Любовь Хилинская
Счастье рыжего цвета

Глава первая

Удобно устроившись у окна в поезде, Юля с улыбкой смотрела на проплывающие мимо желтые деревья, пожухлую траву, мрачное серое небо и радовалась в душе, что она едет в свой старый родной город, где провела большую часть детства. Буквально вчера она вышла в свой первый отпуск и сейчас ликовала как ребенок, что может свободно отправиться куда угодно навстречу приключениям.

Раньше ей никогда еще не хотелось вернуться в город детства, с ним были связаны не самые приятные воспоминания, но вчера, поразмыслив немного, она решила всё-таки поехать и навестить свою родную сестру.

Полина мало общалась с Юлей. В редких телефонных беседах она всегда жаловалась на свои проблемы, на то, что вечно не хватает денег, что в доме протекает крыша, прохудился пол и другие мелкие неприятности, никогда не интересуясь делами сестры. Но предпринимать какие-то шаги не собиралась. Родителей у девушек не было, они погибли, когда те были совсем маленькие, возрастом около трех лет. Папа с мамой отправились на машине к морю и разбились, сорвавшись с обрыва. Искореженный автомобиль и разбитые тела нашли только спустя несколько дней. Девочки остались сиротами. Воспитанием близнецов нехотя занялась бабушка, мамина мама. Хотя девочки были абсолютно одинаковые, Алевтина Юрьевна почему-то особо выделяла Полину, всегда отмечая, какая она красивая и милая девочка, а Юлю называла неряхой и страшной эгоисткой, поэтому никаких сожалений девушка не испытывала, уезжая пять лет назад на учебу в столицу. С сестрой она созванивалась примерно раз в месяц, узнавая скупые новости. Сама же Полина ей позвонила только однажды, чтобы сообщить о смерти бабушки. Это случилось два года назад. Старушка долго болела и все последние дни провела в больнице. Юля не знала, навещала ли сестра родственницу, и приехала уже в день похорон, чтобы коснуться кончиками пальцев деревянной крышки гроба и прошептать мысленно последнее прощай той женщине, которая никогда не любила её. Все оставшиеся месяцы её сестра звонила только с просьбой выслать денег для оплаты ремонта родового дома или коммунальных услуг, не желая нигде работать и обеспечивать свое существование. После школы, правда, Поля пыталась устроиться официанткой, но ей быстро наскучило это занятие, поскольку труд этот оказался тяжелым – приходилось бегать всю ночь напролёт, и ноги к утру ужасно уставали, да и зарплата была невелика, а чаевых порой не хватало на все девичьи желания. Пока была жива бабушка, она разрешала своей любимой внучке бездельничать и содержала её полностью на свою немаленькую пенсию. В прошлом старушка работала в милиции и потому получала намного больше, чем её сверстницы, что позволяло заботиться о внучке, даже когда та стала совершеннолетней. Алевтина Юрьевна и дом завещала исключительно одной внучке, конечно же той, которую любила, совершенно не подумав о Юле и будто бы вообще вычеркнув её из своей памяти.

Краснодар встретил солнцем. Этот горячий Южный город еще не был готов к осени. У деревьев лишь слегка пожелтели кончики листьев, еще вовсю цвели цветы, люди были одеты совершенно по-летнему. Юля взяла свою сумку и вышла на улицу. Едва она оказалась за пределами вокзала, как тут же оказалась атакована улыбчивыми таксистами, начавшими наперебой зазывать её в свои машины. Отрицательно покачав головой и всё так же улыбаясь, девушка направилась на знакомую с детства троллейбусную остановку, рассчитывая полюбоваться старыми улочками родного города сквозь мутные стекла. После шумной суеты столичной жизни она была рада окунуться в эту неспешную атмосферу юга.

До станицы, где был дом Полины, еще предстояло добраться. Найдя в специальном мобильном приложении попутчика, Юля договорилась встретиться с ним вечером, а пока с удовольствием вышла на центральную улицу и пешком, закинув рюкзак за плечи, направилась на прогулку, улыбаясь при виде памятных мест.  Она и не помнила, как прекрасен этот город, пока не вернулась в него. Всё здесь была знакомо раньше до последнего камня, однако за последние годы появилось очень много новых больших домов, которые будто притесняли старые, построенные еще до революции красивые дворцы и неказистые домишки.

Время до вечера пролетело совершенно незаметно.

И вот уже девушка сидит в машине и смотрит в окно на проплывающие мимо деревья и сухую серую дорогу. На подступах к станице всегда были огромные виноградники, и сейчас на них тяжелыми кистями свисали чёрные, будто большие бусины виноградины. Во рту даже разлился аромат этой вкусной ягоды. «Ничего, приеду и сразу же наемся!» – подумала Юля, вспоминая, что в огороде позади дома всегда было несколько лоз самого распространенного сорта, всегда обильно плодоносящих как раз в это время года.

Полина знала о приезде сестры, однако даже не вышла за ворота чтобы встретить её. Юля нащупала крючок, просунув руку сквозь небольшое отверстие, открыла дверь и вошла в свой старенький дворик, где провела детство. Ничего здесь почти с того момента не изменилось – тот же старый забор, те же качели, которые сделал ещё папа, даже бочка для дождевой воды все также стояла на углу сарая.

– Полина! – крикнула Юля, стуча в дверь. – Я приехала!

В доме послышался какой-то шорох, а через некоторое время на пороге появилась сестра. В первый момент девушка даже не узнала её, настолько изменилась близняшка. Сейчас это была отекшая, с немытыми сальными волосами, собранными в какой-то нелепой пучок на макушке, с растрескавшимися губами женщина. Одета она была в растянутую майку, старые мужские шорты, которые, видимо, остались ещё от папы, в тапки на босу ногу, намного больше нужного размера. И апофеозом был большущий живот, торчавший вперёд как корма корабля.

– Ты беременна? – ахнула Юля, от неожиданности прижав руку к сердцу.

– Да, как видишь, – скривилась сестра и приглашающе махнула рукой, поворачиваясь и скрываясь в доме.

– Замуж вышла? Или кто отец-то? – спросила Юля, переступая порог и оглядываясь – разуваться не хотелось, так как всюду была грязь, комки пыли валялись по углам, пол был затоптан, пахло старостью и какой-то безысходностью.

– А чёрт его знает! – ответила сестра, оглянувшись. – Видишь, как бывает – выбирала- выбирала, а залетела от первого встречного.

– Как же ты так? – хмыкнула Юля, не зная, куда пристроить свой рюкзак.

Казалось, что куда б она его не положила, он тут же покроется таким же слоем сала, копоти и грязи, как все вокруг.

– Да вот так! – махнула рукой сестра. – Поехала в ваш Краснодар, в клубе там познакомилась с одним парнем, слово за слово, мы переспали, потом встречались ещё пару раз, а потом он исчез. Ну и закрутилась я как-то и не заметила, что время прошло, а когда опомнилась, на аборт было уже идти поздно. Видишь, что со мной творится, какая я стала безобразно жирная.  Если бы не этот выродок, я бы уже давно улетела куда-нибудь в другую страну, предложений у меня было навалом. Скорее бы родить! А ты какими судьбами сюда явилась? Неужто соскучилась?

– Да вот, – усмехнулась Юля, – первый свой отпуск решила провести с пользой и навестить родные края, бабушкину могилу, ну и к тебе тоже, ты же всё-таки моя сестра.

– Что же ты все пять лет обо мне не вспоминала и последние два года со смерти бабушки не могла мне ни копейкой помочь, знала же, как я тут справляюсь одна без денег? – сверкнула глазами Полина, обернувшись.

– Поль, но ведь я была студенткой! – с обидой возразила Юля. – И ты в своём доме живёшь, а я снимала квартиру, училась и работала одновременно, а получала копейки! Какая помощь может быть? Почему ты сама не пошла работать? А сейчас как ты планируешь кормить малыша и заботиться о нём? Почему ты мне даже не сказала, что ты беременна? Я бы тебе хоть витаминов купила! – голос девушки звенел от обиды.

– Я что, дура что ли, забирать его из роддома?! – голос Полины был сух. – Напишу отказную и всё! Потом пару месяцев на восстановление, и я буду свободна как птица! Жду – не дождусь момента, когда он вылезет из меня! Я даже кесарево не хочу, чтоб шрамов не было!

– Но ведь это твой ребёнок, Поль! Как ты так можешь спокойно об этом говорить? – ужаснулась сестра, представив, как новорожденный останется один в этом мире, как будет плакать и звать маму, сознательно бросившую его.

– Ну и что? – пожала в ответ плечами Полина. – Вот залетишь сама, посмотрю я на тебя – ни работы, ни денег, мужики сразу все отвернутся, когда ты станешь похожа на жирную жабу. Ладно, ты мне лучше скажи, ты пожрать что-нибудь привезла? А то у меня совсем холодильник пустой.

– Нет! – изумилась Юля. – Я думала, что ты сама давно работаешь! Никаких проблем нет, давай схожу в магазин, куплю что-нибудь. Скажи, что тебе нужно, может, в аптеке заодно витаминов каких-нибудь или ещё что-нибудь, что тебе врач разрешает.

– Да не бываю я у врача, – пожала плечами девушка. – Зачем? Я не собираюсь оставлять этого ребёнка, мне вообще всё равно, что с ним случится. Я же тебе уже сказала – рожу и оставлю его в роддоме.

– Полина, как так можно? – воскликнула Юля, сжимая кулаки от гнева. -Ты вообще на УЗИ что ли ни разу не была?

– Блин, Юлька, не беси меня! – разозлилась сестра. – Я же тебе сказала – не была я нигде! Иди давай в магазин, я пока чайник поставлю, жрать охота. Колбасы какой-нибудь там купи, ну ещё чего-нибудь, у меня вообще ничего нет.

2

Юля решила не спорить с сестрой, взяла рюкзак и кошелек и вышла за ворота. Оглядевшись, направилась в сторону станичного магазинчика, где продавалась и продукты, и промтовары. Там она набрала целую тележку всяких вкусностей, а также бытовой химии, так как дом бабушки пришёл в совершеннейшее запустение. Надо было помочь беременной сестре за эти две недели отпуска, а то ведь и вправду еще родит и откажется от ребёнка, дурашка.

В голове у Юли не могло уложиться, как так можно относиться к себе и к своему здоровью и здоровью еще не родившегося малыша, ведь Полина даже не знает, мальчик это или девочка, все ли хорошо, а то мало ли что, сейчас так много патологий. Может, здесь есть где-нибудь кабинет медицинский, чтобы её можно было сводить туда, чтобы хотя бы посмотрели, что всё в порядке? Надо узнать у Полины.

Пакеты с покупками оказались внушительными. Юля вышла на крылечко магазина и остановилась. Дом был недалеко, но дотащить туда всё купленное казалась неразрешимой задачей.

– Эй, девушка, ты же Полькина сестра? – крикнула кассирша. – Ты возьми тележку, сложи туда свои пакеты, потом обратно прикатишь. Да еще долг бы отдать за нее, а то она только берет под запись, а денег не дает!

– Ой, спасибо! – с благодарностью улыбнулась Юля, перекладывая пакеты только что оставленную у стойки тележку. – Долг я оплачу, сниму с карты и принесу!

С такой помощью доставить покупки до дома оказалось легче легкого, поэтому, поразмыслив, Юля взяла продуктов побольше, с тоской покачав головой – сумма на карте стремительно таяла. А еще долг какой-то платить!

Полину она застала лежащий на диване. Сестра обещала поставить чайник, однако мигом забыла об этом и сейчас изображала из себя Обломова, смотря телевизор и жуя остатки чипсов, даже не обратив внимания на вернувшуюся с покупками сестру.

– Поль, хорошо, что свет и газ у тебя не отключили! Ты хоть вообще платишь за них? – спросила Юля, разгружая пакеты и составляя часть продуктов в старенький замороженный донельзя холодильник, в котором ледяная корка занимала уже не только морозилку, но и одну из полок. Дверца отказывалась закрываться, потому девушка вздохнула и решительно выдернула штекер из розетки – придется размораживать, иначе продукты не сохранить.

– Да давно не платила, все просто видят, что я пузатая, поэтому и не отключают мне нечего! – внезапно заулыбалась Полина. – Как бабушка умерла, так и всё. Ну приходят какие-то бумажки и бог с ними. Хоть какая-то польза от этого состояния.

Покачав головой, Юля огляделась – в кухне, судя по всему, последний раз уборку наводила как раз-таки бабушка. Полина, похоже, ни разу не прикасалась тряпкой к окнам, не сметала пыль, а уж мыла ли она вообще полы – и вовсе неизвестно. Как сестра умудрялась жить в такой грязи – было уму непостижимо!

Будто отвечая Юлиным мыслям, из угла выполз жирный рыжий таракан, задумчиво пошевелил длинными усами и лениво вернулся на свое место. Проверял, видимо, что за гостья явилась, и нет ли чего съестного.

– Фу! – крикнула Юля, кинувшись за насекомым и попытавшись избавиться от него. – Полька, да ты совсем здесь засралась! Как так можно?!

– Слушай, не делай мне мозг! – отозвалась сестра, хохоча над какой-то тупой передачей. – Лучше чаю налей, жрать охота!

Покачав головой, Юля подошла к плите. Благо, здесь был сетевой газ, и проблем с ним не оказалось. Она разожгла конфорку, поставила на неё чайник, затем взяла тряпку, намочила её и принялась отмывать видавший виды и покрытый всеми возможными пятнами стол. Продукты на него было класть и вовсе нельзя, рискуя превратить их в несъедобные грязные отходы. Вскоре свисток чайника оповестил о том, что вода готова. Достав из раковины 2 помытые кружки, девушка поставила их на засиявший чистотой стол, кинула по пакетику и залила кипятком. Колбаса, сыр и хлеб уже были готовы. На перекус хватит, а попозже нужно приготовить что-то посущественнее. Еще необходимо было заняться холодильником и хоть немного отмыть окна, чтобы впустить в дом свет. Стекла были настолько грязны, что казалось, будто на улице уже наступила зима, небо было серым свинцовым, а зелени и вовсе не видно.

Полина с удовольствием поднялась, и с видом королевы принялась есть всё, что Юля купила. Она быстро и жадно уничтожила и нарезанную колбасу, и сыр и продолжала голодным взглядом смотреть, как сестра доедает ещё первый бутерброд.

– Слушай, а ты же купишь мне ещё еды перед тем как уехать? – спросила она, глядя внимательно Юле в глаза.

– Куплю, если денег хватит. Поля, мне же не так много платят. Я только недавно после института устроилась на работу, – спокойно отозвалась девушка, промокая губы салфеткой и бросая ее в приготовленное мусорное ведро.

– А я думала, ты московская богачка! – откликнулась беременная женщина, смерив сестру презрительным взглядом. – По телевизору нам говорят, что у вас там ого какие зарплаты!

– Поль, но я же ещё квартиру снимаю, и есть мне что-то надо. Я итак экономлю, хочу себе студию купить на окраине в ипотеку. Надо накопить на первоначальный взнос, потом в банк идти. Если я буду транжирить деньги, так и останусь в съемной квартире! Это ты у нас девушка с приданым, у тебя вон и дом есть, и малыш скоро родится, а я все сама. Ты иди, отдыхай, я здесь приберусь немного.

Сестра с удовольствием после этих слов улеглась на диван и включила телевизор, разразившийся трелью очередной ведущей, вещавшей с удовольствием про красивую жизнь на Сейшельских островах.

В это время Юля развернула бурную деятельность в кухне. Она налила воду в большое ведро, сняла шторы, закинув их в старенькую бабушкину стиральную машину, и включила цикл стирки на 60 градусов, боясь, что и это не поможет избавить занавески от тех пятен, что образовались на них за два года. Следующими на очереди оказались окна, заблестевшие после мытья и явившие за собой дышавший осенью сад.

Бывший когда-то гордостью старшего поколения паркетный пол рассохся, потрескался, отмывать его было сложно, местами части выбились, пришлось их просто вставить на место и вздохнуть с сожалением – приклеить было нечем. Спустя 3 часа уборки кухня оказалась в полном порядке – на плите варился борщ, источая восхитительный аромат, сквозь приоткрытое окно врывался сквозняк, освежая помещение, а влажные шторы сохли прямо на окнах – Юля решила не возиться с утюгом и развешала их сразу после стирки, надеясь, что те высохнут и станут не такими мятыми.

Уже вечером, лежа на свежем постельном белье, просохшим под ласковыми лучами южного солнца, Юля в очередной раз мысленно поражалась сестре, тому, как можно быть такой безалаберной. Они были абсолютно одинаковые внешне с рождения, но поставь их сейчас рядом – и никто не скажет, что они сёстры, хотя в паспортах фотографии обеих девушек были неотличимы.

3

В делах и заботах прошла первая неделя отпуска. Полина наотрез отказалась от обследования и была твердо настроена написать отказ от ребенка в роддоме, хотя Юля по интернету уже заказала пелёнки, распашонки и всякие другие детские мелочи, которые могли бы пригодиться сестре на первое время.  Их должны были доставить в ближайшее отделение интернет-магазина.

За три дня до отъезда сестры Полина с утра пожаловалась, что у неё всю ночь ныла поясница и хватало живот.

– Поль, может, в больницу всё-таки? – с беспокойством спросила её Юля. – Или в роддом? Ты вообще знаешь, когда тебе рожать?

– Да чёрт его знает, Юлька, отстань от меня! – раздраженно отозвалась сестра, расхаживая по комнате и потирая поясницу. – Будто я помню, когда с тем парнем переспала! Ну зима была или весна, да не помню я! Отвянь!

К вечеру Полина совсем занемогла. Она лежала на диване, смотрела в потолок и стонала, изредка повизгивая и хватаясь руками за живот.

Юля, уходившая на другой конец станицы в точку выкупа интернет-заказов и вернувшись домой, застала сестру с закушенной губой и безумным взглядом. Не обращая внимания на крики протеста, молча вызвала «скорую помощь», а потом сложила в пакет новые тапочки, халат и ночную рубашку, которые, как вычитала на форуме родительства, могли пригодиться в роддоме.

Врач, приятная немолодая женщина, быстро осмотрела Полину, сказала, что та скоро родит малыша и велела собираться в роддом, спросив, готова ли сумка и где обменная карта.

– Какая сумка? – спросила Юля, недоумевая.

– Вы что же, не знаете, что в роддом и обменная карта нужна, и сумка со всякими необходимыми вещами для мамы и малыша? – укоризненно покачала головой врач. – Ну хоть паспорт и полис у неё есть?

– Да не знаю, есть, наверное! – растерянно отозвалась девушка. – Паспорт точно есть.я просто не живу здесь, приехала в гости ненадолго.

Полина тем временем, едва поднявшись и согнувшись в три погибели, поковыляла к выходу, даже не озаботившись тем, чтобы накинуть на себя халат – как была в трусах и майке, так и пошагала, нацепив на ноги тапки.

– Господи, из какой дыры вы её вытащили? – ужаснулась врач шёпотом, глядя вслед роженице.

– Да вы не поверите, я даже не знала, что она беременна! Приехала в отпуск и застала её такой. Будто с ума она сошла, что ли?! – ответила Юля так же тихо. – Она даже УЗИ не сделала ни разу за беременность, а вы про обменную карту спрашиваете!

– Ну ничего, родит и образумится, – ответила врач. – Вы поедете с нами?

– Конечно, поеду! – Без тени сомнения ответила Юля. – Я вот тут приготовила немного вещей ей, надеюсь, там пригодятся.

Надежно заперев дом, девушка дошла до улицы, где забралась в машину «скорой помощи» взяла охающую сестру за руку и всю дорогу пыталась отвлечь её от переживаний за своё здоровье. О малыше Поля ни разу не упомянула, беспокоясь только о том, что станет с фигурой после родов и как скоро можно будет выписаться.

В приемном покое больницы Полину быстро оформили, покачав головой, когда та ответила, что на учете не состояла и срок беременности не знает.

«Боже что же делать?! – мысленно ахнула девушка, глядя в спину сестре. – Неужели она правда оставят ребенка здесь?»

Но думать об этом было некогда – в доме еще оставалось много всего не сделанного для малыша. Завтра должна была приехать кроватка, а ведь её еще предстояло собрать и приготовить приданое. Почти все свои отпускные Юля потратила на вещи для будущего племянника или племянницы.

Полина позвонила сама на следующее утро, радостным голосом сообщив, что родила мальчика и написала от него отказ. Её обещали выписать уже завтра, и она спрашивала, сможет ли Юля забрать её из роддома на такси.

– Поля, ты с ума сошла? – возмутилась Юля. – Это твой сын!

– Мне этот ребёнок не нужен! – спокойно ответила Полина. – И я не хочу об этом даже разговаривать. Приедешь завтра за мной на такси! – приказала она и бросила трубку.

На следующий день в оговоренное время Юля подъехала к роддому. Таксист уже ждал на месте, облокотившись о машину и выкуривая одну сигарету за другой. Юля передала Полине платье, которое та просила, и вскоре сестра выпорхнула из ворот больницы, будто и не была никогда беременна.

– Поля, ты не пожалеешь? – сдвинула брови Юля, когда поняла, что сестра решительно настроена не забирать сына из роддома.

– Конечно, нет! – ответила Полина. – Ты что, я избавилась от такой обузы! Я же уже почти улетела в Европу с одним богатым папиком, когда так некстати узнала об этой беременности! Я написала ему, и он ждёт меня в Краснодаре. Ты же дашь мне денег? Или мы можем уехать вместе, у тебя же отпуск почти закончился. Сиськи я уже перетянула, врач мне ещё таблетки выписала, чтобы молока не было. Я быстро в форму приду и стану ничем не хуже тебя, вот увидишь! Какая жаба я была страшная, смотреть невозможно.

Таксист аж вздрогнул, когда Полина такое заявила, сидя на заднем сидении как королева. Он молча довез девушек до дома, взял установленную сумму и быстро уехал, шаркнув колесами по песку.

– Это что ты сюда натаскала? – скривила губы Полина, увидев собранную невероятными усилиями с помощью одной старой папиной отвертки детскую кроватку с голубым балдахином и бортиками, сложенное стопками детское бельё, постиранное и проглаженное Юлей, детские бутылочки и банку со смесью на первое время, если вдруг не будет молока.

– Я думала, ты не серьёзно говоришь о том, чтоб оставить малыша в роддоме, – растерянно ответила ей сестра.

– Ну и зря! – отозвалась Полина. – Ты плохо меня знаешь, дети мне в принципе не нужны!

– Дура ты! – разозлилась Юля и ушла в свою комнату хлопнув дверью.

4

До самого вечера девушка никуда не выходила из комнаты, слыша, как Полина поёт и как будто бы что-то собирает у себя.

Вечером Юля молча сделала себе чай и пару бутербродов и снова скрылась в выделенном ей помещении. Разговаривать с сестрой настроения не было. Она решила уехать прямо завтра же. Мысль о том, что где-то в роддоме сейчас плачет одинокий брошенный мальчик, сжигала изнутри, заставляя катиться по щекам злые слезы. Промучившись почти без сна несколько часов, забылась под утро, сквозь сон услышав, как хлопнула входная дверь.

На рассвете дом встретил её тишиной.

– Полина, ты где? – крикнула Юля, выходя из своей комнаты.

Сестра не отозвалась

Заглянув в её спальню, Юля увидела полнейший беспорядок – вывернутый шкаф, валяющиеся вещи на полу, забытую помаду возле отмытого недавно зеркала. Странно как-то это всё!

В кухне Юля обнаружила, что большая часть колбасы и сыра исчезла, а на столе лежала записка: «Прощяй Юля спасибо тебе за всё не паминай лихом. Надеюсь ты устроишься в этой жизне, ведь ты же намного лучше меня такая умная и саабразительная успехов тебе во всём!»

Написано было с ужасными ошибками, но почерк сестры девушка распознала сразу, внутренне похолодев.

Зачем Полине понадобилось сбегать посреди ночи, так и оставалось загадкой. Может, не хотела новых нотаций от сестры, может, опаздывала на встречу со своим таинственным «папиком», который не мог возлюбленной даже на хлеб денег подкинуть.

Достав телефон, Юля посмотрела в приложении ближайшего попутчика до Краснодара и купила себе билет на поезд до Москвы – оставаться здесь смысла совершенно никакого не было.

Выезжать нужно было уже через пару часов, а потому, быстро собравшись, умывшись и позавтракав, девушка вышла в прихожую и огляделась в поисках своего рюкзака, который ждал её там со вчерашнего дня, но его нигде не было.

«Где же рюкзак?» – в панике подумала Юля, мечась по дому и разыскивая его, ведь там были все документы и банковские карты. Неужели дверь, которая хлопала ночью, означала, что кто-то пробрался в дом и похитил его?

Но потом до Юли дошло, что скорее всего это была Полина. Она украла и паспорт, и карты и всё содержимое рюкзака. Кинувшись к большому бабушкиному секретеру, где раньше хранились документы, Юля обнаружила паспорт сестры на самом видном месте и приложенную записку. «Надеюсь ты простишь меня» – гласила та.

– Блин! – выругалась Юля. – Вот же коза!

Что было делать дальше, совершенно непонятно. Вернее, нужно было обращаться в полицию и писать заявление о краже, но ведь этим она подставит сестру. Что же делать?

Задумчиво повертев паспорт сестры в руках, девушка села на стул и закрыла лицо руками. Желание расплакаться нахлынуло на нее, горло сдавил спазм, вспомнились все детские обиды – и как бабушка покупала Поле все самое лучшее, и как сурово поджимала губы, когда Юля носила из школы пятерки и грамоты, не слыша похвалы, и как выгнала ее из дому, заявив, что чем смогла, помогла, а теперь нужно все самой делать. Сестра в тот момент ехидно улыбалась, стоя в коридоре у своей комнаты…

Мысленно дав себе подзатыльник, что раскисать не нужно, Юля поднялась со стула и вздохнула. Да уж, задала Полька задачку. Что делать – было совершенно непонятно. Конечно, они никогда не были особенно близки, как это бывает у других близнецов, но такого поступка она точно не ожидала. В голове крутилась одна мысль – как быть дальше. Получается, что Полина просто одним движением перечеркнула всю её жизнь, а самое странное, что непонятно было, для чего она это сделала. Смысл был красть паспорт Юли, если она не совершала никаких правонарушений, не считая, конечно, оставление ребенка в роддоме. Но разве это правонарушение? Юля задумчиво побарабанила пальцами по столу, ещё раз просмотрела билет до Москвы, отменила его и тут же купила новый, но уже по паспорту сестры. В контору свою на работу она всё равно пойдёт, не будут же у неё там спрашивать документы, а там дальше в Москве уже как-нибудь да решит эту ситуацию. Напишет в полицию что потеряла паспорт и ей его сделают заново без всяких проблем. Успокоившись таким образом, девушка покидала оставшиеся вещи в рюкзак, проверила, чтобы был выключен газ, заперла дом, отнесла ключик соседке и попросила ту присмотреть за домом, вышла за ворота и в последний раз оглянулась. Водитель машины, с которым она договорилась уехать до Краснодара, должен был ждать её минут через 20-30 в районе магазина. Девушка медленно зашагала в ту сторону, по пути размышляя, какой же гадиной оказалось сестра. Она всю жизнь пользовалась тем, что бабушка к ней добра, тратила её деньги, получила наследство, и сейчас так по-хамски отнеслась к Юле. В голове вообще не укладывалось, как она могла бросить собственного ребёнка в роддоме. Сердцу защемило при мысли о том, что он там маленький плачет в то время как сестра едет развлекаться и даже не думают о нём. Интересно, а вообще таких детей усыновляют или что с ними происходит? Может, его отдадут какую-нибудь семью? А если нет? Он что, так и будет в роддоме? Наверное, его пристроят куда-то в детский дом или ещё куда-нибудь. Интересно, а ей его отдадут? Резко остановившись посреди улицы, Юля повернула голову в ту сторону, где была больница

5

«Хм… – подумала она. – А если я его заберу, справлюсь ли я с ребёнком? И куда с ним идти?»

Здесь оставаться не вариант, надо ехать в Москву, но не выгонит ли ее хозяйка квартиры? Ведь в условиях договора было прописано – без детей и животных. С другой стороны, жилья в Москве масса, где-то и с малышом сдадут наверняка, а благодаря тому, что Юля была переводчиком, она могла брать работу на дом. У неё уже были подобные проекты, когда она на домашнем компьютере выполняла задание руководства и получала за это дополнительную зарплату. Так может, удастся договориться с начальством? Дети же не всегда маленькие, когда-то ему дадут детский сад. Может, его забрать? Тем более, что паспорт сестры у неё!

Юля резко развернулась, дошагала до дома, взяла вещи, которая приготовила на выписку малыша, часть запихнула в рюкзак, а потом вызвала такси. На удивление, приехал тот же водитель, что в прошлый раз вез их с сестрой с роддома. Он быстро домчал её до места, и вскоре она уже входила в административный корпус старенькой поселковой больницы. Её встретили не сказать, что с распростертыми объятиями, смотрели настороженно поначалу, а когда узнали, что молодая мать одумалась – без разговоров отдали ребёнка, не заметив подмены. Уже выйдя за ворота больницы со спящим младенцем в руках, Юля поняла, что совершенно не готова к такому исходу событий, ведь мальчик – это не игрушка и не котенок…

Тут же младенец, будто почувствовав её настроение, открыл свой маленький ротик и заверещал. Девушка вздрогнула, широко открытыми глазами глядя на орущего мальчика в нарядном голубом костюмчике.

– Боже, какая же я дурында! – воскликнула она. – Я же не взяла смесь! Потерпи, маленький, сейчас доберемся до дома, там я тебя покормлю.

В этот самый момент зазвонил телефон. Проявив чудеса эквилибристики, девушка выудила его из кармана, едва не уронив в пыль, поднесла трубку к уху и услышала, что водитель, который должен был ввести её до Краснодара, сообщил, что он отменяет поездку по семейным обстоятельствам.

Неожиданно Юля почувствовала облегчение от этого. Вот так бросаться с бухты-барахты в путешествие с младенцем не хотелось, тем более, что и документов у него нет. Нужно было вернуться в бабушкин дом, собрать еще сумку малыша, сходить сделать документы, и только потом отправляться в путь

В роддоме ей выдали кучу каких-то бумажек, которые следовало обменять на свидетельство о рождении. Интересно, а в поезд её пустят с малышом? Или на него нужен отдельный билет? О детях до этого времени девушка вообще ничего не знала и, если честно, не планировала становиться матерью еще лет пять минимум.

Пришлось снова вызывать такси и возвращаться в старенький бабушкин дом. К счастью, в нём уже были запасы одежды и еды, приготовленные для Полины.

Покормив малыша, уложив его в кроватку, девушка залезла в интернет, посмотрела, каким образом осуществляются поездки с ребёнком и поняла, что сегодня она вряд ли попадет на поезд. Следовало отменить билет. Еще пришлось звонить начальству, говорить, что возникли непредвиденные обстоятельства, объяснять ситуацию с ребёнком, что сестра сбежала, бросив младенца у неё на руках. Директор фирмы, в которой работала Юля, молчал несколько минут. После чего выругался нецензурно. Сказал, что раз такая ситуация, то девушка может задержаться, сколько ей нужно, а по возвращении работать на дому.

Юля также нашла в интернете, как регистрируются дети. Помочь ей было некому, поэтому пришлось с ребёнком на руках идти в местный ЗАГС, где маленькая седая старушонка, улыбаясь, выписала свидетельство о рождении на имя Власова Максима Александровича. Почему именно такое имя – Юля не знала. Оно просто ей нравилось. Отчество же малышу досталось от Юлиного папы, которого звали Сашей.

Великая вещь интернет! Благодаря ему получилось быстро и без проблем оформить ребёнка на себя. Вернее, не на себя, а на сестру, но паспорт-то теперь у Юли. Так что всё-таки, получается, на себя. Еще писали в интернете, что полагаются какие-то выплаты и детские пособия, но пока было не до них. По возвращении в Москву она постарается всё сделать.

Первая ночь прошла на удивление спокойно – малыш, конечно, плакал, как и положено детям его возраста, но быстро успокаивался, почувствовав смесь на губах. Юля же к утру была совершенно вымотана. Ей казалось, что ребёнок беспрестанно то писает, то какает, приходилось менять подгузники, прислушиваться к каждому писку из кроватки, и под утро голова её болела, а глаза слипались. Как же справляются другие мамы? Наверное, привыкают. Значит, и у нее получится!

Сделав себе большую кружку кофе с утра, девушка вновь засела с ноутбуком, изучая рынок жилья в Москве. Квартирная хозяйка не пришла в восторг, когда ей пришлось сообщить про ребенка, и сказала, что после окончания оплаченного периода следует съехать куда-нибудь. Терпеть младенцев и их шалости она намерена не была.

– Ну какие от тебя могут быть неприятности? – умиленно прошептала девушка, глядя на спящего ангелочка.

Словно почувствовав, что с ним разговаривают, малыш завозился, зачмокал своими губками и начал морщить носик. Юля уже знала, что это означает – Максим Александрович оголодал. И если не сунуть в рот бутылку со смесью, выдаст своей младенческое «фи», а попросту сказать – наорет на няньку. Мамой себя Юля не воспринимала. Ну какая она мама? Еще несколько дней назад и знать не знала о существовании этого ребенка, а тут уже мама… с другой стороны, если уж взялась за воспитание младенца, наверное, мама… А если Полина появится и заявит свои права на сына? Что тогда?

6

Но опасения не подтвердились – ни на следующий день, ни спустя неделю сестра не дала о себе знать. Более-менее освоившись в новой для себя роли, Юля решила все-таки возвращаться в столицу, решать вопрос с работой и жильем, с пособиями и прочими полагающимися младенцам преференциями.

Хуже всего пришлось в поезде – на самолете она лететь не решилась, начитавшись, что с такими маленькими лучше не путешествовать по воздуху, но Максимка решил, что ему не нравятся и поезда и орал почти всю дорогу так, что уши закладывало.

– Какой у вас сыночек! – умиленно прокомментировала проводница в самом начале пути, и она же с облегчением выпроваживала Юлю из вагона, вздохнув с радостью, что беспокойные путешественники покинули вверенное ей пространство.

Выйдя из поезда и оказавшись в равнодушной толпе людей, несущихся мимо, Юля почувствовала себя маленьким муравьишкой, которого вот-вот снесет лавина. В горле встал комок, и только теплое тельце ребенка, спящего в покрывальце, было словно якорем в этом большом и шумном мире.

– Ничего! – сказала она негромко. – Мы со всем справимся! Все преодолеем! Я сирота и ты сирота, а вместе мы не сироты! Мы – семья!

Закинув заметно потяжелевший с последнего путешествия рюкзак, набитый не столько своими вещами, сколько Максовыми, Юля поудобнее перехватила ребенка и направилась к выходу с вокзала, ловко лавируя между людьми. Все-таки жизнь в столице заметно отличалась от жизни в регионах – здесь будто даже время текло иначе, быстрее, и люди вечно торопились жить.

А автобусе ей уступили место, а малыш, убаюканный покачиванием, сладко спал, изредка покряхтывая и морща носик. Это умиляло.

Не имея раньше вообще никаких дел с детьми, Юля с удивлением наблюдала за этим новорожденным человечком – как он ест, как спит, как заявляет о своих правах. Все казалось ей необычным и волнующим. В голове не укладывалось, как сестра могла, выносив его девять месяцев и родив в муках, не дрогнувшей рукой подписать приговор и сделать сиротой при живых родителях! И таких ведь не один и не два, таких много, и все они томятся в детских домах, наверняка всю жизнь мучительно размышляя, почему мама отказалась от них…

Вздохнув тяжко, девушка посмотрела в окно – ехать оставалось совсем недолго, скоро выходить, а дальше пешком почти два километра. Раньше этот путь она преодолевала легко и с удовольствием, а теперь думала, что и в самом деле нужно искать жилье поближе к транспорту. И это пока Максимка маленький, он такой легкий, но младенцы быстро растут, и скоро на руках станет носить его тяжело, а на коляску пока денег нет – немыслимая роскошь эти коляски по цене!

Дома все было так, как оставила Юля до отъезда. Даже цветок, поставленный в огромный таз с водой, чтобы не засох, выжил и даже будто нарастил листьев, распушившись.

Уложив малыша на диван и подложив подушку, чтобы не упал, девушка распаковала вещи, часть забросила стираться, потом в службе доставки магазина заказала еду, мысленно благодаря случившуюся пандемию, поспособствовавшую развитию сетевых магазинов. Даже детское питание можно было легко заказать!

Мамочки на форумах обсуждали, какая смесь лучше, и Юля выбрала по отзывам, ужасаясь и вздыхая от стоимости всего этого. Да уж. Придется брать не только работу на дом, но и подработку, взять переводы художественных книг, на которые раньше, как ей казалось, времени не было. Ничего. Нужно просто меньше спать.

Запустив компьютер, проверила почту, ответила согласием на несколько писем от клиентов, потом позвонила директору и сказала, что с завтрашнего дня готова приступать, а потом снова открыла сайт с арендой жилья. Нужно было подешевле и поближе к детской поликлинике. Ведь в роддоме ей сказали показать Максима врачу, встать на учет у педиатра, а она до сих пор этого не сделала, хотя мальчику уже исполнилось десять дней.

– Ничего, Максик, мы все сумеем! – убедительно прошептала Юля, покосившись на спящего ангелочка.

Следующие несколько дней оказались суетливыми и тяжелыми – неожиданно смесь не подошла ребенку, у него начал болеть живот, малыш кричал так, что даже соседка пришла узнать, что случилось.

– У тебя младенец, Юля? – удивилась пожилая женщина, когда ей открыли дверь.

– Да, сын сестры! – ответила та, покачивая икающего мальчика. – Она… заболела, а мне вот пришлось взять его к себе.

В этот момент колика вновь настигла Макса. Он поджал ножки и жалобно запищал, открывая ротик и морщась.

– Ой, горюшко луковое! – покачала головой соседка. –Давай сюда его, я подержу, а ты иди пеленку согрей, да на животик положи, полегче станет. Ой, молодежь, такие умные все, а простых вещей не знаете!

Ловко перехватив ребенка, Марья Степановна принялась ворковать с ним, жестом отправив Юлю выполнять требуемое.

Девушка метнулась в кухню, согрела пеленку на чайнике, вернулась и подала ее соседке.

– Что ж сестра твоя с тобой сюда не поехала? – подозрительно спросила женщина, покачивая успокоившегося малыша и поглядывая на растерянно опустившую руки Юлю.

– Не смогла, – пожала она плечами. Спасибо за помощь, Марья Степановна, и за подсказку с пеленкой! Ему смесь не подходит, видимо, завтра пойду в поликлинику.

– Ну, ты зови, если совсем туго будет, – поджала губы женщина. – Помогу, чем смогу.

– Да мы съезжать будем. Хозяйка квартиры против детей.

– Ишь ты! – удивилась соседка. – Против она! Каких только людей не бывает. Ну да ладно, ты не стесняйся, зови. Опыта-то у тебя нет, а так хоть советом помогу.

После ее ухода Юля уселась за перевод взятой художественной книги. Автор был малоизвестен, но писал интересно, со вкусом и юмором, с экскурсом в историю, поэтому девушка не заметила, как втянулась, даже начала получать удовольствие от чтения и перевода, проигрывая в голове диалоги и описания, как в фильме. И только захныкавший Макс отвлек ее от работы.

Покормив младенца, она улеглась рядом, положив ладонь на животик мальчику и погрузилась в беспокойный сон.

7
Прошло 5 лет

– Мааам! – Макс требовательно дернул Юлю за рукав, пытаясь обратить ее внимание на себя.

– М? – девушка хмурилась, стоя в большой толпе людей в аэропорту и пытаясь найти терминал вылета.

– Мам, а у того дядьки хвост! Представляешь? – поделился мальчик, указывая пальцем в стоявших чуть в отдалении молодых мужчин.

– Ну что ты такое говоришь? – улыбнулась Юля. – Ты у меня такой фантазер! Нет никакого хвоста, я не вижу.

– Да вон же он! – выпятил губу малыш. – Ты посмотри, торчит прям сзади! Пушистый! Пойдем ближе, поглядим!

Девушка еще раз посмотрела на указанного человека. Все в нем было как у всех – две руки, две ноги, голова одна, вполне симпатичный, спортивного телосложения, с каштановыми волосами, стоял он вполоборота и о чем-то беседовал со спутниками, не обращая внимания на потоки людей вокруг.

– Обычный мужчина, – крепко перехватив ладошку сына, огляделась.

На табло высветились цифры их рейса. Ура! Наконец-то, сейчас объявят регистрацию, и уже совсем скоро пыльная Москва останется позади.

Решение о переезде на Юг пришло недавно, когда Макс в очередной раз заболел. Порой и двух недель не ходил в садик, едва успевал выздороветь, и заново начиналась круговерть с простудами и кашлем. Врач в поликлинике бесконечно выписывала антибиотики, потом приходилось восстанавливать микрофлору кишечника, и спустя несколько дней все начиналось сначала. Летом удалось немного передохнуть, а потом внезапно Юля подумала – работает она по интернету, заказы ей приходят по электронной почте, присутствие в офисе требуется редко, синхронными переводами она не занимается, и приняла решение поехать в родные края. Попробуют пожить в Краснодаре, а если и так климат ребенку не подойдет, будут думать уже о средней полосе России.

Сказано – сделано. Нищему собраться – только подпоясаться. Упаковав нехитрые пожитки в несколько больших коробок, девушка вызвала транспортную компанию, отправила вещи в Краснодар до востребования, а сама купила билеты на ближайший рейс на самолет. В столице южного края у нее жила подруга, которая давно звала в гости на пару дней, остановятся у нее, а потом подыщут квартиру где-нибудь в старом зеленом районе с окнами на Кубань. Будут ходить дышать воздухом, в парках гулять, там так здорово осенью и весной!

Для Максима этот полет был первым. Ему было любопытно все, он сыпал вопросами, тыкал пальцем, хоть и знал, что делать так некрасиво, верещал от восторга, увидев в панорамное окно аэропорта ждущие своего часа небесные машины. Юля улыбалась, сидя в кресле неподалеку, наблюдала за мальчиком и радовалась, что пять лет назад приняла трудное тогда для нее решение забрать ребенка из роддома. Конечно, были сложности, да еще какие. Сейчас даже вспоминать их не хотелось, все преодолели, а тогда они казались неразрешимыми проблемами, навалившимися как огромный снежный ком.

Полина за все эти годы даже не дала знать о себе. Юля написала заявление в полицию об утере паспорта, оформила опекунство на себя на племянника, ждала, что сестра явится, но проходило время, год летел за годом – ни слуху ни духу. Будто и не было близняшки никогда. Она ж даже не знала, что оставленный в роддоме малыш живет со своей тетей и считает ту матерью.

– Мааам! – громким шепотом опять заговорил подбежавший непоседа. – Смотри, а там уже два дядьки с хвостами!

Девушка обернулась в указанную сторону – давешний незнакомец стоял с мужчиной чуть старше себя, о чем-то беседуя.

– Наверное, они специально нарядились в карнавальные костюмы, чтобы повеселить людей! – решив подыграть ребенку, веселым тоном отозвалась она.

– Да ну! – выпятил губу малыш. –Хвосты настоящие! У этого, вон смотри, полосатый, а у того серый! Я тоже такой хочу! У меня отрастет?

– Максим! – повысила голос Юля. – Никаких хвостов нет! Поиграли и хватит!

Обидевшись на резкий тон, мальчик отошел, зажав в руке машинку, взятую в полет, и начал медленно подбираться к незнакомцам. Ему страсть как хотелось рассмотреть, что же такое интересное происходит, кто эти дядьки, раз кроме него никто не видит их особенность. Он сделал вид, что увлечен игрой, опустил игрушку колесами на пол и покатил ее, издавая фырчащий звук и косо поглядывая на заинтересовавших его людей. Те так и разговаривали, не обращая внимания на ребенка, пока он буквально не ткнулся им в ноги, подняв голову и прошептав:

– Вау!

– Эй, малец! – тот, что был с серым хвостом, присел на корточки. – Тебе места мало?

Нахмурившись и чуть приоткрыв рот, Макс с неким восхищением наблюдал за мужчиной – тот был высок, небрит, смеющимися глазами поглядывал на ребенка.

– Извините! – Юля успела заметить, что сын умудрился подобраться ближе к незнакомцам. – Такой непоседа!

– Мальчишка же! – выпрямился мужчина, оказавшись выше девушки головы на две, и добродушно усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. – Они такие и должны быть!

Юля упрямо подняла подбородок, чуть прищурившись. Ей не понравился этот незнакомец – от него волнами исходила опасность, отчего волоски на шее приподнялись, по коже поползли противные мурашки.

– Макс! – высоким голосом сказала она и протянула руку сыну. – Идем, не мешай людям!

Когда они отошли в сторону кресел, мужчина сказал негромко, обращаясь к спутнику:

– Прикольно! Самка с детенышем сама по себе!

8

– Мам, ты ведешь себя как грубиянка! – выпятил губу Максим, едва Юля усадила его возле себя на жесткое неудобное кресло в зоне ожидания. – Я просто хотел посмотреть хвост!

– Максим! – вздохнула Юля. – Ты ж понимаешь, что это чужие люди, тем более, выглядят они опасными.

Она решила игнорировать заявления ребенка про наличие дополнительной части тела у незнакомцев, однако, сама то и дело оглядывалась на них, и все больше нервничала, понимая, что и они наблюдают за ней. От этих взглядов становилось не по себе. Скорей бы уже самолет!

В салоне боинга девушка успокоилась – странных незнакомцев она не заметила, наверное, им лететь в другую сторону, уселась рядом с сыном и пристегнула ремень.

Макс вертелся туда-сюда, привставал, выглядывал в окно, хотел даже забраться на сиденье и осмотреть салон самолета, но подошедший стюард в строгом костюме сделал ему замечание, после чего мальчик сел и засыпал Юлю вопросами – а это что, а для чего, а как, а почему и тысячей других. Она даже устала от него за два часа полета, и с облегчением вышла в здание аэропорта после посадки воздушного судна.

– Такси надо? – тут же подскочил к ней улыбчивый мужчина в кепке.

– Нет, – в ответ улыбнулась Юля, – на троллейбусе доберемся!

Цокнув языком и пробормотав что-то о местных, которые рушат весь бизнес, таксист отошел ловить других жертв, а Юля, поудобнее устроив рюкзак на спине, покрепче зажала Максову ладошку в руке и направилась в сторону остановки общественного транспорта.

Жара, царившая в Краснодаре в августе, липкой пеленой окружила путешественников. Даже мальчик, обычно подвижный и болтливый, молча плелся за матерью, лениво перебирая ножками в сандалиях.

– Мааам! – дернул он за руку девушку. – А тетя Надя далеко живет?

– Нет, милый, тут рядом, – ответила Юля, по памяти определив, какой троллейбус идет в нужную сторону и радуясь, что им повезло – буквально в эту минуту он подъезжал к остановке.

В салоне было душно, кондиционер не справлялся с жарой, да еще и пришлось нацепить на себя и сына маску, сквозь которую свежий воздух едва проникал, так что поездка превратилась в пытку.

– Ох, я и забыла, как тут жарко! – воскликнула Юля, когда они с сыном доехали до нужной остановки.

– И я забыл! – важно ответил Макс.

Он был посвящен в некоторые подробности их переезда в Москву несколько лет назад и потому считал себя этаким бывалым путешественником.

– Юлька! – Надя вышла встречать их на улицу и распахнула объятия, заверещав от восторга. – Наконец-то ты здесь! Ох, а это кто с тобой? Такой красивый мужчина!

Максим чуть не лопнул от восторга, что его назвали мужчиной, выпятил грудь колесом и даже кинул снисходительный взгляд на соседскую девчонку, застывшую у ворот своего дома – мол, вот он я, красавчик какой!

– Меня Максимом зовут, – ответил он и пожал руку женщине.

– Мариша, иди к нам сюда! – позвала девочку Надя. – Ты посмотри, какие гости к нам приехали! Возьми-ка его под крыло, покажи тут все, они пока у меня погостят, а мы с Максовой мамочкой поболтаем!

Дети убежали играть. Юля даже удивилась, что сын так быстро согласился – он обычно трудно сходился с чужими детьми и никогда сам первый не начинал диалог. Как считала психолог в саду, мальчик был излишне серьезен, сейчас же легко дал себя увести в соседний двор и даже весело смеялся там с девочкой, пока подруги сидели в тени виноградника, болтая о прошлом, настоящем и будущем.

– Сегодня идем в клуб! – заявила безапелляционно Надя и махнула рукой, отметая Юлины возражения. – За Максом есть кому присмотреть, а ты в своей Москве уже жопу просидела и неизвестно, когда развлекалась вообще! И не говори мне ничего! Идем и точка!

«А ведь и правда! – подумала Юля, – сто лет никуда не ходила!» – и с легкостью решила позволить себе хоть немного расслабиться, тем более, что сын явно не будет скучать без нее, так как и у самой Нади был ребенок подходящего возраста, который сейчас был у бабушки, а к вечеру должен был вернуться.

– Платье надо, – сообщила девушка. – Я ж взяла самое необходимое, летели налегке. И туфли тоже не помешают.

– Ой, так это мой самый любимый момент! – с восторгом хлопнула подруга в ладоши. – Шоппинг! Сейчас поедем в ОзМолл, купим тебе самое шикарное платье! Ты вон какая красотка, пора бы уже и о здоровье подумать, а то все одна и одна!

– Я не одна, у меня Макс! – возразила Юля, внезапно ощущая детский восторг от предвкушения похода по магазинам с подругой как в старые времена.

С Надей они были знакомы еще со школы, потом снимали вместе квартиру, когда учились, и поддерживали связь и после того, как одна вышла замуж и вернулась в Краснодар, а вторая решила покорять столицу и устроилась работать в никому неизвестное бюро переводов, которое в итоге расширялось, открыло несколько филиалов по стране и замахивалось на заграницу.

– Макс – это здорово, но и мужик для секса тоже нужен! Туда-сюда-обратно, о боже, как приятно! – засмеялась Надя, продекламировав детскую загадку с явно взрослым смыслом. – А то у тебя там скоро все мхом покроется!

– Вот прям все ты знаешь! – смутилась Юля, вздыхая.

И в самом деле, последние ее отношения пришлись на период до судьбоносной поездки. Парень, с которым они встречались и даже хотели начать жить вместе, сбежал, едва узнав о появлении малыша, а с тех пор было не до новых романов – сын и работа отнимали много времени и сил, поэтому даже для здоровья никаких свиданий не было. Приводить домой и при Максе заниматься всякими такими делами Юля не хотела, а оставить его было не с кем. В итоге, она запретила себе думать о мужчинах и даже какое-то время справлялась с этим. До сегодняшнего утра. Мысли ее то и дело возвращались к тем незнакомцам в аэропорту, она рисовала перед мысленным взором их спортивные фигуры и привлекательные лица. Наверное, и правда нужно было прекращать вести улиткоподобную жизнь, вылезать из своего домика и попытаться вновь обнаружить в себе женщину, а не только мать и коллегу.

– Ну-с! – Надя выпорхнула из дома в легком летнем сарафане на тонких лямках. –Иди в душ и переодевайся, да поедем! Скоро Кирюха с работы придет, и Санька от бабушки вернется.

– А Макс? – нахмурилась Юля. – Он тут один останется?

– Да за ним Маринкина мама приглядит, сейчас попросим ее. Я с ее дочкой сижу иногда, она с моим оторвышем, так что и твой ко двору придется. У нас тут все по-соседски! Давай-давай. Не теряй времени!

Буквально впихнув растерявшуюся Юлю в дом и выдав ей пахнущее южным солнцем полотенце, подруга упорхнула к соседке, и вернулась, когда гостья уже была готова полностью – свежая, в шортах и футболке, с влажными волосами, собранными в простой хвост.

– Если ты так и в клуб собралась идти, словно моль бледная, то не со мной! – покачала Надя головой при виде нее. – Косметику взяла? Нет? О, боги! Женщина, ты вообще монашка, что ли? Поехали скорее возвращать тебя к жизни, а то вдруг это заразно!

9

Ночной клуб, куда Надя привела Юлю, поразил девушку с первых секунд. На входе с подозрительным взглядом и выпятив нижнюю губу стоял шкафоподобный охранник, на которого без страха не взглянешь – он был квадратный, без шеи, абсолютно лысый, но при этом с бородой и ручищами похожими на пудовые гири. Его маленькие глазки обшаривали собравшуюся толпу с явно выраженной ненавистью.

К клубу уже была очередь из желающих попасть в него. Но Надя уверенно обошла ее, таща за собой Юлю, кивнула охраннику и провела девушку через дверь внутрь здания.

– Здесь работает барменом мой знакомый, – сказала она, – поэтому мы с мужем периодически сюда выбираемся. Я уверена тебе тоже тут понравится. Музыка хорошая выпивка тоже, парни приходят отличные. Вдруг да замутишь с кем.

Юля вертела головой во все стороны.

Клуб был устроен таким образом, что танцпол располагался внизу, а столики, за которыми уже собралось довольно много народу были как-бы на втором этаже, сделанном в виде балкона, отделенного перилами, к которому с двух сторон вели широкие лестницы. Огромный шар, свисавший с потолка, разбрасывал в разные стороны мирриады лучей, выхватывая лица парней и девушек, извивавшихся в танце.

– Пойдем выпьем для начала! – сказала Надя, взяла подругу за руку и потащила ее к барной стойке. – Привет, Андрей! – прокричала она и помахала высокому симпатичному бармену, который, завидев девушек, широко улыбнулся.

– Что будете пить девчонки? – спросил он, когда девушки уселись на высокие стулья.

– А налей-ка мне виски с колой! – сказала Надя. – А то муж всегда запрещает мне его пить. Хоть оторвусь, пока отпустил!

– А тебе? – обратился Андрей к Юле.

– Молочный коктейль? – задумчиво пожевала губами в ответ девушка.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Андрей. – А твоя подруга, Надя, с юмором! Дорогуша! – обратился он к Юле, – за молочным коктейлем пойдешь в McDonald's! А у нас здесь эту дрянь не падают!

– Давай-ка ей тоже вискарика налей! – прокомментировала Надя, ухмыльнувшись. – Мы не в монастырь пришли, Юлька! Сейчас накатим чуток и пойдем плясать!

– Слушай, Надь, ну я не пью виски! – попыталась возмутиться Юля, нахмурившись.

Она чувствовала себя не очень уютно здесь, казалось, что короткое платье задралось чуть не до талии, и стали видны кружевные трусики, купленные специально для сегодняшнего дня.

– Кто тебе такое сказал? Пьёшь и ещё как! Вот прямо сейчас! Давай! – Подтолкнула Надя к Юле стакан со смесью виски и колы, заполненный наполовину. – Давай до дна! За встречу, подруга!

Юля поднесла стакан к носу, понюхала, но ничего кроме аромата американской шипучки не ощутила, затем несмело пригубила, раскатала во рту напиток, поняла, что алкоголя в нём даже не чувствуется, и сделала уже внушительный глоток.

Надя, наблюдавшая за подругой, довольно рассмеялась. Она уже допила свою порцию и теперь с интересом смотрела как Юля будто маленький ребёнок пробует незнакомый для неё напиток.

– Давай-ка, Андрюха, повтори! – сказала она бармену, едва Юля поставила пустой стакан на стойку.

– Как скажешь, дорогая, – довольно улыбнулся бармен.

Вторая порция алкоголя проскользнула уже гораздо веселее. В крови запузырилось веселье, мир стал чуточку покачиваться, сердце завибрировало от предвкушения удовольствия.

– Ну что, Юлька, готова? – Надя соскочила со стула и схватила подругу за руку. – Пошли-ка попляшем!

Поначалу Юля чувствовала себя скованно и неуверенно, но потом поняла, что никому не до неё дела, расслабилась, закрыла глаза и позволила ритму захватить её. Диджей отлично чувствовал публику, сменяя одну танцевальную мелодию другой, зажигательнее прежней, другие танцующие не мешали девушкам, позволяя и подурачиться и подвигаться так, как хотелось.

– Посмотри, какая цыпочка! – Павел толкнул Артема под локоть.

Тут отвлёкся и взглянул на танцпол, но не заметил ничего интересного – несколько десятков тел вразнобой двигались под музыку.

– Какая именно? – спросил он недовольно у брата.

– Да вон та в серебристом платье! Не видишь, что ли, как двигается? Пластика как у пантеры! Наверное, танцами занималась в юности. Или по природе такая кошка! Пойду-ка попытаю счастья!

Проводив Павла глазами, Артем вновь уткнулся в телефон, тупо пролистывая ленту соцсетей. Скучно. Зря он дал себя уговорить пойти сюда сегодня – поймать кураж не получалось, хоть и выпито было немало. Сейчас последний стаканчик и домой. Пусть Паха сам с девчонками разруливает – ишь, приклеился к одной, будто банный лист к одному месту.

Юля же в тот момент, когда глаза Артема равнодушно скользнули по ней, пыталась сбросить с бедер руки парня, что схватил ее сзади, прижавшись к ягодицам и двигаясь в недвусмысленном ритме.

– Кошка! – крикнул он ей в ухо, куснув за мочку.

Музыка ревела, Надя отдалилась, танцуя с закрытыми глазами, вспышки света выхватывали лица незнакомых людей.

– Отпусти! – прошипела Юля, пытаясь сбросить руки наглеца, но те словно приросли к ее бедрам, буквально вжимая в эрекцию парня и не давая ей высвободиться.

– Пахнешь классно! – снова куснул он ее мочку, перекрикивая музыку. – Пойдем в вип-комнату?

Не дожидаясь согласия, обвил рукой талию и повлек за собой, словно пушинку. Крепкое тело, литые мышцы – попробуй перебори такое, если в тебе самой веса чуть больше, чем у барана.

– Отпусти! – крикнула девушка, когда ее выволокли в коридор и потащили по нему.

– Да тебе кайфово будет, цыпа! – ухмыльнулся Павел. – Девчонки любят меня, сами вешаются!

– Я не девчонки! – пропыхтела девушка, цепляясь рукой за какой-то выступ на стене и чуть не вывихивая плечо.

Разгоряченный алкоголем и похотью самец, что тащил ее, остановился, будто удивившись, потом рывком дернул на себя, схватив поперек талии, закинул на плечо, не обращая внимания на удары кулаками по спине и ягодицам.

Юля закричала, но ее тут же перевернули в воздухе, зажали рот рукой, вталкивая в какое-то темное помещение. Она оступилась, упала, больно ударившись копчиком. Дверь закрылась, отрезая доступ к свету и помощи. Стало темно и страшно.

– Сейчас, цыпа, – послышалось шуршание одежды, звякнула пряжка ремня. – Сейчас ты познакомишься с кое-кем.

Юля, опираясь на пятки и ладони, отползла назад, упершись внезапно во что-то мягкое, похожее на диван, хотела закричать, но ее схватили за руку, дернули вверх на полностью обнаженное мужское тело, сжали руки и голову, потом жестко вывернули шею, всосавшись в губы. Чужой противный язык проник в рот, чужая же рука задрала платье, сминая ягодицу и срывая в момент трусики. Затрепыхавшись, девушка дернула вверх колено, не особо надеясь на успех, но попала в нужное место, ударив со всей силы незнакомца в пах.

– Ссука! – внезапно ее оттолкнули с рыком боли. – Ты сейчас получишь!

10

Глаза уже немного привыкли к темноте, а потому девушка безошибочно распознала выход и побежала к нему босиком – туфли слетели и в темноте найти их не представлялось возможным, как и белье. Платье одернула на ходу, едва не упала, распахивая дверь и слыша, как позади нее рычит от боли мужчина. Но оборачиваться не стала, как есть вылетела в полуосвещенное пространство, больно ударившись мизинчиком обо что-то, промчалась по коридору до основного зала, выскочила в него и пулей понеслась к бару, расталкивая встречающихся на пути людей.

– Андрей! – крикнула она в панике, увидев бармена и едва не растянувшись на скользком полу.

Мужчина обернулся, глаза его расширились, обшаривая подругу давней знакомой.

– Что? – он рыскал взглядом, высматривая опасность.

– Меня… Там…. – попыталась сказать Юля, но внезапно разрыдалась, оседая кулем на пол и закрывая лицо руками.

– Юля! – подруга тоже подбежала, обнимая ее за плечи и помогая подняться. – Что случилось?

– Меня… чуть… чуть… он схватил… изнасиловать…

– Так! – хмуро произнес Андрей, увидев, как из коридора, ведущего к вип-комнатам, выходит хмурый мужчина, на ходу застегивая ширинку.

Глазами он искал кого-то, с холодным прищуром обшаривая людей в зале.

– Идите сюда! Обе! – завел бармен девушек за стойку и следом в служебное помещение. – Эти типы тут периодически появляются, в прошлый раз устроили мордобой, что пришлось полицию звать. Чуть полклуба не разнесли! Предлагаю вывести вас через черный ход, улизнете на такси, ну и больше бы тебе сюда не приходить, я думаю, – взгляд Андрея скользнул по Юле.

Та закивала головой, в панике вздрогнув от какого-то резкого звука, втянув голову в плечи и одергивая короткую юбку, пытаясь натянуть ее пониже.

– Потанцевали, блин! – зло выдохнула Надя. – Какого хрена он полез к тебе? Я и не заметила, музыка такая клевая. Словила ритм!

– Не знаю, – судорожно вздохнула Юля. – Он схватил меня, я думала, не вырвусь, пнула ему как следует по яйцам! Давай уйдем отсюда, а?! трясет!

Надя молча кивнула, видя дрожащий подбородок подруги, набрала в приложении такси адрес и указала, чтоб подъехал с черного входа. До машины подруг проводил Андрей, помог устроиться на заднем сидении и огляделся – никого с этой стороны здания замечено не было. Значит, девчонкам удалось убежать.

Едва он вернулся в зал, как к нему рванул Павел. Схватив парня за грудки, навис сверху.

– Я чую ее запах на тебе! – прорычал он. – Говори, куда эта шалава делась?

Бармен молча сдернул с себя стальные руки, брезгливо поправил воротничок, сузившимися глазами смотрел в страшные черные глаза. Обкуренный, что ли?

– Пах, хорош! – Артем подошел сзади, положив брату руку на плечо. – Из-за бабы в драку опять?

– Не бабы, а самки! – упрямо дернулся тот, сбрасывая руку и зло глядя на бармена.

– Никаких самок здесь нет! – спокойно и чуть повысив голос, сказал тот, делая сигнал охранникам. – Советую вам успокоиться и либо вернуться за стол или на танцпол и вести себя без нарушения правил клуба, либо пойти домой.

– Ты кто такой тут, а? – взъерепенился Павел, рыкнув на Андрея.

Тот спокойно сунул руки в карманы, чуть вздернув подбородок. Годы в клубном бизнесе сделали из него спокойного человека, умеющего общаться с подобными мажористыми типами на их языке. Но сейчас он не собирался связываться с этими двумя. Молча сделав охранникам знак, наблюдал, как парней выволокли за шкирки за периметр заведения и выкинули на улице, велев более здесь не появляться.

– Андрей Алексеевич! – вернувшийся начальник охраны мотнул головой. – Ну и силища у парней! Еле вытолкали их вчетвером!

– Спасибо! – кивнул он. – Надо дать другим ребятам их фотки, чтоб не пускали. Сегодня одной девчонке удалось сбежать, а завтра другую изнасилуют, а нам здесь разборки с полицией ни к чему. Проследи, чтоб они убрались отсюда подальше.

******

Оказавшись на улице, Артем молча схватил брата за рубашку и дернул на себя.

– Слушай сюда! – рыкнул он. – Ты можешь вернуться и расхерачиться там со всеми, но в этот раз без меня! Егор почки через жопу вырвет нам, если узнает, чем мы занимаемся вместо того, чтобы служить клану.

Артем молча глядел на трезвеющего Павла холодным прищуром черных как ночь глаз.

Тот высвободил одежду, кивнул, взъерошил волосы.

– Думаешь, не узнает? – спросил тихо. – Не знаю, что на меня нашло! Запах самки!

– Откуда в этом гадюшнике взяться самке? – повысил голос брат. – Обычная девка, а ты чересчур много выпил, вот и показалось! Пошли отсюда, пока ментов не вызвали эти вон, – указал он глазами на настороженно наблюдавших за ними охранников.

Парни молча направились к выходу их переулка. Они сюда прибыли пешком, так как главное здание, в котором расположился клан, было неподалеку. Собственно, потому и выбран был именно этот клуб, в котором и потусить можно было и девчонку на ночь снять для веселья. Между обязанностями, которые выполняли рядовые члены стаи, было по паре дней отдыха. Кто-то предпочитал ездить на море и там развлекаться, кто-то оставался в городе. Всем находилось занятие по душе.

Глава Южного клана, Егор Акелов, обычно стальной хваткой держал парней. Он стоял у вершины власти уже более семи лет, и всегда считался справедливым и строгим руководителем. Под его началом именно Огненные лисы пришли к процветанию, тогда как ранее они считались недостойными нести службу в рядах оборотней. Но сейчас начальник уехал на съезд кланов на Дальний Восток, и вместо него оборотнями управлял первый заместитель Егора – Антон Багров, который не был столь лоялен и считался быстрым на расправу, проще говоря, выкинуть из общины или даже убить.

Осознав, чего только что удалось избежать, Павел вздохнул – аромат девчонки до сих пор был в носу, вынуждая внутри все трепетать. Он не собирался насиловать, но запах самки напрочь отрубил все разумное, что было в нем. Понятно, почему девочек держат в кланах на особом счету и охраняют всеми силами – любая из них может свести с ума десяток нормальных парней разом.

Поглубже забив в карман кружевные трусики, которые забрал себе, Павел хмыкнул – посмотрим, надолго ли тебе удалось спрятаться, маленькая ароматная малышка!

11

Егор задумчиво смотрел в панорамное окно аэропорта невидящим взглядом. Он настолько углубился в свои мысли, что ему не мешал ни окружающий шум, ни визг детей, играющих неподалёку, ни бестолковые беседы их матерей, обсуждающих какую-то очередную блогершу с утиными губами, вещающую о полезности всяких странностей. Все это воспринималось где-то на задворках сознания, позволяя думать о своем, не отвлекаясь.

Он провожал глазами взлетающие и приземляющиеся самолеты, сидя в расслабленной позе с вытянутыми и скрещенными ногами у самого окна и не оборачиваясь назад. Обычно мужчина предпочитал перелеты в бизнес-классе, но сегодня почему-то захотелось нестерпимо побыстрее попасть домой, был один-единственный билет в эконом, и даже четырехчасовая пересадка в Домодедово не смущала – все это шелуха, наносное, все можно перетерпеть. Главное – зов, влекущий побыстрее оказаться дома.

И это заставляло насторожиться. Обычно Егор доверял своей интуиции, не зря его семь лет назад поставили во главе клана и перевели в Южный регион с Антоном, чтобы вместе навели порядок среди вечно грызущихся между собой молодых горячих кавказских парней и сумели наладить работу так, чтобы комар носа не подточил. Все эти годы он занимался возложенными задачами, а неделю назад его вызвали в Дальневосточное управление, так как в землях клана были замечены вражеские лазутчики – кицуне, быстрые, ловкие, неуловимые. Местные оборотни пару месяцев пытались справиться сами, пока не поняли, что их обводят вокруг пальца, как младенцев. Зачем японцам потребовалось вторгаться в земли русских оборотней – непонятно. И почему именно лисы? Вопросы были без ответов.

Егор семь дней ползал по сопкам, изучал невидимые человеческому глазу следы, то принимая звериный облик и неслышно ступая мягкими лапами по прелой траве, то возвращаясь в человеческую ипостась и обследуя подозрительные места, но был вынужден признать, что без помощи тут не справиться. Следовало вызвать отряд особого назначения, состоящий из оборотней разных видов и умеющий расследовать самые запутанные дела.

Хитрые кицуне почти не оставляли следов, и было вовсе непонятно, каким образом удалось их засечь, пока он не вернулся во Владивостокское управление и не застал там Огненную Волчицу, Татьяну, которая с недавних пор встала у руля. И это было удивительным. Обычно женщины считались слабыми, их дар или вовсе спал, или проявлялся совсем слабо, не позволяя совершить полный оборот, а тут перед ним была полноценная самка, хитрая, уверенная в себе матерая хищница.

– Спасибо за помощь, Егор! – мелодично произнесла она голосом, от которого шерсть на загривке вставала дыбом. – Сведения, собранные тобой, я передам разведчикам, пусть включаются. Думаю, грядет что-то необычное, как бы войны не случилось. Давненько кицуне не появлялись, наверное, будет попытка захвата земель клана. Но мы будем настороже. И тебе советую сделать проверку земель, твой клан молодой, звери неопытные, могли и пропустить что-то.

В этот самый момент внутри мужчины словно тумблер переключили. Он ощутил беспокойство и какое-то невнятное сосущее чувство, требующее вернуться назад немедленно.

Татьяна чуть вздернула подбородок, прищурилась, ее ярко-алые губы изогнулись. Поднявшись со своего места, она продемонстрировала великолепную фигуру, обтянутую кожаным платьем до колен, стройные длинные ноги в красных туфлях на высоченных тонких шпильках, подошла к замершему лису и легонько дунула ему в нос.

– Отомри, Егор! – усмехнулась каким-то грудным смешком. – Ставь защиту, а то заберу тебя себе в клан младшим помощником, ты мне тоже понравился.

Резко выдохнув и сбрасывая зачарованность с себя, мужчина чуть тряхнул головой, ставя внутренний блок от ментальных воздействий и тут же ощутил облегчение – зверь внутри перестал бесноваться и затих, позволяя человеческой ипостаси мыслить трезво.

– Как думаешь, чем эти поползновения могут быть вызваны? – спросил хмуро, сдвинув брови к переносице.

– Ты же знаешь, что только мы не сотрудничаем с кровососами, а весь мир остальной с ними в коалиции. Думаю, тем требуется расширение кормовой базы. Десять лет назад они пытались наладить контакт и даже требовали переговоры, но тогда им не удалось продавить нас. Границы недоступны для красноглазых. Ни наши животные, ни люди не станут их пищей! Хотя, возможно, я ошибаюсь, и это вовсе не так. Предлагаю пообедать вместе, – резко сменила она тему.

Обед ожидаемо закончился там, где и предполагал Егор – в постели. Самка оказалась горячей, недаром Огненные славились своим темпераментом. Она льнула к нему своим восхитительным телом, обволакивала ароматом желания, покусывала шею, не решаясь поставить метку, и открывалась сама, подставляя поцелуям упругие груди с коричневыми вершинами, распахивая бедра и выгибаясь навстречу резким выпадам мужчины.

Время пролетело незаметно. Уже вызывая такси в аэропорт, он с сожалением окинул спящую Татьяну взглядом, задержавшись на упругих ягодицах, и покачал головой – такая великолепная самка и так далеко от него! Владивосток и Краснодар не связывали даже прямые перелеты, то есть, если и случатся в будущем встречи, то никаких отношений они не принесут. Следовало выкинуть из головы это все.

Юг встретил Егора жарой.

– Привет! – Антон пожал начальнику руку, едва тот сел на пассажирское сиденье и уверенно вывел автомобиль на дорогу.

– Рассказывай, – усмехнулся уголком губ мужчина, с удовольствием откидываясь на кожаную спинку и прибавляя кондиционер – после прохладных ветров Владивостока липкий зной казался невыносимым.

– Что-то непонятное происходит, – поджал губы Антон, нахмурившись. – Участились открытые стычки с ближними кланами, парни будто все время на взводе. Какая-то самка в клубе промелькнула неучтенная. Пока все на уровне слухов, не успел проверить. Вчера все было.

– Ох уж эти самки, – криво усмехнулся Егор. – Разберемся. Давай в офис.

12

– Итак… – Егор обвел всех собравшихся тяжелым взглядом, сделал паузу, потом продолжил: – Зачем существуют оборотни?

Молчание было ему ответом. Напряженное сопение. Парни отводили глаза, переглядывались, пожимали плечами.

– Павел? – кивнул Егор молодому человеку и вперил в него свои льдистые глаза.

Вообще, он обладал удивительной внешностью – высокий, поджарый, как почти все лисы, рыжий, но при этом с чистой кожей без единой веснушки и удивительными прозрачными светло-голубыми глазами, доставшимися от прабабки-ведьмы. Не единожды сломанный нос был с едва видимой горбинкой, четко очерченные губы сурово сжимались в линию, брови чуть сошлись к переносице.

Павел заерзал. Он чувствовал себя мелким нашкодившим котенком, которого застали прямо на месте преступления. Поднявшись с места и оказавшись на одном уровне с Егором, он отвел глаза и насупился.

– Ну? – голос начальника не предвещал ничего хорошего.

Он чуть качнулся вперед и оказался напротив замершего недобитым сусликом Павла, не знающего, куда девать себя от страха и ожидания неминуемой расправы – Егор не щадил никого, наказывая строго за проступки, и вот это ожидание неизвестности было хуже всего. Нет, парень не боялся боли – это стерпеть можно, но за нарушение кодекса клана можно было вылететь из него очень легко, оказавшись никому ненужным зверем-одиночкой. Только единицы из таких пробивались в жизни, остальные гибли, не справившись с собой…

Павел был готов заскулить перед альфой, сила которого давила со всех сторон и заставляла все ниже и ниже опускать голову.

– Что это? – внезапно ворвался голос Егора в мысли юноши, заставив того испуганно встрепенуться и заметаться взглядом в поисках выхода. – Этот запах… Я не помню, чтобы ты делал запрос на брак. Пахнет самкой.

Остальные замерли, с интересом глядя, как Павел будто стал меньше ростом, весь съежился и опустил плечи.

– Да, я тоже чую, – подал голос кто-то из мужчин, поведя носом. – Думал, это от семейных.

– И я! – понеслись возгласы со всех сторон.

– Ну? – с нажимом в голосе еще больше качнулся вперед Егор.

Павел сунул руку в карман и выдернул из него комок серых кружев, бросив его на стол. Прокатившись почти до середины столешницы, комок распался, и стало ясно, что это женские трусики. Порванные, источающие аромат самки, они привлекли внимание всех. Самые молодые оборотни даже отшатнулись, едва не попадав со стульев, настолько шибануло им в нос, заставляя морщиться. Кто-то едва сдерживал оборот, частично обрастая шерстью, порыкивая и еле сдерживаясь. Особенно впечатлительные и вовсе выбежали из конференц-зала.

– Что это? – не поворачивая головы спросил Егор.

– Трусы! – с вызовом вздернул подбородок вверх Павел.

– Я вижу, что трусы, – чуть дернув уголком губ ответил Егор. – Чьи?

– Мои! – рыкнул Павел.

Лицо его стремительно начало покрываться шерстью, парень еле сдерживал оборот.

– Блок! – резко бросил Егор, схватив его за плечи и встряхнув. – Ставь блок!

Немыслимым усилием Павел преодолел выбивающий весь разум аромат, упал на колени, согнувшись и открытым ртом вдыхая и выдыхая, зарычал.

– Это нереально, бл**ь! – выругался он. – Нереально!

Егор резко выбросил руку и схватил серый комок, смяв и сунув в карман джинсов. Не хватало еще, чтобы остальные тоже среагировали, итак сидят, как собачки из сказки про солдата, с глазами величиной с блюдца.

– Все свободны! – отрывисто бросил он, разворачиваясь и выходя из конференц-зала.

Предстояло решить вопрос с девушкой. Ему уже доложили, что она не из клана оборотней, просто пришла с подругой в бар и попалась на глаза молодому оборотню, а буквально вчера прилетела из Москвы с сыном. Даже фото прислали.

Усевшись за столом в кабинете, Егор открыл лептоп, нашел в почте фотографию и нахмурился. Что-то казалось ему странным. Будто он видел уже эти огромные синие глаза когда-то, беззащитную улыбку, это выражение безмятежности и счастья. На снимке девушка была с мальчиком примерно четырех лет, смотрела в камеру неведомого фотографа расслабленно и отрешенно.

– Узнай адрес ее подруги, через нее найдем, – дал задание Егор своему помощнику, набрав того в телефоне, и откинулся на спинку кресла, продолжая сверлить глазами фото.

Странное чувство не покидало его. Где-то он с ней уже встречался…

******

Юля проснулась около одиннадцати утра, потянулась, села в кровати. Дом дохнул тишиной. Где-то за окном были слышны звонкие детские голоса, сын кричал что-то веселое, смеялся, скрипели качели. Звуки безмятежного детства.

Вчера, выйдя из такси и добравшись до ванной, она с остервенением отмывала себя от воспоминания о прикосновениях парня из клуба, долго сидела под струями обжигающе горячей воды, глотая слезы облегчения и радости, потом скользнула в постель, прижавшись к спящему сыну, раскинувшемуся поперек кровати, обняла его, ткнувшись носом в шею, замерла, ощущая, как спокойствие волнами накатывает на нее.

– Чтоб я еще в клуб пошла! – пробормотала она, уже проваливаясь в сон. – Никогда!

Утром уже все казалось далеким и пережитым, да и Надя, встретив подругу в кухне со стопой блинчиков, начала рассказывать какие-то смешные глупости, хохотать, как бывало в юности, потом прибежали дети толпой, и стало вовсе некогда вспоминать о ночном ужасе. Жизнь завертелась, закрутилась, а спустя неделю уже и не до воспоминаний стало, надо было искать жилье, устраивать сына в садик, приниматься за работу.

– У нас вон на территории дом стоит, там бабушка жила раньше, – сказала Надя, когда Юля открыла сайт по аренде жилья. – Не тупи, заселяйся и живи в нем.

– Я так не могу, ты что?! – покачала головой девушка. – Сидеть у тебя на шее!

Надя отмахнулась.

– Чего сидеть-то? – воскликнула она. – Можешь платить, если хочешь, зато тут и ко мне близко, и сын твой вон с детьми подружился. Короче, ты думай, но я бы на твоем месте соглашалась сразу! А вообще, сделай там ремонт, и на этом достаточно будет. Вода, газ есть, смысл тебе искать квартиру, еще на аферистов нарвешься! Или ты к себе в станицу хочешь?

– Нет! – покачала Юля головой. – Это Полькин дом, да и что там делать? С бабками на лавках семечки щелкать? В Краснодаре классно, от Москвы я устала, но и в деревню не хочу. Давай, я попробую найти квартиру, если не получится, тогда приму твое предложение. Но имей в виду, что я буду платить полную арендную плату!

Но ни в этот день, ни на следующий, ни еще через два подходящая квартира так и не нашлась. Юля даже устала, раскатывая по пробкам в жарком транспорте, и к вечеру совершенно выбивалась из сил, возвращаясь в мокрой насквозь одежде, уставшая и расстроенная. Надя же, наоборот, радовалась.

– Я даже с тобой ехать не хочу, потому как это зря потерянное время! – выговаривала она, сидя в один из вечеров с бокалом вина. – Ты все равно ничего не найдешь, вот увидишь! Лучше посмотри дом, он тебе понравится! Мы там делали ремонт, но он давно был, еще для бабушки, надо обновить. Сделаешь под себя, как хочешь, мебель докупишь. В общем, не стесняйся, Юль, мы ж как сестры!

– Ох… – тяжело вздохнула девушка. – Давай уже, показывай дом, а то мы итак у тебя загостились!

Но едва девушки поднялись из-за стола, как на улице скрипнул песок под шинами подъехавшего автомобиля, потом хлопнула дверь.

– Странно, – нахмурилась Надя. – Я никого не жду. Муж в ночь работает. Пойду узнаю, кого там принесло.

Она решительно прошагала к воротам, приоткрыла калитку и замерла – перед нею стоял высоченный плечистый рыжий парень, который внезапно широко улыбнулся, потом уперся ладонью чуть выше ее головы над воротами и спросил хрипловато:

– А Юлию я могу увидеть?

13

– А вы кто такой? – не отреагировала Надя, все также хмуро оглядывая незнакомца.

– Меня Егор зовут, – отозвался он, не меняя положения.

– И? – с вызовом вздернула подбородок девушка, прищурившись. – Что-то я не припомню никаких Егоров.

– Я один такой, поверьте! – в голосе его появилась ирония. – Так могу я увидеть Юлию?

Надя обернулась вглубь двора и кивнула подруге – иди, мол, к тебе пришли. Та с недоумевающим видом поднялась, подошла ближе, выглядывая из-за плеча подруги, встретилась глазами с парнем и чуть удивленно вздернула брови – это был незнакомец, и с ним они точно никогда не виделись. Может, это риелтор подослал хозяина квартиры? Но раньше они всегда встречались на их территории, смысл к ней сюда приезжать?

– Вы по поводу квартиры? – спросила она, запахивая плотнее полы халатика.

– Нет, – качнул головой Егор, с удовольствием втягивая аромат самки.

В том, что это именно самка, он был уверен на сто процентов. Только вот почему она не живет в клане, не принадлежит никому – неизвестно. Красивая. За нее начнется грызня между парнями подходящего возраста – тут к бабке не ходи. Маленького росточка, хрупкая, с каким-то детским выражением лица, огромными голубыми глазами, светлыми волосами, стянутыми в нелепую букольку на затылке, парой прядей у шеи, с тонкими пальчиками, стискивающими ворот халата – она вызывала желание схватить, утащить к себе и защищать ото всех. Егор вздохнул. Не было печали, как говорится…

– Юлия? – уточнил он на всякий случай, хотя уже был точно уверен – она.

– Да! – девушка нахмурилась и на всякий случай отступила.

– Мы можем поговорить? – он не собирался нападать, но чувствовал, что она напугана и готова бежать.

Сила альфы, чуть отпущенная на свободу, поползла змеями к девушке, обвилась вокруг ног, поднялась выше, обволокла всю ее фигурку, заставляя принять нужное решение.

– Д-да… – неуверенно кивнула Юля, не понимая, отчего внезапно ей стало тепло и хорошо, она ощутила доверие к этому незнакомцу и готовность все ему рассказать.

– Мама! – внезапно закричал Максим, врываясь сквозь заднюю калитку во двор и держа в руках здоровенного ежа. – Мы тут ежика нашли! Смотри, какой нос у него!

– Вообще-то это ежиха, – улыбнулся Егор, напряженно отмечая мальчика-лиса.

Откуда здесь лис? Чей он? Сама Юля была из обычных оборотней, серых волков, он чуял это, а вот мальчишка точно лисенок. Еще не переворачивался ни разу, необученный. Обычно дети в два-три года совершают первый оборот, а этому уже лет пять на вид, глаза смышленые, голубые, как у матери, волосы рыжеватые, но не яркие, какие-то будто выгоревшие на солнце.

Самка с детенышем! Одни! Без клана!

– Пойдем, Юля, поговорим, – жестко надавил он своей силой.

Послушно кивнув, девушка потрепала сына по голове рукой, потом вышла за ворота, внутри чувствуя какой-то протест. Почему она так послушно идет за этим парнем? Вот он открыл для нее дверцу черной блестящей машины, помог забраться внутрь, затем обошел автомобиль и сел на водительское место, краем глаза отмечая, как лисенок вышел, все также держа ежа в руках, за ворота, и напряженно пытается разглядеть сквозь тонированное стекло мать.

– Твой сын? – спросил сухо, кивнув на мальчика.

– Мой, – глухо ответила она, не понимая, что с ней и как реагировать.

Внутри зрел протест, как огромный мыльный пузырь. Дыхание участилось, кровь прилила к лицу, сердце гулко отбивало частый ритм.

– Кто вы такой? – спросила резко, обернувшись на мужчину и вперив в него свой взор.

– Егор, – усмехнулся он. – Я начальник того хама, который пристал к вам в клубе. Хочу извиниться за парня. Голову снесло напрочь от вашей красоты.

Любая бы самка расслабилась, завороженная голосом альфы. Любая, но не эта. Напоминание про клуб явилось будто спусковым крючком, схлопнув пузырь напряжения, росший внутри Юли. Она резко втянула ноздрями воздух, нашаривая позади себя ручку на дверце, попыталась нажать, но ничего не вышло.

– Не выйдешь, – покачал головой Егор. – Пока не поговорим.

– Выпусти! – сквозь зубы проговорила зло, задыхаясь от гнева, краем глаза отмечая, как сын отпустил ежика и сейчас идет к машине. – Там мой сын!

– Мы только поговорим, – надавил он свой силой, но неожиданно получил отпор.

– Нет! Не о чем нам говорить! Ты кто такой вообще? – повысила голос Юля.

Самка! Повысила голос на альфу!

Егор был в замешательстве. Кто это такая вообще? Как она здесь оказалась и почему кажется ему знакомой? Мальчишка этот еще.

– Юля, для тебя опасно, если мальчик не узнает о себе правду! – решился он, наконец, надавить на материнские чувства, но промахнулся.

– Аааа! – издевательским тоном протянула девушка. – Вот оно что! Я сама ему правду расскажу, когда время придет, а ты ему никто! Вали отсюда и не появляйся больше! Правду он расскажет! Открой дверь немедленно! Хамло!

И так это было властно сказано, что ничего не оставалось, как подчиниться.

– Ты пожалеешь! – успел сказать ей вдогонку Егор, когда девушка со всей силы хлопнула дверцей автомобиля и быстрым шагом направилась к напряженному мальчику, приобняв его за плечи и что-то негромко говоря.

Тот оборачивался, пытаясь еще разглядеть мужчину, но темные тонированные стекла не позволяли увидеть водителя, в то время как сам Егор мог свободно смотреть в спину девушке и ребенку. Этот разговор был неудачным, но он не оставит просто так ни одинокую волчицу, ни ее лисенка. Вот же странное сочетание!

14

Следующие два дня Юля дергалась от малейшего шороха за воротами. Ей казалось, что вернется этот странный Егор, схватит Максима и увезет его от нее. Надо же, бросил беременную Полину, ничего не хотел знать о ребенке, а спустя столько лет явился-не запылился! Правды захотел, скотина! И ведь умудрился найти их, выследить, узнать, где остановились! Хотя, неудивительно, учитывая, как дорого выглядела его машина. Юля не разбиралась в моделях автомобилей, но с виду та была похожа на огромного монстра-трансформера черного цвета с большими колесами, да и внутри кожаный салон давал понять, что это не рядовая модель, как у водителей такси, например.

Мальчик первый вечер расспрашивал маму о новом знакомом, особенно его интересовало, почему тот рыжий.

– Люди же разные, сынок, – отвечала Юля, поглаживая спинку ребенка уже перед сном. – У кого-то рыжие волосы, как у тебя, у кого-то светлые. Женщины могут вообще красить их в любой оттенок, хоть зеленый!

– А у него еще хвост был! – поделился внезапно мальчик, чуть приподняв голову и глянув на маму – будет ругаться или нет. – Ну как у тех дядек, помнишь? Только у тех они были другие, а у этого как у лисички!

Девушка вздохнула. Судя по всему, сыну не хватало мужского внимания и общения подобного рода. Все-таки девочек, наверное, легче без отца воспитывать.

Макс уснул, а она еще долго ворочалась, провожая глазами тени на потолке, размышляя, имеет ли права лишать ребенка общения с его родственниками. Так и не придя ни к какому выводу, она уснула, чтобы на рассвете вскочить, заняться делами и забыть на время о странном госте.

Конечно, думала она о нем почти бесконечно, все вспоминались льдистые прищуренные глаза, сведенные к переносице брови, четкий абрис губ. Если Макс вырастет таким же красивым, то девчонки будут с ума сходить по нему. Понятно, почему Полина потеряла голову от парня! Юля и сама в обществе этого странного мужчины чувствовала себя как похотливая кошка в период гона – хотелось ползти к нему и ластиться, прижимаясь к ногам и заглядывая в глаза – оценит хозяин или нет. Но не бывать такому! Вот еще!

Следующая их встреча состоялась неожиданно. Девушка была в супермаркете, задумчиво выбирая крупу для Макса – он был привередлив в отношении еды, мог даже не притронуться к блюду, поэтому приходилось подстраиваться под вкусы мальчика. Взяв в руку пачку с нутом и изучая способ приготовления, Юля даже губу закусила, напряженно размышляя, будет ли сын это есть или нет.

– Мы такое не едим! – услышала она мужской голос и вздрогнула.

Подняв глаза, увидела Егора, который стоял почти вплотную, чуть наклонив голову и с интересом глядя на Юлю.

– Кто это – вы? – с вызовом вздернула она подбородок.

– Мы – это я, твой сын и нам подобные. И ты тоже, – добавил он после некоторой паузы.

Интересно, а она вообще знает, что не человек? Как-то странно это все. Егор был занят наведением порядка в клане, потому не успел просмотреть досье на девушку. Откуда она взялась, почему живет вне сообщества оборотней, почему сын ее до сих пор не перевернулся – непонятно. Слишком много навалилось после приезда задач, было совершенно некогда, но оставаться в стороне тоже не получалось – мужчину влекла эта загадка под именем Юлия. Он очень хорошо понимал Павла, потерявшего голову от ее аромата – самому приходилось ставить блок, чтобы не чуять сногсшибательного запаха самки. Не просто самки, а готовой к размножению женщины.

Девушка настороженно отступила назад.

– Здесь охрана! – заявила она нахально и чуть испуганно.

– А я не собираюсь вредить, – усмехнулся Егор. – Я хочу поговорить. Просто пообщаться. Тебе ж самой будет лучше, если ты все узнаешь от меня и побыстрее.

– Не хочу ничего знать! – упрямо мотнула она головой в ответ. – Жили без тебя, и дальше проживем! Ни Максим, ни я не нуждаемся в тебе!

– Максим? – Егор прокатил это имя по языку, поняв, что ему нравится, как она назвала сына.

Он бы и сам так назвал, наверное.

Юля резко бросила пачку с нутом в тележку с продуктами, потом вцепилась в ее ручку так, что пальцы побелели, и резко покатила в сторону молочных рядов.

– Оставь нас в покое! – прошипела она, обернувшись.

Егор сжал зубы, вдохнул-выдохнул, приводя нервы в порядок. Эта самка порядком бесила его уже своим упрямством и гонором. Если такая достанется кому-то в жены, то оборотень всю жизнь будет мучиться, похоже. Следовало как можно скорее ввести ее в клан и выдать замуж за парня с крепкими нервами. Чтобы сидела и не рыпалась, не трепала нервы никому. У мальца скоро начнется переходный возраст, если он в этот период будет сам по себе, то неизвестно, как закончится. Были случаи, когда оборотни дичали и навсегда оставались в зверином обличье.

– Юля! – повысил голос Егор, кинув в сторону девушки силу альфы. – Стой!

Она встала как вкопанная, плечи задрожали, пальцы еще больше побелели. Зубы сжались так, что на челюстях заиграли желваки. Подняв голову, встретилась глазами с подошедшим мужчиной, обдав его ненавистью.

– Сейчас мы поедем за Максимом, а после вы отправитесь со мной, -тихо и жестко сказал альфа, глядя в голубые глаза девушки. – Это во благо вам обоим!

– Я! Не! Хочу! – отрывисто с трудом произнесла Юля, выплевывая слова.

– Меня не интересует, чего ты хочешь, а чего нет, – равнодушно пожал плечами Егор. – Сейчас мы будем действовать по этому плану, а дальше решим. Если ты докажешь, что способна сама справиться с мальчиком, я отпущу вас. Возможно.

Подчинившись неведомой силе, Юля пошла за ним послушно, оставив тележку с продуктами посреди магазинного коридора, также молча села в машину, вперив взгляд в дорогу, затем, словно сомнамбула, вышла у дома Нади, взяла за руку ничего не понимающего Максима, усадила на заднее сиденье черного монстра автопрома, и сама забралась туда же. Внутри нее горел протест, но сделать она ничего не могла – даже на вопросы ребенка о том, куда они едут, отвечал Егор.

За окнами быстро проносились улицы Краснодара, мужчина ловко лавировал между другими машинами, сворачивал на тихие улочки и проулки, объезжая пробки, и вскоре выехал за город.

– Сегодня остановимся у меня, – пояснил он, встретившись глазами с Юлей в зеркале заднего вида, – а завтра уже будем решать, что делать дальше.

Она отвела глаза, силясь преодолеть напряжение, сковавшее ее, но ничего не получалось. Наверное, так себя чувствует муха в паутине – кажется, еще немного, и сможешь освободиться, но огромный паучище все ближе, и вот уже вонзает свои зубы в беззащитное тело жертвы…

Дом Егора находился в станице за городом. Колеса мягко прошуршали по гравию, большие ворота автоматически открылись, после чего машина вкатилась во двор и остановилась.

Мужчина вышел, открыл дверцу для Максима, а потом подал руку Юле.

– Можешь не опасаться, – улыбнулся одними губами, – я не ем блондинок.

– Маааам! – заверещал Макс, с восторгом оглядевшись. – Ты только посмотри, как тут круто! Бассейн! Можно мне в него, а?

Девушка повернула голову и посмотрела на сына. На мордочке его был неописуемый восторг, улыбка до ушей и горящие щеки.

– Ну, мам! Ну, разреши! У тети Нади нету бассейна, а я так хотел!

– Пусть идет, – нажал снова Егор, и Юле ничего не оставалось, как кивнуть сыну, который тотчас заверещал, кинулся к бассейну, на ходу одновременно пытаясь стянуть шорты и футболку, прыгая на одной ноге, а потом плюхнулся в воду и поплыл к бортику, весело фыркая.

В Москве сын ходил в бассейн с удовольствием, занимался и с тренером индивидуально и в группе, показывал хорошие результаты, и сейчас с удовольствием использовал все изученные виды плаванья, явно хвастаясь перед мамой и новым знакомым.

– Давай присядем, Юля, – Егор указал рукой на беседку в саду, откуда хорошо был виден бассейн. – Мне нужно тебе кое-что рассказать, и услышать твою историю.

– У меня есть выбор? – горько хмыкнула она, но прошла вперед и с мрачным видом уселась в указанное кресло, настороженно глядя на расслабленного мужчину.

Он казался ей диким зверем, готовым кинуться и убить одним ударом. За что? Что она такого сделала, что этот человек так себя ведет?

– Кто вы такой вообще? – угрюмо спросила Юля, сжав до боли пальцы в кулаке.

– Я – оборотень, – спокойно отозвался тот, следя за реакцией собеседницы. – И ты оборотень, и твой сын.

15

– Вы сумасшедший? – вырвался смешок у девушки.

Она даже зажала рот ладошкой и с выражением ужаса смотрела на Егора. Он качнул головой, потом вздохнул. Как же сложно! Надо все же узнать, как так получилось, что эта семья оказалась отрезана от клана, дать задание Антону, чтобы собрал полное досье на Юлю, ее родственников, отца мальчика.

– Нет, Юля, – качнул отрицательно головой оборотень. – Хотелось бы мне, чтобы для тебя это было не так болезненно, но тебе придется принять мысль и понять, что жить как раньше ты не будешь никогда. Максим – лис. Обычно первый оборот происходит у мальчиков раньше, а у него, видимо, без клана подзадержался. Это как позднее прорезывание зубов у детей. Бывает. Но в самое ближайшее время он должен принять своего зверя, обернуться и жить полноценной жизнью. И ты тоже. Самки сейчас редко могут оборачиваться во вторую ипостась, но они ценятся среди оборотней как жены и матери. Ты молодая, многие захотят тебя принять в семью.

– Какую семью? – вскочила Юля. – Что вы несете? У меня есть семья, это я и сын! И нам достаточно! У вас там коллективное помешательство? Игры типа толкиенистов, что ли? Бегаете с саблями, в войнушку играете?

– Сядь! – жестко приказал Егор. – Не ори!

Девушка словно подкошенная рухнула обратно в кресло и с ненавистью уставилась на мужчину. Бывают же такие чокнутые! А с виду ведь обычный человек! Надо забирать Макса и бежать! Возможно, придется вернуться в Москву, затеряться там легче. Эх, а ведь она только-только распланировала свою дальнейшую жизнь!

Горестно вздохнув, она перевела взгляд на плещущегося в бассейне сына. Тот кувыркался в воде, пускал ртом фонтанчики, нырял и весело проводил время в отличие от нее.

– Если ты думаешь, что мне сейчас легко, то ошибаешься, – будто подслушав ее мысли, продолжил Егор. – Я улетел в командировку, а по возвращении узнал о появлении свободной половозрелой самки, которая чуть не стала причиной падения перспективного оборотня.

– То есть, меня вам не жаль? – гневно воскликнула девушка, вспыхнув. – Даже если на секундочку поверить в весь тот бред, что вы несете, то, выходит, этого насильника вам жаль больше?!

Гневно раздувая ноздри, Юля сжала плотно колени и напряглась. Она была в джинсах, но то и дело ловила взгляд Егора то у себя на груди, то на промежности, и ей это совершенно не нравилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.