Муни Витчер
София в Волшебных мирах
Выполненное обещание

Вперёд – и в бой!

Ты полна энергии и силы.

Почувствуй их в себе.

Это значит жить. Прислушайся к жизни.

Она есть, даже если кажется,

что всё рушится.

Ты стоишь с прямой спиной,

устремив взгляд к горизонту.

Небо так велико,

что заблудиться в нём – дело сердца.

Храни свою силу!

Храни её в своей груди, стиснув зубы.

И она не покинет тебя.

А те, кто не поймёт этого,

останутся далеко позади.

Без неба.

Леди Маргарет Прима Стеланте

Moony Witcher Sophia nei mondi storti Una Promessa è un Impegno

The Russian edition is published in agreement with Piergiorgio Nicolazzini Literary Agency

Copyright text © 2022 Moony Witcher

Copyright © 2022 by Giunti Editore S.p.A., Firenze-Milano, Italia www.giunti.it

© Николаев В.М., перевод на русский язык, 2024

© Валеулин Р.Ю., иллюстрации, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024 Machaon®

Глава первая
Письмо

«Сесть бы в карету и отправиться в путь. Куда-нибудь далеко. Как можно дальше от этой ужасной троицы. В их болтовне нет и крупицы ума! Я хочу путешествовать! Путешествовать!»

София Харви закрыла крышку чернильницы и заставила себя улыбнуться, хотя глаза поблёскивали от слёз. Она положила ручку на стол и подула на только что написанные строчки, чтобы синие чернила поскорее высохли. Потом захлопнула дневник.

Сегодня, в воскресенье 4 июня 1913 года, вместо школы она предпочла бы отправиться с родителями на прогулку в Бэттерси-парк – развеять одолевавшие её грустные мысли. София перевела взгляд на Темзу. Ей очень нравилось смотреть, как вольно текут воды реки, слегка касаясь берегов. Больше всего на свете Софии хотелось путешествовать. Это было самым сильным её желанием. Она никогда не выезжала из города на каникулы – её семья не могла себе этого позволить. Девочка утешалась мечтами о странах и городах, знакомых ей только по книгам. Она живо представляла себе пейзажи, описанные в приключенческих романах, которые она читала запоем. Особенно ей нравились легенды и тайны. Именно в них она пыталась найти секрет преодоления собственной слабости, силу, чтобы противостоять всем невзгодам судьбы, предопределённой, как ей казалось, с самого рождения.

Предаваться фантазиям, особенно когда она читала стихи Эмили Дикинсон, было единственным средством обрести сердечный покой. София обожала поэзию этой американской поэтессы. О ней она узнала от мамы – Бэт часто читала ей вслух свои любимые стихи Эмили. Одно из стихотворений особенно нравилось Софии, потому что точно объясняло состояние её души. Вот и этим утром она вновь повторяла едва слышно:

– Не лишь по залам призраки блуждают,
Не лишь в домах —
В мозгу, в его бесплотных коридорах
Такой же мрак…

Но сегодня, в это солнечное воскресенье, София испытывала сильное желание выйти из своей комнаты и отложить поэзию до вечера.

К тому же это был особенный, праздничный день, когда веселье охватывало даже такие небогатые семьи, какой и была семья Софии. Все, кто считал себя истинным англичанином, в этот день спешили в Эпсом[1], к этим воротам в Лондон, чтобы понаблюдать за лошадиными скачками, где присутствовали известные аристократические семьи и даже сам король Георг V.

– Мне никогда в жизни не приходилось встречаться с королевскими особами. Я бы, наверное, умерла от смущения. Я совсем не умею общаться в такой среде. Кому-кому, а мне это хорошо известно, – пробормотала София себе под нос, глядя в окно.

А ещё ей было известно, что главным зрелищем на дерби являются вовсе не скачки, а парад великосветских дам, разодетых по последнему писку моды, обвешанных дорогущими драгоценностями, в шляпах с умопомрачительными цветочными композициями, с кожаными сумочками, в тон к которым подобраны туфли и перчатки.

И конечно же среди публики, в сопровождении высокородных мамаш, будут разгуливать три её одноклассницы, сплетницы и задаваки, которых она терпеть не могла. Будут, как обычно, несмотря на свой возраст, строить из себя взрослых девиц. Краситься и пудриться в двенадцать лет – это совсем не то, к чему стремилась София, тогда как Кэрол Ганновер, Эбби Грей и Дебора Стаффорд прямо с ума сходили от всех этих помад, духов и шляпок. Не говоря уже о блузках с рукавами-буфами. Нет, Софии Харви категорически не нравилась вызывающе яркая мода. К тому же её родители не могли позволить себе тратить деньги на такие глупости, поскольку должны были ежегодно вносить довольно ощутимую для семейного бюджета плату за обучение дочери в «Мэмори Скул», одной из женских частных школ, где преимущественно учились дочери аристократов, богачей с голубой кровью, буржуа и известных адвокатов.

Лукас, отец Софии, служил простым клерком в одном из лондонских банков, и ему удалось определить Софию в эту школу только благодаря поручительству высокопоставленного чиновника. Дальний родственник известного нефтепромышленника, тот согласился выступить гарантом Софии, но при условии, что за обучение будут платить её родители. И Лукас вместе с Бэт продолжали вкладывать свои немногие сбережения в блестящее будущее своей дочери, экономя и отказывая себе во всём, включая смену обстановки дома, довольно обветшавшую, хотя и выглядевшую ещё вполне пристойно.

– Учись, сокровище моё, и жизнь улыбнётся тебе, – любила приговаривать Бэт, расчёсывая длинные светлые волосы дочери.

Свежее личико, умытое водой с обычным мылом, ухоженные руки – София была красива и без дорогой одежды, какую носили её одноклассницы по «Мэмори Скул». Тем более что школьная форма скрывала то, что было под ней, так что белый школьный фартук был настоящим спасением для Софии. Однако троице её недоброжелательниц было хорошо известно, чтó у неё под формой, и каждое утро они изощрялись в насмешках над Софией. Скромная, слишком широкая синяя юбка с единственным карманом, в котором девочка носила носовой платок, белоснежная блузка с застёгнутым по самое горло воротничком и белые носки являлись, на их взгляд, полным убожеством. Ещё больше они насмехались над её причёской – двумя косичками с голубыми атласными лентами – и придумали Софии соответствующую дразнилку: убогая куклица.

Врождённая робость не позволяла Cофии достойно реагировать на их издёвки. Она лишь несколько секунд молча смотрела на них в упор, и её глаза, голубые, как ленты в косах, пылали яростью. Потом, опустив голову, она садилась за парту и начинала наводить на ней порядок.

Реваншем за унижение стали постоянные похвалы новой классной учительницы мисс Амабель Купер. Знания и усердие, которые демонстрировала София, всегда получали высокую оценку, но отчаяние от того, что у неё нет настоящих подруг, порождало невосполнимую пустоту в её душе.

– Ты готова? А то папа уже заждался тебя на улице, – поторопила Софию мама, и девочка, быстро надев башмаки, кубарем скатилась с лестницы и очутилась на улице.

Послеобеденные прогулки по Бэттерси-парку успокаивали её. Распустившиеся под июньским солнцем деревья и цветы были лучшим лекарством от грустных мыслей.

Особенно сегодня, в это прекрасное воскресенье без дождя и обычно серого лондонского неба.

Вечером, когда всё семейство собралось за столом и Бэт наполнила тарелки дымящимся супом, София рассказала родителям о том, что завтра утром всех учениц её класса ждёт сюрприз:

– Мисс Амабель Купер передаст нам письма пожилых женщин, и мы должны будем на них ответить. Как она объяснила, таким образом установится связь между нами, девочками, и старыми леди, которые страдают от одиночества.

София посмотрела на отца, ожидая, что он скажет.

– Какая странная идея! – Лукас взглянул на дочь. – Мисс Купер – это, если не ошибаюсь, ваша новая учительница?

София положила ложку на стол:

– Да, она пришла к нам недавно, и, как мне кажется, её очень уважают другие учителя.

– Отлично! А эта странная инициатива – её личная или руководства школы? – поинтересовался Лукас.

– Её личная, но руководству школы идея понравилась. Мисс Купер сказала, что это очень позитивный опыт – как для тех женщин, так и для нас, девочек. Мы составим им компанию, ведь некоторым из них даже не с кем поговорить. Я, конечно, была совсем маленькая, когда умерли мои бабушки и дедушки, но я прекрасно помню ощущение счастья от каждой встречи с ними. Мне их так не хватает!

– Дорогая, как я тебя понимаю! Нам их тоже не хватает. Очень жаль, что они ушли так рано. А что касается инициативы школы, то, по-моему, она весьма ценна в воспитательном смысле. – Взгляд Бэт был обращён на мужа. – Лукас, я не согласна с тем, что эта инициатива странная. На свете много пожилых людей, которым хотелось бы общаться с молодёжью. Это было бы полезно для всех.

Бэт взяла графин и налила воды в стакан дочери.

– Да, мама, ведь и мы тоже узнаем много интересного из их жизни. Мисс Купер сказала, что все эти леди – благородного происхождения. Они расскажут нам, что они делали, когда были в нашем возрасте, в какую школу ходили, чем занимались, повзрослев, и всякое такое. К тому же совсем не обязательно участвовать в этой переписке. Некоторым моим одноклассницам эта затея не нравится. Например, Кэрол, Эбби и Дебору даже передёрнуло от отвращения. А мне, наоборот, идея нравится. И даже очень.

София не скрывала, что её радует поддержка мамы, и надеялась, что отец тоже одобрит затею мисс Купер.

– Речь идёт о женщинах, живущих в Лондоне или в других городах? Это важно знать. Переписываться с незнакомыми людьми, которые живут бог знает где, я не считаю хорошей затеей. Учёба в «Мэмори Скул» стоит дорого, и я нахожу абсурдным отрывать от учёбы время на подобные инициативы. Мы стольким пожертвовали, чтобы отправить тебя в эту школу, и уж точно не для того, чтобы писать бессмысленные письма. – Лукас был против, ему явно не хотелось, чтобы об их семейных делах стало известно посторонним людям.

– Да, папа, я понимаю, чем вы пожертвовали ради меня. И я вас не разочарую. А что касается переписки, то завтра утром я узнаю, кто эти леди, о которых говорила мисс Купер, и принесу домой письмо, адресованное мне, так что вы будете знать обо всём.

Ровно в семь утра в понедельник она была уже одета и готова приступить к завтраку.

– Мама, поторопись! Сегодня отличная солнечная погода, мы дойдём до школы за десять минут.

Радостное настроение Софии передалось и Бэт и не пропало, даже когда они распрощались у скверика перед школой.

На обратном пути Бэт столкнулась с тремя одноклассницами Софии – Кэрол, Эбби и Деборой, направлявшимися в школу в сопровождении своих матерей. На лицах женщин и их дочек было одинаково высокомерное выражение. Богатые аристократки и Бэт лишь молча кивнули друг другу. Принадлежность к разным социальным слоям возвела между ними такую непреодолимую стену, что только внешнее соблюдение приличий могло защитить Бэт. Она прекрасно сознавала это и в глубине души надеялась, что у Софии достанет сил выдержать оскорбления своих одноклассниц, чей снобизм, подобно острому ножу, ранил в самое сердце.

Вот и этим утром издёвки начались, едва София вошла в класс и заняла своё место.

– Убогая куклица с нетерпением ждёт письма, – с гнусной ухмылкой, громко, на весь класс, объявила Кэрол.

Словно не слыша её, София сидела, положив руки на тетрадь и глядя на ещё пустую кафедру учительницы. Эбби и Дебора подошли к ней и дёрнули за косы с такой силой, что вплетённые в них голубые ленты упали на пол. Вскрикнув от боли, София, не глядя на обидчиц, медленно подняла ленты и снова вплела их в косы. Отвратительная троица продолжала осыпать Софию насмешками и оскорблениями до тех пор, пока в класс не вошла мисс Амабель Купер – дама тридцати двух лет, страшно худая, в очках с толстыми, словно бутылочное дно, стёклами и каким-то птичьим голосом.

Она была одной из самых молодых учителей школы и, несмотря на довольно резкую манеру говорить, производила приятное впечатление. Она появилась в «Мэмори Скул» несколько месяцев назад, придя на место ушедшей на пенсию учительницы, которую любила вся школа. О мисс Купер было мало что известно, не считая того, что она не замужем.

Мисс Купер вошла в класс, сияя улыбкой, с красной папкой в руках.

– Добрый день! – вставая, хором поприветствовали её ученицы.

– Садитесь, садитесь, – кивнула мисс Купер, устраиваясь за своей кафедрой.

Затем она, как обычно, достала из сумочки забавную деревянную коробочку фиолетового цвета, в которой лежали маленькие белые шарики карамелек, и положила в рот две штучки. Потом, откашлявшись, поправила очки на носу и оповестила класс о том, что в школу уже доставлены письма старых леди.

– Сегодня, понедельник 5 июня 1913 года, очень важный день для вас, а также для всей школы. Мы начинаем важный эксперимент, которым школа может по праву гордиться. Сейчас я раздам вам письма. Список, который мы предоставили этим леди, содержал ваши имена и краткую информацию о вас – для того чтобы облегчить им выбор. Надеюсь, вы все ответите на их письма. Замечу, что это не обязательно, но учтите, я возьму это на заметку. Отзывчивость, воспитанность и взаимопомощь порой важнее дисциплин, преподаваемых в школе. Следовательно, окончательное мнение о вас будет зависеть от наличия у вас этих качеств.

– Господи, вот тоска зелёная! – пробормотала себе под нос Эбби.

Обе её подружки захихикали, явно в поддержку.

Мисс Купер вскинула голову:

– Тоска зелёная? Кто это сказал? Или я ослышалась?

Эбби Грей немного выждала и, тряся от страха толстыми щеками, привстала с места:

– Я, мисс Купер.

– Скажите, мисс Грей, вы имеете что-то против? – спросила учительница, сдвинув очки на нос и в упор глядя на девочку.

– Нет-нет, вы… вы ослышались. Я сказала вовсе не «тоска зелёная», а… что это очень интересно.

Трусиха по натуре, Эбби нагло врала мисс Купер прямо в лицо.

– Да, она так и сказала: интересно… Это интересный и полезный опыт, – заговорили, вскочив с места, Кэрол и Дебора, спеша выгородить подругу.

Их заступничество, однако, выглядело жалким и не произвело на мисс Купер никакого впечатления. Она прекрасно знала цену этой троице, высокомерной и лживой, к тому же уступавшей остальным одноклассницам по результатам учёбы.

Мисс Купер принялась вызывать одну ученицу за другой и вручать им письма. Некоторые девочки отказались их брать, объясняя это тем, что их родители против, тогда как Кэрол, Эбби и Дебора, широко улыбаясь, вернулись за парты с письмами в руках. Им хотелось улучшить свою репутацию в глазах мисс Купер, и ситуация с письмами давала им отличную возможность.

Очень скоро наступила очередь Софии.

– Мисс Харви, подойдите. Это последнее письмо. Надеюсь, вы быстро ответите на него. – И мисс Купер протянула ей конверт.

Достав письмо, девочка сразу обратила внимание на то, что оно написано на плотной бело-розовой бумаге, источавшей приятный аромат. В верхней части письма – оттиск дворянского герба овальной формы, внутри овала – изображение ветвистого дерева. Герб обрамляла надпись, которая особенно заинтересовала девочку: «Прима Стеланте». Наверняка это фамилия старинного дворянского рода, к которому принадлежала старая леди. И София, волнуясь, тотчас же принялась читать письмо.

Уже первые строчки поразили её.

Байбери, воскресенье,

4 июня 1913 года

Имя София происходит от древнегреческого Σοφία и буквально переводится как «знание» или «мудрость».

Следовательно, это весьма значимое имя. Судя по школьным успехам и мнению о тебе преподавателей, ты способная и умная девочка. Правда, чересчур застенчивая, а почему – ты объяснишь мне позже.

Ты та девочка, которая поймёт мои мысли. Я в этом уверена. Иначе я не остановила бы свой выбор на тебе. Я знаю, что сейчас, читая это письмо, ты поглаживаешь свои косички.

И правда! София действительно поглаживала их! Девочка с изумлением ещё раз перечитала последнюю строчку и воскликнула:

– Откуда она узнала?!

Никогда прежде София не вела себя подобным образом. Даже мисс Купер посмотрела на неё с удивлением, надеясь, что София не станет говорить, чтó она прочитала в письме. Кэрол и Эбби захихикали, прикрывая рот рукой, и, обернувшись, заметили странное выражение лица их любимой жертвы. От их назойливых взглядов Софии показалось, будто её всю облепили мерзкие насекомые.

– Простите, мисс Купер, я не хотела отвлекать вас, – сказала она еле слышно.

Мисс Купер чуть заметно кивнула ей, и в классе снова воцарилась тишина. Девочки читали письма, и никто, кажется, больше не обращал на Софию внимания. Только троица её мучительниц сгорала от любопытства, страстно желая узнать, что за старуха выбрала для переписки эту жалкую куклицу.

– Интересно, что такого в том письме, что ты так разволновалась? – обратилась к ней Дебора, ожидая ответа.

Но София не обращала на неё внимания, потому что продолжала читать.

Мне 73 года. По-твоему, это много? Да, так и есть. Ревматические боли в спине напоминают мне, что я уже не так молода.

А у тебя болит что-нибудь?

Нет, я имею в виду не болезни, а уколы в сердце. Твоя робость порой провоцирует их. Я не права?

София глубоко вздохнула. Эта незнакомая женщина словно знала обо всех её переживаниях. Как такое возможно? Девочка доверяла свои тайны только дневнику. Даже мама ничего не знала о тревогах и обидах, которые изо дня в день мучили её дочь. София сжала письмо в руке и, на мгновение прикрыв глаза, постаралась успокоиться. Затем с всё возрастающим любопытством снова принялась за чтение.

Теперь я собираюсь приготовить себе превосходный чай бельмилло. Я добавлю в него две капли молока и пол чайной ложки сахара. На часах пять вечера – самое время насладиться чаем. У тебя тоже есть эта полезная привычка?

Ах да, совсем забыла! Я живу в графстве Глостершир, в Байбери, прелестной деревушке, где кроме меня обитают ещё шестьсот душ. Это местечко расположено между Барнсли и Колн-Сент-Олдвинс. От Лондона до нас несколько километров, и, чтобы добраться сюда, скажем, в карете, потребуется пять-шесть часов езды. Всё зависит от резвости лошади, а также от того, идёт ли дождь или нет. Тебе ведь нравятся кареты, не правда ли?

Вместо того чтобы успокоиться, София возбудилась ещё сильнее. Как раз вчера в своём дневнике она написала, что хотела бы попутешествовать в карете. И на письме старой леди стояла та же дата: воскресенье, 4 июня!

Не веря своим глазам, София положила письмо перед собой и опять перечитала его, строчка за строчкой, чтобы убедиться, что незнакомая дама написала именно так, а не иначе. Было действительно невероятно, что старая леди знала о ней такие подробности. Это не могло быть простым совпадением! И София спросила себя, кем может быть эта благородная особа, выбравшая именно её для столь необычной переписки. И почему она это сделала? Вопрос оставался без ответа. София задержала взгляд на последних строчках письма, стараясь успокоить нервы, но была слишком взволнована. Возможно, объяснение существует.

Ну хорошо, пришло время попрощаться с тобой. Теперь буду ждать твоего письма.

Ах!.. Как обычно, всё забываю… Вот мой адрес.

Леди Маргарет Прима Стеланте

Арлингтон-роу, 11А

Графство Глостершир, Байбери

– Леди Маргарет Прима Стеланте. Байбери! – проговорила София едва слышно.

Голова у неё шла кругом. Звонок с урока заставил её вздрогнуть. Было уже 12:30, пора возвращаться домой. София в спешке побросала в сумку книги, тетради, письмо и вскочила, готовая бежать. Но слова мисс Купер удержали её на месте:

– Мисс Харви сегодня нервничает. Это так не похоже на неё. Причина в содержании письма, не так ли?

Весь класс не сводил глаз с Софии, но она ответила, ничуть не смутившись:

– Да, на самом деле письмо меня очень заинтересовало. Я действительно взволнована тем, что в нём написано. Думаю, надо немедленно на него ответить.

– Очень рада. Это будет прекрасный опыт. Леди Маргарет довольно одинока. – Мисс Купер сняла очки и попросила Софию подойти к ней. При этом взгляд её был особенно благожелателен. Несколько слов, которые она добавила, ещё больше подняли настроение девочки: – Ваше усердие, мисс Харви, будет отмечено, и вы сможете получить наивысшие оценки.

Трое мучительниц Софии обменялись взглядами, выдававшими их досаду: убогая куклица в очередной раз заслужила похвалу учительницы, и это уже слишком! Её радость им как нож в сердце.

София была известна своей застенчивостью и сдержанностью. Что же заставило её так измениться?

Письма, полученные троицей, были, по их мнению, совсем не интересные. Их прислали какие-то старые зануды, которые сообщали о своих бесконечных болячках и рассуждали о набивших оскомину, давно устаревших правилах хорошего тона. Всем троим были хорошо знакомы подобные нотации – их собственные бабушки только и делали, что твердили об этом каждый божий день.

– Куклицу выбрали для переписки с этой старухой, потому что у неё нет ни дедушек, ни бабушек, – ехидно предположила Эбби.

Дебора и Кэрол, усмехнувшись, согласились, что это единственное объяснение странного поведения Софии. Она рано потеряла своих бабушек, и нет ничего удивительного, что она так разволновалась, получив письмо старухи.

Софию ничуть не задели привычные насмешки одноклассниц, и она быстро вышла из класса. За дверями школы её ожидала мама.

– Что с тобой? Ты вся в испарине! – воскликнула Бэт, дотронувшись до влажного лба дочери.

– Ничего серьёзного, мама. Идём домой, я хочу рассказать тебе о письме. Боюсь, папа будет не слишком доволен.

– Почему? Что в письме такого ужасного? И кто тебе его прислал? – спросила мама, ускоряя шаг.

София набрала воздух в лёгкие и выдохнула:

– Леди Маргарет Прима Стеланте. Она живёт в Байбери, в нескольких километрах от Лондона.

– Прима Стеланте? Интересно, из какого она дворянского рода? – Бэт внезапно остановилась.

– Не знаю, мама. Однако эта леди производит странное впечатление. Но она симпатичная. Когда ты прочтёшь письмо, поймёшь, о чём я. Но если его прочтёт папа…

София была уверена, что письмо отцу категорически не понравится и он запретит переписку.

– Твой отец уехал в Кембридж, – сказала мама, снова проведя рукой по лбу дочери. – Неожиданное совещание у директора банка. Домой вернётся через пару дней. Так что у нас есть время решить, что нам делать в этой ситуации. Однако сначала я хотела бы увидеть письмо.

Когда вечером, сидя в гостиной, Бэт прочла его, у неё не возникло никаких отрицательных эмоций.

– Ей семьдесят три года, она немного рассеянна, пьёт чай, о котором я никогда не слышала, и в целом представляется мне довольно милой старушкой. В её письме нет ничего предосудительного. Напротив, в нём всё прилично. О тебе она, скорее всего, узнала от мисс Купер. Что ты робкая – это так и есть. А то, что тебе нравятся кареты, – совершенно нормально. А кому они не нравятся? – Бэт погладила дочь по голове.

Она, конечно же, не могла знать о том, что София написала о карете в дневнике, и тем более о странном совпадении дат. Ещё более странно, что Бэт совсем не обратила внимания на важную подробность: в письме упоминались косички.

Единственное, что омрачало одобрительное мнение Бэт, так это то, что леди Маргарет проживала в Байбери, а не в Лондоне. Это вряд ли понравится Лукасу. Тем не менее ей не хотелось огорчать дочь.

– Не волнуйся! – сказала Бэт. – Байбери – прелестное местечко. Я слышала о нём много хорошего, хотя ни я, ни твой отец там никогда не были. В конце концов, речь идёт всего лишь об обмене несколькими письмами. Скоро каникулы, и переписка прекратится. В этой ситуации важнее всего одобрение мисс Купер. Ты девочка усердная и, я уверена, получишь самую высокую оценку. Или у тебя есть сомнения на сей счёт?

София успокоила мать. Она нисколько не сомневалась в оценке её усердия и знаний: по всем школьным дисциплинам у неё были самые высокие баллы в классе. Мисс Купер верила в неё. У Софии не должно возникнуть никаких проблем. И то правда, что переписка с леди Маргарет продлится не так долго: в середине июля школа закроет свои двери, чтобы распахнуть их только в сентябре.

Воспрянув духом, София поднялась в свою комнату и села за ответное письмо леди Маргарет. Лишь на секунду перо застыло над листком бумаги, а затем слова быстро побежали по нему, словно воды Темзы.

Лондон, понедельник,

5 июня 1913 года

Многоуважаемая леди Маргарет Прима Стеланте!

Сегодня утром я получила ваше письмо и немедленно отвечаю. Надеюсь, ваш ревматизм не доставляет вам сильной боли. Если позволите, я могу разузнать о мази или о настойке, которые облегчат боль. Мои родители знакомы с очень хорошим лондонским врачом и смогут спросить его совета, если, разумеется, вы не возражаете.

Меня крайне удивило ваше внимание ко мне. Вы напомнили мне о смысле моего имени; не знаю, в какой степени я могу соответствовать ему. Обладаю ли я мудростью? Много ли я знаю? Я сказала бы, что прежде всего я робка и застенчива. Это создаёт мне проблемы в отношениях с некоторыми одноклассницами, зловредными сплетницами. Я не умею правильно реагировать на их гадкие поступки и стыжусь этого.

Что касается моих оценок по предметам, которые преподаются в нашей школе, на них я пожаловаться не могу. Больше того, надеюсь повышать их и приносить удовлетворение своей семье, которая жертвует многим, чтобы обеспечить мне хорошее образование.

Теперь о карете. Подтверждаю, что обожаю кататься в ней. Правда, это случилось всего однажды, на похоронах родственника моей матери. Мне хотелось бы прокатиться ещё, но не в связи с такими печальными событиями.

Для меня большая честь и удовольствие получать ваши письма. Хотелось бы узнать побольше о том, как живётся в Байбери.

Кстати, какой вкус у чая бельмилло?

С глубоким уважением посылаю вам свои наилучшие пожелания.

Мисс София Харви

Саттерленд-стрит, 16С, Лондон

София вложила письмо в красивый белый конверт и написала адрес. Завтра по пути в школу она опустит его в почтовый ящик.

Впервые в жизни у Софии появились дружеские отношения, которые надо было поддерживать. Дружба с человеком, которому она могла бы поверять то, о чём ей не хватало смелости сказать собственным родителям. Хотя речь шла о незнакомой женщине, да ещё в солидном возрасте, София чувствовала, что может доверять ей, а главное, появилась та, с кем можно было делиться собственными мыслями. Чувство новое, странное, вызывающее восторг и желание смеяться. Буквально в нескольких строчках, написанных рукой леди Маргарет, содержалось нечто особенное. Ни одной банальности, никакого занудства.

Совсем в другом настроении пребывали три её недоброжелательницы. Всё следующее утро они жаловались друг другу, что невозможно выполнить задание. Ни одна из них и понятия не имела, что отвечать тем высокородным дамам, которые обрушили на них свои ничтожные и совсем неинтересные мысли.

– Ну что, ответила своей старухе? – На этот раз гнусный тон Эбби не произвёл на Софию никакого впечатления.

– Ответила. И отправила письмо сегодня утром, – отрезала София. – Леди Маргарет Прима Стеланте получит его очень скоро.

– Прима Стеланте? Что за дурацкое имя! Это шутка такая? – вмешалась в разговор Дебора со своим обычным высокомерием. – Звучит совершенно не благородно. Признайся, ты всё это выдумала!

– Нашей убогой куклице могла писать только убогая старуха! – ехидно хмыкнула Кэрол. – Ещё надо посмотреть, что это за дворянка! Мои родители и бабушки с дедушками знают все главные дворянские семьи в Лондоне, но никто из них даже не слышал ни о какой Приме Стеланте!

– Леди Маргарет живёт в Байбери, и я совсем не уверена, что твоей родне известны все дворянские семьи Англии, – рассмеялась София.

Неожиданно смелый ответ Софии вызвал гнев не только Кэрол, но и двух её подружек.

– Смотри-ка, убогая куклица осмеливается защищать свою старуху! – Дебора так близко подошла к Софии, что её вонючее дыхание заставило ту отойти от неё на пару шагов.

– Да, леди Маргарет действительно немолода, но не сомневайся, в отличие от тебя она чистит зубы каждое утро, – вырвалось у Софии, как будто какая-то неконтролируемая сила, пробудившись, позволила ей бесстрашно говорить то, что она думает.

Дебора, шипя, как разъярённая змея, вцепилась в шею Софии:

– Что ты себе позволяешь! Сейчас же проси прощения!

Появление в классе мисс Купер остановило схватку. Дебора быстро отскочила от Софии и уселась на своё место.

Однако нападение Деборы, чуть не задушившей Софию, имело печальное продолжение: София так сильно закашлялась, что никак не могла остановиться. Она вежливо попросила у мисс Купер разрешения выйти в туалетную комнату. Там она закрылась. И разразилась слезами.

Глава вторая
Карета до Байбери

Утром в среду 7 июня в Лондоне лило как из ведра. Городские улицы представляли собой гигантские лужи. Серое небо не сулило ничего хорошего. Атмосфера в доме Харви была под стать погоде.

Бэт давно не получала известий от своего мужа, и это заставляло её сильно нервничать. Впервые за годы её замужества Лукас уехал из города так надолго. Задумавшись, она машинально поправила перед зеркалом причёску и направилась к входной двери.

Без четверти восемь София уже собралась в школу, несмотря на то что не испытывала ни малейшего желания снова встречаться со своими мучительницами. Ей всё труднее было переносить их психологическое давление, и сил сопротивляться оставалось всё меньше.

Бэт с зонтом в руке повернула ключ, но не успела открыть дверь, как в неё позвонили.

Она с удивлением повернулась к дочери:

– Кто бы это мог быть в такой час?

София молча пожала плечами.

Бэт распахнула дверь и оказалась нос к носу с почтальоном. Промокший до нитки, он прислонил велосипед к стене дома.

– Телеграмма для вас, миссис Бэт, а также письмо для мисс Софии, – сказал он, стряхивая с форменной фуражки дождевую воду.

София, улыбаясь, смотрела, как мать забирает у него почту.

– Телеграмма наверняка от твоего отца, – сказала Бэт дочери, которая её вовсе не слушала.

Единственным желанием девочки было поскорее заполучить письмо, отправленное, судя по розовому конверту, леди Маргарет.

– Но как же так? Ещё десять дней в Кембридже! – Бэт болезненно отреагировала на телеграмму Лукаса.

Видимо, задание, порученное ему, было очень непростым – возвращение домой откладывалось ещё на некоторое время.

Cофия по-прежнему не слушала мать. Поднеся конверт к самому носу, она, прикрыв глаза, вдыхала исходивший от него запах специй, он наполнял её сердце блаженством.

– Ну и что ты на это скажешь? Или тебе всё равно, что твой отец ещё на несколько дней задерживается в Кембридже? – рассердилась мать на молчавшую Софию.

Девочка открыла глаза и, словно ещё не до конца понимая, на каком свете находится, тихо проговорила:

– Нет конечно, но ведь ему приходится много работать.

Бэт наклонила голову, всматриваясь в отрешённое лицо дочери:

– Что с тобой? Это всё из-за письма той старой дамы из Байбери?

– Да, она моментально мне ответила! Невероятно, что почта пришла так быстро. Я прочту письмо позже, а сейчас давай поспешим, а то я опоздаю в школу. – И, сияя счастливой улыбкой, София сунула конверт в папку.

Бэт также была удивлена тем, что письмо от леди из Байбери пришло сегодня прямо с утра, хотя своё письмо София отправила только вчера.

– Да уж, с нашей почтовой службой происходит что-то невероятное, – заметила она. – Не знаю, что там случилось, но раньше письма из пригорода приходили в Лондон не раньше чем через неделю.

– Если это письмо действительно послано леди Маргарет, то меня это совсем не удивляет, – засмеялась София, сгоравшая от нетерпения узнать, что в нём написано.

Поэтому, едва войдя в класс, она тотчас открыла конверт. Секунда – и из него выплыло тончайшее зелёное облачко и тут же растворилось в воздухе. Девочка, зажмурившись, вдыхала необычный сладкий аромат, в котором смешался запах роз и свежескошенной травы.

Её ненавистные одноклассницы, увидев блаженное выражение лица Софии, громко расхохотались. Подскочившая к ней Кэрол ухватилась за конверт, пытаясь вырвать его из рук Софии, но та сжала конверт ещё крепче. Кэрол дёрнула снова, конверт с треском разорвался, и его остатки мгновенно исчезли – быстрее, чем снег на солнце. Письмо же, хотя и слегка помятое, осталось у Софии.

– Что это?! Что произошло? Конверт растворился! – вскричала Кэрол, тряся руками.

Дебора и Эбби перестали смеяться и быстро уселись на свои места, с подозрением глядя на Софию.

– Это колдовство! Да она ведьма! – завизжала вдруг Дебора.

София что-то невнятно пролепетала и, ещё крепче сжав письмо, поднесла руку к груди. Потом выдохнула и наконец сумела выговорить:

– Конверт был из очень тонкой бумаги и намок от дождя, когда я шла школу. Наверное, поэтому он растворился… и зелёное облачко так быстро исчезло…

Кэрол поскорее отошла от неё и сообщила двум своим подружкам, что София не только убогая, но и сумасшедшая:

– Вы видели, что случилось с конвертом? Она точно сумасшедшая! К тому же ещё и колдунья! Что она тут несла про какое-то зелёное облако? Вы его видели? Я нет!

Дебора и Эбби всё утро держались подальше от Софии, а та находилась в явном замешательстве. Некоторое время она сидела тихо как мышка, а потом попросила у мисс Купер разрешения выйти в туалет.

– Да-да, конечно, мисс Харви. А потом подойдите ко мне, я должна сообщить вам кое-что важное, – доброжелательно сказала учительница.

София вышла из класса в коридор и принялась глубоко дышать, чтобы успокоиться. Распахнув дверь туалетной комнаты, она уселась на крышку унитаза. Наконец-то она могла спокойно прочитать письмо.

Уже с первых фраз она почувствовала смятение, которое нарастало с каждой новой строкой. «Леди Маргарет действительно странная женщина, – думала она, вчитываясь в написанное. – Может быть, она настоящая колдунья? Или добрая фея? Или… кто знает, кто она на самом деле!»

Байбери,

среда, июнь 1913 года

Моя дорогая София, я только что получила твоё письмо и сразу же отвечаю на него. Ты уже ознакомилась с ароматом чая бельмилло? Правда, он замечательный? Зелёное облачко принесло тебе запах этого драгоценного напитка, который и тебе вскоре предстоит отведать.

Моя карета приедет за тобой завтра утром. Ровно в 7:45. Так что мы позавтракаем вместе, и ты останешься у меня в гостях на несколько дней.

Ах да, чуть не забыла! Мисс Купер уже в курсе дела, и у тебя не будет никаких проблем из-за отсутствия в школе. Как не будет проблем и с твоей мамой. Поверь мне!

Не нервничай. Я хорошо знаю, что ты так мечтала попутешествовать в карете. Твоя мечта сбывается. К тому же поэтесса Эмили Дикинсон тебе всё объяснила:

Не лишь по залам призраки блуждают,
Не лишь в домах —
В мозгу, в его бесплотных коридорах
Такой же мрак, —

так что садись в карету и въезжай в мир, который тебе неведом, но который ты себе нафантазировала.

Леди Маргарет Прима Стеланте

Арлингтон-роу, 11А

Графство Глостершир, Байбери

Потрясённая прочитанным, София с трудом встала и вышла из кабинки туалета. В зеркале она увидела своё лицо – белое как простыня. Ноги у неё дрожали, каждой клеточкой своего тела она чувствовала, что вот-вот упадёт. Она быстро открутила кран и плеснула на лицо холодной воды.

Капли попали на фартук и, стекая с него, намочили носки и даже ботинки. София не обратила на это внимания. Она хотела только действовать. Собрать силы, чтобы войти в класс, скрывая все эмоции. Спустя несколько минут, взяв себя в руки, она вернулась на своё место, но, как только прозвенел звонок, вскочила и убежала. Ей не терпелось обнять маму и всё ей рассказать.

– Мисс Харви, остановитесь и подойдите сюда! – велела учительница.

София подняла голову, зная, что достаточно ничтожной малости, чтобы она разрыдалась от переполнявших её чувств, и это делало её более неуверенной в себе, чем обычно.

Другие ученицы покидали класс не оглядываясь, только противная троица замерла в дверях. Вредины были уверены, что и мисс Купер заметила странности, на которые была способна эта убогая. Они не сводили с Софии глаз, цинично рассчитывая увидеть, как она свалится в обморок после разговора с учительницей. Это будет ей суровое наказание за все её ведьминские штучки. Она же явно сумасшедшая, а значит – опасна для окружающих. София заслуживала самого худшего, что предусматривал устав их школы: исключения! В том, что так и будет, они ни минуты не сомневались.

– А вы, девочки, можете идти! – распорядилась учительница. – Мне надо поговорить с мисс Харви с глазу на глаз.

София не могла двинуться с места, и только когда дверь за разочарованными и недовольными девицами закрылась, она с облегчением вздохнула и подошла к мисс Купер:

– Я слушаю.

И пока учительница поясняла то, что леди Маргарет написала в письме, голова Софии кружилась всё сильнее. Она пошевелила губами, пытаясь что-то сказать, но у неё ничего не получилось. Она стояла неподвижно, окоченев, словно замороженная треска, и чем больше Амабель Купер повторяла, что ей не надо беспокоиться из-за отсутствия в школе, тем больше было недоумение Софии: неужели школа разрешает ей поехать в Байбери?

– Я поздравляю вас! Вы всего лишь раз обменялись письмами с леди Маргарет Прима Стеланте, и вам тут же удалось завоевать эту тонко чувствующую женщину! Она прислала нам телеграмму с просьбой освободить вас от уроков, чтобы вы погостили у неё несколько дней. Мы выслушаем, что по этому поводу думает ваша мама, и будем надеяться, что она даст своё согласие, – сказала мисс Купер, склоняясь к лицу Софии.

– То есть мне действительно разрешено пропустить занятия? – дошло в конце концов до Софии.

– Именно так. Ваша переписка с благородной леди из Байбери доказывает, что юные девушки способны скрасить одиночество пожилых женщин. Эта ваша заслуга будет высоко оценена школой. – Мисс Купер надела очки и, открыв свою фиолетовую коробочку, предложила девочке карамельку.

София рассмотрела белые шарики, похожие на сахарные, но с сильным запахом розмарина, и, поблагодарив, отказалась.

– Ну хотя бы попробуйте, – настаивала учительница. – Уверена, вам понравится.

София всё ещё не до конца понимала, что происходит, и чувствовала себя не в своей тарелке: ещё никогда мисс Купер не предлагала своих загадочных карамелек никому в классе. И молила бога, чтобы её отказ не обидел учительницу, – поездка в Байбери была слишком важна и желанна для неё.

– Думаю, мой отец не согласится, чтобы я выезжала за пределы Лондона… – София не успела договорить, потому что в дверь громко постучали.

Бэт вошла в класс, нервно сжимая в руках сумочку. Её полный беспокойства взгляд сначала остановился на дочери, затем обратился на учительницу:

– Добрый день, меня вызвали так неожиданно, что я…

– Да, всё так, поскольку речь идёт о проблеме, требующей немедленного решения, – прервала её мисс Купер. – Это касается Софии.

– Она что-то натворила? – Голос Бэт задрожал.

– Нет, напротив. Ваша дочь освобождается от дальнейших занятий, потому что леди, с которой у неё началась переписка, очень просила, чтобы София прибыла уже завтра в Байбери, где она живёт, и провела с ней несколько дней. Сегодня утром она прислала нам телеграмму. Со школой никаких проблем нет. Теперь только вам и вашему мужу, мистеру Лукасу Харви, решать, дать согласие или нет.

София понуро опустила голову – отец ни за что не позволит ей пропускать занятия.

Бэт изменилась в лице и мрачно ответила:

– Уже завтра?! Но моего мужа нет в Лондоне, и я не знаю, когда он вернётся…

– Понимаю. Но это очень важная для Софии возможность, и мы не можем терять времени. – Мисс Купер замолкла не несколько секунд, а затем, чтобы не дать Бэт опомниться, заговорила снова: – Школьные успехи вашей дочери совершенно великолепны. И если она проведёт несколько дней у леди Маргарет, школа высоко оценит этот поступок. Инициатива наладить переписку между пожилыми леди и нашими ученицами очень важна с воспитательной точки зрения, поскольку позволит нашим девочкам познакомиться с жизнью людей старшего возраста и приведёт их к взаимному уважению. София – первая и пока единственная, кто сумел добиться цели за столь короткое время. Именно поэтому у вас появилась возможность не вносить плату за её обучение в следующем году.

Бэт прижала сумочку к груди. Быть может, этот аргумент убедит и её мужа? Шумно выдохнув, она спросила:

– Это правда? Вы не шутите? Тогда это в самом деле явится прекрасным признанием её успехов. Уверена, Лукас тоже будет доволен.

София вскочила на ноги, поправляя косички:

– Мама, значит, ты согласна?!

Бэт схватила дочь за руку:

– Веди себя прилично! Скачешь как коза. Идём домой и спокойно всё обсудим.

Мисс Купер поднялась со стула:

– Бывают моменты, когда смелость и доброта должны помогать друг другу. Я уверена, что у Софии появилась счастливая возможность убедиться в этом. Позвольте ей поехать в Байбери и предоставьте ей полную свободу. И вы будете вознаграждены за это, как и мы все.

Бэт мало что поняла из речи учительницы, ей показалось странным, что мисс Купер соединила в ней такие слова, как «смелость», «доброта» и «свобода». До Софии тоже не дошёл смысл сказанного, но для неё главным было узнать, что мисс Купер поддерживает её поездку.

– Вот увидите, ваш муж согласится. А потом вы обе сядете в карету, и я тоже присоединюсь к вам, – добавила учительница с лёгкой усмешкой.

– Вы тоже поедете в Байбери? – изумилась София.

– Разумеется. Для меня это и долг, и удовольствие сопровождать вас. А в классе меня заменит другая учительница, – медовым голосом проговорила мисс Купер.

– Это точно? Вы поедете с нами? – От волнения Бэт потеряла равновесие и, ухватившись за кафедру учительницы, нечаянно сбросила на пол её сумку и фиолетовую коробочку, оказавшуюся рядом.

Карамельные шарики покатились по полу, распространяя стойкий запах розмарина. Из сумки выпал странный серебристый предмет в форме выпуклого полумесяца. Он напоминал мягкий брелок, как если бы драгоценный металл можно было сдавливать пальцами.

Растерявшись от волнения, Бэт, не прекращая извиняться за причинённую неприятность, принялась подбирать рассыпавшиеся карамельки. София стала помогать матери и подняла с пола серебристый предмет, отметив, что он на самом деле упругий, как мячик, и на нём отпечатаны четыре буквы: ЛМПС. Амабель Купер в мгновение ока подскочила к девочке.

– Стой! Дай его мне! – Выхватив его из руки Софии и убедившись, что с ним всё в порядке, учительница немедленно спрятала его в сумку. Затем, обернувшись к матери и дочери, сухо произнесла: – Сейчас отправляйтесь домой. Встречаемся завтра, ровно в 7:45, у дверей вашего дома.

У Бэт перехватило горло, и она с трудом задала вопрос:

– Как долго моя дочь пробудет у леди Маргарет? Надеюсь, не больше двух дней?

– Столько, сколько понадобится, – ответила после короткой паузы учительница.

– Понадобится?! – словно задыхаясь, спросила Бэт. – В каком это смысле?

– Об этом скажет сама леди Маргарет, как только мы к ней приедем, – сказала учительница, поспешно собирая бумаги, разбросанные по кафедре.

Попрощавшись с мисс Купер, мать и дочь направились к выходу. Обе пребывали в какой-то эйфории, мысли так беспокойно кружились в голове, что не было сил обменяться хоть словом. София и Бэт шли молча быстрым шагом. Вновь они заговорили, только когда переступили порог своего дома.

– Нужно собрать чемодан, – всё ещё возбуждённая, начала девочка.

– Вот и займись этим. Только ничего не забудь. – Бэт пристально посмотрела на дочь и неожиданно выкрикнула: – Святое небо! Как же предупредить обо всём твоего отца? Ну конечно телеграммой! Всё… Я бегу на почту! Надеюсь, новости о том, что не нужно больше платить за твою учёбу, будет достаточно, чтобы убедить его. Мисс Купер не была бы так уверена в гостеприимстве леди Маргарет и никогда не сделала бы ничего, что могло бы навредить тебе! – Отворив дверь, Бэт вышла из дома.

Вещей, которые предстояло уложить в чемодан цвета бутылочного стекла, было немного: две юбки, две блузки, четыре пары чулок, нижнее бельё, непременно хлопковое, щётка для волос и томик стихов Эмили Дикинсон. Его София уж точно не могла забыть.

Закрыв чемодан, она уселась на кровать и предалась мечтам о своём первом выезде за пределы Лондона. Да ещё в карете! Лишь страх, что, узнав об этом, отец может рассердиться, омрачал её лицо, но она рассчитывала, что мама сможет убедить его.

Бэт и вправду послала мужу самую сердечную телеграмму в своей жизни, попросив его приехать поскорее и прежде всего с пониманием отнестись к принятому ею решению.

Ужин в тот вечер был скромным. И Бэт, и София были необычайно взволнованы и потому вовсе не хотели есть. Бэт ласково разговаривала с дочкой и давала ей советы, подчёркивая, что самое главное – воспитанность, хотя отлично знала, что никаких проблем у Софии со старой дамой из Байбери не предвидится.

– Будь любезной и заботливой и не любопытничай без разрешения леди. Потерпи, это продлится всего несколько дней. А потом мы вернёмся домой.

София улавливала беспокойство, звучавшее в каждом слове матери, и испытывала к ней необыкновенную нежность.

Всю ночь обе не сомкнули глаз. Рассвет застал их в кухне уже полностью одетыми.

Облокотившись о подоконник, София выглянула в окно.

– Дождь прекратился. Поездка в карете будет приятной. – Она засмеялась от души и, повернувшись к матери, наконец смогла высказать то, что уже давно носила в душе: – Мама, я уверена, что сегодня утром Эбби, Дебора и Кэрол будут очень расстроены. Увидев, что ни меня, ни мисс Купер нет в школе, они сойдут с ума от зависти. Терпеть не могу эту коварную троицу!

– А что случилось? – Бэт, натягивая перчатки, посмотрела на дочь. – Они тебя обижают? Неужели они настолько плохие, что ты так к ним относишься?

– Мама, не беспокойся. Это уже не имеет значения, – став серьёзной, ответила София.

Маленькая смелость открыться матери, поведав ей о переживаемых унижениях, прибавила девочке уверенности и силы. София была убеждена – это заслуга леди Маргарет, с которой ей ещё только предстояло встретиться.

Ровно в 7:45 Амабель Купер позвонила им в дверь:

– Карета на Байбери прибыла. Вы готовы?

В глазах Софии отразилась роскошная карета голубого цвета со светло-зелёными инкрустациями и цветами из блестящего металла. В карету была впряжена четвёрка белоснежных лошадей. Кучер, облачённый в элегантную синюю ливрею, снял шляпу, приветствуя дам:

– Я Артур, слуга леди Маргарет. Усаживайтесь поудобней, мы отправляемся в путь.

Дамы быстро заняли места в карете. Сиденья были мягкими и уютными. Захлопнув дверцу, София почувствовала себя принцессой.

Карета медленно тронулась и, когда проезжала по бульвару мимо «Мэмори Скул», оказалась в поле зрения троицы её завистниц, которые в тот момент подходили к школе. Обжора Эбби Грей жевала пирожное и, увидев сидящую в карете Софию, чуть не подавилась. Дебора Стаффорд скорчила злую рожу, а Кэрол Ганновер зажала рот руками, удерживая нелестные выражения в адрес Софии. Сопровождавшие их напыщенные мамаши застыли на месте, издавая звуки, похожие на гусиное шипение.

Глядевшая в окно София одарила их презрительным взглядом и демонстративно повернулась к ним спиной. Сидевшая рядом с ней Бэт натянуто улыбнулась ради приличия, а мисс Купер, помахав им рукой, прокричала:

– До завтра, девочки. Ведите себя прилично!

Дебора, единственная из троицы, нашлась, что сказать. Повернувшись к подругам, она с досадой воскликнула:

– Интересно, куда это они отправились все вместе в такой карете?

– В ад! – закашлялась Эбби, выплёвывая остатки пирожного. – Куда ещё можно отправиться с этой маленькой ведьмой!

Их матери ускорили шаг, давая дочерям понять, что пора войти в школу, но те, не обращая на них внимания, продолжали обсуждать увиденное, выходящее за рамки этикета. А присутствие в карете матери Софии делало ситуацию абсолютно нетерпимой.

– Голубая! Это ж надо! Голубая карета, запряжённая белыми лошадьми! Никогда в жизни не видела ничего подобного! – выдохнула Кэрол, исходя ядом, как разъярённая гадюка. – Я уверена, всё, что происходит, – дело рук этой сумасшедшей старухи. Хотелось бы узнать, что она написала в письме нашей убогой куклице.

Лошади ускорили шаг, оставляя позади злобную троицу. Путешественницы переглянулись и расхохотались. Бэт быстро успокоилась, а вот Амабель вместе с Софией продолжали смеяться. София и представить себе не могла, что когда-нибудь станет свидетельницей подобной сцены.

Понадобилось почти четыре часа, чтобы карета добралась до графства Глостершир. Всю поездку Бэт пыталась разузнать побольше о леди Маргарет, задавая мисс Купер вопрос за вопросом. Учительница отделывалась общими словами, не вдаваясь в подробности. Так что личная жизнь благородной Примы Стеланте по-прежнему оставалась для Бэт весьма загадочной.

Безмятежный сельский пейзаж радовал глаз и успокаивал тревогу, и София не могла оторвать глаз от уток, мирно плывущих по реке Колн. Медленно текущие воды реки разделяли две деревни: на одном берегу – Арлингтон, на другом – Байбери, – с их древними строениями из уникального тёмного камня. У домов, будто прилепленных друг к другу, были одинаковые остроконечные крыши и небольшие окна в обрамлении плюща и цветов. Своеобразная архитектура старинных домов придавала деревне неповторимый, немного таинственный вид.

София высунулась из кареты:

– Мы действительно в Байбери?

– Да, сейчас мы едем по Арлингтон-роу, – кивнула мисс Купер. – Байбери будто бы погружена в сказочную средневековую атмосферу. Здесь все дома просто восхитительны, не правда ли?

У Бэт сильно забилось сердце. Она понимала, что здесь, в этой деревне, она должна будет оставить дочь незнакомой женщине.

– Да… восхитительны… Я никогда не видела такой странной архитектуры. И что, леди Маргарет живёт в одном из таких домов?

– Да, – протирая очки, откликнулась Амабель. – Леди Маргарет принадлежит к древнему аристократическому роду и любит покой и одиночество. Старинный дом – самое подходящее жилище для этого. К тому же она родилась здесь.

По лицу Бэт пробежала тень разочарования:

– Я всегда представляла себе, что знатные аристократки обитают в больших домах или во дворцах, а не в простых сельских коттеджах.

Кучер натянул поводья, и лошади остановились точно напротив двери дома 11А.

– Мы прибыли, можете выходить, – объявил Артур, снова снимая перед дамами шляпу.

Амабель Купер первой покинула карету. За ней поспешила Бэт. И наконец, последней вышла София. Крепко сжимая ручку чемодана, она смотрела вслед удаляющейся карете. В этот момент дверь дома 11А со скрипом отворилась.

Амабель сделала шаг вперёд, так что Бэт очутилась у неё за спиной. София, вытянув шею, выглядывала из-за маминой спины.

Солнечный луч осветил вход в дом, на несколько секунд ослепив гостей, и они не сразу смогли разглядеть леди Маргарет Приму Стеланте, которая приветственно помахала им рукой. Луч света отразился в огромном сапфире на её пальце.

– Добро пожаловать в Байбери! – сказала хозяйка, убирая с морщинистого лба одно из многочисленных розовых перьев, украшавших её экстравагантную причёску.

Старая леди опиралась обеими руками на трость с золотой рукоятью. Бэт прижала руку к груди, словно пытаясь унять дрожь во всём теле. Никогда ещё ей не приходилось видеть аристократку в таком одеянии: длинное, до пят, фиолетовое платье, рукава которого обильно расшиты серебристыми кружевами, и ярко-оранжевые остроносые туфли, усеянные красными лепестками из кристаллов.

София во все глаза смотрела на стоящую перед ней старую женщину. От внезапно нахлынувшего волнения у неё даже колени задрожали.

– О нет! Голову выше, спина прямая! Дорогая София Харви, неужто мой вид так на тебя подействовал? Правда, я старая и болезненная, но по-прежнему люблю разноцветные наряды и с удовольствием их ношу.

Например, лепестки на моих туфлях – это рубины. Настоящие драгоценные рубины! – Голос у леди Маргарет был молодой и звонкий.

Бэт ещё раз взглянула на ноги старой леди и подумала, что у той вместо полок для обуви должен быть сейф. София тоже не смогла вымолвить ни слова.

Лёд растопило вмешательство Амабель.

Сияя белозубой улыбкой, она любезно поприветствовала хозяйку:

– Миледи, мы очень рады вашему приглашению. Как вам известно, София – застенчивая девочка. Но смею вас заверить, она счастлива оказаться здесь.

Леди Маргарет перевела взгляд на юную гостью из Лондона:

– Входи, дорогая, и следуй за мной. Я приготовила обед – пальчики оближешь!

Вдвоём они переступили через порог. Бэт вдруг охватило раскаяние: ей захотелось схватить свою девочку и немедленно увезти её отсюда домой. У неё сложилось впечатление, что у этой женщины не всё в порядке с головой. Кроме того, отсутствие дворецкого и прислуги заставило Бэт усомниться в том, что перед ними истинная аристократка.

Бэт напряглась, всем своим видом демонстрируя явное нетерпение, и это не укрылось от мисс Купер. Учительница посмотрела на Бэт, нахмурившись, но та молча прошла мимо и сделала вид, что не замечает её реакции. Ни та ни другая не произнесли ни слова, однако леди Маргарет уловила повисшую в воздухе напряжённость.

– Входите, миссис Бэт, ваше присутствие делает честь моему дому, – радушно пригласила она. – А вы, мисс Купер, наверняка желаете принять ванну после столь длительной поездки. Поднимайтесь на второй этаж, там вы найдёте всё необходимое.

Бэт вошла в дом и сразу почувствовала терпкий аромат. Она огляделась и в изумлении уставилась на огромную розовую люстру, занимавшую почти всё пространство потолка. Леди Маргарет не преминула уточнить, что люстра изготовлена из драгоценных розовых топазов, стоящих целое состояние. Бэт ощутила, что её голова идёт кругом от такого богатства, выставленного явно напоказ. Она попыталась взять себя в руки и направилась в конец узкого коридора.

Оказавшись в столовой, она стала разглядывать мебель. Первое, что бросилось ей в глаза, – овальный стол красного дерева, уставленный серебряными тарелками, бокалами и столовыми приборами. К стене была придвинута небольшая стеклянная витрина с кубками синего хрусталя, пузатыми графинами, вазочками жёлтого стекла и деревяными коробочками фиолетового цвета, как две капли воды похожими на ту, в какой носила в школу карамельки учительница её дочери. Эта деталь особенно поразила Бэт: она не встречала ни в одной кондитерской лавке Лондона подобных карамелек со вкусом розмарина и коробочек такой формы.

Она была в этом уверена! И то, что у старой леди их так много, показалось ей более чем странным.

Возможно, и конфетки, и коробочки производили в Байбери, хотя на этот счёт у Бэт были сомнения. А вот подозрение, что мисс Купер и леди Маргарет хорошо знакомы друг с другом, становилось всё отчётливее. От волнения и тревоги у неё снова перехватило дыхание: она согласилась привезти свою дочь в этот дом, не зная толком, кто такая эта леди Маргарет! Мысли путались в голове, доводя Бэт до умопомрачения. Чтобы сохранить контроль над собой, она несколько раз чётко повторила про себя, что она хорошая мать, внимательная и заботливая, а вовсе не злодейка, готовая оставить свою дочь с этой незнакомой, к тому же явно безумной женщиной.

От тяжёлых мыслей Бэт отвлекли звуки, доносившиеся откуда-то сверху. Стук, скрип и треск чередовались с довольно сильными ударами. Она вспомнила, что учительница поднялась на второй этаж и давно не показывалась. Бэт перевела взгляд на мебель, стоявшую по бокам стеклянной витрины: три приоткрытых ящика, небольшой зелёный диванчик и два цветных кресла. Чуть дальше находились книжные шкафы, которые занимали всю стену, оставляя место лишь для окна, выходящего на улицу. Шкафы были забиты старинными фолиантами в толстых пыльных обложках и папками с документами.

Неожиданно из кухни до Бэт донёсся голос леди Маргарет.

– Этот суп из фасоли хопи тебе непременно понравится, а после того как ты попробуешь салат умбринас, ты уже не сможешь без него жить. Не говоря уже о сладком! Деликатес из земляники с черникой – это нечто! – объясняла она Софии, пока та вдыхала одурманивающие ароматы, пытаясь припомнить, встречалось ли ей что-то похожее прежде.

Элегантность движений, с какой старая леди помешивала готовящиеся блюда и расставляла на столе салатники из тончайшего фарфора, заворожила девочку. Она переводила взгляд с дорогой посуды на огромный сверкающий сапфир на пальце леди. При каждом движении её руки камень вспыхивал ярче огня в камине.

Уловив мелодичные звуки, София внимательно оглядела кухню. Музыка исходила от предмета, ничуть не напоминавшего музыкальную шкатулку, скорее он был похож на большую грушу с отверстиями по бокам. Груша была из светлого дерева, и её плодоножка являлась заводной ручкой шкатулки.

– Забавная вещица! – воскликнула София, рассматривая странную грушу, стоявшую на полке по соседству с разными безделушками.

– А-а, эта штука называется «стражница». Она звенит когда ей вздумается. Заметила тебя, вот и подаёт сигнал.

– Стражница? – повторила девочка. – Забавно!

Старая леди взяла половник и стала помешивать кипящий суп.

– Если тебя это так забавляет, может быть, тебе хочется узнать, как называются и другие предметы на моей кухне? – предложила она.

В этот момент в кухню вошла Бэт и «стражница» опять громко затренькала. Бэт с изумлением уставилась на странную грушу, но тут её внимание привлёк небольшой камин, где над огнём в пузатой кастрюле что-то весело булькало. Хотя огонь в камине был несильный, от его жара кухня превратилась в парную. Тяжело дыша, Бэт достала из сумочки носовой палаток и стала обмахиваться им, как веером. На лбу у неё выступили капельки пота.

– Дорогая миссис Бэт, – поспешила объяснить леди Маргарет, – хотя на дворе июнь, я, бывает, зябну. Кроме того, я люблю готовить на живом огне. А вам советую пройти в столовую, вам наверняка станет лучше. Я вижу, от горячего камина и пара от супа вам не по себе, и я чувствую себя виноватой.

– Благодарю вас, леди Маргарет, – с вымученной улыбкой ответила Бэт и повернулась к дочери: – София, давай посидим в соседней комнате.

Бэт нужно было срочно поговорить с дочерью, поскольку у неё совершенно пропало желание оставлять Софию в этом доме. Едва они уселись в кресла, Бэт оглянулась на кухню и нервно проговорила:

– Ты понимаешь, что здесь происходит? Собирайся, мы возвращаемся в Лондон. Ты не можешь оставаться в этом странном доме. Ты обратила внимание, как одета хозяйка? А все эти предметы, эти запахи? Они просто действуют мне на нервы. А шкатулки в стеклянной витрине? Они точно такие же, как та, что носит в сумке мисс Купер.

Девочка согласно кивнула:

– Да, леди Маргарет действительно кажется странной. Но мне она нравится. И при чём тут шкатулки? Я прошу тебя, мама, давай останемся, я не хочу возвращаться домой.

Продолжить разговор помешало появление мисс Купер. Спустившись по лестнице, она села рядом с Бэт.

– Как много здесь книг! – с удовлетворением отметила она.

Бэт сняла перчатки, положила их в сумочку и голосом, лишённым каких-либо эмоций, ответила:

– Да, книг немало. А ещё я заметила изящную витрину, полную симпатичных фиолетовых коробочек…

И нарочно замолчала, ожидая реакции учительницы. А мисс Купер, повернувшись к витрине, поправила очки и со смешком фыркнула:

– А-а, вы имеете в виду коробочки с rosmarino alitoso – вкусным розмарином?

Услышав такое название, София громко рассмеялась, а Бэт, едва сдерживаясь, переспросила:

– Как-как вы это назвали?

Мисс Купер, сообразив, что сказала то, чего говорить не следовало, задумалась, как исправить положение, и в эту минуту в комнату вошла леди Маргарет с дымящейся супницей в руках и пригласила всех в столовую.

– Надеюсь, вам понравится! – сказала она.

И в самом деле, обед вызвал у Бэт и Софии нескрываемое восхищение. Каждое приготовленное для них блюдо имело особый вкус и незнакомый чудесный аромат. Хозяйка то и дело брала слово и после всех любезностей, обусловленных этикетом, завела с Бэт светскую беседу.

Внезапно сверху раздались четыре громких удара. Все вздрогнули и замерли в испуге. Люстра над их головами закачалась.

Однако через несколько секунд удары прекратились.

– Что у вас там такое? – быстро спросила Бэт, заметив, как напряглась мисс Купер.

Смущённая леди Маргарет тут же поспешила объяснить:

– Там никого нет. Вы же знаете, я живу одна. Но это старый дом, и он то и дело даёт почувствовать тяжесть прожитых им лет. Давно пора заменить балки потолка, только и всего. Но могу заверить вас, нам ничто не угрожает.

Амабель Купер с благодарностью посмотрела на хозяйку.

– Да-да, никакой опасности, вам не о чем беспокоиться, – подхватила она. – Главное, что София сейчас здесь.

Леди Маргарет широко улыбнулась и вернулась к беседе с Бэт:

– Мои комплименты по поводу выбора замечательного имени для вашей дочери. А самое главное – по поводу самоотверженности, с какой вы и ваш муж обеспечили ей прекрасное образование. Мне нравится, что она много читает. Я не сомневаюсь, что любовь к поэзии Эмили Дикинсон – ваша заслуга, миссис Бэт.

Бэт поднесла к губам стакан воды и, отпив глоток, аккуратно поставила стакан на место.

– Да, я люблю американскую поэзию, – улыбнувшись через силу, сказала она. – И я очень рада, что эта любовь перешла к моей дочери. А также тому, что вы разделяете моё чувство, миледи. Однако не буду скрывать, что оторвать от себя Софию даже на пару дней для меня непросто. Мне кажется, решение совершить поездку в Байбери было слишком поспешным.

Мисс Купер бросила на Бэт злой взгляд: она не ожидала услышать ничего подобного. София похолодела и с такой силой сжала салфетку, что казалось, та вот-вот порвётся.

Бэт же возобновила откровенный разговор со старой леди, на этот раз без всяких светских церемоний:

– Мне хотелось бы услышать от вас, почему вы выбрали именно мою дочь из всех прочих учениц «Мэмори Скул»? Они все из знатных лондонских семей, а наша девочка… – Она не смогла продолжать: от сильного эмоционального напряжения, вдруг охватившего её, Бэт разрыдалась.

Розовые перья в волосах старой леди вздрогнули от бестактности гостьи, видимо забывшей о хороших манерах. Однако лицо леди Маргарет оставалось бесстрастным, она сделала вид, что ничего не происходит. Затем, вздохнув, она сухо ответила:

– Смелость! Смелость противостоять злу, несмотря на врождённую робость. София хорошо понимает, что я имею в виду. Существуют моменты, когда смелость и доброта должны помогать друг другу.

В этот момент взгляды леди Маргарет и Софии встретились. И девочка, наморщив лоб, повторила едва слышно:

– Существуют моменты, когда смелость и доброта должны помогать друг другу.

Именно эту фразу произнесла мисс Купер вчера в школе! София хорошо запомнила её, хотя и не поняла смысла. Она и сейчас не понимала, что это значит. Она задержала дыхание и посмотрела на мать.

– Смелость?.. – без промедления сказала Бэт. – Интересно, как вам удалось угадать характер моей дочери по её единственному письму к вам!

Внезапно София почувствовала, что голова вот-вот взорвётся, и крепко сжала её руками. А мисс Купер пришла блестящая мысль объяснить то, что и так ни для кого не являлось секретом, а именно то, что София была любимой жертвой группки привилегированных учениц, издевавшихся над ней:

– Они все завидовали ей, потому что она – большой молодец!

– Миссис Бэт, – развела руками старая леди, – я была просто потрясена глубиной мыслей вашей дочери, и возможность обменяться с нею письмами позволила нам встретиться. И потом, честно говоря, одиночество – очень болезненная штука. Общение с Софией скрасит мои дни, и она ни в чём не будет нуждаться. Мы с ней недолго общались, но мне очевидна близость наших душ. София поможет мне преодолевать мои недуги, физические и душевные. А я, быть может, научу её готовить вкусные блюда, расскажу ей, как я провела свои юные годы, мы почитаем вместе наши любимые стихи…

Убедительная настойчивость леди Маргарет всё же смягчила упорство Бэт. И хотя её дом выглядел недостаточно аристократично, приготовленные блюда были экстравагантными, а воздух густо пропитан ароматами пряных специй, Бэт всё же склонялась к тому, что перед ней скорее большая оригиналка, а не безумная старуха. Но кое-какие сомнения оставались.

– Ваша благородная семья берёт начало здесь, в Байбери? – спросила Бэт, надеясь получить хоть какую-то внушающую доверие информацию.

– Да, я родилась здесь и здесь провела свою юность. А потом уехала из Байбери на некоторое время. Но с течением лет ностальгия заставила меня вернуться обратно. У моей семьи древние дворянские корни и… и… – Леди Маргарет запнулась, не зная, как закончить фразу, и обернулась к Амабель, словно ища поддержки.

– Да-да, всё верно! Именно древние дворянские корни! Англия гордится родом леди Маргарет! – поспешила ей на помощь мисс Купер.

– Стало быть, вы бывали при дворе короля Георга Пятого? – уточнила Бэт, глядя прямо в глаза леди Маргарет. – Ведь такая привилегия есть только у вас, аристократов.

И снова розовые перья в волосах хозяйки дома заколыхались, нарушая безукоризненность её причёски, хотя сама она казалась абсолютно невозмутимой.

И опять заговорила учительница:

– Культура и искусство составляют значительную часть наследия леди Маргарет Примы Стеланте, уважаемой всеми благородной женщины. Им она от души делится с нашей школой.

Мисс Купер изо всех сил старалась перевести разговор на «Мэмори Скул» и на успехи Софии в учёбе, напоминая, что её бесплатное обучение будет напрямую зависеть от результатов переписки с леди Маргарет и их дружбы.

– Повторяю, вы и ваш муж будете гордиться школьными успехами вашей дочери, которые предвещают ей блестящее будущее. – Этим утверждением она закрыла тему.

Бэт сжала кулаки. Больше всего её ранил даже не прямой намёк на возможность сэкономить на обучении дочери, а то, что социальный статус их семьи не позволяет Софии быть на равных с одноклассницами, носящими старые дворянские фамилии. Лишь ум и прилежание в учёбе делали Софию лучшей ученицей «Мэмори Скул». Что тоже немало! И это всем придётся признать!

– Да, её ждёт блестящее будущее, – гордо повторила Бэт.

Подчиняясь внезапному порыву, София вскочила со стула и, встряхнув косичками, выпалила:

– Я отдам все силы учёбе! Я вам это обещаю! И я счастлива составить компанию леди Маргарет!

Бэт почувствовала, что её загнали в угол, и, когда старуха поднялась, указывая на старинные часы с кукушкой, висящие рядом с витриной, она поняла, что настало время отъезда.

– Почти половина четвёртого. Артур, мой кучер, прибудет, как всегда пунктуально, чтобы отвезти вас в Лондон, – сказала старуха, опираясь на плечи Софии.

Этим жестом она недвусмысленно подтвердила, что девочка остаётся с ней.

Бэт протянула руки к дочери:

– Обними меня. Я скоро приеду за тобой. Очень скоро.

Леди Маргарет подтвердила:

– Да, конечно. Через несколько дней. Буквально через неделю… или максимум через десять дней. А пока я введу её в свои миры…

– Миры?! Какие миры? – Бэт замерла на пороге.

– Я хотела сказать, в мой мир старой леди, которая обожает яркие цвета и чай бельмилло. Когда вы вернётесь за Софией, я обещаю вам, что мы выпьем его все вместе. – Леди Маргарет ласково посмотрела на гостью и взялась за свою трость.

Лошадиное ржание оповестило о прибытии кареты.

Бэт возвращалась в Лондон вся в слезах.

Глава третья
Тетрадь

Слёзы Бэт не утихали, намочив даже сиденье кареты. Амабель Купер предложила ей свой платок, уговаривая успокоиться и подумать о благе Софии. Всё напрасно, Бэт была безутешна.

– Отчего вы… мисс Купер… не сказали мне правду? – продолжала хлюпать носом Бэт. – Вы ведь знакомы с леди Маргарет, не так ли? Что вы задумали сделать с Софией?

Учительница вздрогнула, но тут же взяла себя в руки:

– Нет-нет, вы всё неправильно поняли! Мы не затеваем ничего плохого. Я же вам объясняла, как обстоит дело. Это прекрасная возможность для Софии, поверьте мне!

Бэт вытерла слёзы платком:

– Поверить вам?! А фиолетовые коробочки, которые я видела в витрине? Таких коробочек с карамелью нет ни в одной кондитерской Лондона. Они есть только у вас и у леди Маргарет. Странное совпадение. Что вы на это скажете?

– Вы имеете в виду карамельки с розмарином? Хотя вы никогда не встречали их в лондонских кондитерских, они продаются во многих из них, смею вас заверить. И даже здесь, в Байбери.

Объяснение мисс Купер заставило Бэт замолчать. Ей стало стыдно за то, что она обвинила учительницу во лжи, и она снова расплакалась.

Амабель вздохнула и по-дружески пожала руку Бэт – нужно было успокоить её, не открывая того, чего она не должна была знать.

– Подумайте о будущем вашей дочери. Всё будет хорошо, – заверила она Бэт. – Я обещаю вам, что буду поддерживать связь с леди Маргарет. Телеграммы приходят быстро, и вы всегда будете знать, как идут дела в Байбери. Хорошо?

Наконец Бэт улыбнулась. Она согласно кивнула, закрыла глаза и задремала под убаюкивающее покачивание кареты. Воспользовавшись моментом, Амабель сунула руку в свою сумочку и, коснувшись серебряного полумесяца, зашептала непонятные слова.

В то время как карета катилась в Лондон, София слушала музыку, доносившуюся из граммофона. Музыка была не ахти какая, но очень подходила к атмосфере маленькой комнаты, которую леди Маргарет выделила девочке рядом со своей, в нескольких шагах от кухни.

Леди Маргарет совершенно успокоила её:

– Ты пробудешь здесь недолго, максимум неделю или десять дней. Этого достаточно, чтобы побывать в моих мирах, в которые я намерена тебя ввести…

Как только девочка вошла в свою комнату, ей сразу же бросилась в глаза люстра, сделанная из десятка цепочек с подвешенными к ним каменьями разных размеров.

– Забавная композиция! Интересно, что она означает? – удивилась девочка.

В этот момент у неё над головой раздались резкие скрипучие звуки.

София сначала испугалась, вообразив, что тут водятся привидения, а затем пожала плечами, как бы стряхивая с себя страх, и воскликнула:

– Ну конечно! Дом очень старый… балки изношенные…

Она обвела взглядом комнату: светло-голубые стены отлично гармонировали с цветом двустворчатого шкафа и прикроватной тумбочки. У окна стоял аккуратный полированный стол, на нём чернильница и перьевая ручка – бери и пользуйся. Но больше всего её поразила роскошная кровать под балдахином, застеленная тонкими льняными простынями, вышитыми вручную.

Дрожащими пальцами – слишком много эмоций пришлось пережить за несколько часов – она открыла свой чемодан, перенесла в шкаф свою одежду, положила на прикроватную тумбочку томик стихов Эмили Дикинсон и присела на кровать, чтобы проверить, насколько она мягкая.

Впервые ей придётся ночевать не дома, а вдали от мамы и папы, и утром её не разбудит лавандовый аромат маминого мыла. Ей стало грустно, в глазах появилась печаль. София поболтала ногами и задела что-то под кроватью. Нагнувшись, она увидела, что это паровозик – деревяный, покрашенный красной краской, весь в пыли. Видно, в него давно не играли. София взяла игрушку, и едва её пальцы коснулись колёс, соединённых скрипучими осями, как из трубы паровозика повалил дым. Она засмеялась, решив, что это забавно, когда старая женщина хранит детские игрушки, и вышла из комнаты с паровозиком в руках.

– Проходи, дорогая, я тебя ждала. – Леди Маргарет сидела в кресле с синей сигарой в руке.

– Миледи, вы курите? – удивлённо спросила девочка.

– Как видишь. И уже очень давно. И только сигары фирмы «Табакол». Их изготавливают из листьев гигантского дерева табакогара.

София не сводила с леди глаз, вслушиваясь в названия, которых прежде никогда не слышала, и всё больше изумляясь, что эта пожилая женщина не шутит, а курит на самом деле.

– Но сигары вредны для вашего и без того слабого здоровья! – воскликнула она.

– Моё здоровье ухудшается вовсе не из-за табака. Моё сердце страдает совсем от другого, – ответила леди Маргарет, выпустив струйку синего дыма.

София не смогла сказать ни слова, лишь чихнула несколько раз и закашлялась – дым явно не нравился ей, глаза слезились.

– Хорошо, я затушу сигару, – сказала леди Маргарет. – Сядь поближе ко мне, вот в это кресло, поболтаем немного. Чай бельмилло будет готов через несколько минут.

– Спасибо. Мне не терпится попробовать его. – Опускаясь в кресло, София заметила на коленях леди Маргарет маленькую тетрадку. – Вы читаете что-то интересное?

– Очень. И это чтение уносит меня далеко-далеко, вызывая самые противоречивые чувства, – вздохнула старая леди и, заметив в руках девочки игрушку, воскликнула: – Ты нашла паровозик?! А я думала, он забрал его с собой.

София снова дотронулась до колёс, и тотчас из трубы повалил дым – прямо ей в лицо.

– Смотрите, он ещё работает, хотя весь в пыли! – фыркнула София. – Он лежал под кроватью. А кто должен был забрать его? Тот, кто спал в этой комнате?

– Вcему своё время, – сказала леди. На этот раз тон её был строг и суров. – Ты узнаешь ответ, когда придёт твой час. И это будет скоро.

Она встала, оставив тетрадь на кресле, и, опираясь на трость, направилась в кухню.

София сгорбилась, чувствуя себя не в своей тарелке. Она сжала губы, чтобы ненароком с языка не сорвался лишний вопрос. Хотя ей так хотелось узнать побольше о паровозике! И, конечно, о тетрадке.

Внезапно раздались три резких удара – потолок задрожал.

«Опять?! Неужели это балки?» – вжимаясь в кресло, подумала София.

Старинные часы с кукушкой пробили ровно 17:00, и комнату заполнил аромат чая бельмилло. Приглашение леди Маргарет прозвучало как приказ:

– Иди в кухню, чай готов!

Софию так и подмывало спросить леди о старых балках, но она решила подождать подходящего момента. А пока потягивала горячий напиток со слегка сладковатым вкусом. Чай ей понравился.

– Итак, ты хочешь знать всё об этом чае, не так ли? – Голос леди Маргарет прозвучал так мягко и ласково, что атмосфера в кухне сразу сделалась уютной.

– Да, миледи, с удовольствием послушаю. Обещаю, я больше не буду задавать неуместных вопросов, – вежливо сказала девочка.

– Что значит – неуместных? Тебе мешает твоя застенчивость. Перестань чувствовать себя униженной и оскорблённой и получишь ответы на все свои вопросы.

Леди Маргарет поставила чашку на стол и поправила в волосах одно из розовых перьев, щекотавших лоб. Огромный сапфир в её кольце, переливаясь, отражался в голубых глазах Софии.

Девочка опустила голову:

– Я постараюсь. Когда меня что-то смущает или обижает, я чувствую внутри будто огонь и лёд, всё одновременно, и от этого краснею и теряюсь.

– Посмотри мне в глаза! Неужели ты думаешь, я не понимаю, что ты чувствуешь?

Поверь, у тебя появятся силы, которые помогут тебе преодолеть любые препятствия!

– Улыбка озарила морщинистое лицо леди Маргарет.

– Я вам верю, – только и смогла вымолвить София.

– В таком случае будь готова узнать то, чего ты ещё не знаешь. Начнём с бельмилло.

Это очень ценное растение, которое произрастает… – Леди Маргарет прикусила губу, чтобы не сказать лишнего, а потом продолжила: – …в очень далёкой стране. Его листья, едва увидев свет, начинают танцевать. Со временем у растения образуется зелёный бутон, похожий на розу, он богат питательным веществом, которое даёт много энергии. Затем листья вместе с бутоном высушивают, и чай готов.

Краткого объяснения было достаточно, чтобы София как истинная англичанка, живущая в Лондоне, пришла в восторг:

– Природа полна чудес и восхитительных сюрпризов. В той далёкой стране, где растёт бельмилло, должно быть, очень красиво. Вам, миледи, известно то, о чём я даже не подозревала, – сказала София, с наслаждением допивая последний глоток.

Леди Маргарет легонько похлопала Софию по руке:

– На свете есть много такого, что тебе ещё не ведомо, девочка. Ты уверена, что хочешь получить эти знания?

София слегка напряглась и убрала руку:

– Я здесь, чтобы учиться. Чтобы узнать о вашей жизни. Разве не так?

– Всё верно. Именно поэтому я выбрала тебя из всех учениц «Мэмори Скул». Ты очень восприимчива и любознательна. Пройдёт совсем немного времени, и сплетни, издёвки и насмешки, которые так ранят тебя сейчас, совершенно перестанут волновать тебя.

– Если бы вы только видели физиономии моих мучительниц, когда я проезжала мимо них в вашей карете!.. – Глаза девочки сияли от счастья.

– Это всё ерунда. Посмотришь на их физиономии, когда вернёшься в школу, – засмеялась старая леди.

Эти слова словно вернули девочку с небес на землю. Одна лишь мысль о том, что ей придётся вернуться в школу, заставило бешено биться её сердце.

– Но всё может повториться! Мне нужно что-то сделать, чтобы преодолеть свою робость. Но что?

– Для начала отложи паровозик и почитай тетрадь. А я поднимусь наверх и скоро вернусь.

Леди Маргарет вышла из кухни и поднялась по лестнице.

София промолчала, не зная, что сказать. Посмотрев вслед леди, она принялась думать о Кэрол, Эбби и Деборе. Эти точно страдают в её отсутствие: в их классе нет никого, над кем ещё можно было бы безнаказанно издеваться.

Она удовлетворённо улыбнулась и прижала паровозик к груди. Всё казалось ей загадочным и фантастическим. Однако вскоре её охватило смятение, нарушив ход мыслей.

Граммофон перестал играть. Дневной свет больше не проникал в окна, только свечи в канделябрах и слабый огонь камина освещали стены. София почувствовала, как холод одиночества пронизывает её до самых костей. Долгие годы такое же одиночество, должно быть, ощущала старая женщина, запершая себя в стенах этого дома. Одни лишь письма помогали ей справиться с чувством тоски и покинутости. И если когда-то написанные в них слова служили обретению надежды, то теперь они выглядели как попытка зацепиться за реальность повседневной жизни.

София вернулась в кресло и только сейчас заметила, что на журнальном столике, рядом с синими сигарами, лежат три серебряных серпика луны. На одном было вырезано «Aм», на втором – «Эл» и на третьем – «Со». Она не притронулась к ним, ей и без того было ясно, что они – копия того брелока, что она видела накануне в школе, когда мама по неосторожности уронила на пол сумочку учительницы и из неё выпал точно такой же полумесяц с выгравированными буквами ЛМПС.

Эти брелоки в доме леди Маргарет озадачили девочку – ещё одно совпадение, свидетельствующее о какой-то связи старой леди с мисс Купер. Сначала мама обратила внимание на фиолетовые коробочки с карамелью, теперь к ним добавились одинаковые брелоки. «Ладно, обдумаю это позже, – решила София. – Сейчас я должна прочитать тетрадь».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эпсом – небольшой город в 25 км от Лондона, где с XVIII в. проводятся дерби – лошадиные скачки.

Вернуться