Максим Денисов
Капитан Удача. Часть I

Вступление

Когда охотники становятся жертвами

– Преследовать объект  – прорычал майор Гендер – Вывести корабль на позицию для предупредительной стрельбы.

Лейтенант Доррет, командир космического крейсера «Надежда Империи», пожал плечами и равнодушно отдал экипажу соответствующие распоряжения. Он подумал о том, что наблюдаемым объектом является скорее всего обычный космический торговец, и смельчакам, которым что-то понадобилось в негостеприимной Эллурии, очень не повезло. Во-первых их корабль попал в поле зрения космической стражи, а во-вторых на борту имперского крейсера находился инспектирующий работу экипажа майор Гендер, один из тех штабистов, которые выискивают любую возможность продемонстрировать всем боевой задор и решимость к кровавой борьбе.

Яркая точка на экране поискового радара то исчезала, то появлялась вновь. Корабль торговцев выполнял необычные маневры. Это означало, что беглецы обнаружили присутствие эллурийского военного корабля и изо всех сил пытается  удрать. Или хотя бы оттянуть момент неизбежной встречи.

– Вывести на экран изображение объекта – приказал майор Гендер.

Сержант, отвечающий за работу обзорных систем, повернул голову и вопросительно посмотрел на лейтенанта Доррета. Всем известно, что никто кроме капитана  не имеет права распоряжаться в боевой рубке. Капитаном являлся Доррет, и старший офицер не имел права обращаться к его подчиненным напрямую.

– Выполняйте – подтвердил  лейтенант. Ему явно не хотелось наживать неприятности. Поскорей бы закончился этот злосчастный рейс, майор Гендр убрался бы в свое управление и оставил экипаж «Надежды» в покое. Доррет вздохнул.

Ничто не угрожает Эллурии. Никто не пытается поставить под  сомнение величие императора Сигнацу XII. За долгое время службы лейтенант пришел к мысли, что никому вообще нет никакого дела ни до Эллурии,  ни до императора, ни до политики отчуждения, которой империя следует уже несколько десятилетий. Добровольная самоизоляция привела к тому, что прибытие какого-нибудь торгового звездолета в Эллурийский порт стало считаться большим событием. Редкие смельчаки готовы были сотрудничать с империей, так как торговые чиновники не шли ни на какие уступки, а за любую оплошность можно было расстаться с жизнью. Эллурийские товары были никому не нужны. Только алмазы. Император позволил продолжать торговлю небольшим количеством драгоценных минералов, которые добывались на главной планете системы. Но с каждым годом желающих торговать с Империей становилось все меньше. Лейтенант Доррет догадывался, что будущее не сулит Эллурии радужных перспектив. А если еще и космическая стража станет уничтожать корабли мирных пришельцев, то торговая система империи рухнет окончательно.

– Вы идентифицировали объект? – спросил майор Гендер, рассматривая на гигантском, во всю стену, экране мерцающую картинку.

Лейтенант вновь подтвердил полномочия старшего офицера, положив руку на плечо сержанта Тилоки, и тот принялся выводить на монитор полученную информацию, дублируя ее голосом:

– Яхта межзвездного класса. Труднопроизносимое название. Ляхоэдро. Возможно Л`хадра. Пользуется правами торгового судна. Капитан и владелец – тут сержант запнулся, старательно выговаривая чуждые для эллурианца тягучие гласные – Геате Д`оаоуте, подданство Южного Союза Независимых Планет, разрешение на торговлю с империей получено. Длина судна – 80 метров, Масса – 150 тонн. Вооружения на борту нет. Тип двигательной установки … не поддается классификации. Экипаж – два человека. Согласно таможенной декларации, следует в порт назначения – Сирос Большой. Транспортируемый груз – партия эллурийских земноводных русалок. Пошлина оплачена. Таможенный сбор оплачен.

Наконец изображение на обзорном экране перестало мерцать – сержанту Тилоки удалось справиться с помехами на радаре дальнего обнаружения. Взглядам эллурийцев во всей красе предстала космическая яхта пришельцев. Лейтенант Доррет невольно залюбовался плавными обводами ее корпуса, так не похожими на рубленые, грубые силуэты эллурийских кораблей. Яхта пришельцев походила на изящную туфельку. Большая часть носка была отведена под рубку управления, где сквозь прозрачную крышку можно было различить фигуры астронавтов. Многочисленные сигнальные огни праздничными гирляндами опоясывали корпус. Вращающийся диск, с помощью которого судно перемещалось в пространстве, был закреплен на тонком, изящном каблучке. Двигательная установка инопланетников не оставляла за собой реактивных струй, что немного озадачило капитан крейсера.

– Какие еще к чертям русалки? – вновь нарушил молчание майор Гендер – Кому придет в голову посещать Эллурию ради каких-то там русалок?

По всему было видно, что майор готов придраться к любой мелочи и собирается любой ценой отличиться в этой инспекционной поездке.

– Русалки? – бушевал он – Этому могут поверить только глупые чиновники из департамента. Контрабандные алмазы – вот что находится на борту этого ворюги. Прочий груз взят только для отвода глаз. Незаконный вывоз эллурийских алмазов является тягчайшим преступлением. Лейтенант Доррет, как старший офицер, я приказываю провести полный досмотр этого судна. Приготовить к стрельбе носовые орудия. Абордажной команде – готовность номер один. Произвести предупредительный залп.

Лейтенант Доррет принялся отдавать короткие команды. Боевая рубка пришла в движение. Заскрипели сервоприводы орудийных крышек. Несколько раз отключилось освещение – акуммуляторы спешно накапливали энергию для разрушительного залпа. В десантный отсек протопала абордажная команда – два десятка эллурийцев, закованных в тяжелые штурмовые доспехи. Боевые дроны-истребители выкатились на стартовые рельсы.

Носовые орудия произвели предупредительный выстрел. Корпус корвета содрогнулся. Два ослепительных сгустка раскалённой плазмы устремились в пространство. Не пролетев и половины дистанции до цели гибельные шары утратили стабильность и распались на светящиеся частицы остывшей материи.

– Наша скорость близка к максимальной – доложил сержант Тилоки – Объект продолжает увеличивать дистанцию.

– В этих условиях стрельба из орудий неэффективна. – пояснил лейтенант Доррет – Снаряды просто не долетают до цели. К тому же у нас нет полной уверенности, что на этом корабле действительно находится контрабандный груз. Может быть, имеет смысл прекратить преследование?

– Легкая добыча – кровожадно прорычал майор Гендер – Мы возьмём его! Свяжитесь с экипажем судна-нарушителя. Прикажите им немедленно сбавить ход и приготовиться к приему абордажной команды. Готовить к пуску аннигиляционную торпеду…

Преследуемый корабль, словно рассчитывая сбить преследователей со следа, рыскал из стороны в сторону, то задирал, то опускал нос, меняя курс, чем немало позабавил кровожадного старшего офицера.

– Им не уйти! – бормотал Доррет, потирая руки.

Но дистанция между эллурианским крейсером и торговцем неуклонно росла. Маневры беглецов каким-то непонятным образом позволяли судну-нарушителю увеличивать скорость. Доррет разглядел, что удирающий корабль, словно угодившее в паутину насекомое, окружен веером металлических нитей. К каждому из тросов был прикреплен какой-нибудь предмет. Лейтенант различил металлические бочонки, ящики и контейнеры для сыпучих грузов,  что-то из мебели и корабельного хлама. Как только яхта меняла курс, юбка из стальных нитей сминалась, но через минуту перемещающиеся грузы вновь расправляли ее.

– Что это? – мрачно спросил майор Гендер, рассматривая ветхую конструкцию, окружающую корабль пришельцев.

– Выбросили мусорный флаг и готовы сдаться! – едва слышно пробормотал сержант Тилоки. Ему не хотелось, чтобы кто-то услышал эту фразу, но смолчать наблюдательный эллурианец не смог. Сержанту удалось установить контакт с коммуникатором торговца, и теперь изображение рубки преследуемого корабля транслировалось на большой монитор.

Один из торговцев, розовощекий человеческий мужчина с круглым лицом и огромными горящими глазами с испугом уставился на имперских офицеров. Затем он произнес несколько отрывистых шипящих фраз и тряхнул покрытой шерстью головой.

– Что он пытается нам сказать? – спросил майор Гендер.

– Я не понимаю его  – равнодушно ответил лейтенант Доррет.

Сержант Тилоки принялся зачитывать стандартное обращение эллурийской стражи на космолингве, языке понятном большинству инопланетников. Непривычные слова давались ему с большим трудом, несколько раз он сбивался и начинал все сначала. Смысл десятиминутной речи сводился к предложению сдаться. В ответ торговец выпучил глаза и издал несколько клокочущих звуков.

Появился второй член экипажа торгового судна. В противоположность своему товарищу он был похож на маленький двигающийся мохнатый шарик. От резких жестов  и яркого одеяния этого инопланетника  у всех эллурийцев зарябило в глазах. Лейтенант подумал, что вести переговоры с таким подвижным и непоседливым существом будет затруднительно. Но существо и не пыталось переговариваться. Брызгая слюной, оно выкрикнуло несколько фраз на старом эллурийском и отключило коммуникатор.

– Я не думаю, что этот инопланетник действительно имел ввиду нашего императора, когда описывал генеалогическое древо правящей династии  – нарушил молчание лейтенант Доррет – И эта его последняя фраза о принадлежности космической стражи к обществу странствующих проходимцев тоже прозвучала как-то неубедительно.

– Оскорбление нанесено. – мертвым голосом произнес майор Гендер – И наш долг – проучить мерзавцев. Никто не вправе ставить под сомнение величие Эллурии. Лейтенант Доррет. Атаковать преступников аннигиляционной торпедой. Немедленно.

Решение старшего офицера могло привести крейсер к гибели и осложнило бы и без того непростые отношения Империи и Звездного Содружества

– Это чрезвычайно рискованно. – пытался протестовать Доррет – Наша скорость такова, что через какое-то время мы сможем догнать свою собственную торпеду и угодить в аннигиляционную ловушку. Вероятность катастрофы очень велика. Прошу прощения, господин майор, но как капитан вверенного мне боевого корабля я требую отменить приказ.

Но майор Гендер находился в том расположении духа, когда разумные и своевременные предложения воспринимаются как оскорбление и неповиновение.

– Это бунт! – выкрикнул он – Вы отказываетесь выполнить приказ? Я отстраняю вас от командования!

– Поймите, мы движемся со скоростью, сопоставимой со скоростью света. Нам не догнать нарушителя. Торпеда неизбежно потеряет цель и вернется за нами. –  ответил лейтенант Доррет  – Ваш приказ погубит всех!

Но майор Гендер уже встал за командный пульт. Отыскав на нем нужную кнопку, он вызвал на торпедный отсек:

– Внимание, говорит майор Гендер – главный инспекционный офицер космической стражи Эллурии. За попытку бунта лейтенант Доррет отстранен от командования. Руководство кораблем я беру на себя.

– Офонареть можно – пробомотал сержант Тилоки. Его правая рука принялась шарить под столом, укладывая в эвакуационный контейнер разбросанные повсюду личные вещи.

– Торпедному отсеку подготовить к пуску аннигиляционную торпеду. Цель – корабль-нарушитель пришельцев! – продолжал майор Гендер.

«Доррет арестован, майор Гендер сошел с ума!» – это сообщение мгновенно облетело все отсеки эллурийского крейсера. Через минуту паника овладела экипажем.

– Валим отсюда – сказали друг-другу два навигатора, располагавшиеся в нишах возле обзорного экрана. Незаметно для Гендера, стоявшего к ним спиной, навигаторы прокрались к главному коридору, а уже оттуда наперегонки бросились к спасательным капсулам. Некоторые члены экипажа, привлеченные странным шумом стали покидать свои посты.

– Доложить о готовности к пуску торпеды. – требовал майор Гендер.

Торпедный отсек некоторое время не отвечал. Затем в коммуникаторе раздалось потрескивание, и один из младших торпедистов, задыхаясь от собственной дерзости осведомился:

– Торпеда к пуску готова. А нельзя ли того… Поговорить с лейтенантом Дорретом… Просто никто не хочет этого делать… Ну, выпускать торпеду… Говорят, тогда нам всем каюк.

Майор Гендер встретился взглядом с лейтенантом. Глаза инспектора горели безумным огнем. Лейтенант увидел в них смерть. Майор выхватил из кобуры лучемет, но бывший капитан корабля уже скрылся в одном из отсеков. Чтобы не попасть под горячую руку, сержант Тилоки спрятался под столом. Утративший хладнокровие Гендер обвел взглядом вмиг опустевшее помещение. Его дрожавшее от ярости лицо горело безумием. Расколотив монитор внешнего обзора, выпустив несколько струй горячей плазмы в пульт управления, майор бросился в торпедный отсек. Им овладела мысль осуществить пуск торпеды самостоятельно.

– Общая эвакуация! – приказал разбегающемуся экипажу лейтенант Доррет – Внештатная ситуация на борту! Не поддавайтесь панике. Спасательных средств хватит для всех. Как только осуществится отделение капсулы – старайтесь отойти подальше. Не забудьте включить аварийный сигнал!

Лейтенант Доррет принял решение. Ценой своей жизни он спасёт судно и экипаж. В том, что майор Гендер осуществит задуманное – лейтенант не сомневался. Торпеда будет выпущена любой ценой. Его же, офицера эллурийской пограничной стражи, ожидает имперский трибунал и неизбежная казнь. Позор, которым он покрыл себя, отказавшись выполнить безумный приказ, не смоет даже добровольная немедленная смерть. Выкрикивая приказы об эвакуации, лейтенант добрался до палубы с дронами-истребителями. Он решил захватить один из них и следовать за торпедой. Если по какой-то причине самонаводящийся снаряд изменит курс или потеряет цель, лейтенант расстреляет его ракетами. Неизбежен подрыв основного заряда, но в этом случае крейсер может уцелеть. И тогда  смерть лейтенанта Доррета будет оправдана.

Забравшись в кресло одноместного истребителя и едва не захлопнув защитный колпак, лейтенант увидел бегущего к  нему навстречу сержанта Тилоки

– Майор направился в торпедный отсек – выкрикивал Тилоки – Он выпустит торпеду.

– Спасайся! – приказал ему лейтенант. – И спасай остальных!

Тилоки, не позволяя лейтенанту захлопнуть фонарь, проговорил:

– Он же уничтожит крейсер! Мы должны что-то придумать…

– Я отстранен от командования. Я ничего не могу сделать… – покачал головой Доррет.

– Кто нам мешает отстранить этого придурка? – вопил Тилоки – Вдвоем мы справимся. У меня лучемет.

Сержант размахивал оружием. – Войдем в отсек и прикончим этого сумасшедшего. Трибунал нас оправдает. Другого выхода нет…

– Тогда это будет преступление и убийство – обреченно констатировал лейтенант. – Я – имперский офицер, и не в моих правилах обсуждать решение командования. Даже если приказ погубит крейсер – каждый обязан честно исполнить свой долг. Я попытаюсь перехватить торпеду, если она потеряет цель. Тебе приказываю – спасайся. Шанс еще есть. Забирайся в ближайшую капсулу и отчаливай.

Сержант Тилоки был разочарован:

– Ты бросаешь свой крейсер в беде? Инструкции так пропечатались в твоем мозгу, что ты готов рисковать чужими жизнями? Бедная, покинутая разумными людьми Эллурия! У такой страны не может быть счастливого будущего…

Лейтенант Даррет захлопнул колпак.  Он видел, как разочарованный Тилоки опустил лучемет и побрел к спасательным шлюпкам. С металлическим лязгом открылись створки транспортного отсека. Истребитель Даррета, мягко покачиваясь на шипящих реактивных струях, вывалился в открытый космос.

Яркие фотонные вспышки и стремительно вырывающиеся из сопел крейсера потоки пламени на секунду ослепили лейтенанта. Старясь избежать столкновения с плавающими в пространстве и беспорядочно отстреливаемыми спасательными капсулами, Даррет отвернул истребитель в сторону. «Надежда империи», эллурийский крейсер нависал над ним как огромная черная каменная глыба. Корабль торговцев едва заметной мерцающей звездой проваливался в пространство.

Аннигиляционная торпеда отделилась от корабля. Лейтенант пропустил момент пуска. Веретенообразный снаряд, заключавший в себе несколько тонн антиматерии и несущий уничтожение всему в радиусе многих тысяч космических миль, промчался вперед, оставляя за собой легкие светящиеся облачка. Катастрофа стала неизбежной, и Доррет направил истребитель в погоню. Судно торговцев уже не обнаруживалась радарами, и лейтенант был уверен, что через минуту торпеда потеряет цель и вернется за новой жертвой.

Неожиданно в пространстве перед ним возник загадочный образ. Через секунду призрак обрел знакомые очертания, и Даррет вздрогнул от неожиданности – всего в нескольких милях показалась преследуемая яхта. Видение было огромных размеров, контуры слегка размыты, а сквозь корпус проглядывали звезды неизвестной галактики. Стальная паутина по-прежнему окружала корабль торговцев. Едва различимые блестящие нити извивались, словно их рвал и трепал галактический ветер.

Даррет знал, что на скоростях, близких к скорости света, пилоту может померещиться всякая чертовщина. Воочию он наблюдал такое впервые. Лейтенант попробовал приблизиться к видению, как вдруг кто-то обесточил гигантский проектор – мираж исчез. Через минуту Даррет обнаружил призрак левее и дальше. Увлекшись погоней, пилот истребителя потерял из виду торпеду.

Появившийся словно из ниоткуда аннигиляционный заряд привел Даррета в чувство. Торпеда повисла в пространстве, словно кого-то поджидая, и Даррет выстрелил по цели несколькими ракетами. Взрыв сопровождался таким выделением энергии, что астрономы Эллурии объявили об обнаружении неизвестной сверхновой.

Глава 1

Временные аномалии – тропинки для вселенских путешествий

– И чего они за нами увязались? – произнес молодой человек, являющийся пилотом космического корабля, ускользнувшего от эллурийской стражи – Ясно же, что на устаревших ионных двигателях им за нами ни за что не угнаться.

Гат Доуэт, капитан и владелец небольшой межзвездной яхты «Лахудра» равнодушно наблюдал за действиями эллурийского пограничного крейсера, который безуспешно пытался их перехватить. Лицо капитана излучало обычную для таких ситуаций волну оптимизма, глаза сверкали озорством и лукавством, а губы выписывали восьмерку, словно каждый уголок пробовал произнесли собственное «О». С недоразвитой как у подростка грудной клеткой и тонкими руками-макаронинами Гат походил на двадцатилетнего оболтуса, которые атакуют агентства в надежде устроиться на какой-нибудь космический корабль хотя бы стюартом. Многие бы удивились, если бы узнали, что две недели назад лучшему на Сиросе навигатору стукнуло тридцать. Мальчишеская внешность не позволяла воспринимать Доу всерьез даже тогда, когда он свирепел и выходил из себя. Поэтому у капитана «Лахудры» никогда не переводились приятели, пользующиеся его легкомысленностью, но не было никого, кто вспоминал о нем, когда приходило время возвращать долг.

Доу был облачен в синие брюки «космика» с большим количеством ремешков и кармашков, толстый коричневый свитер с горлом и кожаными заплатками на локтях. На голове красовалась форменная фуражка пилота, а ноги были обуты в тяжелые башмаки с высокой шнуровкой.

– Эллурийские придурки – проворчал собеседник Доу, странного вида коротышка, похожий на прямоходящего бритого сенбернара – Вечно суют нос в чужие дела. Хотел бы знать, чего это они переполошились. Неужто кто-то стуканул про алмазы?

Удивительное существо и в сам деле походило на собаку. Только не вздумайте говорить об этом цвергу. Вас могут не только облаять, но и искусать. Сами цверги считают себя венцом творения, вершиной генетического эксперимента, и никто не в силах их в этом разубедить. Создание, исполняющее на «Лахудре» обязанности механика и карго, прозвали Сопли. Хвостатое, покрытой рыжей шерстью, с наглой подвижной мордой и хитрыми бегающими глазками, существо было облачено в причудливый пестрый наряд – нижняя часть тела и короткие лапы были обернуты куском яркой красной материи, приколотой между лап и по бокам золотыми булавками.

– Не думаю, что они знают про товар. – высказался насчет погони капитан Доу. – Просто хотят подстраховаться. Кому-то захотелось выслужиться, вот стражники и пытаются нас тормознуть.

Разговор происходил на прогулочной палубе «Лахудры», которая совсем недавно была превращена в рубку управления. Когда-то здесь прогуливались богатенькие пассажиры, любуясь сквозь прозрачный потолок светом далеких галактик. В огромной демонстрационной сфере как в аквариуме плавали звезды, проносились кометы и вращались туманности. Желающие могли поплавать в бассейне или принять воздушную ванну под ультрафиолетовыми светильниками, расставленными вдоль бортов.

Теперь же отсек был основательно захламлён.  Шезлонги для отдыхающих, кресла и столики свалены в кучу. Опустошенные ящики и контейнеры образовывали горные вершины, склоны которых устилали обрывки упаковки. Клочки бумаги покрывали палубу сплошным пёстрым ковром. Высохший водоем был основательно загажен окаменевшей пеной, а часть потолка над ним была покрыта копотью, словно кто-то когда-то пытался разложить здесь костер. Чудом уцелевшая поилка-автомат время от времени выезжает из своего убежища и криком: «Кафф! Горячий кафф!» – развлекает беспечный экипаж.

Ограничивая пространство, в носовой части палубы были смонтированы металлические стеллажи. Разного рода хлам на полках давно не перебирали. Пилотские кресла были установлены впереди, небрежно прикрученные болтами к металлическому остову. Мерцающий огоньками навигационный столик и часть системных блоков, которую удалось перетащить из прежней рубки управления, были сложены пирамидкой. Выкрашенный желтой краской капитанский сейф засунут под столик. Отовсюду свисают многочисленные пучки проводов. Иногда на провод цеплялась пояснительная бумажка, чтобы было понятно, какой из датчиков коротит.

Капитан Доуэт устроился в одном из двух пилотских кресел, разглядывая повисшие перед ним в воздухе полупрозрачные виртуальные экраны. Сбросив на пол звездные карты и справочники, Сопли восседал на навигационном столе и комментировал действия эллурийцев.

– Точно – идиоты, – произнес цверг – Они пытаются пойти наперерез. Думают, мы уступим.

– Помолчи, Сопли – произнес капитан – Я пытаюсь сосредоточиться. Мне нужно оседлать волну.

Доу пытался нащупать в пространстве временную аномалию и пользовался для этого старым, проверенным трюком: наблюдал за поведением выброшенных за борт грузов. Каждый поплавок был накрепко привязан к корпусу «Лахудры» крепким стальным тросом. Попади буек во временное течение, он стал бы обгонять яхту или тащить ее в сторону. Наблюдая за поведением поплавков, капитан изменял курс судна, пытаясь направить корабль вдоль космического течения. Удачное попадание в аномалию гарантировало преодоление скорости света. Расстояние, который солнечные лучи проходят за несколько лет, в этом случае можно было бы проскочить за пару недель. Именно таким образом Доу рассчитывал добраться до Сироса за тридцать шесть часов. Конечно, можно было воспользоваться Шлюзом мгновенного перемещения – такой лифт имелся и на Эллурии, но тогда эллурийские таможенники стали бы досматривать судно. А если обнаружится партия алмазов, за которыми собственно «Лахудра» и отправилась в это путешествие, то капитан угодит в тамошнюю тюрьму лет на пятнадцать.

Гат Доуэт не собирался рисковать. Это дельце – переправить партию эллурийских алмазов на Сирос, ему предложил Живоглот, знакомый бандюган и подручный сенатора Бакса, правителя одного городов на Сиросе. Гат поначалу отказался.  Но отказать Живоглоту – это все равно, что мочиться против ветра, и Доу в конце концов позволил себя уговорить. У сенатора на носу выборы, и тот решил пополнить избирательный фонд средствами, заработанными на перепродаже алмазов. От капитана «Лахудры» требовалось принять груз на Эллурии, расплатиться с верными людьми, и, минуя Шлюз, добраться до Сироса. Живоглот был уверен, что Доуэт справится с поручением, и раздобыл разрешение на торговлю с Империей. Бандюган обещал рассчитаться алмазами – один самый крупный и один самый мелкий остаются у команды перевозчиков. На Эллурии все прошло как по маслу: ценные кристаллы были доставлены вовремя. Вполне легально, чтобы как-то обозначить торговую операцию, была приобретена партия эллурийских русалок – поющих земноводных тварей, разрешенных к свободному вывозу на все планеты Союза. Правда, с таможенниками, оформляющими старт «Лахудры» возникли непредвиденные трудности. Пришлось рассчитаться только что приобретенными алмазами. Расходы не были согласованы с Живоглотом, и Доу опасался, что его лишат премии за поездку.

– Они открыли огонь! – взревел Сопли. Негнущийся с коготком палец цверга вычерчивал на следящем экране замысловатую петлю, указывая откуда и куда летят орудийные плевки.

Гат на секунду оторвался от своего занятия и бросил взгляд на обзорный монитор, транслировавший перемещения эллурийского корабля. Огромная бесформенная черная глыба  перемещалась в пространстве, пытаясь настичь контрабандистов. Ионные сопла пограничного крейсера раскалились добела, поток вырывающихся в космос частиц был так велик, что казалось пламя поглотит и корабль, и окружающий бездонный космос. Однако отсталые технологии – следствие политики изоляции от внешнего мира, которой эллурийцы придерживались много лет, не позволяли имперскому крейсеру догнать беглецов. Дистанция неуклонно увеличивалась. Как последний аргумент в споре – вспыхнули огни выпущенных орудийных зарядов.

– Не волнуйся, Сопли. Им нас не достать. На таких скоростях можно запросто угодить под собственную плазму. – спокойно произнес Доу. – Вот если бы они попробовали зацепить нас торпедой…

Капитан «Лахудры» не опасался вражеских снарядов. Даже если бы они достигли цели – силовой кокон без следа рассеял бы частицы раскаленной материи. Окруженная мощным защитным полем «Лахудра» была почти неуязвима. Лишь столкновение с антиматерией, которой были начинены аннигиляционные торпеды эллурианцев, могло вызвать катастрофу. Силовой кокон обеспечивал «Лахудре» не только безопасность, но и удерживал вокруг яхты вполне пригодную для дыхания собственную атмосферу.

Неожиданно в динамиках космояхты что-то хрюкнуло. Свет на мгновение погас, а экраны, висевшие в воздухе прямо перед носом Доу, рассыпались в прах. «Надо было согнать Сопли со стола – подумал капитан «Лахудры» – наверное, где-то опять закоротило провода».

С легким жужжанием сработал проектор внешней связи, и над навигационным столом возникло стереоскопическое изображение рубки эллурианского корабля. Все произошло так неожиданно, что Гат едва не вывалился из пилотского кресла. Выносной пульт управления «Лахудрой», который капитан держал в правой руке, грохнулся об пол. Космояхта, повинуясь траектории падения, совершила незапланированный маневр.

Эллурианцы, гуманоиды с синеющей морщинистой кожей, выпуклыми надбровными шишками и мерзко шевелящимися отростками на подбородках, облаченные в пурпурные мантии имперской стражи, некоторое время рассматривали капитана удирающего корабля. Один из них, в одежде с золотым шитьем и с церемониальным мечом на боку произнес:

– Крлдхмркуп дзрмлнг – речь эллурианцев, лишенная гласных, напоминала бурление кипящей воды.  Доуэт поправил съехавшую на затылок фуражку и с облегчением перевел дух – всего лишь сработала система экстренной связи, которой оборудованы космические корабли. Видно имперцы пытались установить контакт.

– Ты глянь, педики вышли на связь – раздался голос Сопли, который от испуга нырнул в пустую коробку от печенья «Съешь меня», валаявшуюся на полу. – Сейчас начнут зачитывать обращение своего долбанного императора. А когда мы развесим уши – пальнут со всех орудий. Знаю я их повадки.

Цверг выбрался из ненадежного убежища и хлопнул капитана по коленке:

– Не вздумай поддаваться на уговоры, кэп. Все, что нам требуется – это небольшая дырка в пространстве, где время течет чуточку быстрее. Брось пялиться на этих уродов и займись делом. Хочешь, я навсегда отключу переговорильник?

– Подожди, – Гат уже оправился от испуга и теперь с интересом рассматривал представителей чужой расы – Интересно посмотреть, что они будут делать дальше.

Трехмерное изображение переговорщиков, висевшее в воздухе над навигационным столом, подрагивало – проектор выдавал не очень четкую картинку. Но все равно можно было рассмотреть эллурианцев  и внутреннее устройство имперского корабля. Оборудование рубки состояло из каких-то вделанных в стены шлангов, рубильников с медными рукоятками, выпуклых, вмонтированных в стены и потолок светящихся экранов. Аскетичность обстановки резко контрастировала с одеянием имперцев. На самом главном из них Доу насчитал с дюжину различных висюлек величиной с ладонь. Каждая медалька была украшена драгоценными камнями и наверняка стоила немалых денег. Элурианцы совещались, перебрасываясь короткими булькающими фразами.

– Эх, ободрать бы кого из них. Да выставить сувениры на продажу – мечтательно произнес Сопли. Такая же мысль скользнула и в голову Доу, но произнести ее вслух он постеснялся.

В динамиках затрещало, и кто-то из эллурианцев принялся зачитывать короткие фразы, адресованные слушателям на «Лахудре». Речь произносилась на космолингве, языке, понятном каждому астронавту. Акцент говорившего был так ужасен, что людям на яхте удалось разобрать только отдельные слова: «Эллурия, император, приказать, стрелять, остановиться». Выходило, что преследователи требуют от «Лахудры» сбавить ход. Гат улыбнулся, всем своим видом давая понять, что такое вряд ли невозможно.

– Дай-ка и я им что-нибудь наболтаю – произнес Сопли и вскарабкался на соседнее кресло. Он принялся корчить рожи и выкрикивать непонятные слова. В речи цверга угадывалась мелодия, и Гат догадался, что Сопли поет. Исполнив номер на бис, цверг хлопнул рукой по выключателю и изображение померкло.

– Что это было? – поинтересовался До.

– Песенка про ихнего правителя. – радостно ответил Сопли – Помнишь того парня, что втюхивал нам товар?  Это он научил меня. Песенка на чистом эллурийском. Говорят, что каждый, кто ее услышит, должен выпустить себе потроха. Такой позор не вынести никому из эллурийских вояк.

– Как бы они нам потроха не выпустили – мрачно заметил До.

– А вот это уже от тебя зависит, босс – жизнерадостно сказал Сопли – Давай кончай кукситься и берись за дело. Мне надоело торчать в этом звездном захолустье. Найдем поскорее щель  – и скорее на Сирос. Вот там нас ожидает удача и благодать. Только подумай – загоним свою долю торгшам и заработаем кучу денег. А с таким баблом можно податься куда угодно – хоть на Каррибан, хоть на Нипассею. Выпивка, девочки, жратва от пуза – клянусь, я не позволю тебе похоронить свою мечту.

Гат улыбнулся, шумный цверг умел находить нужные слова. Доуэт представил себе горку купюр, которую они должны были выручить от продажи своей доли эллурийских алмазов, и на душе у него заметно потеплело. Жирная наличность могла привести в порядок кое-какие делишки капитана «Лахудры» – не вечно же ему скрываться от кредиторов.

– Мне нужно сосредоточиться. – произнес  Доу. Он принялся раскрывать перед собой виртуальные экраны, фиксировавшие положение поплавков. Пульт управления вновь оказалась у него в руках, и «Лахудра» принялась исполнять странный танец – вращаясь вокруг собственной оси, яхта стала рыскать в разные стороны, пытаясь обнаружить достаточно широкую временную аномалию.

– Наблюдай за погоней – приказал Доу цвергу.

Сопли тот час доложил:

– У них что-то странное творится, босс. Спасалки отваливают. Может пожар на борту. Может так разогнались так, что затормозить не могут. А может еще какая напасть. Опля! Истребитель. Погнался за нами. Пока только один.

– Видно ты здорово их разозлил – проворчал Доу –Уж лучше бы держал язык за зубами.

Гат был теперь полностью поглощен своим занятием и не обращал внимания на поведение имперского крейсера. Капитан сосредоточил все внимание на одном из экранов, где поплавок, как будто бы попал в пространственное возмущение и слегка подрагивал, раскачиваясь из стороны в сторону. Но, видно, временное течение было не таким уж сильным, потому что металлический бочонок очень скоро вернулся в прежнее положение.

Время растекается одновременно во все стороны, не знает пределов и подчиняется своему правилу. Оно как река – если дна не видать – воды текут медленно и величаво. На мелководье спокойная речушка превращается в бурный поток. Где на поверхности рябь – временная сущность создает завихрения. Ну а если во всю буйствует стихия – перестают действовать прежние законы, и свет пронзает пространство стремительным броском. Временные течения капризны и непостоянны. Однако опытный пловец может всегда может отыскать брод.

Наконец один из буйков ощутимо рванулся вперед, так что корпус «Лахудры» слегка покачнулся. Гат выправил курс, вздрогнули остальные поплавки. Если временное течение окажется достаточно мощным, космояхта сможет развить скорость в несколько раз превышающую скорость света.

– Только не говори, что это я опять во всем виноват – пробормотал Сопли – Откуда мне было знать, что эти недоумки так оскорбятся.

Гат смолчал, и Цверг вновь хлопнул капитана по коленке. Обращая его внимание на произошедшее, Сопли произнес:

– Торпеда. Они выпустили по нам торпеду. Спорим на двадцать кредов, что лично я тут совершенно ни при чем…

– Кажется, мы вошли в поток – пробормотал Доу, отрываясь от своих экранов – Торпеда? Да они сошли с ума. Это же самоубийство! Ведь если нам удастся скрыться – торпеда начнет искать новую цель, и им не поздоровится

– А ты уверен, что нам удастся скрыться? – с любопытством поинтересовался цверг – Понимаешь, приятель, на Сиросе у меня остались кое-какие делишки. Прежде чем отправиться на тот свет, хотелось бы кое с кем рассчитаться. А то получается, что я бессовестный лгун и обманщик. Куче народу это может не понравиться.

– Делишки? – возмутился Доу и бросил на цверга такой взгляд, что будь у Сопли хоть капелька стыда, что он обязательно укрылся бы в своей картонной коробке – Да ты понимаешь, что своим сквернословием ты спровоцировал межзвездный конфликт. Тысячу раз я говорил тебе – держи язык за зубами. Если видишь, что кто-то не понимает твоих шуток – молчи в тряпочку. Нам не нужны неприятности…

В этот момент произошло раздвоение – обычная штука, когда преодолеваешь световой барьер. Два совершенно одинаковых Сопли, один позади другого, принялись виновато оправдываться:

– Ну че ты разоряешься, шеф. Все нормалек. Гляди-ка – тебя уже двое – значит, мы провалились в дырку. И теперь синим мудакам нас теперь ни за что не догнать…

Раздвоение – штука не очень-то приятная. На какое-то мгновение Доу ощутил два желудка, два печенки и целых четыре почки, напоминающей себе легкой, ноющей болью. Пара лишних глаз отделилась от глазниц, и Гат на секунду увидел себя со стороны – спинка пилотского кресла, выпуклый нечесаный затылок, оттопыренные уши и мятая, съехавшая  на затылок фуражка. Все предметы обзавелись двойниками – навигационный стол удлинился и своим краем въехал капитану в коленки, прозрачная передняя стенка палубы установилась где-то на уровне лица, а старинные песочные часы на специальной, привинченной к полу подставке мягко воткнулись в подбрюшье. Затем объекты-двойники стали расплываться в воздухе, отдаляться, словно звездный ветер подхватил и потащил их за собой.

Доу удовлетворенно вздохнул – космояхта успешно преодолела световой барьер. Какая из нескольких гонявшихся друг за другом «Лахудр» может считаться настоящей, теперь было не разобрать. Капитану казалось, что он находится и там и тут одновременно. Выверты ли это человеческого сознания, или действительно яхта произвела на свет двойника – Доу ни в чем не был уверен. Каждый раз после раздвоения требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и справиться с необычными ощущениями.

– Как все прошло, босс? Ты что, отрубился что ли?  – Сопли забрался Доу на коленки и трепал его по щекам. – Бросай эти свои штуки. Давай открывай глаза. Я ведь ни черта не смыслю в кораблевождении и не смогу выбрать правильный курс.

Гат приоткрыл веки. Цверг плясал у него на коленях, коготки нижних конечностей оцарапали капитану живот. Ощущая на своем лице тяжелое дыхание Сопли, Доу произнес:

– Слезай с меня, животное. Займись двигателями. Правый дизель что-то стучит. Проверь груз – может рыбкам требуется помощь. И вообще, не мешало бы прибраться на нашей помойке…

– Оп-ля! Пацан кажется приходит в себя  – прокомментировал цверг, спрыгнув с коленок Доу на пол – Только открыл глаза – как у Сопли тут же появляется куча работы. Может кое-кому стоит время от времени менять привычки? А слабо предложить своему механику стопку псоньяка в честь успешного раздвоения? Что, нет настроения? Ага, понимаю, нужно проверить то, проверить сё! Скажу честно – хреновая это традиция, кэп! Мне не по нраву…

Прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, Доу сполз с пилотского кресла. Покачиваясь, он сделал несколько шагов вперед. Как падшая женщина, «Лахудра»-двойник выставила для обзора свою восхитительную корму. Приближающиеся звезды превратились в какие-то размытые цветные пятна, а бесформенная туманность слева явилась скопищем феерических мерцающих огоньков. Ни один звездный луч не смог догнать космояхту, и «Лахудра», оставляя за собой полный мрак, бесплотным призраком неслась навстречу судьбе.

Мелькнула легкая тень. Доу успел различить рваные, ассимитричные очертания эллурианского истребителя, который несколькими минутами раньше стартовал с корабля-матки и продолжал преследовать их. Мираж исчез в одну секунду, и ослепительная вспышка эксплозии ослепила экипаж «Лахудры»

– Что это было, кэп? – вскрикнул цверг, копошащийся в куче оберток на полу – Кто-то откупорил шампанское? Не могли предупредить что-ли? Я чуть в штаны не наложил.

– Торпеда – ответил Доу – Это был взрыв антиматерии. Торпеда эллуринцев нашла свою цель. Надеюсь, кто-нибудь из них уцелел…

– Главное, выжили мы с тобой, кореш – набитым ртом заметил Сопли. В лапках он держал извлеченное из коробки печенье и с хрустом его обгрызал – Что касается остальных, то тут ничего не попишешь – значится такая у них судьба. Не хочешь ли подкрепиться?

С этими словами цверг протянул в лапках обкусанную с одной стороны печеньку.

– Пойду наверх, уточню курс  – произнес Гат – А ты, займись, наконец, электродвигателем. Не думаю, что ты желаешь попасть в космическую пробку.

– Один момент, босс – промычал жизнерадостный цверг – Все будет путем. Я только прикончу эту пачку хрустяшек и сразу же изображу грандиозный ремонт. Уж можешь мне поверить…

Улыбаясь и покачивая головой, Доу поплелся уточнять курс.

В несколько шагов он обогнул металлические стеллажи и приблизился к бесполезной после светового прыжка обзорной сфере. Внутри устройства все перемешалось: кольца, планеты и туманности. Искусственный интеллект терялся в непривычных условиях и выдавал безумную картинку звездной трясучки. Постучав пальцем по гладкой поверхности и убедившись, что прибор реагирует на прикосновения, Гат прошел мимо высохшего бассейна к металлической лестнице, торчавшей у входа в жилой отсек.

– Кафф! Горячий кафф! – выкрикнул появившийся из завалов самоходный каффейник, похожий одновременно и на стиральную машину, и на сварочный агрегат.

– Не сейчас, малыш – ответил ему Доу и направился к лестнице в центре палубы.

Забраться в верхнюю рубку было минутным делом – главное крепко цепляться за металлические перекладины и не грохнуться с пятиметровой высоты. Через раскрытый люк Доу проник в навигационный отсек и перевел дух.

Уютная некогда рубка, откуда пилоты управляли круизным судном, выглядела непрезентабельно: потухшие, запыленные табло на главном пульте, потрескавшиеся стекла, болты, торчавшие прямо из обшивки – все говорило о том, что здесь похозяйничал неутомимый Сопли.

Первым делом капитан «Лахудры» извлек из потаенного местечка ароматную эллурианскую сигару. Раскурив ее, он распахнул иллюминатор. Рубку наполнил легкий, прохладный, наполненный терпкими ароматами ветерок искусственной атмосферы. Щелкнув тумблером на пульте управления, Доу привел в действие резервные системы управления кораблем. Снял со стены висевший на крючках штурвал и вставил его в пазы рулевой колонки. Через секунду на рукоятках штурвала заплясали разноцветные огоньки.

Настало время заняться космонавигацией.

Угодить во временную щель может каждый, а вот для того, чтобы правильно сориентироваться в пространстве и вывести космический корабль к нужной точке, следовало постараться. Для наблюдения за звездами, превратившимися в размытые цветные точки, Доу-навигатор использовал старинный секстан и сложную систему соединенных между собой оптических телескопов. Для начала он взял в руки объемную карту галактического рукава, отпечатанную на шелестящем, покрытом пленкой куске специальной бумаги, и стал вертеть и так и этак, стараясь добиться совпадения картинки на карте со звездным пейзажем, открывшимся за окном. Вычислив начальные координаты, Доу ввел полученные данные в бортовой калькулятор и принялся с помощью секстана и обзорных труб уточнять углы звездных направлений. Подобная работа требовала аккуратной скурпулезности, и Доу несколько раз начинал все сначала. Закончив, наконец, расчеты, капитан в две минуты проложил новый курс и сориентировал «Лахудру» по направлению к Сирос-звезде, конечной точке путешествия. Конечно, в предварительный план могла вкрасться какая-нибудь ошибка, но навигатор рассчитывал исправить ее позже, обязательными дополнительными измерениями.

Тлеющая сигара едва не выпала изо рта Доу, когда из раскрытого иллюминатора появился вертунчик. Его легкие крылья принялись выписывать круги прямо перед лицом капитана. Вертунчик – безобидное, величиной с крупную стрекозу насекомое, попало на «Лахудру» во время недавнего путешествия на одну из планет системы Виноградной Грозди. Сопли, ярый противник безбилетных пассажиров, гонялся за вертунчиком по всем отсекам, но так и не сумел поймать бойкое насекомое. Доу с улыбкой взял сигару в руку, и вертунчик принялся обмахивать человеческую руку парой своих бешенно вращающихся лопастей.

Сработало внутренне переговорное устройство, и раздраженный Сопли, тычась носом в теплую поверхность экрана произнес:

– Эй, шеф. Кажется у нас проблемы. Русалки проснулись и требуют завтрак. Я не могу с ними сладить. Они разбежались по все отсекам и голосят так, что уши закладывает. Если ты уже обкурился, то можешь поучаствовать в охоте.

– Проблемы с грузом – твоя забота – ответил Доу – Ты же обещал, что они будут спать еще две недели.

– Температурный режим, кэп. В каютах слишком жарко. Вот они и вылупились. Какая-то тля установила климат на «умеренно-тропический». Жарко, как в бане. В общем, кэп, если ты не поторопишься – красотки разнесут каюты и доберутся до палубы.

– Какого черта мы вообще с ними связались? – выкрикнул раздосадованный Доу. Он только на минуту представил, как земноводные твари начинают заполнять отсеки «Лахудры» и ему тут же стало не по себе.

– О, капитан, это была твоя идея – тут же отозвался цверг – Помнишь, ты еще говорил, что нужно задурить головы таможенникам.

– Да, я говорил, что стартовать порожняком – подозрительно. – неуверенно произнес Доу – Следовало хоть как-то заполнить декларацию. Показать, что мол проведена торговая операция, трюмы заполнены…

– И ты еще говорил, что подойдет любой недорогой хлам, лишь бы его вывоз был одобрен имперским советом. Хоть рога единорогов, хоть суп из болотных русалок…

– Ну я же говорил образно. – чувствуя, что опять остается крайним, принялся оправдываться Гат – Думал, что ты сообразишь. Это была обычная шутка…

– А вот не надо шутить там, где речь идет о проведении торговых сделок. – удовлетворенно отрезал Сопли – К твоему сведению, единороги на Эллурии не водятся. Думаешь, легко было сбить цену на болотных русалок, когда одна тварь на рынке стоит шесть кредов. А мне, между прочим, удалось приобрести всю партию по полторы за штуку. И до сих пор я не услышал ни одного слова благодарности. Кстати, у тебя за спиной порхает виноградная тварь. Я за ней давно охочусь. Так что предлагаю поменяться местами – ты начнешь готовить свой суп, а я погоняюсь за вертунчиком. Безбилетники – за борт! Славная получится у нас охота.

Капитан «Лахудры» вздохнул и отключил коммуникатор. Деваться было некуда. Если он не желает, чтобы земноводные захватили корабль, то медлить не следует. Спрятав карту в шкаф и заблокировав резервное управление кораблем, Доу спустился на палубу.

Громогласный рев, доносившийся из-за прикрытых створок пассажирского отсека, заставил его зажмуриться. Крики эллурианских русалок напоминали одновременно и шум огромного водопада, и рев скоростной турбины, и визг изношенных автомобильных тормозных колодок. Вжав голову в плечи, Гат бросился на помощь своему механику.

Нечего было и думать заставить голосящих тварей отправиться обратно в аквариум. Огромная емкость из дымчатого стекла не пролезала ни в одну из дверей пассажирского отсека, а потому громоздилась прямо в коридоре, загораживая собой весь проход. Эллурианские русалки – такие милые и симпатичные, если не слышать издаваемых ими звуков, с большими кукольными головками и огромными почти человеческими глазами, с чешуйчатым, покрытым цветными пятнами хвостом и короткими перепончатыми лапами ползали повсюду так, что ступить было негде. Сопли вооружился шваброй и размахивал ею как флагом стойкой, но погибающей республики. Доу отрыл дверь одной из кают и крикнул цвергу:

– Загоняй их внутрь.

Спустя два часа экипажу «Лахудры» удалось справиться с нашествием диковинных существ. Заперев дверь кают-компании ставшей на время зверинцем, Сопли произнес:

– А они милашки, эти наши подружки. Только ревут, как стадо идущих на живодерню бизонов. Может быть, мне удастся разучить с ними песню-другую…

Глава 2

Прибытие на Сирос

Нарушая все известные физические законы, «Лахудра» преодолевала расстояния со скоростью во много раз превышающую скорость света. Она проносилась мимо звезд как черный многоликий призрак. Ни один лучик света не успевал коснуться ее поверхности, ни одна космическая пылинка не ощутила на себе ее прикосновения. Яхта плыла вне времени и пространства, и только пилоты идущих параллельным курсом кораблей краем глаза замечали проносящийся туманный образ. Но в космосе полно чудес. «Одним призраком больше, одним меньше» – рассждали пилоты. Подобные частые явления ни у кого из них не вызывали интереса.

Как и появление на борту корабля призраков-андрогинов, вечных зездных скитальцев, загадочных и безмолвных.

Привидения-мыслеформы частенько заглядывают звездолеты, нарушающие равномерное течение времени. Умудренные опытом астронавты поговоривали, что с призраками можно даже порассуждать о вечном, что андрогины охотно делятся знаниями и выдают толковые советы. Но сколько капитан «Лахудры» не вопрошал их, не дождался от туманного облачка ни единого словечка в ответ. «Все это враки насчет призрачного разума» – раз и навсегда решил для себя Гат Доуэт и вообще перестал обращать на них внимание.

Прошло трое суток с момента старта корабля. По расчетам капитана выходило, что космояхта приближается к конечной цели путешествия, планетной системе Сирос. В окружающий космос были сброшены буйки, металлические тросы втянуты обратно в грузовой отсек, задраены все люки и снят защитный «кокон», который оберегал корабль во время экспедиции. «Лахудра» готовилась к торможению.

– Если ты сейчас же не оставишь своих милашек в покое – рычал Доу на своего механика – Я сначала сварю из них суп, а потом примусь за гуляш. Жаркое из цверга – всегда мечтал полакомиться редким блюдом.

– Но, но, кэп. Жрать членов экипажа позволено только в исключительных случаях – отмахивался Сопли – А у нас еще полно печенюшек. Ты только посмотри, что наши красавицы вытворяют. Никогда бы не подумал, что они способны понимать команды и отличать ноту «ля» от ноты «си».

Сопли расхаживался по палубе перед хором эллурианских земноводных красавиц, распустивших перед ним своих хвосты и старательно выпевал что-то из классики.

– У них просто исключительный музыкальный слух – разорялся цверг – Милашки способны повторить любую последовательность звуков. С ума можно сойти. Девочки в своей жизни просто ничего путного не слыхали, вот и подняли ор, как в первый день творения. Если наших девочек хорошенько натаскать, то получится такой хор, который забьет любую инструментальную группу. Скажи, кэп, мы и вправду будем готовить из них суп? Признаться, не хотелось бы причинять им вред. Может, лучше наполним водой бассейн и устроим шоу «Поющие прелестницы». Клянусь – желающих их послушать найдется туча.

Цверг потратил уйму времени на общение с эллурианскими русалками и очень к ним привязался. Он сутки напролет проводил в обществе поющих земноводных и теперь разучивал с ними новую арию.

– Запри их в кают-компании. Мы вошли в сферу притяжения Сироса – сказал Доу – Я начинаю торможение. Если тебе на это наплевать, можешь не пристегиваться сам и не пристегивать своих подружек. Я не буду соскребать вас со стены.

– Умеешь ты уговаривать – проворчал цверг. Он повернулся лицом к толпящимся русалкам и скомандовал – Все, девочки, кыш на место. Самое время баю-баюшки-баю. Я напою вам потрясный сон, такой, что вы даже не захотите просыпаться…

Сопли поманил русалок за собой и направился к двери. Не сводя с цверга очаровательных глаз, тоненько подвывая и топча друг друга земноводные заковыляли следом. Пока цверг укладывал своих подопечных, Гат решил не терять времени даром и перекусить перед торможением.

Пищевой автомат, работающий когда-то на Службу Галактического Питания, прогуливался неподалеку и подмигивал разноцветными огоньками, выражая готовность обслужить каждого, у кого найдется хоть немного мелочи. Доу порылся в карманах и не найдя ни одной монетки проговорил в приемник:

– Кафф с сахаром и молоком. В кредит. Капитану судна.

Автомат, повысивший в словесных баталиях с механиком «Лахудры» лингвистический опыт, отреагировал мгновенно:

– Сначала гони монету! Тоже мне придумал, в кредит. Я и слова такого не знаю.

Доу остолбенел. Его лицо залилось краской. Поправив съехавшую на затылок фуражку, Гат треснул кулаком по говорильнику:

– Что ты сказал? Что ты сказал своему капитану?

Автомат захлопнул монетоприемник и тут же выпустил аварийный огни:

– Внимание! Неуправляемый потребитель! Угроза грабежа! Всем устройствам от Галактического питания, немедленная эвакуация!

Встав на маленькие колеса и голося, он покатил от разъяренного капитана. В дверях атомат столкнулся с ухмыляющимся Сопли.

– Проблемы, кэп? – нахально спросил цверг – Железный паскудник не желает подчиняться? Сейчас мы это уладим.

Ловким движением Сопли опрокинул кибернетического служашего на пол и принялся рыться у него в потрохах.

– Это нарушение договора о потреблении за наличные – верещал повергнутый истукан – Вторжение в дебет расценивается как тяжкое преступление и карается тюремным сроком… Убери руки, грабитель!..

– Сейчас, – плотоядно ухмыляясь проворчал Сопли, отбросив в сторону крышку приборной панели – Где-то тут была кнопка сброса. Сейчас я тебя обнулю…

Автомат в последний раз вскрикнул, дернулся и затих. Цверг выгреб из кассы монетки, поставил устройство на колеса и удовлетворенно отметил:

– Всего и делов. Пусть мошенники из Галактического питания наживаются где угодно, но еще не было случая, чтоб цверг прошел мимо такого безобразия, когда бездушный автомат отказывает капитану в кредите.

Он ссыпал монетки закрепленный на поясе кошель, пинком включил обездвиженное устройство и проговорил:

– Босс, попробуй-ка еще раз что-нибудь у него заказать. Все долги списаны и можно снова хавать в долг.

– По-моему ты забыл поделиться выручкой – мрачно заметил Доу – Из нас двоих только я всегда ему платил наличными.

– Выручкой? – удивился Сопли – А, ты имеешь в виду ту крохотную сумму, которую мне удалось заработать на маленьком гоп-стопе?

Цверг почесал себя за ухом, ухмыльнулся и виновато развел лапами:

– Извини, шеф. Это не в моих правилах. Дельце-то я провернул в одиночку. Значится и весь выигрыш мне. А со свидетелями делиться не полагается. Правда, если они собираются настучать легашам…

Немного поразмыслив Сопли стукнул истукана по железной спине:

– Впрочем, ты прав. Две чашки каффа. С сахаром и молоком. Я плачу.

Еще не вполне включившийся автомат вяло огрызнулся:

– Псы помойные! Это вам даром не пройдет! Молока нет. Будете пить черный, чтоб оно у вас в глотке застряло.

Отлив в пластиковые стаканы две порции каффа автомат обиженно отъехал в сторону и принялся ругаться последними словами.

– Хлебаем по-быстрому и по местам! – Распорядился Сопли, которого пугала мысль о предстоящих маневрах «Лахудры» – Как бы нам не проскочить свою станцию. Вот будет номер, если на полном ходу мы влепимся в какой-нибудь мусоровоз.

Покончив с делами, экипаж космояхты расселся по креслам. Для цверга спинка сиденья была несколько высоковата, передние конечности едва дотягивались до подлокотников. Обвязав себя страховочными ремнями, он испуганно затих. Гат уцепился обеими руками за пульт и принялся считывать с экранов служебную информацию.

Путешествие подходило к концу. Успех всего предприятия зависел от того, насколько удачным будет торможение. Удастся ли «Лахудре» вынырнуть из временного потока в расчетной точке? Успеет ли Доу увернуться от внезапно возникшего препятствия, если вдруг перед «Лахудрой» материализуется метеорит или другой космический корабль? Гат был уверен, что не допустил ошибок в расчетах, но червячок сомнения все же его беспокоил. За несколько лет звездных странствий случалось всякое, Доу привык к неожиданностям. «Главное – считал он – не мельтешить, не менять своих решений и твердо исполнять то, что задумал». Эта мысль несколько успокоила капитана. В самом деле, сколько сложено голов при попытке что-нибудь улучшить в последний момент. Уж лучше положиться на судьбу и делать вид, что план почти сработал.

Доу бросил взгляд на своего спутника. Цверг корчился от страха, зажмурив глазки. капитан посочувствовал товарищу – Слияние Сопли переносил гораздо хуже чем Раздвоение. Наверняка цверг опять перепачкает кресла. «Так ему и надо, паскуднику – решил Гат – не будет зажиливать общую выручку». Затем капитан «Лахудры» еще раз сверился с данными бортового самописца, положил правую ладонь на рукоятку «газа» и резким рывком вывернул ее в положение «обратная тяга».

Корпус яхты испуганно скрипнул. Хотя искусственная гравитация немного смягчила перегрузку, в глазах у астронавтов запрыгали белые мячики. Цверг повис на ремнях. Корма призрака-двойника, маячившая неподалеку, приблизилась настолько, что Доу смог разглядеть заклепки на стальных бортах. Нечто не имеющее осязаемых очертаний набросилось на астронавтов и принялось исполнять неистовый танец на костях. На стеллажах позади астронавтов жалобно завыли предметы. «Это конец!» – пропищал насмерть перепуганный Сопли. Доу почувствовал, как холодеют его руки.

В момент слияния Гат ощутил, как это нечто врывается в его сознание и расставляет все по своим местам.

И все закончилось.

Это произошло.

Словно невидимый волшебник сбросил черную накидку.

Яркий блеск звезд на секунду ослепил астронавтов. Сирос-Солнце – заполнило собой пространство. Корона гиганта редкими всполохами развлекала астронавтов, а черно-бурые пятна на теле вспучивались и испускали пугающие языки пламени. Сирос Малый – крохотная холодная планета вынырнула сбоку и поплыла, словно приглашая повнимательнее рассмотреть ее щербатую поверхность. Сирос Средний, небесное тело побольше, качнулось в волнах звездного моря и скрылось за пламенеющим диском. Сирос Большой – единственная обжитая планета, появилась прямо в центре горящей звезды, ее ночная поверхность мерцала бесчисленными огнями.

Включился радиоприемник, который забыли обесточить перед прыжком. Громкий жизнерадостный голос привел  экипаж «Лахудры» в чувство:

– …зафиксирован станциями дальнего наблюдения. Правительство Эллурии не подтвердило сообщение о гибели крейсера. И это не единственная новость на сегодняшний день. Оставайтесь с нами, и вы будете в курсе всех событий, происходящих в галактике…

Доу решил, что «Лахудра» прибыла, наконец, на место. Радостно залаял Сопли:

– Черт, тебе это снова удалось. Не представляю, как ты это проделываешь. Дьявол тебя побери, босс, ты лучший из тех, с кем мне приходилось расхлебывать звездную баланду…

Мимо «Лахудры» пронесся межпланетный рудовоз. Пасти его ковшей равнодушно оскалились, а осколки перевозимой породы стеганули яхту по днищу.

– Куда прешь? Глаза что ли дома забыл? – завопил цверг.

Маленький каботажный катер вынырнул откуда-то снизу. Его пилот, обнаружив возникшее препятствие, выполнил такой глубокий вираж, что судно еще несколько секунд вращалось вокруг своей оси.

– Скрутило, как пружину – заметил Сопли. – Берегись, капитан. Тут полным-полно желающих нас протаранить. А впереди, по-моему, скоростной хай-вей.

Кольцо Врат мгновенного перемещения было повернуто к «Лахудре» тусклой мерцающей гранью. Из него словно искры из разведенного в бочке костра вылетали космолеты самых разных конструкций: толстые колбаски почтовиков,  слегка приплюснутые шары грузопассажирских маршруток, космобаржи, тащившие за собой огромные связки неуправляемых металлоконструкций. Стремительный поток звездолетов описывал вокруг Большого Сироса светящуюся дугу и по мере приближения к орбитальным стоянкам рассеивался как туман. «Лахудра» успешно избежала столкновения с неповоротливым контейнеровозом, которого было не разглядеть из-под нацепленных ящиков и цистерн. Доу, перевел рукоять «газа» на «малый полный» и направил яхту вдоль транспортного потока.

Затрещало табло коммуникатора и на возникшем виртуальном экране появилось испуганно лицо дежурного диспетчера:

– Откуда вы взялись? Имеете проблемы с управлением? Почему нарушаете приоритет пропуска крупногабаритных грузов?

– Да имели мы этот мусоровоз! Он сам в нас чуть не вмазался. – пролаял Сопли, распуская ремни и спрыгивая на пол.

Диспетчер, молодой парнишка в оранжевом комбинезоне служащего Транспортной Конторы безуспешно пытался изобразить из себя этакого босса на дороге. Убедившись, что экипаж «Лахудры» вполне владеет собой, не пьян и не обкурен, сбавил обороты и после соответствующего предупреждения вполне миролюбиво предложил:

– Нуждаетесь ли в услугах проводника? Внешнее управление рекомендовано для всех транспортных средств, направляющихся на Сирос Большой. Это избавило бы дорожных инспекторов от постоянного контроля за вашими действиями. Финансовые издержки за нарушения Свода дорожных правил ложатся на компанию, предоставившую услуги лоцмана.

– Отвали со своими предложениями! – огрызнулся самоуверенный Сопли – Ты хоть знаешь, скока за это надо отвалить бабок? Да мы перлись от Эллурии до Сироса почти что на своих двоих и не заплатили ни песо штрафа. Ничего, как-нибудь справимся и тут.

Но Доу предпочел не рисковать и, изобразив виноватую улыбку, утвердительно кивнул диспетчеру. Он чувствовал себя неуверенно в плотном потоке космопланов и водовороте движущихся огней. У напуганного близостью чужих бортов капитана «Лахудры» просто кругом пошла голова.

На экране диспетчера тут же появилась расфуфыренная темнокожая девица с пестрой татуировкой на смазливой мордашке.

– Меня зовут Джин. – не медля ни секунды произнесла она – Я проведу ваш корабль до самой стоянки. Сообщите, когда будете готовы передать управление.

– И ты доверишь «Лахудру» этой красотке? – недоверчиво переспросил Сопли – Да ты только посмотри на нее! Ей бы только пялиться на себя в зеркало. Или вертеть задницей перед клиентом…

Девушка на экране и бровью не повела. Доу уже порядком надоели реплики цверга, он прикрикнул на Сопли:

– Заткнись. Если хочешь – бери пульт и справляйся сам.

– Ладно, шеф. Не такая уж она и дура по-моему. – тут же откликнулся Сопли – Может что-нибудь у нее и получится.

Гат включил внешнее управление. Лицо девушки оживилось:

– Благодарю вас, капитан – Джин, проигнорировала присутствие второго члена экипажа и, посверкивая глазами, обратилась только к Доу – Вы не будете мной разочарованы. Сообщите номер вашей причальной стоянки.

– Верхний ярус. Южная секция. Сектор 18, место 146. Оплачено за три месяца вперед – сообщил капитан «Лахудры», потягиваясь в своем кресле. Он заправил пульт управления в пазы на подлокотнике и теперь наслаждался заслуженным, приобретенным покоем.

– Если кто пристроился на нашем месте, гони их в шею – тут же добавил Сопли и предложил – Может встретимся как-нибудь вечерком? Возьмем бутылочку пузыристого, и я тебе расскажу про холмы Эллурии…

Джин, девица на экране не удержалась и прыснула.

– Может быть, может быть. – произнесла она – Я еще никогда не делала это с псиной.

Цверг задохнулся от возмущения:

– Нет, ты слышал это, шеф. Она обозвала меня псом.

Повернув свою морду к экрану, Сопли возмущенно пролаял:

– Да будет тебе известно, сучка ты этакая, что я самый настоящий чистопородный цверг. Я превосхожу псовых по резвости и сообразительности. И если в моих жилах и течет немного собачьей крови, то самая маленькая капелюшка. Напоминать мне об этом каждый раз – самое настоящее гадство.

– А по мне кобель, как кобель – равнодушно пожала плечами Джин и вновь обратилась к Доу: – Связь с диспетчером порта установлена. Подтверждение на стоянку получено. Ожидаемое время полета – два часа. Я беру управление судном на себя и отключаюсь от визуального контакта. Не пытайтесь помогать мне при выполнении разворотов и заходе на парковку. Отвлекать проводника во время маневрирования строжайше запрещено. Благодарю вас за то, что вы решили воспользоваться услугами компании «Небо». Оплата за проводку судна составит четыреста кредов. Сумма будет списана с вашего лицевого счета. Наслаждайтесь полетом.

Виртуальный экран растаял в воздухе, а Сопли все еще размахивал лапами, тряс хвостом и возмущенно бурчал:  «Нет, ты слышал это? Она обозвала меня псом. Целых четыреста кредов. Да на такие бабки можно несколько раз сходить в кабак. И еще на девок останется.»

Доу поднялся со своего места и принялся крутить ручку настройки приемника ТиВи. Установленные в несколько этажей по левому борту экраны стали мерцать и издавать шипящие, невнятные звуки. Через минуту изображение на мониторах приобрело четкие контуры и ведущий программы, мужчина в сверкающем, покрытом блестками костюме принялся вещать:

– … Да, да! Это большой день. Большой день для всех нас! Сборная Сироса по кик-футболу одолела команду Цишве и прошла в полуфинал. Но и это еще не все. Капитан Удача, тот самый везунчик, за действиями которого наша программа и я, ее ведущий Меркус Туэйн наблюдаем уже два года, в эти самые минуты капитан Удача подлетает к Сиросу. Он намерен осчастливить нас своим присутствием. Первые десять человек, кто смогут пожать Удаче руку – навсегда избавят себя от неприятностей. Они смогут получить такой заряд везения, что любые невзгоды будут им ни по чем. Вы не верите мне? Вы спросите меня, как такое возможно? Я отвечу: Вспомните Дило Заплечного. Он поздоровался с капитаном и выиграл в лотерею 50 тысяч. Дармет Младший похлопал Удачу по плечу и стал единственным владельцем «Тропикал Корпорейшн». Большим человеком стал наш Дармет Младший, после того как повстречал капитана в баре «Пять углов». А все мы? Разве мы не обязаны Удаче, ибо колония на Сиросе процветает, а наша планета становится финансовым и деловым центром всего галактического рукава…

– Как мне этого не хватало – с любопытством поглядывая на экран, пробормотал Доу. Две недели отлучения от чудес, которыми ТиВи потчует всех желающих, пробудили в нем обычную страсть к слухам и сплетням.

– Что за чушь несет этот идиот? – переспросил Сопли – Какой еще такой капитан Удача?

– Ты что, никогда не слышал эту байку? – удивился Гат – Меркус Туэйн, ну этот, с передачи «Зеркало жизни» считает, что имеется на свете человек – капитан Удача. Если ты вдруг встретишь его – все у тебя наладится. Капитан Удача вроде как талисман, оберегает тебя от неприятностей и притягивает везение. И делать ничего не надо – только подлови его где-нибудь, поздоровайся, и все – твое дело в шляпе. Только вот в лицо этого Удачу никто не знает. Фишка в неизвестности. Поэтому многие пробуют, но не у всех получается.

Меркус Туэйн, ведущий телепрограммы вплотную приблизил свое лицо к камере и доверительно прошептал:

– Слушайте, все! Мне стало доподлинно известно, что через несколько часов капитан Удача отшвартуется на верхнем ярусе корабельной стоянки. А для тех, кто желает знать больше, сообщу – северный сектор. Торопитесь, друзья, может быть это ваш шанс. Встретьте капитан Удачу прямо у трапа, ведь он готов поделится фортуной с каждым. Так почему же не с вами? Вперед, за удачей и везением. Всегда рядом с вами – Меркус Туэйн.

Передача прервалась. Сопли недоверчиво шмыгнул носом и сказал:

– Вот блин, он указал на наш сектор. Представлю, какая там сейчас начнется давка. Наверняка этот Меркус-Перкус в доле с пирожковой мафией. Специально сгоняет всех ротозеев в одно место, чтобы было удобнее втюхивать им за бабки всякую тухлятину. Или прилетела делегация инопланетников, которую нужно встретить по первому разряду…

Цверг посмотрел на мечтательное лицо капитана «Лахудры» и принялся приводить его в чувство:

– Ты что, босс, веришь в эту халяву? Брось! Нет никакого такого капитана Удачи! Все это пропиаренная репортерами лажа.

– Да сам знаю – ответил Доу – Но представляешь, как было бы здорово столкнуться с ним нос к носу. Немного везения нам бы не помешало…

– А я такого даже видеть не хочу – упрямо заявил цверг – Наверняка твой капитан – жалкий неудачник. Ведь как все устроено: если кому-то здорово подфартило, то значит, что кому офигенно не повезло. И кому, спрашивается, не повезло? Да как раз тому, кто своими руками разбазаривает отпущенное на его долю счастье. Кислая должна быть жизнь у пацана. Никому бы такой не пожелал.

– Ты сегодня прям в ударе. Можешь и мертвяка заставить спеть. – улыбнулся Доу и потрепал цверга по загривку

– Не делай так больше – отбегая в сторону свирепо прорычал Сопли – А то я и в самом деле начинаю чувствовать себя собакой.

«Лахудра» ловко шныряла посреди огромных звездолетов, протискивалась в малейшие щели между стальными боками и запросто уворачивалась от пролетающего мимо космического мусора. Доу позавидовал умению проводника справляться с дорожными неприятностями. Ему, к примеру, ни за что бы не удалось отклониться от огромного металлического обломка, который едва не оцарапал корпус яхты и проплыл совсем рядом.

Давние традиции требовали, чтобы капитан прибывающего в порт судна предстал перед публикой во всем великолепии. Поэтому Гат отправился переодеваться. Русалки в кают-компании дрыхли без задних лап. Доу осторожно проник в соседнее помещение и тихонько прикрыл за собой дверь. Через какое-то время он вернулся, стараясь не наступать новыми, вычищенными ботинками на пятна слизи, оставшиеся после земноводных.

– Фу ты, ну ты, прямо как сам Удача – воскликнул Сопли, любуясь капитанским нарядом.

Доу облачился в пилотский мундир и синие форменные брюки. Сверкали начищенные черным кремом ботинки. Значок об окончании летной школы и квалификационные крылышки прикреплены к правому рукаву. Космический волк, да и только. Правда мятая фуражка вызывала кое-какие сомнения, но цверг считал, что эта деталь парадного гардероба только подчеркивает стаж и опыт работы капитана.

– Через полчаса попадем на стоянку – проговорил Доу, рассматривая строения орбитального космопорта, над которыми пролетала «Лахудра»: гигантские тарелочные антенны, сигнальные вышки, грузовые ангары и нумерованные площадки для парковки. Сирос Большой встречал астронавтов разлившимися повсюду мерцающими огоньками – видимая сторона планеты была погружена в ночь.

– Лучше сообщи Живоглоту, что мы прибыли – сказал Сопли – Нужно побыстрее избавиться от алмазов. Я не собираюсь ночевать на мешке с бриллиантами. Если кто пронюхает о наших делах – неприятностей не оберешься.

Цверг был прав. Посылку с контрабандой следовало немедленно передать по назначению. И хотя местные таможенники не очень-то интересуются содержимым багажа, Сирос Большой вовсе не та планета, на которой можно наплевать на безопасность груза и корабля. Бывали случаи, когда портовые разбойники грабили и убивали торговцев за партию подержанных магнитолл. А за эллурийские алмазы банды сотрут в порошок орбитальный космопорт вместе с полицией и охраной. Пока Живоглот раздобудет бронированную машину, соберет своих парней и прибудет на «Лахудру», пройдет немало времени. А потому имело смысл сообщить о предстоящей встрече заранее.

Нужный телефонный номер был записан Доу несмываемыми чернилами прямо на запястье. Задрав рукав рубашки, Гат заказал разговор через автоматического оператора связи и продиктовал ему номер. Через минуту равнодушный женский голос ответил:

– Слушаю вас.

Прижимая к лицу переговорную трубку и немного сбитый с толку тем, что у телефона оказалась неизвестная ему персона, Доу произнес:

– Сообщение для Живоглота. Мне правильно набрали номер?

– Да. Слушаю вас.

– Я хотел бы поговорить с ним лично.

– Это невозможно. Господин Живоглот находится в служебной командировке. Я готова передать ему ваше сообщение.

– Как, в командировке? – Доу почувствовал, как предательская струйка пота стекает у него по животу. Живоглот никогда не позволял себе опаздывать на деловые встречи или исчезать на время разборок – Дело очень срочное. У меня назначена встреча.

– У вас не может быть назначена встреча на сегодня или на завтра, потому что господин Живоглот возвращается только в пятницу. И если вам это так необходимо, то вы можете связаться с ним 18 февраля по этому же номеру…

– А какое сегодня число? – терзаемый догадками поинтересовался капитан «Лахудры»

– Сегодня понедельник, 14 февраля. – ответила девушка – Вы что, потерялись во времени?

– Похоже на то – мрачно ответил Доу – Видите ли, у меня имеется кое-что, что я обещал ему передать. Нечто очень ценное. Меня зовут Гат Доуэт, я капитан «Лахудры», стоянка на верхнем ярусе, южная секция 18-146. Я привез с Эллурии то, о чем он меня попросил. Если Живоглот все же объявится раньше, прошу ему об этом сообщить.

– Хорошо, я передам. – хладнокровно пообещали на том конце провода и повесили трубку.

– Вот черт, – выругался  Доу, снимая фуражку и бросая переговорную трубку на столик.

– Что случилось? – поинтересовался изнывающий от любопытства Сопли. Он поскуливал от нетерпения и во время разговора вертелся рядом.  – Живоглота забрали в полицию? Его банду разогнали? Что парням светит? Неужели вышак? И чего они такого натворили?

– Да нет, никого никуда не забирали. – раздраженно ответил капитан «Лахудры» – Просто Живоглот куда-то укатил, а мы, идиоты, приперлись раньше назначенного срока. Думаю, нам следует его дожидаться. Отсиживаться. Не привлекать к себе внимания. Ты надежно припрятал добро? Смотри, если таможенники начнут шарить по отсекам, то станут заглядывать во всякую щель.

– Никто ничего не найдет, кэп – ответил Сопли – Я спрятал товар в таком месте, что никому в голову не придет там что-нибудь искать.

– Покажешь, где это? – с улыбкой поинтересовался Доу

– Да никогда в жизни! – возмущенно ответил цверг – Если раскрою секрет, где же я в таком случае буду хранить свою заначку?

Глава 3

Таможня дает "добро", но налетчики – против.

Джин, темнокожая девушка, проводник из компании по сопровождению прибывающих звездолетов, аккуратно припарковала «Лахудру» к краю посадочной платформы. Тотчас выстрелили причальные устройства, прикрепляя яхту к месту стоянки стальными тросами. Роботы из группы обслуживания бросились заменять аккумуляторные батареи и протирать панели солнечных элементов на внешней стороне корпуса. Десятки кибернетических торговцев выстроились на площадке, ожидая когда «Лахудра» откроет створки грузового отсека. Самые предприимчивые коробейники подключились к системам связи и наперебой предлагали свои товары:

– Сувениры, подарочные наборы, валюта и украшения – трещали одни – Покупаем –продаем.

– Вызов такси, услуги уборщика, горячие обеды, газеты и журналы – вторили другие.

Заметив столпотворение на причале, каффейный автомат сразу же оживился. В его электронных мозгах что-то щелкнуло и он прибавил ходу.

– Горячий кафф! Булочки! Тушеная говядина – заголосил он, покачиваясь на своей мягкой резине и выписывая вокруг пилотских кресел замысловатые петли.

– Я рада приветствовать вас на Сиросе! – отключая внешнее управление, сказала Джин, вновь появившаяся на главном мониторе. – Надеюсь, пребывание на планете запомнится вам приятными минутами, а торговля будет успешной – произнесла она стандартную фразу – Прошу экипаж и пассажиров не покидать корабль до прибытия таможенного инспектора. После оформления документов вы получите разрешение на выход в город.

Доу, в новеньком мундире, выбритый и благоухающий, поблагодарил ее за умелое сопровождение и мягкую посадку.

– Это было здорово. – признался он – если бы я управлял кораблем самостоятельно, у всех встречных капитанов были бы большие проблемы.

– Да, это так – согласилась Джин. Было видно, что похвала капитана ей приятна – Одно дело вести корабль в открытом космосе, другое – лавировать в плотном потоке. Я рада, что вы в этом разбираетесь.

– Зовите меня Гат Доуэт. Можно просто – Доу. – капитан «Лахудры» выглядел немного смущенным – Могу ли я вас поблагодарить за столь удачную парковку? Я хотел бы пригласить вас на обед.

– И что ты в ней нашел? – проворчал Сопли, вспомнивший, как Джин сравнила его с собакой – Только увидал свежую телку, тут же хвост распушил. Не можешь обождать что ли до города? Там таких дюжина за пятачок.

– Всегда одно и то же – рассмеялась Джин – Сначала дразнят, потом благодарят. – Хотя иногда я принимаю приглашения. – вновь улыбнулась она и уточнила – От постоянных клиентов.

С этими словами двушка отключилась, и Доу оставалось только вздыхать.

– Шикарная девица – вздыхая, пояснил он – Когда вижу такую,  у меня прямо ноги подкашиваются. Хотел бы я познакомиться с ней поближе.

– Это наверное чертов гормональный сдвиг – выдвинул предположение цверг – Если долго торчать во временной яме, что-то такое происходит с мозгами. Девица-то так себе, видали и получше. А ты на нее запал. Значит, точно с головой не в порядке. На «Лахудре» нужен корабельный психиатр – сделал вывод Сопли.

– Или ветеринар – тут же не остался в долгу капитан – Чтобы лечить некоторых умников.

– Конечно, – хитро улыбнувшись, согласился цверг – Если кое-кто отождествляет себя со скотиной, тому и ветеринар – психотерапевт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.