Юрий Кербунов
Экспедиция

Глава 1. Навстречу открытиям

Я – моряк!

Легкий встречный ветер, покрикивают чайки, нос нашего траулера рассекает небольшие волны, а корма оставляет за собой блестящий на солнце бурный пенистый       след. Я – в морской экспедиции и нас ждут открытия, потому что это не обычный рыболовный траулер, а научное судно "Нерка". Сбылась почти нереальная мечта. Мне, пятнадцатилетнему подростку, который всю жизнь провел вдали от моря, офигенно повезло. Не буду рассказывать подробности, как я решил все проблемы в школе и дома и попал в экспедицию. Меня без особых формальностей устроил родной дядя, моряк, который знал, что я мечтаю о море и готов хоть бесплатно вкалывать на любом морском судне. Теперь я буфетчик, пусть даже не матрос, но тоже член экипажа и буду получать зарплату!

Кораблик

Когда мне было три с половиной года, отец сделал для меня деревянный кораблик, похожий на прогулочный катер, и покрасил его в белый цвет. Несколько раз мы ходили на Волгу, и я водил его по воде за веревочку. Однажды перед возвращением домой отец решил просушить кораблик и стал крутить его за эту веревочку над головой. Веревочка вдруг оборвалась, кораблик улетел далеко в реку и медленно поплыл вниз по течению. Видя, что отец не собирается лезть за ним в воду, я спросил «А куда он плывет?» Отец ответил, что в Каспийское море, и я почему-то понял, что море – это что-то очень большое, гораздо больше, чем Волга и уже ни о чем не спрашивал, а лишь сожалел о потерянном кораблике. Забавно, но мне до сих пор жаль той потери. Потом я сам строил и пускал кораблики, рассматривал разные суда в книжках и интернете и читал о них. В первый раз я увидел море из окна поезда где-то возле Ростова. Оно было огромное, бескрайнее и, как мне показалось, стояло стеной. Это было Азовское море – одно из самых маленьких и мелких в мире.

Штормов бояться – в море не ходить

Повзрослев, я пересмотрел все фильмы о море, какие только нашел в интернете. Мой топ 5 – это «Хозяин морей», «Идеальный шторм», «И грянул шторм», «Капитан Филлипс» и «Снегирь». Последний – про ржавый снаружи и мрачный внутри рыболовный траулер, жесть, на который попадают два новичка и один из них погибает. Реальная жизнь на реальном судне. Печальная история, которая кого-то может навсегда оттолкнуть от работы в море, но не меня. К тому же она учит безопасности – ведь погибший парень получил смертельный удар в голову, когда был без шлема. Я понимал, что море может быть опасно и часто гуглил морские происшествия и катастрофы – тысячи тысяч судов лежат на дне морском. Но опасности не пугали меня, а только разжигали интерес, к тому же, несчастные случаи происходят почти везде, хоть на дороге, хоть дома. Не побоялись ведь 16-летняя девчонка из Австралии и 15-летняя из Нидерландов совершить в одиночку кругосветное путешествие на яхте! Мне кажется, что без риска нет настоящей жизни.

По-своему

Я не буду вести блог или стрим – не мое это, да и интернета, скорее всего, не будет; ни хайп, ни лайки мне не нужны. Я не буду делать видосы для реалити-шоу; фоткать буду только для себя, на память. Пробуждая воображение читателей, я хочу показать, каково это в первый раз без опыта уйти работать в море в пятнадцать лет, передать свои ощущения и мысли, поделиться впечатлениями, ничего не приукрашивая и не преувеличивая, и рассказать о радостях, проблемах и опасностях морской жизни. Наверное, я вставлю в рассказ немного картинок, но только как дополнение для людей, совсем незнакомых с Дальним Востоком и его морями. Насчет сверстников я явно не в мейнстриме, зумеры не любят читать, они зациклены на сетях и играх, но не хочу быть бейзиком и следовать их попсовым трендам, меня не интересует виртуальная реальность – я хочу жить по-настоящему.

Отход

Экипаж собрался на борту в назначенный день отхода, в понедельник, но капитан не спешил. Оказалось, что он следовал морской традиции не выходить в море по понедельникам. Я почувствовал, как в 11 вечера заработал двигатель, а в одну минуту первого, как только наступил вторник, мы в темноте отвалили от причала в бухте Золотой Рог Владивостока. Думаю, что торговые суда редко могут позволить себе такую роскошь, потому что они должны быть в графике и вовремя прибывать к причалу порта назначения для погрузки или разгрузки – иначе большой штраф. Но мы могли подождать с отходом, поскольку впереди было несколько месяцев работы в море, и плюс-минус один день не имел значения.

Морская болезнь

Сейчас утро вторника, май месяц, тепло. Идем по Японскому морю по направлению Берингова моря – там наш район исследований. Мобильной связи уже нет. Усиливается ветер, на волнах появились барашки, и судно начинает качать все больше. И вот неприятная неожиданность – меня начинает мутить и подташнивать. Приближается время обеда. У кока все готово: борщ, макароны по-флотски и компот из сухофруктов. Через силу расставляю тарелки, раскладываю ложки и вилки, ставлю на стол кастрюли и тарелки с нарезанным хлебом. Когда комсостав поел, нужно и самому похавать. Впихиваю в себя первое, второе, пью компот и вдруг чувствую почти непреодолимое желание вырвать. Боже, дай силы не опозориться! Какой же я буду моряк с морской болезнью? Наверное, будут немного сочувствовать, но в основном – смеяться и даже презирать. Это был критический момент, но неимоверным усилием воли я переборол себя и меня не вырвало!

Победа

После этого, к моему огромному облегчению, тошнота начала проходить, и через пару часов я был почти ОК – прикачался! Смешно, но это был один из самых счастливых моментов моей жизни, словно мне выдали документ, что я настоящий моряк. Впереди ждали шторма с многометровыми волнами, с такой бешеной качкой, что о сне и мечтать не приходилось, когда кастрюли, если не закрепить, летали по камбузу, но я больше никогда не ощущал никаких признаков морской болезни. А ведь меня за несколько лет до того укачало до рвоты за пару часов в междугороднем автобусе – дорога была неровная, а автобус старый. Может, я преувеличиваю проблему, ведь от морской болезни страдал даже знаменитый адмирал Нельсон. Наверное, нет, и не завидую тем, кто от нее страдает. На обратном пути, в одном из портов Хабаровского края мы взяли на борт красивую девушку из другой экспедиции, чтобы доставить во Владивосток. Я почти влюбился, но не суждено было – ее почти все время рвало даже от легкой качки.

Наш траулер

Наш небольшой траулер часто качался, но не опрокидывался – как ванька-встанька, потому что глубоко сидел в воде. Несмотря на достаточно мощный двигатель, он не мог идти быстрее 12 узлов. Мощность была нужна, чтобы вытаскивать тяжелый трал, полный рыбы. Трал – это большая сеть в форме мешка, которой занималась траловая бригада во главе с тралмейстером. Косяки рыб находили с мостика с помощью эхолота. Трал тащили как по дну моря, так и на нужной глубине. Были еще и другие небольшие тралы-сачки для ловли планктона, которым питается рыба. Экипаж 30 человек. Условия не комфорт – гальюн общий, душ раз в неделю. Я жил в одной каюте с коком, на верхней полке, как в поезде. В каюте – только умывальник. Женщин в команде не было. Развлечений, кроме как почитать, или посмотреть видео – никаких. Но я был счастлив и этому, к тому же, хавчик на шару, а наш траулер, в отличие от «Снегиря» был белым и красивым – матросы под руководством боцмана часто что-нибудь подкрашивали.

Комсостав

Так как я обслуживал кают-компанию, то быстро познакомился со всем командным составом. Самым активным и громким был старший помощник капитана, старпом Афанасий по прозвищу Афоня, молодой человек лет 28-30. Когда я приносил ему кофе, он позволял мне немного побыть на мостике, показывал, как работают приборы, и даже давал постоять у штурвала и порулить. Старшего механика, тоже молодого, все называли по морской традиции дедом, без имени. Второй помощник капитана и второй механик, совсем молодые ребята, вели себя очень скромно и в основном молчали. Морозильное отделение для хранения рыбы обслуживал рефрижераторный механик, или просто реф, самый незаметный из комсостава. Обычно тоже не особо выделяющийся пожилой тралмейстер, так сказать, главный рыбак, Семен Петрович, которого называли просто трал, как только начиналось промысловое траление, становился главным героем в кают-компании, громко обсуждая, как и сколько взяли рыбы. Но самый большой интерес у меня вызывала научная группа.

Наука

Начальником научной группы и экспедиции был высокий молодой парень из Петропавловска-Камчатского, очень энергичный и одновременно немного озабоченный, наверное, потому что это был его первый рейс в такой роли. Он не терпел как формального обращения к себе по имени и отчеству, так и фамильярного. Чуть ли не в первый день в кают-компании он осадил капитана, который обратился к нему «Саша» и потребовал называть его Александр. У «науки» было две небольшие лаборатории, но жили они в скромных условиях, по два человека в маленькой каюте, несмотря на то, что относились к комсоставу. Так сказать, комсостав второго сорта. Основой научной группы были ихтиологи – специалисты, изучающие рыб. Самым старшим был интеллигентный Зенон Николаевич с небольшой седеющей бородкой, немного моложе – Виктор, высокий, худой и немного нескладный мужчина в очках, всегда готовый поделиться своими знаниями, и молодой улыбчивый очкарик Валера. Его ровесниками были два друга – гидролог Саня или Сашка – кому как нравилось, и гидрохимик Юра.

Моя работа

Пока стояли в порту, работы было немного, потому что комсостав в основном жил в городе в отличие от молодого и «бездомного» рядового состава, обитавшего и кормившегося на судне. Я должен был научиться сервировать стол, убирать кают-компанию, каюты капитана, старпома и деда – каждая с отдельным душем и туалетом. Уборка вначале грузила, но потом я привык орудовать машкой – шваброй по-морскому. Утром надо было расставить посуду на завтрак, потом убрать, помыть, потом все повторить на обед, полдник, и ужин. Плюс черная работа по камбузу – чистить картошку и выполнять поручения шефа. Мой шеф, кок Михалыч, быстро научил меня всему, но для начала прикольнулся – заставил продувать макароны, а потом, не дав опомниться, послал к боцману за камбузным тралом. Боцман сказал, что может дать только камбузный буксир – мол, поищи в кладовке, а насчет камбузного трала – это к тралмейстеру. Им по кайфу, наржались, а мне квест, в натуре. Был бы матросом, могли послать якорь точить или разгонять машкой туман на баке – чего только не придумают для новичков! А насчет камбузного трала я норм купился: думал, прям щас с Михалычем забросим и на уху команде рыбы наловим!

Кок

Михалыч на море не жаловался, и считал своим долгом приготовить что-нибудь горячее даже в сильный шторм. Для этого он просил капитана хотя бы часа на полтора поменять курс и идти по ветру, уходя от волны. Кстати, при этом и экипаж мог немного поспать, ведь койки стояли поперек, и при сильной бортовой качке, когда каждые несколько секунд то на ногах, то на голове стоишь, и это неизвестно когда кончится, спать невозможно. Михалыч ухитрялся из нашего ограниченного списка продуктов приготовить иногда что-нибудь такое, что удивляло всю команду – он знал секреты добавки специй, которые покупал на берегу за свой счет. Особенно я тащился от того, как он выпекал хлеб, который я привык покупать в магазине и не задумывался, что хлеб можно делать своими руками. Прикольно было видеть, как Михалыч замешивает тесто, заливает его в формы и через некоторое время отправляет их в электропечь. Хлеб получался воздушный, ароматный и вкусный, особенно пока горячий. Клево работать на камбузе

Персик

Команда на судах типа нашего часто меняется, поэтому на "Нерке" был только один постоянный член экипажа – светло-рыжий корабельный кот Персик, совсем не страдавший морской болезнью. Его несколько лет назад кто-то принес котенком на "Нерку", которая стала ему домом. По понятным причинам Персик больше всего любил кока, спал у него в ногах и часто проводил время на камбузе (подозреваю, что он также будет любить и следующего кока). Кок считал его своим другом и полезным членом экипажа, не уставая повторять, что без Персика мыши испортили бы ему все продукты. Действительно, мыши и крысы на судне замечены не были, а чья это заслуга – Персика или противокрысиных щитков на швартовых канатах в порту, никто точно не знает. Возможно, что Персика, который, кажется, не доверял этим щиткам и часто сидел на стоянке рядом с вахтенным матросом у парадного трапа и словно следил, чтобы ни одна мышь не проскочила.

Птичку жалко

Ввиду отсутствия грызунов Персик охотился на сухопутных птиц, которые иногда садились отдохнуть на "Нерку". Однажды я застал его на палубе готовым к прыжку, неотрывно смотрящим на рябенькую бело-серую птичку с длинным клювом, которая сидела на фальшборте. А вдруг он в прыжке перелетел бы через фальшборт прямо в море, неважно, с птичкой или без? Пришлось взять охотника в охапку и закрыть в каюте. Он, правда, не вырывался. Я вернулся к птичке: она меня очень боялась, даже обделалась, но, обессилев, не могла взлететь и вообще сдвинуться с места. Я поставил ее повыше, чтобы кот не достал. Отдохнув, через час она улетела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.