Купава Огинская
Я запрещаю романтику

АНКЕТЫ ГЛАВНЫХ ГЕРОЕВ

ГЛАВА 1. Неизбежный сюжет

Телефон разрывался от непрекращающегося потока сообщений. Хрустальный перезвон, который еще совсем недавно ей так нравился, не смолкал ни на секунду и начинал раздражать.

Тина игнорировала оповещения, как делала это каждое утро. Она успела выучить некоторые условия этого мира, не спешила играть по его правилам и избегала любых случайных новостей, способных превратить следующие несколько недель, а то и месяцев ее спокойной жизни в очередную романтическую мелодраму.

За последний год Тина многое узнала и теперь понимала, чего лучше не делать, чтобы день прошел без приключений.

Например, утром не стоило читать новости, отвечать на звонки или проверять сообщения раньше, чем она окажется в университете. Большой, угловатый и некрасивый корпус факультета Издательского дела будто обладал волшебной защитой, которая не позволяла едва оформившимся сюжетам, не получившим еще своих жертв, проникать в его стены.

Только в светлом кафетерии Тина позволяла себе просмотреть свежие новости и ответить на все сообщения, чтобы день не оказался испорчен.

Так обычно и происходило: плохие дни случались, только если она была неосторожна.

Но не сегодня. Это утро отличалось.

Зубная паста закончилась, а запасного тюбика в ее маленькой квартирке не оказалось. Из-за того, что Тина слишком много времени потратила на поиски зубной пасты, она опоздала на трамвай, и дорога до университета сразу стала дольше на пятнадцать минут. И новые ботинки начали натирать, стоило ей только отойти от остановки, а пуговица на веселеньком, нежно-желтом укороченном пиджаке оторвалась, когда Кристина поправляла шлейку перекинутой через плечо сумки.

Этот день обещал быть очень плохим.

Телефон не замолкал.

Мелодичный перезвон мог бы стать гармоничным дополнением яркого осеннего пейзажа, если бы Тина не понимала, что он означал. Очень давно их маленький групповой чат не был настолько активен по утрам. Случалось такое крайне редко и предвещало зарождение нового и большого любовного романа в стенах университета.

Мимо Тины, обгоняя ее и одновременно что-то яростно строча в телефоне, прошла девушка в закрытом платье с высоким горлом, длинными рукавами и подолом в пол из плотной черной ткани с рисунком из полевых цветов. Светлые волосы, собранные в длинную косу и перекинутые на спину, извивались при каждом шаге.

И Тина, и незнакомка как раз подходили к перекрестку. Выложенный разноцветной плиткой тротуар пролегал мимо красивого здания центральной библиотеки и упирался в довольно оживленную дорогу.

Девушка успела подойти к ней ровно в тот момент, как замигавший светофор переключился на красный. Но она этого не видела, погруженная в переписку.

Тина бросилась вперед раньше, чем полностью осознала, в какой опасности оказалась незнакомка.

– Осторожно! – рявкнула она, в последний момент успев выдернуть девушку из-под колес несшейся на полной скорости машины и затащить обратно на тротуар. В безопасность.

– С… спасибо. – хрипло произнесла девушка, потирая передавленное воротом платья горло. Она с запозданием поняла, чего только что избежала, и содрогнулась. – Правда, спасибо. Если бы не вы…

Тина кивнула. Руки ее мелко дрожали. Подобные ситуации влияли на нее сильнее, чем следовало бы. В прошлом году, в конце первого семестра, ей не посчастливилось побывать на месте незнакомки. И от страшной аварии ее тоже спасли, буквально выдернув из-под колес машины.

– Впредь будьте осторожнее, – попросила Тина, краем глаза заметив, как в двух шагах от них растерянно топтался привлекательный молодой человек.

Она поспешила, помешала чьему-то сюжету и все испортила. Незнакомка не пострадала бы, просто спасти ее должна была не хмурая девица, а какой-то красавчик с умопомрачительной улыбкой.

И Тина только что непоправимо изменила начало их романтической истории.

В такие минуты она особенно сильно ненавидела этот мир.

Очень вовремя вновь загорелся зеленый свет, и Тина заторопилась, скомкано попрощавшись с девушкой, она ступила на пешеходный переход. Растерявшийся ненадолго парень собрался и качнулся к девушке, с заботливым видом спросив, всё ли с ней в порядке.

Но та его даже не заметила.

– Подождите! – она схватила Тину за рукав пиджака. – Вы только что мне жизнь спасли. Позвольте вас отблагодарить.

– Не стоит. И я спешу. У меня занятия…

– Правда? Университет Элмор?

Тина осторожно кивнула. Лишь после того, как девушка расцвела в счастливой улыбке, она запоздало подумала, что было бы лучше соврать. Настолько странное знакомство ничем хорошим закончиться просто не могло и угрожало озарить ее серые будни красками приключений.

А Тина больше всего на свете мечтала о тихой и спокойной жизни.

– Как удачно всё складывается. Вы не могли бы меня провести? Я новенькая и, кажется, немного запуталась в этих улицах. – Она с несчастным видом махнула рукой с телефоном в сторону, откуда пришла. – Просто лабиринт какой-то. Мое имя Ванесса, но друзья зовут меня Несса.

Недолгая беседа, всего несколько коротких фраз, и вот она уже из незнакомки стала Нессой.

– Тина… Кристина.

– Отлично, Тина. Пойдем, покажешь мне дорогу. Я переехала в Ферзен всего несколько недель назад и никого здесь не знаю. А еще я успела заблудиться раз десять.

– Со временем ориентироваться станет легче. – пообещала Тина, с сочувствием глянув на парня, оказавшегося не у дел.

♥♥♥

За те десять минут, потребовавшихся, чтобы добраться от перекрестка до университета, Тина успела узнать о своей новой знакомой многое.

Несс рассказала о том, что она любит ходить в кино, просто обожает ванильное мороженое, а рядом с ее домом очень удачно находился магазинчик, в котором продавали самое вкусное мороженое, какое она когда-либо ела, что Ферзен кажется ей странным и чудаковатым городом, но она уверена, что сможет здесь обжиться. А еще, что раньше училась на журналиста, но вместе с переездом в новый город решила сменить и специальность.

– Если уж начинать жизнь заново, то полностью! – излишне бодро выпалила она. Тина, чуткая против своей воли, заметила, что девушка волновалась, рассказывая это. Будто решение начать все сначала Несс пришлось принять из-за проблем в прошлом. – Ну а ты…

– Вот мы и пришли! – обрадовалась Тина. Ажурная изгородь, сквозь которую на тротуар выглядывали еще зеленые ветки высоких и пушистых кустов и всегда распахнутые, изящные ворота, избавили ее от необходимости рассказывать о себе.

Территория университета начиналась с просторной площади, расходившейся неширокими дорожками в разные стороны.

Ванесса нерешительно топталась на площади, с восторгом осматриваясь.

– Столько зелени…

– Кто-то из прошлых директоров решил озеленить университет и преуспел. – Сама Тина узнала об этом от всезнающей Ханны, которая с трудом сдавала экзамены, всегда балансируя на грани проходного балла, но обо всем, что не касалось учебы, знала даже слишком много. – Некоторые люди иногда путают университет с парком. Смотри…

Тина подвела Ванессу к большому щиту с картой, установленному недалеко от входа.

– Мы здесь. – Она указала пальцем в одну точку, а после перевела его в сторону по линии, обозначавшей дорожку. – Тебе нужно сюда. Это административный корпус. Отдашь документы, если еще не все донесла. Заполнишь все, что тебе дадут… Ты еще, наверное, не успела выбрать себе предметы…

– О, я всё сделала. – Ванесса лучезарно улыбнулась. – Успела записаться на всё, что мне показалось интересным.

Тина кисло улыбнулась: к ней удача была не так благосклонна, и раньше, чем она успела записаться на традиционное прикладное искусство и на кинодраматургию, набор был закрыт. А Тина, получив возможность, хотела попробовать всё, что ее привлекало, чтобы понять, чем же она на самом деле хочет заниматься, и не лучше ли будет сменить специальность.

– Когда получишь расписание занятий, по такой же карте, установленной рядом с административным корпусом, доберешься до нужного тебе факультета. Тут всё совсем несложно.

Распрощавшись с Ванессой, она поспешила в свой корпус на утреннюю лекцию. Из-за закончившейся зубной пасты и опоздания на троллейбус время, что Тина планировала провести в тишине кафетерия за чашкой чая, ушло на дорогу.

Здание факультета издательского дела примыкало к набережной – так же, детищу кого-то из директоров. Как утверждала Ханна, университет обладал какой-то аномальной способностью заманивать в свои стены талантливых, умных и творческих руководителей.

У Тины было другое мнение. Университет Элмор был одной из центральных локаций для разнообразных любовных сюжетов, поэтому он должен был иметь множество красивых локаций для различных сцен. Романтичных, трагичных или даже комичных – неважно.

Но, разумеется, этими мыслями Тина ни с кем не делилась. Два месяца в психиатрической лечебнице научили ее быть осторожной.

Ветер с воды растрепал ее волосы – простое каре, которое она отрезала себе сразу после поступления. Тина мечтала сделать это уже давно, но в том другом, реальном мире единственным проявлением своеобразной заботы ее матери было почти маниакальное внимание к внешности своей дочери.

Факультет был похож на каменную коробку, в которой по каким-то причинам сделали окна. Будто желая как-то сгладить общий угрюмый вид здания, большие окна первого этажа сделали витражными, а гулкое и просторное нутро облицевали плиткой и украсили стены мозаикой. В фойе первого этажа выложили звездное небо, на втором этаже был еловый лес, а на третьем – морской пейзаж.

Тине нравилось это место, хотя зимой здесь было холодно и завывали сквозняки.

Поднявшись на второй этаж, она дошла до лекционной аудитории. За кафедрой все еще было пусто.

Профессор Хоффман, читавший лекции по общей экономике, имел привычку опаздывать на свои занятия не меньше чем на пятнадцать минут. Мнительная Тина была уверена, что виной его опозданий была не рассеянность или неумение правильно рассчитывать время, а банальная особенность сюжета, в котором он жил.

Потому что это был один из немногих предметов, на котором собирались почти все специальности. А значит, за какие-то пятнадцать минут могло произойти всё что угодно.

До начала пары оставалось чуть больше пяти минут, но аудитория была почти пуста. Тина посчитала это добрым знаком. Если бы сегодня должна была произойти «сцена», студентов было бы куда больше.

– Крис-Крис! – чуть привстав из-за стола, Ханна энергично помахала рукой, привлекая внимание Тины.

Место Ханна выбрала идеальное: почти посередине большой аудитории, откуда было хорошо слышно профессора, но одновременно можно было и пошептаться, не рискуя привлечь к себе нежелательное внимание.

Тина поднялась на ее ряд, на ходу стягивая перекинутую через плечо сумку. Не успела она еще сесть, а Ханна уже требовательно протягивала руку.

– Телефон. – Она казалась рассерженной, но любой, кто хоть немного был с ней знаком, знал, что разозлить или обидеть Ханну было почти невозможно. Она пропускала весь негатив, не позволяя ему испортить себе настроение. И одновременно с этим легко и даже с удовольствием могла разрыдаться на любом, хоть немного трагичном, моменте в фильме или книге. Обычные люди не могли задеть Ханну, зато у выдуманных это получалось с устрашающей эффективностью.

Ханна была живой, эмоциональной и яркой. И Тина, несмотря на всю свою осторожность и недоверие, тянулась к ней и была благодарна за то, что Ханна захотела стать ее подругой.

– Я не выключала звук. – заверила Тина, протягивая телефон в веселеньком, рыжем чехле. Она старалась избавиться от своего мрачного образа, хотя Ханна и говорила, что для этого понадобятся долгие годы.

– И правда, не выключен. – хмуро подтвердила Ханна, возвращая телефон. – Тогда почему ты не отвечала на сообщения? Мы, между прочим, обсуждали важную тему!

Тина легко потянула Ханну за рыжую кудряшку, распрямляя локон.

– У вас каждое утро обсуждаются важные новости. И ты знаешь, что я не просматриваю сообщения по дороге. А на троллейбус я сегодня опоздала. Пришлось идти пешком.

Она не стала заглядывать в общий чат, зная, что нетерпеливая подруга и сама сейчас всё расскажет, опустив ненужную информацию.

Так оно и вышло.

– К нам новенькую переводят. – Ханна нетерпеливо заерзала на скамье. – Известно об этом стало в последний момент. И знаешь, что самое веселое? Ее переведут сразу на второй курс, хотя она не только поменяла университет, но и специальность заодно. Представляешь? А как же экзамены?

– На первом курсе у нас в основном были общие предметы. Не думаю, что с экзаменами у нее могли быть проблемы. – медленно проговорила Тина, ощущая смутное беспокойство. Она делала всё возможное, чтобы не оказаться втянутой в какой-нибудь сюжет, но сейчас чувствовала, что где-то прокололась.

– Может, и так. – согласилась Ханна, хотя убежденной она не выглядела. Было видно, что и это они уже успели обсудить в чате. – Но всё равно не понимаю, зачем ее именно к нам переводить. Мало фанаток Эйдана на других курсах… Лучше бы это был парень.

Тина с трудом смогла сдержать улыбку, и получилось это только потому, что она понимала: если Ханна только увидит, что ее забавляет разговор, то всю лекцию будет перечислять достоинства и просто милые черты Эйдана, чтобы Тина осознала, с каким замечательным парнем ей посчастливилось учиться на одном курсе.

– Ханна, тогда он просто пытался не обидеть признавшуюся ему девушку. Поэтому и сказал, что готов встречаться с кем-то из своей группы. Что весьма дальновидно, к слову. Нас всего двадцать. И шестеро – парни. Проще отбиться от четырнадцати девушек, чем от половины университета.

– Ты же говорила, что не заинтересована в нем, – тут же напряглась Ханна. – Откуда взялось четырнадцать девушек?

– Это было обобщение исключительно для примера. Кроме меня есть еще две девушки, которые вполне счастливы в отношениях. – напомнила Тина.

– И ты думаешь, они не бросили бы своих парней, если бы Эйдан предложил им встречаться? – напирала Ханна.

Вдруг она полностью потеряла интерес к разговору, краем глаза заметив движение.

В аудиторию с озабоченным видом, читая что-то на экране телефона, вошел тот самый Эйдан Элмерс.

Тина могла понять, что в нем нашли девушки. Высокий, хорошо сложенный парень с искрящимися голубыми глазами и неисчезающей улыбкой на красивом лице привлекал взгляды. И выгодно выделялся на фоне своего мрачного кузена.

Эйдан был светловолосым и смуглым – легкий загар держался на его коже целый год. Он любил светлые тона в одежде и легкую музыку. И знал понемногу, казалось, обо всем на свете, благодаря чему мог поддержать любой разговор.

Хотя на первом курсе некоторое время не ему были отданы почти все девичьи сердца. Сначала студенток покорил его кузен Натан Райнер.

И тогда Тина их не понимала.

Он, без сомнения, был привлекательным, но просто находиться рядом с ним было тяжело. Натан подавлял. Мрачный и неразговорчивый тип. Высокий, как и Эйдан, хорошо сложенный, с красивым, аристократически бледным лицом… На него приятно было смотреть с безопасного расстояния. Например, из противоположного угла аудитории.

Натан не улыбался, всегда оставался отстраненным и неэмоциональным.

Первое время его холодность приводила девушек в восторг. Потом начались признания в любви. Тогда-то и стало ясно, насколько беспощадно Натан отвергает чужие чувства.

Несколько разбитых сердец, пара истерик и осторожные поклонницы решили выбрать для своего обожания другую кандидатуру. Милого и дружелюбного Эйдана.

Хотя порой Тине казалось, что некоторые девушки крутились рядом с Эйданом только потому, что с ним всегда был Натан. И в обществе кузена он казался не таким устрашающим.

У Натана все еще были поклонницы, и их было даже больше, чем можно ожидать. Но фанатки Эйдана, громкие, радостные и не боящиеся демонстрировать свою любовь к кумиру, были куда заметнее.

Ханна быстро вытащила из тканевой, вышитой цветами сумки зеркальце и судорожно начала поправлять волосы. Это было бесполезное занятие, кудрявые, рыжие и непослушные, ее волосы никогда не лежали так, как хотелось Ханне. И все же, как считала Тина, у нее всегда была чудесная прическа.

Пока Ханна завидовала прямым и жестким волосам Тины, Тина, в свою очередь, мечтала о таком же элегантном беспорядке на голове.

Не поднимая головы, Эйдан медленно продвигался к своему постоянному месту в последнем ряду. На самой вершине. По счастливой случайности поднимался он именно по тому ряду, где сидела Ханна.

Настроена она была решительно и сильно отдавила Тине ноги, пока неуклюже переползала через нее к краю ряда.

– Привет, Эйдан, – пропела Ханна.

Он ненадолго отвлекся от телефона и улыбнулся. Тина слышала, как от восторга у нее перехватило дыхание. Ханна смешно всхлипнула от счастья.

– Ты сегодня один.

– Натана задержали, – ответил он и прошел мимо.

Ханне было достаточно и этого. Повернувшись к Тине, от полноты чувств она начала ее тормошить.

– Он мне улыбнулся. Ты видела? – срывающимся шепотом выдохнула Ханна.

Тина не стала напоминать, что это его фирменная улыбка, которой он одаривал любого. Сейчас ее волновало другое: за одно утро случилось сразу две необычные вещи – она столкнулась с новенькой, и Эйдан пришел на занятия в одиночестве. И от понимания, что это значит, у Тины начинала болеть голова.

Это определенно был очередной сюжет какой-то любовной истории, и все, что ей оставалось, – надеяться, что в ней не будет слишком большой драмы и больших проблем, созданных для укрепления чувств героев. Потому что такие проблемы всегда сильно сказывались на жизни серой массовки, к которой относилась Тина.

До начала занятий оставалось всего минута, когда в аудиторию шумной толпой ворвались студенты. Массовка собралась в полном составе.

Ханна вновь переползла обратно, оставив место в проходе свободным. Это было удачное место, но никто не спешил его занимать. Слишком мрачной казалась встревоженная Тина со стороны.

Со звонком, дребезжащим, напоминавшим звук перекатывавшихся по дороге консервных банок, в аудиторию ввалились Мона и Наоми – подруги Ханны. Они были добры к Тине и неплохо с ней ладили, но все равно оставались только хорошими знакомыми.

Вспорхнув по ступеням, они заняли места, что придержала для них Ханна, разложив свои вещи по всей скамье.

– Ты не заходила в чат. – С осуждением заметила Мона вместо приветствия. – Неужели тебя совсем не интересуют последние новости?

Тина тяжело вздохнула.

– Ты же знаешь…

– Да-да, ты не читаешь сообщения на ходу. – Мона махнула рукой со свежим маникюром. В отличие от Тины, всегда предпочитавшей удобную одежду, или Ханны, которая обожала все лоскутное, пестрое и свободное, Мона разбиралась в моде и умела одеваться. И ее брючный костюм винного цвета очень шел к полным, красным губам. Светлые волосы она уложила, и больше походила на роковую красотку, чем на студентку.

И все же она не была главной героиней, и едва ли ей хоть когда-то светило ею стать. Тина, имевшая нюх на такие вещи, отчетливо видела, что дальше второстепенного персонажа Моне не продвинуться.

– Оставь ее, – попросила более мягкая характером и внешностью Наоми. – У нее фобия после того случая.

Мона закатила глаза.

– Но ведь машина ее не сбила. К тому же, ей повезло быть спасенной Натаном. – Чуть понизив голос, она добавила: – Я готова каждый день под машины бросаться, если он будет меня спасать.

Тина передернула плечами. Для них-то, что она пережила в прошлом году, было лишь очередной темой для легкомысленной беседы. И все почему-то были уверены, что это она была виновата в том, что едва не попала под колеса. Хотя Тина отлично видела, как грузовик вильнул в сторону, а потом вильнул еще раз, когда она отскочила, чтобы уйти с траектории его движения. Она слишком ясно и отчетливо помнила тот момент…

Но в одном Мона была права: спас ее тогда Натан. Рванул за шиворот, выдергивая из-под колес, а потом накричал на водителя. Не сумев протаранить Тину, тот врезался в столб, стоявший позади нее.

Водитель утверждал, что не справился с управлением, и Тина ему верила.

Даже целенаправленно летящий прямо на тебя грузовик в этом сумасшедшем мире был обыденной вещью, скорее частью сюжета, чем чьим-то злым умыслом.

– К тому же, страхи нужно преодолевать, – поучительно добавила Мона, которая боялась собак, высоты, темноты, насекомых и слишком яркого солнца. – Ооо…

Это тихое, недоброе «Ооо» заставило Тину проследить за взглядом Моны. В аудиторию вошли они – настоящие, стопроцентные, первосортные главные герои. Он и она.

Ванесса что-то спросила, указав в свой список предметов, и Натан ей ответил. Они очень хорошо смотрелись вместе. Маленькая, изящная и светловолосая Несса с голубыми глазами и россыпью милых, едва видных веснушек на носу. Только на носу, как и полагается главной героине, у которой привлекательны даже кажущиеся изъяны. И высокий, мрачный Натан с холодным взглядом синих глаз и складкой между бровями. Он весь казался темным, начиная от волос, находившихся в продуманном беспорядке, и заканчивая свитером.

На мгновение Тина ими даже залюбовалась. Ей нравилось наблюдать за главными героями, хотя это было не самым безопасным занятием.

Но в следующее мгновение Ванесса перехватила ее взгляд, расцвела счастливой улыбкой и, позабыв о Натане, рванула к свободному месту рядом с Тиной.

Волшебство разрушилось.

– И снова привет, – радостно выпалила она, рухнув на скамью. – Мне очень стыдно, но я заблудилась. Если бы не этот прекрасный человек, до сих пор плутала бы.

Несса кивнула на Натана, неторопливо поднимавшегося следом.

– Надеюсь, ты его поблагодарила за помощь, – сказала Тина, ощущая, как ее прожигает три пары требовательных глаз.

– Ой, – сказала Несса и бесцеремонно схватила Натана за руку, когда он проходил мимо. В аудитории повисла звенящая, предвкушающая тишина. Все знали, что Натан не любит, когда к нему прикасаются без разрешения. Но в этот раз он смолчал, только вопросительно приподнял бровь. – Спасибо за помощь.

Он кивнул и посмотрел на Тину. Вероятно, слышал их разговор и знал, из-за кого его задержали.

– Доброе утро, – бодро поздоровалась она, понимая, что терять уже нечего. Ее против воли втянули в этот сюжет, и ей оставалось быть тихой, послушной и внимательной, чтобы не пропустить момент, когда появится возможность сбежать.

– Доброе, – сухо согласился Натан. – Отпустишь?

Вопрос был адресован Ванессе, которая мгновенно разжала пальцы и виновато улыбнулась.

Натан спокойно дошел до своего места рядом с Эйданом, а в аудитории еще какое-то время царила потрясенная тишина.

– И… как давно вы знакомы? – спросила Ханна, стараясь оставаться дружелюбной. За год Тина неплохо успела изучить свою подругу и прекрасно видела, что та изнывает от любопытства.

– Минут сорок? – предположила она.

– Тина спасла меня. – Ванесса была просто обезоруживающе приветливой. – Вытащила из-под машины. Если бы не она, меня бы сейчас соскребали с дороги.

Мона язвительно хмыкнула.

– Это какая-то эстафета? Типа, передай другому? В прошлом году спасли тебя, а в этом ты спасла ее? А в следующем она кого спасет?

– Может быть, даже тебя. Так что лучше бы тебе быть с ней милой. – огрызнулась Тина. К их разговору прислушивалась вся аудитория. Каждому студенту было интересно узнать, кто эта новенькая и чего от нее ждать. И меньше всего Тине хотелось, чтобы в сплетнях о Ванессе, которые непременно будут, появилось и ее имя.

Профессор Хоффман, как и полагается хорошему персонажу массовки, в аудитории появился в удачный момент, оборвав все разговоры и оставив легкую интригующую недосказанность витать в воздухе.

ГЛАВА 2. Странный, странный мир

Кристина не знала, как попала в этот мир. Она хорошо помнила, что ложилась спать в предвкушении, после того как стали известны результаты последних экзаменов. Ее балл был приятно высок, и это давало Кристине большой выбор. Она засыпала, предвкушая, как с самого утра начнет рассылать документы по университетам.

А проснулась уже в этом мире. Похожем на тот, обычный, но все равно другом. В этой реальности отец Кристины не бросил их, а умер. И мать не разрушала себя случайными интрижками. Она вышла замуж и остепенилась, хотя на ее отношении к дочери это никак не сказалось.

Кристина все еще ее не интересовала.

И от этого становилось только хуже. Привычная жизнь смешалась с нереальной… Это путало, пугало и заставляло Кристину чувствовать себя сумасшедшей. Она не понимала, были ли ее воспоминания настоящими или это какая-то болезнь перепутала все у нее в мозгу.

Так лето, на которое у нее было много планов, превратилось в худший кошмар. Кристину поместили в психиатрическую лечебницу. Насильно заставляли принимать лекарства и внушали ей, что она нездорова, что не может доверять сама себе…

Какое-то время потерянная и напуганная, она в это верила, все глубже погружаясь в безумие. Потом ее нашла Розмари – ее лучшая подруга из этого мира. Хотя Кристина помнила, что раньше ее лучшую подругу звали просто Роза…

Розмари оказалась сильной и целеустремленной девушкой и замечательной подругой. Она вытащила Кристину из мрака, в который ее загнали врачи, таблетки и атмосфера лечебницы. Настояла на том, чтобы Кристина разослала документы по университетам, помогла ей с этим. А еще помогла написать сочинение, которое в этом мире по какой-то причине было едва ли не важнее экзаменационных баллов.

И именно Розмари приучила ее к сокращенному имени, постоянно называя ее Тиной. Себя же она просила звать Роми.

Благодаря заботе, поддержке и помощи Розмари Кристина не только смогла покинуть лечебницу через два месяца, но еще и поступить в университет Элмор.

Она помогла Кристине вернуться к жизни. И уехала в соседний город, в университет, хотя продолжала часто звонить и настаивала на том, чтобы разговаривать по видеосвязи хотя бы раз в неделю.

Розмари была хорошей подругой, лучшей, чем когда-нибудь смогла бы стать немного отстраненная и грубоватая Роза из прошлой жизни.

Но даже ей Кристина так и не осмелилась признаться, что нашла в этом мире кучу странностей и ужасающих закономерностей. Не рассказала о своей теории о том, что этот мир – один большой сборник сюжетов для любовных романов. Говорить о таком она просто была не готова. И сомневалась, что хоть когда-нибудь наберется смелости.

♥♥♥

Что-то подозревать Кристина начала в первый же месяц учебы. Она только привыкала к своей новой жизни и была тише обычного. С Ханной они считались просто знакомыми, а Мона, не стесняясь, насмехалась над мрачной, похожей на ворону новенькой, опоздавшей с зачислением на неделю из-за семейных обстоятельств.

Узнав, что Кристина поступила, ее мать вздохнула с облегчением, выдала ключи от небольшой квартирки, расположенной недалеко от университета, и посоветовала искать подработку.

Квартира эта принадлежала ее отцу и досталась ему от родителей. Потом, когда Кристина только родилась, если она могла верить документам, которые нашла в доме, они переехали в новую квартиру, что была просторнее и лучше, но ту не продали. Она была дорога отцу как память.

Почему мать не продала ее после его смерти, оставалось тайной.

– Ты уже взрослая, – сказала она, колдуя на кухне над свиными ребрышками. Один из троих детей ее мужа занял призовое место в каком-то из видов спорта. О своей новой семье Кристина знала слишком мало. Сначала у нее не было сил, чтобы пытаться узнать их поближе, а потом, когда поняла, что им до нее нет никакого дела, в этом уже не было никакого смысла, и должна обеспечивать себя сама.

– Я поняла. – Тина крепко сжала в кулаке ключи, ощущая, как острые края впиваются в кожу. Это было удивительно приятное, пусть и болезненное чувство. Ей было страшно, но одновременно от свободы, которую ей только что вручили, кружилась голова. – Больше не буду доставлять вам проблемы.

– Уж постарайся, – проворчала мать.

Переезд и необходимость как-то налаживать жизнь и заботиться теперь о себе самой заняли чуть больше времени, чем Тина рассчитывала. Она опоздала на учебу и первое время чувствовала себя совсем одинокой, но каким-то образом у нее получилось подружиться с Зои – робкой, тихой и невероятно хорошенькой однокурсницей. Они быстро нашли общий язык и стали везде ходить вместе.

Тина чувствовала себя сильнее и увереннее рядом с Зои. Зои же в свою очередь ощущала себя рядом с Тиной защищеннее, а потому становилась чуть смелее.

Первое время все было хорошо, даже слишком. Пока Зои не приметил один из университетских красавчиков – Леон. Он воплощал в себе все, что пугало и не нравилось Зои. Грубоватый, вспыльчивый и самоуверенный – ярчайший образец плохого парня. Леон ездил на мотоцикле без шлема, прогуливал занятия, курил и менял девушек чаще, чем свои кожаные куртки. А коллекция курток у него была просто невероятная. Каждую неделю он откуда-то брал новую, непременно эксклюзивную или коллекционную и очень дорогую.

С тихой и правильной Зои ему было решительно не по пути. Вот только Леон так не считал. И на исходе второго месяца обучения он принялся за покорение неприступной крепости. Неприступной Зои была в основном благодаря Тине, которая старательно держала оборону. Она понимала, что ничем хорошим эти отношения не закончатся.

Первое время Зои боялась Леона и с готовностью пряталась от него за Тиной. Но в какой-то момент всё начало меняться. Тина не заметила, как Леон сумел миновать ее оборону. Он подобрался к Зои и очаровал ее.

Они начали встречаться.

– Он лучше, чем ты думаешь, – говорила Зои в хорошие дни. – Тебе просто нужно узнать его поближе.

В плохие дни, когда она ссорилась с Леоном, Зои ничего не говорила. Она плакала, забравшись с ногами на диван в квартире Тины, и та отпаивала ее ромашковым чаем.

В начале зимы, когда половина семестра уже прошла, Тина всё больше времени проводила с Ханной и всё сильнее отдалялась от Зои. Она не могла ничем помочь ей против ее воли и устала от бесполезных попыток утешить и достучаться.

У Тины к тому времени появились и свои проблемы. Она заметила странную закономерность: многие громкие и обсуждаемые отношения в университете кто-то будто списал из любовных романов.

Была бедная студентка, поступившая на стипендию. Она заинтересовала богатого красавчика и разозлила этим его самую главную поклонницу – дочь довольно влиятельного человека. И студентку стали травить.

Была девушка невероятной красоты, которая никак не могла выбрать из двух влюбленных в нее парней.

Еще были два ненавидевших друг друга студента. Она его проклинала, он ее оскорблял… В конце концов они начали встречаться.

Происходило много странных вещей, о которых Тине доводилось читать только в книгах. Законы этого мира отличались от того, что она помнила. И им приходилось подчиняться.

Романтические сцены, трагические сцены, забавные сцены… Порой то, что происходило вокруг, больше всего напоминало Тине съемочную площадку, на которой талантливые актеры старательно отыгрывали свои роли.

Со стороны все их проблемы казались ей несерьезными. Пока она не ощутила силу этих сцен на себе…

Выпал запоздалый первый снег, когда Зои пришла к ней вся в слезах и с твердым намерением порвать с Леоном. Он ей изменил. Она не могла этого простить.

– Он говорил, что любит только меня! – захлебывалась слезами Зои. Чай больше не помогал. Ее колотило. Побелевшими пальцами она сжимала не прекращавший звонить телефон. – Обещал, что мы будем всегда вместе! А сегодня я застала его с другой. В… в машине!

– Это он звонит? – осторожно спросила Тина.

Зои судорожно кивнула.

– Дай сюда телефон.

Хватка маленьких изящных пальчиков оказалась устрашающей. Тине пришлось приложить усилие, чтобы разжать их. Зои протянула ей руку, но отдать телефон не смогла. Пришлось отнимать.

На экране слащавая до невозможности сияла надпись «Мое сердце», а под ней в небольшом кружке наглое лицо Леона. Тина не стала спрашивать, почему Зои не заблокировала его номер сразу же. Она уже поняла, что в этом мире мало кто вспоминает про блокировку, предпочитая страдать, злиться, но получать сообщения.

– Привет, Леон, – пропела Тина в трубку. На том конце несколько секунд царила тишина.

– Тина? Передай телефон…

– И не мечтай. Ты – похотливое животное. Больше не звони ей и не пиши.

Она сбросила звонок и с чувством удовлетворения заблокировала номер.

– Вот и все. – Несколько мгновений она смотрела на потухший экран. – Ты ведь не говорила ему, где я живу?

Зои помотала головой. Она начала икать.

– Отлично. Значит, сегодня переночуешь у меня.

И все вернулось к началу. Леону вновь пришлось пробиваться к Зои через Тину. Но на этот раз Зои не хотела его даже видеть.

Так прошла почти неделя, пока она не начала сомневаться. Когда Зои подняла тему о том, чтобы простить Леона, Тина психанула и ушла.

Недалеко.

На пешеходном переходе ее едва не размазал по дороге грузовик, а Натан в последний момент успел ее спасти. Ничего страшного не случилось, но Тину все равно отвезли в больницу и заставили остаться в палате на ночь. Врачи хотели убедиться, что повреждений действительно нет. И это было очень странно.

На Тине не было ни единой царапинки, а ее, вопреки здравому смыслу, насильно удерживали в больнице.

Через час она поняла, для чего это было сделано. Она не пострадала, но для сюжета ей необходимо было находиться в палате. Чтобы Леон мог подвезти перепуганную Зои до больницы, подняться с ней на этаж и трогательно замереть на пороге.

Тогда-то Тина и поняла, что ее жертва должна была стать предлогом для воссоединения героев. Зои полагалось рыдать над бесчувственным, искалеченным телом подруги, с которой она совсем недавно поссорилась, а Леону предстояло ее утешать.

Только Тина все испортила…

Или все испортил Натан, который ее спас.

И все же сюжет завершился, Зои простила Леона и вернулась к нему. Продолжала ли она плакать после ссор и как часто это случалось, Тина не знала. После того случая Зои будто забыла о ней. Они учились на разных специальностях и просто так сталкивались довольно редко. А когда такое все же случалось, Зои несколько мгновений странно смотрела на Тину, будто вспоминая, кто она, и только после этого мягко улыбалась и здоровалась.

Тина не злилась на нее, но дала себе слово, что никогда больше не свяжется с главной героиней, чтобы избежать проблем.

И не сдержала его…

___________________

Тина об этом не знает, потому что ей некому рассказать. Зато вам я сейчас все объясню:

Зои «забыла» о своей лучшей подруге, которой вытрепала кучу нервов, потому что по сюжету Тина должна была смирно лежать в коме из-за аварии, а после тихо умереть. Но она не умерла, и это расхождение с оригинальным сюжетом путало Зои.

__________________

ГЛАВА 3. Начало положено

Ванесса умела расположить к себе людей. Жизнерадостная и общительная, она за несколько часов нашла подход к Ханне, завоевала симпатии одногруппников и создала у всех стойкое ощущение, что Тина – ее лучшая подруга. Словно познакомились они очень давно, а не этим утром.

Это тревожило Тину. Ее опыт в качестве второстепенной героини был печальным, и она не хотела его повторять, но Нессу было уже не остановить. Она напросилась составить компанию на обеде, планируя и дальше улучшать отношения.

Мона и Наоми ушли первыми. Обедать они предпочитали в вегетарианском кафе, находившемся недалеко от университета. Новенькая их не заинтересовала, и менять свои планы ради нее они не стали.

Это можно было бы счесть добрым знаком. Если такая сложная личность, как Мона, оказалась равнодушна к Ванессе, значит, и другим конфликтным особам с обнадеживающей вероятностью новенькая будет безразлична.

– Я тут еще совсем ничего не знаю, – Несса обезоруживающе улыбалась, быстро собирая сумку после лекции по этике деловых отношений. – И могу снова заблудиться. Вы же меня не бросите?

– Конечно! – Ханна ответила на ее улыбку. Она успела уже заметить, что Эйдан новенькую не заинтересовал, и успокоилась. – С Тиной никто не пропадет. Еще в самом начале обучения она перерисовала себе в блокнот схему университета. И с тех пор почти никогда не терялась. Кроме того раза зимой, когда всё вокруг завалило снегом, а управляющая организация вычистила не все дороги. И карта завела ее в дальнюю часть университета, в заброшенный парк. Объявилась она тогда только ко второй паре, совсем замерзшая и нервная. Мне кажется, она даже поплакать успела, пока искала дорогу к корпусу.

– Я бы на тебя посмотрела, – проворчала Тина, – если бы ты шла на занятия, а оказалась в каком-то дремучем лесу. Там даже сеть не ловит. Я не могла никому позвонить.

Она помнила то холодное зимнее утро отчетливо, будто это случилось вчера. И помнила, как сильно испугалась. Но не потому, что заблудилась, как думала Ханна. Тина всерьез решила, что снова куда-то переместилась. В какой-нибудь очередной ненормальный мир.

После всего, что случилось, она готова была поверить во что угодно.

– А я тоже пугаюсь в такие моменты, – призналась Ванесса. – В первый же вечер, как переехала, я решила выйти вечером в магазин. Есть хотелось очень. И когда возвращалась, не могла вспомнить, в каком доме я живу. В темноте они все были такими одинаковыми…

Она передернула плечами.

– И как ты нашла дорогу домой? – спросила Тина, испытывая благодарность за такую тактичную поддержку.

– Совершенно случайно. Я стояла на перекрестке, из последних сил крепилась, чтобы не разреветься, и тут ко мне какая-то бабушка подошла. Она там котов бездомных по вечерам подкармливает, и меня заметила, когда возвращалась. А я, правда, уже почти плакала, вот она и спросила, что у меня случилось. Думала, наверное, что меня обокрали или еще что… Она меня и провела до моего дома. Поняла, где я живу, просто, когда я описала ей здание.

Ханна накинула на плечи свою пеструю шаль и первой пошла к дверям.

Тина спускалась следом.

Ванесса шагала рядом с ней. Спокойная, позитивная, достаточно уверенная в себе, чтобы без стеснения рассказать о своей неудаче. Она не была похожа на жертвенную героиню, созданную лишь для того, чтобы превозмогать трудности, терпеть издевательства и страдать, позволяя герою демонстрировать свою заботливость и верность.

Это успокаивало Тину. После случая с Зои она старалась избегать слабых девушек, чтобы не чувствовать себя виноватой в их страданиях.

– На обед хочу мяса. – решила Ханна и нырнула в коридор.

Лекции по этике деловых отношений проходили в корпусе экономического факультета, находившегося ближе всего к административному корпусу. А в административном корпусе была лучшая столовая, где подавали самое вкусное мясное рагу.

– Ты точно хочешь только мяса? – с подозрением уточнила Тина. Эйдан довольно часто ходил обедать в столовую административного корпуса, и у Тины были основания подозревать, что Ханна надеется там его увидеть. Если повезет. Если же ей повезет еще сильнее, она даже сможет пообедать за одним столом со своим кумиром.

За последние две пары Ханна успела заметить, что кузены дружелюбно настроены к Ванессе. Возможно, достаточно дружелюбно, чтобы пригласить ее, а с ней и все ее сопровождение, пообедать вместе.

– Не понимаю, о чем ты. – пропела Ханна, подозрительно честными глазами глянув на Тину. – Мы пережили этику, я определенно заслужила награду.

– Знаю я, о какой награде ты мечтаешь. – весело отозвалась Тина.

Ханна немного покраснела.

♥♥♥

Просторное помещение столовой, облицованное разноцветной плиткой, было заполнено студентами. Солнце заглядывало внутрь сквозь большое окно, заменявшее одну из стен, путалось лучами в ограненных украшениях низкой люстры и радужными брызгами оседало на потолке, стенах и шумных посетителях.

В толпе сложно было заметить кого-нибудь конкретного, но у Ханны был особый талант, позволявший ей находить человека, которого она хотела видеть.

В столовую она ворвалась в радостном предвкушении, но, увязнув в очереди к раздаточному столу, погрустнела.

– Нет его здесь? – с сочувствием спросила Тина, морщась от особенно упрямого солнечного блика, так и норовившего резануть по глазам.

– Не понимаю, о чем ты. – уныло отозвалась Ханна.

Ванесса, ничего еще не понимавшая, переводила удивленный взгляд с одной девушки на другую. Никто не спешил ее просвещать, поэтому она решила сменить тему разговора, чтобы не чувствовать себя лишней:

– Итак, что посоветуете взять?

Ханна оживилась. Долго унывать у нее никогда не получалось.

– Сейчас я тебе всё расскажу. Благодаря мне ты познаешь всю прелесть местной кухни!

Тина против воли улыбнулась. Ханна одним своим существованием усмиряла ее беспокойство… Хотя сегодня одной только Ханны было недостаточно. То, что зародилось в Тине ранним утром как легкая тревога, набирало силу, крепло и росло. Множество мелочей, которые она не планировала и над которыми не имела власти, насильно подталкивали ее к чему-то.

За год Тина успела усвоить, что случайностей в этом мире не бывает. А то, что можно было бы посчитать непредвиденным обстоятельством, на самом деле являлось частью сюжета.

– Но самое лучшее, что можно попробовать только в этой столовой, – мясо с пряностями в остром соусе. Такого ты не найдешь даже в самом дорогом ресторане! – воодушевленно вещала Ханна. Она могла говорить на разные темы, но больше всего удовольствия ей приносили обсуждения еды, недавно просмотренных фильмов, разнообразных творческих хобби и астрологии.

Ханна верила в гороскопы, недурно умела гадать, держала в сумке колоду карт Таро и мешочек с разноцветными камешками… вместе с буклетом из любимого кафе и забытыми прошлогодними чеками из магазинов рукоделия.

– Неужели? – весело удивилась Ванесса. Она быстро попала под обаяние Ханны и улыбалась, не переставая. – Она ведь не подшучивает надо мной?

Тина не сразу поняла, что вопрос был адресован ей.

– Ну…

Ханна фыркнула.

Не спрашивай ее. Крис-Крис не ест острое. Она снисходительно похлопала Тину по плечу. Такая невероятная нежность. Но я все равно ее люблю.

– Крис-Крис? – переспросила Ванесса.

– Ей кажется это смешным. – мгновенно сдала Ханну Тина в отместку за то, что та назвала ее нежной. Потому что напоминает кис-кис. Она утверждает, что я похожа на ее кота.

– Но ведь так и есть! – Ханна тут же зашарила руками по юбке, разыскивая телефон. Юбку эту она сшила сама, как и лоскутную сумку. В душе Ханна была дизайнером, и Тина никак не могла понять, что она делает на факультете издательского дела. Сейчас я покажу тебе фотографию моего Сахарка, и ты сама все увидишь.

Шуршала ткань, звякнули нанизанные на нити стеклянные бусины, спрятанные в складках длинной разноцветной юбки.

Ханна нашла телефон и, недолго поискав в нем фотографию, с гордостью показала ее Нессе.

На снимке был запечатлен черный кот с большими зелеными глазами. Он смотрел в объектив с откровенным выражением презрения и скуки на круглой морде.

Несколько секунд Ванесса сравнивала фотографию с Тиной, успевшей уже пожалеть, что подняла эту тему.

– И вправду есть что-то общее, – с заминкой согласилась она. – Его так и зовут? Сахарок?

Довольная Ханна кивнула.

– Кот у меня появился раньше, чем я познакомилась с Крис-Крис, иначе назвала бы в ее честь.

На счастье Тины, подошла их очередь, и смущающий разговор о Сахарке и их невероятной похожести затих сам собой.

Через несколько минут они уже сидели за столом, очень удачно опустевшем при их приближении. Тина была уверена, что это случилось благодаря тому, что с ними была Ванесса. Этот мир не мог позволить главной героине топтаться с подносом, не зная, куда себя деть.

Стол был рассчитан на четверых, но свободное место в переполненной столовой так и не было занято. Мнительная Тина видела в этом дурной знак. Точно так же рядом с ней пустовало место перед лекцией по общей экономике. В конечном счете место заняла Ванесса, а Тина оказалась втянута в какой-то сюжет. Поэтому, когда Ханна замахала рукой, подзывая худенькую растерянную девушку занять свободное место, Тина лишь обреченно вздохнула.

– Познакомьтесь, – велела Ханна, которая знала, если и не всех студентов университета, то уж точно большую их часть, – это Джоан. Она учится на факультете изобразительных искусств.

Джоан робко улыбнулась.

– Мы с Кристиной уже знакомы.

– Правда? – удивилась Ханна.

– На первом курсе мы сидели рядом на истории искусств.

Тина почувствовала себя ужасным человеком, только теперь вспомнив, что когда-то и правда видела эту девушку. Светлые волосы и глаза, фарфоровая кожа… Джоан сама была похожа на произведение искусства. И, кажется, она даже пыталась подружиться с Тиной, но той было не до новых знакомств. Зои всё больше мучилась из-за сюжета и выплескивала свои страдания приступами истерик на Тину. Это выматывало.

Ханна удивленно приподняла брови, она и не подозревала, что Тину могла интересовать история искусств. Для специальности, на которую она поступила, этот курс был не нужен.

А Тина не могла рассказать при Джоан, что выбрала историю искусств только потому, что не успела записаться на те дополнительные курсы, которые ей были интересны, но должна была добрать часы занятий до необходимого минимума. Поэтому она выбрала в качестве дополнительного предмет, который состоял исключительно из лекций и мог считаться зачтенным, если посещаемость превышала восемьдесят процентов.

– Давно тебя не видела на обедах. – Ханна чувствовала, что Джоан неуютно, и попыталась отвлечь ее разговором. Но сделала только хуже.

– Да. Эдгар предпочитает есть дома. Поэтому мы не обедали в университете.

Ванесса, услышав это, перестала копаться в острой свинине и замерла. Она не смотрела на Джоан, но Тина не сомневалась, что именно произнесенные только что слова насторожили ее.

– Эдгар – это твой парень? – Ханна наморщила лоб, пытаясь вспомнить, знает ли она какого-нибудь Эдгара. – Это тот, с дурацкой челочкой? Он еще на первом курсе преподу врезал, и его за это чуть не исключили?

Джоан потупилась. И не стала отвечать.

– А почему ты сегодня здесь обедаешь? – спросила Тина, чтобы как-то заполнить повисшую над столом неловкую тишину.

– Эдгар уехал на несколько дней. По семейным обстоятельствам. – Джоан пожала плечами. – Поэтому я решила пообедать в столовой.

Ханна с энтузиазмом одобрила ее решение, хотя и раскритиковала выбор блюд.

– Пустой рис и вареную курицу можно и дома поесть. А вот пробовала ли ты местную острую свинину?

Тина закатила глаза.

– Оставь ее в покое. Не всем нравится острое. Вареная курица тоже очень вкусная.

– Эта преснятина?!

– Я должна есть простую еду. Эдгар говорит, что от жареного и острого я становлюсь страшной, потому что сильно оплываю. И еще болячки появляются, – призналась Джоан. Она начинала чувствовать себя комфортнее и становилась смелее. Но с каждой новой ее фразой Ванесса все больше мрачнела, а Тина ощущала еще неясное, но мучительное чувство. Казалось, Джоан находится в опасности, и ее надо спасать. Но как и от чего?

– Видела я твоего Эдгара, – проворчала Ханна. – Не имеет он права с такой-то рожей тебя критиковать.

– Хочешь пообедать с нами и завтра? – неожиданно спросила Ванесса.

Джоан опешила от такого внезапного предложения. Но быстро за него ухватилась. И с радостью обменялась с Ванессой номерами телефонов.

Чуть помедлив, Джоан осторожно посмотрела на Тину, набралась смелости и попросила ее номер.

♥♥♥

После обеда было еще два занятия, которые прошли спокойно. Будто в группе не появилась привлекающая внимание новенькая.

День завершился тихо, и это радовало Тину. Она даже позволила себе робкую надежду, что сюжет Ванессы окажется безопасной, уютной любовной историей, в которой никто не пострадает… Разве что нервы главных героев, но и те самую малость.

Никаких дел после занятий в этот день у Тины не было. Она собиралась ехать домой, чем невольно дважды обрадовала Ванессу.

Сначала тем, что им оказалось в одну сторону, а после и тем, что сели они на один трамвай.

– Ты всегда ездишь на нем? – спросила Несса будто невзначай, слишком внимательно рассматривая пейзаж за окном.

Трамвай оказался заполнен. В просторном салоне не было ни одного свободного места, поэтому девушки забились в угол задней площадки.

– Как правило, – кивнула Тина. По будням она старалась как можно быстрее оказаться под защитой стен факультета, поэтому предпочитала поездку на трамвае пешей прогулке. В выходные дни было спокойнее. Ни разу еще сюжет не начинался в субботу или воскресенье, что позволяло Тине перевести дыхание.

Хотя к телефону она все так же упрямо не притрагивалась до самого обеда. А еще не заглядывала в ноутбук, не включала телевизор и даже дверь на всякий случай не открывала, если кто-то вдруг звонил.

– Ты найдешь дорогу сама? – спросила Тина, вспомнив, как Ванесса жаловалась, что постоянно теряется. – Или тебя проводить?

Несса поджала губы в задумчивости. Соблазн попросить помощи и провести еще немного времени с человеком, которому она симпатизировала, был велик. Но она искренне хотела подружиться с Тиной.

– Я справлюсь, – решила Ванесса. – Всё будет хорошо. Уж дорогу домой я теперь точно смогу найти.

Проехав еще три остановки, Тина выбралась из трамвая вместе с людским потоком. Ванесса махнула ей на прощание рукой.

Уже встав на тротуар, Тина вновь обернулась и заметила высокого, худого парня в окне вагончика. Он неотрывно смотрел на Ванессу, успевшую вытащить телефон.

Сложно было понять, почему эта картина взволновала Тину. Виной ли всему был взгляд парня или его неопрятный внешний вид, но у нее появилось навязчивое желание вернуться в трамвай и все же проводить Ванессу до дома. Исключительно ради своего спокойствия.

Но раньше, чем она успела сделать хоть что-то, дверцы закрылись, и трамвай тронулся.

Тина надеялась, что оказалась несправедлива к парню и готова была стыдиться своей предвзятости, но на всякий случай нашарила в сумке телефон и быстро написала, тихо радуясь, что напористая Ванесса сегодня со всеми обменялась контактами.

«Напиши, как доберешься домой», – гласило сообщение. В нем было всё: беспокойство за новую подругу, недоверие к незнакомому парню и забота о себе. Тина хотела знать наверняка, что всему виной была ее мнительность и ей просто показалось, что у незнакомого и несимпатичного парня появились какие-то плохие намерения. В конце концов, не все люди этого мира участвовали в сюжетах. Некоторые просто жили как массовка, чтобы заполнять пустое пространство. Это Тина тоже усвоила. И даже немного завидовала массовке, чья жизнь была намного безопаснее таких второстепенных персонажей, как она.

В ответ на ее сообщение Ванесса прислала растроганный смайлик, но пообещала отчитаться. И Тина немного успокоилась.

Пройдя от остановки по узкой улочке, тянувшейся между глухой стеной трехэтажного жилого дома и секционным забором, за которым стремительно желтели заросли заброшенного сада, и миновав круглосуточный магазин, Тина подошла к двухэтажному П-образному зданию.

Во дворе дома были разбиты высокие клумбы и стояли деревянные, удивительно удобные скамейки. Само здание было трехэтажное, с открытой лестницей и незастекленными галереями, тянувшимися вдоль дома. На каждом этаже располагалось по шесть квартир.

Это было старое здание, возведенное еще в те года, когда неординарные архитектурные решения были популярны и новые жилые дома поражали разнообразием планировок.

Хотя именно такие постройки оказались неудачными. В открытые галереи зимой наметало снег, а в сезон дождей на полу собирались лужи и почему-то пахло сырой штукатуркой.

Но несмотря на это, Тине нравился этот старый, неуклюжий дом и маленькая квартирка, перешедшая ей по наследству от отца.

Несмотря на то, что Тина все еще не привыкла к новой версии своих родителей и никогда не знала бабушку и дедушку со стороны отца – те умерли до ее рождения, думать о них она могла только с теплотой.

Тина жила на втором этаже, за стальной дверью, выкрашенной в темно-синий цвет с белыми небрежными брызгами по всей поверхности. По задумке Тины, это должно было походить на звездное небо. Но белая краска оказалась слишком жидкой и охотно растекалась неровными брызгами, засыхая на двери.

Ханна, изредка приходившая в гости, заметила, что в этом что-то есть.

– Но было бы неплохо добавить и другие цвета. На этом синем отлично будет смотреться еще розовый и желтый. Еще немного краски, и твою дверь можно будет даже назвать произведением современного искусства.

– Я не этого эффекта добивалась, – проворчала тогда Тина. И почувствовала себя очень глупой под потрясенным взглядом Ханны.

– Но ведь все равно получилось неплохо. Так что перестань думать о том, что у тебя не вышло, и лучше оцени по достоинству то, что получилось… – назидательно произнесла Ханна. – И купи еще розовую и желтую краску.

Тина пообещала, но до сих пор этого не сделала.

Недолго позвенев ключами, она все же попала в квартиру.

Прихожая в ней не предусматривалась. От двери в большую комнату, совмещавшую в себе кухню, столовую и гостиную, вел короткий коридор. Слева на стене висело несколько вешалок, справа – зеркало в пол, украшенное по краям на уровне глаз памятными фотографиями. Когда-то их повесила Ханна, потому что решила, что зеркало без рамы выглядело слишком грустным. Тина не стала ее останавливать, а после даже оценила старания подруги. Каждый раз, натыкаясь взглядом на какую-нибудь из фотографий, она осознавала, что жизнь в этом мире у нее была куда лучше, чем в реальности. И это даже немного пугало ее.

Сразу за зеркалом находилась неприметная, почти сливавшаяся с белыми стенами дверь в ванную. На двери висел календарь, на котором Тина отмечала всю информацию.

Небрежно стащив ботинки на коврике у двери и бросив укороченный пиджак на пристроившийся у стены под вешалками пуфик с откидным сиденьем, Тина пошла в общую комнату, по привычке скользнув взглядом по календарю и вяло отметив, что завтра снова предстоит тяжелый день. Как и каждую неделю.

Сразу после занятий ее ждали тренировка и вечерняя смена в кофейне.

Тина уныло протащила сумку по полу и застыла посреди комнаты. Справа был кухонный уголок. В раковине лежала посуда, оставшаяся со вчерашнего ужина. Голубая ручка сковороды грустно выглядывала из-под тарелок.

Кухонный гарнитур от небольшого двухместного дивана радостно-желтого и мягкого, как облако, отделяла кухонная стойка, считавшаяся столовой зоной.

С трудом поборов желание лечь на диван и укрыться пледом с нарисованными котиками, Тина собрала все силы и побрела в спальню. Нужно было подготовиться к занятиям на ближайшие два дня.

Спальня оказалась небольшой комнаткой, едва вместившей в себя шкаф, узкую кровать и письменный стол.

Рухнув на стул, Тина неохотно потянулась к стопке конспектов…

♥♥♥

Время она не засекала, но точно знала, что прошло не меньше трех часов. Потянувшись и размяв мышцы, Тина закрыла последнюю тетрадь и потерла уставшие глаза. Отвлекалась она всего раз, только на минуту, когда пришло сообщение от Нессы.

Она добралась до дома без проблем, и Тина была рада, что ее дурное предчувствие не воплотилось в жизнь. Пусть и чувствовала себя глупо из-за чрезмерной мнительности…

Тина хотела есть, но ровно в тот момент, как она начала вставать, пытаясь вспомнить, осталось ли что-то в холодильнике и найдется ли у нее еще чистая посуда, телефон завибрировал, мелодично позвякивая колокольчиками.

Кто-то настойчиво желал увидеть Тину.

К телефону она потянулась с твердым намерением отклонить звонок, но, заметив пушистый, розовый шар с огромными глазами на аватарке, без раздумий приняла вызов.

Первым, что она увидела, была розоволосая макушка.

– Роми, – обреченно позвала Тина. Она уже поняла, что происходит. Порой на Розмари находила непреодолимая тяга поболтать, и чем бы она в тот момент ни занималась, неизменно звонила Тине. Однажды Роми позвонила во время покраски волос и так часто дергала головой, чтобы посмотреть на Тину, что вся ее бежевая ванна оказалась в розовых брызгах, которые сходили почти две недели.

Но даже такие последствия не избавили ее от этой привычки.

– Сейчас, – отозвалась розовая макушка, – мне осталось совсем чуть-чуть.

Еще секунды две ничего не происходило, потом Роми выпрямилась, показав Тине свое довольное лицо.

– Ненавижу красить мизинцы, с ними всегда столько мороки.

– Ты позвонила только чтобы сказать об этом?

– Нет. Хотела узнать, как у тебя дела. Мне сегодня странный сон приснился. В нем была ты, и тебе вроде бы было невесело.

– А поподробнее? – попросила Тина. В сны Розмари она верила. В прошлый раз, когда та говорила, что видела Тину в плохом сне, она едва не распрощалась с жизнью под колесами грузовика.

– Не знаю. Ничего толком не помню. Только твое лицо. Ты была зла и немного напугана… Кажется, еще шел дождь… – Роми нахмурила темные брови. – С тобой сегодня ведь ничего не произошло?

Тина кашлянула.

– К нам перевели новенькую… – начала она и уже не смогла остановиться, вывалила на подругу всё. А выговорившись, почувствовала облегчение.

– И которая, кажется, более проблемной? – серьезно спросила Роми, забыв о второй, еще не накрашенной руке. – Новенькая? Или эта Джоан?

– Я еще не разобралась. Но у Джоан точно проблемы. И мне кажется, Несса захочет ей помочь. Не знаю почему, но ее очень взволновала эта ситуация с Эдгаром.

– И что? Ты тоже собираешься в это ввязаться? – спросила Роми. Ее круглое лицо с острым подбородком, маленьким носом и пухлыми губами неодобрительно сморщилось. Любого другого эта гримаса сделала бы безобразным, но только не ее. Розмари обладала той удивительной внешностью, которая оставалась привлекательной в любом состоянии. – Уже забыла про Зои?

– Роми. – укоризненно протянула Тина.

– Я уже девятнадцать лет Роми. – огрызнулась она. – И если ты снова станешь такой дерганной и вспыльчивой, какой была при этой бесхребетной Зои, то не увидишь меня до каникул. Так и знай. Никаких звонков. И чат с тобой я удалю. Ты мне еще должна пять литров успокоительного, которое я потратила, пока терпела перепады твоего настроения.

Тина пристыженно молчала. Она признавала свою вину. Из-за Зои, которая срывалась на нее, Тина постоянно ходила взвинченная и в свою очередь несправедливо обижала Роми.

– На этот раз всё по-другому. – заверила ее Тина. – Я не стану эмоционально вовлекаться. Просто буду группой поддержки. Ну и защиты… Я видела этого Эдгара, он не боец. Я бы отпинала его и после трех месяцев занятий по муай-тай. А уж теперь и подавно. У меня очень сильные ноги…

– И тяжелые ботинки. Я помню. – с улыбкой сказала Роми. Первое время ее удивляло то, с какой решительностью Тина взялась за тренировки, пока не поняла, что это ее способ вернуть себе власть над своей жизнью, что была отнята медработниками в психиатрической лечебнице.

– Он уничтожает ее, Роми. Джоан почти каждую фразу начинает с упоминания Эдгара. Эдгар сказал, Эдгар считает, Эдгар любит. Будто у нее нет никаких желаний и живет она его волей. Это ужасно!

Роми о чем-то задумалась, уставившись прямо перед собой. У нее за спиной мягко переливалась теплым желтым светом гирлянда. Освещая стену, увешанную плакатами и фотографиями. Комнату в общежитии она украсила раньше, чем начался учебный год. Буквально за ночь. И всю ту ночь Тина была на связи, развлекала разговорами, высказывала свое мнение по поводу некоторых интерьерных решений и просто радостно заверяла, что у Роми отлично получается и не зря она пошла на дизайнера.

– Ты хочешь ей помочь, потому что считаешь, что эта Джоан оказалась в такой же ситуации, что и ты?

Тина вздрогнула. Воспоминания о лечебнице все еще были слишком яркими. Холодная и пустая комната, в которой вдоль стены выстроились три койки, и к каждой из них прилагался старенький шкафчик…

Люминесцентная лампа под потолком гудела, не переставая, стоило только включить свет. А ее соседка по ночам страшно храпела.

Но как бы неуютно Тина ни чувствовала себя в те времена в палате, намного хуже ей было за ее пределами.

– Это другое, – уверенно сказала она.

– Конечно, другое, – согласилась Роми. – Ты понимала, что тебя заперли. А она – нет. И уж будь уверена, открыть ей глаза будет тяжело. Скорее всего, она даже начнет сопротивляться. Да и тот парень вам спасибо не скажет.

– Уж с ним я точно справлюсь. А с Джоан разберется Несса. Мне кажется, у нее есть дар располагать к себе людей.

Роми не стала ее отговаривать, только попросила:

– Будь осторожна.

Дождавшись, когда Тина пообещает не делать глупостей и не рисковать, Розмари успокоилась и быстро, с впечатляющей легкостью, сменила тему и вернулась к своим ногтям. Она успевала управляться с кисточкой и жаловаться на тяжелую студенческую жизнь в столице.

Этот легкомысленный разговор поднял Тине настроение и помог расслабиться. Только когда живот заурчал, недвусмысленно намекая, что он возмутительно пуст, Тина вспомнила, что проголодалась.

ГЛАВА 4. Повод для сплетен

Подбежать к остановке Тина успела за несколько минут до прибытия трамвая. И ровно эти несколько минут она была собой довольна.

Поправляя на плече увесистую спортивную сумку – ее Тина брала каждый раз, как тренировка совпадала с работой, она теребила рукав толстовки, глядя на умиротворяюще-синий трамвай, приближавшийся к остановке, и радуясь, что не придется тащить тяжелую сумку всю дорогу до университета…

А когда забралась в вагончик, заметила радостную Нессу и сидевших позади нее Эйдана и Натана и немного пожалела, что оказалась такой пунктуальной.

Почти пустой трамвай по утрам Тина видела разве что в выходные. Хотя присутствие главной героини и важных мужских персонажей легко объясняло этот феномен.

Происходила очередная сцена.

Ванесса помахала рукой, жестом предлагая Тине сесть рядом с ней у окна.

Трамвай тронулся, увозя с собой семерых пассажиров: двух школьниц, сидевших впереди, но то и дело бросавших взгляд на заднюю площадку на привлекательных парней. Девушки оглядывались, смущенно хихикали и перешептывались.

Еще в вагоне находился высокий и худой парень. Он сидел наискось от Нессы и что-то увлеченно рассматривал в телефоне, прижавшись к стеклу плечом и поднеся экран к самым глазам.

Тина не могла толком разглядеть его лицо, но была уверена, что это тот самый вчерашний парень, взгляд которого так насторожил ее. Тогда ничего не произошло. Несса добралась до дома без проблем и ответственно написала об этом Тине. Это должно было унять тревогу и заставить ее чувствовать себя виноватой перед незнакомым человеком, о котором она подумала плохо просто потому, что он показался ей странным.

Но не уняло.

Поглядывая на него, Тина пробралась на сиденье рядом с Нессой.

Натан, заметивший ее настороженные взгляды, обернулся на парня, смерил его оценивающим взглядом и подался вперед, склонившись к сидевшей перед ним Тине.

– Ты его знаешь?

– Нет.

Тина повела плечом, пытаясь стряхнуть волну мурашек, прошедших по коже, когда теплое дыхание коснулось уха. Ее обдало терпким травяным ароматом и запахом мятной зубной пасты. Тина была почти уверена, что где-то в правилах этого мира значилось, что главные герои должны всегда хорошо пахнуть. С одной стороны, это было совсем не плохо, с другой – лишь подчеркивало несовершенство простых людей, склонных покрываться прыщами, потеть и непривлекательно плакать.

– Уверена? Ты не отрывала от него взгляд, как вошла в трамвай.

– Правда? – Несса заинтересовалась и хотела было обернуться, но Тина ее удержала.

– Не надо. Не смущайте человека. Он ни в чем не виноват.

– Тогда он тебе приглянулся? – тихо спросил Эйдан, заинтересовавшись беседой, он тоже склонился вперед. Перестук и поскрипывание движущегося трамвая почти заглушили его вопрос.

К травяному аромату примешался еще цитрусовый.

Тина беспомощно вздохнула. Просто отрицать и ничего не объяснять было опасно. Эти светлые умы могли решить, что имеют все права вмешиваться в ее личную жизнь, и попытаться свести ее с парнем, от одного вида которого по спине Тины проходила холодная волна тревоги. Это внесло бы в сюжет разнообразие и могло сблизить Нессу с кузенами…

А Тине вновь пришлось бы стать жертвой чужого «долго и счастливо». И она этого не хотела.

– Вчера вечером, когда мы попрощались, – Тина посмотрела на Нессу, и та кивнула, подтверждая, что помнит тот момент, – я вышла из трамвая и случайно заметила этого парня. Он очень подозрительно на тебя пялился. Мне это не понравилось, но вернуться в вагон я не успела.

– Поэтому ты попросила меня написать, когда буду дома? – уточнила Несса. Она выглядела необъяснимо довольной. Забота Тины ее тронула.

– Я переживала, что он может тебе навредить. Но зря паниковала. Скорее всего, он просто ездит этим маршрутом, как и я.

– Но ты сказала, что он пялился, – напомнил Натан.

Тина пожала плечами.

– Несса очень красивая, едва ли можно считать странным, что парень засмотрелся.

Ванесса польщенно улыбнулась. Ей не всегда было приятно получать комплименты, но такие простые и будто случайные очень нравились.

– Сейчас важно не это, – заметила Тина, меняя тему. – Как вы втроем оказались в одном трамвае?

– Это всё я, – Несса даже подняла руку, полностью беря всю ответственность на себя. – Я стояла на остановке, когда они проезжали мимо и заметили меня. Остановились поздороваться. Ну, я и сказала, что жду трамвай, потому что хочу проехать с тобой. И они решили составить мне компанию.

Тина понимающе кивнула. Для главных героев просто не существовало по-настоящему случайных встреч. Им было суждено встретиться этим утром и поехать вместе на трамвае.

Это должно было продвинуть сюжет, но Тина не понимала, как.

Когда трамвай остановился недалеко от ворот университета, парень на соседнем ряду завозился. Спрятал телефон в карман штанов, выбрался из вагона и вошел в ворота вслед за ними. И, несмотря на то, что Тина недавно говорила, она беспокойно выбегала вперед и крутилась, будто невзначай оборачиваясь к удивленной ее поведением Нессе, кузенам и парню, который какое-то время не отставая шел следом.

Лишь крутанувшись в очередной раз и убедившись, что долговязой приметной фигуры в черной толстовке больше не видно, Тина успокоилась.

Натан, догадавшийся о причинах столь странного поведения, протянул к ней раскрытую ладонь.

– Дай свой телефон.

Привыкшая выполнять эту просьбу из-за Ханны, которая неустанно следила, чтобы Тина не отключала оповещения в общем чате, она безропотно подчинилась. Только когда телефон оказался у Натана, Тина с запозданием поняла, что даже не спросила, зачем тот ему понадобился.

– Милая заставка, – заметил он, глядя на экран. Натан редко проявлял эмоции, а голос его всегда был размеренным и спокойным, и Тина не могла понять, смеется он над ней или говорит серьезно.

На заставку телефона она поставила последнюю совместную фотографию с Роми, сделанную этим летом за день до ее возвращения в столицу. На фотографии они были на летнем фестивале, все в цветном порошке. Нелепые, но счастливые.

Тина любила эту фотографию.

Натан быстро застучал по клавиатуре, вбивая какие-то цифры. Тина не видела экран, только слышала легкое постукивание виртуальных кнопок. Через секунду в перекинутой через плечо сумке Натана коротко пиликнуло. Мелодия была предустановленная и отчаянно скучная.

Только после этого он вернул телефон Тине.

– Если вдруг твои подозрения подтвердятся и нужна будет помощь, звони.

– Ага. Спасибо… наверное. – растерянно отозвалась она, глядя на список контактов, пополнившийся новой записью «Служба спасения». Скромностью он не страдал.

Сжимая в руке телефон с информацией, за которую поклонницы Натана готовы были бы душу продать, Тина чувствовала себя странно. Он всегда неплохо к ней относился и даже спас ей жизнь. Но давать номер было как будто слишком.

Это общительный Эйдан легко раздавал свои контактные данные. Натан же был человеком закрытым и предпочитал общаться через социальные сети.

Хотя поступиться принципами ради блага главной героини было вполне в духе мужского персонажа. Тина еще не понимала, кто из кузенов больше подходит на роль романтического интереса для Ванессы. И даже немного боялась, что в итоге это окажется какая-нибудь мучительная геометрическая фигура…

♥♥♥

Мона врезалась в Тину, пока та стояла у окна и разглядывала новый номер в списке контактов. Чем дольше она смотрела, тем нереальнее он казался. Перерыв между парами подходил к концу, и Мона, задержавшаяся на первом этаже факультета, чтобы перекинуться парой фраз с одной из своих многочисленных знакомых, только поднялась на второй этаж.

– Поговаривают, ты в универ с Натаном под ручку пришла? – заговорщицки прошептала она.

– Кто поговаривает? – проворчала Тина. – Посоветуй ему проверить зрение. У него определенно проблемы.

– То есть, ты пришла не с ним?

– Я пришла с Нессой. А кто там еще был – разве это важно?

Мона пристально посмотрела на Тину и ласково заправила ей волосы за ухо, царапнув кожу длинным ноготком со свежим маникюром.

– Мы же подруги, так, Крис-Крис? И если вдруг ты начнешь с ним встречаться, то расскажешь мне все… В подробностях?

Тина закатила глаза.

– Во-первых, не перенимай у Ханны дурные привычки, они не идут твоему образу роковой красотки, – сказала она, уже понимая, что это вездесущее «Крис-Крис» очень скоро рискует намертво к ней прилипнуть. Раз уж, кроме Ханны, это прозвище начали использовать и другие. Мона с довольным видом поправила лацканы своего новенького пиджака красивого пудрового цвета. – Во-вторых… Ну какое встречаться? Где Натан, а где я? Да и неужели ты думаешь, что я когда-нибудь променяю свое свободное время на свидание? Отдых мне нужней.

Мона печально вздохнула. Она была из тех, кто любил саму любовь. Ей больше нравилось слушать о чужих отношениях, чем заводить свои. А историю о бедной сиротке при живых родителях и перспективном красавчике она послушала бы с удовольствием.

– Тина! – Джоан, трогательная в своей искренней радости, спешила к ним по коридору. Она все еще была яркой в своем желтом свитере крупной вязки и с красным рюкзаком на плече, но не казалась такой же живой и счастливой, какой была вчера за обедом. В ней ощущалась какая-то тихая грусть, привычная и намертво сросшаяся с ней за последний год.

Но Тина была слишком занята своими мелкими проблемами, чтобы присмотреться и заметить это. После первой пары учебное расписание развело Тину с подругами. На курс по логистике записались только Тина и Мона. Ханна успела пройти этот курс еще на первом году обучения, а Несса решила отложить на потом, выбрав для себя куда более важные, на ее взгляд, предметы. Разделившись, они, тем не менее, не потеряли связь и яростно спорили в свежесозданном чате о месте обеда.

– Видела мое сообщение? – с надеждой спросила Тина, забыв ненадолго про Мону. – Несса уже пообещала, что проголосует за мой вариант, но ничью допустить нельзя. Любая ничья по умолчанию засчитывается как победа Ханны. И мы опять пойдем обедать в главный корпус. Хотя поговаривают, по средам и пятницам на факультете управленцев подают вкуснейшие блинчики с грибами.

Джоан виновато улыбнулась.

– Я не смогу пообедать сегодня с вами. Эдгар вернулся…

– Так рано?

– Он узнал, что я вчера обедала в университете, и решил вернуться поскорее, чтобы я не наделала глупостей.

– От кого узнал? – с негодованием спросила Тина. Ответ ее потряс.

– Я рассказала. Хотела, чтобы он узнал, что в университете очень хорошо кормят. Думала, что тогда Эдгар согласится есть в столовой. Но он только разозлился.

Джоан грустно вздохнула.

– Ну нравится ему обедать дома, пусть продолжает. Почему ты должна ходить с ним? – удивилась Тина.

– Если Эдгар не будет присматривать за мной, я всё обязательно испорчу.

– Это он тебе сказал? – с интересом спросила Мона.

Джоан замешкалась. Они еще не были знакомы, а делиться своими личными делами с совершенно посторонним человеком ей не хотелось.

Спохватившись, Тина представила их друг другу и повторила вопрос Моны:

– Это Эдгар сказал, что ты всё портишь?

Джоан несмело кивнула.

– И он прав. Я не знаю, как лучше поступать, поэтому Эдгар подсказывает мне.

– Что-то я не заметила, чтобы вчера ты делала что-то неправильное или вела себя неподобающе, – проворчала Тина. – Наоборот, вчера ты выглядела счастливой.

– Прости…

Заиграла мелодия. Резкая, неприятная, даже пугающая. Джоан вздрогнула от неожиданности и полезла в рюкзак за телефоном.

Она вся сжалась и быстро ответила на звонок. Тина с ужасом смотрела, как Джоан робко лопочет в трубку извиняющимся тоном о том, что задержалась, потому что заговорилась с подругой…

Эдгар ответил ей что-то, и Джоан обиженно, но вяло отозвалась:

– Но у меня правда есть подруга. – Она несмело подняла взгляд на Тину, будто подозревая, что только что ошиблась.

Тина утвердительно кивнула, и это вселило в Джоан немного уверенности.

– Да, я уже иду. – Прошептав извинения, она проскользнула мимо. Тина еще услышала, как Джоан жалобно возразила:

– Она не стала бы общаться со мной из жалости. Она не такая. Ты ее не знаешь…

На несколько секунд Джоан замолчала, слушая Эдгара, после чего, сдавшись, почти с облегчением произнесла:

– Хорошо. Прости. Не злись на меня.

– Бедолажка, – вздохнула Мона. – Это ж надо было ей вляпаться в парня с таким ужасным музыкальным вкусом.

– С чего ты взяла, что мелодию выбирал он? – спросила Тина, хотя она и сама подозревала, что так оно и было. И мелодию, и, вероятно, одежду. И что ей делать, с кем общаться, что есть…

Тина передернула плечами, ощутив холодную волну ужаса.

– А кто? Ты посмотри, она ему слово против сказать не может. Эта Джоан ведь очень хотела пообедать с вами, даже я это заметила. Но пойти против своего парня не смогла. Можно подумать, она не в отношениях, а в рабстве. – Мона цыкнула, что случалось с ней редко. Она старалась придерживаться образа утонченной девушки, которая не знает ни одного ругательства и никогда не ковырялась в зубах ногтями. – Могу поспорить, что он еще и урод.

– Урод, – подтвердила Тина. Эдгара нельзя было назвать красивым, да и симпатичным – с натяжкой, но дело было далеко не во внешности. То, что он делал с Джоан, было отвратительно.

– Кстати, – как бы невзначай заметила Мона, – в кафе, где обедаем мы с Наоми, тоже подают блинчики с грибами. Делаются без яиц и на газированной воде.

Рассеянно поблагодарив за информацию, Тина отыскала свеженький чат с Ханной и Нессой, и не дожидаясь следующей пары, которая была общей для всех троих, вывалила на них все, что узнала. И была приятно удивлена тем, насколько неравнодушными оказались подруги.

Ханна сразу же начала искать через знакомых расписание Джоан, чтобы перед самым обедом дождаться ее и попытаться отбить у вездесущего Эдгара. К концу пары по логистике Тина вновь заглянула в чат и прочитала все сообщения от Ханны. Она была почти уверена, что лекцию по основам теории литературы та даже не слушала.

Расписание Ханна все же раздобыть смогла. Изнывая от нетерпения, она поймала Тину на мощеной дорожке, ведущей к небольшому скверу – месту, где они договорились встретиться после пары.

– Я уже проверила, – с ходу начала она, налетев на Тину. В своем объемном голубом кардигане с ромашками Ханна казалась кусочком лета, затерявшимся в осеннем пейзаже. – Мы будем в одном корпусе и успеем ее перехватить… Если, конечно, Эдгар сам придет к ней, а не заставит ее идти к нему.

– Не заставит. Тина была в этом уверена. После того, что произошло, он едва ли позволил бы Джоан и дальше самовольничать. Вместо этого он скорее заставит ее ждать, чтобы избежать возможных встреч с подругами, которые он не сможет контролировать.

– И что мы будем делать? – спросила деятельная Ханна. – Выкрадем ее и запрем где-нибудь, пока Эдгар про нее не забудет?

Тина фыркнула. Идея была настолько нелепой, что воспринимать ее серьезно было просто невозможно.

– Для начала мы покажем Джоан, что она может быть счастливой сама по себе и что Эдгар ей не нужен.

– Думаешь, получится? – спросила Ханна.

– Понятия не имею, но мы попытаемся. В этом Тина тоже не сомневалась. И почти не сомневалась в том, что у них получится. Ситуация Джоан не могла оказаться случайностью, она как-то была связана с прошлым Нессы – уж слишком странно та отреагировала на историю о деспотичном парне… А раз это было связано с Нессой, значит, все должно было получиться.

Если это, конечно, был не сюжет, в котором у них ничего не выходит, а полностью разочаровавшаяся в себе героиня теряет смысл к существованию и находит его только благодаря главному мужскому персонажу.

Но Тина надеялась, что это не тот случай.

Ванесса, будто почувствовав, что о ней думают, появилась в начале аллеи. Рядом с ней шел и что-то рассказывал, отчаянно пытаясь рассмешить свою спутницу, высокий светловолосый парень. Рост, телосложение, продуманно подобранная одежда и сияющие в солнечном свете волосы – все это выдавало в парне главного мужского героя. Но не обязательно героя этой истории.

Тина такое уже видела. Герой или героиня, не успевшие еще попасть в сюжет, терялись и прибивались к чужим сюжетам, но надолго не задерживались. Потому что там им было не место.

Но когда парень приблизился, то показался Тине смутно знакомым. Лишь спустя некоторое время, когда Несса поблагодарила его за помощь и попрощалась, а он, изредка оборачиваясь, побрел куда-то по своим делам, Тина вспомнила, что уже видела этого парня там, на перекрестке, в первую встречу с Ванессой. Это был неудачливый спаситель, минуту славы которого она так подло украла.

Сюжет все отчетливее, по мнению Тины, катился к любовному треугольнику.

– Заблудилась? – спросила проницательная Ханна.

Несса подавленно кивнула.

– Тут совершенно невозможно ориентироваться.

– Хочешь, я дам теперь перерисовать мою карту? – предложила Тина. Она вытащила из сумки ежедневник и раскрыла на странице, заботливо отмеченной стикером. – Смотри. Зеленые линии – короткие дороги. Синие – длинные. А красные – те, которые расчищаются зимой. Не повторяй моих ошибок и не теряйся в заброшенном саду. Это не самый приятный опыт.

Ханна с уважением смотрела на испещренные мелкими линиями и пометками разворот блокнота.

ГЛАВА 5. План по спасению

Обеденного перерыва с особенным нетерпением ждала Ханна. Она то и дело поглядывала на телефон и не прислушивалась к тому, что говорил профессор.

И первой выбежала из лекционного зала, стоило только паре закончиться. Тине пришлось на ходу запихивать в сумку конспекты. Ванесса шла чуть впереди, стараясь не упустить Ханну в потоке студентов, хлынувших из соседних аудиторий. Все спешили на обед.

Одна только Джоан топталась перед дверью кабинета, отведенного под практические занятия, и высматривала кого-то в толпе. Тина понимала, что ждала она не их, и тоже начала высматривать среди студентов Эдгара. Но видно его пока не было. Он еще не знал, что деятельная Ханна решила на сегодня украсть у него девушку, иначе был бы куда быстрее.

Первой Джоан, как ни странно, заметила Тину, расталкивавшую студентов увесистой спортивной сумкой. Несса, сообразившая, что теперь, когда они увидели, где находится их цель, больше нет необходимости следовать за Ханной, отступила, спрятавшись за Тиной от толпы.

Ханну людским потоком снесло чуть в сторону и прижало к стене. Ей понадобилось некоторое время, чтобы преодолеть волю толпы и пробраться к дверям кабинета.

– Что вы здесь делаете? – спросила Джоан. Она была одновременно удивлена и рада этой встрече.

– Пришли за тобой, – сказала Ханна, появившись рядом в самый подходящий момент.

– Но Эдгар…

– Он не откажет нам в просьбе пообедать сегодня с тобой, – пообещала Ванесса. В ней ощущалась уверенность и даже готовность, если придется, выбивать согласие силой.

Когда студентов стало меньше, в начале коридора появился Эдгар, мявший в губах незажженную сигарету с брезгливым выражением лица.

Он казался особенно неуместным в этом коридоре с мраморным полом, деревянными панелями на стенах и низкими светильниками.

– А вот и он, – хмуро заметила Ханна.

Несса пригляделась к Эдгару и не поверила своим глазам. В ее представлении человек, так качественно подавивший чужую волю, не мог выглядеть как мелкий преступник.

– Это правда он? – уточнила она, недоверчиво разглядывая спортивный костюм Эдгара, его челочку и совершенно непривлекательное лицо. Для того чтобы начать постепенное уничтожение характера Джоан, ему нужно было ее чем-то привлечь… И Несса не могла понять, что именно могло в нем заинтересовать.

Эдгар не стал торопиться, когда увидел незнакомых девушек рядом с Джоан, но с каждым шагом становился все злее.

И Джоан это заметила…

– Наверное, не стоит сегодня, – поспешно произнесла она. – Эдгар только вернулся, будет лучше, если я поем с ним.

– Ты и так обедаешь с ним каждый день. – осадила ее Ханна. – Разве не могут твои подруги есть с тобой хотя бы изредка?

И уже громче, чтобы оказавшийся на расстоянии трех шагов Эдгар точно всё понял, Ханна добавила:

– Ты как раз вовремя. Мы хотели предупредить, что украдем сегодня твою девушку, чтобы пообедать с ней.

– Зачем? – не понял он. – Она скучная. Вам будет неинтересно…

Ванессу передернуло.

– Но разве вы не встречаетесь? – спросила Ханна, поглядывая на Джоан. Той было неловко, но она даже не думала хотя бы попытаться оспорить его слова.

– Только я в состоянии ее терпеть. – Эдгар с вызовом посмотрел на Ханну. – Видишь, она молчит, потому что понимает, что это правда.

– Как ни странно, вчера Джоан показалась мне очень интересной девушкой. – Тина качнулась вперед и приобняла подавленную Джоан за плечи. – И я бы очень хотела еще раз с ней пообедать. А у тебя есть возможность отдохнуть и ничего не терпеть.

Тина оказалась почти одного роста с Эдгаром, что очень ее удивило. Рядом с невысокой Джоан он казался почти гигантом. Но Тина и ее метр шестьдесят девять делали его совершенно не впечатляющим.

Каким бы важным Эдгар себя ни считал, но и он, и Тина едва доставали главным героям вроде Натана до плеча.

Не дожидаясь, пока он скажет еще какую-нибудь гадость, Тина потянула Джоан за собой.

– Хорошо тебе провести время. – сказала Тина, заметив, что Эдгар собирался что-то сказать. – Будь уверен, о Джоан мы позаботимся.

– В лучшем виде. – радостно добавила Ханна, энергично подталкивая Тину.

Растерявшаяся и сбитая с толку Джоан без раздумий согласилась с предложением Ханны попробовать свинину в остром соусе, чем лишила Тину всякой надежды поесть блинчиков.

В главном корпусе было шумно. Жизнь здесь кипела, а в воздухе витали запахи еды.

– Поверить не могу, что я буду есть с вами, – совсем тихо призналась Джоан, все еще не пришедшая в себя после недавнего разговора. – Но Эдгар очень разозлится.

– Зачем тебе этот Эдгар? – возмущенно проворчала Ханна. – Хочешь парня? Так у нас каждые выходные проходят групповые свидания в кафе «Последний шанс».

– Название… – начала Несса, но ее перебила Тина.

– Все из-за их фирменного блюда, – пояснила она. – И постоянной акции. Любой желающий может попробовать съесть большую порцию лавовой лапши. Если справится, лапша будет бесплатной, а в подарок – ведерко мороженого и купон на неделю бесплатных обедов. Если нет – придется оплатить заказ… Насколько я знаю, ни у кого еще не получалось выиграть.

Тина покосилась на Ханну.

– Даже наша любительница острого не смогла справиться с большой порцией. Хотя неделю тренировалась. Без проблем перешла от маленькой тарелки к средней…

– Хватит! – прервала ее Ханна. – Зачем ковыряешься в еще не зажившей ране?

– Так… почти полгода прошло уже, – растерялась Тина.

– Лавовая лапша? – заинтересовалась Джоан. – И она правда такая острая?

– На вкус как раскаленные угли, – уверенно сказала Тина, которая попробовала лапшу всего раз, из тарелки Ханны, и навсегда зареклась прикасаться к еде, в названии которой есть хоть намек на что-то раскаленное.

– Хочешь попробовать? – спросила Несса, заметив, как загорелись глаза Джоан.

Та смущенно кивнула.

– Но Эдгар не разрешит. Он не любит такие места.

– Зачем тебе Эдгар, когда есть мы? – искренне удивилась Ханна. Не прошло и минуты, а она уже составила план. – Скоро выходит новый фильм про школьника со сверхъестественными способностями. Он узнает о том, что не один обладает необычным талантом, находит себе друзей и побеждает врагов. И знаешь что? Учитель у него – кот, которого он подобрал на улице*… Пойдем все вместе на сеанс, а потом есть лавовую лапшу. Получится отличный выходной!

__________________

Визуализирую свое желание когда-нибудь увидеть дораму по «Элисед». Если уж мне сейчас не светит такое счастье, то пускай хоть герои посмотрят…

__________________

– Я бы хотела, – призналась Джоан. – Но Эдгар…

– Мы приглашаем не его, а тебя, – заметила Тина.

И Джоан сдалась, хотя она пока не могла даже представить, как расскажет об этом Эдгару и как он отреагирует.

Дождавшись своей очереди и получив поднос, Тина осмотрелась без спешки. Она знала, что где-то непременно окажется пустой столик. В том, чтобы быть подругой главной героини, имелись и свои плюсы.

Она быстро нашла свободные места за длинным столом у стены.

Тину не насторожило то, что она села скраю, напротив Ванессы, и что рядом с ними оказались еще два свободных места.

– Но все же, как ты познакомилась с Эдгаром? – спросила Ханна, с видом увлеченного исследования рассматривая Джоан, сидевшую напротив.

Джоан пожала плечами.

– Просто… как-то так получилось. Мы начали общаться. Эдгар встречал меня после занятий, и мы гуляли. Сходили на пару свиданий. А потом он сказал, что его выгоняют из общежития. И… ну, предложил съехаться, чтобы платить аренду вместе.

– И ты согласилась? – спросила Тина, втайне надеясь услышать отрицательный ответ.

– Ему нужна была помощь, и я не смогла отказать. А после этого мы как-то незаметно начали встречаться. И вот…

– Выкрасть и запереть не получится. – грустно пробормотала Ханна. – Если уж они вместе живут, это не вариант.

– Что? – опасливо переспросила Джоан.

– Не слушай ее. – попросила Тина.

Ванесса поспешно добавила, рассеянно размазывая гарнир по тарелке:

– Лучше скажи, ты его хотя бы любишь?

– Эдгар очень мне помогает. Без него я всё испорчу.

– Но вы знакомы сколько? Год? Как-то же ты раньше без него жила. – возмутилась Тина и тихо ойкнула.

Ванесса безжалостно пнула ее под столом и повторила:

– Я спросила, любишь ли ты его?

Ответ последовал не сразу. Он прозвучал с заминкой, которую заметили все и уже не могли верить услышанному.

– Конечно.

Ханна переглянулась с Тиной. Ванесса на несколько мгновений замерла, пугая Джоан пустым взглядом.

– Нам нужен еще один чат. – решила Ханна, любительница создавать общие чаты. – Выберем день и время для похода в кино. Если Эдгар не будет тебя отпускать, скажи Тине. Она с ним побеседует.

Тина согласно кивнула.

– У меня сильные ноги. – с гордостью сообщила она.

Ханна фыркнула и пододвинула к себе поднос с тарелкой, полной свинины в остром соусе. Она уже примерялась к первому кусочку, когда рядом послышался довольный голос:

– Нам снова повезло. Здесь ведь свободно? – Не дожидаясь ответа, Эйдан опустил свой поднос рядом с Ванессой.

Тина слышала, как затихла столовая, когда он садился. Несса, будто ничего не заметив, заглянула в его тарелку и удивленно спросила:

– Неужели сюда все ходят за этой свининой?

Сама она взяла на гарнир пюре из брокколи с рыбой, желая поддержать Тину в ее непереносимости острого, пока Ханна и Джоан с аппетитом уплетали острое.

– Не все. – Раздалось над Тиной. И рядом с ней опустился еще один поднос с острой свининой. Отвечал Натан, глядя на тарелку Тины, где погибала истерзанная лапша с курицей. Слушая Джоан в эмоциональном порыве, Тина оказалась куда безжалостнее Ванессы, всего-то размазавшей пюре по тарелке.

Ханна, сидевшая с другой стороны от Ванессы и волею судьбы оказавшаяся совсем рядом с Эйданом, пребывала в тихом восторге. Она замерла и круглыми, сияющими от счастья глазами смотрела на Тину.

Та в свою очередь просто радовалась, что между Ханной и ее мечтой оказалась Ванесса. Случись Ханне сидеть рядом с Эйданом, едва ли она сумела бы справиться с чувствами. А после ненавидела бы себя за странные поступки и глупые разговоры.

– Вы обсуждали что-то личное? – спросил Эйдан, заметив, что после их появления беседа за столом как-то затихла. – Мы помешали?

– Нет! – Хана дернулась и едва не перевернула свой поднос. Смутилась и уже спокойнее повторила. – Совсем нет. Мы обсуждали новый фильм, который должен выйти совсем скоро.

– Правда? И какой?

Не веря своему счастью, совсем забыв про обед, Ханна всю себя отдала общению с Эйданом. Тина с легкой завистью следила за ними, подперев щеку ладонью.

Порой ей тоже хотелось вот так влюбиться. Несерьезно. Без необходимости как-то строить отношения. Просто чтобы так же, как и Ханна, ощущать радость, всего лишь увидев предмет своей любви. Чтобы сердце начинало биться быстрее, когда он проходил мимо, и настроение стремительно улучшалось, стоило бы ей только поймать его взгляд.

Но Тина была слишком осторожной и не могла позволить себе такую роскошь. Только не в мире, который мог бы использовать ее влюбленность против нее же.

– Тот парень больше не попадался на глаза? – негромко спросил Натан, внешне больше увлеченный содержимым своей тарелки, чем сидевшей рядом с ним Тиной.

Не сразу она поняла, о ком он говорил. Джоан заняла все ее мысли, и подозрительный незнакомец из трамвая напрочь стерся из памяти.

– Кажется, нет, – неуверенно ответила она, совершив опасную ошибку и повернувшись к Натану. Так близко видеть его ей еще не доводилось. Даже утром в трамвае она упорно смотрела в окно или перед собой и не оборачивалась. А теперь сглупила. И заметила то, что уже едва ли когда-нибудь смогла забыть: синюю жилку на виске и бледную родинку прямо под ней. Почти незаметная и скучная родинка на лице любого другого человека была бы обычной, ничем не примечательной частью внешности, но для главных героев подобная мелочь могла считаться почти изъяном.

Эта родинка не являлась частью образа и не могла считаться его особенностью – слишком уж неприметная. Она просто… была. Неучтенная и ненужная. И от этого вынужденный быть совершенным и недоступным для простых смертных из-за статуса главного героя Натан каким-то образом становился будто бы более живым и настоящим.

Такая мелочь…

– Тогда чем ты так обеспокоена?

Тина быстро заморгала и отвернулась, пытаясь справиться с оторопью. И поймала внимательный взгляд Ванессы.

– Я не обеспокоена, – огрызнулась она. Поняла, что ее слова прозвучали совсем неубедительно, и им не поверили. Секунду Тина готова была все так и оставить, но все же не смогла. В тишине, повисшей над столом, эта ее недосказанность могла получить кучу трактовок. И у нее не было уверенности, что в конечном счете все это не выльется в какую-нибудь досадную проблему. Этот мир любил превращать глупые недомолвки в полноценные сюжеты. – Я обеспокоена не тем, что случилось утром.

– А что случилось утром? – оживилась Ханна. Она была так увлечена, придумывая планы по спасению Джоан из травматичных отношений, что забыла проверить чаты и еще не знала о последних сплетнях.

– Один парень показался Тине странным, и она начала подозревать его во всяких нехороших вещах, – отозвалась Ванесса. И с гордостью добавила: – Потому что очень обо мне заботится.

– Я просто проявила бдительность, – смутилась Тина. С Ванессой они были знакомы всего лишь сутки, с Эйданом и Натаном лишь изредка здоровалась, а про существование Джоан она узнала только вчера… и ей было странно понимать, что все за этим столом сейчас вели себя так, будто уже долгое время были лучшими друзьями.

Разговор раскололся и больше не желал складываться, вновь грозила повиснуть неловкая тишина. Но Эйдан спас ситуацию.

– Так этот фильм… – он улыбнулся Ханне поверх головы Ванессы. – Меня заинтересовало его описание. Вы не против, если мы составим вам компанию?

– Мы? – сухо уточнил Натан.

Эйдан удивленно приподнял брови, глядя на кузена. На мгновение его взгляд соскользнул на сидевшую рядом с Натаном Тину.

– Разве ты не хочешь пойти?

– Лучше спросите у Джоан, готова ли она идти в кино с незнакомыми людьми, – ворчливо предложила Тина, которой совсем не улыбалось провести выходной в окружении сразу трех главных героев.

В том, что Джоан и Эдгар – второстепенные персонажи, введенные в сюжет для Ванессы, которая должна что-то для себя переосмыслить, Тина не сомневалась.

Джоан была красавицей, к тому же с хорошим характером, и в будущем у нее были шансы стать главной героиней какой-нибудь своей истории – Тина надеялась, что история ее будет простой и милой, без драмы и эмоциональных качелей… Эдгар же в лучшем случае мог стать одним из мелких злодеев, с помощью которого главный герой продемонстрировал бы героине и всем желающим свои исключительно положительные качества.

Эйдан легко согласился со словами Тины и обратился к Джоан.

– Мы не помешаем?

Несмотря на недвусмысленный намек Натана, что он не соглашался тратить свой выходной на такие глупости, Эйдан упрямо продолжал считать, что они пойдут вместе. И, как ни странно, повторного возмущения не последовало.

Натан уже без всякого недовольства прислушивался к разговору. Будто возмутился он исключительно ради формальности и на самом деле был вовсе не против похода в кино. Но созданный им образ, успешно отпугивавший некоторую часть потенциальных поклонниц, требовал от него неуживчивости и своенравности.

Джоан смущенно заверила всех, что ей это не доставит никаких неудобств.

– Но я не уверена, что Эдгар меня отпустит…

– Отправим Крис-Крис тебя отпрашивать, – пообещала Ханна. – Ей он не откажет.

– Правда? – с веселым удивлением спросил Эйдан. – Неужели она так убедительна?

– Так и есть! Как-то на весеннем фестивале Крис-Крис убедила старшекурсников оставить нас в покое.

Ханна почти не соврала. Вечером, когда фестиваль полной луны, проходивший в последний месяц весны, неторопливо приближался к своей кульминационной части, к ним пристало несколько парней со старших курсов. Они как-то узнали Мону, с которой один из студентов ходил на один предмет. Как после вспомнила Мона, он проходил его повторно, потому что не смог сдать экзамен с первого раза… Но тогда она его не сразу узнала. А Ханне парни не понравились. Они ее пугали. Поэтому от их предложения решено было отказаться.

Это вызвало агрессивную реакцию. Ханна напугалась только больше, а Мона попыталась дать отпор. Словами.

Тина, до этого тихо стоявшая рядом, присоединилась к беседе только после того, как один из парней замахнулся на Мону. Тогда Тина впервые дралась по-настоящему, не скованная правилами спарринга. А тренер строго следил за соблюдением решительно всех правил, мер предосторожности и техник безопасности, как перед боем, так и во время него. Чтобы его ученики не травмировались из-за собственной глупости или самоуверенности.

Тогда же Тина увидела, насколько велика разница между тренированным бойцом и уличным хулиганом. Ей потребовалось всего несколько несильных ударов, чтобы разрешить конфликт.

Причиной ли тому были особенности мира, или ей просто попались настолько легкие противники, но эта короткая драка оказалась просто до смешного простой. Что приободрило Тину, ведь это значило, что она не совсем беззащитна.

– Никогда не думала, что можно так быстро уложить двух парней, – не сдержавшись, доверительно поделилась своими впечатлениями Ханна.

Тина закатила глаза.

– Обязательно было это добавлять? Что обо мне теперь подумают?

– Что ты сильная? – предположила Ханна.

– И ты правда справилась с двумя противниками одновременно? – заинтересовалась Ванесса.

Тина не хотела об этом говорить. Как и вспоминать тот случай. И не только потому, что впервые тогда увидела настолько напуганную Ханну. Это было похоже на сцену для какого-нибудь сюжета, где агрессивные хулиганы пристают к главной героине. Чтобы у любовного интереса была возможность проявить себя.

Вот только ни одна из них не являлась главной героиней. И никто не пришел им на помощь. Разбираться со всем пришлось Тине.

После того случая еще долгое время ее не оставляло странное чувство. Она мало что знала о других жанрах, ее школьные подруги предпочитали любовные романы, и Тина, жаждавшая общения, послушно следовала их вкусам. Но порой бывали исключения.

Тина помнила, как несколько раз они читали книги про боевые искусства, потому что кому-то из девушек пришелся по душе герой с обложки. И в тех книгах бывали похожие сцены: на слабых друзей главного героя нападали хулиганы, а он спасал их, периодически отпуская колкие замечания по поводу неумения нападавших драться.

И пусть Тина дралась молча и не шутила, еще несколько дней она была подавленной и слишком тихой. Настолько, что Ханна начала беспокоиться о ее здоровье.

После того случая у Тины появилось подозрение, что одними любовными романами этот мир не ограничивается. И драки сами по себе довольно опасная затея, потому что они могли безвозвратно изменить жанр. А любовные романы, несмотря на опасность некоторых сюжетов, были все же предпочтительнее каких-нибудь жанров, связанных с боевыми искусствами, превозмоганиями и постоянными сражениями.

Поэтому Тина старалась не делать ничего, что могло бы изменить ее жизнь.

Слишком мало ей было известно об этом мире. После того как начала ходить на муай-тай, Тина заметила, что среди учеников встречались парни, над которыми так и вился дух главного героя, и это лишь подтверждало ее подозрения, что одними лишь любовными романами мир не ограничивался.

– Не надо бить Эдгара, – жалобный голос Джоан отвлек Тину. – Я и так приношу ему слишком много проблем. Будет совсем плохо, если из-за меня его еще и побьют.

– Ты не виновата, – уверенно произнесла Тина, против воли вспоминая Зои. Ей она когда-то так же, с такими же интонациями, но подсознательно понимая, что не будет услышана, говорила, что Леон не тот, кем кажется, и что он не достоин Зои. – И уж поверь, если Эдгара вдруг побьют, то исключительно из-за его скотского характера.

Джоан посмотрела на нее с укором. И Тине тут же стало не по себе.

– Ладно. Проехали. Прости. – Перестав мучить остатки лапши, превратившиеся в неаппетитную кашу, она поднялась. – Верну поднос.

Студенты в столовой с таким неприкрытым любопытством следили за Ванессой и Эйданом, сидевшими рядом, что Тина совсем забыла о нелепой сплетне, разлетевшейся по университету утром. Но вынуждена была вспомнить, когда дорогу ей преградила девушка в ярком брючном костюме. Золотисто-русые волосы ее были собраны в продуманно-небрежную прическу, а от тяжелого, дорогого парфюма, совершенно не подходившего к яркому, даже в какой-то степени легкомысленному образу, перехватывало дыхание.

Оказавшись слишком близко и неосторожно вдохнув густой аромат, коконом окружавший девушку на расстоянии двух шагов, Тина кашлянула и предусмотрительно отступила назад.

Позади незнакомки за ее левым плечом стояла высокая и худая блондинка. За правым топталась пухлая брюнетка с густой косой сложного плетения.

В руках у девушки был полный поднос, что выглядело довольно странно. Обед уже подходил к концу.

– Эй, это ведь ты? – Девушка кивнуло своей подруге, и брюнетка вытянула поверх ее плеча телефон. Увидев фотографию, Тина сразу поняла, что будет дальше и почему эти образцовые, второсортные злодейки преградили ей путь.

На фотографии была запечатлена она и Натан. И ракурс был довольно неудачным. Ее телефон видно не было, из-за чего создавалось впечатление, что они держатся за руки. Или скорее, Тина схватила его и не отпускает.

Утром она была так поглощена своими мыслями и переживаниями, что даже не заметила, как ее сфотографировали.

– Я. – Подтвердила Тина, понимая, что никак не сможет этого объяснить. Едва ли хоть кто-то поверит, если она сейчас скажет что просто передавала Натану телефон, потому что он решил дать ей свой номер.

Даже она бы сама себе не поверила, если бы не знала, что в ее телефоне теперь есть контакт с заносчивым названием «Служба спасения».

– Ты его недостойна.

Тина среагировала раньше, чем успела заметить, как поднос дрогнул и начал опасно крениться в ее сторону. Она ловко поддержала его с другой стороны, не позволив ему перевернуться. Горячий чай расплескался, несколько капель упало на ее руку. Тина поморщилась.

– Какая ты неуклюжая, – ласково улыбнулась она. – Будь внимательнее. Сейчас кто-нибудь мог бы пострадать.

Девушка побледнела от злости. Тина была на полголовы выше, и неудачливой злодейке казалось, что Тина во всех смыслах смотрит на нее свысока. Хотя виной всему были установки этого мира, по которым девушки, часто задействованные в различных сюжетах, не могли быть выше метра шестидесяти шести. Хотя бывали и исключения, такие как Тина. Она не смогла пробить планку в метр и семьдесят сантиметров, но остановилась ровно под ней.

– Думаешь, ты лучше меня? – прошипела девушка, запутавшись в своих эмоциях. Она злилась на Тину и чувствовала себя глупо из-за того, что не смогла унизить соперницу.

– Нет. – Тине было ее почти жаль. Мало хорошего было в том, чтобы отыгрывать роль мелкой злодейки.

Девушка на мгновение растерялась, но быстро пришла в себя и выпалила.

– Тогда больше не крутись рядом с Натаном. Он не твой!

Тина удивленно хмыкнула. Она знала, что у Натана все еще осталась куча поклонниц, которых не отпугнула его холодность, но и не представляла, что были девушки, так яростно мечтавшие с ним встречаться.

– Не припомню, чтобы меня кому-то продавали. – Низкий, раскатистый голос был приятен слуху, но в этот момент никто из присутствующих не хотел бы его услышать.

Девушка побелела от ужаса и стыда. Тина обреченно прикрыла глаза.

Разумеется, по закону этого мира главный герой должен был незаметно для всех оказаться рядом в удачный момент и услышать что-то, относящееся непосредственно к нему. Это была сцена для какого-то сюжета, и Тина искренне не понимала, как умудрилась в нее угодить. А главное, почему именно она оказалась в такой неловкой ситуации?

Ответ стал известен сразу же.

– Они ведь не пытались тебя запугать? – слева от нее вынырнула Несса, враждебно глядя на неудачливую злодейку.

– Всё в порядке. Мы просто не поняли друг друга. – попыталась сгладить ситуацию Тина. Она мечтала оказаться как можно дальше от этого места. Роль жертвы была ей просто невыносима. – Куда важнее, почему вы здесь?

– Мы закончили есть. – сказал Натан.

– И тоже решили вернуть подносы. – добавила Ванесса.

Тина вяло умилилась. Они уже начали заканчивать друг за другом предложения.

– Тогда давайте поспешим. Нельзя надолго бросать там Ханну одну. Она слишком впечатлительная, я за нее волнуюсь.

Оставлять самую преданную поклонницу в непосредственной близости с кумиром было небезопасно для ее сердца.

Озабоченно посмотрев на Натана, Тина потрясенно замерла. Он едва заметно улыбнулся, будто понял невысказанный смысл слов, и это его позабавило. Для любого другого этот легкий изгиб губ ничего бы не значил. Но для вечно отстраненного Натана подобное проявление эмоций было такой редкостью, что поразило до глубины души всех, кто оказался поблизости.

Кроме Ванессы, которую защищало звание главной героини. И еще то, что с Натаном она была знакома совсем немного и не знала, насколько скуп он на проявление эмоций.

Хотя близость главной героини определенно шла ему на пользу…

Девушка, совсем недавно собиравшаяся поставить Тину на место, сжалась и, сдавленно извинившись, едва сдерживая слезы унижения, попыталась скрыться среди студентов. Но эта сцена не предусматривала настолько тихого побега, потому укрыться ей было не за кем. Между столами сновало слишком мало людей. И Тина еще некоторое время видела ее печальные, поникшие плечи. Две ее подруги кружили рядом и что-то говорили, пытаясь подбодрить и успокоить.

Поднос так и не был перевернут, а без жертвы сцена не могла продолжаться.

Тина снова невольно вмешалась в сюжет, но виноватой себя не чувствовала. Она была не настолько самоотверженной, чтобы ради возможного сближения главных героев усложнять себе жизнь. Если Натану и Ванессе суждено быть вместе, они и так будут вместе. Если же Натан был третьим лишним в этом романтическом сюжете… Что ж, значит, ему стоило поблагодарить Тину за то, что она оберегала его сердце, чтобы оно не разбилось из-за неразделенной любви.

– В кино идем все, – неожиданно сказала Несса. – И Джоан согласилась, что ты можешь поговорить с Эдгаром, если он вдруг решит запретить ей пойти.

– Ты ее уговорила? – догадалась Тина. Это было похоже на сверхъестественную силу главной героини – кроить сюжет под свои нужды.

Ванесса кротко улыбнулась.

– Я тоже могу быть убедительной.

ГЛАВА 6. Неразгаданный спойлер

Несмотря на то, что Тина сказала Натану, странный парень из трамвая ее все же беспокоил. Она не была уверена, что первое впечатление было таким уж ошибочным, и что вся эта ситуация – всего лишь невинная случайность. Тина сомневалась, что с главными героями в этом мире в принципе могут происходить невинные случайности…

И когда Ванесса после занятий узнала, что в этот раз вынуждена будет возвращаться домой в одиночестве, потому что Тине нужно в другую сторону и поедет она на метро, собиралась отправиться с ней.

– Я, кажется, видела недалеко от дома какую-то станцию… – неуверенно призналась Несса. Она все еще плохо ориентировалась в городе и рисковала заблудиться, но готова была рискнуть, просто чтобы поехать вместе.

И Тина почти согласилась на это, так сильно ей не хотелось отправлять Ванессу одну.

Но у ворот университета их поджидали вездесущие кузены, и проблема с парнем из трамвая сразу разрешилась сама собой.

– Вот и вы, – светло улыбнулся Эйдан, толкнув локтем Натана, что-то увлеченно рассматривавшего в телефоне.

Тину несказанно удивило, что эти двое ждали их. Пока она не сообразила, что на самом деле кузены ждали Ванессу, просто Эйдан был воспитанным молодым человеком и старался сделать так, чтобы Тина не чувствовала себя лишней.

Навешивающая ярлыки на все, что видела в этом мире, Тина имела привычку обманываться и надумывать то, чего в действительности могло и не быть. Порой дружелюбие – это просто дружелюбие. Но понять это ей только предстояло.

Эйдану и Натану нужно было возвращаться на трамвае, так как свой мотоцикл они оставили на стоянке рядом с остановкой Ванессы.

И Тина была этому очень рада. Ведь так она могла не бояться, что странный парень что-то сделает.

С чувством выполненного долга она передала Нессу на попечение кузенов.

– Куда ты? – удивился Эйдан, поняв, что Тина собирается их покинуть.

– У меня тренировка. – Она поправила спортивную сумку, оттягивавшую плечо. – И подработка в кофейне.

Эйдан нахмурился.

– Вечерняя смена? Разве такие кофейни закрываются не очень поздно?

Тина пожала плечами, не видя в этом проблемы. Благодаря повышенной стипендии, которую она получила за хорошо сданные экзамены на первом курсе, Тина смогла сократить количество своих подработок с пяти вечеров в неделю до трех. А после того, как едва не попала на соревнования из-за излишней старательности, уменьшила время тренировок с четырех раз в неделю до двух. И у нее появилось очень много свободного времени, которое она пока не понимала, как использовать. Это сбивало с толку, хотя наконец чувствовать себя отдохнувшей Тине нравилось.

– Смена заканчивается в полночь. Это не так уж проблематично. Я успеваю на последний поезд.

Она бросила быстрый взгляд на экран телефона и заторопилась.

– Мне пора. Если не пойду сейчас, опоздаю.

На прощание Тина вновь попросила Ванессу написать, когда та доберется домой. Она нервничала из-за этого, опасаясь, что Нессу разозлит такая навязчивая опека, но та лишь улыбнулась.

Метро Ферзена обладало причудливым балансом. Наземных и подземных станций было почти поровну, а темные и зябкие тоннели часто сменялись природными и городскими пейзажами.

Тине нравилось местное метро. Не в последнюю очередь из-за того, что станция, находившаяся рядом с университетом, была как раз во вкусе Тины.

Открытая, выложенная темно-зеленой плиткой, с мозаичным рисунком, изображавшим какой-то знаменитый пейзаж, она находилась прямо в небольшом парке рядом с университетом. Поздней весной и летом она сливалась с природной зеленью.

Тина успела как раз к началу тренировки. Привычная разминка избавила ее от ненужных мыслей.

Когда с этим было покончено, тренер погнал всех к рингу.

Тина медленно, стараясь не привлекать внимание, чтобы не оказаться первой претенденткой для спарринга, подкралась к Тео.

Он пришел в зал на несколько месяцев раньше Тины, но уже давно превзошел почти всех. Его можно было назвать одаренным и восхищаться им, но Тина ощущала лишь беспокойство и обычно старалась держаться от него подальше.

Тео был похож на главного героя, но не привычных ей любовных романов. Он казался угрозой, потому что пришел из мира боевых искусств, в который Тина ни за что не хотела бы погружаться. Пока ее дни были наполнены не всегда безопасными, но довольно предсказуемыми любовными сюжетами, Тина чувствовала себя достаточно уверенно и спокойно, чтобы не сойти с ума.

И сейчас, будь у нее такая возможность, она с удовольствием оказалась на другом конце зала, подальше от Тео. Но у Тины была слишком хорошая память, и она помнила, как он признался однажды, что его сестра была в ужасных отношениях, из которых едва смогла выбраться…

Кажется, Тео рассказал это, когда один из парней после тренировки спросил у него, почему ему так не понравился новичок, пришедший в зал.

Сам новичок надолго не задержался. Он быстро понял свои возможности и осознал, что не осилит темп тренера. И потерялся после третьего занятия.

Но Тина до сих пор помнила тот рассказ. И помнила, что новичок оказался очень похож на бывшего сестры Тео, при одном только упоминании которого у него портилось настроение.

– Привет. – Она села рядом с Тео, опираясь спиной на стену и скрестив ноги.

Он рассеянно кивнул. В отличие от Кристины, Тео собирался участвовать в сегодняшних тренировочных боях и как раз наматывал боксерский бинт.

– Могу я задать личный вопрос?

Тео беззлобно усмехнулся. Его сложно было назвать красивым. Слишком резкие черты лица и тяжелый взгляд не придавали его образу романтичности, но все же было в нем что-то завораживающее.

– Ты, конечно, миленькая, но я предпочитаю девушек, которые не могут переломать мне ребра одним ударом.

Тина фыркнула. Она и не сомневалась, что такому герою, как Тео, суждено встретить девушку с типажом «леди в беде».

– Как славно, что наши вкусы схожи. Меня тоже не интересуют парни, которым я могу переломать ребра одним ударом. – Весело отозвалась она. Хотя ей еще не доводилось спарринговать с Тео, и она была не уверена, что сумела бы пробиться к ребрам сквозь его стальные мышцы, которые выгодно подчеркивал рашгард* веселого желтого цвета. Слишком разных весовых категорий они были. И пусть тренер был человеком суровым и в некоторых моментах даже жестоким, он не решался поставить против боевой машины вроде Тео пусть быструю и маневренную, но все же слишком мелкую Тину. Однажды кто-то сказал, что их бой будет встречей стрекозы и мухобойки.

______________________

Рашгард* – современная экипировка для спортсменов, представляющая собой плотно обтягивающее торс компрессионное термобелье с короткими или длинными рукавами.

______________________

– То есть, ты не собиралась мило краснеть и смущенно пригласить меня на свидание? – удивился Тео.

– Я хотела поговорить о том, что ты рассказывал раньше. О твоей сестре и ее придурковатом парне.

Тео перестал возиться с бинтом и посмотрел на Тину.

– Говори.

– Понимаешь, у моей подруги похожая ситуация. Ее парень уничтожает ее самооценку. И довольно успешно. И я не знаю, как ей помочь.

Тео странно посмотрел на Тину, казалось, он ее в чем-то подозревает…

– Так почему бы твоей подруге просто не отработать на своем парне парочку приемов, которым нас учит этот ворчливый старик?

Тина опасливо обернулась, чтобы убедиться, что тренер его не слышал. Она уже пожалела о том, что связалась с этим сумасшедшим самоубийцей. Он едва не навлек на их головы большие проблемы. А еще он почему-то решил, что Тина имеет в виду себя…

– Потому что моя подруга не умеет драться. – раздраженно ответила она. – Я понимаю, мы с тобой не так уж хорошо знакомы, но ты правда думаешь, что я позволила бы кому-то над собой издеваться?

– Вас, девчонок, не поймешь. Вы порой ради любви готовы вынести такое, что мне и в кошмаре не приснится. – пожал плечами он. – Но если это не ты, то я даже и не знаю, что посоветовать. Тот урод несколько лет ломал Китти морально, и я до сих пор не представляю, где сестра взяла силы, чтобы все это прекратить.

– Должно же было что-то случиться, что открыло ей глаза. – настаивала Тина. Она верила в сверхъестественные силы главных героев, способные повернуть вспять любые человеческие убеждения и намерения, но хотела иметь запасной план на случай, если Ванесса не сможет вытащить Джоан из нездоровых отношений.

Тео задумался.

– Да не сказал бы. Китти говорила, что просто проснулась как-то утром и поняла, что не может больше так жить. – Он запнулся, будто что-то припомнил. – А, на утро после своего дня рождения, когда этот урод все испортил. Он отменил бровь в кафе, которое Китти выбрала для проведения праздника, не предупредив никого. Сломал телефон сестры и запер ее в квартире. И уходя, отключил электричество. У них такой дурацкий замок был на входной двери, если его снаружи закрыть, то изнутри он уже никак не открывался. Она просидела весь свой день рождения одна в квартире, без света и возможности связаться с друзьями.

Тина слушала его и чувствовала, как закипает просто от рассказа.

– И знаешь, из-за чего он все это сделал? Из-за долбанного кофе, которое Китти не поставила вариться утром. Это было ее наказание. – Тео тоже начал распаляться, вспоминая, что пришлось пережить его сестре. – Она собрала свои вещи и переехала к родителям, пока искала новую квартиру.

Он покачал головой.

– И знаешь что? Я надеюсь, что твоей подруге повезло больше и ее парень не настолько больной, как бывший моей сестры. Потому что этот отброс имел наглость еще три года преследовать Китти.

Тина передернула плечами.

– И почему он отстал? – спросила она.

– Потому что я занялся боксом. – Зловеще улыбнулся Тео.

До того как податься в муай-тай, он с пятнадцати и до семнадцати лет занимался боксом, но без особого интереса.

Тина подозревала, что сменить боевое искусство ему пришлось из-за какого-то сценария. Этот мир порой бывал слишком странным, а в некоторых моментах нелогичным.

И все равно он начинал немного нравиться Тине. Потому что, несмотря на нелогичность, во многом мир был довольно предсказуем.

– Значит, его всегда можно просто избить. – Задумчиво протянула Тина.

– Только смотри, чтобы не было ненужных свидетелей. – Предупредил Тео. – Полицию не убедит объяснение, что он моральный урод и заслужил наказание. Могут и посадить.

– Ты попался?

Тео неохотно кивнул.

– Кто ж знал, что, преследуя мою сестру, он одновременно встречался с другой девушкой, и они даже жили вместе? Повезло, что я еще был несовершеннолетним, иначе вряд ли легко отделался бы.

Тина поблагодарила его и уже хотела уходить, но Тео удержал ее за руку.

– Подожди… – Ему было сложно рассказать то, что он собирался, чтобы предостеречь ее от возможных проблем в будущем. – Неприятно это признавать, но мой метод необязательно будет действенным.

– Ты можешь сказать, почему? – осторожно спросила она. Тина видела, как трудно ему дается это признание в том, что его сил оказалось недостаточно для того, чтобы защитить сестру.

– Видишь ли, в чем дело, Кристина, отбросы бывают разных сортов. Если твоей подруге повезло, она сможет избавиться от своего парня легко…

– Твоей сестре не повезло? – догадалась Тина.

Тео неохотно кивнул.

– После того, как я с ним разобрался, он оставил Китти в покое на несколько месяцев. А потом вломился к ней. – Он сглотнул. – Китти только нашла себе хорошую квартиру недалеко от новой работы, ее жизнь наладилась… Но после его визита сестра больше месяца провела в больнице. Этого подонка посадили всего на год за нападение. И даже после того, как он вышел, все еще пытался найти Китти. Не знаю, что было бы, не переедь сестра в другую страну.

Тина напряглась.

– То есть может случиться так, что по-хорошему он в покое мою подругу не оставит?

– Это худший вариант, но он все равно существует.

– А как твоя сестра сейчас?

– Неплохо. Мы часто созваниваемся. Она уже устроилась, обещала прислать открытку на праздники. Но ее точного адреса мы пока не знаем. Она никому из местных знакомых не говорила, куда именно уехала. И перестала вести соцсети. Не думаю, что жизнь Китти скоро полностью вернется в нормальное состояние, но она жива и здорова.

– Я надеюсь, что у нее все будет хорошо, – сказала Тина. И, несмотря на то, что сестру Тео она не знала, слова ее были искренними.

Его рассказ растревожил Тину, но она видела Эдгара и не сомневалась – с ним разобраться будет легко.

ГЛАВА 7. Смена в кофейне

После тренировки, едва успев принять теплый душ, Тина поспешила в кофейню, спрятав под бейсболкой влажные волосы. Кофейня находилась через три улицы от ее секции. Путь ее составлял от десяти до пятнадцати минут, в зависимости от того, насколько безжалостным оказывался тренер в конкретный день.

Осень еще была теплой и солнечной, но легкий ветерок уже холодил шею, по которой текли капли воды с плохо просушенных волос и затекали за ворот толстовки. Под толстовкой была белая рубашка, вместе с черными брюками составлявшая ее форму, и Тина беспокоилась, что рубашка на плечах намокнет, поэтому очень спешила.

К тому моменту, как Тина свернула с оживленного проспекта на мощеную улицу, тихую, заполненную уютными заведениями, Тина шла на новый рекорд. До кофейни она добралась за восемь с половиной минут.

Кофейня располагалась в маленьком двухэтажном здании. Большие светлые окна в пол, деревянные панели на стенах и пушистые зеленые растения. Это было уютное и тихое место. Тине нравилось здесь работать.

Даже поздней ночью улица оставалась светлой из-за растянутых между зданиями гирлянд и красивых кованных уличных фонарей.

Зал первого этажа в этот час был полностью забит посетителями. Тина прокралась к двери для работников и поспешно скрылась за ней. Небольшой коридор был слабо освещен. Справа от Тины находилась дверь подсобки, а чуть впереди слева – раздевалка.

Она быстро затолкала вещи в свой шкафчик, собрала в хвост еще влажные волосы и поспешила вернуться в зал, на ходу натягивая фартук с эмблемой кофейки – головой панды. Один из черных кругов вокруг глаза был сделан в форме сердца.

Такие же панды смотрели на посетителей с посуды и одноразовых кофейных стаканчиков.

Тина подоспела как раз вовремя и замерла за левым плечом у работницы, принимавшей заказ. Услышав пожелания, Тина тут же повернулась к кофемашине.

– Ты чуть не опоздала, – заметила девушка, с приветливой улыбкой готовясь принять следующий заказ.

– Но ты бы не сдала меня менеджеру, даже если бы я пришла позже на пару минут, правда?

Девушка не ответила, занимаясь новым посетителем, но Тина почувствовала на себе выразительный взгляд. Конечно, она бы ее не сдала.

В этой кофейне с Руби хорошо ладила только Тина. Остальных работниц отталкивала грубоватая прямота девушки. Милой и дружелюбной она была только с клиентами и только в рабочее время.

Некоторое время Тина работала без перерыва – в кофейне наступил тот самый вечерний час, когда и первый, и второй этаж были полностью забиты посетителями.

Летая от кофемашины до холодильника, она не обращала внимания на очередь, пока не уловила, как голос Руби стал чуть громче.

Тина отвлеклась, заметила женщину в белом легком пальто. Она поджимала тонкие красные губы и шипела, Руби же начинала злиться.

– Добрый вечер. – Тина выросла рядом с приветливой улыбкой. – Что-то случилось?

– Эта… дама хочет капучино без пенки. Я пытаюсь объяснить, что получится уже не капучино, но она…

– Капучино без пенки, – повторила Тина, вбивая сумму заказа в кассовый аппарат, – сейчас все сделаю.

В отличие от Руби, для которой каждый подобный заказ был похож на личное оскорбление, Тина к этому относилась проще и не старалась переубедить посетителей, если с их заказами можно было разобраться без проблем.

А капучино с собой проблемой не был. Под крышкой стаканчика дама не сможет увидеть пенку, а значит, ее как будто и нет. Тина уже не раз проворачивала этот трюк и еще ни разу не попалась. Хотя она и не понимала, откуда пошла эта странная мода на «капучино без пенки».

Разобравшись с заказом, Тина подтолкнула Руби в сторону кофемашины.

– Давай-ка поменяемся местами. Тебе нужно отдохнуть от общения с людьми.

Та поворчала для порядка, но с облегчением подчинилась.

Через час щеки у Тины уже начали болеть от необходимости постоянно улыбаться. Ее нельзя было назвать веселой или улыбчивой, и так долго сохранять на лице радостный вид даже после года работы ей все еще было непросто.

– Добрый вечер, – пропела она, когда к прилавку подошел новый посетитель. – Что будете заказывать?

Парень потер пальцами уставшие глаза и обворожительно улыбнулся.

– Мне нужно что-нибудь бодрящее.

Окажись на ее месте Руби, она непременно заметила бы, что ему нужен сон. Но Тина умела держать свое мнение при себе и заботливо предложила выбирать между одной дозой эспрессо и двумя. И почти не удивилась, услышав уверенное:

– Доппио.

Сделав заказ, парень не ушел. Позади него никого не было, и он по какой-то причине решил немного поболтать.

– У вас очень красивый город, – начал он издалека.

Тина вежливо улыбнулась. Она видела его объемный чемодан на колесиках, и это ее очень удивило. К ним часто заходили туристы, но, как правило, это случалось после того, как они заселялись.

– Вы выбрали удачное время для его посещения. Осенью здесь особенно хорошо.

– Жаль, мой арендодатель оказался не таким прекрасным, как город, – пожаловался парень. – Он опаздывает уже на час.

Тина заученно посочувствовала, одновременно покосившись на Руби. Она хотела пойти и помочь, только бы не общаться с этим странным человеком.

Парень был хорош собой и явно принадлежал к категории главных героев. Даже уставший и измученный дорогой, он все еще был невероятно обворожителен.

И Тина не понимала, с чего бы главному герою просто так заводить с ней беседу. Видимых причин не было. Но оставалась неочевидная и очень проблемная причина: началась сцена какого-то сюжета. И Тина вновь была втянута в чью-то любовную историю… Она очень надеялась, что это была просто любовная история. Потому что, несмотря на всю его красоту, от парня у Тины по спине прошелся холодок. Она ощущала исходившую от него угрозу.

Руби, на мгновение отвлекшаяся от работы, тихо ахнула, пораженная в самое сердце красотой посетителя. И подалась ближе к нему.

– А вы приехали по делам? Или насовсем? – спросила она, выдав самую обворожительную из своих улыбок.

– По делам, – улыбнулся он в ответ, склонив голову набок. – На самом деле я ищу здесь кое-кого.

– Правда? – отозвалась Тина, сделав шаг в сторону, к кофейной машине. Она не хотела знать, кого он ищет, не хотела ввязываться в очередной сюжет. Не хотела снова подвергать свою жизнь опасности.

– Да. – Парень будто не замечал откровенного нежелания Тины с ним общаться. Он выглядел усталым и несчастным и вызывал у половины девушек в кофейне желание его пожалеть. И, быть может, оставить ему свой номер. Вторая половина девушек его просто не успела увидеть. Поэтому очевидное стремление Тины сбежать и ее неловкие попытки не встречаться с ним взглядом были ошибочно приняты за смущение и неловкость. – Мою девушку. Так уж случилось, что жизнь ненадолго развела наши пути, но я обязательно найду ее, и мы снова будем вместе. Теперь уже навсегда.

Тина замерла…

Девушки, сидевшие за ближайшими столиками и жадно прислушивавшиеся к разговору, с завистью вздохнули. Они посчитали такую самоотверженность и верность очень трогательными. Тину же до костей пробрала холодная жуть. В его словах ей почудилось что-то злое и собственническое.

Его избранницу Тине было уже заранее жаль. Она тихо пожелала девушке удачи… и никогда не попадаться на глаза этому красавчику.

Несмотря на то что ее работа заключалась в постоянном общении с людьми, Тина не считала ее сложной. Она давно заметила, что, если относиться к посетителям как к массовке какого-нибудь сериала, становится проще пропускать мимо грубости или даже откровенное хамство.

Поэтому Тина не считала рабочие дни особенно тяжелыми или изматывающими.

Хотя порой они бывали очень странными, если на территории кофейни должна была случиться сцена какой-нибудь любовной истории.

Этим вечером никакие сюжеты не разворачивались в этих стенах, но Тина все равно внесла день в список странных.

Сначала пришел жутковатый красавчик и рассказал о себе некоторую информацию, хотя его никто не спрашивал. А за сорок минут до закрытия, когда зал был уже совсем пуст, в кофейню заглянул Натан.

Он быстро ознакомился с меню и выбрал пряный чай.

– Я сделаю. – пообещала Руби, лучезарно улыбаясь. Тина редко видела ее настолько дружелюбной даже в начале смены. А уж в конце, после целого вечера общения с посетителями, Руби едва сдерживалась, просто чтобы не хамить.

Хотя радость ее дала глубокую трещину, стоило только Натану спросить:

– Ты скоро заканчиваешь?

Вопрос был странный и задан был скорее ради того, чтобы начать разговор, чем действительно узнать ответ. Расписание кофейни можно было увидеть на стеклянной двери, прямо под логотипом в виде головы панды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.