Анна Миславская
Графиня Мартен

Глава 1.

Так бывает, когда просыпаешься посреди ночи в каком-то удивительно живом и галдящем мире. На очень странной планете, которая должна бы остановиться, солнце – погаснуть, и луна – исчезнуть с небес. Но жизнь продолжается. Под окном скулят собаки. Очевидно клянчат что-нибудь у запоздалых нетрезвых гуляк. Вчера не стало Реми. Он не пал в бою, как герой во славу Господа, Родины или хотя бы во имя чести. Он умер от ловкого удара в спину. Тем же ножом грабитель умело подрезал кошелёк, зыркнул в сторону и тут же скрылся среди глинобитных хибар. Реми не говорил долгих прощальных речей – молча рухнул в песок. Красивое пропорциональное лицо даже не успела исказить гримаса страха или боли.

Похоронили его наспех: ни креста, ни цветов. Закопали наскоро: труп не стоило долго держать под палящим солнцем. Этьен забрал оружие: пистолет и шпагу. Окровавленные плащ и жиппон уже никуда не годились, а вот сапоги…

Адриенна наблюдала спокойно. Возможно потому, что не до конца верила в смерть Реми, самого близкого для неё человека, друга её беззаботного детства, учителя и защитника. Он не умер у неё на руках, не произнёс прощальной тирады. Она только по наитию обернулась, когда его тело неловко коснулось земли. Слишком быстро, чтоб быть правдой. Слишком прозаично. Адри смотрела и не верила, как друзья Реми (по крайней мере, он их так называл) вывозят его за город, снимают всё, что может иметь хоть какую-то ценность, заворачивают бездыханное тело в дырявый потёртый плащ, выкапывают яму в сухом, разлетающемся в стороны песке, опускают на дно едва остывшего мертвеца и засыпают снова, торопятся, бросают руками раскалённые горсти, и песчинки пролетают вниз сквозь пальцы. Ни прощаний, ни слёз. Поль только махнул рукой. Караван должен идти дальше, чтобы добраться до следующего постоялого двора засветло, чтобы не застала в пути чёрная непроглядная ночь. А она наступает здесь быстро, будто кто-то задувает свечу. Или чью-то жизнь.

Адри лежала на гостиничной кровати, глядя в окно и не зная, о чём ей печалиться больше: о гибели Реми или собственной загубленной судьбе, когда тихо скрипнула дверь и послышались крадущиеся шаги. Она нащупала под подушкой пистолет. Привычка спать с оружием появилась у неё примерно два года назад, когда в окно влез вор, и пришлось кричать на всю гостиницу. После того случая Реми подарил ей пистолет. Простенький, но увесистый и вполне надёжный. Обращаться с подарком пришлось учиться, хотя, конечно, не так долго, как фехтовать. Реми шаг за шагом показывал Адри, как правильно заряжать, как целиться и стрелять, как потом обязательно почистить. Получилось у неё далеко не сразу. Но с тех пор Адриенна не ложилась спать, пока не убедится, что пистолет заряжен, курок взведён до половины, чтобы не выстрелил случайно, и не накроет его подушкой.

Ночной гость подошёл ближе, поставил колено на кровать и наклонился к женщине. Пахнуло вином. Мужчина осторожно протянул к Адри руку, тогда она выхватила пистолет и приставила дуло к шее незваного гостя, чуть выше кадыка. В тишине раздался щелчок курка, переведённого на боевой взвод.

– Проваливай, – хрипло спросонья шикнула Адриенна.

– Ну же, не артачься. Реми всё равно больше нет. А не я – так другой придёт, – пьяно и насмешливо ответил ей незнакомец, чуть подаваясь назад и обретая в темноте едва различимые черты Поля.

– Проваливай.

– Хорошо. Но я ещё вернусь, – мужчина поднял руки в примирительном жесте, отдалился и скрылся за дверью.

Плохи дела. Адри села на кровати и бросила взгляд на узел с вещами. Ей и раньше приходилось отбиваться то от воров, то от местных кочевников, прибегая то к шпаге, то к пистолету, но едва ли она была готова отбиваться от своих. Не успело тело Реми истлеть, как вчерашние друзья набросились, как саранча, на всё, что ему принадлежало.

Небо зардело рассветом. Их оставалось четверо: Поль, Этьен, Оливье и Адриенна. В этих песках вперемежку с унылыми степями они искали богатства и свободы – не нашли, конечно, ни того, ни другого. Потратили все деньги, оставалось только вернуться домой опозоренными и нищими. Адри понимала, что через пять лет после её скандального побега с любимым Реми, её едва ли ждут обратно с распростёртыми объятьями. Слёз не было, нужно было искать выход. А он, незавидный, напрашивался сам собой: монастырь. Дорога теперь лежала в тихую обитель святой Женевьевы, в те края, где Адри родилась и выросла. Можно было очень условно сказать, что она намеревалась вернуться домой. К родным полям и рощам, небу и озёрам.

Она тихо спустилась вниз, притворив за собой дверь комнаты. Госпожа Фахим, хозяйка гостевого дома, после утренней молитвы прибирала остатки вчерашнего пиршества.

– Уже уезжаете? – спросила она, завидев Адри с узелком в руке.

– Пора, – ответила постоялица, изобразив грустную улыбку и протягивая хозяйке несколько монет в оплату крова.

Та запрятала их куда-то под широкую чадру, буркнула: «Бог в помощь» и принялась дальше собирать объедки и пустые бутылки с липких столов.

На улице было ещё прохладно. Ирбис буланой масти стоял у коновязи, лениво хлебая воду мягкими губами. Адри легонько похлопала его по спине, проверила седло и распустила узел на верёвке. Конь даже ухом не повёл, не отрываясь от медного таза, заботливо принесённого хозяйкой гостевого дома. Адриенна забралась в седло, оглянулась по сторонам, дала Ирбису шенкеля, и тот громко фыркнул, разбрызгивая воду вокруг, тряхнул гривой и неспешно пошёл прочь, нехотя ускоряясь, а потом и вовсе переходя на рысь.

К вечеру они добрались до Сиры. Адри устала, уже хотелось и пить, и есть. Конь тоже выражал явное недовольство. Нужно было найти еду и ночлег. Жара начала понемногу спадать, и люди высыпали на узкие мощёные улицы, продвигаться вперёд в толпе становилось труднее. Воздух влажный, горячий, наполненный запахом специй и помоев казался густым. Голова кружилась. То ли с дороги, то ли от жары, то ли голод уже давал о себе знать. Ирбис свернул куда-то за старую крепость, и взору Адри предстал огромный, кишащий разномастными людьми рынок. Торговали коврами, маслом, специями, медной посудой, чаем и духами, кричали громко, пытаясь перекричать конкурентов, на ходу придумывали про них скабрезные стишки и нахваливали свой товар так же, в рифму. Покупатели цокали языками, торговались, ругались, уходили и возвращались снова. Адриенна проезжала мимо, издали наблюдая за развернувшимся балаганом, когда встретилась взглядом с ней. Огромные тёмные глаза, полные ужаса и мольбы смотрели из-под чёрного, расшитого цветными треугольниками платка. Адри интуитивно подъехала ближе, спешилась, взяла Ирбиса под уздцы. Смуглая девушка с чёрными глазами, сидела на голой земле, поджав под себя связанные лодыжки. Над ней возвышался мрачный старик в тюрбане. Сухая с проступающими венами рука, поросшая чёрными волосами и унизанная крупными аляпистыми перстнями, держала плеть.

– Чего надо? – спросил старик на местном наречии, которое Адри давалось с трудом, – Нужен носильщик? Охрана? А деньги есть?

Он заложил большой палец за выцветший кушак и изучающе глянул прямо в глаза чужестранке, а потом и вовсе решил её рассмотреть. Её волосы скрывала крупная чалма, поверх рубахи был накинут длинный кафтан, из-под которого торчали дорожные сапоги из мягкой телячьей кожи. Всё лицо, кроме глаз, скрывал отрез непрозрачной ткани, аккуратно заколотый под чалму где-то на затылке. На поясе висела шпага, рядом – кинжал, а за пазухой были запрятаны пистолет и небольшой вышитый омоньер.

Торговец будто зрил в корень. Охрана и правда была бы кстати. Очень кстати. До монастыря было недели полторы пути, случиться могло что угодно. Но денег на охрану не было. Хватило бы добраться – и то хорошо.

– Сколько она? – спросила Адри, собрав из знакомых слов что-то похожее на вопрос и указывая на черноглазую девушку, сжавшуюся у самых ног торговца.

Тот усмехнулся. Верно подумал, что сумасшедшая. А ведь это и было безумием. Прикинул что-то в уме и назвал цену. Заломил, конечно. Видит, что не местная, язык едва понимает, почему не нажиться? Хотя, едва ли эта рабыня пригодна для тяжёлой работы, по меркам невольничьего рынка уже не слишком молода, да и некрасива. Откуда-то с южного побережья, судя по пёстрому платью и смуглой коже, что тоже, в общем, не очень ценилось.

Торговаться Адри не умела. Как-то не научилась за пять лет в этих краях. Такими чудесами обычно промышлял Оливье. Он бойко изъяснялся на местном. Наверняка скверно, но очень бойко. Она хотела уйти. Зачем ей эта девица? Тем более, если заплатить всю сумму, останутся совсем гроши. На них Адри всё ещё сможет добраться до монастыря, но уже прилично затянув пояс. И ради чего? Чёрные глаза смотрели на неё напряжённо и боязливо. Адри обернулась уже назад, когда торговец спросил: «Что, берёшь?» и она безотчётно ответила: «Беру», будто кто-то вложил эти слова ей в уста. Что ж, если на то воля Твоя, то грешно ей противиться. Адриенна расплатилась, торговец считал деньги, смеялся. Конечно, надул. Он метнул в землю топорик, и тот разрубил верёвку, тянувшуюся от деревянного колышка к ногам рабыни. Она робко глянула на торговца и дрожащими руками медленно, будто не веря в своё спасение, расплела узел. «Забирай» – бросил торговец, больше не глядя ни на иностранку, ни на её приобретение.

Адри пошла прочь, конь поплёлся за ней, устало перебирая копытами.

– Госпожа! – вдруг окликнул её голос квартал спустя. Смуглая черноглазая девушка остановилась чуть поодаль и протянула к чужестранке связанные запястья.

Точно. Не развяжет же. Адри вытащила кинжал, не без труда разрезала путы и тихо сказала: «Иди. Ты свободна».

– Куда? – всхлипнула девушка, вся задрожала, рухнула перед иностранкой на колени, обхватила её ноги и зарыдала, – Я буду служить! Хорошо служить! Не оставляйте!

– Ты не можешь поехать со мной, – закатила глаза Адри. Этого только не хватало. Ещё один голодный рот.

– Почему?

– Я еду в другую страну. Буду служить Богу.

– Я тоже буду служить вашему богу. И вам. Возьмите меня с собой.

– Нужно очень далеко ехать верхом.

– Я пойду за вами, куда скажете.

Нет, пешком, конечно, нельзя. На ещё одну лошадь, даже совсем плохенькую, нет денег. Если только осёл. Такой же упрямый, как эта девица. Но это утром, сейчас нужно поесть и где-нибудь заночевать.

– Как тебя зовут? – наконец спросила Адри после затянувшегося молчания.

– Джури, – перестала всхлипывать девушка.

– Пойдём поедим где-нибудь, потом решим, что с тобой делать.

– Я знаю, где! Там совсем недорого! Я ещё сторгуюсь. Вот увидите, я пригожусь!

Она и правда очень старалась пригодиться: сторговалась с уличным торговцем, чтобы тот отдал булочки с зеленью подешевле, привела в чайную, где тут же договорилась с каким-то Абу Ахмадом, чтобы тот приютил их на ночь в женской части своего большого старого дома, а утром продал одного из своих ослов за гроши. На завтрак Джури раздобыла лепёшек к чаю и немного солёного мягкого сыра. Трапеза бедняков, конечно, но всё же еда. Вернувшись, она застала хозяйку сидящей на полу и задумчиво складывающей на пыльных плохо отёсанных досках стопки монет. Простоволосая Адри беззвучно шевелила губами, и меж бровей проступала скорбная морщина.

– Завтрак, госпожа, – грузно опустила поднос на пол Джури. Стаканы с чаем призывно звякнули.

– Сейчас, – отмахнулась Адриенна, продолжая считать.

– Не сходится? – сочувственно спросила служанка, дождавшись, когда Адри сложит деньги обратно.

– Сходится, – пожала плечами хозяйка, хватая ещё горячую лепёшку, которую Джури заботливо намазала сыром.

– Чаю, госпожа?

– Да, спасибо. До монастыря святой Женевьевы, куда мы с тобой направляемся по моим расчётам недели три пути, – Адри разложила там же, на полу засаленную карту, уже рассыпавшуюся на сгибах и по краям, – Сейчас мы выезжаем в Абьяд, там дожидаемся корабля до Латака, а оттуда уже прямиком в монастырь. Звучит складно, но денег у нас впритык.

– Мы можем продать вашего коня и купить вам осла тоже. Будут свободные деньги.

– Это исключено. Ирбиса не продам.

– Может, можно ещё что-нибудь… – недвусмысленно бросила взгляд на левую руку хозяйки Джури. Там красовалось кольцо с изумрудом. Вероятно, довольно ценное кольцо.

– Нет, Джури, больше ничего нельзя продать, – тут же убрала за спину левую руку Адри, – Могу оставить тебя здесь. И ничего продавать не придётся.

Лицо Джури стало испуганным, потом возмущённым, но заметив, что хозяйка улыбается, она осторожно улыбнулась в ответ. Может, шутит.

Они выехали почти тут же. У бедности были свои преимущества: очень скромная поклажа позволяла двигаться быстрее и давала определённую свободу действий. До ближайшего порта Абьяда они добрались буквально в три дня, и сырая убогая комнатушка в жалкой портовой гостинице стала их пристанищем. Ожидание съедало деньги, что ужасно раздражало Адри: они были вынуждены тратиться на еду и жильё, но совершенно не продвигались к цели, потому что следующий корабль в Латак уходил только через два дня. Адри почти сразу переоделась в мужскую одежду, чтобы привлекать поменьше внимания: иностранцев в порту было много, а женщин не было вовсе, если, конечно, не считать уличных торговок пирожками, изредка появлявшихся у верфи. Светлые кюлоты и дублет из хлопка и льна, уже затёртые и засаленные, батистовая рубашка с относительно дешёвым бумажным кружевом и шляпа с фазаньим пером легко делали из эксцентричной белокурой путешественницы небогатого юношу, такого же, как десятки других, снующих по портам в поисках работы или ожидании очередного корабля. Когда-то этот неброский костюм раздобыл для неё Реми, чтобы они неузнанными могли бежать… Столько воды с тех пор утекло.

Джури отказалась переодеваться наотрез. Хотя что-то из вещей Адри ей могло подойти, что-то можно было купить по дешёвке, она была непреклонна.

– Ты будешь привлекать слишком много внимания, – пыталась убедить служанку Адри, – К тебе могут приставать.

– К благочестивой женщине, которая выглядит пристойно, не будут приставать, – невозмутимо заметила Джури, расчёсывая выгоревшие на солнце и спутанные от ветра волосы хозяйки, – благочестивую женщину оберегает Бог.

– Хорошо, если так, – тяжко вздохнула Адри, – а как ты попала в рабство?

– Вы хотите сказать, что я не была благочестива?

– Нет, просто хочу знать. Ты же, наверное, не была до этого служанкой?

– Была. Служанкой дочери шейха. Шейха убили, а всю его семью и слуг угнали в рабство.

– Кто?

– Я не знаю, – пожала плечами Джури, – они. В общем, мне не привыкать прислуживать, я многое умею.

– Я вижу. Но переодеться бы не мешало.

– Вы кольцо носите. Это кольцо вашей семьи?

– Да, это фамильное кольцо. Мой прадед подарил его моей прабабушке. Потом его носила моя бабушка, потом мама.

– А мама подарила вам?

– Да.

– Вы очень дорожите этим кольцом, не хотите его продавать. На моём платье и на шали традиционная вышивка моей деревни. Это тоже напоминает мне о моих корнях.

– Джури, я ведь не предлагаю продать твои вещи. Я предлагаю их убрать. Временно. Сейчас их не безопасно носить. Когда кольцо может привлечь много ненужного внимания, я тоже его снимаю. А потом ты поедешь ко мне на родину, там всё совсем иначе, тебе придётся привыкать, если ты не передумала, конечно.

– Не передумала. Переодеваться в мужские тряпки не буду.

На следующее утро Адри отправилась на пристань. Повсюду сновали рабочие, грузили бочки и сундуки, разгружали прибывшие суда.

– День добрый, – окликнула Адриенна одного из трудяг, – Подскажите, когда уходит корабль в Латак?

– Утром, – выдохнул по пояс голый загорелый рабочий, поднимая очередной сундук, – в Латак пойдёт «Марианна».

– Мне бы с капитаном переговорить. Где его найти?

– Капитана? В кабаке, ясное дело, – мотнул он головой в сторону ближайшего трактира.

– Спасибо, – сунула ему серебряную монету Адри и, придерживая шляпу на сильном морском ветру, поспешила прочь.

Над дверью ближайшего к пристани кабака красовалась выцветшая вывеска «Жареный петух». Адриенна толкнула ветхую дверь, пахнуло сыростью и перегаром. Она шагнула внутрь, искренне стараясь вести себя естественно, села за стол и позвала рослого лысого трактирщика.

– Чего налить? – поинтересовался он, вытирая дырявой тряпкой здоровые мозолистые руки.

– Что предложишь? – спросила Адри, говоря ниже и глуше, чем обычно.

– Вино, бренди.

– Бренди.

Трактирщик кивнул и пошаркал к погребу. Адри оглядела посетителей. Сидели большими компаниями, глушили бренди, между столами кружились две проститутки, видимо, надеясь подзаработать на вернувшихся из плаванья моряках. Грязный стакан громко приземлился на стол, трактирщик откупорил бутылку.

– Откуда к нам? – спросил он, плеснув в стакан бренди.

– Из Сиры.

– А потом куда?

– Потом в Латак. Мне нужен капитан «Марианны».

– А, Лоран. Лоран наверху, он обычно недолго.

– Я подожду, – ответила Адри, отхлебнув из стакана. Дешёвое пойло обожгло губы.

– Я тебя здесь раньше не видел, торгуешь?

– Пока присматриваюсь.

– И как?

– Не слишком.

– А сам кто такой?

– Анри. Анри Мартен.

– Сын адмирала?

– Однофамилец.

– Вот и Лоран. Иди, однофамилец.

Капитан «Марианны», чуть пошатываясь, спустился с лестницы, сел за стол, отбросил седую прядь со лба и хрипло крикнул: «Эй, трактирщик! Неси ещё бренди!». К морскому волку тут же подсела какая-то девица, он только отмахнулся, мол, потом.

– Ты Лоран, капитан «Марианны»? – подошла к нему Адри и оперлась на липкий стол, куда трактирщик поставил две бутылки.

– Ну, я. Что надо? – въедливые пьяные глаза капитана впились в Адриенну.

– Мне нужно в Латак.

– И что?

– Сколько?

– Вот это уже разговор! Садись! Вас сколько? Ты один?

– Двое. Возьмёшь?

– Возьму, от чего ж не взять. Ты садись! – воодушевлённо продолжил Лоран, зубами выдирая пробку из горлышка бутылки.

– Итак, сколько? – переспросила Адри, садясь напротив капитана.

– Пятьдесят. По двадцать пять с каждого, – причмокнул он, немного подумав, – Деньги сейчас.

– Что-то дорого, капитан.

– Дорого – не плыви. Дело хозяйское.

– Сорок.

– Нет-нет, чудило, ты местного не рисуй. Торговаться я не буду. Либо пятьдесят, либо ты остаёшься здесь ждать у моря погоды. И следующего корабля в Латак.

– Двадцать пять – сейчас, двадцать пять – когда отчалим.

– Договорились, чудило. Завтра в восемь отдаём швартовы, не опаздывай.

– Не опоздаю, – оставила деньги на столе Адри и встала с места.

– Давай. Трактирщик! Ещё бренди!

Утром Адри и Джури вышли на пристань со всеми пожитками, Ирбисом и ослом, которого пока никак не назвали. Жалкая ветхая посудина с надписью «Марианна» на корме была уже пришвартована в порту. Капитана нигде не было, по палубе бродил и давал указания совершенно другой человек. Маленький, сухонький, юркий и горластый. Заспанные матросы грузили на борт последние бочки. Адри поднялась по трапу, Джури, намертво вцепившись хозяйке в руку и уставившись себе под ноги, медленно тащилась за ней. Маленький человек в замызганной рубахе и с алой банданой, повязанной вокруг головы, вдруг вытянулся, возмущённо шмыгнул носом и крикнул: «Эй, ты! Ты что здесь забыл?».

– Бог в помощь, я Анри Мартен, вчера говорил с вашим капитаном, господином Лораном… – сняла шляпу Адри и изобразила поклон.

– А, с Лораном, – засмеялся маленький человек, – у него ещё пару дней не спросишь. Господин Лоран отсыпается. Вы заплатили ему?

– Половину.

– Тогда вторую отдайте мне – и добро пожаловать на борт.

Час спустя корабль, страшно скрипя всей огромной тушей и медленно рассекая тёмные волны, наконец отчалил. «Марианна» накренялась то вправо, то влево, ветер трепал ветхие паруса. Джури с ужасом озиралась по сторонам, намертво вцепившись в фальшборт: «Оно качается!». Старпом, наблюдая за ней, тяжело вздохнул и закатил глаза.

– Что, не к добру баба на корабле? – спросила у него Адри, параллельно наблюдая, как матросы привычно и небрежно ставят паруса. Может, и к лучшему, что посудина такая жалкая, есть шанс безопасно добраться до суши.

– Если оплачено, всё к добру, – отмахнулся старпом.

Глава 2.

Спустя неделю «Марианна» причалила в Латаке. На удивление, плавание прошло без происшествий, за исключением небольшого шторма и морской болезни Джури. Она почти всю дорогу проспала в гамаке, изредка выглядывая на палубу подышать воздухом. Адри приносила ей сухарей и немного воды. Сухари, которые едва ли можно было прострелить из мушкета, приходилось размачивать, потому что больше на корабле есть было нечего: солонина воняла так, что отбивала всякий аппетит на долгие часы вперёд.

Латак встретил дождём, грязью и холодом. Джури, взбираясь на осла, упрашивала хозяйку где-нибудь поесть и остаться на ночлег, но Адри твёрдо решила ехать и заночевать где-нибудь дальше по маршруту, вроде как, добираться близко и платить явно меньше, чем в портовом городе. Грязь хлюпала под копытами, Джури ёжилась от холода, куталась в свою расшитую шаль. Выехали из безликого города быстро, двинулись по просёлочной дороге. Стемнело скоро, заката не было видно из-за сгустившихся туч, дождь поутих, только накрапывал, до постоялого двора засветло доехать не успели. В полной темноте показался огонёк. Вроде, факел.

– Сейчас поедим и отдохнём, – ободряюще сказала Адри, и Ирбис прибавил шагу.

– Куда спешите? – высокий мужской голос раздался в тишине, – придётся уделить минуту, а то и две.

В темноте появился силуэт. Скрежетнула сталь шпаги, выскользнувшей из ножен.

– Джури, назад! – шикнула Адри, выхватив оружие.

– А вы не робкого десятка, господин чужак. И с наложницей, и при шпаге. Одного вы не учли. Я не один.

Со всех сторон послышались голоса, звон оружия и нехороший смех.

– Вы окружены, господин чужак. Всё ещё хотите драться?

– Что вам нужно? – тихо спросила Адри, прикидывая, что слева и справа – по три человека, сзади стоят двое, ещё один перегородил им путь. Допустим, троих она как-нибудь раскидает, возможно, если повезёт, четверых. Начнёт с того, что слева. Пистолет вытащить не успеет. Даже если успеет, застрелит одного. На шум могут подтянуться местные, а могут и нет. Джури здесь не помощник, если только заорёт, да распугает…

– Налог на въезд в наши земли, – весело ответил один из налётчиков откуда-то справа.

– Всё, что есть, всё давай! – хохотнул кто-то сзади.

Сердце Адри замерло. Убьют. Убьют и не поморщатся. Что ж, это, пожалуй, решило бы финансовые проблемы.

– Чего они хотят? – пискнула Джури.

– Да забирай, мы бедны, как корабельные крысы, – Адри убрала шпагу в ножны, сняла с шеи запрятанный под дублет омоньер, и швырнула его налётчику напротив.

– Негусто, – усмехнулся он, когда монеты жалко звякнули у него в ладони, – а если поискать ещё?

– Поищите, – равнодушно бросила Адри.

Главарь нападавших оглушительно присвистнул, они бросились врассыпную и исчезли так же внезапно, как появились.

– Госпожа, что же теперь делать? – едва слышно выдохнула Джури, оправившись от ужаса.

– Ехать дальше, – зло ответила Адри, поджимая губы и всеми силами сдерживая подступившие слёзы.

– Но как же…

– Один мой друг говорил, что нельзя все деньги держать в одном кошельке. Я всегда к нему прислушивалась. Кое-что у нас осталось. На пару-тройку дней должно хватить.

Они подъехали к придорожному трактиру глубоко ночью, заспанная хозяйка в ночном чепце предложила комнату наверху и собрала худо-бедно поесть. Обессиленные Адри и Джури заснули почти сразу, а проснувшись, служанка увидела, как хозяйка вытряхивает последние монеты из раструбов сапог. Благо, обыскивать грабители не стали. Адриенна, заправив волосы за уши, собирала с пола медяки, тихо всхлипывала, чуть слышно проговаривала: «шесть, семь, восемь…», потом села на пол и обхватила голову руками.

– Госпожа, – позвала Джури, приподнимаясь с кровати, – что случилось?

– Ничего, кошелёк жалко. Друг подарил. Да и ладно. Нет больше ни кошелька, ни друга. Собирайся, поехали.

– Куда?

– В Рифат. Это столица.

– Зачем в столицу?

– Это недалеко. У меня там подруга детства. Займу у неё денег и поедем дальше.

– А она даст?

– Посмотрим. Если не даст, попрошу у родни. Или кольцо продам. Разберёмся как-нибудь. Живы – и то хорошо.

– Мне всё же нужно переодеться, да? Я привлекаю слишком много внимания.

Хозяйка только грустно усмехнулась. Наряд Джури собрали из вещей Адри. Всё не самое новое, но главное – неприметное. Сапоги кое-как раздобыли у соседей по трактиру. Совсем за бесценок. Вместо шляпы повязали выцветший на солнце платок.

До Рифата добрались в два дня, экономя на чём можно, и даже на чём нельзя. По прибытии рано утром Адри спешилась прямо у городских ворот и спросила у постового, как найти дом баронессы Лефевр. Тот только пожал плечами.

– Можем на рынке спросить, – предложила Джури, – эти обычно всё знают.

– Можем, – нехотя согласилась Адри.

Найти рынок оказалось несложно. Дорогу сквозь постепенно растущие к центру города каменные мрачные дома знал и постовой, и каждый прохожий, коих пока было совсем немного. Рифат только просыпался. Горожане выливали помои и выбрасывали отбросы прямо на мостовую, вороны жадно кружили над узкими извилистыми улочками, прикидывая, чем бы поживиться, уличные торговцы, смачно ругаясь и скрипя телегами, выдвигались на работу. Рынок уже проснулся и кишел людьми, торговка рыбой ловко орудовала ножом, лихо отрубая головы приглянувшимся покупателю карасям и зачищая их от мокрой чешуи, тут же разлетавшейся в стороны. Соседка справа сосредоточенно раскладывала на только что протёртом и ещё сыром деревянном прилавке зелень, лук и капусту.

– Чего изволите? – пробасил мясник прямо над ухом у проходившей мимо Адри. Если бы у них были деньги на мясо, они бы много чего изволили.

– Нам нужен дом баронессы Лефевр, – без особой надежды ответила Адриенна.

– Это вверх по улице Зиафат, третий дом слева, – махнул куда-то влево волосатой ручищей мясник, – С ангелочками такой. Может, грудинки возьмёте?

– Благодарю, в другой раз.

Дом с ангелочками нашёлся не сразу. Две крошечных крылатых фигурки венчали грубую деревянную дверь большого старого особняка, зачем-то выкрашенного в светло-рыжий цвет. У порога стояла карета с колёсами в человеческий рост и расписными дверцами. Успели, стало быть. Хозяйка дома ещё не уехала, а, значит, её не придётся ждать неизвестно где весь день.

Сначала вышел слуга в охристой ливрее, толкнув тяжёлую входную дверь. Следом вышла пышнотелая белокожая дама, придерживавшая одной рукой широкую юбку фиолетового платья из тонко расшитой серебром тафты. Рыжие волосы были убраны в сложную причёску. И всем своим видом, и лёгким наклоном головы в тёмной широкополой шляпе с павлиньими перьями, и каждым величавым шагом дама демонстрировала своё превосходство.

– Камилла! – позвала Адри сначала неуверенно, потом, подойдя ближе, кликнула громче, – Камилла!

Лакей было дёрнулся отогнать наглого зеваку, но дама медленно повернулась, свела белые руки в молитвенном жесте, всколыхнув кружева рукавов, и изумлённо выдохнула: «Мартен, ты? На кого ты похожа!». Она шагнула навстречу, будто собираясь обнять старую приятельницу, но отчего-то передумала.

– Ты как здесь? – спросила Камилла, явно тушуясь.

– Проездом, ненадолго, – ответила Адри, будто не зная, что сказать.

– Это правда? Про побег и караван…

– Правда.

– Мне нужно ехать, – на секунду задумалась баронесса, а у Адри промелькнула надежда, что Камилла предложит подождать её в доме, поесть, помыться и немного отдохнуть, – садись, поговорим по дороге.

– Но у меня… – попыталась возразить Адриенна, красноречиво оглядываясь на Джури верхом на осле и Ирбиса.

– Франсуа, – щелкнула пальцами Камилла, даже не оглядываясь на вытянувшегося по струнке лакея, – займись. Садись в карету, Адри.

Стоило им стоило опуститься на мягкие, обитые пурпурным бархатом сиденья, кучер тихо присвистнул, и карета покатилась по мостовой.

– Я соболезную твоему горю, – тихо сказала баронесса, наконец придумав, с чего начать этот непредвиденный разговор.

– Спасибо, – несколько растерянно кивнула Адри, пытаясь понять, откуда ей может быть известно о судьбе Реми.

– Вы с Анри, конечно, никогда не были особенно близки, но, наверное, тяжело потерять брата.

Адриенна бросила изумлённый взгляд на баронессу и, несколько стушевавшись, ответила:

– Да, близки мы не были. Это точно.

– Когда я уезжала из Феррата, вы, вроде, даже не разговаривали. Сколько нам было? Лет по двенадцать-тринадцать?

– После твоего отъезда ничего не изменилось. О чём было говорить со мной любимому сыну и наследнику графа Мартен?

– Да брось. Хотя, твоя правда: он всегда отличался некоторым высокомерием.

– Как он умер?

– Несчастный случай на охоте, говорят, он упал с лошади и сломал шею.

– Странно, он всегда был хорошим наездником.

– Я тоже была удивлена. И Валентин. Твой отец написал ему. Думаю, вам стоит поговорить. Если он хотел принять управление поместьем после твоего отца, то едва ли обрадуется твоему возвращению.

– Моё возвращение вряд ли что-то изменит. У Анри же не было детей?

– Кажется, не было.

– Значит, после него поместье наследует Валентин. Впрочем, это наше семейное дело. Думаю, мы сами всё уладим.

– Конечно. Вот и приехали.

Золочёные ворота чинно отворились, и карета проехала прямо к мраморным белоснежным ступенькам дворца, притаившегося в глубине парка. Баронесса ступила на землю и позвала Адри за собой.

– Куда? – ужаснулась Адриенна.

– К королеве. А ты в своих пустынях пропустила момент, когда твоя подруга стала фрейлиной? То-то же. Пойдём, повеселишь королеву своими сказками странствий. Она что-то не в духе в последнее время. Заскучала.

Они не поднялись по лестнице, а принялись обходить дворец справа. «Так удобнее, – сразу пояснила баронесса, – покои Её Величества теперь находятся в боковом флигеле, туда нельзя подъехать, дорогу ещё не проложили». Адри только кивнула, ей явно не нравилась затея баронессы, уверенно шагавшей по траве.

– Доброго утра, баронесса, кто это с вами? Юный любовник? – смешливый совсем молодой голос раздался откуда-то из-за деревьев.

Адри вздрогнула. Камилла обернулась и тихо, будто про себя заметила: «Вот и твой кузен, Адриенна. Лёгок на помине».

– И вам доброго дня, дорогой Валентин. Как здоровье вашей матушки? – натянула вежливую улыбку баронесса.

– Благодарю, матушка не изволила жаловаться, – потирая кончик носа, вышел из тени субтильный юноша с золотистыми кудрявыми волосами и россыпью веснушек на точёном лице. Трое его сверстников в таких же опрятных безликих костюмах, сидевших чуть поодаль под деревьями, поднялись с примятой травы, но подходить не стали.

– Что вы тут прохлаждаетесь?

– Господа на королевском совете, мы ждём, как и положено оруженосцам.

– Лоботрясы вы, а не оруженосцы.

– Вы не ответили на мой вопрос, баронесса.

– Я не обязана отвечать на ваши бестактные вопросы, юноша, несмотря на доброе соседство наших семей. Вы злоупотребляете моей добротой, дорогой Валентин.

Он усмехнулся и перевёл хитрый прищуренный взгляд на Адри. Глаза расширились от изумления, но Валентин быстро совладал с собой, и его лицо снова приобрело насмешливое выражение.

– Здравствуйте, дорогой кузен, – заговорила Адриенна.

– Здравствуйте, дражайшая кузина. Признаться, не ожидал вас увидеть в наших краях, у вас что, случилась аллергия на песок? А это что? Правда шпага? Не деревянная?

– Боже, Адри, нет! – закатила глаза Камилла, но Адриенна уже доставала боевую шпагу из ножен. Стальное лезвие сверкнуло на солнце.

– Что ж, вызов принят! – театрально заключил Валентин, выхватывая свою придворную шпагу, – поверьте, Адри, я теперь фехтую лучше, чем пятнадцать лет назад.

– Я вас всё равно сделаю, Валентин, что пятнадцать лет назад на палках у ручья, что сейчас – я всё равно сильнее.

– Рискните, старушка.

Адриенна сняла шляпу, и, чтоб не мешалась, отдала Камилле. Баронесса Лефевр закатила глаза и продолжила причитать.

Валентин ринулся в атаку, Адри легко отвела его удар, потом ещё один. Напала сама, кузен неловко поставил блок.

– Эй, ребята, она дерётся, как дьявол! – хохотнул Валентин, призывая на помощь друзей.

– Только этого не хватало, прекращайте! Разойдитесь, наконец! – негодовала баронесса.

Нападающих стало четверо. Можно отбиться, главное, без суеты. Главное, как учил Реми, повнимательнее. Удары посыпались слева и справа, но Адри держалась вполне уверенно, не пропуская ни одного. Звон стали, смех и возмущённые реплики баронессы наполнили парк, когда вдалеке прозвучал тихий обволакивающий голос: «Стража!».

Заметив спешащих к месту поединка стражников, вооружённых алебардами, Камилла замахала руками и закричала: «Всё в порядке! Стойте! Это не дуэль! Это просто недоразумение». Начальник стражи в сияющей на солнце кирасе увидел баронессу, остановился, громко хмыкнул, задумчиво погладил пышные усы и оглянулся назад. Позади замешкавшихся стражей медленно ступал по траве худощавый человек в шёлковом чернильном костюме, мягко переливавшемся в солнечных лучах, и чёрном плаще на одно плечо. Густые каштановые волосы с проседью обрамляли выразительное острое лицо. Он остановился и молча окинул равнодушным взглядом серых холодных глаз замершую перед ним компанию.

– Вы никак опаздываете на совет, господин маршал? – язвительно обратилась к нему Камилла.

– Ничего, меня подождут, – спокойно ответил он, продолжая рассматривать собравшихся.

Оруженосцы виновато опустили головы и будто боялись поднять глаза.

– Вы от кардинала или от дамы? – продолжила баронесса, видимо, силясь вызвать огонь на себя.

– Можете быть свободны, – бросил маршал страже. Те молча поклонились и разошлись. Так и не обратив внимания на реплику Камиллы, он наконец, повернулся к оруженосцам, смиренно ожидавшим своей кары, – мне стыдно за наше дворянство, господа. Вчетвером напасть на даму. Где ваши манеры?

– Она дерётся, как дьявол, монсеньор, – хихикнул Валентин, не поднимая головы и, видимо, пытаясь оправдаться.

– Неужели? – заинтересованно вскинул бровь маршал, переводя взгляд на Адри и оружие у неё в руках, – позволите полюбопытствовать?

– Извольте, – едва слышно отозвалась Адриенна. Горло пересохло. Ноги перестали слушаться.

Маршал принял боевую стойку, будто приглашая свою визави на поединок. Адри ответила тем же. Оруженосцы замерли, не шевелилась и баронесса. «Не убьёт же он меня», – робко подумала Адриенна. Маршал играючи нанёс первый удар. Очень простой, почти школярский. Он будто прощупывал оборону, выпад за выпадом не торопясь усложняя нападение. Маршал играл и красовался, Адри – отбивалась из последних сил и вдруг кожей ощутила ледяное острие клинка между ключицами. Противник стоял перед ней, держа шпагу в вытянутой жилистой руке. Запястье обрамляло шёлковое кружево тончайшей работы.

Адри не успела понять, как она пропустила удар. Не могла не восхититься и не ужаснуться мастерству противника. Он изучающе смотрел в глаза. Долго молчал и наконец заключил: «Недурно», не спеша убирая шпагу в ножны.

– К вашим услугам, – ответила Адри, обретая дар речи.

– Честь имею, – кивнул маршал, едва касаясь пальцами широких полей шляпы, и как ни в чём не бывало направился дальше.

– Честь имеем, – повторили за ним оруженосцы, кланяясь баронессе, потом Адриенне и, вполголоса возобновляя прерванный разговор, сели на траву в тени деревьев.

– Адри, – вдруг заговорил Валентин совсем серьёзно, – вы погостите в столице ещё пару дней?

– Погостит, – ответила за неё Камилла, ловя вопросительный взгляд подруги, – У меня.

– Хорошо. Я скажу матушке, что вы приехали. Если не возражаете, завтра нанесём вам визит. У матушки письмо для вас. От адмирала.

– Спасибо, дорогой кузен. Ещё увидимся.

– Непременно. Берегите себя. И не деритесь больше с маршалами.

– Пойдём. Королева наверняка уже проснулась без нас, – снова вмешалась баронесса и потянула Адри за собой во дворец.

Они вбежали по боковой лестнице, Адри едва не поскользнулась на мраморных ступеньках, а Камилла только прибавляла ходу: «Быстрее, быстрее!». Галереи и коридоры, одинаковые на первый взгляд, казались бесконечными. Баронесса открывала потайные двери, ныряла в тёмные секретные ходы и увлекала за собой Адри. Наконец, она остановилась отдышаться у огромных белых с позолоченными вензелями дверей. Лакей, дежуривший у покоев королевы, молча окинул Камиллу удивлённым взглядом, когда баронесса поправила причёску и фыркнула: «Что уставился? Открывай давай!».

Тяжёлые двери распахнулись, и взору Адри предстали покои королевы. Светлые, просторные, усеянные мелкими розовыми цветами, уставленные вазами и скульптурами. Среди этого великолепия стояла огромная резная кровать с кружевным балдахином.

Вокруг кровати уже собрались вельможи всех мастей и смотрели на хрупкую бледную женщину, сидевшую в окружении многочисленных подушек.

– Камилла, вот и вы, – устало улыбнулась королева, – можем начать, да? Кто это с вами?

– Доброе утро, Ваше Величество, – глубоко поклонилась баронесса, – это графиня Мартен, она вернулась из путешествия по южным землям, я подумала, что вам может быть интересно.

– О! Мы любим такие истории! Вы, наверное не осознаёте, какая честь вам оказана, графиня? – протянула тонкую, белую, испещрённую синими венами руку королева.

– Целуй! – шёпотом подсказала Камилла, подталкивая Адри вперёд.

Адриенна нерешительно шагнула к королеве, опустилась на колено, коснулась губами её руки и тут же подалась назад. Все вокруг пришли в невероятное оживление: многочисленные фрейлины выстроились в каком-то только им понятном порядке, одна поднесла королеве расшитые золотом алые бабуши, другая, стоило Её Величеству опустить босые ступни с кровати, – подала чашу с водой, чтобы омыть руки, третья – уже стояла наготове с полотенцем.

– Вы не думайте, что мы всегда здесь живём, – изобразила слабую улыбку королева, пока одна из фрейлин снимала с неё ночную батистовую сорочку, а другая уже подавала нижнюю шёлковую рубашку, – как только мы родили наследника, все вдруг решили, что нам нужны тишина и покой, и нас выселили в этот флигель, чтобы мы отдыхали, а они веселились без нас. Здесь, признаться, довольно скучно, графиня, поэтому мы рады, что вы приехали. Вы давно из южных земель?

– Прибыла утром, Ваше Величество.

– Как интересно, а сюда добирались сушей? Это, наверное, очень долго, – рассуждала королева, пока фрейлины надевали на неё корсет и несколько крепко накрахмаленных нижних юбок. Ещё одна дама уже несла платье из алой тафты.

– Нет, Ваше Величество. Шли на корабле в Латак, потом до столицы верхом. Всего около десяти дней.

– На корабле! Подумать только! Наверное, это очень романтично. Вам понравилось в море?

– Да, Ваше Величество, – несколько замешкалась Адри, думая, что, вероятно, королеве не стоит знать про нетрезвых моряков.

– Что ж, графиня, – подняла на гостью карие пронзительные глаза Её Величество, когда фрейлины заправили её редкие каштановые волосы под собранный в замысловатую причёску парик, завязали банты на алых шёлковых туфлях и надели на королеву гранатовую с бриллиантами парюру, – нас с наследником ждёт Его Величество. Но мы ведь с вами ещё не закончили. Я хочу пригласить вас на торжественный ужин сегодня. Обычно в таких случаях даётся бал, но доктор Тассен пока не разрешает мне танцевать, поэтому будет только ужин, увы. Там и расскажете про свои приключения. Думаю, Его Величеству тоже будет интересно.

– Это большая честь для меня.

– Вы даже не представляете себе, насколько, графиня.

Королева проследовала прочь из своих покоев, а за ней потянулись фрейлины и другие вельможи, присутствовавшие на церемонии её пробуждения.

– Да уж, – тяжко вздохнула баронесса, оставшаяся рядом с Адри, – теперь загадка: «Сколько служанок понадобится, чтобы из тебя, замарашки, до вечера сделать человека?».

Глава 3.

Баронесса обошла всех без исключения фрейлин, спросила, есть ли хоть одно платье на кого-нибудь такого же худосочного, как Адри. Все придворные дамы были заметно крупнее: голод им явно был не знаком. Они только пожимали плечами, недоумевая, где же Камилла найдёт такое крошечное платье. Ещё и до вечера. Баронесса почти сдалась, когда маркиза де Брольи вдруг вспомнила про наряд своей племянницы, только недавно впервые вышедшей в свет, и предложила тут же за ним послать. «Ничего, Адри, очень скромно, но молодость вспомнишь», – вздохнула Камилла, развернув платье, когда его привезли. Дикий зелёный шёлк и бумажное кружево с фестонами. Ничего особенного: ни шитья, ни жемчугов.

К вечеру сделать из Адри подобие дамы высшего света не удалось, но отмыли, в платье нарядили, волосы завили и собрали в причёску. Адриенна смотрела на себя в зеркало и с трудом узнавала: когда она видела себя такой в последний раз – уже и не вспомнить. С той стороны на Адри смотрело талантливо накрашенное, измождённое, загорелое лицо с большими грустными зелёными глазами, обрамлённое облаком золотистых кудрей.

Баронесса проводила Адриенну до дверей столовой: «Дальше сама».

– Я постараюсь не опозориться, Кам, – ободряюще улыбнулась Адри.

– Ты опозоришься, дорогая, даже не сомневайся.

Она шагнула в столовую, казавшуюся довольно мрачной, возможно, из-за того, что солнце уже садилось, а окна были зашторены, поэтому главным источником света были свечи в золотых подсвечниках, щедро расставленные на богато сервированном столе. Лакей проводил Адри к её месту: между дамой в чёрном и коренастым мужчиной с пышными усами и густой кудрявой шевелюрой. Места во главе стола пустовали: венценосная чета ещё не пожаловала, ждали только их. Лакеи стояли вдоль стен неподвижно и напоминали скорее не людей, а разодетые скульптуры.

В столовой собралось человек двадцать вельмож. Сплошь первые лица страны. И никого из них Адри не знала лично. Кроме, пожалуй, маршала, сидевшего справа от места короля. Адриенне очень хотелось, чтобы он поднял на неё глаза, может, едва заметно кивнул в знак приветствия. Это бы очень её поддержало в кругу высокопоставленных и совершенно незнакомых людей. Но маршал то ли не смотрел в её сторону вовсе, то ли ловко отводил глаза, чтобы их взгляды не встретились. Вероятнее всего, он не узнал её или не вспомнил, или был слишком занят своими мыслями, чтобы глядеть по сторонам.

– В нашем кругу не принято так пристально и долго смотреть на людей, госпожа Мартен. Вы, верно, забыли где находитесь, – тихий знакомый голос проскрипел над ухом Адри.

Она оглянулась на даму в чёрном. И это лицо показалось ей смутным призраком прошлого, вдруг обретшим плоть, кровь и голос. Они виделись. Однозначно виделись. В далёком беззаботном детстве Адри герцогиня Кларисса Пети с тремя дочерьми и поздним долгожданным сыном приезжала навестить своего младшего брата – Артура Мартен. Адриенна не помнила подробностей, не помнила, тёплые ли отношения связывали отца с его сестрой, но этот образ властной женщины с жёстким лицом и въедливыми глазами всплыл в памяти Адри почти мгновенно.

– Здравствуйте, тётушка, – тут же отведя от неё взгляд, ответила Адри, – прекрасно выглядите.

– А вы стали похожи на сироту, – заметила герцогиня.

Адриенна набрала в лёгкие воздуха, чтобы парировать, но, к счастью, лакей распахнул двери и громко провозгласил: «Их Королевские Величества». Все вельможи, как один, встали из-за стола.

– Сегодня что-то скромно, почти по-семейному, без регалий, а то к утру бы не начали, – едва слышно фыркнула герцогиня.

Вошёл король. Адри удивилась, насколько он был похож на обычного человека. Крепкий, ясноглазый с аккуратно оформленной бородой. В ярком пурпурном костюме, расшитом золотом. Он вёл под руку бледную королеву. Она шла медленно, видимо, была слаба, чем явно раздражала короля. Он будто торопился, хотел поскорее сесть за стол, а она мешкала, норовила остановиться и отдышаться. Король окинул собравшихся взглядом, махнул рукой: «Садитесь». Все сели, венценосная чета медленно проследовала к своим местам в тишине. На них никто даже не посмотрел.

– Всем добрый вечер, – слабо улыбнулась королева, присаживаясь за стол.

– Как ваше здоровье, Ваше Величество? – подал голос маршал. Но звучал он скорее дерзко, чем участливо.

– Благодарю вас, герцог, прекрасно, – огрызнулась королева.

Король усмехнулся, сел за стол и крикнул: «Эй, несите скорее еду, а то маршал кого-нибудь съест».

Лакеи вынесли с кухни целую вереницу золотых блюд с каплунами и дичью, моллюсками и чудными заморскими фруктами. Позже на столе появились сосуды с ароматными ещё теплыми соусами. Лакеи разлили по золочёным кубкам вино, король первым пригубил, причмокнул и повернулся к герцогу: «Что скажете, Тома? Как вам мои новые виноградники?».

– Недурно, Ваше Величество, – неспешно отпил из своего кубка маршал.

– О, я знаю эту кислую физиономию, – хохотнул король, – вы сейчас опять выдержите паузу и скажете, что это безвкусное пойло ни в какое сравнение не идёт с прекрасным вином из ваших южных владений.

– Вы чрезвычайно проницательны, Ваше Величество.

– А вы как всегда чрезвычайно самодовольны, господин маршал, – улыбнулась герцогиня, пока лакей выкладывал моллюсков на её тарелку.

От обилия запахов живот Адри предательски заурчал.

– А кто эта новенькая в нашей старой компании? Вы, господа, признаться, изрядно мне надоели, – обратил на Адриенну внимание король.

– Это графиня Мартен, я рассказывала вам, Ваше Величество, – напомнила королева.

– Госпожа Мартен пока не получила титул, – вмешалась герцогиня Пети.

– Ничего, получит рано или поздно, – заметил сосед Адри.

– Вы правда вернулись из земель кочевников? И как, там совсем нет цивилизации? – поинтересовался король.

– Правда, Ваше Величество. Цивилизация там есть. Довольно продвинутая, но она не похожа на нашу.

– Вот как? Чем же?

– Они активно изучают астрологию, медицину, создают хорошие карты.

– Неужто лучше наших?

– Более точные и подробные, Ваше Величество.

– Обскакали нас кочевники! Представляете, Тома?

– Я докладывал вам об этом несколько лет назад, – ничуть не смутился маршал.

– Вы невыносимы, – театрально вздохнул король и снова обратился к Адриенне, – и сколько же вы там пробыли?

– Пять лет.

– Звучит ужасающе.

– А почему вы вообще туда поехали? Вы же…я правильно понимаю? Дочь графа Мартен? Того самого, адмирала? – спросила королева.

– Победителя при…? – попытался вспомнить король.

– При Хейсарате, Рагнау и Фессле, – подсказал маршал.

– Достойный сын Отечества! – заметил король.

– И мой родной брат, Ваше Величество, – не преминула вставить своё слово герцогиня Пети.

– Мы редко о нём слышим, чаще о вашем выдающемся и, увы, покойном супруге. Нам не хватает его общества, герцогиня, – съязвил сосед Адри.

Кларисса Пети хотела было что-то ответить, но первой заговорила королева.

– Как отец отпустил вас, графиня?

– Он не отпустил меня, Ваше Величество. Я сбежала.

– А вы бедовая, – то ли усмехнулся, то ли восхитился король.

– Боже правый! Сбежали? – ужаснулась королева.

– Самым позорным образом, – прокомментировала герцогиня Пети.

– Скажите, что ради любви. Это было бы очень романтично! – вздохнула королева.

– Да, мне тоже это казалось тогда романтичным, Ваше Величество.

– Теперь не кажется? – искренне удивилась королева.

– Теперь я знаю, что такое бедность, голод, жара, от которой невозможно спрятаться, нехватка воды, физический труд, опасность и смерть. Ах, да, ещё корабельные крысы. Отец рассказывал, что они размером с кошку. Я напрасно не верила.

– Фи! Как вы можете такое рассказывать! В высшем обществе, за столом!

Это немыслимо, где ваши манеры? – взбеленилась Кларисса Пети.

– Остыньте, герцогиня, – мягко улыбнулся король, – мы находим это забавным.

– Я оставлю вас, Ваше Величество, мне не здоровится, – поднялась с места королева, отчего-то пристально глядя не на короля, а на маршала, а потом и вовсе перевела взгляд на Адри, – благодарю, что посетили нас, графиня. Это было занимательно.

Её Величество беспомощно оглянулась по сторонам, в последний раз красноречиво взглянула на маршала и вышла из столовой в сопровождении лакея.

– Дамы, вы тоже можете идти. Настало время скучных мужских разговоров, – приободрился король.

– Господин Оверни, вы не возражаете, мой сын проводит госпожу Мартен домой? – поинтересовалась герцогиня у соседа Адри.

– Конечно, госпожа Пети, мой оруженосец ведь обязан выполнять только поручения своей матушки, не правда ли? У оруженосца коменданта Рифата ведь нет других дел, – едва срываясь на хохот, возмутился мужчина.

– Рада, что мы с вами единодушны в этом вопросе, – натянуто улыбнулась герцогиня, поклонилась королю и проследовала на выход вместе с другими дамами, молчавшими весь ужин.

Адри немного замешкалась, бросила последний взгляд на стол, думая, сможет ли она прихватить что-нибудь для Джури, но это определённо было немыслимо. Она поклонилась, подняла глаза и, когда заметила, что на неё пристально смотрит маршал, смутившись, пошла за тёткой.

– Где же вы остановились, Адри? – наконец, обратилась к племяннице Кларисса Пети.

– У баронессы Лефевр.

– А, у этой профурсетки. Что ж, она освободится в лучшем случае через час. Валентин вас проводит.

Баронесса и вправду была занята: снимала с королевы украшения и туфли.

– Это немыслимо! Что этот Тома о себе возомнил? – рвала и метала Её Величество.

– Что вас расстроило? – участливо спросила Камилла.

– Он на меня даже не смотрит, весь вечер пялился на эту твою Мартен!

– Ваше Величество, маршала, вероятно, изумило её невежество.

– А король! Он даже не вспомнил, что сегодня наследнику исполнилось два месяца! Всё забыл с этой своей Ивонн!

– Это совершенно ужасно, Ваше Величество.

– Они все против меня, – всхлипнула королева.

– Ваши преданные слуги всегда на вашей стороне.

– Спасибо, Камилла, – вздохнула Её Величество, укладываясь в кровать, – ты можешь идти.

Баронесса поправила тяжёлое одеяло, поклонилась и вышла. И как только за ней закрылись двери, прибавила шагу, влетела в ночную прохладу, кликнула своего кучера, легко вскочила в карету и шепнула: «Трогай!». Кони остановились только у высокого каменного дома, баронесса выглянула из окна, осмотрелась по сторонам, толкнула дверцу и вышла наружу. Шагнула на порог и тихо постучала. Потом постучала громче. Дверь приоткрылась, и Камилла просочилась внутрь. Слуга молча поклонился баронессе, она только спросила: «Где хозяин?».

– Почивать изволит.

– Тогда не докладывай, сама разбужу.

– Господин не велел…

– Ты ещё указывать мне будешь?

Баронесса решительно прошла к спальне, со скрипом отворила дверь и уселась на край массивной кровати.

– Что тебя привело? – в полной темноте приоткрыл глаза хозяин дома.

– Я думала, ты ещё с королём, – плотоядно улыбнулась баронесса.

– Нет, с ним остался Тома, остальные разъехались.

– Тома-Тома, опять этот Тома… Тебе не кажется, что он слишком много времени стал проводить с королём?

– Он маршал…

– А ты, любовь моя, комендант Рифата. И твоё слово…

– Ты меня разбудила, чтобы сказать мне, что я должен больше времени проводить с королём?

– Нет, любимый, я пришла, чтобы спросить, заметил ли ты, как пристально наш маршал смотрел на Адри Мартен.

– Камилла, ты в себе? Я не слежу за ним.

– А напрасно. Королева заметила. И она в бешенстве. Король занят Ивонн, а маршал обратил внимание на Адриенну Мартен. Женщины такое чувствуют.

– И что?

– А ты подумай. Если правильно дёрнуть за ниточку, то у нас есть реальный шанс вывести маршала из игры. И правой рукой короля станешь ты.

– Подожди, ангел мой, подожди…

– Не время ждать, время действовать. Но торопиться не стоит. Мартен должна задержаться в столице.

Когда баронесса вернулась домой, её гости уже сладко спали, а когда уходила во дворец утром, ещё не проснулись.

Джури разбудил громкий стук в дверь. Поначалу она испугалась, выглянула наружу, увидела даму и молодого человека при ней, и бросилась к хозяйке: «Госпожа! Госпожа! Кто-то пришёл». Адри заворочалась, поморщилась, потянулась, опустила босые ноги на холодный каменный пол, тяжело поднялась с кровати и выглянула в окно. У порога стояли герцогиня Пети и её сын Валентин.

– Чёрт, – выругалась Адри, – я забыла про них совсем. Принеси умыться.

Джури принесла кувшин с водой, Адриенна нашарила под кроватью бабуши, надела длинный кафтан поверх ночной сорочки, плеснула воды в лицо, пригладила волосы и, повязывая кушак на ходу, дёрнула ручку входной двери на себя.

– Мы заждались вас, – возмутилась герцогиня.

– Я рада, что всё же дождались, тётушка, – криво усмехнулась Адри, думая, что неприличнее: пустить гостей в чужой дом или заставить их стоять на пороге.

– Я подал кофе в саду, госпожа, – тихо пришёл на помощь Франсуа, камердинер баронессы, отвешивая лёгкий пружинистый поклон, – я повожу вас.

– Благодарю вас… – начала было Адриенна.

– Франсуа, – подсказал он и тут же указал дорогу к дворику, где в тени фруктовых деревьев стоял накрытый кофейный стол со свежими булочками и фарфоровым сервизом.

– Благодарю вас, Франсуа. Это очень мило с вашей стороны. Прошу вас, тётушка, кузен.

Кларисса Пети присела на стул, сложив тонкие узловатые пальцы в вышитых перчатках на ручке парасоля. Валентин устроился у неё за спиной, сразу стянув ароматную булочку со стола. Франсуа разлил по тонким фарфоровым чашкам модный напиток и остался стоять рядом.

– Спасибо, вы можете идти, – обратилась к нему Адри.

– Я всегда прислуживаю за столом, – попытался настоять камердинер.

– Я привыкла иначе, спасибо, вы можете идти, – повторила Адриенна немного более веско. Хороший слуга. Вежливый и услужливый. Безупречно одетый. Аккуратный. Даже почти ненавязчивый. Глаза и уши хозяйки дома.

Франсуа учтиво поклонился и тут же скрылся с глаз.

– Чудная погода сегодня, не правда ли? – заговорила герцогиня, отпивая глоток горячего кофе из тонкой фарфоровой чашки. Дул приятный прохладный ветер, пели птицы, копошась в зелёной листе, солнце только начинало припекать.

– Вы зачем-то хотели видеть меня, тётушка, – напомнила Адри.

– Я слышала, что в тех краях, откуда вы приехали, дорогая племянница, в очень гостеприимных краях, не принято сразу переходить к делу. Не приемлет этого и наш придворный этикет.

– И тем не менее, дорогая тётушка, я бы хотела знать цель вашего визита.

– Что ж. Я приехала выразить соболезнования по поводу смерти вашего брата.

– Благодарю вас. Что-нибудь ещё?

– Артур написал вам письмо несколько месяцев назад. Прислал его мне на случай, если я увижу вас раньше него.

– Вы привезли его?

– Конечно, – протянула герцогиня пожелтевший конверт со смятым уголком.

Адри взяла его в руки и сразу обратила внимание, что сургучная печать с гербом рода Мартен – раскинувшей крылья чайки, парящей над волнами – аккуратно, почти незаметно подклеена. Стало быть, эта ведьма Пети знает, что там в конверте. И это что-то заставляет её иногда вежливо помалкивать в ответ на дерзость племянницы. Честно говоря, выходит у неё скверно.

Адри тут же сломала печать. Сургуч тихо хрустнул под тонкими пальцами. Валентин продолжал молчать, но выжидающе смотрел на кузину. Притихла и герцогиня Пети.

«Моя дорогая Адриенна, – говорилось в письме, – с прискорбием сообщаю о безвременной кончине твоего брата Анри. В эту трагическую случайность невозможно поверить: будучи прекрасным наездником, он упал с лошади во время охоты. Мне жаль, что тебя нет с семьёй в тяжёлое для неё время. Надеюсь, что ты скоро вернёшься домой, чтобы проститься с братом, и верю, что ты сможешь достойно принять графский титул и управление имением. Артур Мартен».

– Франсуа, принесите свечу, – попросила Адри, догадываясь, что он подслушивает.

Минуту спустя пламя свечи, принесённой камердинером, охватило пожелтевшую бумагу письма. Огонь занялся, языки пламени подрагивали и стремительно тянулись вверх. Адри бросила догорающий уголок на тарелку, чтобы не обжечь пальцы.

Глаза герцогини расширились от недоумения, она оглянулась на Валентина, тоже изумлённого. Франсуа, не дожидаясь, что его снова прогонят, ушёл в дом.

– Это всё? – тихо спросила Адри, не отрывая взгляда от тлеющего клочка на тарелке.

– Адриенна, дорогая, мы, всё-таки, родня, – зашла издалека герцогиня Пети, нервно теребя оборку на дневном бежевом платье из сатина, – и я полагаю, семейные вопросы нужно решать внутри семьи.

– К чему вы клоните?

– К тому, что вы едва ли будете заниматься имением.

– Придворный этикет допускает чтение чужих писем, тётушка?

– Допускает, когда дело касается интересов семьи. И для нас совершенно немыслимо, чтобы имение попало в чужие руки.

– И что вы предлагаете, сразу передать право управления имением Валентину? Вы за этим пришли?

– Это тоже допустимый вариант. Но, Адри, вас никто не собирается отрывать от отчего дома. Я предлагаю объединиться.

– Каким образом?

– Вы бы могли составить неплохую партию с Валентином. И вы при титуле, герцогском, между прочим, и Валентин расширит свои владения. Все в выигрыше.

Совсем бледный кузен сидел ссутулившись, поджав губы, не поднимая глаз, словно стараясь мимикрировать под окружающую обстановку. Он даже покраснел, будто стараясь слиться с вишнёвым цветом своего дорогого костюма.

– Неужели вы хотите жениться на мне, кузен? – усмехнулась Адри, подбоченясь и, наконец, обращаясь к Валентину.

Он только бессильно кивнул. Возможно, он мог бы что-нибудь сказать наедине, но в присутствии властной матушки не решался.

– Что ж, тётушка, я обещаю подумать. Но не ждите слишком скорого ответа. Теперь прошу вашего прощения, дела не терпят отлагательств.

Герцогиня нахмурилась, поднялась с места, и раскачивая парасоль влево и вправо, направилась к выходу. Валентин безвольно поплёлся за ней.

– Всего доброго, – произнесла Адри, изобразив довольно фальшивую улыбку, стоя на пороге и провожая незваных гостей.

– До скорого свидания, кузина – грустно отозвался Валентин, едва касаясь пальцами полей шляпы, и поспешил догонять уязвлённую герцогиню.

Стоило семейству Пети скрыться из виду, Адриенна выдохнула и собралась было вернуться в дом, уже взялась за холодную латунную ручку, как её окликнул знакомый голос: «Госпожа Мартен, мы можем поговорить?».

Глава 4.

Широкополая шляпа почти полностью скрывала его лицо. Запылённый плащ и дорожный костюм едва ли что-то могли сказать о статусе притаившегося у двери человека, который чудом остался незамеченным и семейством Пети, и Адриенной. Прохожий как прохожий, остановился передохнуть, никто и не обратил на него внимания.

– Прошу прощения за беспокойство и внезапный визит, – произнёс на улыбке нежданный гость, снимая шляпу.

– Господин маршал… – искренне даже не удивилась, а скорее ужаснулась Адри, пятясь назад.

– Я напугал вас? Извините, это не входило в мои планы.

– Нет, что вы, я просто…признаться… не ждала вас. Чем обязана такому высокому визиту?

– Не уверен, что смогу изложить в двух словах. Я здесь инкогнито, как вы заметили, поэтому дерзну пригласить вас на прогулку. В квартале отсюда небольшой сад, там можно спокойно поговорить без лишних ушей.

Адри подумала было вернуться в дом, чтобы переодеться, попросить маршала подождать, но такой маневр едва ли остался бы незамеченным вездесущим Франсуа. А она была совсем не уверена, что хочет посвящать подругу в подробности предстоящего разговора.

– Пойдёмте, – неохотно согласилась Адриенна.

Они пошли вниз по довольно людной улице, и Адри удивляло, что прохожие не обращали на них никакого внимания. Все спешили по делам, погружённые в свои мысли. Скрипели оси колёс деревянных телег, то и дело ржали лошади, люди громко что-то обсуждали, стучали каблуки по мостовой.

– Честно говоря, я пришёл к вам за помощью, – прервал молчание Тома, неторопливо шагая слева от своей спутницы.

– За помощью? Вы меня заинтриговали. Чем же могу вам помочь я? – едва не рассмеялась Адри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.