Иван Шаман
Эвакуатор 5

Возрастной рейтинг – 16+

Глава 1

– Я не услышал ответ на свой вопрос. Вы кто такие? – спросил я, пытаясь разглядеть стоящих в тени бойцов. Четверо бородачей в странной потертой броне, больше напоминавшей костюмы космонавтов, поверх которых надеты средневековые доспехи. Лиц не разглядеть, если они похожи на своего собрата в цепях, то с человеком тут мало общего. Скорее неандертальцы с массивными надбровными дугами и выдающимися вперед нижними челюстями.

– У нас проблемы? – раздался голос Михаила, и несколько лучей фонарей осветили коридор. Группа бойцов во главе с боксером перекрыла единственный выход, заодно вырвав из полутьмы соратников неизвестного, назвавшегося братом. Все бойцы держались за оружие – с нашей стороны за автоматы, с их – за странного вида трубки, крепящиеся к запястьям.

– Еще не знаю, – ответил я, а потом, поняв, что собеседник может не понимать нашего языка, переадресовал вопрос: – У нас есть проблемы?

– Верно, у нас общие враги и проблемы, – ответил закованный в рабский ошейник, не поняв намека. А может, просто пропустив его мимо ушей и сконцентрировавшись на самом главном. – Проклятый брат, я не желаю с тобой сражаться. У нас нет поводов для битвы.

– Миша, погоди, возможно, есть шанс уладить все миром, – произнес я, глядя на странное вооружение и одежду незнакомцев. Контакт нам, конечно, нужен, но в первую очередь – безопасность. – Представьтесь. Кто, откуда, зачем? Я Изяслав Блинкин, альпинист.

– Яндор Давд, принимающий проклятье десятого колена, – ответил стоящий передо мной мужчина. – А это мои товарищи, инквизиторы и палачи.

С последним переводчик древних чуть подзадержался, не позволяя точно определить значение сказанного. Не факт, что в их языке вообще содержались слова, несущие именно тот смысл, который в них закладываем мы. Да и само понятие «принимающий проклятье» вызывало тоже много вопросов. Вывод? Надо быть проще, чтобы друг друга понять.

– Ты раб? – спросил я, максимально убрав лишние смыслы из вопроса.

– Нет, я скован, но добровольно. Мое существование – знак доверия сородичей, – улыбнувшись, ответил Яндор. – Можем мы зайти?

– Зая, оденься, – сказал я через плечо, не сводя с крепышей взгляда. Мир у нас такой и судьба такая, что любое лишнее движение или доверие, кому не надо, – гарантированная смерть. И весьма поганая, если вспомнить одержимых. – Подождите здесь минуту.

– Кто они такие? – спросила Зая, натягивая тугой спортивный топ. Глаз не оторвать, если, конечно, знать, что скрывается под бронежилетом.

– Выясним, – ответил я, тоже приводя одежду в порядок. Общаться босиком и в разгрузке на голое тело – такое себе удовольствие. Не теряя времени, я полностью облачился в противоосколочную форму, дополнив ее бронепластинами. Черт его знает, спасет ли это от выстрелов странных палок на браслетах бородачей, но лучше не рисковать. Открыв дверь, я несколько секунд смотрел на пленника в цепях, принимая решение.

– Яндор Давл, я приглашаю тебя в мой новый дом как друга и гостя, – сказал я, отходя от входа. – Будь как дома, но не забывай, что ты в гостях.

– Благодарю тебя, Изяслав Блинкин, я принимаю твое приглашение и хочу преподнести тебе Дар, – сказал бородач, переступая порог бывшего офиса.

– Дар? – я тут же подобрался, если он и в самом деле может дать или передать способность, это будет прекрасно.

– Именно. Твое оружие – оно поломано. Я проклятый созидатель. Артефактор-конструктор в десятом поколении, – ответил Яндор Давл. – Позволь мне его починить.

– Дредзе! – тут же возразил держащийся за одну из цепей.

– Нет, инквизитор. Здесь проклятье не имеет зла. Мы не дома, и здесь множество раз было использовано проклятье, – ответил Яндор, чуть повернув голову.

– Я не приглашал твоих палачей, только тебя, – сказал я, остановив попытавшегося войти охранника, держащегося за цепи.

– Они мое… продолжение. К тому же на них проклятье не распространяется, как и связанные с ним правила, – ответил Яндор, наморщив лоб. – Они вольный народ подземелий.

Последнее слово явно было переведено с ошибкой и, скорее всего, имело не тот смысл, который в него можно было вложить. Что именно имелось в виду? Ладно, с этим можно разобраться позже, говорить в дверях я не собирался, с другой стороны, локализовать нахождение группы потенциального противника, практикующего рабство, – необходимость. Жаль, конечно, офис, но я в нем еще даже обжиться не успел. В случае необходимости разрушу до основания.

– Хорошо. Пусть проходят, но сидят в той стороне, – показал я на несущую бетонную стену без окон. Сдвинув один из столов в центр комнаты, поставил себе стул, бородач, не стесняясь, взял другой и сел напротив. – Говорить будем только мы. Миша, зайди. Я пустой, пара сюрпризов, не больше. Прикроешь.

– Понял, обеспечу, – не стал спорить боксер и, коротко отдав несколько приказов группе быстрого реагирования, тоже вошел в офис, встав рядом со мной.

– У вас нет повода беспокоиться, мы вам не враги. Больше того, я твой гость, – улыбаясь полным ртом ровных белых зубов, произнес Яндор.

– Ты, возможно. Они – нет. Мы не терпим рабства, а сейчас все очень на него похоже. Цепи, ошейник на шее, оружие, направленное на тебя так же, как и на нас. Тем более я не понимаю твоих слов о проклятье, – описал я ситуацию так, как она выглядела со стороны.

– Нам предстоит долгий разговор, – нахмурившись, сказал Яндор. – Но уверен, мы сможем прийти к взаимовыгодному соглашению. Но прежде, позволь, я починю твое оружие.

– Слава? – боксер за моим плечом напрягся, когда я достал из подпространства хлыст и положил на стол. Я не стал ничего говорить, лишь показав ладонью, что решение принято и говорить тут не о чем.

– Какое интересное сочетание, – улыбаясь, проговорил Яндор. Он покрутил лезвие кинжала в ладони, попробовал режущую кромку ногтем. Перейдя к узлу-косичке, хмыкнул и тут же взялся за язык хлыста. Вытянул его несколько раз, и я понял, что под руками этого странного бородача оружие меняет форму. Хлыст стал уже практически прозрачным, лезвие изменилось, сместился центр тяжести ближе к кончику. Даже рукоять стала другой, получив утолщение на конце, чтобы ладонь не скользила, и широкую гарду.

– И ты называешь свою способность проклятьем? – удивленно спросил я, когда мастер вернул оружие. Я тут же проверил лезвие – оно по-прежнему резало все, к чему прикасалось. Затем ударил молнией, которая мгновенно прошла от ручки до клинка. Взмахом послал треугольное лезвие в стену – оно вошло в бетон на всю глубину и еще втянуло за собой часть языка хлыста.

– Ты изобретателен, но неумел, – улыбаясь, проговорил Яндор. – Это твое оружие, я лишь внес несколько изменений. Пожелай, чтобы оно укоротилось. Не говори об этом – просто подумай, как хлыст втягивается в рукоять.

Дважды меня просить не пришлось, мгновение – и у меня в ладони лежал кинжал с длинным ромбовидным лезвием с утолщением на конце. Вес сместился к кончику клинка, но утолщение на рукояти компенсировало центр тяжести. Странное оружие, и не мачете, и не кукри, не уверен вообще, что в нормальном мире такому было бы место.

– Оригинально, – хмыкнул я. Несколько раз взмахнул оружием в воздухе – оно уверенно держало форму кинжала, но стоило пожелать, и со следующим замахом лезвие пробило бесполезный монитор в паре метров, а затем так же вернулось, когда язык хлыста спрятался в рукоять. Быстро, удобно, и никаких следов моей самодеятельности.

– Потрясающе. Ты настоящий мастер, – сказал я, спрятав оружие в подпространство, и едва успел заметить, как недовольно морщится Яндор. – Я тебя обидел? У вас мастер не верхушка умелых создателей?

– Ты похвалил мое проклятье за простой артефакт, – ответил бородач. – Но, если ты считаешь это достойным делом, я рад. Старался, чтобы оружие пришлось тебе по вкусу. Я позволил себе оставить свободную привязку, так что теперь оно часть тебя.

– Свободную привязку? – снова удивился я.

– Верно. Индивидуальное оружие. Оно сможет меняться под твое проклятье. Его невозможно изъять, поломать или потерять, – объяснил Яндор, с интересом глядя на мою реакцию. – У вас нет индивидуального оружия?

– Нет. Только обычное, зато в достатке, – ответил я, куда внимательней рассматривая гостей. – У вас у каждого есть подобное оружие?

– В нем нет необходимости. Я проклятый и не имею права на ношение оружия. Мои палачи – избранная стража, они пользуются правом древних, – спокойно ответил Яндор, будто я должен был понять каждое его слово.

– Вернемся к прошлому вопросу. Ты говоришь, что проклят, но разве то, что ты только что показал, не дар? Ты напрямую манипулируешь материей, меняя ее, словно глину. Придаешь новые свойства. Как это может быть проклятьем? – спросил я.

– Плата за такое – гибель души. Многих и многих душ, что добровольно отдают себя ради великой цели, – начал объяснять Яндор. – Мы передаем проклятье от отца к сыну. Весь наш клан живет в отдалении от основных поселений. Мы не спим, не общаемся с другими кланами, не ходим на праздники. Но я все равно горд тем, что мы служим нашему народу и нашему предназначению.

– Ты сказал, что ты проклятый в десятом поколении. Ваши способности передаются по наследству? – поинтересовался я, прикидывая, как было бы здорово, если бы мои дети унаследовали все многообразие даров.

– Все верно. Когда отец больше не может выносить проклятье, одиночество и безумие, он просит прийти сына и вручает ему кинжал, – куда более сухо сказал Яндер, глаза которого потемнели. – Я убил своего отца, когда мне было двенадцать, и несу это бремя уже больше сорока лет. Я уже начал подготовку своего сына, но на время возвышения ее придется отложить.

– Погоди. Ты хочешь сказать, что один и тот же дар передается у вас путем убийства своих же родителей? – ошалело переспросил я.

– Только отца, – улыбнулся Яндор, явно вспомнив что-то хорошее.

– Ох, нифига себе, жизненная позиция. Да, если бы мне пришлось убивать своих предков для того, чтобы получить их возможности, я бы тоже предпочел развиваться сам, – покачал я головой, представляя, что творится в семье обреченного.

– Проклятье должно быть передано, – возразил Яндор. – Это не только великая сила, но и великая ответственность. Пусть мои палачи со мной не согласятся, но без проклятых нашему роду давно пришел бы конец. Наша роль и жертва необходимы, хоть и опасны. Особенно в период взросления, когда некоторые еще не готовы к такому испытанию.

– Да уж, представляю. Ребенок, которому приходится зарезать собственного отца, а потом тащить на себе дар, который требует ежедневного развития и использования. Это сколько призраков нужно прикончить, чтобы получить такие возможности? – поинтересовался я.

– Мы не сражаемся с детьми голода, если в этом нет необходимости, – возразил Яндор.

– Тогда получается, что пополняешь энергию ты только во время сна, когда тебя окружают другие… сородичи? Их мучают кошмары, твои сны передаются им? – спросил я и тут же отметил, как недовольно нахмурился собеседник. Явно это не самая приятная для него тема, особенно если учесть, какие кошмары ему могут сниться.

– Только наш клан, – чуть помедлив, ответил Яндор. – Но мы не жалуемся. У нас великая миссия, которую можно выполнить только так.

– Великая миссия? – акцентировал я свой вопрос. – Что это? Сохранение рода? Цивилизации? Вы воюете со Старшими?

– Лишь они сами и их рабы называют себя так. Старшие, правители… мы зовем их тиранами и сражаемся с их приспешниками уже тысячи лет! – гордо выпрямившись, ответил Яндор, и при его словах подобралась вся охрана. Похоже, они и в самом деле гордились тем, что продолжали биться, вот только у меня возникало все больше сомнений в его словах.

– Тысячи лет… но сам ты сказал, что являешься проклятым в десятом поколении, и назвал срок в сорок лет для подготовки наследника. Выходит, твоему клану всего четыре-пять сотен лет. Не больше, – возразил я. – Ни о каких тысячах речи не идет.

– Ты все верно отметил, собрат по проклятью. Наш клан не первый в подземельях, мы приняли проклятье у предыдущих носителей что не смогли продолжать род. У меня еще есть сын, но будет ли сын у него – я не знаю. Долго ли наш клан выдержит это проклятье. – Яндор покачал головой, с явным сожалением.

– Так откажись от него. Не передавай сыну, – развел я руками.

– Не могу. Это не только ноша, но и честь. Ответственность и право наследования. Мое проклятье – проклятье всего клана. И не мне решать его судьбу, – с нескрываемой гордостью сказал Яндор. Смесь получалась жуткая, вот вроде ты и проклят, изгой с ошейником и цепями, а вроде и обладаешь способностями. Странное сочетание, хотя предпосылки для названия Дара проклятьем я вполне мог понять.

– Много ли у вас кланов проклятых? – решил уточнить я.

– Несколько, – уклончиво ответил Яндор.

– Если это стратегически важная информация – можешь не говорить, – пожал я плечами.

– Это не то, чем можно гордиться, – сказал бородач, не опуская взгляда. – Ответь, собрат, все находящиеся в этой комнате прокляты?

– Мы не считаем это проклятьем, – покачал я головой. – Но да, каждый из нас владеет дарами. Одним или несколькими.

– Все прокляты, несколько раз, – повторил Яндор, хотя, судя по брани его конвоиров, именно для них он и озвучивал эти слова. – Вы понимаете, что ждет ваших детей?

– Для начала неплохо бы выжить, – возразил я.

– Если вы будете так бездумно использовать собственные проклятья – это куда больше усложнит выживание всего вашего вида, – немного подумав, сказал бородач.

– Почему? Только давай без лирики и того, что применять данное богами, или кто породил яблони желаний, плохо, – попросил я, откинувшись на спинку кресла.

– Души вокруг вас истончаются. В первые месяцы это незаметно. Некоторые могут держаться годами. Но затем они ослабнут, их перестанет интересовать окружающее. Даже собственные дети и любимые, – покачал головой Яндор. – Ваши любимые не захотят видеть вас, начнут избегать, перестанут спать рядом. Потому мы живем в дальних пещерах и уходим спать в отдельные кельи. Но хуже того – гончие Голода чувствуют, где применяется проклятье. Лишь толстый слой гранита не позволяет им проникнуть в наши жилища.

– Ты уверен? Чувствуют, где применяется дар? Насколько точно? – обеспокоенно спросил я. Воспоминания о сражении с тремя охотницами, когда бело-костяная определяла мое положение в урагане, даже несмотря на телепортации, всплыло перед глазами.

– Чем ближе или сильнее применение проклятья, тем точнее они могут чувствовать наше присутствие, – подсказал Яндор. – Но в этом месте вы можете использовать свои новые силы, не опасаясь, если даже мы почувствовали изменения в бытии, Тираны уже знают о вас. Ты объявил войну Голоду, вырвал добычу прямо из пасти, а значит, скоро придут за всеми вами.

– Дай угадаю, и вот тут появляетесь вы, чтобы помочь нам выжить в обмен на простую услугу? – спросил я, напрягшись. Я и так подозревал, что покоя нам не будет, но то, что наше местоположение знают и скоро прибудут, – это уже совсем другой вопрос.

– Никаких услуг. Мы поможем вам безвозмездно, – сказал Яндор, улыбаясь. – Затем я здесь, чтобы служить вашим наставником и проводником. Чтобы ваша цивилизация сумела выжать в грядущем нашествии и последующем цикле Возвышения. Пока вы боретесь – я буду с вами, если мне будет это позволено.

– В чем твой интерес? – прямо спросил я. – Нет, я сам вытаскиваю людей из жопы. Стараюсь спасти как можно больше. Но все это для моего народа. Вы совершенно другое дело. Не услышал бы я твою историю о проклятье, решил бы, что вы поступаете благородно и самоотверженно, но, понимая отношение твоих сородичей ко мне и другим одаренным, сильно в этом сомневаюсь.

– Это просто. Вы должны выжить, чтобы шанс выжить был у нас, – ответил Яндор. – Чем дольше вы сопротивляетесь, тем больше времени у моего народа, чтобы спастись. Тираны знали, что делать, когда обрушили вашу столицу на обломки нашего архипелага. Они хотели решить две проблемы разом. И сейчас нам очень нужно время.

Глава 2

Понимание того, что нами хотят воспользоваться как щитом, заставив сопротивляться врагам, пока сами будут прятаться или отступать, пришло через несколько секунд, и я чуть не перевернул стол, за которым сидел. Но сдержался. Что это изменит? Можно подумать, у нас вообще есть выбор. Так или иначе, мы будем бороться за свою жизнь до конца, и, если враги могут отслеживать применение Дара, в корне это ничего не меняет.

– Мы можем противостоять врагам и без способностей, – сказал я, взяв себя в руки. – У нас достаточно техники, припасов, оружия и тех, кто в состоянии его держать. Одна артиллерийская установка при удачном попадании разнесет сотню врагов. Да и вы сами выживаете не иначе как с помощью технологий, броня, оружие – что это?

– Все так, брат. Единственный способ выжить в этом мире – полагаться на собственный ум, изобретательность и сообразительность. Но технологии – это не труд одного, – с хитрой улыбкой ответил Яндор. – Сколько твоих собратьев трудилось, чтобы изготовить оружие, что висит на шее твоих товарищей? Пять? Десять? Сто? А сколько нужно, чтобы создать материалы для него? Добыть руду, переплавить, доставить, собрать?

– Понятия не имею, – нахмурившись, признал я.

– Возможно, оно проще, чем мне кажется, но даже если так. Техника, на которую ты так рассчитываешь, сколько рабочих нужно, чтобы собрать… как ты ее назвал? Артиллерию? Что будет, когда все снаряды закончатся, вся техника сломается, и ее нечем будет ремонтировать? Кто произведет новые части? – спросил бородач, и мне снова пришлось признать его правоту.

– Это будет очень нескоро, – попытался возразить я. – Наша техника производится с большим запасом прочности. Автоматы могут служить и пятьдесят, и даже сто лет, при должном уходе. Пушки могут сделать десятки тысяч выстрелов, а склады полны боеприпасов. Так уж вышло, что наша страна всегда готовилась к войне.

– Не хочу тебя обижать, брат-проклятый, но сотня лет – это очень мало. Если вас загонят под землю и заставят выживать, как нас когда-то, сомневаюсь, что вы сумеете продержаться достаточно долго, – покачал головой Яндор. – Мы нашли решение, пожертвовать несколькими тысячами, чтобы остальные могли жить.

Мы проклятые, чиним и создаем вещи, которые невозможно восстановить даже с помощью продвинутых машин. Живем на максимальном удалении от остальных поселений, собственными кланами. Это огромное доверие, привилегия и одновременно непосильная для остальных ноша. Если все мы умрем – народ Дваги лишится техники, что поддерживает жизнь сотни лет. Регенерационные воздушные установки, гидропонные сады, инкубаторы.

– Значит, у вас была высокоразвитая цивилизация? Как вышло, что вы проиграли в войне с тварями? – не выдержав, спросил я. – Даже сейчас ваше снаряжение напоминает скорее космические скафандры, чем обычную одежду.

– Ска-фан-дры? – спросил Яндор, по слогам проговаривая слово. Похоже, в их языке такого понятия не было.

– Костюм для выхода в открытый космос, – ответил я, ткнув для наглядности пальцем в потолок. – После того как ракета вылетает за пределы атмосферы.

– Хамдрв. Хан-да, – обернувшись к своим сородичам, произнес Яндор, но переводчик не спешил объяснить мне речь бородачей. Они переговаривались больше минуты, пока я, не выдержав, громко не прокашлялся, обращая на себя внимание.

– В чем дело? – спросил я, когда Яндор обернулся.

– Ваш народ улетел с планеты? – очень подозрительно проговорил собеседник.

– Не весь и не навсегда. Через пару лет планировался запуск корабля с колонистами на Марс, соседнюю с нами планету, где теоретически можно жить, – ответил я, внимательно наблюдая за реакцией бородачей. – Разве ваш народ не запускал ракеты в космос?

– Мы – нет. Зачем? – крайне удивленно спросил Яндор. – Мы сумели освоить только несколько километров земной коры и начали строить города в океанах, когда произошло вторжение. Вы полностью заселили планету, и у вас не осталось места?

– Кхм. Зачем? Хороший вопрос. Наверное, потому что нас всегда тянуло к звездам? Нет. Не совсем так, если бы тянуло, мы бы их уже давно осваивали. Ради любопытства? – не нашелся, что ответить я. – Наука, прогресс, исследования. Радость первооткрывателя и путешественника. Покорителя неизведанного.

– Это странно, вероятно, ваша цивилизация развивалась по иному пути. Нам этого не понять, – покачал головой Яндор.

– Погоди, если вы тысячи лет сражаетесь против Тиранов, откуда ты можешь знать, как на самом деле жили ваши предки? – спросил я, поймав его на несоответствии. – У нас невозможно с точностью определить, что было две тысячи лет назад, не то что несколько.

– Конечно, мы не могли сохранить всю историю для потомков, однако у нас есть кланы наставников, что занимаются только обучением молодняка, – пояснил бородач. – Тех, кто еще не стал мастером в своем ремесле. Мы бережно храним историю своего народа и все, что у нас отняли Тираны. Каждый клан ведет свой род от одного из выживших основателей.

– У нас тоже принимались законы о защите истории, вот только ее, несчастную, переписывает каждое государство, чтобы себя показать с лучшей стороны, – хмыкнул я, не сдержавшись. – Кто гарантирует, что ваши кланы просто не договорились друг с другом и не изменили все задним числом?

– Зачем? – пожал плечами Яндор. – Им в этом нет выгоды.

– Может, и нет. Но это и в самом деле не так важно. Расскажешь, как вы умудрились выжить? – спросил я, понимая, что про свое сегодняшнее устройство они могут и не поделиться информацией, а из истории можно будет почерпнуть что-то новое. Если, конечно, все не сведется к мифам и байкам. Выяснилось, что опасался я зря.

– Мирокрушение случилось около ста тысяч лет назад. Хранители знаний говорят, что столицу Денус перенесло целиком. Двадцать миллионов жителей. Три миллиона домов. Миллиарды тонн городских построек, фабрик и заводов. Враги знали, как мы живем, знали, где будут рабочие и ученые. Где останутся жилые кварталы. Но они не учли нашего трудолюбия.

Город сотрясла череда землетрясений, а в следующие часы затопило больше половины шахт. Враги забрали всех из производственных комплексов, научных центров, жилых массивов. Всех, кто концентрировался в одной области слишком плотно. Но старики и подростки не опустили руки. Когда среднее поколение пропало – они взялись за орудия и оружие.

Были сформированы рабочие бригады, контролирующие затопление. Военные группы и патрули – уничтожающие гнезда ваджа и перекрывающие туннели наверх. Все обрушенные станции и шахты вначале пришлось признать потерянными. Позже, отбив отчаянные атаки зверей и возведя оборону, наши предки сумели остановить нашествие тварей.

– Дома и стены помогают, – кивнул я, запоминая общую канву истории.

– Верно! В шлюзах каждый метр стен, пола и потолка был оборудован защитными сооружениями и тем, что вы называете пушками. Предкам пришлось отступить из центральных узлов и поселений. Они оставили все крупные фабрики, бросили собственные лаборатории и жилые комплексы. Но они сделали главное – выжили.

Скрывшись в боковых туннелях, позволили воде заполнить все крупные участки, делая их непригодными для дышащих существ. Тварей, что пришли вместе с водой, хватало, несмотря на все фильтры и переборки. Но Тиранам не понравилось оставаться среди затопленных руин. Нас посчитали побежденными. И это стало их главной ошибкой!

Спустя несколько сотен лет кропотливого труда наши предки въелись в кору местного мира, опустившись на глубины, недоступные другим. Они пережили множество диверсий, предательств и атак, но сумели восстановить оборону. А затем, накопив силы, мы вернулись! – гордо сказал Яндор, будто сам держал тогда в руках оружие.

Предки поднимались по старым туннелям, перекрывали сходы и восстанавливали герметичность залов, один за другим. Твари, устроившие гнезда в нашем доме, пожалели, что пришли. Война по освобождению нижних ярусов шла больше пяти сотен лет, но, когда она завершилась, мы вернули себе все глубинные фабрики. Открыли производства и начали восстанавливать средние залы.

– На какой глубине были эти залы? – спросил я, уже представляя шахты, на много километров уходящие к сердцу планеты.

– От пятисот метров до двух километров, – пожав плечами, ответил Яндор. – Уже ста метров породы достаточно, чтобы тебя потеряли ищейки. Несколько сотен – чтобы отгородиться от влияния проклятья. В узких туннелях проще оборонятся – так что каждый метр для врага стоил тысячи жизней.

– А как же естественные землетрясения, подвижки коры, обвалы, в конце концов? – не сдержавшись, спросил я.

– Брат-проклятый, мы роем туннели тысячелетиями! Неужели думаешь, что за столь долгий срок мы не сумели адаптироваться к этим сложностям? – покачал головой Яндор. – Позволь я продолжу. После того как нижние залы были возвращены, совет кланов принял решение о создании ковчега. Сети пещер, в которых молодое поколение и наставники смогут уснуть, чтобы проснуться в новом, освобожденном мире.

Но все оказалось чуть сложнее, чем решили предки. Погрузив в сон тысячи выживших, пришлось столько же оставить, чтобы хранить их покой. Кланы сумели начать жизнь, а не выживание. Отстроить заводы и начать добывать ресурсы. Однако, как только они забирались слишком далеко от центра или поднимались близко к поверхности, начинались новые атаки. Началась эпоха восстановления и экономии.

Некоторые кланы, не выдержав такой жизни, откололись от Города и решили уйти. О большинстве из них нам больше ничего неизвестно. Но некоторые отступники вернулись спустя тысячелетия, чтобы примкнуть к нашим врагам. Но даже по сравнению с нами они деградировали, лишившись технологий и знаний.

– Среди слуг Старших есть ваши сородичи? – нахмурившись, уточнил я.

– Нам жаль, но это так. Отступники, больше не являющиеся Двали, вернулись в наши пещеры и туннели. Некоторые кланы осмелились принять их, не прекращая лживых речей о поверхности, наполненной солнцем. О растущих без приложения труда садах и еде, – укоризненно качая головой, сказал Яндор. – Почти сотню лет совет кланов терпел их ложь. А затем в одну ночь предатели были уничтожены.

– Некоторые говорили, что совет ошибся, но сами оказались неправы. Стоило предателям исчезнуть, как новые монстры хлынули в туннели со всех сторон. Но совет подготовился. Предки встретили тварей во всеоружии и уничтожили их всех. Сколько бы их ни пришло. Но чем больше мы сражались, тем сильнее изнашивалось наше оборудование.

Спустя еще несколько столетий стало понятно, что наш народ не в состоянии просто поддерживать работу технологий, требующих редких металлов. Пришлось упрощать конструкции и механизмы. Выстраивать заводы по другим технологиям, восстанавливать и отбивать у врага старые фабрики. Сражаться стало сложнее. Многие детали были настолько мелкими, что не поддавались ремонту обычными способами.

Тогда было принято решение созвать кланы проклятых, с единственной целью – восстановить былое могущество. А для этого требовалось получить способности, о которых говорили отступники. Несколько сотен лет шла война за проклятье. Мы потеряли многие тысячи храбрейших воинов. Они несколько раз отслеживали наши перемещения, но в результате мы сумели справиться.

– Когда это было? – решил уточнить я.

– Полторы тысячи лет назад война окончательно завершилась. Заплатив жуткую цену, мы сумели истребить врагов в нашем доме. Предки моих предков приняли на себя проклятье созидания. Были созданы кланы инквизиторов и палачей, охранявших покой остальных жителей города от опасностей проклятий. А затем впервые за долгие тысячелетия советом было принято решение пробудить нескольких наставников.

Это стало временем великого возрождения. Безвозвратно утраченные технологии вновь начинали работать. Заброшенные шахты расширялись. Проклятые спали вполглаза – так много работы у нас было. Казалось, еще немного – и наш народ сумеет обрести силу, достаточную, чтобы уничтожить Тиранов. Мы вышли на поверхность, дали бой и победили! А затем начался Голод.

Мы сражались храбро, мои предки сохранили записи тех битв, в которых с небес падали тысячи тварей, а земля была усеяна вражескими трупами. Предки собирали знатный урожай. Они нашли союзников и вместе очистили архипелаг, оставшийся от старого Города. Отстроили крепости, что ощетинились орудиями во все стороны. Они были готовы ко всему. Кроме затмения.

Черная тень опустилась от самого солнца, и это все, что мы знаем. Ни одного защитника, ни одного союзника или работающей техники. Ничего не осталось. Голод, жуткая тварь, состоящая из концентрированной тьмы, поглощающая все на своем пути, пыталась пробиться вниз. Но предки понимали, что делать. Все шахты были завалены. Все пути к поверхности взорваны и затоплены.

Несколько столетий мы скрывались, посылая только разведчиков. Никто из них не вернулся. Но все рано или поздно заканчивается. И тысячу лет назад Голод вернулся к пожиранию солнца. Мы верим, что не все потеряно, что победить можно, главное, выбирать противников себе по силам. Нет никакого резона биться с тем, кто заслоняет собой звезду.

Некоторые из наших союзников выжили. От них мы узнали, что это не первая война, в которой Тираны проигрывали. – Яндор назвал слово, которое на мгновение заставило переводчик подвиснуть, но он справился. – Кристаллиды, дети мира без атмосферы, сумели не только дать отпор, но и отвоевать себе нишу. Большинство из них после этого вернулось в свой мир, остальные – решили остаться в этом.

– Вернуться в свой мир? А вы не пробовали? – поймал я интересующую меня мысль. Это вариант. Драться за руины Москвы при местной флоре и фауне – дело практически бесполезное. А вот если можно не просто спрятаться, а убраться отсюда подальше – это стоит сделать.

– Они существа иного порядка и иной структуры, – покачал головой Яндор. – То, что могут они, и что им подходит – для нас совершенно невозможно. К тому же куда и зачем нам уходить? Это наш дом, мы тысячелетиями бились за него, и теперь наконец у нас есть шанс все наладить. Если будем работать вместе.

– До этого ты говорил, что вам не нужно ничего, кроме времени, – уточнил я.

– Верно, враги оказались хитрее, чем мы считали. Они обрушили ваш город поверх нашего. Таких землетрясений не было уже несколько тысяч лет. Лишь когда Голод обрушился на острова, старейшины зафиксировали такие же повреждения. Нашему народу вновь пришлось покинуть многие шахты и пещеры. К такому мы не были готовы.

И все же это настоящий подарок судьбы. Вы принесли множество минералов, что нам не хватало. Ваш народ оказался не по зубам паразитам, а вместе мы сумеем остановить зверей. Выиграем достаточно времени до прихода Голода, – улыбаясь, сказал Яндор. – Если вы не сдадитесь, не уйдете в рабство Тиранов, мы сумеем продержаться достаточно, чтобы восстановить верхний щит.

– Вы сумеете. А нам как быть? – прямо спросил я. – Судя по твоим словам, у нас нет даже шанса против Голода.

– Ни у кого нет, – кивнул Яндор. – Но о нем вам стоит беспокоиться в последнюю очередь. До его прибытия еще несколько месяцев. Сейчас же на вас обрушатся звери, а после – охотники, жаждущие возвышения. Потом они уберутся с этих земель, подготовив жертву для Голода, и тогда он опустится на планету.

– Откуда вы знаете, как это происходит? – решил уточнить я.

– Это повторяется каждую тысячу лет. Тираны называют это циклами, их слуги – эпохами. Они перемещают очередной город, иногда выжирают его до основания, в других случаях – собирают рабов. Редко, очень редко, появляются те, кто может дать отпор, – сказал Яндор. – Все мы надеялись на появление соратников вроде вас. Но, что лучше всего, пытаясь нас уничтожить, враги сделали главную ошибку.

– И какую же? – спросил я.

– Они позволили нам объединиться, – улыбнувшись, ответил Яндор.

В этот момент постучали, и на пороге появился Вячеслав в окружении свиты. Разглядев, кто стоит позади него, я схватился за оружие и вскочил, готовясь ударить в любой момент. Заметив это, магистр покачал головой и прикрыл собой… охотницу! Тварь, которая не раз пыталась меня прикончить, которую я в цепях отправил в поселение, стояла за Вячеславом, гордо выпрямившись и самодовольно улыбаясь.

Глава 3

Несколько мгновений ярость била в висках, требовала, чтобы я телепортировался к охотнице, сбив улыбку с ее лица. Но я сдержался. Сейчас это было единственно верным решением, хотя Вячеславу придется многое объяснить и за многое расплатиться. Но позже – не в моем доме и не в присутствии бородачей.

– Изяслав, прошу прощения за вторжение, – вежливо сказал магистр, входя в комнату. – Надеюсь, мы не помешаем?

– Что здесь делает эта ведьма? – спросил Яндор, кивнув на охотницу, которую уже держали на прицеле своих трубок все бородачи. Сжатые кулаки проклятого побелели от напряжения. – Ты обманул нас? Вы в союзе с Тиранами?

– Она отринула власть старших и согласилась жить на равных с нами, – быстро объяснился Вячеслав, взяв стул и подсев к столу. Вот только, судя по лицам бородачей, они от такого соседства были совсем не в восторге.

– Вот, как будешь готов говорить, сожми, – сказал Яндор, протянув мне небольшой овал, легко помещающийся в ладони.

– Постойте, мы… – магистр поднялся, но бородачи словно сквозь землю провалились, оставив после себя только небольшое черное облако.

– У вас минута, чтобы объясниться. Если ответ меня не устроит – плевать, что она пообещала и как переметнулась, – сказал я, взглянув в глаза охотнице. Женщина вздрогнула, улыбка мгновенно исчезла с ее губ, и она сгорбилась, быстро озираясь по сторонам и ища выход. А потом поняла, что бежать некуда, и совсем сникла.

– Хм. Выйдите все, – скомандовал Вячеслав. Спецы тут же покинули комнату, уведя за собой охотницу. А вот Зая осталась, и не она одна. – Михаил, у нас проблемы?

– Я себя о том же спрашиваю. Слава? – спросил боксер, взглянув на меня.

– Все будет нормально. Если что, я всех снова вытащу, – сказал я, пересаживаясь так, чтобы оказаться напротив магистра, который нахмурился еще больше.

– Мы будем снаружи, если что – зови, – сказала Зая, вместе с Мишей выйдя наружу и прикрыв дверь.

– Слава… – начал было мужчина.

– Да, Слава? – быстро, не позволив продолжить фразу, произнес я.

– Кхм. Изяслав, я так понимаю, у нас наметился незначительный конфликт, – куда более вежливо продолжил магистр. – Незначительный, потому что у него есть только одно приличное решение, и всего два варианта того, как мы можем к нему прийти.

– Нет, но я слушаю, – сказал я, откинувшись на спинку кресла.

– Я должен был в самом начале предупредить, что Алоэн согласилась на сотрудничество и стала моей гостьей, – извинился магистр. – Сведения, которые она принесла, – бесценны. Они касаются не только устройства их общества, но и дислокации сил вторжения, разновидностей и опасностей. Надеюсь, ты осознаешь, насколько это сейчас важно.

– Как вы, наверное, поняли, у меня появился другой источник, хотя поговорить вы нам нормально не дали, – сказал я, кивнув на опустевшие стулья. – Кроме того, они лояльны и готовы к добровольному сотрудничеству.

– Как и Алоэн. Она осознала, что лучше быть одной из выживших одаренных, чем рабой кланов. А ничего больше ей в текущей обстановке не светило, – махнул в сторону двери магистр. – Жаль, что так вышло, я не хотел недопонимания между нами.

– Вот как? Да, действительно жаль, – кивнул я. – Но одних извинений, боюсь, мало. Она хотела меня прикончить, трижды. Сама убила множество хороших людей, а ее слуги прикончили еще больше. Я этого ей не прощу и рекомендую не стоять у меня на пути.

– Давай подождем с праведной местью? – поморщившись, попросил Вячеслав. – Она выживала как могла, и многие из наших поступили бы точно так же.

– Расчленили маленькую девочку, вложив в ее уста предсмертную записку? – спросил я, и магистр на мгновение открыл рот, не найдясь, что ответить. – Она не будет жить. Но я дам вам время, чтобы вы выудили из нее все сведения любыми подходящими для вас методами. Две недели, не больше.

– Хорошо, я тебя услышал. Буду держать ее подальше, чтобы тебя не нервировать, – сказал Вячеслав, постучав пальцем по столу. – Давай сменим тему на более приятную. Ты сумел раздобыть для нас новую базу и даже подстроил так, чтобы мы заселились до потери старой, не получив при этом большой конфликт. За это я тебе благодарен.

– Спасибо в карман не положишь и на хлеб не намажешь, – спокойно сказал я.

– И в самом деле. Что бы ты хотел в качестве награды? – улыбнувшись, спросил магистр.

– Здание. Не эту громадину, но в рамках защитного периметра, так, чтобы в него влезли спасенные мной. Плюс продовольствие, вооружение и боеприпасы на десятерых, – ответил я, подумав немного.

– Это довольно проблематично, учитывая все обстоятельства, – постучав по столу, сообщил Вячеслав. – В комплексе есть одно шестиэтажное здание, но мы и это получили со скрипом, одобрение совета придется выбивать долго. Как насчет отдельного этажа? Возьми себе этот, можем перенести сюда генераторы, подключить батареи.

– Два этажа. На первое время – сойдет, – решил я, чуть поморщившись. Да, этаж в охраняемом здании, учитывая общую инфраструктуру, не худший вариант. Кормить, одевать и поить людей опять-таки дешевле централизованно.

– Хорошо, потом что-нибудь придумаем, я обсужу с советом безопасности, – облегченно вздохнул Вячеслав. – Оружие и боеприпасы выдадим на выход.

– Нет, запас будет храниться у меня, – тут же возразил я. – И это мы не обговаривали награды за пленницу. Двое одаренных, включая Михаила.

– Ого. Значит, это твоя стратегия, собрать собственный штурмовой отряд? А ты это с самим Неуязвимым обсуждал? – спросил, чуть улыбнувшись, Вячеслав. – Впрочем, я не против, вот только договариваться будешь сам.

– Естественно, никого силой держать точно не стану, – согласился я.

– Хорошо, рад, что с этим мы разобрались. Теперь к более важному – что это были за дварфы? – спросил магистр, кивнув на пустующие стулья.

– Потенциальные союзники. Если появлением слуги Тиранов мы их не спугнули, – ответил я, повертев в ладони овал, подаренный Яндором. – Говорят, что успешно отражают атаки зверей и одаренных последние несколько тысяч лет.

– Вечная война на уничтожение? Не слишком приятная альтернатива, – поморщился магистр. – Наша цель – все же выжить и обустроиться.

– Учитывая все происходящее, для начала неплохо было бы просто выжить. И нам есть чему у них поучиться, – возразил я.

– Тоже верно. Чего они хотели, и почему пришли именно к тебе? – спросил Вячеслав.

– Они пришли к тому, кто победил наместника, – ответил я и успел отметить, как дернулся вниз уголок губ магистра. Ответ пришелся ему не по нраву, но я здесь не для того, чтобы оправдывать его ожидания или поддерживать самомнение. С другой стороны, я еще сам не определился, чем хочу заняться сейчас, после потери надежды на встречу с родными.

Выжить? Это не желание, а необходимость. Стать сильнее? Так уж получилось, что одно без другого невозможно. Но и самоцелью это не является. Да и сила – понятие весьма относительное. Я видел, что может Ольга, но ее способность была столь же бесполезна, сколь и неудержима. Что может Вячеслав? Хороший вопрос, но бесполезный. В бою я его ни разу не видел, да и не так это важно. Чего я хочу?

– Изяслав, ты меня слушаешь? – окликнул меня магистр.

– Зачем вы во все это ввязались? – спросил я, взглянув ему в глаза.

– Зачем? – не сразу понял меня Вячеслав, а затем хмыкнул. – Построить новое, светлое будущее, что возможно только во времена большого хаоса и перемен. Всегда так – ты делаешь на самом деле не то, что хочешь, а то, что тебе нужно. То, что составляет твою суть, даже если самому это не нравится. Не знаю, как объяснить по-другому.

– Так себе ответ, он ничего не объясняет, – покачал я головой.

– Ничего, время у тебя есть, разберешься, – улыбнулся Вячеслав и протянул руку, чтобы похлопать меня по плечу, но в последнюю секунду передумал.

– Если, конечно, выживу, – ответил я, здраво оценивая свои шансы. – Что она вам рассказала? Охотница.

– Было бы идеально, если бы ты это услышал из первых уст, но, понимая вашу неприязнь, так и быть, попробую описать все как есть, – сказал магистр. – Нападения зверей уже начались. Пока сложно оценить масштаб бедствия, но уже понятно, что твари лезут со всех сторон. Вначале – земноводные и летающие. Через несколько дней ожидаем первых крупных столкновений.

– Значит, у нас есть несколько дней, чтобы вытащить как можно больше выживших, – сказал я, понимая, что засиживаться на одном месте для меня непозволительная роскошь.

– А ты еще спрашивал зачем, – усмехнулся Вячеслав. – Мы уже направили вертолет во Внуково и Остафьево. Если техника сохранилась – там развернут оперативные штабы и вывезут все необходимое для проведения дальних операций. В обоих аэропортах есть военный резерв, так что будем надеяться на лучшее.

– Что с выжившими? – уточнил я. – Мне удалось открыть врата в домашнюю локацию. Нельзя сказать наверняка. Но, если повезет, я смогу открывать такие же двери из других точек. Тогда поселения можно будет связать сетью переходов.

– Это звучит как план, – уважительно кивнул Вячеслав. – Если сумеешь организовать проходы – а мы подготовить оборонительную группировку, можно будет оперативно перебрасывать войска туда, где это необходимо. Пожалуй, в таком ключе можно будет даже не вытаскивать всех сюда, а организовывать последовательную оборону.

– Да, как цель годится, – кивнул я, прекрасно понимая, что, кроме меня, это сделать никто не может. К тому же контроль переходов останется на мне, что не только повысит влияние на совет, но и в конце концов позволит диктовать свои условия всем и жить как король. Хотя это скорее приятный бонус.

– Как только машины вернутся из рейда, я попрошу, чтобы тебя закинули в Ясенево. Радиосвязь наконец заработала, так что мы ловим десятки сигналов со всех сторон, – продолжил рассказывать Вячеслав. – Пока оценки разнятся, но уже понятно, что выжило куда больше, чем мы считали. Если повезет – то больше сотни тысяч.

– Из пятнадцати миллионов, – поморщившись, заметил я.

– Верно. Но сейчас военные части берутся под контроль. Сутки, максимум двое, и будет налажена полноценная связь. Начнется общевойсковая операция, а там мы еще посмотрим, кто кого, куда откуда, а главное – как, – усмехнулся магистр. – Одно дело сидеть в полном неведении, без связи и возможностей координации. И совсем другое – в тесном контакте с десятком вооруженных частей и поселений выживших.

– Бородачи рассказывали, что у них тоже было вдоволь технологий. Вот только они свою войну, может, и не проиграли, но вынуждены были зарыться глубоко в землю, – ответил я, прекрасно понимая, что мне сейчас больше всего нужен нормальный отдых. Последние несколько дней я позволял себе только дремать, держа на коленях Трактора. И ни разу не сумел нормально выспаться. А сейчас это стало жизненно необходимо.

– Не знаю, кто они, и какими силами обладали, но у нас превосходно подготовленная и снаряженная армия. И уж с десятком-другим тварей они точно справятся, – уверенно заявил Вячеслав. Спорить с ним я не стал, тем более что мне и самому хотелось в это верить.

– Мне нужно место для сна, в конференцзале, – сообщил я, тоном, не терпящим возражений.

– Хочешь сделать из него центральный узел? – без объяснений понял меня магистр. – Мы уже разместили там подразделение охраны, думали использовать его… впрочем, неважно. Одна дверь там уже есть, охрану все равно придется держать. Кстати, тебе бы разобраться со стабильностью портала.

– Были проблемы с переходом? – встрепенулся я.

– Нет, все в полном порядке. Но он захлопнулся где-то полчаса назад. Я как раз показывал его Сергею, когда дверь закрылась. К счастью, удалось убедить его, что так и задумано и на той стороне никого и ничего не осталось. Мы не сумели перетащить только тяжелую технику. Пришлось бросить ее на верхнем этаже парковки, – с сожалением сказал Вячеслав.

– Хорошо, я посмотрю, что с ним, – кивнул я. – Место подготовьте.

Магистр тут же поднялся, а, выйдя, сделал несколько распоряжений. Я коротко рассказал волнующейся Зае обо всех договоренностях и спустился в зал для совещаний. С порталом оказалось все просто – кончилась энергия. Пощупав его со всех сторон, я пришел к выводу, что напитать его может любой, что мы с Михаилом тут же и проверили.

– Ого. Значит, теперь я тоже могу открывать порталы? – удивленно спросил боксер.

– Только если я открою их прежде, – усмехнулся я. – Вот только непонятно сколько сил надо, чтобы он работал, сколько времени после вливания он будет активен и… чертов интерфейс не дает никаких точных сведений, хоть я и поднял его до второго возвышения.

– До второго? Ольга рассказывала, что у нее сейчас третий. А у меня как первый был, так и остался. Слишком способности затратные, – с сожалением сказал Михаил. – Приходится поднимать их и запас энергии, чтобы дольше использовать.

– Зато ты можешь выдержать очередь из автомата в упор, а мне приходится постоянно прыгать от врагов, – парировал я, проводя энергию на подзарядку. Нет, к сожалению, никаких новых сведений не появилось. Кроме одного факта, о котором боксер упомянул вскользь, словно он ничего не значил.

– Я должен поговорить с Ольгой, – решительно сказал я, повернувшись к ближайшему охраннику с рацией. – Можешь связаться с Ольгой?

– С кем? – непонимающим взглядом уставился на меня солдат.

– С капитаном Морозовой, – поправил меня боксер и требовательно протянул руку за рацией. – Морозова, ответь Неуязвимому. Прием.

– Морозова здесь, что случилось? – почти через минуту откликнулась женщина.

– Спустись в конференцзал, Эвак хочет с тобой поговорить, – сказал Михаил и, получив тяжелый вздох и подтверждение, вернул рацию солдату у телепорта. Хотел у меня что-то спросить, но я отрицательно покачал головой.

– Зачем я вам понадобилась? – спросила Ольга, выглядящая так, будто ее вытащили из постели. Волосы растрепаны, хоть и заметно, что она пыталась расчесаться.

– Прости, но у меня к тебе вопрос, который не передашь по рации, – сказал я, отводя девушку в угол.

– Мне уйти? – спросил, подняв бровь, Михаил.

– Нет, тебя это тоже касается. У вас было чувство дежавю во время прошлого сражения? – спросил я, внимательно глядя на реакцию соратников.

– Нет, ничего похожего, – пожав плечами, ответила Ольга. – А в чем дело?

– У меня тоже нет, – коротко подтвердил мои догадки боксер.

– Ладно, хуже не будет. Если коротко, это про тварь, с которой мне пришлось сражаться. Для всех нас, кто был тогда в здании, она умела откатывать время. Вернее, не время, а свое сознание возвращала на полчаса-час после смерти, – сказал я, и, судя по вытянувшимся лицам, это стало откровением для напарников, с которыми мы сражались бок о бок. – И проблема в том, что я вам это уже рассказывал минимум один раз.

– Так это было, когда ты умчался наверх, а потом одержимые начали рвать друг друга? Почему тогда ты помнишь о произошедшем, а мы нет? – спросила Ольга, нахмурившись.

– Это я и хотел выяснить. Скажем так, вам пришлось использовать все ваши способности. Оттуда я о них и знаю, – сказал я, после чего напарники напряглись еще больше.

– Спасибо, что сообщил, – сказала через несколько секунд тяжелого молчания Ольга. – И что ты решил делать дальше?

– Постараюсь разобраться в произошедшем. Пока сам не понял – прошу не сообщать ничего магистру, – после некоторых раздумий ответил я. Что именно послужило спусковым крючком для попадания в тот же слой реальности, что и кукловод? Если не прокачка интерфейса, то что? Поглощенный призрак Читающей? Или, может, метка, оставленная наследником Тали Аль Вита? Черт его знает.

– Хорошо. Если соберешься в рейд – зови. А пока нам всем не мешает как следует отоспаться, – сказала Ольга, и я с ней в этом вопросе был полностью согласен. Стоило лечь на подготовленный спальник на надувном матрасе, как я практически сразу отрубился. Без сновидений, без тревог. Словно провалился в другую реальность.

А когда открыл глаза – впервые за долгие недели увидел пробивающееся сквозь поломанные жалюзи яркое солнце. И столбы дыма, поднимающиеся в небеса. Мозг начал медленно соображать, что происходит, а затем в сознание ворвался грохот близкого взрыва. Яркая вспышка – и сразу за ней сотни голосов.

Телепортировавшись прямо из спальника к окну, я успел увидеть медленно кружащийся вертолет, оставляющий после себя толстый жирный след копоти. Он рухнул куда-то в лес, прогремел еще один взрыв, а затем стоящая внизу ПВО загрохотала во все четыре ствола. Вывернув шею, я посмотрел выше и наконец сумел заметить множество черных силуэтов, с невероятной скоростью мелькающих в вышине. Звери пришли.

Глава 4

Шилка бешено вращала башней, извергая полосы огня, разрывающие небеса. Ей вторило множество автоматов, на фоне ЗСУ казавшихся почти бесшумными. Вот одна из ярких линий перечеркнула мелькнувшую длинную тень, та резко дернулась и рухнула вниз, куда-то в лес, который тут же потянулся к ней со всех сторон щупальцами ветвей.

– Да сколько их? – пробормотал я, пытаясь разглядеть врагов, а затем сверху обрушился тонкий белый луч, и Шилка пропала в ослепительной вспышке.

Спустя секунду сияние исчезло, и я увидел лишившуюся верхнего слоя брони дымящуюся машину. Люк на башне распахнулся, и орущий, держащийся за глаза наводчик выполз наружу. По лицу его стекала кровь. Но ЗСУ замолкла ненадолго, и скоро стволы загрохотали вновь. До следующего ослепительного луча.

Вовремя зажмурившись, я успел разглядеть, как столб света расходится туманом – не было никакого сияния, это вспыхивал перегретый воздух. Второго попадания Шилка пережить не смогла. Из открытого люка на башне повалил дым, броня оплавилась, а земля вокруг зушки спеклась в потрескавшуюся корку.

Скольких тварей она успела забрать, до того как раскаленные стволы поникли, оставалось только гадать. Но, к сожалению, сильно меньше их не стало. Тени продолжали метаться в небесах, осыпая здания короткими вспышками, пока откуда-то сверху не раздалось слитное бдж-ж-ж-ж, и небо не разорвали полосы огня. А через мгновение над корпусами СВР промелькнула пятерка угловатых штурмовиков.

– Грачи прилетели, – довольно улыбаясь, сказал один из солдат, охранявших конференцзал, а сейчас вместе со мной вглядывающийся в окно.

Штурмовики, быстро набравшие высоту, сделали круг, и вскоре на тварей вновь обрушился шквал огня. Стаю разметало ракетами, на землю повалились гигантские, метров по десять каждая, туши с перепончатыми крыльями и треугольными акульими мордами. Лап у них не было, но, извиваясь, они продолжали бить по земле длинными шипастыми хвостами.

Упавших тут же добивали оказавшиеся поблизости пехотинцы. Не стесняясь, они всаживали полные магазины в тела бьющихся в конвульсиях монстров. Несколько выживших после налета грачей существ ушли в сторону, держась над самым лесом, и я наконец заметил, как он полыхает.

– Штаб, Эваку, прием, – вызвал я своих по убранной в подпространство рации.

– Мороз на связи. Проснулся наконец? – не слишком довольно ответила Ольга. – Мы на третьем. Поднимайся.

– Скоро буду, – ответил я, вешая рацию на пояс.

Подошел к спальнику, чтобы свернуть и убрать в подпространство, но, когда сдернул – кусок ткани отлетел в сторону, будто его отсекли невидимым лезвием. Понимание, что это ж-ж неспроста, пришло спустя пару секунд. Выудив из инвентаря личное оружие, я провел лезвием над местом, где только что спал, и несколько нитей с тонким звоном упало на спальник.

– Убью гадину, – пробормотал я, поднимаясь и оставляя бесполезный кусок порезанной ткани. Ничего, спальник я еще найду. А вот что делать с тварью, которой обещал две недели жизни? Ведь явно паучиха оставила для меня ловушку.

Чтобы успокоиться, в штаб я шел нарочито медленно, пропуская мимо толпы бегущих куда-то солдат. Суета. С чего бы, интересно? И откуда столько служивых? Помнится, еще недавно у нас был только мирняк и группы бывших эфэсошников. Может, от СВР перешли? Но, судя по форме и диким взглядам ребят моложе меня, нет. Это скорее срочники, которым повезло оказаться на передовой.

– Слава! – окрикнул меня Михаил, ждущий у закрытых дверей. – Долго ты, заходи.

– Привет. Что происходит? – спросил я, последовав за боксером в просторный офис. Окна были плотно закрыты жалюзи, а на стену в центре помещения из проектора транслировалось изображение, вокруг которого и столпились все присутствующие. Пока не протиснулись – разглядеть, что там, было нереально, но преобладал темно-синий цвет.

– Звено Чайка приближается к БЦ-49, – раздалось из колонок проектора. – Видимость хорошая, сопротивление минимальное. Отмечено скопление противника.

Протиснувшись сквозь толпу, я наконец увидел карту, да не просто карту, а меняющуюся в реальном времени. С задержкой в секунду на ней двигались мелкие точки, очерченные квадратами и подписанные. Мы словно видели останки затонувшего города с высоты в десяток, а то и больше километров. Целый архипелаг островов, разрушенных зданий и уходящих под воду кварталов.

А вокруг этого архипелага – множество обведенных красными кругами объектов, приближающихся со всех сторон. На воде и под водой. Если сильно приглядеться, можно было различить флотилию кораблей, по размеру мало уступающих нескольким слепленным вместе зданиям. А под океанской гладью – огромные косяки черных монструозных существ. Динозавры? Или летающие акулы?

– Чайки на прямой видимости. Контакт. Работаем! – раздалось из динамика, и на месте одного из кораблей вспыхнула красная точка, гигантские волны разошлись в стороны, обрушиваясь на суденышки, и спустя несколько секунд примерно треть флотилии исчезла под водой. Только обломки остались на поверхности. Но самое крупное судно продолжило движение как ни в чем не бывало.

– Второй заход, ФАБы ушли, – раздался взволнованный голос, и на проекции снова расцвели красные точки.

– Ковчег на плаву. Повторяю, ковчег на плаву. Повторите заход, – раздался другой голос, и, присмотревшись, я понял, что самое крупное из судов не просто держится в разбушевавшемся океане, ему словно наплевать на бомбы и поднятые взрывами волны.

– Мы пустые, возвращаемся на базу, – ответил первый голос, и фокус на карте сместился.

Теперь мы наблюдали за гигантской стаей, приближающейся к нам с востока. Птицы? Разглядеть при таком увеличении было невозможно, но летящая тьма блестела сталью и переливалась, словно мелкая рыбешка в свете фонаря. К ним устремилось несколько троек грачей. Белые следы ракет появились на карте одновременно со вспыхнувшими шарами взрывов.

Передняя часть стаи просела, монстры подались в стороны, и следующая партия ракет ушла почти в молоко. Но грачи продолжали утюжить тающую на глазах ораву птиц. Штурмовики с недоступной живым существам скоростью поднимались над противником, и только это спасло их от появившихся зеленых клякс.

– Похоже, эти твари плюются кислотой, – заметил кто-то из вояк, но на него тут же цыкнули. А я с ужасом представил, что было бы, доберись все эти монстры до Москвы. Одно дело слышать, что к тебе движется орда. Другое – видеть ее на экране. И третье – понимать, что она может сделать.

– АГ-пять-сто. Мы все пустые совсем, возвращаемся на базу, – раздался сквозь шумы голос одного из пилотов.

– Понял, ждем вас, – ответил уже знакомый голос диспетчера, а может, командира? Но для нас действо не закончилось. Фокус снова сместился, и я с трудом смог сдержаться от мата. С севера к архипелагу приближалась гигантская армада, по сравнению с которой и флотилия юга и восточные стаи оказались мелочью.

– Лебедь на подлете, – раздался сухой спокойный голос в динамике. – Подтвердите использование ТЯО.

– Даю разрешение на использование боеприпаса. Код передан, дублирую. Кама – полста пятнадцать – Баку – четыре, – сказал другой, чуть с хрипотцой голос. – Подтвердите.

– К5015Б4 код принят, заряд активирован. Да простят нас потомки, – проговорил пилот и отключился. Вытянутый серебристый силуэт пролетел над гигантской флотилией, а затем над ней загорелось крохотное солнце. Карта отключилась, но заработала вновь спустя несколько долгих секунд.

На месте скопления непонятного вида судов поднималось гигантское белое облако, напоминающее белый гриб. Оно заслонило собой обзор, не давая понять, что происходит внизу, но вскоре раздался взволнованный голос пилота.

– Цели не уничтожены. Повторяю, цели не уничтожены! – выругавшись, прокричал он. – Этих тварей словно зонтом накрыло…

– Лебедь, прием! Лебедь, что у вас происходит? – спросил, переходя на крик, офицер, а затем на карте отобразился взрыв, и белый, уходящий за горизонт луч. Мгновение, и такие же захлестнули половину карты, поглощая один самолет за другим.

– Всем судам снизиться до пятисот метров! Повторяю, высота – ноль пять! – тут же заорал диспетчер. Кто-то успел выполнить его указание – но большинство нет. Полосы вскипевшего воздуха уже развеивались ветром, но, судя по карте, за несколько мгновений мы потеряли большую часть авиации.

– Что происходит? – спросил Вячеслав, я узнал его по спокойному голосу и, обернувшись, увидел, что он говорит в рацию.

– Бьют из-за горизонта, дальность – пятьсот-семьсот километров. Бьют по прямой, так что из-за кривизны планеты не могут достать тех, кто держится на высоте меньше километра. Зонд, вероятно, не видят или не считают угрозой, поэтому мы до сих пор на связи, – ответил ему такой же сухой голос откуда-то с той стороны.

– Плакало наше воздушное преимущество, – с горечью донеслось из толпы, и теперь спорить было некому.

– Свяжите меня с генералом Ворониным, – сухо сказал Вячеслав, рация несколько секунд молчала, но затем донесся глухой уставший голос:

– Генерал Воронин на связи.

– Генерал, нам нужно… – начал было магистр, но его резко оборвали.

– Мне плевать, что вам нужно. Вы занимаетесь политикой и выжившими, вот и занимайтесь, – грубо сказал генерал. – Вам была предоставлена оперативная информация для проведения спецоперации и спасения гражданских? Была. А в наши дела не лезьте, я понятно выразился? До свидания.

Связь оборвалась, до того как Вячеслав успел что-либо ответить, и в зале повисла неудобная тишина. Судя по застывшему в недоумении лицу магистра, он уже давно отвык от такого обращения. Но и генерала вполне можно было понять – ему сейчас не до грибов. Спустя несколько секунд тишина нарушилась, и рация вновь ожила.

– Оперштаб вызывает спас-ЮГ, – донесся из динамиков приятный женский голос.

– На связи, – ответил, справившись с эмоциями, Вячеслав.

– Перевожу вас на канал двадцать один пять. Время отклика три, два, – голос замолк, сидящий позади магистра солдат кивнул, и через мгновение женский голос вновь появился: – Проверка связи.

– Слышим вас четко, – ответил Вячеслав. – У вас новые вводные?

– Генерал Воронин распорядился выделить вам личного связного, им будет штаб-майор Протопопенко. Переключаю, – как ни в чем не бывало сказала девушка и отключилась.

– Никон Протопопенко, штаб-майор третьего… – представился новый собеседник Вячеслава, судя по голосу, мужчина лет сорока.

– Расскажите нам о происходящем на северном фронте, – попросил Вячеслав. – Мы должны скоординировать свои действия для проведения спасательных операций.

– В данный момент к береговой линии выдвигаются 142 и 31 инженерные части, передислоцированные в Зеленоград, – просто и быстро ответил штаб-майор. – Остатки бронетанковой второй дивизии поддержат их огнем, после минирования рубежи будут покинуты. Но, насколько мне известно, у вас нет средств для переброски больших групп, так что этим займется Задробин.

– В течение получаса вам будут перекинуты свежие оперативные данные по новым монстрам и встреченным группировкам противника, – продолжил Протопопенко. – К штабу СВР стянуты отдельные пехотные части, с пятьдесят седьмой по шестнадцатую. Аэропорты взяты под контроль, и сейчас над всей Москвой у нас полное воздушное превосходство.

– Когда будут использованы кассетные боеприпасы против подступающих с суши тварей? – нетерпеливо спросил Вячеслав.

– Сейчас грачи ушли на дозаправку, как только пополнят боезапас – вылетят, – по-простому ответил майор. – Но ребята и так сутки без перерывов работают на истощение. Да еще и потеряли половину летного состава. На вашем месте я бы не тормозил, а начал действовать, пока воздух еще доступен. Окно закроется через пять-шесть часов.

– Мы вас поняли, отбой, – сухо сказал Вячеслав, опуская тангетку. – По местам, господа и дамы. У нас много работы. Группа альфа – отправляетесь в Мегу. Приоритет – продукты, уведомление выживших. Грузовики для доставки гражданских. Группа бета – в Яснево, поселенцам нужна помощь с кристаллидами. Штурмовые отряды прикроют ваше выдвижение. Морозова?

– Здесь, магистр, – сказала Ольга, протиснувшись к Вячеславу.

– На тебе южное направление, возьми столько людей, сколько понадобится. Прикроете группировку в Остафьево. Старайся не вмешиваться, пока есть такая возможность. Способности раскрывай только в крайнем случае, – магистр обернулся и нашел меня взглядом. – Изяслав, нам понадобится твоя помощь.

– Поговорим? – сухо сказал я, продемонстрировав копну нитей. Вячеслав нахмурился, но коротко кивнул. Через несколько минут, пока он продолжал раздавать команды, мы с Михаилом продолжили рассматривать обновленную карту Москвы.

– Мало что от столицы осталось, – заметил боксер.

– И с картой высот не совпадает, – кивнул я, фотографируя изображение, чтобы совместить в навигаторе. – Сколько меня не было?

– Почти сутки. Энергию восстановил? – спросил меня Михаил.

– Да, полные две полоски, – сказал я, не став уточнять, что часть уже пришлось потратить на восстановление зрения после лучевой атаки. – Что было?

– Общевойсковая операция. И начиналось все куда оптимистичнее, чем закончилось, – ответил боксер. – Вначале выжгли Солнцепеком просеку в несколько километров. Лес живой и, похоже, разумный, так что больше туда не лезет. А может, дело в том, что растительности в этой местности не осталось совсем.

– Значит, до штаба СВР теперь можно добраться по земле? – облегченно спросил я.

– Да, с двух сторон. Инженерные части уже возвели мосты над расщелинами, оставшимися после землетрясения, так что в этой местности мы стали центром сбора войск. На западе – академия генштаба. На севере – группировка Зеленограда. – Боксер показал места сбора на карте. Город, превратившийся в архипелаг, погрузился под воду неравномерно. Между нами и севером простирались гигантские водные просторы, а вот с академией генштаба мы были совсем недалеко и даже на одном островном участке.

– Что на востоке? – спросил я, показывая россыпь небольших островов по правую руку от столицы. Было там несколько крупных, но в основном в пару километров длиной.

– Видишь вот эту точку? – спросил Михаил, показав на отлично различимый квадрат, который я принял за дефект снимка. – Это пирамида, предположительно – очень крупный кристаллид с длиной стороны около километра. Если это правильный треугольник, то и высота у него почти такая же. Так вот – в радиусе десятков километров вокруг него никакая связь не восстановилась. Что там – можно судить только по снимкам и визуальной разведке.

– Погоди, а это тогда что? – спросил я, ткнув в центр карты, где на месте Кремля и всего исторического центра красовалось черное пятно.

– Неизвестно, вся эта область покрыта тучей, которая не пропускает ни свет, ни радиосигналы, – помрачнев, ответил Михаил. – Разведка ни принесла результатов, дроны словно растворились, люди пропали.

– Жесть какая. И это в центре Москвы? – выругался я, еще раз осматривая карту.

– Изяслав, ты хотел со мной о чем-то поговорить? – спросил освободившийся магистр. Кроме нас, в штабе находилось еще десяток офицеров и одаренных. Хотя большая часть уже покинула зал вслед за Ольгой и другими командирами.

– Да, ваш срок сокращается до недели, – сказал я, вручив ему ворох нитей.

– Что? Какой срок? – не понял Вячеслав, а затем нахмурился. – С какой стати и что это?

– Нити паутины, которую ваша гостья повесила над моим спальным местом. Если бы я не телепортировался прямо из положения лежа, а попытался встать – меня порезало бы на куски.

– Послушай, я понимаю, но она все время была под строгим присмотром и просто не могла совершить подобного, – возразил магистр, растянув несколько нитей и посмотрев их на свет. – Так что твои обвинения беспочвенны.

– Найдете другого одаренного, способного создавать режущие нити из ничего, – скажете. А пока она единственная подозреваемая, что ставит наши договоренности в очень хрупкое положение, – ответил я, не собираясь сдавать позиции.

– Ладно, я с этим разберусь. Сейчас немного не до того. Как ты понял – по всему городу идут войсковые и спасательные операции. Мы не можем себе позволить отвлекаться на мелочевку, но за прошедшие сутки произошло очень много всего, – сказал Вячеслав, достав свой смартфон. – Приготовься к передаче данных через блютуз.

– Что это? – спросил я, активируя загрузку с устройства, названного «Магистр».

– Пакет для апгрейда твоей системы. Войска подняли несколько ретрансляционных аэростатов вместе с аэрофотосъемкой. Не мобильные вышки, но поток данных на минимуме будет. К тому же сможешь получить местоположение на карте без спутников, – пояснил магистр, передавая следующее обновление.

– Хорошо, от карты не откажусь. Но вопросов это не снимает.

– Слава… Изяслав, послушай, я понимаю, тебе не нравится выполнять чужие приказы, ты парень вольный, да еще и одаренный. Но сейчас даже я нахожусь в подчиненном положении, и чтобы из него выбраться, нужно действовать. Получить ощутимую силу сейчас, чтобы после ей оперировать, понимаешь?

– Здание, припасы, информация, – спокойно сказал я, и Вячеслав тяжело вздохнул.

– Бойцам СВР пришлось подвинуться, когда прибыли военные части со всей округи, как и нам, так что свободных площадей не осталось. Я, наоборот, хотел бы попросить тебя разрешить размещение в том числе на верхних этажах, – сказал магистр, выждав несколько секунд. – Но, если тебе принципиально отдельное место, сейчас во дворе возводят отдельные строения для беженцев.

– Дайте угадаю, из говна и палок? – нахмурился я.

– Нет, из металлоконструкций и гипсокартона. С удобствами один туалет на сорок человек. Изяслав, мы в состоянии войны, я обеспечу тебя всем, чем смогу, но жилплощадь сейчас – один из самых острых вопросов, – сказал Вячеслав. – Оружие, снаряжение – и то проще. Могу даже вертолет в качестве средства доставки выбить.

– Это в какую же жопу вы нас послать собираетесь? – удивленно спросил Михаил.

– Сюда, – ответил магистр, ткнув в самый центр карты. – Если и у вас не получится понять, что там происходит, придется бахнуть ядерный заряд.

Глава 5

– Вы избавиться от нас решили? – прямо спросил Михаил. – Все в курсе, что оттуда ни один развед отряд не возвращался.

– Погоди, надо разобраться с самого начала, – остановил я боксера. – Если это просто аномалия, то соваться в нее глупо. А если что-то значимое, то сведения о нем должны быть как минимум у охотницы. Ее вы об этом спрашивали?

– Алоэн ничего об этом не знает. К сожалению, единственный шанс разведать обстановку – отправиться туда самим. Вы должны… – продолжил Вячеслав, но я даже слушать не стал.

– Не должны. Я спрошу у наших новых друзей, но лезть во тьму только ради того, чтобы кому-то что-то доказывать, не ко мне, – сказал я, разворачиваясь. – Будет стоящее предложение – где меня найти, ты заешь.

– В смысле? – от такой наглости Вячеслав даже завис на секунду.

– В прямом, – ответил я уже от двери. Михаил задержался немногим дольше, выйдя сразу за мной. Правда, догнал уже в коридоре.

– Уверен в своем решении? Магистр не из тех людей, которых можно просто послать, последствия могут быть очень серьезными, – предупредил боксер.

– Ты сам сказал, лезть туда – прямое самоубийство. К тому же я лучше потрачу время, чтобы вытащить десяток-другой людей из окружающей задницы, – ответил я, проходя мимо очередного отряда солдат, обустраивающих огневые точки и закладывающих окна мешками с землей, которые они таскали по лестнице.

– Хочешь присоединиться к ним? Рядовому составу? – спросил Михаил, кивнув на военных. – Сейчас любой оператор зэушки ценнее для фронта, чем мы с тобой. Какая у тебя дальность удара? Точность?

– Сам знаешь, с автоматом не сравнится, – поморщившись, ответил я. – Но я и не собираюсь в войну ввязываться. Не мое это.

– Хм. Ладно, есть у меня одна идея. Ты пока посоветуйся с дварфами, я загляну часа через два-три, – сказал Михаил, когда мы были уже на четвертом этаже, и, помахав рукой, сбежал вниз по лестнице. Не знаю, что он задумал, но идея о разговоре с бородачами и меня не отпускала. Они пока единственные, кто сам пошел на контакт.

Я поднялся к себе в офис, переделанный в квартиру, и застал там Заю, собирающую пожитки. Сразу было видно, что она готовится к серьезным проблемам – на столе лежала сайга, десять магазинов и россыпь патронов с разным обозначением на серых и черных пластиковых конусах. И, судя по надписям, предназначение у них было совершенно разным.

– Ого, откуда такое разнообразие? – спросил я, войдя в комнату.

– Что?! – Зая аж подскочила, когда увидела меня в дверях. Трактор, до этого лежавший на диване, от испуга девушки вскочил и выгнул спину, шипя. Но, когда опознал меня, успокоился и, наоборот, пошел ластиться. – Фух, напугал. Что ты здесь делаешь?

– Ждала кого-то другого? – хмыкнул я, гладя чешира по голове. – Куда собираешься?

– В центр, разве Вячеслав тебе не сказал? – удивленно спросила Зая.

– Сказал, но мы туда не поедем, – сказал я, отбирая у девушки магазин, который она забивала. – Да и, если бы пошли, ты-то зачем туда собралась? Решила составить мне компанию или просто прогуляться?

– Я думала, вы договорились, – подняла бровь Зая. – Ты не хочешь с ним сотрудничать? Не думаешь, что это опасно?

– Не опасней, чем соваться с непонятной целью в аномалию. Ты видела, как его прижало военное начальство? Отрезали его от командования, перекрыли все рычаги влияния. Он сейчас отвечает только за это здание, да и то постольку-поскольку, – сказал я, запирая офисную дверь. Чистый символизм, конечно. Выбить ее при желании можно любым пинком, но вежливого человека остановит.

– Не думаю, что это надолго, ты же сам знаешь, он пробился на самый верх в прошлой жизни, а сейчас такая масса возможностей, его вряд ли что-то удержит, – нахмурившись, сказала девушка, отойдя от стола со снаряжением.

– Ты не ответила на вопрос, хотела составить мне компанию? У тебя же вроде небоевая способность, – уточнил я, садясь вместе с Заей на диван.

– Ну, тут все относительно, – загадочно улыбнулась девушка. – Я сумела развить навык до пяти рецептов, а потом научилась их смешивать. И знаешь, иногда из простых вещей с добавлением моих ингредиентов выходят по-настоящему убойные вещи.

– Настолько, что ты решила словить пару пуль или подставиться под клыки очередной твари, которую мы встречаем в первый раз? – уточнил я, и девушка немного сникла. – Вот-вот, поверь, я за последние дни столько на себе испытал, что не советую. Приятного мало.

– Я понимаю, но… ты сам сказал, Вячеслав в опале, а нам нужно показать свою полезность. Иначе окажемся среди обычных людей, – сказала, морщась, Зая. – Ты видел, в каких условиях им приходится жить? Все эти ограничения по пайкам, по жилплощади. Я не хочу, чтобы наша комната превратилась в коммуналку, и нам пришлось делить ее на пятерых.

– Если он осмелится на такую глупость после всего, что мы сделали для поселения, тем более грош ему цена. К тому же посмотри за окно, видишь толпу желающих занять наши места? – спросил я, подойдя к окну. – Нет их, добраться сюда – все еще проблема. Хотя, надеюсь, вскоре это исправится.

– Хочешь набирать еще больше людей? – с укоризной проговорила Зая. – Ресурсы не бесконечны, если мы сейчас будем спасать и делиться со всеми – что останется?

– Нам с тобой «повезло», способности делают нас ценными по умолчанию, даже если отринуть фашистские лозунги Вячеслава о превосходстве одаренных над остальными, – ответил я, глядя на то, как собирают во дворе комплекса зданий СВР небольшие домики. – Мы себе место всегда найдем.

– Мне бы твою уверенность, – наконец успокаиваясь, сказала Зая. – Что планируешь делать дальше?

– Разговаривать, – я выудил из подпространства овальный передатчик Яндора и сжал его в кулаке. Несколько секунд ничего не происходило, а затем в месте, где бородачи исчезли, начали появляться искры.

Первым из открывшегося прохода вывалился здоровяк, у которого из-под закрытого шлема виднелся только кончик бороды. Он обвел стволом, прикрепленным к браслету, комнату. Я почувствовал, как по телу прошел сканер, разведчик подал сигнал, и один за другим в комнату ввалилась уже известная мне пятерка. Но прежде, чем дверь закрылась, я успел увидеть за их спинами яркое пламя, борющееся с наступающей тьмой.

– Приветствую тебя, брат-проклятый, – сказал, снимая шлем с закрытым забралом, Яндор, когда портал захлопнулся.

– И тебя привет. Судя по всему, у вас сейчас жарко, – кивнул я на закрывшуюся дверь.

– Культисты Голода, – отмахнулся бородач, но по тому, как он рухнул на офисный стул, была заметна сильнейшая усталость. – Хочу тебя поздравить, брат. Ваши сородичи сражаются куда отчаянней, чем мы изначально предполагали.

– Ураган нас сильно потрепал. Но теперь мы приходим в норму. Я уже говорил – в нашей стране всегда армии отдавали приоритет в развитии, – ответил я, садясь напротив него. – Прежде чем начнем обсуждать дела, не знаешь ли ты, что находится в центре нашей столицы?

– Что это? – удивленно спросил Яндор, когда я показал ему скачанные фотографии.

– Карта, у меня она статична, но наши войска могут видеть, где и как двигается противник в реальном времени, – ответил я, приближая отдельные фрагменты. Судя по расширившимся серым глазам Яндора, подобное было для него в новинку.

– Чье-то проклятье? – уточнил бородач.

– Нет, технология. Как я уже сказал, многие из нас стремились в космос. С разными целями, – уклончиво проговорил я, не став уточнять, что первый спутник на орбиту был выведен как демонстрация возможности нанесения ядерного удара по США. – Мы можем многое другое, что способно помочь в борьбе. Уверен, у вас тоже найдется что-то полезное.

– Да. Найдется, – подумав, сказал Яндор. – Вы знаете, с какой стороны идет враг? Можете рассказать нам?

– Думаю, это можно устроить, в обмен на какие-то технологии, которые помогут нам отбиться от подступающих тварей, – улыбнувшись, проговорил я, еще раз показывая карту. – Вот только я слишком мало знаю, чтобы предполагать что-то конкретное. Может, предложите сами? А после сторгуемся.

– Защита? – чуть нахмурившись, Яндор обернулся к своим сородичам. Переводчик тут же отрубился, и я смог насладиться их грубой, дробной речью с гласными, стоящими в начале слов. Получалось довольно забавно, хотя и раздражало, что я не понимал, о чем именно шла беседа. Да и перебои в интерфейсе – тут работаю, а тут нет, напрягали.

– Нам нужно быстро возводить здания, оборонять периметр, строить укрепления, – начал перечислять я, а потом поднялся, показав за окно. – Чтобы не руками мешки таскать и строить не временные хибары, а прочную оборону.

– Строить на тысячелетия – наше призвание, – гордо сказал Яндор, затем подошел ко мне, понял, что не дотягивается до подоконника, и без всяких стеснений забрался на стул, чтобы посмотреть наружу. При этом он щурился, явно непривычный к яркому дневному свету. Несколько секунд он рассматривал строителей, а затем, фыркнув, спрыгнул на пол.

– Что скажешь, брат-проклятый? – спросил я, усаживаясь за стол.

– Вы словно дети, собираете игрушечные домики, – усмехаясь в бороду, ответил Яндор. – Мы сможем вам помочь, если вы поможете нам.

В этот момент со двора донесся резкий гул, а затем несколько звеньев грачей прошло низко, почти над самыми зданиями, на север. Похоже, военные не сдались в попытках уничтожить подплывающую флотилию, но на этот раз взялись за вопрос с другой стороны. Оставалось только пожелать им удачи.

– Это тоже ваши? – спросил Яндор, поняв, что я не испугался появления непонятных летающих штуковин.

– Да. Штурмовики – авиация, используемая против тяжелой техники и больших скоплений противника, – ответил я, наслаждаясь реакцией бородачей, которые сжались на стульях. – Одно из наших основных военных средств. Воздушные войска, космические, мотопехотные, флот и танки.

– Интересно. Очень интересно, – покусывая нижнюю губу, сказал Яндор.

– Так что на счет тьмы в центре столицы? – переспросил я.

– Тьма – это Голод, – безапелляционно заявил Яндор. – Его фанатики и слуги, открывшие ему дорогу. Или ритуал Тиранов по его призыву. Когда спустится от светила, будет поздно что-либо менять, но и соваться к тьме не стоит.

– Но там, за порталом, вы явно сражались с тьмой, – заметил я.

– Это другое. Врата, открытые проклятыми сторонниками Голода. Мы надеялись, что наместник мертв, но возвращающий вернулся сам, – с горечью сказал Яндор. – Но он явно стал слабее или осторожней. Встреча с тобой даром для него не прошла.

– Я убивал его пять раз, не добил, – поморщился я.

– Ты помнишь схватки? Это великий подвиг даже для проклятого, – покачал головой бородач. – Я оказался прав, согласившись на зов твоего отмо.

– Моего кого? – уточнил я, не поняв сразу слово, которое переводчик не счел нужным менять. Яндор же вместо ответа кивнул на устроившегося на коленях у Заи котяру.

– Спутник, компаньон, кровник, – подбирая синонимы, попытался объяснить Яндор. – Разделяющий проклятье.

– Да, я заметил, что этот чешир умудряется копировать мои способности. Хоть и не так сильно и не в той форме, – кивнул я, по-новому взглянув на Трактора. – Что ты о них знаешь?

– Они чуют силу. Тех, кто сможет изменить многое – постарался объяснить бородач. – Спутники великих мучеников и проклятых. Последнее утешение. У моего деда был такой во время странствий к старым шахтам. Отец рассказывал много чудесных историй, но я не знаю, чему из них верить.

– Значит, не будем верить ничему. Практика покажет, что настоящее, а что нет, – ответил я, не сильно заморачиваясь по поводу кота. Вреда от него не было, а вот польза ощутимая. Так что пусть живет, банка тушенки для него найдется.

– Верно. Это верно, – покивал бородач. – Мы должны помогать друг другу. Вы нам – картинки с врагами. Мы вам – защиту и дома. Вы – бьете сверху, мы – снизу.

– Мы это и так делаем, но от помощи не откажемся, это точно. Но давайте более конкретно. У вас есть машины, что помогут нам возвести здания? – спросил я и тут же, вспомнив о судьбе «хранителя» прошлой базы, дополнил свои пожелания: – Мы встречались с кристаллидами которые умеют создавать из любой материи нужные предметы, вещи и даже сложную технику.

– Враги Тиранов, гордые могущественные победители, – улыбнувшись, кивнул Яндор. – Да, мы можем помочь говорить с ними.

– Увы, это мы могли и сами. Но наш соратник зарылся в землю и перестал выходить на связь, – сказал я, пересказав слова Вячеслава.

– Где? – чуть не вскочив со стула, спросил бородач. – Где он остался?

– Около трех километров в том направлении, – махнул я рукой в сторону старой базы. А затем открыл карту и показал место, где зарылась живая пирамида. – Вот здесь.

– Наставник, – с хорошо различимым придыханием произнес Яндор.

– Тебе будет полезна эта информация, брат-проклятый? – спросил я. – А что, если я проведу вас к нему?

– Да! Конечно! Ты можешь? – спросил Яндор, а затем, обернувшись к сородичам, сказал несколько коротких фраз. Сидевшие до этого спокойно бородачи повскакивали с мест, уставились на меня с требованием и надеждой в глазах.

– Да, могу проводить, больше того – мы сможем добраться до места за минуты. Но прежде нужно разобраться с обороной, – сказал я, не забывая о своей выгоде. Яндор быстро кивнул, повернулся к собратьям, и они погрузились в яростные дебаты. Спорили до хрипоты в горле, и, судя по довольной улыбке Яндора, в результате победил он.

– Тебе нужен дом? Стена? – спросил он. – Идем!

Не став спорить, я последовал за группой бородачей, без стеснения расталкивающих встреченных по пути солдат. Когда к нам направился вооруженный патруль, я крикнул, что все в порядке. Вроде поверили на слово, но вскоре за нами увязался крупный вооруженный отряд. Не останавливали – уже хорошо.

Через пять минут мы спустились во двор. Яндор, оглядевшись по сторонам, выбрал наилучшее, с его точки зрения, место и показал на пустующую автостоянку. Машины отсюда давно убрали, их остовы валялись в нескольких десятках метров по ветру, но большинство машин скрывалось под обгоревшими останками леса.

– Тут? – спросил Яндор. Я кивнул, не до конца понимая, чего именно он хочет. Проклятый достал из рюкзака полуметровый цилиндр толщиной с ногу и поставил его в центре свободного пятачка. – Будет горячо, отойди.

Несколько мгновений спустя от асфальта под цилиндром пошел ощутимый запах. Он почернел, будто его положили только что. Затем начал плавиться, и цилиндр пошел вниз. Над парковкой поднялось марево, асфальт разогрелся докрасна, и цилиндр, так же стоя, утонул в нем, оставив дыру около полуметра диаметром.

Из этой дыры вверх поднялось пламя, пахнуло таким жаром, что даже щеки обожгло, а ведь я находился в десяти метрах от центра. Изнутри что-то трещало, хлопало и крошилось. Земля чуть подрагивала, а Яндор замер, сосредоточенно прикусив губу. Похоже, он управлял процессом удаленно.

– Готово, – минут через десять заявил бородач. – Остынет через час двадцать семь. После можно будет посмотреть самим. Но тебе без защиты лучше через несколько часов.

Подойдя к краю дыры, он протянул руку, и цилиндр подпрыгнул, так что незамеченная мной ручка оказалась прямо под пальцами бородача. От устройства валил жар, пахло свежеобожженной глиной, прогоревшим углем и еще чем-то. Кажется, металлом. Но брать в руки цилиндр сейчас я бы не стал.

– Что это такое? – спросил я, присаживаясь рядом на корточки.

– Строитель, – ответил Яндор, будто одно это слово должно было объяснить все. Но, судя по всему, понял по моей реакции, что этого недостаточно. – Строитель – наш основной инструмент. Управляется с помощью проклятья древних. Ты сможешь с ним совладать, и твоя жена тоже. Полезное устройство.

– Если с его помощью можно возводить все что угодно – и в самом деле очень полезное. Только вот… можно ли им строить вверх, а не выжигать вниз? – уточнил я.

– Зачем? – удивился Яндор. – Все, что сверху, будет поглощено Голодом, когда он придет. Вам нужно прятаться, уходить вниз.

– Ты, конечно, прав, но пока он далеко, а нам привычнее строить здания, которые идут вверх, а не вниз. Сейчас не до роскоши, но, думаю, если бы он мог не проплавлять себе путь в породе, а создавать из материала стены – это стало бы замечательным дополнением, – сказал я, глядя на остывающую землянку, вырезанную в земле. – Вы же строите что-то в крупных пещерах? Оборонительные порядки, предприятия, станки? Нам нужно хотя бы на первое место защитить уже готовые рубежи.

– Это возможно, – чуть посовещавшись, ответил Яндор, хотя один из провожатых был явно против. – Я дам тебе строителя, а после возвращения научу им пользоваться.

– Но прежде доставить вас к «наставнику»? – понимающе усмехнулся я, пряча цилиндр в подпространство. – Нет проблем, если вы сможете с ним договориться, нам будет только лучше.

Прикинув, что лишние глаза и вопросы нам сейчас ни к чему, я открыл домашний портал – в конференцзал. Дварфы сомневались недолго, только заглянули и сразу перешли на ту сторону. Я шагнул следом, захлопывая пространственную дверь за собой, а затем сразу влил силу в портал на старую базу. Дважды приглашать бородачей не пришлось, и спустя минуту мы уже стояли в небольшой комнате, со всех сторон обвитой плющом.

– Черт, не думал, что лес уже и сюда добрался, – выругался я, быстро надевая бронежилет и выуживая из инвентаря огнемет. – Нужно выбраться из здания, наша цель на площадке.

– Хорошо, мы поможем, – сказал Яндор и отдал несколько коротких команд. Бородачи выстроились коробочкой, пощелкали по браслетам, и из трубок на них вырвались фиолетовые лучи. Я едва успел зажмуриться, но свечение пробивалось даже сквозь веки.

Однако воздействие на ветки дерева оказалось совершенно невероятным – они усыхали в считанные секунды, осыпаясь пылью. Стены при этом совершенно не страдали, я не чувствовал жара или другого воздействия, но попадать под такие лучи совершенно не спешил. Черт его знает, как это оружие воздействует на органику.

Благодаря волшебным трубкам, мы выбрались из здания за считанные минуты. Кроме того, лес и сам пытался всячески убраться с дороги. И эта реакция была обратна тому, как он вел себя, когда мы пытались выжечь его огнеметами. Другая степень угрозы? Или лес уже боролся с дварфами и чувствовал, к чему приведет прямое столкновение.

– Здесь, – сказал я, когда мы вышли на парковку, и перед нами оказался правильной треугольной формы холм.

– Наконец, – довольно сказал Яндор. – Начнем, теперь предатель от нас не скроется!

Глава 6

– Предатель? – переспросил я. Но бородач лишь отмахнулся. Каждый из пятерки встал со своей стороны пирамиды, а Яндор забрался на вершину. Одновременно размахнувшись, они вонзили в холм стальные трубки, которые начали быстро нагреваться, погружаясь все глубже в поверхность. Дварфы же отскочили, собравшись возле меня в боевой порядок.

– Приготовься, сейчас пойдет, – вместо ответа на мой вопрос проговорил Яндор. В этот момент холм вздрогнул. По скрытой обломками зданий поверхности пошли глубокие трещины, земля заскрежетала, и через несколько мгновений верхушка холма раскалилась докрасна, а затем из нее вырвалась ослепительная молния, ушедшая высоко в небеса.

– Сопротивляется, – довольно сказал бородач. – Он ответит за все.

Эти слова были адресованы не мне, но я их прекрасно понял. Дварфы, снова защелкали на браслетах, и когда холм осел, обнажив острую верхушку пирамиды, в нее ударило сразу четыре луча. Яндор начал карабкаться вверх, стараясь приложить ладонь к поверхности пирамиды, но в этот момент кристаллиду надоели назойливые букашки.

Вырвавшаяся из обломков гигантская черная лапа смела Яндора, подкинув его в воздух. Пара сантиметров левее – и она пронзила бы его насквозь. Я прыгнул, ловя вопящего бородача, и телепортировался в сторону от четверки, на которую обрушился шквал острых, идеально ровных осколков. Один из бородачей рухнул, пронзенный снарядами, но остальные успели закрыться полупрозрачными щитами.

Молния с верхушки пирамиды ударила по группе дварфов, но ушла в землю по предусмотрительно поставленным перед группой стержням. Оружие бородачей сменило цвет луча на ярко-синий, они скрестились на острие пирамиды, и следующая молния с грохотом ушла в корпус кристаллида.

– Похоже, ему это не слишком нравится, – заметил я, глядя на символы, появляющиеся на гранях пирамиды. Даже не зная языка символов кристалла, можно было легко понять их смысл: кости, черепа, полосы крови и разрубленные тела прозрачно намекали на уготованную нам участь. Монстр продолжал выбираться из холма, становясь все выше, и с каждой секундой от него отделялись новые треугольные конечности.

– В сторону! – крикнул я, видя, что следующий удар черной клешни придется на группу дварфов, но те не успели среагировать. Многотонная конечность опустилась на бородачей, и раненый превратился в кровавую кашу, размазанную по камням. Не осталось даже тела – его расплющило так, что оно взорвалось от давления.

– Нужно бить! – настойчиво сказал Яндор, но я едва успел телепортировать нас в сторону от врага. Пирамида окончательно превратилась в многоножку, бьющую десятками щупалец во все стороны, поднимая облака пыли и обломков.

– Уходить надо, – возразил я, отпрыгивая от очередной атаки. – У меня нет оружия, которое способно навредить этому монстру.

– У меня есть! Жезл подчинения, я могу его сделать! – кричал Яндор, показывая на едва заметный шест, торчащий из бока кристаллида. От него в стороны растекался фиолетовый узор, и в этом месте отростки не появлялись, структура стабилизировалась и стала больше похожа на обычный гранит.

– Чувствую, я об этом еще пожалею, – выругался я, протягивая руку. – Давай свой жезл.

– Нет. Ты не сможешь. Я смогу! – замотал головой Яндор.

– Еще и тебя туда тащить? – спросил я, показывая на грохочущее облако, в котором скрылся оживший кристалл. – Нет. Делай так, чтобы смог я, иначе ничего не выйдет. Я двоих не вытащу, просто не успею.

Яндор выругался, но в этот момент еще один из его сородичей попал под раздачу. Заслоняться прозрачным щитом от многотонной конечности – такая себе идея. Даже если этот щит энергетический или артефактный. Сам щит не пострадал, а вот дварфа расплющило, как и его предыдущего товарища.

– Выиграй мне время, – сдавшись, сказал Яндор, и мне пришлось отправить его обратно в здание, чтобы броситься спасать выживших. Трижды телепортировавшись, я в последний момент успел выдернуть обоих воинов, уйдя вверх на полметра. Сразу под нами с грохотом камнепада столкнулись ромбовидные отростки, сросшиеся в чудовищную клешню.

У дварфов сбился прицел, лучи ушли выше, и в ту же секунду с оглушительным громом в нас ударила молния. Я успел только телепортироваться к земле, и заряд ушел в почву. В воздухе повис стойкий запах озона и горящего камня. Немедля я отправил дварфов в разные стороны, чтобы нейтрализовать целенаправленные атаки.

Кристаллид перестал напоминать пирамиду – теперь он превратился в жуткого морского ежа, каждая из иголок которого стремилась прибить непрошенных гостей. Только в местах, куда воткнулись посохи, структура оставалась стабильной, будто отмершей или парализованной. Существо всячески пыталось вытащить из себя враждебные артефакты, но они влились в тело, не оставив на поверхности даже пары сантиметров.

Треугольные когти раздирали каменную плоть в попытках добраться до посохов, но те лишь уходили глубже. Отваливающиеся куски больше всего напоминали обсидиан – с такими же острыми краями, блестящие на сколах, но с неуловимо меняющимся золотым рисунком. Замысловатая структура сетью пронизывала всего монстра. На ум приходило сравнение с микросхемой или печатной платой, столь же правильной она была. И все же ничего подобного я никогда не видел. В нашем мире не существовало объемных плат, или я о них не слышал. Только послойные процессоры и транзисторы, которые были так же далеки от увиденного, как лампа накаливания от Солнца.

Любоваться долго мне не дали. Кристаллид, ощутив, что не успевает за моими передвижениями, сменил тактику. Большинство иглоподобных отростков схлопнулось, влилось в общий панцирь, а затем в нем открылась сотня щелей-ртов. Мгновенное узнавание заставило меня телепортироваться как можно дальше, но вытащить дварфов я уже не успевал.

С оглушительным треском кристаллид выпустил в воздух тысячи черных стрел-осколков, и одновременно из десятков пастей ударили молнии. Изуродованная десятками попаданий стоянка мгновенно потеряла остатки ровного асфальта. Вспышки били так часто, что я не мог разглядеть ни врага, ни соратников, а над обломками начал подниматься стойкий туман из каменного крошева и гари.

Ни одно живое существо не могло выжить в подобной катастрофе. Что там, даже танк или БТР вряд ли выдержал такой натиск. В непрекращающемся шквале ударов было невозможно разглядеть, осталось ли от дварфов хоть что-то. Но, учитывая, что атака продолжалась, я надеялся на лучшее.

Чем я сейчас мог им помочь? Выпустить очередь из автомата или метнуть гранату? Пустить молнию? Даже не смешно, кристаллид таких комариных укусов даже не заметит. Противотанковый снаряд еще мог повредить его структуру, но и то лишь в местах сочленений, я помнил, как спецназ ФСО уничтожил подступающих к базе врагов. Вот только те были на порядок меньше. Но попробовать стоит. Что там говорил магистр? Законсервировали на верхних этажах парковки?

– Стой! Готово! – крикнул Яндор, когда я телепортировался к нему в укрытие и собирался отправится дальше. Артефактор протянул мне золотой, разукрашенный по всей длине замысловатыми узорами посох.

– Что это? – спросил я, мгновенно очутившись возле мастера.

– Жезл удержания. Я настроил его на твое проклятье, но не вливай слишком много энергии. Ты должен вонзить его точно в вершину предателя, – сказал Яндор, показав на искрящееся молнией треугольное навершие пирамиды. – Вонзи, влей немного энергии и убирайся оттуда, остальное жезл сделает сам.

– Когда ты успел изучить мой дар? – походя спросил я, поняв, что дело нечисто. Дварф яростно замотал головой, показывая на поднимающееся облако.

– Нет времени. Делать надо сейчас! – крикнул Яндор, и мне пришлось согласиться. В конце концов об этом я союзника могу спросить и позже.

Я прыгнул вниз и чуть в сторону от убежища артефактора. Специально, чтобы молния разрядилась в землю, и сразу после ослепительного удара ушел вверх, к самой вершине. Цепью телепортаций, резко меняя направление после вылета, я зигзагами добрался до вершины и вонзил посох в мерцающий зарядом кристалл.

Золотой жезл, только что очень тяжелый и крепкий, мгновенно погрузился в вершину пирамиды, словно растекаясь внутри, а ко мне со всех сторон метнулись сотни клешней и собранных из ромбов отростков. Но, прежде чем сбежать, я со всей силы надавил на посох и влил в него всю оставшуюся энергию – полтора деления.

Свечение тут же погасло, уступив место фиолетовой тьме. И, отпрыгнув от пирамиды, я успел увидеть, как столкнулись в воздухе отростки. Каменное крошево полетело во все стороны, но вуаль тьмы быстро опускалась все ниже, и клешни вместе со щупальцами втягивались в упорядочиваемую структуру криталлида.

Очутившись на земле, я позволил себе отдышаться. Живая пирамида еще сопротивлялась. Била себя по бокам, пыталась добраться до вершины, но все ее попытки оставались тщетны – жезлы делали свое дело, поглощая чистую поверхность и впитываясь в структуру иномирного существа.

– Много, – подошедший Яндор резко дернул меня, поворачивая к себе лицом. Я мгновенно отбил его ладонь и не заметил, как в руке появился хлыст. Дварф отшатнулся с распахнутыми глазами, но недовольное выражение с лица не пропало. – Ты влил слишком много, проклятый брат.

– И только это заставило его умолкнуть, – кивнул я на кристаллида. – Ты недоволен тем, что я помог победить, что победил, или что из-за твоей нерасторопности погибли твои палачи?

– Это не так. К тому же они знали, на что шли, мы все знали, – ответил после секундной паузы Яндор. – Благодарю тебя за одержанную победу.

– Ты мне задолжал, и очень сильно. Когда мы отправлялись – ты сказал, что мы идем к наставнику. К тому, кто может помочь и поделиться информацией. Но вместо сотрудничества назвал его предателем и тут же напал, не оставив мне выбора. И это при том, что у нас с тем кристаллидом вражды не было, – сказал я, глядя на покрасневшего от злости Яндора. – Рассказывай, в чем дело.

– Тебе не понять, – сказал дварф, отворачиваясь. Он смотрел на своих поверженных братьев, на то, что от них осталось. Последние два оказались разорваны разрядами и посечены осколками, но мне было совершенно наплевать.

– Э нет, так не пойдет. Ты должен мне жизнь, по крайней мере, твою, и ты за нее расплатишься сполна. – Я даже не стал сдерживаться, резко взяв его за плечо. – Рассказывай, иначе все наше сотрудничество на этом закончится.

– Ты… – Яндор с гневом посмотрел на меня, но затем, вздохнув, успокоился. – Хорошо. Это произошло во время второй войны за освобождение, когда мы начали пробираться к поверхности. Наши технологии только восстановились благодаря пробуждению спящих мастеров, но этого все равно было недостаточно. И тогда некоторые обратились к живым кристаллам – и самому крупному из них, наставнику.

Они обучали нас, как менять материю и энергию. Как сращивать материалы, меняя их свойства. Как победить тех, у кого нет тела, или, наоборот, нет ничего, кроме него. Наши предки усердно учились и трудились. И наградой самым достойным стал дар – метка королей. Золотая вязь, что пронизывает все тело и меняет его свойства.

– Как моя? – спросил я, закатывая рукав.

– Да, как твоя. – недовольно ответил Яндор. – Поэтому мы решились пойти на переговоры. Если тебя избрали – ты достоин, хотя сейчас я вижу, что это не обязательно так.

– Очень смешно, продолжай, – фыркнул я.

– Избранные, обладающие силами королей, постепенно становились главами кланов. И со временем никто не смог оспорить их право на трон. Именно тогда война вошла в завершающую стадию. Мы вышли на поверхность, сразились с тиранами и благодаря помощи наставника победили! Но во время последнего, самого важного, испытания он нас бросил!

– Это предательство стоило нам не только победы – но и сотен тысяч жизней. Наставник сбежал как трус. Десятилетия мы кормили его самыми редкими и дорогими металлами. Охотились и добывали ему сородичей. И все ради чего? – дварф в ярости сжал кулаки. – Ради того, чтобы в решающий час он сбежал?!

– Выходит, моя способность к электричеству не от Зевса, а от преобразования кристаллидом, – проговорил я. – Интересно. И что? Что было дальше? Вы скинули глав кланов с меткой королей?

– Нет. Они до сих пор нами правят. Их способности не требуют душ собственных соклановцев или детей. Наоборот, они поддерживают долгожительство и помогают осваивать самые сложные аспекты изменения. Говорят, по способностям некоторые почти равны нам, проклятым, – горько усмехнулся Яндор. – Но после войны их осталось всего трое.

– Каждый из них поддерживает жизнь самых сложных систем города, охраняя существование миллионов. Один – следит за реактором, второй – за регенератором воды и воздуха, третий – за камерами спящих мастеров, – рассказал дварф, почти не глядя мне в глаза. – Они слишком заняты, чтобы чинить то, за что нам приходится платить жизнями и здоровьем. Но теперь, когда захватили наставника, мы сможем избавиться от проклятья.

– Так себе призвание. Но кое-что в твоих словах не сходится с реальностью.

– Хочешь сказать, что я вру?! – возмущенно воскликнул Яндор.

– Слушай ушами и думай тем, что между ними находится. Не ты врешь, а слова твои расходятся с реальностью, – резко осадил я дварфа. – Наставник был велик?

– Величайший из кристаллидов, самый мудрый и… – начал было описывать Яндор, но я оборвал его рассуждения взмахом ладони.

– Неправильно спросил. Большой он был, по размеру? Ты его смог бы узнать?

– Это было много сотен лет назад, когда ни меня ни моего деда еще не было. Как я могу знать? – удивленно спросил дварф. – Он должен быть гигантским, раз предки скармливали ему сотни тонн металлов и десятки сородичей.

– Превосходно, – я прикрыл глаза рукой и выругался.

– В чем дело? Что ты недоговариваешь, брат проклятый? – настороженно спросил Яндор.

– Это не ваш наставник. Вероятно, это один из обретших самосознание его осколков. – сказал я, достав коммуникатор и открыв карту. Несколькими быстрыми движениями я приблизил квадратную отметину, находящуюся на востоке и подавляющую все сигналы радиосвязи. – А это вполне может быть он.

– Что ты говоришь? Разве это не остров? – ошарашенно спросил Яндор, сравнив размеры с окружающими квадрат отрезками суши. – Разве это не ваше сооружение?

– Пирамида с километровой гранью? Нет. Такого даже древние египтяне не строили, – усмехнулся я, пряча смартфон под бронежилет. – Нет, это, скорее всего, и есть ваш наставник, до сих пор охраняющий ваш архипелаг, а может, выбравшийся из-под земли после удара. Так или иначе, мы поймали не того.

– Если сородичи об этом узнают… – мрачно проговорил Яндор, не став уточнять, что именно с ним сделают. Впрочем, если у них до сих пор почитают «метку короля» легко представить, что с ним сделают. Он и так не на самом лучшем счету – проклятый, пожирающий души собратьев и собственных родных. Да еще и потерявший в процессе неудачного захвата всех своих палачей и сопровождающих.

– На твое счастье, у меня есть выход. Ты можешь взять его под контроль? – спросил я, указывая на все еще вздрагивающего кристаллида.

– Что ты задумал? – нахмурившись, спросил Яндор.

– Отвести его к нашей базе, на юг. Доставим его туда и сможем использовать втайне от твоих сородичей. Ты сумеешь создать заново или восстановить множество устройств, на которые раньше у тебя не хватило бы силы. Мы же будем его охранять и оберегать, естественно, не просто так. Тоже будем получать копированные устройства.

– Если об этом узнают… – мрачно проговорил Яндор.

– Тогда ты научишь меня контролю и скажешь, что все произошедшее было моей идеей, – усмехнувшись, сказал я, уже представляя лицо магистра, если я заявлюсь верхом на кристаллиде. – Ты не потеряешь жизнь и даже окажешься в выигрыше.

– Это обман. Но другого выхода у меня нет, – понурив голову, произнес Яндор. – Хорошо, брат проклятый, я сделаю, как ты хочешь. Но мне понадобится несколько часов, чтобы связать разум с этим несчастным.

– Не торопись. У меня как раз найдутся дела в этой области, – сказал я, поднимаясь. – Нужно кое-кого проведать. Постарайся не умереть, пока меня не будет.

С этими словами я телепортировался на парковку, на верхний этаж – как и собирался. А уже через десять минут выехал оттуда на спрятанном между бронемашинами военном мотоцикле. Рифленые колеса вгрызались в потрескавшийся асфальт, и байк почти беззвучно нес меня к первой точке назначения, поселению в старом здании ОВД.

Глава 7

Узкий угловатый байк мчался по разрушенной магистрали. Лягался будь здоров, я вообще на трековых мотоциклах до этого не ездил, а эта военная разработка явно не предназначалась для мирного и комфортного использования. Сиденье жесткое, удобней стоять, чем сидеть, но главное то, как он вел себя на препятствиях. Без нареканий.

Когда мне казалось, что очередной завал от разрушенного здания возле дороги придется обходить пешком, ведя мотоцикл за руль, он бодрым козликом взбирался наверх, вгрызаясь шипованными рифлеными шинами в бетонное крошево. Электромоторов при этом было практически не слышно.

Именно за это я его и выбрал. Батарея вместо бака и вес чуть больше ста килограмм. Пока я не научился применять собственную способность для зарядки приборов и батарей, но в памяти засело использование паучка. Того самого, который теперь соединился со мной, растекшись по всему телу в виде татуировок. Мысль о том, что молния не сила Дара, а изменение кристаллидом, не отпускала.

– Ать, – коротко выругался я, когда мотоцикл в очередной раз лягнулся при преодолении преграды. Все же в вождении байка навыков у меня почти не было, покатушки по трассе с друзьями раз в несколько месяцев – совсем не тот коленкор. Отвлекся на лишние мысли и тут же чуть не вылетел из седла.

– И все равно лучше, чем в ураган, – пробормотал я, ногами удержавшись от падения. Очередной камень под колесами оказался не столь надежен, и байк повело. Но, несмотря на завалы, расщелины, угрозы обрушения и разверзшиеся пропасти, двигаться вне урагана все равно было куда приятней, а главное – быстрее.

Путь, на который уходило несколько часов даже в машине, я преодолел за двадцать минут. Правда, меня нельзя было назвать честным путешественником – двигался я, как ворона летит, по прямой. Небольшие трещины, до трех метров, перескакивал, не слезая с мотоцикла и не снижая скорости – просто телепортировался.

Пару раз останавливался, чтобы написать на уцелевших стенах: «Парковка на днепр. 12, 2 эт. Эвакуация каждые три дня. Принимаем всех». Писал размашисто, не жалея краски в баллончике, так, чтобы видно было издали. В идеале использовать светящуюся в темноте краску, но где ее взять?

За оставленную технику и гигантского кристаллида во дворе я не волновался. Во-первых, Яндор обещал разобраться с животиной, а во-вторых, это не мои проблемы. Сейчас главное – спасти как можно больше людей. Продуктов и снаряжения хватит на всех. И дело даже не в государственных запасах, которые обновляли каждый месяц – элементарных консервов при уменьшении населения в сто раз – хватит на всех… навсегда. А сколько нас выжило?

С этими невеселыми мыслями я остановился в нескольких домах от ОВД. Гул крыльев был хорошо различим даже отсюда, а соваться в осиное гнездо я не собирался. Спрятал мотоцикл в подпространство, пришлось чуть прибрать вещи, далеко с таким грузом не уйдешь. Дальность «бесплатного» телепорта сократилась с десяти метров до четырех, но этого хватило, чтобы запрыгнуть на второй этаж, а потом, уцепившись за подоконник, телепортироваться на третий и на четвертый.

Оказавшись в разрушенной квартире, я постоял, переводя дух – во время прыжков невозможно дышать, может, и сердце не бьется, – так что долгие цепочки телепортаций вредны для здоровья. Даритель, кто бы ни создавал райские яблони, не слишком заботился о том, кто и как будет применять Дар, а главное, какова окажется цена. Возможно, сородичи Яндора были правы, называя это проклятьем.

Квартира, обычная угловая двушка, оказалась разорена ураганом и чем-то еще. Вряд ли ветер мог отодрать двери встроенных шкафов. Хотя и люди таким заниматься бы не стали. Монстры? Судя по глубоким царапинам на стенах и подранной мебели – здесь хозяйничала стая птиц или других летучих тварей с длинными когтями. Но хуже всего оказалось на кухне – целых продуктов не осталось, выжрали все, судя по полиэтилену, даже пропавшую картошку.

– Что тут у нас? – пробормотал я, подползая к окну. Картина предстала перед глазами не самая веселая. И над двухэтажным зданием ОВД, и над соседней многоэтажкой вились шершни-убийцы. Гиганты то и дело влетали в трещины на фасаде и в окна, словно превратив дома в свои ульи. Людей же нигде видно не было.

– Черт, надо было всех забирать силой, – выругался я, уже собираясь отступать, когда из здания ОВД вышла фигура в длинном плаще с капюшоном, покрытом желтыми разводами. Словно ее неаккуратно полили краской или воском. Шершни ее не трогали.

А человек – судя по фигуре, мужчина хорошо за сто кило и ростом около метр восемьдесят – спокойно занимался своими делами. Соскребал со стен в металлическое ведро наросты и испражнения шершней. Это дело явно было для него рутиной – он никуда не торопился.

Я наблюдал минут десять. Никак не мог поверить, что насекомые не разорвут его на части. Но когда мужчина уже собирался уходить – решил привлечь его внимание. Выстрелил в воздух и зажег флаер, вывесив его с балкона. Ну что сказать… внимание я привлек, и не только его. Первыми среагировали шершни.

Десяток полутораметровых черных тварей с жутким гудением ринулся к моему окну. Монстры атаковали плотной толпой, мешая друг другу. За секунду до того, как их мохнатые тела полностью перекрыли обзор, я успел заметить, как мужчина с ведром бросился в мою сторону. Но шершни оказались быстрее.

Я не стал выдумывать – вскинул калаш и выпустил длинную очередь почти в упор по ближайшей твари. Пули прошили ее толстую хитиновую броню насквозь, задев подпирающих сзади хищников, но им словно было наплевать – даже с распотрошенным туловищем они продолжали переть дальше.

Отпрыгнув назад, я захлопнул межкомнатную дверь, но насекомые тут же пробили тонкую ДСП и начали протискиваться, обдирая панцири. Сжав зубы, я выпустил еще очередь и, бросив автомат в рюкзак, сменил его на огнемет. Ранец надеть не успевал – пришлось кинуть его на пол, чтобы открыть вентили. Пнув в морду шершня, который чуть не отгрыз мне подошву, я зажал спуск, и тугая струя синего пламени ударила в наполовину пролезшего монстра.

Тварь, похоже, не сразу сообразила, что происходит. Продолжала попытки лезть дальше, даже когда усики обуглились, похоже, она, как таракан, могла жить даже без головы, и это бесило еще больше. Даже полностью обгоревшее, лишившееся крыльев и зрения тело все еще представляло угрозу – оно слепо тыкалось во все стороны, размахивая лапами с острыми когтями и зазубренными крючками по всей длине.

Я отполз назад, продолжая щедро поливать дверь струей огня, и чуть не пропустил момент, когда в комнате резко потемнело. Рой опустился на другие окна, воспринял угрозу достаточно серьезно, чтобы отправить весь выводок, и теперь в квартиру лезло уже больше сотни тварей со всех сторон.

Пара секунд, и я понял, что нахожусь за плотной стеной огня. Переборщил с обороной – поливая все вокруг, и теперь моим единственным выходом оставалась дверь в подъезд, по которой уже противно скреблись с противоположной стороны. Вот только и вперед, через толпу монстров и языки пламени, путь мне был заказан. Взглянув в глазок, я увидел несколько крупных шершней, покрытых желтыми полосами.

Пять не сотня. Но огнемет против них использовать я уже пробовал. Как и автомат. Похоже, права была Зая, предлагая взять ружье со своими алхимическими патронами. В следующий раз обязательно так и сделаю. Доживу только – и сделаю. А сейчас пробиваться придется по старинке.

Спрятав огнемет, я достал штурмовой щит и свернутый в короткий меч хлыст. Индивидуальное оружие привычно легло в руку, готовое к использованию, и долго ждать ему не пришлось. Распахнув дверь, я тут же ударил по влезшей ромбовидной морде, щелкнувшей жвалами. Лезвие легко прошло через толстую хитиновую броню и рассекло тварь напополам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.