Хуан Бенрей
Путь иллюстратора. Как стать детским иллюстратором и создать собственную книгу

Посвящается Сюйда и Сяньсяню

插畫散步：從零開始的繪畫之路

(THE WAY OF THE ILLUSTRATOR）

Copyright © 黃本蕊 (Benrei HUANG）, 2021

Original Complex Chinese edition published by Titan Publishing Co., Ltd.

Russian translation rights arranged with Emily Books Agency LTD.

© Бахматова Анна, перевод с китайского, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

[Рекомендации]

Для тех, кто движется вперед по пути созидания

Идеальная интерпретация

«Один мой друг как-то сказал, что все рисующие люди выглядят очень радостными. Начатый с нуля путь автора сначала из прогулки превратился в стремительный бег, а затем в настоящий полет, что позволило художнице постоянно находиться в поиске чего-то нового и быть счастливой. Ведь начав рисовать, ты наконец-то по-настоящему видишь цвета и можешь похвастаться своим глазомером. Хуан Бенрей удалось идеально интерпретировать важность этого навыка».

Анимо Чэнь, тайваньский иллюстратор

Созидание из ничего с помощью воображения

«Нью-Йорк – сосредоточение мечты любого творца, а также город, в который стремится попасть любой иллюстратор. Здесь находится бесчисленное количество деятелей искусства, агентов, известных и крупных издательств.

“Путь иллюстратора” – история творческого становления высококлассного художника-иллюстратора Хуан Бенрей и ее жизни в Нью-Йорке. Ценность книги заключается в том, что она не просто учит принимать заказы, а в том, что Бенрей на примерах из личной практики подробно рассказывает о своих мыслях, возникающих во время творческого процесса, а также делится профессиональными знаниями, без которых не может быть выпущена ни одна иллюстрированная книга. После разъяснений творца ее картины оживают! Вы можете как считать „Прогулку по иллюстрациям“ справочной литературой, так и воспринимать ее как художественное произведение, описывающее, как рождаются образы и уводят читателя в воображаемые миры».

Пан Явэнь, автор иллюстрированных книг

Возврат в реальность

«Путешествие Бенрей в мир иллюстрации, полное философских размышлений о человеческой жизни и чистого воображения, постепенно сменяется обсуждением насущных проблем творчества, с которыми мы сталкиваемся на практике: с нуля до высочайшего мастерства, извне и вовне! Все это достоверно запечатлено в книге».

Хайди Хуан, иллюстратор

Постоянные эксперименты и перерождения

«Эта книга правдиво описывает процесс становления Хуан Бенрей как иллюстратора, а также все ее творческие эксперименты и перерождения. В своей книге она не только поделилась с нами опытом и профессиональными секретами, но и описала множество приемов и концепций, применяемых на практике. От всего сердца рекомендуем издание тем, кто хотел бы стать иллюстратором или же просто любит рисовать».

YouTube-канал «Обсерватория иллюстраций»

Самый ценный подарок для любого иллюстратора

«Произведение Хуан Бенрей похоже на нее саму – такое же теплое и элегантное. Автор в доступной форме рассказывает о двадцатилетнем опыте иллюстрирования детских книг и альбомов в течение всей своей жизни в Нью-Йорке. Используя реальные примеры из творческой практики, она делится с нами подробным описанием рабочего процесса и дает важные советы, которые пригодятся любому художнику. Это издание является ценным подарком для молодого поколения иллюстраторов Тайваня, а также своего рода инструкцией для всех, кто хочет ознакомиться с американским рынком детской литературы».

Ли Синъяо, руководитель издания «Жизнь иллюстраций»,

иллюстратор и преподаватель

Предисловие

Знаменитый американский детский писатель Морис Сендак[1] однажды сказал: «Книги не устаревают для детей, они устаревают только для взрослых». Я прочитала эту фразу своему младшему сыну Сяньсяню и спросила, понимает ли он, что она значит. Тот ответил, что понимает – в детстве ты с большим рвением читаешь взахлеб, с головой уходя в книги, а потом вырастаешь и перестаешь так делать. «И откуда подобные выводы?» – подумала я. Однако, кажется, в чем-то малыш все-таки был прав, хотя все же я надеюсь, что это неправда.

Я имею дело с детскими книгами уже 17–18 лет, а если вспомнить мою прошлую карьеру художника, то получатся все 40. Рисовать для меня – как дышать! То есть так же необходимо и так же естественно. Вы же не задаетесь вопросом: «Ой, а как же мне дышать?» и наверняка не думаете: «Вот сегодня отдохну-ка денек, дышать не буду!»

Однажды я была на открытом уроке в школе, и дети начали засыпать меня разными вопросами. Например, они спрашивали меня о том, как я выбираю, о чем будет мой рассказ; почему мне так нравится детская поэзия; почему я постоянно использую все новые и новые приемы; и что самое сложное в моей работе. К счастью, я зря волновалась. Мне удалось спокойно «пройти уровень» и ответить на все вопросы, но после того дня я не могла не начать спрашивать себя – как могло такое естественное для меня дело стать настолько сложным?

Потом я потратила довольно много времени, задавая себе похожие вопросы и отвечая на них. Это делалось для того, чтобы упорядочить многолетний опыт работы с иллюстрациями детских книг. Оказалось, что рационально дышать не так-то просто. В ходе творческого процесса я могла что-то упустить, но я правда очень старалась сделать так, чтобы в итоге у меня получилось полноценное произведение, и поэтому представляю его вам!

Часть 1
Из Тайбэя в Нью-Йорк

Давным-давно: мое детство и сказки

Нет сомнений в том, что я обожаю рисовать. С трех-четырех лет меня все звали Хуанмао, что означает «Кисточка Хуан». Потом я пошла в садик, в начальную, а затем в среднюю школу… И все учителя, с которыми мне приходилось сталкиваться, твердили моей маме: «Она обязательно станет художником!» Казалось бы, какое огульное пророчество! Однако они все попали в яблочко: я действительно связала свою жизнь с кистью.

Я росла в городе, и в ту эпоху особо никуда нельзя было поехать, поэтому из развлечений мне был доступен только зацементированный участок земли перед домом и моя младшая сестра, всегда готовая поиграть. Стоило нам только раздобыть мел или уголь, и мы сразу оставляли свои каракули повсюду. Что уж говорить о путешествиях! Тогда наша самая дальняя поездка была до района Баньцяо, где жила бабушка. Но мне очень нравилось витать в облаках и строить воздушные замки, не имевшие ничего общего с реальностью.

Если в доме было даже совсем малюсенькое окно, я могла составить целую серию рассказов о том, что происходит на улице. Например, придумывала новости об облаках на небе или о том, как дует ветер и колышет траву. Между природой и мной всегда разыгрывалась настоящая драма.

Однажды папа откуда-то принес целый комплект книг «Собрание сказок народов мира». Ах, эти прекрасные истории! Они подарили крылья моей фантазии, и тогда я взлетела на небеса! Когда я вспоминаю те книги, мне сразу представляются серый мягкий переплет и простой заголовок, напечатанный мелким типографским шрифтом, – «Люксембургские сказки». Я, ездившая только в Баньцяо к бабушке, узнала, что существует такая страна, как Люксембург, а еще есть Дания, Чили и Гренландия. Сами книги со сказками внутри были украшены не богаче, чем их обложки: страницы были из самой обычной газетной бумаги, где черным типографским шрифтом был отпечатан текст. При этом каждая история имела собственное роскошное «одеяние». Когда начинаешь их читать, сразу складывается такое ощущение, будто накидываешь на себя костюм, расправляешь крылья и летишь в какое-нибудь недосягаемое древнее царство или таинственный городок.

А какие там дома? А как одеты люди? Как же принцесса может плакать жемчужинами? Мне все было любопытно! Поэтому я всегда очень хотела зарисовать тот сказочный мир, что рождался в моем воображении.

Все это тогда я отчетливо представляла в своей маленькой головке. Каждый из образов был уже готов проявиться, стоило мне лишь взмахнуть цветными карандашами. Из подручных материалов у нас дома были клочки бумаги, остававшиеся после того, как моя сестра, что была старше на шесть лет, учила меня делать кукол из бумаги, и коробочка восковых мелков бренда Liberty. В то время для меня и это было настоящим богатством! Постепенно я раскрашивала сказки, превращая их в разноцветные и яркие истории…

Когда я пошла в среднюю школу, оказалось, что от вредных привычек избавиться еще сложнее. Во всех книгах, что мы использовали на уроках, были пустые белые места, и в итоге я их заполняла всевозможными историями. «Гордость и предубеждение», «Слезы сироты на войне», «Западный флигель» и многие другие произведения оказались проиллюстрированы. Постепенно я вступила в тот самый неловкий подростковый возраст и стала еще больше читать, увлеклась более широким кругом тем и начала считать себя замкнутой. Отныне помимо бульварных романов, всегда занимавших мой топ-10 любимых произведений, меня стали интересовать и книги о судьбах страны и народов, о горестях и печалях человечества. Я постепенно полюбила и такой жанр литературы, и сама как-то, видимо, повзрослела. Именно тогда я решила поступать на факультет изобразительных искусств. Несмотря на то что сказочный мир все сильнее и сильнее отдалялся от меня, те воздушные и парящие детские воспоминания крепко засели во мне. На самом деле даже сейчас я все еще маленькая девочка, готовая раскрыть свои огромные крылья и накинуть на себя разноцветное пестрое одеяние, а затем лететь куда глаза глядят, путешествуя по всему свету.

Детские каракули. Всегда такая смелая и бесстрашная

История продолжается: взросление и живопись

В том возрасте, когда я только начала соприкасаться с искусством и творчеством, многое в жизни стало вызывать вопросы как к собственному существованию и смыслу жизни, так и к стране и даже ко всему миру. Мне хотелось впихнуть эти размышления в творчество, а потом, задействуя присущее только молодым людям бурное воображение, запечатлеть человеческую природу и мир так, как люди его понимают, и уже затем переименовать все в искусство. Именно это было целью моей юности. Я стала читать другие книги. Помимо множества публикаций по истории и теории искусства, кого-то могут затягивать философские размышления, кто-то с диким рвением погружается в политику, а кто-то уходит с головой в исследования теории живописи, мечтая основать новое течение.

В то время я отчаянно посвящала всю себя изучению мира живописи. Перед моими глазами открывались все сферы искусства.

Глаза разбегались от разнообразия направлений, учений и возможностей. Однако больше всего меня влекла туманная поэзия сюрреализма с присущим ей духом одиночества. Сюрреализм – направление, возникшее в Европе в период Первой мировой войны. Оно создавалось поэтами и художниками, которые использовали разные творческие методы и вдохновляли друг друга своими работами. Мне нравилось, что благодаря избранным ими средствам художественной выразительности я получала удовольствие и от глубокой эмоциональности литературных текстов, и от выразительности приемов в живописи.

С одной стороны, меня переполняло волнение, как будто бы я только что открыла глаза, и мне хотелось охватить взглядом весь мир до мельчайших деталей, а с другой стороны, постепенно одолевала какая-то неведомая тоска – чувство одиночества. Я часто думала, откуда же оно берется? Однако не особо гналась за ответом. Жизнь просто шла своим чередом, и потом я занялась делами, и скуки вроде бы поубавилось, но одиночество все сильнее и сильнее давило на меня день ото дня…

Во время учебы в Институте иллюстрации Центра изобразительных искусств (1990)

Бог не создал это. В том числе.

15 сентября

Во время учебы в Институте иллюстрации Центра изобразительных искусств (1990)

Когда я училась в университете, холсты для масляной живописи обычно занимали несколько десятков сантиметров, а иногда даже сотню. Однако, когда я впервые приехала в США, у меня был с собой довольно скудный багаж, а потому пришлось выкручиваться. Масляные краски я была вынуждена заменить акрилом, а на смену холстам пришла простая бумага, и тогда я начала работать над созданием серии миниатюр

Пробная миниатюра, созданная во время учебы в институте

Новая глава: как я стала иллюстратором

Перемены в жизни очень трудно контролировать, но при этом они бывают поистине роковыми. Вот я смотрю на себя в прошлом: мне едва за 20, я только что с университетской скамьи, и сколько же перипетий ждет меня впереди! И вот я уже сижу у себя дома за письменным столом в Нью-Йорке, а эти 20 лет пролетели словно мгновение. Когда я только-только выпустилась из университета, внезапно скончался отец, мать заболела раком, потом мне пришлось покинуть родину и отправиться в США – совершенно незнакомую мне страну, – чтобы сопровождать маму на лечении. В Америке не было знакомой мне письменности, моего родного языка, и возникало ощущение, что часть меня вырвали с корнем, а это совершенно выбивало меня из колеи. Когда мама умерла, я осталась совсем одна. То самое чувство одиночества, которое и так росло день ото дня, охватило меня полностью. У меня не было своей квартиры, где я могла бы вдоволь истосковаться, не было достаточно принадлежностей и пространства для рисования. Приходилось каждый день довольствоваться простой бумагой и кистью – с их помощью удавалось хотя бы немного выразить свои чувства и настроение.

Иногда в своих фантазиях я, бывало, встречала маленькую себя, одетую в разноцветные перья и летающую по свету. В тот момент я вдруг резко осознала, как сильно скучаю по тем дням, когда брала в руки восковые мелки, а затем смело и радостно шла рисовать сказочные миры. Тогда я начала сочинять короткие рассказы один за другим. Именно в тот момент мне удалось соприкоснуться с источником жизни. В детстве весь мир был в новинку и вызывал у меня огромное любопытство. Когда я стала придумывать истории, то заметила, как вдруг словно начала становиться все младше и младше… И новая, и непонятная для меня страна стала казаться неизведанной, таинственной и манящей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мо́рис Се́ндак – американский детский писатель и художник-иллюстратор, мировую известность которому принесла книжка с картинками «Там, где живут чудовища».

Вернуться