Вероника Павлова
Огненное море

Глава 1

Все испытания на мою голову! Везёт как утопленнице… Посадочный купон оформляла в последний момент, на поезда южного направления билетов уже в принципе не было, хотя лишь начало курортного сезона. Чудом удалось урвать последний на сайте – мерзкий плацкарт, спасибо что не боковое и не у туалета. Но соседи, конечно, отпад: беспокойная мамочка колхозного типа с пятилетним хлюпающим недоноском и надоедливый дед, на вид – старый маньяк: уставился на меня с первых минут и лезет с разговорами и с дебильными прибаутками, хотя состав ещё даже не тронулся. А ведь трястись тут двое суток с ними!

С удовольствием поменялась с дедом местами – ему досталось по билету верхнее. Пусть общается с другой попутчицей, ей анекдоты травит, уверена: ни она, ни её чадо на второй ярус не полезут, ну если только спать. А я буду сверху смотреть на проносящиеся за окном леса и полустанки. Плевать. Лишь бы скорее уехать из этого проклятого города, и забыть, забыть всё… За исключением того, что из памяти не стереть.

Ленчик пришла провожать меня, машет в окно вагона, одноклассница и подруга единственная. Нет, не единственная – нет у меня больше подруг и не будет никогда. Её потом тоже забыть себе прикажу, а сейчас выйду на перрон поболтать с ней – под занавес последнего акта моей супружеской трагикомедии.

– Держи пирожков горячих в дорогу, мать напекла! – Ленчик суёт мне пакет с чем-то аппетитно пахнущим и горячим. – Домашние, вкусные! И вообще ешь хоть иногда, глянь на себя: исхудала как за этот год, кожа да кости… Зачем ты уезжаешь? Будто тебе поможет это бегство, останься!

– Лен, это решено. Как отрезало. Невыносимо мне здесь, душно, опостылело до смерти …

– Да это эмоции, глупости всё! Ну не изменял тебе Николюсик, не изменял! Это свекруха твоя всё подстроила, она давно вас разбить решила. А ты повелась, позволишь ей радоваться, праздновать вашу ссору? Говорю же: куча народу видела, что он напился вдрызг у Мечковского, машину новую обмывали, а Дина его провожать вызвалась, потому что он на ногах уже не держался. Ну и проводила… до самой кровати… Он-то и не помнит толком ничего! Когда Динка мужа твоего притащила, мать его дома была, но вдруг ушла бегом – в магазин ей приспичило. И скорей тебя с работы вызывать, типа «я плиту не выключила» … Подстроено, подстроено всё!

– Эту версию он тебе рассказал? Слышала сто раз. Пить надо меньше. Прям, изнасиловала она его, ага.

– Ну и чёрт с ним, с Николюсиком. Других что ли нет. Ты же любую королеву красоты затмишь! От тебя все мужики без ума, каждый в лепёшку расшибиться готов, лишь бы ты на него взглянула! Будет у тебя и новая любовь, и настоящая семья. Сбежать нетрудно, но от себя не убежишь. И смысл покидать с бухты-барахты родной город – в никуда, в полную неизвестность? Кроме меня никто и не знает, что ты уезжаешь. А Николюсик думает, что ты у нас гостевать собралась на недельку…

– Не в Николюсике дело, Ленчик, совсем не в нём. Давно следовало с ним развестись. Я простить себе не могу, как меня угораздило связаться с этим маменькиным сынком. Правду говорят, что в восемнадцать лет мозгов нет. Заморочил мне мозги, принц на белой бэхе, ухаживал красиво, на руках носил… Да для показухи я ему нужна была, как и его бэха, для понтов, вот мол Леонова, звезда наших тротуаров, моя собственность теперь – смотрите все и завидуйте! А сам ничтожество полное. Ноль без палочки, шагу ступить не может и копейку в жизни не заработал без своей матери. И вы мне ещё в уши все дудели: вы потрясающе красивая пара, мать солидная бизнесвумен, он суперклассный… Друзья называется!.. В общем я даже рада, что так случилось, наконец есть повод с ним порвать окончательно.

– Съездить и развеяться, спору нет, просто необходимо. Попробовать с чистого листа в другом месте, начать новую жизнь. Но к чему сжигать все мосты одним махом? Ты дом за бесценок продала родительский, зачем?

– Деньги понадобились. На поездку и на первое время.

– А где жить потом будешь? И кому ты нужна в чужих краях-то? Здесь бы мы все вместе помогли тебе, не пропала бы!

– И там не пропаду, не волнуйся. Ладно, позвоню, как устроюсь, что и где, все подробности. Лен, проводник зовёт уже. Всё, прости-прощай!

– Не забудь – сразу же сообщи, как приедешь! Звони через мессенджер почаще!

Ленчик заревела белугой, уткнулась мне в плечико, обнимашки затеяла. Жаль её. Эх, не знает она ещё, что все старые симки я выброшу сегодня и аккаунты закрою в соцсетях… Хорошо, что я её реакции на это не увижу и не узнаю никогда. Прощай, Ленчик! Прощай, город моего счастливого детства, хрустальной юности и пережитого горя, город скорби, унижений и позора.

Вот и скрылся он за косогором. Под стук колёс медленно наступил вечер. Соседка утихомирила своего сыночка и угомонилась сама, уснув на верхней полке. Мы с дедом присели к столу у окошка чаи гонять. Разговоров, понятно, не избежать. Да ничего себе старикан, вполне интеллигентный оказался: «Деловую газету» ещё читает, безобидный пенсионер, бывший счетовод какой-то конторы.

– Я в санаторий, подлечиться еду, – делится он безумно важными для меня сведениями. – Звать меня Сергей Васильевич. А вас можно узнать, как величать?

– Ная.

– Это что за имя тарабарское, никогда не слышал.

– Обычное. Уменьшительное от Анастасия.

– Скажите пожалуйста. Не подумал бы. Анастасия имя замечательное и вам очень идёт. Но по какой причине не Настя?

– Не люблю «Настя», приучила с детства всех называть меня Наей.

– Зря. Настенька душевней звучит, да и похожи вы на Снегурочку из сказки. На курорт отдохнуть едете, Ная?

– Работать. Предварительные два этапа собеседования дистанционно прошла. Тесты сдала успешно. Осталось с генеральным директором пообщаться и должны оформить.

Что это я разоткровенничалась? Мне надлежит отныне врать везде и каждому. Ничего, с дедом этим мы больше никогда не пересечёмся по жизни, да и кто запоминает дорожную болтовню? А исповедаться мне неймётся напоследок.

– И кем же работать предстоит?

– Офис-менеджером.

– Секретаршей?

– Референтом. В крупной строительной фирме.

– Дело хорошее: жить и работать летом у моря. Мечта, а не работа.

– Боюсь, и минуты свободной не будет взглянуть на море, не то что прогуляться. Большие объёмы информации, режим многозадачности… Недаром местные кадры отказались от этой должности.

– Абсолютно не исключено. А что ж родители дочку столь юную без опасений одну отпустили – в далёкий жаркий регион?

– Я, Сергей Васильевич, совершеннолетняя, мне аж целый двадцать один год. И самостоятельная. А родителей… у меня нет. Умерли.

– Простите, Ная. Давно?

– Отец год назад, мама больше полугода уже. Заболели, вначале папа… Сердце. Коронавирус ещё иммунитет подкосил… Трудно об этом вспоминать. Сменим тему, если позволите.

– И впрямь, Настенька, переведём разговор, то есть я хочу сказать – Ная. Тем более, что у меня тоже никого нет: ни жены, ни детей. Сын единственный непутёвый был: проворовался, угодил в колонию и там погиб. И я стал совсем одиноким. Осиротели мы с тобой… А это друг твой пушистый? Мишка плюшевый вон смотрю из рюкзака твоего выглядывает. Взрослая говоришь, а в куклы не наигралась ещё? Я таких мишек где-то видел… А, вспомнил – в тире их дают как приз победителям, метким стрелкам!

Прошаренный дед. На этом откровения, пожалуй, настала пора заканчивать.

– Да, это призовой мишка. Выиграла конкурс летних сарафанов в городском парке. Этих медведей, похоже, туда по разнарядке эшелонами отправляют. А вы стрелять любите?

– Куда мне! Я слепой почти. Все развлечения: через очки издалека на девушек любоваться, да газетки почитывать, сидя на лавочке в парке.

– Розы как рано там расцвели в этом году, заметили Сергей Васильевич?

– О да! Нарциссы тоже изумительно цвели, и тюльпаны, и пионы особенно! Я новый сорт тюльпанов у себя на даче посадил, «Фокстрот» называется …

Всё, пошла дачно-огородная тема, слава Богу. Вскоре утомила я и дедулю, лёг отдыхать. Мне не спаслось: в плацкарте я не ездила никогда в жизни. Духота, вонь и все прочие «прелести». Но хождение по вагону подозрительных типов и торчащие отовсюду ноги в дырявых носках, а также и без оных, меня не особо беспокоили. Опять этот холод в груди и воспоминания, которые душат невидимыми лапами безжалостного зверя и наваливаются сверху железобетонной плитой. И мысли под стук колёс: «Ты не вернёшься. Возвращаться некуда. Твоего дома больше нет. Ничего и никого у тебя нет. Тук-тук. Тук-тук.»

Соседка-мамочка и проводница настойчиво трясли меня при приглушённом свете вагона. Я, ничего не понимая, открыла глаза и глянула на часы: полчетвёртого ночи, что за дела?

– Девушка, у вас валидол не найдётся случайно? Или что-то сердечное? Мужчине пожилому, соседу вашему, нездоровится.

Слетаю с верхней полки, подхожу к деду: лежит в холодном поту, хрипит, ничего сказать не в состоянии: челюстные мышцы, наверное, свело. Пульс почти не прощупывается, нитевидный, сознание теряет. Поворачиваю на бок, чтобы не захлебнулся водой, которой эти две кумушки пытались его отпаивать.

– Это эпилепсия? Или инсульт? Как думаете? Врача не нашли пока в поезде, спят люди …

– Дайте мне ту сумочку черную, что он с собой всё время носит, – лезу сама за его сумкой. Так я и думала – инсулин в упаковке, шприцы. – Кома у дедушки. Диабетик он. Ошибся с дозой инсулина скорее всего. Когда станция? Нужно снимать с поезда и госпитализировать срочно!

– Через час с лишним ближайшая станция.

– Печально. Не выживет. Через рот сахар уже не дашь. Ура! Ампула глюкозы тоже есть в сумке.

– У вас медицинское образование? Вы точно знаете, что надо делать? – проводница глаза ещё больше округляет: точь-в-точь сова с куриными мозгами.

– Да, медик я. Диплом в чемодане.

Вру им, чтобы заткнулись. За время мотаний по больницам, ухаживая за своими, я насмотрелась всего и научилась многому. Но доказывать некогда и бессмысленно. Обеззараживаю руки дедушкиным одеколоном, он у него кстати зачетный – английский, откуда у простого-то пенсионера?.. Но нам сейчас тройной лучше бы подошёл, по проценту спирта. Прошу светить мне фонариком телефона: свет паршивый. Вкалываю внутривенно глюкозу. Дед оживает потихоньку.

На ближайшей станции его всё же сняли – скорая уже поджидала и целый эскорт из полицейских машин… Странно, к чему эти почести и показуха?.. Но, видимо, рейтинг РЖД решили поднять перед летним сезоном.

Пошла провожать деда до скорой, стоянка поезда три минуты, долго прощаться некогда. Престарелый цветовод-любитель очнулся, жест мне делает чтобы я нагнулась. Тихо лепечет, язык заплетается ещё.

– Настенька, спасибо, дочка. Вовек не забуду.

– Выздоравливайте, Сергей Васильевич. И приезжайте на курорт. Должны же вы путёвку свою отгулять! А я навещу вас. Как санаторий ваш называется?

– Я сам тебя найду, дочка…

Бегу обратно к поезду, он уже трогается. Не найдёшь ты меня, дедуля. Да и искать не будешь. Слышала я эти заверения в вечной благодарности столько раз! Знаю им цену. Но мне и не нужна эта благодарность.

Поезд привёз меня в приморский город в семь утра. Вещи сдала в камеру хранения, не с ними же мыкаться. Два потертых чемодана – это вся моя собственность. В одном – папины книги, наши семейные альбомы, мамины любимые безделушки, картины… В другом моя одежда. Ещё имеется счёт в банке на небольшую сумму, которой по моим расчетам должно хватить на несколько месяцев скромной жизни в этом туристическом раю.

Вскинула рюкзачок на спину. В офис я обязана была явиться к девяти. Есть ещё время привести себя в порядок. Благо, что в курортном местечке услуги душевых кабинок повсеместно и кое-где они уже открылись. Смыла с себя всю дорожную пыль, переоделась в захваченную с собой чистую одежду. Что было эти дни на мне, пропахшее скверным плацкартом, выкинула в урну. Косы долго сушить, да ладно, пекло начинается – высушатся по дороге, завязала волосы в элегантный низкий пучок, спереди все гладко зачесала, открытый лоб, никаких кудряшек. Им желательна почти дурнушка, ну, слегка миловидная, как я поняла. Что ещё сделать, как себя уродовать? Брови выщипать? Шучу, это уже слишком. Ноль декоративной косметики, немного нюдовой помады, никакого парфюма – хватит и дезодоранта. И последний штрих – очки в грубоватой, но стильной оправе. Это просто стекло, с лёгким дымчатым затемнением. Не заметно, что оптики нет. Зрение у меня стопроцентное, очками пользуюсь лишь солнечными, нелепое ощущение. Оглядела себя: всё ли соответствует указанному дресс-коду. На всякий пожарный сверилась с письмом, что прислали из отдела кадров. Короче: белый верх, темный низ – не облегающая юбка ниже колен, строгая блузка без рюшей и кружев, воротник под горло. Застегнуты все пуговицы. Бельё не просвечивает и не угадывается. Туфли лодочки, закрытые, на среднем каблуке. Никаких украшений, можно только неяркие серьги-гвоздики и часы неброского дизайна, ненавистное обручальное кольцо. Телесные колготки. Твари, это в такую жару! Надеюсь, у них там сплиты, конечно. Но не полезут же под юбку – надела тонкие чулки. Маникюр френч на коротких ногтях. Вроде всё идеально скучно, как и требовалось. Что ж, пора в центральное представительство фирмы, посмотрим на этот гадюшник, где ждут грымзу секретаршу с высшим образованием.

Сверкающий высокий особняк из стекла и стали виден был издалека. На входе два охранника, металлоискатели. Мысленно фиксирую. Спросили: кто? куда? И отправили на ресепшн в вестибюле. Судя по великолепному холлу, фирма процветает: всё дорого-богато. Сплошной авторский дизайн в интерьере, отделка из импортных материалов, удобные диваны из белой кожи, уникальные икебаны и бонсаи, фонтаны и куча электронных фишек: огромные плоские экраны, рекламные смарт-панели и видеокамеры – они повсюду.

Девочки администраторы на ресепшн были одеты, как и я, по чёрно-белому дресс-коду. Но безупречной скромности я не заметила: и локоны вьются, и бирюльки сияют, и кофточки на три пуговицы расстёгнуты. Или это только на этапе собеседования с Генеральным монашеский вид положен? Выясним.

Вызванный по телефону администраторами немногословный сотрудник отдела кадров спустился за мной в вестибюль, вежливо поздоровался, также вежливо прикарманил мой паспорт и препроводил наверх, на пятый этаж в отдел кадров. Начальник отдела вместе с руководителями службы протокола и службы безопасности «сообразили на троих» и устроили мне предпоследний, незапланированный допрос с пристрастием.

– Ная, вас уведомили, что вы будете замещать место декретной сотрудницы, эта должность временная? – кадровичка, Инесса Павловна, упитанная дама в льняном наряде от Chanel.

– Разумеется уведомили.

– Мы проверили ваши документы, по ним вопросов нет. Вы замужем? – «безопасник», мужик средних лет, блёклой внешности и с военной выправкой.

– Да, – отвечаю я, потому что юридически это верно, на развод я подам позже. – Муж тоже приглашён на сезонную работу – в Москву. Но будет приезжать ко мне, на выходные, если появиться возможность.

– У нас шестидневка и внеурочные, вы в курсе? – не унимается кадровичка.

– В курсе. Мы с мужем решили подзаработать этим летом и приобрести положительный опыт для карьеры, поэтому личная жизнь будет на втором плане.

– На десятом, на десятом плане! – звереет безопасник. – А лучше вообще забудьте о ней!

– Фирма обеспечивает своих сотрудников бесплатными обедами в нашей столовой, но не предоставляет служебное жильё. Вопрос с квартирой у вас решился? – Инесса бесконечно будет меня кошмарить? Понятия не имею куда мне идти из офиса. Вру дальше.

– Я намереваюсь жить у родственников, адрес уточню позже, если нужно.

– Не нужно, вам выдадут служебный смартфон с маячком, вы всегда будете находиться на связи, в любое время суток, и ваше местонахождение будет нам известно, – безопасника зовут Клим Могильный. Нарочно не придумаешь.

Последовали ещё какие-то дежурные и провокационные вопросы, которые я уже обговаривала по скайпу со своей непосредственной начальницей, Розой, высокой темноволосой красавицей в синем брючном костюме – начальникам отделов отступления в дресс-коде не возбранялись. Через час эта экзекуция благополучно завершилась, и мы с Розой направились в приёмную директора, а по совместительству – президента компании.

Приёмная, больше похожая на тронный зал во дворце, представляла собой просторную комнату с панно и барельефами а-ля Ренессанс, в глубине которой и располагался «трон» – моё рабочее место: целый островок из горы компьютеров, офисной техники и коммутаторов. Открытые полки с аккуратными папками, закрытые шкафы непонятно с чем. Вычурная и неуместная для делового помещения обстановка итальянского палаццо. Картины-фрески под Микеланджело на потолке! Два ряда роскошных кресел вдоль стен. Напротив друг друга две двери с золотыми табличками: одна – «Генеральный директор», вторая – «Главный инженер». То, что у директора плохо с башечкой я конечно знала, но масштаб бедствия не представляла.

В приёмной сидели несколько человек, ожидающих приглашения на «ковёр». Лицом к входной двери, за моим будущим столом, уткнувшись в клавиатуру, пряталась за экраном компьютера маленькая пухленькая девушка с заплаканными глазами. Увидев нас, она демонстративно всхлипнула и подождав, когда мы приблизимся к ней, стала шептать взволнованным голосом:

– Роза Артуровна, наконец-то! Я не вынесу до конца дня, пусть новенькая уже сегодня приступит, можно?

– Не выдумывай, она ещё не оформлена и даже не утверждена, – в свой черёд шёпотом процедила Роза. – После обеда я тебя заменю кем-нибудь. Не знаю правда кем. Разве что Ольга из бухгалтерии согласится, но кроме тебя, Ириска, натуральных блондинок у нас нет.

– Директор очень любит блондинок? – интересуюсь я. Обе выпялились на меня так, будто сказала что-то матерное на исповеди у падре.

– Любит? Да он ненавидит всех блондинок, особенно натуральных! – шипит Роза. – И не скрывает этого. Речь идёт о личном, не профессиональном предпочтении. Поэтому и нужна светловолосая девушка, чтобы не отвлекала от работы. А самое забавное, – Роза шепчет мне чуть ли не в ухо, – это приказала его жена, вице-президент фирмы, у них сложные отношения, понимаешь?

Ириска жмёт кнопку на мини-АТС для связи с шефом.

– Виталий Вениаминович, Роза Артуровна с соискателем на должность офис-менеджера пришли, как вы и назначали им – ровно к десяти ноль-ноль.

– Снегирёв пусть зайдёт, – послышался в ответ глухой безразличный голос по громкой связи.

Один из ожидающих в приёмной, прижав к сердцу заветную папку с какими-то документами, на цыпочках подобострастно проскользнул за дверь кабинета директора.

– Придётся присесть, – Роза кивнула мне на кресла. – Как видишь, если утвердят твою кандидатуру, ты будешь одна в приёмной двоих руководителей. Но главный инженер почти всегда на объектах, в офис заглядывает пролётом, да и то не каждый день. Не волнуйся, ты справишься. И мы рядом, весь отдел поблизости. Не обращай внимания на Ириску, она вообще айтишник, с людьми работать не может. А ты сумеешь.

– Приложу все усилия, – искренне уверяю её. И ты постарайся, Роза, не попасться в скором времени на моём пути.

Ожидание затянулось ещё на час с лишним. В очередной раз к Розе и к Ириске обратился один из желающих попасть к Витвэну (так между собой здесь втихаря прозвали директора) – нервный и издёрганный старший мастер второго участка:

– Мне срочно подпись его нужна, всего лишь подпись, Роза Артуровна! Всё согласовано, четыре автобуса, две бригады с шести утра ждут добро на выезд! На минуту заглянуть не разрешает, как быть?

– Вы же понимаете, что он не подпишет, если вломитесь без спроса! –укоризненно осадила его Ириска.

Взмыленный Снегирёв меж тем выскочил из кабинета.

– Руководитель службы протокола, – монотонно прозвучало из селектора.

Мы с Розой зашли в кабинет Витвэна. Это был вальяжный и довольно невзрачный на вид экспонат, лет сорока с жиденькой шевелюрой, в дорогущей классической тройке, с щегольским галстуком в тон к шелковой рубашке. Он что-то усердно записывал в блокнот, сидя в царском кресле за своим т-образным столом. Если в приёмной был ренессанс, то здесь царил не иначе как Олимп – античный стиль и непомерное количество кубков и каких-то наград в стеклянных шкафах. Уровень – бог.

Роза остановила меня на полпути к столу директора. Мы обе продолжали молча стоять по стойке смирно, пока он не вскинул на нас свой быстрый взгляд. На мне его взгляд задержался чуть дольше: пробежался снизу вверх, дошёл до груди и вернулся в блокнот.

– Роза Артуровна, вы сюда на пятый этаж пешком поднимаетесь или в лифте едете?

– На лифте, Виталий Вениаминович.

– Периодически полезно подниматься по лестнице пешком. Врачи рекомендуют следить за здоровьем. Я вот сегодня сподобился и поднялся пешком. И знаете, что я увидел по пути?

– Нет, не догадываюсь, Виталий Вениаминович.

– Циперус. Эффектное растение, в человеческий рост, но наполовину засохшее, коричневое! На одной из лестничных клеток умирает цветок, и никому до этого нет дела. Вы руководитель службы протокола, не думаете, что кто-либо из наших ценных гостей ведёт модный здоровый образ жизни? И окажется на этой лестнице? Какое представление может создаться обо мне и моей компании?

– За полив цветов отвечает завхоз.

– Да, а за имидж компании – вы. Поэтому я распорядился, чтобы завхоз лично поднял и отнёс горшок с этим деревом к вам в кабинет. Будете поливать цветок, рыхлить землю, лечить и в свой ежедневный отчёт вносить информацию о его состоянии. На пару с завхозом. Дедлайн – месяц. До позеленения дерева. Ясно? Хорошо, давайте обсудим кандидатуру на вакансию офис-менеджера. Присаживайтесь.

Мы подсели рядком к столу этого монстра.

– Я посмотрел ваше резюме, Анастасия Георгиевна. Скажите, как вам кажется, почему из всех претендентов мы выбрали именно вас? Естественно, вам не удастся сравнить себя с другими – вы их не видели. Но расскажите о своих преимуществах и «золотых» качествах, благодаря которым вы удостоились нашего внимания…

О, я тебе расскажу о моих преимуществах, Витвэн. Очень скоро. Потерпи.

– В моих рекомендательных письмах подчеркиваются высокие коммуникативные навыки и адаптивность. К тому же я очень целеустремлённый человек.

– У каждого второго такой набор. Я обратил внимание на другое. Вы закончили факультет рекламы и связи с общественностью, правильно?

– Совершенно верно.

– И успели немного поработать в городской администрации. В каком отделе?

– Молодежной политики.

– Это очень ценный опыт. На своём месте, Ная, вы обязаны будете выполнять не только функцию первого офис-менеджера, иными словами – лица нашей компании, что очень ответственно и почётно, но возможно мы привлечём вас и для другой работы. В соответствии с вашей специализацией и опытом.

– Благодарю за доверие.

– Прекрасно. Передайте документы, я подпишу. Подождите, Роза Артуровна, моя виза должна идти после подписей всех нижестоящих руководителей, я заодно и делопроизводству теперь должен вас обучать? Где подпись главного инженера?

– Главный инженер не утверждает непроизводственный персонал, – на Розу страшно было смотреть. Её уже начинало колотить.

– Но это и его персонал. Моя приёмная – это ещё и приёмная главного инженера! Пусть визирует. Ирина Сергеевна, где Михайлов? У себя? Отлично. Ко мне пригласите, его визы нет на приказе о приеме офис-менеджера.

Как мучительно и усердно я готовилась к этому мгновению, к этой встрече! Внутри меня всё напряглось, дыхание перехватило. Я попыталась взять себя в руки, но ничего не выходило: кулаки сжались сами собой. Сейчас я его увижу – подлинную причину моего появления в компании. Мою цель. Главный инженер не заставил себя долго ждать: рослый загорелый мужчина лет тридцати стремительно вошел в кабинет и, даже не посмотрев в нашу сторону, бросил перед директором какую-то бумажку.

– А здесь ты мою визу не обнаружил? Не узнаёшь мой почерк? Ты почему пятый час бригады не выпускаешь? Сроки опять сорвать мне хочешь?!

Высокие отношения, какая прелесть. Будем считать, что это приятный бонус мне за плацкарт и все приключения. Не знала, что они враги, думалось, что друзья, взаимовыгодные партнёры хотя бы. Весьма интригующий расклад получается. Может они сами друг друга поубивают, главное им не мешать?

– Погоди, Денис Юрьевич, не кипятись. Субординацию не нарушай при подчинённых то. Я же лучше тебя знаю, что происходит на фирме. Бригады приедут, а там материалы некачественные на объект привезли, между прочим. Их уже меняют. Поставщик на неустойку нам влетел. Всё по уму, не нервничай.

– Тогда подписывай мастеру приказ, – в карих глазах Михайлова столько было огня и ненависти, словно он хотел прожечь насквозь Витвэна.

– Баш на баш! Смотри, я подписываю твой, а ты утверди кадровый.

– Я в договорняки не играю. Ты знаешь. Если на работу беру я, то и спрашивать за результат тоже буду я, – он твёрдой рукой подмахнул мой приём на работу. Шикарный у него почерк, чувствуется – чертёжник.

– Михайлов, не спеши убегать, с референтом хоть познакомься новым: Анастасией Георгиевной.

– Добро пожаловать, – главный инженер, так и не взглянув на меня, вырвал свой документ и столь же стремительно покинул кабинет.

– Он всегда отвратительно себя ведёт, Анастасия Георгиевна, привыкайте, – Витвэн в довершение задал мне пару глубокомысленных вопросов, сказал пару гадостей Розе и милостиво позволил нам удалиться.

Еще нужно было оформить ворох бумаг в отделе кадров, пройти инструктаж по технике безопасности, подписать документы о материальной ответственности… Из офиса я вышла только к вечеру: голодная, усталая, но довольная. Мне удалось внедриться в логово Зверя… Впереди безусловно самое сложное, но начало блестящее.

Цены за съём квартиры на побережье в разгар сезона, мягко говоря, кусались. Побродив по агентствам недвижимости и посредникам, в итоге я отказалась от их услуг, и сама, воспользовавшись «сарафанным радио», нашла уютную гостиницу: почти в горах, среди можжевеловых зарослей – тихо, спокойно, курортников не наблюдается. Сняла номер там. То, что это «третья береговая линия», меня, увы, не касалось. Зато чистенько и подешевле. К тому же – от офиса недалеко. Вызвала такси, чтобы съездить в камеру хранения, забрать вещи. В этот момент позвонили, сказали, что привезли мне микроволновку. Поехала ещё и за ней. Предусмотрительно остановила такси за квартал до места встречи – бережёного бог бережёт. Курьер меня уже ждал с объёмной коробкой.

– Вы Галина, сестра Игоря? Он узнал, что еду на побережье, попросил вам подарок передать. Микроволновочка новая. Не тяжело самой тащить? Давайте помогу!

– Нет, здесь близко, спасибо, – мои тайные метки на упаковке вроде целы, значит не вскрывали. «Брат» Игорёк курьеру заплатил щедро, так что чаевыми разбрасываться не стала, чтобы не вызывать подозрения. Отвезла всё своё барахло в гостиницу. Солнце ещё не зашло, и я не вытерпела: вдали, с маленького французского балкончика в моём номере, уж очень заманчиво синело море. Я переоделась и побежала на пляж.

Цвели каштаны, сосны и лавровишни источали ароматы хвои и пряностей, на берегу отдыхающих было ещё не много: морская вода пока не прогрелась. Я купаться тоже не рискнула, но разулась и босиком бродила по линии прибоя до самой ночи. С пирса выбросила далеко в море симки и телефон, с которого звонила курьеру.

Когда вернулась в мини отель, радушная хозяйка, Зарема, с гордостью возвестила мне, что завтра наполнят бассейн..

– Если не будете успевать на море после работы, сможете в бассейне искупаться, почувствуйте себя человеком!

Поблагодарила её, пожелала спокойной ночи, поднялась в свой в номер. Замкнула дверь на два оборота. Распаковала новенькую микроволновку. Печка сама мне сто лет не нужна. У Заремы на кухне всё есть для постояльцев – все кулинарные принадлежности. Пристрою потом её куда-нибудь. Открыла дверцу микроволновки, извлекла из камеры небольшую металлическую коробку. В коробке лежал мой надёжный товарищ: воронёный и с глушителем…

Глава 2

Настоящая жара на побережье пришла через две недели: не спасала ни тень платанов, ни фонтаны, ни морской бриз. Свирепствовало пекло особенно нещадно к обеду и во второй половине дня: на радость курортникам, наводнившим все пляжи и отели. Но меня южное солнышко почти не тревожило: ранним утром, по прохладе, уезжала я на работу, а возвращалась из офиса ближе к полуночи. Курорт закономерно заполнялся обгорелыми отдыхающими, торговцами всякой ерундой и любителями острых ощущений.

Нынче опять пришлось пробираться к зданию компании через стихийный рынок обнаглевших частников, продающих прямо из багажников автомашин спелую клубнику и черешню. Держа в руках пластиковый лоток купленных ягод, вошла в вестибюль. Клим, как сторожевая собака, сразу подбежал ко мне аж вприпрыжку – по утрам он самолично маячит у проходной. А собачье чутьё у него неплохое: с первых дней за мной увивается, вынюхивает что-то и рыщет. Но найти ему что-либо не судьба – все эти дни я усердно изображала повёрнутую на делопроизводстве трудоголичку и действительно не делала ничего, что могло бы выйти за круг моих обязанностей и служебных контактов. Не на ту напал.

– Ная, что у вас в руках?

– Клубничка, Клим Петрович. Не видите? Желаете попробовать?

– Ная, я прошу отнестись со всей серьёзностью к этому вопросу! Не вздумайте подавать эти ягоды Виталию Вениаминовичу! Вы же знаете, что мы все продукты заказываем через нашего спецпоставщика, конфеты, фрукты и напитки для руководителей, всё – только через меня!

– Конечно-конечно, не волнуйтесь. Это я для себя купила. Я-то могу их съесть? В обеденный перерыв разумеется.

– Да, можете. А пока поместите их в холодильник, что в комнате отдыха службы протокола, в приёмную не заносите.

– Именно так я и собиралась сделать.

– Зачем вообще покупать с рук, в дорожной пыли неизвестно что, у вас каждый день гора продуктов остаётся! Офис-менеджеру разрешается ими распоряжаться по собственному усмотрению: утром новые завозим вместо вчерашних. Вам мало клубники?

Не стала с ним спорить, пошла своей дорогой. Зачем? А может захотелось мне местной землянички с грядки. И выводить тебя, ищейка, из равновесия понемногу начинаю. Продукты топ-менеджерам и президенту компании ежедневно поставляются, безусловно, отборные: из лучших ресторанов и от проверенных фермеров. В обязанности главного референта входит следить за обновлением конфетниц и ваз с фруктами в приёмной и кабинете директора, а также подавать напитки по требованию руководителя. Мысль о яде, несомненно, возникла с первой же чашкой кофе, которую я понесла Витвэну. Но этот вариант не подойдёт – центральным подозреваемым в этом случае автоматически становлюсь я.

В отделе как всегда утренний переполох: кто у кого взял обожаемый степлер, чья очередь распечатывать приказы, почему не грузится электронный документооборот… Запихнула клубнику в холодильник и подошла к Розе, делая вид, что показываю ей какой-то отчёт в моей папке:

– Роза Артуровна, помогите разобраться, – громко начала я и продолжила вполголоса, – Роза, я по поводу циперуса…

– Кого?..

– Его, – я кивнула тихонько в сторону чёрного чудовища, которое благополучно загибалось в своей кадке в углу кабинета, несмотря на все поливы и прикормки. – Я была вчера с родственниками в Леруа Мерлен, им стройматериалы нужны, и увидела точно такой же циперус, свеженький и зелёный. И горшок один в один такой же. Этот тоже ведь там брали. Я тебе фотку на WhatsApp скинула…

– Да я уже и сама думала об этом… Но это невозможно!

– Почему? В воскресенье Клима не будет, завхоз привезет новые растения для холла. Можно под шум волны и этот подменить. Я могу прийти помочь, мне в воскресенье всё равно заскочить придётся: Витвэн приказал факс из Москвы принять и нужный ответ им направить сразу же.

– С ума сошла? А видеокамеры? Всё же пишется!

– Мы попросим Ириску посодействовать: она сумеет отключить камеры и запустит смонтированную заранее видеозапись. Делов-то на десять минут. Если завхоз с нами, а он не откажется, зуб даю, то управимся запросто.

– Завхоз может быть и с нами, его тоже премии лишают из-за этой метёлки, но в Ириске я что-то совсем не уверена…

– Беру её на себя.

– Исправленный отчёт предоставьте мне к часу дня, Анастасия Георгиевна, сразу после совещания топ-менеджеров!

– Непременно, Роза Артуровна.

В приёмной Генерального уже привычным движением открыла окна на проветривание: пусть войдёт утренняя прохлада и медовый запах цветущих лип. Мне доверили дубликаты ключей от обоих высоких кабинетов, но, если в кабинет Витвэна в его отсутствие я могла заходить, когда возникала потребность занести подготовленные документы или включить заранее загрузку презентации на его компьютере, то к главному инженеру без него самого разрешалось войти лишь в случае крайней необходимости – пожара или потопа. Ну, это мы возможно ему устроим.

Ещё пока не было ни директора, ни инженера. В приёмную впорхнула Сусанна из планового, принесла стопку документов на подпись.

– Это – Витвэну, это – Денису Юрьевичу, но не срочно, а вот это надо немедленно подписать у главного инженера, можно я подожду и сама зайду к нему, как приедет, подам на согласование?

– Нет. У него селектор с начальниками участков через семь минут. Оставь, я занесу потом.

– Ну Наечка Георгиевна, ну пожалуйста! Я только спрошу! – Сусанна умоляюще часто-часто заморгала наращёнными ресничками.

– Жди, но на бегу он ничего не подписывает.

Плановичка чуть не взлетела от радости на своих ресницах и встала в соблазнительную позу под дверью главного инженера. Ещё одна зацикленная на Михайлове. Что ж они так все на стенку ради него лезть готовы-то? Хотя… Молодой, неженатый, богатый… И крутой весь из себя. М-да, никому уже не достанется…

По Михайлову можно сверять часы – заявился секунда в секунду. Отправил Сусанну восвояси без согласования её бумажки, как и ожидалось, но её это особо не огорчило: увидела с утра предмет своего вожделения, считай день прошёл не зря и будет о чём помечтать ночью.

– Анастасия … Георгиевна, организуйте работу в приёмной так, чтобы у меня под дверью никто не торчал!

– Сказать Климу, чтобы поставил охранника?

Главный инженер резко развернулся и взглянул в мою сторону осознанно четвёртый раз за всё время. В моей личности его интересует только одна деталь – очки. Рассматривает исключительно их. По ходу, я спалилась.

– Анастасия Георгиевна, не нужно язвить, всем известно, что я не пользуюсь услугами охранников ни на улице, ни тем более в офисе. Если у вас не хватает компетенции и настойчивости объяснять другим сотрудникам требования руководителя, то я вас уволю. У меня селектор, потрудитесь не беспокоить и наведите порядок в офисе с приёмом посетителей наконец!

Опрометчивое решение насчёт охранников, Денис Юрьевич, погорячились вы. Дверь за главным захлопнулась, а в приёмной нарисовалось ещё одно чудо: Лариса, собственной персоной, вице-президент компании и жена генерального директора.

Витвэн был удачно женат третьим несчастливым браком по расчёту. От первых двух у него остались многочисленные полезные связи, двое детей, жившие с их матерями за границей, громкие скандалы и репутация бабника, не пропускающего ни одной юбки, но заводящегося в пол-оборота сугубо от брюнеток. Женщин, которые ему отказывали или были недоступны, он съедал поедом. Но некоторых до самого конца загрызать остерегался, как например Розу – она была замужем за начальником районной полиции, да ещё и очень горячим парнем Тиграном.

Лариса – дочь Силантьева, бывшего патрона Витвэна, на пару с Михайловым создавшего компанию. Витвэн грамотно обыграл их: вначале хитро инвестировавшись в бизнес и приобретя двадцать пять процентов акций. Затем, после смерти Силантьева, женился на его наследнице и владелице ещё двадцати пяти процентов акций, что позволило ему стать президентом компании и её директором. Двадцать пять процентов акций, которыми владел Михайлов, и последние двадцать пять у разных миноритарных акционеров, которые мало что решали при управлении фирмой, оставили Михайлова в меньшинстве. Но его имя и авторитет были настолько сильны в компании и у заказчиков, что Витвэн редко отваживался спорить с Денисом в открытую, прекрасно понимая, что весь производственный процесс держится преимущественно на его профессионализме и таланте.

Лариса была старше Витвэна на семь лет. Это, плюс заурядные внешние данные, стали причиной её гипертрофированных комплексов и болезненной страсти к мужу, переходящей в паранойю. Что не мешало ей и самой быть редкой врединой.

– Моего мужа ещё нет? – Лариса делает усиленный акцент на слове «моего».

– Нет, ещё не приехал.

– Мы завтракали в разных ресторанах: я предпочитаю рыбный, а он очень любит кавказскую кухню. Поэтому разминулись.

Какие рестораны! Вы ночуете в разных концах города.

– Совещание топ-менеджеров в одиннадцать? Я подожду в нашем кабинете. Принесите мне мятный чай с лимоном, голова раскалывается. Да, Ная, всё хочу спросить: каким тональным кремом вы пользуетесь? Или это хайлайтеры?

– Я не пользуюсь косметикой, Лариса Фёдоровна.

– Хотите сказать, что у вас от природы такая гладкая кожа? Вы меня за дуру держите? И обращайтесь ко мне просто Лариса, не такая я старая.

– Как можно, Лариса. Я могу умыться при вас, если хотите.

– Не хочу. Чаю хочу. И какая-то вы, Ная, больно… темпераментная для блондинки. Почему у вас папки на верхней полке не по алфавиту стоят? Будете так себя вести, я вас уволю.

И эта туда же. Слава небесам, в этот момент приехал Витвэн от очередной смуглянки-любовницы, они с женушкой закрылись в кабинете и орали друг на друга до самого совещания топ-менеджеров. Чаю с лимоном не повезло – о нём напрочь забыли.

Совещание – тот ещё цирк. Всего топ менеджеров в компании шестеро. Это руководители подразделений и филиалов фирмы, их офисы располагаются этажом выше. Темой этих еженедельных сходок была конечно борьба за распределение средств и разбор полётов. Крепкие хозяйственники, как Никонов, были всегда заодно с Михайловым, другие трое топ-менеджеров – подпевалы Витвэна. Силы распределялись поровну, поэтому в итоге всё решал голос вице-президента – Ларисы. Сегодня по всем вопросам победил Михайлов. Витвэн рвал и метал.

Обедать я спустилась в цокольный этаж – в столовую фирмы. Ездить подкрепляться в ресторан, как это делали руководители, у меня средств, к сожалению, не было. Но и в бесплатной столовой кормили вполне прилично: шведский стол, всегда пять-шесть разнообразных блюд и первого и второго, сладости, десерты, йогурты… А деликатесами я могла полакомиться в приёмной. Дорогие сыры и закуски, как и говорил Клим, после его проверки, загружались утром в холодильник у моего стола и вечером, зачастую так и нетронутое, это добро становилось собственностью сотрудников службы протокола. В общем, Ленчик явно порадовалась бы, увидев меня теперь: за эти две недели я начала стремительно поправляться. Даже думаю сесть на диету. Поэтому взяла себе куриный бульон и лёгкий салатик.

Приютилась в одиночестве в дальнем углу зала, чтобы хоть поесть спокойно. Но и здесь достали: рядышком расположился целый фан-клуб Михайлова – чертёжницы из ПТО. Поневоле прислушалась к их разговорам:

– Девочки, а вы видели в какой он сегодня стильной рубашке-поло? Как ему идёт этот цвет, правда?

– Говорят, вчера на стройке Денис Юрьевич поднялся в кабину башенного крана и сам проверял его работоспособность, на такой верхотуре, представляете?

– Заметили, когда разговаривал со Снегирёвым, тот анекдот ему рассказал, Дэн рассмеялся так задорно, а ямочки у него на щечках, ой не могу, как у ребёнка…

Я подавилась бульоном и закашлялась. Фанатки-воздыхательницы, завидев меня, притихли. Любопытно: кроме ямочек главного инженера, у них есть другие темы для обсуждения? Гарем какой-то. Причём в гареме у Михайлова присутствовали все масти: брюнетки, рыжие, обесцвеченные блондинки и цветные – этот был всеядным. Но на работе он занимался только работой. А работать он мог двадцать четыре часа в сутки.

К восторгу многочисленных поклонниц главный инженер почему-то не поехал на объекты, как обычно. Вернулся в офис после обеда, зашёл в свой кабинет и позвонил мне по служебному.

– Анастасия Георгиевна, пригласите ко мне срочно Ирину Сергеевну. И сами зайдите вместе с ней.

Это что-то новенькое. По бледному лицу насмерть перепуганной Ириски, я поняла, что дело плохо.

Кабинет Михайлова выглядел как обычное человеческое помещение. Ничего лишнего: никаких вычурных интерьерных и архитектурных прибамбасов. Очень эргономично и по-спартански сурово, но тоже, естественно, в дорогом исполнении. Повсюду лежали развёрнутые проекты и чертежи: на переговорном столе, на тумбочках, даже на полу. Прикасаться к ним, даже дышать, строжайше запрещалось. Так как большой стол был занят чертежами, Главный предложил нам присесть на диван возле журнального столика. Придвинул стул и сел напротив. Да, приятно на него смотреть, тут уж спору нет. Ох, и соболиную бровь он приподнял, и подбородок волевой вперёд, плечи богатырские – породистый самец, ничего не скажешь. Даже жаль стрелять…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.