Дора Коуст (Любовь Огненная)
Ведьма в академии магии. Корона императора

Глава 1: Чистейшая ложь

Стоя у подоконника, я читала наговор полной тишины. Он появился в гримуаре сегодня утром. Как и прежде, о новых открывшихся страницах я узнавала, просто проснувшись. Каждая строчка отпечаталась в моей памяти, но гораздо больше мне нравилось видеть текст бабушкиных записей перед собой.

Кроме самих наговоров там имелись и заметки на полях, и вот они так легко в памяти не всплывали. Только если их вызывала какая-то ассоциация.

За окном неспешно опускались на землю белоснежные крупные хлопья. Молчаливые деревья с давно опавшими листьями стояли под тонкой вуалью снега, будто завороженные тишиной. Глядя за окно на белое нетронутое полотно природы, я ощущала умиротворение, но ровно до того момента, пока моя дверь не распахнулась без стука.

Даже не оборачиваясь, я уже наперед знала, что так беспардонно ко мне врывается только Пелин.

– К тебе там пришли, – усмехнулся он необычно зло.

Я даже обернулась, взглянув на него с непониманием. Ко мне сюда прийти мог разве что только ветер. Никто не знал, где именно находится особняк, снятый Калианом.

– Это шутка? – усомнилась я в правдивости его слов.

– Тиана, не трать мое время. Я сказал, что к тебе пришли. И… – Прищурив веки, он будто пытался пронзить меня взглядом. – Будь паинькой. Одно неверное слово, любой намек – хоть взглядом, хоть жестом… Если он попробует забрать тебя отсюда, я его убью.

Услышав последнюю фразу, я сделала спешный шаг вперед, будто собиралась тотчас бежать, но сама же себя и остановила. Еще не верила, что Барсвиль пришел за мной. Робкая надежда раскрывалась в душе огненным цветком. Все эти четыре дня я ждала любого сигнала о том, что наконец могу сбежать, оставив Каля с носом, но, побывав сегодня у родителей, поняла, что они до сих пор находятся у Ворти в заложниках.

Я оправдывала это тем, что Элеот после моего грубого отказа не захотел мне помочь. Не захотел связаться с братом после того, как я ушла. Моей приоритетной целью было спасение семьи, и именно по этой причине я не стала сама призывать Барсвиля через помолвочное кольцо. Знала, что он меня не поймет, не услышит, спасет сначала меня, а подвергать свою семью такой опасности я не имела права.

Но вот он наконец пришел за мной, а я не знаю, к чему готовиться.

– Без дурости, – напомнил мне Пелин, едва я проскользнула мимо него в коридор.

Старалась идти медленно, размеренно, чтобы успокоить бушующее сердце, но все равно то и дело убегала вперед своего конвоира. Однако стоило мне появиться на лестнице и впиться взглядом в знакомую, такую желанную фигуру, как я замерла, не имея сил сделать еще хотя бы шаг.

Как и всегда, господин Эйлер выглядел идеально. Черный плащ с высоким воротником-стойкой скрывал его фигуру, но в прорезь между двумя бортами проглядывался темно-синий камзол. Темные брюки, высокие сапоги с налипшим снегом. Впервые в его руках я видела трость с позолоченным наконечником и необычным навершием в форме головы льва.

Голову Барсвиля венчал солидный черный цилиндр, из-под которого по обеим сторонам лица спускались светлые волосы.

– Я думал, что столичные сплетники лгут, – произнес он, будто цедя слова сквозь с силой сжатые зубы. – И как это понимать, Тиана?

Тон его голоса, выражение лица, напряженная поза – все указывало на то, что Барсвиль еще не был в Ведьмовской академии магии, а значит, не получил от меня послание через домовиков. Вся моя надежда была именно на них: я знала, что на этих чудесных существ можно было положиться, но сейчас…

Что я могла сказать ему сейчас? Ровным счетом ничего из того, что на самом деле хотела прокричать. Оставалось только выпроводить ведьмака за порог, чтобы он скорее вернулся в свое учебное заведение и все понял.

– Как вы узнали, что я здесь? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, а звенел, будто от недовольства.

Сама себе казалась высокомерной снобкой, вот так взирая на него с самой верхней ступеньки лестницы. Пелин уже давно обошел меня стороной и теперь стоял у ее основания, готовый в случае необходимости проконтролировать каждый вдох нашего директора. Здесь он подчиняться его приказам был не обязан. Здесь он имел полное право расправиться с тем, кто без приглашения ступил на защищаемую им территорию.

– И это все, что тебя волнует? – усмехнулся Барсвиль зло. – Я ехал в карете навестить сестер Ваэрти сегодня, когда мельком увидел в соседнем экипаже твое лицо. Не верил. До последнего считал, что просто ошибся, но, когда ты вышла из экипажа здесь, перед особняком, я понял, что на этот раз столичные сплетники оказались правы. «Юная, не окончившая обучение ведьмочка в любовницах у самого желанного ведьмака столицы». Так как это понимать, Тиана?

– Как это понимать? – усмехнулась я, на самом деле расстроившись по поводу слухов и сплетен.

От такого пятна будет слишком сложно отмыться. Не для себя – плевать на репутацию, когда на кону жизни моей семьи! Но для Барсвиля…

Захочет ли он взять в жены девушку, о которой судачит самый крупный город империи?

Сделав глубокий вдох, я гулко выдохнула:

– Я забрала свои документы из академии. Теперь я учусь на дому. Извините, но я устала после длительной поездки и не располагаю временем для пустых бесед.

– Пустых? – в ярости прикрикнул он, а я впервые видела его настолько злым. – Вот, значит, как ты заговорила? Несколько дней назад ты согласилась стать моей женой, Тиана! А теперь даже не удосуживаешься спуститься ко мне!

Ощутив на себе удивленный взгляд Пелина, я поняла, что эту встречу нужно срочно заканчивать, пока она не перешла в бесполезное выяснение отношений. Не хотела давать им с Калем новый рычаг для давления на себя, так что, начав медленный спуск по ступенькам, смотрела в желтые глаза Барсвиля и говорила прямо, пусто, твердо:

– Я никогда не стану вашей женой, господин Эйлер. Вы и сами прекрасно понимаете, что это невозможно. Мы с вами слишком разные, и дело не только в происхождении.

– Но ты же любишь меня, Тиана! – Ярость в его глазах сменялась осознанием.

Больно. Мне было больно произносить каждое лживое слово, но я должна была. Должна была как можно скорее выставить мужчину за дверь и убедиться, что он покинул территорию особняка.

– Не люблю и никогда не любила, – подошла я к нему совсем близко, глядя устало и лениво, всем своим видом показывая, что сейчас просто зря трачу время. – Ваша мама, как ни странно, оказалась права. Мне нужны были только ваши деньги, лорд Эйлер. Но нашелся кандидат побогаче. Да и щедрость его не знает границ. Тот дом, куда сегодня я ездила, был подарен Калианом моим родителям.

Ох, Главная ведьма! Лишь бы понял! Лишь бы запомнил мои слова! Лишь бы спас их – сегодня или завтра – и сумел передать мне весточку!

Не зная, куда себя деть, куда спрятать взгляд и дрожащие руки, я зачем-то потянулась к его шейному платку, чтобы оправить его, но моя рука была зло и резко перехвачена за запястье.

И этот миг осознания! Всего секунда, когда наши взгляды встретились. Моя рука дрожала. Потому что дрожала я вся.

Ощутив, как напрягся Пелин сбоку от нас, увидев краем глаза, как он потянулся за своим мечом, я вырвала свою руку и отвернулась. Сделала шаг, второй, чтобы обернуться через плечо.

– Согласитесь, быть любовницей императора гораздо лучше, чем быть женой просто лорда. Ваш брат, удивительно даже, понял мои замыслы раньше вас, – заливисто рассмеялась я, тонко намекая на то, что Барсвилю нужно срочно к Элеоту, нужно в академию, где домовые ему все расскажут.

Отметив, как ведьмак опешил, как буквально потерял дар речи, я едва не кинулась к нему. С трудом удержала себя от опрометчивого поступка, и только сердце будто резали ножом. Оно истекало кровью, болело, просило рассказать всю правду прямо сейчас, но я не могла.

Случись сейчас что-то с Пелином, и Каль узнает об этом мгновенно по их внутренней магической связи. Тогда пострадают мои сестры и родители.

– Дверь позади вас, лорд Эйлер, – напомнила я, всеми силами выпроваживая ведьмака, а сама начала подниматься по лестнице.

– Вы дрянь, студентка Бейн. Я рад, что мы не успели пожениться.

Каждое слово вонзалось в искалеченное сердце острыми иглами. Я держала спину прямо, старалась не горбиться, но стоило входной двери с грохотом закрыться, как силы покинули меня целиком.

На обитые ковром деревянные ступени я просто упала, понимая, что не могу больше сделать ни шага. Тихие, немые рыдания вскоре обернулись диким звериным воем. Однажды в лесу рядом с нашей деревней несколько дней подряд душераздирающе выла серая волчица, потерявшая своего волка.

Я сейчас была той самой волчицей, хотя глубоко в душе и надеялась, что все образумится, стоит Барсвилю просто вернуться в академию.

– А ты не говорила, ведьмочка, что являешься невестой лорда Эйлера, – недовольно произнес Пелин, поднявшись по лестнице мимо меня.

– Это уже не имеет никакого значения. Он никогда не примет меня после! – воскликнула я с ненавистью, с трудом выпрямляя спину.

– Умойся, скоро вернется Каль, – обернулся он на верхней ступеньке, взглянув на меня с презрением. – Ты должна быть сегодня особенно красивой.

Найдя в себе силы на то, чтобы подняться на ноги, я схватила ближайшую вазу с цветами. Они венчали все квадратные участки переходов на перилах, украшая тем самым лестницу.

Размахнувшись как следует, я бросила вазу прямо в Пелина, но парень увернулся и рассмеялся, снова продолжив путь как ни в чем не бывало. Голос его теперь звучал отдаленно и уже из коридора:

– Сорок шестая ваза за четыре дня. Ты решила изморить Каля тратами? Мелко ходишь, ведьмочка.

Его насмешливый тон раздражал.

– В следующий раз я подожгу этот особняк, – прошептала я, совершенно не придав значения его словам об «особенной» красоте.

И зря.

Глава 2: Ложные чувства

– Страсть моя, ты идешь ужинать? – подкрался Каль ко мне со спины, пока я стояла у подоконника в выделенной мне спальне.

Обняв, он попытался поцеловать меня в шею, но я вывернулась из его рук, оставив с недовольным выражением лица. Впрочем, через миг он снова улыбался, что заставило мое ведьмовское чутье насторожиться.

В прошедшие дни он совсем не выглядел умиротворенным. Напротив, часто отрывался на мне за мои бесконечные отказы и нежелание соприкасаться с ним даже руками. Теперь же он галантно протянул мне ладонь, продолжая мило улыбаться, но, осознав, что свои пальцы я в нее не вложу, убрал руки в карманы брюк.

Это никак не сходилось с его обычным поведением! Да в первый день он искренне желал убить меня, размазать, уничтожить! Это на второй и третий уже пытался раздраженно соблазнить. И вот пришел четвертый день: тактика снова поменялась, но ведь он-то не изменился. Лишь притворялся обходительным, пропуская меня вперед, самостоятельно открывая для меня двери и помогая присесть за стол в столовой, с почтением отодвинув стул.

Однако имелось и еще одно несоответствие, что сразу бросилось в глаза. Сегодня в столовой было накрыто только на нас двоих, а обычно с нами ужинал еще и Пелин.

При этом как было накрыто! Создавалось впечатление, что ужин не иначе как праздничный! В центре усыпанного разнообразными блюдами стола стоял канделябр в компании пузатой вазы с цветами. Воск на всех пяти свечках медленно оплывал.

Я взглянула на Калиана с нескрываемым подозрением.

– Вина? – предложил он и, не дожидаясь моего ответа, наполнил мой бокал.

Себе щедро плеснул из другой бутылки. В противовес почти черному напитку в моем бокале, его напиток имел насыщенный янтарный цвет.

Я не торопилась прикасаться ни к еде, ни к напитку.

– Как прошла твоя поездка к семье? – спросил он, будто его это действительно интересовало.

Я промолчала. Не считала нужным отвечать. Вообще не считала нужным с ним разговаривать.

– Даже не хочешь поблагодарить меня за то, как они теперь живут? – усмехнулся, накладывая себе нарезанное на куски запеченное мясо.

– Не хочу, – наложила и я себе салат, выбрав его как самое безопасное блюдо среди этих изысков. – Я прекрасно знаю, что твоя милость закончится в тот же день, когда тебе надоест добиваться меня.

– Дерзишь? – Взгляд его сделался сальным, неприятным, а я только осознала, что это, похоже, уже не первый бокал горячительного в его руках за сегодняшний день. – Но мне это даже нравится. Как насчет того, чтобы выпить за твою семью?

Взглянув на свой бокал, я даже не пошевелилась. Хотела бы выпить воды или отвара, но никаких других напитков на столе больше не имелось. Либо вино, либо янтарная дрянь, которую так жадно уничтожал Каль.

Так и не дождавшись от меня ответа, парень снова выпил и поинтересовался:

– Хочешь, расскажу, чем сегодня занимался?

– Мне все равно, – произнесла безразлично и решила отвлечь себя салатом.

Наколов на вилку овощи и еще котел знает что, я положила искомое в рот и начала усердно жевать, а через несколько секунд уже не знала, за что хвататься. Рот горел, язык нестерпимо жгло, а слезящиеся глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

Не найдя ничего лучше, я схватила бокал с вином и залпом осушила его. Острота не ушла целиком, но притупилась однозначно.

– Зачем столько перца? – выдохнула я, часто дыша.

– Наверное, повар перестарался, – с довольной улыбкой произнес Каль. – Еще вина?

Через несколько минут под пустую болтовню парня я поняла, что сегодня останусь без ужина. Что бы я ни пыталась попробовать, абсолютно все имело ярко выраженный привкус острого перца. Создавалось впечатление, что им было пропитано каждое блюдо, включая десерт.

Осушив еще один бокал, я разочарованно откинулась на спинку стула. Неужели решил взять измором? Заморить голодом – куда уж падать еще ниже? А впрочем, уж лучше умереть от голода, чем добровольно разделить с этим мерзавцем ложе.

– …Жаль, что я пока не могу вывести тебя в свет, – закончил Каль очередные свои пустые размышления, в которые я даже не пыталась вникнуть, и неожиданно предложил: – Может, потанцуем?

– С чего бы? – удивилась я.

– Потому что я так хочу. Ты не можешь мне отказать, Тиана, не помнишь? Любая моя прихоть, любое желание, – произнес он медленно, внимательно наблюдая за мной. – Но сейчас я не настаиваю. Сегодня я много думал и осознал свою ошибку. Понял, что добиваться твоего расположения силой бесполезно. Завтра утром я тебя отпущу. Но сегодня прошу провести со мной этот вечер. Провести так, как если бы ничего этого не было. Как если бы мы снова оказались на маскараде и танцевали под мелодию ночи, а ты с увлечением оттаптывала мне ноги. Тогда ты еще не знала, кто находится под маской, и надеюсь, что со мной настоящим тебе было интересно.

– С тобой настоящим? – переспросила я, пораженная до глубины души. – А все эти дни ты кем тогда был?

– Тем, чье самолюбие было неоднократно уязвлено, – вдруг опустил он взгляд на свои руки, словно ему было стыдно смотреть мне в глаза. – Когда ты живешь с пониманием, что по щелчку пальцев можешь получить что угодно, а на очередной щелчок тебе отвечают щелбаном, это, знаешь ли, выбивает из колеи.

Я не знала, что сказать. Была обескуражена, сбита с толку. Последние четыре дня прошли для меня как в центре беспощадного пламени – в болях и муках, но теперь по всему выходило, что противостоять мне больше некому. Тот, кто по своему желанию стал моим врагом, намеревался меня отпустить из собственного плена.

– А моя семья? – спросила я, ощутив, как от волнения меня бросило в жар.

Стащив с колен салфетку, я начала ею обмахиваться. Разум отказывался верить в происходящее. Неужели все так просто? Завтра утром я просто уйду?

– Утром я отзову надсмотрщиков. Дом оставлю им. Нотариус составит документы на переход права собственности.

– Это… очень щедро с твоей стороны, – не нашлась я что ответить.

– Теперь мы можем все забыть и просто потанцевать?

Я не хотела танцевать. Все во мне не желало прикасаться к Калю, подходить к нему близко, но, коротко кивнув, я поднялась на ноги. И едва устояла. Если бы парень меня не подхватил, крепко обняв за талию, рухнуть бы мне прямо на пол!

– Коварное вино на голодный желудок – не лучший напиток для юной девушки, – произнес он шепотом, склонившись к моим пересохшим губам.

– Не лучший, – подтвердила я, с трудом фокусируя на нем свой взгляд.

Облик парня будто расплывался перед глазами. Шею и щеки пекло. В столовой был растоплен камин, и, казалось, я задыхалась от его жара. Горело лицо, вырез платья и то, что скрывалось под ним.

Стоило Калю сделать шаг в сторону вместе со мной, и голова моя сразу же пошла кругом. Щелчок пальцев, и в столовую кто-то вошел, а следом заиграла тонкая пронзительная песня скрипки.

Один шаг, другой. Я едва ощущала пол под ногами.

Один взмах ресниц, другой. Я видела перед глазами лицо Барсвиля. Его пожелтевшие от сжирающей изнутри страсти глаза, его тонкую мягкую улыбку. Так хотелось прикоснуться к его лицу пальцами, обрисовать овал. Желание ощутить на губах поцелуй казалось просто нестерпимым.

Я так скучала, так сильно скучала. Эти четыре дня в разлуке стали для меня худшим испытанием и…

Замерев в миллиметрах от его губ, я отшатнулась от ведьмака словно от огня. Тело не слушалось, его вело в сторону, но я упрямо устояла, схватившись рукой за спинку стула.

– Нет. Барсвиля здесь быть просто не может, – проговорила я вслух, а язык заплетался. – Не подходи ко мне! – воскликнула я что есть мочи и выставила вперед руку, едва неБарсвиль попытался сделать шаг по направлению ко мне.

Пронзительная мелодия скрипки оборвалась.

– Тиана, что с тобой? Ты не рада меня видеть? – произнесла подделка.

К его губам прилипла незнакомая ухмылка, отчего все лицо, казалось, перекосило. Но и оно расплылось, когда стул под моей рукой не выдержал напора и опрокинулся. Я упала на пол вслед за ним, потеряв единственную опору.

– Ну что же ты, Тиана? Я же пришел спасти тебя, – сделал мужчина шаг по направлению ко мне, и флер, витавший перед его лицом, на мгновение развеялся.

Как можно дальше от Калиана в этот момент я готова была даже ползти. Но вместо этого вспомнила, что я ведьма, и призвала свою метлу. В окно столовой, разбивая стекло на осколки, она ворвалась и запрыгнула древком ко мне прямо в руку, когда псевдоБарсвилю оставалось дойти до меня лишь несколько шагов.

Опоил! Калиан Ворти посмел меня опоить! Все, что он говорил, было ложью, лишь бы запудрить мне голову, лишь бы выждать время, когда зелье начнет действовать.

А оно действовало! Так действовало, что я едва соображала, кто я, борясь с безудержным желанием кинуться в объятия господина Эйлера. Все мои мысли витали вокруг него, вокруг его губ, глаз, рук…

– Тиана, ты не можешь улететь от меня и прекрасно об этом знаешь, – проговорил Каль, с усмешкой остановившись, деловито сложив руки на груди.

– Не могу, – подтвердила я, цепляясь за метлу обеими руками. – Но могу взлететь так высоко, как только позволят силы. И спрыгнуть. Мой труп украсит твой сад, Калиан Ворти.

– Ты не сделаешь этого, – рассмеялся он, сделав еще один осторожный шаг. – Иначе я убью всех твоих родных.

– В этот момент мне будет уже все равно, – улыбнулась я сухими губами и оседлала метлу у самого пола.

И именно в этот момент двери в столовую с грохотом распахнулись, а к нам ворвался не кто иной, как Пелин, чей облик мгновенно также поплыл. Он же, тяжело дыша, и сообщил:

– Проклятый Эйлер штурмует главные ворота.

Глава 3: Неподдающиеся

Услышав, что настоящий Барсвиль штурмует главные ворота особняка, я гулко с облегчением выдохнула. Не знала, был ли он в ведьмовской академии. Не знала, спас ли моих родных. Но слезы облегчения покатились по щекам, потому что он пришел как нельзя вовремя.

Оставалось понять, как действовать лично мне. Спалить этот особняк дотла я желала больше всего на свете.

– Рано радуешься, ведьмочка, – выплюнул ближайший псевдоБарсвиль зло. – Я его уничтожу. Поймай ее!

Больше я не думала ни секунды. Мысленно отдав приказ метле, я стрелой пролетела через разбитое окно, оцарапав кожу торчащими осколками. Но боль была не важна, кровь была не важна. Все, что было важно для меня сейчас, – это ведьмак, который штурмовал ворота проклятого забора, защищающего особняк.

Выше, выше, еще выше! Крепко вцепившись в древко метлы, я поднималась так высоко, как только могла. Метла слушалась неукоснительно, повинуясь малейшей мысли, даже намеку на изменение курса.

А Пелин не отставал. Парализующие серебристые сферы проносились мимо меня, словно молнии, взрываясь, осыпаясь мелкими серебряными частицами. На фоне темного, затянутого тучами неба они смотрелись восхитительно, но только ведьмы и ведьмаки знали, насколько эта красота убийственна.

Попади один такой в меня, и я превращусь в живой камень, не способный двигаться.

– Сдавайся, ведьма! Все равно не посмеешь сбежать! – донеслось мне в спину.

Я резко сменила направление, рухнув вниз, пронесшись мимо ведьмака, практически сшибая его с метлы. Но только практически. Перевернувшись, слетев с древка, он уцепился за него одной рукой, затем сумел взяться второй и в итоге подтянулся, усаживаясь обратно.

А погода начинала бушевать с новой силой. По снежной глади стелился белесый туман, занимая с каждой секундой все большие и большие территории. Небо казалось непроглядным. Порывистый ветер расшатывал кроны, пронизывал до самых костей и бросал снег в лицо. Снежинки, будто иглы, впивались в щеки, и это отрезвляло, заставляло думать, не поддаваться влиянию зелья.

Чернильная сфера пролетела в миллиметрах от моего лица, на расстоянии вдоха. Обернувшись, я сделала круг и остановилась на пути у Пелина. Это было уже слишком! Черный цвет производимых материальных чар означал не что иное, как смерть.

Зависнув в воздухе, Найкл тоже замер напротив меня. Между нами было шагов десять – пятнадцать. Я отлично видела его самодовольную улыбку. Я отлично видела его руки, что мастерили новый наговор.

Удар, удар, еще удар! Я не жалела больше, не полагалась на совесть, не видела черту между добром и злом. Отстаивала свою жизнь, свое право на свободу, а потому била чистой силой. Она была похожа на бесформенный сгусток энергии, не имеющий единого цвета.

Он уворачивался. Раз, другой. Пытаясь предугадать его следующий бросок, определить сторону, в которую он уйдет, я швыряла магию, но слишком поздно поняла, что таким образом он просто хочет ослабить меня.

По его довольной улыбке поняла и мгновенно перестала играть по его правилам.

– Что? Выдохлась, ведьмочка? – прокричал он победно.

А затем мы оба услышали треск. Он усиливался с каждой секундой, вызывал выражение непонимания на лице ведьмака и, вероятно, чувство приближающейся опасности. Пелин даже по сторонам от себя посмотрел, стараясь отыскать угрозу, но все, что он увидел прежде, чем рухнул на землю вместе с метлой, припечатанный осколками безжалостных молний, – это моя улыбка.

Победная улыбка.

Не тратя больше времени, я развернулась и полетела к главным воротам. Поднявшись вверх, чтобы пролететь над крышей особняка, увидела Барсвиля. Он стоял за воротами совершенно один и раз за разом бил магией по защитному куполу, что трещал, но никак не желал опадать.

От каждого удара стена из чар подсвечивалась зеленым, и я наконец могла увидеть протяженность защиты. Она шла по всему периметру забора. Но защищала ли от перехода изнутри?

Набрав скорость, я максимально прижалась к метле так, чтобы вершина древка находилась впереди. Закрыла глаза, зажмурилась, буквально слилась с метлой.

Удар!

От защитного купола мы с метлой отлетели так, будто нас отпружинило, отшвырнуло. Потеряв равновесие, утратив скорость и направление, я рухнула вниз на серую подъездную дорогу перед воротами, присыпанную тонким слоем снега. Острая боль пришлась на правое плечо. От удара я на миг лишилась зрения, нырнула в кромешную темноту, но сделала все, чтобы не отключиться, не потерять сознание.

Привкус металла во рту. Пульс стучал в ушах вместе с шумным тяжелым дыханием, перекрывая все звуки, кроме одного – звука взрыва.

Меня отшвырнуло еще раз. Вместе с ударной волной явился и грохот, что опустился на землю тишиной, будто я потеряла еще и слух.

Кое-как поднявшись на ноги, опираясь на верную подругу – метлу, я повернула голову к воротам. Но их больше не было, просто не существовало. И защитного купола тоже не было. Прямо передо мной в магической зелени зияла дыра, через которую Барсвиль пробежал без каких-либо усилий.

Пробежал и обнял меня, схватил, поднял на руки, прижимая к себе так болезненно крепко.

– Все будет хорошо, слышишь? – на грани сознания различала я его голос. – Я эту малолетнюю тварь на ингре…

Слова директора ведьмовской академии оборвались резко. Что-то порывисто толкнуло его вперед. Упав на колени, он выронил меня на снег, а его руки скрючились, будто прямо сейчас их выворачивало от боли. Подбородок был задран к небу, светлые волосы развевались на ветру.

А сверху над ним за его спиной высился донельзя довольный Каль.

Вжух, вжух, вжух. С коротким свистом на дорожке перед дырой в заборе, окружая нас со всех сторон, появлялись черные плащи с золотыми нашивками. Щека мерзла от налипшего снега, но сил подняться уже не было.

– За проникновение на территорию чужой собственности наказание по закону – смертная казнь, лорд Эйлер. Вы не знаете законов империи, в которой живете? – насмешливо вопросил Калиан и кивнул своим плащам: – Уносите.

Медленно закрывая веки, я еще видела, как, взяв под руки, другие ведьмаки утаскивали Барсвиля в неизвестность.

Глава 4: Последняя надежда

Один раз, когда я тяжело болела, мне не удавалось отличить сон от реальности. Я бредила тем, что, казалось, видела наяву, но на самом деле этих событий никогда не происходило.

Проснувшись утром, я отчаянно надеялась, что все, что случилось ночью, мне просто приснилось. Что солнечный свет, заливающий комнату через окно, расскажет мне о новом дне только хорошее. Что я вдруг обнаружу себя больной, а вокруг меня снова будет виться обеспокоенная мама, что лечила любые болезни медвежьим жиром, крепким отваром с вареньем и добрыми историями.

Но мамы не было. В кресле у кровати сидел абсолютно счастливый Каль.

– Проснулась, ведьмочка? – улыбнулся он, пока я натягивала одеяло до самого подбородка, осознав, что лежу в одном нижнем платье. – Хорошо тебя вчера помотало. И Пелина тоже. Что же ты молчала, что твой уровень дара позволяет тебе управлять погодой? Мы могли бы это использовать.

– Как? – прохрипела я, медленно осознавая, что, кажется, застудила горло.

А может, и сорвала криком.

Не помнила. Я ничего не помнила с того момента, как парализованного Барсвиля утащили ведьмаки в черных плащах с золотыми нашивками.

Но я ждала. Мести, наказания, воздаяния за все то, что сотворила вчера. За рухнувшие планы Каля по моему соблазнению. За попытку сбежать.

А еще я ждала ответа. Ответа на вопрос, который никогда не осмелилась бы задать вслух. Потому что сама мысль о том, что будет с Барсвилем, уничтожала меня до основания.

Этот идеальный мужчина был моей слабостью, и теперь Калиан об этом знал.

– Император всегда собирает вокруг себя погодников. Если кто-то из высокородных лордов или леди отказывается платить, всегда можно заставить их это сделать, наслав шторм, ураган, бурю, сносящую все на своем пути. Или как сегодня. Ты наслала на столицу хмарь и серость в последние дни – она появилась с твоим приездом, но погодники утром разогнали тучи, утихомирили ветер. А знаешь почему?

– Почему? – спросила я едва слышно.

– Потому что сегодня во дворце день развлечений. И я приглашаю тебя посетить их вместе со мной, ведьмочка. – Увидев, как я открыла рот в намерении отказаться, ведьмак медленно покачал головой. – Ты не имеешь права на отказ. Я и так слишком долго выполнял твои прихоти. Ты – моя собственность, а значит, будешь делать то, что я скажу. Пей отвар и собирайся. Новое платье на кресле. Жду тебя в столовой.

С этими словами он вышел из спальни, насвистывая нечто веселое, а вместо него вошла служанка. Женщина прятала взгляд, старалась не смотреть на меня вовсе, но действовала сноровисто.

Принюхавшись к стакану, что был наполнен мутной желтой жидкостью доверху, я определила исцеляющую настойку, разбавленную бодрящим отваром, но выпить все до дна оказалось не так просто. Руки не держали, тряслись и дрожали, а тело сопротивлялось любой попытке сесть.

– Помогите мне выпить, пожалуйста, – попросила я, проклиная себя за слабость.

На грани сознания появилась мысль, что Каль мог снова меня опоить, но, сделав первый глоток, я развеяла любые сомнения, потому что пила уже и то и другое и по вкусу могла отличить расхождения с оригинальными рецептами.

Через пять минут я уже смогла дойти до ванны, но без помощи служанки навряд ли справилась бы быстро. Да и платье шнуровалось позади, скрепляя жесткий корсет до невозможности сделать вдох.

Новое платье мало отличалось фасоном от прежних. Юбка облегала бедра, нескромный вырез подчеркивал грудь, а второй – обнажал спину до линии поясницы. Но было и то, что смиряло меня с таким нарядом, – высокий ворот, за которым я ощущала мизерную толику спокойствия.

Забрав волосы в скромную прическу, служанка проводила меня до столовой. Наверное, я бы могла дойти и сама, но силы возвращались постепенно, и в надежности собственных ног, в их крепости я пока была не уверена.

При моем появлении ни Каль, ни Пелин, глядящий на меня волком, не удосужились подняться.

Стул с противным скрипом я отодвигала для себя сама.

– Ешь. Не хватало еще, чтобы ты при императоре грохнулась в обморок, – приказал Каль, откладывая газету, которую просматривал.

И я действительно попыталась поесть. Дрожащими руками взяла несколько кусочков нарезки в дополнение к каше, но протолкнуть в себя так и не смогла ни кусочка.

В горле стоял ком, и избавиться от него никак не получалось. Правда, причиной его возникновения был совсем не Пелин, обещающий сверлящим взглядом моей персоне ужасные муки за то, что посмела поджарить его.

– Что будет с Барсвилем? – спросила я, выпустив из пальцев бесполезные приборы.

– А я-то все гадал, как надолго тебя хватит, – оскалился Ворти в неприятной усмешке. – Ты знаешь мою цену, ведьмочка. Одна ночь, и он будет на свободе без каких-либо претензий с моей стороны. Я отзову все свои обвинения.

– Никогда, – выдохнула я с ненавистью, сжимая пальцы в кулаки.

Небрежно пожав плечами, Каль легко, абсолютно будничным тоном заметил:

– Значит, сегодня ты своими глазами увидишь, как его казнят. Поторапливайся. Император не станет ждать.

Натянув темно-синий плащ, подбитый мехом, я садилась в карету и совершенно не верила в сказанное Калианом. Сидя рядом на скамейке, он увлеченно смотрел в окно, будто лучась изнутри прекрасным настроением. Хмурым, злым и угрюмым выглядел его брат, разместившийся напротив нас.

– Едва удостоишься внимания императора, обязательно присядь в глубоком реверансе и не поднимай глаз от пола, не вставай до тех пор, пока он не даст дозволение или не оставит тебя. Ты все поняла? – спросил Ворти, когда наш экипаж тронулся по подъездной дороге.

– Поняла, – выдохнула я безразлично.

А сама во все глаза смотрела на восстановленные ворота. От вчерашнего прорыва не осталось и следа, будто битвы за жизнь, за свободу там никогда не происходило.

Страшный сон, кошмар, наваждение. Кто в своем уме позволит казнить лорда? Нет, я не верила словам Каля, а потому оставалась относительно спокойной и…

И снова зря.

Глава 5: Не тот брат

Всю дорогу до центральной части города я сидела словно на иголках. Пыталась отвлекать себя тем, что видела сквозь небольшое окошко, но дороги и здания слились для меня в единое снежное полотно. Перед глазами стоял только Барсвиль, его улыбка, его глаза и тот последний миг, прежде чем я уплыла в темноту обморока.

– Подъезжаем, – произнес Каль, отвлекшись от научного труда какого-то знаменитого следователя.

– Мы еще даже первые ворота не пересекли, – сонно отозвался Пелин, не открывая глаз.

Опершись на спинку обитой мягкой тканью скамьи, он как будто дремал, но я все равно чувствовала на себе его взгляд. После вчерашнего оставаться с ним один на один я попросту боялась.

Впрочем, я всегда могла повторить трюк с молниями, ведь в нашем соглашении не было ни слова о том, что я не могу вредить Пелину.

Сосредоточившись на видах уже проснувшейся столицы, я безразлично наблюдала за тем, как экипаж приближается к широким внушительным воротам, что венчали высокий крепкий каменный забор. Через каждый метр вокруг него стояли постовые в нарядных золотых мундирах и черных плащах…

С золотыми нашивками. По всему выходило, что мою семью охраняли ведьмаки, подчиняющиеся напрямую императору.

Извозчик даже не остановился перед воротами. Едва увидев карету, постовые кинулись открывать проезд. Но это и правда были только первые ворота. Мы проехали еще шагов пятьдесят, прежде чем пересекли вторую границу защиты. Третья оказалась еще шагов через двести. Будто город в городе или крепость, на которую в любой момент могли напасть.

Неужели Верховная ведьма настолько боязлива? Неужто ей есть чего опасаться?

Я не знала, что скажу им: императору и его супруге. В голове не имелось ни единой мысли, но я была готова к тому, чтобы просить, умолять за себя, за своих родных и за Барсвиля.

Я ждала этой встречи как ничего другого, чтобы раскрыть Их Величествам глаза на их наследника. Была уверена: они сегодня же лишат его любых привилегий за все те злодеяния, что он совершил против моей свободы.

Такие, как Калиан, не должны были править никогда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.