Кириллов Альберт
Тихое место

ГЛАВА 1

«Иногда смерть продлевает другие жизни…»

Данное произведение является сборной «солянкой» из жизни реальных людей и происходящего сейчас на территории одной известной всем страны.

Персонажи данного произведения вымышленные, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

– Я тебя просила сделать, что-нибудь? Просила! А ты? Ты как всегда только языком болтать можешь, – динамик телефона вибрировал так, что отдавалось у него прямо в мозгу легкой мигренью.

Он выслушал её вопли, а потом молча нажал отбой, и стал крутить телефон в руке, думая о произошедшем.

Да, не очень хорошо получилось, но получилось, как получилось. Тем более, что его-то вины тут точно не было, но разве объяснить это впавшей в истерику женщине…

Кириллов Альберт

ТИХОЕ МЕСТО

Ивану Смирнову исполнилось в этом году 48 лет, он проживал в Москве, в районе Бибирево с момента своего рождения в квартире своих родителей. Но 14 лет назад, переехал в съемную в этом же районе, после развода со своей женой, оставив квартиру ей и своему сыну. Специально так сделал, чтобы остаться в том же районе, чтобы была возможность чаще видеть своего сына.

С момента развода так и не женился и постоянной женщины у него не было. Большей частью потому что привык жить один, и имел мнение (ИМХО), что на постоянную женщину нужны деньги. А такое себе он позволить сейчас не мог. Хотя… скорее из-за возраста обленился, наверное, да и привык к одиночеству. Зарабатывал относительно неплохо, но не считал возможным и необходимым тратить деньги на женщин. Лет десять назад, наверное, он бы задумался о том, чтобы найти себе женщину для создания новой ячейки общества (ха-ха), но сейчас просто не хотел. Несколько интрижек у него было, но ничего серьезного.

Работал он в одной небольшой конторке по обслуживанию и ремонту бытовой техники. Благо имел специальность инженера по электротехнике, так что был, можно сказать, ведущим специалистом в своей небольшой фирмочке. Его ценили и платили достаточно для комфортного проживания в одну рожу. И денег на съем квартиры хватало, а также на алименты для сына, а потом и откладывать потихоньку начала, когда сыну исполнилось 18 лет.

Частичная мобилизация, объявленная 21 сентября 2022 года по всей стране, достаточно чувствительно ударила по многим семьям. Вот и его не обошло.

Для себя он решил, что если призовут, то бегать не будет, а сразу пойдёт по повестке. Но, повестку ему так и не прислали, явно из-за возраста, да и не служил он срочную службу по здоровью. Из-за язвы желудка, полученной им ещё 16 лет, которая после 30 лет куда-то сама собой исчезла.

Но несмотря на это, он был готов – просто не боялся этой мобилизации, даже понимая, что там могут и убить, но и бежать впереди паровоза не собирался. Терять ему практически было нечего: отец и мать умерли ещё до его свадьбы с женой. Из родных у него оставался только сын, а вот за него он немного боялся, но считал, что пронесёт. Но вот не пронесло…

Он всегда был, можно сказать, аполитичен и его не сильно занимало, что там на политическом Олимпе. Личность Президента ему была абсолютно неинтересна, от слова совсем. Как и всё остальное, связанное с государственным устройством. Нет, кое-что его в государстве сильно раздражало, но бегать по улицам с плакатом и принимать чью-то сторону ему абсолютно не «улыбалось». Нужно было деньги зарабатывать и на что-то жить.\

Так что ему было тупо некогда, чтобы разбираться с политической ситуацией в стране, да и во всём мире. И все разговоры со своими немногими друзьями по поводу политики он мягко, а иногда и достаточно жестко пресекал, не желая ругаться по поводу того или иного решения их «тоталитарного» государства. Это с учётом того, что двое его близких друзей были лицами ну с очень либеральными взглядами. Пару раз они даже сильно поцапались, как с одним и другим, когда Иван не выдержал и сказал, что не за какие-то там либеральные свободы надо бороться, а просто жить и зарабатывать на своё пропитание.

Не сказать, что он как-то сильно переживал по этому поводу, т.к. его почти всё устраивало в этой жизни. Главное, что сын жив-здоров, а остальное – не важно!

Только вот последнее время его немного напрягали действия сына: тот учился в университете и не подлежал мобилизации, но где-то за месяц до начала мобилизации сообщил ему, что собирается в «академический» отпуск. Видишь ли, он захотел сначала поработать, а потом принять решение – учиться дальше или нет.

Бывшая, что удивительно, прислала ему сообщение, правда не позвонила (не царское дело, видимо), что сын ушел из университета и ему может грозить мобилизация. Попросила повлиять на него и что-то сделать. Хотя, а что он мог? Связей у него не было, деньги – так тоже не сказать, что много.

Иван созвонился, пообщался с сыном, но к общему консенсусу они не пришли. Тот заявил ему, что сейчас решает вопрос с переходом в другой университет, так что мобилизация ему не грозит.

И тут звонок жены вверг Ивана в определённый ступор… И сын – засранец, ему не позвонил, даже не сказав, что мобилизовали и забирают в армию. Только сейчас он узнал об этом в ходе разговора с женой, вернее из её истерики по телефону, хотя с момента развода она ему позвонила всего один раз, а потом просто «игнорила». Общение у них с ней происходило через сына, и никак иначе!

После разговора с женой, Иван тут же набрал сына и у них состоялся не очень приятный разговор, тем более что тот напомнил их давний разговор, состоявшийся три-четыре года назад, когда Иван обосновал свою позицию:

– Сынок, можно как угодно относится к руководству своей страны, но свою Родину надо защищать до последней капли крови. Твои дедушки, бабушки и пра-пра: кто прямо на фронте, а кто в тылу, – приближали Великую Победу. Большей части наших родственников повезло: с разных родственных линий почти никто не погиб, но многие были ранены или потеряли здоровье в тылу, работая сутками на заводах. Из-за этого немногие дожили до преклонного возраста. Но надо помнить и чтить их, а также то, что они для меня, тебя и будущих твоих детей сделали…

В какой-то степени сыну не повезло, он успел подать документы в другой ВУЗ, но там не успели принять решение о зачислении. Зато его «старый» ВУЗ успел отправить в военкомат списки отчислившихся студентов.

Ну а за военкоматом не «заржавело»: получив свежие списки новых «добровольцев» в армию, тут же были направлены повестки всем «освободившимся» от учёбы, так что на следующий день после начала мобилизации – 22 сентября сын получил повестку на 24 сентября для прохождения военно-врачебной комиссии. И он не стал бегать, в отличие от его многих знакомых и друзей.

Вообще, сын при возрасте 21 год не походил под озвученные требования министром обороны: наличие службы в армии, наличие боевого опыта, но кому это интересно…

Медицинскую комиссию он прошел и сообщил об этом матери только сегодня. «Обрадовав», что 29 сентября его ждут с распростёртыми объятиями в военкомате для отправки на сборный пункт. И тут бывшая немедленно набрала телефон Ивана и устроили ему безобразную истерику.

Ну Иван, конечно, обругал этого засранца, что тот не сказал ему ничего про медкомиссию и призыв, но потом долго с ним говорил по поводу мобилизации, давал советы и пенял сыну, что ещё до сих пор не стал дедом. И тут ещё в армию забирают на СВО.

Сын еще не был женат, но, судя по всему, шел к завершению своей холостяцкой жизни семимильными шагами. Год назад у него появилась постоянная девушка, уже даже с её родителями сын познакомился. И тут мобилизация.

Закончив разговор Ивана задумался, сев на небольшой кухне за стол, и смотрел в окно на улицу: «Так, значит остается только один вариант. По-другому никак. Надо успеть докупить необходимое, что еще не успел, отложив на потом…».

Иван, как технически образованный человек, мог хорошо просчитывать варианты на будущее, что часто применял и в обычной жизни. И всегда заранее анализировал самые плохие варианты возможных последствий, которые его касались, так что несмотря на свой совсем непризывной возраст, он понимал, что повестка может прийти и ему.

Называя себя не пессимистом, а хорошо информированным оптимистом, который всегда готов к возникновению плохой ситуации. И не огорчается этому, а спокойно принимает это – готовый к самому плохому.

С самого первого дня начала СВО у него было стойкое мнение, что с имеющимися силами, а именно контрактников, – армия РФ не сможет выполнить заявленные Президентом цели.

Слишком большая страна Украина, слишком большое количество людей, слишком «отмороженное» у них руководство…

И рано или поздно мобилизация в том или ином виде будет объявлена. И на сто процентов понял это, когда за несколько дней до 21 сентября Государственная Дума внесла изменения в УК РФ об ужесточение ответственности в отношении дезертиров и т.д.

И с учётом влезшего в заварушку «просветленного» Запада, можно было говорить, что это уже ни хрена не операция, а натуральная война России со всем блоком НАТО.

Именно война, хотя за произнесение этого слова отдельные ура-патриоты начинали впадать в истерику, крича, что это не война, а СВО. Поэтому нельзя так говорить…

Бред какой. Это война! И никак иначе. Так что Иван заранее начал готовится к возможности его мобилизации, несмотря на возраст, отсутствие боевого опыта и нужной армии специальности.

Хотя зарплата его была не сказать, чтобы большая, но кое-какие небольшие накопления у него были, которые он заранее стал откладывать на будущую свадьбу сыну, даже не предполагая, когда она будет. Ну а теперь сам бог велел!.. Да, если понадобиться, то он найдёт у кого занять. Плохо было только то, что может быть отдавать будет некому.

Хотя мобилизация началась совсем недавно, но уже все прекрасно знали, что армия представляет достаточно неплохое обмундирование и амуницию, но всегда есть лучшее, к чему стоит стремиться, так что часть обмундирования – разные необходимые для службы вещи, а в особенности средства защиты и аптечки народ стал закупать самостоятельно.

Вообще, ещё с 2014 года он подумывал по поводу поездки на Донбасс добровольцем, так как ему сильно не нравилось не политические игрищи с двух сторон, а то, что гибнут мирные люди, а в особенности дети. Но, к сожалению, для себя, так и не собрался, но постоянно с тех пор смотрел разные ролики в интернете по поводу обмундирования, оружия, необходимых вещей для войны: что ругают, а что категорически не советуют использовать во время боевых действий.

И с началом СВО не вылезал в свободное время с различных форумов и сайтов, где общались военные специалисты и новички, желающие получить ценную информацию.

Пообщался с парочкой давних знакомых, которые давно находились на «гражданке», но успели в своё время немало повоевать. Они разъяснили ему многие нюансы и дали ему список того, что может понадобиться в первую очередь.

С начала марта он стал понемногу делать закупки всего необходимого, пока оно ещё было в магазинах. И оказался прав, т.к. через два-три месяца цены на военную амуницию и медикаменты взлетели в несколько раз либо стали с катастрофической скоростью испаряться в направлении Донбасса.

Волонтеры и неравнодушные люди скупали всё до чего дотягивались их руки в гигантских объемах, увозя всё это в основном в подразделения ЛНР и ДНР, с учётом того, что снабжение у них по сравнению с российской армией было так себе.

По старой привычке Иван закупал всё с запасом, ну на всякий случай, чтобы если чего – у него уже всё есть. Повезло, что удалось оторвать две американские тактические аптечки U.S Marine Corps IFAK (индивидуальный медицинский набор Корпуса Морской пехоты США) в индивидуальном тактическом подсумке Coyote Brown MOLLE Pouch beige buckle с неплохими средствами в них: гемостатиком, смотровыми перчатками, маркером, медицинским турникетом, плоской компрессионной давящей повязкой, утягивающим прессованным бинтом, пластырем обычным, пластырем широким, противоожоговым средством, таблетками для очищения воды, перевязочной косынкой.

Посоветовали ему также купить рации, но тут на его усмотрение, т.к. в армии могли просто отобрать, как несоответствующие Уставу и тому подобному, но он рискнул и прикупил себе аж четыре китайских рации – «Баофенг» UV-9R Plus. Одни из самых лучших, что можно было легально приобрести в обычных магазинах.

Помимо этого, он купил две ременно-плечевые системы ССО СМЕРШ АК, тактические очки ESS Profile NVG – две штуки, термобелье, носки, две шапки-балаклавы из флиса, тактические перчатки, фляги, дождевики, средства гигиены, активные наушники, наколенники и налокотники, коврики-сидушки.

Ну и отхватил очень хорошие тактические берцы американской компании Matterhorn с металлическими вставками в подошве, носке и пятке. Все эксперты, как один, говорили, что обувь – это самое важное.

Повредишь ноги – ты не боец, а мишень!

Всё бралось в двойном размере, опять же, на всякий случай, а то мало ли, что может случиться. А вот теперь получается, что всё это пригодилось не только ему, но и его сыну. Чёрт его знает, что он там с собой возьмет.

Хотя Иван в ходе последнего разговора обговорил с сыном обмундирование, амуницию и необходимые вещи, которые надо бы купить, но тот сказал, что ему и выданного в армии достаточно будет, балбес…

Иван сейчас подумывал купить какую-нибудь хорошую форму: американскую или европейскую, но потом понял, что в армии вряд ли ему кто-то даст ходить в неуставной форме, так что купил недорогой камуфляжный костюм «Горка – 2»: если что, домой отправить или на сборном пункте оставит.

На всё про всё у него оставалось всего три дня:

«Так, сегодня 25 сентября, 29 числа сына отправляют, надо успеть – завтра в военкомат с самого утра забежать, чтобы решить все вопросы. Чёрт, всего не хватает…»1 – Иван понял, что с завтрашнего дня до назначенной даты у него наступает тяжелый период, но он справится, он успеет…

ГЛАВА 2

– Подъезжаешь? Да, жду, – Олег положил в карман телефон и улыбнулся, отец пришел в военкомат, как и обещал.

С того самого дня, когда отец узнал о мобилизации, они с ним общались каждый день по телефону: отец давал разные советы, а потом вечером, за день до прибытия Олега в военкомат для отправки, сказал, что приедет его проводить.

– Ну привет, сын! – через пару минут Олег услышал позади себя голос отца, развернулся и увидел его подходящим к нему.

– Пап, а ты почему так одет? – он удивлённо смотрел на отца, который был одет в «Горку», бейсболку защитного цвета, высокие берцы черного цвета, за спиной у него был большой рюкзак камуфляжного цвета, а в руке немаленький баул такой же расцветки.

– Ну как почему? Решил проводить тебя прямо до сборного пункта, – улыбнулся Иван, обнял сына, прижался щекой к его щеке.

– А-а?.. – начал Олег.

– Давай вопросы потом, – Иван остановил готовившийся поток вопросов от сына. – Мама где?

– Обещала приехать, сейчас бегает со «своим», – он поморщился. – Пытается меня «отмазать» от мобилизации, что-то сильно сомневаюсь, что у них получится.

Через год мать Олега сошлась с одним неприятным товарищем, ну по мнению Ивана, и вышла за него замуж. У Олега с «новым» мужем матери сложились не совсем хорошие отношения – вооруженный нейтралитет, если можно, так сказать.

– Ну-ну, лучше бы сюда приехала, тебя проводила… Как бы потом не пожалела, – покачал укоризненн головой Иван, прекрасно знавший бывшую, которая «костьми ляжет», но попробует свою кровиночку отмазать от мобилизации.

– Так, товарищи мобилизованные и добровольцы! – раздался зычный и громогласный голос, разнесшийся над улицей, где кучковались пришедшие на мобилизацию будущие солдаты и их родственники.

Иван и Олег увидели, что на крыльцо военкомата, рядом с которым они и встретились, вышел человек, одетый военную форму с погонами капитана.

– Сейчас я буду оглашать список, всех услышавших свою фамилию прошу откликнуться и пройти в военкомат, – наверное, для особо тупых он показал на дверь, рядом с которой стоял.

– М-да, ты в армии сейчас, сынок, – хмыкнул отец. – Вернее, мы – в армии.

– Подожди, так ты что, добровольцем записался? – Олег удивленно посмотрел на отца, никак не ожидавший, что вроде бы хотящий проводить его отец, вдруг решил пойти с ним в армию добровольцем.

При том, что эксцентричным его отец никогда не был, а вот это его решение, ну на взгляд Олега, было не совсем правильным, но он также знал, что решивший что-то отец становился ну очень упрямым.

– Не почему доброволец. Мобилизовали, как и тебя, – улыбнулся сыну отец.

Их военкомату было нужно выполнить «план» – определённое количество мобилизованных; так что пришедший ненормальный, по мнению части работников военкомата, заявивший, что готов получить повестку, как мобилизованный, – тут же получил её и был сразу оформлен; была выдана повестка на сегодняшнее число для отправки на сборный пункт.

– …Привет! – откуда-то сбоку неожиданно раздался недовольный голос одного ну очень знакомого Ивану товарища.

Паша Логин, хороший и давно знакомый приятель, имевший дочку двадцати лет по имени Виктория. Иван с ним давно общался, правда и периодически с ним цапался. Вплоть до занесения телефонных номеров в «черные списки» с обеих сторон. Ну раз – два в год, где-то так. Ну это же не основание, чтобы дальше не общаться.

Жили в одном районе города, но общались в основном по телефону, изредка встречались: на рыбалку ездили или где-то за кружкой пива пересекались.

Оба были в разводе, так что общих тем для пожаловаться друг другу на жизнь и «поплакаться в жилетку» хватало, но изредка их разговоры переходили на повышенные тона.

Для Паши существующее государство было злом, а для Ивана – неизбежным злом, но это не значило, что из-за этого его обязательно разрушать. И эти разговоры обоим нравились – было о чём поспорить, хотя Паша изредка «сваливался» в экстримизм на предмет приведения к власти в стране либеральной общественности.

По мнению Ивана, хватит: два раза за двадцатый век прошли – в 1917 и 1991, и этих попыток достаточно для страны, т.к. третьего она может просто действительно не пережить И нынешних либералов он не любил, считая их просто популистами и болтунами, жаждавшими добраться до «кормушки». А на обычный народ им наплевать с большой колокольни!

– Здрасьте-мордасти, – Иван кивнул подошедшему Паше и поздоровался с ним за руку. – Ты тут каким судьбами?

Паша был одет почти также, как и Иван, только с небольшим рюкзаком за спиной, что Ивана удивило, т.к. Паша к мобилизации отнёсся очень отрицательно, как истинный либерал, борющийся с действующим «режимом» в стране, а тут такое…

– Да, бля, вот… дочка, – тихо сказал Паша, показав на свою дочь Викторию, стоявшую неподалеку.

Иван видел её несколько раз, так что не сразу, но узнал её. Только удивило, что она была одета в полувоенную форму и с таким же как у Паши рюкзаком.

– Уроды! Все уроды! – злился Паша, злобно поглядывая на здание военкомата. – Еще и она, поганка.

– Не понял?! – удивился Иван, переводя взгляд с Паши на Викторию.

– Видишь-ли: «Я уже совершеннолетняя, сама решаю, идти мне Родину защищать или нет!» – искаженным от гнева голосом «выплюнул» из себя Паша, явно передразнивая голос своей дочери.

– Подожди, так она у тебя… Добровольцем записалась? Да ну, нах… – и Иван рассмеялся.

– Да иди, ты, в жопу! – почти проорал Паша.

– Паша, ну ты так старался, а тут такое, – продолжал ржать Иван.

Паша, будучи хорошим родителем, учил ребёнка жизни: очень активно прививал своей дочери либеральные взгляды и такое же отношение к государству, а тут такое…

– Подожди, а как её взяли, не понял? – напрягся Иван. – Женщин же не берут?

– Так она, засранка, в медицинский поступила, одновременно курсы медицинских сестёр прошла, так что вот… – понурил голову Паша. – Никому ничего не сказала. Пришла в военкомат, прошла комиссию, подписалась идти добровольцем на СВО.

– М-да, Паша, малыши восстали против родаков-динозавров… Подожди, а ты что, с ней собрался? – удивился Иван.

– А куда мне деваться? Вот, подумал, тебя послушал, ну и… – Паша тяжко вздохнул.

– М-дя, не было печали, купила баба порося и поселила в хате… Теперь можно и в туалет на улицу не бегать, – почесал в задумчивости затылок Иван. – Только подожди… – тут он стал более серьезным, – так она что, с нами на сборный пункт поедет?

– Говорят, что да, а там, хрен поймешь.

– Бли-и-и-ин, только этого не хватало, – схватился за голову Иван.

Баба в войсковом подразделении, да еще молодая девочка – это же просто… Да полная жопа, если командир – никакой!

– Подожди, так ты поэтому у меня спрашивал, что и зачем я покупаю?.. – Иван изумленно уставился на Пашу.

Два дня назад тот позвонил ему и стал подробно расспрашивать, что Иван купил и собирается купить в армию. Иван ему рассказал, что пойдет с сыном вместе, так что вместо разговоров по телефону скинул Пашке на «мыло» список всего, что покупал с разъяснениями для чего и почему.

– Да, только…

– …Подожди, так за это время фиг чего нормального купишь! – перебил его Иван. – Чего купил, лишенец? Хотя подожди, здесь глупо смотреть. Давай по дороге расскажешь, а на сборном пункте – покажешь. Раз пошла такая пьянка, то надо держаться вместе, сам понимаешь, армия – это не санаторий, а тут, ещё Виктория.

– Вот, Вика, это Иван, а это его сын – Олег, – решил наконец представить их Паша. – Ты, Ивана, наверное, плохо помнишь, давно видела.

– Здравствуйте, – поздоровалась симпатичная девушка, ростом под 170, с короткой стрижкой, брюнетка, относительно худощавая, на взгляд Ивана.

– Добрый день, – поздоровался с ней Иван.

– Здравствуйте, – поздоровался с ней Олег, с интересом и удивлением разглядывая девушку, никак не представлявший, что это молоденькая девушка собралась добровольцем на Украину.

Пока они общались, вызываемые по алфавиту капитаном, мобилизованные уходили в военкомат, а потом возвращались одетые в военную форму и с большими камуфлированными сумками-баулами в руках.

Тут подошла очередь Паши с дочкой, и они ушли в здание, а вот Ивану и его сыну, с их фамилией – Смирновы, пришлось пойти чуть попозже.

– Слушай, сын, а как же твоя девушка? – вдруг неожиданно вспомнил Иван про первую любовь сына.

– Ох, не спрашивай, пап. Расстались мы, – взгрустнул сын.

Иван удивился, т.к. сын ему об этом раньше не говорил, но не стал «педалировать» эту тему, видя, что сын совершенно не настроен на разговор, да и тут их как раз позвали в военкомат.

В одном из кабинетов взяли у них повестки, занесли какие-то данные в ведомости, попросили расписаться, а потом отправили в другой кабинет. Там им выдали временный набор полевой формы (ВКПО), куда входила куча всяких разных вещей, даже перечислять было долго, дали возможность переодеться в форму в одной из комнат.

Затем дали заполнить документы, с указанием адресных данных родственников, которых следует уведомить в случае их гибели, а также выплаты в случае наступления самых худших последствий.

Заполнили документы, немного грустно посмеялись над заявлениями о выплате денежных средств в случае их смерти в ходе боевых действий: Иван написал на сына, а тот хотел на отца, но тут Иван настоял, чтобы на мать.

– С собой у вас что? – спросил какой-то ещё один капитан, который осмотрел их, после того как они оделись, обратив внимание на поклажу Ивана.

– Всё что положено и немножко больше, – ответил за обоих Иван и открыл баул, показав, что у него там было.

– Хм-м-м, – ухмыльнулся капитан, – вы прям как на войну собрались.

– Так ведь туда и едем!

– Грамотно, только смотрите, чтобы у вас это богатство на сборном пункте не отобрали.

– Пусть попробуют, – криво ухмыльнулся Иван, а Олег поддержал его.

Отец и сын были в хорошей физической форме: Иван с детства занимался спортом для себя, также и сына воспитал, который до сих пор занимался дзюдо, а также оба постоянно ходили в тренажерный зал.

– Ладно, идите на улицу, скоро автобусы должны подъехать, отвезут вас на сборный пункт, – кивнул им капитан.

Как им сказали, так они и сделали, выйдя на улицу, чтобы подождать свой транспорт. Перед военкоматом собралось человек сто – сто двадцать мобилизованных и примерно столько же провожающих. Звучала громкая речь, лились слезы, а где-то песни: родственники, друзья и знакомые провожали своих на Войну.

И через тридцать минут приехали автобусы в количестве четырех штук, куда всех кое-как рассадили, из-за затянувшегося прощания отбывающих с родственниками, а потом отправили по месту назначения.

В автобусе Иван сразу прошел к задним сиденьям автобуса и сел с сыном на два из четырех сидений, расположенных в ряд, рядом на свободные места с ними сели Паша и его дочь.

Наконец автобусы величаво отправились от военкомата на сборный пункт, «переваливаясь» и издавая скрипучие звуки, проезжая многочисленные «лежачие полицейские».

– Не советую, хрен знает, куда везут и сколько ехать, – нахмурился Иван, увидев, что Паша, поставив свой рюкзак на колени, украдкой достал из рюкзака металлическую фляжку примерно грамм на пятьсот, настороженно посмотрев вперёд, где рядом с водителем стоял их сопровождающий до пункта капитан, который вызывал их в военкомат по списку.

Судя по поморщившемуся лицу Виктории, ей это тоже не очень понравилось, но она не стала ничего говорить отцу.

Да тут ещё и другие пассажиры как-то суетливо стали лазить по своим рюкзакам и баулам, явно что-то доставая из них и употребляя, пригибаясь за сиденьями. Сопровождавший их капитан, изредка встававший с переднего сиденья, оглядывал салон, прекрасно всё это видел, морщился, но ничего не говорил. Большая часть пришедших мобилизованных была под «градусом», а тут начали явно «догоняться».

Паша раздраженно махнул рукой, а потом чуть повернувшись боком к проходу, склонился между своим баулом и сиденьем, чтобы его не было видно, сделал два глотка водки из фляжки, после чего спрятал её обратно.

Олег согласно кивнул отцу, зная простой принцип отца, который он ему неоднократно повторял, – в дороге алкоголь лучше не пить, ни к чему это. Доедешь до места назначения – хоть ужрись. Тем более, что алкоголь оба не очень употребляли.

Ехали они где-то около полутора часов, выехав из Москвы, а потом проследовали куда-то в область в сторону Наро-Фоминска, а потом ещё час с лишним ехали до места назначения.

– Блин, а это чего такое? – Иван, выйдя из автобуса, когда они, судя по всему, приехали в Наро-Фоминск. – Надеюсь не какой-нибудь спецназ! Нафиг нам такое.

Служил у него один знакомый в армии, они как-то с ним проезжали эти места: вдоль дороги несколько километров были видны одни военные городки, вот знакомый ему и рассказал, что здесь обитают как раз части ВДВ.

Им только не хватало в какое-нибудь ВДВ попасть, чтобы впереди всех войск штурмовать позиции ВСУ. Лучше они где-нибудь позади, подальше в тылу побудут. Не военный они, да и больше Иван за сына переживал, а для него смерть не было прямо чем-то ужасным. Если такое случится, значит судьба его такая. По жизни отличался фатализмом – если суждено погибнуть, так тому и быть.

Но сына он должен сберечь, даже ценой своей жизни…

Всех мобилизованный высадили из автобусов, заехавших сквозь большие ворота на территорию части, и построили на плацу, а потом на небольшую трибуну между плацем и главным зданием местной части вышел полковник и представился:

– Меня зовут полковник Мурзин Сергей Николаевич, вы прибыли в 1-й гвардейский Севастопольского Краснознамённого ордена Александра Невского мотострелковый полк Таманской дивизии или в/ч 31135. На полигонах этого достопочтенного полка вы будете проходить военную подготовку перед отправкой на Украину…

– Слава богу, не ВДВ или спецназ какой! – выдохнул Иван.

– А почему? – очень тихо спросил его Олег, а судя по взгляду Паши, тот тоже заинтересовался этой информацией.

– Первое: нормативы у мотострелков полегче; второе: хоть и впереди можем пойти, но точно не в качестве штурмовиков, наверное… – тут он резко вспомнил, что как-то по телику видел, что как раз из частей мотострелков набирают штурмовые подразделения для «взламывания» обороны противника. Блин!..

Речь командира части была недолгой, так что всех стали разводить по казармам. Иван с облегчением увидел, хотя вряд ли бы так случилось, но хрен его знает, когда к Вике сразу подошли несколько женщин и увели её после окончания речи полковника в сторону небольшого отдельно стоявшего от казарм здание.

– Это хорошо, что девушек отдельно определили, – с облегчением вздохнул Иван, понимая, что в одной казарме куча взрослых мужиков и девушки – это не есть хорошо, и точно закончится плохо.

Слава богу, у командования хватило ума, не селить женщин в одной казарме с кучей мужиков. Иван драться не любил, но без этого бы не обошлось, однозначно.

ГЛАВА 3

– Подъем! – по казарме разнесся зычный голос старшего сержанта Галямова, будившего мобилизованных.

Вчера он представился главным по их казарме. Вкрадчиво объяснив, что подчиняться ему необходимо беспрекословно, если не хотят проблем для себя.

Достаточно большое одноэтажное здание, почти полностью заполненное двухъярусными кроватями, со стоящими рядом тумбочками на два лица; двумя душевыми на десять человек, и здравствуй «толчок» – на десять рыл, а вернее задниц, в полу.

Иван и Олег встали достаточно легко, т.к. вчера, в отличие от многих, в том числе и Паши, алкоголь не употребляли. Тот вчера не успокоился, хотя Иван предупреждал, что утром тот пожалеет об этом, но Паша пока не «добил» свою фляжку, а потом еще и тремя бутылками пива «зашлифовал» сверху (достав из своего баула), спать не ложился.

Они разместились в углу у окна, Иван и Олег заняли одну двухъярусную кровать, а Паша с еще одним мобилизованным соседнюю.

Утро был тяжелым почти для всего «воинства»: вставали с матами, стонами и хватанием за больные головы из-за жестокого «похмелья». Оказалось, что не всё вчера успели допить, пока ехали сюда, так что допивали остатки алкоголя здесь в казарме, а командование благоразумно не стало устраивать шмон или запрещать дожрать спиртное. Иван сделал вывод, что скандал устраивать не стали, как раз надеясь, что допьют всё за один день, а в последующие дни доступа к алкоголю у никого не будет в принципе.

«Раскачка» у отдельных индивидуумов продолжалась почти полчаса, но тут Галямов и ещё два пришедших сержанта наконец выпнули всех в столовую, где наиболее стойкие и немногочисленные – не пившие вчера, уже завтракали.

Иван ожидал, что их отправят на зарядку, перед этим устроив пробежку на пару-тройку километров. Чего ожидал с некоторым содроганием, т.к. бегать не любил, но на его радость, да и остальных, всех после завтрака отправили в отдельно стоявшее трехэтажное здание, где разделили на группы и отправили в классы. Повеяла школой, только вот учили в этой школе – убивать…

Изучения оружия на схемах, тактика малых подразделений и «впитывание» других военных дисциплин продолжалось целый день, с перерывом на обед, потом опять в классы, и так до вечера.

Потом ужин, небольшое личное время и отбой.

Так продолжалось где-то неделю, а потом наконец их вывели на огневые позиции, чтобы они начали отрабатывать стрельбу из прикрепленного за ними личного оружия.

Хрен знает, кто и как распределял, кому и что лучше подходит, но Олегу почему-то выдали пулемет ПКМ, а Ивану с Пашей дали по автомату АК-74 М, определив всех в одно мотострелковое отделение (МСО) с еще некоторыми такими же мобилизованными.

Всех разбили на группы по два отделения – двадцать человек в каждом, прикрепив каждую группу к персональному инструктору, которые начали с ними очень плотно работать.

– Так, мой позывной – «Колун». Я вам не буду говорить, что вы говно, а я д’Артаньян, – перед ними стоял достаточно молодой парень, наверное, не больше 25 лет. Только вот по его повадкам и по тому, как на нём «сидела» форма; как держал в модном «обвесе» свой автомат АК-12; всё говорило о том, что это явно повоевавший человек: – Я с 24 февраля участвовал в СВО на Украине, два месяца назад был ранен, после госпиталя был направлен сюда, до окончательно излечения, чтобы обучить вас – а вы не сдохли в первом же бою. Желательно, остались целыми и здоровыми. Всё понятно?

– Так точно! – раздался многоголосый рёв мобилизованных, за эту неделю в них успели вбить инстинкт на исполнение приказов и правильные ответы.

Хотя большей частью их командиры и инструктора были молодыми парнями, по сравнению с мобилизованными, но шуток они не понимали и шутить не любили.

Парочке «оборзевших» мобилизованных, которые решили, что не каким-то «щеглам» их жизни учить, – их инструктора тупо, быстро и профессионально набили морды. А троих вообще забрала военная полиция, т.к. они напали на своего командира, а за такое можно было такие сроки получить, что мама не горюй. Больше в расположении части их не видели.

Виктория оказалась в санитарной службе в качестве санинструктора в их будущем подразделении. Состав и какое именно – почему-то командиры не говорили. Её тоже нещадно гоняли женщины-медики без остановки, вбивая в голову необходимые знания для оказания помощи раненым. Кстати, самих мобилизованных тренировали оказывать самим себе и другим первую медицинскую помощь в минимальных пределах.

Иван как-то сошелся с Колуном, который был действительно совсем молодым парнем, ему было всего 23 года, но несмотря на такой молодой возраст, он был очень опытным, повоевавшим еще и в Сирии. Так что Иван и Олег жадно впитывали опыт, понимая, что от этого зависит их жизни. С Пашей было сложнее, тот больше пытался отлынивать, а не учиться, но и его обоюдными пинками заставляли впитывать военную науку.

Иван сам попросил Колуна оценить всё то, что он купил для себя и сына, заставив и Павла принести то, что тот приобрел в рамках ограниченного времени. И Колун большей частью одобрил приобретенное, а вот Пашино барахло обсмеял: «Ладно, даже такое дерьмо на первом время сойдет».

Командование части пошло навстречу, что было немного удивительным, ведь мобилизованным разрешили использовать почти всё, что большая часть успела купить на «гражданке», когда узнали о мобилизации.

Сотовые телефоны и смартфоны всех заставили сдать или отправить почтой домой. Выдали всем кнопочные и с какой-то защитой. Рациями, кто имел, пользоваться вне полигона запретили.

На одном из занятий, где их прикрепили к другому инструктору с позывным «Техник», стали обучать минно-взрывному делу, правда только начальным знаниям, но и то хлеб. Ну а у Ивана было достаточно специфическое образование, так что сам не заметил, как буквально «заболел» этим делом. Ведь в какой-то степени это было именно по его профилю, так что с первых минут, когда Техник только начал им показывать, как обнаруживать «растяжки» и пехотные мины, как разминировать и самим же устанавливать, так Иван стал впитывать всё это как губка.

Техник заметив интерес своего «ученика» с удовольствием стал обучать саперным премудростям даже в большем объеме, чем давал обычной пехоте.

Как-то совсем незаметно пролетел месяц, как они здесь оказались. Не сказать, что мобилизованные стали профессиональными военными, но кое-чему инструкторы их научили, а где-то и вбили.

Несмотря на то, что почти всё время было «забито» обучением, произошло пару неприятных столкновений с особо оборзевшими из их же мобилизационного призыва, но их спаянная тройка быстро вправила им мозги. Вернее, Иван с сыном учили уму-разуму, а Пашка был позади – защищая их спины, но его помощь так и не понадобилась.

Иван стал замечать, что Олег в своё свободное время стал крутиться у домика, где проживали женщины-медики. Будто ему там мёдом было намазано. Не, так-то он сразу понял, к кому и зачем тот бегает, но не стал ничего говорить сыну. Паша, слава богу, пока не замечал, что Олег всё чаще общается с его дочерью.

Как и планировал, когда узнал о мобилизации сына, Иван отдал половину закупленного на гражданке сыну, а часть Паше, поделившись с ним по-братски, т.к. часть купленного им действительно была откровенным дерьмом. А у Ивана ещё осталось, то ли по жадности, то ли ещё почему, но кое-что он купил с запасом – отдал остатки: нож, лопатку, рацию и еще кой-чего по мелочи.

**********

– Мама звонила, когда ты у Техника был, – как-то неожиданно для отца сказал Олег, когда они поужинали, а потом вернулись в казарму, где Иван завалился на кровать и читал методичку по минно-взрывному делу, которую ему благодушно отдал инструктор.

Олег как раз вернулся с улицы, точнее – бегал к Виктории, а теперь присел рядом на кровать с отцом. Пытаясь сейчас разрешить кое-какие проблемы.

Мужики в основном сидели в казарме, т.к. делать на территории части было нечего, да и офицеры запрещали болтаться без толку. Так что народ отдыхал и занимался своими делами на закрытой территории, чтобы безобразия не нарушали, как сказал один из офицеров.

– О как! И чего сказала? – не выдав сильную заинтересованность в этой информации Иван, взглянув на сына.

– Говорит, что скоро вытащит меня, она там до каких-то больших начальников добралась. Скоро должны вопрос с моей демобилизацией решить, – грустно сказал Олег.

– Ну дай то Бог, дай, то Бог! – не очень веря в это, сказал Иван.

Нет, если у неё получится, то Иван будет только рад, если сына демобилизую. Ну а он, что он… останется и дальше служить, тут хотя бы на его место другого молодого парня не возьмут. Он свое пожил, сына – вырастил, с домом правда не очень, а деревьев – рощу посадил.

Так что возможная гибель его не пугала. А если и убьют, то сын деньги получит. Сумма очень даже неплохая…

– Кстати, меня небось ругала?

– Ну так, – не стал огорчать отца Олег, – совсем немного, – слукавил он, хотя поток грязи в его сторону со стороны матери был порядочный: «не помог, не смог, ничего не сделал», а ведь отец-то точно ни в чём не был виноват.

– Ладно, и это мы переживем, – хлопнул его по плечу отец.

**********

Вот и месяц октябрь почти закончился, наступило 29 число. Осень вступала в свои права. Ощутимо похолодало по ночам, до минусовых температур не доходило – но было около ноля, а вот днём солнышко еще продолжало радовать своим осенним теплом.

Тренировки всё также продолжались, а последние полмесяца они постоянно отрабатывали передвижения и действия в условиях городского боя, с учётом боевых действий в Мариуполе и других городах Украины. Инструктора стали делать в основном упор именно на действия групп по два-три человека. Мобилизованные втянулись и достаточно успешно выполняли очередные задания инструкторов, которые всё больше стали хвалить своих подопечных. Патронов и других боеприпасов при этом извели просто ужас, но никто экономить на их обучении никто не собирался.

И тут с самого утра их офицеры забегали по части и стали ну очень серьезными. На вопросы не отвечали, а только «строили» всех за малейшие нарушения: имеющиеся и мнимые.

– Чего-то не к добру, – сразу почувствовал Иван, что это «жу-жу» неспроста.

– А что? Ну бегают, пущай бегают, – Паша с удовольствием протянул натруженные ноги, сидя на одной из скамеек рядом с казармой.

Неожиданно из отозвали с полигона с приказом сидеть в казарме или просто не отходить неё дальше трёх метров. Так что они сейчас отдыхали, наслаждаясь неожиданным отдыхом.

Иван был рад и не рад внезапному отдыху.

Рад потому что полторы недели назад ему приказом командира части, да и ещё нескольким мужикам, присвоили звания сержантов и поставили их командирами отделений. Так что помимо беготни по стрельбищу, ему добавилась ещё теоретическая подготовка для командиров отделения.

Видя совсем нерадостные глаза Ивана, замордованного офицером, преподававшим командирам отделений нелегкую науку командования их подразделениями, Колун посмеялся и сказал:

– Ну а что ты хотел? Ты у нас с высшим образованием, Инженер с большой буквы, вот начальство у нас и решило тебя выдвинуть. Как и остальных командиров, каждый из них имеет соответствующее образование или опыт.

***********

– Товарищ полковник, что за хрень происходит? – в кабинете Мурзина находились его заместитель и инструкторы, один из которых Фролов, с позывным «Колун», не выдержал и задал этот животрепещущий вопрос для всех находящихся в кабинете людей.

– Не знаю, из ГШ МО РФ пришёл приказ – мобилизованных из нашей части в срочном порядке отправить под Херсон, – желваки на скулах полковника заходили ходуном. – Там сложная ситуация, сейчас со всей России идёт массовый сбор солдат, какие есть под рукой… И вы знаете, а кто не знает, то с 18 октября объявили эвакуацию гражданского населения из Херсона.

Кое-кто знал, а не знавших, судя по их посерьезневшим лицам, достаточно быстро ввели в курс дела, сообщив о совсем не радостной новости.

Полковнику озвученный им приказ абсолютно не нравился, но он военный человек – обязаны их исполнять, даже если ему это не нравится. На то она и армия…

– Да они не готовы! Просто не готовы! – не успокаивался Колун. – Им ещё хотя бы месяц, а лучше два, тогда еще можно в бой посылать. Их там всех положат, как котят неразумных!

Несмотря на тяжелые 90-е, в российской армии многое поменялось, так что сейчас находящиеся здесь офицеры, совершенно не имели желания направлять необученных людей в мясорубку, а в особенности, успевшие повоевать на ТНВД (театр военных действий) на Украине.

– Сколько человек у нас осталось из мобилизованных? – обратился Мурзин к своему заму.

– Восемьдесят четыре человека из ста пяти прибывших: троих забрала военная полиция. Военная прокуратура возбудила уголовные дела за нападения на офицера, сядут лет на пять. Часть были комиссованы по здоровью нашими врачами. Военкоматы набрали не пойми кого, мы вынуждены были провести военно-врачебную комиссию своими силами, так аж восемнадцать человек списали на гражданку по здоровью.

– Козлы! – выругался полковник, имеющий большой зуб на сотрудников военкоматов, расслабившихся на «гражданке», хапая часто совсем не тех, кто был нужен сейчас как глоток воздуха. – Ладно, выполняйте приказ, все свободны, – недовольные подчинённые вышли из кабинета, кроме его зама.

– Это бред! – не выдержал его зам.

– Я знаю, но у меня приказ! – тяжело вздохнул Мурзин. – И еще мне эта эвакуация из Херсона совсем не нравится. Есть у меня тяжелое подозрение, что будет отступление.

– Вы думаете, что наши из города уйдут? – удивился зам.

– Не знаю, но сильно на это похоже. Ладно, иди и готовь списки, будем отправлять, – тяжело вздохнул полковник…

Как обычно это бывает, кто-то что-то недосмотрел, кто-то что-то не так понял. И вместо отправки солдат из соседней части ВДВ, приказ был отправлен в часть Мурзина, с требованием отправки бойцов на Украину. Всего лишь неправильное указание номера воинской части и вот такой результат.

Мурзин после отправки мобилизованных на Украину на следующий день добился встречи с одним из начальников управления Генерального штаба – ошибка была обнаружена, но сделать что-то оказалось уже поздно.

Пока напечатали приказ, пока его отправили…

ГЛАВА 4

01 ноября 2022 года. Херсон, Суворовский район

– Разрешите обратиться? – и после кивка полковника молодой мужчина с погонами «старлея» на плечах продолжил. – Пополнение со сборного пункта Таманской дивизии, в количестве 84 человек, сопровождающий – старший лейтенант Коротаев.

Неделю назад он был выписан из НМИЦ ВМТ – госпиталь им.: А.А. Вишневского, где лежал с ранением. Сильно повезло, что оно было легким: рядом взорвался ВОГ (выстрел осколочный гранатометный) – нашпиговав правую руку осколками.

29 октября в штабе Московского округа ему было выдано предписание – доставить группу мобилизованных из Наро-Фоминска в Херсон, после убыть в свою часть. Чтобы два раза не ездить, а раз возвращался на СВО, вот и сопроводит мобилизованных.

Солдаты требовались как никогда, для пополнения поредевших подразделений российской армии. Большей частью выбывших по ранению, ну и погибших, да ещё, к сожалению, разорвавших контракты, так называемый «пятисотых» – «отказников», не желающих отправляться на фронт или продолжать своё участие в военных действиях по разным основаниям.

Коротаев абсолютно не понимал этих людей: если ты идешь в армию, то должен понимать, что можешь погибнуть в любой день, а если ты только деньги пошел зарабатывать и при любой мало-мальской опасности начинаешь «сливаться», то гнать тебя надо поганой метлой. Не хрен в армию идти, если пришёл только деньги зарабатывать, ни чем при этом не рискуя!..

29 октября он прибыл в мотострелковый полк Таманской дивизии, а 30 октября забрав приданных ему мобилизованных, прибыл с ними на железнодорожный вокзал Наро-Фоминска, откуда на пассажирском поезде они выехали в Донецк через Брянск. А по прибытию в столицу Донецкой области, их посадили на военные «Уралы» и доставили 01 октября в Херсон в середине дня.

Своих бойцов старший лейтенант пока оставил рядом с комендатурой города, оставив под присмотром сержантов, а сам прибыл в штаб дивизии к заместителю командующего 7-ой гвардейской десантно-штурмовой дивизии полковнику Холодову.

Коротаев намеревался быстро передать привезённых мобилизованных и вернуться в свою часть, где его уже заждался комбат и его подчинённые.

Дежурный по штабу привёл старшего лейтенанта на второй этаж к большой двухстворчатой двери, постучался и после раздавшегося из-за двери разрешения, открыл дверь в большой зал. Посередине большого помещения стоял здоровенный стол с лежащей на нём картой. По сторонам было несколько столов с сидящим мужчинами и женщинами в военной форме, что-то активное печатающими на компьютерах и разговаривающих по телефонам.

– Не понял? – полковник Холодов изучил переданные ему Коротаевым документы и поднял голову. – Мы ждали пополнение из «десантуры», а вы мне тут привезли – мотострелков? Что за ерунда?!

– Не могу знать! – пожал плечами Коротаев. – Я вообще только сопровождающий, должен довезти и вам на руки, а потом убыть в своё подразделение.

– Млять! Бардак! – рубанул рукой Холодов.

Полковник задумался, рассматривая на столе карту какой-то местности, затем переглянулся с майором, находящимся здесь же, а потом взглянул на Коротаева:

– Так понимаю, что боевой опыт вы имеете.

– Да, с самого начала СВО был в Донецкой области до конца октября на должности командира роты мотострелков, получил ранение, был отправлен в госпиталь Вишневского. По выздоровлению должен прибыть в свою часть, она здесь же, под Херсоном, но под Великой Лепетихой. В Москве получил приказ – сопроводить группу мобилизованных до Херсона.

– Старший лейтенант, у нас тут проблема на проблеме. Толковых командиров не хватает, сам понимаешь, – продолжил Холодов. – Что с твоими бойцами делать, я даже не представляю. Хотя… – он задумался, а потом продолжил. – Сивов! – обратился он к майору. – Посмотри, что там и куда, а мне некогда.

Майор приглашающе махнул Коротаеву рукой, они отошли к стоящему в стороне столу, в одном из углов большого кабинета.

– Значит так, «старшой», – майор смотрел на карту, которая висела на стене рядом с его столом. – Половину твоих я раскидаю, примерно знаю куда, но вот тут, – он ткнул в точку на карте, – есть населённый пункт – деревня Журавки. Доставь туда четыре отделения, окопайтесь там…

– …Но!.. – перебил его Коротаев.

– Успокойся, – остановил его движением руки майор. – Это на пару-тройку дней. Не больше. Офицеров у нас не хватает, все толковые на передовой. Но это ненадолго. Тебя сменит другой командир, а ты спокойно поедешь в свою часть. С твоим начальником вопрос решим.

Коротаев поморщился, но если полковник решит вопрос с его командиром, то придётся выполнять. И прекрасно понятно, что заместителю командующего дивизией его командир части не откажет.

– Разместишь людей, сделаете там что-то вроде фильтрационного пункта с блок-постом в одном флаконе. Через указанное мною время тебя сменят, и спокойно поедешь в свою часть.

– Задача! – старший лейтенант решил не тянуть хвоста за хвост, ибо всё равно бесполезно.

– Проверка и фильтрация проезжающих в сторону Херсона. Выявление незаконно провозимого оружия и боеприпасов. Учти, что через этот населённый пункт проходит дорога. Она дублер основной трассы на Николаев – Е58. Сейчас движение сам понимаешь какое, но машины ездят. Перед вами стоят в 3-5 км от деревни наши передовые части. Вы во второй линии обороны, но изредка со стороны Николаева проникают ДРГ и другие неприятные элементы.

– Почему? – насторожился Коротаев.

– Оборона не сплошная, просто нет необходимого количества людей, вот и просачиваются разные нехорошие дяди, да и тёти. Второй линии обороны можно сказать вообще нет – гуляй себе до Херсона без проблем. Поэтому необходимо осуществлять фильтрацию автомобилей и гражданских, – он на пару секунда задумался, а потом продолжил. – Зайди к нашим радистам, они дадут рацию Р-168-05УМ из комплекса «Акведук», радиочастоты для связи. Ну и на всякий случай, если будут внештатные ситуации, то можете запросить помощь у батареи Мста-Б, командир батареи капитан Самойлов, позывной у него «Зевс». Но обращаться в крайнем случае, сам понимаешь, просто так большой калибр на вас никто отвлекать не будет. И то, вряд ли это понадобится. Всё-таки не «передок». Так что выдвигайтесь!

– Понял. Нам выделят БТР или БМП? – не удержался Коротаев, рассчитывая хотя бы на такую серьезную огневую поддержку.

– Нет, извини «старшой», но технику выделяем только боевым частям, её и так вечно не хватает. Там не «передок», так что только стрелковое вооружение, – увидев возмущение в глазах «старшого», продолжил: – «Птурщики» (операторы комплексов противотанковых управляемых ракет) среди мобилизованных есть?

– Да, двоих специально «натаскали» инструктора в Подмосковье, я специально уточнял, – кивнул головой Коротаев.

– Ну вот, «Фаготов» (противотанковый ракетный комплекс) вам «отсыпем». Их есть у меня! – чуть улыбнулся майор. – «Корнетов», извини, но не дам. Они у нас все в спецподразделениях и разведгруппах, действующих в передовых порядках и тылу противника.

Коротаев хотя бы этому был рад. Хоть и старая техника – «Фагот», принятая на вооружение аж в 1970 году, но до сих пор надежная. Хотя «Корнеты» были бы лучшим приобретением. Всё-таки более новый и более дальнобойный комплекс.

– Но дам один «Корд» с оптикой, – решил подсластить пилюлю майор, на что Коротаев улыбнулся – эти крупнокалиберные пулеметы были гораздо лучше, чем обычно выделяемые «Утесы». – Недавно партию с завода привезли. Больше не дам, извини, это и так жирно вам будет. Чёрт, ещё остатки от твоих привезённых надо куда-то распределить… – замер майор.

– Разрешите выполнять? – спросил Коротаев, решив чуть ускорить дело, видя задумавшегося майора, понимая, что видно действительно тут не до него.

– Давай, «старшой». Я сейчас дам приказ, вас отвезут на УРАЛ-ах в деревню, – он достал из нагрудного кармана рацию и стал кому-то приказывать выделить три грузовика для отправки людей, а также БК (боекомплект), «Фаготов» и «Корда». – Ещё одну машину дам, на всякий случай.

– Кстати, товарищ майор, у меня в моей сборной солянке несколько родственников. Хотелось бы оставить их вместе, а не в разбивку, – вспомнил Коротаев, ведь он хотя и был номинальным командиром, но просмотреть личные дела и собрать информацию в Подмосковье в части успел.

– Ну это даже не вопрос. Конечно, всё кто имеют родственные связи, тех разделять не будем, – кивнул головой майор.

– Отлично! – обрадовался Коротаев.

– Поосторожней там. Участок у вас спокойный, но мало ли что…

Коротаев обговорил с майором еще несколько вопросов, а потом заскочил к радистам, после чего вышел из штаба в сопровождении капитана, который должен был забрать часть мобилизованных. Вместе они дождались прибытия трёх УРАЛ-ов с одним УАЗ «Патриот» и выдвинулись в сторону комендатуры.

– Товарищи бойцы, построится! – старший лейтенант стоял перед начавшимися строиться бойцами, которые до этого, кто стоял, а кто сидел прямо на земле рядом со зданием комендатуры. – Часть из вас сейчас перейдёт под командование капитан Хвалынова, с ним вы будете направлены в части по разнарядке. Часть из вас останется под моим командованием.

Среди построившихся бойцов возник шум – не все были довольны, что их хотят разделить, но с начальством сильно не поспоришь.

Капитан Хвалынов со списками в руках отобрал необходимых ему людей. Попытался забрать всех из медицинской службы, но «старшой» намекнул ему на слова майора из штаба про родственников, ну и хоть какие-то медики должны были остаться.

Иван и Паша облегченно вздохнули, когда поняли, что Виктория остаётся с ними, а старшей над ней оставили старшего прапорщика Веру Павловну. Трех других санитарных инструкторов забрал капитан.

– Так, отделения, стройся! Грузимся в УРАЛ-ы, – Коротаев указал на три грузовика, стоящих в колонне с впереди стоящим УАЗ-м.

Четыре десятка доставшихся старшему лейтенанту бойцов ворча и ругаясь забрались в два грузовика, а остальных увел Хвалынов. Женщин посадили в УАЗ вместе с Коротаевым, после чего небольшая колонна направилась в сторону складов, чтобы загрузить боеприпасы и вооружение в пока ещё пустой, третий грузовки.

**********

02 ноября 2023 года. Херсонская область, деревня Журавки

– Супер! Повезло же нам, – радовался Пашка, выкидывая лопатой осыпавшуюся землю из окопа. – Хотя бы не на передовой, а в тылу…

Они второй день подравнивали кое-где осыпавшиеся окопы, пробивали в фундаментах домов амбразуры в сторону города Николаева, производили очистку занятых ими защитных сооружений и территории деревни.

В нескольких местах оборудовали основные и запасные позиции для пулемётчиков, крупнокалиберного пулемёта «КОРД» и птурщиков. Частью в подвалах, частью в блиндажах и строениях, замаскировав так, что с пяти метров невозможно было понять, что здесь что-то есть.

Их привезли сюда вчера ближе к закату. И на их взгляд деревней это было называть достаточно странно, т.к. в Журавках явно жили большей частью зажиточные люди: одно и двухэтажные дома, в количестве пятидесяти-шестидесяти штук, с многочисленными хозяйственными постройками.

С явно недешевой отделкой и хорошей мебелью в большинстве домов. Вот бытовой техники почти нигде не было. Дома были будто вычищены кем-то под чистую. Были «смутные» подозрения кто это сделал…

Почти в центре деревни стояло трехэтажное кирпичное здание – «хрущёвка», расположенное перпендикулярно дороге, с левой стороны от него, одной стороной по направлению к Николаеву, а другой – Херсону.

Смотрелось оно здесь как-то очень странно, т.к. по сравнению с другими домами выглядело здесь каким-то чужеродным объектом. Больше подходящим к какому-нибудь большому селу или поселку городского типа. Кто, зачем, да и почему построил его здесь было не совсем понятно.

Небольшая часть домов в деревне были разрушены в ходе боевых действий, но остальная часть выглядели непострадавшими, будто жители из них только вчера ушли. Только ни одного жителя здесь не было.

Сильно облегчило их работу при организации обороны то, что буквально все дома были соединены многочисленными ходами сообщений, которые переходили в окопы и блиндажи, выкопанными в стратегических местах; практически в каждом подвале были оборудованы огневые точки. Сверху это напоминало какую-то натуральную паутину или лабиринт из многочисленных извилистых линий.

Правда все амбразуры и стрелковые места были направлены в сторону Херсона, но это дело поправимое.

Не пришлось много копать и оборудовать новые огневые точки, вот только помимо обустройства защитных сооружений пришлось убрать очень много мусора, которого в некоторых местах было чуть ли не по колено. Практически везде и в любом месте.

А сколько шприцов и какой-то непонятно дряни – использованных ампул, упаковок и банок из-под какой-то фармакологии. Просто ужас! Вечером первого дня и до обеда следующего, они только убирались – закапывая мусор в специально вырытые ямы.

Проходящая почти по центру деревни дорога была не самого лучшего качества: многочисленные дыры и повреждения в полотне, да и от Херсона дорога была ничем не лучше.

Ох и мату было от едущих в кузовах, прочувствовавших все кочки и ямы своими задницами на жестких скамьях. В грузовиках вместо сидений были лавки из досок, так что совсем не «айс» было прыгать на каждой яме и кочке на них.

Проходя через деревню, дорога упиралась в небольшой бетонный мост в сторону Николаева, перекинутый через овраг, метров десять шириной и уходящий в обе стороны на пару-тройку километров, судя по карте, выданной Коротаеву в штабе.

Проезд техники, кроме как через мост, был невозможен, что служило естественным препятствием, что уже было хорошо. Коротаев не ожидал атаки со стороны ДРГ ВСУ танковыми колоннами, но мало ли, так что был рад, что, хотя бы с этой стороны можно не ждать больших сюрпризов.

Хотя старший лейтенант тут ненадолго, но пускать всё на самотёк не собирался. Тем более, что ситуация могла измениться в любой момент. И эвакуация местного населения было этому подтверждением.

Помимо этого, за оврагом примерно в полукилометре от него прямо в поле стоял хутор: два жилых дома и несколько хозяйственных построек, метрах в шестистах слева от основной дороги, а перпендикулярно от неё к хутору шла накатанная прямо в поле грунтовая дорога.

Рассмотрев его в бинокль Коротаев отправил туда пять человек – половину отделения, под командованием одного из командиров с позывным «Каскад». Оставшихся пять человек старший лейтенант «влил» в отделение, которое рассредоточилось вокруг «хрущёвки» и в тылу, ближе к Херсону.

Каскад и ещё один из его пятерки когда-то служили мотострелками, так что более-менее были наиболее подготовленными из остальных мобилизованных. Ему было приказано осмотреть хутор и по возможности сделать там небольшой опорный пункт: в качестве наблюдательного, да и в случае чего поддержать огнём с фланга, если кто-то нехороший попробует атаковать деревню с дороги.

Как раз в отделение Каскада был один птурщик, а второго Коротаев оставил в самой деревне при себе на всякий случай. Получив таким образом возможность атаковать любого нехорошего человека или людей с фронта и фланга одновременно тяжелым вооружением.

Под «хрущевкой» обнаружили здоровенный подвал под всем домом, так что там решили сделать медпункт и ещё кое-что…

– Товарищ старший лейтенант, – докладывал Коротаеву командир отделения «Стирол», подчинённые которого и были рассредоточены вокруг здания, – это идеальный вариант для медпункта: здание несмотря на то, что построено в 1978 году (год был выложен белым кирпичом прямо под самой крышей) очень крепкое, стены в четыре кирпича.

– Думаете выстоит и после удара артиллерии? – поинтересовался Коротаев, оценивающе разглядывая здание.

– У меня отец потомственный строитель, при СССР был начальником строительного городского треста, сейчас руководит небольшой строительной компанией: не только ремонты квартир, но и строительство коттеджей и загородных домов. Я с малых лет ему помогал, а потом старшим в одной из его бригад работал. Так что немного в этом разбираюсь, – чуть горделиво заметил Стирол. – Гаубицы в любом случае раскатают его в щебень, но это не сразу, и, хотя танковые пушки тоже не подарок, но вот добраться им до подвала будет ну очень затруднительно. И что-то я сомневаюсь, что нас тут из танков будут обстреливать, – чуть улыбнулся он. – Если даже здание рухнет, то подвал устоит, слишком толстая бетонная плита залита между самим домом и подвалом, да и стены подвала – в 50 см, а после этого даже с гаубицами до него добраться будет почти невозможно. Не знаю кто это сделал и зачем, но судя по всему, строили не по общему проекту для СССР, а какой-то индивидуальный проект. Может какой богатый колхоз развлекался. И кирпичные стены по толщине нестандартные, слишком толстые.

– Ну хорошо, тогда свой командный пункт я в этом же подвале сделаю, только в правом крыле, – решил Коротаев.

Фактически подвал был разделен на три отсека: каждый отсек под подъездом из двух квартир на каждом этаже. Но укровояки, видимо, да и больше некому было, пробили дыры в бетонных стенах, разделяющих подвал на отсеки. То же самое они сделали в каждой квартире, так что по всему дому и подвалу можно было свободно передвигаться по горизонтали – от одной крайней стены дома до другой.

Как раз в левом крыле, дальнем от дороги, сделали медпункт, а в правом, выходящим к дороге, Коротаев разместил своё КП и место для сна. В средний отсек он сначала захотел поместить боеприпасы, которые привезли с собой, но потом решил, что из-за медпункта делать этого не будет. Сам бы он спокойно пережил близость проживания рядом с их арсеналом: он военный, погибнуть может в любой момент, но рядом будет медпункт, там женщины, а могут быть и раненые, не дай бог. Так что от этой идеи он отказался, решив, что их небольшой арсенал будет где-нибудь подальше, так спокойнее будет…

ГЛАВА 5

– Твои слова, да богу в уши, – крякнул от натуги Иван, выкидывая лопатой большой кусок земли, перевитый корнями травы, вырубленный из бруствера, помогая Олегу оборудовать огневую позицию для него.

Приказ Коротаева был чётким и понятным: шла организация огневых точек в окопах и других защитных сооружениях, с расположением в сторону оврага.

– В смысле? – Паша даже прекратил свою работу.

– Паша, я много умных книг читал, в том числе и про войну… – Иван выкинул очередной кусок земли. – …Так вот! Находясь в тылу, можно в любой момент оказаться на «передке». В этом и проблема. Да и пока ты в Херсоне по сторонам глазами кабаки и магазины с алкоголем искал…

Паша недовольно на него зыркнул, мающийся без «дозы» алкоголя почти целый месяц, а в Херсоне Иван его не отпустил, когда Коротаев ушел в штаб, т.к. боялся, что тот ещё набухается. Хрен знает, что с ним за это сделают.

– …Я успел с парой караульных из комендатуры переговорить. – продолжил Иван. – Давят украинцы нас, давят… Идут серьезные бои, есть общее мнение, что они могут в любой момент в атаку пойти! – он явно был встревожен. – Надо бы кое-что сделать тут, иначе нас могут просто смять, не заметив.

– Ха, у нас пулемёты и гранатомёты есть! – язвительно сказал Паша.

– Павлик, ты вроде умный, а иногда дурак дураком! Танк встанет от нас за километр или два. Птурщики может чего и успеют сделать, а потом он их положит. Чего ты со своим пулемётом и «граниками» сделаешь? Только материться и плеваться в их сторону останется. Или водку пить. Но её тут нет! – ехидно подначил он Павла, видя, что тот мается на сухую. Зная его любовь к «этому» делу.

Паша обиделся и злобно запыхтел, выбрасывая землю лопатой, решив дальше не участвовать в это провокационном для него разговоре.

– Так подойди к командиру, батя. Вроде он мужик разумный, – сын поставил лопату на землю, опершись на черенок руками, решив передохнуть.

– Да как-то… – задумался Иван. – Ну а с другой стороны, надо попробовать.

Ситуация была мягко сказать неоднозначной: командиру их было 25 лет, а Ивану – 47, вот вам и проблема. Иван прекрасно понимал, что учить «пацана» ему не с руки: во-первых, тот командир, во-вторых, кадровый военный, а Иван ничего в военном деле, во всяком случае в руководстве подразделений в боевых действиях, не понимал. Боевого опыта, в отличие от старшего лейтенанта, не имел, так что никаких советов он их командиру не давал и давать не собирался, но тут вроде как…

Прибывший Каскад на выбранной командиром волне сообщил, что на хуторе никого нет, но вот пулевые отверстия на стенах и повреждения домов вызывают у него нехорошие мысли. Ему было приказано приступить к оборудованию своей позиции, так, чтобы его с дороги и поля не было видно за десять метров.

Хорошо, что помимо раций, что были у Ивана, его сына и Паши, у большей части остальных бойцов имелись купленные ими ещё на гражданке рации, что сильно им помогло. А командир запретил болтать в эфире не по делу, но был рад, что, хотя бы в этом у его подразделения большой плюс!

Матерящемуся Каскаду и его подчинённым, в отличие от Журавок, пришлось собственноручно копать ходы сообщений и окопы в полный профиль. Тем более, что прибывший к ним с инспекцией Коротаев, которому понравилось, как была оборудована сеть ходов и окопов в деревне, заставил их сделать подобные и на хуторе, а это заняло много времени, ити его…

Иван со своим отделением, куда входили Паша и Олег, остались в Журавках, разместившись по приказу командира в первой линии зигзагообразных окопов рядом с мостом.

Позади них была вторая линия, а за ними, почти сразу перед многоэтажным зданием, – третья и последняя, в которых сидели бойцы под командованием Стирола.

Виктория со своей начальницей Верой Павловной занимались оборудованием медпункта в подвале дома, с помощью бойцов Стирола. Те притащили кое-какую мебель из домов, отделив небольшой закуток в медпункте найденной брезентовой тканью для спальных мест женщинам. А в отсек Коротаева сделали лежанку, притащили стол и какие-то неказистые лавки с табуретками.

Пока всё было вроде тихо, но Ивану всё больше не нравилось происходящее, что-то сосала под ложечкой, но ничего сделать он не мог, вернее кое-что мог, но для этого надо было разрешение от командира. Не опыт, а какое-то нехорошее предчувствие свербело в одном месте…

Когда их подразделение только прибыло на место, то их встретил лейтенант из десантной бригады, с десятью бойцами, которые сами прибыли сюда день назад с передовой по приказу из Херсона – держать оборону до прибытия свежего подразделения.

Лейтенант-десантник сказал, что весной, стоявшее здесь подразделение ВСУ ни секунды не обороняло деревню. Узнав, что российские войска начали окружать их со всех сторон, просто ушли отсюда, бросив свои позиции.

Сдав, так сказать, свой пост, лейтенант и его бойцы с облегчением на тех же грузовиках, привезших роту Коротаева, отбыли в направлении Херсона. С радостью ожидая отправки на отдых и переформирование, так как их подразделение потеряло почти треть своего состава.

На следующий день, как только они стали тут обживаться, двумя особо пронырливыми бойцами был обнаружен склад боеприпасов под одним неприметным домом: десятки ящиков с артиллерийскими снарядами 122 мм, тринитротолуол (тротил) в ящиках и патроны различных калибров, в основном натовских. В том числе десятки гранатометов английского и американского производства.

– М-дя, и что, никто не нашел до нас? – почесал затылок Коротаев, оглядывая всё это изобилие, когда его срочно вызывали к найденному «схрону».

– Вход был завален, явно специально и хорошо замаскирован, товарищ старший лейтенант, – докладывал один из нашедших склад бойцов из отделения Стирола. – Мы случайно с Петрухой сунулись сюда и вот… Судя по отсутствию следов внутри, тут с весны, видимо, никого не было.

– Поздравляю вас, вы дебилы! – констатировал Иван. – А вы не подумали, что он мог быть заминирован? От вас бы ни клочка ни осталось, если бы всё это рвануло.

Два бойца резко побледнели, поняв, что они могли погибнуть в результате своих не очень умных действий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.