Сильвана Дж. Санчес
Сталь и камень

© 2020 Silvana G. Sánchez Steel And Stone

© Ю. Гиматова, перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Храбрецам, которые смотрят страхам в глаза и идут за своей мечтой. Сталь и храбрость до конца.

Это было давно, это было давно,
В королевстве приморской земли:
Там жила и цвела та, что звалась всегда,
Называлася Аннабель Ли,
Я любил, был любим, мы любили вдвоем,
Только этим мы жить и могли.

И, любовью дыша, были оба детьми
В королевстве приморской земли.
Но любили мы больше, чем любят в любви, —
Я и нежная Аннабель Ли,
И, взирая на нас, серафимы небес
Той любви нам простить не могли.

Оттого и случилось когда-то давно,
В королевстве приморской земли, —
С неба ветер повеял холодный из туч,
Он повеял на Аннабель Ли;
И родные толпой многознатной сошлись
И ее от меня унесли,
Чтоб навеки ее положить в саркофаг,
В королевстве приморской земли.

Половины такого блаженства узнать
Серафимы в раю не могли, —
Оттого и случилось (как ведомо всем
В королевстве приморской земли), —
Ветер ночью повеял холодный из туч
И убил мою Аннабель Ли.

Но, любя, мы любили сильней и полней
Тех, что старости бремя несли, —
Тех, что мудростью нас превзошли, —
И ни ангелы неба, ни демоны тьмы,
Разлучить никогда не могли,
Не могли разлучить мою душу с душой
Обольстительной Аннабель Ли.

И всегда луч луны навевает мне сны
О пленительной Аннабель Ли:
И зажжется ль звезда, вижу очи всегда
Обольстительной Аннабель Ли;
И в мерцанье ночей я все с ней, я все с ней,
С незабвенной – с невестой – с любовью моей —
Рядом с ней распростерт я вдали,
В саркофаге приморской земли[1].

Эдгар Аллан По «Аннабель Ли»

1. Аврора Стоунволл

«Я не должна падать духом, даже если призову саму смерть». Голос храбрости сначала едва слышен в моем разуме, а потом обрушивается на меня, словно бурные волны на крепостные стены, словно разъяренный зверь, от чьего рыка грозная Каменная крепость содрогается до самого основания. Оглушительные раскаты грома терзают мою решимость, но я крепко держу пергамент дрожащими руками, не обращая внимания на жуткий страх, бегущий по венам.

Мое опустошенное королевство требует величайшего подвига от своей скорбящей принцессы. Те немногие, кто оправился после болезни, остались в живых лишь благодаря проблеску надежды в душе. Уже долгие месяцы Стоунволл беднел, поддерживаемый лишь казной королевства Стилборн. Бесплодная земля еще может дать плоды, но разбитое сердце не так легко спасти.

Я сделала выбор. Собравшись с духом, я зачитываю последние слова: «Великий и могучий Темный Лорд Подземного царства, я смиренно взываю к тебе!»

Теперь моя судьба решена. Да помогут мне боги.

Мятый пергамент выскальзывает из моих пальцев, и ледяной вихрь, ворвавшийся в безмолвный зал, уносит его прочь. Ужас ползет по моему затылку. Я стискиваю зубы и готовлюсь к неизвестному. Делаю глубокий вдох. Сердце бешено бьется в груди, и желудок сводит от ожидания.

– Аврора? – дрожащим шепотом произносит Малис. Сомнение и тревога терзают ее, ведь это она дала мне пергамент с заклинанием.

Я тихо шикаю на нее. Мой взгляд падает на босые ноги и скользит по золотым прожилкам на бледном мраморе, залитом лунным светом. Семь свечей ярко горят в канделябрах, пылинки дрожат над пламенем, словно крошечные драгоценные камни. Несколько тернистых роз лежат возле простой деревянной миски со спелыми гранатами и кубком «Кровавой Луны» – лучшего вина в пяти королевствах.

Вот мое подношение Аиду.

Когда пламя первой свечи начинает мерцать, от благоговейного ужаса по моей коже бегут мурашки. Огонь дрожит, словно танцуя под древнюю мелодию. Вторая свеча ослепительно вспыхивает, заставляя меня застыть на месте. Я замираю, словно от беззвучного заклинания, не в силах пошевелиться или заговорить. Одна за другой свечи гаснут, и зал погружается во тьму.

Я вздрагиваю, почувствовав, как зловещая атмосфера сгущается вокруг. Как темный бог сообщит о своем появлении? У богов свои секреты, и у меня тоже. Кто выдаст свои первым?

– Аврора, мне это не нравится, – выдыхает Малис, скрестив руки и пятясь в угол. – Нам нужно остановиться.

Ее предложение заставляет меня напрячься. Мне так нелегко далось это решение. Я не могла отказаться от единственного шанса исправить столько ошибок.

Я открываю рот, чтобы возразить, но слова угасают от звука чужого голоса, глубокого и бархатистого, словно горячий мед.

– Ох, не останавливайся, – мурлычет он, и холодный воздух касается моего затылка.

С его появлением зал заполняет ощущение чего-то потустороннего. У меня перехватывает дух. Я слишком боюсь пошевелиться, слишком очарована словами незнакомца, а он продолжает, и в его словах слышится все тот же мрачный восторг:

– Мы только начали.

Резко вспыхивает ярко-голубой свет, и я вижу силуэт Малис, которая застыла в ужасе. Стоило ей увидеть фигуру, нависшую надо мной, ее глаза расширились от потрясения и растерянности.

Мое сердце замирает, невыразимый ужас бежит по венам. Но я не могу сдержать усмешку. Сработало. Наконец-то я встретилась с Принцем Преисподней и уговорю его пощадить мой народ, спасти от проклятья, которое терзает мое королевство.

Я осторожно оборачиваюсь. Мой пристальный взгляд исследует глубины темной комнаты. Я тихо ахаю, увидев в рассеянных лучах лунного света высокого бога, окутанного тенями. Он источает ауру власти и могущества.

В мягком свете детали едва различимы. Божество стоит с горделивым видом, у него точеный подбородок и поразительные карие глаза, блестящие в ночи, словно янтарь. Из брони лишь наплечники и наручи, полированная сталь которых мерцает потусторонним светом. Загадочные символы, написанные черными чернилами, пульсируют и изгибаются на его шее и груди.

Это Аид, правитель Подземного царства. Моя судьба в его руках.

Я машинально иду к нему, и когда между нами остается всего несколько футов[2], осознаю, насколько я мала по сравнению с ним.

– Мой принц, – бормочу я, не отрывая взгляда от таинственной резьбы на его стальной обуви, символах, похожих на отметки на его загорелой коже.

Спустя почти целую вечность бог отвечает:

– Принц? – Слова вылетают с ледяным дыханием. Затем следует смех. – В отличие от тебя судьба избавила меня от необходимости носить корону.

Я вздрагиваю и изумленно смотрю на него, а затем, нахмурившись, спрашиваю:

– Разве вы не Принц Аид, правитель Подземного царства?

Надежда оставляет меня, и в голове мелькает мрачная мысль: «Я не справилась».

Бог стоит, широко расставив ноги и положив руки на узкие бедра. Пристально смотрит на меня своими темными глазами, и его рот расплывается в высокомерной ухмылке.

– Увы, нет, – со вздохом отвечает он. Замолчав, он переводит взгляд на мое подношение. Словно лев на охоте, подходит к алтарю у своих ног. Наконец протягивает руку и ловко вытаскивает красную розу из букета. Покрутив ее в пальцах, вдыхает сладкий аромат и усмехается.

– М-м-м. Любимые цветы Аида. – Божество задумчиво замолкает. – Лично я предпочитаю маки и лаванду. – С презрительной усмешкой он разжимает пальцы, цветок выскальзывает из его рук и падает на пол, словно ненужная игрушка.

«Маки и лаванда».

– Значит, вы… – осмеливаюсь произнести я.

– Его избранный посланник, – сухо заявляет незнакомец и выпрямляется. Его ледяной взгляд скользит по мне. – Принцесса Аврора, правительница Стоунволла… Самое время сделать подношение богам Преисподней. – Его злобный голос эхом разносится по залу, словно звон погребального колокола. – Чего ты хочешь? – тихо и угрожающе рычит он, медленно сложив руки на груди и оглядев меня с ног до головы.

Дерзость в его голосе задевает мою гордость, рассеивает все страхи, и слова срываются с моего языка с уверенностью, присущей принцессе.

– Я желаю встретиться с Аидом. Отведи меня в царство мертвых.

На лице божества появляется нечитаемое выражение. Удивление борется с подозрением.

– Аврора, нет! – кричит Малис.

Но бог не слышит ее. Его внимание приковано ко мне. С суровым видом он склоняет голову и шагает вперед.

– Зачем? – цедит он.

Мои глаза наполняются слезами, и я отвечаю:

– Мое королевство охватил мор, причина бесконечных утрат и боли. – Я дрожу, и сердце мое вновь разрывается от горя. – Лишь Аид может положить конец этой беде. – Я делаю глубокий вдох, пытаясь подавить эмоции.

Мрачное наслаждение мелькает на отрешенном лице бога, и его смех дрожащим эхом разносится в пустом зале.

– Ах… горе, – произносит он, успокоившись. Бог кружит по комнате, по-прежнему не обращая внимания на Малис. – Поистине любопытное чувство. Ты ведь знаешь, что человек, пересекший реку Стикс, уже не вернется к живым, – предупреждает он, слегка изогнув свои темные брови.

Но моя уверенность непоколебима. Мной движет сила, которую ничто не остановит. Я принцесса Стоунволла, и я спасу свое королевство. Дерзко вскинув подбородок, отвечаю:

– Я осознаю, чем рискую.

– М-м-м. – Бог безразлично пожимает плечами. – Если тебе так это важно… – задумчиво произносит он, медленно направляясь ко мне.

– Аврора! – в отчаянии молит Малис.

– Молчать, девчонка! – кричит бог. Его глаза горят пламенем Преисподней.

С изяществом кошки он приближается ко мне. Коварный бог останавливается, его широкоплечая фигура нависает надо мной, и меня пронзает дрожь. Когда взгляд его глаз задерживается на мне, пламя в них обволакивает меня приятным летним теплом. Он медленно протягивает мне руку в изящном жесте и божественно приятным голосом говорит:

– Пойдем, моя принцесса. Я избавлю тебя от этих печалей.

2. Филлип Стилборн

К аменная Крепость возвышается в грозовой ночи среди яростных молний. Ей не страшны бушующие водовороты: мощные стены из серого камня и незыблемые башни вечны, непобедимы, как и морские волны, которые накатывают на них.

Предвкушение нарастает у меня в груди: я въезжаю в цитадель раньше запланированного срока, за две недели до того дня, когда мы с любимой принцессой обменяемся свадебными клятвами. Празднества растянутся на недели, дадут столь нужную передышку горожанам, которые пережили кару небес – мор.

Желая удивить свою милую Аврору, я сбежал из замка Стилборн и пробрался в кортеж, который отправляется в ее королевство каждое полнолуние, чтобы помочь больным и пополнить провизию Стоунволла.

Когда караван укрывается в цитадели, я спешно прохожу через высокие железные ворота и оказываюсь в тихом замке. Моя суженая наверняка спит. Я мечтаю пробудить ее от беззвучного сна, украсть с мягких губ поцелуй, более глубокий, чем те, которыми мы делились в тайне ее покоев.

Я сбрасываю промокший плащ, пока иду по пустынному парадному залу, и перехожу в широкий коридор, ведущий к лестнице. Длинная галерея кажется бесконечной. Я шагаю вперед, но резко останавливаюсь от грохочущего смеха в коридоре – в эти траурные дни звук этот стал чуждым.

Кровь стынет у меня в жилах. Я сворачиваю на звук слабого звона стальной брони. Останавливаюсь у дверей бального зала, делаю глубокий вдох и успокаиваю поток мыслей, сосредоточившись на том, что ждет за порогом. Трагедия ослабила королевство Авроры, сделав его идеальной добычей для негодяев и захватчиков.

Я медленно выдыхаю и сжимаю дверную ручку, готовясь встретиться с врагом.

Дверь со скрипом распахивается, и холодок бежит по моей спине, когда я вижу свою возлюбленную посреди темного зала. В белой ночной рубашке она словно луч лунного света в океане теней.

Аврора не одна. Вместе с ней Малис Сноу, принцесса Уайтхейвен. Она забилась в угол и в беззвучном отчаянии смотрит на меня своими светло-голубыми глазами.

Ужас пронзает мое сердце, когда я наконец вижу его. Существо слишком мерзкое, чтобы называться человеком, несмотря на его смертный облик с золотисто-коричневой кожей и сверкающими карими глазами. Оно возвышается в темноте, отполированное оружие сверкает порочным светом.

Перед нами бог. Не тот, которому я поклоняюсь, а самый мерзкий из всех. Страж Подземного царства. Никто из тех, кто бродит по этому царству, не делает этого по собственной прихоти. Пришел ли он за моей любимой? Одна мысль об этом опустошает мою душу.

Я тихо шагаю вперед и сжимаю рукоять меча, Разрушителя зари.

– Тебе здесь не рады, предвестник тьмы, – заявляю я, охваченный скрытой яростью.

Существо окидывает меня ленивым взглядом горящих глаз.

– Предвестник тьмы? – равнодушно повторяет он. – Неплохое прозвище, но бывали и получше.

Я делаю еще шаг. Мое лицо застыло от неистового гнева.

– Это королевство видело достаточно смертей и горя. – Я крепко сжимаю рукоять меча и, остановившись в нескольких футах от порочного бога, кричу: – Отправляйся в Преисподнюю и никогда не возвращайся!

Моя возлюбленная испуганно ахает за моей спиной.

Бог расправляет плечи и заинтересованно смотрит на меня.

– Осмелишься ли ты сразиться со мной, – тихо подстегивает меня он, скользнув взглядом по моему мечу, – или откажешься от такой чести?

Хрипло выдыхаю, сердце стремительно бьется в груди, желая битвы. Я медленно достаю меч из ножен.

– Я уже встречал тебе подобных. Много раз, – бормочу я, уставившись на существо ледяным взглядом. – И из всех битв всегда выходил победителем.

Коварный бог зловеще смеется.

– Тебе, смертному, не победить меня, – шипит он. С раздражающе насмешливым видом трет подбородок, размышляя, каким будет мой следующий шаг.

– Мне лишь нужно прогнать тебя с этих земель, – бормочу я, с непоколебимой уверенностью потрясая оружием. Усмешка бога превращается в широкую улыбку. В его свирепых глазах мелькает злоба.

– Прекрасно, – грохочет он. Ярость стирает насмешку с его лица.

В то же мгновение в его руках появляется пылающий меч. Бог замахивается им и восклицает:

– Покажи мне мощь своего клинка, человек!

Наши мечи сталкиваются с громким звоном, и в темноте летят серебристые искры. Существо рычит и отводит свой меч лишь затем, чтобы обрушить на меня шквал новых ударов. Но я встречаю каждый с достоинством и неослабевающей свирепостью. Атаки темного бога меня не пугают.

Он снова замахивается мечом, но я отражаю его удар с такой силой, что выпад бога ни к чему не приводит. Мы смотрим друг на друга, сталь против стали, однако противник мой ничуть не устал.

– Глупец… – рычит он, приблизившись к моему лицу. – Я бог! – Он бросается вперед, и мощь его сравнима с яростью тысячи бурь.

Я собираю все свои силы и решимость, принимаю боевую стойку и отвечаю сквозь стиснутые зубы:

– Теперь ты из плоти и крови.

Молниеносным движением я выхватываю свободной рукой кинжал, прикрепленный к ноге, и быстро вонзаю его в лицо бога, оставляя горящий след ярости на его щеке. Алая жидкость покрывает лезвие кинжала, и ленивые ручейки текут по его лицу. Когда первая капля падает на пол, бог изумленно вздрагивает. Его хватка слабеет, и он потрясенно пятится.

Я пользуюсь моментом и взмахиваю своим мечом во вспышке серебряной ярости, отчаянно желая снести чудовищу голову. Сверкающая сталь разрезает воздух, уверенно направляясь к цели, как вдруг до меня доносится хрупкий, словно хрусталь, голос:

– Филлип, нет!

Я вздрагиваю.

– Аврора? – растерянно переспрашиваю я.

– Убери меч, прошу тебя! – умоляет она дрожащим голосом и направляется ко мне. – Это я призвала его.

Моя любимая выходит вперед и протягивает руку чудовищу, которое я держу на острие клинка.

Я недоуменно моргаю, не в силах понять происходящее.

– Милая, что ты сделала? – с трудом произношу я, нахмурившись.

– С меня достаточно, – тихо произносит темный бог, уставившись своими злобными глазами на мою суженую. – Идем со мной, принцесса.

И я с изумлением понимаю, что она не возражает.

– Ты не получишь ее! – выкрикиваю я. Ярость вспыхивает в моих венах, словно лесной пожар. – Она моя и останется здесь до конца наших дней!

Бог переводит взгляд на меня. Потустороннее пламя сверкает в его диких глазах, и в комнате резко становится холодно. Я чувствую ледяной воздух на своей коже, и с каждым хриплым выдохом, который срывается с моих губ, белый туман все больше окутывает мое лицо.

Мороз ползет по стенам и потрескивает на зеркалах бального зала. Время замедляется. Меня наполняет холодная тишина, такая глубокая и всепоглощающая, что кажется, будто кровь застыла.

– Аврора, – тихо молю я. – Не оставляй меня.

Она поворачивается ко мне: по ее безупречному лицу проносится вихрь эмоций.

– Филлип, – молит меня девушка, и ее голос полон нежности и ужаса. – Я не могу избежать своей судьбы.

Впервые в жизни меня охватывает истинный страх. Мысль о сражении с темным богом едва ли пугает меня, но риск потерять свою возлюбленную потрясает до глубины души.

Сердце колотится все быстрее, и я пылко отвечаю:

– Твоя судьба здесь! – Невыносимый страх наполняет меня, и мой голос срывается. – Ты должна остаться со своим народом – и со мной!

В ответ в бледно-голубых глазах Авроры вспыхивает искра боли, и я подхожу ближе.

Ее рука слегка дрожит, я беру ее и мягко касаюсь роскошного бриллиантового кольца на пальце.

– Ты моя невеста, – шепчу я. – Пусть это кольцо напомнит о твоем обещании. Пусть оно свяжет тебя со мной.

Сверкающее украшение на руке гипнотизирует Аврору. Она прислушивается к шепоту своего сердца.

– Не обращай внимания на этого глупца. – Хриплый голос выводит Аврору из транса. Темный бог подходит ближе. Его волнистые каштановые волосы подрагивают в такт шагам, на них играет потусторонний свет, а лицо бога – мрачнее тучи.

– Я принц! – восклицаю я. Мой голос эхом разносится по просторному залу, и его стены содрогаются в страхе от моего гнева.

Чудовище насмешливо выгибает бровь.

– Скажу иначе, – цедит он, нависая над моей невестой и, приблизившись к ее уху, добавляет: – Не обращай внимания на этого глупого наследника короля, моя принцесса. Покончим с этим сейчас, и я избавлю тебя от боли.

– Аврора… – Имя слетает с моих губ, будто в истовой молитве.

– Выбирай! – ревет бог, неспокойный, словно дикий зверь.

Моя возлюбленная оборачивается, и ее ласковый взгляд пронзает меня.

– Я должна выбрать тебя, – выдыхает она. Ее нежная рука дрожит, и золотое кольцо соскальзывает с пальца. Аврора пятится, и кольцо с громким звоном падает на мраморный пол.

– Сделай это! – Голос Авроры полон силы и уверенности. Она смотрит в лицо отвратительного создания.

Мои глаза жгут подступающие слезы, и сердце разбивается на тысячу осколков. Я с болью понимаю, что мои мольбы не помогут, что все старания бессмысленны. Я вынужден признать: Аврора никогда меня не любила.

Бог низко склоняется перед ней, протянув руку.

– Моя принцесса, – шепчет он.

– Аврора, нет! – кричит Малис, но слишком поздно.

Аврора протягивает бледную руку чудовищу. Как только ее пальцы касаются ладони существа, она тихо вскрикивает. В смятении отдергивает руку и видит розу в ладони бога, шип которой пронзил ее кожу. Пока алая капля скользит по ее пальцу, она пятится и резко падает на пол.

Я быстро подхватываю Аврору, пытаюсь ее успокоить, но она погружается в беспамятство.

– Любимая, – хрипло шепчу я, задыхаясь и молясь давно позабытым богам, чтобы она услышала меня. Но Аврора не реагирует, ее лицо бледно и спокойно. Хрупкое тело неподвижно лежит посреди темного зала.

Я вздрагиваю. Беспощадная агония нарастает внутри меня и прорывается на свободу в диком скорбном вопле. Я с яростью смотрю на темного бога и вижу, что он тает в клубах теней.

От болезненного стона Малис у меня звенит в ушах, и она бежит к упавшей принцессе. Сверкающие слезы стекают по ее фарфоровому лицу, ужас ожесточил взгляд сапфировых глаз.

– Всевышние боги, – шепчет Малис, поднеся ладонь к губам. – Зачем я только рассказала ей о ритуале!

Слова пронзают меня, словно тысяча ножей, и я вспоминаю, как прекрасная Аврора просила меня доверять ее дружбе с Малис. Теперь это решение стоило мне жизни возлюбленной.

Я с отчаянием смотрю на портал в тенях, где только что стоял бог. Перевожу взгляд на предметы в ногах своей невесты. Семь свечей, шипастые розы, кувшин роскошной «Кровавой Луны».

– Подношение Аиду… – Я выхожу из оцепенения. – Малис, что вы наделали? – Мой голос едва слышен и похож на мучительный стон.

Пронзенный горем, я нахожу в себе силы приблизиться к ней, мой голос похож на шипение:

– Зачем вы призвали темного бога Подземного царства? – выговариваю обвиняющим, полным отчаяния тоном.

В глазах Малис блестят слезы. Она произносит дрожащим голосом:

– Я думала, его сила спасет нас. Я не представляла… Мне лишь хотелось облегчить страдания Авроры.

Моя грудь сжимается от услышанного.

– Значит, ты призвала чудовище, чтобы убить ее? – набрасываюсь я на нее с яростью скорбящего возлюбленного.

Вокруг нас воцаряется суровая тишина, прерываемая лишь рыданиями Малис. Я с трудом сглатываю бурлящую печаль, царапающую изнутри. Меня переполняют бесчисленные эмоции: чувство вины за то, что не пришел раньше, отчаяние из-за того, что потерял девушку, которую так любил. У меня была лишь Аврора. Наша пылающая любовь сгорела дотла вместе с мечтой о совместной жизни.

Слезы скапливаются в глазах, грозя политься по щекам. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мой взгляд скользит по лицу Авроры, не упуская ни малейшей черты, которые отпечатались в моем сердце с момента нашей первой встречи.

– Филлип! – выдыхает Малис. – Она дышит!

Надежда расцветает в моем сердце, когда я осознаю смысл услышанного. Я ползу к Авроре, отчаянно желая верить, что еще не все потеряно. Дрожащие пальцы гладят холодную щеку девушки в надежде на малейшую реакцию. Но ничего не происходит.

– Сонное проклятье, – шепчу я, внезапно все осознав.

– Гипнос, Повелитель сна… – Голос Малис обрывается, и внезапно ее тело содрогается от ярости. – Это был он! Он обманул ее! – шипит она с мучительным негодованием.

Опустошенный, я сажусь на мраморный пол, зная, что никак не смогу избавить Аврору от проклятья.

– Что же мне теперь делать? – шепчу я сам себе, медленно качая головой. Отчаяние и тоска вцепились мне в горло.

– Следуй за ним, – говорит Малис, воспряв духом. – Портал по-прежнему открыт. Найди Гипноса в царстве мертвых и верни душу Авроры! – призывает она. Ее глаза горят уверенностью.

– Не могу, – выдыхаю я, сжав кулаки.

– Только ты можешь вернуть ее! – возражает Малис. – В пяти королевствах нет более опытного и смелого воина, чем ты! – Малис замолкает, чтобы перевести дух. – Филлип, ты ранил темного бога!

Я запрокидываю голову и смотрю на потолок. Тяжело вздыхаю. Бремя обязанностей правителя обрушивается на меня, словно мельничный жернов. Опустив голову, я провожу пальцами по волосам.

– Ты не понимаешь, Малис! Я бы отдал жизнь, если бы это означало спасение Авроры. Но я не могу рисковать. Не могу бросить свое и ее королевство. Стоунволл буквально лежит в руинах! Люди нуждаются во мне! – Мой голос дрожит, и горе сжимает горло. – Пламя Преисподней, это ты во всем виновата!

Я поднимаю голову и замечаю, как портал исчезает во тьме.

– Никто не должен узнать, что я замешана в этом! – с мольбой восклицает Малис, прижав руку к груди. – Если отец узнает, он прогонит меня, как и грозила его любовница. – Она опускает голову, и слезы текут по ее раскрасневшимся щекам. – Я уже потеряла любимую мать – как и ты. Мое сердце никогда не оправится, если меня отошлют.

– Возвращайся в Уайтхейвен, – тихо отвечаю я, не сводя пустого взгляда с лица своей возлюбленной. – Никому не рассказывай о случившемся.

– Но как…

– Мы что-нибудь придумаем, Мал. А теперь иди!

Девушка кивает и встает, коснувшись рукой моего плеча.

– Береги ее, Филлип, – шепчет она. – Ради Стоунволла и всех нас. – Уголок ее рта изгибается в горькой улыбке. Малис поспешно разворачивается и уходит. Ее белая меховая накидка развевается, блестит, словно лунный свет в ясную ночь.

Сердце бешено бьется в груди, двери бального зала захлопываются, и мы с Авророй остаемся одни. В этой мрачной тишине боль ее предательства впивается в мое раненое сердце. Сдерживаемые так долго слезы устремляются вниз по моему лицу, я скорблю – не из-за проклятья моей возлюбленной, а из-за гибели того, что я считал истинной любовью.

Смахиваю слезы тыльной стороной ладони и поднимаюсь на колени, неожиданно заметив бриллиант на мраморном полу, манящий своим сверкающим светом. Я тянусь к нему и сжимаю гладкий камень в пальцах.

В последний раз взглянув на лицо своей возлюбленной в лунном свете, проникающем из окон, я беру ее руку, такую мягкую в моей жесткой ладони.

– Знай, любимая, – шепчу я, чувствуя, как слезы вновь подступают к глазам. – Мое сердце всегда будет принадлежать тебе, пусть ты и разбила его. – Я осторожно надеваю кольцо на ее нежный палец. – Отныне я клянусь защищать тебя и все, что тебе дорого, хотя я больше никогда не смогу дышать тем же воздухом, что и твои подданные.

Я склоняю голову и медленно припадаю губами к руке своей возлюбленной.

– Пока не погаснет пламя царства мертвых и все долги не будут возвращены… – с болью шепчу я. – Прощай, любимая. Я никогда тебя не забуду.

Семь лет спустя

1. Филлип

– Мятеж? – переспросил я, отказываясь верить, что Малис осознавала суровость наказания за государственную измену. Я в изумлении смотрел на девушку перед собой. Всего несколько недель назад она была прекрасной принцессой – миловидной и послушной, одетой в дорогие шелковые платья и самые роскошные драгоценности. Теперь ее ноги обтягивали бриджи, на хрупком запястье выделялось клеймо разбойников, черные волосы были заплетены в косы на манер диких фейри. Я с трудом узнавал ее в таком виде. Передо мной стояла незнакомая королева-воительница.

– Осмотри большой зал, – нараспев произнесла Малис. – Видишь фейри над платформой для музыкантов? Вот мой меч и щит. Видишь мужчин в черных капюшонах? Это самые сильные маги во всем мире – «Семерка».

– Колдуны-наемники, – с нескрываемым неодобрением пробормотал я. Легенды описывали их как самых жестоких захватчиков, и у меня не было ни малейшего желания связываться с ними.

– Держи крепче свой меч, Филлип, – предупредила Малис, решительно посмотрев на меня. – Грядет кровавая битва.

Эти слова вселили в меня ужас. Мне было страшно не за себя, а из-за того, что последует после битвы.

– Кровавая?.. – недоверчиво проговорил я. – Нет… – Я тряхнул головой, чувствуя, как стынет кровь в жилах, и попятился, заметив фигуры в капюшонах в шумной толпе, собравшейся в замке Уайтхейвен на коронации короля фейри. Кто-то готовит нападение, и оно повлечет за собой бойню и смерти. Этот жестокий план будет стоить жизни невинных людей и фейри. Я презирал фейри, но не пожелал бы такой ужасной судьбы и злейшему врагу.

Я украдкой посмотрел на Малис, зная, что в одиночку ни за что не остановлю жернова этого безжалостного плана.

– Филлип, – прошептала она, придвинувшись ко мне. – Ты сразишься вместе со мной?

Я стиснул зубы.

– Нет, – твердо ответил я, шагнув от нее в сторону большого зала. – Я не собираюсь участвовать в этом.

Малис выглядела потрясенной, но я продолжил:

– Я прибыл сюда вовсе не для того, чтобы развязывать войну. Не теперь, когда мы заключили хрупкий союз с фейри. – Я замолчал, в отчаянии всматриваясь в лицо девушки, ища малейшее изменение – вдруг она передумает? Так и не найдя его, я продолжил: – Тебя не было слишком долго. Разве ты не видела, какую бойню фейри устроили, когда пришли на эти земли? – Ужас просочился из моего сердца и потек по венам. Мысли устремились к беспомощному королевству у моря.

Но на лице Малис застыла холодная маска равнодушия.

– Я заполучу свою корону, – решительно заявила она. – Я верну Белый трон… с твоей помощью или без нее.

– Мое мнение таково. – Я кивнул, с трудом сдерживая ярость. – Прости меня. У меня есть королевство, о котором я должен заботиться. – Я направился к дверям, но в последний момент остановился. Я обернулся, бросил на Малис последний яростный взгляд и добавил: – Да помогут нам боги, если твоя безрассудность приведет к гибели все, что нам дорого.

Я выбежал из замка с дурным предчувствием. Мой пульс ускорился. Ледяной ветер принес первые кружевные снежинки, и меня охватила дрожь.

– Капитан! – прорычал я. Отчаяние исказило мой голос, я бросился к конюшням. С каждым хриплым выдохом изо рта вылетало белое облачко пара. – Капитан!

Я всматривался в туман и наконец заметил капитана Мурскилл в отполированных бронзовых доспехах. Она перестала точить кинжал и обернулась на звук моего голоса. Сквозь забрало в шлеме были видны светло-голубые глаза. Заметив мое напряжение, капитан Мурскилл схватила поводья моего жеребца. Затем взобралась на своего кремового коня, пришпорила его и устремилась ко мне.

– Прямо сейчас в Уайтхейвене готовится мятеж против короны, – задыхаясь, проговорил я и вскочил на коня. – Боюсь, на нас обрушится гнев фейри. Замок Стилборн должен готовиться к скорой осаде. – Я схватил поводья и натянул их. Лошадь беспокойно била копытом землю. – Немедленно сообщи весть королю.

– Ваше высочество? – растерянно спросил капитан, нахмурившись. – Я не понимаю. Вы не поедете?

– Нет, – решительно ответил я, проведя ладонью по блестящей шее своего скакуна, пытаясь его усмирить. – Тише. Тише… – прошептал я ему на ухо. Конь заржал, но все же успокоился, а вместе с ним и я.

Капитан раздраженно выдохнула. В молниеносном движении шлем слетел, зазвенев о блестящие наручи, и густые светлые локоны рассыпались по плечам.

– Куда ты собрался? – почти потребовала капитан. Черты ее лица стали резче – так она была серьезна.

Я никогда не позволял подобной дерзости обычным солдатам, но капитан Мурскилл сражалась со мной плечом к плечу множество раз. Военные походы сблизили нас. В остальном мой отец воспитал нас как брата и сестру, хотя между нами не было кровного родства.

– В Стоунволл, – ответил я. – Нужно предупредить их.

– В Каменную крепость? Это могу сделать я, – уверенно сказала капитан. – Ты должен быть со своим отцом. Его здоровье заметно ослабло с тех пор, как…

– Ты прекрасно знаешь настоящую причину отъезда, Элоиз, – заявил я, не сводя с девушки взгляда. – Не заставляй меня озвучивать ее.

– Филлип, – возразила капитан. Ее грудь вздымалась от ярости, страсти… бог весть чего. – Ты, наверное, шутишь. После всего, что она сделала… – Элоиз предусмотрительно замолчала, словно не желая раскрывать наш общий секрет.

– Аврора не сделала ничего плохого, – прошептал я, опустив голову. Обида и сожаление слились в моем голосе.

– Она разбила тебе сердце! – воскликнула Элоиз, скривив губы.

– Я не собираюсь говорить с тобой об этом. – Это прозвучало жестче, чем мне бы хотелось. – Не забывай, ты мой капитан. А теперь делай то, о чем я прошу. – Мой конь тронулся с места, и мы наконец миновали ворота.

Лошадь капитана Мурскилл тоже перешла на галоп, и в мою сторону полетел меховой плащ и пара кожаных перчаток.

– Приближается буря, – пробормотала Элоиз. – Ты замерзнешь до смерти, если поедешь в таком виде.

Я натянул перчатки на онемевшие пальцы, накинул плащ на плечи и услышал, как она добавила:

– Ваше высочество.

Я поднял голову, капитан Мурскилл кивнула и дернула поводья. Ее жеребец встал на дыбы, выдыхая облака пара в ледяную ночь.

– Сталь и смелость до конца, – заявила она и исчезла в белых равнинах заснеженных полей.

– Сталь и смелость, – ответил я отрешенно. Сердце сжалось в ожидании грядущих темных времен.

– Ваше высочество, это вы? – раздался мелодичный голос, полный благоговения.

Я обернулся на звук. Мой взгляд остановился на группе лордов и леди из высших фейри, которые прогуливались верхом вокруг замка. За последние дни я повидал слишком много им подобных – больше, чем мне бы хотелось.

Фейри. Я ненавидел их всем своим существом. Я был ребенком, когда они лишили меня матери. Их магия никак не вылечила ее, а лишь ускорила смерть… Но я не был дураком и знал, что сейчас мне придется сотрудничать с фейри, если мы хотели выжить. Мне следовало держать себя в руках, если у двух столь дорогих мне королевств еще есть шанс спастись.

Мои губы скривились в натянутой улыбке.

– Добрый вечер, миледи.

– Принц Филлип Стилборн, – насмешливо произнес другой фейри. Имя стекло с его языка, словно мед, но я услышал в голосе издевку. – О вас ходят легенды, но не думал, что увижу вас наяву. Как поживает ваш отец-король? Говорят, он серьезно болен.

Ярость обожгла лицо, но я заставил себя сдержаться.

– Он вполне здоров, – ответил я с притворной любезностью.

Улыбка фейри стала акульей.

– Рад слышать. Командир Мейгон вновь заинтересовался королевствами этого мира. Особенно теми, которые… ослабли в последнее время. – Он замолчал, бросив на меня многозначительный взгляд. – Думаю, Стоунволл возглавляет их список. Разве это королевство не под вашим регентством?

Я похолодел, почувствовав скрытую угрозу. Этот хитрый фейри знал не только о болезни моего отца, но и об ослабленном состоянии Стоунволла, что делало королевство идеальным для захвата.

Стараясь не терять самообладания, я ответил:

– Так и есть. Передавайте мои наилучшие пожелания Мейгону, но, боюсь, сейчас ни Стилборн, ни Стоунволл не готовы принять гостей. – Сделав тонко завуалированное предупреждение, я натянул поводья, собираясь пришпорить коня и скрыться в ночи.

Одна из леди усмехнулась. В ее взгляде вспыхнуло что-то жестокое.

– Уже уезжаете, мой принц? – промурлыкала она.

Я слегка склонил голову, отказываясь смотреть в ее нахальные глаза.

– Увы, миледи. – Мой голос прозвучал уверенно и непоколебимо.

Предводитель свиты шагнул вперед.

– Какая жалость. Вы пропустите коронацию Раатиэля Айвасаара, – заявил он, и в его аметистовых глазах блеснула веселая искорка.

– К сожалению, – ответил я и кивнул, надеясь, что на этом разговор завершится.

– Ваше высочество. – Фейри низко поклонился в седле своего коня.

Я легонько кивнул и пришпорил лошадь, оставив позади замерзшие земли.

Пока я мчался в зимней ночи, окутанной серебристым лунным светом, я боялся не за свое королевство. У Стилборна были мощная армия и более чем достаточно припасов, чтобы пережить самую долгую осаду. Но Стоунволлу повезло меньше, и последние семь лет его законная правительница провела в плену жестокого заклятия, не ведая о грозящей опасности.

2. Аврора

Мне снится тьма.

3. Филлип

Небо окрасилось в глубокие красно-оранжевые тона, я прибыл в морское королевство. Когда-то воды мерцали яркой лазурью, маня к берегу. Но теперь они окрасились в мрачный цвет стали, под стать печали, которая наполняла мое сердце с тех пор, как проклятие Авроры разлучило нас.

Башни Каменной крепости грозно возвышались на утесе, их тени тянулись, словно цепкие пальцы, к стальным волнам. Даже когда золотистый утренний свет боролся с ночными тенями, это королевство окутывала собственная тьма. Соленый морской ветер трепал мои волосы и холодил кожу, неся с собой напоминание о смерти и гибели бесчисленного множества душ, сброшенных в глубины океана.

Я въехал в город, и на каждом шагу мне встречались тени тех, кто раньше населял это место, – казалось, их похитили и заменили искалеченными, сломленными, несчастными выжившими. Повсюду я видел страдания и боль: пустые дома, в которых когда-то жили богатейшие семьи; брошенные повозки, разбитые ради древесины и железа; опустевшие рынки и амбары.

Когда я приблизился к воротам цитадели, воспоминания о предсвадебных днях вновь нахлынули на меня. Тогда мы с Авророй испытывали радость и ярость одновременно, наши чувства сталкивались с тем же звоном, что и мечи, на которых мы тренировались. Мы постоянно ссорились после кончины ее родителей. Ее попытки хоть как-то достучаться до меня были тщетными.

Воспоминания о нашем последнем разговоре нахлынули на меня и затопили разум, словно наводнение. Аврора умоляла меня дрожащим от отчаяния голосом: «Я должна поговорить с богами, чтобы спасти свое королевство».

Но я был неумолим и отказал ей. Мой гнев был безжалостным: «Не желаю и слышать об этом, Аврора. Боги оставили нас. Судьба человека для них теперь не более чем развлечение». С посеревшим от скорби лицом я поднял взгляд и добавил пустым голосом: «Казна моего королевства обеспечивает нас едой и лекарями».

Скользнув руками по моим плечам, Аврора шепотом возразила: «Этого недостаточно, и ты это знаешь». Ее дыхание коснулось моих губ.

«Твои люди не нуждаются в помощи богов, – тихо ответил я. – Им нужна поддержка лидера. Нужен луч надежды».

«Как мне стать этим лучом, Филлип? – спросила Аврора. В покрасневших глазах блеснули слезы. – Как, если я сама потеряла надежду?»

Ужасные воспоминания рассеялись, стоило мне войти во внутренний двор замка. Казалось, теперь мое бремя стало еще тяжелее. Вскоре я увижу самую прекрасную девушку, зная, что ее голубые глаза никогда не увидят меня вновь. Она навсегда останется в ловушке вечного сна, ожидая меня на ложе, вырезанном в камне.

Я пересек торжественный зал. Шаги гулко отдавались по мраморному полу. Каждая частичка моего существа умоляла меня не делать этого, но я не удержался и заглянул в заброшенный бальный зал. Боль пронзила мою грудь: я неохотно вернулся в тот роковой вечер, пережитый много лет назад. Мое сердце давно приняло утрату Авроры и ее жестокое проклятие, но все еще скорбело от осознания, что я утратил ее любовь. Даже когда позднее я искал утешения в объятиях других женщин, это лишь вскрывало мои раны, напоминало о крошечном шансе на счастье, который я упустил.

Лучи утреннего света проникали сквозь окна, я поднимался по лестнице. Руки и ноги отяжелели от усталости. Сердце билось все быстрее с каждым шагом, пока я двигался по коридору, ведущему в ее спальню. Меня охватило дурное предчувствие: страх этот был страшнее любой судьбы, которая ждала меня в бою.

Тяжело ступая, я подошел к главным покоям и остановился на пороге. Набрался смелости и сделал глубокий вдох, стиснув зубы, чтобы водоворот эмоций не поглотил меня. У меня была четкая цель – отдать дань уважения Авроре и затем встретиться с ее Тайным советом, чтобы подготовиться к защите цитадели.

Но прежде чем я смог сделать первый шаг, дверь со скрипом приоткрылась, выпустив ледяной ветер и звуки плача. Душераздирающие рыдания вырвались сквозь щель, и я похолодел.

У меня перехватило дыхание, и я осторожно толкнул дверь. Казалось, время в комнате застыло. В воздухе повисло зловещее предчувствие.

Я мельком взглянул на трех сестер, жавшихся на полу балкона. Их плач эхом звенел в моих ушах. На лицах девушек блестели слезы.

Мое сердце сжалось – отчасти от паники, отчасти от растерянности. Я перевел взгляд на постель Авроры, задернутую шторами, величественную крепость, которая защищала меня от воспоминаний. Грудь сдавило: самые разнообразные эмоции умоляли обратить на них внимание, но я отмахнулся, отправив их в глубины своей души.

Я приблизился к постели так тихо, что сам едва ощущал свои шаги. Сделав глубокий вдох, остановился на миг, казавшийся целой вечностью. В тишине я готовился к тому, что ждало меня по ту сторону белой шелковой завесы.

Я распахнул шторы с силой, которая потрясла нас всех, и мое сердце рухнуло в бездонное море тьмы.

– Она исчезла! – пробормотала одна из сестер. Я не знал и не хотел знать, какая именно.

Мой взгляд замер на пустой постели. На белоснежном атласе по-прежнему сохранились очертания хрупкой фигуры Авроры.

– Где она? – пробормотал я. Мое лицо застыло от гнева.

Резко развернувшись, я издал дикий рык, меч вырвался из ножен с пугающим свистом. Дрожащей рукой сжал рукоять, и моя ярость ожила в блеске клинка.

Сестры в ужасе отпрянули и задрожали передо мной.

– Где она? – закричал я. Мой резкий и неестественный голос заполнил комнату. – Говорите немедленно, а не то, клянусь, поплатитесь за это!

Я уставился на пугающе прекрасных сестер – Элис, Элин и Керидвен, – которые воспитывали мою возлюбленную Аврору с тех пор, как она была ребенком. Мощные чары делали их вечно юными фрейлинами… Но в действительности они были старыми фейри.

Старшая сестра, Элис, беззвучно зашевелила губами. В ее блестящих карих глазах сверкнула настороженность. Но ответ Элин был полон негодования.

– Такова судьба, – выплюнула она. – Мы не могли ничего сделать!

Темно-зеленые пряди рассыпались по ее плечам, она подалась вперед, словно свирепая тигрица перед прыжком.

Я приблизился к ней. Чувствуя, как в сердце кипит ненависть и яд, я поднес меч к ее груди.

– А разве бывало иначе? – прошипел я. – Магия вашего рода обрекла мою мать на жалкую жизнь, полную боли и страданий, и все же вы здесь, прячетесь в этом замке, изнеженные милостью принцессы. Поймите одно – я никогда не прощу ваш род за то, что вы сделали.

Под моим пристальным взглядом в изумрудных глазах Элин вспыхнул огонек магии. Это было дерзко. Она вздернула волевой подбородок, злость исказила ее прелестные черты.

– Где принцесса Аврора? – рявкнул я. – Говорите немедленно!

Младшая сестра – полагаю, ей было около ста лет, – осторожно шагнула вперед. Бледной рукой Керидвен медленно опустила острие моего клинка, лицо ее было печально.

– Он забрал ее, – тихо пробормотала она.

– Гипнос? – выпалил я. Душа провалилась в бездонную тьму, ведь имя вернуло меня в тот ужасный вечер. – Зачем ему…

– Не Повелитель сна, – встревоженно прошептала Элис.

– Темный принц, – продолжила Элин, и гнев в ее глазах исчез, уступая место страху.

– Аид ворвался в эти двери и забрал принцессу в царство мертвых, – пробормотала Керидвен, показав дрожащим пальцем на балкон.

Меч со звоном упал на пол, и признание Керидвен заставило позабыть о его остроте.

– Нет… – выдохнул я, и воздух обжег мое горло, словно пламя. Меня охватила агония, и я пошатнулся под тяжестью разрывавших меня эмоций. – Теперь она навсегда останется в царстве мертвых?

– Да, ваше высочество, – с тяжелым сердцем прошептала Керидвен. – Но, возможно, ее еще можно вернуть.

Мое горе внезапно сменилось проблеском надежды. Я выпрямился, силы возвращались ко мне с каждым словом Керидвен. Оттаяв, мое разбитое сердце начало исцеляться от мысли о спасении Авроры.

– Темный принц так легко не отдаст ее, – возразила Элин.

– Я верну ее, – решительно заявил я. – Найду Аида и выстою под тяжестью его гнева.

– Будьте осторожны, – предупредила Керидвен, и ее розовые губы скривились от тревоги. – Принц не один. Бесчисленные стражи охраняют его мир, и они беспощаднее любой армии мира нашего.

– Гипнос и Танатос еще хуже, – осторожно пробормотала Элин. – Они его преданные братья.

– И в царстве мертвых, – предостерегающе продолжила Элис, – земли населяют немыслимые существа, коварные и жестокие.

Предостережения сестер для меня ничего не значили. Мое сердце болело лишь из-за прошлой неудачи: чувство вины из-за того, что я бросил Аврору на произвол судьбы, по-прежнему глубоко ранило мою душу. Но не теперь. В этот момент я поклялся, что не оставлю и не брошу ее. Какие бы испытания ни ждали впереди, я поклялся защищать ее любой ценой, невзирая на последствия.

Я окинул взглядом комнату, отчаянно желая найти тени, следы магического портала вроде того, которым воспользовался темный бог Гипнос много лет назад. Но ничего не было. Наконец мой взгляд остановился на фейри.

– Что мне делать? – серьезно спросил я. Моя уверенность росла с каждой секундой.

– Вы должны добраться до дворца, скрытого в самом центре царства мертвых, – объяснила Элис, и ее бледное лицо осветила надежда. – Там вы должны сразиться с Темным принцем и вернуть то, что у вас украли, – вашу единственную настоящую любовь, Аврору.

Я стиснул зубы. Мой взгляд ожесточился, наполняясь решимостью.

– Я отправлюсь в царство мертвых и спасу ее, – заявил я, схватил меч и убрал в ножны. – Скажите мне, как туда добраться?

Элин пробормотала что-то так тихо, что я не смог разобрать слов.

– Повтори, – потребовал я, на лице моем мелькнуло презрение. – Ну же! – Голос был резким, слова летили в Элин, словно пылающие искры.

Фейри посмотрела на меня своими налитыми кровью глазами.

– Я сказала, что скорее умру, чем буду выполнять ваши приказы, – пробормотала Элин. В ее голосе слышалось открытое неповиновение.

Элис приблизилась к сестре. Тонкими пальцами сжала ее плечо, пытаясь успокоить.

– Разве это так важно, если он сможет спасти наше дитя? – взмолилась она, сдерживая рыдания.

Керидвен шагнула вперед.

– Мы покажем дорогу, ваша милость, – сказала она, и в ее нежном голосе слышалась боль.

4. Красавица

– Открой глаза, – прошептал мне на ухо сладкий как мед голос. – Пришло время проснуться и узреть красоту, которая тебя ждет. Открой глаза ради меня, и я сделаю тебя богиней. Сделаю тебя… лишь своей.

Его слова волной пронеслись по мне, такие порочные и соблазнительные. Они пронзили меня насквозь, заставив задрожать.

Мои тяжелые веки распахнулись, взгляд затуманился от сна. Бархатистый полумрак охватывал комнату, словно объятия любовника, которым я не могла противостоять. Я медленно огляделась, пытаясь найти хозяина этого голоса, но никого не увидела. Я была одна.

Воздух был тяжелым, сладковатым и теплым, без знакомой соленой нотки. Я сделала глубокий вдох, и аромат наполнил мои легкие – богатый и опьяняющий запах подношения богам. Опустив взгляд, я увидела источник этого потрясающего запаха: моя собственная кожа, блестевшая от роскошного масла цветов миндаля.

Я села, и платье на одно плечо заструилось по моим изгибам, разлившись шелковым океаном по кровати. Я поднялась, и светлые локоны скользнули по плечам, словно шелковая завеса. Босые ноги мягко ступали по ледяному мраморному полу, я шла по комнате, медленно осознавая жуткую картину перед собой.

Тысяча свечей мерцали на голых стенах, освещая каждый угол просторной комнаты.

– Где я? – Мой шепот был едва слышен в звенящей тишине.

Ноги вывели меня на просторную террасу, откуда был виден прекрасный сад, полный жизни, зелени и величественных изваяний из прошлых веков. У подножия каменной лестницы тихий пруд выводил успокаивающую мелодию.

Треск факелов наполнял воздух, их янтарный свет упал на меня, когда я вышла во двор. Волна легкости накрыла меня: я шла по белым камням, гладким, словно прохладная речная галька, отполированная миллионом падающих звезд.

От изумления у меня кружилась голова. Неожиданно из теней появился дворец. Величественные мраморные колонны возвышались надо мной, ярко сияя в теплом свете факелов, – сказочная картина из другого мира.

Сердце гремело в ушах, полное неверия.

– Это реальность… или сон? – прошептала я. Меня охватила дрожь, ледяная волна страха. Левая рука сжалась в кулак. Большим пальцем я нежно погладила мягкую кожу пустого безымянного пальца – жест утешения, напоминание о том, что я потеряла много лет назад.

Я замерла перед садом, неуверенная, но заинтригованная. Густая листва нетронутой природы необъяснимым образом манила меня, и я шагнула вперед. Не осознавая, что делаю, я оставила безопасные огни дворца позади и шагнула в неизвестное.

Внутри все затрепетало от безумного предвкушения: какие секреты таили изумрудные тени? Сделав глубокий вдох, я шагнула вперед. Платье цеплялось за ветки дикой ежевики, желавших, казалось, остановить меня. Но я продолжала идти, не боясь поглотившей меня тьмы.

Я шла, спотыкаясь, и ужасно устала, как вдруг меня окутал завораживающий звук. Волны, бьющие о берег, сулили величественный замок на утесе над бескрайним лазурным океаном. У меня на глазах выступили слезы – каким прекрасным, наверное, был этот вид.

– В этом лесу опасно, – произнес бархатистый голос у меня за спиной.

Чувствуя, как колотится сердце в груди, я обернулась.

5. Филлип

Сумеречный свет падал в высокие окна. Я вошел в зал совета, гремя ботинками по мраморному полу. Огоньки свечей плясали на потрепанных географических и морских картах, разложенных на столе. Члены совета встали в знак приветствия.

Я окинул взглядом их лица – все эти люди были опытными, многое повидали. Вот леди Риан, начальница портов и гаваней, чьи военные стратегии помогли уничтожить множество врагов. Лорд Морган, опытный военный советник, известный тем, что никогда не проигрывал в бою. Лорд Элвин, расчетливый казначей, чья бережливость поддерживала королевскую казну. И, конечно, почтенный верховный жрец Эмрис, духовный наставник пяти королей.

Вместе они составляли грозную команду самых надежных советников моего отца, тщательно подобранную для руководства королевством Стоунволл в самые темные времена. Но этот вечер станет самым тяжелым за все время их службы.

Приблизившись к антикварному резному столу с вырезанными на нем картами, я провел рукой по потертым каменным контурам, опечаленный тем, что границы стерты, деревни сожжены, целые гавани потоплены. Когда-то удивительно подробная реликвия показывала не только владения Стоунволла, но и дух королевства.

И от того, и от другого мало что осталось.

Члены советы мрачно смотрели на меня, разделяя невысказанные мысли. Никто не мог отрицать, что королевство утратило свое величие с тех пор, как на Аврору наложили проклятие. Но доказательства этому, столь явно высеченные в камне, по-прежнему поражали меня.

Тяжелые кованые ворота неожиданно распахнулись. Я обернулся и увидел, как в зал вошли три сестры-фейри. Их точеные лица были печальны и бледны от горя.

За окнами вздымался и бурлил океан. Его разъяренные волны обрушивались на утесы под замком, словно зная о произошедшей трагедии – похищении правящей принцессы.

– Ваше высочество, – сказал казначей, низко поклонившись. Его голос, суровый, но мягкий, разносился над общим хаосом. – Мы не ожидали вас до новолуния.

Мои руки очертили уверенный путь по мраморной границе стола.

– Ветер сменился, магистр Элвин, – уныло ответил я.

Леди Риан встревоженно переступила с ноги на ногу.

– Нам следует беспокоиться? – спросила она почти шепотом, словно опасаясь ответа, который таился в моих словах.

Сделав глубокий вдох, я по очереди обвел взглядом советников.

– Грядут темные времена, но этот совет пережил бесчисленные испытания и вышел из них победителем, – тихо проговорил я.

– Ваше высочество? – переспросил отец Эмрис, слегка склонив голову.

Я мрачно кивнул.

– Буду краток. Несколько часов назад принцесса Уайтхейвена подтвердила, что этой ночью против королевы Рослин готовится мятеж.

Тихие возгласы изумления эхом разнеслись по залу, казалось, у всех разом перехватило дыхание.

– Принцесса Малис претендует на Белый трон? – вскричал военный советник. – Это станет началом войны! У фейри будет прекрасный повод пересечь Железный мост с многотысячной армией и захватить наши земли!

– Фейри уже здесь, – ответил я ледяным голосом, бросив многозначительный взгляд на фрейлин Авроры, чьи чары делали их похожими на людей. Ни одно слово, уличавшее их в обмане, не сорвалось с моих губ: просьба моей суженой сохранить это в тайне была важнее правды.

Я отвел взгляд и продолжил. Мои слова разносились торжественным эхом в главном зале совета.

– Когда фейри впервые проникли в наш мир, они принесли с собой свои давние распри. Независимо от того, кто займет Белый трон, я уверен, что коронация Раатиэля Айвасаара не останется незамеченной вражеским королевством фейри. – В зале повисла тишина, и я обдумал свои следующие слова. – Лорды и леди, будьте уверены: в ближайшем будущем нас ждет война. – Я замолчал, дав советникам возможность осознать мои слова. – Очевидно, Мейгон, печально известный военачальник фейри, планирует вторгнуться в королевство Стоунволл.

В зале повисла мрачная тишина.

– Время нам больше не союзник, – добавил я. – Мы должны действовать быстро, чтобы защитить королевство.

Казначей низко поклонился, не сводя с меня взгляда ни на секунду.

– Мы служим во благо принца-регента, ваше высочество, – произнес он.

Когда я услышал титул, который мне присвоили семь лет назад, после падения Стоунволла во тьму, сердце мое сжалось. Я слишком долго держался в стороне от Каменной крепости, соблюдая свою глупую клятву, и делегировал дела совету. Но сегодня судьба королевства оказалась в моих руках – и я должен был принять решение, зная, что наутро уже уеду.

– Каковы ваши распоряжения? – спросил казначей. В его старческих глазах читалась отчаянная надежда на то, что я спасу его родину.

Груз печали и сожаления обрушился на меня, как железный якорь: я подумал о королевстве своей возлюбленной, понимая, что лишь я мог не дать ему превратиться в руины.

Я стиснул зубы и процедил:

– Магистр Морган, подготовьте нашу армию к осаде. У нас мало времени.

Мы поняли друг друга без слов: оба знали, что это означало.

– Последней поставки ресурсов должно хватить на несколько месяцев, – ответил военный советник. Его голос, полный суровой решительности, зазвенел в комнате.

Несколько месяцев. Я едва заметно кивнул.

– Хорошо, – прохрипел я, чувствуя, как пульсируют внутри ужас и отчаяние. – Я должен вернуться к тому времени.

Леди Риан побелела и ахнула.

– Вернуться, ваше высочество? – резко спросила она. – Вы уезжаете?

Ярость и боль потрясли все мое существо.

– Принцесса Аврора. Она… – У меня сдавило горло. – Ее больше нет.

– И вы уверенно правили этим королевством, ваше высочество, – тихо вмешался магистр Элвин. – Мы не должны терять надежды, что принцесса очнется от сонного заклятия и вернется на Каменный трон.

– Лорды и леди… – Комната содрогнулась от моих слов. Они отразились от серых стен и заполнили зал силой, которой я не ощущал уже много лет. Я легко махнул рукой стражникам у дверей. В ту же секунду стальные клинки со свистом вырвались из ножен, создав устрашающую линию защиты, которая запечатала комнату.

– Перед тем, как я продолжу, – я задержал взгляд на дверях, – вы должны дать обет молчания и высшей преданности. Если кто-то из вас не может выполнить эти условия, пусть уйдет прямо сейчас.

В комнате повисла выжидательная тишина. Единственным звуком было лязганье клинков.

– Но если вы решите остаться здесь и в любой момент нарушите обет молчания, – заявил я с неожиданной злостью в голосе, – я покараю вас за измену.

Передо мной предстали мужественные лица людей, непоколебимых в своей преданности правителю. Я кивнул их выдержке и продолжил:

– Принцесса Аврора исчезла этим утром.

Тяжелое молчание наполнило комнату.

– Исчезла? Как это возможно? – Военный советник озвучил терзавшую всех мысль. – Королевская стража следит за ней денно и нощно, как и ее фрейлины.

Я обернулся к сестрам-фейри и уверенным кивком позволил старшей взять слово.

– Темный принц миновал охрану нашей леди глубокой ночью и забрал ее в царство мертвых, – едва слышно проговорила Элис.

– Принц Аид! – воскликнула леди Риан.

Советники зашептались и встревоженно переглянулись.

– Чудовищная трагедия! – Отец Эмрис прошелся по залу, расстроенный неожиданной новостью.

– Теперь судьба Стоунволла в ваших руках, – в голосе моем едва слышалась мольба. – Завтра я отправлюсь в царство мертвых и спасу принцессу. Я сниму жестокое заклятие, которое мучило нас годами.

– Будет сделано, – торжественно объявил магистр Элвин, ударив кулаком в грудь, как велел стоунволлский обычай. – Быть крепким, как камень. Стена против тьмы.

– Стена против тьмы! – повторила леди Риан, прижав кулак к груди.

Остальные советники сделали то же самое, подтвердив свою преданность.

Леди Риан уставилась на меня.

– Что нам делать до вашего возвращения? – спросила она.

– Ведите себя как ни в чем не бывало, – велел я. – Никто в этом замке не должен узнать правду. Рассеять подозрения – только так мы сможем надеяться на успех.

Военный советник вышел вперед и уверенно произнес:

– Мы не подведем вас.

– Не сомневаюсь, магистр Морган, – торжественно объявил я, и в моем голосе зазвенело уважение. – Теперь я вынужден вас оставить. Я отплываю на рассвете…

– Я буду готова, как всегда, – произнес пылкий голос из теней в дверях.

Я обернулся и увидел своего капитана, горделиво стоявшую в отполированных доспехах. Она сурово смотрела на меня через забрало своего потрепанного в боях шлема, глаза ее хитро поблескивали. Стражники держались от нее на почтительном расстоянии – ее репутация вселяла страх.

– Капитан… – потрясенно выдохнул я.

– Ваше высочество, – медленно произнесла капитан Мурскилл, губы растянулись в подобии улыбки.

Я удивленно отпрянул.

– Как ты?.. – начал я, но все же собрался с мыслями и приказал: – На этом все. Оставьте нас.

Через несколько секунд мы с Элоиз остались в комнате одни. Мы стояли, застыв на мгновение в неловкой тишине, и единственным намеком на движение были танцующие тени на стенах.

Она первой нарушила тишину, и слова разлетелись, будто осколки стекла.

– Ты отправишься в Подземное царство без меня?

Казалось, внутри вспыхнуло пламя.

Я приблизился к Элоиз. Я взял ее за руку, мышцы гудели от напряжения.

– Здесь небезопасно говорить… – властно произнес я. – Пойдем в другое место.

Сделав глубокий вдох, я окинул взглядом безрадостный зал и повел девушку прочь.

6. Красавица

Передо мной стоял прекрасный незнакомец. Ни единого звука не сорвалось с его губ, но казалось, что к нему нужно проявить уважение, будто передо мной был могущественный лорд или королевская особа. Его фигура напоминала прекрасную скульптуру, облаченную в блестящие серебряные доспехи, сверкавшие в угасающем свете. Широкие плечи украшали наплечники, выделявшиеся на фоне темной кожаной брони, которая облегала его мощный торс.

Незнакомец шагнул вперед, и тусклое мерцание лунного света осветило его привлекательное лицо. Я успела разглядеть тонкий белый шрам на правой щеке, вечное напоминание, высеченное на коже.

Я попятилась, резко вдохнув, и нерешительно спросила:

– Кто вы? – Мой взгляд заметался по поляне, отчаянно ища пути отступления.

Каштановые локоны мужчины дрожали на теплом ветерке, словно янтарное море вокруг сверкающих карих глаз.

– У меня много имен, но ты можешь называть меня Гипносом, – пророкотал он, голос его был подобен буре. Он осторожно приблизился ко мне, пожирая пламенным взглядом, полным любопытства.

– Повелитель сна, – пробормотала я, нахмурившись. – Это сон?

Гипнос удивленно покачал головой.

– Все очень реально. – Бог осторожно подошел ко мне, словно я была хрупкой птицей, которая могла вспорхнуть при малейшем неверном движении. Он выглядел потрясенным, и от его пристального взгляда мне стало не по себе.

– Где я? – Голос мой стал хриплым: от сотни невысказанных вопросов у меня сжалось горло.

Неожиданно Гипнос замер, и пространство между нами накалилось. Его губы расползлись в кривой усмешке.

– Полагаю, ты гостья Темного принца, – сказал он ровным и мягким, словно бархат, голосом.

– Аида? – выдохнула я. Моя рука дернулась к груди. Сердце сжалось, и ужас побежал по венам, словно яд. – Если это царство мертвых, значит…

– Ты еще не мертва, – пробормотал Гипнос. Тени на его лице скрывали любые эмоции. – Но все изменится, если ты останешься в этом лесу. – Быстрым взмахом руки он пригласил следовать за ним. – Пойдем. Я проведу тебя обратно в Полуночный дворец, где безопасно. – Он развернулся на каблуках и пошел прочь.

Гнев и растерянность забурлили внутри меня, и я уперла кулаки в бедра.

– Если я не мертва, – хрипло произнесла я, не сдвинувшись с места, – почему я здесь?

Бог обернулся через плечо и пристально посмотрел на меня.

– Этого я не знаю, – тепло ответил он, такой же изумленный, как и я. – Можешь спросить у него при следующей встрече.

От одной мысли, что я увижу правителя Подземного царства, меня захлестнула паника.

– Когда это случится? – с трудом выдавила я, последовав за Гипносом.

Он пожал крепкими плечами, и по широким черным крыльям, выведенным чернилами на его спине, побежала рябь.

– Темный принц приходит и уходит, когда пожелает, – равнодушно ответил он. – Не переживай. Тебе будет чем заняться.

Мы молча пробирались через темные джунгли – лес, как Гипнос называл его, хотя наш путь перекрыли дикие виноградники. Вдалеке наконец показался дворец, и когда мы приблизились к внушительному зданию, сердце бешено забилось у меня в груди.

От дворца исходило жуткое голубое мерцание. Древние колонны тянулись в бархатисто-черное небо, словно башни цвета слоновой кости. Казалось, неведомая сила манила нас.

Гипнос уверенно шел к крепости, даже не взглянув на пышно украшенный внутренний двор. Я с изумлением оглядывала многочисленные статуи, украшавшие аллеи и ухоженный сад: каждая говорила на своем безмолвном языке, словно пела о древних секретах и давно забытых историях.

Мы подошли к резному входу, отделанному золотом. Я задрала голову и не могла не восхититься его роскошью.

– Это… – задумчиво произнесла я, и мой голос эхом пронесся по просторному холлу. – Это твой дом?

Ответ Гипноса был острым как бритва.

– Нет. – Упрек эхом разнесся по казавшемуся бесконечным пространству. – Не задавай подобных вопросов. Это слишком по-человечески.

У меня сдавило горло. Унижение волной окатило меня, стоило вспомнить, где оказалась – в царстве мертвых, – и кем была: жалкой смертной в мире богов и чудовищ, неподвластных моему пониманию и контролю.

До сих пор с моих губ слетала совершенная гармония вопросов. Но один по-прежнему вертелся на кончике языка: кто я? Вопросы о моей судьбе и личности повисли в воздухе… в ожидании ответа.

7. Филлип

Дверь захлопнулась за нами, и мое тело тут же напряглось.

– Что, во имя пламени Преисподней, ты здесь делаешь? – разъяренно прорычал я.

Губы Элоиз скривились в усмешке. Она лениво стянула перчатки и подняла забрало. Наши взгляды пересеклись, и в ее глазах сверкнула веселая искорка.

– Мне показалось, тебе пригодится помощь в этом деле, – промурлыкала она, в каждом ее слове слышался сарказм.

– Как ты добралась сюда так быстро? – холодно процедил я. – Я прекрасно помню, что поручил тебе отправиться в замок Стилборн.

Не обращая внимания на мою резкость, Элоиз с самодовольным видом плюхнулась в кресло возле камина.

– На самом деле ты мне не приказал, – фыркнула она, сложив руки на груди, и оттолкнулась каблуками, раскачиваясь в кресле.

Я ахнул и, нахмурившись, едва слышно спросил:

– Что?

Лишь Элоиз Мурскилл могла выбить почву у меня из-под ног подобным образом.

Она едва заметно улыбнулась.

– Ты предложил вернуться в замок Стилборн, – мягко пояснила Элоиз.

У меня пересохло во рту.

– Я…

Капитан подняла ладонь.

– Нет-нет. Я прекрасно помню. Ты сказал: «Думаю, тебе стоит вернуться». – Она склонила голову набок и вызывающе прищурилась. – И я выполнила твою просьбу. – Элоиз довольно кивнула. – Я все сделала и поговорила с твоим отцом. Что касается этого путешествия…

Я устало сел за туалетный столик, рассеянно подняв кубок вина.

– Возвращайся в замок Стилборн, – тихо прошептал я. – Позаботься о моем отце. Он стар, ему осталось немного. – Опустив взгляд, я медленно отхлебнул напиток.

– Многочисленные лекари и горничные помогут ему гораздо лучше, чем я, – ответила Элоиз, с нежностью посмотрев на меня. – Когда я сообщила королю Херберту о произошедшем, он настоял, чтобы я сопровождала тебя. Как видишь, твоим решением пренебрегли. – Хотя, конечно, король не знал, что мы собираемся в Подземное царство… – В ее словах мне послышалась тревога.

– Почему ты не переубедила его? – раздраженно пробормотал я, яростно крутя в руке кубок с рубиновой жидкостью.

Гнетущее молчание накрыло комнату. Наконец Элоиз ответила:

– Я поклялась защищать тебя и твою семью, когда стала капитаном королевской гвардии, и собираюсь сдержать эту клятву. – Слова сорвались с ее губ с непоколебимой уверенностью. Через секунду девушка добавила: – Вот только скажи мне, Филлип, она действительно заслуживает таких жертв?

– Не начинай, – процедил я, стиснув зубы от гнева.

Элоиз стянула свои наручи.

– Прошло много времени, и ты, вероятно, забыл. Позволь мне напомнить. – Она лениво расстегнула застежки оплечий и нагрудника, позволив им упасть на пол. – Аврора Стоунволл опозорила тебя и неразумно отвергла твою любовь. Разве этого недостаточно, чтобы бросить ее и ее королевство на произвол судьбы? – Загорелые щеки Элоиз слегка покраснели – в ее душе вспыхнуло пламя.

Ярость, темная и ненасытная, мгновенно пробудилась во мне. Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и одним движением сбросил свой королевский жакет. Гнев необузданным пламенем охватил меня изнутри.

– Об этом ты собиралась поговорить? – прорычал я, едва сдерживая злость.

Элоиз посмотрела мне в глаза.

– Да, – решительно заявила она, игнорируя мою ярость.

Я выпрямился.

– Тогда давай обсудим это прямо сейчас. Не как принц и капитан, а как мужчина и женщина, которые вместе выросли во дворце нашего отца, – пылко потребовал я.

– Прекрасно, – согласилась Элоиз, по-прежнему не сводя с меня глаз.

Ярость бурлила во мне, и я рявкнул:

– Ты не знаешь всей правды о том, что произошло семь лет назад.

Элоиз изумленно ахнула и медленно встала.

– Филлип, ты… – Осознав услышанное, она нахмурилась.

Я сжал кулаки.

– Ты думаешь, что все знаешь, потому что я так сказал тебе, – продолжил я, чувствуя, как растет мой гнев. – Но на самом деле… я подвел ее. – Слезы затуманили мой взгляд. – Да, я ранил бога… Да, мое имя обросло легендами, но… У меня была возможность отправиться за Гипносом в царство мертвых и вернуть свою возлюбленную, но я не сделал этого! – Эмоции нахлынули на меня, и я заставил себя замолчать.

– Филлип, она разорвала вашу помолвку, – осторожно пробормотала Элоиз. – И очень грубо – выбрав темного бога вместо тебя… Конечно, ты не стал спасать ее! Как ты вообще смог простить ее?

Я стиснул зубы.

– Мы были слишком юны и невинны, чтобы понять, что нас ждало, – прошептал я, уставившись в одну точку. – Я не могу винить Аврору за то, что она отказалась от нашей любви, ведь я сделал то же самое. – У меня сдавило горло. – Что бы ни произошло, я сделаю все, чтобы вернуть Аврору. – Я нервно выдохнул, охваченный яростью и решимостью. – В тот вечер я подвел ее. Больше такого не повторится.

Искра эмоций вспыхнула во взгляде Элоиз.

– Прекрасно, – выдохнула девушка. Еще никогда я не видел ее такой хрупкой. Выпрямившись, она заявила: – Мой клинок в твоем распоряжении.

Холодок побежал по моей спине, и я рявкнул:

– Это не прогулка по Красному лесу, Элоиз. Я отправлюсь в Преисподнюю!

Но девушка улыбнулась шире, и в ее глазах появился знакомый хитрый блеск.

– Нас ждут приключения, – ответила Элоиз, вскинув брови. – Те, которые станут легендами… – Склонив голову набок, она с усмешкой добавила: – Не жадничай. Дай мне шанс прославиться.

Мое сердце оборвалось. Я заставил себя промолчать. Элоиз была слишком храбра.

– Это не повод для тщеславия, и ты это знаешь. – Я стиснул зубы. – Перестань притворяться, что ты идешь за мной ради славы.

Элоиз взяла графин с вином и наполнила наши кубки.

– Ты ведь знаешь, я не люблю, когда ты злишься, – промурлыкала она, толкнув кубок ко мне. – Я осознаю, чем рискую, ваше высочество. – Капитан отхлебнула вина и опустилась в кресло. – Но если тебе будет легче, знай, что ты не приказывал мне. Я сама предложила свою помощь. – Она положила ноги на спинку стула возле камина и победно улыбнулась.

Гнев забурлил во мне, и я потрясенно уставился на девушку.

– Элоиз, ты совсем лишилась рассудка? Ты не отправишься со мной в Подземное царство! – рявкнул я, решительно выпрямившись. – Я тебя не возьму с собой. Мое решение останется неизменным, что бы ты ни сказала!

8. Красавица

Бог сна стоял перед парадной лестницей. Его высокая, хорошо сложенная фигура тонула в тенях. Жестом изящной руки он предложил мне подняться. Эхо наших шагов по мраморному полу раздавалось кругом тихим, но слаженным хором.

В коридоре Гипнос резко остановился и посмотрел на меня. Эмоции на его лице были нечитаемыми, но казалось, он пытался понять, выдержу ли я то, что меня ждало. Он слегка склонил голову, будто что-то решив, а затем отошел в сторону и показал на дверь с замысловатой резьбой в конце коридора. Мой пульс ускорился. Я с трудом сглотнула и сделала глубокий вдох. Время пришло.

Я замерла перед дверью: гладкая поверхность дерева под моими пальцами уняла мою дрожь. Я сделала вдох и распахнула дверь, тут же изумившись еще более впечатляющему зрелищу, чем все, что я видела до этого момента. Комната была богато обставлена: красные и золотые гобелены на стенах блестели нитями серебра, а над моей головой сверкали стеклянные канделябры. Повсюду были роскошные ковры и резная мебель, инкрустированная драгоценными камнями. Воздух пронизывал жгучий холод, несущий с собой чувство страха, чуждое в таком роскошном месте. Я словно разгадала древние тайны, настолько страшные, что даже эти стены не могли сдержать их.

Мы вошли в комнату, которая, как я теперь помнила, была моими покоями. Ее стены казались слабым отголоском величия предыдущей залы. На постели лежало платье, достойное королевы: полуночно-синяя ткань, роскошно украшенная сверкающим серебром, сливалась с полумраком комнаты. Бриллианты, которыми был расшит лиф, мерцали в слабом свете, и каждый отражал миллион падающих звезд на вечном ночном небе Подземного царства. Туфли в тон, достойные самого грандиозного бала, ярко сверкали на роскошном мраморном столике, утопающем в нежном лунном свете.

Гипнос уставился на королевские наряды, словно никогда не видел ничего столь великолепного.

– Что за чудо? – пробормотал он себе под нос, осторожно потрогав замысловатые слои ткани и оглядев их с детским любопытством.

Я приблизилась к нему и провела пальцами по изящной вышивке.

– Это лиф, – произнесла я, и меня окатила внезапная волна беспокойства. Были ли у меня когда-нибудь столь роскошные платья? Надоедливая мысль вгрызлась в сознание. Кто я? Где я родилась? Я попыталась отыскать в памяти имя, происхождение, дом… Но ответов не было. Ничего, лишь абсолютная пустота, несущая за собой чувства уныния и одиночества.

Прикусив нижнюю губу, я попятилась, и мягкий шелк выскользнул из пальцев.

– Миледи. – Гипнос подозвал меня, распахнув двери в следующую комнату, которая словно вышла из сна. – Очевидно, у вас есть тайный сад, – сказал он, показав на пышные виноградники и алые розы, плети которых покрывали мраморные колонны. Стены были расписаны затейливыми фресками, изображающими мифических существ и вековые деревья. Звезды мерцали сквозь высокие витражные окна.

Я перешагнула через порог и заметила изумрудный пруд, поверхность которого была украшена бесчисленными лепестками роз и освещалась мягким светом свечей. Вода из хрустального водопада стекала по стене в пруд с приятным журчанием, наполняющим воздух. От красоты этого места у меня захватило дух.

– Это не сад, – восхищенно пробормотала я. – Это уборная… Волшебная.

Гипнос оттолкнулся от двери и шагнул в комнату, вскинув брови от увиденного.

– Чересчур для уборной, – выдохнул он, весело рассмеявшись. Бог оглядывал комнату, и глаза его загорелись от восхищения. – Но мне кажется, это только начало…

Я замешкалась у двери, не в силах осознать его слова. Прежде чем я успела спросить, Гипнос повернулся ко мне. Уголки его рта приподнялись.

– Как насчет смыть грязь после путешествия и поужинать, когда ты будешь готова? – Его губы растянулись в приятной улыбке.

Меня охватил трепет. Я опустила взгляд на свое измятое платье, поморщившись от слоя грязи на подоле. Урчание моего желудка нарушило тишину комнаты, и я больше не могла отрицать правду: мое тело нуждалось в еде и отдыхе. Мысль о горячей ванне и сытном ужине радовала. В последний раз взглянув на Гипноса, я улыбнулась и кивнула.

– Хорошо, – довольно произнес он, направляясь к выходу. – Тогда я оставлю тебя.

Как только бог исчез, я начала стягивать потрепанные лохмотья, в которые превратилось мое некогда прекрасное платье. С последним рывком ткань скользнула на пол, словно растаявшая снежинка. Я шагнула в ванну, от которой поднимался пар. Ноги задрожали в предвкушении.

Теплая вода окутала меня в приветливом объятии, даря утешение моей уставшей душе. Она приятно булькала и журчала, словно радуясь моему появлению. Дрожащий вздох наслаждения сорвался с моих губ, и я полностью погрузилась под воду, чувствуя, как груз тревог и переживаний исчезает. Наконец, когда легкие обожгло от недостатка воздуха, я вернулась в благословенную атмосферу. С каждым вдохом меня охватывало все большее спокойствие. Восстановив силы, я повторяла это снова и снова до тех пор, пока силы не вернулись полностью. Бог, подаривший мне такое умение, знал, что все так и будет.

Я нырнула в последний раз и именно тогда почувствовала ее: мощь мчащегося на меня табуна диких единорогов. Груз воспоминаний. Мир вокруг меня растворился, и когда я вынырнула на поверхность, то обнаружила себя в темном море.

Мощные течения бушевали вокруг меня, угрожая утащить в бездну. Но я отказывалась тонуть – изо всех сил плыла против течения, звала на помощь, но мой голос терялся в океане. Слезы выступили на глазах, страх вгрызался в горло, впиваясь все сильнее с каждым взмахом руки. Неужели моя история закончится именно так?

Вдруг я увидела фигуру вдалеке. Во мне загорелась надежда, и я начала отчаянно грести к человеку, надеясь на чудо.

– Помогите! Кто-нибудь! Я здесь! – закричала я, подбираясь все ближе.

Наконец мои пальцы вцепились в плечо человека, и я придвинулась, чтобы разглядеть его. И то, что я увидела, меня потрясло. Страх сдавил грудь, словно ледяная рука. Передо мной лежал мертвец. Пустые глаза слепо смотрели в небо. У меня перехватило дыхание, я задрожала, когда ко мне пришло осознание: это был не спаситель, а предвестник смерти – предупреждение, что я не выберусь живой из этого мрачного моря, если не буду действовать быстро.

В моем сердце вспыхнула решимость, и я снова поплыла против мощного течения в поиске убежища среди бушующих волн. Но разгневанное течение ударило с новой силой, я резко погрузилась под воду, и ужас сковал мое тело. У меня все еще кружилась голова от жуткого вида мертвеца, которого я только что встретила. Распахнув глаза, вдруг с отвращением поняла, что в глубине океана были тысячи подобных трупов.

Неудержимый крик вырвался из моих легких, пока я пыталась удержаться на плаву на волнах, которые давили со всех сторон. Спустя целую вечность мне удалось подняться на поверхность и вцепиться руками в край пруда в уборной. Мечты о спасении теперь стали жутким воспоминанием.

Я быстро оглядела пруд, с трудом дыша после пережитого кошмара.

Слезы обожгли лицо, и горло сжалось от надвигающегося страха. Где-то в глубине сознания голос прошептал, что, возможно, я не хочу знать правду о своем прошлом. Я задрожала: моя собственная история пугала больше, чем судьба, ожидавшая меня в Полуночном дворце Темного принца.

9. Филлип

В напряжении я стоял на вершине острых скал Королевской гавани, и ледяной бриз пронзал мою одежду, словно тысяча ножей. Взгляд мой был прикован к горизонту, где небо сверкало красным, словно расплавленное железо, смешанное с кровью сотни сражений. Океан Серебряной луны бурлил внизу. Его стальные воды одновременно манили и пугали… Меня ждало путешествие, которое навсегда изменит мое будущее, и его исход был загадкой.

– Сейчас ветра благоволят тебе, но человек морю не хозяин. Оно в один миг может утянуть в бездонные глубины, – прогрохотал за спиной женский голос, похожий на сгущающуюся грозу.

Проигнорировав суровость этих слов, я остался стоять на месте до тех пор, пока фейри не приблизилась. Мой взгляд был прикован к докам внизу, где самые надежные люди королевства готовили корабль к тяжелому путешествию.

– Советую воспользоваться шансом и отказаться от плавания, пока это возможно, – продолжила фейри. – Игры богов не терпят вмешательства смертных.

Я заставил себя обернуться и посмотрел на Элин, прекрасно зная, что никогда не нравился ей. Изумрудные глаза фейри сверкали, словно угли, и прожигали взглядом, свирепость которого усиливал разительный контраст с бронзовой кожей.

– Я не из тех, кто отступает перед тьмой, – холодно ответил я, перекрикивая грохот океана.

Фрейлина крепко сжала юбки платья и подошла ближе. Зеленая атласная ткань трепетала на соленом ветру, словно сухие листья на дереве. Ответ сорвался с ее губ и улетел прочь, словно танцуя в воздухе.

– Смелые слова, – сказала она, подчеркивая каждый слог. – Скоро узнаем, достаточно ли одной смелости для того, чтобы пережить грядущие времена.

– Ты считаешь, что я не справлюсь, – сухо ответил я.

Элин изящно покачала головой, и наши взгляды пересеклись.

– Не мне судить, – ответила она мягко, но уверенно.

Уголок моего рта скривился в самодовольной усмешке, и я не моргая уставился на нее.

– И все же ты это делаешь. – Слова прозвучали жестче, чем мне бы хотелось.

На секунду Элин открыла рот, словно собираясь возразить, но вместо этого заговорила тоном, хранящим в себе тысячелетие невысказанной мудрости.

– Я служила династии Авроры задолго до твоего рождения и знаю, что нас ждет, если ты выберешь этот путь. – Она пылко добавила: – Ее судьба изменит наши миры навсегда.

Почувствовав прилив храбрости, я выпрямился, охваченный непоколебимой уверенностью.

– Она не погибнет, – заверил я Элин. – Я не допущу этого.

Фейри переменилась в лице, и ее железная решимость наконец пошатнулась. Ее голос дрогнул, и она заговорила с сомнением, которого я не слышал прежде.

– Будь осторожен в Полуночном море, – предупредила Элин. – Его воды темны, беспросветны и беззвучны. Царство мертвых таит опасности похуже твоих самых жутких кошмаров.

Решительно выдохнув, я ответил:

– Что бы меня ни ждало, я готов.

Взгляд Элин, оценивающий и жесткий, скользнул по мне.

– Говорят, ты ранил темного бога, – пробормотала она.

– Да, – только и ответил я.

Густые ресницы Элин задрожали.

– Ты, простой смертный, осмелился напасть на бога? – недоверчиво спросила она.

Я мрачно кивнул. Мысли устремились в тот миг, когда я вонзил кинжал в лицо Гипносу и увидел, как его глаза расширились от потрясения, прежде чем стать холодными и зловещими.

– Я должен был защитить Аврору, – пояснил я. Мой голос наполнился болью, когда я вспомнил, что все мои старания оказались тщетны.

Элин мягко опустила ладонь на мою руку. Ее лицо смягчилось, пальцы утешающе погладили доспехи.

– Вы действительно храбры, принц Филлип, – тихо сказала она. – Но не следует недооценивать последствия вашего поступка. Боги захотят отомстить.

Я напрягся и стряхнул руку Элин. Предвкушение, охватившее меня, заглушало любой страх.

– Пусть попробуют, – ответил я с уверенностью, которая могла бы соперничать с яростью Посейдона. – Я сражусь с каждым.

Элин снова уставилась на меня. Ужас мелькнул в ее глазах, и она отвернулась, сглотнув.

– Я волнуюсь, – тихо призналась она.

Я вздрогнул.

– Миледи? – произнес я, склонив голову и нахмурившись. Внутри меня боролись растерянность и удивление. – Разве я не идеально владею мечом? – Я не сводил взгляда с фейри, надеясь на честный ответ – если подобное можно было ожидать от ее рода.

– Не идеален ваш характер, – заявила Элин, не испугавшись моей дерзости. – В бою вам нет равных, принц Филлип. Но ваша гордыня может привести вас… и всех нас… к краху.

Я переступил с ноги на ногу, не спуская глаз с фейри.

– Семь лет я воевал за честь Стоунволла и Стилборна. Уверяю вас, миледи, я сражался не ради славы, а чтобы доказать, что достоин своей любимой Авроры. – Голос был низким и резким – он выдал истину, что скрывалась за моими словами.

Элин выдохнула и дрожащей рукой протянула золотой мешочек.

– Возьмите. В поджидающей тьме он станет вашим единственным маяком.

Я открыл мешочек и ахнул при виде древнего амулета с изумрудом, который пульсировал в ритме моего сердца. Его тепло окутало меня, рассеяло любые страхи, оставив лишь океан силы, накрывший меня с головой. По моей спине пробежала дрожь, и я поднял взгляд на Элин.

– Что это? – спросил я, всерьез опасаясь всего, что было связано с фейри.

– Это Алеющая звезда, принц Филлип, – ответила Элин, посмотрев на меня своими изумрудными глазами. – Реликвия моей семьи, передаваемая из поколения в поколение, ждущая и надеющаяся, что появится герой, который добьется мира во всем мире. Грядет великая война, поэтому я должна отдать ее вам. Сила Звезды теперь принадлежит вам – как и тяготы обладания ею.

Завыл ветер, и я крепко сжал амулет, чувствуя, как исходящее от него тепло распространяется по моему телу.

– Что он делает?

Элин слегка улыбнулась и горделиво вскинула подбородок.

– Амулет наделит вас силой, чтобы применить магию фейри против ожидающей впереди тьмы. Но будьте осторожны, принц Филлип. Это и благословение, и проклятье. Пользуйтесь им с умом.

Я угрюмо кивнул. С каждой секундой мои сомнения в отношении фейри медленно таяли, уступая необходимости спасти Аврору. Я надел амулет на шею, тут же ощутив прилив силы, закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Хорошо, – пробормотал я.

Выражение лицаЭлин ожесточилось в безудержной решимости.

– Отправляйтесь в путь и докажите свою силу, принц Филлип Стилборн, – сказала фейри. – Станьте героем, в котором так нуждаются наши миры.

Я молча принял вызов. Какие бы трудности ни лежали на моем пути, я преодолею их со всей храбростью, которой обладал. У меня не было другого выбора, кроме как победить.

– Ваше высочество.

Мы обернулись: к нам подошла внушительная начальница портов.

– Ваш корабль готов, – сухо сказала леди Риан, убрав руки в карманы кителя из черной парчи. Магистр собрала волосы в тугой пучок, который подчеркивал ее высокие скулы и загорелую кожу.

Я поправил камзол.

– Тогда в путь? – спросил я.

Леди Риан молча кивнула и повела меня к пристани, где нас ждал корабль. Его деревянный корпус был выкрашен в черный, сапфировые паруса – расшиты золотом. На них не было герба Стоунволла или Стилборна. Для меня подготовили простое торговое судно, как я и велел.

Небольшая команда ждала нашего прибытия: дело требовало полнейшей секретности. Магистры Элвин и Морган направились ко мне, как только мои ноги коснулись причала.

– Ваше высочество, вы уверены? – спросил магистр Элвин. Его голос был пронизан сомнением, и он окинул взглядом корабль, покачивающийся на волнах. Судно было скромным: паруса сложены, нос корабля вырезан в форме головы дракона. Уже много десятилетий никто в пяти королевствах не видел драконов. Ни разу с того дня, как великий дракон забрал жизнь королевы Лейссы – монарха Уайтхейвена и матери Малис.

Тогда заговорил магистр Морган. Его прежде бледное лицо раскраснелось от тревоги.

– Мы могли подготовить для вас королевскую бригантину и хотя бы в два раза больше людей…

– Не нужно, – отрезал я, направляясь к трапу. – Размер корабля позволит нам плыть незамеченными и не потребует дополнительных рук.

Магистр хмыкнул.

– Хорошо. – Он неохотно склонил голову.

Леди Риан подошла ко мне и дотронулась до моей руки в знак утешения.

– Вы были рождены для этого, принц Филлип, – сказала она мне на ухо. – Уверена, победа будет за вами.

В ответ я лишь слабо улыбнулся, хотя и был благодарен за поддержку. Наши враги были опытными и безжалостными, они не прощали ошибок. Они пойдут на все, лишь бы разрушить наше королевство. Это сражение будет непростым, но ради победы я был готов на все.

Уверенным шагом я поднялся на борт корабля в сопровождении леди Риан.

– Это «Дыхание дракона», – в ее словах послышалась гордость. – Корабль более маневренный, чем кажется. Он маленький и быстрый, но обладает мощью большого морского судна.

– О большем я и мечтать не мог, – довольно ответил я. «Дыхание дракона» был символом надежды даже в самые темные времена – и я не мог сдержать улыбки.

– Позвольте познакомить вас с капитаном, – добавила женщина, показав на человека за штурвалом. – Я хорошо знаю его и команду, ваше высочество. Это один из самых опытных и храбрых моряков во всем королевстве.

Когда мы приблизились, я смог разглядеть его. Капитан был высоким мужчиной в самом расцвете сил, с мускулистым телосложением и шрамами по всему телу. Ярко-голубые глаза смотрели на меня сурово, и взгляд их не переменился, даже когда капитан понял, кто перед ним.

– Капитан Грей, – уверенно произнесла леди Риан. – Познакомьтесь с его королевским высочеством принцем Филлипом Стилборном. Он возглавит эту экспедицию.

Моряки опустили глаза, несомненно зная тайну, в которую их теперь посвятили. Они должны были понимать риски, прежде чем соглашаться на эту миссию.

– Это большая честь для меня, ваше высочество, – произнес капитан Грей, почтительно склонив голову. – Я и моя команда благодарны вам за поддержку на протяжении последних лет.

– Взаимно, капитан, – ответил я. – Я понимаю, что мы держим путь в опасные воды, но я верю в вас и вашу команду.

Капитан Грей слегка улыбнулся в знак одобрения.

– Мы часто сражались в открытом море, ваше высочество. Уверяю вас, нам по плечу все, что ждет нас на пути.

– Да пребудет с вами победа, принц Филлип, – сказала леди Риан, сжав мою руку. – Возвращайтесь к нам с триумфом.

Ответ пришел мне на ум, но слова увязли на языке. Я не смог произнести их и потому лишь сурово кивнул в ответ на пожелания.

Я проводил начальницу портов на причал. Всех переполняли эмоции: другие магистры и сестры-фейри собрались, чтобы попрощаться. Приблизившись, я с надеждой всмотрелся в толпу, но так и не нашел лицо, которое так хотел увидеть. Элоиз, мой бесстрашный капитан. Наше прощание вызывало смешанные чувства, ведь столько осталось невысказанным. И все же я надеялся, что она придет попрощаться со мной. Но девушки не было, и сердце мое наполнило разочарование.

В последний раз посмотрев на уходящий вдаль берег, я перевел взгляд на открытое море. Не успел я опомниться, как берег исчез из вида. Мы были готовы к встрече с любой судьбой, и я надеялся, что вскоре вернусь… с Авророй.

– Надеюсь, вам понравится ваша каюта, ваше высочество, – сказал капитан Грей, ведя меня по узкой лестнице.

Мы вошли в каюту, и я огляделся. Комната была маленькой, но хорошо обставленной, с картами на стенах и стопками бумаг на столе в углу. Повсюду лежало бесчисленное множество книг – капитан явно любил читать.

– Не сомневаюсь в этом, – ответил я, с интересом оглядев книги. – Вижу, вы собрали неплохую библиотеку.

Капитан Грей улыбнулся.

– Я всегда находил утешение в хорошей книге, ваше высочество. Они напоминают мне о мире, который я стремлюсь защитить.

Его слова тронули меня, и я почувствовал симпатию к этому мужчине. Он был воином, защищал королевство и любил книги – эти качества всегда восхищали меня.

Неожиданно корабль накренился, и я отлетел в стену. Капитан Грей быстро выпрямился и бросился к двери, выкрикивая приказы команде на палубе.

– Ваше высочество, – напряженно сказал он. – Располагайтесь поудобнее. Поднимайтесь на палубу, когда будете готовы.

10. Красавица

Я смотрела в сверкающее золотое зеркало, с трудом узнавая девушку в отражении. Призрак прежней меня нависал над ней, словно туча. Ее голубые глаза были полны тихой печали, которая, казалось, сочилась из каждой клеточки тела. Роскошное платье облегало фигуру – воплощение элегантности, но эту иллюзию вдребезги разбивало чувство беспомощности, переполнявшее меня.

Несмотря на эту красоту, мне было холодно.

И все же я не могла сдаться. Комок тревоги в моем животе подстегивал меня: я должна была узнать, что меня ждало за дверью. Всего один шаг. Глубокий вдох, и я вышла из комнаты, словно рыцарь на поле боя, и позволила неизвестности поглотить меня.

Юбки платья шуршали на гладком мраморном полу, пока я шла в обеденный зал. Я следовала за пьянящим ароматом жареного мяса и густых соусов, запахом роскоши, витающим в воздухе. Издалека доносились звуки беготни и голоса слуг. Их довольные вздохи и легкомысленный смех раздавались в коридоре.

Наконец я вошла в поразительно роскошный зал. Изысканные гобелены, расшитые золотыми нитями, украшали стены; мерцающие канделябры, инкрустированные золотом, ярко освещали просторный обеденный зал. В центре стоял огромный стол, заставленный резными столовыми приборами и блюдами из серебра.

Комнату украшало множество алых роз. Их аромат смешивался с манящим запахом яств.

– Миледи. – Стоявший посреди зала Гипнос низко поклонился. Его голос был глубоким и мелодичным, эхом разносился по просторному залу с высокими потолками и дорогими коврами. Божество выглядело как королевская особа, в роскошной тунике сапфирового цвета, расшитой золотом, и облегающих коричневых брюках. Стоило ему увидеть меня, как его лицо просияло от восторга. – Это платье выглядит потрясающе. – Губы бога растянулись в хитрой усмешке. – Мне особенно нравится эм-м… лиф.

Я направилась к Гипносу, не в силах сдержать улыбку. Я остановилась возле прекрасного бога, и он протянул мне руку. Ладонь скользнула по атласной ткани рукава, и Гипнос повел меня к столу.

При виде великолепного пиршества перед нами глаза мои округлились. Экстравагантность была почти чрезмерной. За этим столом могло уместиться не меньше двадцати человек, и я не смогла сдержать любопытства.

– Мы кого-то ждем? – спросила я, не веря, что подобная щедрость предназначалась лишь для нас двоих.

– Сомневаюсь, – пробормотал Гипнос.

– Это настоящий пир, – воскликнула я, скользнув пальцами по потрясающей скатерти, расшитой золотом.

– Пир, достойный богов. – Гипнос гордо кивнул, и его карие глаза блеснули в свете свечей.

Его слова эхом откликнулись у меня в голове, словно насмешка над моей собственной ущербностью. Я была простой смертной среди богов, муравьем, суетящимся в тени гиганта. Что Темному принцу могло понадобиться от меня?

– Я по-прежнему не понимаю, почему я здесь, – с отчаянием прошептала я в ночной воздух.

Гипнос взял бокал с вином.

– Когда-нибудь мы узнаем, – отмахнулся он и, подняв бокал, добавил: – Тем временем насладитесь этим, миледи.

– Что это? – выдохнула я, сдавив пальцами ножку бокала.

– Амброзия, – ответил Гипнос с явным удовлетворением. Он взял второй бокал и, поднеся к глазам, добавил: – Пейте. Пусть этот вечер оставит приятные воспоминания на целую вечность.

От его слов меня охватил трепет.

– Уверена, так и будет, – сказала я. – Ваша компания все делает приятнее. – Поднеся напиток к губам, я сделала глоток.

Амброзия шелком скользнула по моему языку, и ее сладость развеяла все мои тревоги. Неожиданная волна спокойствия накрыла меня, и время словно остановилось в миге блаженства. Чарующая ночь накрыла меня. На глазах выступили слезы радости. Мне хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось: новое ощущение было таким потрясающим, что у меня перехватило дыхание.

Изумительное тепло прилило к лицу, и я опустила бокал, уставившись на Гипноса широко раскрытыми глазами.

– Моя дорогая, вы впервые вкусили божественный экстаз, – вкрадчиво произнес он, с улыбкой протянув руку. Я нерешительно вложила в нее свою ладонь и обошла стол вместе с ним. – Впрочем, это лишь первый бокал.

– Вряд ли я выдержу больше, – ответила я, не в силах скрыть свое потрясение.

Гипнос остановился и улыбнулся, явно развеселившись.

– Давайте проверим, – предложил он. Бог взял графин со стола, и мы направились обратно к своим местам.

Мы говорили, пили и смеялись часами. Каждый глоток вина огнем обжигал язык. Я чувствовала, как моя храбрость растет с каждым глотком, а его – с каждым словом. Я краем глаза посмотрела на Гипноса, лицо которого освещал мерцающий свет свечей. Меня манила мысль напоить его и заставить ответить на мои вопросы.

Я потягивала вино чуть медленнее, с каждым разом заставляя Гипноса поднимать свой бокал чуть выше. Нужно дождаться, пока он не будет слишком пьян, чтобы соображать. Пока не захмелеет больше, чем я. Когда этот момент настал, с бешено колотящимся сердцем я прошептала:

– Ты знаешь мое имя?

– Твое… имя? – Гипнос склонил голову набок, и странная искра блеснула в его глазах. – Здесь, в Подземном царстве, имена не имеют значения.

– Я не понимаю, – расстроенно ответила я.

Гипнос подался вперед.

– Всяк, входящий в царство мертвых, оставляет свое имя у ворот, – торжественно провозгласил он, словно зачитав текст давно позабытой рукописи. – Только принц Аид владеет этим знанием.

Мой ответ лежал в пределах досягаемости. Наконец я придумала, как разгадать мучившую меня загадку.

Я прикусила щеку, не собираясь откладывать другие вопросы.

– Что находится за пределами дворца? – спросила я, воспользовавшись своим преимуществом, пока у бога все еще было хорошее настроение.

Веселая искорка в его взгляде погасла, и он серьезно посмотрел на меня.

– Тебе не следует задавать подобные вопросы, – ответил Гипнос крайне серьезно. – И больше никогда не выходи за пределы дворца. – Его ледяной тон не оставил надежды на дальнейшие расспросы.

– Мы в опасности? – прошептала я, отчаянно пытаясь раздобыть хоть какие-то знания, которые могли разжечь мои воспоминания.

Гипнос хитро усмехнулся.

– Уверяю тебя, мне ничто не угрожает, – снисходительно ответил он и, посмотрев мне в глаза, добавил: – Пока ты следуешь правилам этого дворца, бояться нечего.

– А чего можно бояться? – тут же спросила я. Прозвучало слегка вызывающе.

– Теней. – Гипнос перешел на шепот, словно сказал лишнее.

– Теней? – переспросила я. Страх начал покалывать кожу, словно шипы. – Что это? – Я вцепилась в край стола.

– Блуждающие души царства мертвых, – мрачно ответил Гипнос, и его взгляд ожесточился – он заметил, с каким нажимом я это произнесла. – Они скитаются и охотятся в Вуалевом лесу и без колебаний убьют тебя, если ты не проявишь осторожность.

Дрожь пробежала по затылку.

– Как мне узнать тень? – встревоженно спросила я. Бесконечное множество сценариев пронеслось у меня в голове.

– Это не так легко, потому что они выглядят как люди – как мы с тобой, – пренебрежительно ответил Гипнос. – Но они существа тихие и предпочитают молчать. – Взгляд бога задержался на мне, затем он лукаво улыбнулся и протянул руку. – Достаточно расспросов. Может, потанцуем?

Я недоверчиво фыркнула и покачала головой.

– Но ведь музыки нет… – пробормотала я.

Гипнос широко улыбнулся и перевел взгляд на двери.

– Музыку, – приказал он, и тихая мелодия тут же заполнила комнату.

Я вздрогнула от неожиданности и открыла рот, чтобы отказаться. Но прежде чем я успела произнести хоть слово, Гипнос встал и протянул руку.

– Потанцуем?

В его голосе прозвучала нотка озорства, которая странным образом заинтриговала меня, несмотря на все сомнения.

Вопреки здравому смыслу я вложила свою ладонь в его руку, и мы заскользили по комнате в сторону внутреннего двора.

11. Филлип

Часы медленно тянулись, пока «Дыхание дракона» все больше удалялся от дома. Каждая секунда приближала нас к крепости врага. Беспокойство переполняло меня, казалось, на корабле появился разъяренный зверь, рыскающий по палубе и жаждущий нашего сражения.

Сердце бешено билось в груди, пока мы плыли в Подземное царство, но больше всего меня беспокоила предстоящая встреча с Авророй. Когда-то мы любили друг друга и наслаждались нежными поцелуями. Казалось, это было в прошлой жизни. Теперь мы стали незнакомцами, которых связывало лишь общее прошлое и последнее болезненное воспоминание.

Я вцепился в деревянный поручень, нетерпеливо всматриваясь в бурное море, которое приближало нас к Королевству фейри, и тяжело вздохнул.

– Не переживайте, ваше высочество. Течение благоволит нам, – сказал капитан Грей, заметив мое волнение.

Я повернулся к нему и посмотрел в его стареющее лицо.

– Вы уверены? – спросил я. – Кажется, мы плывем слишком медленно.

Губы мужчины растянулись в легкой улыбке.

– Это часть нашего плана, – напомнил он мне. – Нам нужен вечер, чтобы незаметно войти в воды Королевства фейри.

– Да, конечно, – наконец сказал я, попытавшись совладать с беспокойством. – Нельзя, чтобы фейри узнали о нашем прибытии.

Наш единственно возможный путь лежал через Железное море – место, окутанное легендами, о которых перешептывались в темных углах таверн и на забытых кораблях. Поговаривали, в его глубинах скрывался вход в царство мертвых, и теперь мы собирались найти его.

Пока сумерки окрашивали горизонт в зловещие красные и оранжевые оттенки, мои дурные предчувствия нарастали, словно буря. С каждым мгновением я все больше уверялся, что Аврора ждала нас на другой стороне. Но чем обернется эта встреча? Столкновением двух противоположностей, напоминающим о последних неделях, проведенных вместе? Или Аврора будет готова к бою, как было не раз раньше? Неуверенность горела внутри меня, отказываясь отпускать.

Небеса содрогнулись от оглушительного раската грома, и внезапная молния разрезала черноту, осветив бурные воды. В считаные мгновения спокойное море переменилось, стало беспокойным, отзываясь на смятение, растущее внутри меня. С каждой жестокой волной корабль раскачивался из стороны в сторону, и его паруса трепетали на сильном ветру.

Стоявший за штурвалом капитан Грей резко выкрикнул приказы, подгоняя команду. Мужчины вокруг принялись за работу и начали готовиться к надвигающемуся шторму.

– Будет буря, – проревел капитан, и его лицо посуровело. – У нас нет другого выбора, кроме как броситься прямо в ее сердце. – Он перевел взгляд на меня, и в его глазах мелькнул страх. – Ваше высочество, с вашего позволения советую вам вернуться в каюту.

Приободрившись, я шагнул вперед.

– Нет, – заявил я, покачав головой. – Я останусь с вами и встречу все, что нас ждет.

Мы стояли лицом к лицу, сверля друг друга взглядом. Я отказывался идти на попятную. Капитан с трудом сдерживал улыбку восхищения. Кивнув, он объявил свое решение:

– Когда мы коснемся земли, настанет ваш черед. А пока что я вынужден попросить вас вернуться в каюту. Хотя я говорю вежливо, поймите, это не просьба.

Строгость капитана давала ясно понять, что вопрос обсуждению не подлежал.

Я стиснул зубы, сдержав грубые слова, которые лишь добавили бы проблем, и с тяжелым сердцем направился в свою каюту. Сжав кулаки, я спустился по лестнице, ведущей в трюм. Тысячи переживаний кружились у меня в голове, и единственным способом развеять их было шагнуть в царство мертвых и раз и навсегда разделаться с самым серьезным испытанием в моей жизни.

Я резко распахнул дверь и вошел в каюту. Корабль накренился, и я отлетел в стену. Корпус протестующе заскрипел под натиском жестоких волн.

С тяжелым вздохом я рухнул на кровать и запустил руку в волосы. Мне оставалось только ждать – пока не закончится буря, пока не завершится плавание, пока мы не окажемся в царстве мертвых. Ждать, ждать, ждать… Не было ничего более мучительного, чем это.

Поглощенный этими мыслями, я услышал громкий удар за стеной, который заставил меня насторожиться. Удар повторился, я выпрямился и растерянно нахмурился. Сердце бешено забилось у меня в груди. Я медленно поднялся и провел рукой по стене, обнаружив источник звука – потайную дверь. Она со скрипом распахнулась, после чего снова послышались удары… и хихиканье.

Я схватил подсвечник с прикроватного столика и вошел в потайную комнату.

– Кто здесь? Выходи! – потребовал я. Мой голос эхом отразился от стен. Вскоре свет от свечи озарил фигуру, согнувшуюся в углу, и от изумления у меня отвисла челюсть.

Я приблизился и замер, перестав дышать. Я не сразу узнал ее. Она выглядела по-другому – яркая девушка в белом платье с кружевной отделкой. Светлые локоны струились по хрупким плечам, а розовые губы изогнулись в загадочной улыбке.

Она не сразу заметила меня, слишком увлеченная бочонком в руках и довольно мурлыкающая что-то себе под нос.

– Элоиз? – Я переступил через порог, пригнувшись в дверном проеме. – Что ты здесь делаешь? Я ясно дал понять, что запрещаю тебе отправляться в это опасное путешествие.

Элоиз вызывающе посмотрела на меня, опустив бочонок на колени.

– Ох, не притворяйся, что не рад меня видеть, Филлип, – ответила она с застенчивой улыбкой. – Ты знаешь, что не справишься без меня в этой миссии.

Я раздраженно тряхнул головой, хотя следовало признать, Элоиз была права. Как бы меня ни злила непокорность девушки, ее хитрость и находчивость будут неоценимы в предстоящем путешествии.

– Кружева, тафта и… вино, – произнес я более спокойным голосом. – Не хочешь объяснить?

Меня не волновало, что она объяснит первым: бочонок вина или платье.

Элоиз закатила глаза.

– Да ладно тебе! Я похожа на человека, который берет с собой бальные платья в опасное плавание? – усмехнулась она. – Эта глупая фейри Керидвен залезла в мой вещевой мешок. Она положила стопку воздушных платьев вроде этого и выбросила почти всю мою одежду.

Я поклялся никогда не раскрывать личности трех сестер-фейри, но Элоиз хранила мой секрет, как свой собственный. Не зря она была моим капитаном, которому я доверил собственную жизнь.

Я натянуто улыбнулся, сдерживая смех.

– Как ты узнала, что это сделала она?

– Хм-м… даже не знаю, – с сарказмом протянула Элоиз, закатив глаза. Она толкнула ногой сумку, стоявшую на полу. – Возможно, из записки с пожеланием удачи и ее подписью, которую она оставила в моей сумке?

Моя улыбка превратилась в усмешку.

– Ты не должна быть здесь. Но раз уж… – Я присел рядом с Элоиз, ухватившись за стопку ящиков, чтобы удержать равновесие. Корабль по-прежнему скрипел и раскачивался на бурных волнах. – Что в бочонке? – спросил я с искренним любопытством, подавшись вперед.

Элоиз хитро улыбнулась, приподняв бочонок. В ее глазах блеснул восторг.

– Только взгляни… – Театральным жестом она сорвала пробку, и пьянящий фруктовый аромат наполнил комнату.

– Это?.. – потрясенно начал я.

Губы Элоиз растянулись в озорной усмешке.

– «Кровавая Луна». Лучшее вино во всех королевствах, – заявила она. – Кажется, этот корабль повидал больше сражений, чем говорит его капитан. – Девушка вскинула бровь, намекая на что-то.

Я потрясенно уставился на нее.

– Оглянись, Филлип! – рявкнула Элоиз, обводя рукой комнату.

Я поднял свечу и всмотрелся в тени: бесчисленные деревянные бочки выстроились вдоль стен потайного склада. Тогда меня осенило.

– Пираты? – недоверчиво произнес я.

– И наши новые члены экипажа. – Элоиз крепко обняла бочонок. – Идем. Давай возьмем его, – сказала она, грациозно поднявшись с пола.

Я прошел за ней в свою каюту, наблюдая, как платье, словно облако, дрожит вокруг нее. Я никогда не видел Элоиз в таком элегантном наряде, но платье действительно шло ей. Девушка разлила вино и с озорной улыбкой протянула мне бокал «Кровавой Луны».

Я сделал нерешительный глоток и ощутил взрыв теплых пряных ноток на языке.

– Потрясающе, – восхитился я.

Элоиз с улыбкой поднесла бокал к губам.

– Кто бы мог подумать, что леди Риан занималась контрабандой такой вкуснотищи?

Я рассмеялся, изумленный мыслью о том, что благопристойная придворная дама была замешана в пиратстве. Это было возмутительно.

– Что мы будем делать с этими бочками? Мы не сможем взять их с собой, когда вернемся.

Элоиз пожала плечами.

– Что-нибудь придумаем. А пока что давай просто насладимся вином. – Она подняла бокал. – За новые приключения.

Мы чокнулись.

– За новые приключения.

Мы пили и разговаривали, и впервые за долгое время я почувствовал себя по-настоящему живым. Волнение от открытия, опасность потайных комнат и пиратских кораблей – все это так отличалось от удушливого однообразия королевской жизни.

Один бокал сменялся другим, третьим, до тех пор, пока мы почти не опустошили весь бочонок, и небо за маленьким окном не потемнело. Вспыхивающие молнии освещали каюту, словно магические огни.

Вино плескалось в моем желудке, пока я смеялся с Элоиз. Наша тайная встреча быстро превратилась в подобие веселой вечеринки, и я был только рад этому.

Элоиз со стоном рухнула на кровать.

– Ради всего святого, сядь! – воскликнула она, пытаясь посмотреть на меня снизу вверх. – Меня начинает тошнить от одного твоего вида во всей этой качке.

– Значит, я наконец нашел твой единственный недостаток, – насмешливо сказал я, приблизившись к ней, несмотря на тряску. – Очевидно, ты не переносишь малейшую морскую болезнь. – С этими словами я попытался лечь рядом с ней, но оступился и споткнулся, когда волны снова тряхнули корабль.

– Ой… Кто бы говорил, – тихо ответила Элоиз, с трудом сдержав хихиканье.

Я застонал и остался лежать на полу, беспомощно уставившись в потолок. Смех девушки заполнил каюту. Мы долго смеялись, прежде чем я сдался и сел.

– Это была… ужасная идея, – промямлил я. – Пить во время шторма… – Я прислонился к краю кровати, беспечно отбросив пустой бокал. Он покатился по половицам и с гулким звоном ударился о стену. – О чем мы только думали.

Горячее дыхание Элоиз защекотало мне шею, она подалась вперед. Я задрожал от предвкушения, очарованный ее мерцающими глазами.

– Знаешь что, – сказала она, и ее пухлые губы растянулись в хитрой усмешке. – Я давно хотела кое-что сделать.

Я выгнул бровь.

– И что же?

В глазах Элоиз вспыхнули искры звездного света, и она потянулась к своей кожаной сумке, а затем вытащила маленький предмет на тонкой цепочке.

– Лира? – удивленно спросил я.

– Опять фейри, – ответила Элоиз немного удивленно. – Еще один милый подарок от Керидвен! – Она рассмеялась, и я вместе с ней.

Неожиданно веселья Элоиз как не бывало, и она застенчиво покраснела, посмотрела мне в глаза и сказала:

– Я хочу спеть тебе песню.

Я прислонился к стене, опустив руку на колено, и ободряюще кивнул:

– Что ж… Давай послушаем.

Элоиз насмешливо фыркнула и начала перебирать струны. Но стоило ей запеть, как лицо ее стало очень сосредоточенным. Ее мелодичный голос лился, словно мед, и я почувствовал, как мои тревоги рассеиваются. Остался лишь я и ее музыка. Казалось, мы остались вдвоем на земле.

Давным-давно на далекой земле
Любили двое друг друга в прекрасной судьбе.
Та любовь была вечной и неземной,
Вместе жили они в ярком мире вдвоем.

Но судьба возразила: их любви не бывать,
Вспыхнула буря, пути назад не сыскать.
Разбиты сердца, слезами полнится ночь,
Той яркой любви уже не помочь.

Но даже разбитое, сердце прекрасно,
И любовь тех людей никогда не угаснет,
В морских пучинах и звездах над головой
Она будет жить вечно, как мы с тобой.

У меня перехватило дыхание, пока я слушал, как Элоиз прекрасно пела знаменитую балладу. Когда она замолчала, я с трудом прошептал:

– У тебя… удивительный голос.

Элоиз покраснела и выдавила тихое «спасибо». Она не передразнила меня и не шутила, как обычно. Искра в ее глазах угасла, сменившись задумчивой печалью. Казалось, что-то тяготило ее.

Я не мог больше молчать, поэтому выпалил:

– Я не знаю, почему ты решила отправиться в это путешествие…

Элоиз ответила не сразу. Она посмотрела мне в глаза так серьезно, что у меня перехватило дыхание. А потом тихо сказала:

– Все просто. Ты мне небезразличен.

Я поерзал на полу и выпалил:

– У меня к тебе те же чувства.

Выражение лица Элоиз смягчилось. Она посмотрела на меня, а затем легонько покачала головой.

– Нет, Филлип, – уверенно ответила она. – Это не так.

Растерянный и смущенный, я лишь прошептал:

– Элоиз?

Она вздохнула.

– Сомневаюсь, что когда-нибудь было время, когда я тебя не любила, – решительно произнесла девушка.

Когда до меня дошел смысл ее слов, мир задрожал под моими ногами. Я открыл рот, но не издал ни звука. Наконец Элоиз вырвала меня из мыслей.

– Мы плывем в Подземное царство, – быстро проговорила она. – Если случится худшее, я не хочу оказаться на Траурных полях, куда попадают души, страдающие от неразделенной любви.

Чувствуя нарастающую панику, я поднялся на колени и отчаянно взмолил:

– Прошу тебя, не говори так!

Невысказанные слова повисли в воздухе, такие осязаемые, что причиняли боль. Любовь Элоиз всегда наполняла мою жизнь, пусть девушка и не говорила об этом. Я вспомнил радостные и печальные мгновения, счастливые, но с привкусом горечи. Теперь я понимал, что Элоиз всегда показывала свои чувства, но я был слишком рассеян, чтобы заметить их.

Набравшись смелости, я сел рядом с ней на кровать. В моей голове кружился миллион слов, которые мне хотелось сказать. Но я не мог подобрать нужные, боясь, что лишь причиню боль.

Все мои усилия оказались тщетными, и я выдавил, запинаясь:

– Элоиз… Я…

Во рту пересохло, и я не смог договорить фразу.

Элоиз сглотнула, и ее губы растянулись в печальной улыбке.

– Все в порядке, – пробормотала она. – Я смирилась… Хотя кое-что я должна сказать: у тебя паршивый вкус на женщин.

Я грустно улыбнулся, и тогда Элоиз толкнула меня плечом и рассмеялась, но ее смех вовсе не был веселым.

– Ох, ради всего святого. Сотри с лица эту фальшивую улыбку. – Она фыркнула. – И прошу тебя, не бери в голову.

Девушка сжала кулаки и уставилась в пол.

– Элоиз, – выдохнул я, проведя большим пальцем по ее подбородку, и повернул ее лицо к себе. Наши взгляды пересеклись, и я заговорил искренне. Каждое слово выходило проникновеннее, чем предыдущее. – Ты всегда была мне небезразлична.

Элоиз покраснела еще больше и отпрянула, прижав руку к моей груди.

– Ох, иди к черту! – фыркнула она насмешливо, но веселость из ее голоса исчезла раньше, чем она договорила. Элоиз вздрогнула и, осознав свои слова, серьезно добавила: – Ваше высочество.

Она тут же отвела взгляд, и я усмехнулся.

– Все в порядке, капитан, – заверил ее я, изо всех сил стараясь говорить внятно. – Думаю, ты пьяна.

– Ты тоже! – со смехом парировала она.

Я замолчал, приходя в себя.

– Возможно, – ответил я уже серьезнее. – Знаешь, я много думал об Элизиуме – месте в Подземном царстве, где покоятся легендарные воины…

В одно мгновение выражение лица Элоиз изменилось.

– Тише! – прошипела она, уставившись на дверь.

Я замер, пытаясь услышать звук, который заставил ее так отреагировать. И я его услышал – далекий шум голосов и топот, эхом разносящийся по коридорам.

– Ты слышишь? – едва слышно спросила Элоиз.

Я слышал.

Это были звуки мятежа.

12. Красавица

Я стояла на пороге террасы. Потрескивающие факелы отбрасывали золотой свет на мраморные колонны, маня меня в мир, отрицающий реальность и обещающий исполнить мои самые безумные мечты.

Я шагнула на террасу, и тепло вечернего воздуха коснулось обнаженных плеч, волны наслаждения побежали по телу. Я подошла к краю, скользнув изумленным взглядом по мраморной лестнице, ведущей к широкому нефритовому пруду. На его поверхности подрагивало море лилий, усыпанных тысячей мерцающих светлячков.

Я перевела взгляд на Гипноса, неподвижно стоявшего рядом.

– Иди, – сказал он. Его голос был мягким и уверенным.

Я спустилась по лестнице. Вблизи пруд оказался большим озером с тихими ручейками, которые разбегались по живописному саду. Розовые кусты обвивали величественные мраморные статуи, пышные деревья были усыпаны алыми гранатами, сверкающими в огнях. Рубиновые бусины проглядывали сквозь плотную кожуру фруктов, соблазняя сорвать и попробовать сочные зернышки, скрывающиеся внутри. Их сладкий аромат витал в воздухе, смешиваясь с мягким плеском воды на берегу и отдаленным бренчанием струн.

Завороженная, я брела сквозь звездную ночь на тихие звуки музыки. Впереди показался старинный каменный мост. Он манил пройти на остров из нетронутого мрамора, мерцающего в тусклом лунном свете. Старинный павильон на нем напоминал отдельное королевство.

Я резко остановилась, позабыв о пышном саде и дворце. Рябь на воде заставила меня замереть. Что-то в глубинах озера привлекло мое внимание.

Затаив дыхание, я приблизилась к воде и заметила мерцание серебристой чешуи… Холодок побежал по затылку. Сердце застучало быстрее, уговаривая меня прыгнуть в холодные воды и узнать, что таится внутри. Вопреки всем предостережениям в голове, мое тело подалось вперед. Я приблизилась к ограждению мостика, пальцы ног начало покалывать.

– Эй. Помедленнее, – произнес Гипнос бархатным голосом. Его крепкие руки обхватили мою талию, уверенно и твердо. – В глубинах этих вод живут нереиды.

Прищурившись, я обернулась.

– Нереиды? – переспросила я.

Бог мрачно кивнул, не сводя стального взгляда с ряби на нефритовой поверхности.

– Возможно, ты называла их русалками. Лунный свет показывает их тем, кто хочет найти их, – пояснил он, протянув мне руку. Я сжала ее. – Но они не так добры, как убедили тебя легенды людей.

Холодок пополз по моей спине, и я снова покосилась на воду.

– Пойдемте, миледи, – нежно сказал Гипнос, ведя меня к павильону.

– Что им нужно? – едва слышно спросила я. От непостижимых чудес этого странного нового мира у меня кружилась голова.

– Русалки – любопытные создания, – пробормотал Гипнос, слегка поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони. – Их притягивает музыка, которая звучит во дворце по вечерам. – На секунду он задумался. – Кто-то поднимается на поверхность, чтобы наблюдать. Другие подшучивают над ничего не подозревающими гостями… вроде тебя.

Мое сердце сжалось от тревоги.

– Как именно подшучивают? – осторожно спросила я.

Гипнос рассмеялся, и звук его смеха шелком коснулся моей кожи.

– Ничего чересчур опасного. Безобидные проделки вроде кражи украшений и прочих шалостей. Но все же лучше держаться от них подальше. Нереиды любят коллекционировать разные предметы, и они не знают меры. Как только жадность поселяется в их сердце, они сделают все что угодно, лишь бы получить желаемое. – Когда мы подошли ко входу в павильон, Гипнос повернулся и тихо повторил в знак предупреждения: – Все что угодно.

Я задрожала, представив, что меня захочет заполучить какая-то русалка. Когда мы оказались на острове, я с облегчением выдохнула, радуясь, что длинный мост остался позади. Но все мои тревоги рассеялись, когда нежная мелодия заиграла громче, окутав меня волнами спокойствия.

– Откуда она? – выдохнула я, посмотрев в ночное небо.

Гипнос остановился возле меня.

– Ты о музыке? – Он принюхался и ответил: – Подношения из королевств. Симфония молитв преданных верующих…

Он шутил или говорил правду? Было сложно понять, ведь на его губах появилась хитрая усмешка. Выражение его лица заставило меня сомневаться.

Мятное дыхание Гипноса защекотало мое ухо, и он хрипло прошептал:

– Потанцуй со мной.

Его теплая рука опустилась мне на спину, а другая скользнула по руке, оставив след из золотых искр.

Я нахмурилась, посмотрев на сверкающую полосу, которая змеилась по моей коже и собиралась в золотую спираль на тыльной стороне ладони, там, где темный бог пальцем рисовал бесконечный узор. Я недоуменно уставилась на него.

– Чары, миледи, – как ни в чем не бывало объяснил Гипнос. – Чтобы развеять все тревоги.

Меня осенило. Музыка не была бальзамом от моих бед: успокоиться мне помогло его колдовство, заклинание.

Гипнос поманил меня пальцем, и душа моя затрепетала. Он неподвижно застыл, спокойный и изящный. Его сапфировая туника, расшитая золотом, сверкала под звездным небом, рисуя божественную фигуру посреди руин павильона без крыши.

Гипнос сжал мою руку, и меня окатила волна тепла. Он улыбнулся, и его глаза загорелись от неведомой мне шутки.

– Больше всего на свете я люблю танцевать, – сказал он.

Я вспыхнула от самоуверенности в его голосе. Склонила голову и игриво захлопала ресницами, спросив:

– Как насчет амброзии?

Его губы растянулись в привлекательной улыбке.

– Однажды ты спросила, не сон ли это, – вкрадчиво произнес Гипнос, лениво облизнувшись. – Давай я покажу тебе, где мы на самом деле.

Его горячие руки обхватили и притянули меня. Мы закружились в темной ночи. Я почти чувствовала, как наши сердца бьются в унисон. Факелы вспыхивали и мерцали, присоединившись к нам в неземном танце. Неожиданно музыка сменилась тихой мелодией, древним распевом. С каждым ударом барабанов у меня по коже пробегали мурашки.

Наши взгляды пересеклись. Глаза Гипноса мерцали, как драгоценный янтарь, а кожа сверкала, как звезды в полуночном море. Он был удивительно красив. Отведя взгляд, он показал изменившийся мир. Вместо озера теперь был пруд из жидкого серебра. Лилии из переливающегося света раскачивались в ритме музыки, а светлячки превратились в дрожащие разноцветные сферы, парящие над нами.

Крепкие руки Гипноса обхватили меня, музыка достигла восхитительного крещендо. От этого ощущения все мое тело затрепетало, каждый нерв ожил и гудел от прикосновения. Я была полностью поглощена им, огнем, который рос между нами.

Музыка становилась все громче и мощнее, стала почти оглушительной. Гипнос притянул меня еще ближе, закружил еще быстрее, пока наш радостный смех не наполнил воздух и не разнесся эхом в ночи. Еще никогда я не чувствовала себя такой живой.

Отпустив меня, Гипнос придвинулся и прошептал на ухо:

– Готова к следующей части нашего приключения?

Его слова, сладкие как мед, напоминали молнию, искрящуюся и обещающую невообразимое наслаждение.

Мое сердце бешено забилось в ответ, предвкушение охватило меня. С Гипносом я чувствовала себя как никогда смелой и готовой ко всему.

Он прижал ладонь к моим глазам, и я без колебаний зажмурилась, ожидая, пока ночь плела свои чары. Когда Гипнос убрал руку, я изумленно ахнула. Он изменился: из его спины росли потрясающие крылья, черные как смоль. Они едва не касались колонн павильона.

– Не удивляйся так сильно, – самодовольно произнес он. – В конце концов, я бог.

Гипнос обхватил меня рукой за талию, и мы поднялись в воздух. С каждым взмахом крыльев мы поднимались все выше, грациозно кружились в небе, невесомые, как пышные облака, которые проносились мимо.

Холодный ветер пощипывал кожу, но я чувствовала себя в безопасности в объятиях Гипноса, спокойно и уверенно, пока мы совершали один смелый поворот за другим.

Пейзаж под нами превратился в разноцветное пятно. Вдруг мы застыли в воздухе, глядя друг другу в глаза. Загадочный взгляд Гипноса таил в себе много секретов… Я почувствовала, что он отчаянно хотел что-то сказать, но запер слова в тюрьме молчания.

Бог отвел взгляд, и мы начали спускаться на землю.

Наш полет был слишком коротким.

Вскоре мои ноги коснулись тонкого травяного ковра. Повсюду разливался океан лаванды, и ее насыщенный аромат кружился вокруг меня на ветру.

– Ты был прав, – выдохнула я в тишине.

– М-м-м?

– Это место никогда мне не надоест, – ответила я, поглощая глазами густую изумрудную траву и лазурное небо, залитое багрянцем на горизонте.

Подул ветер, и его прохлада коснулась моих рук, впилась, словно крошечные иголки. Но что-то изменилось. Атмосфера казалась слишком идеальной, слишком невинной. И тогда я услышала его – оглушительный грохот, гулко отдающийся в моем теле. Звук пробудил во мне что-то забытое и давно утраченное…

– Ты слышишь? – спросила я у Гипноса. Мое сердце застучало, наполняясь надеждой.

Он уставился на меня, не в силах уловить то, что так явно слышала я. Шум волн становился все громче и мощнее, пока не начал давить на меня изнутри, зовя к себе. Я знала, что должна воспользоваться возможностью или принять тот факт, что я никогда не узнаю правду о себе и своем прошлом.

Прежде чем Гипнос успел возразить, я бросилась в долину. Он закричал мне вслед, но я не обернулась. Я бежала со всех ног, пока зеленый пейзаж не сменился темным лесом, утопающим в тумане и мрачной тишине. Высокие платаны нависали надо мной, охраняя древние секреты, таившиеся в туманной тьме.

Запыхавшись, я остановилась. Звук волн исчез, и мое сердце сжалось от нового разочарования. Но затем из ближайших кустов послышался шорох, и мое горе сменилось страхом.

С бешено бьющимся сердцем я обернулась, отчаянно высматривая бога сна. Но передо мной стояла женщина. Она была неземной красоты, словно полночь, пролитая на снег. Платье из листьев и виноградных лоз облегало ее фигуру. Ее глаза горели как звезды, и они смотрели на меня с дикой яростью.

– Ты… – прошипела она, бросив в меня это слово, словно змею. – Ты… смертная.

В один миг лес вокруг нас превратился во что-то неузнаваемое – деревья искривились, и казалось, со всех сторон одновременно подули воющие ветра. Меня охватила паника, я принялась оглядываться в поисках выхода, но вместо него увидела изящные и мощные фигуры, сияющие во мгле. В глубине души я знала: эти существа беспощадны.

Я огляделась. Противники подбирались все ближе, их угрожающие тени окутывали меня. Длинные костлявые пальцы касались кожи, дразня и насмехаясь, а я едва могла дышать. Меня охватила паника, и я зажмурилась, отчаянно моля о спасении.

– Отпустите меня! – крикнула я, но ответа не последовало. Лишь глухой смех зазвенел в ушах, словно колокольный звон на ветру.

– Изыдите, тени! – произнес голос такой силы, что воздух вокруг нас содрогнулся. Неожиданно во вспышке света появился Гипнос. Его крылья почти заслонили мне обзор. – Она под моей защитой, и никто не причинит ей вреда!

Существа попятились, жадно вонзая когти в землю. Гипнос прищурился, и его слова были острыми как лед.

– На этот раз они подобрались слишком близко ко дворцу, – пробормотал он и перевел взгляд на меня. – Нам следует вернуться.

Порыв ветра, от которого у меня перехватило дыхание, поднял нас в небо. Я прижалась к Гипносу, доверяя лишь ему в мире, который менялся все быстрее, и я не могла за ним угнаться. У меня скрутило желудок, мы поднимались все выше, все быстрее, не останавливаясь до тех пор, пока не оказались в безопасности облаков. Тогда он посмотрел на меня с уверенностью, и этот взгляд утешил меня, как ничто другое в этом переменчивом мире.

13. Филлип

Я поднялся на палубу, ошеломленный несмолкаемым грохотом лязгающих мечей и видом кулаков, летающих в воздухе. Шторм нещадно обрушивался на «Дыхание дракона», волны разбивались о борт корабля, а жестокие ветра затягивали нас в глубины Железного моря. Океан и небо слились в непроглядной тьме, и граница была видна лишь во вспышках зазубренных молний.

Капитан Мурскилл подбежала ко мне, готовая к бою.

– Что, во имя пламени Преисподней, здесь происходит? – прошипела она.

– Я не знаю, – отчеканил я и, уставившись на фигуру, стоявшую у штурвала, добавил: – Но выясню.

Сердце выпрыгивало у меня из груди: я узнал силуэт издалека. Высокая фигура была устрашающе неподвижна, капитан держал штурвал в каменной хватке.

– Капитан Грей! – крикнул я с надеждой, хотя меня встревожила неподвижность мужчины. – Капитан!

Но дотронувшись до плеча мужчины, я похолодел. Капитан слегка вздрогнул от звука моего голоса. В серебряном свете молнии его лицо было бледным и изможденным, взгляд пустым. Капитан отличался от человека, с которым я общался ранее в тот день.

Наклон его головы был неестественным, но при этом невероятно правильным. Мужчина нерешительно шагнул ко мне. Его темные глаза пугающе пристально смотрели на меня, словно пытались удержать перед собой. Капитан Грей открыл рот, но ничего не сказал. Лишь хрипло вздохнул, и, казалось, этот вздох тянулся целую вечность.

Ледяной ужас овладел мной настолько, что я не мог сказать, где заканчивался он и начинался я.

– Осторожно! – пронзительно крикнула Элоиз. Я резко обернулся, увидев длинный меч в руке моряка, и уклонился от острого лезвия, прошедшего всего в нескольких дюймах от кожи.

Шаги мужчины были тяжелыми и неуклюжими, его лицо – жуткой маской с черной вуалью поверх глаз. Он бросился вперед в новой атаке, но в тот момент я понял, что его интересовал не я: капитан Грей вскинул свой меч, пытаясь защищаться. Звон стали наполнил воздух.

Я попятился и уперся спиной в твердый штурвал, покрепче уперся ногами в палубу.

– Что это за магия? – выдохнул я, не веря собственным глазам.

– Понятия не имею, – прерывисто ответила Элоиз, встав передо мной. В темноте ее глаза сверкнули, посерьезнев от тревоги. – Никогда не видела ничего подобного.

Высокая фигура нависла над девушкой, и сталь блеснула в ее руках. В один миг человек шагнул вперед, собираясь перерезать горло капитану Мурскилл.

– Сзади! – крикнул я, схватил Элоиз за плечо и отдернул в сторону. Мой меч разрезал воздух и обрушился на меч врага, заблокировав удар.

Мужчина шагнул ко мне, и его губы растянулись в кривой ухмылке. Низкий рык вырвался из его глотки – безумнее рыка любого баргеста[3]. В тот миг я понял, что передо мной стоял не человек.

Существо отвело меч и мгновенно переключило внимание на капитана Мурскилл. Лезвие полетело в ее сторону, но капитан уже держала меч наготове.

– Значит, хочешь мою голову, да? – рявкнула она, и сталь вспыхнула в воздухе. Один взмах меча, мощный удар – и Мурскилл обезглавила существо. – Не сегодня, демон.

Демон? Неужели это были они? Я задрожал от этой мысли.

– Всему виной морская болезнь, – продолжила Элоиз, уверенно перекрикивая безумный хор воплей на палубе. Я перевел взгляд на обезглавленное тело, лежавшее словно безмолвное предупреждение у моих ног. – Воды королевства фейри, – сказала девушка. – По легенде они ядовиты для человека. Должно быть, моряки выпили ее.

Я потрясенно уставился на разъяренную толпу на палубе.

– Я не знал о проклятиях фейри, – пробормотал я, схватившись за ограждение, чтобы удержать равновесие. Мощная волна обрушилась на корабль, и судовой колокол зазвенел в неотвязной мелодии. – Наверное, мы ближе к царству мертвых, чем думаем.

Я резко поднял голову, услышав лязганье металла. Капитан Мурскилл уже сражалась с другим чудовищным созданием. Еще двое столпились на лестнице, пойманные в ловушку неизвестной силы, которая контролировала их, и смотрели на нас мертвыми, невидящими глазами. И снова их интересовала лишь Элоиз. Охваченный ужасом и растерянностью, я почувствовал себя призраком, которого видел лишь мой капитан.

Подгоняемый неудержимым порывом, я бросился к ним, сбивая их с ног. С каждым взмахом меча я попадал в цель. И хотя существа яростно отбивались, я прикончил обоих, залив палубу алым.

– Почему они не нападают на меня? – прокричал я хриплым голосом, его тут же унес ледяной ветер.

– Хотелось бы мне знать, – едко ответила Элоиз. Ее меч блеснул в кромешной тьме, прочертив яростную дугу над врагом. – Возможно, не могут вынести твоей красоты.

Хотя мой желудок сжался от тревоги, я фыркнул от услышанного.

– Таких красивых не бывает!

Я убил одного монстра быстрым ударом, но тут же появился следующий, снова втянув меня в бой.

Капитан Мурскилл с громким рыком нанесла последний удар, и ее противник с грохотом рухнул на палубу. Она отошла от тела, а я выбежал на палубу и схватился за ванты как раз в тот момент, когда она споткнулась о меня. Я успел подхватить девушку.

Члены экипажа были заняты собственным боем: вонзали в глотки острые когти и мечи. Неожиданно все звуки стихли, и меня охватил ужас. Все уставились на нас черными глазами, в которых сверкало что-то незнакомое и угрожающее.

Существо бросилось на Элоиз, но я заблокировал удар. Мой меч вонзился в грудь демона. Я схватил его свободной рукой и притянул к себе, выдернул меч и швырнул за борт.

– Неплохой маневр, – похвалила меня Элоиз.

Я улыбнулся.

– Знал, что ты оценишь.

Я и капитан Мурскилл сражались плечом к плечу на залитой кровью палубе, отчаянно пытаясь сдержать толпу неуклюжих про́клятых моряков. Все было тщетно. Стоило мне убить одного, как появлялись еще двое. Их дьявольские черные глаза горели какой-то потусторонней яростью.

Моя рука, сжимающая меч, ныла от усталости, а я все отбивался от заостренных клинков и когтистых рук. Элоиз тяжело дышала в перерывах между атаками, волосы прилипли к ее потному лицу. Я заметил растущее отчаяние в ее глазах. Нам предстояло отступить.

С этими моряками я когда-то смеялся и кутил. Эти люди дали клятву верности и собирались сдержать ее и при попутном ветре, и в шторм. Теперь их лица превратились в маски ярости, они жаждали нашей плоти. Какие бы темные силы ни захватили их, моряки всецело отдались им.

Наши спины коснулись фок-мачты. Отступать было некуда. В таких невероятных условиях у нашего боя был лишь один исход. Я опустил меч на доски, не в силах больше держать его.

Свирепый взгляд Мурскилл заметался в поисках хоть чего-то, что могло бы нас спасти. Но выхода не было. Страх поймал нас в свои тиски, выбраться из которых было невозможно.

Когда про́клятые моряки окружили нас, я торжественно кивнул Элоиз.

– Ты отважно сражалась, – с трудом произнес я, запыхавшийся и изможденный. Мы были разбиты. Ужасы Железного моря оказались сильнее нас.

Я поднял меч руками, налитыми свинцом, собираясь испустить последний вдох в бою. Одержимый экипаж подбирался все ближе, рваные губы моряков растянулись в жутких улыбках.

Это был конец. Мы проиграли.

– Филлип! – испуганно закричала Элоиз. – Подвеска на твоей шее… Она светится!

В панике я уставился на украшение фейри на своей шее… как вдруг произошло нечто удивительное. Мир вспыхнул в белоснежном свете, полностью поглотившем нас.

Когда свет померк, мы с Элоиз увидели, что по-прежнему стоим на палубе. Ни единого звука не разрезало тишину, кроме беспощадного ливня и дикого трепета парусов на воющем ветру.

– Где все? – прошептала девушка. Меч дрожал в ее руках.

– Они… исчезли, – изумленно ответил я.

14. Красавица

В Подземном царстве я с болью осознала: сумерки окутывали Преисподнюю вечным мраком, солнце здесь не показывалось.

Я распахнула глаза в своих роскошных покоях, окутанных золотистым сумеречным светом. Я неуверенно повернула голову, мое внимание привлек блеск изумрудов и рубинов. На прикроватном столике лежал гладкий черный меч.

Я села в постели, чувствуя, как колотится сердце в груди. Слегка дрожащими руками достала меч из ножен. Рукоять украшала замысловатая резьба, и драгоценные камни всех цветов сверкали в золотой оправе. Перекрестие в форме пары крыльев из чистого золота мерцало в тусклом свете. Несмотря на свою красоту, меч оказался удивительно легким. Но все же я почувствовала исходящую от него неизмеримую силу.

Меня наполнила энергия, ощущение настолько странное и волнительное, что у меня по спине пробежала дрожь. Меч был непростым и более живым, чем я представляла. Он прошептал темные секреты мне на ухо. «Возьми этот меч, смертная, – сказал он. – Сразись со своими врагами и займи законное место среди богов».

Я тряхнула головой, отчаянно пытаясь игнорировать зловещий напев, и вложила меч в ножны. Всего лишь проделки моего воображения, убедила себя я.

Я пересекла комнату и увидела его – драгоценное вечернее платье на комоде, появляющееся каждый вечер с момента моего прибытия. Каждое новое платье было изысканнее предыдущего. Я коснулась пальцами ткани, ощутив его серебристое сияние под яркой фиолетовыми кружевами тканью. Она мерцала, словно звезды в летнюю ночь, и мое сердце заныло от чего-то давно забытого.

Я поспешно собралась на ужин с Гипносом, чувствуя, как растет мое любопытство. Зачем он подарил мне меч? Хотел предупредить об опасности? Я еще не забыла ту кошмарную встречу с тенями в Вуалевом лесу.

Меня охватила дрожь: ледяная ткань платья окутала тело, сверкая в меркнущем солнечном свете. Присутствие меча давило на меня: казалось, он чувствовал страх, который следовал за мной по пятам, предвестник грядущих событий. Бросив последний взгляд на руины перед дворцом, я взяла меч и с дурным предчувствием отправилась на ужин с Гипносом.

Я шла в обеденный зал, во дворце стояла мертвая тишина. Не смеялись таинственные гости, не шептались слуги. Только я и гнетущее безмолвие. Единственным звуком было эхо моих шагов по мраморному полу. Хотя меня окружали высокие стены и величественные статуи, тревога просочилась в меня ледяной струйкой, делая каждый шаг тяжелее предыдущего.

Я вошла в огромный обеденный зал, пустой и пугающе тихий. Мрачную комнату освещало лишь мягкое мерцание дюжин свечей. Гипнос сидел за дальним концом стола, положив локти по обе стороны от тарелки. Он уставился на меня и встал, когда я приблизилась. Легкая улыбка заиграла на его губах.

– Добрый вечер, миледи, – галантным жестом он предложил мне сесть. Я нерешительно опустилась в кресло, положив меч рядом. Звон металла повис в воздухе.

Гипнос оглядел оружие, вскинув бровь.

– Интересный выбор аксессуара, – пробормотал он. Бог пристально посмотрел на меня в ожидании объяснения. – Желаешь что-то сказать мне?

От его слов мое сердце ускорилось, и к лицу прилила кровь.

– Спасибо? – рискнула я, озадаченная вопросом.

Гипнос прищурился и медленно откинулся на спинку кресла, задумчиво отхлебнув вино. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить колотящееся сердце, прежде чем снова осмелилась заговорить.

– Меня не покидает ощущение неладного, – задумчиво произнесла я, обведя рукой беззвучную комнату. – Здесь слишком… спокойно.

Гипнос радостно рассмеялся, и у меня екнуло сердце от золотистой красоты этого звука.

– А ты внимательна, – прогрохотал он. Он изучал меня, и его глаза блестели восторгом. Бог откинулся на спинку кресла, изредка покачивая головой. – Уверяю тебя, бояться нечего.

Но я не могла отделаться от чувства, что за его словами таилось нечто большее.

– Точно? – спросила я, подняв меч над столом и уставившись на Гипноса. – Тогда зачем дарить мне этот меч без всяких объяснений? Не понимаю.

Гипнос замер, и его взгляд скользнул по мечу, так невинно лежащему на столе.

– Этот меч – серьезный подарок. Но не от меня, – осторожно произнес он. Глубокая печаль мелькнула на его лице, и он тихо добавил: – Хотя мне бы хотелось, чтобы было иначе.

Я растерянно нахмурилась. Сомнения росли внутри меня, словно сорняки.

– Позволь взглянуть. – Гипнос встал, жестом подозвав к себе, и я без колебаний протянула ему меч. Его лицо побелело, и он изумленно уставился на клинок.

– Неужели это… – потрясенно прошептал бог.

– Что? – спросила я, растерявшись из-за его реакции. Я снова посмотрела на меч. – С ним что-то не так?

– Скажешь тоже! – воскликнул Гипнос. Он рассмеялся и покачал головой, не веря своим глазам. – Моя госпожа, в твоих руках сам Несущий пустоту – легендарный меч богов!

Несущий пустоту. Название что-то всколыхнуло в моей душе.

Гипнос приблизился к мечу, но не осмелился дотронуться до него.

– Этот меч – оружие Подземного царства, созданное, чтобы уничтожать беспокойные души, которыми полнятся его проклятые земли, – произнес Гипнос зловещим голосом. – Он выкован из вороненой стали и закален в пламени Преисподней. Его рукоять инкрустирована драгоценными камнями, каждый из которых сверкает цветами душ, которые он забрал.

Я вздрогнула, посмотрев на бесчисленные камни, украшающие рукоять. Но бог продолжил:

– Перекрестие сделано в форме пары крыльев из чистого золота – символ свободы для тех, кто пытается установить равновесие в царстве мертвых. – Он замолчал, пристально уставившись на меня. – Лишь настоящий творец судьбы может воспользоваться его силой.

У меня пересохло во рту, когда я осознала его слова.

– Тогда тебе нужно взять его, – сказала я, взяв меч и протянув его богу.

Гипнос отпрянул, его глаза расширились в ужасе и изумлении.

– Нет! – вскричал он, в голосе его звучала паника, почти мольба. Его взгляд застыл на мече. – Разве ты не понимаешь? Несущего пустоту мог подарить только Аид. Если он посчитал тебя достойной этого меча, никто не может отнять его у тебя – если хочет жить.

Меня охватила тревога.

– Достойной? – переспросила я. Бо́льшую часть времени я не переносила собственного вида в зеркале. – Гипнос, я даже не знаю, кто я, – пробормотала я, отвернувшись от стола. – Конечно, я недостойна оружия, созданного богом.

– Давай проверим, – предложил он, приблизившись ко мне.

Я замерла, и мое сердце мучительно забилось.

– Достань его из ножен, – велел Гипнос тоном, не терпящим возражений.

Я нехотя подчинилась.

– Можешь взять меч? – спросил он, выгнув бровь. Прежде чем я успела возразить, Гипнос выхватил свой меч из ножен и бросился на меня со всей свирепостью.

Мое тело пришло в движение быстрее, чем я успела осознать происходящее. Я заблокировала удар с проворностью, которая удивила нас обоих.

– Вот видишь! – воскликнул Гипнос, приятно удивленный. Затем снова бросился на меня, замахнувшись мечом, и я легко отразила удар. На этот раз я сама атаковала его. Он отшатнулся, потрясенный моими способностями.

– Впечатляюще, – сказал бог, убирая меч в ножны. – Ты явно умеешь обращаться с оружием. – Гипнос приблизился ко мне, и его глаза сверкнули. – Я не знал о твоих способностях.

– Я тоже… – Я пожала плечами, стараясь не обращать внимания на восхищение в его взгляде.

Я посмотрела на отполированную вороненую сталь и увидела свои глаза в отражении. Неожиданно в моей памяти вспыхнуло воспоминание – юная я, в потрясающем дворце у моря, сражаюсь с привлекательным юношей, удивительно изящным и опытным.

Я зажмурилась и отмахнулась от воспоминания и странных эмоций, которые оно вызвало.

– Ты смертная в королевстве богов и чудовищ, моя госпожа, – продолжил Гипнос, ведя меня к буфету. – Я настоятельно рекомендую всегда носить меч с собой, особенно теперь, когда тени подобрались так близко ко дворцу.

Я отвела взгляд и решительно кивнула. Независимо от того, была ли я действительно достойна этого оружия, Гипнос был прав.

15. Филлип

Бушевал шторм, ветер завывал, словно тысяча голодных волков, и волны обрушивались на корабль, словно тот был игрушкой. Я вцепился в штурвал, изо всех сил пытаясь удержать судно, но все было напрасно.

Тогда я увидел ее. Из черноты горизонта поднималась огромная зияющая воронка темной воды – жуткая картина, и мы приближались к ней.

Меня парализовал ужас.

– Капитан! – хрипло крикнул я поверх поднявшегося ветра. – Прямо по курсу! Водоворот!

Бурное море пенилось вокруг нас, затягивая в темные глубины. «Дыхание дракона» скрипел и стонал под нашими ногами. Его корпус содрогался и качался, словно вот-вот разлетится на миллион обломков.

Испуганный крик Мурскилл рассек воздух, слившись с оглушительным ревом волн. Воронка кружилась и кружилась, бурлящая бездна казалась бесконечной. Ее мощь ошеломляла, глубины были бездонными. На ее фоне мы казались жалкими песчинками, повисли на волосок от смерти, которой было не избежать.

В ужасе и потрясении я сжал поручни, не в силах отвести взгляда от неминуемого рока. Древесина визжала, словно от боли, веревки рвались от силы волн. Но даже эти попытки корабля сопротивляться меркли перед яростью водоворота. Мы беспомощно неслись в пучину забвения.

Воронка не была природным явлением: от нее исходила темная, коварная магия, столь же известная, как и само Железное море.

Я бросился к Элоиз и обхватил ее за талию, перекрикивая шторм:

– Мы должны привязать себя к кораблю, пока течение не затянуло нас под воду!

Девушка молча кивнула, и я потащил ее к мачте, где лежали снасти. Дрожащими руками я торопливо привязал один конец веревки к мачте и крепко обязал другой вокруг талии Элоиз: если она упадет за борт, это означало верную смерть.

– Отличная работа, – крикнула она поверх ветра. – Теперь позаботься о себе.

Порывы ветра завывали, волосы хлестали по лицу, пока я возился с узлами, затягивая их покрепче, чтобы меня не смыло за борт. Но прежде чем я успел смотать снасти должным образом, огромная волна ударила по нам с правого борта. Корабль резко накренился, и всего на одно мгновение я потерял равновесие, а потом полетел вперед и отчаянно вцепился в веревку. Бурная пена воронки брызнула мне в лицо.

Капитан Мурскилл сохраняла привычное хладнокровие, несмотря на опасность ситуации, но мое сердце билось быстрее, чем когда-либо. Теперь наши жизни зависели лишь от этой веревки.

– Держись крепче! – крикнул я поверх громового рева океана. – Нас ждет та еще болтанка!

Собрав всю храбрость, я боролся с натиском воронки каждой клеточкой своего тела, безнадежно надеясь, что нам удастся избежать ее смертоносных тисков.

Но я знал, что это была бессмысленная битва. Увидев зияющую пасть смерти, я почувствовал, как отчаяние ледяным одеялом накрыло мою душу. Скоро «Дыхание дракона» окажется на кладбище кораблей на дне этой темной бездны, и я никак не мог спасти нас. И все равно я отказывался отступать. Хотя тьма угрожала поглотить нас, мы не поддадимся страху. Смелость останется с нами до конца.

Такова была наша судьба, – но мы встретим ее с достоинством.

16. Красавица

Я выскользнула из Полуночного дворца, как только первые сумерки окрасили небо в огненные оттенки. Я тихо кралась по пустым длинным коридорам, в которых не раздавалось ни звука: не было привычных гостей или слуг, которые, казалось, бесследно исчезли накануне вечером. Гипноса тоже не было.

В последние несколько часов атмосфера переменилась – признак грядущих великих событий. Но у меня не было времени раздумывать над этим. Не теперь, когда у меня была цель поважнее: понять, кто я.

С мечом в руках и недавно обнаруженными неиспытанными навыками ведения боя я решила отправиться в бесконечный Вуалевый лес. Стоило мне оставить экзотичный королевский двор и углубиться в чащу, как до моих ушей донесся шепот океана. Он звал меня своей сладкой песней, притягивал душу.

Сердце забилось в груди, когда звук эхом разнесся по густому лесу. Холодный пот потек по спине и мышцы заныли от напряжения, но я продолжала бежать. Неизвестное маячило передо мной, и я бежала, пока не оказалась на поле. Шум усиливался, и неожиданно меня охватило тепло. На короткий миг я почувствовала удивительное спокойствие.

В воображении возник образ пенящегося лазурного моря и тихих берегов, где заветный закат окрашивал соленый воздух в бледно-янтарный цвет. Солнечные лучи играли на беспокойной поверхности, отражаясь в его глубинах золотыми искрами.

Величественная картина появилась вдалеке – высокая белая скала, увенчанная крепостью из серого камня, которая разрезала ясное утреннее небо. Его великолепие восхитило и изумило меня. Крепость странным образом воодушевила меня и развеяла все страхи. Улыбка заиграла на губах, но тут же исчезла, когда земля подо мной задрожала, словно от мощного землетрясения.

Я резко распахнула глаза, охваченная тревогой. Тихий шум океана смолк в одно мгновенье. Его сменил зловещий хруст листьев и треск веток, который раздавался все ближе.

В панике я обернулась, и сердце бешено забилось в груди. Казалось, лес ожил. Что-то приближалось ко мне. Что-то огромное.

Листва дрожала и качалась передо мной. Я с трудом сглотнула и всмотрелась в темноту, отчаянно пытаясь разглядеть хоть что-то. И тогда я увидела его – великолепный олень выбежал из-за деревьев. Он был гораздо крупнее зверей, которых я когда-либо видела, и его рога, словно из звезд, сверкали неземным светом.

Зверь стремительно бросился на меня, его шкура блестела и пульсировала удивительной силой. Страх и восхищение охватили меня. Каждый удар сердца громко отдавался у меня в ушах. Я словно вросла ногами в землю. Дикая красота оленя загипнотизировала меня, и я не могла пошевелиться.

Неожиданно мое внимание привлекло удивительное существо, бегущее рядом с оленем. Черные перья прилегали к его точеному телу как вторая кожа, а черные как смоль волосы дико трепетали на ветру. Его глаза горели насыщенным карим цветом так ярко и интенсивно, что превосходили яростный взгляд оленя.

Красота этого мужчины была достойна легенд. Сила, исходящая от него, проникала прямо в душу.

Я вздрогнула, когда одним резким движением он ухватился за рога оленя и прыгнул ему на спину с искусным мастерством. Его рука неуловимо метнулась вверх, и неожиданно я увидела меч, прикрепленный к его спине. Сталь, словно молния, блеснула в сгущающихся сумерках, и острие клинка вошло в спину зверя. От дикого рева у меня по коже побежали мурашки, и олень рухнул на передние ноги, проскользил по траве и, дрожа, замер в нескольких шагах от меня.

Слезы выступили на моих глазах. Я сглотнула рыдания. Охотник спрыгнул с оленя. С его меча капала свежая кровь. На его лице не мелькнуло ни раскаяния, ни милосердия, он стряхнул кровь с клинка и убрал меч в ножны.

Я пристально смотрела на него, чувствуя, как меня сжимают безжалостные тиски ненависти.

– Что ты наделал? – наконец произнесла я, голос почти сорвался на пронзительный крик.

Он свирепо посмотрел на меня. Неистовость его карих глаз усиливала жуткая щетина. Ни одной эмоции не мелькнуло на его лице.

Когда взгляд его глубоко посаженных глаз впервые встретился с моим, у меня перехватило дыхание. Страх и ненависть переплелись, скрутив мои внутренности в узлы, и все же я не могла устоять перед его притяжением. Тело отказывалось сдвинуться с места. Я всматривалась в его привлекательное лицо, точеное и угловатое, с загорелой кожей на острых скулах. Гладкий лоб, красиво изогнутые брови и нос, прямой, с тонкой переносицей, добавляли поразительной глубины его выражению.

– Кто ты? – едва слышно спросила я. Ноги сами понесли меня к охотнику, несмотря на все предостережения в голове.

Он пристально смотрел на меня, и в его глазах тлела ярость и отчаяние. На его лице по-прежнему темнела кровь оленя, ржавчиной стекавшая по коже, словно бесконечные слезы. Он стоял передо мной целую вечность, пока страх не сжал мое сердце ледяными пальцами. Тогда он медленно отвернулся и побрел в туманный лес, растворившись в бесконечной ночи, словно призрак.

Правда поразила меня, словно молния. Я была достаточно глупа, чтобы привлечь внимание теней. Судьба вновь предупреждала меня, что от этого леса следует держаться подальше. Было слишком поздно – мне следовало уходить. Конечно, тени скоро придут за мной.

Сердце бешено колотилось в груди, пока я бежала сквозь густые заросли жуткого леса. Каждый шорох листьев, хруст веток разрывали тишину. Казалось, ветер шептал предупреждения. Тени деревьев дрожали и становились темнее с каждым шагом.

Мои мысли кружились, пытаясь найти выход, пока не стало слишком поздно. Я споткнулась о корни дерева, упала на колени и быстро выпрямилась. Звук преследования, словно гром, охватил лес.

Пока я бежала, лес изменился: деревья обрели причудливую форму, тени вытянулись, превратившись в ухмыляющиеся лица. Я слышала биение собственного сердца в ушах и чувствовала, как хрипло и прерывисто дышу.

Лес начал редеть, и меня наполнила надежда. Звезды замерцали в полотне непроглядной ночи и осветили серебром королевский двор. Передо мной появились сверкающие мраморные колонны – яркий маяк во тьме.

Наконец я добралась.

17. Филлип

Я распахнул глаза и увидел спокойное море. Звезды сверкали безмолвно и торжественно. Каким-то образом я пережил шторм и устрашающий водоворот – но пережила ли она?

Я похолодел. Освободился от веревок, судорожно пытаясь найти Элоиз на палубе. Она неподвижно лежала возле мачты. Веревки немного провисли, но по-прежнему обвивали ее стройное тело.

В панике я бросился к ней.

– Элоиз, – выдохнул я, развязав ворох веревок. – Элоиз, ты меня слышишь? – Я придвинулся к ее лицу, и хотя девушка молчала, ее теплое дыхание на моей щеке принесло мне сладкое облегчение.

– Ну же, – взволнованно пробормотал я, обняв ее. – Немного отдыха, и ты придешь в себя. – Бережно сжав ее безвольное тело, я побрел в свою каюту – хаос из перевернутой мебели и разбросанных мятых пергаментов.

Я осторожно уложил Элоиз на кровать, подоткнув одеяло со всех сторон. Я провел с ней больше времени, чем требовалось. Тревога тяготила мою душу, и в голове кружили вопросы, на которые не было ответов.

Когда я вышел из каюты, мной овладела растерянность. Что произошло с нашим экипажем? Как моряки могли просто раствориться во вспышке света? Куда они исчезли? Какой силой наделила меня Элин? Я посмотрел на изумрудную подвеску. В Алеющей звезде не осталось магии – драгоценный камень стал безжизненным. Сердце забилось в груди, наполнившись сомнениями.

Я поспешил обратно на палубу и оглядел безмолвное море в поисках любых следов нашего экипажа. Ничего, лишь бесконечная тьма и ошеломляющая тишина, от которой по моей спине побежал холодок.

Я встал за штурвал. Тело болело от сражения и безумного шторма, в котором мы едва уцелели.

«Дыхание дракона» безмятежно дрейфовал в суровом море, глубины которого напоминали невиданную мной прежде чернильную бездну.

– Полуночное море, – прошептал я, вспомнив предостережения сестер-фейри.

Тяжело вздохнув, я уселся на краю палубы, всматриваясь в высокое ночное небо. Внезапное осознание заставило меня вздрогнуть: звезды изменились, перемешались в полном беспорядке. Я не узнавал ни единого созвездия. Это означало одно: мы удалились от суши и не могли определить точное местоположение.

Сон начал одолевать меня. Его тяжелая пелена затягивала, погружая в приятное оцепенение. Я поддался дремоте с благодарным самозабвением, нырнув в глубины беспокойного сна.

Во сне я увидел ее. Аврору. Освещенную звездами богиню, окутанную тенями. Она скользила по неземному павильону, и девственно-белое платье изящно развевалось. Вдруг она замерла над темным прудом.

– Любимая… – Все мое тело горело от желания спасти ее и все исправить. Но мой голос был лишь шепотом на ветру, и она его не услышала.

Неожиданная сила дернула меня и потащила прочь, и хотя я изо всех сил сопротивлялся, облако теней быстро окутало Аврору, и вскоре она исчезла.

Хотя я был безбожным человеком, я попросил о помощи Посейдона и Протея, самых могучих богов моря, умоляя помочь мне найти Аврору и спасти ее из лап принца Подземного царства.

Вскоре я провалился в глубокий сон, но прежде чем он стер мои мысли, я поклялся себе в одном. Что бы ни произошло, я никогда не забуду об Авроре, пока она снова не окажется в безопасности в моих объятиях.

18. Красавица

Нетвердой походкой я вошла во дворец, меня мучило жуткое чувство голода. Но любопытство быстро взяло верх. Блуждая по коридорам дворца, я заметила невообразимое множество слуг. Повсюду – в коридорах и залах, в садах и на территории дворца – они сновали в странной суете. От их прежней изысканности не осталось и следа: теперь они метались по коридорам, словно стайка воробьев, выкрикивая объявления налево и направо, словно оглашая приказы незримого командира.

Но меня потрясло не только их поведение, но и одежда. Многие были одеты в длинные черные плащи с капюшоном из дорогой ткани, которых я никогда не видела прежде. Тяжелую саржу теперь сменил плотный струящийся бархат. Еще более удивительными были лица слуг: все носили одинаковые золотые маски, которые закрывали глаза и нос, но не губы.

Это необычное поведение показалось мне еще более странным, когда я вошла в свою спальню и заметила вечернее платье на постели. Богатая шелковистая ткань черного цвета мерцала на свету и была расшита золотом. Платье было роскошнее всех предыдущих. На этот раз наряд дополняли украшения, лежавшие в шкатулке рядом… Должно быть, Гипнос подготовил что-то особенное на вечер.

Мои босые ноги прошлепали по белым мраморным полам. Я поспешила в уборную, отчаянно желая смыть с кожи грязь и запекшуюся кровь. Долгий путь во дворец был утомительным, и жестокая смерть оленя угнетала меня: его безмятежная жизнь оборвалась прямо у меня на глазах. Боль нарастала во мне, мучительный прилив, грозящий разрушить хрупкую плотину самообладания, за которую я отчаянно цеплялась. Последний душераздирающий рев того прекрасного создания еще долго будет преследовать мое сознание после того, как эта кровавая ночь уступит место сумеркам.

Поливая себя теплой водой, я не могла отделаться от ощущения неладного. Меня пугало странное поведение и потрясающие наряды слуг, и я не могла перестать думать о том, что творилось за закрытыми дверями. Какое-то тайное собрание?

Мои мысли прервал тихий стук в дверь уборной. Я быстро накинула шелковый халат и открыла дверь.

Передо мной стояла безмолвная женская фигура. Лицо служанки скрывала золотая маска, но глаза девушки сверкали. Казалось, она изучает меня, следит за каждым движением, словно видит насквозь.

Опустив взгляд, я заметила свое платье, аккуратно сложенное в ее руках.

– Вы пришли помочь мне одеться? – тихо спросила я.

В ответ девушка молча протянула руки. Я нерешительно шагнула вперед и позволила ей позаботиться о себе, чувствуя, как по мне разливается ее тихое тепло. Все мысли ушли на задний план: я смотрела в ее изумрудные глаза, пытаясь понять, что она видела во мне.

Девушка осторожно разгладила ткань платья на моей фигуре, закрепив драпировку пряжками из драгоценных камней в золотой оправе. Украсила меня сверкающими драгоценностями от ушей до запястий. У ее движений был четкий, но поспешный ритм: они напоминали древний ритуал, прелюдию перед каким-то магическим действом.

Глубокое декольте и тонкие бретели пересекались на моих ключицах, спускаясь в глубокий вырез на спине. Юбка струилась с талии объемными складками, которые кружились, когда я двигалась. На бедре был разрез – всего лишь дразнящий намек на наготу. Черная ткань блестела под прозрачным тюлем, неземным и призрачным.

Девушка действовала с поразительной точностью, надевая на меня кольца и серьги. Золотая диадема сверкала королевским светом.

– У вас есть имя? – осмелилась спросить я едва слышно и посмотрела на нее. – Вы не заговорите со мной?

Ее зеленые глаза, в которых играли золотые искорки, сверкнули в лунном свете. Девушка улыбнулась и с любовью уложила мои светлые локоны в привычную прическу. Отошла, почтительно склонила голову и растворилась в ночи.

Затаив дыхание, я простояла на месте целую вечность, пытаясь все осмыслить. Казалось, мир остановился, и я застряла в водовороте сомнений. Сколько еще я буду скрываться среди этих теней, пока не узнаю, кто я?

Наконец я выдохнула. Мой взгляд был прикован к идиллической ночи за террасой, пронизанной серебром. Королевский двор превратился в поразительную гавань, с диванами, разбросанными по саду, и великолепными огненными чашами из камня, мерцающими в листве.

Ночь была полна веселья, в воздухе повисли экзотические ароматы. Я разглядывала восхитительные сверкающие платья на прогуливавшихся по дорожкам дамах, чей смех эхом разносился по саду. Слуги в масках проворно сновали между ними, готовые выполнить любые желания. Музыканты играли веселые мелодии, танцоры двигались меж огней, с наслаждением кружась. Все говорили о дальних землях и безумных приключениях. На одно короткое мгновение я позабыла о своих невзгодах и бросилась в объятия ночи.

Тьма и лунный свет гармонично переплелись, словно в симфонии надежды. Набравшись храбрости, я побрела к дверям.

С каждым шагом по этому бесконечному коридору эхо голосов слабело. Наконец я остановилась перед обеденным залом, заглянула внутрь и застыла, очарованная красотой комнаты.

Зал, в котором я и Гипнос провели за разговорами многие часы, изменился: его куполообразный потолок, свод из черного мрамора, мерцал серебристыми звездами, которые мягко светились, словно ночное небо. Теперь стены украшали резные фигуры мифологических существ, и их фигуры дрожали в шатком свете свечей в комнате.

В центре зала возвышался огромный черный стол. Его отполированная поверхность отражала дрожащие огни. Кресла из темного дерева были украшены резьбой в виде извивающихся виноградных лоз и колючей ежевики. Место за каждым креслом было украшено сверкающим столовым серебром, изящными черными кубками из хрусталя и роскошными фиолетовыми салфетками, которые блестели в свете свечей.

С одной стороны комнаты потрескивал и горел золотистым пламенем огромный камин, наполняя зал теплым и манящим светом. Противоположную стену занимали полки с древними томами и загадочными артефактами, и казалось, что этот дворец был здесь целую вечность.

Я вошла в зал, чувствуя, как колотится мое сердце. Оглядывая это место, полное тайн и очарования, я знала, что вошла в непростую комнату. Но несмотря на все ожидания, ничто не могло подготовить меня к тому, что открылось перед моим взором.

Во главе пустого стола сидел мужчина, окутанный ночью. Его рука описывала ленивые круги по ободку миски с гранатовыми зернами. Свет от камина мерцал в его пронзительных глазах, и я сразу поняла, кто это. Это он. Тень, которая бездушно убила прекрасного оленя в лесу. Тень, которая разбила мне сердце своим жестоким безразличием к чужой жизни.

Переодетый, он сидел за столом. На нем были широкие черные брюки из кожи и льняная туника цвета полуночи, но ничто из этого не меняло его поступок или мое отношение к нему: гнев и отвращение до последнего вдоха.

Темные локоны мужчины были собраны в гладкий пучок, украшенный черными перьями. Черные кожаные ботинки блестели в тусклом свете свечей.

– Тебя не должно быть здесь, – потрясенно прошептала я. Сердце бешено билось у меня в груди.

Он уставился на меня темно-бордовыми глазами, пронзив взглядом насквозь. Мир застыл, пока незнакомец наконец не заговорил.

– Этот пир удовлетворит аппетит многих, – произнес незнакомец глубоким и темным, как безлунная ночь, голосом.

Я вздрогнула, почти испугавшись его в этой гнетущей атмосфере.

– Этот дворец принадлежит темному принцу Аиду, – выдавила я. – Если он найдет тебя…

Его губы скривились в презрительной улыбке.

– Я слышал, он весьма снисходителен, когда того хочет, – протянул мужчина, уверенно развалившись в кресле. Каждое слово напоминало заостренное лезвие, холодное и смертоносное. Его жестокость не могла не напомнить мне о диком олене, и я почувствовала первобытную энергию зверя – дикую бурю, одновременно жуткую и прекрасную. От силы, которая текла по его венам, у меня побежали мурашки.

– Ты так уверен в себе, – гневно прошипела я.

Мужчина хмыкнул, и на его губах появилась самодовольная улыбка.

– Он выбрал тебя, не так ли? – Слова были пропитаны насмешкой. Незнакомец выгнул свои темные брови.

Щеки вспыхнули, я отчаянно пыталась подобрать слова. Меня охватила паника. Я не знала, кто я. Жалкий человек в крепости грозного принца царства мертвых – что я могла предложить ему? Ничего, и все же я была здесь: в безопасности его королевства.

– У тебя есть выбор, – нараспев произнес мужчина. Его глаза вспыхнули, словно он оценивал мою реакцию. – Можешь присоединиться ко мне или уйти… Хотя… – Он замолчал. – Хотя я уверен, путь из Вуалевого леса стал тяжелым испытанием для пустого желудка.

У меня заурчало в животе, и я поняла, что проиграла эту схватку еще до ее начала. Я выпрямилась, борясь с желанием закричать и ударить кулаками по столу. Конечно, незнакомец был прав: гордость была моей броней, но она не могла утолить мучительный голод.

Незнакомец увидел, что я сдалась под его натиском, и его губы растянулись в довольной улыбке. Он показал на свежеприготовленные блюда: запеченная птица блестела медовой корочкой, сочные фрукты обещали подарить вкус сладчайшего нектара.

Я отодвинула стул и села, вдохнув аромат еды, которая так отличалась от того, к чему я привыкла. У меня потекли слюнки.

Тишина растянулась между нами, словно бесконечная одинокая пустыня. Все это время мужчина перебирал гранаты, умело снимая кожуру пальцами и ссыпая зернышки в золотую миску. Наконец он посмотрел на меня, и его глаза блеснули тайным знанием.

– Гранаты, – тоскливо произнес он. Провел пальцем по гладкой кожуре фрукта и грустно улыбнулся. – Моя любимая еда… Их можно найти лишь в королевском дворе Аида.

Я кивнула, наконец поняв, почему он решил прийти сюда этим вечером вопреки всем трудностям: не только ради сладости гранатов, но в поисках напоминания о доме, как делала я, думая о море. В конце концов, мы не так уж и отличались. Две души, застрявшие в Преисподней и пытающиеся найти клочки своей прежней жизни.

Мучительная тоска во взгляде незнакомца пронзила мое сердце, словно стрела. Должно быть, он скучал по дому больше, чем я могла себе представить, раз рискнул пробраться в мир Темного принца.

Он протянул мне золотую чашу, наполненную рубиновыми зернами. Я склонила голову в знак согласия, и мужчина поднялся со стула, принес блюдо и поставил его передо мной. Я взяла его, и он молча попросил присоединиться ко мне в этой короткой передышке после нашей бурной встречи. Я согласилась, и он сел на стул рядом со мной, не сводя с меня блестящих темных глаз, пока мои пальцы перебирали гранатовые зернышки. Спустя целую вечность он наконец взял одно зернышко – его пальцы сжали его, словно ценный подарок.

Чем больше времени мы проводили вместе, тем меньше я понимала его прежний поступок. Наконец мое терпение кончилось, и я сжала бокал с вином в руках.

– Зачем ты это делаешь? – выпалила я.

– Делаю… что? – мрачно ответил незнакомец, нахмурившись.

Я проглотила свой страх и смело продолжила:

– Зачем ты охотишься на них? На оленей. – Я замолчала. – Так делают все тени?

Секунду он смотрел на меня с нечитаемым выражением.

Я отхлебнула вино, не сводя с него глаз.

– Это развлечение? – продолжила я, не в силах спрятать осуждение в голосе. – Тебе нравится отнимать жизни?

Он покраснел. Его грудь всколыхнулась от резкого вдоха, точеный подбородок дрогнул.

– В царстве мертвых много развлечений, – процедил он.

Мои губы приоткрылись, я готовилась нанести ответный удар, как вдруг незнакомец резко швырнул салфетку на стол и встал.

– Приятного аппетита, – злобно бросил он, отвернувшись.

А потом ушел.

19. Филлип

Сначала была тишина. Ничто не шевелилось во тьме, кроме далекой мелодии, доносимой печальным ветром. Словно невидимая цепь, она притягивала меня, и я плыл к звуку, пока не замер между сном и явью.

Проснись, мой милый принц, скорей,
Почувствуй магию во тьме,
Полно загадок в море Полуночном,
И все они раскрываются ночью.

Чарующая песня заставила меня распахнуть глаза. Я поднялся с палубы, влекомый ее очарованием, и подошел к борту. Пальцы сжали поручни, и я увидел миллион звезд, покрывавших чернильное море передо мной, они мерцали и скользили по набегающим волнам.

Открой же для меня глаза,
Увидишь здесь ты чудеса,
Под яркими звездами над головой
Таится сокровище… для нас с тобой.

У меня перехватило дыхание. Я думал, что видел сон, но источник голоса был прямо передо мной. В изумлении я наблюдал, как обсидиановое полотно ночи разорвалось, открыв мне захватывающее зрелище. Потерпевший крушение корабль лежал на скалистом острове, невозможно было сказать, когда с ним случилось это несчастье. Потертые доски на его палубе напоминали о мужестве и потерях, которые он пережил в долгих путешествиях.

По венам искрами пронеслась смесь волнения и ужаса. Какая тьма поглотила команду, когда-то бороздившую эти капризные воды? Моряков постигла та же судьба, что «Дыхание дракона»?

Я поспешил к штурвалу и с непоколебимой решимостью направил судно к острову. Сокровища не имели значения для моей миссии, но я чувствовал, что ответы на мои вопросы таились в глубинах этого призрачного корабля.

Мы подплывали все ближе, и скалы этого странного острова возвышались над морем, словно острые клыки. По спине побежал холодок: казалось, все мои темные страхи собрались на острове и ждали меня. Сердце тяжело забилось в странном предвкушении. Я знал, что отступать нельзя.

Собравшись с духом, я направил корабль к скрытой бухте с темными и спокойными водами.

Я спустил шлюпку, чтобы пересечь опасные воды. Я греб к бригу, не отрывая взгляда от его заостренного носа. Судно нависло надо мной, таких огромных кораблей я никогда не видел. Древесина поблекла от времени и морской соли, рваными лентами снасти свисали с мачт. И все же, несмотря на потрепанный вид, корабль сохранил определенное величие, которое пробудило во мне незнакомое чувство, обещание невообразимой опасности и приключений.

Я приближался к обломкам, и мучительно прекрасная мелодия звучала все громче. Казалось, она текла отовсюду и из ниоткуда одновременно, мистический звук, который пленял своей странной красотой.

Услышь мой скорбный стон, моряк,
О прожитых мечтах и снах.
Что делать, если нет любви?
Петь эту песнь, как соловьи.
Неожиданно меня осенило.

– Кто-то выжил в кораблекрушении, – выдохнул я, насторожившись. – На корабле человек! – Где-то в бурном море была женщина.

Мое сердце ускорило свой бег, я подплыл ближе, прорывая каждым взмахом весла темное полотно ночи. Снова и снова женский голос разбивал тишину, песня была болезненным плачем, который цеплялся за мою душу. Я знал эту боль, утрату несбывшихся юношеских мечтаний. Много лет назад, когда Аврора выбрала темного бога вместо меня, это сломило мой дух, и я поклялся, что больше никогда не полюблю другую.

Я отмахнулся от этих воспоминаний и увидел, что корабль глубоко застрял на камнях. Руки дрожали от переполнявшей меня отваги, пока я привязывал веревку к разбитым обломкам и проверял, чтобы то немногое, что осталось, было неподвижно в ее хватке.

Я поспешно выпрыгнул за борт. Женщина ждала меня, надеялась, что кто-то услышит ее горе и спасет из морских оков.

Ветер воет, волны вздымаются,
И слезы льются, такие терзающие,
Любви больше нет, и надежда хрупка,
Пою эту скорбную песнь для тебя.

Доски скрипели с каждым шагом, пока я на звук пробирался к останкам штурвала. Я медленно обвел взглядом пустынный пейзаж из расколотых палубных досок и изношенных весел, гремящих на холодном ветру.

С колотящимся сердцем я наконец добрался до полуразрушенной рубки. Древние мечи висели на стенах, мерцая в тусклом свете. Гарпуны возле двери напоминали забытых стражей. Капли пота потекли по моему лбу, я сжал тусклую железную ручку. С глубоким вдохом распахнул дверь. Смрад плесени и гнили мгновенно обрушился на меня, но я продолжил идти в пустоту. С каждым шагом мой факел освещал все больше деталей обветшалого интерьера и покрытые паутиной стены, которые не видели дневного света уже много столетий.

Оглушительный раскат грома неожиданно тряхнул разрушенный корабль, и все вокруг меня загремело. Факел выпал из рук и покатился по полу. Я с ужасом увидел, что он остановился у горы человеческих костей. Время очистило их от плоти, но смысл был ясен. Эта команда никогда не вернется в порт.

Но затем что-то блеснуло: маленький резной сундук поодаль костей, почти забытый. Заинтересованный, я шагнул к нему… как вдруг вздрогнул от плеска воды.

Море волнуется, волны вздувает,
Наши сердца так упорно желают
Любви позабытой, ведь надежда осталась,
Песнь грустная эта дарует нам радость.

Голос прозвучал ближе. Мне следовало выбираться отсюда. Я осторожно переступил с ноги на ногу на заплесневелых половицах, и облако пыли поднялось в воздух. Но присутствие незнакомки манило меня все больше. Шаг за шагом я двигался к зияющей дыре в стене – к фигуре, которая ждала за ней.

И тогда я увидел.

От вида незнакомки у меня перехватило дыхание: она парила в ночи, словно богиня, мирно сложив руки на груди. Мокрая истрепанная сорочка прилипла к ее стройному телу, облегая изгибы, которые казались слишком идеальными для этого мира. Тусклый красный нимб парил над ее головой, украшенной венком из темно-синих цветов. Ее кожа сверкала в лунном свете, словно белоснежный фарфор. Ее синие глаза, будто драгоценные камни, блестели в темноте: широко раскрытые и полные слез, они отражали мою собственную боль.

На нас опустился густой туман, обдав мою кожу холодом. Я посмотрел в ее печальные глаза и тихо заговорил, хотя знал, что это не заставит ее подойти ко мне.

– Миледи, вы не можете оставаться в воде, – сказал я, протянув руку как можно дальше. – Вы наверняка замерзли. Пожалуйста, выходите.

Девушка равнодушно смотрела на меня из воды. Я сместился к краю, отчаянно желая прыгнуть и спасти ее. Но мне оставалось лишь ждать – ответа или чуда. Надеяться, что она согласится на мою помощь.

Ее молчание было осязаемым и гудело между нами, словно живое существо. Я уставился в ее глаза, завороженный хрупкой красотой.

Наконец девушка заговорила.

– На мне почти нет одежды, милорд. – Ее бледные губы блеснули, она облизнула их кончиком языка. Их светло-розовый цвет сменился насыщенным сливовым.

Мое сердце ухнуло, и я отмахнулся от эмоций, которые пробудились во мне. Неожиданно я понял, что чувствую каждый удар своего сердца. С огромным усилием я подавил желание, вспыхнувшее глубоко внутри.

– Вы можете взять мою, – тихо предложил я.

Восторг блеснул в глазах незнакомки, и уголки ее губ поднялись в таинственной улыбке. Она грациозно подплыла ближе и остановилась возле меня, ухватившись тонкими руками за край корабля. Я опустился на колени и с облегчением посмотрел ей в глаза.

– Вам понравилось? – неожиданно спросила она, и ее голос прозвенел в тихой рубке.

Я вздрогнул от звука и растерянно уставился на нее.

– Моя песня, – пояснила девушка дрожащим голосом. Секунду она смотрела на меня, и отчаянное ожидание затуманило страх в ее глазах. – Вам понравилось? – Ее боль повисла в воздухе между нами.

– Ваша песня трогает мое сердце, пусть даже ее безотрадность приносит боль, – прошептал я, и мой взгляд остановился на руках, которые лежали так близко к моим на выступе. Я наклонился, осмелившись приблизиться, чтобы оценить ее красоту.

Незнакомка нахмурилась.

– Значит, моя песня… вам не понравилась? – Она обиженно скривила губки, и это было очаровательно, но, увидев грусть в ее взгляде, я сдержал улыбку.

– Нет, – мягко ответил я. – Нет, вовсе нет. Наоборот, миледи. Ваша песня тронула меня до глубины души. Понимаете, ваша боль созвучна моей. Я нахожу утешение в осознании, что не одинок в своем горе. – Я протянул дрожащую руку, и наши пальцы соприкоснулись. – Ваша песня печальна, но она прекрасна и напоминает мне о том, что даже в самые темные времена можно найти красоту.

На мгновение ее лицо озарила искра удивления.

– Вы красивы и мудры, – восхищенно сказала девушка. – Вы понимаете мою боль, как никто другой, милорд.

Я молча кивнул.

– Я пережил это, – грубо ответил я. – Боюсь, мне хорошо известны душевные муки.

В порыве храбрости моя теплая рука сжала ее холодную ладонь. Сердце бешено забилось, и что-то вспыхнуло глубоко внутри, когда девушка накрыла другой ладонью мою. Нежными пальцами она гладила мою кожу, и тепло ее прикосновения разносилось по моему телу, словно пожар.

– Ваши глаза подобны морю, милорд, – в одно мгновение зеленые, в другое голубые. – Девушка вскинула подбородок и с тихой мольбой добавила: – Позвольте получше разглядеть их.

– Только если пообещаете, что выйдете из воды… – Я оторвал взгляд от ее губ и умоляюще посмотрел в глаза. – Миледи.

Легкая улыбка мелькнула на ее лице.

– Меня зовут принцесса Изольда, милорд.

На секунду ее слова ошеломили меня. Принцесса? Здесь?

Прежде чем я пришел в себя и смог ответить, девушка вновь заговорила. Она пристально смотрела на меня, пытаясь разглядеть что-то, о чем знала лишь она.

– Я тоже чувствую в вас королевскую силу, – тихо сказала она. – Это правда?

– Да, – горделиво ответил я. – Я принц Филлип Стилборн, правитель…

– Беспощадный Стальной Лев, – уверенно произнесла она и восхищенно оглядела меня.

Как только я услышал эти слова, тепло мгновенно распространилось по телу.

– Вы слышали о сражениях, которые я выиграл… королевствах, которые я захватил? – с неподдельным любопытством спросил я.

Лицо принцессы смягчилось, словно на нее нахлынули воспоминания, хотя ее взгляд остался серьезным.

– О сердцах, которые вы покорили, – холодно ответила она. – О ваших завоеваниях ходят легенды, ваше высочество.

Не сводя глаз с девушки, я заметил легкое движение на ее шее. Мой пульс ускорился, я придвинулся и аккуратно убрал прядь мокрых рыжих волос с плеча. Поначалу я решил, что мне показалось, но вблизи я увидел хрупкие, но изящные жабры на ее шее. Они напоминали маленькие прозрачные крылья, дрожащие под кожей в изящном танце с каждым вдохом и выдохом.

Я не мог поверить своим глазам. Эта девушка была невообразимо прекрасна.

– Расскажите мне, – прошептала принцесса, приблизившись ко мне. – Куда лежит ваш путь теперь? Навстречу новым приключениям?

Мой рассеянный разум мог думать лишь о ее великолепии.

– Я… плыву через Полуночное море, чтобы… то есть я… – Мой голос дрожал, язык заплетался, все слова казались неправильными.

Девушка улыбнулась и прошептала:

– Возможно, если я спою для вас…

Невыразимые эмоции охватили меня. Ничто в этом мире не значило больше, чем жар ее тела и сладкий аромат цветов, исходивший от ее кожи.

– Возможно, тогда… – выдохнул я и осекся, когда ее хрупкая рука скользнула по моему подбородку. По спине побежали мурашки.

Прекрасная мелодия сорвалась с ее губ, и я утонул в ней, зачарованный близостью принцессы.

Море волнуется, волны вздувает,
Наши сердца так упорно желают
Любви позабытой, ведь надежда осталась,
Песнь грустная наша дарует нам радость.

Когда песня угасла, я почувствовал, что невидимая сила тянет меня к принцессе. Ее слова были шепотом в тишине, и я едва замечал ее ледяное дыхание на своей коже.

– Мой прекрасный принц, – прошептала она, удерживая меня в плену своего чарующего голоса. – Лишь вы можете разрушить мое проклятие.

Мое сердце забилось в предвкушении, когда я понял, о чем она просила меня.

– Нужен всего один поцелуй, – добавила принцесса, легонько склонив голову.

Я с трудом сглотнул и попытался отстраниться, но не смог. Мне хотелось отказать ей. Таким был мой ответ в глубине души. Но я понял, что ни звука не сорвалось с моих губ. Я вновь попытался пошевелиться, но напрасно. Мои колени словно приросли к кораблю, удерживаемые загадочными чарами.

В то мимолетное мгновение, когда наши взгляды пересеклись и ее губы распахнулись в отчаянном стремлении вкусить жизнь, я увидел, как в свете факела блеснули ее клыки цвета слоновой кости.

«Нет!» – я попытался закричать, охваченный ужасом, но замер на месте, не в силах отвести взгляд. Я пытался бороться, но ни одна клеточка моего тела не реагировала на мое желание – казалось, все во мне теперь подчинялось принцессе. Когда ее клыки приблизились, когда смерть распахнула объятия, чтобы забрать меня всего с одним порочным поцелуем, я понял, что больше не могу сопротивляться.

20. Красавица

Я моргнула. Мне приснился сон? Или я действительно ужинала с тенью из леса? Мой взгляд упал на миску, наполненную гранатовыми зернами, и все сомнения рассеялись.

– Где ты была? – Гипнос ворвался в обеденный зал, вырвав меня из оцепенения. – Такая прекрасная ночь! Все уже собрались! Я ждал тебя снаружи целую вечность.

Он выдвинул стул и сел рядом со мной.

– Поверь мне, ты не захочешь пропустить Полуночный бал, – мягко добавил бог.

Я посмотрела в его карие глаза, блестевшие, словно солнечные лучи через облака.

– Что мы празднуем? – прошептала я. Поток моих мыслей остановился под его завораживающим взглядом.

Гипнос вздохнул.

– Миледи, это царство мертвых! – изумленно воскликнул он. – Мы танцуем, пируем и пьем без всякого повода! – Его руки поднялись в воздух в широком жесте.

Я уставилась на рубиновые зернышки, напоминавшие о моем желании, стремлении погнаться за шумом волн и узнать, что скрывается за ними. Еще больше я хотела узнать свое имя. Пока мое ненасытное желание росло, опасный страх поселился в сердце. Что, если я никогда не узнаю? Что, если я обречена блуждать по царству мертвых без имени целую вечность? Да будет проклят принц Аид.

– Что, если мне не хочется танцевать и веселиться? – тоскливо пробормотала я.

– Тогда я отменю праздник, – проворковал Гипнос мне на ухо. Его теплое дыхание коснулось моей кожи, и пальцы мягко дотронулись до моей руки. – Я желаю тебе лишь радости и наслаждения, моя дорогая. – Он поднял бокал и вложил в мою руку. – Пей, моя госпожа. Пей и наполни сердце надеждой.

Убежденная его божественной силой, я опустошила бокал одним жадным глотком. Если мне предстояло провести во дворце еще одну ночь, не зная, кто я, пусть она пройдет не зря.

Одного глотка амброзии было достаточно, чтобы пробудить мои чувства. Боль и отчаяние рассеялись, и надежда запульсировала глубоко внутри, словно слабая барабанная дробь. Мои губы растянулись в едва заметной улыбке.

Гипнос усмехнулся и поднял меня на ноги.

– Совсем другое дело. Прогуляемся?

Я поджала губы, сделала глубокий вдох и кивнула. Без раздумий поставила бокал на стол и вместе с богом вышла из комнаты.

Наши шаги поглотили тени коридора дворца, тут было удивительно тихо по сравнению со двором, откуда доносилась музыка. Огненные чаши отбрасывали жуткое сияние на тропинку, и приятная мелодия звучала все громче по мере нашего приближения к воротам.

Сад сверкал в свете огней – от красоты захватывало дух. Каждый гость здесь приковывал внимание. Неземное сияние их глаз, отражавшее теплое пламя, которое очаровывало меня, словно заклинание Гипноса. Гости разбились на маленькие группы, и каждая выглядела в одинаковой степени великолепно.

Я с восхищением оглядела богов, ярко сверкающих в своих роскошных нарядах. Мерцающий свет факелов отражался от золотых и серебряных нитей, которые бежали по ткани, словно реки расплавленного металла, драгоценные камни дополняли каждый стежок. Красота была почти невыносимой: казалось, вся красота мироздания собралась в одном месте, среди этих богов и богинь.

Я переводила взгляд с одного божества на другое и не могла не почувствовать свою ничтожность. Но в то же время меня необъяснимо тянуло к ним, словно мое место было здесь, среди них, в этом волшебном мире.

Пока мы шли по оживленной тропе, три фигуры привлекли мое внимание в общей суете. Они разительно отличались от остальных. Темно-красные и черные плащи спускались по их спинам, из-за них выглядывали черные крылья. На поясе висели мечи, инструктированные драгоценными камнями, мерцавшие на фоне золотых доспехов.

Взгляд алых глаз этих существ вонзился в меня, словно нож, и я вздрогнула, когда наши пути пересеклись. Их глаза горели, словно их подсвечивали угли.

– Не пялься, – тихо проговорил Гипнос, в его голосе звучало предостережение. – Керы не любят, когда на них таращатся.

Я вздрогнула.

– Керы? – испуганно прошептала я.

– Да, – ответил бог. – Гончие Аида, несущие жестокую смерть. – Гипнос крепко сжал мою руку и потянул прочь от пугающих существ. Я все еще чувствовала их взгляды на себе.

Мы вернулись во двор, и я тут же заметила высокую фигуру – она притягивала все взгляды. Темно-зеленая мантия обнимала широкие плечи и волочилась по земле. Его волосы, гладко зачесанные от идеальной линии челюсти и спускающиеся волнами на затылке, блестели золотом. Лицо мужчины было угловатым, с острыми скулами и взглядом, который таил в себе мудрость и силу.

Казалось, зеленые глаза, словно расплавленные изумруды, пульсировали энергией. Он шагнул вперед и спросил:

– Кто твоя прекрасная спутница, Гипнос? Не помню, чтобы видел ее раньше в нашем королевстве.

– Это моя дорогая подруга, Хронос. Смертная из верхнего мира, – со смехом ответил Гипнос. – Гостья нашего хозяина Аида.

Глаза Хроноса расширились от удивления, и улыбка заиграла на его губах.

– Смертная в Подземном царстве? Любопытно. – Он окинул меня оценивающим взглядом. – Должен сказать, она весьма очаровательна. Я рад знакомству с ней.

Он изящно поклонился Гипносу и повернулся ко мне.

– Мы должны потанцевать, – решительно заявил Хронос. – Вы очаруете любого, и среди всех богов мне должны завидовать больше остальных. – Перед его привлекательной улыбкой было невозможно устоять.

Обрадованный, Гипнос сложил руки на груди и слегка кивнул мне в знак поддержки. С дрожащим сердцем я сжала руку Хроноса и вышла с ним в центр двора.

Музыка исчезла, и вокруг стало тихо. Как и ожидал Повелитель времени, все взгляды были прикованы к нам. Его рука замерла на моей спине, и мелодия заиграла вновь, втянув нас в непринужденный танец.

– Я должен кое в чем признаться, – серьезно сообщил Хронос.

– Да? – проговорила я, когда он развернул меня и закружил.

Музыка достигла крещендо, Хронос притянул меня к груди.

– Я не только бог времени. – Его дыхание защекотало мое ухо, и он прошептал: – Я еще и бог танца.

Услышав его глупое признание, я не смогла сдержать смех.

– Неужели? – сказала я. – Что ж, должна сказать, вы умело обращаетесь и с тем, и другим.

Хронос рассмеялся.

– Благодарю за комплимент, – с легким самодовольством ответил он. – Но должен предупредить вас, мои движения лучше не повторять. Иначе вы рискуете оказаться под действием моих чар еще до окончания бала.

Я шутливо вскинула брови.

– Вы бросаете мне вызов, лорд Хронос? – Я снова рассмеялась.

Он хитро улыбнулся.

– Абсолютно, моя дорогая. – Бог замолчал. – Надо сказать, у вас красивый смех, – добавил Хронос, я хихикнула в ответ, и в уголках его глаз появились морщинки.

– Спасибо, – я почувствовала, как кровь прилила к лицу. – Здесь очень красиво, у меня такая прекрасная компания.

Хронос кивнул.

– Действительно. Смертные – редкие гости в Подземном царстве. Вам повезло завоевать благосклонность нашего хозяина, принца Аида.

– Где же хозяин вечера? Даже не удостоит нас своим присутствием? – с сарказмом пробормотала я.

Хронос выгнул бровь, но ничего не сказал.

Я решила объясниться, прежде чем он начнет задавать вопросы.

– Я хотела сказала, что очень благодарна нашему доброму хозяину за гостеприимство. Это удивительная возможность познакомиться с такими потрясающими людьми. Например, с вами.

Хронос улыбнулся, и озорной огонек блеснул в его глазах.

– Что ж, я весьма польщен. Возможно, я даже смогу убедить вас остаться со мной и мы будем танцевать всю ночь напролет?

Я рассмеялась, и меня охватил трепет: я подумала обо всех чудесных моментах вечера, которые меня ждут.

– С огромной радостью, – заявила я, осмелев.

Музыка заиграла громче и заключила нас в свои прекрасные объятия. Мелодия пронеслась сквозь меня, и мы утонули в головокружительных поворотах, пока я не почувствовала, словно парю, и не забыла обо всем, кроме чужих рук на своем теле.

Танцевальная площадка мелькала вокруг нас, пока Хронос кружил меня в стремительном танце, от которого сердце бешено билось в груди. Его взгляд был прикован ко мне, и я почувствовала, словно мы исполняли свой особый танец. Дикие искры вспыхнули между нами, и мое тело двигалось без раздумий, без колебаний.

Когда музыка стихла, ощущение транса рассеялось, и Хронос улыбнулся мне.

– Какое удовольствие танцевать с вами… – В словах Хроноса был намек на что-то еще, и это заставило меня придвинуться к нему. – Давайте прогуляемся, чтобы нас все увидели.

У меня перехватило дыхание, и я кивнула, чувствуя, будто направляюсь навстречу опасности.

Мы пересекли двор и вышли на петляющие дорожки сада. Тропинки были выложены гладкими кристаллами, которые сверкали в ночном свете и отражали радужные волны в этом безмятежном раю. Я смотрела на этот чудесный сад, и меня охватило странное чувство. Я словно оказалась в незнакомом мире.

Огненные цветы, растущие вдоль троп, ослепительно сверкали, освещая своим неземным светом все кругом. Лепестки были ярко-красными и оранжевыми, сердцевинки блестели, словно крошечные солнца. Алые розы, растущие рядом, добавляли саду нотку драматичной элегантности. Казалось, их темные лепестки впитывали свет от огненных цветов, создавая разительный контраст между ними. Аромат был тяжелым и пьянящим, и ноги сами понесли меня к цветам, несмотря на их зловещий вид. Но я замерла, увидев огромные странные цветы в форме колокольчиков с лепестками насыщенного пурпурно-черного цвета. Сладкий аромат сочился в теплый вечерний воздух, восхитительный и успокаивающий.

– Никогда не видела таких цветов, – восторженно пробормотала я.

– Сумеречные лилии, – сказал Хронос холодным и равнодушным голосом. – Они ядовиты… и жутки.

Мои пальцы сжали восхитительно мягкие лепестки.

– По-моему, они прекрасны, – с улыбкой прошептала я. Неожиданно лепестки окрасились в ярко-малиновый цвет и замерцали, словно светясь изнутри.

Я повернулась к Хроносу, ожидая, что он скажет дальше. Но на его лице появилось нечитаемое выражение, и он шагнул вперед. Сжал мой локоть своей теплой и сильной рукой и потянул прочь.

– Нам нужно возвращаться. – Неожиданно в его голосе мелькнула тревога. – Сюда.

Я изумленно кивнула. Чем я вызвала такую реакцию? Под стальным взглядом Хроноса вся моя храбрость улетучилась, и я подавила желание спорить или хуже – задавать вопросы, которые лишь обернутся проблемами. Молчание казалось самым безопасным решением.

Мы молча шли, и Хронос по-прежнему сжимал мой локоть. Когда мы вошли во двор, я остановилась, и Хронос бросил на меня пронзительный взгляд, полный боли.

– Знаете что? – пробормотал бог, и его глаза блеснули в лунном свете. Тихий голос дрогнул. – Вы напоминаете мне одного человека, которым я очень дорожил.

Я не могла отвести взгляда от него, пусть даже вокруг нас сновали бесчисленные слуги. В черном облачении и золотых масках они несли букеты ярких цветов, тяжелые графины с вином и корзины, наполненные фруктами.

– Что с ней произошло? – едва слышно спросила я.

Хронос покачал головой, словно не знал ответа.

– Однажды она просто… исчезла. – Он перешел на шепот, и его глаза заблестели от тоски.

Он с трудом сглотнул.

– Нужно больше вина, – пробормотал Хронос с ноткой досады. Он проворно махнул рукой одному из слуг и крикнул уже веселее: – Вина!

Слуга покорно предложил нам пару бокалов с амброзией, и Хронос быстро схватил свой. Сделал большой глоток, а затем протянул бокал мне.

Я нахмурилась.

– Почему они в масках? – спросила я, когда слуга ушел.

Хронос отвернулся от моего взгляда.

– Маски защищают их, – грубо ответил он.

– Защищают? – Я снова нахмурилась, задумавшись о возможных опасностях. Но прежде чем я успела спросить, над нами пролетела стая ворон, поразившая меня своими перьями, которые горели радугой оттенков.

Секунду бог смотрел на них, а затем перевел взгляд на меня. Он колебался, и его лицо посерьезнело: казалось, он знал что-то слишком зловещее, чтобы осмелиться произнести это вслух.

– От глаз Смерти, – прошептал он. Залпом опустошил драгоценный бокал с золотым ободком и беспечно швырнул его в сторону.

– От Аида? – пробормотала я.

– Нет, не Аида, – прошептал Хронос. – Его часового, Танатоса. – В голосе бога прозвучала насмешка. – Аид правит Подземным царством, но Танатос – сама Смерть, и он по-настоящему отвратителен.

По моим рукам побежали мурашки.

Хронос фыркнул и резко хлопнул в ладони, отчего я вздрогнула.

– Пойдем! – Его лицо снова обрело приветливое выражение, он посмотрел на толпу богов и богинь. – С тобой должны познакомиться все!

Странная смесь тревоги и удивления охватила меня, пока я оглядывала толпу. Лица каждого бога и каждой богини были настолько уникальны, что без слов говорили об их роли в этом магическом мире. Хотя они явно происходили из другого царства, я ощущала невыразимую связь с ними – словно была одной из них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перевод К. Бальмонта.

Вернуться

2

1 фут равен 30,48 см

Вернуться

3

Мифическое существо из английского фольклора. Чаще всего его представляют как черного пса с горящими глазами, огромными когтями и клыками.

Вернуться