Михаил Игнатов
Ученик. Второй пояс

Глава 1

Сфера боевой медитации медленно скользила вслед за мной, не замечая на своём пути ни стволов деревьев, ни густых, покрытых устрашающими шипами кустов, ни камней, которые то и дело прорывали своими боками ковёр травы и мха.

И могло ли быть иначе, если я – центр этого ощущения, если это я – боевая медитация?

Странное дуновение, тёплое, едва ощутимое. Но и я уже давно не тот Воин, что впервые с семьёй шагнул под сень Небесных Исполинов.

Выбросить в сторону копьё, туда, где идёт один из моих людей.

Широкий наконечник замирает перед самым его носом, принимая на себя острый шип. По стали оружия скользит вниз крошечная прозрачная капля.

Я резко опустил копьё, стряхивая её и укоризненно покачал головой:

– Этот яд тебя, конечно же, не убил бы. Но заставил бы помучаться. Боюсь, Рейка не оценила бы, что за одно утро она должна лечить тебя дважды. Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты ведь не успел даже толкнуть Покров.

– Я почувствовал что-то, хотел… – под моим взглядом Стараг сник, коротко сказал. – Нет, – но тут же вскинулся. – Я буду стараться, господин!

О том, что и это я слышу по пять раз на день, пусть и не от него одного, я промолчал. Лишь хмыкнул:

– Для начала выведи нас туда, куда я прошу.

Мимо города мы, конечно, промахнулись, оно и неудивительно, столько дней идти по лесам напрямую. Карта картой, горы горами, реки реками, это всё хорошие ориентиры, но промахнуться на пару дней пути вполне обычное дело. Никто из нас не настолько хорош, чтобы вывести отряд прямо под стены. Тем более я. И даже невероятная карта Клатира не особо мне помогает. В ней достаточно хорошо показана лишь дорога к Ордену и её окрестности. А никак не глухие леса, по которым идёт мой отряд.

Поэтому за выбор пути теперь отвечает один из людей Кирта. Вот этот невысокий и худощавый Стараг, сумевший за эти три недели не только невероятно продвинуться по пути Возвышения, взяв сразу две звезды и став пиковым Воином, но и освоивший Умножение Техник.

Честно скажу, что не ожидал подобного. Может, так повлияли глухие дебри, наполненные его стихией, может, еда, на которую шло мясо сильных Зверей, но его прорыв… Он окончательно уверил остальных, что они сделали правильный выбор. Хотя не уверил меня. Но я с радостью уступил ему право решать, на сто или двести шагов принять левее, чтобы выйти к нужному месту.

Понять бы ещё в какую теперь сторону идти. И самому, не пользуясь помощью других. Мы вышли до города или уже после него?

Я глянул направо, налево. Дорога и дорога. До ближайших хребтов так далеко, что их не увидеть. Стараг негромко предложил:

– Налево, господин?

Я вздохнул и согласился:

– Почему бы и нет?

К нашей удаче – не прошло и двух тысяч вдохов, как мы добрались до стоянки. Я видел такие ещё во время своего пути от границы Нулевого к Морозной Гряде. Освобождённая от деревьев, поляна рядом с дорогой, огромные скамьи из целых брёвен. И вбитый в землю флаг. Треугольное полотнище с гербом местной фракции, которая и следит за дорогами. Непонятно только, что на нём изображено. Небо и освещающие землю языки солнечного света?

Белый верх герба, серый низ, разрезаемый белыми изогнутыми треугольниками, больше напоминающими языки пламени, чем солнечные лучи.

Но для нас главное то, что на поляне готовились к ночлегу почти два десятка человек, при виде нас прекративших свои дела и теперь настороженно на нас поглядывающие.

Кирт и Гавал, конечно, следили за людьми, иногда, если нужно, напоминая о чистоте и опрятности с помощью кулака, но несколько недель в лесу, это несколько недель в лесу. Например, ту же броню не поправить на коленке, а мои запасы трофеев далеко не безграничны. Поэтому мои люди в большинстве своём по-прежнему щеголяют в посечённой броне, которой Звери только добавили дыр. Хорошо, что поправить тело ни мне, ни Рейке ничего не стоит.

Вперёд шагнул Гавал, расставив в стороны руки. Так себе жест, когда это может быть подготовкой к технике, но незнакомцев он всё же успокоил: в сфере моей боевой медитации чуть стих ветер, который скользил между людьми моего отряда.

– Мы немного заблудились, собратья идущие, – Гавал коротко хохотнул. – Звучит, конечно, глупо, но подскажите, в какой стороне Шесть Ручьёв и сколько до него идти.

Пара незнакомцев при этих словах медленно потянулись к мечам на поясах.

Но уже седой мужчина шагнул вперёд и махнул рукой в том направлении, куда мы и шли до этого:

– Продолжайте идти на север, день пути, – голос его был спокоен и ровен. – Мы вышли из него утром.

Гавал спросил:

– Я вижу у вас повозку. Значит, вы двигались без техник?

Мужчина кивнул:

– Брёвна для мастерской мебели. Ни один кисет не вместит их.

Гавал приложил кулак к ладони:

– Благодарю за ответ, уважаемый. Выходит мы можем добраться до него ещё до того, как сгорит большая палочка.

И потерял интерес к перевозчикам брёвен. Они же, когда он шагнул прочь, явно расслабились и выдохнули. Неужто тут находятся те, кто зарятся даже на такой неудобный товар?

Вернувшись ко мне, Гавал замер с незаданным вопросом на лице. Я пожал плечами:

– Раз уж направление верно, то ускоримся.

Кирт хмыкнул, негромко спросил:

– Все слышали? – и засмеялся. – Пора растрясти жирок.

Спустя десять вдохов мы уже мчались по дороге, а ветер рвал наши одежды. Нечасто в лесу моим людям удавалось в полную силу использовать техники передвижения. Там только я, да Кирт с Гавалом могли себе это позволить, способные в одиночку справиться с большей частью опасностей, что могли найтись за ближайшим кустом. Остальным оставалось лишь двигаться по нашим следам, но, конечно, не так быстро.

Сейчас их сдерживали лишь товарищи и уровень освоения техник передвижения. Различалось и качество этих техник. После Поля Битвы и обучения Рейки у меня не осталось больше свитков, на которые я мог бы перенести техники. А по моим записям и объяснениям на словах лишь двое сумели понять и освоить Шаги. Поэтому мы бежали со скоростью слабейшего из моих людей. Который так и не смог пока преодолеть преграду пятой звезды и у которого была не очень качественная техника передвижения. И с этим всем что-то нужно делать.

Мне. Который согласился, что все эти люди будут следовать за мной. И согласился, что со мной они станут сильней.

К слову, Рейка освоила орденские Шаги в полной мере и сейчас совсем не сдерживала отряд.

То и дело Кирт и Гавал вырывались вперёд, убегая так далеко, что скрывались от глаз за изгибами дороги. По мне – лишняя предосторожность, но я не спорил. Это их дело, как вести дела и заботиться о безопасности.

До темноты мы добраться до города не успели, но когда подбежали к воротам, то они ещё не закрылись, а это главное.

Стражник оглядел нас, задумчиво спросил:

– И кто вы такие?

На этот раз вперёд шагнул Кирт. Они теперь и с другими людьми поддерживали ту же игру, что начали в лесах Саул – говорили по очереди. Правда теперь делили поровну не мой возможный гнев, а моё внимание, свои обязанности и заслуги.

– Господин Римило Арадеш путешествует с сестрой.

Я много думал, каким же мне именем назваться. Леграда ищут в пяти фракциях юга, Даргела тоже. Хотел было снова взять имя Ирама, который так помог мне в Ясене Первого пояса, но затем вспомнил об отце. Он мечтал попасть в Первый пояс. Я выполнил его мечту. Сделал большее, ведь вокруг Второй пояс. Думаю, отец ни за что не отказался бы пройти его целиком, по кругу. Пусть он умер, но хотя бы его имя повидает земли и города Второго пояса. Юг мы уже видели, теперь нас ждёт восток Пояса.

Для большего веса я решил назваться выходцем из небольшой семьи. Что-то вроде тех сорока семей, которые считались уважаемыми в Морозной Гряде и слугой которых я притворялся при переходе из Первого во Второй. Это гораздо весомей, чем просто вольный идущий Римило с отрядом.

Кто знает, как сильна моя семья, которая живёт далеко на западе Пояса? Может, эти люди за моей спиной всё, что у неё есть, а может быть, это лишь крошечный отряд, который я согласился взять с собой по настоянию старшего брата.

Все эти мысли наверняка промелькнули у стражников в голове. Старший переглянулся со своими людьми, хмыкнул:

– Добро пожаловать в город, уважаемый Римило Арадеш.

И шагнул в сторону, открывая нам дорогу на площадь проверки.

Имя семьи… С этим оказалось сложно. Я хотел взять что-то связанное с Нулевым. Но Арройо, Крисол и всё подобное звучало очень странно. Да и слишком явно намекало о моих корнях любому, кто немного знал о Нулевом. Вроде, я этого и хотел, но тогда пришлось бы слишком много врать о том, что это дань уважения прошлому семьи и прочее. Выдумывать о каком-нибудь деде, который поднялся оттуда. А я, после произошедшего несколько недель назад с Нарашем Саул, хотел бы избегать лжи в разговорах. К чему врать на пустом месте?

Ведь всегда может не повезти и я снова встречу человека, который ощущает правду и ложь.

К счастью, я вовремя вспомнил о посиделках у костров, с кувшином вина, в которых так любил участвовать отец. И об одном из героев Крисола, имя которого частенько вспоминали, когда речь заходила о Монстрах.

Это то, о чём могут знать только те, кто сам жил в Нулевом. Да и то сомнительно – я жил, а это имя едва вспомнил. Но всё же достаточный намёк и достаточная дань моему прошлому. Эдакая скрытая гордость, которую я объявлял всем, кто спрашивал моё имя. Не всякий поднимется из Нулевого во Второй.

Гавал коротко доложил:

– Господин, для вас и госпожи Рейки комнаты есть, но половине отряда придётся ночевать во дворе.

Я хмыкнул:

– Сомневаюсь, что хозяин и его постояльцы будут этому рады, – заметив, что Гавал хочет возразить, вскинул руку, останавливая его. – Да и не нужны подобные жертвы. Мы же не в лесу. Отыщите ещё одну гостиницу средней руки и устраивайтесь там.

Кирт негромко подначил Гавала:

– Теперь господину не нужно бежать и спасать кого-то из вас из пасти очередного Зверя, но, если что, кричите громче, я тоже прибегу.

Гавал даже не покосился в его сторону, лишь хмыкнул и склонился передо мной:

– Понял, господин.

Я добавил:

– Мы много и упорно шли, много перенесли и у нас не было отдыха с того самого дня. Думаю, мы все его заслужили. Пять дней, – мгновение подумал и кивнул. – Пять дней мы спим, едим и смотрим город.

Кирт ухмыльнулся, спросил:

– Господин, а вино, женщины?

Рейка ядовито фыркнула:

– Ну, конечно! Женщины! Может, вы ещё и господина с собой потащите, а?

Улыбка Кирта стала ещё шире:

– А почему нет, младшая госпожа?

– Ах ты!

Я оглядел Рейку беззвучно потрясающую руками и пожал плечами, сказав правду:

– Мне не нужны проблемы со стражей города. Я не хочу видеть вас пьяными или в непотребном виде. Как и участвовать в этом. В остальном, – я покрутил рукой. – Отдыхайте как хотите. Я вам не нянька. Вы сами решили идти со мной и должны понимать, что я не только не держу никого, но ещё и жду случая выпнуть, сняв эту ношу с шеи.

При этих словах и Кирт и Гавал изменились в лице. А вот я перенял широкую ухмылку Кирта:

– Кстати, напомните людям, что они могут покинуть меня. Этот город неплохое место, чтобы найти вино, женщин и новое место в жизни…

Рейка захихикала и показала язык Кирту.

Но он, кажется, даже не заметил этого, они с Гавалом переглянулись, словно безмолвно разговаривая. Эти двое точно останутся со мной. До конца. До самых ворот Ордена, а может, и дальше. Остальные… У меня много мыслей о нашем будущем, поэтому мы и вышли к городу. Когда я сделаю всё, что хотел, то предложу расстаться ещё раз. На этот раз – последний.

Отвернувшись, я громко позвал:

– Хозяин! – когда он, крепыш с широкими плечами, подскочил, спросил. – У тебя наполняют ванны постояльцам?

Крепыш расплылся в улыбке:

– Обижаете, уважаемый гость. И в вашу, и в комнату уважаемой молодой госпожи уже носят воду. Сотня вдохов и всё будет готово, – подступив чуть ближе и понизив голос, сказал что-то странное. – Господин, я всё слышал и позаботился о выборе. И молодую госпожу задержу. Всё для уважаемого гостя.

О чём он шептал, я понял, только зайдя к себе в комнату. У ванны стояли сразу две служанки. Одна со светлыми волосами, в которых горели огнём красные пряди, другая с чёрными и голубыми прядями. И у одной, и у второй они слишком красиво расположены, чтобы быть следами Возвышения и сродства со стихией. Мне даже не нужно оценивать глубину их силы, чтобы увериться в этом.

Хмыкнув, спросил:

– Ветивер есть?

Левая, со светлыми волосами, со странным придыханием ответила:

– Да, господин.

Я приказал:

– Добавь, – дождавшись, когда они возьмут нужную бутылочку из десятков стоящих на подставке рядом с ванной, вольют её содержимое в воду, я махнул рукой. – Оставьте меня.

Женщины замерли, переглянулись одними глазами, та, что моложе скользнула вперёд, поводя плечами:

– Го-оспо-о-один…

– Мне повторить?

– Как прикажете, го-о-осподи-ин, – уже скользя мимо, та, что с синими прядями задела меня бедром и шепнула, – А жаль, что вы так верны.

Я нахмурился, пытаясь понять, о чём она. Но тут вторая открыла дверь и раздался торжествующий вопль Рейки:

– Я знала!

Как-то это совсем не походит на тот отдых, что я предвкушал.

Раздосадованный, скользнул к двери. Огненоволосая совсем не торопилась выходить, неспешно вышагивая мимо меня. Едва она оказалась в коридоре, как Рейка фыркнула и двинулась вперёд. Я устало выдохнул:

– Можно я наконец отдохну?

И не дожидаясь её ответа, захлопнул дверь, опустил щеколду и вернулся к воде, старательно заглушая слух и отстраняясь от шёпота за дверью.

Пропотевший халат полетел на пол, спустя несколько вдохов на подставку рядом с флаконами легла маска. Она хороша, скрывает оставшиеся шрамы, но сегодня лишь честно меняет лицо, не меняя возраста. Все, в том числе и эти служанки видят во мне мужчину за тридцать. Смешно.

Спустя несколько мгновений я выкинул все эти мысли из головы. Оказывается, прошлое воспоминание о ванной обманывало. Это было ещё лучше, чем мне запомнилось. Вода мягко обнимала, обволакивала, делала тело и мысли невесомыми. И я снова не заметил, как заснул.

Очнулся от того, что ушло ощущение покоя и тепла. Вода давно остыла, а главное, я так и остался грязным. Ругаясь, я кое-как смыл с себя основную грязь. Выходило лишь немногим лучше, чем в обычном ручье. И главное, здесь, в отличие от прошлой гостиницы, никто и не подумал оставить мне кувшин-артефакт. Это неожиданно злило.

Надел маску, перепоясался грязным халатом и распахнул дверь. За ней никого не оказалось, но меня это не остановило:

– Эй, кто-нибудь!

Я ожидал, что на мой голос появится служанка, но вместо этого с лестницы выскочил один из моих людей. Блак. Вытаращился на меня, мокрого:

– Господин?

Я приказал:

– Найди слуг. Пусть сменят воду.

Блак помедлил, неуверенно кивнул:

– Понял, сейчас поищу.

Только когда он скользнул техникой вниз по лестнице, сообразил, что лицо у него было сонное. Он спал. И, должно быть, сейчас уже давно глубокая ночь. Обернувшись к окну в конце коридора, хмыкнул. Скорее уж раннее утро. Похоже, я буду сегодня самым ранним из постояльцев. Пришлось ждать, да и воду в этот раз принесла не девушка, а заспанный парень. Зато он и не подумал забрать с собой кувшин, который греет воду. И кувшин, в который можно будет слить остывшую.

Это обслуживание мне нравится гораздо больше. Я окликнул его:

– Парень.

Швырнул ему духовный камень и запер дверь, торопясь к воде.

Я честно не выходил из гостиницы все пять дней, что определил на отдых. Сначала он, а уж потом дела. Но не всем повезло так, как мне. Рейку уже с первого дня потянуло в город. Что она мне только ни предлагала. Но я сразу сказал, что никуда не пойду, даже в библиотеку города, хотя мне заявили, что седьмой брат ещё пожалеет об этом. Я лишь пожал плечами, свалив эту проблему на Кирта. Так что не всем моим людям удалось отдохнуть все пять дней.

Не торопясь вставать из-за стола, я спросил:

– Подготовили?

Гавал кивнул:

– Да господин.

И положил передо мной кисет, Кирт молча толкнул ко мне ещё один. Я добавил к нему свой, следом Рейка положила четвёртый. В них всё то, что мы решили продать в этом городе. Он уже достаточно далеко от Саул и тех, кто меня ищет. А у нас подошли к концу некоторые запасы. К примеру, соль, зелья, еда и прочее. Неплохо было бы сменить потрёпанную броню и обновить оружие. Купить карту.

На той, что была у нас, земли Пояса становились менее подробными, чем дальше мы уходили от места, где её нарисовали. Лес и лес, казалось бы. Но дошло до того, что недалеко отсюда мы, похоже, забрались в Сердце Лесов. Мне пришлось выложиться там на полную, чтобы никто из моих людей не погиб, и мы все сумели оттуда выбраться. Идти и дальше почти наугад было бы безумием. Тем более идти в болота.

А главное, я должен заняться людьми, раз уж они доверились мне.

Я много думал, пока мы пробирались через леса. Сомневался, стоит ли идти к Сердцу Стихии, о котором мне рассказал Клатир. Насколько сильным, по его мнению, я должен был выйти с Поля Битвы? Сомневаюсь, что в его планах была моя медитация в Зале Стражи и моё Возвышение там.

Если я хочу и дальше следовать его плану, а я хочу, да у меня теперь, по сути, и нет другого выбора. Ведь мне нужно стать настолько сильным, чтобы со мной считался один из сильнейших кланов империи. Мне нужно стать настолько сильным, чтобы со мной считались Небесные Мады, которые в силах вышвырнуть из ворот своего города Стражей.

Даже не уверен, что сумею забраться так высоко. Ещё совсем недавно я валялся под ногами у Виргла в самой большой заднице Нулевого, а теперь думаю о том, как заставить считаться с собой возвысившихся Зверей, которых не может подчинить даже Император, сумевший возродить Империю.

Смешно.

Смешно, но ведь когда-то я и начинал с того, что поставил перед собой вершину, которая сначала казалась недостижимой.

И сейчас, оглянувшись назад, я честно могу себе это признать.

За четыре года возвыситься так, чтобы суметь отомстить Кардо и осуществить мечту отца, вырвавшись из Нулевого?

Узнай об этом Виргл в тот день, когда избил меня, а я нашёл камень Древних, то он бы лопнул от смеха.

Но я сумел это сделать. Даже намного раньше, чем мечтал. Отброс, которому не выдали даже наставления о Возвышении, сумел стать чемпионом Арройо и вырвался из пустошей Нулевого.

Так почему же я затем решил, что это всё, чего я могу достичь?

Я ведь помню, о чём мечтал после, какие цели ставил перед собой в Школе.

Стать хотя бы служителем, чтобы никто в Гряде не поднял руку на мою семью.

Наказать каждого, кто выполнял приказы Бравура Киртано.

Мелкие, никчёмные цели, ради которых я когда-то рвал жилы и обжигал меридианы срывами техник.

Не удивительно, что Виликор смеялась надо мной и говорила, будто цели у меня достойны пастуха из Нулевого – мелкие, словно у воробья.

Может, на меня так давили стены Школы? Ограничивали?

Помню экзамены Школы, когда нас впервые за многие месяцы вывезли в лес и дали свободу.

Тогда я всё ещё не отошёл от разговора с мамой, переживал о том, что моя цель служить Ордену, стать в нём служителем – разрушена. Тогда я хотел увидеть Небо, а видел над собой лишь сплошную завесу ветвей. И захотел прорвать этот покров, чтобы увидеть Небо, следующую свою цель.

Даже не знал, что следующей целью станут Братья, которые поднимались над тем лесом.

Встреча с Мириотом вновь показала мне, что нужно мечтать о великом.

Он мечтал попасть во Второй и верил, что именно я сумею проложить его отряду такой путь. Сначала к подножию Братьев, а затем дальше.

И там, в городе Древних, в Миражном, я сказал духу Каори, что моя цель – стать настолько сильным, чтобы справиться со всем, что встанет у меня на пути и поднимет руку на мою семью. Что мой путь – путь сражений и битв.

И там я поставил себе новую цель – создание новых техник, на которую выделил себе год. Великая цель на самом деле – уподобиться Древним, сравниться с ними. И сначала мне даже казалось, что я сумел достичь её буквально в мгновение, не потратив и десятой части отведённого себе времени. Но ошибался. То, чем я так гордился, на самом деле было не более чем мелкой удачей с Рывком и Куполом Льда. Ведь разве может быть у создания техник одна вершина? Этот путь бесконечен. Вот только на нём я скорее хожу кругами, не в силах справиться даже с земными техниками.

Очень сложный путь. Очень достойный. И путь, который никогда не окончится.

Вот что я вижу оглянувшись. Цели, сражения, победы, успехи и поражения. Ошибки. О некоторых из них я жалею. Другие повторил бы снова.

Сейчас я, собиратель камней и кизяка из Нулевого, во Втором поясе.

Пора ставить себе новую цель. Цель, которой я могу не достигнуть.

Так почему я боюсь поставить себе недостижимую цель?

Чем цель стать таким сильным, чтобы с тобой считались сильнейшие идущие Империи, плоха? Можно не сомневаться, что она займёт меня целиком на ближайшие годы.

Я старательно задавил в себе мысли о том, что годы скорее всего означают десятилетия. Ни к чему думать об этом.

Вершина цели где-то за облаками. Я долгие месяцы жил рядом с Братьями. Я знаю, что в ясные дни облака уходят, открывая вершину взгляду. Я знаю, что можно и не ждать таких дней, а просто карабкаться вверх и подняться выше облаков. Туда, где ничего не мешает взгляду.

Шаг за шагом.

И первым шагом должно стать моё Возвышение.

Я беспокоился о том, что, использовав подарок Клатира – Сердце Стихии, – а затем вступив в Орден и получив наставления и тренировки в нём, превышу предел для входа в город Древних. И была даже мысль пройти мимо, оставив его на будущее, на момент, когда я закончу с городом Тысячи Этажей, посещу там Зал Стражей, найду духов города, задам им вопросы и вернусь в Орден Небесного Меча.

Но взвесив всё, решил, что опасаюсь зря.

Ограничение для входа – седьмая звезда. Сейчас я между третьей и четвёртой. Даже если я получу от Сердца Стихии больше, чем Зотар, то сколько я добавлю к своим узлам? Сорок узлов? Пятьдесят? Даже так я не сумею взять и пятой звезды Мастера, проведя по меридианам непрерывно технику на сто двадцать узлов. Это неисчезающий Панцирь Роака…

Хотя нет, плохой пример. Техники защиты уже становятся не исчезающими, когда получается освоить Умножение Техник.

Но у меня просто нет другого. Все мои техники либо имеют меньше узлов в созвездиях и к пятой звезде Мастера уже давно будут мной исполняться непрерывно. Длань Возрождения, Поступь Роака, Коготь Роака и прочее. Хотя, конечно, в отношении духовных техник это не более чем хвастовство. Либо я ещё буду далёк от применения своих лучших техник. Небесная Река требует сто тридцать пять узлов, Звёздный Клинок сто пятьдесят узлов.

Ближе всего будет создание татуировки третьего созвездия с помощью Формы Единения со Стихией. Но даже ей требуется сто двадцать два узла. И она гораздо сложней обычной техники.

Всё это говорит лишь о том, что впереди у меня ещё очень длинный путь. И не стоит опасаться использовать Сердце. В конце концов, даже обретя опасно высокое Возвышение, всегда можно остановиться в медитациях, не вглядываться в свою стихию, не пытаться понять её тайны. Сосредоточиться на сражениях, на тренировках, на создании новых техник.

Поэтому к этому городу я вышел, твёрдо зная, что мне в нём нужно. Деньги на то, чтобы сделать свой отряд немного сильней. Деньги на то, чтобы снарядить его припасами для нескольких месяцев пути. С запасом. Затем мы снова уйдём в леса, пересечём в них границу между фракциями и двинемся к Сердцу Стихии. А после него мы снова лесами двинемся дальше, выйдем к городу на землях уже совсем другой фракции.

В этот раз я даже не пытался торговаться сам. Всё, что я делал, это ходил впереди Гавала и Кирта и со скучающим видом стоял в отдалении от них, ожидая, когда они закончат разговоры с очередным лавочником. Чем плох большой город, так это тем, что здесь не выходило продать всё в одном месте. Не то что в забытой Небом деревне Нулевого. Тот, кто торговал мечами, не хотел покупать доспехи. А тот, кто продавал доспехи, не хотел брать те, на которых находился хоть один след от удара. Требовал только совершенно новые.

И при этом я по-прежнему не мог прийти на аукцион и продать лучшее, что у меня есть. Всё ещё слишком близко к землям Саул и Тамим. Слишком велик шанс, что доспехи и мечи кто-то узнает.

Всё в лавках повторялось из раза в раз и выглядело для меня очень знакомым. Хотя у меня был лишь один такой разговор в лавке старика Энтци.

Сначала нас спрашивали о том, откуда у нас столько вещей.

Знали бы они, сколько вещей сектантов лежало у меня в отдельном кисете, вот у них были бы лица. Но это слишком необычный товар, чтобы продавать его в простых лавках небольшого города. Я вообще не уверен, что его можно продавать.

После уверений, что это всего лишь наши же старые запасы и то, что нам не потребовалось самим, начинали спорить о цене. И здесь вперёд выходил Гавал.

Но вот в четвёртой лавке нас явно ждали неприятности. Ничем другим я объяснить то, что видел, не мог. Впрочем, неприятности ожидаемые.

Негромко предупредил Гавала и Кирта:

– Внутри почти десяток людей. Вдвое больше прячутся за углом лавки, – предупреждая следующий вопрос от них, пожал плечами. – Насколько сильны, пока сказать не могу.

Гавал остановился, сделал вид, словно решает, в какую сторону идти. Без сомнения высказался:

– Стража. Началось.

Кирт скривился:

– Быстрые, – обернулся на меня, неожиданно предложил. – Господин, можем двинуться в другую лавку.

Я удивлённо покачал головой:

– Зачем оттягивать неизбежное? Действуйте, как и решили.

Оба кивнули и уже через вдох толкнули дверь, входя в лавку.

Я шагнул вслед за ними и обвёл взглядом ждущих нас. Никого хотя бы немного опасного. Рядовые стражники – Воины. Их командир и ещё один идущий – Мастера. Сравнимого с Гавалом Возвышения. Вторая звезда. Правда, прозрачность их силы явно говорит, что в схватке они не станут ему и Кирту соперниками.

Немного обижало то, что здесь не нашлось равного мне противника. Неужели меня прошлые лавочники даже не приняли в расчёт? Я словно наяву услышал слова Рейки, которые она сказала мне на Поле Битвы: «Уж прости, на старшего ты не тянешь.»

Обидно.

Впрочем, я лишь ухмыльнулся. Глупости. Лавочникам, ни один из которых не поднялся выше первых звёзд Воина и невозможно было понять, что сильнейший из трёх вошедших – я. Страже и не нужно опасаться каждого гостя города. Подадут сигнал и на помощь им придут их товарищи и старшие. Уверен, в городе найдётся, кому поставить на место зарвавшегося гостя, даже если он будет Предводителем.

Я лично видел, что даже в Приюте, который и вовсе считался управляемым едва ли не самими вольными идущими, нашлись люди, наполненные заёмной силой старших фракции именно ради такой схватки. И сумевшие, будучи Мастерами, убить Предводителя Воинов третьей звезды.

Командир стражников шагнул вперёд, вежливо поприветствовал нас:

– Уважаемые гости города, рад видеть вас, – подцепил с груди медальон, на котором был уже знакомый мне герб с полем, небом и лучами солнца. С намёком качнул им перед нами. – Я десятник стражи города Шести Ручьёв. Хочу задать вам несколько вопросов.

Гавал сложил руки перед собой в приветствии идущих:

– Рад встрече собрат-идущий, – выпрямившись, с улыбкой предложил. – Спрашивай.

– Вы не купцы, но продаёте столько оружия и доспехов словно одни из них, – десятник повёл рукой вокруг, указывая на полки, где не было и следа мечей. Предположил. – Верно, сюда амулетов принесли?

Гавал насмешливо возразил:

– Так и отряд у нас немалый, а выступали мы в путь, запасаясь многим.

Десятник развёл руками:

– Не мне в этом разбираться, моё дело малое, собратья-идущие. Вы готовы пройти проверку на амулете Истины, что вещи, которые продаёте, не получены вами разбойным путём?

Кирт ухмыльнулся, повернулся ко мне:

– Господин, слышали? От нас требуют доказательств. От младшего брата главы семьи Арадеш, требуют доказательств, что он не разбойник!

Я, со вздохом, словно устав, пожал плечами:

– Что поделать, мы слишком далеко от дома, Кирт. Давай дадим их и закончим на этом.

Десятник стражи оглядел меня, помедлив, чуть согнул спину, на миг коснувшись кулаком ладони и показал нам рукой на выход:

– Тогда, собратья-идущие, прошу пройти со мной к ратуше города.

На улице нас уже ждали все два десятка, что прятались до этого за углом лавки. И среди них нашлось ещё четверо Мастеров.

Кирт обернулся и спросил:

– Десятник, ты же не собираешься вести нашего господина под стражей?

Тот на мгновение отвёл взгляд и рассмеялся:

– Собратья идущие, вы же гости нашего города, разве я поступил бы так с вами? Просто так совпало, что наш отряд сейчас сменяют, и люди просто возвращаются в казарму.

Кирт не сдержал ухмылки. Я, впрочем, тоже. Но дальше с нами двинулся и впрямь, только один десяток стражи. Да ещё и следуя впереди, словно помогая прокладывать путь через толпу, заполнявших улицы, людей.

В саму ратушу, совсем не похожую на ту, с которой вёл свою речь Нараш Саул в Приюте, с нами вошёл только сам десятник. Впрочем, на широких ступенях, что вели ко входу в двухэтажное здание, стояли с копьями ещё два десятка стражников.

Путь внутри не занял много времени. Череда коридоров и вот десятник стукнул кулаком в дверь и тут же распахнул её:

– Сотник.

Первым туда скользнул Кирт. Следом я. Затем Гавал.

У дальней от входа стены за столом сидел уже начавший седеть мужчина. При нашем появлении он даже не оторвался от записей, которые аккуратно выводил кистью. Лишь закончив строку, он отложил кисть, но даже после этого сначала взглянул куда-то в сторону, даже, кажется, ниже стола. На мгновение его губы сжались, а затем он поднялся и улыбнулся:

– Уважаемые гости, рад приветствовать вас в нашем городе. Десятник Айвор, по какому вы делу?

Тот тут же ударил кулаком в ладонь:

– Старший, подозрение на продажу вещей с разбоя.

Я лишь хмыкнул, услышав такую прямоту, а вот Кирт не сдержался:

– Следи за языком, десятник.

Я негромко осадил его, этого в плане не было:

– Кирт.

Он тут же оглянулся на меня:

– Простите, господин.

И отступил мне за спину, больше не мешая мне видеть сотника. Десятник по праву называл его старшим. Мастер, глубина силы которого ясно говорила мне, что он Мастер не меньше четвёртой звезды. Но это ничего для меня не значило. Я видел его до дна. Это ещё ясней говорило мне, что он не станет мне противником. Может быть, он получил свои звёзды, не сражаясь: медитациями и зельями. А может быть, он последний раз участвовал в схватке так давно, что уже позабыл, как держать меч, сменив его на кисть.

Над головой его висели десятки, в буквальном смысле десятки печатей. Не так часто я видел подобное, разве что у торговцев.

Несколько мгновений мы глядели с ним глаза в глаза, затем он чуть склонил спину:

– Уважаемые гости, прошу простить десятника за его резкость. На улицах ценится прямота и честность.

Я хмыкнул:

– Разве вы не должны извиниться за своего подчинённого? Взять на себя вину за его ошибку?

Даже не поворачивая головы, я ощутил, как десятник прожёг меня взглядом: между лопаток на миг кольнуло незримой сталью. Но он тут же взял себя в руки и отбросил мысли о нападении на меня. Сотник снова скосил глаза куда-то за стол и кивнул:

– Вы правы, уважаемый гость, – согнулся сильней, коснулся кулаком ладони. – Я приношу свои извинения за слова моего подчинённого.

В комнате на два вдоха повисла тишина – я пытался понять, что же у него спрятано за столом. Списки разыскиваемых? Амулет связи с кем-то из старших? Артефакт, который показывает мою силу?

Спохватившись, я согласился:

– Принимаю.

Сотник выпрямился, улыбаясь, ожёг меня взглядом и негромко сообщил:

– Тогда займёмся делом. Я задам несколько вопросов вашим людям. На амулете Истины. И после вы можете заниматься своими делами, уважаемый гость.

Я пожал плечами:

– К чему задавать вопросы им? Я их господин, и это я собирал для них припасы, снабжал их деньгами и платил им. Я сам отвечу на ваши вопросы.

Шагнул вперёд, подтверждая свои слова. Тем более что для меня это будет и безопасней всего. Сейчас, когда ни над Киртом, ни над Гавалом нет моих Указов, я даже не могу наложить на них тот, который бы позволил им солгать. А вот на себя могу.

Сотник указал рукой влево, видимо, на небольшой круглый столик, что там стоял. Мы оказались возле него одновременно. Он что-то нажал и раздвинул его поверхность, словно разломил на две половинки. Из глубины столика поднялась к нам круглая же площадка с врезанным в неё амулетом. Он отличался от тех, что я видел до этого и был под стать столику и своей подставке – круглый, словно медальон Ордена Гряды.

Без подсказки я опустил на него ладонь и поднял взгляд на сотника. На его губах играла лёгкая улыбка, словно не он сейчас собирался спрашивать меня, не с тел ли идущих мы снимали все наши вещи. Но я ощущал в нём напряжение. В том, как он держит руку, готовую метнуться куда-то к шее, в том, как поставил ноги, готовый использовать технику движения. Мгновение тишины и первый вопрос:

– Ваше имя?

– Римило Арадеш.

Ничего не случилось. Не вспыхнуло, не кольнуло, не рассыпалось пеплом под ладонью. Как я и ожидал. Если уж я обманул когда-то амулет одного из Гарой, то не сотнику одного из сотен городов Пояса вывести меня на чистую воду. Тем более, когда я говорю правду, да отец?

– Ваши люди продавали свои запасные мечи и доспехи?

– Да.

– Это вы купили их им?

– Да.

Дальше вопросы посыпались один за одним, но всё это было бесполезно.

– Вы и ваши люди не сражались с идущими? Не убивали их?

– Сражались. Убивали.

Сотник прищурился, но я лишь усмехнулся:

– Мы в пути уже больше полугода. Неужели вы думаете, что я буду лгать вам в таком? Не раз находились те, кто считал, будто мы станем лёгкой добычей.

– А их вещи? Вы продавали их? – сотник впервые опустил взгляд, впившись им в артефакт.

Но я твёрдо ответил:

– Нет! Они сложены у меня в отдельном кисете. И их тоже немало. Если мы договоримся, то я могу сдать их все вам, страже города.

– Договоримся?

Я вздохнул:

– Мы уже давно в пути и не оплачивали налоги Возвышения. Я хочу это исправить. В вашем городе.

Сотник прищурился, негромко уточнил:

– До срока оплаты налогов ещё несколько месяцев. Вы собираетесь так долго жить в нашем городе?

Я напоказ удивился:

– Нет. Мы двинемся дальше. Но разве это причина отказывать мне? Понимаю, что сложно провести раньше срока, – Я наклонился ближе к сотнику и шепнул. – И понимаю, что в моём случае налог может быть даже чуть больше обычного из-за срочности и сложности дела.

Сотник вздохнул, но спустя миг негромко спросил:

– У вас в отряде?

– Три Мастера и тридцать два Воина, за которых я заплачу налог вашему городу, уважаемый сотник.

Спустя несколько вдохов он кивнул и вернулся за стол. На улицу мы вышли через две или даже три тысячи вдохов. Но на этот раз в моём кисете лежало свидетельство об уплате налогов. Теперь для всех, кто попытается узнать обо мне, будет казаться, что мой путь начался отсюда, из этого города и из этой фракции.

А ещё теперь рядом с нами следовал и тот десятник, что привёл нас в ратушу. И больше ни один из лавочников не задавал нам осторожных вопросов о том, откуда у нас все эти вещи.

Гавал подсказал мне отличный, а главное, почти законный способ дать взятку даже тем, кто связан Указами службой городу. Прибавка к налогу за срочность и сдача оружия «разбойников» страже. И теперь ни одного вопроса от лавочников к самому главному нашему товару: ядрам и травам. А их у нас столько, что вопросов, какую ватагу мы ограбили, было бы не избежать.

Получая деньги в лавках, я каждый раз напоминал себе: все они разлетятся так быстро, что и не замечу. Поэтому и тратил, не стесняясь заставлять Кирта, а главное, Гавала торговаться посильней. К вечеру у нас появился угол в городе – большой склад недалеко от стены, где мы могли заниматься своими делами.

Оглядывая его тёмные и затянутые паутиной углы, спросил Кирта:

– Нашёл?

– Да, господин. Кузнецов советуют двух, оба одинаково хороши, если верить слухам. Можете выбрать. А вот подобное начертание знает только один мастер.

– Уже отлично, – я довольно кивнул и перевёл взгляд на Кирта. – Что со слухами?

Он развёл руками:

– Ничего. Мы обогнали всех купцов. Никто не болтает о Бедствии или Саул.

Снаружи раздался хохот и гомон голосов.

– Я такое место нашёл – настоящий огонь!

Невольно я слышал всё, о чём говорили собиравшиеся сюда со всего города люди. Мои люди. Пока ещё мои люди.

– Я тебе клянусь – там никакой краски.

– Ты ещё скажи, что и Возвышение у неё под стать.

– И скажу! Мы даже силой померялись. Там честная третья звезда. Да и техни…

– Силой? Ты за что деньги платил? Может, ты мне столько же дашь, а я с тобой тоже силой померяюсь?

– Ну нет, Блак, деньги она получила совсем за другое и сполна отработала каждый камень. Говорю же, я и не знал, что для этого дела есть техники. Настоящий огонь, у меня до сих пор спина не зажила. Показать?

– Да иди ты к гарху, Труек!

Ворота скрипнули, закрываясь за последним из моих людей. Я оглядел замерших передо мной людей, вбил рядом с собой Флаг Тысячи Цикад. Кое-кто поморщился от заполнившего всё резкого звука. Я же громко, не опасаясь, что меня сумеет услышать кто-то из чужих, сказал:

– Эти недели в лесах показали, что ваше намерение следовать за мной – твёрдое. Вы надеялись, что рядом со мной ваше Возвышение не застынет на месте. И сегодня пришло время помочь ему.

На моей ладони появилось несколько фиалов зелья Возвышения. Я поднял их повыше:

– Вы и так стали сильней. Наша добыча в лесах это доказывает. Она так хороша, что теперь вам нет нужды служить кому-то годами ради какой-то человеческой техники или возвышалки. То, о чём вы раньше лишь мечтали. Каждый из вас может сейчас просто подойти ко мне и получить зелье Возвышения. Вы уже давно заслужили его и только моя вина, что лишь сейчас я даю его вам.

Обведя взглядом своих людей, я закончил:

– Мы остановимся здесь на две недели. Займёмся медитациями, Возвышением, отдыхом. Вы получили плату за свою службу. Свою первую, настоящую плату от меня в качестве вольных идущих. Достойную вас и вашей службы. Каждый может решить, на что её потратить. Вы можете купить себе техники в лавке или принести мне пустой свиток, если хотите одну из моих, например, Двойные Шаги или Ледяные Шипы. Эти дни вы потратите на то, чтобы стать сильней. Затем я снова предложу выбор – отправиться со мной дальше или осесть в этом городе и начать новую жизнь.

Вскинул свободную руку, останавливая тех, кто хотел что-то сказать:

– Две недели. Я спрошу вас об этом через две недели.

Глава 2

Не знаю, сколько хотело уйти в тот день, но через две недели таких оказалось двое. Ни медитации, ни возвышалки не помогли им преодолеть преграду Возвышения. Если бы я мог помочь им советом, то сделал бы это. Но я до сих пор не знал, почему для Воинов такое простое дело, как монотонный сбор силы и вливание её в спящие узлы может оканчиваться провалом. Почему вся прорва энергии возвышалки не раскрыла им ни одного узла. Я помню, какие сам, стоя на вершине пирамиды в Миражном, вливал реки силы в свои последние узлы перед преградой. Возможно, их узлы, совсем ещё не последние, требовали столько же.

Страшно представить, сколько тогда им нужно энергии Неба, чтобы дойти до конца этапа Воина.

Я не мог дать им столько. Да и у них больше не оставалось надежд. Денег, что я заплатил им за службу, должно хватить на ещё одну возвышалку, если они решатся попробовать на прочность свою преграду снова. И это всё, что я мог для них сделать.

Они остались в городе. Над их головами по-прежнему не было ни единой печати. Я вновь положился только на их слово и на их верность. Ту, что не была подкреплена Указом и символом Древних. Впрочем, даже если они его нарушат и решат сообщить о новом имени Леграда, то не случится ничего ужасного.

В Ордене Небесного Меча, куда я иду, всё это не будет иметь никакого значения. До тех пор, пока меня не начнут разыскивать сами Гарой. Но Виостий сказал, что Стражи не допустят, чтобы кто-то из Гарой всерьёз преследовал одного из нас. Да и проверка по отпечатку духовной силы ничего не даст. Что бы кто ни сказал, что бы кто ни заявлял – я не тот Леград, который прошёл через Врата Пояса и не тот Леград, что сражался в Приюте с сектантами.

Глупо, конечно, но… Если уж я выбрал этот путь, то нужно идти по нему до конца. Да и ещё более глупо, и даже жалко выглядела бы попытка повесить Молчание. Недавно я отпустил ненавидящего меня Версама и ещё несколько человек безо всяких условий и Указов молчать. Не буду же я накладывать Указы на тех, кто мне доверяет? Но вот о том, куда мы идём сейчас, я молчал. Пусть это станет наградой для всех, кто идёт рядом.

Поэтому на прямой вопрос Кирта я ответил расплывчато:

– У меня есть одна отметка в этом болоте, нужно проверить, правда ли то, что мне сказали о нём.

Но никто из моих людей не был дураком.

Кто-то из них недоумённо и тихо переспросил, похоже, у соседа:

– Эт кто в Ручьях мог, что такое сказать?

Кирт переглянулся с Гавалом и тот предположил:

– Редкий Зверь? Редкая небесная трава? Или…

Он закончить фразу не решился, эти слова прошептал Кирт:

– Сердце Воды?

Я ухмыльнулся и пожал плечами:

– Поглядим, что там за сокровище.

Люди за спинами Кирта и Гавала начали переглядываться и шептаться. Кажется, все за правду приняли последнее. И все отлично помнили, что и у прошлого Сердца я не жадничал, не запрещал глядеть на него и пытаться постигнуть хоть немного тайн стихии, коснуться её.

– Но это ж его Сердце.

– Тихо.

Я не стал выглядывать, кто шептал. Я и впрямь не собирался жадничать. Мне ли это делать, если я беспокоюсь больше о том, чтобы не взять лишнего?

Самое же главное – это то, что те, кто остался со мной, получат возможность, о которой большая часть идущих Пояса может только мечтать. И вот именно она станет настоящей наградой за верность. Возможно, последней, потому что в Ордене наши дороги окончательно разойдутся, как я и предупредил.

Я ещё раз оглядел людей, отметил их горящие глаза и скомандовал:

– Хватит отдыхать. Двинулись.

К месту, которое отметил мне на карте жетона Клатир, мы пробивались лесами ещё неделю. И делали это только мои люди. Сам я вмешивался считанное число раз, когда схватки становились смертельно опасными. Да, им было тяжело, новые доспехи почти на всех снова оказались пробиты не по одному разу, не нашлось ни одного человека, который бы обошёлся без ран. Многие получали и тяжёлые раны, отравления стихией, которые раньше стали бы для них смертельными.

Но не тогда, когда с ними шли два лекаря. Мы с Рейкой отлично дополняли друг друга. Её техники слабей, но она гораздо лучше меня могла распорядиться ими. Я же мог победить грубой силой там, где она оказывалась бессильной. И я же взял на себя ношу справляться со стихийными ядами. Две трети средоточия, которые я мог тратить без оглядки – это очень и очень много. Тем более что и я немного прибавил в силе.

Да, из-за того, что и торили дорогу, и сражались лишь мои люди, мы двигались гораздо медленней, чем могли. Они уставали, бывало, к вечеру едва держась на ногах от боли и опустошения средоточий. Но я решил, что это единственный для них способ ощутить пределы своих сил и превзойти их. Да, так не справиться с пределами Возвышения, Воины не могут повторить трюк Закалок. Но мне хватало даже того, что с каждым днём они становились всё опытней и всё опасней для Зверей. И всё лучше умели выживать.

С каждым днём на них всё меньше ран к концу перехода, а в них самих всё больше уверенности в себе. Я не знал, какой путь выберут они в Ордене Меча, но придут они туда совсем не теми отбросами, которых взяли на долговой контракт в самую большую дыру земель Саул.

Гавал не выдержал:

– Господин, давайте я растяну людей цепью, и мы обыщем здесь всё. Место выглядит богатым на травы.

Я покачал головой:

– Пока не стоит, – пояснил. – Не будем отвлекаться на мелочи.

Двинулся к невысокому глинистому обрыву, с которого открывался вид на лежащее ниже болото.

Лес резко мельчал, за две сотни шагов здоровенные деревья превращались в своё жалкое подобие, кривое и изогнутое, по пояс взрослому человеку. А затем и вовсе исчезали, не в силах выжить в затхлой воде. Дальше её тут и там прорывали частоколы чёрных голых кустов, осклизлых даже на вид и какой-то острой и ядовито зеленой поросли, торчащей сквозь ряску. И всё это тянулось до горизонта. И за него.

Карта Клатира ясно говорила, что Сердце где-то впереди. Где-то посреди этих болот. Жаль, что она не показывает меня самого, как это было в городе Древних или на Поле Битвы. Я и медлил сегодня с выходом отряда только потому, что слишком погрузился в воспоминания о другом таком же месте. О поездке на спине Змеешеей Черепахи, о схватке со стариками Ордена Гряды, о встрече с Клатиром.

Но это в прошлом. Это другое болото, скорее всего, даже более опасное. И не стоит забывать, что здесь не так безлюдно, как кажется.

Последний раз взглянул на чужой след в двух шагах от себя и наконец привычно скомандовал:

– Двинулись.

Я готовился к этому дню давно. И не зря скупал свитки под техники в Шести Ручьях. Но Шаги Водомерки, несложную технику, которую я выучил на испытании Стражей, не все из моих людей сумели освоить. Честно сказать, это, даже со свитком на три прочтения, сумела сделать лишь половина из них.

Поэтому путь не станет простой прогулкой.

Едва мои люди начали спрыгивать с обрыва к краю болота, как я хмыкнул и принялся разматывать цепочку с запястья. Вернее, сорвал её одним движением. Кирт удивлённо обернулся, но не успел даже задать вопроса, как раздался чужой голос:

– Э! А куда это вы собрались?

Слева, у кромки кустов словно ниоткуда возникла фигура крепкого мужчины. Причём и я, со своим преимуществом, заметил его печати лишь несколько мгновений назад. И печати всё продолжали появляться. Уже другие, в отдалении, скрываясь в кустарнике, где мне казалось, всё видно на просвет, и окружив нас со стороны леса.

Мои люди не замерли при звуках этого вопроса. Кто-то скользнул в сторону, кто-то вперёд, кто-то, напротив, назад, смыкаясь плечом к плечу с товарищами и прикрывая телом Рейку. Делали всё то, что мы тренировали с ними с того самого дня, как они вышли со мной из пещеры Сердца Стихии.

Гавал же заговорил с незнакомцем, насмешливо ответив:

– Если мы пришли оттуда, а движемся туда, – его жест рукой не дал бы ошибиться с направлением никому из глядящих на него, – То выходит, что мы собрались на болота.

Незнакомец отрезал:

– Ты неправ. Пришло время разворачиваться и идти обратно. Вокруг наша территория и мы вам здесь не рады.

Я скользнул взглядом по незнакомцу. Лёгкая кожаная броня, пояс с зельями, а главное, лента на плече. Грязная, замызганная, как и сам идущий, но вполне узнаваемая. Сколько всего у меня случилось на болотах Гряды, но я ни разу не встречался там с ватагами Черепах или Питонов. Понадобилось перебраться во Второй, чтобы встретить тех, кто зарабатывает с таких мест. И увидел ленту не только я. Гавал поинтересовался:

– Ватажник? – после кивка незнакомца пожал плечами. – Мы не собираемся добывать на болоте ни Зверей, ни небесных трав…

Незнакомец презрительно сплюнул:

– Брехло. Кто сказал десяток вдохов назад, что можно набрать трав? – передразнил. – Бо-ога-атое ме-есто.

Гавал лишь пожал плечами:

– Пожадничал, ты прав. Но ведь не сорвал? Эдак девки на улицах будут звать стражу лишь за то, как я на них смотрю? – смешки раздались с обеих сторон. И от моих людей, и от ватажников. Гавал подождал пока они стихнут и спокойно закончил. – Могу поклясться, что ничего не возьмём. Нам лишь нужно пройти болото насквозь, чтобы оказаться на другой стороне.

Незнакомец вытаращил глаза, переспросил:

– Насквозь? – улыбнулся. – Впервые вижу безумцев, что пытаются сократить путь через болота. Похоже, я сделал вам одолжение, запретив через него идти.

Гавал покачал головой:

– Не нужно одолжений.

Незнакомец стёр улыбку с лица:

– Я неясно сказал? Отправляйтесь в обход, по краю и это сохранит вам не только время, но и жизни.

Кирт негромко поинтересовался:

– Угрожаешь?

От его слов мои люди вокруг заворчали, в руках некоторых из них появилось оружие. Незнакомец же изумился:

– Кто угрожает? Я? Ты вроде ещё даже ни разу не провалился в жижу, а она уже залила тебе уши? – медленно, с расстановкой протянул. – Бо-ло-то. Вы бы хоть узнали, куда суёте свои головы. В наших землях есть Сердце Лесов, а есть Болото. И каждый идущий поймёт, о каком именно месте идёт речь.

Гавал на миг покосился на меня, прежде чем упрямо повторить:

– И всё же, нам нужно пройти их насквозь.

Незнакомец рассмеялся:

– Очередные охотники за легендарным сокровищем Болота, значит? Ну что ж, придётся сделать ещё одно доброе дело, надеюсь, Небу оно придётся по нраву.

Он вскинул руку и тут, и там из кустов стали появляться люди, которые прятались там до этого. Если я верно понимал, кто-то использовал артефакты, кто-то техники, кто-то формации. Большая ватага, богатая и сильная. Вокруг нас уже едва ли не вполовину больше чужаков, чем нас. Больше сорока человек. Даже среди тех, кого расстояние позволяло мне оценить, уже нашлись три Мастера первых звёзд.

Кирт прошипел:

– Так легко вы нас не убьёте.

Незнакомец сверкнул глазами:

– А ты, наглый, как тебя зовут?

– Кирт.

– Ну а меня зовут Чабол. Это, чтобы ты знал, кто тебя погонит отсюда пинками, – и неожиданно рявкнул. – За твой грязный рот в том числе! Мы честная ватага! И честно зарабатываем свои духовные камни. Это земли нашей ватаги и это вы припёрлись сюда и умничаете.

Кирт повёл рукой:

– Нам и не нужно всё это. Мы хотим лишь срезать путь. Сидите в своих болотах и дальше.

Чабол покачал головой:

– Меч слеп, у него нет глаз. И если сегодня кто из вас и погибнет, то может винить в этом лишь свою глупость. Я последний раз предлагаю вам идти в обход. В последний раз предупреждаю – Болота сожрали и не таких наглецов, как вы.

Воцарилось молчание. Слышно было лишь дыхание десятков людей, скрип кожи и звон металла их доспехов, да крик каких-то далёких тварей на болоте. Это молчание нарушил я:

– И всё же мы двинемся напрямую через ваше Болото, Чабол. И ты верно заметил, младший, что меч слеп. Если ваше Болото и впрямь так опасно, то пропусти нас спокойно, оно сожрёт нас тебе на радость. Если мы ему не по зубам, то к чему вообще пытаться нас остановить? В этом случае ты глупо лишишься части своих товарищей и обессилишь ватагу.

Чабол нахмурился:

– Ты, похоже, их главный, – я промолчал, а он, не дождавшись ответа, с недоумением спросил. – И не могу понять, с чего ты так нагл, что считаешь, будто можешь называть себя старшим, всего лишь наняв двух Мастеров?

Теперь хмурился я. Что он несёт? Сам лишь Мастер едва ли второй звезды. Я вижу его до самого дна.

В раздражении выплеснул из себя духовную силу, отправил её в сторону Чабола.

– Ты забываешься, младший!

Сила послушно скользнула к его ногам, взметнулась выше, вцепилась ему в плечи. Через мгновение он, хрипя, рухнул на колени, выпучил глаза сопротивляясь. И в этот миг я представил, как всаживаю ему под подбородок Коготь Роака.

Ватажники рванули вперёд и только слившийся воедино вопль:

– Стоять!

Остановил их.

И остановил меня, уже готового вписать символы в свои Указы. И я даже не был уверен, Сон это был бы или Смерть.

Кричал Кирт и кто-то ещё. Похоже, кто-то из самих ватажников. Чабол хрипел, уже упираясь руками в землю, но всё ещё сопротивляясь моему давлению. Помедлив, я втянул в себя духовную силу, процедил:

– Знай своё место, младший!

К Чаболу подскочил какой-то ватажник. Едва ли не более сильный, чем он сам. Подхватил его под локоть, рванул наверх:

– Брат!

Чабол выпрямился на подгибающихся ногах, отёр лицо от пота, оставляя разводы грязи, отыскал меня взглядом. Несколько мгновений таращился на меня, затем прохрипел:

– Пропустите их, пусть их сожрёт Болото.

Помедлив, тот, что поддерживал его, махнул рукой. Ватажники тут же отступили на десяток шагов, молча следили, как мы двинулись к кромке болотной жижи, как мы, разделившись на несколько мелких отрядов, по очереди скользнули вперёд Шагами Водомерки. Ну или просто двинулись по колено в воде, оскальзываясь по грязи и тине. К счастью ватажников, ни один из них даже не попытался что-то сделать.

Несколько десятков вдохов спустя, перестав оглядываться на берег и вернув цепочку на место, я возмущённо спросил, обращаясь к, морщащей нос от запахов, Рейке:

– Сколько это будет продолжаться? Что в этот раз было не так со мной, что Чабол оказался настолько нагл?

Но ответила мне не она, а Кирт. Он смущённо хмыкнул:

– Господин, но вы и впрямь странно ощущаетесь. В вас не чувствовалось старшего ни раньше, когда вы были лекарем, ни даже сейчас, когда вы вернулись с Поля Битвы. Мы-то видим доказательства вашей силы, но вот когда просто окидываешь вас взглядом…

Я раздражённо возразил:

– Ну так нечего вглядываться в позу, в одежду, в оружие на поясе. Возвышение, вот что важно. Смотрите в суть.

Неожиданно Кирта поддержал Гавал:

– Господин, но вы с каждым днём ощущаетесь всё слабей и слабей. Я думал, вы нарочно так делаете, привыкнув скрывать свои силы.

Я задумался. Конечно же, я не делал так нарочно. Надо мной нет сейчас Указов, которые ограничивали бы меня, их время приходит только во время тренировок. Но есть кое-что другое.

Быстрым движением вновь смотал с запястья цепочку, даже убрал её в кисет и только потом спросил:

– А сейчас?

Кирт с Гавалом коротко переглянулись и дружно покачали головой:

– В вас не чувствуется равного.

Следующая проверка заняла гораздо больше времени. Не так-то быстро разрушить то, что ты создавал много дней. Да и жалко это делать. Только должен же я понять, в чём причина моей кажущейся слабости? Может, дело вовсе не в том, что я привык быть слугой и как-то не так себя веду, как вечно поддевает меня Рейка?

– Сейчас?

Снова короткий обмен взглядами и старшие среди моих людей дружно сообщают:

– Теперь ваша сила видна, господин.

И я даже не пытаюсь сдержать довольной улыбки. Вот она – причина. Оплётка стихией моих меридианов. С каждым днём она даётся мне всё лучше и лучше, я покрываю ей всё больше и больше меридианов. И, похоже, это не только убирает следы стихии из моих волос, но и не даёт увидеть всю полноту моей силы. Для тех, кто может это сделать. Вернее, делает это не так, как я.

Сразу вспоминается, что это не первая оплётка на моих меридианах. Только раньше, когда я был Воином, то использовал для этого простую духовную силу, единственную, которая мне была доступна. И тогда, помнится, тоже множество людей не принимало меня так серьёзно, как должны были.

Например, два наёмника Тигра, которые случайно встретили меня в лесу. Или сектант. Кто мне ещё встречался до того, как я понял беду со своим «стеклянным» телом и убрал с меридианов оплётку?

На самом деле не так важно, хотя это могло бы кое-что объяснить в моём прошлом. Ведь первая встреча с Мириотом тоже случилась тогда, когда я использовал оплётку.

Неважно.

Я отмахнулся от этих воспоминаний, обратился к тому, что происходило здесь и сейчас. Всё же Небо смеётся надо мной. Как только я решил, что не буду больше скрывать свою силу, так сразу же обнаружил, что это стало происходить само собой. Можно, конечно, и отказаться от оплётки стихией, но я всё же не Воин, а моё тело сейчас не «стеклянное», как назвала его та ученица старика в квартале Сорока Семей Морозной Гряды.

Сейчас оплётка меридианов напротив, не калечит меня, а позволяет исправить то, что случилось до этого. А значит, не о чем и жалеть. Как можно показать свою силу, я только что понял. Но и до этого, с ватажниками справился. Хватило выплеснутой из тела силы и желания убить Чабола.

Поняв, что весь отряд так и собрался вокруг меня, ожидая, когда я закончу витать в облаках, махнул рукой:

– Двинулись.

А сам занялся тем, что вновь начал накручивать на меридианы оплётку. Лишь время от времени поглядывая по сторонам. Главными здесь на болоте, снова должны быть другие.

Вон Орнаф всадил копьё в грязную жижу под ногами. Она забурлила, вокруг Орнафа закипели кольца длинного и тугого змеиного тела, раскидывающего во все стороны пучки Рясника. Но он лишь крякнул, удерживая древко. Из жижи взметнулась заострённая башка, целящаяся ему в спину. Через мгновение её отрубили подоспевшие товарищи и судороги тела огромной змеи тут же начали стихать.

Орнаф обтёр лицо, сплюнул грязь, которой успел нахлебаться и с тоской выдохнул:

– Что-то я уже устал брести по этой… – покосившись на Рейку, явно проглотил крепкое словце, лишь выдохнул, – заднице.

Вряд ли бы я услышал его, не будь Мастером. Я ведь ещё после пещеры в Зале Стражей заметил, что и зрение, и слух стали острей. А может быть, дело в татуировке Единения со Стихией.

Но сейчас я лишь скользнул по Орнафу взглядом и отвернулся, не подав вида, что слышал его слова.

Да, им, тем, кто так и не овладел Шагами Водомерки, сейчас приходилось хуже всех. Они не только в грязи по уши, не только сражались чаще всех, но и замедляли весь остальной отряд, вызывая косые взгляды. Но с этим ничего поделать было нельзя. Впрочем, в отряде всё равно не осталось ни одного чистого человека. Да, Кирт и Гавал, как Мастера могли поддерживать технику непрерывно, те немногие, сумевшие овладеть Умножением Техник, тоже могли схитрить, но кто в здравом уме станет тратить свои силы на это непрерывно?

К счастью, топь была проходима. Если осторожно выбирать дорогу, то можно было обойти бездонные места. Поэтому я лишь немного подсказывал как идти, а Гавал и Кирт торили дорогу. Следом за нами медленно, продираясь через плотные заросли всевозможной водной дряни и вытягивая ноги из ила, передвигались те, кто не сумел выучить Шаги Водомерки. А остальные по пояс в жиже стояли и ждали, готовые прийти на помощь в нужное место и сражаться. Ну и затем, скользя по поверхности, за один раз опередить всех болотодавов.

То и дело нас на вкус пробовали какие-то змеи, пиявки всевозможных размеров, огромные зубастые рыбы, чешую которых пробивали только оружейные техники.

Не обладай мои люди боевой медитацией, то эта грязная вода, заросшая плавучими растениями, поглотила бы нас всех. Сложно сражаться, когда ты не видишь, что враг уже подобрался вплотную и готовится вцепиться в тебя зубами. Ясно, что нужно уносить задницу, но вот куда бить, чтобы враг подавился своим намерением?

Но я пока не вмешивался, хотя мог изрядно облегчить путь всему отряду. Для меня не были тайной движения Зверей в этом болоте. Во всяком случае в ближайшей от нас округе в несколько десятков шагов шириной. Но мне не нужна обуза ни здесь, ни в будущем, ведь наш путь ещё не окончен. А значит, эта тренировка тоже будет продолжаться. И вообще, у меня голова уже трещит от мыслей об отряде и его будущем.

Кирт, рыча, навис над раненым:

– Укутывай, укутывай слоями силы! Плотней, плотней катай шар энергии, не дай яду двинуться по телу.

Тот захрипел, с искажённым мукой лицом вцепился ему в руку:

– Старший, старший!

Но Кирт сбросил его руку:

– Слабак! Что ты будешь делать, если господина или госпожи не окажется рядом? Борись с ядом, я сказал!

Развернувшись, со злостью спросил у его соседа, Блака, с виноватым видом стоявшего рядом:

– А ты чего вливаешь всё в один удар? Чего ты тратишься на сильнейшую технику? Видишь, куда нужно бить в этой жиже? – Блак помотал головой и Кирт возмущённо заорал. – Так используй Иглы! С двух рук, слабые, но много. А вот когда ты заденешь Зверя, когда он дёрнется под водой, покажется, тогда уже можно хвататься за меч. У вас всех есть кисеты! Достать копьё – дело одного мгновения! – ткнул его кулаком в грудь. – Ты понял?

Блак угрюмо буркнул:

– Понял, старший.

Кирт кивнул, развернулся к третьему. Аоту. Целому, но тоже стоящему с виноватым видом:

– Теперь ты, – процедил с презрением. – Защитничек… Ты почему отстал?

И снова я отвернулся. Даже раненому пошла на пользу выволочка Кирта. Пусть он и покрыт грязью с головы до ног, но первое, что сделали его товарищи, прикончив Зверя, омыли руку из фляги. Рану было неплохо видно и с моего места. И она на глазах становилась лучше. Нездоровая зелень не только перестала ползти к плечу, но и принялась отступать. На висках раненого блестели бисерины пота. Думаю, дам ему ещё сотню вдохов на эту «тренировку» и только потом помогу.

Такое рвение и Кирта, и раненого нельзя… Я замялся, подбирая хорошее слово. Нельзя обесценивать. Я всё же неправ, думая о нашем пути и обузе. Пусть все эти люди раз за разом называют меня господином и отказываются уходить, в итоге наши пути обязательно разойдутся. Не сейчас, возможно, даже не после прихода в Орден. Но будет ведь и потом. Время после Ордена. И я пока даже не думаю следовать по пути Мириота, который тащил с собой во Второй целый отряд Волков.

Чтобы перейти в Третий пояс нужно стать Предводителем Воинов. Пройти все звёзды Мастера, понять свою стихию, собрать её столько, чтобы хватило создать второе средоточие, каким-то образом создать меридианы стихии. Кто из тех, кто стал в пещере Сердца Ветра моим наёмником, кто из тех, кто вольным вышел со мной из Приюта, способен пройти все эти преграды?

Кирт? Возможно. С ним всё очень и очень непросто. Он годы носил на себе печать ограничения Возвышения. Гавал? Сомнительно. Одно то, что он стал Мастером в свои годы…

Я оборвал сам себя, насмешливо хмыкнул. В его годы? Да Гавал сейчас выглядит моим ровесником. А может быть, и младше, а на самом деле я себе льщу. И у меня вполне получается брать и новые узлы Мастера и по-прежнему учить техники. Пусть нет-нет, но мелькают мысли и ощущения, что теперь это даётся мне медленней и с большим усилием. Та же Поступь до сих пор не постигнута.

И всё же. Мне не верится, что Гавал станет хотя бы пиковым Мастером. Для этого ему не хватает таланта. Будь иначе и он не оказался бы в страже Ясеня. Вероятно, ему дало толчок Сердце Ветра в пещере. Но что дальше? Дальше ему нужно искать Сердца уже для себя. И… Сколько он их найдёт?

Сейчас, конечно, то Сердце, к которому я иду, даст ему многое. Всё же его стихия тоже вода. И вот там только от его таланта будет зависеть мера, которую он сумеет зачерпнуть.

Впрочем, всё может измениться в Третьем поясе. Если мои догадки верны, то там нет сложностей с познанием стихий. Её должно стать там больше. И, может быть, мне и впрямь лучше перейти туда с верным отрядом.

Но есть одно но. Большое.

Все они, даже Кирт – тянут меня назад. Я трачу время и силы, чтобы следить за ними, помогать им, учить и тренировать. Да, в прошлом, когда мы шли от Сердца Ветра к Ясеню за моей семьёй, эти тренировки многое мне дали. Кто знает, сумел бы я выжить без них в схватке с людьми Тамим или Мечами.

Но сейчас я не становлюсь сильней от схваток с простыми Воинами. Даже если снижаю своё Возвышение до равного им. И не могу повторить схватку Сарефа Тамим, который Закалкой вышел против Мастеров в подземелье Тёмного. Мне тоже не хватает таланта. Как Гавалу, как всем моим людям.

Мне нужно стремиться к большему.

Так что сейчас я почти всегда тренируюсь только с Киртом и Гавалом. А вот свободное время трачу на объяснение техник. Всем. Поясняю, как должна струиться сила в созвездиях, иногда пытаюсь увидеть в чём ошибки. Это явно идёт мне на пользу.

Но…

Впереди Орден. Там будут равные мне. Там будут те, кто сильней меня. И талантливей. Как бы ни хвалил меня Клатир, но Орден, который год за годом сохраняет за собой свои земли, не может быть слаб, не может обходиться без талантов. Не может обходиться без Предводителей. Сколько их у него? И может ли быть…

Я вдруг понял, что уже несколько вдохов пялюсь на Гавала, который замер под моим взглядом. Опомнившись, я отвёл взгляд, Гавал тут же откашлялся и спросил:

– Господин, вы чем-то недовольны? Нам двигаться быстрей?

Я буркнул в ответ:

– Нет. Главное слаженность и старайтесь получать меньше ранений.

Но сам задумался. Что было бы, иди я сейчас один? Я бы уже оказался у Сердца.

А главное – только соревнуясь и тренируясь с теми, кто сильней меня, я сам могу стать сильней. Сейчас я трачу своё время, пытаясь не допустить смерти людей, которых назвал своими.

И что сказало бы Небо, знай о моих мыслях? Где здесь граница справедливости? Помочь тем, кто доверился тебе? Бросить тех, кто доверился тебе? Помогать многим идти к Небу или же сосредоточиться только на себе?

Когда со мной будут считаться больше? Когда я сам по себе стану невероятно силён или когда я стану просто силён, но за моей спиной будут стоять десятки и сотни людей, мне верных и готовых поддержать?

Не знаю. Но не буду мешать своим людям в их попытках стать сильней. Кирт верно сказал, что я не всегда буду рядом. И на самом деле им нужно становиться сильней и отвыкать полагаться на мою помощь.

Отмеренное время истекло, я подпрыгнул, выбираясь из оков болотной жижи, и скользнул Водомеркой к раненому. Склонился над ним, ныряя в его тело духовным взором и направляя Очищающий Рассвет. Не так уж всё и страшно у него оказалось. Уверен, не окажись рядом меня, к вечеру, используя простое противоядие, он бы окончательно справился с этим ядовитым укусом. В ране не нашлось и следа стихии.

Но так везло не всегда, намного хуже становилось, когда нашим врагом оказывались те, кто не мог похвастаться ни зубами, ни бронёй, ни даже размером.

Кирт, чья очередь была торить нам дорогу, служа живой вехой, вдруг вскрикнул, скользнул назад Шагами Водомерки. Раз, другой. Затем рухнул на полпути к нам, взметая брызги. Гавал с ругательствами бросился к нему. Ухватил за плечо, выдёргивая из засасывающей жижи, описав круг, вернулся к нам. Вернее, ко мне.

Я уже было выкинул руку вперёд, но замер. А затем и вовсе опустил её. Глядя в затуманенные болью глаза, рявкнул:

– Борись! Окружай яд своей силой и стихией, ты же Мастер! Что ты будешь делать, когда меня не окажется рядом?

Гавал нерешительно пробормотал:

– Господин…

Кирт зарычал, зажмурился и сжал губы, его лицо застыло какой-то уродливой, пугающей, кровавой маской. А я уставился на Гавала:

– А ты чего замер? Действуй!

Он вздрогнул, неловко ухватился за кисет, одной рукой поддерживая Кирта. К нему подскочил кто-то ещё, уже с флягой в руке. Щедро полил лицо Кирту. Из-под грязи показалась багровая рана, сочащаяся кровью. Через миг Гавал плеснул туда зелье из фиала.

Я кивнул и отвернулся, оглядываясь и проверяя остальных.

Вокруг слышались ругательства и крики. Но пока лишь злости и азарта схватки, а не боли. Всё это случается уже не первый раз. И виной тому – крохотные лягушки, способные плевать ядом. Что делать, моим людям известно. Сначала защитные техники, чтобы прикрыть всех от плевка, затем ответный удар. Этим тварям много и не нужно. Я бы сказал, что они не сильней Воина первой-второй звезды.

Зато их яд сильней, чем всё, что я встречал до этого даже у Зверей Мастеров. А ведь я не раз видел, с каким ядом приносили в Павильон поместья Ясеня людей Домара и Аймара. Я видел, как силён был яд всех тех Зверей, что встретились нам на пути к Сердцу Стихии и обратно.

Не будь здесь меня, с моим запасом сил и моими техниками, которыми меня одарил Фимрам…

На этой мысли я споткнулся. Как всегда, когда вспоминал Фимрама. Кто сказал, что одарил? Если вспомнить то его послание, которое я нашёл в его комнате, то скорее можно сказать – откупился. Я стиснул зубы. Дарсова сволочь.

Нет, может быть, он и хотел увести Лейлу вместе со мной. Но в тот момент, когда истлели его контракты, освобождая от клятв и ограничений, даруя свободу, меня рядом не оказалось. Могу ли я винить его за то, что он не стал дожидаться моего возвращения? Нет. Не могу. Но если я встречу его… Я поправил сам себя. Когда я встречу его, то не буду сдерживать кулака. У кулака нет глаз, а Фимрам лекарь, сумеет поставить себя на ноги, чтобы я перечислил ему все свои обиды ещё раз.

Поверхность болота, всю эту зелень широких листьев лотосов и какой-то ряски взбивали в месиво десятки техник. Только так мои люди могли бороться с крошечным врагом, которого почти невозможно заметить. И опасность от которого ощущаешь только тогда, когда плевок уже касается кожи.

Глянул на Кирта. Его Гавал уже передал в другие руки, сам занявшись отрядом. Заметив взгляд Рейки, помотал головой. Это Воинам можно и нужно помочь со стихийным ядом. Среди них не нашлось ещё ни одного, кто сумел бы ему противостоять. Но Кирт…

Кто, если не он? Справился же он и с ядом, и с моей Жемчужиной, когда ещё был Воином? Теперь он Мастер, это должно даваться ему ещё легче.

Двадцать вдохов. Именно столько потребовалось ему, чтобы отстранить руку помощи и утвердиться на дрожащих ногах. Я коснулся его целой щеки пальцами, использовав первое созвездие Шести Лепестков Лотоса. Всего шесть узлов только для того, чтобы оглядеть тело Кирта изнутри.

Не заметить сияющий сгусток из духовной силы и стихии было невозможно. За его слоями не было даже видно яда. По сути, передо мной висела в темноте тела самодельная Жемчужина. Почти то, что научился делать и я. Только более грубая, неровная и истекающая силой. Но спасающая ему жизнь.

Вернувшись в обычный мир, я сжал плечо Кирта чуть ниже брони и похвалил:

– Ты молодец. Ты очень талантлив.

И тут же отвернулся. Не потому, что сказал всё, что хотел, а потому, что услышал необычный звук, который резко отличался от уже привычных мне за два дня пути звуков болот. Ритмичное хлюпанье. Чуть впереди и справа от нас. Приближается.

Чуть поведя головой из стороны в сторону, сумел определить точное направление. И… Ничего там не увидел. Только прищурившись, впившись взглядом в поверхность болота, сумел заметить странные круги на нём, словно… Словно кто-то невидимый скользил перед нами, используя что-то похожее на Шаги Водомерки.

Через мгновение я уже стоял у самого края защитной техники, которая прикрывала отряд и сжимал в руке своё новое оружие, купленное в Шести Ручьях. Не Молот Монстров, чтобы не оставлять следа, но довольно похожее на него оружие. Что-то вроде тяжёлого копья с приделанными к нему серпами. Фантянь. Я назвал его у начертателя – Лунный.

Расстояние ещё было слишком велико, я не мог даже себе ответить – Зверь это или всё же человек? И даже не мог попробовать применить Указ.

Через несколько мгновений странный звук слышал уже не только я. Уже несколько Воинов провожали глазами пустоту впереди. Ритм звука изменился, а затем над водой вспыхнул изумрудом шар размером в голову. До него оказалось не больше двух сотен шагов. Его сияние становилось всё сильней и ярче. Спустя два вдоха он уже заливал все окрестности зелёным, ядовитым светом, став в несколько раз ярче, чем вечернее низкое солнце.

Я моргнул, затем и вовсе закрыл глаза. Но передо мной так и висел в темноте выжженный светом силуэт – тонкое чёрное древко с сияющей зелёным вершиной.

Это был человек, который применил на нашем пути какой-то артефакт.

Гавал рявкнул:

– Всем приготовиться! Это всё неспроста.

Шаги невидимки начали удаляться. Я схватился за кисет, ища амулет невидимости.

– Берегись!

Лунный сверкнул Звёздным Клинком, снося защиту отряда и давая мне выбраться из-под неё.

Амулет на грудь, созвездие Шагов Водомерки непрерывно поглощало духовную силу, позволяя мне скользить по поверхности болота. И догонять нашего незваного гостя.

Сначала я бежал только на звук. А затем из пустоты передо мной возникли печати. Я ухмыльнулся, привычно отвёл взгляд в сторону, чтобы обмануть врага и туда же, в пустоту, сорвался Рывком, на бегу сменив одну технику другой.

Сон.

Большего не потребовалось. Лунный вернулся в кисет.

Незваный гость, всё ещё невидимый, но уже спящий, неспособный использовать технику, буквально взрезал жижу болота, ясно очерчивая свой путь.

Я выудил облепленное грязью, тиной и водорослями тело, наощупь сорвал с его шеи амулет. Оценил одежду. А вот и лента. Ватажник. Не задерживаясь, вскинул его на плечо и рванул обратно, к отряду.

Вовремя.

Отлично было видно, что вода впереди, там, куда мы двигались и там, где использовал свой артефакт ватажник, словно вскипела.

Тысячи крошечных лягушек спешили в нашу сторону. Тех самых слабых тварей, чей яд свалил с ног даже Мастера Кирта. Одним плевком.

На несколько голосов выругались. Я сбросил тело в руки оказавшегося ближе всех человека и развернулся к надвигающейся волне тварей.

– Гархова отрыжка, там тоже они!

Я обернулся на голос. Позади нас тоже бурлила вода. Здесь тварей оказалось в разы меньше, может быть десятки, но моим людям хватило бы и этого. Человеческие техники защиты не безупречны и плохо действуют здесь: в воде, в иле, среди лотосов, гнилых палок и прочего. Стоит нескольким тварям попасть в зазор применения техник, поднырнуть, пробраться внутрь по жиже дна и…

Отряду конец.

Если бы здесь не было меня. И тех символов, что теперь есть в моих записях. Символа лягушки там нет. Но есть символ Зверь, как ни удивительно. Похоже, и после гибели Древних нашлись те, кто достаточно владел этим языком, чтобы создавать в нём новые слова. Кто знает, может быть, эти слова придумывал сам Рам Вилор?

Я улыбнулся и мысленно очертил над нами большой круг. Вчетверо меньше, чем было в моих силах.

Звери. Сон.

Ощутив, как на плечи легла посильная, но отчётливо ощутимая тяжесть, скомандовал:

– Вперёд.

Вбегая или, вернее будет сказать, впрыгивая в пределы моего Указа, лягушки тут же засыпали, усеивая болото своими телами.

Как только мы сделали десять шагов, я тут же развеял Указы на оставшихся позади тварях, позволяя духу вернуться ко мне. И замер на месте, с тревогой впившись взглядом в них. Прошёл вдох, другой. Они зашевелились, забарахтались, выбираясь на листья лотосов, облепляя торчавшие из воды осклизлые кусты. И остались на месте, даже не думая преследовать нас или, вернее, спешить туда, где сиял ядовитый зелёный свет.

И я довольно ухмыльнулся. Угадал! Нескольких вдохов сна хватило на то, чтобы ошеломить слабых тварей, заставить их забыть о причине, сорвавшей их с места. И даже не пришлось убивать здесь всё живое. Да и немного опасался я использовать Смерть над головами своих людей И вышло это дешевле, ведь дух вернулся.

Впрочем, улыбку тут же согнало с моих губ.

Обернувшись обратно, я ткнул пальцем вперёд и влево:

– Сорок шагов, какая-то сильная тварь под водой. Убить!

Мгновение замешательства, а затем мои люди догадались, чего я от них хочу. Вода там, куда я указывал, вскипела от их техник. Лезвия, щупальца, колья, мечи, шипы перемололи неизвестную тварь, окрасив болото её кровью. А с моих плеч тут же ушла непосильная тяжесть.

Нам понадобилось пройти тысячу шагов, прежде чем безумство лягушек прекратилось.

И должен сказать, что ловушка удалась на славу – я всё ещё не умел определять, сколько духа для Указов у меня осталось, но вот то, что последняя сильная Черепаха, которая попала под печать Указа Сна, заставила меня пошатнуться, и то, что пока она была жива, никто больше из лягушек и не думал засыпать, всё говорило только об одном. Я исчерпал свой дух. Моего таланта едва хватило, чтобы выбраться. Конечно, в конце тварей осталось не так много и можно было просто пробиться силой, даже не получив отравленных, но всё же, всё же.

Несколько мгновений я переводил взгляд с древка с закреплённым на нём крупным ядром Зверя на висящего на плечах двух моих людей незнакомца и обратно. А затем кивнул бледному Кирту. Спящего тут же обыскали, сомкнули на руках красноватые кандалы, а я ещё и обмотал его локоть своей цепочкой. И сменил над ним символы в Указе.

Он вскинулся, рванулся прочь. Но его надёжно держали. Встретившись с ним взглядом, я спросил:

– Дай угадаю. Ты из той ватаги, что встретила нас на берегу болота, верно? Человек Чабола?

Помолчав мгновение, он процедил:

– Да.

А я удивлённо вскинул брови:

– Даже не стал врать. Удивительно.

– Зато о наших тайнах ничего тебе не скажу!

– Тайнах? – я удивился, а затем покачал головой. – А вот это у тебя вряд ли выйдет. Что за тайны у вашей ватаги? Отвечай.

Крепкий мужчина изменился в лице, захрипел, а через вдох ноги подвели его и подогнулись, но мои люди продолжали держать его и не дали рухнуть в жижу.

Не так уж и сильна оказалась его преданность ватаге. Да и тайн никаких не оказалось. Вернее то, что он считал за тайны, у меня вызвало не больше, чем усмешку. Три места Силы, несколько укромных мест с редкими болотными травами, передающийся из поколения в поколение артефакт, способный вызвать ярость у лягушек и три способа сбора их яда, которым они торговали с теневой гильдией. Наверное, хороший товар. Но…

К чему мне всё это? Я пожал плечами, сказал Гавалу:

– Сам видишь, как честна их ватага. Его Возвышение равно пятой, может быть, шестой звезде. Верните ему оружие, выбери человека, который будет равен или лишь чуть сильней его. Пусть он убьёт его в схватке.

Гавал медленно кивнул, повернулся к свои людям, скользя по ним взглядом. Ватажник зарычал, рванулся раз, другой. Я же с изумлением глядел на шагнувшую вперёд Рейку. Не веря своим глазам, спросил:

– Ты куда лезешь?

Она вскинула голову и заявила:

– У меня пятая звезда. Кому как не мне пройти такую тренировку на грани?

Я махнул рукой, невольно выплеснув на неё духовную силу и заставив её отшатнуться:

– Уймись. Это не твой путь. Не хочу даже слышать о подобном.

И хотя Рейка отступила, хотя её прикрыли плечами мои люди, она всё равно упрямо шепнула за их спинами:

– Кто сказал, что этот путь сам не найдёт меня? К этому нужно быть готовым.

Я скривился и отвернулся, скрывая гримасу. Не собирался даже вида подавать о том, что её слова, по сути, верны. Ну уж нет. Я был против, чтобы мама рисковала собой, я долго не собирался даже допускать Лейлу к сражениям и пути идущего. Да, потом не раз сожалел об этом, когда её ранило и она едва не умерла. Но одно дело – понимать разумом, другое дело – сердцем. Я не готов дать в руки той, которую назвал сестрой, меч и отправить её сражаться с тем, кто знает, что сегодня умрёт.

Она лекарь, пусть им и остаётся. То, чему я учил её в пещере Зала Стражи – не более чем подготовка к самому плохому, что может случиться в жизни. И, надеюсь, так никогда и не пригодится.

Когда ватажник рухнул в топь, окрашивая поднятую грязь в алое, Рейка первая рванула к израненному победителю. Вот это и есть её дело. А для остального найдутся другие.

Глава 3

О том, что мы наконец-то достигли нужного места, говорило сразу три вещи.

Первое – резко начавшая увеличиваться глубина. Только что все привычно уходили под воду по колено, по пояс или самое большое по грудь. Но, шедший впереди, заложив петлю Шагами Водомерки, остановился в двадцати шагах от отряда, чтобы первым встретить возможную опасность и вдруг ушёл под воду с головой.

М-да. Тренироваться ему ещё и тренироваться. Ну, судя по взгляду Гавала, стоит ему выбраться с глубины и он узнает о себе много нового.

Второе – неожиданно увеличившаяся плотность силы, словно мы заступили за какую-то формацию, что сдерживала её, собирая внутри себя.

А, ну и ещё сияющая далеко впереди голубая круглая печать. Она висела прямо над поверхностью воды, может быть, на уровне пояса человека.

И судя по тому, что никто из трёх десятков идущих рядом со мной даже не подумал обратить внимание остальных на такую странную и явно могущую быть опасной штуку, видел её только я.

Поэтому я вскинул руку, сам останавливая отряд, и, пока искупавшийся выбирался к нам и ждущему его Гавалу, опустил руку в воду, прикрыв глаза и сосредоточившись на своих ощущениях.

Моё ощущение воды всё ещё было ограничено. Я честно это признавал, даже несмотря на ставшие доступными узлы для Единения и даже на мой успех с переделкой Оков под воду. Последнее буквально окрылило меня на два дня, но нужно быть честным с собой. Это всего лишь человеческая техника и это всего лишь первые звёзды Мастера.

Боюсь, настоящий талант видел бы всё это болото на десятки тысяч шагов, до самого горизонта. Но даже того, что было доступно мне, хватало, чтобы понять, мы словно стояли на краю огромной круглой чаши в две, а то и три тысячи шагов размером, и впереди дно уходило всё ниже и ниже. Ступенями. Само дно перестало быть топким, края ступеней представали передо мной чёткими. Правда, тут и там из него тянулись к поверхности огромные растения, словно редкий подводный лес.

Хмыкнув, я открыл глаза, огляделся. А вот на поверхности лотосы, по которым мы брели последние три дня, исчезли, как и большая часть остальной растительности. Что ещё меня смущало, так это то, что от чистой и глубокой воды впереди ощущалась опасность.

Ну, глупо было бы думать, что подобное место оказалось бы без охраны. Если здесь и впрямь есть Сердце Стихии, то должен найтись и Зверь, который оказался привлечён им. Или местом силы, если Сердце скрыто так хорошо, как я думаю. Главное, чтобы Зверь оказался мне по зубам.

Не в первый раз я задумался, что совет Клатира прийти сюда из Ордена и добрать сил, мог быть связан и с тем, что сейчас мне не хватило бы их для убийства защитника.

И в который раз я отбросил эти мысли прочь. Когда Клатир раздумывал над тем, как сделать меня сильней, то вряд ли предполагал, что даст мне духовные техники сразу, что я потрачу немало времени на познание стихии в Зале Стражей и прочее, и прочее. В конце концов, местные полностью уверены, что здесь нет и не может быть Царя.

Скорее меня всё это время удивляла уверенность Клатира, что Сердце меня дождётся. Но теперь я знал ответ. На всякий случай спросил у Кирта:

– Видишь впереди что-нибудь необычное?

– Нет, господин.

Эти слова заставили меня хмыкнуть. То есть огромная светящаяся печать в нескольких сотнях шагов от нас – это обычное дело на болотах, каждый день по пять штук обходим. Вот он ответ, почему Клатир был так уверен. Впереди снова что-то, что доступно только Стражам.

Кирт видимо решил, что ответ мне не понравился и добавил:

– С утра даже соглядаи от ватажников пропали.

Я кивнул. Плевать на них. Рукой очертил круг:

– Оставайтесь здесь. Не пересекайте границу плотности силы.

Кирт встревоженно предупредил:

– Господин, похоже, это и есть логово той твари, о которой говорил ватажник.

Я обернулся к нему и приказал:

– Не вздумайте прийти мне на помощь.

Он катнул желваками на щеках, но кивнул, лишь посоветовал:

– Будьте осторожны.

Я усмехнулся и тут же ушёл Рывком на полсотни шагов вперёд. Туда, где чувство воды подсказало мне отличную цель – огромное растение, поднимающееся к самой поверхности. Я почти оказался прав. Распластанный лист этого подводного «дерева» высотой в два человеческих роста не выдержал моего веса, начал погружаться всё глубже, но жёсткий черешок в итоге справился. Я оказался в воде всего лишь по пояс. Вытащил из кисета Лунный и вновь прикрыл глаза, вслушиваясь в струи воды.

Они медленно закручивались, следуя вдоль краёв огромной чаши-углубления, заставляя подводные деревья плавно колыхаться.

Я открыл глаза, подпрыгнул, выбираясь из объятий воды и, использовав Шаги Водомерки, скользнул к новой цели. Вслушался там, ощущая, как тень угрозы становится всё ощутимей. Рука, опущенная в воду, говорила, что она холодна, как и должна быть холодна ранним утром. Но одновременно я ощущал, как от неё веет жаром. Жаром опасности, о котором мне говорила боевая медитация.

И углубившись ещё на две сотни шагов ближе к центру чаши, я наконец понял, в чём тут дело.

В воде оказалось слишком много стихии. Настолько много, что она внезапно ощутилась дымкой, которую принесло течение. И эта дымка коснулась меня, впилась в поры кожи, проникая внутрь крошечными синими искрами и заставляя вспыхнуть тело болью.

Скривившись, я использовал Небесную Реку, вымывая из себя незваных гостей. Не хватало мне ещё такого соседа в теле. И одной тьмы с избытком.

Из средоточия хлынул туман силы, покрывая меня тонким слоем защиты. И этого вполне хватило, чтобы противостоять рассеянному яду. А в том, что это именно он, у меня не осталось сомнений. Сейчас я делал точно то, чему учились мои люди все эти дни дороги сквозь болото – противостоял яду. Только сразу вне тела.

В сражении мне некогда будет отвлекаться на Небесную Реку.

Пока же я торопливо перебрался чуть в сторону, на другой, более крепкий и большой лист, оказавшись в воде всего по колено.

Повернул на груди фиал с зельем против запаха. Трофей от того ватажника, что пытался нас убить. В пробке крошечная дырочка, проделанная иглой и теперь без моего участия, каждые пятьдесят вдохов, мне под ноги падала капля. Состав его зелья явно отличался от того, что я привык использовать сам. Вместо яркой зелёной волны, капля давала едва заметное голубоватое свечение, которое оказалось практически незаметно при свете дня.

Следом я использовал амулет невидимости, затем толкнул духовную энергию в третье созвездие Вуали Ветра. Медленно опустился на одно колено, погрузив руку в воду и замер.

Сейчас я невидим, неслышим и лишён запаха.

Если течение приносит с собой всё больше яда, то это может означать лишь одно.

Враг всё ближе.

Мне нужно только дождаться его и попытаться решить всё одним ударом. Так как я привык. Охота из засады, способ, о котором Гунир мне рассказывал в числе прочих.

Время тянулось неспешно, тягуче, точно так же, как и вода, что скользила между пальцев. Я непрерывно вливал энергию в технику, в ручеёк, что подпитывал Жемчужину в голове, наполнял тело туманом Духовной Защиты, «вслушивался» в течение, да ещё и тянул в себя силу Неба, погрузившись во что-то среднее между боевой медитацией и простой медитацией Возвышения.

Казалось, даже мир вокруг исчез. Осталось лишь течение воды и течение силы. Во мне, из меня и в меня.

И когда одна из этих вещей изменилась, я даже не сразу понял, что произошло, позабыв, кто я и для чего вообще сюда пришёл, для чего погрузился в созерцание и ожидание.

Течение изменилось. Вода говорила мне, что длинное, могучее тело раздвигает его струи, перемешивает их. И оно всё ближе и ближе.

Очнувшись, сумев прервать медитацию, я настороженно вслушивался в то, что сообщало мне сродство с водой.

Вытянутое тело длиной в несколько десятков шагов. Змея?

Расстояние между нами чуть больше, чем мне бы хотелось. Я уже хотел было отпустить Зверя, дождаться, пока он уйдёт подальше и сменить место засады, как вдруг могучее тело свернулось кольцами, взрезало поверхность воды и замерло, отчётливо различимое под лучами солнца. А затем Змей и вовсе поднял над водой голову и развернул её в сторону края чаши.

Туда, где остался мой отряд. И где осталась Рейка.

Я стиснул зубы. Впился «взглядом» в толщу воды в полушаге от Зверя, чуть позади его головы, сорвал Вуаль и отправил силу в совсем другую технику, в Звёздный Клинок. Сто пятьдесят узлов наполнялись в этот раз мучительно медленно, тело Змея уже развернулось, готовое рвануть в сторону моих людей, когда я толкнул силу в другое, совсем небольшое созвездие. Зато непрерывно.

Рывок буквально вырвал меня из воды и вбил в воздух. Мне показалось, что я с разбега ударился лицом в скалу, но упорно продолжал вливать в него силу, проталкивая себя через камень воздуха, пронзая его, словно гарпун.

Огромное тело впереди дёрнулось, изогнулось, расталкивая воду, разворачивая Зверя ко мне. Там, куда я стремился, там, где должна была быть пустота, оказалась башка Змея и мне только и понадобилось, что сместить руки чуть в сторону, точнее направляя удар.

Я врезался в Зверя, руки и плечи пронзило болью, из груди выбило последние остатки воздуха. Древко лопнуло у меня в руках, острый обломок вспорол ладони, рассёк плечо, едва не вскрыв мне шею.

Какого дарса?!

Звёздный Клинок пробил глаз Зверя, он лопнул, обдавая меня жижей и кровью. Но этого мало.

Я едва успел толкнуть силу в Опору, буквально прилипая к телу Змея.

Обдирая пальцы о чешую, вцепился одной рукой во что-то, другую вбил в месиво глазницы, пытаясь нащупать обломок Лунного. Сумел, но вот Звёздный Клинок сорвался, обжигая меридианы болью. Сломанное древко разрушило начертание Сосуда Духа и сделало для меня оружие бесполезным.

Рыча от боли, я вновь наполнил меридианы силой, на этот раз используя Коготь Роака, вбил руку глубже в глазницу. И вновь мучительно медленно потянулись мгновения, необходимые для наполнения третьего созвездия.

Вдох.

Зверь рванулся, сплёлся в клубок, меня зажало между его башкой и кольцом тела, что-то в груди хрустнуло, зато руку вдавило в глазницу чуть ли не до плеча.

Ещё один вдох.

И я рванул руку в черепе Змея сначала на себя, затем в сторону, затем вверх, пытаясь нанести как можно более серьёзную рану, тут же толкнул Умножением Коготь снова.

От себя, на себя…

Вода вскипела, Зверь забился, сворачивая и разворачивая кольца тела, Опора не выдержала, сорвалась, меня отшвырнуло, через мгновение я потерял ощущение воды, с изумлением обнаружил себя высоко над схваткой, над бьющимся внизу телом Змея.

Миг полёта и я рухнул в воду, поднимая фонтан брызг.

Полёт оказался так стремителен, что я даже не успел вдохнуть. Рванул к поверхности, кое-как сделал первый глоток воздуха, тут же сжался, готовый рвануться в сторону, уходя от удара Зверя. Но жара опасности не было. Змей всё так же бился в воде в двух десятках шагов от меня. Но, похоже, это лишь агония почти мёртвого тела. Я поднял правую руку над водой. Даже падение не смыло с неё отвратного вида жижу. Слизь, кровь, мозг Зверя. И яд, источающий мою стихию, которая пыталась отравить меня.

Судороги Змея становились всё слабей, но это лишь позволило глазами, а не ощущением воды понять, насколько он был огромен. Никогда ещё я не убивал столь большого Зверя. Не Змеешеяя Черепаха, Царь болот Гряды, но в схватке с Ужасным Вороном я бы поставил на эту Змею. Ей впору было бы глотать их целиком.

На поднимающемся всё выше солнце чешуя её кожи явственно отливала синеватым оттенком. Отличный трофей. Этой шкуры хватит, чтобы сделать броню всему моему отряду. Хотелось бы мне знать, какой звезды она была. Но это можно прикинуть и по ядру. Которое, конечно, буду доставать не я.

Как там говорили Гавал и Кирт? Мы можем платить вам только верной службой? Самое время.

И пусть заодно найдут обломки Лунного. Как вообще так вышло, что дорогущее оружие, сделанное на заказ из лучших материалов, что только нашлись в городе, выдержало всего один удар? Да мой Пронзатель, созданный на Пояс ниже, нанёс таких ударов сотню! Не меньше.

Вернувшись к отряду, я коротко сообщил чего хочу:

– Тащите тушу на мелководье и разделывайте. Найдите моё копьё.

Кто-то негромко заметил:

– Надеюсь, эта тварь тут жила одна. Если ватажник соврал…

Справедливо. Я что-то и не подумал об этом. Поэтому добавил:

– И не забывайте глядеть по сторонам, – а затем, подумав ещё раз, добавил и ещё одно указание. – Его кожа источает стихийный яд, поэтому пусть первыми идут те, у кого выше Возвышение и кто овладел Духовной Защитой. И осторожно. Остальные пусть сначала испытают свои силы и чуть что, отступают.

Гавал и Кирт дружно кивнули, принялись раздавать команды, я же поманил Рейку:

– Иди ко мне.

Добредя поближе по пояс в воде, Рейка меня внимательно оглядела. Я буркнул:

– Царапины. И я их уже обработал.

Она лишь сморщила носик:

– Да вижу, но от тебя почему-то так пахнет.

Я засмеялся:

– Мы на болотах, уж запах потерпишь! – не обращая внимания на недовольный визг, подхватил её на руки.

Привычно подпрыгнул и заскользил Шагами Водомерки к сияющему кругу впереди.

К удивлению, здесь не оказалось ни надписи, ни герба. Огромная, пустая голубая печать-круг. И глубина под ногами всего лишь по пояс. В центре чаши-углубления оказалось круглое возвышение, словно столб. И здесь не нашлось ни водорослей, ни кустов. Твёрдое основание, которое неплохо просматривалось сквозь почти чистую воду.

Несколько мгновений я просто стоял, но ничего не произошло. Радуясь, что со мной только Рейка и глупость происходящего никому больше не видна, я заговорил вслух:

– Прошу разрешения войти, – ничего не изменилось. – Страж прибыл. Открыться.

Рейка глубокомысленно заметила:

– В прошлый раз вышло удачней.

Я ожёг её взглядом, но она сделала вид, что оглядывается, хотя я подметил, как кривятся её губы в сдерживаемой улыбке. В наказание я разжал руки и Рейка тут же оказалась в воде по пояс. Улыбку смыло. Фыркнув, Рейка встала в шаге от меня, сложив руки на груди.

Теперь улыбку сдерживал я. Но она была права. Беда лишь в том, что здесь нет ни герба Стражи, ни какого-то ограничения по рангам.

Сообразив, я обратился к жетону Стража. К привычному списку разделов: наставления, поручения, приказы, пейзажи, образцы, вести, звуки, карты, образы, противники, массивы, формации и прочее. Ничего нового.

Я потёр бровь, над которой уже начал исчезать шрам и обратился к разделу карт. И вот здесь нашёл то, что искал. Огонёк, к которому мы брели все эти дни, неожиданно развернулся в точную копию круга, внутри которого мы сейчас стояли. А ещё над ним появилась надпись: Перекрёсток Тысячи Лотосов.

Протянув руку, я коснулся призрачной, видимой только мне надписи. Ничего не случилось. Я сдержал вздох. Принялся касаться остальных разделов. Наставления – пусто. Поручения – пусто. Приказы – ничего нового, только про Орден. Противники – короткое перечисление големов, одного хранителя, которым Древние обозначили Зверя, убитого на Поле Битвы и десятки сектантов разных сект и уровня силы. Я вновь отбросил мысль о том, что отсутствие противника старейшины секты может говорить лишь об одном. Или жетон просто не сумел понять, что я сумел его убить? Не ощутил его крови, так сказать?

Неважно. Доводы за и против можно в десятый раз пересмотреть ночью, после тренировки.

Формации. И вот здесь нашлось то, что я искал. Новая строка, которой здесь никогда не было. Зал Созерцаний.

Я коснулся этой надписи и мир вокруг словно мигнул. Мгновение и вода исчезла, я стоял на сухом каменном полу, болото до горизонта сменилось огромным залом с тёмными стенами, пространство которого было погружено в полутьму, разгоняемого лишь синим свечением впереди и тусклым светом сверху.

Осторожно, сжимая в руке Верный, который достал неизвестно когда, двинулся вперёд. С меня капала вода, превращая тонкий слой пыли на каменных плитах в грязь.

Впереди, похоже, ровно в центре зала, нашлось круглое озерцо, на дне которого сиял тёмно-синий шар, пронзая своим светом толщу воды. Сердце Стихии, которое подарил мне Клатир. Неудивительно, что он не беспокоился, что его могли поглотить многие годы назад. Кто бы смог попасть сюда? Только тот, у кого есть жетон Древних, жетон того, кто прошёл испытание Стражей и стал одним из них.

Я огляделся вокруг уже другим взглядом. Мокрый след, отметивший мой путь от места появления. Куполообразный свод. Я словно оказался под огромной, перевёрнутой чашкой. Мгновение я не мог сообразить, где это я уже видел, затем понял. Очень похоже на купол Фонтана, только другие размеры. Меньше.

Но вообще, где я? Если бы здесь оказалась плоская вершина и я бы увидел над собой Рейку, то всё было бы понятно. Я торопливо пересёк зал, протёр мокрым рукавом стекло перед собой и прильнул к нему. За ним и впрямь оказалась вода, подтвердив мои догадки. И те самые огромные растения, похожие на деревья. Неясно только, почему так плохо видно и почему снаружи так мало света. Я не ощущал такой глубины здесь, когда сражался со Змеем.

Впереди, там, где вода уже теряла прозрачность, мелькнула огромная гибкая тень.

Я выругался, отпрянул от стекла, Рывком вернулся туда, откуда начинались мои мокрые следы.

Жетон, формации. На этот раз, торопясь, я просто мысленно потянулся к надписи и спустя миг вновь оказался в воде по пояс, щурясь от слепящего солнца. На всплеск тут же повернулась Рейка, погрозила мне пальцем, я же замер на несколько мгновений, прислушиваясь к воде. Ничего. Ни следа движения. Рывком, вздымая брызги, оказался на краю возвышения, вслушался в то, что было ниже.

Нет движения, нет той глубины, которую я только что видел сквозь стекло. Поманил Рейку к себе. Она не стала использовать ни Шаги Водомерки, ни Двойной Шаг. Воспользовалась той же техникой, что и я. Рывком. И рванула ко мне. Ну, рванула это громко сказано, но спустя десяток вдохов и через две попытки счастливая, пусть и мокрая с ног до головы Рейка оказалась рядом. Это её так восхитил мой Рывок сквозь воду?

Я покачал головой, ухватил её за руку, «коснулся» надписи Зал Созерцаний.

И ничего не произошло.

Рейка подняла брови:

– Чего хмуришься?

Я лишь дёрнул щекой, оборвав ответ раньше, чем из меня вырвалось хоть слово и попытался ещё раз, на этот раз по-настоящему, как и первый раз протянув вперёд руку. Ничего.

Спустя миг я разжал пальцы, выпуская руку Рейки.

Зал Созерцаний.

И я вновь перенёсся вниз, к Сердцу Стихии. Точно в то место, где появился и до этого. Натёкшая с меня вода омыла камень пола, позволяя видеть цвет его рисунка и очерченный вокруг меня синий круг.

Но сейчас меня не занимали ни эти мелкие открытия, ни манящее сияние Сердца Стихии.

Здесь, неизвестно где, неизвестно на каком расстоянии от Рейки, я позволил наконец вырваться наружу клокочущей злости:

– Что, Страж Леград, думал ты самый умный? Тебе старший ясно и прямо сказал – после Ордена доберёшь здесь недостающей силы. Ты, всего лишь шэн, решил, что сам лучше знаешь, когда брать силу? Ещё и людей своих решил подтолкнуть в Возвышении? Будто Стражи десятки лет хранили это место для них. Дарсов умник!

Я со свистом втянул в себя воздух, заставил себя замолчать. Заставил себя думать. Уже ясно, что ничего не выйдет так, как я задумал. Не получится отсидеться здесь, у Сердца месяц-другой, созерцая стихию и повышая с ней сродство.

По одной простой причине – если уж я решил заботиться о своей названой сестре, если повёл за собой людей, которые доверились мне безо всяких Указов, то разве я могу сейчас их бросить? Неизвестно, какое между нами расстояние. Я использовал формацию Пути, которой Древние пользовались, чтобы перемещаться между городами. Городами! Да, вокруг вроде то же самое болото. Но я могу быть на другом его краю. Самое малое. А то и вовсе в днях пути от него, на дне похожей грязной лужи.

Подняв голову к своду купола, я вновь выругался.

И это верней всего. За этим стеклом уже давно вечер, а не полдень, поэтому вода снаружи так тускло освещена.

Я подошёл к озерцу в центре зала, сел на краю, свесив туда ноги. Неожиданно оказалось, что глубина здесь… Мне неизвестна. Я не ощущал дна, словно подо мной бездонный колодец. Прекратив прислушиваться к воде, я перевёл взгляд на сияние Сердца Стихии.

И ведь я не могу здесь остаться. Отлично помню, как незаметно летит время даже в обычной медитации, как необходимо сосредоточиться на себе и стихии, когда погружаешься в медитацию у Сердца. А там, где-то далеко будут мои люди и Рейка? Что они сумеют противопоставить такой твари, которую я убил? Какой ценой им обойдётся победа, если к ним заявятся местные ватажники в поисках пропавшего товарища? Не потому ли они сегодня перестали следить за нами, что собирают силы для мести?

Однажды я уже пожалел, что потратил время на медитации и попытки стать сильней самому и сделать сильней Зотара. Тогда я едва не потерял семью, рискнуть сейчас Гавалом, Киртом и Рейкой?

Раз в день возвращаться к ним и проверять, как дела? Смешно.

Я и впрямь рассмеялся. Мой смех разорвал тишину Зала Созерцания, отразился от его свода и вернулся ко мне искажённым и безумным.

Успокоившись, я поднялся, огляделся ещё раз, пообещал тишине полутёмного зала:

– Я ещё вернусь сюда.

А затем вернулся к свету и своим людям.

И, похоже, меня не было долго. Потому что рядом с Рейкой обнаружился Гавал. Они развернулись на всплеск моего появления. И если Рейка лишь улыбнулась, то Гавал сразу начал с вопросов:

– Господин, что дальше? Нам разбивать лагерь здесь, на этом возвышении?

Я обернулся, ища взглядом остальных:

– А что с тушей Зверя? Сколько займёт разделка?

– Ещё две, может быть, если нам снова помешают мелкие Звери, три тысячи вдохов.

Я стиснул зубы. Мелкие Звери, которые могут быть гораздо опасней больших. И о которых я ничего не знал там, в зале Сердца.

– Тогда нет, – Я качнул головой. – Не нужно. Как только закончите, то сразу уходим.

Гавал прищурился:

– Господин? Вы уверены? Мы…

Пришлось его оборвать:

– Уверен, – твёрдо добавил. – Здесь не оказалось ничего, что мне обещали. Пустышка.

– Тогда, – Гавал помедлил и спросил, – Займёмся другими делами? Попробуем поймать соглядая или сразу вернёмся к ватажникам и объясним им, что они сильно ошиблись, решив нас убить?

Я снова покачал головой:

– Возвращаться? Это почти середина этой грязной лужи. Как я и говорил – мы пройдём её насквозь и двинемся дальше. К ближайшему городу. Думаю, нужно пустить шкуру Зверя на ваши доспехи, – вспомнив, я спросил Гавала. – Лунный нашли?

Гавал кивнул и в его руках появились останки оружия. Два обломка древка и три осколка стали.

Я скривился:

– И задать там вопросы кузнецам, как такое вообще могло выйти.

Гавал осторожно заметил:

– Кирт нашёл лучшего кузнеца города.

Я лишь отмахнулся:

– Я и не думал его винить. Думаю и кузнецы других земель не будут прикрывать своих товарищей из Ручьев.

Гавал кивнул:

– Я понял, господин.

Развернулся. Несколько мгновений я глядел ему в спину, а затем окликнул:

– Гавал!

Он остановился, оглянулся:

– Да, господин?

– Здесь есть кое-что. Кое-что, что можно считать сокровищем. Но взять это очень и очень непросто. Скорее даже невозможно. Когда-нибудь, когда я стану сильней и буду уметь больше, то попробую сюда вернуться. Но это будет нескоро.

Гавал несколько мгновений молчал, затем поклонился мне:

– Спасибо, господин.

Я добавил:

– Когда закончите с разделкой, то устройте лагерь. Мы возьмём с ватажников платой это место силы. Выпейте его до дна. Может этого не хватало кому-то, чтобы прорвать преграду?

Он ухмыльнулся:

– Отличное решение, господин.

Спохватившись, я спросил:

– Яд этого Зверя, что его выделяет? Действительно кожа?

Гавал пожал плечами:

– Думаю ядро или особая железа. Я сказал позвать меня, когда они уже не сумеют противостоять яду при разделке.

Я кивнул:

– Отлично. Позовите и меня тоже. Этот яд меня очень заинтересовал.

Теперь я глядел в спину Гавалу, думая о том, что можно попытаться познать стихию воды с помощью этого яда. Особенно если это действительно железа. Кажется, тренировок с ядом на ладонях у меня ещё не случалось. Плевать пока на Сердце. Есть много путей к вершине Мастера.

Рейка буркнула за спиной:

– Ты бы не только о копье думал. И заказал бы и себе доспехи из этой змеюки. Тебе бы они тоже не помешали.

Мне оставалось лишь обернуться и рассмеяться:

– Как скажешь, строгая сестра, как скажешь.

Она оживилась:

– Погоди. Я только сейчас сообразила. Если ты аж седьмой брат, то ты, выходит, самый младший! А я тогда – старшая. А старших нужно слушаться!

Я лишь пожал плечами:

– Долгие годы скитался сам по себе. Вырос непослушным и наглым. Никакого почтения. Поэтому сестре со мной приходится тяжело.

Спустя вдох я уже оказался в двадцати шагах от неё, с насмешкой сообщил:

– Похоже, пришло самое время сделать очередную попытку покорить Умножение. Давай, сестра. Если не сумеешь, то ухнешь под воду с головой, – подумав, переспросил. – Или ты этого и хочешь? Помыться?

Рейка ожгла взглядом сначала меня, кружащего на одном месте Шагами Водомерки, затем Гавала, который уже был едва ли не возле туши Змея. И вздохнула смиряясь.

Ничего. Она многому научилась за те два дня, что мы провели на Перекрестке. Например, сумела создать Звездный Клинок. Так что я гордился собой, как учитель.

Правда потом я немного не угадал с расстоянием до города, в очередной раз позабыв спросить совета у Старага. Конечно, в моём отряде не было Закалок, но даже Воинам чаще всего легче пройти целый день по лесу, чем ломать на скалах ноги полдня. Подумав, решил обойти небольшой хребет, а не карабкаться на него. И всё чаще от скуки вырывался вперёд, чтобы проверить дорогу и немного поработать искателем. Конечно, как и с болотом, все эти места наверняка поделены между ватагами местной фракции, но я не испытывал особых угрызений совести, отыскивая логово очередного Зверя и отправляя туда своих людей.

Если им не хватило сил или времени, чтобы добыть их самим, то что уж тут поделать? Пусть ищут других, леса Второго пояса огромны. Я не буду отказываться от удачи.

На этот раз ничего толкового не нашлось. Разве что это? Наклонившись, я без затей вырвал из рыхлой лесной земли Фиолетовый Шлемник. Оценил корень. Пятилетний. Мелочь, но приятно. Убрав траву в кисет, привычно расположился под тенистым деревом, настраиваясь ждать отряд. Жаль, что за все месяцы в этом Поясе я ещё ни разу не нашёл Небесных Исполинов, к которым привык в Морозной Гряде. Честно говоря, скучаю по ним.

Я лёг, сначала глазел на зелень листвы, а затем и вовсе закрыл глаза, толкнул в созвездие Ящера энергию и даже чуть задремал, скользя на грани между сном и явью.

До тех пор, пока в привычных звуках леса не послышалась посторонняя нотка.

Кто-то бежал, не умея ступать беззвучно, ломая ветки и тяжело дыша.

Двое.

Через пару вдохов я поправил себя. Трое. Шаги третьего были тише и легче. А ещё короче.

Я шевельнулся, подтягивая тело ближе к стволу, прислоняясь так, чтобы видеть пространство перед собой. Вовремя. Не прошло и пяти вдохов, как из-за стены кустов выметнулись три тени. И замерли. Точно там, где я вырвал траву.

Мужчина, женщина и ребёнок. И именно ребёнок выкинул в мою сторону руку:

– Там!

Спустя миг в меня уже летели техники и даже короткое копьё, которое метнул мужчина. Духовная защита растворила первое, оружие же я перехватил правой рукой. И этим окончательно разрушил маскировку Ящера.

– Бегите!

Проорав это, мужчина рванул ко мне. В его руках появилось ещё одно копьё. От первого удара я ускользнул, просто поднявшись на ноги, второй удар отбил пойманным чужим оружием. Оно не выдержало вложенной мной силы, разлетелось на куски с громким треском.

Мужчину отшвырнуло, он пробороздил ногами лесную подстилку, а в меня прилетел непрерывный поток каких-то Лезвий.

Их с двух рук отправлял в меня мальчишка. Мальчишка, которому вряд ли было больше одиннадцати лет. Мастер в эти годы?

Я вгляделся в него, в его силу. Чистая, прозрачная вода, но как она глубока!

Поняв, что его техника не может даже коснуться меня, мальчишка опустил руки, всхлипнул. Женщина тут же ухватила его за руку, рванула в сторону, но не сумела даже стронуть его с места. А ещё спустя мгновение я услышал треск ломающихся ветвей.

Мужчина замер, не успев сделать даже шага ко мне, затравленно оглянулся на троих здоровяков, что проломили кусты. Те же не остановились даже на мгновение. Один рванул к мальчишке и женщине, двое ко мне и мужчине.

Я без затей пнул набегающего Воина в грудь, отшвырнув его от себя. Это становилось даже смешно. Впрочем, мужчине с копьём так не показалось, ведь он не был Мастером и сцепился со своим противником на равных. Как и женщина. Она отбила первый удар, скользнула вплотную и буквально сплелась с противником в объятьях. А сверху на него прыгнул мальчишка и прижал руки к его голове, обрушивая на него поток лезвий. Два вдоха, короткий вскрик и из-под ладоней мальчишки плеснуло кровью.

Женщина вывернулась из-под трупа, вскочила на ноги, вскинула на меня безумный взгляд и закричала:

– Старший! Прошу защитить нас! Это бандиты, они убили всех в нашем обозе!

Я потёр лоб над бровью, где уже неделю не было даже следа шрама. Мы, конечно, шли к этой самой дороге, от которой, похоже, и прибежали все эти люди, но лес большой, почему они вообще оказались там, где я решил подождать своих людей? Мне даже не нужно поднимать голову, чтобы узнать ответ на этот вопрос. Да я вмешался бы и без этого, не каждый день встречаешь Мастера в возрасте, когда сам только-только начал поднимать мерные гири Закалки.

И я громко приказал:

– Замерли!

Спустя миг, когда понял, что ни мужчина с копьём, ни его противник не собираются слушать меня, подкрепил свои слова выплеском силы. И вот это уже заставило их кхекнуть и отпрянуть друг от друга.

Но вот ничего другого я сказать не успел. Здесь, на крошечной поляне, где я решил было отдохнуть, стало тесно: через проломы в кустах выбежало сразу человек двадцать.

Женщина отчаянно повторила:

– Старший, прошу помочь нам! Мы простые ремесленники!

Я скользнул взглядом по набежавшим, что не спешили нападать, но уже потянулись в стороны, обходя нас и окружая. Печати над головами, разношёрстая броня и оружие, не самое высокое Возвышение. Уверен, среди них нет ни одного Мастера. И тут же поправил себя. Есть. Как раз один. Тот, что стоял, сложив руки на груди и пытаясь пронзить меня взглядом. Уже седой, но всё ещё крепкий мужчина.

Его я и спросил:

– Эта женщина сказала, что вы убили людей в обозе. Это правда?

Он равнодушно пожал плечами:

– Было бы кого слушать. Ты же ватажник? Добываешь Зверей? Он не так уж и силён, чуть сильней меня, не дам ему даже второй звезды. Мы не раз уже убивали таких.

Я не сразу даже понял, что последние его слова предназначались вовсе не для меня, а для его людей. Неверяще ухмыльнулся такой наглости. А седой решительно кивнул:

– Тем более за такой жирный куш можно и рискнуть. Нападайте!

На меня обрушились десятки техник, а следом за ними и сталь тех, кто ринулся ко мне. Я даже не стал никого убивать, лишь толкнул из себя Покров и Духовную Защиту. А спустя два вдоха вокруг стало тесно, меня наконец-то догнал мой отряд.

Им не составило труда ни понять, кто здесь кто, ни справиться с напавшими на того, кого они по-прежнему называли господином. Простых Воинов никто не щадил, лишь главаря Кирт трижды ранил и скрутил, невзирая даже на то, что тот начал сжигать выносливость и попытался сбежать.

Спустя полсотни вдохов всё оказалось закончено. Рейка, которую в схватку не пустил Гавал, напомнила:

– Добычу не забудьте, – тут же вздохнула. – Хотя какая добыча с таких оборванцев и слабаков? – пихнув Гавала, скользнула ко мне, недовольно процедила, ухватив за разрубленный рукав халата. – Ты совсем не ценишь мой труд. Я так долго выбирала его тебе, а ты не потрудился даже защититься. И что теперь? Снова будешь выглядеть как оборванец?

Я пожал плечами:

– У меня ещё много таких.

Рейка всплеснула руками:

– Таких больше нет! У остальных хуже цвет и ткань!

– Рейка! – Я взмолился. – Ради Неба! Ты ведь знала, что я отправлюсь прогуляться впереди отряда, когда заставила меня утром одеть этот дарсов халат.

– Ты должен был его беречь!

– Так! – Я снова потёр бровь. Отрезал. – Займись ранеными.

Рейка поджала губы, отвернулась и громко, с угрозой спросила:

– Ну и кто у нас тут позволил себя ранить?! Кто ещё не ценит мой труд?

Я же обернулся к троице беглецов и хрипящему в оковах седому мужику.

– У меня к вам много вопросов.

Мужчина, всё ещё сжимающий в руке короткое копьё, оглянулся на женщину, ребёнка и шагнул вперёд, сгибаясь в приветствии:

– Старший!

Как я и догадался, дело было в ребёнке. В его таланте. Ему даже не было одиннадцати лет. Начав в обычный срок Возвышение, он всего за два месяца прошёл этап Закалки Меридианов и создал средоточие Воина Развития Духа. Едва поняв, что происходит с их ребёнком и сумев уложить в голове его талант, семья решила: нельзя просто сидеть и ждать, когда он столкнётся с первой своей преградой.

Они справедливо рассудили, что Второй пояс есть Второй пояс, не зря же сюда ссылают тех, кто слаб в Возвышении. Значит, в Третьем поясе талант сына раскроется ещё лучше.

А ещё они решили, что незачем остальным знать, насколько талантлив их сын. Продали своё дело, дом и отправились в путь. Уже в дороге он сначала стал Мастером, а затем и взял вторую звезду этого этапа. И вот это они уже видимо не сумели скрыть. Ничем другим то, что на обоз, с которым они ехали, напали, да ещё и искали именно мальчишку, отец семьи объяснить не мог.

Сейчас же он шагнул ко мне, сгибаясь в поклоне:

– Старший, вы сильны, у вас в подчинении целый отряд, прошу не гневаться, но это самая большая ценность нашей семьи, которой мы можем отплатить за вашу доброту и помощь.

Я оглядел протянутый мне свиток и только хотел спросить, что в нём, как его ухватила Рейка:

– Не стоит благодарности. Это ничего не стоило седьмому брату.

Мне только и осталось, что закрыть уже раскрытый было рот. Слова оказались почти теми же, что хотел сказать и я. Правда, я думал лишь глянуть свиток и отказаться, какие ещё ценности у семьи Воинов ремесленников. Но и одёргивать Рейку уже поздно.

Я лишь сказал:

– Мы проводим вас к Пику Алой Яшмы.

У мужчины, который назвался мне Яргеем, дёрнулся уголок губ, сглотнув, он сказал:

– Старший, прошу простить за дерзость, но нам нужно в город Пасть Мада.

Рейка удивилась:

– Почему? До него дальше, да и нам не нужно в ту сторону. Идите с нами, мы даже свернём немного к Пику. Врата в Третий есть и там.

Яргей склонился в поклоне, пряча глаза:

– Прошу простить меня, но мы вынуждены отказаться. Нам нужно в Пасть.

Рейка хмыкнула:

– И что? Так и пойдёте втроём туда? Не глупите, второй раз вам может и не повезти встретить такого, как седьмой брат. До Пасти в два раза дальше, чем до Пика, мало ли что вам встретится по дороге? И я даже не говорю про людей. Один приличный Зверь, что случайно будет переходить дорогу и ваш путь окончится. К чему рисковать?

Яргей лишь снова склонился в приветствии идущих, пряча глаза:

– Прошу простить меня, уважаемая, но я откажусь.

Я нахмурился, уточнил:

– А из каких земель вы вообще шли?

Замявшись, Яргей ответил. Развернув карту, я с трудом отыскал эти земли. Дарс знает где. Ещё дальше, чем моя цель – земли Ордена Небесного Меча. Вернее, это земли, что лежат за ними. Соседи их соседей. И если они проделали такой длинный путь только ради того, чтобы попасть в определённый город с Вратами, то это значило только одно – у них есть причина попасть в Третий в том месте. Пасть Мада…

Я поднял взгляд, предупредил:

– Я могу чувствовать ложь. И хочу услышать правду. Для чего вам нужно попасть именно туда? Кто вы такие?

Яргей сглотнул, помедлив, оглядел поляну, мёртвые тела, моих замерших вокруг людей и нерешительно сказал:

– На той стороне живёт наш предок, по моей линии.

– Кто он?

Яргей на мгновение сжал губы так, что они побелели:

– Зверь, что стал человеком.

Женщина за его спиной охнула, ухватилась за кисет. Но Яргей вскинул руку, и она замерла, лишь потянула сына за спину. Истина над головой Яргея продолжала светиться ровным спокойным светом.

– Мой отец был изгнан им, когда не сумел стать Предводителем.

Или же Яргей просто хотел выговориться?

– Отец долго искал себе пару, но в итоге женился на обычной женщине. Поэтому я даже не смог подняться выше Воина, но мне повезло найти Итею. Она тоже потомок Зверя и в нашем сыне проснулась кровь предков.

Больше я не слушал, о чём шептались мои люди, что спрашивала меня Рейка. Я только глядел на Яргея, Итею и их ребёнка.

Я всё угадал верно.

Передо мной и впрямь те, в чьих жилах кровь Зверей. И они несколько месяцев идут к Пасти Мада потому, что там их ждут те, в чьих жилах так же течёт эта кровь. Именно поэтому они не стали никому сообщать о сыне гении. Потому что тогда им либо не дали бы уйти, уговаривая присоединиться к фракции, либо отдали бы, как налог Стражам. Стражам, с которыми не ладят Мады.

Я захохотал, заставив Рейку замолчать на полуслове, своих людей замереть, а Яргея отступить на шаг.

Как смешно. Если бы Стражи не решили наказать Клатира и меня за то, что я скрыл правду о своей сестре, а он не сумел её раскрыть, то сейчас у меня был бы амулет связи с Клатиром и самими Стражами. Хотя бы Виостием. Сейчас я бы отправил ему сообщение, что нашёл гения, потомка Зверя. Или хотя бы сломал фигурку Стража. Не думаю, что они были бы недовольны, обменяв её на гения.

Не знаю уж, сумели бы они заставить его присоединиться к самим Стражами или куда они там отправляют гениев и талантов, что собрали с Первого и Второго пояса. Но знаю одно точно – получив этого мальчишку в руки, они бы точно сумели что-то получить от Мадов или исправить с ними отношения, хоть немного бы уравновесили то, что у Мадов появилась говорящая с Небом.

Теперь же… Что теперь?..

Я оборвал свой смех. Яргей стоял, сжав кулаки так, что они побелели. Надеюсь, я выглядел не полностью безумным. Впившись взглядом в мальчишку, которого Итее не удалось затолкать за спину, я сказал:

– Мы проводим тебя и твоих родителей в Пасть Мада. Но за это ты пообещаешь мне одну вещь.

Яргей облегчённо вздохнул:

– Конечно, старший, я обещаю…

Я оборвал его:

– Я говорю не с тобой. Как зовут твоего сына?

– Ярим.

Я кивнул, приказал:

– Рейка, верни им свиток, – не услышав движения за своей спиной, с нажимом повторил: – Верни.

Фыркнув, Рейка всучила его Яргею.

Глядя только на мальчишку, я сказал:

– Ярим, за своё спасение и охрану ты пообещаешь мне одну вещь.

Яргей неожиданно шагнул вперёд, закрывая собой сына, вскинул руки, складывая их в приветствии идущих:

– Старший, прошу простить за дерзость, но его никто не стал бы убивать. Он гений, который всем нужен. Вы спасли только меня и жену. Нам и расплачиваться за это. Не сыну.

Кирт взъярился:

– С каких пор ты так осмелел, что дерзишь и ставишь условия господину? Ты решил, что он слишком…

Я поднял руку, останавливая Кирта, рассмеялся. Уже не так безумно, как в первый раз. Презрительно процедил:

– Как ты самоуверен. У человека, которого я одно время называл учителем, однажды похитили всю семью. Только ради крови предка Зверя, что в них текла. Ты думаешь, их оставили в живых? Глупец. Их тела выцедили до дна, чтобы на основе их крови создать новый рецепт зелья. И случилось это буквально несколько лет назад. И недалеко от земель, куда вы так спешите. Мой учитель был известен на две фракции, уважаем в городе, но это не защитило его семью.

Яргей упрямо поджал губы, а вот его жена побледнела. Я же не остановился на этом, вкладывая в свои слова весь яд, что мог:

– Не спас его? Пусть так. Я сделал большее. Я спас его семью. Отца, мать. Кто бы сделал такое для меня? Кто бы вылечил моего отца, когда он умирал от ран, нанесённых Монстром? Кто бы защитил мать, когда я был бессилен, а к ней тянули руки грязные и вонючие подонки? Кто бы спас сестру, когда она умирала на моих руках? В те дни я бы отдал всё, что только у меня было, да ещё и сверху столько, сколько попросили. Даже если бы мне нужно было вскрыть себе горло!

Перевёл дух, скрипя зубами, втянул в себя силу, что уже ползла от моих ног во все стороны. Но и слова лезли из меня, жгли. Не удержавшись, рявкнул:

– Что мне до твоего долга? Бесполезный полукровка Воин, которого родные не пустят даже на порог! Ярим обязан мне в десять раз больше, чем ты! И в отличие от тебя способен выплатить долг!

Яргей сглотнул, облизал пересохшие губы, но из-за его спины уже шагнул Ярим.

Расправил плечи, коснулся кулаком ладони:

– Вы правы, старший. Я признаю, что мой долг очень велик. Говорите, старший, что за вещь вам нужна.

Я же несколько вдохов молчал, переводя дух и успокаиваясь. Даже не ожидал, что простые слова Яргея так меня заденут. Возможно потому, что в них была правда? Возможно потому, что теперь, оглядываясь, я вижу, что недоплатил Мириоту? Справившись с собой, сказал Яриму:

– Меня зовут Леград. Расти, возвышайся, становись сильным, служи своему клану… – Яргей, который так и стоял за спиной сына, вскинулся, уставился на меня. Но мне не было до него дела. Я говорил только с Яримом. – Молчи, что когда-то встречался со мной. Однажды я найду тебя…

Яргей не выдержал:

– Мы уйдём в Третий пояс.

На миг я глянул на него, но опустил голову, вновь впившись взглядом в Ярима, и повторил:

– Однажды я найду тебя и попрошу у тебя помощи, – проведя рукой по лицу, добавил. – Я буду выглядеть не так, – на этот раз попятилась не только мать Ярима, но и его отец. Плевать, что они там себе напридумывали. – Но я напомню тебе об этом дне и твоём обещании и попрошу тебя о помощи.

Ярим решительно кивнул:

– И я помогу вам, старший.

Я громко скомандовал:

– Выходим!

Кирт негромко спросил:

– Господин, что с этим?

Я мельком глянул на лежащего у его ног седого.

– Он мне не нужен. Мастер едва ли второй звезды. Ты знаешь, что делать.

Глава 4

Перед тем как шагнуть на ту сторону формации Древних, перед тем, как оказаться в Третьем поясе, Ярим обернулся. Несколько мгновений он глядел на меня, затем склонился в поклоне идущих, опустив голову так низко, что растрепавшиеся волосы закрыли ему лицо.

Я повторил его жест и склонился не менее низко. Впервые я видел настоящего таланта, одного из тех, о ком рассказывала Виликор. Если не считать Лейлы. Впервые я видел то, о чём раньше читал только в сказках про Рама Вилора. Наш путь к Пасти Мада занял всего чуть больше трёх недель. За которые Ярим успел взять три звезды Мастера, опередив меня в Возвышении.

Да, пока что у него нет и десятой доли моих сил и умений, нет опыта и техник. Но сейчас он присоединился к сильнейшей фракции Империи. Скоро у него будут лучшие техники и лучшие учителя. Насколько сильным он станет, когда я сумею перебраться в Третий пояс и найти его? И будет ли он тогда ещё помнить о своём обещании? Захочет ли выполнить то, о чём я его попрошу? И о чём именно я буду его просить?

Будущее покажет. Сейчас слишком рано обо всём этом думать. Не знаю даже, сумел бы я удержаться от соблазна и попросить в качестве услуги перевести меня в Третий пояс, будь Ярим Предводителем? Продлись наш путь к этим вратам ещё пару месяцев?

Может, и хорошо, что путь не затянулся. Слишком сильное искушение.

Отвернувшись от Врат, я оглядел своих людей.

Пусть я и рассчитывал потратить месяц, а то и два на медитации у Сердца, но то время должно было быть проведено с пользой, а не просто в дороге. Теперь же, вернувшись назад ради Ярима, мы снова, уже в третий раз, пойдём по одному и тому же пути. Эдак я всё время, отведённое мне Клатиром и Виостием, растрачу на дорогу. Мои люди, конечно, были бы не против передохнуть, сдать добычу, пройтись по лавкам в поисках техник, оружия и доспехов. Но…

Если быть честным, то не узнай я от Яргея как обычно проходят экзамены в Ордене, а он рассказал об этом немало, поскольку в своё время искал пути стать сильней, то вряд ли я бы позволил своим людям заняться этим здесь.

Да что там говорить, я вряд ли бы послушал даже Рейку, которая мечтала отдохнуть здесь несколько дней…

Так что им, в каком-то смысле, повезло.

Я глянул на молчаливого Гавала и кивнул:

– К аукциону.

Рейка взвизгнула. Я смерил её взглядом и испортил ей радость:

– А ты выбирай. Или со мной на аукцион или на рынок.

Рейка поджала губы, прищурилась, оглядывая меня исподлобья, недовольно заявила:

– Жестокий седьмой брат. У тебя нет сердца.

Я кивнул:

– Ясно. Значит, идёшь со мной, ругаться с оценщиком, доказывать, что наши травы свежие и…

Рейка вскинулась, торопливо воскликнула:

– Нет! Рынок! Я иду на рынок.

Я позволил себе улыбку, не скрывая её от Рейки, и перевёл взгляд:

– Кирт.

Он на миг поджал губы, больше ничем не выдав своего недовольства. Но у меня не нашлось другого выхода. Он самый сильный из моих людей, а чем сильней будет сопровождающий у Рейки, тем мне будет спокойней. Не совсем та награда для самого верного человека – сопровождать девушку по сотне лавок – но уж Кирт, год за годом, разыскивающий родную сестру, как никто понимает, насколько мне важна безопасность названой сестры.

Кирт взял с собой троих. Я тоже. Гавала, Орнафа с его кисетами и Труека. Остальные…

– Вы свободны до вечера. Не влипайте в неприятности, это всё, что я хочу вам сказать.

И Кирт, и Гавал нахмурились, безмолвно грозя радостным подчинённым всевозможными карами. Может, я, конечно, и неправ, оставляя их без старшего и давая такую свободу, но… Думаю, они заслужили немного отдохнуть от тягот пути, от старших и от меня. Я уже пару раз слышал шепотки, что они, в отличие от их старшего, нормальные и не могут без перерыва день за днём долбиться в свои преграды Возвышения.

И это несмотря на все их прорывы в месте силы на болоте.

Помнится, что-то почти такое же говорила мне Рейка в Зале Стражи. Так что не нужно сомневаться в этом решении. И я молча отвернулся, нацелившись на центр города. Квартал торгового дома и их аукцион именно там.

Служитель или работник аукциона на входе (не знаю даже, как верно называть людей в нём) встретил меня с широкой улыбкой. Но я отлично видел, как его взгляд скользнул по мне сверху вниз, оценивая силу, количество цветных прядей в волосах, одежду, кисет и даже обувь. На всё про всё ему понадобилось всего два вдоха, а затем он, крепкий Воин, согнулся передо мной в поклоне:

– Господин, аукцион торгового дома Чёрной Луны приветствует вас. Что привело вас к нам? Оценка, лоты, записаться на большие торги, может быть, хотите снять номера в их ожидании?

Я уточнил:

– Оценка – это когда я показываю вам вещь, а вы предлагаете мне за неё деньги?

На этот раз брови работника чуть дёрнулись, но улыбка ничуть не уменьшилась:

– Всё верно, господин. А лоты – это когда у вас редкий товар и вы хотите выставить его на будущий аукцион. Наш торговый дом получит свой процент со сделки.

Гавал кивнул:

– Тогда господину нужно и то, и то.

– Рилия!

Рядом со мной тут же оказалась девушка. А я почему-то подумал, что даже хорошо, что Рейка не захотела идти со мной. Небольшого роста, в плотно облегающем традиционном платье, с ярко и полностью окрашенными волосами, эта Рилия живо напомнила мне тех девушек, что когда-то встретили меня за воротами Приюта и предлагали себя. Или на тех, кого подослал мне трактирщик полтора месяца назад.

И улыбка у неё оказалась такая, что я едва не улыбнулся в ответ. Она поклонилась:

– Господин, Рилия рада приветствовать вас на нашем аукционе.

А затем скользнула ближе, ухватив меня за локоть:

– Следуйте за мной, господин.

Я невольно вскинул брови. Это называется следовать за ней? Но молча шагнул туда, куда она меня потянула, ощущая, как иногда Рилия неловко ударяется о меня бедром. Покосился на синюю макушку. Опять эта глупая уловка с Возвышением. Неужели кто-то ведётся на такое?

Будто почувствовав мой взгляд, Рилия подняла голову и снова улыбнулась, обнажая зубки. В этот раз мне почудилось в этой улыбке что-то странное. Может, я широко шагаю и ей неудобно в этом платье догонять меня? Низ узкий, верх тоже облегает так, что непонятно, как она в него влезла. Из выреза в форме цветка прямо таки… Спохватившись, отвёл взгляд. Сбавил шаг, делая его короче, раскинул пошире боевую медитацию, заставив мысли сменить направление. Путь к нужному месту у нас растянулся на почти полсотни вдохов. На мгновение сжав на моём плече пальцы, Рилия распахнула передо мной дверь и выдохнула:

– Господин, прошу.

За ней оказалась небольшая комната, размером, может быть, десять на десять шагов. Большой каменный стол, за которым сидел пожилой мужчина, едва заметный за стопками книг. При виде нас он тут же встал и согнулся в поклоне:

– Господин.

Тоже Воин. Но слабей, чем работник на входе. Но всё же сильней, чем едва шагнувшая за пределы этапа Закалки, Рилия. Я сел на один из стульев, придвинув его ближе к столу, Гавал, Орнаф и Труек замерли у меня за спиной. Рилия шагнула ко мне, вновь ударившись бедром, на этот раз о моё плечо. Я поморщился и на миг вскинул на неё взгляд.

Как она здесь работает, если такая неловкая? Не все же так спокойны как я?

Сглотнув, Рилия отступила к столу, присела на него, одной рукой опираясь на столешницу позади себя, а другую положив на талию. И снова улыбнулась, ещё шире прежнего. Но в этот раз улыбка была неживой, застывшей.

Я несколько мгновений смотрел на неё, затем скользнул взглядом по стенам, которые не скрыли от меня стоящих за ней людей и перевёл взгляд на пожилого работника. Хорошо ещё, что она села чуть в стороне и не заслонила мне его. Довела и могла бы вернуться ко входу в аукцион, здесь и без неё людей достаточно. Ну, да не мне влезать в дела других. Может, у них здесь так заведено?

Мужчина потёр руки и улыбнулся:

– Господин, что вы хотите мне показать?

Пожав плечами, я честно ответил:

– Очень много всего, от старого оружия до добычи со Зверей. Но для начала… – Я на миг прервался, решая, как мне обратиться. Вежливо, учитывая возраст и то, что это я, по сути, проситель или используя разницу в наших силах? – Расскажите, как тут всё у вас заведено.

С этим мне ни Кирт, ни Гавал помочь не могли. И дело не только в том, что эти земли и этот аукцион во многих днях пути от привычных им мест, а в том, что они сами никогда не бывали на аукционах и вообще в больших торговых домах. Раньше они были слишком слабы, чтобы у них нашлось то, что можно принести сюда. Работник верно меня понял.

– Господин, можете не сомневаться в нашей честности. Торговый дом Чёрной Луны имеет историю даже более древнюю, чем правящие сейчас этими землями Миврат. Самый простой путь – обычная скупка, к которой привыкли все.

Оценщик чуть двинул в мою сторону одну из книг, лежавших на столе.

– В наших перечнях у каждого товара есть две цены – та, по которой мы готовы приобрести его у вас, и та, по которой вы можете купить его уже у нас. Это исключает обман. Если же речь будет идти о спорных моментах, как-то качество вещи, её состояние или уникальность, то в мою задачу и входит оценка и предложение цены. Если же вы будете не согласны, то можете потребовать моего старшего и оценить спорную вещь уже у него.

Я кивнул:

– Вряд ли до этого дойдёт дело. Я ведь могу просто отказаться от продажи, если меня не устроит цена, верно?

– Конечно, господин. Но моя работа делать так, чтобы вы ушли довольными. Тем более племянница приводит ко мне только тех посетителей, которые хотят не просто быстро сдать товар, но и готовы потратить время и выставить уникальную вещь на торги. Вы сами будете присутствовать в зале и сами услышите окончательную цену. Мы дорожим нашим именем.

Я чуть скривился. Вот с этим и намечались проблемы. Уникальная вещь у меня была. И не одна. Но не было времени ждать этих их торгов аукциона.

– Орнаф, первый кисет, – оценщику же я сообщил. – Это небесные травы.

Мы их немало набрали за время пути. Особенно когда вышли с болот. И ведь даже не занимались этим намеренно, многие травы буквально попадали нам под ноги. Тех, что оказались собраны благодаря Поиску Силы, можно пересчитать буквально по пальцам двух рук.

Орнаф достал первую небесную траву, на стол упала капля сока и по комнате поплыл терпкий запах. Работник торопливо перехватил стебель, зажёг на столе ещё один Светоч, добавляя света.

– Серебряный Мирт. Отличное состояние. Вес…

Через миг на столе появились весы, на одну чашу которых и лёг стебель. Ещё через два вдоха Мирт исчез в кисете оценщика, а он сам тут же ухватился за кисть. Пояснил мне:

– Сделаем сначала общий список, а затем пройдёмся по нашему каталогу, впишем напротив каждой позиции цену.

Орнаф снова коснулся кисета. Я же вздохнул. Как я и думал, это займёт очень и очень много времени. Работник снова потёр руки и спросил:

– Господин, вина?

Я покачал головой:

– Сладкого сока или отвара.

Рилия тут же скользнула со стола к двери. Вернулась буквально через десять вдохов, нагнувшись ко мне, поднесла холодный стакан, а затем снова уселась на стол. Ещё на пядь правей и мне не стало бы видно одной из чаш весов.

За травами последовали потроха Зверей. Затем шкуры. Потом ядра. И вот их оценщик уже и не подумал убирать в кисет и Орнафу пришлось выкладывать ядра рядами, уходя на левую часть стола. Туда, где мне ничего не было видно. И мне это надоело. Я махнул рукой:

– Слезь со стола и хватит загораживать мне товар.

Улыбка Рилии дрогнула, искривилась, вновь потеряв привлекательность, но спустя всего вдох она справилась с собой и замерла в стороне, на расстоянии шага от стола. Словно статуя. Кажется, даже почти не моргала, лишь дыхание выдавало её.

Оценщик торопливо забормотал:

– Ох, простите мою племянницу, господин. Она недавно начала работать и ещё неопытна.

Я перевёл взгляд на него и сухо предложил:

– Давайте определимся, сколько у нас получилось.

– Конечно!

Работник ухватил одну из книг, принялся листать, затем ткнул в неё пальцем:

– Вот, Серебряный Мирт. Цена полтора духовных камня за одну сотую меры. Прошу убедиться.

Я представил, сколько таких записей мне предстоит проверить и оглянулся на Гавала.

Я и взял его с собой потому, что после выхода из Приюта открыл ещё одну из его новых сторон. Вернее, сначала я наконец нашёл время узнать, как же так вышло, что в Возвышении он едва не догнал Кирта? Оказалось, всего лишь удачно расторговал всё то, что я оставил им у стен Ясеня. Причём настолько хорошо, что не только снабдил отряд всем нужным, не только выделил прилично духовных камней тем семерым с семьями, которых отослал прочь от меня. Но и сумел прикупить возвышалку.

Талант. Несомненно. Я только так и не понял, в чём. В торговле или всё же в обмане Указов. Ведь это сначала нужно было убедить себя, что трата денег на его Возвышение лишь сделает лучше его господину.

Неудивительно, что Домар ни Кирта, ни Гавала никуда от себя не отпускал надолго. С таким-то опытом борьбы с Указами страшно давать им время. Они ведь могут убедить себя сделать что угодно. Думаю, если бы Аймар тогда в лесу, перед Раух дал Закалкам хоть немного времени, то ни дарса бы у него не вышло, не заставил бы он их шагнуть на ту поляну. Во всяком случае без стали.

Но это всё в прошлом. Сейчас ни над одним из моих людей нет Указов. Они вольны действовать только так, как хотят сами. И ничего не мешает им пускать в ход свои таланты безо всякого принуждения. Да, Гавал?

Он всё понял без слов, шагнул к столу, спустя два вдоха одобрительно кивнул оценщику и тот принялся листать свои списки дальше.

Но мне от этого веселей не стало. Какая трата времени. Вздохнув, я ещё раз подумал и пожал плечами. А почему бы и нет?

Спустя миг я перевернул кружку с недопитым соком. Рилия охнула:

– Господин!

И замолчала, замерев едва ли не на половине шага.

Сок завис над моей ладонью колышущимся шариком. Но не весь. Стиснув зубы, я впился взглядом в брызги на полу, попытался ощутить в них то родство с синими нитями в своих меридианах, которое и позволяло мне провернуть трюк с соком. Выходило плохо. Но выходило. Вот одна капля поползла по доскам, не оставляя после себя ни малейшего влажного следа, вот сдвинулась с места другая. Третья же всего лишь начала мелко-мелко дрожать.

Я привычно согласился: «Не всё за один раз». И сосредоточился только на одной капле. Добравшись до ноги, она тоже начала мелко дрожать, а затем поднялась в воздух и медленно всплыла, коснулась шарика над ладонью и слилась с ним в одно целое.

Гавал откашлялся:

– Кх-м, уважаемый, продолжаем.

Работник спохватился:

– А?! Ах, да. Так… Семилепестовка. Фиолетовая. Сто камней за стебель. А их у вас три.

Гавал хмыкнул:

– И каждый, заметьте, идеального качества, с корнями, сорваны в самый пик силы. Не думаю, что сто камней справедливая цена. И любой алхимик со мной согласится.

– Сто двадцать.

– Согласен. Дальше.

Я же перевёл взгляд на следующую каплю. Ту, что бросил на половине пути.

Шестая же сорвалась. Поднялась от пола, коснулась шарика, но стоило мне отвести глаза, как тут же рухнула обратно, разбившись об дерево пола на десятки крошечных брызг.

Дарсово отродье.

Я по-прежнему не способен довести дело до конца. И навскидку, только сравнивая размер шарика и количество выплеснутого сока, всё ещё топчусь на месте. Самое большее – сделал вперёд крошечный шажок. Возможно, я уже взял от этого упражнения всё, что только мог. И ничего большего не получу.

Но это не значит, что мне не нужно стараться.

Итак. Шестая капля.

Соберись!

Десятки крошечных брызг дрогнули, потянулись к общему центру, сливаясь в каплю. А я позволил себе быструю улыбку. Мы ещё поглядим, у кого упрямства больше.

Мысль о сотнях Мастеров, что застряли на первой преграде, на четвёртой звезде, я вышвырнул из головы.

В настоящий мир меня заставил вернуться негромкий голос оценщика аукциона:

– Господин! Господин, мы закончили.

Я покосился на него, подставил стакан под шарик и позволил ему стечь обратно.

Рилия тут же шагнула ко мне, протягивая новый. Полный сока.

Я принял его, сделал глоток, смачивая пересохшее горло. Сладость приятно скользнула по языку, но я лишь молча сделал жест оценщику. Он подскочил, обогнул Орнафа и сунул мне в руки три мелко исписанных листа. Сначала я вчитывался в каждую строчку, но затем просто безразлично скользнул в самый конец, на общую сумму. А после поднял на Гавала вопросительный взгляд. Он пожал плечами:

– Что-то дороже, чем у нас, что-то сильно дешевле.

Я кивнул в ответ, перевёл взгляд на оценщика. Он расплылся в улыбке:

– У нас довольно специфичный город, господин. Здесь больше стараются избавиться от вещей, чем купить. Особенно это касается алхимии, оружия и доспехов, артефактов и техник. Прошу не думать, что наш торговый дом пытается нажиться на вас, господин.

Я кивнул и ему, запоминая услышанное, и произнёс вслух цифру, которую только что прочитал:

– Шесть тысяч семьсот два малых духовных камня. Принимаю.

И не сдержал улыбки, вспомнив свою первую большую добычу со Зверей. Ту, что получил вместе с земляком Зимионом и ватажником Гуниром в лесах возле самой Морозной Гряды. Тогда мне тоже казалось, что мы добыли огромную сумму денег. Которую тут же истратили, не сумев купить всё, что хотели. А ведь нас было тогда всего трое.

Сейчас под моей рукой три десятка человек. А значит, на каждого приходится лишь чуть больше двухсот камней. И нужно пополнить растраченные зелья и отвары, купить новые доспехи, кое-кому новое оружие, припасы, специи и соль, хлеб и сыр, кое-кому захочется сладостей.

И это ещё мой отряд ни духовного камня не платил за лечение от ран и, главное, от стихийного яда Зверей. Не такое уж и прибыльное это дело, ватажничество. Но здесь, как верно заметил оценщик, многое дешевле, чем в других местах. Я и сам это знаю по опыту Ясеня. Того Ясеня, что полон жизни в Первом поясе.

Оценщик согнулся в поклоне:

– Господин, приятно иметь с вами дело.

Я кивнул:

– Я рад, – а затем улыбнулся. – Но теперь я стану более требователен и жаден.

Орнаф тут же выложил на стол ещё одну траву. Совсем из другого кисета.

Работник ахнул:

– Небесная Призрачная трава!

Ринулся судорожно перебирать стебли:

– Три, пять, шесть, восемь, – растерянно глянул сначала на Гавала, затем на меня. – Почему восемь, если должно быть девять?

Ответил ему Гавал:

– Господин считает, что удаче нужно делать подношение и нельзя оставлять после себя пустое место.

Я пожал плечами:

– Небесная трава становится Призрачной только спустя двадцать пять лет. Кто я такой, чтобы прерывать её путь к Небу? Мы оставили по одному стеблю каждой найденной редкой травы. Пройдёт два-три года, и она снова наберётся сил.

Работник с уважением протянул:

– О-о-о! Господин потомственный ватажник?

Я лишь вежливо улыбнулся в ответ. И промолчал. Что-то я не припомню таких наставлений от Гунира. Да и от меня что в первом, что во втором лагере Волков требовали приносить всё, что я найду. Может, в третьем лагере были другие порядки? Хотя… Были же места, куда мне совсем не советовали заходить. Места силы. Где, как не там, выращивать самые дорогие небесные травы?

Оценщик затараторил:

– Ох, господин, это будет отличный лот. Уверен, что за него начнут сражаться три, а может быть и четыре алхимика.

Я повёл рукой, прерывая его:

– У меня нет времени ждать аукциона. Уже через два-три дня я должен отправиться в путь. Полагаюсь на ваш опыт. Предложите мне хорошую цену и я сдам эти травы, словно на обычную скупку, – оценщик сузил глаза, а я напомнил. – Вы ведь умеете делать свою работу так, чтобы клиент уходил довольным, верно?

Он подумал и решительно предложил:

– Пятьсот сорок камней за каждый стебель!

Гавал кивнул:

– Хорошая цена, господин.

Десятки трав появлялись на столе оценщика и почти на всё он тут же называл цену, даже не заглядывая в свои книги. А вот Гавалу приходилось делать это постоянно. Но дело шло споро. Скоро Орнаф протянул уже не отдельную траву или шкуру, а целый кисет. Гавал принял его, подкинул на ладони и ухмыльнулся:

– Комната маловата. Думаю, вам достаточно просто взглянуть, чтобы оценить качество этого товара. Смените привязку.

Оценщик вскинул брови, осторожно принял кисет. Даже Рилия заинтересованно шагнула от стены, словно тоже могла заглянуть туда на расстоянии, да ещё и не капнув на него своей кровью.

Не спешил этого делать и оценщик. Переведя на меня взгляд, он негромко сказал:

– Господин, я хочу сказать вам, что за любой сделкой наблюдают. А в случае спорных моментов последует проверка на амулете Истины.

Гавал процедил:

– Ты намекаешь, будто господин пытается как-то обмануть тебя?

Оценщик криво улыбнулся:

– Всего лишь сообщаю, как всё устроено в торговом доме Чёрной Луны. Нам дорога наша репутация.

Я лишь пожал плечами. Что мне эти стены? Они не скрывают печатей людей вокруг. Которые просто уснут, решись напасть на меня. Но я не собираюсь обманывать с кисетом. Поэтому лишь повторил:

– Привяжите к себе кисет, уважаемый.

Только через десяток вдохов оценщик сморгнул и поднял на меня горящий взгляд:

– Господин! Какая ценность! Клянусь Небом, что впервые за пять лет держу в руках подобную ценность! Один размер этой Змеи чего стоит! А ядро? Где… – оценщик замолчал, оглядывая меня, согнулся в поклоне. – Ах, простите, господин, мою дерзость, конечно же, я понимаю, что ядро вы не хотите продавать, но я должен его увидеть. Это позволит лучше оценить Возвышение убитого Зверя. И исключить возможность ошибки.

Я медленно кивнул. Конечно же, я не собирался отдавать ядро убитого Змея. Оно моей стихии, причём лучшее в моём наборе ядер, которые я использовал для медитации. Лучше, чем всё, что лежало в коллекциях Тёмного и Креода Саул. Оно и понятно, ведь ни один из них не имел синих прядей в волосах.

Вообще, ядер Зверей, которые мы уже сдали здесь, было гораздо меньше, чем шкур и потрохов. Потому что я не только откладывал себе ядра воды, а Рейке ядра стихии дерева, но и сделал ещё пять подобных коллекций для каждой из стихий. И хранились они у Кирта.

Он, как обладающий в отряде самым высоким Возвышением, отвечал за тренировки отряда и он же выкладывал их для медитаций. Я всё же надеялся, что мои люди сумеют извлечь из этого толк. И, кажется, надеялся не напрасно. Впрочем, уж чем я не собирался заниматься, так это подсчётом цветных прядей в волосах своих людей. Но кое-что просто невозможно не заметить. А иногда не услышать. Радостных воплей, когда они берут очередную звезду.

Но ядро Змея лежало у меня.

Я коснулся кисета, а затем в моей руке из пустоты возник синий кристал размером с голову человека. Почти идеальной круглой формы, с мерцающей внутри него искрой.

Оценщик сглотнул и выдавил:

– Господин, я не могу принять решение сам.

Дрожащей рукой ухватил колокольчик, скрытый до этого за книгами с ценами, и потряс, извлекая из него нежный звон. Хотя думаю, он был совершенно лишний, при стольких-то глазах за стенами.

Спустя полсотни вдохов в комнату сначала вошёл неопасный с виду идущий. Какой-то весь небольшой, серый, будто даже помятый со сна. Но глубина и темнота его силы не давала мне обмануться его внешним видом. Удивительно, но он похоже так же силён, как Нараш, глава Приюта, сражавшийся на моих глазах с Предводителем Воинов из сектантов.

Идущий, едва ли не зевая, оглядел комнату, девушку, оценщика, Гавала. Меня. И Орнафа с Труеком за моей спиной. Затем кивнул и шагнул в сторону.

В дверь тут же зашли ещё двое. Которые буквально набросились на кисет и ядро Змея. Мне даже пришлось выпустить его из рук, чтобы они измерили и взвесили его.

Суета со шкурой, клыками, сердцем и желчью Змея улеглась нескоро. Отдельного восхищения и я, и мои люди удостоились за то, что шкура оказалась совершенно цела, без лишних дыр. А вот затем оценщик развёл руками:

– Господин, буду честен с вами. Подобный лот есть в нашем каталоге, но он давно устарел. Последний раз шкуру Змея продавали три года назад. И продавали не здесь. Скажу снова – в этом городе нет тех, кто может предложить за него полную цену. Либо торопящиеся уйти в Третий пояс, вырваться наконец из наших тюремных Поясов в Империю. Либо обозлённые люди, которых только что вышвырнули оттуда. Они только что видели изделия мастеров этапа Властелина Духа, слышали о лотах из шкуры Зверей этапа Повелителя Стихии.

Я едва не поперхнулся очередным глотком свежего сока, услышав это. Если оценщик хотел произвести на меня впечатление, то ему это удалось.

Клатир на этапе Властелина Духа. Кто вообще в Империи убивает Зверей этапа Повелителя Стихии? Лично Рам Вилор? Его сын? Главы таких сильных кланов, как Мады? Кто вообще может позволить себе купить шкуру Зверя подобной силы?

Оценщик же вздохнул:

– Конечно, их не впечатляют наши товары. Поэтому наш торговый дом продаёт такие вещи только в столице фракции. И я бы хотел предложить вам, господин, поехать с нашим представителем именно туда. Там вы получите лучшую цену.

Я качнул головой, на язык само вылезло вычурное слово:

– Неприемлемо. Я уже сказал, что не могу ждать даже очередного аукциона здесь, не то что ехать куда-то. У меня свои дела. Поэтому я хочу услышать вашу цену здесь и сейчас.

Оценщик опять вздохнул. Назвать мне её сам он, конечно, не мог.

Спустя сотню вдохов мы сидели совсем в другой комнате. Втрое больше. И вчетверо больше вокруг крутилось девушек. К счастью, тёрлась возле меня только одна, остальные занялись моими людьми. Похоже, Орнаф впервые начал сожалеть о своём виде. И запахе.

А цену мне называл пожилой идущий, который явно добрался в Возвышении не меньше, чем до седьмой звезды Мастера. Не меньше.

Глава всего этого места? Его слова показали, что я, скорее всего, угадал.

– Мой торговый дом готов предложить тебе, младший, сорок пять тысяч средних духовных камней.

И вот сейчас наступало самое важное, ради чего я вообще терял время здесь. Чтобы закупиться для пути, я мог бы обойтись и продажей товара в обычных лавках города. Как в Шести Ручьях. Не так уж и показали дно наши запасы, в крайнем случае обошлись бы в пути и мясом добытых Зверей. Не для того я набивал себе цену, выкладывая все более и более редкие товары.

И раз уж дело дошло до вежливых обращений идущих к Небу…

Я поднялся, не спеша приложил кулак к ладони:

– Старший, цена отличная. Но я прошу ещё об одной услуге.

Глава сделал короткий жест:

– Говори.

– Мне нужны редкие вещи. Вещи, которые у меня нет времени искать и я могу лишь молить Небо, чтобы ваш уважаемый торговый дом Чёрной Луны помог мне с их покупкой.

Глава молча повторил жест, и я продолжил:

– Первой мне нужна вещь, которая поможет мне обмануть проверку возраста.

Глава на миг прищурился, спокойно ответил:

– Пилюли сектантов лишь омолодят твои кости, младший, но формации Полей Битв или городов Древних проверяют совсем не их. Они глядят глубже.

Я потёр бровь, над которой уже не было шрама:

– Мне не нужны пилюли, старший. И мне не нужно обманывать Древних, вполне достаточно обмануть людей и созданные ими артефакты.

Несколько вдохов глава молчал, затем кивнул:

– Хорошо, мы договоримся, младший. Что ещё?

А я постарался сдержать вдох облегчения. Всё же я оказался прав. Где, как не здесь, в месте, где есть Врата в Третий пояс, искать редкие вещи? Похоже, он готов был достать даже пилюли, за которыми Клатир собирался в Третий пояс.

Теперь, главное, остаться хоть немного при деньгах. И выставить вперёд Гавала, чтобы торговался он, уже не выйдет. Ничего, справлюсь как-нибудь. Мне нужна ещё маска, которая лучше, чем та, что лежит сейчас у меня в кисете и оружие. Хорошего качества, а не то, что не перенесёт даже одного удара.

Удивительно, но с последним и возникло больше всего проблем.

Работник, потративший большую часть своей жизни на работу с железом и начертаниями, отложил в сторону Верный, который я дал ему как образец. И помолчав, согнулся передо мной в поклоне:

– Простите, уважаемый, но нашему торговому дому Чёрной Луны не по силам предложить вам вещь такого же уровня.

Я в удивлении поднял брови:

– Как это возможно? Отнюдь не редкий материал, всего лишь земное начертание. Какие с этим сложности?

– Со сталью соглашусь. Есть у нас работа и поискусней, но вот начертание, – работник помолчал. – Я буду честен с таким уважаемым клиентом.

При этих словах я покосился на амулет Истины, которым мне предложили заверять каждую сделку. Начертатель торгового дома, которым, скорее всего, являлся этот человек, развёл руками:

– Мы не сможем его повторить. Это не земное начертание. И это не Сосуд Духа, как вы считаете. Я насчитал здесь три совмещённых начертания. И даже не уверен, что в узорах не скрыто что-то ещё, ускользнувшее от меня. Это самое малое – духовное начертание. Да ещё и несколько в одном. Во Втором поясе нет подобных мастеров. В трёх фракциях на юг от нас есть фракция Тёмной Лощины…

Я невольно вздрогнул. Знакомое название. Это ведь те земли, в которых родился и жил Хатий, мастер массивов, что сколотил потом банду, которая заманивала и убивала слабых идущих на Поле Битвы Саул.

– …они славятся своей работой начертателей. Но даже им вряд ли по силам создать такое. Возможно, ваша семья принижала качество этого меча, чтобы избежать жадности окружающих? Может быть, это реликвия, пришедшая из Третьего пояса?

Я нахмурился, пытаясь уложить в голове всё, что только что услышал. Я просил отца Виликор – Винара Тразадо наложить Сосуд Духа земного качества. Но никак не духовного.

Но, это случилось в начале нашего разговора. А ведь чуть позже я не только стёр с него двухцветные Указы, но и попросил его вложить в работу всю силу средоточия, создать шедевр.

Что, если в тот день он и создал такой на моих глазах?

Неужели он, потеряв стихийное средоточие, но вернув с моей помощью знания, оказался способен наложить духовное начертание, объединив несколько в одно?

Поняв, что начертатель ждёт от меня ответа, я пожал плечами:

– Кто знает? Мне меч достался по наследству. Безо всякой истории. Хотя… – помедлив, я повторил чужие слова. – Его называли мечом, достойным наследника фракции.

Начертатель улыбнулся:

– И это правда. Господин, мы с удовольствием выкупим у вас этот меч и продадим его на аукционе нашего отделения в Тёмной Лощине. Они очень ценят такие вещи, вы получите огромную…

Я коротко повёл рукой:

– Нет.

– Господин, думаю мы можем предложить вам не меньше десяти тысяч средних духовных камней.

Я лишь повторил:

– Нет. Это реликвия семьи, – а увидев, что начертатель снова хочет что-то сказать, резко добавил. – Закончим разговор об этом. Вернёмся к оружию, что я хочу у вас купить.

Начертатель поджал губы, проводил взглядом исчезнувший в кисете Верный, вздохнув, сказал:

– Мы можем предложить вам что-то такое же достойное наследника фракции. По качеству стали. Но начертание может быть лишь одно. Как понимаю, выбранный вами Сосуд Духа.

Я потёр бровь. Какой смысл платить за то, что может снова не пережить даже одного моего удара? Причём на полпути к Ордену, где я собираюсь стать одним из лучших учеников? Проверить его здесь? Попросить дать мне возможность нанести этим оружием удар в полную силу?

И я покачал головой:

– Пожалуй, нет. Придётся мне и дальше обходиться мечом.

Начертатель лишь вежливо улыбнулся в ответ. Похоже, мой отказ продать Верный сильно его задел. Может он и сам хотел попытаться понять тайну совмещённых начертаний. Но мне-то что до его надежд?

У меня и своих проблем хватало. Список того, что хотелось купить, был так велик, что деньги таяли на глазах. Возможно, решись я изготовить для всего отряда доспехи из шкуры Змея это вышло бы дешевле, но у меня не было времени на подобное. Поэтому я выбирал из того, что предлагали мне в торговом доме Чёрной Луны. Пусть и не из столь хорошего материала. Но даже так, новые доспехи отряда оказались лучше того, что я купил себе в Приюте перед входом на Поле Битвы.

Покинув Пасть Мада, больше мы не «срезали» путь через леса, двигались только по дорогам. Была мысль купить ездовых Ящеров, но обучение тонкостям езды и ухода тоже заняло бы время. Не считая денег. Я помнил, что в поездке с Ирамом, когда он вызвался довести меня до Ясеня, сожалел о том, что не взял Ящеров, но тогда всё было по-другому.

Тогда со мной шёл Рат, всего лишь Закалка, который не мог выдерживать мою скорость, да и вообще не мог применять техник. Сейчас самый слабый из моих людей был вполне себе средним Воином. Наоборот, чем больше для них тренировки, тем лучше. Поэтому никаких Ящеров, мчались мы по дорогам, используя техники передвижения. Не сказать, что все в отряде становились лучше день ото дня, но всё же такая постоянная тренировка точно не проходила даром.

Каждые пять-десять дней я позволял остановиться на ночёвку в городе, который попадался нам на пути. Но только потому, что легче потерять один день, чем видеть надувшуюся Рейку. Да и эти дни я тратил с умом. Чем ближе мы оказывались к землям Небесного Меча, тем больше мне могли о них рассказать местные.

– Конечно, слыхал. Скажу больше, у меня брат жены дважды бывал у них, ходил в охране у купца нашего. Занятная фракция, я тебе скажу, уважаемый.

Гавал охнул:

– Да ты что? А ну-ка, ну-ка!

И с намёком подтолкнул только что заказанный кувшин пива к нашему собеседнику. Крякнув, тот налил себе доверху и с наслаждением одним глотком ополовинил кружку.

– Ну, то, что Орден, вы и сами знаете. Это значит, что каждый может прийти к ним и стать послушником, – дождавшись наших кивков мужчина, несильный Воин, с ухмылкой спросил. – А знаете, что туда берут вообще всех? Даже тех, что пришёл с ещё действующими контрактами?

Я пожал плечами:

– Не знал, но соседями у нас тоже был один Орден, так они делали то же самое, а на все жалобы семьи, что владела нашими землями, лишь ухмылялись.

Мужчина переспросил:

– И что ваша семья в ответ?

Ответил Гавал:

– Да ничё, утирались, у нас Предводителей меньше.

– Хе-хе-хе, – отсмеявшись, мужчина утёр слезу, ещё приложился к кружке, ополовинив оставшееся. – Не, их соседи каждый месяц Гарой жалобу несут и требуют поединков на границе. Пока, правда, ни гарха у них не выходит.

– Хм-м, – мне в голову пришла одна мысль. – А мы вообще пройдём через их соседей? К Ордену пропускают?

Мужчина пожал плечами:

– Ну, купец, с которым брат жены ходил, как-то прошёл. Не знаю. Сами проверите.

С намёком покачал кувшин, который уж опустел, Гавал тут же крикнул:

– Слуга!

Мужчина снова довольно крякнул, покачал головой:

– Меня в рассказе брата жены всегда удивляло, как силён этот Орден. Тут одна стычка на границе повод пару лет языками чесать, а они на ножах со всеми соседями и ничего, держатся.

И такие рассказы становились тем подробней, чем ближе становился сам Орден и его земли.

Первый наш рассказчик, конечно, сгустил краски. А, может быть, Гавал перестарался с пивом, которым угощал. По его словам, выходило, что на границах Ордена каждый день идут схватки идущих, но на деле это случалось редко, строго в определённые даты и чаще всего на границе с кланом Дизир.

У остальных соседей Ордена не так уж и много к ним жалоб. Не больше, чем у Саул к Поющим Мечам. Ведь бежали на земли Ордена всякие слабаки, которые заключили контракты с какими-нибудь ватагами, купцами или Домами Найма, а выполнять обязательства не хотели.

Таких в Ордене принимали редко. Чаще в Орден стремились те, кто не ужился в родных фракциях и услышал о невероятной свободе, что можно найти в Ордене. Впрочем, я сам, послужив немного в Ордене Морозной Гряды, не очень в это верил. И хотел увидеть всё своими глазами.

Граница Ордена Небесного Меча впечатляла. Я помню такую же границу Морозной Гряды и Шепчущего Леса – два истрёпанных флага у края дороги.

Здесь же и флаги выглядели так, словно их только вчера выткали. Да и сами они оказались раза в четыре больше. Огромные полотнища. На ближнем к нам, красном, синие струи воды. Земли Плачущих Водопадов мы сейчас покидали. Впереди же чёрный флаг со строгим силуэтом серебряного цзяня.

На миг меня пробрала дрожь. И ведь нельзя сказать, что чёрное и серебро – это традиция всех Орденов. Нет, у Ордена Поющих Мечей это синее и красное.

А здесь же… Точь-в-точь та же строгость и чёткость линий, что когда-то, на груди проверяющего Тортуса, так меня впечатлила в пустошах Нулевого.

С трудом отвёл взгляд от флага, переведя его на то, что тоже заслуживало внимания и чего тоже не встречалось ни на одной из границ фракций, что мы пересекли за эти дни. Ряды разноцветных шатров. С обеих сторон. Десятки идущих, что сновали между ними, занятые своими делами.

Я вгляделся, напрягая глаза и сердце вновь дрогнуло. Халаты орденцев оказались знакомых мне цветов. Большая часть серых. Послушники Ордена. Редкие синие. Служители. Словно попал в прошлое.

Но стоило нам приблизиться к флагу Ордена, к десятку послушников, что оглядывали всех, кто въезжал на земли Ордена, как я нашёл ещё одну причину для удивления. Печати. Над их головами нашлись десятки разнообразных печатей. Ярких, тусклых, выгоревших.

А разговоров-то было. Когда ты становишься послушником, то с тебя снимают все Указы! Выходит, очередная байка тех, кто ничего в этих самых Указах и не понимает.

Ухмылка застыла на моих губах. Потому что из-за кустов вышел мужчина в синем. Служитель. И над его головой я увидел всего одну печать. Двухцветную. Всего лишь Воин, не таких уж и великих звёзд. И ни разу в своей жизни не заключавший ни одного контракта? Не дававший никаких дополнительных клятв в Ордене? Где хоть одна одноцветная печать?

Размышлял я всего мгновение. Спустя вдох уже шагнул на край дороги, впечатал кулак в ладонь:

– Младший, подскажи, ваш Орден принимает всех?

Тот оглядел меня, людей в одинаковой броне за моей спиной и повторил мой жест:

– Старший, Орден чтит законы и правила. И принимает в свои ряды всех, кроме преступников.

Я хмыкнул:

– Отлично!

Про себя же добавил, что нужно как-то будет проверить, действительно ли меня разыскивают только в пяти фракциях или же отпечаток моей духовной силы Гарой разослали по всем фракциям Пояса. Не то чтобы я собирался признаваться – я тот самый Леград, что вызвал Бедствие на земли Звенящего Ручья и послужил причиной уничтожения семьи Саул. Ни к чему такой послушник Ордену, так что это останется моей тайной. Но знать самому, насколько сильно меня ищут – необходимо.

Я о многом расспрашивал в гостиницах, где мы останавливались. Обо всех новостях Пояса. Наша задержка с тройным путешествием по одной и той же дороге пошла нам на руку. Нас начали догонять слухи.

О том, что Саул обвинили в небрежении законами, в слабости и недостойности править землями и бросили им вызов. Ходили слухи и о том, что эти наглецы то ли отделившиеся от Ордена Поющих Мечей управители, которым стало тесно в Ордене, то ли молодое поколение семьи Тамим, что решили отделиться, а то и выходцы из Биот. А может, и все вместе, решившие основать новую фракцию, а после победы рассорившиеся и начавшие сражаться друг с другом.

Точной правды никто, похоже, не знал. Но Саул больше не правили. Большая часть их погибла в череде вызовов на поединки. В том числе погиб и сам Барерис, глава Саул. Предводитель Воинов. Кем бы ни были бросившие вызов фракции Саул, силы им хватало.

Невольно я вновь вспомнил историю создания Ордена Морозной Гряды. Уже в который раз за последние дни. Ведь они получили свои земли почти так же. Разве что для прямых схваток силы им не хватило и они убили мастеров Указов семьи Тарсил, дав возможность их людям предать и не бояться наказания.

Служитель кашлянул:

– Старший?

Опомнившись, я отвёл взгляд и улыбнулся. Хотя, пока я погрузился в размышления и воспоминания, всем похоже стало не до смеха. Пусть служитель и говорил всё так же вежливо, но он держал руку на мече, который был прицеплен к поясу, не нужно даже тратить мгновения на кисет. Да и его люди зыркали на нас, замерев на одном месте.

Я повинился:

– Прошу простить меня, я проехал четверть Пояса, чтобы добраться до вас, теперь даже не верится. Подскажи, младший, где и когда проходит приём в ваш Орден?

Служитель убрал руку от меча:

– Каждые три месяца во всех городах наших земель, старший. Но раз уж вы проделали такой длинный путь, то, что для вас ещё несколько дней пути? Мой вам совет – двигайте в столицу, в город Меча. Там больше всего шансов обратить на себя внимание старших Ордена, ведь близится большой приём талантов, – служитель улыбнулся. – Заодно и полюбуетесь нашей главной достопримечательностью.

Я снова коснулся кулаком ладони:

– Благодарю за совет, младший.

Совет был хорош. Каждый раз, когда моя жизнь круто меняется, обычно это начинается с новых городских стен. Арройо, Морозная Гряда, теперь вот город Меча. И каждый раз эти города меня поражают. Хотя, казалось бы, что может меня удивить после Миражного?

Но оказалось что может. Даже с расстояния во много тысяч шагов. Конечно, я знал, почему город Ордена получил такое название, но знать и видеть своими глазами это две больших разницы.

В городе Меча в качестве ворот использовали огромный меч. Он сиял полированной сталью, притягивая взгляд. И ведь солнце поднялось уже высоко, сейчас не самый впечатляющий вид. Утром, когда на меч падают лучи рассветного солнца, это должно выглядеть ещё красивей. Я решил обязательно увидеть это зрелище. Завтра. Потому что скоро мне предстоит ещё более удивительное зрелище в Академии и боюсь, после него ворот я уже не оценю.

– Чего замерли? Прочь с дороги, да любуйтесь оттуда!

Гавал буркнул:

– Ты женой командуй.

Но нагнавшие нас телеги уже испортили момент и разогнали мысли. А ещё подняли пыль. Хмыкнув, я махнул рукой, успокаивая Гавала, и подал пример, срываясь с места Поступью.

Вблизи меч над головой впечатлял ещё больше.

Рейка запрокинула голову так, что казалось, ещё немного и завалится на спину. Недоумённо спросила:

– Да как они поднимают такую тяжесть?

Это мне тоже было интересно. Но думаю, когда-нибудь я увижу это своими глазами. Не зря же и наверху и на площади ворот полно послушников и служителей?

Прибыли мы удивительно вовремя, не зря я спешил последнюю неделю. До очередного большого приёма талантов в Орден оставалось всего три дня. И самое время решить, как быть дальше.

С трудом, но удалось найти гостиницу, которая вместила нас всех. И теперь я сидел со своими людьми на первом этаже и в очередной раз решал с ними их судьбу.

– Школа Ордена или ватага.

Кто-то на дальнем конце засмеялся. Я наклонился над столом, чтобы увидеть кто. Аот. Встретив мой взгляд, он хмыкнул:

– Господин, простите за прямоту, но вы, может, и ждёте многого от Ордена, да и ваши таланты там оценят по достоинству. Но мы? Я сомневаюсь, что они дадут нам то же, что дали вы: множество техник под наши стихии. И сомневаюсь, что они будут вот так, как вы, сидеть с каждым из нас и пояснять, что же нужно сделать, чтобы техника далась в руки.

Его поддержал ещё кто-то:

– Согласен. Такое случается лишь раз в жизни.

– Так что, – Аот развёл руками. – Мы лучше останемся вне Ордена. Мы теперь не те слабаки, что от безысходности согласились на долговые контракты Домара.

Гавал хмыкнул:

– Я тоже прошу прощения, господин, но и основывать ватагу мы тоже не будем. Все леса давно поделены и у меня нет желания выгрызать свой кусок у местных. Уверен, у них хватит и своей силы, и покровителей из того же Ордена, чтобы выбить зубы у таких наглых пришлых.

Я поджал губы. Об этом я не подумал, всего лишь повторил то, что когда-то слышал от Мириота, главы Волков. Впрочем, ему ведь хватило и силы, и способностей заполучить себе место в лесах Ясеня. Но он тогда был почти пиковым Воином. Здесь же, тому же Кирту нужно быть почти пиковым Мастером, чтобы сравняться с его возможностями. Но ему до этого ещё далеко. Впрочем…

– Ну! – теперь я пожал плечами. – Есть некоторая разница. У вас будет покровитель в Ордене.

Кирт с Гавалом переглянулись, Кирт согласился:

– Вы правы, господин.

Но Гавал тут же добавил:

– Но мы всё же пойдём другим путём. Поищем ватагу покрупней и предложим им принять нас на найм. Сразу целый отряд, у которого есть немалый опыт в лесах и два Мастера.

Мне не казалось, что хоть у какой ватаги есть свободное место сразу для тридцати человек, но и сам город немалый, это не Морозная Гряда, здесь и ватаги, наверное, в сотни человек. В любом случае я лишь хотел донести до них мысль, что если они вступят в Орден вместе со мной, то там наши пути разойдутся, и у меня не будет времени следить за их судьбой.

Гавал кивнул:

– Тут вы правы, господин. Не с нашими талантами искать себе место в Ордене. Вряд ли нам светит большее, чем стража или охрана. Разве что Кирт.

Кирт тут же помотал головой:

– Нет. Не думаю, что в Ордене я достигну сильно многого. Да и не хочу себя ограничивать. Этого в моей жизни уже хватило с избытком. Сейчас моя цель – это деньги. Если у меня будут деньги, то я сумею заплатить за поиски сестры. Четыре кулака всегда сильней двух.

Я согласился:

– Тогда идея с отрядом очень здравая. Немного оглядеться, найти своё место в жизни. Сами слышали, обучение в Академии длится три года.

Рейка фыркнула:

– А тебе они разве понадобятся?

Я потёр бровь:

– Меня, конечно, радует твоя уверенность в моих силах, но ты едва ли не лучше меня знаешь, сколько я открыл узлов за эти недели. И большую часть благодаря той ядовитой железе.

Она лишь беззаботно махнула рукой:

– В Академии найдёшь ещё что-нибудь.

– Ладно, – я покачал головой и вновь заговорил с остальными. Вернее, с Гавалом и Киртом, как старшими. – Обучение продлится не один год, – на новый фырк Рейки я не обратил внимания. – Рассказывают разное, но думаю, мне бы пригодились верные люди. А раз вы станете вольным отрядом, то ученик Академии всегда может вас нанять. Если, конечно, примете найм.

Кирт осуждающе протянул:

– Господин, о чём вы говорите?

Я хлопнул по столу ладонью:

– Оставим это. Теперь вы точно свободны и сами решаете свою судьбу.

Перевёл взгляд на Рейку. Но она опередила меня:

– Я в Школу! Я ведь тебе уже говорила – хочу стать лучшей, хочу чтобы моё имя знали во многих землях. Тебе нужно всего год потерпеть без меня в Академии, седьмой брат.

Я незаметно вздохнул. Признаюсь, строя в мыслях планы о дальнейшем, Рейка была самой большой моей головной болью. И сейчас я рад, что она решила сама, освободила меня от мучений выбора, потому как у каждого из путей были свои недостатки. Как бы я ни представлял её дальнейшую жизнь, везде находил свои за и против. И сейчас мне хотелось быть уверенным, что она тоже знает о них.

Рейка же продолжала:

– Уверена, что новым хозяевам фракции нет дела ни до тебя, ни тем более до меня. Пока завершу обучение в Школе, как раз уляжется вся суета.

Она старательно избегала любых слов о том, что неизвестно, как её семья пережила Бедствие. Как и я. Разве что в который раз вспомнил о Зотаре, который обещал прислать вести. Правда, лишь не так давно до меня начало доходить, что просто найти меня может оказаться невозможным. Зотар даже не знает, как меня сейчас зовут.

Рейка внезапно усмехнулась:

– А может перейду и в Академию. Одна мысль о том, что я буду рядом с тобой и смогу бегать жаловаться на каждого, кто косо на меня поглядел, очень и очень соблазнительна, седьмой брат, – скорчив жалобное личико, Рейка заканючила: – Братик, братик, они меня обижают, накажи их, братик!

Стол грохнул хохотом. Труек так и вовсе повалился ничком и стучал кулаком по столешнице. А вот меня в буквальном смысле передёрнуло. Я погрозил пальцем Рейке:

– Такую сестру я накажу ремнём. И, знаешь что?

– Что, братик?

В голове у меня мелькнуло воспоминание о безвестной деревушке в Нулевом круге, загоне для джейров, Дире и о том, как она вывела меня из себя. И я честно сказал:

– Можешь мне не верить, но подобный опыт в наказании таких вредных девушек у меня есть.

Рейка округлила глаза:

– Что? Лег… – под моим взглядом Рейка закашлялась, затем снова обошлась безо всяких имён. – Седьмой брат, ты ничего такого мне не рассказывал! А ну ка, это когда было? С кем?

Я в раздражении потёр бровь. К чему я вообще это вспомнил? И тем более поделился этим с Рейкой, да ещё и при всех своих людях? У Кирта вон брови на лоб уже вылезли.

Отвернувшись, вскинул руку:

– Эй, хозяин!

Рейка перегнулась через стол и ухватилась за меня:

– А ну, стой! Немедленно рассказывай! Мы тут с тобой расстаёмся на год, а ты хочешь утаить от меня такие подробности своей жизни, седьмой брат?!

Глава 5

Послушник оглядел меня странным взглядом, расстроенно покачал головой:

– Я, конечно, вижу всё и своими глазами, но правила есть правила, – поведя рукой, предложил. – Старший, коснитесь артефакта проверки костного возраста.

Вздохнув, я опустил ладонь на пластину, тоскливо спросил:

– Может, артефакт сломался?

Послушник придвинулся ближе, негромко хмыкнул себе под нос:

– Сомневаюсь.

Отодвинув мою ладонь, приложил свою, символы в глубине камня послушно сменились, показав двадцать. Он поднял на меня глаза, возмущённо спросил:

– Старший, ну зачем нужно было прибегать к обману?!

На его громкий голос тут же оглянулся один из служителей в комнате, а затем и вовсе двинулся к нам.

Я вздохнул. Клатир, а как, по-твоему, я должен был пройти вот это? Твёрдо заявил:

– Никакого обмана. Мне ещё нет и шестнадцати! Чтобы выжить в бою, мне пришлось сжечь свою жизнь, поэтому я и выгляжу сейчас вот так.

Я обвёл рукой своё лицо, с которого глаз не спускал всё это время послушник, проверявший возраст претендентов в Академию.

Успевший подойти служитель, Мастер, пусть и более слабый, чем я, усмехнулся:

– И что это меняет, собрат? Тело и разум твои постарели. Ты сжёг не только жизнь, но и свой потенциал Возвышения. Я тоже хотел бы получить наставления в Академии, но оставляю эту возможность молодым, у которых все их достижения впереди, – смерив меня взглядом, он припечатал. – У тебя – нет.

Я выслушал это молча. Подобное я слышал уже раньше, но пока не мог примерить это к себе.

Что с того, что я никак не могу преодолеть первую преграду, взять этот дарсов шестидесятый узел, чтобы действительно называться Мастером четвёртой звезды?

Это ничего не значит!

Всё дело лишь в том, что мне нужны новые ресурсы, новые ядра Зверей стихии воды, какие-нибудь ценные железы, хранящие в себе их стихийный яд. Как только Орден поможет мне с подобным, так я сразу прорвусь на четвёртую звезду!

Я отлично себя чувствую и полон сил!

Разве что теперь, если долго возиться с техниками, у меня начинала болеть голова. Но я по-прежнему мог выучить любую человеческую и земную технику с одного прочтения!

Всё это я буквально выкрикнул в своих мыслях, вслух же глухо возразил:

– Я мог бы пройти любой экзамен, сравнить свой потенциал с потенциалом любого другого Мастера, который только что прошёл в дверь за вашими спинами.

Служитель пожал плечами:

– Так соревнуются ученики Академии, её выпускники. В крайнем случае, если мест мало и не хватает на всех, то выпускники Школы, – помедлив, жёстко отрезал. – Ты не они.

– И что это меняет? – Я на миг стиснул зубы, но всё же не удержал в себе слова. – Вы обещали принять в Академию пятьдесят человек, я и есть тот пятидесятый! Примите меня!

Голос сорвался, и я замолчал, стыдясь того, что только что сказал.

Я просил? Как давно я кого-то просил? Как давно я кого-то умолял?

Служитель, сжав губы, оглядел меня и припечатал:

– Академии нужны лучшие, а не абы какие. Если в этом году их будет сорок девять, значит, так тому и быть.

Я снова словно со стороны услышал свой голос:

– Среди них не было ни одного настолько же сильного, как я.

Шагнув к столу, опустил руку на второй артефакт, что стоял там. Он тут же засиял, показывая число моих узлов. Пятьдесят девять узлов.

Послушник охнул:

– Почти четвёртая звезда! Как у гениев Школы!

Служитель резко обернулся к нему на миг, одарив недовольным взглядом, мне же сказал:

– И что? Даже первая преграда не преодолена. Ты не талант, даже если тебе действительно шестнадцать, – коротко повёл рукой. – Смирись, собрат идущий, и покинь территорию нашего Ордена.

Я упрямо возразил:

– Не тебе это решать, – кивнул на красные отвороты его синего халата. – Судя по твоим цветам, ты не более чем страж Ордена. Я требую, чтобы мою судьбу решал кто-то из учителей Академии.

Служитель нахмурился:

– Наглец!

Шагнул ко мне, но в этот миг от стола с артефактами послышался лёгкий звон. Мы повернулись на звук оба. И я, и служитель. Под его взглядом замер послушник, который только что ударил в крошечный гонг.

– Что? Пусть и правда решает попечитель Ирал, – судя по тому, как вжал голову в плечи этот послушник, служителя рядом со мной он не убедил. И тут же добавил. – И ему хватит сил выкинуть его, случись что.

Теперь взглядом его ожёг уже я:

– Я не собирался доводить до подобного.

Послушник не выдержал нашего давления и, опустив взгляд, зарылся в бумаги, делая вид, что жутко занят.

Так и стояли, пока не появился невысокий мужчина, лет шестидесяти, с окладистой бородой и длинными волосами с множеством ярко-красных прядей в них. Огонь.

Я сдержал гримасу. Не время для личной неприязни. Это мой последний шанс стать пятидесятым учеником Академии Ордена Небесного Меча.

Мужчина со смутно знакомым именем Ирал был одет в красный халат. Рукава и отвороты на груди по цвету могли соперничать с моим ярко-синим халатом. Попечитель Академии. Немалый ранг. Как я и просил.

Он молча выслушал и послушника, и меня, и служителя, глянул на всё ещё горящее в камне артефакта число узлов моего Возвышения и твёрдо сказал:

– Если ты обманываешь и тебе на самом деле тридцать семь, то ты слишком стар для Академии. Если ты говоришь правду и тебе пятнадцать, то ты слишком силён для Ордена. В любом случае тебе не место в нём. Покинь эти стены.

Я замер, сжав кулаки.

И как всё это понимать, Клатир?

Там будут тебе рады, Леград. Ты нужен Ордену, Леград.

И что, просто развернуться и уйти? Для чего я вообще пёрся в этот Орден, теряя недели на путь? Лучше бы я устроил своих людей в Пасти и вернулся на болото, поглотить…

– Римило! Римило! Негодный седьмой брат, сколько ещё ты будешь держать меня под дверью?!

У стоявшего передо мной попечителя Ирала глаза буквально полезли на лоб. Я и сам почувствовал себя так, словно меня ударили по голове. Рейка? Она-то что тут делает? И почему это я держу её под дверью комнаты экзамена? Это вообще территория Ордена. Я-то здесь при чём?

Служитель что-то рявкнул. Но я лишь увидел, как беззвучно раскрылись его губы, а затем он вдруг побледнел и исчез. Всё вокруг исчезло, сменившись сначала белой пустотой, затем чёрной, а затем…

А затем я открыл глаза и уставился на потолок над кроватью.

За дверью снова завопила Рейка:

– Седьмой брат! – и следом ударила в дверь так, что та содрогнулась.

А я наконец понял, что это всего лишь сон и с дрожью отёр лицо.

Дарсов сон. Как давно мне вообще снились сны в последний раз?

Неудивительно, что имя попечителя казалось мне знакомо. Это ведь имя того, кого я чаще привык называть просто старейшиной Павильона Техник или Гранитным Генералом. Странно только, что во сне он оказался совершенно не похож на себя настоящего. Даже стихия другая.

Не обращая внимания на крики и на едва держащуюся дверь, я повторил вслух:

– Это был сон.

Про себя же продолжил остальное.

До экзамена ещё три дня. А вчера я бегал от Рейки, которая жуть, как хотела узнать, где же я получил опыт наказания девушек ремнём.

Нужно ли говорить, что я не сумел отмолчаться? Хорошо ещё, что рассказ этот достался лишь ушам Рейки. Если так подумать, то ни к чему остальным слышать подобные воспоминания о моём прошлом.

Они слишком…

Они слишком важны для меня.

А Рейка, та, кого я называю сестрой, имеет право знать о Дире, которая тоже была сестрой для меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.