присмотра оставляет, выходя за пределы леса?

Мне, естественно, никто не ответил, хотя я была не прочь разгадать загадку.

Понадеявшись, что вспомню и спрошу уже дома у бабушки, я продолжила прогулку, совершенно ни о чем не думая. До рощи дошла уже с одной только палочкой от мороженого и оберткой, засунутой в задний карман штанов. Осмотревшись и выбрав себе уютное местечко подальше от муравейника, я устроилась в траве, собираясь немножко подремать на солнышке. Дома все равно никакого отдыха не выйдет, бабуля обязательно пристанет с очередной порцией расспросов.

Осмотревшись, я решила отыскать пару широких листиков подорожника, чтобы уберечь нос от ожога, и на коленях полезла в травяные заросли, высматривая такое нужное растение.

– Ну где ж ты? – через несколько минут поисков простонала я, когда даже на тропке подорожник не обнаружился. – Ладно, я тебя найду, и потом будет плохо!

Так же на коленках и локтях я устремилась в кусты, уже надеясь отыскать просто что-то подходящее, и едва не ткнулась носом в большую плетеную корзину. Та стояла прямо в зарослях лозы и нахально перегораживала единственный просвет.

– Эй! – воскликнула я и вскочила, заглядывая в высоченную конструкцию. – В таких только маленьких девочек домой относить…

– Только не стоит проверять, влезешь ты в нее или нет, – хмыкнул рядом кто-то, и я заглянула за корзину, увидев за кустами девушку.

Та с довольным видом стояла на коленях перед цветком, торчавшим прямо посреди травяного ковра.

– Привет, – сказала я незнакомке, открыто ее рассматривая.

Едва ли выше меня самой, но куда упитаннее, с короткими, до плеч, волосами небесно-голубого оттенка.

– Привет, – кивнула девушка, – поможешь?

Я с готовностью нырнула в заросли и через секунду оказалась рядом с девушкой.

– Я Дина, – представилась незнакомка.

– Олимпиада, но можно просто Липа.

– Живешь тут? – уточнила Дина, примериваясь к цветку маленькой лопаткой.

– К бабушке приехала, а ты?

– Тоже, но моя далековато отсюда, – поморщилась девушка с голубыми волосами и воткнула лопатку в землю. – А вот этот дружочек от меня который день прячется!

Я хихикнула.

Представляться полностью нам нужды не было. Каждая и так легко опознала в новой знакомой носительницу магического дара, этому в первую очередь учили всех детей. Раньше, чем начать говорить, каждый из магического племени должен был усвоить разницу между своими и чужаками. К чужакам относились все люди без способностей к магии. При них запрещалось вести себя необычно, чаровать и что-либо рассказывать, ведь все ведьмы, колдуны, чародейки и маги в мире людей начальное образование получали в обычной человеческой школе.

В Подлунном мире все было немножко проще, там о волшебстве знали все, так что скрываться необходимости не возникало, а детям прививали банальную технику безопасности и запрет на проведение экспериментов над неодаренными сверстниками.

– Я в этом году в академию поступаю в Хилгаре… – призналась Дина.

– Я тоже, – хихикнула я.

– Хе-хе, – развеселилась Дина.

Мы переглянулись и дружно захохотали.

– Забавно, – успокаиваясь, сказала я. – Нас здесь не так много. Русалок в реках – и то больше, а вот встретились же…

– Моя старшая сестра уже учебу заканчивает, – подкапывая растение со всех сторон, прокряхтела Дина. – У нее годовая практика и работа над дипломом. Родители очень довольны, даже работу ей подыскали в Надзоре. Мне так не повезет, я в бабушку уродилась.

– Быть ведьмой ничем не хуже, – ободряюще произнесла я. – Мы можем многое из того, что магам и чародейкам не доступно. Да и сил, если рассудить, у ведьмы побольше будет.

– В академии нам всем крылья откромсают, – пессимистично предрекла Дина.

– Это как? – удивилась я, но потом мысленно признала, что совсем ничего не знаю ни о Хилгаре, ни об академии.

– А так, – заметив свое информационное превосходство, Дина на миг оторвалась от дела. – Да, учеба, жилье за счет казны, питание. Но… Ты список разрешенных к ввозу предметов видела? Или еще не читала?

Я кивнула и без труда перечислила короткий список, где упоминались в основном одежда и обувь.

– Это они не прислали список запрещенного, – многозначительно хмыкнула Дина. – Еще лет двадцать назад присылали. Моя тетя Доротея такой получила в свое время.

– И что? – спросила я, садясь и скрещивая ноги.

– Раньше был список, и все знали, что нельзя ввозить, а теперь по приезде готовься к тому, что в стены академии войдешь совсем без вещей, налегке, – криво усмехнулась Дина. – Все пожитки студентов отправляются в специальную комнату, где тщательно перетряхивают каждую вещь. Все, что покажется странным или подозрительным, заберут и даже на вопросы отвечать не станут.

– Но почему? – удивилась я.

– Техника безопасности, – вздохнула Дина. – Ты слышала про студента, что своими экспериментами чуть половину города не разрушил?

Я кивнула, но ничего говорить не стала. Как и очень многие, кто знал настоящую правду о тех событиях, я была вынуждена помалкивать. Большинство представителей магического сообщества считало, что десять лет назад все случилось по вине молодого мага, который не уследил за экспериментом. Людям и нелюдям проще было жить, думая, что здание в центре большого человеческого города взорвалось и рассыпалось в прах, накрыв десятки кварталов вокруг, по чьей-то безалаберности, чем смириться с тем, что где-то в Подлунном мире могут жить сильные колдуны и маги, собравшие в своей коллекции рецептов и формул самые ужасные, запрещенные заклинания.

Я криво улыбнулась.

Мои родители многие годы натыкались на следы действия того колдуна, тянули за оставленные им ниточки, чтобы найти и обезвредить, но колдун успешно скрывался, продолжая практиковать темное искусство до самого последнего дня.

В Подлунном мире, конечно, темные не считались поголовно преступниками. Они жили, как и все, академия ежегодно выпускала из своих стен несколько новых темных. Но то были маги или колдуны солидных темных специальностей, нужных не только в Подлунном, но и в других мирах. Кто-то из них становился некромантом и открывал частную практику, кто-то предпочитал распределение в Надзор. Кто-то даже отправлялся к жрецам, чтобы стать одним из темных хранителей. Но, оставаясь темными по своей сути, эти маги и колдуны подчинялись законам и не убивали никого из разумных магических созданий для своих ритуалов, заклинаний и зелий.

Колдун, за которым охотились мои родители, уничтожил более дюжины людей, эльфов и оборотней. Случайно? Специально? Родители так и не выяснили. И это – только доказанные убийства. А сколько недоказанных?

Меня передернуло от отвращения, и я попыталась отгородиться от воспоминаний. Над головой все так же сияло солнышко, в кустах трещали воробьи, а Дина рассказывала о жизни в академии.

– Подержи-ка, – попросила девушка и передала мне выкопанный цветок. Его длинные корни цеплялись за землю, змеясь и стремясь вырваться из захвата.

– Верткая какая, – одобрительно пробормотала я, сражаясь с растением. – Клубни есть?

Дина вскочила, нырнула с головой в корзину и, вооружившись ножницами, поднырнула под мои руки, быстро стряхивая с корней землю.

– Взрослая клубневидная ползуха, – с нежностью пробормотала Дина, улыбнувшись мне. – Ее в такое время найти сложно…

– А в другое – еще сложнее, – покивала я.

Дина поддакнула и осторожно ссыпала похожие на горошинки клубни в мешочек. После этого мы в четыре руки вернули растение в землю и присыпали землей.

– Крепкое, к осени еще урожай даст, – наблюдая, как ползуха выравнивается и расправляет примятые листья, сказала Дина.

– Для чего, кстати, собираешь? – уточнила я.

– Да хочу с собой приготовить немного, – призналась Дина. – А то в академии вечно чего-нибудь не достать, а потом майся то бессонницей, то от чьего-нибудь проклятия, то от… – Она оглянулась по сторонам. – Бессильной злобы.

Мы расхохотались, прекрасно понимая друг друга, – клубни ползухи входили в состав едва ли не каждого второго зелья.

Сложив мешочек в корзину, Дина уверенно взялась за лямки и закинула плетенку за спину, став похожей на экзотическую сборщицу чая.

– Хочешь к нам? – предложила я.

Девушка с голубыми волосами кивнула, и мы весело зашагали по тропинке обратно в деревню.

ГЛАВА 4

Дина ушла только вечером, уболтав и меня, и бабушку рассказами про своих родственников и академию.

– Милая девушка, – вздохнула бабушка, убирая со стола чашки и чайник с остывшим чаем.

Я кивнула и унесла на кухню плетенку с плюшками, утащив напоследок несколько, пока бабушка не видела.

– Но это все равно не значит, что я тебя отпущу учиться, – предупредила бабуля.

– Бабуль! – обиженно простонала я. – Все равно поеду. Вернусь в город, заберу документы из универа и отправлюсь.

– Липа, – начала бабушка, – я все еще не понимаю, зачем тебе все это?

– Ба-а-а! – привычно протянула я. – Гены пальцем не задавишь. Не смогу я жить и работать как обычный человек. Не мое это!

– Многие справляются, – поддела ведьма.

Я фыркнула и ничего говорить не стала. Я совершенно не понимала людей, которые в этом мире предпочли отказаться от своей сути ради странной и ничем не оправданной возможности жить «как все нормальные».

– Олимпиада…

– Бабуль, я родилась ведьмой и ведьмой буду, – оборвала я, в упрямстве ничем не уступая бабушке. – И Дина будет. Мы не из того теста, которое подойдет для булочек. И обсуждать эту тему дальше я не хочу. Пусть те, у кого дар в крови разбавился до прозрачности воды, живут как люди. Ты ведь знаешь, что я поступила в универ, только поддавшись твоим уговорам.

Бабушка Верия фыркнула и больше ничего не сказала. Я вздохнула, но решила не зацикливаться на очередном витке спора с ведьмой.

После такого разговора невинный вопрос о книге из библиотеки пожилую ведьму ни капельки не насторожил. Хитро улыбаясь, я довольной лисичкой прошмыгнула к нескольким книжным шкафам на большой утепленной веранде и уверенно стянула с полки толстый томик «Легенд».

– Что взяла? – не глядя на обиду, осведомилась ведьма.

Я тихо зашипела, но уверенно и спокойно озвучила первое же попавшееся на полке название:

– «Жаркие ночи».

Бабушка крякнула в соседней комнате, да и я сама не удержалась от смешка. Это ж надо было выбрать именно любовный роман среди десятков перемешанных с обычными книгами томиков о магии. Но все равно лучше, чем говорить правду.

Первый раз в «Книгу легенд» я заглянула лет в пять, еще не до конца понимая буквы, руны и только опытным ведьмакам известные символы. Но книгу и не нужно было читать, она сама рассказывала то, что хотелось узнать человеку. Никакой опасности она не представляла, кроме своей исключительной интересности. Если вчитаться, переходя от истории к истории, то можно не заметить, как проходят часы и даже дни. Повзрослев, я научилась подчинять книгу, чтобы та не околдовывала, так что бабушка переживала за меня понапрасну.

– А не рано ли тебе?.. Такое! – запнувшись, уточнила ведьма.

– Бабуль, мне уже восемнадцать. К тому же я еду в академию. Должна же знать, к чему готовиться.

Бабушка закашлялась и сиплым голосом вопросила:

– Что? Готовиться? К чему? Олимпиада!

– Отпор давать, – проходя в комнату и держа «Легенды» так, чтобы бабушка из кресла не могла разглядеть томик, с наигранным непониманием ответила я. – Что ж еще?

Бабуля успокоенно обмякла и задышала глубже.

– Я тебя умоляю, Липа, не заводи себе там ухажеров.

– Это почему же? – Настал мой черед удивляться.

– Зачем тебе это? Ты еще молодая, жить да жить…

В этом я не могла не согласиться с бабулей. Но почему-то тут же в голове промелькнул образ моего кратковременного дорожного попутчика. Немного подумав, я таки решилась спросить:

– Бабуль, ты же хорошо знаешь про разных существ?

– Конечно.

– А вот вампиры… их можно отыскать? – осторожно уточнила я.

– Сложно, – ответила ведьма. – Подолгу на одном месте они не живут, особенно истинные.

Я кивнула и пошла к себе. После вернулась и деловито прошествовала на кухню, чтобы к плюшкам добавить еще и большую чашку чая.

– Что может быть лучше книги, теплой летней ночи, горячего чая и сладостей? – сама у себя спросила я и усмехнулась, прилаживая томик на колени.

Но не успела я сделать первый глоток чая, как мимо открытого окна что-то промелькнуло, будто луч света фонарика, а потом над подоконником возникла косматая рогатая голова. Визитер раздвинул горшки с геранью в стороны и осклабился, демонстрируя мне острые зубы.

– Что надо? – не слишком приветливо осведомилась я у фавна.

Тот вновь усмехнулся и сунул руку во внутренний карман жилетки с преувеличенно обиженным видом:

– А здороваться не учили?

– Если бы звала, то поздоровалась бы, – сухо промолвила я и вновь опустила взгляд на разворот книги. – Что надо?

Фавн прихватил клыками пару листиков герани и вдумчиво ими захрустел, так что по комнате поплыл резкий запах.

– Эй! – воскликнула я. – Я бабушке скажу! Это ее цветы!

– Жалко бедному несча-а-астному фавну пару листиков? – скуксился рогатый, даже уши поникли и слезы навернулись на глаза.

– Знаю я таких, как ты, – не поддалась я на провокацию. – Жалованье тебе позволяет питаться вполне разнообразно, так что оставь цветок в покое.

Фавн хмыкнул, играть в печаль перестал и вновь широко улыбнулся.

– Так что? Письмо заберешь? – осведомился он, помахивая конвертом.

– Давай. – Я отложила книгу и встала в кресле на колени. – От кого оно?

– А мне знать не положено, – фыркнул рогатый. – Я письма разношу, а не на вопросы отвечаю.

– Давай письмо. – Я протянула руку, пытаясь выхватить конверт, но фавн, будто специально, и в полный рост поднялся, и от окна отошел.

– Прекрасный вечер, не правда ли? – глянув на звезды, спросил фавн и пошевелил своим длинным носом.

Я с сомнением приподняла бровь, глядя на рогатого, а тот с хихиканьем протянул-таки мне конверт, добавив напоследок:

– Приятно провести.

Я ничего не поняла, села в кресло и воззрилась на конверт. Он оказался из шершавой светло-зеленой бумаги с вензелем в углу на лицевой стороне. Переплетение букв и рун мне ни о чем не говорило, но никаких других обозначений на конверте не оказалось.

– Ну и что тут у нас? – испытывая небольшой страх, тем не менее храбро спросила я, вскрывая послание.

На колени ко мне выпала плотная карточка из зеленого картона, на которой черно-серебряными чернилами было выведено: «Приглашаю приятно провести ночь. Гедымин».

Я нахмурилась и прикусила губу.

– Ответ будет?

Фавн вновь возник у окна, но уже с розовым горшком изрядно прореженных зарослей жгучего декоративного перца. Я покусала губы, пытаясь разобраться в своих чувствах.

С одной стороны, я сама собиралась отыскать вампира, но с другой… Встреча с вампиром? Ночью?

Нет, я, конечно, не боюсь сказочек про вампиров и юных дев, но идея прогулки под ручку с кровососом…

– Да, будет, – решилась я наконец. – Я согласна.

Фавн деловито покивал и вытащил из внутреннего кармана жилетки очередной зеленый конверт.

«Похоже, вампирюга все заранее продумал?» – сама у себя спросила я, выдергивая протянутое послание из лап рогатого.

Внутри опять же оказалась только карточка, где было выведено всего несколько слов: «В полночь у реки».

Я фыркнула, но выражать свое мнение на сей счет не стала. Фавн довольно осклабился и исчез. Я сползла по спинке кресла, обхватила ладонями коленки и несколько минут просто сидела, раздумывая над ситуацией. Ситуация основательно мне не нравилась.

Покачавшись в кресле и пару раз прикусив ноготь, я поднялась, разыскала в сумке телефон и записку с Дининым номером. Знакомая ответила через пять гудков, весело уточнив:

– Заскучала?

– Привет. – Я чуть расслабилась и села обратно в кресло. – Можно тебя спросить?

– Валяй, – легко разрешила Дина и громко зевнула.

– Ты своей интуиции доверяешь? – издалека начала я.

– Ведьма всегда и во всем должна верить чувствам, – наставительно заметила Дина. – А что?

– Вот я тоже так считаю, но… – замялась я.

– Давай-давай, Липа, рассказывай! – развеселилась новая подруга. – А то я запасусь клещами и приду из тебя слова вытягивать! Будет больно.

Я расхохоталась и кратко пересказала встречу в поезде, упомянув о письме с приглашением.

– Вампир, говоришь? – уточнила Дина. – Понятное дело, нам их бояться нечего. Вампир ведьме зла не сделает, ведь на нас их магия не действует. Как и на всех из магического сообщества.

– Вот поэтому мне и не нравится то, что интуиция против полуночной вылазки… – вздохнула я. – Наверное, все же не пойду.

– Слушай, а давай я тоже схожу? – придумала Дина. – У тебя же нет договоренности о свидании один на один?

– Нет! Точно, давай!

На том и расстались, договорившись встретиться в одиннадцать на дороге к реке.

Теперь мои чувства угомонились, и я куда увереннее принялась за сборы.

ГЛАВА 5

Напевая себе под нос, я притопала к месту встречи гораздо раньше Дины и с упоением устроилась на влажной траве, рассматривая звезды. За одежду я не беспокоилась: верные черные джинсы и не такое выдерживали, а в ветровке поверх футболки никакая роса не страшна. А уж в кедах – от любой опасности…

– Привет! – Дина плюхнулась рядом и глубоко вздохнула. – Мы бегом бежали.

– Мы? – удивилась я и села, чтобы рассмотреть, с кем она явилась.

– Привет, – поздоровался невысокий молодой человек. Очки чуть съехали на кончик носа, а волосы, и без того взъерошенные, парень взбил пятерней. – Я Джей.

– Это мой брат, – представила Дина.

– Решила с охраной пожаловать? – спросила я с усмешкой.

– Да нет, – Дина пожала плечами, – просто увязался следом.

Джей глянул на нас и, включив фонарик в телефоне, полез в траву, что-то разыскивая.

– Э-э-э? – опешила я, пытаясь понять, что делает молодой колдун.

– Не обращай внимания, – отмахнулась Дина и, как брат, взъерошила волосы пальцами. – Он уже на третьем курсе… Еще на втором углубился в исследование малоизученных растений разных миров и теперь каждой травке и каждому листику кланяется.

– А! – Я сделала вид, что поняла.

– Да и… Мужчины вообще создания странные, – постукивая пальцами по губам, заметила Дина.

– Можно подумать, женщины простые и понятные, – фыркнул Джей.

– А ты помалкивай, – надула губы младшая сестра, – я не с тобой разговариваю. Ковыряешься? Вот и ковыряйся молча!

– И вам советую помалкивать, – предложил Джей. – Вдруг здесь где-нибудь есть вид растения, которое легко спугнуть разговором…

Я сцедила усмешку в кулак, глядя на одухотворенное лицо нового знакомого. На его футболке сзади был нарисован значок радиации, издали больше похожий на пропеллер.

– Пора, – позвала Дина, и мы направились к реке, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что Джей идет следом.

Ночью река преобразилась, будто и не это место я видела днем. Дриады украсили ивы крошечными светящимися жуками, а русалки пустили по воде светящийся голубой туман.

– Ух ты! – восхитилась Дина. – И что это тут у нас?

Мы подошли ближе, с интересом наблюдая за происходящим на берегу. Несколько фавнов, притопывая и помахивая хвостами, играли на флейтах и скрипках. Дриады раскачивались в ветвях и восхваляли ночь, вторя своим пением звонкой мелодии, наяды танцевали на поверхности воды, красавицы-напеи кружились в хороводах, смеясь и извиваясь.

– Интересно, – хмыкнула я, – сегодня какая-то особенная ночь?

Дина пожала плечами, Джей промолчал. Мы с опаской еще немного приблизились к странному торжеству на берегу.

Вдруг словно по чьему-то велению зажглись костры и берег осветился, лесные и долинные нимфы закружили вокруг огня, передавая друг другу венки из цветов. Их тонкие, едва ли не полупрозрачные одеяния ничего не скрывали, а сами девушки призывно подмигивали фавнам, словно приглашая потанцевать с ними.

От толпы красавиц отделилась одна и направилась к нам. Я не сразу узнала в прелестнице ту самую нимфу, что днем рассказывала байки про кукурузное поле.

– Привет. – Дриада перекинула на одну сторону длинные волосы, блеснувшие в темноте, и сообщила: – Ты рано, но тебя уже ждут.

Больше нимфа ничего не сказала, и, хоть у меня роились в голове вопросы, молча последовала за красавицей. Дина подмигнула мне, сделав знак, что будет приглядывать за нами, а сама с улыбкой присоединилась к сидящим на ветвях дриадам. Покачав головой, я устремилась за лесной нимфой.

– Что сегодня за ночь? – поинтересовалась я, когда мы отошли выше по берегу на пару десятков метров.

– Хорошая ночь, – улыбнулась нимфа и замерла у крайней ивы, низко наклонившейся к реке.

Я открыла рот, собираясь расспросить дриаду, но та, покружив на месте, унеслась прочь.

– Вот же… – выдохнула я, глядя нимфе вслед. – И никто толком не объяснит.

Сзади вдруг дохнуло холодом. Я обхватила себя руками и обернулась, желая выяснить, что произошло. И едва нос к носу не столкнулась со склонившимся ко мне Гедымином.

Прищурившись и оценив его позу, я тут же обрела душевное спокойствие, сложила руки на груди и холодно произнесла:

– Доброй ночи.

– Ночь, и правда, отличная, – улыбнулся Гедымин, демонстрируя острые клыки.

Я смерила вампира взглядом, будто пытаясь понять его мотивы, но, как и прежде, он подобному рентгену не поддавался.

– Как поживаешь, Бубновая дама? – включив обаяние на все обороты, спросил Гедымин.

Я знала, что вампирья магия на наделенных даром не действует, но все равно покраснела под взглядом Гедымина.

– Зачем… Зачем приглашение прислал? – спросила я, желая хоть что-то сказать.

Гедымин пожал плечами и с усмешкой ответил:

– Мне скучно. Даже в карты сыграть не с кем.

– Ты хочешь сыграть? – опешила я.

– Да, – усмехнулся вампир и кивнул в сторону. На расстеленном на траве покрывале были расставлены закуски и напитки, а в центре одиноко ютилась колода карт.

– Есть на ночь вредно, – скривила губы я, но первая устроилась на свободном краю покрывала, скрестив ноги.

Вампир ничего не сказал, уселся напротив и с хитринкой во взгляде наполнил стаканы. Я внимательно наблюдала, как в свой стакан Гедымин плеснул вина из запотевшей бутылки, а мне налил сока.

– Маленькая еще, – отвечая на мой взгляд, промолвил он, и я только фыркнула в ответ:

– Не такая уж и маленькая!

Мы молча сделали по глотку, и Гедымин, быстро перетасовав, раздал карты. Не разговаривая, а лишь слушая пение флейт и хохот нимф, мы сыграли первую партию.

– А на что играем? – спросила я, довольно сгребая карты.

– На желание, – предложил вампир. – Кто выигрывает, тот и загадывает.

– Хорошо, но с выполнением после игры, – согласилась я, уже обдумывая, чего бы запросить за выигрыши.

«Столько вопросов! – мысленно взвыла я. – Надо их все задать!»

Я раздала карты, и мы довольно уставились в свои веера, думая каждый о своем.

Мимо на некотором расстоянии, будто что-то увлеченно разыскивая, прошествовала Дина и, убедившись, что у меня все хорошо, вновь вернулась к танцующим.

– А кто тот паренек, что пришел с тобой? – ненавязчиво уточнил Гедымин.

– Джей? – Я на секунду отвлеклась, чтобы глянуть на нового знакомого. – Это брат Дины, моей подруги. Они просто составили мне компанию.

Вампир посмотрел на меня, будто проверяя мою искренность, и вновь уткнулся в свои карты.

– Валет, – хмыкнула я.

– Король, – отозвался вампир, хлопнув картой по покрывалу.

– Еще валет, – входя в азарт, хихикнула я, щедро выбрасывая козыря.

– Король, – спокойно перекрыл Гедымин.

– А! – взвыла я, обиженно глянула на вампира, но скинула карты в отбой. – Даже не хочешь мне подыграть?

– Нет, – усмехнулся Гедымин, – как же я тогда буду загадывать желание, если проиграю?

Я надула губы и громко фыркнула.

Эту партию выиграл вампир, и я приуныла. В следующей мне вновь основательно не везло, зато четвертую я отвоевала себе в плюс.

– Ух! – расплылась я в усмешке, когда раздали в пятый раз, делая вид, что мне достались не мелкие карты, хотя от набора хотелось выть и бросаться в Гедымина дольками мандарина.

– Ходи, – напомнил вампир, и игра началась.

– Это будет последняя, – предложила я, непринужденно вынимая из веера две шестерки. – И я ее выиграю.

– Любишь побеждать? – как бы невзначай уточнил мой визави.

– А кто не любит? – удивилась я, едва не шипя, когда Гедымин отбился двумя десятками.

– Ну… Не все, – пожал плечами вампир, поглядывая на меня из-за карт. – Твои родители такие же боевые?

– Мои родители погибли, – после секундного замешательства ответила я. – И да… они были уверены в себе и любили балансировать на грани.

– Ты хорошо их помнишь? – задал следующий вопрос Гедымин.

Я нахмурилась, глянула на вампира, но, не заметив в его взгляде ничего, кроме едва ощутимого любопытства, ответила:

– Да, я уже была достаточно взрослой, когда все произошло.

– Расскажешь? – предложил он.

Я пожала плечами:

– Да там нечего рассказывать.

– Но все же, – улыбнулся мне Гедымин. – Интересно.

– Почему? – прищурилась я.

Вампир пожал плечами и широко улыбнулся:

– Люблю истории и люблю, когда их рассказывают красивые девушки.

– И часто ты такие вещи говоришь? – уточнила я, хотя собиралась спросить о другом.

«Уточнять, как много девушек рассказывают ему истории, как-то не очень тактично», – договариваясь со своим любопытством, подумала я.

– Не… не часто, – усмехнулся Гедымин.

«Я ему интересна? – опешила я от неожиданности. – С чего вдруг?»

Быстро прокрутила в голове всю нашу поездку и последний час, проведенный за игрой, но не нашла ничего, что могло на самом деле заинтересовать во мне вампира. Я ведь самая обычная ведьмочка, каких много. Семья не из известных или богатых. Так, всего лишь одна из веточек на фамильном древе обнищавшего рода, представители которого служили эльфам. Словом, я никто. Да еще и рыженькая, в худших традициях историй обо мне подобных.

– Так что? Расскажешь? – напомнил Гедымин.

– Ладно, – я кивнула, – но там особо нечего рассказывать. В тот день у них был выходной, и мы выбрались в город…

Я всегда с нежностью вспоминала свою жизнь в Подлунном, ведь именно там я родилась и жила с родителями. Только день их смерти старалась вспоминать как можно реже, а с годами даже начала забывать его.

Ничто не предвещало дурного. Солнечный весенний денек. Ночью шел дождь, и на улочках даже в полдень пахло сыростью, хотя солнце палило и от разогретой черепицы и штукатурки исходил жар. Родители отвели меня в их любимую кафешку на главной площади.

Мы болтали обо всем на свете, и посреди отцовской речи мимо кафе промчался невысокий мужчина в длинном балахоне. Отец вскочил и, не сказав ни слова, выбежал прочь. Мама стиснула ложечку так, что та согнулась пополам, а потом, велев мне никуда не уходить и сунув кошель с деньгами, последовала за отцом.

Больше родителей я не видела. Просидела в кафе до закрытия, судорожно вцепившись в кошель и все время поглядывая за окно. Потом плелась домой, тосковала под дверью, не зная, как открыть магический замок…

– Через день меня забрала бабушка, – закончила я свой рассказ. – О том, что случилось, я узнала уже потом. Взрыв. Темный колдун подорвал целый дом. Никто до сих пор не знает, произошло это случайно или колдун все спланировал, но во время взрыва погибли мои родители. Мне велели помалкивать об этом, а в газетах написали, что произошедшее – результат экспериментов молодого мага.

– Ясно, – кивнул Гедымин. – А ты рассмотрела того человека? Это ведь и был темный колдун, правильно?

– Я была маленькой и не знала, что надо что-то запоминать, – я пожала плечами, – да меня и не допрашивали.

Вампир улыбнулся и выложил передо мной карту. Я мысленно застонала и ушла в глухую оборону, заранее понимая, что и эту партию проиграю.

– Так что? Желания? – со вздохом спросила я через пару минут, сбрасывая целый веер оставшихся на руках карт.

– Да, – кивнул вампир. – Сначала ты.

Я прищурилась, накрутила на палец выбившуюся из косы прядь волос и предложила:

– У меня две победы, так что я… задам два интересующих меня вопроса, а ты…

– Отвечу на них, – за меня закончил Гедымин, подхватил с тарелки половинку груши и поднялся. – По мере сил.

– Отлично. – Я довольно потерла руки, глядя на вампира снизу вверх. – Вопрос первый: это ты прислал мне письмо с документами из академии?

– Да, – не став кочевряжиться, тут же подтвердил Гедымин. – Я. Мне стало интересно, что же за история такая с твоим поступлением, а для вампира, да еще и с некоторыми связями, это не сложно. Всего лишь мысленный запрос… и пара поручений, выполненных фавнами-курьерами.

Я прищурилась, обдумывая слова Гедымина. С одной стороны, он явно не лгал, ведь вампиры и правда могли общаться не просто на больших расстояниях, но даже сквозь миры, а фавны, если захотят, способны доставлять почту быстрее так любимого бабушкой Верией Интернета.

– Ясно… – задумчиво пробормотала я.

– Просто решил порадовать тебя, – мило улыбнулся вампир, – а то еще когда бы ты это письмо получила… Через месяц? Или бы оно опять где-то… потерялось?

Я покивала, соглашаясь, а потом спросила:

– Кто ты такой?

– Странный вопрос, – хмыкнул Гедымин и впился в сочный плод зубами.

– Нет, я не об этом, – глотнув сока, сказала я и поднялась. – Как тебе удалось выяснить про мое поступление так быстро? Это не так просто, как ты пытаешься…

– Тут не нужно быть кем-то особенным, – перебил вампир, – требуются только связи.

Я не поверила, но расспрашивать дальше не стала. Если Гедымин решил о чем-то умолчать, толку от него я явно не добьюсь.

– Ла-а-адно, – проныла я. – А какие у тебя желания?

– Хм… – Вампир бросил огрызок в траву и облизал пальцы. – Что бы такое придумать?..

Он оценивающе глянул на меня, и я неожиданно для себя покраснела. Жар прокатился от ушей сначала вверх, так что выступила испарина на лбу, а потом ухнул вниз по спине.

– Ты так смотришь, будто прикидываешь, где у меня кровь вкуснее, – решила пошутить я и охнула, когда Гедымин широко улыбнулся в ответ.

– Придумал! – объявил он довольно.

– И что? – с недобрым предчувствием уточнила я.

– Ты мне должна три поцелуя!

– Чего? – взвыла я, даже подскочив на месте. – Это нечестно!

– Вполне честно, – довольно осклабился вампир. – Причем… Один сейчас, а остальные – как-нибудь потом.

– Р-р-р! – рыкнула я, удерживаясь от дальнейших споров.

«Надо было сразу рамки желаний устанавливать, а я!..»

– Ладно, – вздохнула я и подошла ближе, подставляя щеку.

Гедымин ничего не сказал, лишь схватил меня пальцами за подбородок и, развернув лицом к себе, заглянул в глаза.

«А я думала, у него серые глаза… – пронеслось в голове, прежде чем он меня поцеловал. – А они зеленые».

На миг я потерялась в реальности, наслаждаясь приятным касанием чужих губ и чувствуя на кончике языка сладость груши. Мысли ускользнули прочь, хотя я пыталась понять, мешают ли клыки при поцелуе.

– Ну вот, – Гедымин отпустил меня и отступил на шаг, – один должок засчитан.

– А… – Я открыла глаза и попыталась собраться с мыслями.

– Мне пора, – подмигнул Гедымин и исчез, а вслед за ним – и покрывало с ворохом карт и угощением.

– У-у-у… – выдохнула я. – Вампирище…

Постояв еще немного на месте, я решила обязательно найти способ, как отвертеться от «долгов», и хмуро направилась на поиски Дины и Джея.

Если Дина сама рванула ко мне, как только увидела, то ее брата пришлось долго оттаскивать от одной из дриад. Его заинтересовала не столько сама нимфа, сколько необычные цветы, произраставшие над виском лесного создания. Выслушав вопли и причитания Джея, мы таки отвели его в сторону. Дриада напоследок фыркнула, развеяла морок-цветок и, показав мне и Дине язык, убежала к остальным танцующим.

– Ты так увлекаешься всякими травами, что даже не замечаешь, как тебя обманывают, – обиделась Дина.

Джей не ответил, лишь надулся и, усевшись на траву, отвернулся от сестры.

– Как поговорили? – спросила Дина, делая вид, что на брата не смотрит и смотреть не собирается.

– Нормально, – неопределенно отозвалась я, стесняясь рассказывать подробности. – Хотела узнать, кто он такой, но Гедымин не признался. А ты… ты его рассмотрела?

– Ага, – кивнула Дина. – Только я его в первый раз вижу. Сама ведь знаешь, вампиры живут очень обособленно, встретить их сложно, да и в газетах в Подлунном о них ни строчки не найдешь. А вот слухов – масса.

Я кивнула, хотя никаких слухов не слышала, подлунных газет не читала, да и в самом Подлунном не была уже много лет. Спасибо любимой бабушке!

– Наверное, мы с ним еще встретимся… – вымолвила я, кусая губы, а сама подумала: «И я даже не знаю, хочу ли этого».

– С вампиром? – уточнил Джей, перестав злиться. – Обычных парней тебе мало, что ли?

Я и Дина одновременно фыркнули, а сестра еще добавила Джею пинка пяткой.

– Ты что?! – взвыла она, заметив непонимающий взгляд брата. – Парней много, да, но симпатичных – по пальцам пересчитать. А этот… очень симпатичный.

– Думаешь? – переспросила я.

Тогда, в поезде Гедымин показался мне самым обычным молодым человеком. Да, высоким, да, плечистым, но в остальном – очень средним и ничем не выделяющимся. В более подходящей его расе одежде вампир не так терялся, да и хитринка во взгляде в сочетании с нахальной улыбкой добавляли Гедымину привлекательности.

– Очень даже, но решать тебе, – ответила Дина. – Ну что? По домам?

Я кивнула и засунула руки в карманы ветровки.

– Тебя проводить? – уточнил Джей, глядя на меня.

– Не-а. – Я покачала головой. – Что со мной случится?

Мы распрощались и разошлись в разные стороны, хотя Джей так и норовил затеряться среди нимф. Я беспечно зашагала домой, рассматривая окрестности. Зрение, сильно отличающееся от людского, позволяло мне, как кошке, видеть даже в полной темноте. То и дело низко-низко пролетали совы и летучие мыши, не видевшие в гуляющей среди ночи ведьме никакой опасности.

Уже поднимаясь на холм, сразу за которым открывался вид на деревню, я со вздохом опустилась на землю, устраиваясь поудобнее. Бабушка вечно ругала меня за то, что люблю поваляться на земле, но я ее не слушала.

– Странно… – задумчиво потрогала губы. – Очень странно…

«А клыки совершенно не мешают», – вдруг пришло в голову неуместное наблюдение, и я хмыкнула.

Одежда пропиталась влагой, но я продолжала лежать, снова и снова прокручивая в голове встречу с вампиром.

– Так кто он такой?.. – пробормотала я, надеясь, что ответ придет, но ночь предательски помалкивала.

ГЛАВА 6

Утро после почти бессонной ночи началось с довольно ощутимого пинка. Я подпрыгнула на кровати, заспанно размахивая руками и посылая волны гнева в того, кто посмел потревожить мой сон. В ответ получила неожиданное и совершенно не уместное в бабушкином доме «мя-а-ау!» и тут же проснулась.

– Ба-а-а?! – воскликнула я, в одном нижнем белье вылетая в большую комнату – столовую, гостиную и кухню одновременно. – В доме кот!

– И чего ты так орешь? – миролюбиво уточнила ведьма, продолжая вымешивать тесто. – Ну… кот. Это не повод драть горло.

– Ты завела кота? – опешила я.

За все прошедшие дни никакой живности в доме я не видела, о питомцах бабушка не писала, а тут… цельный кот! Да еще какой! Котище!

– Нет, приблудился, – пожала плечами баба Верия. – Даже не знаю, как звать.

Безымянный кот выскользнул из спальни, мазнув меня по ногам хвостом, и деловито мяукнул уже ведьме, щуря на нее желтые глаза.

– Рыжий пройдоха, – восхитилась ведьма. – Сколько тебя не было? И вот явился!

Я громко выдохнула и вернулась в спальню. Но не успела улечься, как зверь возник на пороге и требовательно мявкнул.

– Чего тебе? – просопела я, накрываясь с головой. – Я сплю.

– Он прав, хватит уже. Вставай. Есть разговор.

Я с протяжным вздохом зарылась в подушку носом, поведала пуховым недрам о своих печалях и таки поднялась.

– Что за разговор? – спросила я, натягивая шорты и топ.

– Важный, – хмуро отозвалась бабушка, сооружая на большом противне пирог с мясом.

– И очень серьезный? – фыркнула я с усмешкой. – Бабуль, я…

– Нет, ты лучше послушай, – перебили меня. – Сядь и послушай.

Кот, солидарный с этим предложением, устроился на стуле справа от бабушки, выжидательно посматривая на стол. Я мысленно выругалась, но села, тут же глотнув чая из чашки, чтобы не сказать что-нибудь грубое.

– Ешь, – велела Верия, подталкивая тарелку с бутербродами, – а я буду говорить.

Я фыркнула и вгрызлась в кусок хлеба с сыром.

– До тринадцатого августа еще довольно много времени, но дни пролетят – не заметишь, – начала бабушка благодушно. – Тем более, ты у меня девушка подвижная…

– Ба-а-а! – протянула я с набитым ртом. – Что на этот раз?

– Я все еще не понимаю, зачем тебе учеба в академии, – перешла к сути бабуля. – Разве тебе это нужно?

«Еще как! – подумала я. – Ведьма без образования – это не солидно. Тем более, только там я смогу узнать, кто такой Гедымин. Может, мне он и неинтересен, но тайна волнует. Да и смерть родителей… Вдруг удастся что-нибудь выяснить?!»

– Бабуль, я хочу учиться. Это мое право, между прочим! – О родителях я упоминать не стала, зная, что тогда ведьма меня точно не пустит.

– А толку-то? – вздохнула Верия, переставляя противень поближе к печке. – Тут, в этом мире, тебе знания из академии никак не пригодятся.

– Ба, – прищурилась я, склонив голову набок и заглядывая бабушке в глаза, – а при чем здесь этот мир? Ты не рассматриваешь вариант, что я могу остаться в Подлунном?

– Липа, зачем тебе там оставаться? – обиделась она. – А я?

– Ну-у-у, – не зная, как мягче высказать свое мнение, протянула я, – я могу найти там работу… Или семью. Вполне вероятно, что свою судьбу я встречу именно там.

– Липа! – вскричала Верия. – Тебе рано об этом думать. Какая любовь, а? Ишь ты!

Я вскочила, уворачиваясь от тяжелой бабушкиной руки, сцапала бутерброд с тарелки и отбежала к входной двери:

– А что тут такого? Мама тоже папу рано встретила. Им едва по девятнадцать исполнилось. Зато они прожили вместе почти тридцать лет, прежде чем надумали завести ребенка. Родители шли рука об руку всегда…

– И посмотри, к чему это привело! – взвыла ведьма. – Моя дочь мертва!

Я не стала отвечать, хмуро дожевывая бутерброд. Мне никогда не нравилось обсуждать эту тему. Это было выше моих сил. Я становилась свидетелем бабушкиной истерики по поводу маминой смерти слишком много раз.

– Бабуль, – я попыталась предотвратить катастрофу. – Ну что ты вот снова…

– Не снова! – всхлипнула бабушка. – Но я… Я тебе запрещаю! Слышишь?

Я замерла, перестав пихать в рот остатки бутерброда, и прислонилась к стене. В голове будто взорвался какофонией звуков расстроенный оркестр, я даже не заметила, как на пол свалилась картина, которую я задела плечом.

– Запрещаю, – повторила Верия строго. – Поняла?

– Поняла, – кивнула я, смахнула выступившие слезы, подавила желание разрыдаться и твердой походкой пошла в комнату. Там недолго думая принялась кое-как запихивать вещи в сумки и чемодан, приговаривая: – Поняла, все поняла.

Злая, но отчего-то совершенно спокойная, я собралась едва ли не за минуту, не заботясь о том, что могла что-то забыть.

«Плевать! – мысленно повторяла я. – Плевать!»

И кривила губы, только так позволяя себе выразить разочарование.

Чемодан вылетел из дома, направляемый силой мысли, от злости я не желала, да и не могла сдержать дар. Сумки унеслись следом.

– Липа? – Бабушка успела успокоиться и на мои действия взирала с растерянностью. – Что ты?..

– Я уезжаю, – хмуро проскрежетала я, натягивая на ноги кеды. – Раз так, то делать мне здесь нечего.

Ведьма отряхнула руки и попыталась остановить меня, но я выбежала из дома, едва не пришибив кота дверью.

– Липа! – крикнула бабушка. – Что ты творишь?

– Это что ты творишь, бабушка? – таки расплакавшись, хмуро спросила я. – Я не мама. Не надо меня оберегать! Я буду сама решать, как поступить, слышишь?

– Я не стану оплачивать твою учебу! – с горячностью бросила Верия. – Так и знай!

Я остановилась, осторожно подвинула сумку поближе к чемодану, стряхнула с подбородка слезы, развернулась и с неестественной улыбкой произнесла:

– Ну и напугала! Боюсь! Если ты забыла, бабуля, то счет родителей уже три года как на меня оформлен. Не пропаду. А учеба в академии, к слову, бесплатная, и ты прекрасно это знаешь.

После этого я отвесила бабуле низкий поклон, подхватила вещи и потопала прочь.

– Липа! Липа, вернись! – выкрикнула та, но я даже не остановилась.

По дороге к станции я почти успокоилась, хотя меня продолжало потряхивать, а из глаз катились слезы. Так серьезно мы с бабушкой повздорили впервые.

«Ничего, – купив билет и сев на лавочку у кассы, сказала себе я, – ничего. Все будет хорошо. А если нет, то пусть все вокруг боятся… Ведьма я или нет?»

Повторив это про себя несколько раз, я окончательно успокоилась. Даже смогла позвонить Дине и договориться о встрече уже в академии.

«Ничего, я справлюсь, – стискивая в руке билет, я сама себе кивнула, воткнула в уши пуговки наушников и нацепила на нос очки. – Я просто скажу, что все будет хорошо. Только нужно как-то поубедительней, чтобы «хорошо» поняло, что оно будет!»

ГЛАВА 7

– День добрый, уважаемые студенты, – поздоровался ректор Алиас Думран и широко улыбнулся. – Теперь я могу вас так называть. Добро пожаловать в стены академии. Мы с преподавателями рады вас приветствовать.

Преподаватели радости ректора не разделяли и улыбаться студентам не спешили.

– Раз мы с вами собрались здесь, то, значит, вы уже успешно заселились в общежитие и даже немного освоились, – продолжил ректор.

Я фыркнула, не в силах сдержать злость. О своем прибытии сначала в Хилгар, а потом и в Академию магического искусства я вспоминала с легкой обидой. То, что представлялось мне интересным приключением, на деле оказалось…

Я поискала наиболее подходящее слово, но ни одно в полной мере не отражало моего разочарования.

Началось все еще дома, когда я вернулась от бабушки в город и за какой-то час сложила в чемодан разрешенные вещи, хотя до отправления в дорогу меня отделяли две недели ожидания. В академии нужно было носить форму, которую каждому студенту выдавали по прибытию. Обычную одежду можно было оставить для редких прогулок в большой город и для каникул. Поэтому я упаковала несколько пар джинсов, майки, джемперы, удобные толстовки, пару курток, охапку носков, белье, несколько пар кед и ботинок. Не забыла и про пижаму. И даже домашние тапочки прихватила. В отдельную сумку ссыпала косметику и сунула средства гигиены.

Потом сбегала в ближайший магазин канцтоваров и закупилась тетрадками и ручками, не отказав себе в приятных мелочах вроде стикеров в форме яблочка или набора цветных ручек.

Отбытие в академию начиналось хорошо и весело. И ничто не печалило. О ссоре с бабушкой я старалась не думать. А затем дела отвлекли меня от раздумий.

Первые проблемы начались сразу после того, как я вышла из портала, который, как и было сказано в письме, открылся передо мной ровно в восемь часов утра тринадцатого августа, стоило активировать приложенную печать.

Впервые пользуясь порталом, я волновалась, но все прошло легко, так что в Хилгаре я появилась бодрая, веселая и очень довольная. Встречные оборачивались на улыбающуюся меня с кучей пожитков, в красных кедах, черных джинсах, зеленой майке-поло и с заплетенными в четыре косы волосами.

Дойдя до ближайшего перекрестка, я остановилась и посмотрела на яркое солнышко. Разница во времени по сравнению с миром, который тут называли Солнечным, составляла три часа, так что здесь уже было одиннадцать.

В целом Подлунный мир мало чем отличался от того, где я прожила последние десять лет, разве что здесь все знали о существовании магии и активно ею пользовались. Технического прогресса не наблюдалось, ведь все то, что в Солнечном можно было сделать руками, здесь маг изготавливал силой мысли. Люди освоили лишь самые необходимые новшества, вроде электричества и современной канализации.

К выбору одежды относились вполне терпимо: на улицах можно было встретить как обычную девушку-студентку в джинсах, так и чопорную даму в платье с турнюром.

Но в остальном Подлунный мир больше напоминал знакомый мне по книгам девятнадцатый век. Только очень своеобразный.

Земли, на которых располагался Хилгар, как и очень многое в Подлунном, достались людям в ходе переговоров с другими народами. Население увеличивалось, и жить становилось попросту негде. Тогда князья, недолго поспорив между собой, отправились к эльфийским владыкам, и те разрешили людям забрать себе болота, находившиеся меж их земель. Сначала болота осушали и возводили там поселения, после долго делили между уже существующими княжествами, а спустя годы вся эта территория образовала свое небольшое княжество, мозолившее глаза эльфам. А все из-за интереса к этим землям магов.

Князь Блот, потомок нескольких княжеских фамилий, имел вздорный нрав и жаждал приключений. Именно поэтому, когда все его соседи устраивали гонения на магов и колдунов, Блот собирал беженцев под свое крыло. В благодарность маги создали для князя удивительные парящие земли.

Это были небольшие островки, напоминающие зубы великана, выдернутые из земли и поднятые на большую высоту. На этих островках строили важные сооружения, вроде княжеского замка или Академии магического искусства. При этом на парящих землях продолжали течь ручьи и расти деревья, чем особенно гордились маги. Добираться наверх оказалось куда проще, чем из года в год пытаться осушить вечные болота.

С тех пор прошло много лет, все в Подлунном привыкли к необычному виду маленького княжества, состоящего из нескольких городов, а академия делала Блотское княжество местом ежегодного внимания магического сообщества.

Попасть наверх, в академию, можно было лишь по приглашению. Его я и предъявила, в числе других приблизившись к невысокому зданию воздушного порта. Здесь мои документы тщательно проверили, приглашение проштамповали квадратной печатью, а все сведения занесли в амбарную книгу: в Хилгаре контролировали даже такое пустячное дело.

После недолгого ожидания собравшиеся сели в специальную лодку, что была соединена с дирижаблем, созданным магами из воздушных нитей. Я пристегнулась к сиденью, не столько боясь выпасть за борт, сколько просто ради спокойствия. По сигналу с земли лодка устремилась вверх, поднимаясь все выше и выше.

С каждым метром все отчетливее просматривались десятки строений, парящих над Хилгаром как необычные статуэтки на своих земляных постаментах. Я подвинулась к краю сидения, насколько позволил ремень, и с восторгом рассматривала как сам город, так и его окрестности.

На табло позади рулевого лампочками загорались остановки. Академия высветилась первой, так что я едва успела охватить взглядом общий вид нижнего Хилгара, состоявшей из искусственных прямоугольников насыпей, на которых теснились дома, со всех сторон окруженные каналами с перекинутыми через них мостиками.

По прибытии наверх у меня еще раз проверили приглашение, и я вместе еще с несколькими студентами направилась за сопровождающим в общежитие.

А потом начались странности!

Территория академии выглядела ровно так, как и изображалось на всех схемах и картинках, а их я за долгие годы видела столько, что сама легко могла провести экскурсию по внешнему или, как его называли в книгах, «фасадному» двору. За широкой стеной, опоясывавшей учебное заведение, начинался большой парк, скрывавший академию от посторонних глаз. На территории располагались учебные корпуса, общежитие и множество других построек. Каждый новый ректор что-то да менял, но внешний вид зданий оставался неизменным, а потому учиться и жить студентам предстояло в настоящих замках, пронзающих небо высокими шпилями.

Через парк идти пришлось пешком, но я все равно очень радовалась, предвкушая неизвестность. Предстояло заселиться в общагу, познакомиться с соседкой, распаковать вещи и подготовиться к официальному приветствию первокурсников.

На полпути сопровождающий свернул с аллеи на выложенную разноцветной брусчаткой дорожку. Студенты переглянулись, девушки явно хотели задать вопросы, молодые люди лишь с сопением поправили рюкзаки, но никто так и не решился окликнуть высокого мужчину в темной мантии.

Вопросы отпали сами собой, когда сопровождающий вывел нас к подковообразному зданию, поднимавшемуся к небу.

– Ну и местечко! – высказал общее мнение высокий паренек с растрепанными черными волосами.

– Это общежитие, – без всяких эмоций сообщил сопровождающий, – проходите внутрь и заселяйтесь.

Если снаружи замок казался легким и невесомым из-за многочисленных стрельчатых окон и каменного кружева украшений на стенах, то внутри на нас обрушилась вся громоздкость этой постройки: необъятные колонны поддерживали своды первого этажа, напоминая не общагу, а холл просторного театра. Светлый мрамор стен и пола давил на присутствующих, а с поблекшей росписи на потолке на нас взирали сотни глаз людей и нелюдей.

– Я читала, – звонко заметила одна из девушек и задумчиво потрогала ближайшую колонну, но тут же отдернула руку, сжав заледеневшие пальцы, – что раньше, еще до статуса общежития академии, это здание принадлежало древнему и очень богатому роду. Но однажды ночью в Хилгаре случилась кровавая резня. В замок ворвались неизвестные и убили всех, даже младенцев. После здание долго стояло в запустении, а через какое-то время маги перенесли его сюда.

– Ой, это все байки, – откликнулся все тот же растрепанный паренек, и двое молодых людей поддержали его одобрительными кивками. – Никого здесь не убивали, просто здание очень старое.

– Мой дядя работает в Надзоре… – обиделась девушка и глянула на меня и молчаливую рыженькую студентку, ища поддержки. – Он не стал бы мне врать.

Паренек фыркнул, но ничего не сказал.

– Пойдемте туда, – предложила я, указывая на двери, над которыми красовалась табличка.

Студенты переглянулись и зашагали вперед, но не успел растрепанный паренек дернуть на себя ручку, как из недр кабинета раздалось требовательное:

– По одному!

Мы переглянулись и выстроились в ряд. Я пропустила всех вперед, обозначила свое место в очереди горой из чемодана и сумок и отправилась исследовать холл.

Пока остальные переминались с ноги на ногу, я полюбовалась картинами, посидела на одной из многочисленных лавочек под окнами, поковыряла ногтем несколько замазанных участков на мраморной облицовке и пересчитала всех персонажей, изображенных на потолке.

Очередь медленно двигалась. За час появилось еще несколько новичков и с полсотни старшекурсников, уверенно поднявшихся в общежитие по одной из пяти лестниц, растянувшихся вдоль одной из стен.

Устав слоняться без дела, я вернулась в очередь и с печальной миной воззрилась на таких же скучающих ребят. Позади бабахнули двери, возвещая о прибытии еще нескольких «скучающих» или уверенных в себе старшекурсников.

– О, смотри, Липа, – уловила я краем уха знакомый голос и обернулась.

Дина подмигнула и свалила свои пожитки на пол, а после направилась ко мне.

– Ты уже тут, – улыбнулась подруга, заправляя за ухо голубую прядь. – Давно?

– Давно, – призналась я и улыбнулась в ответ. – А где твой брат? Вроде я слышала его голос.

– А, – отмахнулась Дина, – уже ускакал на третий этаж. Еле уговорила составить мне компанию по дороге сюда.

Двери кабинета распахнулись, выпуская очередного счастливчика, и тот налегке последовал к лестницам.

– А почему одни идут к одной лестнице, другие – к другой? – спросил кто-то позади нас.

– Каждая лестница ведет на свой этаж, – отозвалась Дина. – Второй и третий – этажи мальчиков, поэтому все студенты-парни должны пользоваться только первой и второй лестницами. На четвертом и пятом этаже живут девушки. Для них, соответственно, третья и четвертая лестницы.

– А пятая? – спросил все тот же голос, и я разглядела невысокую хрупкую девушку с огромными темно-карими глазами.

– А это этаж отщепенцев, – хихикнул высокий паренек с длинной косой.

– Туда редко кого-то селят, – пожала плечами Дина.

– Брат говорил, что раньше там жил вампир, – опять хихикнул парень и пригладил прядь над виском. – А до этого, лет двадцать назад, – целая стая оборотней.

– А оборотни чем плохи? – насупилась Дина. – Чаще всего они милые.

Студенты загалдели, а кто-то из девчонок громко фыркнул и заметил:

– Кому захочется жить рядом с псиной?

Дверь хлопнула, очередной первокурсник умчался осваивать выделенную ему комнату, а из кабинета донеслось:

– Следующий!

Следующей была я. Подхватив вещи, я выслушала приглушенные пожелания удачи и юркнула за дверь. Кабинет коменданта больше походил на какой-то древний офис-контору: стены подпирали многочисленные шкафы, повсюду в не пойми каком порядке были расставлены мраморные бюсты, валялись поломанные приборы и книги. К столу пришлось пробираться по узкому проходу, высматривая его в свете настольной зеленой лампы. Шторы на окнах почему-то были закрыты.

– Так-так, кто тут у нас? – осведомился сидевший за столом мужчина и поднес к губам большую чашку. Даже стоя в паре метров от стола, я все равно уловила слишком едкий и плотный, как деготь, аромат кофе.

Стараясь не морщиться, я протянула коменданту свои документы и приглашение.

– Так-так, – вновь пробормотал комендант и вытащил из стопки рядом с собой большую тетрадь в кожаной обложке. – Так-так.

Переминаясь с ноги на ногу, я осторожно рассматривала мужчину, насколько это позволял тусклый свет. Комендант чем-то напоминал свой кабинет – такой же несуразный и кособокий.

– Так-так, – вновь пробормотал комендант и постучал по тетрадной странице карандашом. – Значит, Олимпиада Ремовна Лись, дочь Рема и Клары Лись.

– Да, – кивнула я.

– Помню их, помню, – хмыкнул комендант и вновь постучал карандашиком. – Вот только…

– Что? – настороженная тоном коменданта, спросила я.

Хозяин кабинета встал, прошелся вдоль стола и, взяв в руки, полистал еще одну тетрадь. Пауза затягивалась, и мне это совсем не нравилось. Затем комендант вернулся на место, поправил каждую из неровных стопок книг, которые громоздились на столе, и ответил:

– Как вы получили это приглашение?

– А в чем дело? – не столько перепугалась, сколько разозлилась я.

– Да просто оно составлено неверно.

– В чем дело?

– Вот тетрадь, – комендант указал на стол перед собой, – в ней учтены все номера приглашений, отправленных студентам.

– И что? – сжав ладони в кулаки, я вздохнула, велев себе не переживать раньше времени.

– А то, что у вашего пригласительного – самый последний номер, видите? – Комендант поднял письмо и указал на цифры внизу, рядом с подписями. – По традиции, сначала рассылаются приглашения людям, а уже потом всем остальным расам. Но у вас номер неверный… Будто вы и не человек.

– И что с того? – удивилась я. – Если все дело в том, что мне надо подождать, то я подожду.

Я даже выдохнула, успокаиваясь.

«Если все дело в такой мелочи, то переживать не из-за чего», – мысленно подбодрила я себя.

– А еще список составлял один из наказанных студентов, – вздохнул комендант. – И… я, видите ли, не заметил, что он последнее имя записал вот здесь.

Он помахал страничкой в тетради, чтобы я смогла увидеть одинокую строку на обороте.

– И? – мысленно готовясь к самому худшему, я сглотнула.

– Свободной комнаты или места в комнате у меня для вас нет, – припечатал, как наковальней, комендант. – Весь четвертый и пятый этаж заполнены. В этом году у нас больше студентов, чем обычно.

Я прикусила губу, стараясь не нервничать. Комендант, не зная о моих страданиях, задумчиво распахнул еще одну тетрадь и прочитал последнюю запись на развороте.

– Я не из города, – не в силах сдерживать слова, промямлила я и почти выронила из вмиг ослабевших рук вещи. – Снимать квартиру…

– Я этого вам и не предлагаю, – остановил меня комендант. – Просто… Единственный оставшийся вариант – шестой этаж.

Я открыла рот, пару секунд тупо пялилась на коменданта, пока перед глазами не поплыли желтоватые круги, а потом быстро кивнула.

– Согласны? – даже немного удивился комендант.

Кивнула я не столько из-за согласия, сколько по инерции – сейчас готова была на все, лишь бы не думать о поисках жилья. Деньги у меня были, а вот со временем…

– Прекрасно. – Комендант кивнул, в очередной раз постучал карандашом по тетради и сел обратно за стол. – Так-так, сейчас оформлю.

Он мелким почерком внес в несколько учетных тетрадей мои данные, все перепроверил и велел:

– Вещи сложите вот там.

Я глянула в указанном направлении, но не увидела ничего, кроме большого каменного куба с выщербленным краем, от которого сильно веяло магией.

– Вещи появятся в вашей комнате через некоторое время, – пробубнил комендант.

Я вздохнула, перепроверила молнии на сумках и водрузила вещи на куб, откуда они мгновенно пропали.

– Ох. – Я отшатнулась, не ожидая такой оперативности.

– Комната шестьсот одиннадцать, – озвучил комендант, – пятая лестница. Как подниметесь, приложите ладонь к двери, чтобы чары вас запомнили и замок срабатывал на прикосновение к ручке.

Я кивнула и спросила:

– А кто еще живет на шестом? Преподаватели?

– Почти никого, – пожал плечами комендант, – этаж самый обычный, но из-за некоторых особенностей считается не самым уютным местом. И все же вам опасаться нечего.

Я не стала спорить. На самом деле мне было совершенно все равно, где жить, лишь бы на территории академии.

– Преподаватели живут или в городе, или на территории главного учебного корпуса, – отвечая на вопрос, промолвил комендант. – Верхний этаж главного корпуса переделан под жилой еще несколько столетий назад, когда общежитие перестало вмещать всех: и студентов, и преподавателей.

Я понимающе покивала.

– Можете идти, – велел комендант.

Я безропотно поплелась к дверям, прижимая к животу тощий рюкзак с кое-каким провиантом, документами и мелочами, вроде фотографии родителей и «Книги легенд».

– Ну что? – Дина вцепилась в руку, не успела я выйти из кабинета. – Где? Мне интересно, может… рядом будем? Или вообще соседками?

– У меня последнее имя в списке, – вздохнула я и глянула на подругу. – Так что…

Я не договорила, оглянулась по сторонам и потащила Дину в сторону, чтобы никто не мог услышать разговор.

– У меня комната на шестом.

Дина на минуту замерла, таращась на меня, а потом, сжав кулачки, ввинтилась в очередь и, опередив всех, влетела к коменданту. Расслышать из-за двери разговор никто не смог, хотя возмущенные нарушением порядка и пытались. Видно, на дверях стояла «глушилка». Через пару минут Дина выскочила из кабинета с пылающими щеками, подхватила сумки и вернулась обратно, чтобы через несколько секунд присоединиться ко мне.

– Э-э-э… – промямлила подруга и подергала себя за голубую прядь. – Да, у тебя комната на шестом. Мне жаль…

– Дин, – я как можно бодрее улыбнулась, – чего ты? Все нормально.

– Пойдем, – подруга схватила меня за руку и повела к лавочкам, – сейчас объясню.

Усадив меня, Дина устроилась рядом и со скорбной миной протараторила:

– Ничего страшного, если подумать, нет, но… Лип…

– Ну что еще? – заметив сочувствие во взгляде подруги, мне хотелось выглядеть куда бодрее и веселее, чем я себя чувствовала.

– Шестой этаж сам по себе – обычное место, но из-за сплетен о нем… Тебя могут просто заклевать из-за этого, – наконец произнесла Дина и вздохнула. – На шестом живут изгои. Те, кому нет места на обычных этажах. Понимаешь?

Я вздохнула и попыталась оценить ситуацию. Понятно, что Дина права и ничего хорошего впереди не ждет, но…

– Зато, похоже, соседок у меня не будет, – усмехнулась я, ища хоть какой-то позитив. – И, вероятно, остальные обитатели этажа не будут докучать.

– Ну да… – согласилась Дина, взяла мою ладошку и легонько сжала пальцы. – Хочешь, я попрошу и меня перевести?

Я расхохоталась и ответила:

– Не дури. Не нужно из-за меня ничего такого делать!

– Я буду обитать на пятом, – с едва заметным облегчением промямлила Дина и уже свободнее улыбнулась. – Соседку еще не знаю. Но ты всегда сможешь у меня бывать!

Я с благодарностью улыбнулась и с усмешкой произнесла:

– Как хорошо, что на мне фиолетовое белье.

– Почему? – не поняла Дина.

– В мире полно красок, но фиолетовый куда практичнее и вообще… для нервов полезен, – сообщила я.

– Это как? – не поняла Дина.

– Ну не скажешь же ты: «А мне все… зелено!»? Не звучит!

Мы рассмеялись, и Дина уточнила:

– Ты не расстроилась?

– А зачем? – удивилась я. – Переживать из-за комнаты я не хочу. Вот правда! Какой в этом толк? По-хорошему, я вообще могла в этом году не попасть сюда, ведь бабушка не желала, чтобы я училась. Я благодарна Гедымину, что он достал мое приглашение, а дальше буду справляться сама.

– Это вообще очень странно, – нахмурилась подруга и уточнила: – Тебе не кажется? Какой-то случайный попутчик тебя расспрашивает, а потом у него хватает связей и возможностей добыть и переслать тебе твое приглашение.

– Да, – я согласно кивнула, – на случайность похоже меньше всего. Именно поэтому я не буду возмущаться из-за комнаты, ведь у меня, помимо учебы, есть и еще одна цель: узнать, что скрывается за всей этой историей.

Мы переглянулись, направились к лестницам и на середине пути разошлись. Дина оглянулась на толпу студентов, с разочарованием заметив, что за нами наблюдают, а я без сомнений направилась к лестнице, ведущей на шестой этаж. Вздохнув, подруга дернула себя за голубую прядь.

Скрывшись с глаз зрителей, я остановилась и со вздохом прислонилась к стене, а после сползла на ступеньки, обхватив коленки руками. Перед Диной я храбрилась, но, оставшись один на один с собой, вынуждена была признать, что стать отщепенцем только из-за расположения комнаты не хочется.

– Ничего, – попыталась подбодрить я себя, – ничего. Всякое бывает. И это еще не худший вариант. Меня могли просто выставить из академии из-за истории с документами, а так… Поживу на шестом. Справлюсь! Будто до этого не справлялась.

ГЛАВА 8

Стоя в толпе среди других студентов, слушая речь ректора Думрана, рассматривая его солидное брюшко и густую кучерявую бороду цвета воронова крыла, я с печалью вспомнила, как надеялась, что неприятности с комнатой станут единственными. Со вздохом коснувшись виска над правым ухом, я с раздражением вспомнила то, что произошло на лестнице.

По ступенькам я брела медленно, едва переставляя ноги. Лестницу тускло освещали лампы, отчего резные балясины и перила из темного камня отбрасывали на стены причудливые фигурные тени.

Благодаря изворотливости архимагов каждая из лестниц в общежитии выглядела одинаково, а разницы между подъемом на второй и шестой этажи студенты не замечали. До своих комнат каждому предстояло преодолеть четыре лестничных марша.

Вычитав когда-то этот интересный факт в книге, я долго недоумевала над подобным решением, но теперь была рада, что на пути к заветной комнате не придется тащиться по нескончаемым ступенькам.

Надо было отдать должное домовикам: ни грязи, ни даже пыли я не заметила. Чуть истертые и выщербленные ступеньки поражали воображение своей чистотой, хотя никому, кроме эльфов, от природы оная свойственна не была. Я хихикнула, вспомнив, в каком виде оставила квартиру перед отъездом.

Занятая своими мыслями, я мало обращала внимания на посторонние шумы, пока те не приблизились, и теперь до меня отчетливо долетало эхо голосов сверху. Подняв голову, я никого не увидела, пожала плечами и прислушалась.

– Ну, братик! – эхо многократно повторило недовольный детский возглас. – Тут все равно никого нет! Не мешай. Не мешай!

– Элса, – перекрывая вопль, хмуро сказал невидимый мне парень, – это академия, а не кружок «Умелые ручки» для школьников. Тебе давно домой пора.

– Шиш! – возопила малявка. – Не трогай! Я же старалась!

– Для чего, интересно? – хмуро уточнил ее собеседник.

Раздался разозленный детский вопль, плач, а потом до меня донеслось эхо быстрых шагов.

– Отдай! Ой, горячее! – вопила девочка. – Шиш!

Я нахмурилась и пошла быстрее, собираясь если не вмешаться, то понаблюдать за происходящим. Уже поднявшись на этаж, я секунду потопталась на площадке, а после двинулась ко входу в коридор и тут столкнулась с кем-то, вылетевшим из-за поворота.

– Ай! – взвыла я, стукнувшись носом.

– Ох, – отозвался неизвестный.

«Шшш…» – сообщила странная субстанция, выплеснувшаяся из котла и попавшая мне на волосы с правой стороны.

Я зажмурилась и замерла, не понимая, что происходит, а потом, почуяв неладное, принюхалась.

– А-а-а! – взвыла я, дернула майку и принялась оттирать варево с волос.

– А-а-а! – тоненьким голоском секундой позже подхватила темноволосая девочка, выбежав на площадку.

– Оу… – только и смог вымолвить высокий темноволосый парень, едва не уронив котелок.

– Вы рехнулись? – расплакалась я, видя, как на майке остаются длинные рыжие пряди. – Это же «Пятновыводитель»! Им только ржавчину удалять!

– Милый лифчик, – хмыкнул парень, рассматривая меня.

Спасая волосы, я совсем забыла, что свечу нижним бельем при посторонних, но шевелюра оказалась важнее чести.

– Что?! – свирепея с каждой секундой все больше, уточнила я. – Что?

Парень попятился, прижимая котел к животу, как спасение. Рассерженная и расстроенная, я была готова рвать и метать. Рвать и метать. И мне не казался опасным противником молодой человек на голову выше и с таким разворотом плеч, что институтская подружка Лиза вздохнула бы и опала осенним листочком, подрыгивая ногой в припадке от восторга.

– Ничего… – тут же пошел на попятную парень, не замечая, что котел все еще горячий. – Ничего.

– Вот и ничегокай с этой гадостью подальше от меня! – выпалила я и поспешила по коридору, ища дверь в свою комнату.

– Девушка, а вы этажом не ошиблась? – крикнул парень мне вдогонку.

– Да-да! – встряла юная ведьма.

– А тебе вообще домой пора, – рыкнул парень. – Видишь как…

– Шиш… – проблеяла Элса.

– Заткнись, – велел парень. – Иди. Чтобы через полчаса духу твоего в академии не было. Вот как вырастешь, тогда и будешь здесь хозяйничать. Лет через десять!

– Но, Шишень! – взвыла малявка. – А…

– Бэ! Иди! И чтоб тебя действительно здесь не было, Элса, а не так, как ты уже придумала, – предупредил брат. – Поняла?

– Поняла, – отозвалась девочка. – Как не понять… Родной брат, называется.

Я, продолжая оттирать зелье, нашла наконец нужную дверь, с подвываниями прижала ладонь к плотно сбитым деревянным дощечкам, стянутым железными пластинами, и ввалилась в комнату, тут же бросившись в ванную.

– Я тебе брат, но из-за твоих причуд!..

Дальше я не услышала – в ушах зазвенело от собственного вопля.

Дверь в комнату, как и в ванную, я оставила нараспашку. С покрасневшим лицом я стояла над умывальником и с болезненной миной смывала с виска остатки зелья. На полу, довершая картину, валялась рыжая коса, от которой отвратительно воняло паленой шерстью.

– Э-э-э… – не в силах что-то сказать, выдохнул мой сосед, вваливаясь в ванную. – Я могу тебе чем-то помочь?

– Да? Пойдешь и утопишься в унитазе? – выпалила я и зарыдала. – Что за день-то?! А-а-а!

Я села на край ванны и, оторвав кусочек туалетной бумаги, громко высморкалась.

«Минус коса, – с тоской подумала я. – Теперь все равно, кто и какой меня увидит. Хуже быть уже не может».

– Как я теперь ходить буду? А? – Я раздосадованно ткнула Шишеня кулачком. – А? У меня весь висок лысый!

В зеркале отражалась безрадостная картина: зареванная девушка с потекшей тушью и взлохмаченной челкой (которая вспомнила, что от природы склонна виться). Справа отсутствовали волосы не только над виском. Проплешина выглядела так, как после машинки для стрижки.

– Я ж не студентка, а полупризывник какой-то! – расплакалась я.

Шишень не выдержал и хихикнул, за что и получил: я щедро полоснула его по лицу раскрытой ладонью, не столько пытаясь навредить, сколько снимая злость.

– Ведьма! – выдал Шишень. Не обвинительно, а лишь констатируя факт.

Я зарычала и ударила снова, обидевшись на интонацию. Он перехватил мои кулачки без особого усилия и, развернув к себе спиной, лишил возможности вновь ударить.

– Пусти! – взвыла я, пытаясь достать Шишеня локтем или ногой.

– В медпункт пошли, – вздохнул Шиш и подхватил меня на руки. – Кожа у тебя выглядит не очень, надо смазать чем-нибудь.

Я громко взвыла и спрятала лицо в ладонях, погрузившись в рыдания. В данной ситуации оставалось себя только жалеть, с упоением размазывая слезы и сопли по остаткам майки.

– Еще повезло, что Элса не успела полностью доварить эту гадость, – вздохнул Шиш, без труда неся меня сначала по коридору мимо треноги, которую я до этого не заметила, а потом вниз по лестнице. Холл общежития Шиш пересек под удивленное молчание толпы студентов. Под такое же удивленное молчание прошествовал со мной на руках мимо собравшихся на дорожке перед главным корпусом преподавателей и свернул к маленькому каменному строению, где располагался медицинский пункт.

Нас встретила невысокая дородная женщина в форменном халате и чепчике, будто сошедшая с иллюстраций старых книг. От одного взгляда в ее добрые лучисто-золотые глаза становилось легче и не так муторно.

– Шишень Бок, что ты уже натворил? – указав на лестницу, ведущую наверх, требовательно уточнила дама.

– Миссис Дрю… – начал Шиш, но говорить, идя по лестнице со мной на руках, ему, похоже, было не слишком удобно.

– Молодой человек, только не начинай оправдываться! – припечатала медсестра. – Тебе ли не знать, что родители позволили тебе здесь остаться лишь после долгих уговоров ректора. Стоит отцу узнать о твоих провинностях, и ты отсюда вылетишь, Шишень.

Наша маленькая процессия прошествовала на второй этаж, где за стеклянными дверями располагалось больничное отделение. Медсестра велела уложить меня на ближайшую кровать и ловко осмотрела рану, почти не прикасаясь к волосам.

– Судя по запаху… – пробормотала миссис Дрю. – Но, Шишень, ты ведь маг?..

– Элса, – словно это могло все объяснить, ответил мой сосед и оперся на металлическое основание кровати, на которой я лежала.

– Правда? – уже у меня уточнила медсестра.

Я была зла, расстроена и вообще хотела на ком-то отыграться, а потому показательно отвернулась, одарив Шишеня презрительным взглядом.

Я никому не помощник, его сестра сделала из меня чучело, вот пусть сам и выпутывается!

Шишень, заметив мою злобную мину, беззвучно зашипел и одними губами произнес: «Ух, ведьма!» – за что тут же получил. Я повернулась к медсестре и со слезами в голосе произнесла:

– Мне очень больно.

Миссис Дрю побледнела, наорала на Шиша и выставила его за дверь, после чего быстро соорудила мне охлаждающий компресс с травами и большую кружку восстанавливающего зелья.

Попивая жидкость с приятным малиновым ароматом, я наблюдала, как миссис Дрю вносит в журнал мои данные.

– Так это Шиш? – уточнила медсестра, оборачиваясь ко мне.

После зелья и охлаждающего компресса я уже не злилась так сильно, поэтому честно рассказала, как все произошло. Врать, даже ради маленькой мести магу, я не собиралась.

– Ох уж эта семейка! – вздохнула медсестра и вновь принялась за свой журнал. – Вечно с ними какая-то беда… И эту беду они несут миру, как флаг.

Я хихикнула и спросила:

– Я не в курсе, последние десять лет жила не здесь.

Медсестра покивала и, продолжая писать, ответила:

– Бедовая семейка. Когда-то прадед Шиша преподавал здесь, в академии, но после ректору пришлось старика Бока…

– Выгнать? – предположила я, когда медсестра надолго замолчала, ставя печати и посыпая чернила мелким песочком.

– Ну, со стороны это смотрелось, как проводы на заслуженный отдых, – усмехнулась миссис Дрю, встала, проверила мой компресс и села рядом на стул. – Хотя, по сути, да, выгнать. Они дружили, вот ректор первым и заметил, что старик Бок немного тронулся умом.

Я присвистнула. О свихнувшихся магах и колдунах я лишь в книгах читала, а живьем таких ни разу не видела.

– Его отправили на пенсию, потому что даже Надзор стал интересоваться, отчего в одном из корпусов все время то северную, то восточную башню магией сносит, – шепотом поделилась медсестра и взяла со столика пузырек из зеленого стекла. В склянке что-то подозрительно хлюпнуло. – Ну и в первую же неделю старик Бок по камешку разнес часть дома здесь, в Хилгаре. Благо, Боки живут хоть и в центре, но рядом с каналом, так что никто не пострадал. После этого семейство тоже не выдержало, пришлось им свихнувшегося на опытах прадеда отправить в поместье в Думарусе.

Я прищурилась, силясь представить карту Подлунного. Не сразу, но удалось вспомнить, что Думарус – крошечный городок на окраине Блотского княжества, у самой границы с Пресветлым лесом.

– Вот там уже всем все равно, какие опыты маг проводит. – Медсестра накапала из пузырька в ложку ровно тринадцать капель (я посчитала) и сунула мне под нос. – Глотай, это поможет волосам отрасти. Не обещаю, что за день, но за неделю хотя бы половина длины вернется.

Я радостно глотнула вязкую и горькую массу, запила водой из протянутого стакана и улыбнулась миссис Дрю.

– Молодец, – похвалила она. – Обычно девушки не очень охотно принимают лекарства с неприятным видом и запахом.

– Я волосы хочу обратно, так что и лягушку съем, если надо.

И я не лукавила.

– Родители у Шишеня не самые… миролюбивые, – продолжая рассказ, усмехнулась медсестра. – Мама – волшебница, а отец – колдун. И тоже с любовью к экспериментам оба. Неудивительно, что Элса у них вышла такая.

Я понимающе кивнула, делая вид, что в свои девять лет была примерной девочкой, а не устраивала всем мстю по любому поводу. А то, что Элса планировала месть, было очевидно. Зачем еще надо варить «Пятновыводитель»? Такие зелья очень редко в жизни применяются, хотя состав прост, как три ломаные монетки.

– А Шишень? – уточнила я. – Даже если родители немножко чудаки, это ж не повод селить его на шестом этаже.

– Вот ему от родителей и досталось, – вздохнула медсестра и поднялась со стула. – Несколько лет назад он случайно проник в лабораторию, когда его мать проводила опыты с новой формулой заклинания…

Я присвистнула, уже представляя, что услышу дальше. Чужие опыты дорого обходятся.

– Глава семейства после едва жену не пристукнул. – Медсестра помогла мне подняться. – Заклинание, из-за своей неустойчивой формулы, оказалось необратимым.

– И что? – с придыханием спросила я. – Что это было?

– Мать Шиша хотела придумать новую формулу для превращения в зверя… – осторожно вымолвила она, следя за моей реакцией.

Я присвистнула, но и только.

– Формула сработала, мальчишка обернулся волком, и несколько дней родители сначала за ним гонялись, потом маялись, пытаясь снять чары… – все с той же интонацией промолвила миссис Дрю. – В целом им это удалось, но остались некоторые последствия, из-за которых семья не хотела отпускать Шиша в академию.

– А почему?

– Я его наблюдаю, – хмуро произнесла медсестра. – Последствия заклинания, похоже, будут давать о себе знать всю жизнь.

– Например?

Не то чтобы я испугалась. При нынешней жизни встретить оборотня среди обычных людей так же просто, как и среди магов. Бабушка на это обычно с усмешкой говорила: «Это не мы такие, это жизнь такая!»

– При очень сильной злости у мальчика появляются клыки и когти, – вздохнула миссис Дрю. – Он давно уже себя контролирует, но никто не исключает срыва.

Я понимающе кивнула. Помнила, как сама была под действием чар русалок. Не самое приятное ощущение, когда начинаешь осознавать, что кто-то другой тобой командует. И русалки – не самый худший вариант. Куда лучше, чем звериный разум.

– Он себя не ощущает при этом зверем, – успокоила миссис Дрю, – полностью осознает, кто он. Но в ярости может потерять контроль.

Теперь ясно, почему Шишеня опасались отпускать. Никому не хочется, чтобы твой сын стал причиной травм или даже гибели кого-то из студентов.

Со стула медсестра подхватила рубашку от больничной пижамы, я с благодарностью натянула ее на себя.

– Но даже работники Надзора не нашли причин для волнения, хотя проверяли мальчика тщательнейшим образом, – провожая меня к двери, медсестра улыбнулась. – А ведь у Шиша там дядя работает.

– Значит, и нам не из-за чего переживать, – уже выходя из медпункта, отозвалась я.

В коридоре, к немалому удивлению, я столкнулась с Шишенем. Улыбка тут же сползла с моего лица, когда я увидела сжатые губы и хмурый взгляд соседа. Я с независимым видом молча продефилировала мимо, поскрипывая подошвами кед по каменным плитам пола.

Шиш тоже не сказал ни слова, лишь ходячей статуей пристроился позади, довольно ощутимо прожигая взглядом спину.

«Пусть! – Настроение у меня было на удивление хорошее. – Вид сзади у меня вполне ничего, так что не страшно, если даже такой вот типчик меня будет разглядывать!»

Улыбнувшись этой мысли, я уверенно спустилась вниз, вышла из медпункта и направилась обратно к общежитию. Шиш, не отставая, шагал следом. Будь он колдуном, я бы наверняка уже давно отмахивалась от проклятий, но, на мое счастье, он родился магом.

Можно, конечно, обернуться и сообщить, что я рассказала правду и на него никто не донесет, но мне из чистого упрямства не хотелось этого делать. Пусть хоть так я немножко отомщу. Не все мне, извечно невезучей, страдать!

В холле общежития меня уже высматривала Дина. Она с криком бросилась сначала ко мне, а потом попыталась влепить затрещину магу, но тот, поняв, что две ведьмы – это уже перебор, быстро метнулся прочь. Лишь мелькнула у лестницы его темная шевелюра.

– Липа-а-а! – со слезами на глазах взвыла Дина. – Как же так? Ну как же? Смотрится кошмарно!

– Ну, для шестого этажа прическа в самый раз, – хмуро усмехнулась я. – Не успела заселиться, а уже в медпункте побывала. Отличное начало.

– Это он тебя? – уточнила Дина, явно прокручивая в голове способы мести.

– Его малолетняя сестрица, – вынужденно призналась я, хотя думала позволить подруге воплотить в жизнь парочку пунктов расправы из явно написанного у нее на лбу списка.

– Все равно! – поджала губы Дина. – Ужасно!

– Через неделю отрастут, – утешила я подругу. – Пойдем лучше мою комнату смотреть. Я не успела.

Комната выглядела типовой, если можно так выразиться, а Дина подтвердила, что ее отличается лишь цветом полотенец в ванной да наличием сразу двух кроватей. Само помещение представляло собой прямоугольник, часть которого занимала кровать под балдахином, а часть – письменный стол с парой стульев и два больших шкафа по обе стороны от него. В центре комнаты оставался просторный пятачок в пять метров диаметром, устланный мягким ковром. Мебель была обита тканью темного цвета, шторы, занавешивавшие три узких окна, были того же оттенка. Зато постельное белье пахло лавандой, да и по цвету от этого растения не отличалось.

– У меня незабудки, – призналась Дина.

– Креативно, – хмыкнула я, рассматривая полки в шкафах.

Здесь нашлись дополнительные одеяла, смена постельного белья, мыло, полотенца, зубная щетка, мочалка.

Одобрительно покивав, я села на кровать и немного попрыгала, проверяя матрац.

– Уборка в комнатах – дело домовиков, но нам нельзя доводить комнаты до плачевного состояния и портить имущество академии, – принялась перечислять Дина, и я была этому рада, ведь вряд ли узнала бы обо всем сама, живя отдельно от других. Сосед по этажу не в счет.

Я прошлась по комнате еще раз, передвинула стул.

– Вещи наши появятся после встречи с ректором, а до этого должны зайти и принести каждому форму, – продолжала Дина, устроившись на кровати, пока я устраняла в ванной комнате беспорядок. – Я форму в принципе не очень уважаю, но тут это обязательно. Эх-х!

Мне ответить было нечего, к подобному я уже была морально готова, решив, что отрываться за учебные дни буду в выходные и вечером, переодеваясь в привычные домашние вещи.

ГЛАВА 9

Поэтому, стоя в главном зале первого корпуса, где проходила встреча с ректором и преподавателями, я спокойно воспринимала то, как выгляжу. Все мы были облачены в форму из темно-синего сукна с нашивкой знака академии на левой стороне пиджака или жакета: изображение молнии, переплетенной с цветущей лозой. Парни переоделись в брюки, белые рубашки и фирменные пиджаки. Девушки – в юбочки, белые футболки и коротенькие жакеты. Чинно и благородно, как в элитной школе. Мне даже стало смешно, когда я рассматривала себя в большом зеркале в ванной.

Высокая немногословная эльфийка, которая принесла форму, приложила к этому комплекту еще простые узкие черные джинсы, указав, что носить их можно лишь на занятия, множество разноцветных маек, большую стопку белья, обувь. Мне удалось узнать, что никто не будет ругать за неприметные черные кеды с черной же подошвой, так что жизнь, можно сказать, налаживалась.

Единственное, что немного напрягало, – вокруг нас с Диной образовалось свободное пространство в полметра. Но я подбадривала себя тем, что никто не наступает на ноги и не пихается.

– Уже завтра у вас начнутся занятия, – тем временем просвещал нас ректор. – Как вы уже, наверное, знаете, первый месяц обучения в академии посвящен выявлению вашего уровня дара.

Первокурсники, стоявшие впереди, зашумели, обсуждая слова ректора. Оно и понятно. Прибывая в академию, все мы уже имеем определенной багаж знаний.

– Тише-тише! – потребовал ректор и обернулся к преподавателям. – Профессор Дорус, прошу вас.

Вперед вышел высокий мужчина, на вид лет тридцати (хотя кто знает, сколько магу на самом деле?), в такой же парадной мантии, как и все преподаватели, только с нашивкой свечи на плече. Все девушки, даже старшекурсницы позади нас, счастливо вздохнули, разглядывая профессора, а посмотреть, надо сказать, было на что.

– Собирательный образ мужчины моей мечты, – простонала Дина, глядя на блондина почти влюбленными глазами.

Я удивленно фыркнула, не поддавшись общему веянию. Что я, красивых мужиков не видела? Пф!

– Уважаемые студенты, – начал свою речь профессор и сдержанно улыбнулся, позволяя всем насладиться белизной своих зубов.

«Позер!» – мысленно констатировала я. И была услышана – взгляд профессора скользнул по мне, обещая все муки ада. Я тут же чертыхнулась и отвела глаза.

Это ж надо! Забыть о том, что профессорам, с их уровнем знаний, ничего не стоит прочесть мысли… Позорище!

– С завтрашнего дня у вас начинаются занятия, – как ни в чем не бывало продолжил профессор Дорус, отточенным жестом проведя пятерней по светлым волосам. – Утром в холле общежития вы узнаете, в какую из двух групп вас распределили. Именно по расписанию своей группы вы будете учиться в ближайший месяц. Для занятий по медитации вас разобьют на подгруппы, чтобы преподавателям было удобнее с вами работать. В этот месяц мы понаблюдаем за вами, а на медитациях оценим природные способности. Понятно, что многие из вас приехали сюда, явно полагая, что уже и сами все знают и вполне могут сдавать выпускные экзамены. Так вот, должен вас огорчить: ничего вы пока не умеете.

Старшекурсники позади нас загоготали, а мы с Диной недоуменно переглянулись.

– Видимо, – пробормотала подруга задумчиво, – после нас ожидает что-то такое, о чем мы…

– …не подозреваем, – за нее закончила я и кивнула. – Мне уже страшно. Тебе сестра или брат что-нибудь рассказывали?

Дина мотнула головой и прошептала:

– У студентов академии существует что-то вроде этики… Никто из старших младшим не рассказывает, что их ждет во время учебы.

Я понимающе кивнула, хотя не хуже Дины осознавала, что дело не в мифической этике, а в банальном желании поиздеваться. Кто ж будет рассказывать все, если можно потом с удовольствием наблюдать за мучениями младших.

– Все подробности вам сообщат завтра на вводном занятии, – продолжил профессор. – Но будьте готовы показать все, на что вы способны. Отмечу, что количество заученных вами формул заклинаний или составов зелий не имеет значения. Здесь каждый, если можно так сказать, начинает все с нуля. Поэтому заранее предупреждаю: выпячивать свои знания не советуем. Иначе будет очень некрасиво, если вы сядете в лужу перед всей группой и преподавателем.

Первокурсники притихли, обдумывая слова профессора Доруса, он же обвел толпу внимательным взглядом голубых глаз, переглянулся с ректором и продолжил:

– Теперь для второго и третьего курсов…

Дина, перестав слушать, осматривалась вокруг, со все возрастающим волнением наблюдая недоумение на лицах студентов. Если эльфы и нимфы восприняли информацию спокойно, будто чего-то подобного и ожидали, то колдуны, ведьмы, маги и волшебницы пребывали в волнении и замешательстве.

– И как теперь?.. – начала Дина, но тут же умолкла.

– Давай просто доживем до завтра, – предложила я. – Все равно сейчас мы ничего не угадаем, только накрутим себя раньше времени. Это учеба. Справимся.

Подруга покивала, и мы продолжили слушать профессора. После него выступил главный смотритель территории академии, кратко изложив нам список запретов. Мы ничего не запомнили, но смотритель в конце добавил, что полный перечень будет висеть в каждом корпусе академии и в холле общежития.

– Не отвертишься теперь незнанием, – хмыкнула Дина.

Я заметила, как блеснули ее глаза. Она явно не собиралась полностью следовать правилам.

После речи смотрителя вновь взял слово ректор, объявив, что в честь начала учебного года всех ждет праздничный банкет в большой столовой, и толпа голодных студентов ринулась в соседний зал, как саранча, перекатываясь волнами между столами. Мы с Диной приотстали, не желая быть растоптанными еще до начала первого занятия, поэтому нам достались только два места с краю самого дальнего столика, да и то соседи странно на нас посматривали.

– Похоже, обо мне здесь знают все, – заметила я, осматриваясь.

– Нет, о тебе только слухи ходят, – покачала головой подруга и обратила мое внимание на один из столов в центре: – Вот кое-кого очень осознанно обходят стороной.

За столиком в центре, в полном одиночестве, без какого-либо стеснения расположился Шишень. Похоже, его нисколько не волновало, что никто не пожелал сесть рядом с ним. Даже наоборот, он с улыбкой передвинул к себе все блюда с куриными ножками, собираясь основательно подкрепиться.

– А он хорошенький, – вздохнула Дина и подперла подбородок кулачком, ковыряя вилкой жаркое.

– Что? – удивилась я и уставилась на моего соседа по этажу.

Честно признаться, когда тебя скальпируют, как-то нет времени рассмотреть, кто в этом виноват. Да и потом, уже в медпункте, я не удосужилась это сделать. Теперь же ничто не мешало, и я с интересом прищурилась.

Высокий, широкоплечий, но тощий…

– Сушеная воблочка, – простонала Дина, едва слюни не пуская.

Я посмеялась, продолжая рассматривать соседа.

Темные волосы, карие глаза и налет смешанности кровей, будто в предках у парня отметились то ли эльфы, то ли азиаты.

– Милашка, – вынесла вердикт Дина. – Жаль только, что немножко волчонок…

Я хихикнула и тут же стушевалась, поймав взгляд объекта нашего внимания.

– Ой, – выдохнула я где-то под столом.

Динка заржала в чашку с соком, тут же им облившись. Мы дружно попытались провалиться сквозь пол, но ведьмы – народ слишком материальный, чтобы превращаться в призраков.

– А все ты, – прошипела я подруге. – Мне ж с ним еще на одном этаже сосуществовать как-то!

– Значит, – резонно рассудила Дина, – надо пользоваться моментом.

– Это как же? – хмыкнула я.

– Ну… – Она покрутила рукой.

– Дина, – фыркнула я. – Не говори глупостей! Да и… Мы с ним, похоже, в контрах на данный момент.

– Ничего, – уверенно усмехнулась подруга, – волосы у тебя отрастут – и помиритесь.

Легко ей говорить, а я физически чувствую, как эти самые волосы растут. Надо какую-то прическу придумать, чтобы скрыть странную асимметрию: сейчас на одной стороне моей головы топорщился юный рыжий барашек, придавая мне вид…

– Лихой и слегка придурковатый, – пробормотала я вслух.

Мой внешний вид легко было оценить по реакции парней, находящихся в зале. Несмотря на обитание на шестом этаже, очень многие бросали взгляды в мою сторону, но, заметив прическу, тут же с раздражением отворачивались.

Да-а-а! Ничего они в креативе не понимают! Ну и ладно! Я все равно в академию учиться пришла, а не правильной шевелюрой щеголять.

Убеждать себя, конечно, можно бесконечно. Особенно если волос жалко, а поделать теперь уже нечего.

После праздничного ужина все разошлись по комнатам. Дина позвала меня к себе, предлагая провести вечер вместе, пока еще есть время. Я не возражала и с радостью последовала за подругой на пятый этаж. В комнате никого не оказалось, хотя Дина рассчитывала познакомить меня с соседкой.

– Она славная, – признала подруга, – но у нее уже много друзей здесь, поэтому мы не сидели рядом.

Я улыбнулась и, устроившись на стуле, осмотрелась. Даже на полу обнаружилось пару вещей и кое-какая косметика.

– Мы спешили, – покраснела Дина, носком кроссовки задвигая под кровать чемодан. – Хочешь кофе?

– А как? – удивилась я.

– У Мелиссы есть самонагревающаяся турка, – усмехнулась Дина и подхватила оную со стола. – Она разрешила пользоваться.

Подруга в считаные секунды засыпала и залила все ингредиенты и принялась следить за процессом, а я ополоснула в раковине керамические чашки, которые соседка Дины тоже привезла с собой.

Когда подруга уже уверенно разливала кофе по чашкам, в комнату ввалилась пухленькая блондинка, обвела нас взглядом, усмехнулась и кивнула Дине. Та молниеносно схватила еще чашку и налила в нее кофе.

– Слышала, тебе досталось сегодня? – Блондинка устроилась на кровати.

Я кивнула и улыбнулась.

– Я Мелисса, можно просто Лисса.

– Олимпиада, Липа.

– Приятно. – Лисса кивнула, а после перегнулась через кровать, чтобы вытащить что-то из сумки. – Держи. Добавь в чашки.

Я с сомнением приняла от нее плоскую жестянку, отвинтила и принюхалась.

– Что это? – спросила Дина.

– Это эликсир, он залечивает душевные раны и дарит божественное понимание всего сущего, – многозначительно произнесла блондинка.

– Это же коньяк, – приняв из моих рук фляжку и принюхавшись, фыркнула Дина.

– Но-но! Это волшебный эликсир! – пафосно изрекла Мелисса, и мы дружно захохотали.

Разошлись мы с девочками лишь ближе к полуночи. Точнее, они едва вытолкали меня вон, велев отправляться к себе, пока еще не поздно. Я все порывалась уточнить, для чего «не поздно», но ответа так и не получила. Пришлось плестись сначала вниз, а потом вверх. По пути к себе я зарулила к доске объявлений, обнаружив там списки и расписание. В холле никого не было, так что своей радостью я поделиться ни с кем не могла.

Нас разбили на две группы, как и сказал профессор Дорус. В одну вошли все люди, а в другую – нелюди. Тридцать и десять студентов соответственно. Имена мне ни о чем не говорили, так что я сразу перешла к расписанию.

– Завтрак в девять, – ведя пальцем по строчке, фыркнула я. – Эх-х… Рано.

Зевать тянуло уже сейчас.

– В девять тридцать – первое занятие в первом корпусе, – продолжила я озвучивать пустому холлу, – аудитория триста двадцать. И что это у нас? Вводная лекция. Загадочно. Во что нас будут вводить?

Мне никто не ответил. Читать дальше сил не осталось. Выпили мы с девочками всего по три капли на каждую, больше раззадорившись от разговора, чем от «эликсира» Лиссы. Теперь же меня со скоростью вагона метро накрывало усталостью.

Я развернулась и понесла свое засыпающее тело на шестой этаж.

За день произошло столько событий, что я вполне могла уснуть прямо на лестнице, устроившись на ступеньке, как на подушке. Бабушка иногда рассказывала, как маленькой я засыпала в самых странных позах в самых неподходящих местах.

Вспомнив про бабулю, я моментально проснулась и решила написать ей письмо. На свой этаж взлетела со скоростью ветра, по изогнутому коридору домчалась до своей комнаты и уже внутри вооружилась листом бумаги и ручкой.

И только я собралась начать письмо, как на весь этаж, пробирая до костей, раздался одинокий гитарный аккорд. Я замерла, не веря своим ушам, потом перевела взгляд на будильник, что был среди выданных нам вещей, и хмыкнула. Стрелка при мне дернулась и перевалила за полночь. Решив, что почудилось, я вернулась к письму и даже вывела первое слово, когда звук повторился. Ручка в моих пальцах дернулась, и «у» в слове «Здравствуй» обзавелось несоразмерно длинным хвостиком.

– Это еще что за черт? – выдохнула я, когда звук повторился в третий раз, а потом я с нарастающим раздражением узнала проигрыш из песни одних довольно хорошо известных мне рокеров.

Для ночи, общаги и Академии магического искусства сие никак не подходило. А со мной, звереющей с каждой секундой все больше, не сочеталось и подавно.

Несколько минут я пыталась писать под пробирающий скрежет истязаемых струн, потом плюнула и улеглась, надеясь уснуть. Но спустя полчаса сон не пришел. Пугливый он.

Я зарычала и села, укутавшись в одеяло, прикрыв им уши, но даже сквозь слои ткани звуки пробирались и отдавались звоном в желудке.

– Ты издеваешься? – обращаясь к двери, уточнила я.

Вставать и идти чинить разборки не хотелось, но я собрала волю в кулак, туда же сунула швабру и с ней наперевес отправилась на поиски полуночного гитариста.

Под резкие пилящие звуки я кралась по коридору, приникая ухом к каждой двери по обе стороны, пока не добралась до таблички с единственной различимой цифрой «шесть», остальные покрывал слой копоти.

Источник моих мучений расположился именно за этой дверью. Хмуро проверив, насколько крепко привинчена насадка швабры, я уверенно взялась за ручку и практически просочилась в комнату. Ее обитатель меня заметить не успел, и я со злорадством нависла над увлеченным игрой Шишенем.

Сдерживаясь, чтобы гаденько не захихикать, я решила попугать Шиша и, сдернув с одной из кос резинку, накрутила ее на ручку швабры. После чего, зажимая рот рукой, очень осторожненько пощекотала ухо гитариста пушистым украшением резинки.

Шишень замер, отдернув руку от струн. Я собралась было стукнуть его по плечу шваброй, но не успела. Меня перехватили и скрутили раньше, чем я смогла понять, что происходит. Я вякнула и прижала к себе швабру, таращась на нависшего надо мной мага. Ситуация получалась странной: я на полу, в обнимку со шваброй как с единственной защитой, а Шишень – надо мной.

– Ты! – выдохнул он, разглядев меня.

– Ты чего? – опешила я и ткнула Шиша в грудь шваброй. – Дерешься…

Тут я преувеличила немного, потому что не почувствовала ни боли, ни испуга, но и столь стремительной реакции не ожидала. Люди так не двигаются…

– Что ты тут забыла? – хмуро спросил Шишень, садясь на пол и скрещивая руки на груди.

– Всего лишь шла настучать кое-кому по кумполу, чтобы крышечка в сторону съехала и мозги проветрились, – не менее хмуро проскрежетала я, садясь и не отпуская швабру.

Сосед по этажу не ответил, только смерил меня взглядом, от чего тут же захотелось одернуть коротенькие розовые шорты и белую майку с котиком на животе, но я независимо фыркнула и вздернула нос.

– Ты злая, – заметил Шишень, при этом сверля меня буравчиками карих глаз.

– И почему все говорят, что я злая? – философски усмехнулась я. – А как же такие мои замечательные качества, как саркастичность, язвительность, упрямство… И чертовское обаяние?

– Отрицательные? – со смешком уточнил маг.

– Почему? – искренне удивилась я.

– Ведьма… – одними губами произнес Шишень и прошипел: – Так чего хотела?

– Ночь, если ты не в курсе, – сообщила я, нравоучительно вздернув бровь. – И все хорошие маги должны вести себя тихо.

– А иначе? – осклабился Шишень, подталкивая к мысли, что уж он-то точно не хороший.

– А иначе придет одна злая ведьма… и тебе будет мало места на этаже. – Я вскочила и направилась к двери.

Маг фыркнул, перехватил гриф гитары и резко ударил по струнам. Я сжала зубы и направилась к двери, но вместе с новым резким звуком мое терпение лопнуло.

– Издеваешься? – возмутилась я, разворачиваясь.

Шишень не ответил, отвернулся и сел обратно на стул, извлекая из гитары еще более жуткие звуки. Я зарычала, сжала швабру в руке и потребовала:

– Прекрати! Что тебе мешает днем играть?

Шишень сделал вид, что меня в комнате нет. Я зашипела и приложила рукояткой ему по макушке, не сильно, но основательно.

– Эй! – Маг вскочил и зло на меня уставился.

– Попроси сначала поставить тебе звукоизоляционные чары, а потом делай что хочешь. – Я поджала губы.

– Дверь там. – Шиш указал мне направление, глядя так, что я должна была упасть замертво, но я лишь фыркнула и вздернула бровь, как бы бросая вызов.

– Малявка…

Я обиделась. Ну и что, что я ниже ростом? Это не повод!

И кто сказал, что самое грозное оружие в руках женщины – сковорода? Он не прав! Женщина сама по себе куда опаснее любого предмета, которым она может в вас бросить. А самая большая мужская глупость – спровоцировать девушку на бросок.

Я перехватила швабру поудобнее и запустила ею в мага. Тот ничего подобного не ожидал, но закрыться успел. Гитарой. Швабра отлетела в сторону, а струны кудрями завились к розетке и колкам. Шишень уставился на гитару, я зажала рот рукой и попятилась к двери.

– Стой! – рявкнул он, заметив мое отступление.

– Не-а! – пискнула я и выскочила из комнаты.

– Стой! – Маг рванул за мной.

– Отстань! – взвыла я и, теряя тапки, помчалась по коридору. – Отстань!

– Ведьма! – рыкнул Шиш.

– От мага слышу! – как ругательство, выпалила я и захлопнула дверь у него перед носом, тут же упершись пятками в косяк. – Уйди! Ко мне нельзя!

– Открывай, – угрожающе велел Шиш, дергая за ручку.

– Эй! К девушке нельзя врываться! – вякнула я, соображая, как забаррикадироваться от мага.

– Открой!

– Эй, уйди, сам же шумел, а теперь я у тебя виновата! – взвыла я. – У тебя совесть есть?

– Есть, – плотоядно подтвердил Шишень, – но у нее нет права голоса.

Я сопела и пыхтела, но грубая мужская сила победила. В итоге, когда Шиш посильнее дернул дверь на себя, я ласточкой вылетела следом, по инерции перебирая ногами. Одна коленка наткнулась на воздух, а вот вторая впечаталась во что-то не слишком мягкое. Лицом я стукнулась о грудь Шиша и обиженно вякнула, прижимая ладони к носу. На пол мы свалились одновременно, каждый держась за пострадавшие части тела.

– У… – простонал незваный гость, поджав колени к животу.

– Шам виноват, – гнусаво простонала я и захныкала: – А ешли я нош шломала?

Шиш не ответил, по стеночке, сгибаясь в три погибели, направляясь прочь.

– Что? Мштить не будешшшь? – удивилась я, сидя на полу.

– С тобой свяжись, – простонал маг. – Я уж лучше уберусь, пока цел…

– Я нечаянно… – искренне простонала я, имея в виду и гитару, и инцидент в коридоре.

– Вот это и страшно! – выдохнул Шиш.

Я поджала губы, пригладила растрепавшуюся косу, вспомнила про резинку и швабру, но тут же сникла, понимая, что добыть свои вещи в ближайшее время вряд ли удастся.

Я потерла нос и на коленях поползла в комнату.

ГЛАВА 10

– Привет.

Хлопнув ресницами и пару секунд понаблюдав картину «Вампир в окне, одна штука», я громко взвыла от неожиданности. Гедымин отпустил ручку на раме, икнул и качнулся назад, выпадая из окна. Я сменила вопль на хрип и кинулась к окну.

Внизу на траве никого не обнаружилось, поэтому я негромко позвала в ночь:

– Эй?

– Ты чего? – возникая в воздухе передо мной, уточнил вампир хмуро.

– А ты чего? – обиженно выдохнула я и закашлялась.

Вот почему так? Еще и учеба не началась, а я уже сорвала голос.

– Решил вот заглянуть. – Вампир нахально отодвинул меня в сторону и бочком пролез в окно. – Что с волосами?

Я фыркнула, не желая менять тему.

– Разве приглашала? – уточнила я, сложив руки на груди и пытаясь понять, как Гедымин узнал, где именно меня искать. – А?..

– Это не великая тайна, – пожал плечами визитер, осматриваясь. – Миленько.

Я вслед за ним обвела комнату взглядом, но ничего милого не обнаружила. Обстановка не изменилась и ночью в тусклом свете потолочной лампы выглядела удручающе.

– Так что надо? – спросила я, а сама прошествовала в ванную. – К девушке нельзя без приглашения заявляться, если не в курсе.

Я набросила на плечи халатик и с облегчением затянула пояс на талии. Как-то в присутствии вампира в шортиках мне было неуютно. В комнате я уселась в центре кровати, наблюдая, как вампир нахально топчет мой ковер.

– Неужели я не могу заглянуть в гости и проведать знакомую? – обворожительно улыбнулся мне Гедымин и присел на корточки рядом. – Давно ведь не виделись.

Мне хотелось сказать, что и прошлого свидания пока за глаза хватает, но я удержалась, ограничившись недовольным фырканьем.

– В следующий раз…

– В следующий раз обязательно буду извещать о визите, – покорно согласился вампир.

– Нет, – я качнула головой и, заметив поползновения Гедымина, начала отодвигаться на край кровати, – в следующий раз неплохо бы узнать мое мнение о визите.

Вампир согласно кивнул и уселся рядом, оборвав мою попытку удрать.

– Руки убрал! – Ситуация из странной переросла в раздражающую. – Магия тебя не берет, так я и с помощью лампы могу воспитательную беседу провести.

Гедымин засмеялся, но руки с талии убрал.

– Ты бука, Бубновая дама, – ласково сообщил вампир, – но ты мне все еще должна два поцелуя, а значит…

Что это значило, вампир досказать не успел. Мы синхронно повернулись на стук в дверь.

– Ведьма, – позвал из-за двери Шишень, – швабру свою забери, а то ж в окно выброшу, будешь по кустам искать.

Я сглотнула и зажмурилась, но так думалось хуже. Вскочив и навернув по комнате пару кругов, я тоненьким голоском выдала:

– Сейчас!

А после вцепилась в вампира и потащила его к окну.

– Что? – не понял Гедымин.

– Тебе пора! – как можно тише сопела я ему в спину. – Поезд ушел, и всем хорошим вампирчикам пора в гробик!

– Эй! – слишком громко для ситуации возмутился клыкастый. – Да в чем дело?

Зарычав, я изменила маршрут и нечеловеческим усилием подволокла Гедымина к шкафу.

– Эй! – повторил вопль вампир.

– Давай! – сопела я, пихая его внутрь. – Давай, залазь уже.

– Куда-а-а? – упираясь, пыхтел гость.

В шкафу места хватало только на ту самую швабру, которую приволок Шиш, а вот вампир утрамбовывался с трудом. Но какая женщина может назвать себя таковой, если не способна упаковать, засунуть, уложить и пристроить все и еще немножко?

Дверца закрылась после того, как я придавила ее плечом, а вампир внутри издал звук, похожий на сдувающийся шарик. Нервно провернув ключ дважды, я помчалась к двери.

Маг с сомнением воззрился на меня.

– Швабра? – отдуваясь и смахивая пот, спросила я.

Маг протянул мне требуемое и поверх головы попытался заглянуть в комнату. Я потянула дверь на себя, лишая Шишеня возможности утолить любопытство.

– У тебя кто-то в гостях? – уточнил он, на что я удивленно выпучила глаза и вполне натурально фыркнула со словами:

– Какие гости? Завтра на занятия!

Маг кивнул и удалился, я заперла дверь и, выдохнув, прислонилась к ней. А потом ринулась выпускать вампира.

– Ты чего? – помятый, злой и оскорбленный, Гедымин выбрался наружу с запасной подушкой в обнимку.

Подушку я отобрала, поставила в шкаф швабру и принялась пихать вампира к окну.

– Чего-чего? А как я должна была поступить? – тихо шипела я, упорно выпроваживая гостя тем способом, каким он и проник в жилище. – Мне не хочется, чтобы первая сплетня в академии была про меня и мою нравственность.

– Вы все взрослые люди. – Вампир упирался и всячески препятствовал выселению.

– И что? Правилами академии присутствие посторонних на территории запрещено, – просветила я. – Выметайся.

– Злая ты!

И этот туда же!

– Еще немного приключений на сегодня, и я буду не только злой, но и кусачей, – сообщила я с самым злобным видом.

– Должок? – развернувшись к окну, спросил любитель игры в карты.

– Разбитая коленка? – начиная на самом деле злиться, выдвинула альтернативу я.

– Понял, – кивнул вампир и спиной нырнул в узкое окно, тут же пропав из виду.

– Фух. – Я выдохнула и на подгибающихся ногах поплелась к кровати.

Сил на письмо уже не осталось, будильник не без злорадства показывал час ночи, и мне ничего не оставалось, кроме как нырнуть под одеяло прямо в халате и зарыться носом в подушку в надежде, что за несколько часов больше ничего не произойдет.

***

Утром с кровати я скорее сваливалась, чем вставала, кряхтя и награждая каждого из парней весьма нелицеприятными эпитетами, так что будь они передо мной, по крайней мере маг огреб бы с десяток проклятий. Болело все, даже те мышцы, о существовании которых я раньше не догадывалась. Душ немного унял ноющую боль. Но вот отражение в зеркале мгновенно прогнало прочь едва улучшившееся настроение. На меня смотрела особа, признать в которой студентку (пусть даже и не совсем обычного учебного заведения) не смог бы никто, даже с очень извращенной фантазией. Волосы с правой стороны отросли сантиметра на два и вились настолько плотными кольцами, что и самая жесткая расческа не могла придать им хоть какой-нибудь презентабельный вид. Остальные пряди или топорщились вверх, или угрюмо падали на плечи.

– Стресс – жуткая штука, – сообщала я себе, оттягивая веко и с грустью любуясь лопнувшими капиллярами.

В сочетании с очень светлой кожей и многочисленными веснушками круги под глазами казались признаками какой-то смертельной болезни.

– Эх! Еще и занятия… – простонала я, с тоской подсушивая волосы полотенцем.

Теперь придется жить без фена и других таких привычных и удобных вещей.

– Надо осваивать новые бытовые чары, – сама себе напомнила я, пообещав сходить в библиотеку и раздобыть нужные книги.

Согласно правилам, в общежитии было запрещено пользоваться боевой магией и изготовлять составы с классом опасности выше второго. Запрет не распространялся на почти все бытовые чары и многочисленные зелья третьей и четвертой ступени классификации.

Посетовав самой себе на отсутствие бодрящих зелий в сумке, я быстро оделась в форму, выбрав джинсы, желтую майку, чтобы уже полностью соответствовать образу бледной немочи, подкрасила ресницы и, заплетя волосы в косы, повязала на голову черную бандану, благо захватила целую дюжину всяких платочков. В сумку загрузила тетради, ручки, привезенную из дома плитку шоколада и умчалась вниз, чтобы не опоздать на завтрак.

Возле расписания уже толпились первокурсники, среди которых я заметила Мелиссу и Дину. Подруги с досадой рассматривали списки и расписание и негромко переговаривались.

– Привет. – Я, стараясь выглядеть бодрой, коршуном упала на них сверху, задорно хихикнув.

И пусть никто не знает, как именно я провела время перед сном.

– Ну ты и… – выдохнула Лисса, а потом взвыла, рассматривая мою одежду: – Ты знала, что ли?

– Знала о чем? – удивившись наезду, спросила я, отодвинула Дину с дороги и подступила к доске объявлений.

Прочитать все расписание вчера я не успела, а уточнив его сейчас, поняла, из-за чего взвилась блондинка. Вторым, третьим и четвертым занятием у нас стояла медитация, в примечаниях к которой жирно значилось: «Форма одежды для девушек – брюки».

Половина студенток спешно унеслась переодеваться, а я уселась на лавочку ждать девчонок. Мимо то и дело пробегали первогодки и неспешно дефилировали старшие. Я рассматривала плиты под ногами, носком кед повторяя рисунок, и скучала с каждой секундой все больше.

– Ноги уберите, пожалуйста! – пропищал кто-то рядом, и я оторвалась от созерцания и уставилась на крошечное ушастое создание. В крупных ладошках человечек сжимал маленькую метелку, а стоило приподнять ноги над полом, принялся заниматься дальше своей работой.

– Ты домовика, что ли, никогда не видела? – усмехнулась Дина, садясь на лавочку рядом со мной. – Лисса сейчас придет.

– У меня бабушка без домовика живет, – призналась я. – Она своего потеряла как-то, когда из Подлунного уходила, а из родительского дома никто хранителя не забрал.

– Как можно потерять домовика? – удивилась Дина. – Они же сами уходят следом, если вещи из дома забрать.

Я промолчала, даже не зная, что именно ответить на слова подруги. С домом родителей все и так ясно: бабушка взяла оттуда только мою одежду, а сам дом продала. Обидно, я ведь даже не знаю, где мы жили.

– Бабушка очень быстро уезжала из Подлунного, когда мои родители умерли, – осторожно ответила я. – Вот и произошло… несчастье. А нового домовика заполучить очень сложно.

Дина покивала, и мы уставились на занятого делом человечка. Он махал метелкой, стремительно перемещаясь по холлу и легко уворачиваясь от студентов. Его большие башмаки не издавали ни единого звука, и лишь колокольчики на жилетке едва слышно позвякивали.

Спустилась Мелисса, и мы отправились в столовую добывать себе еду. Здесь пришлось отстоять небольшую очередь возле столов, где можно было выбрать себе что-то из предложенных завтраков, а потом мы уютно устроились за одним из столиков.

– Нужно быстрее есть, – посматривая на настенные часы и противореча самой себе, Дина неторопливо пережевывала бутерброд с ветчиной. – Не хочется опоздать.

– Успеем, – уверенно отмахнулась Лисса чашкой, едва не облив себя молоком, – до девяти тридцати еще целых десять минут.

Несмотря на слова Мелиссы, на занятие мы едва не опоздали, влетев в аудиторию за секунду до звонка, а все из-за небольшой стайки таких же, как и мы, первокурсниц, которые косили на нас взглядом и довольно громко обсуждали меня. Я реагировала нормально, пропуская мимо ушей смешки девчонок и их попытки меня задеть несуразными слухами. А вот Дина злилась и порывалась пойти скандалить. Мы с Мелиссой едва удержали подругу на месте, выждали, когда студентки уйдут, и лишь после этого поднялись из-за стола.

– Это ж надо такое придумать!.. – сопела Дина, сидя за партой рядом со мной. – Это уму не…

– Тихо! – в аудиторию вошел профессор Дорус и обвел всех взглядом. – Вводное занятие уже началось.

Все тридцать студентов одновременно пригнулись, стремясь спрятаться от чем-то разозленного преподавателя.

– Профессора Дарины, которая должна была вести у вас занятие, сегодня не будет, так что вводную лекцию прочитаю вам я, – произнес Дорус и, хлопнув папкой по столу, сел.

Мы открыли тетради и приготовились записывать. Профессор встал, прошелся вдоль первых парт, особенно пристально поглядывая на парней, которых в группе оказалось больше, чем девушек. Я вслед за Дорусом тоже обвела аудиторию взглядом, рассматривая каждого из тех, с кем мне придется так или иначе находиться бок о бок ближайшие пять лет. Шишень сидел на последнем ряду у стенки, вяло рассматривая небо за окном. Я фыркнула и отвернулась.

– Ты чего? – удивилась Дина.

– Да так… – Я дернула плечом и вывела в тетради дату.

– Ну что ж, думаю, дома так или иначе вы изучали магию, наблюдая за собственными родителями и повторяя за ними, – начал свою речь профессор. – Наверняка каждый из вас способен изготовить три основных состава, которые мы все в той или иной степени используем достаточно часто.

Студенты переглянулись, недоумевая. Похоже, большинство из нас, как и я, знало только два.

– Может, кто-нибудь назовет мне первое общеизвестное зелье? – спросил Дорус и уставился на нас.

Дина тут же подняла руку и после кивка выпалила:

– Зелье для перемещений.

– Правильно, – согласился преподаватель. – Это одно из самых распространенных зелий. Раньше это зелье было даже популярнее порталов.

Дина вновь подняла руку и после улыбки профессора отчеканила:

– С две тысячи триста двадцать первого года до нашей эры и до тысяча триста тридцатого года нашей эры по летоисчислению Подлунного мира.

– Прекрасно. – Дорус немного подобрел и улыбнулся уже искреннее. – Но порталы до сих пор не завоевали транспортный рынок полностью из-за специфики их изготовления и использования. Дина, какие еще есть причины?

– Заклинание-портал привязано к точкам входа и выхода, – алея, протараторила подруга. – Изготовить портал-артефакт сложно и под силу лишь очень могущественным магам. А зелье имеет более широкие возможности настройки.

– Но при этом… – подтолкнул к продолжению ответа профессор.

– Зелье требует продолжительного срока приготовления и выверенного состава, а портал можно открыть за считаные минуты.

– Очень хорошо! – похвалил препод. – Кто назовет второе зелье?

На этот раз руку подняла рыженькая девушка, которую я видела вчера. Запинаясь и смущаясь из-за всеобщего внимания, студентка пробормотала:

– Восстанавливающее, или бодрящее, зелье.

– Правильно. – Профессор кивнул. – Названий у него много, но смысл один. А состав прост настолько, что зелье можно приготовить практически на коленке.

Я со вздохом представила перед собой чашку со знакомым составчиком.

– Кто нам расскажет об интересной особенности этого зелья? – спросил профессор.

Студенты помалкивали, задумавшись над вопросом.

– Может, Олимпиада нас просветит, как представитель ведьм и колдунов? – Преподаватель усмехнулся, сверля меня взглядом.

Решил дать знать, что вчера рассмотрел и запомнил?

Я вздохнула, отложила ручку и степенно, как мне когда-то объясняла бабушка, принялась отвечать:

– Бодрящее зелье по классификации бывает трех видов, каждый из которых предназначен для разного случая. По составу зелья идентичны, разница лишь в пропорциях компонентов. Конкретно – корня и сока твердолистного бодрянца, названного так по производимому эффекту. В древности…

– Это вы усвоите на теории травоведения, – перебил меня профессор. – Еще что-то?

Я подумала и продолжила:

– Бодрящее зелье может иметь разный вкус. Это не связано с составом. Просто реакция нескольких компонентов на того, кто варил, и на его взаимоотношения с выпившим зелье.

– Правильно, – кивнул Дорус и с усмешкой еще раз взглянул на меня. – Это интересная особенность. Для разных людей одно и то же бодрящее зелье будет пахнуть по-разному. Чем пахнет сваренное вами зелье, Олимпиада?

– Малиной, – призналась я. – Но бабушкино тоже пахнет малиной.

– Вполне очевидно, ведь ваша бабушка вас любит. – Дорус подошел ближе, вытянул из-за пазухи и протянул мне фляжку. – А это?

Я безбоязненно отвинтила крышечку и глубоко вдохнула:

– Испорченная вишня.

Дорус усмехнулся, а после обнес аудиторию по кругу, давая каждому вдохнуть и ответить на вопрос. Я внимательно следила за результатами, чувствуя, что профессор делает эксперимент не просто так. Когда препод вернулся к доске, он глотнул зелья, спрятал в карман флягу и спросил:

– Какое-то интересное наблюдение?

Я кивнула и быстро поднялась, привлекая к себе внимание всех студентов. Похоже, они не следили и даже не пытались уловить какую-то закономерность.

– Для всех колдунов и ведьм в аудитории зелье пахло чем-то испорченным, а для магов и волшебниц – цветами или фруктами.

Дорус щелкнул пальцами и довольно кивнул:

– Все верно. Все именно так. И о чем это нам говорит?

На вопрос с места ответил Шиш, не отрывая взгляда от тетради:

– Маги и колдуны – не одно и то же.

– Прекрасно. К этому мы еще вернемся, а пока… Кто назовет мне последнее из самых распространенных зелий?

Вот теперь группа надолго задумалась, все перебирали в уме известные им составы, но никто не решался дать ответ. У меня даже вариантов в голове не оказалось, только пустота. Зелий я знала много, приготовить могла значительную часть из простых, но вот какое еще хочет обсудить профессор?

Я обвела взглядом одногруппников, но все они помалкивали. Шиш продолжал что-то старательно выводить в тетрадке. Рисовал, наверное.

Ррр!

– Приворотное зелье, – вяло буркнул он. – Это же очевидно.

Профессор хмыкнул и согласно кивнул:

– Да, приворотное зелье по частоте применений занимает третье место в магическом сообществе.

Я фыркнула и глянула на Шиша. Интересно, как он понял, ведь все остальные не догадались? И в очередной раз, будто заметив мой взгляд, маг негромко произнес:

– Одно из, профессор, но вам ведь хотелось поднять тему, которая была бы популярна для определенной части этой группы?..

И голову поднял, и на меня глянул. Я вспыхнула, хотя повода не имелось, и уткнулась в свою тетрадку, кусая губы. Глаз на затылке у меня никогда не было, но я чувствовала, что маг еще несколько секунд сверлил меня взглядом.

– Хм, в какой-то степени, – согласился профессор, а после продолжил, мрачнея с каждой секундой все больше: – Ректор просил меня провести с вами беседу на тему зелий.

Все девушки в группе, уловив, что обращается препод к ним, одновременно выдохнули и уставились на Доруса с видом невинных ромашек. Оглядев эту цветущую, но не такую уж и безобидную полянку, профессор сказал:

– Приворотные зелья относятся к четвертому классу опасности, что дает право на их изготовление даже в стенах общежития, но отдельным указом применение зелья запрещено.

Девушки разом сникли, даже Дина понуро дернула себя за прядь и вздохнула. Я хихикнула и покачала головой. Неужели первокурсницы уже строили какие-то планы? Или кто-то эти планы даже начал воплощать в жизнь?

– Не буду говорить, кто получит выговор, – продолжил свою речь профессор, – но напомню, что на эльфов приворотные зелья не действуют. Точнее, у них на это зелье аллергия. Поэтому… поберегите учащихся академии, одного пациента миссис Дрю пока хватит.

Быстро оглядев одногруппниц, я заметила, как покраснела тоненькая темноволосая девочка с большими глазами, как у испуганного олененка.

– А теперь вернемся…

«К нашим баранам», – закончила я про себя.

Профессор хмыкнул, но в мою сторону не глянул, закончив сдавленно:

– …к магам и колдунам. Кто из вас знает разницу?

Вверх взлетело не меньше десятка рук.

– А кто сможет эту разницу объяснить? – задал следующий вопрос Дорус, и студенты сразу сникли.

Профессор довольно усмехнулся, едва не захохотав. Кто-то из первокурсников, похоже, развеселил преподавателя своими мыслями.

Я ответ на вопрос знала, как и все в аудитории, но вряд ли смогла бы сформулировать его правильно. Разницу между магами и колдунами все в магическом сообществе познавали на практике, наблюдая за другими.

– Что ж, значит, сейчас мы это кратко разберем. – Профессор прошелся вдоль кафедры и уверенно вывел на доске мелом «КиВ» и «МиВ». – Колдуны, ведьмы, маги и волшебницы умеют пользоваться магической энергией, преобразуя ее тем или иным образом. Колдуны и ведьмы способны поглощать энергию извне, подпитываясь за счет источников силы. Каких?

Дина уверенно перечислила с места:

– Энергия живая, энергия мертвая, энергия сохраненная.

– Отлично! – Препод записал информацию под сокращением «КиВ». – Примеры?

– Живая энергия – сила земли, воды, огня, ветра, живых существ, – довольно протараторила Дина, и я с восхищением глянула на подругу.

– Прекрасно, Дина. Дальше?

– Энергия мертвая – это энергия живых существ, но выпитая до конца. Сюда относятся также силы воды, огня, ветра и земли, если это нарушает естественный ход событий.

Профессор кивнул.

– Ну и энергия, сохраненная в накопителях. – Дорус перешел к последнему пункту. – Таким образом, колдуны и ведьмы могут при небольших собственных способностях использовать значительные объемы энергии. Кто-нибудь хочет дополнить?

– Колдуны и ведьмы не пользуются формулами для заклинаний, – небрежно заметил Шиш. – Это дает им большую свободу действий.

– Но и точность страдает, – подхватила Мелисса. – Мы представляем что-то мысленно, сплетая в воображении потоки энергии в придуманную форму. Это требует концентрации. Из-за этого единовременно только очень опытные колдуны способны удерживать… допустим, два щита. Или вести и оборону, и нападение.

– Прекрасно. – Профессор перешел к сокращению «МиВ». – Отсюда следует…

Поймав взгляд Доруса, пухлый паренек в очках, один из наших магов, поправил ручку на столе и неуверенно промямлил:

– Маги и волшебницы используют лишь собственную энергию. Мы можем подпитываться от накопителей, но это единственный способ пополнения энергии извне.

– Ну, не совсем единственный, – поправил профессор. – И скоро вы в этом убедитесь. Но в целом все верно.

– А я читала… – вскинула руку и тут же начала говорить Мелисса, – что маги просто не могут поглощать энергию напрямую. Так, в деле таинственного мистера Драуса…

– О нарушениях закона вам расскажут на уроках истории, – перебил профессор. – Спасибо, Мелисса. Итак, маги и волшебницы используют собственный дар более чем на восемьдесят процентов, формулы позволяют им создавать несколько заклинаний одновременно или делать заготовки со спусковыми фрагментами, что позволяет снизить концентрацию и лучше ориентироваться в ситуации. У колдунов и ведьм расход собственной энергии составляет только тридцать процентов, остальное они при необходимости могут пополнить внешней энергией. Колдунам и ведьмам необходима концентрация на каждом заклинании, но и в противостоянии они способны сохранять активность дольше. К тому же именно колдуны и ведьмы придумали большую часть зелий, которыми пользуются и маги с чародейками. В дальнейшем уже с профессором Дариной и на практических занятиях вы разберете более детально разницу, плюсы и минусы, а также исключения из правил. В жизни вам это может помочь.

– Но мы ведь живем в мирное время, – удивилась русоволосая девушка.

– Элиза, – мягко заметил препод, – сегодня мирное, а завтра… Всякое может быть. Не зря же ряды Надзора постоянно пополняются выпускниками академии.

Я едва не фыркнула, но сдержалась. Маги и колдуны, стоявшие во главе магического сообщества, всячески скрывали любые происшествия, из-за чего создавалось впечатление мирной жизни. Так замяли дело моих родителей.

Я помнила мало. Иногда мне снились родители. В снах, как и наяву, они никогда не обсуждали при мне дела, но мне так нравилось подслушивать их беседы через закрытую дверь спальни. Просыпаясь, я пыталась понять, воспоминания это или лишь плод воображения. Но все выглядело слишком реалистично. Я знала о нападениях орков в разных местах Подлунного, помнила имена колдунов, ведьм, магов и волшебниц – нарушителей закона.

– В следующий раз с вами будет заниматься уже профессор Дарина, – сказал Дорус, перекладывая свою папку со стола на край кафедры.

– А вы? – заинтересованно уточнила Дина.

– С вами мы встретимся уже после разделения на команды, – ответил загадочно профессор. – У первокурсников я веду только теорию трансформации. На втором и последующих курсах – теорию и практику трансформации.

Почти все девушки в аудитории блаженно растеклись по партам.

– Ты чего? – едва слышно спросила я Дину.

Подруга на меня шикнула и продолжила слушать Доруса.

– Звонок через минуту, занятия у вас на шестом этаже. Подождете преподавателей в коридоре. Не расходитесь даже после звонка, – глянув на карманные часы, профессор подхватил свою папку и удалился.

– Дина? – полностью повернувшись к подруге, спросила я.

– Он классный… – вздохнула она.

Ну, в этом я с ней не могла не согласиться: профессор проговорил с нами целый час, а мы даже не заметили этого. И беседа получилась интересная.

– Представляешь, как он ведет свои профильные предметы? – улыбнулась Дина. – Красивый… блондин… и так…

Я фыркнула:

– Не влюбись.

Дина широко мне улыбнулась, давая понять, что она уже немного под впечатлением от профессора. Оглядев аудиторию, я поняла, что большая часть девушек сидит с тем же выражением на лице, что и подруга. Интересно, я одна чего-то не понимаю? На парней Дорус столь сокрушительного эффекта не произвел.

– Такой молодой, а уже давно профессор, – пробормотала Элиза и добавила, глянув на свою соседку по парте: – Я читала о нем в газетах. Один из талантливейших выпускников академии, исследователь, побывал в горах Дагона, три года жил в Пресветлом лесу, еще пять лет – в Светлом и заслужил особое расположение владыки эльфов.

– И не женат… – как самое важное в биографии мага, со значением произнесла Дина, ни к кому конкретно не обращаясь.

Двое парней-магов, сидевших через ряд от нас, гортанно заржали, явно потешаясь над девчонками, а Шиш хмуро заметил:

– Вы ему только конфеты с приворотным зельем не додумайтесь подсунуть.

Дина обиженно фыркнула и, развернувшись к магу, сухо изрекла:

– А это не твое дело!

– Ну, одна уже пыталась отравить эльфа, – даже не поднимая на Дину взгляда, произнес Шишень, – а к другой… гости по ночам шастают.

Каким-то чудом я не покраснела и даже не бросилась оправдываться. Уткнувшись в тетрадку, я сделала вид, что очень увлечена своими записями, хотя чувствовала вопросительные взгляды.

– Лип? – позвала Лисса, ткнув меня ручкой в спину, и спросила едва слышно: – Вы же на одном этаже… Он о тебе?

– Глупостей не говори, – хмуро отозвалась на вопрос Мелиссы Дина. – Сама же знаешь, что Липа от нас ушла ночью.

Мелисса хмыкнула, но согласно кивнула, поймав предупреждающий взгляд Дины.

Дина развернулась ко мне, явно собираясь что-то уточнить, но звонок спас меня от допроса.

– Идемте! – Я вскочила, запихнула вещи в сумку и стремглав кинулась к двери.

ГЛАВА 11

Подруги догнали меня уже на лестнице.

– Лип? – Мягко, но настойчиво подхватила меня под руку Дина.

– Что? – с самым невинным видом отозвалась я, шагая по широким каменным ступеням.

Мимо нас пробегали спешившие на свои занятия старшекурсники, тесня к перилам. Мелисса попыталась повиснуть на мне с другой стороны, но я уверенно вырвалась из девичьего плена и быстро ответила:

– Да придумал он все. Не обращайте внимания. Просто Шиш на меня злится, а я – на него. И все!

Лисса и Дина переглянулись, ни капельки не поверив, но больше расспрашивать не стали.

На шестом уже собралась вся группа, и мы присоединились к остальным подпирателям стен.

– Как думаете, что будет? – спросила стоявших рядом студенток похожая на олененка девушка.

– Брат проболтался, что группу разобьют на несколько подгрупп, и каждый из преподов будет заниматься со своими студентами, чтобы выявить… – парень в очках не договорил и неопределенно взмахнул рукой. – Что-то! Он даже не сказал, уверял, что скоро сам узнаю.

– Адам, – обиделась девушка, – мог бы и подробнее расспросить.

Я прошлась по коридору, читая надписи на табличках у каждой из аудиторий. Тусклый желтоватый свет мешал как следует разглядеть фамилии преподавателей, так что к каждой двери я подходила почти вплотную, едва не прижимаясь носом к шершавым створкам из темного дерева.

– Мрачно тут, – оценила Элиза. – Специально, что ли?

Ей никто не ответил, хотя все в группе явно думали так же. На третьем этаже потолки были ниже, но светлые стены совершенно на нас не давили. Здесь же потолки уходили ввысь, будто для великанов проход делали, но темное дерево, серый камень и холодный мрамор заставляли даже самых уверенных в себе нервно озираться.

На очередной табличке вместо фамилии стояла какая-то закорючка на эльфийском, я прислонилась к двери и задрала голову, присматриваясь к надписи.

– Лео… Си… – по слогам проговорила я, вспоминая свои мизерные знания эльфийского.

Дверь резко распахнулась, ощутимо заехав мне по носу.

– Ой! – пискнула я, заваливаясь назад и размахивая руками.

Уже представляя себе падение и то, как моя пятая точка будет болеть все первое занятие по медитации, я зажмурилась. Но меня подхватили за талию и поставили вертикально. На долю секунды я почувствовала спиной исходящее от моего спасителя тепло, но он быстро отстранился.

– Вечно ты неудачно падаешь, – хмуро сообщил мне на ухо Шиш.

Я моргнула и обернулась, но маг уже успел отойти.

– Студенты… – пробасил выглянувший из аудитории бородатый дядька. – Заходим!

Я глянула на Дину и Мелиссу, уже готовясь к их вопросам, но, похоже, появление препода отвлекло на себя все внимание.

– Уф-ф, – выдохнула я и последней проскользнула в аудиторию.

Внутри мне понравилось больше. Вдоль одной стены шли огромные, от пола до потолка, окна, из которых лился солнечный свет. Парты отсутствовали, вместо них в углу зала на деревянном полу высилась гора бархатных подушек всевозможных расцветок и форм. Стены были оклеены тканевыми обоями с рисунком из лоз и цветов на пурпурном фоне. Кое-где виднелись пропалины, как от удара огненными пульсарами.

Не зная, что делать, мы сбились в кучу в центре зала, ожидая указаний. Впустивший нас дядька прошелся по аудитории, что-то бормоча под нос и хмурясь с каждой секундой все больше.

Прозвенел звонок. Тотчас в зал вошли две волшебницы и танцующей походкой направились к здоровяку. На его фоне они показались нам стройными и невысокими. Хотя рядом с бородачом даже широкоплечий Шиш выглядел дистрофиком.

– Добрый день, студенты, – поздоровалась одна из волшебниц, вытащила из кармана свободных штанов блокнот, перевернула несколько страниц, а потом продолжила: – Мы преподаватели Торд, Ардус и Картин, и в этом семестре мы будем вести у вас медитацию.

– Сейчас мы разделим вас на подгруппы и уже после этого приступим к занятиям, – подхватила вторая волшебница с коротким ежиком волос. – Преподаватель Ардус?

Толстяк поправил пояс на необъятном пузе и зычно велел:

– Встаньте в один ряд, чтобы никто никого не перекрывал.

Мы дружно расступились и вытянулись в цепочку.

– Хочу в одну подгруппу, – пробормотала мне Дина, и я кивнула, соглашаясь.

Дальше началось странное: каждый из преподов проходил вдоль ряда и по одному выводил студентов, разделяя нас на три части. Мы с девочками переглядывались, пытаясь понять принцип разделения, но уловить закономерность не смогли.

Маги отдельно от колдунов? Нет. Парни отдельно от девушек? Опять же нет.

Дину первой в свою подгруппу выбрал преподаватель Ардус, и она одинокой былинкой застыла у окна, с тоской посматривая на нас с Лиссой. Дальше толстяк выбрал пару девчонок-волшебниц и паренька в очках.

– Две волшебницы, один маг и одна ведьма, – прошептала я Мелиссе, та кивнула и сжала кулачки.

Лиссу Ардус вытянул из строя следующей, а за ней – рыженькую девушку-ведьмочку.

– Три ведьмы, маг и две волшебницы, – сама себе сказала я и оглядела сильно поредевший строй студентов.

Волшебница Торд прошлась мимо меня, что-то решая, но в итоге забрала стоявшего рядом колдуна. Я выдохнула и с надеждой осталась ждать дальше. Преподавательницы сделали свой выбор и присоединились к подгруппам. Толстяк тоже обзавелся еще парой из колдуна и волшебницы. А я все стояла. Боковым зрением я видела, что таких, последышей, осталось всего двое. Скосив глаза, я едва не зашипела.

Шиш.

– Ко мне, – скомандовал толстяк, кивая нам обоим.

Ну вот что за невезуха? Теперь и в подгруппе нам быть вместе!

Я, скрежеща зубами, обогнала Шиша и обняла улыбающуюся Дину за талию.

– Как славно, как славно, – едва ли не хлопая в ладоши, тихо радовалась Лисса. – Мы все вместе!

– Все вместе, да, – не слишком довольно вздохнула я.

– За мной! – скомандовала преподаватель Картин и увела из аудитории свою десятку.

Перемолвившись парой фраз с бородачом, увела студентов и Торд, оставив нас один на один с Ардусом.

– Так. – Дядька сложил руки на груди и скомандовал: – Возьмите себе по подушке.

Пока мы толкались у горы и выбирали посадочное место по душе, препод успел с комфортом устроиться на огромном свернутом одеяле, замерев в невероятной для его комплекции позе.

– Тоже хочу так уметь, – простонала Дина едва слышно. – Ему ведь, наверное, уже давно за сотню!

– Быстрее, – позвал Ардус, и мы спешно уселись перед ним в один ряд, по возможности попытавшись тоже принять замысловатую позу.

Через секунду я ощутила, как все тело затекает, поэтому плюнула и просто скрестила ноги в лодыжках. Остальные ребята глянули на меня как на слабачку, даже Шиш, хотя он и не скручивал ноги кренделем.

– Прекрасно, Олимпиада, – неожиданно похвалил здоровяк, – красота – это замечательно, но удобство куда практичнее.

Остальные студенты одновременно издали вздохи и обиженное сопение. Все уселись с комфортом, и только препод не сменил позу. Ну, если ему так удобно, то кто мы такие, чтобы коситься с непониманием? Правильно, мы лопоухие первогодки и вообще должны помалкивать.

– Меня зовут Леосий Ардус, и на ближайшие несколько месяцев можете считать меня своим папочкой, куратором и самым главным врагом. Если думаете, что учеба – это легко, то вы правы. Учеба покажется вам легкой, когда распрощаетесь с медитацией.

Мы с Диной переглянулись, не представляя, что может быть сложного в предмете Ардуса.

– Итак. – Преподаватель пригладил темно-рыжую бороду, оглядел каждого из нас и не слишком дружелюбно улыбнулся. – Начнем с того, что все мы учимся магии с пеленок, воспринимая ее, как нечто естественное. Большинство совершает свои первые шаги в постижении колдовства, даже не зная основ, инстинктивно. Что ж… Забудьте об этом!

Мы с девочками переглянулись, сразу почувствовав себя неуютно. Мое шестое чувство подсказывало, что Ардус устроит нам сладкую жизнь.

– Начнем мы с основ, потому что именно их знание позволит вам легко разбираться со многими сложными задачами, – продолжил вводную речь здоровяк. – Недостаточно знать какие-то заклинания, повторенные за родителями. Вы должны уметь видеть магию, уметь повторить чары без чужой помощи, восстановить формулу по произведенному эффекту. Концентрируясь на собственной силе, постигая все ее грани и оттенки, вы одновременно разовьете свои способности и научитесь использовать их как истинные колдуны, ведьмы, волшебницы и маги, а не как доморощенные дилетанты.

Мы пристыженно засопели. Не так уж приятно, когда тебе адресуют подобные слова, но… Ничего не поделаешь!

Бабушка Верия почти не занималась моим образованием, научив лишь тому, что было необходимо для нормальной жизни в городе.

– И первое ваше задание на сегодня… – Преподаватель Ардус встал и прошелся вдоль нашего ряда. – Очень простенькое, детки. Вам нужно закрыть глаза и сосредоточиться на собственной силе, постараться почувствовать каждую частичку внутри вашего тела, а затем создать прямо перед собой управляемый столб магии. Он должен подниматься от пола, не касаясь его, на более чем два метра. Никакого мельтешения, мерцания и вспышек. Только чистая сила без преобразования ее во что-либо. Сядьте подальше друг от друга, были случаи…

Кто-то из волшебниц подавил нервный смешок. Я пожала плечами, поднялась, подхватила подушку и направилась к стене. Через минуту мы все рассредоточились по залу так, что даже случайно не могли задеть друг друга своими опытами. Видимо, зал и был рассчитан на нечто подобное.

Прислонившись спиной к стене, вдыхая легкий аромат старой ткани и клея, слушая скрип досок под ногами преподавателя, я закрыла глаза и сосредоточилась на собственной силе.

– Это же очень просто, – тихо просопела одна из девушек-магичек, кажется, Зара. – Куда проще, чем превращать предметы во что-то другое или…

Она умолкла, я приоткрыла один глаз и убедилась, что при преподавателе выражать свои мысли вслух волшебница побоялась.

Несколько минут я судорожно цеплялась за энергию, но та ускользала от меня, давая себя использовать, но не позволяя оценить, как что-то материальное. Интересно, я ведь никогда не задумывалась, как выглядит моя сила. В книгах упоминалось, что материализованная сила каждого из магических существ выглядит по-разному. Даже у детей и родителей могут наблюдаться какие-то отличия. Но, зная это, я всегда представляла себе энергию как нечто бесцветное и неосязаемое, словно воздух.

Продолжая попытки, я вдруг поняла, что потихоньку засыпаю.

– Хорошее утро начинается в обед, – пробормотала я и осмотрелась.

Пока никто из подгруппы не добился ощутимых результатов. Толстенький паренек в очках успел соорудить перед собой пучок сине-голубого пламени, но огонь лишь нервно подпрыгивал перед ним, не желая превращаться в уверенный столб.

– Внимательней, внимательней, – подбадривал нас препод. – Думайте, сосредоточьтесь!

– Уф! – пропыхтела Дина в десяти метрах от меня. – Это и правда сложно.

Мы продолжали пытаться, но и через час, когда прозвенел звонок, ни у кого, даже у самоуверенной Зары, не вышло продемонстрировать преподавателю что-то хоть отдаленно похожее на этот самый столб. Второе занятие прошло еще хуже, мы вымотались и проголодались, а результатов добиться так и не смогли.

– Отправляйтесь на обед, – велел Ардус со звонком, – продолжим после перерыва.

ГЛАВА 12

В столовой мы с девочками кое-как отбили себе немного еды и попадали на стулья, откинувшись на спинки.

– Я не понимаю, – Мелисса явно хотела воскликнуть, но вместо этого прошептала: – Почему так? Это ведь простенькое задание!

– Не такое уж простое, – простонала Дина, массируя себе плечо. – Я ничего подобного никогда не делала. Подозреваю, что все дело в том…

Она замолчала, припав к живительному компоту в чашке. Мы с Лиссой заинтересованно посматривали то на подругу, то друг на друга. Мелисса не выдержала первой. Она отобрала у Дины чашку и потребовала:

– Рассказывай, что накумекала?

Дина загадочно глянула на нас, потом наклонилась вперед, будто опасаясь чужих ушей, и с чувством произнесла:

– Все дело в энергии!

– Ясный перец, что в энергии, – обиженно просопела я. – В чем же еще?

– Вы не поняли, – принялась ныть Дина.

– Так объясни нам, зайчик из рекламы батареек, в чем суть, – фыркнула я.

Мелисса непонимающе воззрилась на меня, но мы с Диной одновременно отмахнулись. Если мы начнем объяснять подруге про особенности Солнечного мира и про телевидение в частности, то застрянем в столовой на весь день.

– Мы пытаемся просто использовать часть силы, как при создании заклинания, – стала излагать Дина свои выводы, – но это неправильный подход!

Мы с Лиссой вновь переглянулись и задумались.

– Мы ведь иначе не умеем, – вздохнула Мелисса, ни до чего не додумавшись.

– Именно, – согласилась Дина и дернула себя за голубую прядку челки. – Именно! Мы не умеем, но вот прямо сейчас, похоже, препод нам ничего объяснять не будет. Он подождет, пока с нас окончательно сойдет спесь.

Я фыркнула и, подперев кулачком подбородок, с грустью уставилась на свой салат:

– Похоже, мы раньше загнемся от усталости.

Даже безуспешные попытки создать столб выматывали не хуже занятий в тренажерном зале.

– Я думаю, что нам нужно не пытаться создать что-то, а просто позволить силе внутри течь свободно, выпуская ее за пределы и собирая в нечто, похожее на пучок, – выдала загадочное Дина. – Мне сложно объяснить, но…

– Да и шак уше яшно, – с набитым ртом вымолвила Лисса. – Надо ишпользовать вшу силу. Одна проблема…

– Какая? – Я придвинулась ближе.

– Для начала нужно размеры этой силы понять. – Мелисса со злостью воткнула вилку в котлету.

Мы дружно уставились на сомнительный кусочек прожаренного фарша и с грустью вздохнули.

В зал для медитаций мы возвращались печальные, поникшие и готовые еще к двум часам мучений.

– Я сегодня буду спать, как пристреленный из ружья суслик, – простонала Дина, опускаясь на подушку. – Даже ногой дрыгать не буду.

Ей никто не ответил. Все в подгруппе чувствовали себя не лучше.

Я с сомнением посмотрела на свое место, потом на окна, за которыми сияло солнышко. Вспомнилось, что в обычной жизни я бы еще две недели наслаждалась каникулами. Едва не заплакав от грусти, я опустилась на пол и прислонилась к стене.

Плевать на все! Мне, конечно, хочется учиться, но если от усталости клонит в сон, то я не буду себя перебарывать. В конце концов, создать что-то у меня сегодня не выйдет.

Я прикрыла веки и принялась думать о своей силе – эти мысли усыпляли лучше всего.

– Сосредоточьтесь, – доносилось сквозь дрему. – Полная концентрация.

– Да уж… полная, – промямлила я.

– Олимпиада, не спать! – вдруг рявкнул кто-то над ухом.

От неожиданности я сначала никак не отреагировала, а потом с воплем вскочила на ноги, выставив перед собой ладони в силовом толчке. Глаза я открыла уже потом, наблюдая картину, от которой хотелось пойти и спрятаться под горой подушек.

У противоположной стены, потирая спину, сидел единственный в нашей подгруппе колдун Дениэль, а все остальные, в том числе и препод, таращились на меня.

– Не люблю… когда подкрадываются… – приглушенно промямлила я, не зная, как извиняться.

– Реакция неплохая, – вдруг похвалил Леосий Ардус. – И сила приложена правильно. Один мощный толчок при минимальных затратах. Хорошо, Олимпиада. Но сейчас мы заняты другим. И… не спать!

Я понуро опустила голову, хотя видела, как мне ободряюще улыбнулась Дина.

Вот, даже поспать не дают…

До конца медитации ни у кого так и не получилось создать силовой столб, хотя все мы старались. На дом преподаватель задал нам «здоровый сон», напомнив, что завтра у нас медитация весь день.

– Почему? – постанывая и куксясь, проныла Лисса, присаживаясь на лавочку в холле общаги. – Почему?

– Похоже, теорию нам начнут читать не скоро, – как самая бодрая, Дина подошла к доске и теперь просматривала расписание. – Медитация всю неделю.

Мы с Лиссой застонали, уже представляя несколько выматывающих дней.

– Можно, конечно, ничего не делать, – пожала плечами Дина, – но мы ведь учиться сюда пришли, а без старания ничего не выйдет. Магия не та область, где можно что-то зазубрить или как-то обмануть преподавателя.

– Я вернусь к себе в комнату и просто упаду на кровать, – призналась я, представляя свое двуспальное счастье во всей красе.

– Эй! – взвыла Дина, глядя, как я разворачиваю шоколадку. – Это же вредно для фигуры.

– Вот именно, – хмыкнул Шиш, проходя мимо, и нагло отломил кусочек.

– У! Маг! – в спину Шишеню крикнула я.

– От ведьмы слышу! – не остался в долгу Шиш.

– Высокие у вас… взаимоотношения, – дернув бровью, заметила Лисса.

– Да уж, – согласилась я, отламывая себе кусочек. – Хотите?

Дина отрицательно качнула головой:

– Шоколад слишком калорийный. Это совсем не полезно.

– Да? – спросила я и пожала плечами. – Ну, тут как посмотреть. Шоколад делают из какао-бобов. Бобы – овощ. Сахар изготавливают из свеклы, а свекла – овощ. Ну а овощи полезны для молодого и растущего организма.

Подруги прыснули, а я добавила:

– В любом случае, сейчас даже кило шоколада ни одной из нас не навредит.

– Даже наоборот, – подумав, сказала Мелисса. – Как бы с этими занятиями мы не исхудали совсем. Магические тренировки куда затратнее физических. Жаль, у меня нет запаса бодрящего зелья.

– Его можно изготовить, – предложила Дина. – Можно даже варить у Липы, тогда никто не узнает.

Мы с Лиссой переглянулись, и я одобрительно кивнула.

– У меня только бодрянца нет… – неожиданно вспомнила Дина, и мы приуныли.

– А в городе нельзя купить? – предположила Мелисса.

– Первокурсники могут покидать академию только по выходным, – напомнила Дина и опять вздохнула.

– До выходных мы тут откинем копыта, – простонала я, дожевывая остатки шоколада.

Лисса покивала и погладила животик с горестным вздохом.

– Когда там ужин? – глядя на нас, встревожилась Дина.

– Через час, – еще горестнее простонала Мелисса. – Какой бодрянец? Тут уже надо запасы делать в комнате.

– Так на каждом этаже есть кладовка, – проходя мимо, сообщил нам Адам и поправил очки. – У нас там много всего. Бери, сколько унесешь. Специально для таких вот выматывающих тренировок.

Мы проводили одногруппника до лестницы недоуменными взглядами и, рассудив, что на моем этаже нам никто не составит конкуренцию, ломанулись к лестнице. Откуда только силы взялись. На шестом мы оказались за считаные секунды, а дальше было делом техники отыскать заветную дверь.

Собственно, ее и искать не пришлось. Как только мы дошли по коридору до конца, то поняли, где кладовка, потому как дверь была нараспашку, а в заветном для каждого голодающего студента месте с задумчивым видом торчал Шиш. Увидев нас, он прошептал себе что-то под нос – явно не комплимент в наш адрес! – и вышел, демонстрируя кучу всего в плетеной корзинке.

Подхватив капающую на пол слюну, мы голодными гарпиями просочились в кладовку и принялись наполнять стоявшую тут же тару всем, до чего дотянулись руки. Уже у меня в комнате, вытряхнув добычу на ковер, мы устроили незапланированный перекус.

– Вот это куда лучше! – довольно усмехнулась Дина, выбирая, откусить ей от бутерброда с колбасой или от эклера.

– Да! – согласно взмахнула Лисса стаканом с квасом. – Теперь можно жить!

– На ужин пойдем? – проверяя время на часах, уточнила я.

– А как же! – в один голос подтвердили подруги.

– Но с зельем все равно нужно что-то решать, – вздохнула Дина через несколько минут, отодвигая еду в сторону. – Одной едой усталость не заглушишь. Это не то же самое. И сон… Хорошо, но если каждый день такие нагрузки, то сон не поможет восстановиться в полной мере.

– И что ты предлагаешь? – добродушно уточнила Мелисса, осматривая импровизированную поляну.

– Я спрошу у Джея, – решила Дина. – Он все же мой брат, вдруг да поможет.

На этом и порешили.

В столовую девочки ушли без меня. Я устало обняла кувшин с квасом и уснула, не в силах противиться естественной потребности. Но долго наслаждаться розовыми снами, в которых вокруг меня летали ванильные горы мороженого, вафельные трубочки и стаканы, полные газировки, мне не дали. Что-то настойчиво звенело вне головы. Я прижала ладони к ушам, облилась квасом, обиженно взвыла и вскочила на четвереньки.

– Кто?

Ответом мне было настойчивое звяканье. Я осмотрелась и заметила мельтешение за окном. Там, паря и время от времени ударяясь о стекло, летал туда-сюда большой ворон.

Озадаченно хмыкнув, я открыла окно, впуская птицу. Ворон ловко ввинтился в узкое окно, будто не раз уже это проделывал, сбросил свою ношу прямо на корзинку с пирожными и улетел.

– И что это было? – Я задумчиво почесала коленку и подхватила послание.

В большом конверте оказалась тоненькая тетрадка в неприметной обложке из светлой телячьей кожи.

– И что это? – спросила я сама у себя и перевернула обложку.

Никаких опознавательных знаков ни на тетради, ни внутри не было. Только обложка и с десяток плотных листов, как для рисования.

Еще немного повертев тетрадь, я в раскрытом виде положила ее на стол и как у живой спросила:

– Эй! Есть кто?

Жизнь в магическом мире приучает к тому, что ничего не происходит просто так. И неприметная с виду тетрадка может таить в себе что-то необычное.

Не дождавшись эффекта, я подняла разорванный конверт и попыталась отыскать подсказку уже на нем, но на конверте было лишь проставлено мое имя.

– Все страньше и страньше… – Я нахмурилась, сунула смятый конверт в мусорное ведро и, подступив к тетрадке, велела: – Или показываешь, зачем ты мне, или отправишься в мусорку!

Тут же посередине чистого листа стали возникать одна за другой буквы, складываясь в слова, написанные знакомым и таким родным бабушкиным почерком.

«Не вопи!»

– Бабушка? – опешила я.

«А кто ж еще?» – появилась новая фраза под предыдущей.

– А почему так? Будто мало способов пообщаться, – больше себе, чем ведьме, сказала я.

«Если бы ты не уехала, то мы преспокойно бы сейчас разговаривали по телефону или болтали в скайпе», – сообщила бабушка.

– Ба-а-а, – вспомнив, что так и не написала письмо, а до этого несколько недель просто игнорировала бабулю, я покраснела, – я…

«Забудь!» – ответила бабушка.

– Но ты ведь сердишься? – расковыривая рану на своей совести, спросила я.

«В расчете», – после минутного размышления написала бабушка.

– А что это за магия? Впервые вижу!

«Потом в книгах почитаешь», – отмахнулась бабушка.

– Ну, ба-а-а! – привычно заныла я.

«Лучше мне на вопрос ответь».

– Какой?

«Это ты так в академию собиралась или кто-то посторонний в квартире все вверх дном поднял?»

Опешив, я села на стул и несколько минут таращилась на тетрадку, перечитывая слова ведьмы.

– Ну, я кое-что из одежды на кровати и полу оставила… И еще какие-то бумажки в большой комнате… – принялась я перечислять.

«Значит, кто-то забрался и искал».

– Что? – недоверчиво спросила я. – Что можно искать? Это были просто воры?

«Нет, я нашла затертый след магического портала… – принялась рассказывать бабушка. – И это не тот портал, через который ты попала в академию».

Слова возникали медленно, и я нервно постукивала пальцами по обивке стула от нетерпения.

«Перевернули все твои вещи. Похоже, искали какие-то документы. Возможно, фото».

– Что-то пропало? – уже догадавшись, спросила я. – Шкатулка?

«Да, она».

Я откинулась на спинку стула и задумалась.

– Зачем она кому-то?

«Я не знаю, Лип», – отозвалась бабушка, и по почерку я почувствовала, что она очень напугана: строчка съехала вниз, а последние буквы и вовсе вышли дрожащими.

Много лет шкатулка просто стояла на полке в моей комнате. Я даже пыль с нее стирала через раз, а открывала и того реже.

«Я попробую что-нибудь узнать, – решительно написала бабуля. – Будь осторожна, ладно?»

– Хорошо, – ответила я и кивнула.

«Тетрадку спрячь и никому не показывай, – велела бабушка. – Если будут новости, напишу. Этот способ надежнее обычных писем, их можно перехватить. Проверяй тетрадку время от времени».

Больше бабушка ничего не написала, но я еще довольно долго сидела и таращилась на страницы.

– Странно… – сказала сама себе и качнулась на стуле. – Там ведь ничего необычного не было. Несколько старых фотографий родителей, какие-то письма.

Не найдя вразумительного ответа, я перебралась на ковер и налила себе кваса в чашку.

– А ты все ешь! – обличительно воскликнула Дина, врываясь в комнату.

Лисса звонко хихикнула и устроилась возле меня, отобрав чашку.

– Мы нашли выход! – сообщила Мелисса задорно. – Готовься, ночью пойдем на дело!

ГЛАВА 13

Уговаривали меня девочки долго. Даже не столько уговаривали, сколько наседали с угрозами и требованиями. В конце концов, пришлось согласиться на все и даже предоставить зачинщицам беспредела чистые листы в виде спонсорской помощи, вырвав их из учебной тетради.

– Вот! – ползая по ковру и рисуя на бумаге схематичный план академии, выдала Дина. – Вот сюда нам надо!

Я с сомнением рассматривала рисунок, где с большим трудом угадывались объекты. Неровным пятном Дина обозначила земли академии, штриховкой – парк, а квадратиками – здания.

– Это наша общага, – подруга ткнула в надкусанный пончик слева, – а это – главный корпус. – Я глянула на перечеркнутый квадратик. – За ним – корпуса два и три, дальше – оранжереи, а уже за ними, вот здесь… – Мы с Лиссой посмотрели на россыпь точек. – Здесь есть огород. И там профессор травоведения выращивает много всего полезного. Джей сказал, что бодрянец растет под большими дубами. Нужно лишь осторожно пробраться мимо оранжерей, где может кто-то из преподов проводить практическую по цветущим ночникам, – и все.

– И все? – сомнением переспросила я. – А не поймают? Мы же все правила нарушаем.

– Если будем вести себя тихо, то никто не поймает, – убежденно заверила Мелисса. – Да и сколько нам нужно? Мы же корни трогать не будем, а за несколько листочков никто нам…

– …лапки не поотрывает, да? – хмыкнула я, вспомнив, сколько раз бабушка устраивала мне порку за попытки изничтожить ее посадки полезных растений.

– Ну, Липа! – на два голоса взвыли подруги, и мне ничего не оставалось, кроме как махнуть на них рукой и отбросить в сторону скепсис.

Для вылазки я переоделась в удобную одежду и обувь, пристроила за плечи рюкзак и села ждать, нервно теребя ремешок наручных часов. С девочками мы договорились встретиться в холле общежития в двенадцать, когда все разойдутся по комнатам. Время тянулось медленно, и я все больше переживала из-за нашей затеи, но останавливаться было уже поздно.

Как только часы на прикроватном столике дзынькнули и стрелки дружно указали на двенадцать, я поднялась и отправилась к двери. За порог выходила крадучись, опасаясь встречи с Шишем. С него станется ошиваться где-нибудь поблизости!

Подкравшись к выходу на лестничную площадку, я осторожно заглянула за угол и выдохнула довольно.

– И куда намылилась? – раздалось позади вкрадчивое.

Подпрыгнув и едва не упав, я развернулась и с кулаками бросилась на Шиша.

– Зачем пугаешь?

– Если человеку нечего скрывать, то и напугать его сложно, – сообщил мне Шишень, помахав перед собой книгой. – Так куда?

– Не твое дело, – хмуро отозвалась я и направилась к лестнице.

– Ночью? С рюкзаком? Решила побег устроить? – поддел он.

– Не дождешься, – уверенно фыркнула я, спускаясь по лестнице.

Шишень облокотился на перила и принялся наблюдать за моим неторопливым спуском.

– Вы с подружками что-то задумали? – спросил он, когда я уже спустилась на следующую площадку.

– А тебе не все равно? – резонно уточнила я.

– А совесть твоя знает, что вы задумали? – вместо ответа хмыкнул он.

– Совесть в деле, – негромко сообщила я, скрываясь из виду.

Из холла мы с Диной и Лиссой выходили по одной, невинными бабочками просачиваясь за двери, бочком огибая общагу и устремляясь к высокой живой изгороди, вдоль которой еще утром шли на наши первые занятия.

– Брат у меня гад, – сопела едва слышно Дина, – не мог сразу предупредить! А нам теперь…

– Тсс! – громко зашипела Мелисса, зажимая подруге рот. – Девчонки говорили, ночью территорию академии охраняют. Не надо привлекать внимание.

Дальше мы крались в полной тишине, нарушаемой лишь непонятными вспышками в северной башне второго корпуса.

– Что это? – пригибаясь и стараясь слиться с изгородью, Лисса вздрагивала при каждом луче света, вылетавшем из окон башни.

– Практика у четвертого курса, – прошептала Дина. – Они проходят погодную магию.

Мы с Лиссой одновременно завистливо вздохнули.

– Вот там, – Дина ткнула пальцем вперед, где между изгородью и деревьями виднелись оранжереи. – Обогнем и… почти пришли.

Дальше шли, согнувшись в три погибели. Если бы в этот момент кто-то вздумал выглянуть в окно из третьего корпуса или через стеклянные стены оранжерей, то очень удивился бы, рассматривая три кряхтящие и шепотом подбадривающие друг друга фигуры. Еще и Лиссе вздумалось начать ныть и проситься обратно.

– Тише ты, – слишком громко для тихой августовской ночи просопела Дина, волоком таща за собой упирающуюся подругу. – Поздно сдаваться, мы уже по самые уши!

Я хихикнула и тут же охнула, попав ногой в кротовую нору:

– Дракон тебя раздери!

Вопль эхом отразился от стекол оранжереи, я, поймав неодобрительный взгляд подруг, закрыла рот и, разведя руками, отряхнула ботинок.

– Скоро тут будет половина академии, если не прекратите ныть и вопить, – предупредила Дина. – А учитывая, что мы уже пришли…

Мы остановились и с восторгом уставились на грядки с целебными травами.

– Вон он, – прошептала Мелисса, указывая пальцем на крайний ряд, где виднелись высокие кустики с широкими листьями.

– Зайдем вглубь и нарвем, но так, чтобы никто ничего не заметил, – предложила Дина, и мы согласно закивали.

– Бодрянец сейчас цветет… – предупредила я, первой ныряя между грядками. – Осторожно, ладно?

– Кому объясняешь? – оскорбилась Дина и фыркнула с видом профессионального ночного сборщика трав.

Мы надолго замолчали, занятые делом. Я сосредоточенно подрезала большие сочные листья у основания стеблей, стараясь выбирать самые незаметные места, и складывала добычу в холщовый мешочек. В комнате листья нужно будет разложить на ткани и дать полежать часов двенадцать.

– Долго еще? – уточнила я у девочек и глянула сквозь заросли, пытаясь рассмотреть Дину и Лиссу.

Какой-то странный свист на миг отвлек и заставил повернуться на сто восемьдесят градусов. Ничего не заметив, я вновь позвала подруг:

– Эй? Где вы там?

– Кто «вы»? – раздался над самым ухом пробирающий до костей звонкий голосок.

Волосы даже под банданой встали дыбом. Я зажмурилась, чувствуя, как взбесившиеся мурашки устремились от шеи вниз, к копчику.

– Лип, мы сейчас, – едва слышно сообщила мне Дина.

Я по инерции кивнула и медленно обернулась, нос к носу столкнувшись с зависшим над землей призраком. Полупрозрачный тоненький юноша в старинном облачении с интересом меня рассматривал, склоняя голову то к одному плечу, то к другому.

– Вам не положено здесь быть, – сообщил он, складывая руки на груди.

Пережив первое потрясение, я сглотнула, пискнула и попятилась. Удивительно, что рюкзак не выронила! На плечи посыпалось что-то светлое и ароматное, но я не обращала внимания, пялясь на призрака.

– Девочки… – позвала я, но вместо слова получилось неразборчивое мычание.

Глубоко вдохнув, чтобы вновь позвать, я сначала закашлялась, а потом чихнула, чувствуя на языке вкус чего-то сладкого.

– Пыльца, – пискнула я, прикрывая нос и рот ладошкой, но было уже поздно. – Пхчи!

– Эй, Липа, тише, – сказала из зарослей Лисса. – Не привлекай внимание.

– А мы уже… Хи-хи… – не в силах преодолеть смех, выдохнула я. – Ой, не могу!

Дина и Лисса ломанулись между рядами растений с тихим рыком:

– Липа, брысь от бодрянца! Надышалась пыльцы! Вот невезуха!

– Гы-гы-гы, – согнувшись пополам, утробно ржала я посреди грядок. Действие пыльцы оказалось сильнее воли, и я уже не думала о том, что могу привлечь к себе внимание.

– Надо ее вывести, – сказала Дина, подхватывая меня под локоть.

– Хи-хи-хи! – звонко засмеялась я. – Какой он смешно-ой!

– Кто? – не поняла Мелисса.

– Призрак! – сообщила я и ткнула пальцем перед собой.

Девочки обернулись и одновременно взвыли, пятясь и таща меня за собой. К концу ряда с бодрянцем мы добрались за считаные секунды, но на траву упали сразу три ржущие на всю округу девицы.

– Надо уносить ноги, хо-хо-ха! – пискнула Лисса, хватаясь за живот. – Ой, не могу!

– Девочки, вставайте, – пропищала Дина и громко заржала, напугав кружившего над нами призрака.

– А-а-а! Как мы бежали! А! – качаясь по траве, хихикала я. – Как бежали! Может, еще разок?

– Не, надо убираться, – кусая воротник рубашки, пискнула Мелисса.

– Я только ползком могу, – простонала я.

– А я вообще не могу, – зарыдала от смеха Дина. – Бросьте меня. Я не могу. Гы-гы-гы! Не могу. Ползите без меня!

– Никогда, – хором возразили ей мы и дружно заржали.

Перевернувшись на спину, я икнула и уставилась на звезды:

– Звезды красивые…

– Где? – хихикнула Дина и легла рядом.

– Там… – Лисса пристроилась с другой стороны от меня.

– Надо ползти, – сглатывая, напомнила я.

– Я не могу, хо-хо-хой, – покачала головой Дина. – Совсем!

Неожиданно звезды исчезли из нашего поля зрения.

– Эй, – я обиженно хихикнула и села, – что за?..

– Так и знал, что вы во что-то ввяжетесь, – хмуро ткнул меня пальцем в лоб Шиш, склоняясь над нами. – Надо же… Три девицы, и все три…

– Смешной Шиш! – заржала Мелисса и ущипнула его за лодыжку.

С меня даже на секунду дурман пыльцы спал, когда я заметила реакцию мага. Не ожидавший такой фамильярности, он умолк и пару секунд пялился на Лиссу, а та на него, потом Мелисса звонко икнула, и маг пришел в себя.

– Живо в общагу! – велел Шишень и указал нам пальцем направление.

– Какой хмурый Шиш, – не удержалась я, садясь и подвигаясь поближе к магу. – Злой Шиш!

– Девчонки, вы хоть понимаете, что скоро всю академию растревожите? – спросил маг, таращась почему-то только на меня.

– Понимаем… – обхватив ногу Шишеня и сжав пальцами ткань джинсов, я подтянулась повыше и закончила фразу: – Но остановиться не можем.

– Сейчас я вам помогу, – пытаясь отцепить меня от себя, прорычал Шиш. – Так помогу!..

– Шиш… – проныла я. – Плохой Шиш! Хих!

– Ведьма, отцепись, – дрыгнул ногой Шиш. – Живо в общагу! Все трое!

Я отпустила джинсы мага, упала на траву и тихо захихикала. И хихикала даже тогда, когда за лямки рюкзака Шишень приподнял меня вверх.

– Гы-гы! – выдохнула я, поджимая ноги. – Полетели!

– Ага, сейчас я придам тебе и скорость, и направление… – угрожающе выдохнули мне на ухо.

Вместо страха я громко хихикнула и заболтала ногами.

– Вперед, – пиная Дину и Лиссу по кроссовкам, скомандовал Шиш.

Подруги немного посопротивлялись, но потом на четвереньках двинулись вдоль изгороди.

– Идите-идите, никуда не сворачивайте, – хмуро сопел позади ведьм Шиш, неся меня на вытянутой руке.

– Звездочки на небе, – сообщила я магу, когда он на меня глянул и пощелкал пальцами перед носом.

– У-у-у! – протянул Шишень. – Эй, сколько ж ты вдохнула?

– Было вкусно, – призналась я и заулыбалась.

– Понятно, – кивнул он, встряхнул рюкзак и меня вместе с ним. – Есть кто дома? – И даже попытался постучать меня по лбу.

– Руки убери, нахал! – взвыла я и принялась размахивать руками, пытаясь ударить мага.

– Успокойся! – застонал Шиш, заваливаясь на дорожку. – Ай! Ведьма!..

– Что ведьма? – вяло уточнила я, поудобнее устраиваясь на широкой груди мага. – Почему ты такой жесткий?

Шиш помянул на одном выдохе всех моих родственников по линии ведьм и колдунов, увернулся от почесывания за ушком и рывком высвободился. Я пожала плечами и устроилась поудобнее, пристроив рюкзак под голову.

– Поднимайся, – велел Шишень, дергая меня за руку.

– Не-а, я спать, – сонно промямлила я и сладко зевнула.

– Ведьма! – простонал маг. – Что ж с тобой делать-то, а?

– Не кантовать! – бодро хихикнула я и сонно причмокнула.

– Лежи здесь и никуда не уползай, – вздохнул Шишень, – я спроважу твоих подельниц и вернусь.

Мне было все равно. Сон накатывал волнами, полностью подчиняя меня себе, унося сознание в розовые грезы, навеянные пыльцой бодрянца.

Минуты текли медленно, в голове мягко растеклась пустота. Я улыбалась небу, щурясь, как от яркого солнышка. Даже вновь появившийся призрак не напугал, а лишь вызвал симпатию.

– Хороший призрак, добрый призрак, – как маленькому ребенку, с нежностью сообщила я и хихикнула в ладонь.

– Буба? Почему ты лежишь на земле?

Меня ни капельки не смутило появление в поле зрения Гедымина.

– Приве-э-эт! – улыбаясь и рассматривая вампира, громко выдохнула я. – Буба? Забавно… Хи-хи! Бу-у-уба!

– Так почему ты лежишь на земле? Да еще ночью? – уперев руки в боки, с видом прокурора уточнил Гедымин.

– Где оставили, там и лежу, – честно ответила я. – Я лежу-у-у! И на звездочки гляжу-у-у!

Захотелось петь, но я не могла с ходу вспомнить ни одной песни, поэтому стала придумывать ее сама, пусть никогда не была сильна в поэзии.

– На дорожке лежу-у-у и на звезды гляжу-у-у! Звезды, звезды далеко… – конец фразы вышел слишком фальшиво, и я сбилась, попыталась повторить, но снова последнее слово вышло неудачно. – Надо другое…

– Давай, – Гедымин подхватил меня на руки, – я провожу тебя в общагу.

– Сама дойду! – решила я обидеться на вампира. – Вот полежу еще немного и сама пойду.

– Ага, – согласился Гедымин и понес меня по дорожке.

– Поста-а-авь, – потребовала я и замахала руками.

Гедымин подчинился и остановился у живой изгороди. На земле мне оказалось не так уютно, как хотелось бы: ноги подгибались, а рюкзак немилосердно давил на плечи, будто я в него не пару пучков листьев сложила, а охапку дров. Чтобы не упасть, я вцепилась в рубашку вампира. Тогда он уверенно обхватил меня за талию и прижал к себе.

– Не так близко, – возмутилась я, пытаясь отодвинуться.

– Почему же? – усмехнулся он, рассматривая мое лицо.

– Потому что! – как самый лучший ответ на все возможные вопросы, отчеканила я и уперлась Гедымину в грудь ладонями.

– Ты же мне еще два поцелуя должна, – напомнил вампир вкрадчиво.

– Сроки мы не устанавливали, – парировала я, чувствуя, как стремительно спадает с меня хмель.

– Эх, Буба… – поджал губы вампир, ослабил хватку и осторожно коснулся губами моих губ.

Я фыркнула и отступила от Гедымина, ощущая, что действие пыльцы полностью прекратилось. Отойдя на шаг, я огляделась, определяя, в какую сторону мне нужно идти, и заметила появившегося на тропинке Шишеня. Маг на секунду замер, разглядывая меня и вампира, а после развернулся и пошел в обратную сторону.

Во рту появился горьковатый привкус, скорее всего, вызванный остаточным действием пыльцы, но мне почудилось, словно сама возникшая ситуация отдает неприятными нотками.

«Какого дракона?» – сама у себя спросила я и задумалась.

Ничего предосудительного я не сделала, но почему-то чувствовала себя виноватой.

– Липа? – позвал Гедымин. – Ты чего?

Похоже, он мага не заметил и всего лишь удивился моей странной реакции.

«Именно что странной! – мысленно фыркнула я. – Кого волнует, что подумал Шиш? Уж явно не меня!»

– Мне надо в общагу, – сообщила я вампиру и быстро зашагала вдоль живой изгороди.

– И ты не хочешь со мной поговорить? – обиженно протянул вампир.

– О чем? – резонно уточнила я. – Я ведь не просила сюда являться? Лично мне с тобой обсуждать нечего.

– Ты вредная, – с легкой гордостью признал вампир.

Я не ответила, сосредоточившись на дорожке под ногами. Меня все еще немного качало, но я останавливала все попытки Гедымина придержать меня под локоть.

– Я сама…

– Я мог бы тебя отнести, – усмехнулся вампир, – мне не сложно.

– Тогда случайные свидетели решат, что между нами что-то есть, – хмуро ответила я.

– А разве это не так? – удивился вампир.

Я задумалась над его вопросом и чуть не споткнулась. Гедымин ловко придержал меня, уберегая от падения.

ГЛАВА 14

Утром, отключив будильник, я еще долго валялась в постели, а потом отмокала под душем, приходя в себя и прокручивая в голове события ночи. Занятая этим важным, но не слишком полезным делом, в столовую я явилась в числе последних, порадовавшись, что девочки уже заняли мне место.

– Лип, ты нормально вчера вернулась? – понизив голос до шепота, уточнила Дина. – Тебя Шиш привел, как и нас?

– Привел? Вас? – фыркнула я в ответ, избегая отвечать на вопрос о себе. – Скорее, допинал. Вы же только на четвереньках могли передвигаться.

Подруги переглянулись и покраснели.

– Ну да… – тихо признала Мелисса. – Так и было. Но это не важно. Все нормально? Шишень на тебя больше всего злился. Так и сказал, что хочет отчихвостить одну рыжую ведьму, у которой…

– …у которой крышу снесло, – закончила Дина и тут же, спохватившись, добавила: – Я плохо помню события ночи, после того как вдохнула пыльцу!

– Я тоже, – согласилась Лисса, немного смутившись. – Ты что-то сделала, Лип?

– Да я тоже плохо помню, – передернула плечами я и сунула в рот ложку овсянки, чтобы отделаться от вопросов.

На самом деле помнила я все очень хорошо. Особенно начиная с появления Гедымина.

Обернувшись, я отыскала взглядом мага. Шишень как всегда сидел за отдельным столиком, с мрачным видом поглощая завтрак. Заметив интерес, Шиш встретился со мной взглядом и скривился, будто увидел что-то отвратительное. Я обиженно поджала губы и вернулась к овсянке, пообещав себе, что больше не буду думать об этом противном маге.

***

В девять тридцать в зале для медитаций мы собрались в дурном предчувствии.

– Не уверена, что сегодня что-то получится, – вздохнула Эллоя – темноволосая стройная волшебница.

– Весь день здесь сидеть, – согласно протянула Арина и переглянулась с нами, ища поддержки у остальных ведьм.

До прихода препода больше никто ничего не сказал, что мне было только на руку – в тишине всегда удобнее предаваться легкой дреме.

Леосий Ардус появился в зале только через десять минут после звонка, стремительно прошелся между нами, а потом пессимистично заявил:

– Возвращаемся к вчерашнему заданию!

– Преподаватель Ардус, – вдруг обратился к здоровяку Адам, – а как долго мы будем заниматься попытками создать…

– Пока не получится, – прервал студента бородач. – Если вы не сможете освоить элементарное, то вам нечего делать в академии.

– А не могли бы вы более подробно описать нам, как выполнить задание? – попросила Ника, не слишком надеясь на ответ. Она даже зажмурилась, опасаясь наказания.

– Понять суть задания – и есть часть самого задания, – сообщил преподаватель.

– Но хоть маленькую подсказку… – просительно сложила ладошки Лисса.

– Если только маленькую. – Ардус уселся на свое сложенное одеяло. – Лет до шестнадцати-восемнадцати пользоваться силой вы можете, но не в полной мере. Да и пытаться как-то повысить свои возможности чревато. Именно поэтому в академию вы поступаете в тот момент, когда и ваше тело, и разум, и сила успели полностью сформироваться.

– И что? – нахмурился Дениэль.

– Вот и подумайте над этим, – хмыкнул препод и, вытащив из складок одежды книгу, раскрыл ее на середине.

Мы дружно переглянулись и вновь приуныли.

– А если кто-то справится быстрее, чем за месяц? – задала вопрос Арина.

– Вы и должны справиться раньше, – оторвавшись от книги, сообщил Ардус. – У нас с вами еще много всяких тренировок.

Загрустив, студенты вновь переглянулись. Я вздохнула и закрыла глаза, решив хотя бы попытаться сделать то, что от нас хотел преподаватель.

Итак, для начала выбросить из головы все мысли. Все!

Мысли из головы уходить не желали, пришлось долго с ними возиться, избавляясь по одной.

«Нельзя думать о том, какие выводы сделал обо мне и Гедымине Шиш, – твердила я. – Нельзя думать о том, что кто-то мог видеть или слышать нас с девочками. И ни в коем случае нельзя думать о том поцелуе у живой изгороди…»

После нескольких попыток удалось избавиться ото всех мыслей и полностью сосредоточиться на собственном дыхании. Свет из окон приятно грел шею и плечо, и я представила прохладную траву в глубине парка, где можно спрятаться от всего мира и почитать «Книгу легенд».

Зеленая полянка. Сквозь ветви деревьев на землю падают яркие лучи солнца, а ветер приятно постукивает неплотно задвинутой крышкой корзины, где на дне спрятан кувшинчик с холодным соком и большая тарелка с хлебом и ветчиной. И мысль эта, обычная и приятная, насыщает лучше самой еды, принося спокойствие и уверенность, ведь можно в любой момент остановиться, отложить книгу, сделать себе бутерброд и съесть его, запивая соком и жмурясь от сочетания кислого, сладкого и соленого во рту.

Вдыхая и выдыхая, слушая скрип половиц, я даже ощутила на языке вкус хлеба. Принюхавшись, я открыла глаза и обиженно застонала, видя, как преподаватель самозабвенно уплетает большущий бутерброд.

– Не отвлекайся! – махнул он на меня рукой. – Работай!

Я фыркнула и перевела взгляд на Дину. Подруга сидела, понуро уставившись в пол и рисуя пальцем круги.

– Пс! – позвала я ее. – Ты как?

– Как я? – вздохнула Дина. – Со стороны, наверное, кажется, будто я думаю, но на самом деле в моей голове бегает одинокий таракан и причитает: «Что делать? Что делать?»

Я хихикнула, а вслед за мной и те, кто сидел к Дине ближе всего. Посмотрев на задумавшихся одногруппников, я заметила хмурый взгляд Шиша. Показалось даже, что он беззвучно фыркнул.

«Прекрати на него посматривать, – приказала я себе. – Что за бред, Липа? Ты ни в чем ни перед кем не виновата. И уж тем более ты не должна оправдываться за свое поведение перед одним из студентов, с которым знакома третий день и из-за которого у тебя на голове ужас что творится».

Я отвела взгляд, немного задрала нос, удерживаясь от того, чтобы расстроенно всхлипнуть.

И почему я вечно вляпываюсь в ситуации, из-за которых выгляжу глупо?

Боковым зрением я заметила, что моя попытка скрыть обиду разозлила мага еще больше. Он отчетливо рыкнул и отвернулся.

«Чего это он?» – опешила я.

Ладно, у нас с ним не самые лучшие отношения с первой встречи. Ладно, он уверен, что я донесла на него за случай с «Пятновыводителем». Ну и, в конце концов, никто не заставлял его идти за нами прошлой ночью. Но почему сейчас он так злится? Я ведь, в конечном счете, почти не доставила хлопот. С Диной и Лиссой было куда больше возни. Так в чем я виновата?

Не найдя ответа, я зажмурилась и вновь принялась обдумывать задание преподавателя.

К обеду мы все снова вымотались и уходили из зала с мыслями лишь о еде.

– Олимпиада, Дина, Мелисса, – у самых дверей нас окликнул преподаватель Ардус, – зайдите к профессору Дорусу после обеда. Можете немного опоздать, но не задерживайтесь слишком сильно.

Мы с подругами переглянулись, а затем дружно отыскали взглядом Шишеня. Он преспокойно продолжал сидеть на подушке, будто и не собирался обедать.

– Я сейчас, – кивнула я девочкам. – Вы идите и возьмите мне чего-нибудь, а я поговорю с… этим.

Дина кивнула и утащила за собой Лиссу, хотя Мелисса очень хотела остаться и поучаствовать в разговоре.

– Это ты донес на нас? – сев напротив Шишеня, хмуро спросила я.

Маг несколько секунд сидел неподвижно, будто и не слышал меня, но я терпеливо ждала. Наконец он вздохнул, глянул из-под ресниц и хмуро ответил:

– Зачем мне это?

– Затем, – с нажимом произнесла я, но продолжать не стала. К чему повторять всю историю наших взаимоотношений в аудитории, где есть свидетели?

– Никому я не доносил, – устало ответил маг и прикрыл веки. – Я не выспался, потому что занимался транспортировкой двух девиц, которые были очень даже против. Я зол, потому что был вынужден этим заниматься. Но я не доносил на вас, хотя следовало.

– Тогда кто же это сделал? – не слишком ему веря, уточнила я.

– Например, кто-то из привидений, – пожал плечами маг.

Я тихо зашипела, вспомнив про паренька-призрака, который меня напугал.

– Вот! – кивнул Шиш. – И не надо валить на меня все шишки. Могла бы и спасибо сказать, что я отвел… точнее, практически отнес твоих подруг в общагу.

Недоуменно на него воззрившись, я уточнила, не совсем понимая сути его замечания:

– Но почему я должна это делать? Во-первых, тебя никто не просил нам помогать.

– Прекрасно, в следующий раз не дождетесь, – едко бросил маг.

– И вообще, это Дина и Мелисса должны говорить спасибо, а не я, – не давая себя сбить, напомнила молодому человеку. – Я до общаги дошла сама.

– И не одна, – давая понять, что видел нас с Гедымином, сказал Шиш.

– И что с того? – искренне удивилась я.

– Ничего, – хмуро проговорил маг.

– Вот именно.

***

В столовой мы с девочками долго ломали голову над тем, донес ли на нас призрак или это сделал кто-то другой. Так ни до чего не додумавшись, мы уточнили у старшекурсников, где искать профессора, и отправились на третий этаж.

Нужный нам кабинет располагался рядом с аудиторией, где прошло наше первое занятие. Дорус хмуро указал нам на стулья перед своим столом, и мы нервно на них устроились, взглядами пытаясь подбодрить друг друга.

– Итак… – отложив в сторону какие-то бумаги, профессор встал. Мелисса и Дина, хоть и тряслись от страха, но непроизвольно вздохнули, наблюдая за ним.

Преподаватель прошелся вдоль стола, глянул в окно, а после развернулся к нам и довольно сухо уточнил:

– Призрак Метью сегодня утром сообщил мне о ночном происшествии, – со значением произнес Дорус. – И я вами очень недоволен, юные леди.

Мы понуро уставились на собственные ноги, потому что смотреть на преподавателя было стыдно.

– Профессор… – взяв на себя ответственность, начала Дина. – Это была моя идея…

– Мне все равно чья! – Дорус резко ударил кулаком по столешнице. – Это сейчас не имеет никакого значения.

– Накажете? – вздохнула я, уже готовая к любым последствиям.

– Если еще раз вы устроите нечто подобное, когда за вами никто не присматривает, – хмуро предупредил профессор, – то накажу обязательно, чтобы раз и навсегда отбить желание совершать глупости. Да, вы на территории Академии магического искусства, но это не значит, что вы в безопасности!

Мы с девочками одновременно нахмурились и переглянулись.

– Если вы не знаете, то призраки вольны самостоятельно решать, что делать с нарушителями распорядка, – сообщил профессор. – И, предупреждая вопросы, это записано в правилах академии!

Мы дружно закивали, не веря, что обошлись без наказания.

– Идите! – махнул рукой Дорус. – Только… Олимпиада, останься на пару слов…

Девочки сочувственно и одновременно завистливо глянули на меня и скрылись за дверью, а я осталась один на один с профессором.

– Садись, мне нужно кое-что тебе сказать, – уже мягче произнес Дорус и указал на стул.

Я с сомнением вернулась на место.

– На самом деле… я правда прошу вас быть осторожными, – устроившись в своем кресле, сказал профессор, – но главная причина вовсе не в призраках.

– Тогда в чем? – Я облизала губы и заерзала на стуле.

– Сегодня утром мне прислала письмо твоя бабушка, – хмуро сообщил профессор.

– Если она рассказала о том, что мой дом кто-то ограбил, то…

– Помолчи, – велел Дорус и встал. – С Верией я лично не знаком, но я знал твоих родителей.

Я удивленно хмыкнула и решила послушать.

– Десять лет назад, когда я только получил звание профессора, – углубляясь в воспоминания, усмехнулся Дорус, – я упросил друзей, чтобы меня познакомили с работой Надзора. Там и встретился с твоими родителями. Их считали лучшими. Высшие чины и даже совет магического сообщества были о них наслышаны. А потом чета Лись погибла…

Я глубоко вздохнула и понуро кивнула.

– Расследование прекратили, чтобы не порождать лишних слухов, – продолжил Дорус. – Но мне было любопытно, так что в материалы дела я заглянул.

– Зачем вы мне это рассказываете, профессор? – сухо уточнила я. – Это было давно.

– Затем, что когда твоя бабушка сообщила мне об ограблении, я сразу же связался со знакомым из Надзора, – быстро ответил Дорус, – и оказалось, что материалы дела твоих родителей тоже пропали.

У меня по спине прокатился озноб. Подавшись вперед и почти облокотившись на стол профессора, я спросила, осторожно подбирая слова:

– Что вы имеете в виду?

– Кто-то очень хочет скрыть улики, которые приведут сотрудников Надзора к убийце твоих родителей.

– Который несколько лет подряд занимался запрещенной магией, – вздохнула я.

– Кроме того… – начал профессор, но тут же запнулся, будто раздумывая, говорить мне или нет. – Есть подозрение, что пока колдун проводил свои опыты, за его разработками охотились. – Дорус звонко щелкнул костяшками. – Так что твои родители могли погибнуть не из-за колдуна, их могли убить, чтобы избавиться от свидетелей.

– Думаете… – мне было страшно озвучивать собственную догадку, но я справилась и уже увереннее спросила: – Думаете, столько лет спустя кто-то уверен, что мне что-то известно?

– Мне на эти вопросы никто не ответит, – пожал плечами Дорус. – Надзор – организация очень закрытая. А мой знакомый смог узнать лишь то, что касалось архивов. Именно поэтому я прошу тебя, Олимпиада, будь осторожнее.

– Неужели кто-то захочет мне навредить? – нервно рассмеялась я. – Я ведь только мельком видела того колдуна. Даже описать не смогу.

– Твоя бабушка просила тебе не говорить, но… – замялся профессор.

– Что бабушка просила не говорить? – начиная злиться, нервно спросила я.

– Она не хотела, чтобы ты поступала в академию, потому как боялась. Боялась, что произойдет нечто подобное, – вздохнул Дорус, прошелся по кабинету, налил в стакан воды и поставил передо мной.

Я нервно поблагодарила, шумно выпила половину, расплескав немного на колени. Руки дрожали, хотелось расплакаться прямо здесь, в кабинете профессора, чистеньком и уютном.

– Но ведь за десять лет меня бы уже давно нашли! – воскликнула я, пытаясь унять дрожь.

Профессор усмехнулся и нравоучительно напомнил:

– Тебя, если я ничего не путаю, увезли из Подлунного мира пойти в тот же день, когда погибли твои родители.

Я кивнула.

– И вещей с собой вы прихватили очень мало… – наталкивая меня на догадку, произнес Дорус.

– Сквозь миры сложно проследить путь человека? – предположила я.

– Конечно, – одобрительно покивал профессор. – Умница, поняла сама.

– Я посылала в прошлом году свою работу по ядам…

Профессор налил воды и себе, выпил и произнес:

– Тогда-то и отыскали, вероятно. Даже, скорее всего, тебя ведь ожидали в академии.

– Но почему тогда?.. – начала я.

– В академию в прошлом году ты не явилась, – пожал плечами Дорус. – Настаивать поисковые чары сложно… Но возможно. И допускаю весь прошлый год за тобой наблюдали, не делая поспешных шагов.

– Почему? – задала я резонный вопрос.

– Десять лет злодей скрывался и не тревожил общество слишком сильно, – прищурившись, профессор прислонился к книжному шкафу позади своего стола. – А смерть ведьмы, пусть и в другом мире, все равно бы отозвалась в Подлунном магическим выбросом.

Меня передернуло при мысли о собственной смерти.

– Думаете?.. Думаете меня захотят убить?!

– Просто будь осторожна, – попросил Дорус. – В любом случае… это не помешает. Можешь идти.

Я кивнула и медленно вышла из кабинета. По лестнице я поднималась, едва переставляя ноги. В голове царил полный сумбур. Хотелось, чтобы кто-то обнял меня и уверил, что все будет хорошо.

В зал для медитаций я вернулась, опоздав на занятие почти на полчаса, но преподаватель лишь кивнул мне, будто уже знал о нашем с Дорусом разговоре. Сев на подушечку, я вытянула перед собой ноги и беззвучно заплакала, стараясь, чтобы никто этого не заметил. Зачем кому-то видеть мои слезы? Даже Мелиссе и Дине.

«Нужно быть сильной! – решительно повторила я себе. – Нужно быть сильной! Может быть, профессор не прав и я никому не нужна? Это было бы куда лучше. Да, родители были лучшими в Надзоре, но я-то не такая! Мне страшно. И я не хочу жить с ощущением опасности!»

Одно дело – препираться с кем-то из одноклассников, одногруппников, с соседкой по лестничной клетке. Да даже с хамом-собачником, что выгуливает злобную псину без намордника. Всегда можно наградить их проклятием. Пусть это и противозаконно. Но, на самом деле, довольно безвредно, ведь проклясть кого-то насмерть я при всем желании не смогу. Слишком уж сложно. Справляться же с реальной опасностью куда сложнее, особенно когда до конца неизвестно, чего ждать.

Вытерев слезы ладонями, я вздохнула и уставилась в окно, пытаясь вернуть спокойствие. Неожиданно сильный порыв ветра растрепал выпущенную из-под банданы челку, перепутав мысли. Я вдохнула поднятую с пола пыль и громко чихнула.

– Что за?.. – открывая глаза и осматриваясь, чтобы понять, кто нарушил покой в зале, я так и замерла с приоткрытым ртом.

Шиш сидел у противоположной стены, обосновавшись едва ли не в самом темном углу. Но теперь этот угол ярко освещался неоново-синим столбом то ли пламени, то ли обретшего цвет ветра.

– Сила… – вздохнула Дина. – Ух ты! Похоже на источник…

То, что создал маг, и правда напоминало источник силы, как его рисовали в книгах.

– Красиво… – вздохнула с завистью Ника. – И непонятно.

– Молодец! – похвалил Ардус, переворачивая страницу книги. – Справился первым. Можешь быть свободен. Сегодня ты хорошо позанимался.

Шишень не ответил, он просто сидел и любовался своим творением. Впрочем, как и мы все.

Сила завораживала. Подобравшись ближе, мы внимательно рассматривали ее. Энергия только слегка обретала воплощение, напоминая едва проявившуюся паутинку. Сотни или даже тысячи слоев этой паутинки тянулись вверх, образуя быстро движущийся по кругу и чуть пульсирующий в такт дыханию мага столб.

– Здорово… – с завистью пробормотал Адам и поправил очки на переносице. – Но как?

– Вспомните лекцию профессора, – обронил Шиш и улыбнулся, ладонью сминая источник – фокус, подвластный лишь хозяину силы, любому другому она причинит вред.

Ребята дружно отшатнулись, а я осталась сидеть на месте, словно меня гвоздями прибили к полу.

– Липа? – позвала Дина, но я не ответила, встала первой и вернулась на место. Подруга пожала плечами и тоже отправилась к своей подушке.

Ей незачем знать, что поразила меня не подсказка Шиша, а улыбка мага. Оказывается, я ни разу за эти дни не видела, как он улыбается. Не зло или с превосходством, а искренне и светло, как поглощенный радостью человек.

Следующий час я сидела и просто думала, прокручивая в голове слова преподавателей. Неужели Шиш не обманул нас и профессора действительно дали нам подсказку?

– И как это понять? – шептала себе под нос Дина, посматривая на остальных.

Студенты думали.

– Кажется, еще немного – и вы будете скрипом своих извилин высекать искру! – все так же не отрываясь от книги, хмыкнул преподаватель и улыбнулся, услышав наши дружные вздохи. – Думайте-думайте, Шишень дело говорит.

– Понять бы, что это значит… – простонала Лисса и прихлопнула себя по лбу ладошкой.

Дениэль хмыкнул, глядя на Мелиссу, а потом с видом собственного превосходства заявил:

– Это же просто!

Все тут же уставились на него, ожидая, что Ден повторит действия Шишеня, но Дениэль, не ожидавший такого пристального внимания, стушевался и зажмурился.

– Шишень даже опередил мои ожидания, – заметил Ардус, перевернув страницу. – Но оно и понятно…

– Почему? – насторожилась Зара, явно не меньше других желая получить подсказку. – Потому что он из рода Боков? Это сильные маги, кое-кто из его родичей сидит в совете. Все дело в этом? В силе?

– Скорее в возрасте, – хмыкнул преподаватель. – Мальчишке не так давно исполнилось девятнадцать, вот ему и было чуть проще.

– У него преимущество перед нами? – расстроилась Эллоя.

– Только в этом задании, – пожал плечами. – В остальном у всех вас равные шансы, решать будет лишь упорство и сила.

– Хотите сказать, что следующей должна показать силу Липа? – прищурившись, уточнила Арина.

Все ребята уставились на меня, а Мелисса кивнула и подтвердила:

– Нам всем по семнадцать, а Липе – уже восемнадцать.

Я напряженно глянула в глаза каждому из ребят, а потом расстроенно попросила:

– Не давите на меня!

Но даже после этого я продолжала чувствовать заинтересованные взгляды.

– А в других подгруппах что? – едва слышно спросила Лисса.

– Моя соседка, Хлоя, сказала, что у них уже трое справились, – шепнула Арина.

– А в третьей подгруппе еще никто, – сообщил Адам. – Мой сосед там.

Повздыхав еще немного, студенты замолчали.

«Слова профессоров… Слова профессоров… – повторяла я про себя. – Они рассказывали нам о…»

Маги и колдуны. Сила. Разница.

Зацепившись за это, я принялась разматывать клубок ассоциаций и догадок.

Сила магов и колдунов разнится. Ведьмы и колдуны впитывают часть силы извне, преобразуя ее в то, что могут использовать.

А маги и волшебницы?

Они сами генерируют силу. Маги и волшебницы – источники силы.

А мы?

Мы берем силу, пропускаем ее через себя, смешивая с собственной, и на выходе получается преобразованная энергия.

Продолжая думать, я представила себе, что стала большой линзой, сквозь которую проходит свет. Кожей я впитывала солнечное тепло, и это позволяло легче воспринимать процесс преобразования, хотя прямо сейчас я собиралась показать только собственную силу, пусть ее и у меня и не так много.

«Тепло проникает сквозь кожу, золотыми искорками пробегает по жилам, а потом…»

Первая попытка провалилась. Даже с закрытыми глазами я видела, как нервно дернулся воздух в полуметре передо мной, сила всколыхнулась, но и только.

– Ох! – застонав, я попробовала еще раз. И еще.

Пот градом заструился по лбу и вискам, майка под жакетом прилипла к спине.

– Медленнее, Олимпиада, не торопись, – предупредил преподаватель. – Медленнее. Адам, неплохо. Давай еще.

– Оу! – воскликнул Адам и даже отшатнулся, когда перед ним, закручиваясь спиралью и изгибаясь, как торнадо, закрутился на месте столб силы.

– Ох! – расстроенно вздохнула Дина и обиженно сжала углы подушки. – Ну во-о-от!

– Старайся, – посоветовал преподаватель. – Адам, молодец! Можешь быть свободен.

– И их осталось восемь, – голосом из трейлеров к фильмам ужасов сообщила Эллоя.

Мы притихли, пытаясь выполнить задание.

– Не хочу быть последней, не хочу быть последней, – причитала Дина, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Никто не хочет! Не мешай! – взвыла Зара и запустила в Дину блокнотиком.

Подруга выставила вперед руку, заслоняясь легким щитом. Когда блокнот отразился и упал, а вслед за ним рассыпался и щит, лопнув, подобно мыльному пузырю, Дина задумчиво прикусила губу, глянула на ладонь, сжала пальцы в кулак, а потом сосредоточенно зажмурилась.

Я смотрела на нее, поэтому увидела, как под небольшим углом вверх взвились легкие крылья, будто сотканные из пыли. Крылья тянулись к потолку, сплетаясь между собой в тонкий, но яркий белый луч.

– Ну что же это такое! – печально застонала Арина. – Дина первая из ведьм!

Я улыбнулась подруге, любуясь ее творением.

– Очень хорошо, Дина, – похвалил Ардус. – Легко и красиво.

– Я буду вас ждать на первом этаже, в большом зале, – прошептала Дина, подхватила свою сумку и выскочила за дверь.

– Ну, кто еще сегодня справится? – хмыкнул преподаватель. – Вы молодцы. В прошлом году первые удачные попытки были только через неделю занятий.

Воодушевившись, мы все вновь сосредоточились на силе.

«Может, я как-то не так делаю?» – после десятка неудачных попыток решила я.

Разбор по полочкам не помог, но я не расстроилась, снова и снова прокручивая в голове свои попытки. Хотя к концу очередного часа разозлилась немного, плюнула и прокрутила все в обратном порядке, думая лишь о блестящих крупицах золотой солнечной пыли.

Золотая пыль…

– Золотая пыль, – повторила я вслух, представляя, как миллионы крошечных частиц вспархивают с моих плеч, коленок и волос, взвиваются вверх, всполохами огня вытягиваясь в тонкие нити, а те, в свою очередь, свиваются между собой в один невесомый канат, поддерживая друг друга и не давая возможности оборваться.

Я не открывала глаза, но видела силу так четко, будто смотрела прямо на нее. И видела, как сила движется, уверенно втягивая в себя воздух и поглощая его, как питательный субстрат.

– И Липа! – простонала Арина.

– Прекрасно, Олимпиада, – похвалил препод. – Отлично сделано, но не надо так сильно тянуть силу извне.

Я распахнула глаза, стараясь не терять концентрации и меньше реагировать на слова окружающих, хотя это, в общем-то, и не требовалось. Чистая сила просто струилась передо мной, дышала вместе, как часть меня, и совсем не требовала усилий.

Подмигнув Лиссе и пожелав подруге удачи, я вылетела из аудитории и помчалась вниз, перепрыгивая через ступеньку.

ГЛАВА 15

Звонок еще не прозвенел, так что никто не мешал мне наслаждаться маленьким успехом.

– Яху-у-у! – не слишком громко, но уверенно выкрикнув, я села на перила и в порыве азарта и восторга скатилась вниз, довольно вцепившись внизу в шишечку мраморного столбика.

Мне так понравилось, что весь путь до первого этажа я решила проделать на перилах, вприпрыжку перебегая лестничные площадки.

– Хих! – оседлала я очередную импровизированную горку и покатилась вниз, тут же попытавшись затормозить, когда внизу показался кто-то из преподавателей.

От неожиданности я его даже рассмотреть не успела, больше заботясь о пристойном поведении. И только проходя мимо, наконец взглянула на мужчину.

Он казался очень старым, хотя шагал по лестнице уверенно и бодро, даже насвистывал себе что-то под нос.

– Здравствуйте, – осторожно поздоровалась я, стараясь незаметно проскользнуть мимо.

– Добрый день, студентка, добрый день, – с кряхтением покивал преподаватель. – Шалите?

– Что вы, нет… – сглотнув, я затрясла головой и поспешила прочь, пока мужчина не успел меня ни о чем спросить.

Все время оборачиваясь и поглядывая на преподавателя, я спустилась на следующую площадку, перевела дух, посматривая вниз, и спокойно пошла дальше.

– О чем ты говорила с профессором Арбертом? – тревожно спросила подбежавшая ко мне Дина. – Я видела…

– Ни о чем, – удивилась я вопросу. – А что?

– А, ты ж не знаешь! – вспомнила Дина и дернула себя за прядь волос. – Он ведет зелья. Будет учить нас изготавливать разные составы. На первом курсе это зелья и снадобья седьмого и шестого уровня. Он очень строгий!

– Похоже, занятия у него начнутся в следующем месяце, – резонно предположила я. – Я не буду переживать из-за зелий раньше времени.

– Думаешь, Ардус и дальше будет задавать нам что-то сложное? – вздохнула подруга.

– Думаю, мы справились с самым легким, – пессимистично сказала я.

– Тогда… – Дина задумалась. – Давай перекусим, я прихватила немного булочек из кладовки, а потом с Мелиссой отправимся в общагу варить бодрящее зелье.

Я кивнула, и мы, взявшись за руки, пошли в большой зал.

***

Следующие несколько дней для нас всех слились в один, когда теряется разница между сном и бодрствованием. Утром я подолгу отмокала в душе, свыкаясь с тем, что нельзя вернуться в комнату и спрятаться под одеялом, одевалась и тащилась в столовую, по инерции ела, не чувствуя вкуса, а потом в компании девочек шла на выматывающие занятия.

Мы с Диной очень надеялись, что после выполнения первого задания у нас появится небольшая передышка. Но как же мы ошибались!

Для нас четверых Ардус отгородил половину зала и рассказал, что делать дальше. И мы с тоской посматривали на ребят за щитом, которые неспешно трудились над своим заданием.

Мое предположение о том, что дальше будет только хуже, оправдалось. Каждое утро Дина напоминала мне об этом. А когда Мелисса прошла первое испытание и присоединилась к нам, то подруги стали костерить меня в два голоса. Я же старалась не отвлекаться на их слова и не терять концентрацию.

Задание казалось очень простым, но только на первый взгляд. Ардус выдал каждому по маленькому коврику, снабженному чарами левитации. Сидя на нем в метре над полом, мы должны были одновременно удерживаться на воздушном потоке под нами и уворачиваться от силовых кулаков, что двигались в хаотичном направлении. Замешкаешься или отвлечешься – и все, здравствуй, пол!

Я отбила коленки в первый же день. Дина и Мелисса валялись наравне со мной. Адам падал чуть реже и лишь ближе к вечеру, когда накатывала усталость. И только Шиш уверенно держался на маленьком кусочке ткани диаметром в полметра. Кажется, он даже спал большую часть дня, как большой самоуверенный кот.

– У! Маг! – беззвучно простонала я, рассматривая Шишеня. Что-то ястребиное было в чертах его лица. Длинный нос с едва заметной горбинкой, высокие скулы, непривычный, но чем-то интересный разрез глаз, загорелая кожа и черные блестящие волосы. Сама того не желая, я иногда задумывалась над тем, как было бы здорово протянуть руку, запустить пальцы в густые пряди на затылке Шиша, сжать и… И об коленку, гада. Об коленку!

Мало того что нервирует на занятиях своей расслабленной позой, так еще и по ночам самым наглым образом бренчит на гитаре. Неудивительно, что днем дрыхнет! Я бы тоже отсыпалась, если бы занималась столь бесполезным делом часами напролет! А так у меня вечером сил нет даже на то, чтобы пойти с ним поругаться по поводу шума. Постанывая, я просто накрывала голову подушкой.

– Ты чего? – посматривая на мага, спросила Лисса, видя, как я сверлю Шиша злым взглядом.

– Еще немного, и я буду спать в любой позе и в любой обстановке, – призналась я, едва не свалившись с коврика, когда пропустила толчок силы в левый бок. – Даже если рядом будут взрываться огненные пульсары!

Дина и Лисса слушали мои рассказы каждый день, поэтому одинаково повздыхали.

– Ай! – вскрикнула я, в который раз за час свалившись на пол.

Распластавшись на животе звездочкой и наслаждаясь покоем, я блаженно улыбнулась. Коврик, потеряв пассажирку, осенним листиком спланировал вниз и снежной шапкой накрыл мою пятую точку.

– Олимпиада, сначала! – скомандовал Ардус.

– Можно я тут полежу, а? – спросила я с тоской, завидуя преподавателю, который сидел в центре комнаты со своей неизменной книгой. – Прикинусь ветошью и полежу немножко. Я даже храпеть не буду. Правда!

– Олимпиада, сначала! – повторил преподаватель строго, и я с обиженным стоном поднялась.

– Опять вечером к миссис Дрю идти надо, – отряхивая коленки, мстительно сообщила я. – Изводите вы студентов, преподаватель Ардус!

– После спасибо скажете, – хмыкнул бородач и уткнулся в книгу.

Дина и Лисса одновременно прыснули, а после так же дружно растянулись на полу, поймав спиной силовую волну.

– Внимательнее, внимательнее, – вздохнул препод и пригладил бороду. – Вам даже колдовать не надо, лишь не терять бдительность, а вы и с этим справиться не можете. Как вы собираетесь учиться дальше, проходить практику или участвовать в тренировочных поединках?

– А можно я дальше выберу такой курс, где не нужно ни с кем участвовать в спаррингах? – осторожно спросила я.

– Нет, – тут же отозвался Леосий. – Ваши спарринги начнутся еще на этом курсе, и первые – в ближайшее время.

– Что? – переспросила я и снова свалилась на пол, больно приложившись копчиком. – Ай!

Преподаватель на миг оторвался от книги, смерил меня взглядом и повторил все еще раз, слово в слово.

***

– Не верю, что впереди выходные, – произнесла Мелисса, выходя из зала в конце занятий.

– Не верю, что мы отучились неделю и выжили в таких условиях, – вздохнула Дина.

– Не верю, что мы тут только неделю, – простонала я, повисая на перилах. – Я хочу в общагу, но не дойду. Коленки болят.

Подвинув Мелиссу с дороги, мимо пронеслась стайка старшекурсников. Дина завистливо глянула им вслед и призналась:

– Хочу, чтобы медитации закончились поскорее.

– Нам с преподавателем Ардусом до конца семестра как-то сосуществовать надо, – напомнила Лисса, куда увереннее меня спускаясь вниз.

– Ай! – всхлипнула я, едва-едва переставляя ноги.

Подруги сочувственно посмотрели на меня, а Дина уточнила:

– К миссис Дрю пойдешь?

– Если дойду, – с сомнением озвучила я свои мысли.

Мимо проскочил кто-то из другой подгруппы, и мы посторонились, пропуская студентов. Я опять повисла на перилах и, стараясь не стонать, предложила:

– Бросьте меня здесь и спасайтесь! А я как-нибудь доковыляю до медпункта.

– Надо меньше отвлекаться на болтовню, – хмыкнул Адам, чинно проходя мимо. – А то вы горазды трепаться.

Мелисса сжала ладони в кулачки и ощутимо приложила ими одногруппника в спину.

– Эй! – возмутился Адам, подхватывая слетевшие с носа очки. – Что ты творишь?

Оттеснив мага, по лестнице вниз скатилась волна парней.

– Пятый курс… – уверенно простонала Лисса, умудряясь даже в состоянии усталости заглядываться на красавчиков. – Какие…

– Не захлебнись, – хмыкнул позади нас Шиш.

Я поджала губы и слилась с перилами, делая вид, что меня здесь нет. Смерив нашу троицу взглядом и потрепав пальцами челку, маг поудобнее пристроил сумку на одно плечо, а потом рывком взвалил меня на другое.

– Эй! – пискнула я, повисая вниз головой.

Шиш ничего не сказал, даже слушать меня не стал, преспокойно отправившись вниз.

– В медпункт ее, в медпункт! – крикнули нам вслед Лисса и Дина.

– У! Предательницы! – простонала я и замерла, сложив руки на груди, но долго в таком положении не выдержала и хлопнула Шишеня по спине. – Мне неудобно, между прочим.

Маг не ответил, уверенно продолжая свой путь.

– Шиш! – чувствуя себя мешком с картошкой, простонала я. – Ну будь ты человеком, а не…

– Не кем? – вдруг зло закончил маг.

– Ну-у-у… – подбирая слово, я помахала перед своим носом пальцами. – А не плохим человеком.

Шишень ответ не оценил, встряхнул меня, пристраивая поудобнее, и прихватил за ремень джинсов, чтобы я не сползла ему за спину.

– Ну, Шишень! – обиделась я. – Не буду с тобой разговаривать, а про ночной шум расскажу ректору!

– Маленькая доносчица, – хмуро отозвался сосед, выходя из главного корпуса. – Помалкивай, а то посажу на траву прямо здесь.

– Как цветочек? – пошла я на попятную.

– Как пугало огородное! – фыркнул он.

В медпункте миссис Дрю собственноручно выставила возле одной из кушеток ширмочку, велела магу подождать и помогла мне осторожно стянуть джинсы.

– Что ж ты так, деточка? – хмыкнула она, рассматривая мои отбитые коленки. – Сейчас намажем чем-нибудь заживляющим.

Я рассчитывала получить обычные восстанавливающие компрессы, но медсестра в отсутствии посетителей подошла к делу с огоньком. В прямом смысле!

Она вскипятила отвар из каких-то трав, долго промывала мои царапинки, повторяя, что поговорит с Леосием, потом мазала коленки каким-то полупрозрачным составом с резким ароматом болотной тины, после наложила согревающую лепешку из трав, туго перебинтовала и еще дополнительно перетянула мягкой тканью.

– Да не стоит, – пыталась я отделаться от заботы медсестры, но кто бы меня слушал.

– Ушибы только на первый взгляд кажутся безобидной травмой, но потом суставы опухнут, – наставительно погрозила мне пальцем миссис Дрю.

Я смирилась и покорно позволила сделать себе чашку чаю с медом, а потом осмотреть голову.

– Волосы отлично отросли! – усмехнулась медсестра, убирая перегородку. – Ничего не заметно.

– Надо только отрезать лишнее, – вздохнула я, рассматривая свою шевелюру.

Благодаря средствам миссис Дрю волосы справа и правда вернулись к их нормальной длине, но остальная шевелюра не желала отставать, так что в расплетенном виде мои волосы походили на прическу какой-то эксцентричной барышни: с одной стороны до лопаток – гладкие ровные локоны, еще не успевшие почувствовать на себе мои ухищрения по выпрямлению, а с другой – чуть тускловатые пряди до талии.

Оставив волосы в покое, я отхлебнула чаю, зажмурилась от удовольствия, а открыв глаза, увидела Шиша. Он сидел у стола медсестры, вытянув в проход ноги, и рассматривал меня из-под ресниц. Представив, как выгляжу, я густо покраснела.

Еще бы! Растрепанная, бледная, все еще немного угловатая девчонка. И смотрюсь жалко на аккуратной кушетке, застеленной белыми простынями. И коленки из-под простыни выступают, а руки на фоне ткани кажутся еще бледнее, с болезненной синевой вен.

– Сейчас тебе надо отдохнуть, а завтра постараться больше не падать так неудачно, – складывая мои штаны в бумажный пакет, сказала медсестра. – А сейчас в кроватку. И спать!

Я вздохнула и потянулась, собираясь встать, но сделать этого не успела. Шишень поднялся, обогнул кушетку с другой стороны и подхватил меня на руки вместе с простыней, прикрывавшей мою наготу.

– Отнеси ее, но осторожно, – одобрила миссис Дрю, отдавая мне пакет. – А с Ардусом я поговорю!

По дороге к общаге я предпочла помалкивать и вообще игнорировать мага, делая вид, что сплю. Зажмурившись, я расслабленно прижимала бумажный пакет к животу и мечтала поскорее оказаться у себя в комнате.

– Я уже в который раз вижу, как ты таскаешь Липу на руках, – выдернула меня из задумчивости Арина, уверенной походкой дефилируя к общаге от главного корпуса. – Что между вами, а, ребятки? Да еще и ты, Липа, в таком виде…

Я взглянула на одногруппницу и предпочла промолчать, игнорируя вопрос. Романы в академии, конечно, никто не запрещал, но и не поощрял.

– Мне вот тоже это интересно, – раздалось позади едкое замечание.

Наверное, я должна была покраснеть и засмущаться, но вместо этого я подергала замершего на месте Шишеня, чтобы он развернулся, а после хмуро спросила, с вызывающим спокойствием сложив руки на груди:

– Что ты здесь делаешь?

Гедымин добродушно рассмеялся, будто бы и не замечая моего настроения. Я смерила любопытствующую Арину злобным взглядом, отчего та икнула, развернулась и поспешила к общаге.

– Поставь меня, – попросила я мага. Тот пожал плечами, но не отпустил, а, пройдя несколько шагов, посадил на лавочку и только после этого направился прочь.

– Привет, – продолжая улыбаться, вампир сел рядом и довольно осмотрелся. – Отличное местечко!

Я его радости не разделяла, но предпочла пока об этом не сообщать.

Лавочка стояла в небольшой рукотворной нише в живой изгороди, закрывая нас от палящего солнца и создавая ощущение уединенности. Дорожка из плоских камней, ведущая к общаге, пока пустовала: первокурсники разбрелись по комнатам, а старшие, скорее всего, удрали в город. Мне тоже хотелось побывать внизу, благо нам было разрешено это делать в выходные.

– Так что ты здесь делаешь? – поправляя простыню, уточнила я.

– Не хочешь зайти в общагу и уже там поговорить? – мягко предложил Гедымин, отбирая у меня пакет и заглядывая внутрь.

– Не-а, не хочу, – сухо ответила я. – Лучше на вопрос ответь.

Вампир поправил пуговку на сером, с черным кантом, пиджаке, вытянул ноги, убедившись, что стрелки на черных брюках выглядят идеально, а носки ботинок сияют, и только после этого преспокойно сообщил:

– У меня дела в академии.

– А! – фыркнула я, не удовлетворившись подобным ответом. – А какие?

Гедымин вновь мне улыбнулся, пригладил чуть отросшие с момента нашей первой встречи волосы и неопределенно пожал плечами, после чего выдал еще более неопределенный ответ:

– Кое-какие вопросы к ректору Думрану.

– Вопросы? Это какие же? – недовольно уточнила я, смерив вампира взглядом.

– Много будешь знать, плохо будешь спать, – ответил Гедымин, щелкнув меня по носу. – Ты сегодня выглядишь очень мило.

Я едва удержалась от смеха, услышав комплимент. Интересно, он серьезно?

– Похоже на издёвку, – приподняв бровь, сообщила я.

– Что ты! – с самым честным видом вскинул руки вампир, но я ему не поверила.

Как вообще можно верить чужим словам, когда я прекрасно знаю, как выгляжу? Да в нынешнем виде я больше на обезьянку-погорельца похожа, чем на симпатичную девушку. Тем более сидеть на лавочке средь бела дня приходится в простыне.

– Раз у тебя дела к ректору, то и иди к ректору, а не ошивайся у общаги, чтобы задавать мне совершенно неуместные вопросы, – строго отчитала я вампира.

Он вздохнул, на секунду показавшись мне куда старше своих лет, а после растянул губы в куда более привычной холодной усмешке:

– Но могу я хотя бы узнать, что рядом с тобой делает этот тип?

– Нет, не можешь, – хмуро прищурилась я. – С чего вдруг?

Вампир посмотрел на меня так, будто я должна была что-то понять сама, но я предпочла сделать вид, что не понимаю и не хочу понимать.

– Мне обидно это слышать, – прискорбно сообщил Гедымин. – Очень обидно, Буба.

Я спокойно наблюдала, как он встает и отряхивает пыль с брюк, а потом задала вопрос, который мучил меня несколько дней:

– Что ты делал в том поезде?

Вампир резко обернулся и глянул на меня. Я попыталась понять его эмоции, но Гедымин умело их скрыл за маской равнодушия.

– Почему спрашиваешь?

– А странно очень, – честно призналась я, до конца не зная, что именно хочу услышать в ответ.

– Что странно? – встав передо мной, спросил вампир.

– Слишком много совпадений. Это и странно.

Гедымин присел передо мной на корточки и, заглядывая в глаза, добродушно заметил:

– Не вижу ничего странного. Мы случайно оказались в одном поезде. Ты мне понравилась. Вот и решил помочь, раз это в моих силах.

«Вот это и странно!» – подумала я, продолжая хмуриться.

– Перестань, тебе не идет. – Вампир потянулся и пальцем разгладил морщинку у меня на лбу. – Таким хорошеньким девушкам совсем не идет хмуриться.

– Ага, а еще думать, – криво усмехнулась я, вставая. – Мне миссис Дрю прописала отдых, так что я пойду. Приятных дел!

– Ну, раз я помешал тебе, то, как джентльмен, должен помочь даме добраться до кроватки, – сообщил вампир, подхватывая меня на руки.

Я обиженно засопела, но промолчала.

Пусть несет. Хоть какой-то прок с него.

– Ну не злись, – примирительно попросил Гедымин. – Что на тебя нашло?

Мне хотелось высказать, что именно на меня нашло, но я решительно затолкала гневную отповедь поглубже и велела себе помалкивать. И не потому, что у меня накопилось слишком много вопросов, а больше из-за того, что никто не хотел и не собирался давать на них ответы. Спрашивать Гедымина бесполезно. Он, похоже, настроен и дальше отшучиваться. Остается лишь надеяться, что…

Я прикрыла глаза и на секунду представила, что самое ужасное предположение – правда. По телу тут же пробежала дрожь.

– Холодно? – заметив мою реакцию, спросил вампир.

– Да просто не очень хорошо себя чувствую, – слабо отозвалась я.

Скорее всего я ошибаюсь или просто понимаю все неправильно, ведь у меня не так много фактов на руках.

«Не делай пока выводов!» – приказала я себе, но тут же признала, что, как и после разговора с профессором Дорусом, в голове царит каша.

– Сама поднимусь, – на пороге общаги опомнилась я и задрыгала ногами, требуя себя опустить.

Вампир пожал плечами, но выполнил мое желание, после чего отступил на шаг, рассматривая меня на фоне больших двустворчатых дверей.

– Мне жаль уходить и бросать тебя одну, – доверительно сообщил вампир, заглядывая в глаза. – Впереди выходные… Не хочешь ли куда-нибудь выбраться вместе?

– Может быть, – сухо отозвалась я и развернулась, собираясь со скоростью черепахи ковылять на свой шестой этаж.

– Буба…

Я обернулась, вопросительно глянув на Гедымина.

– Я пришлю тебе завтра записку, – предупредил он и, кивнув, пошел прочь.

– Ну, записка ни к чему не обязывает, – хмуро решила я и с кряхтением вошла в холл.

ГЛАВА 16

– Буба? – переспросил преградивший мне дорогу Шиш. – Как мило!

– А подслушивать нехорошо, – с вызовом произнесла я, пытаясь обойти мага по дуге.

Студенты, собравшиеся в холле, с интересом наблюдали, как я ковыляю. Шиш, прислонившись к косяку, тоже понаблюдал пару секунд, а потом преспокойно подхватил на руки. Я хмуро прижала к груди пакет, стиснула простыню, которая едва не сползла на пол, и зажмурилась, делая вид, что я не я и лошадь не моя.

– Оригинальное у тебя транспортное средство.

Видимо, Адаму в голову пришла та же самая мысль, которую он не преминул озвучить.

Шишень замечание одногруппника проигнорировал, а очкарик не стал ничего добавлять, как-то слишком поспешно переключившись на беседу с другими студентами. Я полулежала на руках мага с закрытыми глазами и не стала проверять ситуацию, резонно рассудив, что мое вмешательство не требуется. Сплетен теперь будет – мамочки мои!

– Заведи себе наколенники, что ли, – свернув к лестнице, сказал Шиш. – Боевой маг из тебя точно не выйдет…

К чему это было сказано, я не поняла, но предпочла не уточнять.

– Вот и найди мне наколенники, раз такой умник, – сухо предложила я. – А у меня все не так плохо, просто повязки мешают нормально передвигаться.

Шиш хмыкнул, давая понять, что ни одному моему слову не поверил. Я тут же обиделась, будто он мне по секрету сообщил, что ему уже рассказали, какая Липа Лись по жизни неуклюжая.

У двери в мою комнату маг даже не затормозил, бесцеремонно толкнул ее коленкой. Я завопила, протестуя, но что может одна измотанная тренировками девушка против парня, который весь день успешно продрых? Да еще и дверь – предательница! – открылась без вопросов.

– Эй, тебе сюда нельзя! – щипая мага за предплечье, хмуро проинформировала я.

– Ну, другим же можно, – усмехнулся Шишень и усадил меня на кровать.

Я обиженно надулась и грозно засопела.

– Нет! Никому нельзя! Это все вокруг почему-то считают, что им можно!

И ведь чистую правду сказала!

Шиш оценивающе на меня глянул, будто хотел убедиться в искренности, неопределенно усмехнулся и вышел, оставив меня один на один с раздумьями.

«Поверил? А если нет, то насколько мне это неприятно?»

После минутной попытки разобраться в себе я плюнула и кое-как устроилась на кровати поудобнее, набросив на ноги покрывало. Спать не хотелось, но я заставила себя лечь и закрыть глаза.

– Надо отдохнуть, надо отдохнуть, – твердила я себе, представляя, как высплюсь. – Завтра не надо на занятия, поэтому…

– Липа! – прервали мои размышления вопли за дверью. – Открывай! Мы пришли! Мы пришли по твою душу!

– Не заперто, – вяло дрыгнув ногой, я вновь села и печально уставилась на ворвавшихся в комнату девушек.

– Ты спишь, что ли? – опешила Дина. – Не-э-эт! Спать нельзя! Выходные только начинаются. Нам нужно сегодня повеселиться, а завтра – гулять, в город…

– Да-да! – перебивая подругу, подскакивала на месте Лисса. – А сегодня – веселиться.

– Почему? – удивленно вздернула я бровь. Ни за обедом, ни после занятий подруги не казались мне слишком радостными.

Через минуту, когда гостьи решили, кто расскажет мне новость, выяснилось, что расписание на следующую неделю уже висит в холле. И именно из-за него подруги так обрадовались.

– Тем, кто прошел первое задание, – усевшись у меня в ногах, вещала Мелисса, – можно приходить на медитации к одиннадцати. А это все мы, Шиш и Адам. В других подгруппах тоже где-то половина студентов будет позже ходить.

– И так – всю неделю, – довольно подтвердила Дина. – Но это еще не все!

– А что еще? – уже куда бодрее уточнила я.

– После обеда теперь у всех не медитация, а теория простейших заклинаний, – скороговоркой произнесла Мелисса.

– Я уже видела учебники, – захлопала в ладоши Лисса. – Очень интересные и подробные. Кое-что мы уже знаем, но многое будем изучать впервые. Здорово, да?

Убедившись, что и я считаю новость хорошей, девчонки сбегали в кладовку и натаскали провизии.

– У меня скоро надо уборку делать, а то кто-нибудь по запаху обнаружит, где филиал склада еды, – хмыкнула я, впиваясь зубами в кусочек холодного мяса.

– Ну, кладовку ж специально придумали для вечно голодных нас, – пожала плечами Дина. – Ее домовики постоянно чистят и обновляют.

– Ага, а из спален, пока нас нет, все испорченное выносят, – подтвердила Лисса.

Наевшись и напившись, мы немного полежали на моей кровати, придумывая занятие, которое бы не требовало ночных вылазок. После долгих споров победила Мелисса, решившая, что из имеющихся у нее компонентов можно сделать отличную маску для волос.

– А еще мне девочки с четвертого этажа, с выпускного курса… – блаженно жмурясь, принялась рассказывать Лисса.

После долгого и занудного рассказа о том, как подруга сначала выспрашивала, а потом обменивала кое-что из своих запасов, удалось узнать, что она стала обладательницей чудодейственной укрепляющей сыворотки, изготовленной эльфийками-пятикурсницами.

– Я видела эффект! – живописала Мелисса, активно жестикулируя. – Волосы гладкие и шелковистые. Прелесть!

Раздав задания, я расположилась среди подушек и следующие полчаса наблюдала, как Мелисса с Диной таскают ко мне то сумки, то какие-то горшочки, то странно пахнущие свертки. Довершал картину набор с ножницами и расческами.

Посовещавшись друг с другом, экспериментаторши сообщили мне, что опыты ставить будут на мне как на самой длинноволосой и «трудной» пациентке. Я отбивалась по мере сил, но меня все же затолкали в ванную и усадили на принесенный стул, несмотря на все попытки прекратить беспредел.

– Смирно сиди! – грозно велела Мелисса. – Сейчас мы из тебя красавицу делать будем!

Я сопротивлялась и доказывала, что и так вполне ничего, но подруги уверили, что красоты много не бывает, и приступили.

Зажмурившись, я пережила стрижку в исполнении Дины. К моему облегчению, она лишь выровняла мне все волосы по длине и чуть-чуть поправила челку, убрав лишние миллиметры.

– А теперь!.. – Мелисса довольно схватила горшочек, и подруги, сталкиваясь лбами, принялись смешивать в нем компоненты. Мою попытку бегства прервали суровыми окриками, и я смирилась с участью подопытного кролика.

Сначала мне намочили волосы и намазали их отвратительно смердящей массой.

– Терпи, – повторяла Дина, зажимая нос пальцами и махая тетрадкой у раскрытого настежь окна.

– Терпи тут, – причитала я, чувствуя жжение. – Ощущение, что у меня не маска на волосах, а пламя!

– Терпи! – припечатала грозным голосом Лисса. – Потом спасибо скажешь!

При попытке смыть маску выяснилось, что клейкая субстанция основательно сроднилась с моей шевелюрой, так что выдирали ее с горем, моими стонами и воплями по поводу очередного «гениального» варианта решения проблемы.

Когда маска оказалась-таки смыта и вычесана, а волос у меня на голове стало чуть-чуть меньше, подруги вытащили заветную баночку с эльфийским составчиком.

– А может, не надо? – с надеждой уточнила я.

– Надо, – уверенно кивнула Дина и принялась капать из флакончика прямо мне на макушку, проходясь следом расческой.

Что что-то не так, я сообразила, когда Лисса как-то странно хмыкнула и стала подавать Дине знаки.

– Эй, девочки, что случилось? – хмуро спросила я, разводя в стороны пряди, чтобы лучше видеть подруг.

Те шушукались, совсем меня не обнадеживая. Отобрав флакончик, я прочитала состав, сильно смазанный чьими-то неаккуратными пальчиками, икнула и с низкого старта, забыв о коленках, рванула к зеркалу. Постояв несколько секунд, хмуро рассматривая свои волосы, я с той же скоростью ринулась к ванне.

– Наверное, часть маски так и не смылась, вот она и… вступила в реакцию с… – затихая при каждом моем вопле, оправдывалась Мелисса.

– Может, отойдет, – с надеждой выглядывала из-за косяка Дина.

– Я вас!.. – поливая голову, орала я. – Я вас сама отхожу!

– Ну, Ли-и-ип, – проныла Лисса. – Может… ничего?

Через полчаса, когда я вылила на себя полпузырька шампуня, выяснилось, что чудесное эльфийское средство по стойкости превзошло самую лучшую краску и после реакции с несмывшимися компонентами маски легло на моей шевелюре неровными разноцветными полосами, преимущественно зелеными и синими.

– Ну-у-у… – поспешила успокоить Дина. – На меня посмотри, я сознательно свои блондинистые патлы крашу в голубой. А у тебя…

– Очень эффектно! – подхватила Мелисса.

Я хмуро переводила взгляд с одной подруги на другую, стараясь не смотреть в зеркало. Из зеркала же на меня пялилась очень злая девица со странно и не слишком аккуратно прокрашенными несколькими прядями на макушке и в челке.

– И как мне теперь с этим ходить? – осведомилась я, складывая руки на груди. – Опять банданкой прикрывать?

Дина и Лисса тут же принялись придумывать способы скрыть оплошность, но попытки замаскировать их парикмахерский шедевр успехом не увенчались.

– Ох, вот говорят, что после плохого всегда наступает хорошее, – стоя перед зеркалом и тягая себя за упругие голубые и зеленые пружинки, просопела я. – Чувствую, меня ж порвет от счастья!

Мои страдания прервал стук в дверь. Увлеченная своим отражением и подбадриванием девушек, я по инерции крикнула: «Да?» – и снова уткнулась в зеркало. Дверь негромко скрипнула, впуская гостя, а после нескольких секунд молчания раздалось покашливание, еле сдерживаемый смех и ехидное замечание:

– Неплохой вид.

Озадаченно обернувшись, я вопросительно уставилась на подпиравшего косяк Шишеня, а он, сбросив на пол пару наколенников, прошелся по мне спокойным взглядом торговца, будто оценивая…

Что?

Я проследила за взглядом мага, а потом с воплем спряталась за спиной у Дины.

– Ты зачем врываешься? – обиженно заныла я.

Мелисса подхватила с кровати простыню и отгородила нас с Диной от мага. Я вздохнула чуть спокойнее, радуясь, что теперь Шиш не может видеть мои голые ноги.

– Сама же впустила, – напомнил Шишень.

– Уходи, – велела Дина, – не до тебя сейчас.

– Я и вижу, – хмыкнул Шиш. – Вы еще желтую рубаху найдите.

– За-а-ачем? – по инерции спросила Мелисса.

– А чтоб уж точно на огородное пугало Липка походила, – хмыкнул маг, ловко увернулся от полетевшей в него тетрадки и добавил: – Раз уж с именем не повезло, так нужно же по полной развить тему в образе, чтобы никто не усомнился, что студентка первого курса Олимпиада – ходячая проблема.

Я зашипела, выдернула у Лиссы простыню, кое-как ею обмоталась и с недвусмысленной улыбочкой направилась к гостю.

– А тебя это вообще не касается! – выпалила я, подступив почти вплотную. – Не твоя же проблема!

– Не моя, – спокойно согласился Шиш, распрямляясь и там самым давая понять, какая я мелкая рядом с ним.

«А ведь он выше Гедымина… – закралась в голову странная мысль. – Хотя в плечах… Нет. Не шире. Просто выше, от этого кажется крупнее».

Я встряхнулась, поджала губы и направилась в ванную, сказав напоследок:

– Мне медсестра отдыхать велела, между прочим.

ГЛАВА 17

Записка от вампира появилась вместе с вороном. Птица долго стучала в окно, привлекая мое внимание. Я же лежала в постели, не пытаясь даже пальцем пошевелить. В конце концов посланник, то ли обладая разумом, то ли выдрессированный кем-то, заткнул конверт из светло-зеленой бумаги между прутьями решетки и улетел.

Фыркнув, я отвернулась, чтобы даже не видеть, как конверт треплет ветер. Улетит? Ну и ладно! Не больно-то и хотелось.

С перипетиями своей жизни я с горем пополам смирилась к утру, тогда же встала и извлекла из ящика стола тетрадку бабушки.

– Ба-а-а! – позвала я, перевернув исписанную страницу. – Мне нужно с тобой поговорить.

Ведьма отозвалась не сразу, мне пришлось долго звать.

«Что?» – возникшие буквы резко смазались, будто бабушка случайно прошлась по чернилам пальцами.

– Ты что-то узнала? – без надежды уточнила я. – Хоть что-нибудь? Я говорила с профессором Дорусом…

«Нет», – пришел быстрый ответ.

– Совсем?

«Если ты говорила с Адрианом, то знаешь все, – написала бабушка Верия. – У меня не так много связей, чтобы расспросить кого-нибудь из посвященных».

Я вздохнула и положила тетрадку перед собой.

– И что это значит? Ничего? Кто-то украл шкатулку, перевернул квартиру… И все? – Я нервно обняла себя за плечи, представляя разгром в маленькой квартирке на окраине города.

«Я предложила бы тебе вернуться, – написала бабушка, – но знаю, что ты этого не сделаешь».

Быстро кивнув, я ответила:

– Понятно, что здесь куда опаснее, но, ба… А можно хоть к кому-то обратиться? Ведь если это тот колдун или его подручные, то…

«Я сообщила», – не дала мне закончить ведьма.

– И? – нетерпеливо задала я вопрос.

«Поблагодарили и посоветовали не лезть в это самой, – написала бабушка, и я не удержалась от вздоха, заметив, что даже от почерка бабули веет раздражением: буквы заострились и наклон вправо стал заметнее. – И тебе – тоже».

– И что это даст?

«Они уверены, что раз тебя никто не тронул, то…»

– Ба? – позвала я.

«Возможно, ищут что-то», – закончила ведьма.

– Ба, еще вопрос, – немного подумав, решилась я. – Тебе о чем-нибудь говорит имя Гедымин?

«Нет».

– Совсем? – уточнила я. – А то, что он вампир, о чем-то может тебе сказать?

«Нет», – повторила ответ бабушка.

– Ох, ладно, – вздохнула я. – Буду спать.

«Спокойной ночи!»

Отложив тетрадку, я повернулась на бок и постаралась не думать о странностях, но заснула лишь после того, как пообещала себе еще раз поговорить с профессором Дорусом.

***

Субботнее утро для меня началось ближе к обеду. Никто не беспокоил, про меня будто забыли. Дина и Мелисса, вероятно, боялись показаться на глаза после вчерашнего, а Шиш, к большому моему удивлению, не нарушал ночной и утренний покой гитарными страданиями.

– Вот это я понимаю! Ура! – с кровати я спрыгнула, будто заново родившись. Даже коленки не болели, поэтому я смело сняла с них компрессы и отправилась в душ.

И такое радостное пробуждение тут же было испорчено…

Кран задумчиво плюнул порцией еле теплой воды, а потом на меня обрушился ледяной поток. Заорав, я выскочила из ванны и тут же замоталась в полотенце.

– Нет, ну все правильно! – стуча зубами, кивнула я своему отражению. – Выходные не могли стать для меня отдыхом. Похоже, вся жизнь в академии будет для меня одним сплошным испытанием, – подмигнув себе, я куда бодрее добавила: – Ничего! Это недолго! Всего пять лет, Липа. Всего пять лет!

Одевшись и зачесав волосы в высокий хвост, чтобы хоть как-то скрыть цветные пряди, я спустилась в холл и получила у коменданта небольшой прямоугольный кусочек меди с выбитыми на нем числами и буквами.

– Тоже пропуск получила? – заискивающе спросила Дина, выловив меня в толпе студентов у расписания. – Пойдем в город?

Найдя Мелиссу, мы направились к маленькому воздушному порту.

– Неужели прошло так мало времени? – хмыкнула Дина, заметив дату на табло.

Мы дружно переглянулись и расхохотались.

– Будто целый месяц, – призналась Лисса.

Спуск в город вновь ничем приметным не запомнился, как и поход в банк, чего не скажешь о первой же кондитерской лавочке, откуда мы ушли лишь спустя несколько часов, обвесившись многочисленными свертками с шоколадом, мешочками с сахарной ватой и связками с леденцами в форме сердечек, зайчиков и белочек. После долго отдыхали в большом парке на окраине, наслаждаясь игрой шарманщика и видом с холма. У добродушного дяденьки с бочкой на колесиках купили по большому бокалу сладкого лимонада в одноразовых магических кувшинчиках и устроили настоящее сладкое пиршество.

– Я потом неделю не буду на конфеты смотреть, – хихикнула Дина, раскусывая шоколадный шарик с дробленым миндалем. – Но вкусно!

Мы с Лиссой согласно закивали, прихлебывая лимонад.

В парке, где чопорно прогуливались дамы в длинных платьях с оборками, держа под руку не менее чопорных кавалеров, мы, тройка безалаберных девиц в брючках и майках, смотрелись столь вызывающе, что очень хотелось вести себя плохо. Особенно когда дамы бросали на нас гневные взоры, а джентльмены наоборот – заинтересованные.

– Сколько выпускниц после окончания академии работает по профессии? – с любопытством уточнила я у Мелиссы.

– Мало, – честно призналась та и вздохнула. – Близкие не хотели отпускать меня сюда. Ну, кроме папы, конечно…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.