Ана Шерри
Бисцион. Лимитированное издание дилогии

© Шерри А., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

От автора:

эта история основана на реальных исторических событиях, но это художественное произведение, а значит, имеется вымысел автора.

Эту книгу я посвящаю моей семье в благодарность за большую поддержку: моему мужу, моей дочери и моей маме.

И вам, дорогие читатели.

РОД МЕДИЧИ

Банкиры Флорентийской республики

РОД ФОСКАРИ

Дожи Венецианской республики

РОД ВИСКОНТИ

Миланские герцоги

ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ПЕРСОНАЖИ:

Мария – служанка Дианы

Марта – камеристка Дианы

Карло – мажордом миланского замка

Маурицио Трато – «правая рука» Стефано

Филлипо Барбаро – торговец из Милана

Реджина Барбаро – супруга Филлипо

Модино Москатти – врач из Милана

Томмасо – рыцарь, охранник Дианы

Николо Травило – землевладелец из Флоренции

Джорджо Орделаффи – синьор Форли

Лукреция – супруга Джорджо, дочь Лудовико Алидози

Лудовико Алидози – подданный Медичи, управлял Имолой

Агнесса дель Марино – дворянка из Милана

Бисцион. Книга I

Глава 1

По высохшей до трещин дороге, поскрипывая, ехал четырехколесный крытый экипаж с гербом коронованной змеи на дверях, запряженный парой гнедых лошадей. Они устали от долгой дороги, поэтому кучер не гнал – они шли спокойно. Но больше он жалел не лошадей, это всего лишь животные. Он боялся потревожить покой девушки, которая ехала внутри экипажа, молодой англичанки, дочери его хозяина, которую тот продал за приличные деньги итальянскому тирану. Бедная леди Диана! В свои восемнадцать лет она стала обузой для своего отца и теперь обречена жить в чужой стране совсем одна. Хорошо, что горничная Мария поехала с ней, не оставила бедняжку в беде. Вдвоем не так страшно. И он, их кучер, лишь сопровождающий, который вернется обратно в Англию, где доложит графу Девону о том, что его дочь доставлена в целости и сохранности и передана в руки самому миланскому герцогу. Что станет с Дианой дальше он, увы, не узнает. Может, проживет год, другой, потом надоест герцогу, и тот сошлет ее в деревню. Хотя судя по тому, что герцог решительно настроен получить от нее наследника, он так быстро от нее не избавится.

Позади экипажа неторопливо скакали двое всадников – охрана герцога, которая сопровождала повозку с самого начала пути, как только леди Девон ступила с корабля на твердую землю Фландрии. Путь до Миланского герцогства был долгий, но по разговорам охранников Диана понимала, что они уже должны вот-вот приехать. Она не ждала этой встречи, скорее напротив, мечтала, чтобы в долгой дороге на них напали разбойники и убили ее. Но пусть смерть коснется только ее, Мария ни в чем не виновата! Пусть горничная найдет свое счастье на этой грешной земле.

Диана уставилась на красный бархат, которым был обит экипаж внутри. На кружевные занавески, за которыми были скрыты окна. От всего этого изыска становилось дурно, Диана никак не могла понять, почему отец смог так жестоко предать ее. Интересно, сколько герцог Висконти заплатил за нее?

– Я надеюсь, что моему отцу хватит теперь денег и он будет счастлив.

Она сказала это тихо и грустно, и Мария тут же коснулась ее руки. Ах, Мария! Простая девушка из обычной деревушки, расположенной рядом с фамильным замком Девон, пришла подработать на кухню. В свои двадцать пять лет она не имела детей, зато вынуждена была взять заботу о пятерых маленьких братьях и сестрах.

На кухне Диана и познакомилась с ней. Сначала просто наблюдала, как та готовит, а потом вынуждена была помогать. Как только они обеднели, платить прислуге стало нечем. Многие ушли, остались лишь избранные и те, которые работали у них долгие годы. Среди них Мария – улыбчивая полногрудая девушка с соломенными волосами.

– Вы тоже будете счастливы, – улыбнулась служанка, – жизнь не может быть плохой у такой милой леди. Вы достойны счастья больше всех нас.

Мария оставила братьев и сестер на попечение соседей и отправилась в путешествие с хозяйкой. Впереди их ждала роскошь – фамильные замки, огромные земли. Но если Диане все это было ненужным и отвратительным, то Марии очень хотелось вкусить изыска и богатой жизни.

Диана недовольно взглянула на служанку и тут же ударила рукой по стене кареты, но бархат приглушил стук и пришлось высунуться из окна.

– Трэвис, остановите лошадей, они устали! Нам всем нужен отдых!

Тут же экипаж остановился, и чья-то лошадь заржала. Диана не торопилась выходить, хотя ей ничего не стоило сделать это. Она ждала, когда охрана осмотрит местность, когда откроют ей двери, и только тогда она сможет ступить на землю. Это было распоряжение герцога – ее будущего мужа, который ждал приезда Дианы, чтобы продолжить свой отвратительный род тиранов. Она должна была родить ему чудовище, которое станет править землями Ломбардии. Но у Дианы были другие планы, она не собиралась рожать, а замуж согласна была выйти только по любви! И точно не за Стефано Висконти! Но до свадьбы оставалось мало времени, экипаж уже въехал на земли герцога. Может, увидев ее, он передумает?

– Мария! – Диана обернулась к служанке. – Ты не хочешь стать миланской герцогиней?

Служанка выпучила глаза, уставившись на хозяйку:

– А кто же не хочет, госпожа?

– Может, – Диана придвинулась к ней ближе, – поменяемся ролями, переоденемся?

Теперь Мария так же широко открыла рот, а дверь тут же распахнулась, и в проеме показалась рука в черной перчатке. Диана схватилась за нее и выпрыгнула из экипажа.

За ней показалась Мария, плюхнулась на землю и тяжело втянула воздух. Диану это посмешило – вот бы и правда герцогу такую жену! Будут ему и дети, и земли!

Представив Марию беременной от герцога Висконти, Диана засмеялась.

– Госпожа, – служанка подошла ближе, – леди у нас только вы, герцог сразу раскусит подмену и убьет меня. Говорят, он очень жестокий.

После этих слов Диана умолкла. А ведь Мария права! Вот! Еще отвратительный факт об этом тиране – он убийца! И этот герб… Диана обернулась и посмотрела на сапфировую змею, которая красовалась на двери кареты. Коронованная змея, пожирающая человека! Отлично, она едет в лапы дракона.

– Давайте перекусим, – монотонно прошептала она и перевела взгляд на Трэвиса. Ей было жаль кучера – он устал от дальней дороги и ничего не ел с самого утра. Они же с Марией успели позавтракать в монастыре, в котором остановились на ночь.

– Что вы стоите? – спросила она у охранников, которые держали за поводья своих лошадей. – Я попросила достать еду.

– Мы не повара, леди. Мы лишь охранники.

Она нахмурилась. В ее обедневшем имении повар при необходимости превращался в камердинера, а дворецкий – в конюха. Но у герцога достаточно денег, чтобы платить каждому работающему на него человеку. Кстати, ее он тоже купил!

Вспомнив этот факт, Диана гордо расправила плечи и вздернула подбородок. Она уже представила его: смрадное дыхание от гнилых зубов, парализованное наполовину лицо со шрамом на носу и горб на спине. Все герцоги, которых она знала в Англии, были старыми и некрасивыми. Что же ждать от того, кто держит всю Ломбардию в страхе? Ничего хорошего – он точно весь в шрамах, потому что постоянно находится на поле боя.

– Я все сделаю, хозяйка, – кинулась к экипажу Мария. Трэвис занялся лошадьми, чтобы напоить и накормить уставших животных. Но кто накормит самого Трэвиса?

Пока Мария, охая и ахая, расстилала белую скатерть на землю, Диана спустилась к воде. Надо же! Как повезло остановиться именно в этом месте! Она бы сейчас искупалась с большой радостью! Вот только эти охранники… они постоянно следят за ней. Сложно даже уединиться в кустах, что уж говорить о том, чтобы раздеться и окунуться в речку.

Диана бросила на них взгляд и увидела интересную картину: пока хозяйка спускалась к воде, Мария начала флиртовать с одним из них, а второй не удержался и тоже решил приударить за единственной женщиной. Не считая, конечно, ее, Диану. Герцог на нее, наверное, даже смотреть запретил. Или они не считали ее женщиной.

«Все мужчины похотливые кобели!» – так говорила Мария. Диана не понимала эту фразу, но, наверно, это было как-то связано с тем, что они кидались на одну самку. В общем-то как раз это сейчас и происходило.

Диана пригнулась.

За дорогой никто не следил. Возможно, сейчас перед ней открывался путь в прекрасное будущее без тирана, заточения и мешков золота. Отличный момент, чтобы пуститься в бега. Уж куда-нибудь она прибежит, пусть даже на это понадобится целая неделя. И пусть это будет монастырь, она согласна посвятить себя Богу. Но только не Стефано Висконти!

Диана сделала шаг в сторону, не зная, какой путь выбрать. Не стоит идти через реку – охрана точно ее заметит. Нужно идти вдоль берега, который скрыт от их взора. И она кинулась прочь, стараясь бежать быстро, но делать это как можно тише. Пришлось приподнять юбки и держать их. Было тяжело, но Диана старалась не останавливаться, лишь только изредка оборачивалась. За ней никто не гнался. А может, никто не заметил ее пропажи? А может, заметили и теперь ищут ее? Вот только сейчас она одержала победу – они не знают, в какую сторону она побежала.

Послышался стук копыт со стороны дороги, а речушка поворачивала в сторону. Диана кинулась в холодные воды, поднимая юбки выше. Но они все равно промокали, тяжелея. Она перешла на другой берег и, не останавливаясь, кинулась в лес. Сердце стучало так сильно, что заглушало голоса всадников. Она их не слышала, даже представлять не хотелось. Только бежать и бежать!

Диана еле дышала, руки устали держать юбки, больше чем ноги – бежать. Ей пришлось остановиться. А если снять платье и остаться в сорочке? Но есть вероятность замерзнуть. Пожалуй, лучше оставить платье на себе.

Затаив дыхание, девушка прислушалась к звукам со стороны дороги. Но было тихо, только чириканье незнакомой птички нарушало молчание леса. Надо было идти, чем дальше она уйдет, тем лучше – больше шансов не попасть в лапы герцога.

Она плутала до тех пор, пока не начало темнеть. С одной стороны, радовало, что ее так и не обнаружили, но с другой – темнота пугала. Мысленно Диана нарисовала глубокую пасть с острыми зубами и вздрогнула. Но лучше быть ужином лесного животного, нежели человеческого.

Она плелась очень медленно, ноги заплетались о траву. Хотелось порвать юбки, сделать их короче, возможно, станет легче идти, но, увы, она не могла этого сделать – дочь графа Девон неспособна оголить себя даже для того, чтобы выжить.

Иногда она садилась на траву, смотрела вдаль и думала о жизни. Или о смерти. Какой юной она умрет! Еще не видела жизни.

Но потом брала себя в руки, вставала и шла дальше. Так она вышла на поляну, где в закате уходящего солнца красовался небольшой деревянный охотничий дом. В окне домика мерцал свет зажженной свечи, что радовало и настораживало одновременно. Диана стояла за толстым стволом дерева и внимательно изучала территорию дома. Она приметила двух привязанных лошадей, на одной из которых было женское седло. Слава богам, там есть женщина!

Диана кинулась к двери дома и тут же услышала лай собаки. Сумасшедшее животное напугало ее до полусмерти, и девушка упала прямо около двери, так и не успев постучать в нее.

Лай собаки прекратился, как только дверь распахнулась и мужской голос произнес:

– Рок, ты кого-то учуял?

От этих слов Диана вжалась в землю, прикрываясь руками. Она ждала, что на нее нападет собака, но, видимо, та сидела на привязи – лай так и не приблизился.

– Кто здесь? – снова спросил требовательный мужской голос.

Уже сильно стемнело, и можно было остаться незамеченной.

– Дорогой, кто там? – произнес нежный женский голос.

– Не знаю, наверно, Рок учуял зверя.

– Он, как обычно, все путает! Должен охранять тебя, а гоняется за зайцами. Этого пса надо бросить в костер.

– Не надо в костер, он как раз и нужен мне, чтобы гоняться за зайцами. – Мужчина захлопнул за собой дверь, и больше Диана их не слышала. Зато она посмотрела на пса – он сидел, уставившись на нее и игриво виляя хвостом. Сначала облаял, испугал, а сейчас поджал уши.

– Значит, ты Рок? Я – леди Девон, но можно просто Диана, – она шептала, сама не понимая, для чего разговаривает с собакой. А Рок, казалось, слушал ее, уже не лаял, лишь внимательно изучал. – Твоя хозяйка мне не понравилась, – призналась она честно, и собака заскулила, – а хозяин вроде ничего. Не даст тебя в обиду.

Диана подошла к Року и села рядом.

– Привет. – Она протянула ему руку, и Рок вложил в нее свою лапу, чем посмешил девушку. Она засмеялась звонко, и дверь снова открылась.

– Я так и знал, что здесь кто-то есть. – Возле шеи Дианы просвистел меч и остановился в миллиметре. – Вот черт! Кто ты?

Незнакомец убрал меч, и девушка выдохнула. Она посмотрела на того, кто только что чуть не лишил ее жизни, и потеряла дар речи. Перед ней стоял наполовину обнаженный мужчина. Его лицо она разглядела плохо, потому что прикрыла ладонями свои глаза. Она никогда в жизни не видела голых мужчин.

– Я спрашиваю, кто ты?

Властный голос! Требовательный! Строгий! Заставляющий дрожать! Так и хочется повиноваться ему.

– Дорогой, кто там? – Из дома донесся женский голос: – К чертям всех, нас ждут прекрасные часы наедине.

Хоть бы он послушал свою жену и ушел в дом.

– Прошу прощения, – тихо заговорила Диана, убрав ладони от лица, и посмотрела на мужчину, – я случайно сюда попала. Но я уже ухожу.

Все же ей удалось немного разглядеть его лицо – благородное, красивое, с правильными чертами. Черные волосы слегка вились и спадали на лоб. Он смотрел на нее, удивленно приподняв густые черные брови.

– Если я задал вопрос, значит, ты должна ответить, – недовольно произнес он. Казалось, слова о случайности его не убедили.

Диана уставилась в его синие глаза, уже проклиная себя за то, что вообще пришла сюда. Надо бы уходить подальше от этого дома. Тревожное предчувствие нарастало с каждой минутой.

– Но вы тоже не представились, милорд. – Она решила не падать перед ним в обморок от страха, а, напротив, показать свою храбрость. Пришлось подняться на ноги под пристальным взглядом синих глаз.

– Дорогой, кто она? – В дверном проеме показалась женщина, она была обнаженной и скрывала свое тело белой простыней. Несколько прядей ее черных волос выбились из прически. Статная женщина, видно, что из знатного рода. Как и этот милорд…

Диана перевела взгляд на мужчину, понимая, что он отвлекся на свою жену, и тут же побежала в лес. Рок сразу начал лаять и срываться с цепи. Хоть бы хозяин его не отпустил! И хоть бы сам не побежал за ней!

Она старалась бежать быстро, но получалось плохо – темнота стала врагом. Даже не видя ничего, Диана не сбавляла скорость, слыша только свое тяжелое дыхание, как вдруг чьи-то руки схватили ее под грудью.

– Ты не ответила на мой вопрос!

Он прижал ее к своей обнаженной груди, и девушка вскрикнула. Он тут же зажал ей рот рукой:

– Ненавижу кричащих женщин! Будешь отвечать мне или нет?

Он убрал руку от ее лица и рывком развернул к себе:

– Я жду!

Диана кивнула, упираясь руками в его обнаженную грудь, которая пугала ее даже больше, чем вопросы этого мужчины. Где же его жена? Почему она не может заступиться за другую женщину?

– Я… из Девоншира… Диана, леди Девон.

Может, услышав титул, он отпустит ее и извинится?

Так и случилось, он правда разжал руки, подняв их перед собой:

– Вот дьявол!

Он застыл в изумлении, уставившись на нее и боясь снова дотронуться. Диана расправила плечи и гордо вскинула подбородок:

– Но вы не назвали свое имя, милорд…

– Ваша Светлость, – прошептал он, – называйте меня Ваша Светлость, леди Девон, – поправил ее мужчина, – я Стефано Висконти, миланский герцог и владелец этих земель. Ваш будущий муж.

Глава 2

Диана пребывала в шоке с того момента, как узнала его имя. Это злой рок судьбы! Наказание за побег! Она убежала от Стефано Висконти, а прибежала к нему же! Прямо в руки! Издевательство!

Она стояла в охотничьем домике возле окна, опустив голову, пока эти двое одевались. Странная встреча, и вообще, кто эта женщина?

– Изабелла, уезжай одна, я поеду с леди Девон, – спокойно произнес Стефано, оценивающе смерив взглядом Диану.

– Но Стефано, – возмутилась женщина, – может, она пойдет пешком, ведь пришла же как-то?

Он перевел недовольный взгляд синих глаз на любовницу:

– Моя жена не будет ходить пешком.

– Но она не твоя жена.

– Но скоро станет! – повысил голос он, и Диана вздрогнула. Слово «жена» с его уст слетело как-то обыденно.

– Прошу прощения, милорд, – Диана обернулась к нему, отметив, что он уже успел прикрыть свою наготу – вот теперь он походил на герцога, – может, вы хотите жениться именно на этой леди? Я не буду против.

Стефано даже приподнял одну бровь от удивления.

– Ваша Светлость, – напомнил он. – К сожалению, леди замужем.

Диана уставилась на них обоих. Было неприятно, омерзительно. Кстати, лучше бы этот человек был с горбом и с кривыми зубами. От этого веяло беспечностью и предательством.

– Очень жаль, – поникла Диана, все еще проклиная себя за то, что сделала шаг в направлении этого дома.

– Кстати, я ждал вас только завтра. – Стефано вышел из дома и отвязал от столба поводья лошади, на которой было дамское седло.

Диана вышла следом, наблюдая, как умело его руки справляются с поводьями, как ласково поглаживают шею лошади.

– Ну, может, мой экипаж и приедет только завтра.

Он окинул ее странным взглядом, без улыбки, хмурясь. Юмор с экипажем ему пришелся не по душе.

– Кто ехал с вами в экипаже, леди Девон?

– Моя служанка и кучер. А! Еще эти два… всадника. Ваши люди.

– Они будут наказаны, – холодно произнес он и помог сесть Изабелле в седло.

– Я надеюсь, мы еще увидимся? – произнесла она, но Стефано усмехнулся и ладонью хлопнул лошадь – она тут же понеслась прочь, унося с собой хозяйку. А герцог обернулся к Диане, которая тут же гордо вставила свое слово:

– Я пошла прогуляться и заблудилась, никто не виноват. Такое случается…

– Случается? – рявкнул он. – В Англии, может, леди и имеет право разгуливать одна по лесу, но здесь… – Стефано буквально оскалился, подошел ближе, и ей пришлось отступить на шаг. – Здесь будущие герцогини не разгуливают в одиночестве. Вам ясно, леди Девон?

Она лишь кивнула, и ее плечи поникли.

– Когда я спрашиваю, то предпочитаю, чтобы мне отвечали.

– Ясно, милорд.

– Ваша Светлость, – уже устало произнес он. – Ваш отец вообще ничему вас не научил? А мать?

– Моя мать умерла от чахотки, когда мне было десять лет.

– Сколько вам сейчас?

– Восемнадцать, Ваша Светлость. – Она не смотрела на него, ощущала себя мышью, которую поймали в мышеловку. О как же ей хотелось убежать в лес и навсегда остаться там!

– Хороший возраст для того, чтобы что-то изменить в себе, – вслух задумчиво произнес герцог.

Диана ему понравилась. Эта девушка подходила по всем параметрам: недурна собой, молодая, физически выносливая и, самое идеальное для него – податливая и пугливая. Неидеальная герцогиня для Ломбардии, но идеальная жена для него – он поместит ее в один из замков, и после того, как она станет матерью, видеться они будут нечасто. В общем, его жизнь не изменится.

– Леди Девон, вы уяснили, что я не люблю, когда люди не подчиняются моим приказам?

– Да, милорд.

– Ваша Светлость.

– Да, Ваша Светлость.

– Диана, вы издеваетесь надо мной? – Стефано сложил руки на груди, пристально взглянув на нее. Он назвал ее… по имени… девушка даже не смогла сразу ответить.

– Мне просто сложно поверить в то, что вы – герцог Висконти, – слегка улыбнулась она, быстро окинула его взглядом и вновь стала скромной девушкой, которая смотрит в пол.

– Почему?

– У вас нет горба, не пахнет изо рта и зубы ровные.

Он даже мотнул головой, не понимая, что она только что сказала. Чудная девчонка. Но, наверно, это английский юмор.

– Забавно, леди Девон. Вы ждали чудовище?

– Я его жду до сих пор, Ваша Светлость. – Она наконец подняла на него взгляд. – И что-то мне кажется, что не все так просто.

Герцог выругался и протянул ей ладонь:

– Чудовище приглашает вас в свое логово, леди Девон.

Девушка нервно сглотнула, но руку подала. Он помог ей забраться на лошадь в седло, а сам сел позади нее и взял поводья. Диана сжалась, ей никогда еще не приходилось ездить с мужчиной так близко.

– Не бойтесь меня, я вас не трону пока.

Диана побледнела, он сказал это слишком самоуверенно. Не тронет? И что она на это должна ответить? Спасибо?

Она решила, что молчание будет самым мудрым решением. Чем меньше она с ним разговаривает, тем лучше. Все равно план второго побега уже зрел в ее голове.

Стефано не сильно гнал лошадь, боясь напугать девушку. Если бы это была одна из его любовниц, то, пожалуй, о безопасности он бы не думал. Но леди Девон была для него ценна по ряду причин.

Они ехали долго, Диана устала молчать и слегка обернулась к герцогу:

– Кто была та женщина? Я подумала, что это ваша жена.

– Я никогда не был женат, – спокойно ответил он. Жаль, его лица она не видела, но, судя по голосу, он был расслаблен. – Эта женщина – дочь венецианского дожа[1] Франческо Фоскари, леди Изабелла.

– И кем она приходится вам?

– Никем, – с ухмылкой произнес он, – но вас это никак не касается.

Стефано повернул лошадь вправо, и они наконец выехали на дорогу. Диана отвернулась от него. Каково это – быть замужем за человеком, которого ты не любишь? Ей всегда казалось, что между ее родителями был любовный союз. И как же не повезло их дочери! Мама бы никогда не позволила отцу продать дочь. Даже такому значимому человеку.

А что вообще она знала о Стефано Висконти? Она часто слышала от мужчин, которые собирались в их доме, что это очень влиятельная фамилия. Кажется, Висконти почти короли в Ломбардии. Их герцогский род процветает много столетий.

– А почему вы выбрали меня? – Этот вопрос ее тоже мучил. Почему она? – Дешевле было бы не покупать жену в Англии, а найти ее здесь, в Ломбардии.

Она почувствовала его дыхание сзади, буквально рядом с ухом.

– Даже женщины – политика, леди Девон. Если я что-то покупаю, то делаю это с определенной целью.

– Ваша цель – дети, – не унималась Диана, – при чем тут политика? Или я чего-то не знаю?

Стефано улыбнулся – сколько ненужных вопросов! Но поразило его то, что вопросы не глупые. Мисс Девон была по-женски умна, но лучше ей молчать.

– Люблю молчаливых женщин, – намекнул он.

– Я не привыкла молчать, Ваша Светлость, когда дело касается моей судьбы.

– Всем бы такую судьбу. Быть миланской герцогиней – мечта всех девушек. Жить в роскоши, сытой, не касаться проблем. Гулять ежедневно по саду и любоваться цветами.

Тут он похвалил, конечно, себя, свой титул и богатства, она даже не сомневалась в этом.

Диана обернулась насколько смогла, почти касаясь его щекой.

– Вы думаете, я буду счастливо расхаживать по саду, пока голодают люди?

Вот черт! Стефано даже от нее отпрянул! Если она захочет голодать – он будет не против.

– Голодайте вместе со всеми, леди Девон, но сначала родите мне сына.

После этих слов ее щеки залил румянец. Затем Диана нахмурилась – по сути, Стефано безразлична ее судьба, он готов даже принять ее смерть от голода. Знал ли об этом ее отец, когда продавал ее миланскому герцогу?

Уже стемнело, когда они въехали за стены замка. Сложно было рассмотреть само строение, но Диана поняла, что территория замка большая. Факелы слабо освещали улицу, но девушка различила свою карету, стоящую у парадного входа, возле которой сновали люди. В неярком свете Диана различила и фигуру Марии.

Рок, который все это время следовал за лошадью герцога, тут же обогнал их и умчался прочь. Его не заботили вновь прибывшие люди, наверно, он устал от долгой дороги.

Лошадь остановилась, и тут же к ним поспешили люди, которых Диана впервые видела, – подданные Его Светлости. Они что-то пытались объяснить, но их сложно было понять.

Стефано первым слез с лошади и протянул руки Диане:

– Прошу, леди Девон, вы же не собираетесь сидеть здесь до утра?

Пришлось принять его помощь, хотя лучше сидеть в седле, чем находиться в объятиях чужого человека или в его замке.

Очутившись на земле, Диана начала осматриваться, даже не обращая внимание на Марию, которая кинулась ей в ноги со слезами на глазах, что-то причитая. Она поговорит со служанкой потом, а сейчас Диану пугало все в округе: стены замка выглядели мрачными и очень прочными, построенными явно не за один десяток лет. Похоже, что этому строению много веков.

Она знала, что замков у семьи Висконти много. Интересно, какой этот по счету? Да и в целом хотелось бы знать, в каком городе она находится. Когда они ехали по улицам, сложно было сказать наверняка.

Она обернулась к Стефано, чтобы задать этот вопрос, но застыла, наблюдая, как Дьявол вершит правосудие.

Герцог не стал слушать оправдания своих рыцарей, которые упустили леди Девон. Он выхватил меч, все это время висевший в ножнах у него на поясе, и одним ударом разрубил воздух, а вместе с воздухом слетела голова одного из всадников. Кровь хлынула прямо на одежду Дианы, она закричала и закрыла руками лицо. Это ужасное зрелище! Самое ужасное, которое когда-либо она видела в своей жизни! Наблюдать, как сваливается голова с тела, – страшно, а когда кровь пульсирует из торчащих сосудов… Она должна была упасть в обморок, но не упала, потому что в голову пришла еще одна страшная мысль! Ведь всадников было двое! Неужели этот Дьявол так просто убьет и другого? И кто виной этим смертям? Она сама!

Диана опустила руки, перестав кричать. Мария продолжала истошно рыдать. Казалось, что это служанка кричала все это время, а у Дианы даже голос пропал от шока.

Как только взгляд смог сфокусироваться, Диана увидела, как Стефано рывком схватил за волосы второго всадника. Тот сидел на коленях, напротив хозяина, его ладони были сложены в молитвенном жесте. Самая ужасная смерть, когда ты смотришь ей в глаза!

Стефано занес меч:

– Мои люди не имеют права на ошибку!

Но тут послышался голос Дианы, она кинулась к молодому рыцарю, упала на колени и подняла руку. Это случилось так быстро, что Стефано чуть не отрубил ей руку и чуть не снес голову с плеч. Лишь быстрая реакция воина помогла ему увести удар в сторону.

– Дьявол! – зарычал он. – Я мог вас убить!

– Только я заслужила такой казни. – Она смотрела на него широко открытыми глазами, снизу вверх, но из-за темноты сложно было разглядеть этот взгляд. Стефано мог лишь догадываться, но был так зол, что еще раз замахнулся мечом:

– Отойдите, леди Девон, если вам ценна ваша жизнь. Да и прятать за плечами мужчину не делает ему чести.

Охранника не было слышно, вероятно, он затих, потому что не хотел еще больше гневить господина. Страх окутал всех: люди собирались со всех уголков замка, представление приманивало взоры, но они не рисковали подойти ближе.

– Вы не Бог, чтобы быть судьей, Ваша Светлость, – тут же ответила Диана, – но если вы возомнили себя таковым, то должны выслушать все стороны этой истории.

Стефано опустил меч:

– Я слушаю, леди Девон. Но мне нет смысла держать человека в бою, когда он даже не может найти пропавшую девушку в лесу.

Сидя перед ним на коленях, в грязи, перепачканная кровью, она смотрела в глаза, и голос ее не дрогнул:

– Я убежала. Я вам солгала, Ваша Светлость, у меня нет никакого желания становиться женой тирана и деспота.

Она встала с колен, оставляя стражника одного. Он уже согнулся в клубок, прижал руки к груди, сотрясаясь в рыданиях.

– Вы сейчас меня оскорбили, леди Девон, – спокойно произнес герцог.

– Можете отрубить мне голову, это вы делаете очень хорошо.

Стефано схватил ее за локоть и притянул к себе:

– Если я еще раз услышу из ваших уст подобное заявление, то прикажу привязать к столбу на центральной площади и сам лично выпорю прилюдно. – Каждое его слово пылало злостью. Но почему-то Диане было все равно. Все чувства пропали ровно тогда, когда отец продал ее этому человеку. Какая жизнь ее ждет здесь? Ранняя смерть или заточение до самых последних дней?

– Вам ясно, леди Девон?

– Мне все равно, если это ускорит мое пребывание в этом мире.

– Как бы не так! Вы еще не выполнили свою миссию. Родите мне сына, потом можете голодать или умирать.

На глазах у всех слуг Стефано потащил ее к входу в замок, двери которого тут же открыли люди из прислуги. Но резко затормозил и обернулся к молодому рыцарю:

– Я лишаю тебя воинского звания, но скажи ей спасибо за то, что спасла тебе жизнь. Будешь теперь ее личным конюхом. А вы, – герцог обернулся к людям, – познакомьтесь с вашей будущей герцогиней – Диана Девонширская, леди Девон. Свадьбу мы сыграем как можно быстрее, к чему тянуть время. – Он усмехнулся и притянул ее к себе ближе, как куклу. – Да, леди Девон?

Казалось, она находится в аду, повсюду загремели восторженные крики простолюдинов, рыцарей и приближенных к герцогу.

– Да, Ваша Светлость, – тихо прошептала Диана, но и не думала подчиняться. Она сделает все возможное, чтобы сбежать снова.

– Кстати, вы наказаны за то, что сбежали от моей охраны. Я запрещаю вам выходить за пределы замка. Мои рыцари будут осведомлены и закроют перед вами ворота всякий раз, когда вам вздумается покинуть замок.

Она испуганно взглянула в его глаза и увидела в них лишь хитрую насмешку. Герцога все это забавляло – он лишил ее возможности бежать отсюда. Стефано Висконти неглуп!

– А если я захочу прогуляться верхом?

Надо было искать любую возможность выйти за пределы замка.

– Прогуляйтесь по замку, леди Девон, – спокойно произнес он и указал на открытые деревянные двери в замок, – тут много места. А на лошади вы сможете ездить лишь тогда, когда я разрешу. Но не надейтесь, что это произойдет скоро. Быстрее состоится наша свадьба.

Он буквально лишил ее свободы! Плечи Дианы поникли. Она стояла перед большим замком Висконти вся в крови, в грязи, оскорбленная и униженная. А вокруг нее толпились люди, с интересом рассматривая. Это смущало ее, но нельзя дать им почувствовать власть над собой. Пусть сейчас Диана выглядела неопрятно, но она прежде всего дочь графа.

– Прошу. – Стефано сделал шаг внутрь замка, и Диана последовала за ним. Она лишь оглянулась, чтобы кивнуть Марии и дать понять, чтобы та следовала за ними.

Внутреннее убранство совсем не походило на английские замки, здесь прежде всего царило пространство. Диана подняла голову, заинтересованно рассматривая потолок – там виднелись отдельные фрагменты росписи, которые пока не складывались в полную картину.

– Мы в Павии, леди Девон. – Голос герцога отвлек ее от рассматривания фресок. – Этот замок не является моим основным домом, но все же я бываю здесь чаще, чем в Милане. – Стефано обернулся к ней, рассматривая будущую жену, пока она настороженно осматривала все вокруг – картины на стенах, фрески на потолке, деревянную мебель из самого дорогого дуба. – После свадьбы вы будете жить в Миланском замке.

Эти слова отвлекли Диану, она взглянула на герцога, встречаясь с синевой его глаз.

– А вы?

– А я здесь, – усмехнулся он, – буду приезжать к вам, чтобы исполнить супружеский долг, в Павии для этого вы мне не нужны.

Диана нервно сглотнула, хотелось развернуться и бежать от него. Слышать эти слова было больно и обидно. Он только что снова унизил ее.

– Я не расстроюсь, если вы вообще не будете приезжать, Ваша Светлость. – Она нашла в себе силы ответить ему достойно.

Глава 3

Служанка, которую позвал герцог, привела Диану в ее покои. Мария не отставала от леди Девон ни на шаг, желая удовлетворить свой интерес, увидев царские покои. Но больше всего она хотела поддержать хозяйку добрым напутствием, сказать ей пару утешительных слов, хоть и не обладала умением красиво говорить. После того как Его Светлость прилюдно высказался о свободе Дианы, ей стало искренне жаль девушку. Даже Мария уже готова была отказаться от денег. Жить с таким извергом и постоянно бояться за свою жизнь было страшно. Вдруг однажды герцог Висконти проснется не в духе, возьмет меч и отрубит головы всей прислуге? Она никогда не забудет, что случилось с головой того всадника. А ведь они так мило с ним беседовали, когда хозяйка сбежала. Ох, если бы герцог прознал, что она, Мария, тоже виновата! Это она отвлекла внимание охраны. Ее голова полетела бы первой!

Пока служанка молча смотрела в пол, сжимая ткань длинной юбки, Диана рассматривала свои покои. В комнате средних размеров стояла большая кровать с балдахином из красного бархата, золотистым одеялом, сотканным руками здешних женщин. Но больше всего Диану обрадовал большой каменный очаг. В комнате точно будет тепло. Все еще свежи были воспоминания о тех ночах, которые она проводила в монастыре, пока была в дороге, они были холодными и постоянно приходилось мерзнуть.

– Леди Девон, – тонким голоском произнесла служанка, хрупкая девочка лет четырнадцати, которая привела их сюда, – вам надо умыться и переодеться. Я скажу слугам, чтобы принесли воды.

Она поклонилась и вышла, оставляя Диану с Марией одних.

Диана не могла говорить, она ощущала лишь бессилие, обиду от унижений герцога и злость на отца. Ну как же так могло случиться, что теперь она находится так далеко от дома, совсем одна, ищет тепла, но никакой очаг не согреет ее?

– Леди Диана, – подала голос Мария, – все образуется, вот увидите. Сейчас примете ванну, переоденетесь…

– Он ждет меня к ужину, – монотонно произнесла Диана. Герцог напоследок распорядился, чтобы она спустилась к ужину в главный зал, – я еще ему не жена, но он уже распоряжается моей жизнью.

– Леди, – закивала Мария, – мне кажется естественным, что герцог хочет сблизиться с вами, узнать получше.

Тут же распахнулась темная дверь, сделанная из толстых досок, и трое слуг занесли в комнату деревянную бадью. Они поставили ее возле очага, который тут же принялась разжигать служанка. Все действовали так быстро, что Диана не поспевала следить за ними. Каждый из слуг был занят своим делом. В последнее время в ее замке такого изыска не было, и если хотелось помыться, то приходилось идти к озеру. Но герцог мог себе позволить содержать всех этих людей – кормить и давать ночлег.

– Как ваше имя? – спросила Диана у служанки, стоящей на коленях возле очага и разжигающей поленья.

– Фиури, – девушка тут же прекратила дуть в очаг, – Ваша Светлость.

– Леди Девон, – поправила ее Диана, вспомнив Его Светлость, он тоже поправлял свой титул, но с меньшего на больший. Она же не хотела быть герцогиней, титул дочери графа ее устраивал. – Я же еще не вышла замуж за герцога.

Фиури кивнула, ее щеки залил румянец, на губах заиграла улыбка.

– Я так хочу, чтобы у нашего хозяина была такая красивая жена, как вы, леди Девон. Это будет самый красивый брак за всю историю Ломбардии.

Диана потеряла дар речи. Только посмотрела на Марию, но та лишь умилялась. По мнению служанок, брак с герцогом – это романтика, богатство и светские приемы. Но для нее это словно заточение в клетку. Пусть даже в этой клетке есть большой очаг, бадья для купания с горячей водой и сад с розами. Она готова жить в хижине в лесу, в одиночестве, но только дышать свободой.

– Мария, помоги мне раздеться. – Как только вода была налита в бадью, Диане все же захотелось туда окунуться. Но не ради герцога, а ради себя. Кровь казненного рыцаря все еще покрывала ее лицо, руки и платье. Хотелось от всего этого избавиться. И желательно вместе с воспоминаниями.

Диана долго сидела в бадье, поджав колени, наслаждаясь теплом, которое бесследно уходило. Она молчала и слушала, как причитает Мария, вытаскивая вещи хозяйки из сундука с одеждой и выбирая платье для ужина с хозяином этого замка, а Диане было все равно.

– Я думаю, леди Диана, что голубой цвет очень подойдет к цвету ваших глаз, но рукава мы можем привязать белые. Как вы думаете?

– Мне все равно, давай голубое с белыми рукавами.

– Ну что же вы так, хозяйка! – пыталась подбодрить ее Мария. – Ничего, ваша грусть пройдет, когда появятся дети, они займут все ваше время.

Диана вскочила из бадьи, проливая воду прямо на пол. Резко стало холодно, и слова Марии совсем не согревали. Не будет у нее детей! Через пару лет герцог откажется от нее и сошлет обратно домой в Девоншир.

Мария тут же кинулась с простыней вытирать хозяйку, ей показалось, что та дрожит. И хоть Диана замерзла в остывшей воде, в дрожь ее бросало от другого.

Время, потраченное на сбор к ужину, пробежало незаметно. Мария нарядила Диану в длинное платье из голубой парчи с вытканным цветочным орнаментом и пристегнула к лифу рукава из белой ткани. На прическу ушло чуть больше времени, даже несмотря на то что Мария привыкла к густым волосам хозяйки. Сегодня служанке хотелось самой красивой прически для будущей герцогини. Она заплела золотистые волосы в толстую косу и продела в каждый виток нити жемчуга. Жаль, что нет черного, хозяйке бы пошло. Говорят, что где-то есть такое чудо.

– Все, леди, вы готовы к ужину. – Мария любовалась своим творением и красотой леди Дианы. – Герцог не устоит и предложит вам выйти за него замуж уже завтра.

Диана перевела на служанку испуганный взгляд. Она не готова была выходить замуж так скоро, потому что еще не продумала план побега. И она не готова была подарить свою жизнь человеку, который ее даже не оценит.

– Я вас провожу в главный зал, леди Девон, – пролепетала Фиури, и Диана перевела дыхание.

Она следовала за маленькой хрупкой Фиури по длинному коридору замка, а потом гордо спускалась по ступенькам в зал, где был накрыт стол. Возможно, там будут люди, и много. Диана надеялась на это, не хотелось бы оставаться с герцогом один на один.

Как только перед ней открыли дверь, первое, что она увидела, был даже не стол. Она увидела его, герцога Висконти, который стоял, вальяжно облокотившись на каменный очаг. Но при виде ее он изменил позу, опустил руки и сделал шаг навстречу. Ему показалось, что он видит эту девушку впервые.

– Леди Девон, я приятно удивлен, на вас нет грязи и крови.

– Они на мне были по вашей милости, Ваша Светлость, – напомнила ему Диана и перевела взгляд на стол, который ломился от яств. Хотелось все рассмотреть, но голод был настолько сильным, что она готова была приступить к еде прямо сейчас и желательно без разговоров. Но помня о манерах, она сделала вид, что сыта и запеченный фазан с длинным хвостом ее не интересует, хоть и выглядит красиво.

– К вашему бегству я отношения не имею. – Стефано отодвинул ей большой деревянный стул, и девушка села. Она старалась не рассматривать герцога, но сдержаться было сложно. Как не обратить внимания на черного человека? А герцог сейчас был именно таким – во всем черном. Волнистая прядь черных волос, спадая, слегка касалась его лба, и только синие глаза пристально наблюдали за ней.

Настоящий Дьявол. В охотничьем домике он выглядел иначе, Диана даже и предположить не могла, кто этот человек. Сейчас она бы не ошиблась – Дьяволов видно за версту.

Стефано сел на почетное место во главе стола, и только после этого откуда-то появились слуги, занося еще блюда и раскладывая еду по тарелкам.

– Как раз к этому вы имеете прямое отношение, Ваша Светлость, – произнесла Диана после того, как вся еда была разложена. Может, он и потерял суть разговора, но у нее память очень хорошая.

– Вы бежали от меня. – Он усмехнулся, на его красивом лице заиграла демоническая улыбка. – И прибежали ко мне. Это судьба, леди Девон, и от нее не убежать.

Он демонстративно поднял кубок и сделал глоток. Она последовала его примеру, пить очень хотелось. С тех пор как она пила из какого-то озера в лесу, прошло много времени.

– Судьба зла, Ваша Светлость. – Диана сделала глоток красного терпкого вина, почти простонав. Она давно не пила достойных вин, погреба их замка опустели год назад. – Я думала, вы любите шумные компании, много людей и веселье, а едите в одиночестве.

– Вы составляете мне компанию. Тем более мне хотелось бы познакомиться с вами поближе и решить кое-какие вопросы. – Стефано взял вилку, чем ошарашил Диану. Она даже перевела удивленный взгляд на свои приборы. Таких вещей в Англии ни при каких дворах она не видела, лишь читала в книгах. Поэтому решила сделать вид, что не заметила, и взяла ложку. – Жить с мужчиной, леди Девон, под одной крышей, по крайней мере, неприлично. Что скажет папа римский, если до него дойдет такая новость? Вам срочно нужна камеристка. Поэтому я послал за ней в Милан. Она была камеристкой моей матери.

Стефано окинул ее взглядом, давая понять, что он все уже решил. С ее мнением здесь не считались. Пока она принимала ванну, он решал, кто будет ее камеристкой. Что еще решил за нее герцог? Она молча смотрела на него, ожидая продолжения.

– Наша свадьба состоится через два дня, я надеюсь, что вам хватит времени, чтобы собраться с духом, леди Девон? После свадьбы мы отправимся в Милан, где я вас и оставлю. Хотя лучше первый месяц побыть с женой, вы не находите? Но у меня кое-какие дела. К сожалению, время неспокойное, враги мечтают отобрать кусок того, что принадлежит мне. А я ненавижу, когда трогают мое.

Он принялся есть мясо птицы, которое на кухне божественно украсили пестрыми перьями, заедая бобами и зеленью. У Дианы, напротив, пропал аппетит. Герцог ошарашил ее этими новостями, особенно скорой свадьбой…

– Мне не успеют сшить платье, – произнесла она и перевела на него взгляд.

– Я уже договорился с модистками, они успеют, если хотят, чтобы их головы остались на месте, – усмехнулся герцог, – кстати, если вам захочется бежать из замка, я бы не советовал это делать: от злости я могу вырвать сердце из груди любого дорогого вам человека. Например, вашей служанки. Вам ясно, леди Девон?

Она опустила взгляд и кивнула несколько раз. К какому же злодею она попала?! Нет хода ни в какую сторону. А он хороший игрок, ей буквально шах и мат.

– У вас есть два дня, чтобы приготовиться к нашей свадьбе, – вынес вердикт герцог, – ваша камеристка Марта вам поможет, она в этих делах мастер. Старая, но очень активная. Готовила к свадьбе мою мать.

Он задумался, и Диана подметила, как черты его лица стали более мягкими. Чудовище имеет сердце, которое грустит от воспоминаний о матери. А его мать умерла? Она даже спросить его об этом не может. Спросит ту самую Марту, может, она хорошая женщина. А может, напротив! Ведь она видела рождение этого чудовища и будет на его стороне.

У Дианы нет союзников! Она одна в целом замке! В целом мире!

– У меня есть личная горничная. – Она вывела его из задумчивости. – Ее вполне бы хватило.

– Ваша горничная простолюдинка, а вы будущая герцогиня. Чему она научит вас? Вы до сих пор не знаете, как выглядит вилка! – Он показал ей вилку, и Диана разозлилась.

– Я прекрасно знаю, что такое вилка! Не все страны живут в ногу со временем! Думаю, что в Ломбардии ее тоже в глаза многие не видели.

Она схватила вилку и с размаху воткнула ее в кусок мяса, который лежал перед ней на тарелке. При этом выглядела словно победитель спора. Герцог это оценил, вздохнул и мотнул головой:

– Приятного аппетита, леди Девон.

– Приятного аппетита, Ваша Светлость.

Теперь можно было приниматься за еду. Диана надеялась, что неприятные новости, которые ее здесь ждали, на этом закончились. Впереди есть еще целых два дня! Она что-нибудь придумает. Если он хочет вырвать сердце из груди Марии, то стоит бежать вместе со служанкой, чтобы спасти ее жизнь. Как один из вариантов. А что, если он убьет кого-нибудь другого? Нет! Она не простит себе, если по ее вине будет убит кто-то еще…

В памяти до сих пор возникает отделенная от тела голова всадника…

– Вы всегда такой жестокий?

Стефано взглянул на нее исподлобья:

– Я справедливый. Ни один человек не был наказан мною просто так.

Герцог выпрямился, и Диане показалось, что стало сложно дышать. Энергия этого человека заполонила все пространство большого зала.

– В любой битве, леди Девон, есть закон: либо убивают тебя, либо убиваешь ты и выигрываешь. Я не привык проигрывать, поэтому приходится убивать много и часто. Я чудом остановил сегодня меч возле вас, но в следующий раз это может оказаться не мой меч. Врагов хватает, поэтому ваше заточение здесь связано еще и с этим. Мне не нужна мертвая герцогиня, не хотелось бы сразу стать вдовцом, поэтому берегите себя, Диана.

Он поднял бокал, а она вздрогнула, услышав свое имя из его уст. При этом сказано оно было с хитрецой, нотками сарказма, но в то же время с чем-то интимным. Возникло такое ощущение, что он ворвался в ее покои и…

Она выдохнула и молча продолжила есть. Слов уже не было, он сказал за двоих.

Еда была удивительно вкусной, стол ломился от разнообразия блюд: фазан с луком и приправами, оленина, политая сладким соусом, свинина, зажаренная на вертеле с чесноком, разнообразные овощи и бобы, море вина… Давно она так вкусно не ела.

После ужина герцог представил ее своему дворецкому, хотя это следовало сделать сразу, как только будущая герцогиня переступила порог замка. Но в свете последних событий и от злости на леди Девон Стефано Висконти отложил знакомство до ужина.

Вся прислуга уже спала, а вот старый слуга не ложился спать до тех пор, пока хозяин бродил по замку.

– Леди Девон, мажордом этого дома Калисто. Он управляет замком уже… – Герцог задумался, но, судя по высохшему лицу дворецкого, видно было, что долго. Наверно, еще при прадедушке нынешнего герцога.

– Пятьдесят лет, Ваша Светлость, – улыбнулся мажордом, гордо стоя напротив пары, сложив руки за спиной и подняв подбородок, – я пришел служить в этот замок в четырнадцать лет.

– Да, – кивнул герцог, – Калисто знает здесь все, и если будут вопросы, то он готов всегда на них ответить. Завтра я познакомлю вас с казначеем, с конюхами… Хотя зачем вам все это, ведь через два дня мы отсюда уедем.

– Я уеду, – поправила его Диана в надежде, что после свадьбы герцог от нее избавится, отправив в Милан, а сам останется здесь. Может, он передумает и отправит ее одну?

– Мы уедем, – спокойно повторил он, давая понять, что его слово не обсуждается, не меняется и оно всегда последнее, – спокойной ночи, леди Девон.

Их взгляды пересеклись. Этот человек ее пугал, хотя смотрел без злобы и сарказма. Стефано слегка кивнул и удалился.

– Я вас провожу, леди, – произнес дворецкий и направился к лестнице.

Пока Диана шла следом, ее внимание привлекли картины, висевшие на стене. Завтра она рассмотрит здесь все и составит свое мнение об этом замке и его хозяине. Стефано Висконти слыл опасным и беспощадным, но в то же время он был галантен и хорошо воспитан. Дьявол тоже имеет два лица.

Когда Диана зашла в свои покои, отпустив Калисто, то увидела спящую Марию. Она лежала на кровати госпожи, уткнувшись в подушку лицом и раскинув руки в стороны. Герцог убил бы ее, обезглавил, но Диана тихо села на край кровати и горько заплакала.

Глава 4

Утром Диану разбудил свет, который внезапно наполнил покои:

– Доброе утро, леди Девон, – сказал незнакомый женский голос, и Диана тут же вспомнила, где она находится. Возник образ черного герцога, а вместе с этим видением скрутило живот. Она далеко от дома, совсем одна, ее продали на милость тирану и убийце, и вскоре она станет его женой.

– Я приготовила вам воду для умывания.

Все тот же голос не давал покоя, пришлось привстать с кровати, чтобы увидеть, кому он принадлежал. Полноватая женщина преклонных лет распахнула портьеры, прошла к небольшой бадье, вылила из кувшина воду и тут же кинула туда светло-желтые лепестки розы.

– Вода из роз очень полезна для кожи, леди Девон, – улыбнулась женщина и посмотрела на задумчивую хозяйку, – я Марта. Вчера Его Светлость послал за мной экипаж в Милан, я не стала ждать утра, поехала в ночь. Я ваша камеристка.

Диана автоматически кивнула и прикрылась одеялом, рассматривая свою новую служанку. Марта далеко не молода, но морщинки на ее лице были в тех местах, которые отвечали за улыбку и доброту. Вот почему иногда можно увидеть добрых людей с первого взгляда.

Седые волосы Марты были убраны под белый чепец, выбивалось лишь несколько прядей. Платье отличалось от формы прислуги, за исключением белого передника, который она все-таки надела.

– Доброе утро, Марта. – Тщательно рассмотрев камеристку, Диана наконец дала понять, что вовсе не нема. – А где Мария?

– Девушка, которая лежала в господских покоях? Я ее выгнала на кухню, здесь ей не место.

– Но она моя служанка! – возмутилась Диана.

– Она останется ею, но согласитесь, леди Девон, что здесь ее помощь не нужна. Или вам нужна та, что будет валяться на вашей постели?

Диана высунула ноги из-под одеяла, не желая вставать на холодный пол. Но это пришлось сделать, чтобы умыться и привести себя в порядок.

– Нет, пусть работает на кухне, – согласилась Диана, ощущая на своих плечах тепло – Марта укрыла ее шерстяной накидкой.

– Как только закончите утренние дела, я отведу вас на завтрак, а потом представлю прислуге.

Диана окунула руки в теплую воду и чуть не застонала от восторга. Это было божественное ощущение! Дома о ней так никто не заботился. А тут еще и лепестки роз приятно пахнут! Она зачерпнула в ладони воду и плеснула себе в лицо. Потом повторила снова и снова. Кожа буквально расцвела от столь приятных ощущений.

Марта стояла рядом, улыбаясь и протягивая лоскут льняной ткани с замысловатой вышивкой. Диана приняла его, чтобы вытереть лицо и руки, ощущая себя буквально королевой. Все это ей нравилось, но и раньше ей жилось неплохо.

– Спасибо, Марта. Я буду завтракать одна?

Как не хотелось бы видеться с герцогом, сидеть за одним столом, вести беседу! Вернее, отбиваться от его выпадов.

– Его Светлость рано утром уехал на охоту, боюсь, что он не успеет к завтраку.

– Очень хорошо, – удовлетворенно кивнула Диана, готовая одеваться и делать прическу.

Помогая ей привести себя в порядок, Марта рассказала про ночную дорогу и про разбойников:

– Сейчас их стало так много, что страшно выходить из города.

Диану это слегка насторожило: как же она убежит? Хотя это сделать практически невозможно, герцог ее буквально шантажировал. Но, кто знает, может, однажды ей выпадет такая удача? Из рассказов Марты она сделала вывод: бежать надо на лошади! Пешком очень опасно.

Несмотря на разговоры о разбойниках, вниз Диана спустилась в хорошем настроении и с чувством голода.

Завтрак прошел в полном одиночестве, если не считать стоящих рядом гордого Калисто и пухлой Марты. Хотелось пригласить их к столу, но за такое она может получить немой укор от слуг.

На завтрак подали пудинг из миндального молока, который Диана попробовала впервые. Поверху пудинг был украшен разнообразными ягодами: малиной, клубникой и листьями мяты. Стол ломился от фруктов, как и от других продуктов. Только зачем ей столько? Радовало лишь то, что после того, как поедят хозяева, эти блюда относили снова на кухню, где к трапезе приступали слуги.

Знакомство с домом и прислугой должно было состояться сразу после завтрака, но Диана отпустила Марту на кухню.

– Вам надо поесть.

– Я ела, леди Девон, – начала упираться та, но в итоге все же сдалась. Диана осталась одна, чему была несказанно рада. Можно побродить по залам, рассмотреть картины, предметы.

Она так и сделала. Кутаясь в накидку, которую прихватила с собой, Диана шла по длинному коридору, рассматривая картины. На серых кирпичных стенах их висело много, все художники, изобразившие предков Висконти, были профессионалами своего дела. Особенно привлек внимание один портрет, где мужчина стоит, положив руку на плечо миловидной женщине. А рядом с ними сидит маленький мальчик.

– Это я, – громко произнес мужской голос, и от неожиданности Диана вздрогнула, – Лучано и Виттория Висконти – мои родители.

Девушка обернулась, уставившись на герцога. На нем был темно-зеленый охотничий костюм, а через плечо был перекинут арбалет. Золотистая рукоятка меча торчала из ножен, прикрепленных к ремню на его поясе.

– Доброе утро, леди Девон. – Он слегка поклонился ей, на что получил ответный поклон. – Как вам спалось и где Марта? Она не должна отходить от вас ни на один шаг.

Пока он говорил, Диана рассматривала стрелы, которые торчали из колчана за его спиной.

– Ваша Светлость, возьмите меня с собой на охоту!

В ее глазах блеснул огонек надежды – вот как она выберется из замка.

Стефано слегка улыбнулся, в его глазах заиграли чертики. Женщина хочет обвести его вокруг пальца? Его! Герцога! Это даже в голове не укладывается, но ее слова вызвали лишь желание играть в эту игру. Только правила будут его:

– Я с радостью возьму вас на охоту, – кивнул он, наблюдая, как участилось дыхание его невесты, как загорелись ее глаза, – но только после свадьбы, как свою законную супругу.

Вот теперь она тяжело выдохнула и сглотнула. Взгляд потух, плечи поникли, Диана снова посмотрела на портрет, на маленького мальчика, не увидев и малейшего сходства с рядом стоящим мужчиной. Мальчик был чист, его душа была не запятнана интригами, ложью и властью.

– Согласны? – усмехнулся герцог, наблюдая за ее реакцией. Он только что закрыл ей еще один путь к побегу. Наблюдать за мышью, которая находится в банке, – интересное занятие! Почему он не женился раньше? Ах да! Его родители были живы, он вообще мало думал о собственных детях и продолжении рода. И сейчас бы не думал, если бы не последние наставления отца…

– Согласна, Ваша Светлость. Прошу прощения, мне надо идти. – Диана слегка кивнула, чуть приподняла юбки и пошла прочь.

Она шла по длинному коридору и мысленно ругалась такими изречениями, что если бы герцог их услышал, то запер бы ее в башне. Негодяй! А с каким ехидством смотрел на нее?! Как будто прочитал все ее мысли и в воображении нарисовал карту с планом побега. Ну она ему еще устроит!

Дойдя до конца коридора, Диана свернула налево и открыла скрипучую дверь. Замок был огромным, несуразным. Больше походил не на замок, а на крепость. Она поднялась по узкой витой лестнице на самый верх одной из башен, ступила на площадку, и перед ней открылся вид на лес. Свежий воздух сразу ударил в нос, и Диана сделал глубокий вдох. Она мечтала бы сейчас сесть на лошадь, натянуть поводья и пустить ее галопом. Скакать по зеленому полю, подставляя лицо солнечному свету, и радоваться жизни. Как дома. Но, увы, она не дома.

Девушка обернулась и посмотрела на двор. Этот замок-крепость представлял собой квадрат, в центре которого бродили люди. Обычные простые смертные, простолюдины. Они были заняты своими делами, но всегда интересно наблюдать за людьми. Диана улыбнулась, смотря сверху вниз, как одна девушка несла в руках кувшин с молоком, видимо работала на кухне, но ее остановил парень и, улыбаясь, завел разговор. Девушка поставила кувшин на землю и принялась с ним беседовать. Их искры долетали даже до Дианы: улыбки, знаки внимания, даже цветок, который вдруг оказался у того парня и был подарен девушке. Любовь – это такое громкое слово, столько эмоций и ощущений, но, увы, Диане выпало несчастье родиться дочкой графа и выйти замуж за человека, который не вызывал в ней ничего, кроме страха. А как хотелось бы родиться обычной девушкой, жить в хижине, и чтобы ее никто не замечал! А еще чтобы простой парень дарил самые обычные цветы.

Диана слегка улыбнулась, представив себя на месте этой девушки, но тут же улыбка покинула ее лицо – внизу ее внимание привлек еще один человек – герцог. Он только что вышел из замка, арбалета и стрел при нем уже не было, в ножнах торчал только меч. Но оружие всегда было с Висконти, Диана не видела меч лишь за ужином. Он даже встретил ее мечом у горла.

Не хотелось смотреть на Его Светлость, но Диана продолжала это делать: он разговаривал с рыцарем, на котором красовались серебристые доспехи. Вроде бы ничего необычного, но Диана проследила одну деталь – все люди со двора исчезли! Ни девушки, ни молока… никого и ничего. Почти пустой двор!

Только редкие кузнецы и оружейники сновали туда-сюда по грязному двору, не особо обращая внимание на хозяина. А герцогу подвели черного скакуна, он похлопал того по шее и тут же вскочил в седло.

Диана задержала взгляд на этой картине: красиво, ничего не скажешь. Герцог гордо держится в седле, статно выпрямив спину. И черный конь под ним добавляет его образу силы и величия.

Диана смотрела и пыталась понять, что в этом человеке пугало больше всего, но пришла к выводу, что все. Если бы она была девушкой с кувшином молока и ее остановил знакомый парень, то при виде вышедшего из замка хозяина она бы убежала в том случае, если бы герцог наказывал за перерывы в работе и лишнюю болтовню. Значит… Стефано Висконти был жестоким со своими людьми. Они бежали от него не просто так.

Слегка прищурившись, Диана неожиданно встретилась с суровым взглядом герцога. Она тут же отпрянула от каменной кладки и кинулась к дверям, желая повернуть время вспять и не смотреть на него так пристально.

По лестнице она шла быстро: здесь ступеньки были шире, чем в ее замке в Девоншире, и идти удавалось легко. Спустившись, Диана проскользнула в свои покои и захлопнула дверь. Она думала, что останется одна, но здесь ее уже ждали три женщины, которые тут же бросились к ней: начали ощупывать, что-то говорить, спорить между собой, измерять ее рост, грудь, талию… Только после этого Диана поняла, что женщины – те самые модистки, про которых говорил герцог. Им поручено шить свадебное платье, и если оно не понравится герцогу, то он их казнит – отрубит головы. Наверняка они знают об этом, поэтому к работе относятся очень ответственно.

– Разве вам хватит двух дней? – не верила Диана.

Все три отвлеклись на этот вопрос, молча кивнули и снова погрузились в работу.

Марта пришла, когда они почти заканчивали с мерками. Женщины доложили ей все, улыбаясь, касаясь Дианы, восторженно махая руками. Видимо, они очень хотели свадьбу, а вот Диану эта тема заставляла грустить.

– А куда уехал Его Светлость? – спросила она Марту, расставив руки в стороны – ей измеряли рукава. – Я встретилась с ним, когда он вернулся с охоты, а потом снова уехал.

Диана все еще надеялась, что есть вероятность того, что он не вернется в ближайшие дни. А может, вообще забудет про свадьбу.

– Леди Девон, у него много дел вне замка – вокруг поля и леса, и везде трудятся люди. Их тоже надо контролировать.

– Он контролирует работу людей сам?

– Да, Его Светлость никому не доверяет, только своим глазам, – прошептала Марта. – Конечно, там есть управляющие, но… – Она махнула рукой, – ткань платья будет расшита бисером и золотыми нитями. Вы будете настоящей королевой.

Марта сложила руки в молитвенном жесте, любуясь будущей герцогиней. Вот только Диану эта роль не радовала.

– А вы знаете леди Изабеллу? Дочь венецианского дожа Франческо Фоскари.

Марта застыла, видимо, была слегка шокирована тем, что Диана только приехала, а уже так много знает.

– Конечно, я видела ее неоднократно, – задумалась камеристка, – но Милан и Венеция никогда не были союзниками, скорее напротив, поэтому она не является частой гостьей в наших краях.

– Интересно, – прошептала Диана и опустила руки. Модистки закончили с мерками, оставив ее стоять посредине покоев. – Война?

– Что, простите? – не расслышала Марта.

– Я говорю, между Миланским герцогством и Венецианской республикой идут военные действия сейчас?

Марта присела от удивления, но, опомнившись, встала и поправила за собой кровать. Модистки удалились, чуть ли не до пола кланяясь будущей герцогине.

– Зачем вам это знать, леди Девон? Женщины семьи Висконти никогда не лезли в политику. Ваша задача – наследники.

– Я должна знать, для чего я буду рожать этих наследников.

– Я не сильна в этих вопросах, леди Девон. Но также могу вам дать совет не задавать подобных вопросов Его Светлости. Здесь герцогиня должна заниматься домом, прислугой, воспитывать детей и устраивать светские балы.

– Но я должна знать, кого звать на эти балы, – возмутилась Диана. В ее голове резко возникло много вопросов. – Мне интересна страна, где я буду жить. Это вполне естественно.

Марта что-то пробурчала себе под нос, поправляя передник, и обратилась к Диане:

– Леди Девон, пойдемте я вас лучше представлю прислуге. Все уже собрались внизу.

Диана задумчиво отошла к окну, выглядывая на улицу. Все тот же двор, где стояла девушка с кувшином молока, где бродили куры, а кузнецы монотонно стучали по железу.

– Я уеду в Милан, зачем мне с ними знакомиться?

– Как зачем? – удивилась Марта. – Вы сюда будете приезжать. Прежние герцог и герцогиня очень любили здесь бывать. Его Светлость считает Павию своим домом.

– Мой дом не Павия и не Милан. – Диана следила за людьми во дворе, и ее взгляд привлекла конюшня, из нее только что вывели лошадь. – Ладно, знакомьте меня с кем хотите, только побыстрее.

Диана отошла от окна и прошла к выходу, Марта засеменила следом.

После недолгого знакомства со слугами замка, имена которых Диана и не старалась запомнить, она обратилась к Марте:

– Я бы хотела ознакомиться с дворовой территорией.

– Конечно, леди Девон, можно зайти на кухню, она находится чуть дальше от замка, здесь есть кузница, прядильня…

– Меня интересуют конюшни.

– Там есть и конюшни.

– Я дойду сама. Спасибо, Марта. И не переживайте, двери с территории замка для меня закрыты.

– Я не переживаю, – улыбнулась камеристка, – за пределами замка бродят убийцы и разбойники, я не думаю, что вы захотите стать их жертвой, вместо того чтобы править Ломбардией.

Диана остановилась, услышав эти слова, затем гордо развернулась со словами:

– Правят те, кто владеет политической информацией, а такие, как я, тратят свои дни на пустое существование.

Она отвернулась и вышла из замка. При виде ее люди стали оборачиваться, мужчины склоняли головы, а девушки, смеясь, слегка приседали и тут же убегали прочь. Диану это позабавило. Они ее стесняются или боятся, но сейчас людям она очень интересна.

Поднимая длинные юбки, боясь запачкать их в грязи, девушка двинулась в конюшню. Она любила лошадей, а те отвечали ей взаимностью. Но что толку от ее прихода сюда? Она хотела оседлать одну из лошадей и пуститься прочь из этого замка. Жаль, что эти прекрасные животные не имеют крыльев. Взгрустнув, Диана принялась рассматривать скакунов. Их было много, все были разными. И содержались они все в отдельных денниках. В начале конюшни герцог держал племенных, дорогих лошадей, и места у них было больше, чем у конюха. В этом Диана не сомневалась.

Она засмотрелась на одного коня: белого как снег, ни единого черного пятна. Его светлая грива, волнами спадавшая на шею, не была подстрижена, а значит, этот конь не для охоты.

– Привет, – произнесла Диана, держась рукой за деревянную калитку. Она готова была ее открыть, но голос, раздавшийся позади, остановил ее:

– Леди Девон, этот конь опасен.

Она обернулась, смотря на герцога, он шел к ней, оставив своего черного коня.

– На его счету две смерти молодых конюхов. Он лягается так, что вышибает все внутренности. Ваши мне пока еще нужны, – усмехнулся он, и Диана убрала руку от деревянной калитки.

– Я впервые вижу такого белого коня.

– Забудьте о нем, я прикажу его убить на днях. Толка нет в его обучении. Наверно, все блондины диковаты, – он посмотрел на белокурую прядь девушки, которая выпала из прически, – но все же некоторых придется приручать насильно.

– Убить? – возмутилась она. – Вы убиваете всех, кто у вас не в милости? Кто не исполняет ваши приказы и кто не хочет возить вас на своей спине? Убейте сразу и меня, Ваша Светлость, потому что я тоже не собираюсь подчиняться вашим приказам.

Глава 5

– Я не убиваю членов своей семьи, леди Девон. – Стефано усмехнулся и направился вглубь конюшни к своему черному коню, которого уже завели в денник и привязали к столбу. – К тому же вы должны мне…

– Родить чертова наследника, – возмутилась девушка. Она шла за ним, поднимая юбки, но вдруг поняла, что здесь было чище, чем на улице.

Герцог засмеялся и обернулся:

– Точно! Видимо, дети не нужны ни вам, ни мне.

Эти слова ее удивили, Диана остановилась, наблюдая, как герцог скинул с себя котарди[2], оставшись в белой сорочке, взял щетку и начал проводить по шее коня.

– Не нужны? – не поняла Диана. – Тогда что я здесь делаю? Отпустите меня в Англию, я с радостью уеду обратно.

– К сожалению, не могу, я обещал вашему отцу, что позабочусь о вас. – Он обернулся. – Дети мне не нужны, а вот Ломбардии нужен наследник. И желательно больше наследников, вдруг они начнут умирать? На случай, чтобы были запасные.

Диана даже отступила на шаг назад, услышав такое, – надо же, все рассчитал. Обычный хладнокровный правитель, которому плевать на чувства, для него главное – политика. Ему нужен наследник, только чтобы земли не перешли врагу.

Диана резко развернулась и пошла прочь, а герцог лишь усмехнулся и принялся вновь заниматься красотой своего черного коня. Но его рука зависла в воздухе.

– Леди Девон, – произнес он, Диана остановилась и гордо обернулась, – вы уже написали список гостей и составили меню на свадебный стол?

Девушка открыла рот от удивления. Какие гости? Ведь она никого не знает! Он издевается над ней! Но это поправимо.

– Я могу пригласить лишь свою служанку Марию и камеристку Марту. Но если вы хотите, то могу пригласить еще того рыцаря, чин которого вы так отвратительно понизили. А больше я никого не знаю.

Она гордо держала голову, на ее губах играла легкая улыбка. От такого хамства герцог откинул щетку прочь, та со звуком ударилась о деревянный столб и упала.

– Так могли бы поинтересоваться!

– Не успела, на охоту вы меня не берете, а в замке я вас не вижу.

Она слышала, как он выругался, выходя из денника, схватил котарди, перекинул его через плечо и указал ей на выход:

– В таком случае, леди Девон, вторую часть сегодняшнего дня я буду знакомить вас с гостями, которые обязаны быть на нашей свадьбе.

– Хорошо, Ваша Светлость, – согласилась она, уже рисуя карту в голове – кто с кем воюет, кто враг, а кто друг. И что значит для герцога леди Изабелла.

Они прошли мимо денника, в котором стоял красивый белый конь. Восхитительный и чарующий! Гордый и своенравный. Окинув его взглядом, Диана слегка улыбнулась, но прошла мимо.

Как только они вышли на улицу, солнце ослепило обоих. Они прищурились, а когда зрение к Диане вернулось, то она не сразу осознала, что при виде герцога люди останавливаются и склоняют головы. Вчера она не заметила такого, ей было не до простолюдинов, она спасала жизнь всадника.

А вот герцог прошел мимо, даже не обращая на это внимания, зато девушка улыбнулась и слегка присела в поклоне, чем вызвала массу удивленных взглядов. А потом быстрым шагом направилась к входу в замок. Дома, в Англии, она уважала обычных людей. Здесь для нее ничего не изменится.

Войдя внутрь замка, Диана последовала за герцогом. Он шел уверенной походкой, служанки при виде него приседали в реверансе, но он и тут никого не замечал.

Распахнув большие деревянные двери, он обернулся и указал Диане на вход:

– Прошу, леди Девон. Это мой кабинет. Здесь я работаю и не люблю, когда ко мне вламываются без приглашения. Вы поняли?

Она чуть вздрогнула, услышав его голос, пока с восторгом рассматривала величественные книжные стеллажи, заполненные книгами от пола до потолка.

– Вот это да… – прошептала она, зачарованно любуясь увиденным. Она уже представила себя читающей эти книги. – Да, я поняла.

Но она почти не слушала, что он говорил про свой кабинет…

– Садитесь. – Стефано отодвинул ей стул, который стоял возле небольшого стола, заполненного бумагами. Она подчинилась и села, украдкой наблюдая за тем, как он обошел стол и сел напротив в высокое деревянное кресло из темного дерева. Мебель в замке была дорогой, так же как ткани и еда.

Диана сидела и внимательно смотрела на герцога. Он сцепил руки в замок и произнес:

– Эта свадьба должна быть грандиозной и пройти именно в Павии, а утром мы покинем замок. Вы – женщина, поэтому не должны знать некоторые мои планы, но все же я вам кое-что расскажу.

Он отодвинул ящик, достал сверток и развернул его перед Дианой:

– Это карта Ломбардии, леди Девон, я просто вам ткну туда, где находитесь вы сейчас, и покажу, где вам быть нельзя.

Его палец остановился на городе, который именовался Павия. Диана распахнула глаза, сглотнула и в предвкушении пододвинулась ближе.

– Вы здесь! А это все, – его палец стал чертить границу, которая Диане показалась просто громадной, – ваши будущие владения – Миланское герцогство. Здесь, – он указал на город, подписанный на латинском языке, – Милан. От Павии до Милана ночь езды в карете.

– Вы любите Павию, Ваша Светлость? – Она рискнула спросить, хотя перебивать совсем не хотелось, он не дошел до врагов.

– Да, а вы полюбите Милан.

Она оторвалась от карты и взглянула в его синие глаза. В них плясали огоньки, он наслаждался тем, что решил за нее судьбу и убрал подальше от своей.

Диана кивнула, согласная с тем, чтобы он был как можно дальше. Она уже почти привыкла к своей роли жены без мужа.

– Вы не можете заставить меня полюбить чужую страну, Ваша Светлость, мой дом Девоншир, а в сердце только Англия.

– Вы герцогиня Миланского герцогства, а значит, вам придется смириться с этим. В вашем сердце может находиться даже Франция, но держите вашу любовь при себе. Ваш народ этого не одобрит.

Она прикусила язык и даже выдохнула. Как он четко дал ей понять, когда ложь и лесть может быть во спасение. Можно любить кого и что угодно, главное, держать эту любовь в тайне. Диана опустила взгляд, пытаясь запомнить эти слова. А потом взглянула на герцога и пришла в замешательство – он следил за ней очень пристально, слегка прищурив синие глаза.

– Леди Девон, – спокойно произнес он, – если вы будете молчать, заниматься домом и семьей, не лезть туда, куда вам не следует, то станете самой лучшей герцогиней.

Диана выпрямилась, гордо вздернув подбородок, – будущая жизнь казалась скучной. Но ладно. С этим вопросом она разберется потом. Сейчас важно знать область, где она находится.

– Вы обещали мне показать территорию, где мне находиться не стоит.

Стефано кивнул и ткнул пальцем в область, которая была не столь далека от Миланского герцогства:

– Флорентийская республика, где правит Джовани Медичи, не столь красочна для дружеских отношений. Хотя на данный момент между нами нет войны, но я ему не доверяю. Если их пригласить на свадьбу, то вместо свадьбы можно получить стрелу в ваше сердце, леди Девон. – Герцог перевел на нее холодный взгляд. – Не будем рисковать, да и доехать из Флоренции за день нереально. То ли дело Венецианская республика. – Он снова посмотрел на карту и указал место справа от той точки, которой был помечен Милан. Венеция совсем близко находилась от Миланского герцогства. – Дож Франческо Фоскари вряд ли приедет, а вот его дети находятся в моих владениях, их стоит пригласить всех: Доменико Фоскари – сына дожа и дочь Изабеллу с мужем маркизом Мантуанским. – Герцог улыбнулся, а вот внимание Дианы привлекло имя леди Изабеллы.

– Да, кажется, я знакома с леди Изабеллой, – кивнула Диана, делая вид, что появление этой женщины на свадьбе ничуть не задевает ее.

А задевает? Задевает то, что первое впечатление о ней было как о жене этого человека. Диана насупилась – между этими людьми была некая близость. Почему вообще леди Изабелла была в том доме обнаженной? И почти в таком же виде будущую герцогиню встретил сам герцог.

Но это все не ее дело!

– А, да. – Герцог нахмурил брови, делая вид, что вспоминает. А может, он правда уже забыл Изабеллу? – Припоминаю! В охотничьем домике. Мы были на охоте и попали под дождь, решили согреться.

Диана улыбнулась и кивнула, точно уверенная в том, что дождя в тот день не было – она тоже была в лесу.

– Конечно, Ваша Светлость. Позволите? – Она взяла перо из чернильницы и бумагу. – Я буду записывать имена гостей. Боюсь, что не запомню каждого.

Герцог проследил за тем, как девушка макнула конец пера в чернильницу и принялась писать. Она выводила каждую букву так старательно, что это гипнотизировало. Он откинулся на спинку кресла, наблюдая за ней.

– Ваши родители дали вам прекрасное образование, – заметил герцог, – вы идеально владеете латынью и письменностью. Какие еще языки вы изучали?

– Французский, Ваша Светлость, но не так прекрасно, как латынь. «L’amor – c’est un sentiment qui ressemble à un souffrance. C’est impossible de echer ce souffrance. Um mot seulement, un regard né gligent ou un silence… tout ç a peut être suffit pour le devoiler»[3].

– Пьер Абеляр, – задумчиво произнес герцог, а потом встал со своего места и направился к полке с книгами. Он провел пальцем по корешкам и вытащил одну. – «Слишком горячая и пылкая любовь нагоняет на нас в конце концов скуку и вредна точно так же, как слишком вкусная пища для желудка», Овидий Назон Публий. – Он положил книгу перед Дианой. – Почитайте его писания.

Диана кивнула, и ее пальцы коснулись старой обложки. Она любила книги, но в доме ее отца приходилось читать только философов, она выбирала тех, которые восторгались любовью. Однако герцог положил перед ней писания того, кто к пылкой любви относился с недоверием. А возможно, его предала возлюбленная, и он обозлился на это великое чувство.

– Вы против любви, Ваша Светлость?

Стефано даже изогнул бровь, явно удивленный ее вопросом.

– Воинам не положено любить, это унизительное проявление слабости. Любовь свойственна лишь женщинам.

– Значит, мне повезло родиться женщиной, хотя я не думаю, что полюблю вас.

Он улыбнулся, внимательно наблюдая за ней, снова сел на место и откинулся на спинку кресла:

– Это ваше право, я не жду от вас любви. Однако вы поклянетесь уважать и беречь семью, защищать интересы мужа перед народом и быть уступчивой ему. Ведь так, леди Девон?

Последнюю фразу он сказал с нажимом. Она прекрасно знала, что он прав. И он это знал.

– Так, Ваша Светлость.

– Отлично. – Герцог придвинул себе карту и снова облокотился на стол. – Продолжим обсуждать гостей.

В ход пошли богатые купцы и горожане Павии и Милана. Даже в Рим надо было отправить весточку о свадьбе. Этот союз должен быть благословлен католической церковью. Как жаль, что папа римский не успеет на свадьбу… Интересно, почему герцог так торопится жениться? Может, планируются какие-то военные действия и он переживает за герцогство. Но если герцога убьют… Диана перевела на него взгляд: он рассказывал о каких-то купцах из Венеции, которые часто привозили сюда товары. Сколько ему лет? И почему он до сих пор не женат? Ведь, судя по его внешности, с претендентками у него не должно быть проблем. Конечно, его отвратительный властный характер перекрывает всю правильность черт его идеального лица. Но если он умрет… Диана затаила дыхание – она будет вынуждена править герцогством одна!

– Пожалуй, это все. – Он придвинул ей бумагу. – С этим списком вы можете подойти к Калисто и распорядиться, чтобы он немедленно послал гонцов.

Диана кивнула, схватив бумагу и книгу, готовая уже уйти, но задержалась. Она еще раз взглянула на карту, запечатлев ее в памяти, мысленно отмечая для себя, сколько бежать до Англии. Но, увы, на этой карте Англии не было. Придется бежать вслепую. Зато она точно знала, что Милан ее приблизит к дому.

– Меню мы обсудим с Мартой. Зная количество гостей, это будет сделать проще. – Она направилась к выходу. Сюда она больше не вернется, герцог запрещает бывать в его кабинете. Жаль, но не смертельно. Почитает то, что он ей дал – томик Овидия Назона Публия.

Марта ждала в покоях Дианы, перебирала шкатулку с украшениями для свадьбы: раскладывала их перед собой и изучала каждое. За этим занятием ее нашла девушка.

– Леди Девон, – тут же вскочила камеристка, – это все ваши драгоценности?

– Все, – кивнула Диана, – которые я спрятала от отца, чтобы он их не продал. Но самые ценные были проданы сразу после смерти мамы.

Диана села на край кровати, грустно вздохнув. Какая разница, в чем она будет на свадьбе? Человека судят не по количеству бриллиантов и рубинов! Она не понимала цены камням. Красиво… возможно, но если на них нет средств, то и проблема в камнях отпадает – они не нужны.

– У Ее Светлости герцогини Виттории Миланской были самые красивые украшения, – улыбнулась Марта, – и сама она была удивительной женщиной. Доброй и светлой.

Пока Марта мечтательно вспоминала свою предыдущую хозяйку, Диана задумалась, как мог ангел родить демона? Стефано Висконти явно характером не в мать.

– От чего она умерла?

– Ее и Его Светлость умерли два года назад от чумы. Они уехали на юг, близ Сицилии, и там… – Марта перекрестилась и прошептала: – Да упокой их грешные души.

– Значит, их сын стал наследником совсем недавно? Марта, а как он меня нашел?

Этот вопрос Диану мучил еще с тех пор, как отец признался, что продал ее миланскому герцогу. Немудрено, что Диана представляла его иначе, ведь часто слышала, что миланский герцог стар. И она никак бы не подумала о том, что ее мужем станет его сын.

– Я не знаю, леди Девон, – взмолилась женщина, – я лишь прислуга. Да и жила в Милане, пока герцог был здесь. Что у него на уме – я уже не знаю. После того как умерли его родители и все наследство перешло к нему, он очень много грустил. И долго. Мог не выходить из покоев матери, – она указала на дверь, – часто сидел задумчивый перед очагом… Но в один миг взял себя в руки, вышел на улицу и провозгласил себя герцогом. Люди его приняли, потому что уважают род Висконти. Но если бы он не опомнился, то к власти пришли бы Медичи.

Эту фамилию Диана уже слышала, она развернула список и посмотрела в него:

– Нам надо с вами составить меню на свадьбу, а это список приглашенных.

Марта взяла список и пробежала по нему взглядом, чем удивила Диану – она умела читать.

– Я многих знаю, эти люди были преданы родителям Его Светлости. Но леди Изабелла с мужем и братом… Они не успеют доехать сюда в столь короткий срок.

– Еще как успеют, – усмехнулась Диана и села перед зеркалом, поправляя свою прическу. Одна непослушная прядь волос выбилась. – Они в Миланском герцогстве. Странно было пригласить детей своего врага.

Диана посмотрела на Марту через зеркало, но увидела лишь, как та пожала плечами.

– Знаете, герцог ничего не делает просто так. Если он их пригласил, то хочет внести мир в отношения двух территорий.

Диана кивнула, наблюдая, как пальцы Марты справляются с ее прической. Она делала это быстро и уверенно. И не больно. Мария же выдергивала половину волос, пока заплетала хозяйку.

– Леди Девон, – Марта убрала руки и улыбаясь посмотрела на Диану в зеркало, – нам надо выбрать самое красивое ночное платье для брачной ночи из того, что есть у матери герцога. Я даже помню сорочку, которую она надела в свою брачную ночь.

Диана нахмурилась:

– Зачем? Мне комфортно в том, в чем я сплю сейчас. Я не люблю чужие вещи.

– Но я посмотрела ваши вещи, – Марта мотнула головой, – они непригодны. Предстать в старье перед Его Светлостью – значит унизить его.

Диана обернулась:

– Предстать? Я не собираюсь представать перед герцогом в ночном платье, – засмеялась Диана, – это неприлично.

Марта даже присела на кровать, хлопнув себя по коленям:

– Когда вы сказали, умерла ваша мать?

– Мне было десять…

– Вам кто-нибудь рассказывал про первую брачную ночь?

Диана пожала плечами, мотнула головой и вдруг поняла – ей сейчас расскажут что-то ужасное, то, что повергнет ее в шок.

Глава 6

Диане не понравилась реакция Марты. Коснувшись своего подбородка, она задумалась, затем попыталась что-то сказать, но замялась.

Прошло какое-то время, прежде чем послышался ее голос:

– Понимаете, леди Девон, любая семья состоит из мужа, жены и ребенка. Чтобы женщина могла родить этого ребенка, в ней должно зародиться семя мужа. – Марта коснулась живота хозяйки. Диана проследила за этим прикосновением. – Вы же видели, как спаривают лошадей?

Диана тут же отшагнула назад, разрывая телесный контакт. Ее взгляд стал безумным, таким, как будто она увидела чудовище.

– Нет, нет, – успокоила ее Марта нежным голосом, – у лошадей это происходит вульгарно, согласна. Леди делают это по-другому.

– Как? – Диана ничего не могла понять, перед ее глазами стоял загон в Девоншире, где периодами отец и конюхи спаривали лошадей. Диану не пускали к этому месту, но она забиралась на крышу замка и смотрела оттуда. Вроде ничего интересного, пока однажды между ног у коня она не увидела нечто огромное. Это «нечто» вошло прямо в ее любимую Бигли, и та заржала и начала скидывать с себя жеребца. Это ей придется пережить в первую брачную ночь?

– А есть другой способ родить ребенка?

Марта улыбнулась, в ее глазах читалось смущение и умиление.

– Леди делают это красиво. В первую брачную ночь вам придется остаться с герцогом наедине в его покоях. Лечь с ним в одну постель и…

– И? – заволновалась Диана.

– Раздвинуть ноги. Его Светлость оставит в вас свое семя, и вы родите ребеночка.

Диана отвернулась. Слова камеристки не укладывались в голове. Она точно не родит ему никого, потому что вряд ли ляжет с ним в одну постель. И уж тем более не раздвинет ноги перед мужчиной. И это красиво? Боже милостивый, во что она вляпалась…

– Леди Девон, – даже спокойный голос Марты не мог привести ее в чувства, Диану парализовало, – это называется любовь…

– Любовь? Он мне только что сказал, что лишен этого чувства.

– Все мужчины так говорят, – махнула рукой Марта, – они думают иначе. Они слишком трусливы, чтобы признать свои слабости.

Марта назвала герцога «трусом», сейчас Диана могла бы приказать ее казнить, но вместо этого рассмеялась. А Марта умна! Может, она даст совет, как избежать брачной ночи?

– Можно миновать брачную ночь?

– Нет, леди Девон, – камеристка мотнула головой, – но многие говорят, что это очень приятно.

– Приятно? – удивилась девушка, от ужаса у нее исказилось лицо. – А что думаете об этом вы?

Щеки Марты покраснели, и она пожала плечами:

– Мне не выпало судьбой быть женой.

– У вас нет детей?

– Нет, но я растила Его Светлость…

– Ясно, – перебила ее Диана, понимая, что за подробностями придется идти к Марии на кухню. Хотя… у нее тоже не было детей… Зато у нее куча братьев и сестер. Мария вообще о жизни знала много. И о мужчинах тоже.

– Спасибо, – монотонно произнесла Диана, – есть еще что-нибудь, что мне надо знать?

– Только то, что вам надо выбрать самую красивую сорочку, но перед тем, как лечь в постель, герцог ее снимет.

Какая нелепость! Выбрать самую красивую сорочку, чтобы ее сняли. Безумнее поступка Диана не встречала.

– Хорошо, но сначала я хочу спуститься на кухню, повидать Марию.

Диана выбежала из покоев, оставив Марту одну. Камеристка даже не пыталась ее догнать, да и вряд ли у нее это бы получилось – годы берут свое, она уже старая и нерасторопная. А когда-то бегала так же, как Диана. Пусть бежит и узнает о том, как приятна близость между мужчиной и женщиной. На кухне она получит ответы на все интересующие вопросы в подробностях. Марта села на кровать и снова начала перебирать украшения. И все же их мало. Но почему-то внутренний голос ей подсказывал, что герцог обязательно этим поинтересуется и подарит своей будущей жене горы бриллиантов.

Диана шла быстрым шагом по двору, прокручивая в голове разговор с камеристкой. Как лихо Марта сплела великое чувство любви с актом отдачи семени! Любовь – это великое чувство, которое не может быть так отвратительно запятнано и точно не имеет отношения к тому, что происходит в загоне между лошадьми.

Она резко остановилась рядом с конюшней, вспомнив о белом красивом коне. Он понравился Диане даже больше оттого, что не покорился герцогу. А это значит… Девушка улыбнулась и зашла внутрь. Конь тут же заржал, чем привлек ее внимание. Диана даже не заметила, как ей в ноги упал человек:

– Ваша Светлость! Простите меня, что так нелепо потерял вас из виду, простите, что вам пришлось одной ходить по лесу! Ваша Светлость…

Это причитал тот самый бывший рыцарь, который теперь был ее личным конюхом. Диана принялась поднимать его с колен:

– Вы с ума сошли! Немедленно встаньте!

– Ваша Светлость, я буду целовать ваши ноги за то, что спасли мне жизнь!

– Как тебя зовут?

– Фабио, Ваша Светлость…

– Леди Девон, – поправила она его, – я дочь графа. Пока еще…

– Для меня вы богиня, и я буду вашим преданным слугой.

Наконец конюх поднялся с земли и замолк, а значит, можно кое-что узнать:

– Если ты мой преданный слуга, тогда расскажи все, что знаешь об этом коне.

Фабио перевел на животное удивленный взгляд и мотнул головой:

– Он дикий. Его так и зовут Дикий. Я же недавно здесь, но слышал ранее, что этот конь лягнул герцога и он хочет его убить.

– Как интересно! – Диана сложила руки сзади и стала ходить возле денника, поглядывая на коня. – А его пытались приручить?

– Неоднократно. Кажется, этого коня герцогу подарил сам Медичи. Ходят слухи, для того чтобы убить Его Светлость и завладеть Миланским герцогством.

Диана даже нахмурилась, не веря в сказки.

– Это всего лишь конь! Фабио, обещай мне, что Вайт будет получать достаточно еды…

– Перед смертью? – Не понял конюх.

– В своей прекрасной жизни. Прямо с этого дня.

– Вайт?

– Это его новое имя. В переводе с английского – «Белый».

Фабио нервно засмеялся и перевел взгляд в дальний конец конюшни, туда, где красовался черный конь Его Светлости.

– Коня герцога зовут Неро, что значит – «Черный».

Диана молча перевела взгляд на Фабио, даже не желая ничего комментировать. Но он не удержался и сделал вывод сам:

– Белое и черное, Ваша Милость, как вы и герцог.

Это лишь случайность, не более. Но если конюх так считает, то уже скоро так будут считать все вокруг, и это долетит до ушей Его Светлости. Он рассвирепеет.

Диана вышла из конюшни и направилась на кухню. Там она еще не была, поэтому пошла по той же дороге, что и девушка с кувшином молока.

Кухня от замка всегда находилась отдельно. На случай, если случится пожар, чтобы он не перебрался в сам замок. Диана переступила порог и сразу оказалась в эпицентре, где кипит работа почти круглосуточно. Женщины в белых передниках быстро сновали по узким проходам, таская с погреба продукты и разнося их по кухне. Только они могли разобраться, куда и что класть. Диана ничего не могла понять в этой неразберихе.

Она прижалась к стенке, пропуская двоих поваров, которые несли тушу свиньи, быстро прошмыгнула в одно из помещений и оказалась в месте, где выпекали хлеб: здесь повсюду была мука и пахло сдобой. Вкусное место.

За столом девушки раскатывали тесто и напевали мотив какой-то незнакомой Диане песни, их руки так умело справлялись со своей работой, что она залюбовалась этим зрелищем.

Как только одна из кухарок заметила будущую герцогиню, то вскрикнула, отошла от стола и тут же присела, склонив голову. Ее примеру последовали остальные.

– Прошу вас, не отвлекайтесь, я лишь посмотрю, – улыбнулась Диана, – у вас это так красиво получается, что я позавидовала ловкости ваших рук.

– Ну что вы, леди Девон, – томно произнесла одна толстая кухарка, – это мы завидуем вашим пальцам, наши руки созданы лишь для работы.

– Ваши руки созданы делать день других вкуснее, – улыбалась Диана, – если вы не против, я хотела бы попробовать. Дома, в Девоншире, я помогала на кухне.

Не обращая внимание на шокированные взгляды, Диана закатала длинные рукава и опустила пальцы в тесто. Боже, какая благодать! Мять то, что мнется так легко! Ее руки справлялись ничуть не хуже рук тех же кухарок. Девушки смущенно принялись за работу, но теперь делали ее не так быстро. Часто их внимание было приковано к рукам будущей хозяйки. Знал бы герцог, что творит его будущая жена, он сжег бы кухню.

Диана тонко раскатала тесто, смазала его сверху свиным жиром и скатала в рулет, потом согнула в форму подковы. Это у нее получилось быстро и довольно-таки неплохо для леди.

– Очень даже хорошо, – удовлетворенно кивнула толстая кухарка, – вы знаете толк в выпечке.

– У меня есть несколько рецептов английского хлеба. Если бы вы однажды испекли мне такой на завтрак, я была бы вам очень признательна.

Послышался тихий плач, все обернулись, уставившись на хрупкую девушку, которая тыльной стороной руки, испачканной в муке, закрыла глаза.

– Что с тобой? – рявкнула толстуха.

Девушка тут же убрала руку, покачиваясь и слегка нервничая, попыталась ответить. Но ответ ее был для Дианы.

– Леди Девон, вы такая удивительная. Это правда, что о вас говорят!

– А что обо мне говорят?

Девушка не решалась ответить, она переводила взгляд с одной кухарки на другую, но слова уже сказаны, будущая герцогиня ожидает ответа, и даже если он ей придется не по душе, все равно пусть знает.

– Что вы станете новым светом для Миланского герцогства. Вы отважно спасли рыцаря, встав прямо под меч герцога. Вы – смелая! Вы – справедливая! И вы станете защитой для своего народа от руки Его Светлости. Иногда он бывает несправедлив.

Девушка поникла, а Диана, напротив, понимая всю сложность ее ситуации, пришла на помощь:

– Да, я никогда не дам в обиду того, кто не заслужил наказания. Обещаю.

Все застыли, они смотрели на будущую хозяйку как на божество, а Диана лишь улыбнулась:

– Можно я еще сделаю рулет?

Все кинулись замешивать тесто: сыпать на стол гору муки и заливать ее водой. Платье Дианы тут же стало белым, мука осела даже на волосах, но девушку это лишь позабавило.

Время, проведенное на кухне, прошло слишком быстро. Диана даже позабыла о брачной ночи вместе с ночной сорочкой. Надо было найти Марию, но пока не хотелось омрачать этот чудесный день. Девушки больше молчали, боясь сказать при Диане лишнего, но ведь откуда она еще может узнать правду, если не из уст обычного народа? Простолюдины вряд ли будут врать, им нет смысла это делать. Они могут недоговорить, но не врать.

– Сегодня был составлен список гостей, – между делом произнесла Диана, – не думала, что Его Светлости хватит отваги пригласить детей венецианского дожа.

Ей надо было узнать эту тайну, что связывает герцога и леди Изабеллу. А кто знает все и обо всем? Конечно, обычные люди!

– Леди Изабеллу? – На Диану уставилась девушка, которая стояла напротив. – Он ее пригласил?

– Ой, – тут же воскликнула та самая, которая еще недавно стояла и плакала от счастья, – брат леди Изабеллы милорд Доменико тоже будет в числе приглашенных? Боже милосердный! – взмолилась она, и все засмеялись. Кто-то даже хлопнул ее по плечу, давая понять девушке, что она лишь кухарка, а мечтает о принце.

– Не обращайте внимание, леди Девон, – произнесла толстуха, – наша Тосинья мечтательница. Однажды увидела наяву милорда Доменико Фоскари и теперь представляет его своим женихом…

– И себя принцессой, – произнес кто-то, и все засмеялись.

А вот сама Тосинья от смущения порозовела и мечтательно произнесла:

– Но он красив, не как наш герцог, но тоже красив. И у него необычный цвет глаз – золотистый.

Милорд Доменико Диану интересовал меньше всего, а вот его сестра вызывала больший интерес. Пока кухарки обменивались смущенными взглядами, перешептывались, хозяйка вспомнила, зачем вообще пришла сюда:

– Вы не подскажете, где я могу найти Марию?

Толстуха кивнула, вытирая руки о передник:

– Эта бездельница где-то здесь! Пойдемте, леди Девон, я вас проведу, заодно поведаю о том, где и что находится.

Диана улыбнулась, помахала рукой девушкам, получив в ответ милые улыбки, и пошла за кухаркой. Пришлось снова выйти в коридор, где работники, бегая туда-сюда, носили еду в замок – наступало время обеда. Кто-то уже приступил к приготовлению ужина.

– Здесь очень шумно, – произнесла толстуха протяжно, – тишина наступает лишь вечером после ужина, когда все поедят.

– А где живут все эти люди? – поинтересовалась Диана и быстро отпрянула к стене, потому что двое мужчин несли большой чан, полный бобов.

– Многие из деревни, поэтому уходят вечером по домам. А прислуга замка живет в самом замке. Некоторые наши кухарки тоже предпочитают оставаться здесь, чтобы в три ночи уже стоять у огня.

Они шли по прямой, но кухарка указывала в стороны, поясняя: «Это пивоварня с сушилками для зерна»; «Здесь погреб для бочек и бутылок»; «А это кладовая для съестных припасов»; «Кстати, вот и Мария».

Диана остановилась, наблюдая за собственной служанкой – та снова стала кухаркой. Дома, в Англии, она очень любила эту работу.

Увидев хозяйку, Мария выронила все из рук:

– Леди Диана! – Она кинулась к ней в ноги, но Диана тут же ее подняла. – Я думала, что больше никогда не увижу вас.

– Это ты погорячилась, я не бросаю своих людей. – Диана обернулась к толстухе: – Благодарю, что помогли найти мою служанку.

– Всегда с радостью, леди Девон. – Кухарка слегка присела в поклоне и удалилась.

– Вы похорошели, – улыбнулась Мария, но ее словам Диана ни капли не поверила. Похорошела за одну ночь? Ох уж эта прислуга! Чтобы выслужиться, готова врать на каждом шагу!

– Что ты несешь! За одну ночь? – Диана схватила Марию за руку, притянула к себе ближе и шепнула на ухо: – Мне надо тебя расспросить про первую брачную ночь.

Служанка взвизгнула, зажала рот ладонью и отпрянула от хозяйки к стене. Такой реакцией она привлекла внимание всех работников кухни. Они замерли и уставились на Диану.

– Здесь… ничего интересного, – вздернула подбородок леди Девон, давая понять, чтобы все расходились. Люди закивали, опустив взгляды, и разошлись.

Как только девушки остались одни в коридоре, Диана обернулась к Марии. Вид той немного шокировал: служанка стояла, приоткрыв рот, и смотрела на Диану большими глазами, но потом выдохнула и улыбнулась.

– Леди-и-и, – протянула она, – я вам все расскажу в подробностях. Ничего утаивать не стану. Только надо найти укромное место.

Мария оглянулась в поисках такого места и указала на выход из кухонь.

– На улице?

– Не переживайте, здесь больше вероятности, что нас услышат.

Они вышли на улицу, и Диана вдохнула воздух полной грудью: пахло сеном и навозом, потому что рядом была конюшня. Этот запах расслаблял, ведь в Англии пахло так же. Лошади везде пахнут одинаково.

– Ну? – Леди Девон резко обернулась к Марии, наблюдая на ее лице улыбку. Странную улыбку: то ли нахальную, то ли довольную…

– Леди Диана, – прошептала Мария, – брачная ночь – это первый этап отношений между мужчиной и женщиной. Сразу скажу, вам надо будет пройти через боль, но потом… – Она оглянулась, проверяя, нет ли иных слушателей. – Это блаженство. Когда буря эмоций прорывается сквозь обнаженные тела, ты дышишь часто, так же как бьется твое сердце, то наступает эйфория.

Диана мотнула головой, уже ничего не понимая.

– В итоге это больно или приятно?

– Первый раз больно, но это быстро пройдет, а потом много приятного.

– Много?

Мария кивнула:

– Сплошное удовольствие, поверьте. Женщины даже кричат. – Ее щеки стали пунцовыми, она опустила глаза на носочки своих поношенных башмаков, как будто вспомнив, как сама кричала, испытывая подобные чувства.

Диана даже и представить не могла, что такое кричать от удовольствия. Если только при поедании пирога с вишней и яблоками, но не настолько он и вкусен, чтобы кричать. А тут мужчина… Обнаженный! Должен что-то делать… оставлять семя… а женщине это нравится… Она мотнула головой:

– Мария, ты же не замужем, но рассказываешь так, как будто сама испытываешь нечто подобное.

Мария уставилась на хозяйку, теребя передник:

– Леди Девон, это делают все кругом, потому что людям это нравится.

Боже милостивый! Диана оглянулась: посмотрела на кузнеца, который шлепнул по ягодицам девушку с кухонь. Та вульгарно захохотала и прибавила шаг. Здесь же рыцарь поил свою лошадь возле конюшни, а на него с вожделением смотрели две пары женских глаз.

– Главное начать, а потом пойдет все естественно. А может, после этого вы влюбитесь в герцога.

Диана перевела удивленный взгляд на Марию.

– Нет, для меня любовь это не похоть, когда тебя шлепают по ягодицам. И даже не дети, которые родятся от его семени. Любовь для меня нечто возвышенное, духовное! – рявкнула Диана и, сжимая пальцы в кулаки, направилась в замок.

По дороге какие только мысли не посетили ее голову! Она думала о леди Изабелле, своем будущем супруге и охотничьем домике и прокручивала слова Марии: «Это делают все кругом, потому что людям это нравится». Не оставалось сомнений, что леди Изабелле такой вид любви был по душе. Да еще и с герцогом Висконти! Но она замужем! Какой позор так относиться к своему мужу!

Диана свирепела с каждым шагом, она плохо помнила, как стражники открыли ей дверь в сам замок и она вошла. Внутри все кипело. Вот чем занимались эти двое в том доме! Получали удовольствие! Он отдавал ей семя, часть своего рода!

– Леди Девон, – голос герцога прогремел совсем рядом, – почему вы вся в муке?

Она остановилась напротив Его Светлости, всматриваясь в его лицо. Красивое лицо, на котором играла нахальная улыбка, а синие глаза изучали ее, слегка щурясь.

Глава 7

– Из-за вас, Ваша Светлость. – Диана демонстративно начала смахивать муку со своего платья, специально попадая на герцога. Он даже отошел, улыбнувшись. – Это же вы распорядились, чтобы я занималась меню для нашей свадьбы. Я была на кухне, изучала нюансы…

– Поварского дела? – не понял он. – Я просил составить меню, а не участвовать в приготовлении блюд. Кажется, для этого есть прислуга.

Диана прекратила смахивать муку и гордо произнесла:

– А вы знаете, как раскрыть любую тайну? Надо сдружиться с прислугой, и они поведают много всего интересного.

Герцог выпрямился во весь свой большой рост, давая понять, что он не очень хочет обсуждать это.

– И что они поведали вам? – Он прищурил глаза, ожидая ответа, но Диана выдержала паузу, улыбнувшись.

– Лишь почву для моих размышлений: зачем миланскому герцогу связь с дочерью венецианского дожа?

Пока Стефано стоял, открыв рот, она присела в реверансе и, довольная, направилась в сторону зала.

– Леди Девон, дела герцогства вас никак не касаются, – крикнул он ей вслед, сам не понимая, что ответил на ее вопрос. Все же их связь политическая. Она резко обернулась:

– А она не хочет родить вам наследника, тем самым объединив Венецию и Милан?

Стефано в два шага преодолел расстояние между ними, навис над девушкой и прорычал:

– Это ваша миссия, леди Девон, девушки родом из Англии. Раз вы такая умная и вечно лезете не в свои дела, может, подумаете, почему именно вы должны это сделать?

– А у этого тоже есть тайна? – Она ощутила ком в горле, сейчас взгляд герцога мог ее испепелить. – Насколько я знаю, вы меня купили!

Повисло молчание, они грозно смотрели друг на друга, пока, наконец, Стефано не произнес:

– Долго выбирал, какой граф самый нищий, чтобы купить себе жену по выгодной цене.

После его слов хотелось схватиться за голову и выть, а потом убежать в свои покои и реветь всю свою никчемную жизнь. Но Диана продолжала стоять, гордо расправив плечи, смотря в прищуренные синие глаза Его Светлости. Он ждал от нее именно побега, слез. Унизил! Указал ей на ее место, на ее род, на ее нищенское положение. Дал понять, что она очередная лошадь в его конюшне. Он купил ее по выгодной цене. И почему-то казалось, что цена Неро выше, чем он заплатил ее отцу. Но Диана не убежала, хотя слезы подкатывали к глазам, она старалась не дать им выйти наружу.

– Мне очень жаль, что моя судьба быть вашей женой, – прошептала она, даже не понимая, кто во всей этой истории остался в выигрыше: ее отец или сам герцог? Хотя по герцогу не скажешь, что он особо рад Диане как своей жене.

– Мне тоже очень жаль, – уже спокойно ответил он, – но я думаю, что мы научимся ладить друг с другом. Для начала перестаньте лезть в мои дела и в дела герцогства. И прекратите общаться с простолюдинами.

Столько условий! Даже голова закружилась! Но Диана тоже имела свои требования:

– Ваша Светлость, вы не находите, что для такой хрупкой девушки, как я, вы выдвигаете слишком много требований: не выходить за пределы замка, не ездить на охоту, ни с кем не общаться, да я с ума сойду от одиночества! Сделайте мне хотя бы свадебный подарок!

Герцог даже поднял одну бровь, внимательно посмотрев на нее:

– Фамильные украшения ваши.

– Мне не нужны фамильные украшения.

– А что вас интересует? – наигранно задумался Стефано, будто хотел поиздеваться. – Дайте-ка догадаюсь – вы хотите получить какую-то выгоду. Ведь так, леди Девон, я прав? Выйти из замка? Или дать вам другой шанс сбежать от меня, если вы еще не оставили свои планы?

Диана спокойно улыбнулась:

– Вы не угадали, хотя сбежать от вас было бы даже больше чем подарком. Но я хочу немногого – Вайта.

– Кого? – нахмурился герцог.

– Того белого коня, который стоит в конюшне.

– Вы с ума сошли! Он дикий и будет убит. Теперь еще скорее, чем я планировал.

Диана нервно сглотнула и заметалась по залу под пристальным взглядом герцога, выискивая нужные слова.

– Я имела дело с дикими конями и прекрасно знаю, как их приручать и оседлать…

– Нет! – рявкнул он. – Я не хочу остаться вдовцом.

Стефано гордо развернулся и направился к выходу из замка. Диана лишь смотрела ему вслед, ругаясь про себя и заламывая пальцы. Как только перед ним открылась дверь, Стефано обернулся:

– Я подарю вам точно такого же, но прирученного.

– Вы не понимаете, я хочу именно этого коня. – Она буквально подплыла к нему, смотря молящим взглядом. – Вам же ничего не стоит дать ему шанс на жизнь.

Стефано на секунду задумался.

Диана молилась о том, чтобы все услышанное об этом человеке было лишь россказнями врагов. И он оказался не тираном и убийцей. Возможно, на самом деле он человек с добрым сердцем и светлой душой.

Их взгляды встретились, но светлого в них Диана ничего не увидела – ее пугали холодные как лед синие глаза этого мужчины. А еще больше ее пугало его последнее слово. Она боялась услышать его решение, она боялась, что светлая ниточка, которую она пыталась в нем найти, оборвется, что в этом человеке нет ни сочувствия, ни любви.

– Занимайтесь домом, леди Девон, – холодно произнес герцог и вышел из замка, оставляя девушку одну с собственными мыслями. Она так и не поняла – подарит он ей Вайта или нет, но где-то внутри затаилась надежда на лучшее. Она пыталась верить.

Поднявшись к себе в покои, Диана снова встретилась лицом к лицу с сорочкой, которую выбрала Марта, предстоящей свадьбой и всеми сборами. Хотелось уже закрыть глаза, открыть и оказаться в том моменте, когда она будет ехать в карете в Милан. Позади останутся свадьба, брачная ночь, а впереди будет новый побег. Или хотя бы целый замок в ее распоряжении. Без герцога и с Вайтом.

Пока она примеряла сорочку, стоя перед зеркалом, а Марта завязывала ленты на спине, в покои прибежали модистки. Теперь надо было мерить что-то похожее на свадебное платье.

– Сорочка правда красивая, – улыбнулась Диана, чем порадовала Марту.

Но она ничуть не солгала – белая ткань, расшитая кружевами и рюшами, струилась по ногам и заканчивалась у самого пола. Было скрыто все, что хотел бы лицезреть герцог. Может, увидев ее в этом одеянии, он решит к ней не приближаться? Да и развязывать придется очень долго. Наверно, не стоит ему даже начинать это делать. Удовлетворенная собственными мыслями, Диана принялась мерить платье. Или то, что завтра уже точно им станет.

Ткань была безупречна: нежная, гладкая, но в то же время легкая и воздушная, слегка желтоватого оттенка, все расшито золотыми нитями и жемчугом. Диана, пока мерила и любовалась на себя в зеркало, насчитала несколько десятков бриллиантов и других камней. Платье было с открытыми плечами, а рукава в форме пышных воланов крепились к корсету тонкими золотистыми лентами. Платье подчеркивало молодую упругую грудь: корсет затягивал ее так, что виднелась ложбинка между грудями, но выглядело это изящно.

– Я подобрала вам украшения, леди Девон. – Марта принесла крест, украшенный драгоценными камнями и жемчугом, и серьги под стать кресту – с большими жемчужинами.

Это был очень дорогой набор, наверно, сама королева Франции не имела креста, усыпанного таким количеством драгоценных камней. Диана знала, что Висконти славятся своим богатством, что даже сам Карл VI завидовал им.

– Божественно, – восхитились в один голос модистки, – самая красивая герцогиня.

Диана еще раз взглянула на себя в зеркало, гордо вздернув подбородок, – да, она красивая, такое изысканное платье сделает красавицей даже лошадь.

Лошадь! Вайт! Он все еще не давал покоя Диане, хотя примерка платья ее слегка отвлекла.

– Мы заберем волосы назад, украсим их нитями жемчуга, – Марта стала поглаживать волосы Дианы, – и прикрепим тонкую вуаль, расшитую золотом.

Диана перевела взгляд в окно, ее внимание привлекла странная картина: Вайта выводили из конюшни несколько человек, они тянули его за веревку, которая была накинута на грациозную шею, при этом хлестали по заду плетью. Но Вайт никак не хотел подчиняться – он заржал, вставая на дыбы, и чуть не сбил при этом конюха.

– Разденьте меня, – тут же произнесла Диана, боясь подумать о том, что ей только что пришло в голову, – срочно!

Модистки кинулись развязывать ленты, но делали это медленно. Диана лишь повторяла, чтобы они поторапливались, а сама продолжала наблюдать, и происходящее за окном нравилось ей все меньше – конюхи кого-то поприветствовали кивком головы, точно так же, как они это делали при виде нее. Они поприветствовали человека, который играл здесь самую главную роль, – герцога Висконти. Диана сразу заметила его, когда он вышел из тени и натянул поводья – Вайт взбрыкнул, отвел голову и захотел снова подняться на дыбы, но тут же плеть одного из конюхов заставила его стоять.

– Боже милостивый, – прошептала Диана, она сама начала помогать развязывать тысячи завязочек и наконец освободилась от платья. Надо было срочно надеть свое и бежать вниз, выяснить, что задумал герцог. Возможно, она рано паникует и конюхи во главе с герцогом просто хотят обуздать Вайта. Ей хотелось верить в лучшее.

Как только последняя ленточка на ее платье была завязана умелыми руками Марты, Диана снова выглянула в окно: никого не было, двор опустел.

– Я опоздала. – Диана кинулась в двери, распахнула ее и выбежала в длинный коридор. Она уже достаточно хорошо ориентировалась в своей части замка, чтобы быстро спуститься вниз и бежать к выходу.

По дороге ее остановил Калисто:

– Леди Девон, скоро обед, герцог будет ждать вас в большом зале.

Она не слышала его, выбежала на улицу, буквально налетая на одного из стражей:

– Где он?

– Кто, леди Девон?

– Герцог!

– Э-эм, – замешкался рыцарь, – у него важное дело.

– Где он? – рявкнула Диана так, что проходящие мимо люди остановились поглазеть. – Если вы не хотите, чтобы я подняла еще больше шума, то отвечайте немедленно! Это приказ!

Он замешкался, обменялся взглядом со вторым рыцарем.

– Они повели коня за замок, во двор.

– Как мне туда пройти?

Он указал ей путь, и Диана побежала. Задний двор был на территории замка, ей повезло, что они не ушли за пределы ворот – ее бы туда не пропустили стражники.

Диана бежала, ступая в лужи, в грязь, поднимая юбки, иногда путаясь в них, но продолжала бежать. На заднем дворе раздалось ржание Вайта, и тут же все стихло. Она остановилась ровно тогда, когда чей-то меч пронзил шею коня, брызнул красный фонтан крови, и животное тут же повалилось набок.

– Не-е-ет!

Чья-то рука в темной одежде схватила ее, и Диана потеряла сознание.

Она очнулась в знакомой обстановке своих покоев, на своей кровати. Рядом слышался голос Марты, она что-то приговаривала и промокала влажной тряпкой лоб Дианы.

Девушка распахнула глаза и встретилась не со взглядом Марты, не со взглядом доктора, голос которого она тоже приглушенно слышала. Над ней склонился герцог, его холодные синие глаза внимательно изучали ее. Она вздрогнула и закричала, закрывая глаза ладонями.

– Леди Девон, – он тут же схватил ее руки и с силой опустил их на кровать, – у вас был обморок. Зачем вы пошли туда, куда вам не следовало ходить?

Она замолчала, смотря на него большими испуганными глазами, отвечать не было сил. Дрожь сковала ее тело, а в мыслях она видела лишь мощную струю крови, которая хлынула из раны Вайта. А может, эта рана была не смертельная?

– Леди Девон! – еще раз прогремел голос герцога, он встряхнул девушку, и она тут же, подобно кукле, упала на подушки.

– Вы убийца, – наконец прошептала она, – убийца!

Марта тут же кинулась утешать хозяйку, снова прикладывая к ее лбу тряпку, шепча что-то на ухо. Она боялась герцога, но все равно выполняла свою работу.

– Я лишь сделал то, что должен был. Конь был опасен. Мы это больше не обсуждаем и никогда не вернемся к этому разговору. Вам ясно?

Диана закрыла глаза, не желая встречаться с ним взглядом, смотреть в синий лед и ощущать холод.

– Я не слышу.

Ее грудь от волнения опускалась и поднималась чаще, она услышала приглушенный голос доктора:

– Ваша Светлость, ей нужен покой, если хотите, чтобы свадьба состоялась по расписанию.

– Хорошо, – холодно ответил герцог и направился прочь из покоев.

Диана слышала его одинокие шаги, она распахнула глаза именно тогда, когда дверь за ним закрылась.

– Марта, – она попыталась встать, но доктор и камеристка не дали ей этого сделать, – я хочу отсюда убежать. Я не смогу жить с этим человеком.

Диана говорила эти слова как будто под гипнозом, доктор недовольно перевел взгляд на камеристку, но та дала понять, что он может ступать прочь. То, чем бредит леди Девон, знать ему необязательно.

Он ушел, а Марта снова начала утешать Диану:

– Эта боль пройдет. Столько у вас впереди коней еще будет! А сколько будет убитых врагами… – Она сказала это грустно и задумчиво. – А Стефано не такой бесчувственный, как вам кажется. Он умеет любить, но не умеет это показывать. И он будет хорошим мужем, семья для него – самая большая ценность. Но должно пройти время. Дайте ему время…

– Марта…

– И себе тоже дайте время, – Марта перевела на нее взгляд затуманенных глаз, – все будет лучше, чем вы думаете.

– Я думаю, что все совсем плохо.

– Но плохо не будет, – улыбнулась женщина и накрыла хозяйку ажурным одеялом, – поспите. Вам нужен отдых, но сначала выпейте успокоительные травы.

После выпитой горькой смеси Диана сразу уснула. Она проспала всю ночь, а проснулась слишком рано. Солнце только пробудилось и едва начало освещать двор, врываясь в окна покоев. Она лежала и думала над тем, что сегодня последний день ее незамужней жизни. Сегодня она дочь графа, почти никто, а завтра станет женой герцога, и все земли, которые она видела на карте, будут и ее тоже. Но ей не нужны земли, она согласна бежать от всех богатств.

Дернув за шнур возле своей кровати, она вызвала прислугу. Пока к ней кто-нибудь придет, есть время просто посидеть на своей кровати, которая завтра тоже будет не ее. А еще этот замок…

Диана обвела взглядом покои – они ей нравились, здесь было уютно. И нравилось, что окно выходило во двор. И ей уже понравились люди, которые жили в пределах этого замка. Наверняка в деревне тоже живут добрые люди.

На улице послышалось ржание лошади, и это отвлекло ее от мыслей, заставив подойти к окну. Выглянув, она не поверила глазам, отчетливо увидев белую лошадь. За поводья ее держал герцог, он был во всем черном, но с белым конем они смотрелись красиво.

– Доброе утро, – крикнул он, смотря на нее снизу вверх, и только сейчас Диана осознала, что стоит в одной сорочке, с растрепанными волосами. Она тут же отпрянула от окна, слыша его смех. – Леди Девон, я подожду вас с Вайтом здесь. Вы можете не торопиться…

Имя Вайт ее ошарашило! Диана, уже не обращая внимания на свою одежду, снова выглянула в окно, оценивая то, что видит: может, это сон? Но рядом с герцогом стоял Вайт, правда, тихий и покладистый…

– Я быстро, – крикнула она в ответ, снова слыша его смех.

Девушка отпрянула от окна, беглым взглядом выискивая свое платье, руками пытаясь пригладить волосы. У нее мало что получилось, и, если бы не Марта, которая вбежала в покои, Диана выбежала бы на улицу в одной сорочке.

– Леди Девон, а волосы? – прокричала камеристка, после того как хозяйка, одевшись, выбежала из покоев. – Мы не сделали вам прическу…

Но Диана не слышала, она бежала по проходу, к лестнице, ее золотистые волосы беспорядочно развевались, но она не обращала на них внимания. В мыслях был только Вайт и то, как он мог выжить. Наверно, это был не Вайт. Но ведь герцог назвал его Вайтом.

Она так торопилась, что чуть не налетела на Калисто, чуть не сбила стражника, сама пытаясь открыть двери. И наконец очутилась на улице. Она впервые была рада видеть Его Светлость, который протянул ей поводья:

– Ваш свадебный подарок, леди Девон.

Она слегка присела в реверансе, и волосы каскадом покрыли ее плечи. Но тут же выпрямилась, изучая коня. Он и правда был один в один как Вайт – такой же снежно-белый и грациозный, правда, грива была более пушистая и длиннее. И она нашла еще одно отличие.

– Это же лошадь! – Она заглянула под коня и тут же выпрямилась, встречаясь с синими глазами герцога.

– Какая разница, – спокойно произнес он, – зато посмотрите, какая покладистая кобыла. На ней можно ездить верхом.

– Это не Вайт, – прошептала Диана. Она так и думала, что его не оживили и это был не сон, она видела смерть. Девушка взяла поводья из рук герцога и провела ладонью по морде лошади: – Привет, Бьянка[4].

Глава 8

– Сегодня начнут собираться гости, – гордо произнес герцог, сидя за столом и отламывая кусок сочного фазана, – в деревне уже начинаются массовые гулянья в честь нашей свадьбы.

А вот в Диану пища не лезла, от волнения ее подташнивало. От перемен в жизни всегда волнительно.

– Когда я могу прогуляться верхом на Бьянке? – деликатно спросила она, пытаясь увести тему разговора от свадьбы.

– После свадьбы мы обязательно прогуляемся по деревне – вас должны знать обычные люди…

– Но если я уеду отсюда в Милан, какой прок от такого знакомства?

Стефано прищурился:

– Тогда оседлаете свою кобылу в Милане.

Диана кивнула, он ей разрешил ездить верхом в Милане – это хорошо! Два раза вернется, на третий случайно заблудится. Желательно не найтись на территории Миланского герцогства.

– Я могу попросить вас об одной услуге? Это касается слуг и моей поездки в Милан.

– Герцогиня вольна распоряжаться слугами как ей вздумается, – напомнил он о ее статусе, – вы же не пленница, леди Девон. Вы – хозяйка всего.

– Вам ни капли не интересно, чего хочу я? – возмутилась она, увидев усталый вид Его Светлости. Однозначно, ему нет дела до нее. С одной стороны, это хорошо. Но с другой… немного обидно.

Сегодня утром, когда он держал поводья лошади, Диане даже показалось, что у этого человека есть сердце. Но, видимо, она ошиблась. Он лишь подарил ей одну игрушку взамен другой не ради жалости или чтобы ее порадовать, а ради того, чтобы прикрыть ей рот.

– Ни капли, – спокойно произнес он, отламывая кусок хлеба.

– А если я захочу переделать весь Миланский замок под свой вкус?

Стефано взглянул на нее исподлобья. От этого взгляда захотелось вернуть время вспять и не произносить эти слова. Она поняла его ответ – герцог не любит, когда трогают что-то его.

– Я думаю, вам его не осилить, леди Девон. Весь? Точно нет. Но там все слишком идеально, чтобы переделывать.

Она облизнула губы, уже готовая переделать свои покои под свой вкус. Хотя их даже не видела. Сделает так, как было в ее покоях в Девоншире. Но с этим она разберется потом.

После завтрака герцог откланялся и поехал по делам в деревню, а Диана наблюдала, как слуги украшают замок к свадьбе. Но вскоре ей это наскучило – она быстро ушла в свои покои. Там ее ожидала окончательная примерка платья.

Слуги только и делали, что раздевали хозяйку, потом снова одевали. Видимо, им это доставляло удовольствие. Они восхищенно охали и ахали, прикрывая ладонями рот.

– Вам сегодня надо хорошо выспаться, – возле нее возилась Марта, – чтобы утром не было кругов под глазами.

Диана сначала насупилась, потом расхохоталась:

– А кому есть дело до моих кругов под глазами? Тем людям, которые приедут на свадьбу? Но они меня даже не знают! Или герцогу? Я уверена, что он не заметит даже шрам на моем лице.

– Не говорите так, миледи, – перекрестилась Марта, – шрам на лице – это отметка дьявола.

Диана утомленно закатила глаза, не веря во все эти предрассудки. В ее деревне жил парень, у которого шрам начинался от внешнего уголка глаза и переходил к уголку рта. Ужасный шрам, зато парень был на удивление добрым – отдавал последний кусок хлеба соседским детям.

И почему ее деревня так обеднела? Ведь все же было хорошо: в долине пасли овец и коз, мельница молола муку, повсюду слышался звонкий стук по металлу и ржание лошадей. А потом все это исчезло! Как исчез и король… Вернее, Генрих VI был слишком мал, власть делили регенты. Но они старались для страны.

Остаток дня прошел для Дианы быстро, а так хотелось его растянуть и отсрочить день свадьбы! Утром герцог будет ждать ее в церкви, где соберутся не только гости, но и простые люди. Их, конечно, не пустят внутрь, но они окружат церковь и будут петь песни, воспевая новую герцогиню.

Это все рассказывала Диане Марта, пока та стояла на коленях на полу, облокотившись на кровать, сцепив руки в замок. Диана пыталась молиться, но мало что получалось, от слов Марты воображение рисовало яркие картины.

– Я не стала спрашивать, но кто меня поведет в церковь? – Вот сейчас Диана возненавидела отца снова. Его даже нет на ее свадьбе! Она одна и без приданого! Как герцог вообще купил ее без приданого? Это очень странно!

– В церковь вас поведет Маурицио Тровато, разве герцог не говорил вам?

Диана с удивлением уставилась на Марту. А много ли он с ней разговаривает? Он так решил, а спрашивать не обязательно.

– И кто этот человек?

– Маурицио правая рука герцога, кондотьер, он служил еще его отцу и остался верен Его Светлости. Маурицио всегда сопровождает герцога в военных походах.

Диана снова принялась делать вид, что молится. Ей нет никакой разницы, кто поведет ее в церковь.

Вечером ей принесли деревянную бадью, полную теплой воды. Марта накидала туда лепестки роз, и Диана почувствовала аромат, от которого почему-то стало волнительно. Несколько служанок омывали ее нежную кожу, пока сама Марта занималась длинными волосами хозяйки. После теплой воды захотелось спать, но сердце застучало сильнее, когда Диана представила свою брачную ночь. Сегодняшняя ночь являлась последней, когда она еще могла побыть одна. Хотелось бы надышаться свободой, но она уснула слишком быстро, а утро ее встретило солнечными лучами и пением птиц. Только в душе была пустота и серость.

Диана не успела позвонить в колокольчик, чтобы пригласить служанок, они сами ворвались в комнату, принося с собой шум. Марта влетела следом, давая им наставления. Все суетились, в волнении метались по покоям, лишь одна Диана спокойно сидела и наблюдала за всеми.

– Леди Девон, – взмолилась Марта, – через несколько часов вы станете герцогиней! Будете матерью для нашего народа, примером подражания для многих светских дам.

– Это точно. – Служанки застыли возле кровати, но суровый взгляд Марты привел их в реальность – сборы продолжились.

Диану такой восторг не радовал, она неохотно встала и позволила себя умыть. Улыбки на ее лице не было. Даже небольшая птица, которая села на окно и что-то пропела, не стала источником радости.

– А вы видели карету? – восхищенно принялась рассказывать Фиури. – Вся в золоте! Усыпанная камнями, а бисцион весь в голубых сапфирах.

– Что такое бисцион? – не поняла Диана, отвлекаясь от умывания, золото и бриллианты ее не интересовали, но это странное слово привлекло внимание.

Служанки тут же замолчали и уставились на нее. Марта пришла на помощь, махая рукой и ругаясь:

– Бездельницы! Ваша хозяйка приехала из Англии, откуда ей знать, что такое бисцион? Не обращайте на них внимания, леди Девон, это деревенские девки, они не знают, как себя вести с леди. – Она еще раз взглядом дала понять, что служанки виноваты, и те тут же присели, склонив головы. Диана этого даже не заметила, она отошла от кувшина с водой и выглянула в окно. Во дворе и правда стояла такая красивая карета, какой, наверно, Диана еще не видела за всю свою жизнь: золотые узоры переплетались между собой.

– Леди Девон, – Марта тут же кинулась к хозяйке и увела ее в центр покоев, – нельзя, чтобы Его Светлость вас увидел до свадьбы, это плохая примета.

Диана нахмурилась: она не разглядела бисцион, и какая глупость верить в приметы!

– Тогда расскажите мне о сапфировом бисционе.

– Это символ рода Висконти, скоро станет и вашим символом.

– Змея? – Диана даже вздрогнула, вспомнив экипаж, на котором ехала в Ломбардию.

– Змей, – поправила ее Марта.

– Дракон, – улыбнулась Фиури, – как наш герцог.

– Значит, змей, – прошептала Диана, даже не желая вдаваться в подробности всего остального, – одевайте меня!

Марта открыла двери в покои, и тут же модистки занесли платье. Оно уже изрядно надоело Диане, но после того, как она его надела и взглянула на себя в зеркало, не признать красоту этой вещи было невозможно. Швеи постарались, сшили самое красивое платье, которое когда-либо видела Диана. Марта возилась с ее волосами, укладывая в прическу, пока другие служанки облепили хозяйку, восторженно вскрикивая:

– Такой красивой герцогини у нас еще не было!

Но волнение нарастало, а после того, как на Диану накинули фату из тонкой ткани с вышитым узором, сердце гулко забилось.

– Я вижу герцога! – воскликнула Фиури, вглядываясь в окно. – Свита уже отправилась в церковь! Боже милостивый! Как волнительно!

После таких восклицаний Диана чуть не упала. И если бы не руки Марты, которые ее поддерживали, то ее поднимали бы с пола.

В дверь постучали, и все притихли, переводя на нее взгляды.

– Это Калисто. Он пришел за нами! – Марта тут же начала давать распоряжения слугам, одна из них открыла дверь, слушала и кивала, потом обратилась к хозяйке:

– Госпожа, вас ждет внизу Маурицио, он поведет вас в церковь. Герцог и гости уже выехали, ждут только вас.

Если можно было бы прирасти к полу, Диана навсегда предпочла бы остаться статуей. Но ее вывели под руки, она мало понимала, кто именно был рядом. Кто-то из служанок сзади поправлял подол длинного платья, кто-то нес фату. Весь этот наряд с вкраплением драгоценных камней был слишком тяжел, ноги не шли. Подойдя к лестнице, внизу она увидела мужчину преклонного возраста, он галантно поклонился ей, и Калисто тут же его представил:

– Маурицио Тровато, леди Девон.

Диана спускалась медленно, боясь упасть, но даже не смотрела на ступеньки. Лицо этого мужчины ей было незнакомо, но его улыбка и морщинки в уголках глаз почему-то вызывали доверие.

– Леди Девон, – он еще раз поклонился Диане, как только она оказалась рядом, – мне велено быть с вами. Карета подана.

Маурицио предложил взять его под руку, и Диана схватилась за него, как за спасительную соломинку, хотя этот человек пришел отдать ее замуж за миланского тирана.

Как только они оказались во дворе, возле кареты, первое, что увидела Диана, – сапфировый бисцион на дверях кареты. Из пасти этого чудовища торчал человек, на его месте можно было представить ее саму. Маурицио открыл дверь, скрыв вид на змея.

– Леди Девон. – Он подал ей руку, и Диана, держась за нее, села в карету. Внутри все было обито красным бархатом. Наверное, самым дорогим, какой есть в этом мире.

Марта залезла с другой стороны, Маурицио закрыл дверь, оставляя женщин одних. Сам вскочил на лошадь и махнул рукой:

– Поехали!

Карета тронулась, Диана выглянула в окно, наблюдая, как служанки машут им вслед. Через какое-то время они встретят ее уже в другой роли. В роли, которая войдет в историю Миланского герцогства. В роли еще одной миланской герцогини.

Диана отвернулась от окна и посмотрела на Марту, как будто ждала поддержки от матери. Конечно, Марта ей не мать и не обязана проявлять чувства, но, против всех манер, рука Марты коснулась руки хозяйки:

– Просто думайте о чем-то приятном, и волнение пройдет. Например, о том, как вы поскачете завтра на своей Бьянке.

Представив это, Диана непроизвольно улыбнулась. Все же Марте удалось немного снять напряжение. Девушка откинулась на спинку сиденья и снова выглянула в окно. Карета уже выехала за пределы замка, они въезжали в деревню. Слышались восторженные крики простого народа, а дети, махая руками, бежали вслед за каретой. Диана улыбнулась им. Когда-то она так же бегала по территории замка с обычными детьми и радовалась жизни. У нее было прекрасное детство, она провела его в радости и без рамок социального статуса. Все люди одинаковы, все имеют одинаковые проблемы, и даже у короля болит сердце так же, как у простого человека.

В детстве ей не нравилось лишь одно – постоянная учеба. Когда была жива мама и в доме царило счастье, родители давали ей самое дорогое образование, маленькая Диана учила сразу несколько языков, и среди них была латынь. Ее няня разговаривала исключительно на латыни. А теперь взрослая Диана сидит в самой дорогой карете, едет в церковь и выйдет оттуда миланской герцогиней. Как возможно такое совпадение?

Карета дернулась и тут же остановилась.

– Приехали, – крикнул кто-то из мужчин, вырвав Диану из воспоминаний. Она вжалась в сиденье, ощущая ладони Марты на своих руках.

– Все будет хорошо, – прошептала она, – он строг, но у него есть сердце. Рано или поздно оно будет вашим.

Ей не хотелось ни сердца Стефано Висконти, ни титула герцогини, ни золотой кареты. Ей хотелось мчаться на Бьянке к обрыву, а потом долго смотреть сверху вниз.

Дверь открылась, и тут же показалась рука Маурицио в черной перчатке. Диана продолжала слышать крики, детский смех. Сейчас она выйдет и станет объектом пристального наблюдения. С сегодняшнего дня ее будут разглядывать с интересом здесь, в Павии, а завтра в Милане.

Диана поправила вуаль на лице – пока герцог сам не откроет лицо невесты, никто его не увидит – и ступила на землю. Сейчас фата спасала, Диана наблюдала за всеми, но они не видели ее эмоций. Как только она встала во весь рост, все тут же закричали.

– Они немного несдержанны, но на вас они возлагают большие надежды, поэтому радуются искренне, – тихо произнес Маурицио и подставил Диане локоть.

Она взяла его под руку, слегка обернувшись, проверяя, как служанки расправляют подол платья и длинную вуаль. Восторженные крики женщин и детей возобновились и немного нервировали, но это было понятно. Для них она почти королева, и они не знают, как сложно даются шаги в эту церковь.

Как только приготовления невесты были закончены, Маурицио повел Диану внутрь церкви. Вход был украшен светлыми цветами и лентами, но она не обратила внимания на их красоту. Волнение участилось. Уже виднелась дорога, убегающая в темноту к алтарю. Там должен ее ждать герцог. Гостей Диана увидела лишь тогда, когда переступила порог церкви. Но изменения в освещении ее на время ослепили, а потом она забыла вообще про гостей, потому что увидела Его Светлость.

Стефано Висконти гордо стоял возле алтаря, сцепив руки сзади. Он был одет как настоящий король: в темно-синий парчовый дуплет с торжественной лентой, перекинутой через плечо. Она ярким пятном выделялась на его синем одеянии: белая с красной полосой – цвета Миланского герцогства. На груди герцога красовался большой золотой медальон, на котором был изображен бисцион – тот самый змей, глотающий человека.

Больше Диана ничего не запомнила, потому что Маурицио опустил свою руку, словно лишив ее поддержки. Он подвел ее прямо к алтарю, к миланскому тирану, за которого она не хотела замуж.

– Можно начинать? – обратился святой отец к Его Светлости и получил одобрение.

За все то время, что святой отец читал молитвы, Диана дважды чуть не упала в обморок. Было очень душно, а под вуалью вообще не было воздуха. Она отвлекала себя воспоминаниями о детстве, но почему-то в памяти возникали только лишь уроки. Ее готовили даже быть невестой в церкви, учили стоять в духоте. Боже, память сложно стереть… Сколько ей было? Лет шесть. Но сейчас Диана отчетливо помнила слова няни: «Гордо держать осанку, расправить плечи, глубоко вдыхать через нос».

Спустя столько времени Диана услышала голос няни, он давал ей наставления, как будто готовил к такому значимому для истории дню. Она расправила плечи, и тут же послышался голос святого отца:

– Согласны ли вы, леди Диана Девонширская, принять в мужья Его Светлость, правителя ломбардских земель, миланского герцога Стефано Висконти? Быть рядом в радости и в горе? Быть надежной и верной женой?

Все затаили дыхание, а у Дианы пропал голос, боковым зрением она отчетливо увидела – герцог не обернулся, не посмотрел на нее, чтобы выдавить из нее простое «согласна». Он просто был уверен, что другого она не скажет.

– Согласна.

Все будто оживились, ожидая продолжения, и пока святой отец спрашивал о согласии герцога, Диана переводила дыхание.

– Его Светлость, правитель Миланского герцогства, Стефано Висконти, согласны ли вы принять леди Диану Девонширскую в законные жены? Быть рядом в радости и в горе…

Диана не поспевала за словами святого отца, ей снова стало плохо, захотелось стянуть с себя эту ненавистную вуаль.

– Согласен. – Герцог произнес это очень четко, не раздумывая, буквально приказывая себе быть рядом с ней всю жизнь.

– Можете обменяться кольцами и поцеловать невесту, – с улыбкой на губах произнес святой отец.

Герцог поднял ее вуаль, открывая лицо. Легкие Дианы тут же наполнились воздухом, стало легче дышать, а зрение стало четким. Их взгляды встретились буквально в поединке. И тут Диану осенило: если она еще без кольца, то, может, есть последний шанс на спасение? Она дернулась, но ощутила крепкую хватку герцога. Он держал ее ладонь, надевая на безымянный палец перстень с гравировкой коронованной змеи. И как только перстень оказался на пальце, Диана выдохнула весь воздух из легких.

Святой отец протянул ей второе кольцо, которое было крупнее, но с точно таким же орнаментом. Она, не думая, взяла его и надела на безымянный палец герцога. Это получилось быстро, Диана не концентрировала свое внимание на том, что теперь с этой секундой полностью принадлежит этому человеку.

Она услышала восторженные крики людей, сидящих в зале, и посмотрела на герцога – его лицо приближалось к ее. Диана вспомнила про поцелуй и в последний момент подставила щеку. Его губы коснулись ее щеки и уголка ее губ, девушка отпрянула, встречаясь с синими прищуренными глазами. Герцог явно остался недоволен, но она опустила глаза и слегка улыбнулась.

Глава 9

Жених и невеста шли по проходу к выходу из церкви, улыбаясь и кивая гостям. Диана держала Стефано под локоть, стоя с правой стороны и встречаясь с восхищенными взглядами людей. Те улыбались и тут же, склонив головы, приседали. Людей было много, но среди всех она задержала взгляд на необычных глазах – цвета осени, когда большие желто-коричневые листья опадают с деревьев и покрывают землю. Красивый цвет, золотистый. Молодой человек, обладатель этой изюминки, поклонился Диане, но тут же снова поднял на нее взгляд. Она уже почти прошла этот ряд, но ее буквально примагнитило к этому взгляду. А потом она увидела его спутницу, лицо которой Диане показалось знакомым. Именно она была в охотничьем домике с герцогом. Это семья Фоскари из Венеции.

Изабелла слегка опустила подбородок, но только на секунду, потом гордо вздернула его.

Этот ряд Диану так потряс, что остальных гостей она уже не замечала. Теперь хотелось на свежий воздух, сделать большой глоток и расслабиться. Ее желание сбылось через минуту, Маурицио распахнул перед ними двери, улыбаясь и кивая госпоже. Диана автоматически улыбнулась ему, и тут же яркий свет ослепил ее.

Молодожены вышли из церкви, и в них стали бросать лепестки роз. Дети и молодые девушки танцевали и пели веселые песни.

– Они приветствуют вас, Ваша Светлость, – произнес герцог и даже не посмотрел в сторону Дианы. Он самый первый назвал ее новый статус, и это слегка резануло слух.

Диана улыбнулась, любуясь танцем, его душевностью и искренностью. Эти женщины возлагали надежды на будущую герцогиню. Вот только они не знают, что она хочет бежать.

Музыка зачаровывала, и хотелось сбежать от герцога и пуститься в пляс с этими людьми. Вот где настоящее веселье! Но она вынуждена ехать в замок, сидеть за столом и развлекать гостей. Семью Фоскари совсем не хотелось развлекать, но надо быть умнее и делать вид, что ей все равно.

Кто этот человек с золотистым цветом глаз? Муж Изабеллы? Ведь она замужем. Кажется, на кухне девушки обсуждали некоего Доменико Фоскари, брата Изабеллы. Неужели это он?

Диана на секунду оторвалась от своих мыслей и просмотра танца, она обернулась и, увидев огромное количество гостей, тут же отвернулась обратно. Как они все поместились в маленькой церкви? Именно поэтому там и было душно.

– Ваша Светлость, – к ним подошел Маурицио, – карета готова, надо ехать в замок.

Диана даже не поняла, к кому он обратился. Она еще не привыкла к новой роли. Но, слава богу, он имел в виду герцога.

Тот коснулся руки Дианы и повел ее к карете, даже не обращая внимания на то, что люди еще не нарадовались вдоволь.

– Мне кажется, они хотят нас поздравить. – Диана попыталась повлиять на эту ситуацию, даже не предполагая, что теперь ее слово стоит дороже, чем она думает.

– Они будут делать это несколько дней, – произнес Стефано и указал на карету. – Простые люди живут тем, что радуются за других.

– Это отличное качество, – тут же вставила она, но его прищуренные сапфировые глаза приказали ей молчать.

Диана покорно залезла в карету, поправляя подол платья, потому что Марта разревелась на середине церемонии и до сих пор не пришла в себя. Герцог пришел Диане на помощь, руками поднимая с земли ткань. Его перстень, который она сама надела ему на палец совсем недавно, блеснул в лучах солнца. Диана перевела взгляд на свой – перстень с гравировкой коронованного синего змея, который глотает человека. Еще не верилось, что она стала частью этой семьи. Еще не верилось, что человек, у которого на пальце такой же перстень, ее муж. Муж!

Диана проследила за ним: да, он красивый, но от него исходит энергия, которая подавляет все кругом. Он черный человек, его душа – потемки.

Стефано снова взглянул на нее и тихо прошептал:

– Я не забыл вашу выходку в церкви, Ваша Светлость. Лучше бы вы этого не делали.

Сказав это, он захлопнул дверь в карету, уже улыбаясь Маурицио и давая распоряжения. Нет, он не обвинил ее прилюдно, не приказал казнить. Он молча проглотил этот момент с поцелуем, но Диана прекрасно знала, что ответ последует точно. Стефано Висконти не проглотит обиду никогда.

Но это будет потом. Диана надеялась, что «потом» растянется надолго и она еще успеет убежать до его кары. Сегодня праздник, сегодня ему не до нее. Кроме брачной ночи, которая не создана для мести.

Она выглянула в окно, чтобы оценить масштаб душевного народного праздника, прежде чем ее отвезут на бал, который будет сплошным фарсом. Люди и правда веселились сейчас от души, вся земля была устлана цветами и лепестками роз. Гости из высших слоев уже рассаживались по каретам и уезжали в замок. Диана только сейчас увидела количество дорогих карет, которые здесь были, – их было много! Подъезжая к церкви, она не заметила их. Волновалась.

Герцог вскочил на черного жеребца, и Диана снова устремила взгляд на людей. Какие они милые! В них столько радости! Жаль, что она не сможет поблагодарить каждого.

Или…

Она толкнула дверь, обращаясь к герцогу:

– Ваша Светлость!

Ему пришлось подъехать ближе, но с коня он не слез. Она смотрела на него снизу вверх, но ее просьба была даже выше облаков:

– Я хочу раздать этим людям деньги! Прямо сейчас!

Стефано спрыгнул с коня, открыл дверь кареты шире и подал Диане руку. Он ничего не говорил, но эти действия слегка ошарашили ее. Она готова была выслушать все, что угодно, но только не молчаливое согласие. Герцогиня вышла из кареты, не отрывая от него глаз, уже ожидая, что он оставит ее здесь, среди простого народа, но вышло иначе.

– Маурицио, – Стефано смотрел на жену, слегка прищурив глаза, а обращался к своему помощнику, – надеюсь, ты взял то, что я тебя просил?

Тот тут же протянул хозяину небольшой мешочек из синего бархата, наполненный монетами, и герцог передал его жене:

– Я был уверен, что вы захотите это сделать.

Диана сжала мешок пальцами, не веря в простоту исполнения ее просьбы. Но он знал, думал о том, что она захочет сделать людям подарок.

– Спасибо. – Она поклонилась и тут же искренне улыбнулась, в ее руках была радость для многих людей. Чтобы не испытывать ничьего терпения, она кинулась к танцующим детям. Они тут же облепили ее с разных сторон, но побоялись прикоснуться. Их большие наивные глаза ждали чуда, и оно свершилось – Диана стала вынимать по одной монете и давать каждому ребенку. Получив денежку, дети бежали к родителям, а те, в свою очередь, приседали, склонив голову. Диана отвечала им кивком головы – ее этому тоже когда-то учили. Быть сдержанной, но справедливой и отвечать взаимностью.

– Вы как знали, – улыбнулся Маурицио, обращаясь к герцогу, который стоял у кареты и за всем этим наблюдал.

– Она еще слишком чиста, не испорчена властью. Но истинная герцогиня должна быть именно такой. Ее должны любить люди.

– Мне казалось, что они должны принимать и любить выбор их герцога.

Стефано промолчал, лишь мотнул головой и продолжил наблюдать за картиной, которую видел в детстве: его мать в праздники раздавала детям деньги, принимала участие в фестивалях и в деревенских турнирах. В Диане есть стержень и есть милосердие, желание быть близкой к народу. Это неплохо для герцогини.

А когда она обернулась, в ее глазах было столько неподдельной радости, что казалось, она стала богаче, хотя синий мешок опустел.

Гости уже разъехались, хозяева задерживались, надо было торопить Диану, и он ей крикнул:

– Ваша Светлость, нас ждут в замке на празднике.

Она кивнула, провела ладонью по светлым волосам деревенского мальчишки и направилась к карете. Теперь ее сердце стало спокойнее, а душа парила. И хотя она предпочла бы остаться на этом простом празднике, но статус звал ее в замок. Она села в карету, где уже находилась Марта. Та снова расплакалась при виде госпожи, и Диана ее обняла:

– Все хорошо, – а сама выглянула в окно, наблюдая, как герцог снова вскочил в седло и его конь поскакал вперед. Карета тут же тронулась, и Диана прижалась к Марте.

Поступок, который совершил ее муж, стал немым укором за свой собственный в церкви. Она обошлась с герцогом некрасиво, прилюдно отвернувшись от его поцелуя. Даже несмотря на его доброту к раздаче денег, что-то подсказывало, что он еще припомнит ей унижение. Наверно, он будет прав. Но оставаться с ним наедине теперь стало еще страшнее.

До замка они доехали быстро, на территории их уже ждали слуги и рыцари, которые выстроились в ряд. Среди слуг была и Мария, она стояла и вытирала слезы. Не было времени подходить к ней, Диана решила, что сделает это позже. А еще обрадует тем, что ее служанка завтра же отправится с ней в путешествие до Милана.

Она зашла внутрь замка, держа под локоть герцога, наблюдая повсюду лепестки красных и белых роз.

Их встретили восторженные возгласы гостей, которые собрались в большом холле. Повсюду в зеркалах играли свечи, и пахло едой. Но пока еду пришлось отложить, хотя есть и так совсем не хотелось. Герцог начал представлять свою жену каждому гостю, а когда очередь дошла до четы Фоскари, Диана снова задержала свой взгляд на милорде Доменико. Это был именно он, высокий, черноволосый, как его сестра. Вот только в его глазах был иной блеск, благородный, не похотливый, как у Изабеллы. Она при виде Дианы слегка поклонилась:

– Леди Изабелла, маркиза Мантуанская, дочь венецианского дожа Франческо Фоскари, – представил ее герцог, делая вид, что между ними никогда не было и намека на близость. Она посмотрела на него с вожделением, но он тут же перевел взгляд на ее мужа, – муж леди Изабеллы маркиз Карл Мантуанский.

Он не был молод, но и не был стар. Небольшого роста, обычный, ничем не примечательный мужчина. Наверняка Изабеллу выдали за него замуж лишь по политическим убеждениям. Она, как и Диана, была недовольна выбором родителей.

Карл поклонился Диане и коснулся влажными губами ее руки. Это было мерзко, но пришлось улыбаться и перевести взгляд на более красивого их родственника.

– Доменико Фоскари, – сухо произнес Стефано, совсем не улыбаясь, лишь кивнув, – сын венецианского дожа, будущий правитель Венеции.

А значит, враг! Диана ощущала, как накалился между ними воздух, и, чтобы отвлечь двух правителей друг от друга, она улыбнулась и произнесла:

– Милорд, мы очень рады, что вы приехали на нашу свадьбу. – Она протянула ему руку, и Доменико наконец перевел свой взгляд на нее. Теперь в его глазах снова была солнечная осень.

– С большим удовольствием, – произнес он, нежно взял руку Дианы и коснулся ее губами, – большая честь присутствовать на таком великом событии.

Лгал он или нет, Диана могла лишь догадываться. Но с виду Доменико не походил на лгуна. Она встретилась с ним взглядом, когда Стефано начал представлять следующих гостей. Их было столько, что Диана не запоминала имен. Лица мелькали одно за другим и сливались в единую массу. Каждому приходилось улыбаться и каждого благодарить за то, что посетили их.

Вот она, жизнь герцогини! Отвратительная льстивая жизнь! Диана была уверена, что больше половины присутствующих ненавидели Стефано Висконти, по их взгляду можно было это прочесть. Вон, например, тот лорд, похожий на перезревший усталый огурец, бросил недовольный взгляд на ее мужа, а потом перевел его на Доменико Фоскари.

– Ваша Светлость, – герцог продолжал свою речь, даже не замечая то, как и кто смотрит на них, – Филлипо Барбаро – мой преданный друг, торговец, член гвельфской партии с женой Реджиной.

Диана перевела взгляд с «огурца» на эту пару: мужчина небольшого роста преклонного возраста поклонился ей, а женщина присела в реверансе. Название такого направления, как гвельфское, герцогиня слышала впервые. И раз они друзья герцога, то, значит, должны быть и ее друзьями.

– Не верю, что это случилось, – улыбнулся Филлипо, – но я рад за Его Светлость. – А потом шепнул лишь Диане: – У него есть много золота, но такой бриллиант, как вы, – в единственном экземпляре.

Диана смущенно улыбнулась, слыша уже ответ герцога, мимо которого не проходят слова:

– Льстивый лис, Филлипо, я рад только тому, что уже не нуждаюсь в бриллиантах.

Филлипо откланялся и отшагнул назад. Реджина все еще улыбалась, ее улыбка была теплой, не натянутой, как у многих, искренней.

– Где вы живете? – спросила ее Диана. Ей впервые захотелось поддержать разговор с дамой. Все остальные, которые присутствовали здесь, не были в восторге от герцогини.

– В Милане, Ваша Светлость, – улыбнулась та, – у нас целый дом с прилежащей территорией. Герцог любит навещать моего мужа, и я очень надеюсь, что он будет наносить визиты теперь со своей женой. Мне было бы очень приятно и не так одиноко.

Как это здорово! В Милане уже появилась приятная компания.

– Обязательно, – кивнула Диана и направилась к другим гостям.

После того как все были представлены, хозяева прошли к столу. Диана никогда еще не видела столь длинного стола и такого большого количества яств на нем. По центру слуги поставили два больших трона с гравировкой бисциона для молодоженов.

Тут же зазвучала музыка – это менестрели начали играть и петь, создавая праздничную атмосферу. Но Диане уже было не до праздника, она устала от долгого знакомства. Но, против своих желаний, ей надо было играть роль герцогини и счастливой жены. И еще была надежда на то, что герцог тоже устал и ему будет не до брачной ночи.

Она посмотрела в его сторону, он сидел на своем месте и что-то очень бурно обсуждал с Филлипо. На уставшего он не походил. Может, выпьет вина так много, что уснет?

Диана перевела взгляд на своих соседей слева и натянуто улыбнулась: она их не помнила. А вот через стол от нее сидели те, которых она уже отлично знала.

Леди Изабелла готова была просверлить взглядом молодую герцогиню насквозь. Сколько яда и ненависти в нем было! Хотя Диана вообще не понимала, за что на нее злиться? Ей также не повезло, и ее муж не тот, кого выбрало ее сердце.

Взгляд леди Изабеллы менялся, как только она переводила его на герцога: он теплел, а на лице появлялась легкая улыбка. Она явно была в него влюблена! Это точно, у Дианы не было сомнений! Ну а что герцог? Герцогиня сделала вид, что случайно посмотрела на него: нет, он был занят разговором с Филлипо и не замечал никаких вожделенных взглядов. Стефано Висконти не имеет понятия о том, что кто-то в него влюблен.

– Ваша Светлость, – ее отвлек мужской голос. Возможно, он не обращался к ней, но Диана автоматически посмотрела на лорда Доменико, – я слышал, что вы родом из Англии.

– Из Девоншира, – улыбнулась Диана, радуясь тому, что кто-то с ней завел разговор. Да еще и про дом.

Изабелла кинула недовольный взгляд на брата и снова принялась изучать герцога. Доменико ни капли не тронул ее взгляд, а разговаривать с герцогиней не воспрещается законом.

– И как проходят свадьбы на ваших землях?

– Очень весело, – кивнула Диана и погрузилась в воспоминания, – у нас есть традиция печь пироги накануне свадьбы, потом складывать их на стол, образуя гору из хлеба. А молодожены должны целоваться поверх всего этого нагромождения.

Доменико тихо засмеялся, представив эту картину.

– Это забавно. До недавних пор у нас была тоже очень необычная традиция – разламывать хлеб над головой невесты, гости, которые подбирали крошки, должны были стать счастливыми.

Теперь засмеялась Диана, представив все это – крошки в волосах, гости, которые ползали на коленях. Это ужасно.

– Ваша Светлость, – продолжил Доменико, – вы когда-нибудь были в Венеции?

– Ни разу, – мотнула головой Диана.

– Венеция прекрасный город, – мечтательно продолжил он, – его изюминка – город стоит на воде. А самым необычным и ярким событием является карнавал. Мы с Изабеллой будем рады видеть вас с Его Светлостью у нас в гостях.

Диана мечтательно закусила губу: наверно, мир очень красив. И Венеция красива, но она хотела в сельский Девоншир. Ее раздумья прервал голос мужа с правой стороны:

– Ваша Светлость, поднимайтесь в покои и ждите меня.

От неожиданности Диана обернулась к нему, забыв про Венецию, Девоншир и свадьбу. Его синие глаза были прищурены, а брови нахмурены. Даже воздух вокруг накалился. Хотелось бы поспорить, остаться здесь, поговорить с лордом Доменико, наслаждаться праздником, но надо идти туда, куда больше всего не хочется.

– Хорошо, – тихо прошептала она, теперь поняв, как громко он произнес свою просьбу. Или приказ! Он сделал это специально, чтобы все слышали.

Диана встала из-за стола, уже забыв про Доменико, Изабеллу и всех отвратительных гостей. Она направилась к выходу, а за ней уже бежала Марта и отдавала приказы служанкам.

Глава 10

Поднимаясь к себе в покои, Диана перестала слышать музыку и голоса гостей, зато отчетливо слышала все причитания Марты:

– Какое счастье, Ваша Светлость! Такой праздник! А совсем скоро вы станете женой для Его Светлости в полной мере.

Диане бы хотелось перелистнуть страницу под названием «брачная ночь» как можно быстрее и желательно без участия герцога. Но таковы правила, и пока она не сбежала, она под его властью. А он продолжает командовать и теперь делает это с еще большим удовольствием.

Она свернула налево, но Марта заголосила:

– Нет, нет, Ваша Светлость! Не туда! Ваши вещи отнесли в покои старой герцогини, они граничат с покоями Его Светлости.

Матерь Божья! Диана замерла – теперь она будет находиться с ним совсем близко. Но да, она помнила, что мамина комната была по соседству с отцовской. Это вполне логично, но так не хотелось спать там, где за стенкой спит герцог.

– Между покоями есть дверь?

– Конечно, – улыбнулась Марта, – но вы здесь на одну ночь, а завтра прибудете в Миланский замок, там ваши покои гораздо больше.

– И там тоже между нашими покоями дверь?

– Конечно, Его Светлость будет навещать вас каждую ночь, а потом уходить к себе.

Диане хотелось, чтобы он уехал из Милана как можно быстрее и как можно дольше не приезжал.

Она свернула направо и пошла за Мартой. Та распахнула перед герцогиней большие деревянные двери и пригласила внутрь. Девушка зашла, зачарованно смотря на все это убранство: на очаг, большое зеркало, мягкий ковер под ногами, привезенный из далекой страны. Но огромная кровать поражала больше всего остального. Она была высокой из-за большого количества перин, а сверху спадали прозрачные светлые ткани, закрывая обзор со стороны двери. Диана обошла ее, разглядывая со всех сторон, и только сейчас увидела служанок, в руках которых были все атрибуты для переодевания и причесывания хозяйки.

– Я распорядилась принести вам еду и вино, – Марта подошла к столику, который стоял напротив окна, – ночь может быть долгой.

Диана сглотнула, совсем не желая есть и не желая думать о том, какая будет ночь. Волнение начало нарастать, как только руки служанок стали раздевать хозяйку. Среди них была Мария, которая смахивала слезы и пыталась петь веселую песню, а получалось грустное бурчание. Диана вспомнила себя в Девоншире, свою беззаботную жизнь. Пускай под конец тяжелую из-за бедности, но зато свободную и безмятежную. К ней никто не приходил ночами, она только сейчас поняла, как прекрасно единение с самим собой, как ценно одиночество.

Служанки быстро облачили ее в ночную струящуюся сорочку до пола из слишком тонкой ткани: грудь виднелась, и Диана прикрыла ее рукой. Но Мария убрала ее руку и мотнула головой:

– Больше уверенности в себе, Ваша Светлость. Ваше тело нечего скрывать, оно прекрасно.

Но как мужчина мог лицезреть ее тело? Это противоречит всем правилам! Диана с трудом понимала, что вообще произойдет в этих покоях…

Пока Марта расчесывала ее волосы, Диана еще раз взглянула на кровать: служанки откинули край одеяла и взбивали подушки. Вот сейчас сердце заныло с новой силой, из глаз почти выступили слезы. Хотелось схватить Марию за руку и просить не уходить, не оставлять ее здесь одну.

Но она делала вид, что готова ко всему и примет любое желание герцога. Хотя маленькая девочка внутри нее сжалась в комок и дрожала.

Дверь внезапно открылась, и на пороге показался герцог, рукой показывая на выход:

– Все вон!

Теперь Диана должна была кричать, схватить Марту, прижаться к ней и не отпускать, но стояла, боясь шевелиться, не отрывая от него взгляда. Ее рука снова прикрыла грудь, которая виднелась через тонкую ткань.

Служанки поклонились и тут же выскочили из покоев. Марта окинула хозяйку теплым взглядом, в котором можно было прочитать нотки радости от этого странного события. Она пыталась передать эту радость Диане, но душа и тело юной девушки были закрыты.

Стефано уже сменил свадебное одеяние на обычную белую камичи и черные кальцоне. Его движения ничто не стесняло, в отличие от Дианы, хоть в прорези рубашки она отчетливо видела на груди черные волосы – непристойное зрелище, она попыталась отвернуться, но тут же он повернул ее лицо к себе. Их взгляды встретились, а дыхание участилось. Рука Дианы еще сильнее сжала ткань на своей груди.

– Я не отниму много твоего времени. – Он так резко опустил ее титул и статус, что сознание не поспевало за словами и тем более действиями. Но радовало, что он обещал сделать все быстро. Это очень хорошо! Просто немного потерпеть. Но страшно… Ужасно страшно от его прикосновений. А может, оттого, что они одни и никто ей сейчас не поможет. Надо справляться самой. В мыслях Дианы было только это, пока он не продолжил говорить:

– Я никогда не прощаю, если берут что-то мое, – его рука отдернула ее руку, и Диана лишилась даже этой защиты, – и я никогда не прощаю, когда меня унижают. А сегодня в церкви ты показала свой строптивый характер, позабавила людей и выставила меня посмешищем перед всеми. Не хочешь моего поцелуя?

Его пальцы нашли первую верхнюю ленточку на ночной сорочке и потянули ее, та тут же развязалась.

– Тогда ты никогда и не получишь его, Диана. Никогда!

Она и не хотела его поцелуев. Ведь поцелуй – это то, что дано людям, когда они любят друг друга. А разве в их случае есть любовь?

Она опустила глаза, желая рукой закрыть грудь, но не рискуя это сделать и продолжая наблюдать, как его пальцы справляются со следующей лентой. Еще чуть-чуть – и она останется обнаженной…

– Я ни капли не расстроюсь, Ваша Светлость, – внезапно произнесла Диана, – поцелуи дарит лишь тот, кто способен любить.

Его пальцы замерли, она видела их, но боялась поднять взгляд и посмотреть ему в глаза.

– Правда? Вы так хорошо разбираетесь в любви?

– Нет, но я представляю, что это за чувство…

– Если вы ни капли не расстроитесь, к чему терять время? Тогда давайте закончим все как можно быстрее, минуя прелюдию. – Его вторая рука пришла на помощь, быстро расправившись с лентами. Сорочка упала прямо к ногам, оставляя девушку полностью обнаженной. Она зажмурилась, не дыша, и встала на носочки от холода, резко окутавшего ее.

– Я купил тебя и даже не думал, что твое тело столь идеально, – произнес он, но от этих слов стало еще холоднее. Купил… Он ее купил! А теперь она стоит обнаженная перед ним, как распутная девка, позволяя лицезреть свое тело.

Диану знобило, она попыталась прикрыться руками, но тут же ее руки были убраны с откровенных мест.

– Открой глаза и посмотри на меня.

Боже, как страшно! Но пришлось распахнуть глаза и встретиться с его сапфировым взглядом. Против воли она смотрела, как герцог начал раздеваться: сначала полетела на пол белоснежная камичи, оставляя его по пояс голым. А дальше ей захотелось расплакаться, потому что все было неестественным, как в сказке, она видела себя со стороны – хрупкую напуганную девочку. Когда за камичи были сняты кальцоне, Диана зажмурилась снова. У нее кружилась голова и подкашивались ноги. Лучше уже лечь и дать ему волю делать с ней все, что он хочет.

– Диана! – Его властный голос заставил распахнуть глаза и посмотреть на него. Но она боялась опустить взгляд, чтобы не лишиться чувств окончательно. – Ложись.

Диана попятилась назад и прижалась к кровати, ощущая ее мягкость. Но вспомнив, что на кровати есть одеяло, тут же запрыгнула на нее и укрылась. Ее голова коснулась мягкой подушки, но эту мягкость она не оценила. Оказаться на камнях посреди леса одной было бы куда лучше, чем здесь.

Кровать прогнулась – это герцог лег рядом и тут же сорвал одеяло.

– Сейчас ты перестанешь показывать свой характер, – произнес он, – сейчас будет все по моим правилам.

Он навис над ней, раздвигая ногами ее ноги, даже в промежности стало холодно. Хотелось свести ноги вместе, свернуться калачиком, завернуться в одеяло и не дышать. Но Диана и так почти не дышала под Стефано. Даже не ощущая его веса – он не давил на нее, – было стыдно и страшно.

Одной рукой герцог схватил подушку и положил ее под ягодицы Дианы, теперь доступ к ее телу стал еще проще. Эта ужасная постыдная поза уже не прибавляла на ее лице красок, скорее девушка стала бледна как мел. Она была во власти этого мужчины. Сейчас даже не было возможности дернуться, убежать, оставалось только смириться и надеяться на то, что все кончится очень быстро. Диана зажмурилась снова, а его рука коснулась ее шеи:

– Нет, не закрывай глаза.

Она распахнула их, и тут же в ее тело ворвалось нечто большое и сильное, с острой адской болью наполняя ее… Диана не ожидала такого, вскрикнула и тут же схватилась за его спину, ногтями впиваясь в кожу. Она бы кричала от боли, но, чтобы этого не делать, впилась зубами в его плечо. Ее трясло, и казалось, сквозь ее тело прошел меч, разрывая все на своем пути. Слезы тут же выступили из глаз, а дыхание участилось, затуманивая разум. Но о чем думать, если боль – это единственное, что было в ее мыслях? Каждая мышца на ее теле была скована этой болью, и, слава богу, герцог больше не двигался, просто замер в ней. Диана не знала, что будет дальше, но хотелось, чтобы он прекратил это делать и ушел прочь. И больше никогда не делал этого с ней. Она готова была молить его об этом.

С каждой секундой боль утихала, но утешения это не приносило. Не помогало даже то, что ее ногти разодрали его кожу в кровь. Она прекратила его кусать и откинулась на подушки. Это было ужасно, и будь проклята Мария в тот момент, когда говорила о каком-то блаженстве. Это муки ада, и сам Дьявол сейчас еще в ней, гладит ее волосы и стирает слезы.

– Я вас ненавижу, – прошептала Диана, – горите в аду!

Стефано усмехнулся и подался вперед, Диана тут же вскрикнула от новой боли, которая не была так сильна, но и приятного ничего не приносила. Больше ругаться не было сил, она смирилась с тем, что это надо пережить.

– Самое страшное позади, прошу прощения, что не предупредил, Ваша Светлость, – съязвил он, – обычно женщины переносят потерю невинности куда спокойнее и радостнее.

Она лишь нервно вздохнула, теперь ощущая давление на нижнюю часть тела. Их тела еще соединялись до неприличия вульгарно, но в то же время так интимно. Сейчас не хватало поцелуя… Просто поцелуя, который стал бы для нее чем-то утешительным…

А еще хотелось ласки, чтобы ее обняли и прижали к груди, слезы снова стали скатываться по щекам, но уже не от боли, а от одиночества.

Стефано стал медленно двигаться в ней, пришлось снова схватиться за его спину – боль то нарастала, то исчезала. Он дышал ей в шею часто и сбито, Диана позже поняла, что дышит так же, почти что в одном ритме с ним. Иногда всхлипывая от неудобств, тогда он останавливался, переводил дыхание и продолжал дальше.

Все закончилось, когда его дыхание стало совсем частым, у Дианы даже близко не было такой активности. Она ничего не поняла, но он вдруг перестал дышать и что-то прорычал. Потом небольшая молчаливая пауза, и Стефано приподнялся на локтях, смотря в ее глаза:

– Теперь вы моя жена в полной мере.

Не отрывая взгляда, он вышел из нее, и тут же Диана выдохнула и свела ноги вместе, вынимая из-под ягодиц подушку. Наконец она сможет остаться наедине с собой, свернуться калачиком, зарыться в одеяло…

В другом краю комнаты послышался шум воды, она привстала, опершись о кровать, наблюдая, как ее обнаженный муж смачивает тряпку в воде.

Между ног стало сыро, Диана не сразу поняла, что случилось, но, откинув одеяло, пришла в ужас: под ней было много крови. На подушку она не обратила внимания, но перевела взгляд на нее и только сейчас заметила водянистые алые круги.

– Боже мой! – Диану охватила паника, но герцог рукой уложил ее на место и навис над ней.

– Это естественно…

– Это ужасно. – Она уперлась в его грудь, – прошу вас, не приближайтесь больше ко мне…

– Диана, это лишь в первый раз, – рявкнул он. Она замолчала и тут же ослабла. – Больше крови не будет.

Крови не будет, но будет боль… Она никогда не забудет эту боль и еще поговорит с Марией. Или нет! Она будет молчать, о таком рассказывать грех, это слишком личное.

Стефано коснулся ее ног, чтобы развести, но Диана отпрянула от него как от чумного, пытаясь отползти дальше и закрыться в одеяле.

– Что вы делаете?

– Пытаюсь тебя помыть, ты вся в крови…

– Не надо. – Это было неприличным, она бы умерла со стыда, если бы он еще смотрел туда, где она сама не знает что. – Нет.

– Тогда позову Марту. – Он уже почти встал с кровати, когда она, уткнувшись в подушку, запротестовала. Сейчас не хотелось слушать восторженные вопли камеристки. – Марту ты тоже не хочешь. Я твой муж, Диана, хочешь ты этого или нет, но ты будешь смотреть на меня обнаженного, не пряча взгляда, и перестанешь стесняться меня.

– Господи, прости меня за все грехи, – простонала она и привстала с кровати, тут же одеяло упало и оголило ее грудь. Стефано перевел взгляд на это зрелище, но, мотнув головой, произнес:

– Я просто смою кровь.

Она кивнула несколько раз, всхлипывая и ложась на спину. В руках она сжимала край одеяла, пытаясь им прикрыться.

Стефано коснулся мокрой тряпкой ее ног, пытаясь развести в стороны, это получилось не с первой попытки, но силу он применять не стал. Пытался быть заботливым, что-то бурча себе под нос. А Диана закрыла глаза, сгорая со стыда, ощущая, как касается мокрая ткань ее кожи на внутренней стороне бедер. Боже милосердный, она надеялась, что это сон. Но если это сон, то это точно кошмар.

– Все, – наконец произнес он, и Диана тут же дернулась и укрылась одеялом. Очень бы хотелось верить, что «все» это навсегда и герцог больше никогда не прикоснется к ней.

Она легла на бок, головой даже не касаясь подушки, свернулась калачиком, как мечтала, и слушала, как он одевается. Ей было все равно: спустится ли он к гостям, которые точно знали, что происходит в спальне, или уйдет к себе. Но она надеялась, что он не вернется к ней.

– Сегодня я вас не потревожу, – спокойно произнес он, как будто прочитал ее мысли. Она даже не взглянула на него, лишь услышав, как закрылась за ним дверь, горько заплакала. Сейчас она ненавидела своего отца за его предательство. Ненавидела всех мужчин за их власть над женщинами. Она ненавидела Стефано Висконти за боль, которую он ей причинил, и уже готова была повторить свою выходку в церкви. Он не хочет ее целовать? А спросил ли он – хочет ли она его поцелуев? В какой-то момент хотелось, но это было помутнение рассудка. Нет, она обойдется и без них. Думая обо всем этом, Диана уснула, а проснулась от боли в ногах, пояснице и голоса Марты.

– Пресвятая Дева Мария! – завопила она. – Ваша Светлость, это свершилось!

Растрепанная Диана привстала на кровати, не понимая, отчего же так ее тело ломит и что имеет в виду камеристка. Но та держала в руках край простыни с доказательством потери невинности. Диана тут же ее одернула:

– Уже уезжаем?

– Идут сборы, – улыбаясь, ответила та и даже не обиделась на грубость хозяйки.

– Тогда собирайте меня, не хочу здесь задерживаться. А герцог проснулся? Может, он так хорошо отпраздновал, что проспит и останется здесь?

Марта развела руками:

– Он уже дает распоряжения слугам. И ходят сплетни, что после того, как он поднялся наверх к вам, он больше не спускался на праздник. Гости веселились всю ночь, и добрая половина еще спит.

– Не спускался?

Удивлению Дианы не было предела – где же тогда был ее муж? Хотя какая ей разница! Хоть у самого Дьявола. Или в постели леди Изабеллы. Ей все равно!

Глава 11

Карета медленно ехала по ухабистой дороге в сторону Милана. Диана смотрела в окно, но не видела ни деревьев, ни полей. Она не слышала, как Марта рассказывала какую-то историю, а Мария шутливо отвечала ей.

Вокруг них на лошадях скакали всадники герцога, иногда взгляд Дианы касался самого Стефано, ехавшего на Неро. Он так грациозно держался в седле, а его плащ так эффектно развевался по ветру, что Диана закрывала занавески на окне и пыталась уснуть. Но ничего не получалось: каждая минута одиночества переносила ее в минувшую ночь. Было стыдно вспоминать детали, отвратительно и ужасно! Было стыдно посмотреть герцогу в глаза. Лучше провалиться под землю.

Следом ехала карета, в которой находились Филлипо и Реджина Барбаро. Они ехали домой и не упустили возможность присоединиться к монаршей колонне. Так было безопаснее и спокойнее. Разбойники никогда не нападут на самого герцога, потому что будут казнены на месте. А в том, что они проиграют эту схватку, сомнений не было. Висконти очень хорошо орудует мечом. К тому же кругом охрана.

В этот раз охраны было много, Диана откинула мысль о побеге. Еще не время. Но дорога приближала ее к Милану, а значит, к ночи. Ночь наедине с герцогом ее пугала больше, чем разбойники в лесу.

– Остановите! – крикнула Диана, тут же раздались еще голоса всадников, и карета встала.

– Правильно, Ваша Светлость, – произнесла Марта, – надо размяться.

Но Диана даже не знала, зачем остановила всю эту процессию, наверно, хотелось потянуть время.

Дверь кареты открылась, и рука герцога показалась в проеме. Этот перстень с коронованной змеей она не спутает ни с каким другим. У нее такой же. Пришлось схватиться за его руку и выйти из кареты.

Тут же Диану ослепил свет, и она пошатнулась, рукой прикрывая глаза:

– Вам плохо?

Открыв глаза, она встретилась с испуганным взглядом мужа.

– Меня укачало. Это пройдет. – Только сейчас она заметила его руку у себя на плече, и в памяти тут же всплыл момент, когда он стирал с ее ног кровь. Диана шокированно посмотрела на него, желая разорвать этот контакт, но герцог был сильнее и проворнее – он обхватил ее за талию и повел к берегу реки.

– Значит, остановимся здесь, пока вам не станет лучше. А вообще надо хотя бы изредка есть.

А ведь он прав! Вчера она не ела весь день, хоть еды в покоях было полно. Утром слуги принесли завтрак, но она к нему так и не притронулась.

– У меня не было аппетита.

– Надеюсь, сейчас он у вас появится. – Стефано свистнул прислуге и отдал распоряжение: – Ее Светлость желает обедать!

– Что вы делаете, я не хочу есть! – возмутилась она.

– Решили умереть с голоду и оставить меня вдовцом?

– Вам эта роль была бы кстати. – Она вздернула подбородок. – Я надеюсь, мне выпадет удача умереть во время родов, жаль оставлять вас бездетным.

Стефано улыбнулся и выдохнул:

– Умирайте когда хотите.

Он направился к карете друзей, которые уже вышли на улицу и любовались природой.

– Мне кажется, здесь деревья выше, чем в Милане, – подметила Реджина. – А что по этому поводу думает ваша жена, Ваша Светлость? – Она обратилась к герцогу, когда он приблизился к ним.

Но после ее слов он резко остановился, изменившись в лице, и поспешил вернуться к жене.

– Если вы думаете о побеге, то выкиньте этот план из головы, здесь кругом мои люди, – обратился он к Диане.

– Я не дура, Ваша Светлость. – Она смотрела вдаль, пока он разглядывал ее профиль. Диана не смела взглянуть ему в глаза, боясь, что щеки покроет румянец.

– Отлично, – кивнул он, – хоть в этом мне повезло.

Он снова оставил ее и направился к Филлипо. Все это время Реджина ждала, когда Диана останется одна. Может, герцогиня и производила сейчас впечатление высокомерной, но Реджина знала, что молодая девушка просто потерянна. Приехав из другой страны, она осталась совсем одна, приняла не только мужа, но и титул. Хотя тяжесть власти и своего положения она еще не ощутила в полной мере.

– В Милане очень красивые леса, – Реджина поравнялась с Дианой, и та тут же обернулась к ней, – и сам город очень красивый. Но эту красоту не видно тому, чье сердце не любит эти места. Однажды вы увидите красоту в том, что всегда казалось обычным. – Реджина тоже посмотрела на Диану. – Я родом из Венгерского Королевства. Родилась и выросла в семье торгашей. Однажды мой отец решил купить специи на продажу у человека, который часто бывал в наших краях. Но этот человек выставил очень высокую цену, к сожалению, у нас не было таких денег. И знаете, что сделал мой отец?

Диана мотнула головой, даже не представляя, что именно, но ясно увидев эту картину.

– Продал меня этому человеку.

– Пресвятая Дева Мария! – ахнула Диана. – И этот человек купил вас?

– Да. Он думал сделать меня прислугой, привез меня сначала в Венецию, а потом в Милан. Первые годы я здесь была чужая, и для меня все было чужое: эти проклятые леса и озера… Хотелось сесть в седло и лететь навстречу неизвестности. Но я боялась это сделать, ведь неизвестность тоже пугает. Я не рискнула.

У Дианы не было слов, она уже перестала думать о собственном побеге, история этой женщины занимала все мысли. Слуги постелили скатерть, принесли еду, и женщины устроились на траве, возле реки.

– Но как вам удалось бежать от того человека?

Реджина улыбнулась и посмотрела на мужа:

– Я решила, что лучше бежать не от него, а к нему.

– Вас купил милорд Филлипо, а потом взял в жены?

– Мне очень повезло, но я это поняла не сразу.

Диана перевела взгляд в сторону мужчин, они разговаривали, что-то бурно обсуждали и не обращали внимания ни на жен, ни на еду. Филлипо был немного несуразным, не под стать леди Реджине. Она настоящая леди – высокая и стройная, а он лысоват, невысокого роста и тучен настолько, что даже ехать верхом для него оказалось проблемно. Но ведь любят не за внешность…

Взгляд Дианы коснулся герцога: высокого, статного, но при этом чувствовала она только страх и желание бежать.

Герцогиня перевела взгляд на Реджину:

– Мой отец тоже продал меня…

– Кому? – удивилась та.

– Миланскому герцогу Стефано Висконти.

Реджина засмеялась, чем привлекла внимание всех. Но, поняв это, тут же замолчала.

– Не может быть. Это меня купил торгаш, но герцоги не покупают себе жен. Такие высокие браки заключаются чуть ли не до рождения детей и несут в себе большой смысл.

Диана уставилась на Реджину, нахмурив брови и ничего не понимая. Она пыталась осознать услышанное, сопоставляя факты, но, кроме слов герцога о покупке и распоряжения ее отца о том, чтобы она собиралась в дорогу, другой информации у нее не было. Правда, отец сказал, что после ее отъезда жить он станет лучше. Разве эти слова не подтверждение того, что он получил за свою дочь хорошую сумму денег?

– Его Светлость, случайно, не рассказывал вам, как решил на мне жениться?

Реджина мотнула головой, такие детали не известны никому, кроме герцога.

– Его скорая женитьба повергла всех в шок, но ему позволительно многое, и никто не спросит причины. Он просто всех поставил перед фактом. Но хочу сказать, что люди были рады, узнав, что он женится.

Вкус пищи Диана не чувствовала, она думала, анализировала, и в голову приходили разные мысли: а может, ее продали совсем не герцогу? Случилась большая ошибка? А если это не ошибка, то зачем ему понадобилась неизвестная дочь английского графа? А если бы она была толстой и уродливой?

Диана улыбнулась, представив эту картину. Вот было бы забавным увидеть его лицо в тот момент. Хотя… для Дианы ничего бы не изменилось – он относится к ней не лучше, чем к кобыле из своего стойла.

Вопрос этот остался открытым. Реджина перевела тему разговора на Милан, рассказывала о людях, которые там живут, а Диана внимательно слушала. Ей понравилась эта женщина еще на свадьбе. И тут же всплыл образ леди Изабеллы, взгляд холодных зеленых глаз и недовольство на лице. Она явно хотела быть на месте Дианы.

– Почему герцог не выбрал в жены дочь врага, ведь это был бы отличный союз – соединение двух земель?

Реджина засмеялась и тут же мотнула головой:

– Никогда не будет мира между нашими землями, герцог никому не доверяет. Но если бы он женился на дочери дожа Фоскари, то был бы уязвим перед ним. Да и любой человек с иной земли подобен предателю.

О как Диана сейчас поняла всю ситуацию: Стефано Висконти имеет повсюду врагов, он никому не доверяет… кроме тех государств, которые не шли с войной на земли Милана. Дочь графа Девон здесь пришлась кстати. Но как он узнал о ней, Диане? Загадка. Она спросит его напрямую, ей терять нечего.

После небольшого привала процессия двинулась дальше. Опять леса и поля, ухабистые дороги и голоса диких животных. А еще топот копыт лошадей.

Они подъехали к Милану вечером, когда солнце залило этот город оранжевым цветом, как будто освещая его для новой герцогини. Колонна выехала на булыжную мостовую, и цокот копыт лошадей зазвучал по-иному – звук отталкивался от кирпичных стен и тут же возвращался обратно. Люди выбегали из своих домов и падали на колени, сложив ладони в молитвенном жесте, лбом касаясь земли. Они боготворили своего герцога.

– Стоять! – раздался его голос, и Диана снова выглянула в окно. Перед ней предстала большая площадь, где кипела жизнь. Но при виде герцогской делегации люди покидали свои ноши, оставляли свои мастерские и тут же склонялись на колени. В Павии такого Диана не наблюдала. И тем более она никогда не видела такого в Девоншире. Здесь люди были разных сословий, она точно увидела это, но они все склонились перед Его Светлостью. Любят его? Или боятся?

Дверь кареты открылась, и Стефано произнес:

– Они ждут свою герцогиню. Хочу познакомить вас с вашими людьми и вашим городом, Диана.

От волнения рука девушки затряслась и тут же схватилась за пальцы герцога – он всегда подавал ей руку, хотя это мог делать кто-то из слуг.

Да, она обязана выйти, но как же волнительно…

Диана ступила на каменную кладку. Тут же послышался восторженный крик – это обычные люди кричали имя герцога и герцогини. Сердце защемило. Они так много ожидают от нее, еще не догадываясь о том, что она не хочет быть их герцогиней. Ее мечта – сбежать от них.

Оставив мысли о побеге, держа Стефано за руку, она сделала шаг к этим людям. Они все еще склоняли головы, стоя на коленях, а так хотелось поднять каждого и попросить этого не делать. Но таковы правила, и она тоже обязана выразить свое почтение – Диана присела и слегка кивнула, вспоминая уроки своей няни. Как хорошо, что она у нее была.

– Ваша герцогиня, Ее Светлость Диана Миланская, – представил ее Стефано перед обычным народом и, улыбаясь, посмотрел на жену. Он сделал это с теплотой, как светило сейчас уходящее солнце, но в то же время величественно. Диана улыбнулась в ответ и перевела взгляд на людей, рукой давая им понять, чтобы они встали.

Плотники, кузнецы, торгаши, молочницы, дети и старики – на этой площади собрались все жители города Милана, который Диана еще не рассмотрела, но поняла одно – люди здесь другие.

– Я счастлива, – начала она, пытаясь говорить громче, – потому что мне выпала честь быть вашей герцогиней.

– Да здравствует герцог и его жена! – раздалось в толпе, и тут же люди подхватили эти слова и стали махать руками и выкрикивать их. – Да здравствуют герцог и герцогиня Висконти!

Нет, она еще не осознала, кто она. Сейчас она просто маленькая девочка, которая вдруг стала для кого-то центром преклонения. Эти люди ей нравились не за то, что склонили головы к земле, а за то, что выражали уважение к своему правителю. А если это так… Она снова перевела взгляд на Стефано, он даже помахал кому-то рукой. А если это так… то он делает их жизнь лучше, и они ему доверяют.

Где были ее уроки истории, когда умерла мама? Почему она не знает, что пережил здешний народ?

– Нам пора, – произнес герцог, – в замке уже ждут.

– Кто?

– Слуги и ужин.

Диана кивнула и направилась к карете, где ее поджидали Марта и Мария. Служанки тотчас же начали щебетать о том, что их хозяйка настоящая королева. Колонна снова тронулась, но уже неспешно – карете было сложно ехать по каменной кладке. Настало время рассмотреть город: площадь осталась позади, но впереди открылся непередаваемый вид на высокое здание из белого мрамора со шпилями, уходящими в небо.

– Это Собор Рождества Девы Марии[5], – с гордостью произнесла Марта, – его строительство еще не закончено, но после Замка Висконти это второе по красоте здание.

Диана зачарованно любовалась архитектурой. Ей еще никогда не выпадала такая удача – видеть столь величественное сооружение. Она переводила взгляд с одного дома на другой, даже не веря в то, что на одной земле могут так разниться дома. Здесь они были высокие, с узорами на фасадах. Возможно, в Лондоне было нечто подобное, но она там никогда не была.

Чета Барбаро остановила свою карету раньше, чем монаршая процессия достигла наконец ворот замка. Стражники открыли тяжелые ворота и впустили хозяев. Диана выглянула в окно, ожидая увидеть грязь от подсохших луж, но оказалась в целом парке цветов. Они все еще продолжали ехать по каменной кладке, грязи нигде не было, но зато всюду была зелень. Диане уже сейчас захотелось выбежать из кареты и вдохнуть этот запах, она четко представила его: душистый и сладкий.

– Здесь все по-другому, – удивилась Мария, озвучив то, о чем думала ее хозяйка.

– Это главный замок, – тут же последовал ответ Марты, – здесь все обязано быть по-королевски.

– Мне нравится, – улыбнулась Диана и, едва карета остановилась, даже не стала ждать, когда ей откроют дверь, – выскочила сама, вдыхая тот самый запах, убеждаясь, что не ошиблась.

– Вам нравится?

Голос, прогремевший сзади, заставил обернуться, и Диана встретилась с синими глазами герцога. Они блестели в свете уходящего солнца.

– Мне нравится, что здесь… – она оглянулась, понимая, что территория замка настолько большая, что хватит места для всех людей в городе. И здесь царила тишина. Только ветер колыхал траву, и она шуршала, как подол ее платья, – здесь тихо.

Он засмеялся, отдавая поводья конюху, хотел что-то сказать, но тут же его перебил голос бегущего к ним человека в черном костюме. Его одежда была точь-в-точь как у Калисто из Павии. Этот человек тоже был суховат и стар, видимо, они служили еще старому герцогу Висконти.

– Ваша Светлость, – поклонился он, – мы так переживали! Гонец приехал еще днем, но вас так долго не было! Я думал, напали разбойники.

Стефано коснулся его плеча и обратился к Диане:

– Ваша Светлость, это мажордом Карло.

Только сейчас старый и почти глухой слуга кинулся герцогине в ноги, упав на колени:

– Ваша Светлость…

Но она тут же его подняла, понимая, что он не игнорировал ее специально, он просто переживал за герцога.

– Прошу вас, Карло, не подобает старому человеку валяться на земле…

– Здесь цветы, – он встал и рукой обвел сад, – но перед вами я готов валяться даже в грязи.

Услышав это, Диана засмеялась.

– Карло, боюсь, что если ты будешь валяться даже в цветах, то уже не встанешь. А я не хочу лишиться самого замечательного мажордома. – Стефано улыбнулся. – Герцогиня устала, отведи ее в покои.

– Конечно, Ваша Светлость, – кивнул он и указал Диане на вход в замок, – я прикажу прислуге приготовить вам горячую воду.

Стефано даже обернулся на эти слова, хотя уже направился к Бьянке, которая всю дорогу скакала за каретой.

– Наши комнаты смежные, Диана, – напомнил он и тут же отвернулся. А вот юная герцогиня чуть не споткнулась о ступеньку, хорошо, что седовласый Карло успел подставить ей свой локоть. Она вцепилась в него, уже боясь заходить внутрь.

– Вас занести? – тут же послышался голос сзади – герцог решил вернуться.

Она только мотнула головой, но уже оказалась в его руках.

Глава 12

Диана с головой окунулась в большую бадью с теплой водой. Такую она видела впервые: в ней можно было сидеть, вытянув ноги. Даже Мария ахнула, когда пришла с новой порцией воды.

В целом этот замок напоминал дворец, в котором Диана никогда не бывала, но о котором много слышала. Она мало чего успела рассмотреть, ее быстро провели наверх по широкой лестнице, устланной ковром из шерстяной ткани, и завели в покои.

О боги! Диана открыла рот, увидев убранство этих покоев: все такое высокое, большое. Понадобилось много времени, чтобы рассмотреть все.

Особенно ее порадовала резная ширма, как сказала Марта, ее привезли из Индии для старой герцогини. Она ее тоже любила.

Кровать стояла меж двух больших окон, которые скрывали величественные портьеры, сшитые из плотной темно-синей ткани, умело облагороженные золотой атласной тесьмой. Это придавало королевский вид. Такую красоту Диана видела впервые в своей жизни. Кровать у изголовья прикрывал балдахин, сделанный в тон портьерам и покрывалу.

Белый потолок мастерски расписан золотистыми узорами, такие же были и на стенах, но создавали иной рисунок. Это произведение искусства, от которого невозможно было оторваться. Атмосфера, которая гипнотизировала и манила любоваться ею.

Лежа в воде, она расслабилась и прикрыла глаза. В воздухе витал запах трав, которые были развешаны на стене, от него клонило в сон, но в животе предательски заурчало. Ужин еще не скоро! А сейчас есть очень хотелось. Правда, придется это делать в компании герцога, ее мужа. Вдруг ее осенило, что где-то есть дверь, которая соединяет их спальни. Диана тут же поежилась, открыла глаза и подтянула ноги к груди.

Над ней колдовала Марта, обтирала ветошью с небольшим количеством пены, которую получила с куска мыла. Семья Висконти пользовалась мылом, привезенным с востока: оно благоухало незнакомо, но очень приятно.

– В Англии мыло только для стирки, – произнесла Диана, – но есть то, которым пользуются при дворце. Оно недоступно даже графам.

А ее отец так обеднел, что не было денег даже на слуг, о каком мыле может идти речь? Интересно, деньги, которые герцог отдал ему за дочь, уже проиграны в карты? Скорее всего, да. После смерти матери отец так горевал, что начал искать радость в карточных играх.

– Здесь вы не будете знать нужды ни в чем, – успокоила ее Марта.

К ужину ее собирали три служанки, среди них была и Мария. Стоя возле большого зеркала, Диана рассматривала ту самую дверь, которая вела в комнату герцога. Интересно, а если к двери пододвинуть комод? Тогда муж не зайдет к ней. Эта мысль преследовала ее даже тогда, когда она сидела за одним с ним столом. Изысканные блюда миланской кухни потрясли ее, хотя после кухни в Павии казалось, что лучше быть не могло. Но это было ошибочно, в этом замке потрясало все.

– Завтра я могу показать вам территорию замка, – произнес Стефано, величественно восседая в резном деревянном кресле.

– Я слышала, что в округе Милана очень красивые земли. Мне бы хотелось прогуляться на Бьянке.

Он взглянул на нее и ухмыльнулся:

– Только если я буду сопровождать вас.

– Как скажете. – Диана поникла.

Поужинав, они вместе поднялись на второй этаж.

– Спокойной ночи, Ваша Светлость. – Она прошмыгнула в свои покои и захлопнула дверь. Еще бы подпереть ее чем-нибудь тяжелым. Пока она искала чем именно, то вспомнила про другую дверь. Кинулась к ней, но не успела, герцог открыл ее раньше. Диана чуть не налетела на него и тут же отошла подальше, тяжело дыша. А вот он был очень даже расслаблен. Скинул куртку, наблюдая за Дианой, как за кроликом во время охоты, и начал развязывать ленты на рукавах белоснежной камичи.

– Что вы делаете? – нервно сглотнула она, и другая дверь тут же распахнулась: слуги стали вносить воду.

– Вы же наслаждались водой, настало мое время.

– Но у вас свои покои.

Диана даже присела на край кровати, возмущенная, нахмурив брови.

– Но ванная комната у нас одна на двоих, – усмехнулся он, – а вы моя жена, что значит, поможете мне помыться…

– Но я не прислуга! – возмутилась Диана, тут же перевела взгляд на слуг и прикусила язык. Не подобает при слугах показывать свои отношения.

Она молча ждала, когда закроется дверь и можно будет дальше высказывать свое возмущение. А оно нарастало быстрее, чем вышел последний слуга.

– Вот и все, – улыбнулся Стефано и скинул наконец камичи, оставаясь по пояс обнаженным. Диана тут же забыла о своем возмущении, слов не было, и она отвернулась. – У тебя нет выбора, в церкви ты сказала, что согласна стать моей женой. А жена должна ублажать мужа во всем.

Сказав это, Стефано прошел в ванную комнату, а Диана все еще сидела неподвижно, сложив руки на коленях и думая, что это сон.

– Я жду, – произнес он, и тут же послышался плеск воды.

Пришлось встать и идти следом.

В нос снова ударил запах засушенных трав, который еще несколько часов назад ее успокаивал, но сейчас в воздухе витало волнение. Диана пыталась не смотреть на герцога, она взяла ветошь и мыло, которое уже высохло. И где его смочить? Она боялась обернуться к мужу, боялась подойти и окунуть мыло в воду…

– Диана.

Она вздрогнула и нервно сглотнула, но так и не обернулась. В последний раз, когда он назвал ее имя, закончилось все слишком непристойно. Ее имя – это сокращение дистанции между ними буквально до обнаженных тел.

– Мыло сухое, – пробубнила она, услышав его смешок.

– Значит, его надо намочить.

– Вы мне мешаете.

– Тут много воды, поверь. Хватит даже на то, чтобы окунуть тебя.

Вот теперь она обернулась, встречаясь с его глазами. В них плясали искры, зато в ее глазах читался ужас. Наверно, она даже представила эту картину, мотнув головой.

Чем быстрее она все сделает, тем лучше! Может, он уйдет спать к себе? Возможно, даже есть способ ускорить его уход.

Диана про себя улыбнулась, хотя вид у нее был строгий, как у монашки. Она присела, ощущая близость, увидев перед глазами обнаженную грудь и радуясь тому, что все остальное скрыто водой. Она поднесла мыло к воде и остановилась:

– Я могу вам задать вопрос?

– Ты можешь все, – улыбнулся Стефано, коснулся ее руки и опустил в воду. Диана тут же ощутила, как теплая вода окутывает пальцы, поэтому схватилась за мыло сильнее.

– Перед тем как зайти в церковь, я вспоминала свое детство. – Она вытащила мыло и умело стала намыливать им ветошь, не обращая внимания на близость обнаженного мужчины. – Я вспомнила годы, когда была жива моя мать. У меня была няня… Она преподавала мне латынь и французский язык, придворный этикет, даже то, как я должна держать себя с простым народом.

Диана перевела взгляд на Стефано, отмечая для себя, что он внимательно ее слушает, слегка сощурив глаза. Как будто ждал подвоха. Даже мышцы на груди слегка напряглись.

Или они напряглись, когда она коснулась его груди ветошью, намыливая кожу и ненавидя себя за то, что делает это так, как самая дорогая куртизанка.

– Дворяне обязаны учить своих детей всему этому, – отчеканил он, – вы могли бы выйти замуж за барона или графа.

Взгляд Дианы переместился с черных завитков его волос на груди, которые были уже в пене, на линию губ, глаз.

– Вот именно: за барона или графа в лучшем случае, но стала герцогиней. Мне кажется, вы что-то скрываете от меня, Ваша Светлость. Как мог миланской герцог, завоеватель стольких земель, богатый и уважаемый всеми человек, выбрать в жены дочь английского обедневшего графа? Откуда вы вообще обо мне узнали? Обо мне даже не знают во дворце Лондона, я никогда не была представлена там.

Она ощутила его напряжение, ее рука все еще касалась его груди, но уже не делала никаких движений. Диана ждала ответа, внимательно следила за ним, смотря прямо в глаза. Секунды напряжения между ними, потом всплеск воды, и Стефано подался к ней, к ее губам, но остановился в паре сантиметров:

– Сейчас я бы тебя поцеловал, но обещал не делать этого. Когда мужчины решают дела между собой, даже если это касается женщин, лучше не лезть в это. Наш брак заключен, что вам еще надо? Вы богаты!

– Я не хотела богатства, – прошептала она, уже дрожа: то ли от холода, то ли от страха или от такой близости. Пришлось надавить ему на грудь ветошью, чтобы наконец начать дышать свободно. У нее получилось, герцог отстранился, и его голова снова легла на край бадьи.

– А что вам надо? Каждая женщина хочет жить в роскоши.

– Каждая женщина хочет жить в любви и в гармонии. – Она подобралась к его шее, оставляя мыльный след.

– Вы бунтарка, – уже спокойно ответил он, – я, между прочим, тоже не в восторге от вас.

Рука Дианы остановилась, а Стефано открыл глаза и перевел взгляд на нее.

– Я неспособен дать вам ни любовь, ни гармонию, моя жизнь – это сплошные войны, но я дам вам богатство, всю Ломбардию и мое уважение к вам. Разве этого мало для дочки обнищавшего графа?

– Может, в моих венах течет золотая кровь, которая привела вас к моему отцу? Я же не просила вас о помощи. Не помню, чтобы мой отец искал мне мужа. Вы появились как Дьявол из Преисподней.

Он улыбнулся и кивнул:

– Вам повезло больше, чем другим.

Диана чуть не зарычала от злости, намыливая его плечи, отмечая для себя, какой он большой по сравнению с ней. Его стальные мышцы на руках – результат одного занятия: он часто размахивал мечом, а значит, действительно участвовал в войнах. Она провела по его руке, нахмурив брови, даже не замечая, что он за ней пристально следит. Ветошь соскочила и упала в воду, она услышала смешок мужа и тут же покраснела.

Он окунулся в воду, смывая пену, и тут же снова оказался слишком близко. С него стекала вода, черные волосы облепили лоб большими кольцами, но сквозь черные мокрые ресницы на нее смотрели все те же синие глаза.

– Иди в постель, Диана, – уже не смеясь произнес он, – я знаю занятие, от которого появятся дети. У тебя будут любовь и гармония.

Она отпрянула от него, чуть не упав назад, но удержалась на ногах. Тут же послышался чей-то голос, приближаясь, он становился все громче и громче. Маурицио влетел в покои возбужденный, взволнованный, повторяя несколько раз одно и то же:

– Ваша Светлость, Джорджо Орделаффи при смерти, надо срочно ехать в Форли. – Он перевел дыхание, радуясь, что нашел герцога, пусть и в таком виде. – Он хочет поручить опеку над своим сыном Теобальдо вам.

– Вот дьявол, – тут же выругался Стефано и встал из бадьи во весь рост, – собирай людей, выдвигаемся немедленно.

Маурицио кивнул и быстро удалился, тут же по улице затрубили стражники. Этот звук Диана слышала впервые. Для нее он был новым, и она понятия не имела, насколько однажды окажется страшным.

– Дай мне что-нибудь, чтобы вытереться! – скомандовал он, перешагивая бадью и встав перед Дианой во весь рост. Абсолютно обнаженный и ни капли не смущаясь. Но Диана была так взволнована тем, что сейчас здесь произошло, что вообще не видела его обнаженного тела. Она стояла, широко открыв глаза и смотря туда, где еще несколько секунд назад Маурицио сказал какие-то странные, но волнительные вещи. – Диана! Ты меня слышишь?

Она молча перевела на него взгляд, машинально кивнула и схватила простыню:

– Вот. – Она тут же приложила ткань к его телу, скрывая от своих глаз. – Что это все значит?

Но герцог молча отвернулся и направился к себе в покои. Она кинулась за ним, пролетая свою комнату и в буквальном смысле вваливаясь в его мир. А он был совсем иной, не светлый, как ее. Без рюшек и ажуров, без салфеток из золотых нитей на комоде. Здесь было уютно по-своему: темно-красные тона, мебель из черного дерева, персидские ковры с витиеватыми узорами, вышитые красными нитями. Большая высокая кровать не стояла у окон, которых здесь было три. Она стояла по центру покоев, нагруженная перинами и многочисленными подушками.

Диана увидела, как герцог скинул белую простыню и начал одеваться. Тут же издала приглушенное аханье и отвернулась. Господи, этот обнаженный человек скоро будет сниться ей по ночам! Она уже хорошо изучила строение его тела, но каждый раз заливалась краской.

– Ты сама сюда пришла, – напомнил он ей, вынимая из шкафа белую камичи, быстро натягивая черные кальцоне, обувь. Он делал это так быстро, что никакой камердинер был не нужен.

– Потому что я задала вопрос, на который жду ответа.

– Вопрос… – Стефано замер, как будто вспоминая о вопросе или думая вообще о чем-то другом. – Какие вопросы может задавать женщина? Занимайтесь вышивкой.

Он снова начал собираться: завязывал ленты на камичи и ругался. Диане пришлось подойти и помочь. Ее пальцы быстро справлялись с лентами.

– Знаете, Ваша Светлость, вы можете командовать мной, приказывать мыть вас и ложиться с вами в постель, но если мы муж и жена, то этого мало. Я не кукла! И требую, чтобы мне объясняли все, что касается ваших поездок! А также прошу объяснить мне, кто умирает и при чем тут вы?!

Она слишком туго затянула ленту на его плече. Стефано даже замер, следя за этим. Как только ее руки опустились, он перевел на нее взгляд синих глаз.

– Джорджо Орделаффи, человек, который умирает, является главным управляющим в Форли. Это мой человек. Если он умрет, то его сын встанет на его место. Но ему девять лет, поэтому я должен взять опеку над ним. Соответственно, город останется в моем правлении.

Стефано накинул на себя котарди и направился к двери, но голос Дианы его остановил:

– Я правильно понимаю, что Форли ваш?

– Да, город находится в Папской области, но принадлежит мне, – кивнул он и распахнул дверь.

– Так чего вы боитесь?

Он не ушел, хотя уже и так потерял много времени на разговоры. Стефано обернулся к ней:

– Его жены. Ее отец – наемник Джовани Медичи. Дьявол, – выругался Стефано и пальцем указал на Диану, – браки должны заключаться со знанием дела. Любовь приносит лишь горе, войны и смерть.

Эти слова он буквально выплюнул, Диана даже отступила на шаг. Было ясно, что человек, который умирал, женился по любви на дочери врага. А теперь была опасность потерять территорию Форли, потому что вдова может заявить на нее свои права. И все равно Диана была не согласна.

– Вы придумываете сами себе войны! Если бы в мире царило добро и любовь, то кто бы думал о территории.

– Тогда вы жили бы в хижине, – произнес он, вышел, захлопнув дверь.

А Диана все еще продолжала стоять с гордой осанкой, заламывая пальцы, переваривая его слова и понимая, что с любимым человеком можно жить и в хижине. Но без войн, без дележки территорий и смертей. Мужчины сами придумывают себе проблемы.

Она снова взглядом обвела герцогские покои и направилась к себе. Она с силой захлопнула дверь, которая соединяла ее спальню с его, надеясь, что та еще долго не откроется.

Подойдя к комоду, Диана хотела поправить салфетку с ажурными краями, вышитыми золотой нитью, но взгляд сам скользнул за окно. Она уже начала радоваться тому, что этой ночью к ней не придет герцог, но, когда увидела, как он взобрался на свою лошадь, радость сменило странное чувство – волнение. Зачем он снова взял Неро? Конь совсем не отдохнул! Поскачет в такой поздний час. Снова дорога. Но чего она жалеет Стефано Висконти? Он сам выбрал себе такую жизнь! За каждую завоеванную землю надо отвечать!

Диана еще долго смотрела вслед уезжающим всадникам, пока последний не скрылся за воротами замка. Потом хотела коснуться веревки, позвонить Марте, приготовиться ко сну и наконец отдохнуть, но ноги сами пошли кдвери.

Она вышла из покоев, направляясь вниз, и закричала имя мажордома:

– Карло!

Марта хорошая, добрая, но глупая женщина. Сейчас ей нужен был человек, которому можно было задать ряд вопросов.

– Карло!

Он появился из ниоткуда, предстал перед ней, сложив руки за спиной:

– Да, Ваша Светлость.

Диана даже испугалась, не ожидая такой быстрой реакции.

– Карло, скажите, сколько ехать до Форли? Это близко?

Возможно, Форли – соседняя деревня. Скакать совсем немного, час или два. И хоть она была против нахождения герцога в ее постели, но не желала ему долгой дороги.

– К утру они должны туда приехать, Ваша Светлость, – произнес он, и плечи Дианы поникли.

– Так долго…

Глава 13

Утро в миланском замке наступало гораздо тише. То ли оттого, что все окна в покоях герцогини выходили на сад, то ли оттого, что здесь жили по иному графику. Диану ничто не беспокоило: ни звуки ударов по железу, ни женские голоса, рассказывающие о том, как течет жизнь, ни ржание лошадей.

Было тихо. Как стихло вчера после отъезда герцога, так все и оставалось в безмолвии. Временами Диана просыпалась, смотрела в темноту, слушая лишь биение своего сердца, и засыпала снова.

Если с Его Светлостью что-нибудь случится, то она останется одна в целом замке… Нет, в целом городе. Нет же! Во всем Миланском герцогстве! Что может сделать юная герцогиня для людей? Она ничего не понимает в правлении, поэтому придется назначать регента.

А зачем ей регент, когда она даже не беременна? У нее нет совместных с герцогом детей, поэтому все это «королевство» рухнет к чертям. Что греха таить, после смерти Стефано Висконти герцогство будет атаковано врагами, а ее возьмут в плен.

Диана вздрогнула и окончательно проснулась: такого будущего она себе не желала. Схватив шнур, висящий возле кровати, она вызвала служанку. Солнце уже взошло достаточно высоко, и было понятно, что наступило позднее утро.

– Ваша Светлость, – в покои влетела Марта, – как вы спали?

– Очень хорошо.

– Здесь спится хорошо всегда, – улыбнулась Марта и стала готовить воду для умывания хозяйки, – замок находится чуть в стороне от города, досюда не доходит его шум. Здесь тихо и спокойно.

Диана встала и прошла к бадье, подставила руки, чтобы Марта налила в них воду.

– Про герцога что-нибудь слышно?

– Нет, ничего. Но прошло слишком мало времени.

Ладно, она подождет, ведь никуда не торопится. Заодно придумает стратегию, что делать, если его убили.

– Марта, – Диана резко обернулась к камеристке, – я могу уже быть беременной?

От неожиданности та кивнула, но тут же пожала плечами и замотала головой:

– Наверно, но я не знаю. Правда, знаю одну девушку, она работает здесь на кухне: вышла замуж и тут же оказалась беременной. Кто его знает, Ваша Светлость, на все есть воля Бога.

Диана кивнула, но такой вариант ее не устраивал. Либо она сбегает, либо рожает, но править герцогством без герцога она не сможет. Да ей и не дадут это делать.

После того как Марта помогла надеть самое изысканное платье голубого цвета, что было в гардеробе герцогини, который уже успели сшить портнихи по взятым меркам для свадебного платья, Диана спустилась вниз. Карло уже ждал ее, рукой указывая на вход в столовую:

– Доброе утро, Ваша Светлость, вы выглядите изумительно, сон пошел вам на пользу. И, мне кажется, вы немного успокоились.

Он сказал верно, но она успокоилась в одном, а накрутила себя по другому поводу.

– Карло, а сколько вы работаете в этом замке? – спросила Диана, садясь за стол и наблюдая, как он умело наливает молоко в керамическую пиалу.

– Уже пятьдесят один год, Ваша Светлость.

– Это очень много.

– Да, Ваша Светлость, я служил еще деду нынешнего герцога.

– Вы, наверно, повидали много войн?

Карло отошел от стола с графином молока и снова встал как статуя: с прямой спиной, смотря прямо перед собой.

– К сожалению, да, Ваша Светлость. На этот замок кто только не нападал: французы, флорентийцы, венецианцы, но хочу сказать, что после таких нападок герцоги рода Висконти обогащались землями чужаков – они выигрывали все войны, отбивали замок, а также отвоевывали земли врага.

Надо же! Диана слышала, что род Висконти очень силен, но чтобы настолько!

– Мне нужно бояться, что герцог не вернется? Вдруг его убьют?

– Нынешнее время опасно, но не думаю, что враг ждет его в Форли. Однако… – Мажордом резко замолчал, смотря прямо перед собой.

– Однако что? Договаривайте, Карло.

Он выдохнул и перевел на нее взгляд. Герцогиня не ела, она ждала ответа. Какая удивительная женщина, обычно женщин не интересуют войны.

– Однако смерть Джорджо Орделаффи может развязать войну между миланцами и флорентийцами. Его вдова дочь подданного Джовани Медичи, тот не упустит момента поставить во главе города Форли ее отца.

Ах да! Неудачный брак. Она еще помнила слова герцога, перед тем как он вышел из покоев. Про войну она поняла, надеясь, что Стефано Висконти уладит все мирным путем. Хотя «он» и «мирный путь» – две несовместимые вещи. Сейчас хотелось узнать о себе.

– Карло, а вы знаете, почему герцог выбрал в жены меня?

Мажордом тут же снова выпрямился во весь рост и уставился прямо перед собой:

– Я не лезу в дела Его Светлости.

Крепкий орешек этот Карло! Наверняка знает больше, чем говорит. Диана принялась есть, взяв яйцо, но вдруг в зал влетел один из слуг.

– Ваша Светлость, у нас гости. – Он встал как статуя, смотря перед собой, опустив руки и ожидая ее распоряжений. Диана не ждала никаких гостей. Она здесь никого не знает, чтобы принимать их.

– Кто?

– Милорд Доменико Фоскари с сестрой леди Изабеллой.

Боже! Диана от шока даже встала из-из стола, при этом чувствуя, как все слуги напряглись. Что занесло сюда эту пару? Но она не может им отказать в гостеприимстве, даже несмотря на то, что мужа нет дома. Милорд Доменико приехал с сестрой, как требует этикет, она обязана его принять.

– Проводите их… – Она даже не знала, куда именно, потому что еще не успела обойти замок. – Здесь есть библиотека?

– Кабинет Его Светлости, – тихо поправил ее Карло и снова выпрямился.

– Да, проводите их в кабинет, пусть подождут.

Слуга удалился, а Диана перевела удивленный взгляд на Карло. Он ответил ей тем же.

– Что надо венецианцам в миланском замке?

– Не знаю, но держитесь уверенно, Ваша Светлость. Надеюсь, что они скоро покинут замок.

Диана последовала за Карло в кабинет герцога, на ходу думая о том, что ей приятен лорд Доменико и она не против его визита в этот замок. Даже несмотря на то что он сын венецианского дожа, Доменико у нее вызывал лишь теплые чувства. Ему хотелось улыбаться, с ним хотелось разговаривать. Чего не сказать о леди Изабелле. Его сестра, видимо, была зла на весь мир за то, что ей выпала «удача» выйти замуж не за того человека. Скорее она бы мечтала быть герцогиней именно этого замка. Диана не глупа, чтобы не догадаться об этом. Но, увы, быть женщиной сложно, надо подстраиваться под мнения мужчин и принимать жизнь такой, какая она есть.

Вопрос: так почему сама юная герцогиня мечтает сбежать от нынешней жизни? Диана уже не знала ответа, а хочет ли? Конечно, хочет! Вот только одного желания мало! И герцог! За него она тоже переживала! Вдруг погиб? А вдруг она уже беременна? И что тогда делать с герцогским ребенком?

Карло широко открыл двери, зашел в кабинет и поклонился гостям:

– Ее Светлость, герцогиня.

Диана гордо зашла в темный кабинет, узнав стиль своего мужа: темный, но в то же время все здесь было подобрано со вкусом. Книги, стоявшие на полках, напомнили ей кабинет в Павии, куда ей не следовало входить.

– Лорд Доменико, – улыбнулась она, протянув ему руку, – рада вас видеть. Леди Изабелла.

– Ваша Светлость, – поклонился лорд Доменико, касаясь губами ее руки, – прошу прощения за столь ранний визит. Мы возвращаемся домой в Венецию из Павии, решили с сестрой немного поохотиться в ваших краях, только время не рассчитали. Пришлось скакать с рассветом, наши лошади устали, нам пришлось остановиться, чтобы дать им отдохнуть.

– Конечно, в таком случае вам и самим нужен отдых. Я как раз завтракала, прошу вас присоединиться ко мне.

Диана улыбалась, вела себя с достоинством и пыталась быть гостеприимной. Что такое дальняя дорога, она знала не понаслышке, от нее очень устаешь. Она перевела взгляд на леди Изабеллу, и та слегка присела, склонив голову, но быстро встала и произнесла:

– Нам сказали, что герцога нет дома. Очень жаль. – Ее улыбка исчезла с лица, тут же появилась маска горечи и сожаления. Диана перевела взгляд на Доменико, смотреть на него было куда приятнее.

– Да, у герцога срочное дело в деревне. Карло, – она обратилась к мажордому, – распорядитесь, чтобы лошадей напоили и накормили, а в столовую принесли еще приборы на две персоны.

Он молча поклонился и тут же вышел, а Диана осталась с гостями.

– Мы с сестрой будем вам благодарны за прием, Ваша Светлость, – произнес лорд Доменико, выходя за Дианой. Затем зашуршали юбки Изабеллы – она пошла следом.

– Принимать таких важных гостей, лорд Доменико, мне доставляет удовольствие.

– Прошу вас, называйте меня просто Доменико. – Он поравнялся с ней, и Диана еще раз отметила для себя, какой он видный и статный мужчина. Наверно, от женщин у него нет отбоя.

– В таком случае опустите и мой титул, он ни к чему при дружеском визите. Тем более мой статус почти равен вашему.

Доменико улыбнулся, скромно опустив взгляд, но как только они зашли в столовую и он сел напротив Дианы, то снова взглянул на нее. Изабелла что-то сказала, садясь рядом с братом, но он не услышал. Она всегда жалуется то на боль в спине, то на то, что хочет спать. Ему хотелось бы, чтобы хоть сегодня она помолчала.

– Мой статус далеко не равен вашему, – эти слова он произнес с теплом, – я не у власти Венеции, лишь сын венецианского дожа.

– Наверно, ваш отец возлагает на вас большие надежды?

– Как любой отец на единственного наследника.

Диана взглянула на Изабеллу, даже не зная, как поддерживать разговор с ней. И о чем говорить? Но герцогиня должна уметь выстроить разговор даже с теми, кто ей неприятен. А Изабелла была ей неприятна хотя бы потому, что оказалась с герцогом в охотничьем домике в лесу. Правда, с ней он обошелся тоже не очень красиво, что свойственно Стефано Висконти, он вообще груб со всеми.

– Леди Изабелла, ваш брат сказал, что вы охотились. Удачно?

На губах Изабеллы появилась натянутая улыбка, она отложила салфетку и произнесла:

– В этот раз было не очень удачно, ведь с нами не было Его Светлости.

Диане тоже пришлось натянуть улыбку, хотя когда она перевела взгляд на Доменико, то улыбка стала теплее. Он тут же произнес:

– Иногда мы устраиваем охотничьи турниры. Это, конечно, игра, но герцог правда очень умелый охотник.

– Да, – согласилась Диана и снова взглянула на Изабеллу, – умелый не только в охоте.

– А вы любите охоту? – спросила та. – Мне кажется, что вы слишком хрупки для этого.

– Изабелла, – тут же вставил Доменико недовольным тоном и продолжил говорить уже мягче: – Ценность женщины не в умении стрелять по движущейся мишени.

– Ну что вы! – перебила его Диана. – Я прекрасный охотник. В Девоншире мне приходилось ездить на охоту даже одной. Я очень меткий стрелок, но мне всегда жаль убивать зверей.

– Правда? – удивился лорд, слыша, как сестра недовольно фыркнула. – В таком случае вы просто обязаны присоединиться к турниру. Буду рад иметь столь сильного противника.

Они оба засмеялись, представляя это зрелище: двое всадников, мужчина и женщина, мчатся с арбалетами за спиной, чтобы выпустить стрелы в добычу.

– Я предпочитаю стрельбу из лука, он легче, а дальность стрелы выше.

– Согласен с вами, – кивнул Доменико, – но стрелой вы не убьете кабана.

– Из арбалета я тоже не убью кабана, на них лучше ставить ловушки.

– Вы хороший знаток охотничьего дела, Диана. Бедная живность Милана!

Они снова засмеялись, а вот Изабелла опять фыркнула и обратилась к брату:

– Ты сказал, что ценность женщины в другом – надо вязать салфетки.

– Салфетки я тоже умею вязать, – спокойно произнесла Диана, – ценность женщины – это умение делать все, но не в ущерб чему-либо.

– Если женщина будет занята стрельбой, что я считаю совсем не женским делом, то мужа это может отпугнуть. Женщина должна рожать детей, мне казалось, что герцог выбрал вас именно для этой роли…

– Изабелла! – снова одернул ее брат. И повисло молчание.

Диана слегка улыбнулась ему, благодарная за поддержку и обдумывая ответ на этот выпад.

– Быть матерью детей герцога большая честь для меня. Лучше быть первой в этом деле, чем последней в охотничьем домике.

Она еле сдержала улыбку, опустив взгляд на тарелку, чувствуя, как просыпается аппетит. Наверняка он пропал у Изабеллы, потому что боковым зрением Диана видела, что та убрала руки со стола. Интересно, ее брат знает, чем занимается его сестра в тех домиках?

– Настоящая женщина должна уметь делать все. Я согласен с Ее Светлостью, – произнес Доменико, тем показывая, что он на стороне Дианы, но снова пытаясь вернуться к охоте и салфеткам.

Дальше завтрак протекал без комментариев его сестры, в разговорах о погоде и дороге, и ни слова о политике – разговаривать о ней с сыном венецианского дожа было бы некорректно. Да и что знала Диана? Слышала, что между Венецией и Миланом вражда, которую она сейчас не замечала.

– Мы весьма благодарны вам за гостеприимство, Диана. – Лорд поцеловал ее руку, находясь у дверей. Изабелла вдруг резко заторопилась в дорогу. Слуги уже подали карету, конюхи запрягли лошадей. Было видно, что она недовольна тем, что в этом замке не было того, кто был ей нужен. Пока она стояла возле кареты, приказывая слуге вычистить ее, лорд Доменико и Диана пошли по дорожке, умело выложенной щебнем. Повсюду слышалось пение птиц, в воздухе витал аромат цветов, зелень расслабляла и погружала в умиротворение. Сад был изумительный, герцог был прав, когда сказал, что она будет здесь гулять. Но все время гулять по саду вскоре надоест.

– Я прошу прощения за слова сестры, – первым нарушил молчание Доменико, – иногда она не думает, что говорит.

– Не переживайте, я не привыкла держать на людей зло. Человек, который говорит обидные вещи, чаще сам несчастен.

– У нее неудачный брак, это правда. Я стараюсь брать ее в поездки, чтобы она развеялась…

– Может, ей надо просто родить ребенка? Ой, – Диана нахмурилась, – я стала говорить как старая опытная женщина, прожившая годы в браке…

– Вовсе нет, вы говорите мудро не по годам, и вас очень интересно слушать. – Доменико поклонился. – Может быть, Изабелле здесь было скучно, но я замечательно провел время.

– Взаимно, Доменико.

Он обернулся, смотря на карету, понимая, что они с герцогиней слишком далеко ушли от людских глаз. Он не хотел провоцировать слухи и подставлять Ее Светлость. Но все же хотелось сказать кое-что еще:

– Помните, я говорил вам про карнавал в Венеции? Это удивительный праздник масок и костюмов, балов и огней на воде.

– Да, – кивнула Диана, прекрасно помня, что Доменико упоминал карнавал на ее свадьбе. Сейчас ее глаза заблестели, представив все в точности, как он описал: город на воде, всюду огни и музыка…

– Люди прячут лица под масками, никто никого не может узнать…

Диана даже закрыла глаза и улыбнулась, как будто оказавшись там.

– Очень скоро у нас состоится такой карнавал, я хотел бы увидеть вас на нем, Диана.

Она широко распахнула глаза, понимая, что он сказал про нее в единственном числе. Это было неправильно, но, черт, она хотела бы оказаться на таком празднике. С мужем или без, но очень бы хотелось.

– Я постараюсь быть на нем, Доменико. – Она чуть склонила голову, протягивая руку. – Я была рада видеть вас.

Он коснулся губами ее руки, еще раз поклонился и пошел к карете. А Диана направилась исследовать сад, но в мыслях был не сад, а карнавал: ночь, огни, маски и интрига.

Глава 14

Знакомство с прислугой прошло быстро, Диана все равно никого не запомнила, кроме тех, кого уже знала. А по замку ее провели Марта и Карло, показывая залы, которых было великое множество: малый, средний, большой, зал для принятия гостей, бальный зал, зал для аудиенций герцога с народом.

– Я и не думала, что герцог принимает обычных смертных, – удивилась Диана, смотря на трон перед собой, на спинке которого был умело вырезан бисцион, глотающий человека. На такого посмотришь – и уже станет страшно. Неужели люди идут к Его Светлости с жалобами?

– Когда герцог бывает здесь, то обязательно находит время для решения проблем простого народа, – тепло произнесла Марта, – в основном это арендаторы и торговцы. Но бывает, что идут бедные люди. Дело в том, что их проблемы не особой важности, поэтому кому-то везет, и герцог разрешает личные проблемы.

– Но надо решать проблемы всех, а не кому повезет, – возмутилась герцогиня. – Карло, если кому-то нужна будет личная помощь, я могу принять этого человека.

Диана перевела взгляд с трона на мажордома, и тот поклонился:

– Как вам угодно, Ваша Светлость. Но пожалейте свои уши и нервы, порой проблемы этих людей не стоят даже минуты вашего времени.

– У меня его много. – Диана вышла из зала, желая оказаться в библиотеке. – Вы отведете меня в кабинет моего мужа? Туда можно входить?

– Его Светлость ничего не упоминал об этом, – спокойно сказал Карло. Он всегда говорил спокойно. И каждое его движение было чересчур неторопливым. Слушая и смотря на него, казалось, что мир вокруг умеет ждать. А вот герцог же, напротив, был боевой, эмоциональный, гордый, властно отдавал распоряжения, и это выбивало из неспешного потока времени.

Замок Диана увидела не весь, но, чтобы его обойти, нужны месяцы. Ей показали основное, и даже это привело ее в восторг. Такого убранства она еще нигде не видела: везде картины на стенах, скульптуры греческих богов и богинь, стоящие на пьедесталах в каждом зале, дорогая мебель, привезенная из разных стран, возможно с Востока. Но ее тянуло к книгам, в кабинет Его Светлости, и если он не запретил ей там бывать, то она с радостью возьмет с полки пару книг.

Марта заскучала и пошла к другим слугам, а вот Карло с радостью остался. Он поведал хозяйке о том, что некоторые книги настолько стары, что буквально рассыпаются в руках.

– Ее Светлость, бывшая герцогиня Виттория, тоже любила читать книги. Мне кажется, она перечитала их все, – погрузился в воспоминания Карло, – вам они тоже должны понравиться.

– Я не сомневаюсь в этом. – Диана рассматривала корешки книг, понимая, что надо выбрать одну, а это займет много времени. – Карло, вы можете идти. Я буду здесь.

– Ваша Светлость, если понадобится помощь, чтобы достать книги, зовите, – поклонился мажордом и вышел, прикрыв за собой дверь.

Она кивнула, даже не проводив его взглядом. Ее глаза были заняты тем, что читали названия книг и их авторов. Многих она даже не знала, но хотелось бы с ними познакомиться.

Кстати, она может читать прямо здесь, в деревянном кресле, устланном мягкими подушками. Его она заметила, еще когда принимала лорда Доменико.

Диана отвлеклась от книг и улыбнулась, представив карнавал в Венеции. Это поистине уникальный праздник, на таком она еще не была. И пусть сбудется мечта там побывать. Но вот как на такое отреагирует Его Светлость? Пока об этом она решила не думать, ведь приглашения еще нет. К тому же она еще тешит себя надеждой на побег.

Диана опустила руки, уставившись на стол герцога. У него должны быть карты! Она еще помнила ту, которую он показывал ей в Павии. Но, возможно, здесь лежат карты именно этой местности с выходом в море, которое разделяет земли Англии? Она села за его стол, в мягкое кресло, и первое, что увидела, – большую зеленую книгу. Открыв ее, Диана встретилась с цифрами. Это была одна из финансовых книг Его Светлости, и в ней точно ничего интересного для побега не было. Но взгляд зацепился за знакомое название «Девоншир», и Диана обомлела. Пальцы тут же легли на эту запись и провели по ней в сторону суммы, которую герцог перечислил месяц назад, судя по дате. Наверно, тогда, когда купил ее. Приличная сумма, на такую можно купить весь Девоншир и всю близлежащую территорию. Значит, вот сколько она стоила! Недешево! Он мог бы купить себе заморскую принцессу с Востока. Стало неприятно смотреть на эти цифры, но пальцы начали листать книгу дальше. А дальше… Диана ахнула, увидев еще несколько расходов, связанных с Девонширом. Она пролистнула последнюю страницу и встретилась с записью, сделанной вчера: герцог еще отправил туда денег.

Девушка побледнела, уже не зная, что думать. Еще одна загадка: зачем он продолжает высылать туда деньги, если уже заплатил и даже женился? Это странно!

Пальцы нащупали другую бумагу, она быстро ее развернула и не поверила своим глазам: отказ от графства Девоншир, который по наследству должен перейти герцогу как ее мужу в случае смерти ее отца. Графство переходит во владения по мужской линии, а он от него отказывается… и все права передает ей, Диане.

Отложив бумагу, Диана смотрела прямо перед собой в одну точку, пытаясь связать все в единое целое: герцог ее купил, но продолжает перечислять деньги и содержать графство, чтобы оно перешло ей, а не было продано за долги ее отцом.

Стефано ее обманул, скрыл этот факт, но зачем? И если он сделал это по доброй воле, то почему так зол на нее? Она же не просила выкупать ее земли и не просила жениться на ней! Да, скорее всего, в Англии ее ждала бы печальная участь, графство перешло бы за долги во владения какого-нибудь виконта или барона, сама она стала бы прислуживать ему. Но все вышло иначе… и теперь она герцогиня с богатым приданым, о котором даже не мечтала никогда.

Диана еще долго сидела в кабинете, книги отошли на второй план. Она искала другие бумаги на столе, но ничего больше не нашла: только счета, предназначенные герцогу от арендаторов, или его вклады в развитие сельского хозяйства. Про Девоншир больше не было ни слова, но и того, что она нашла, было достаточно, чтобы в подавленном настроении подняться к себе в покои и больше не выходить. Диана просто лежала на кровати и размышляла, вспоминая слова хмельного отца о том, что за нее заплатили хорошую сумму и она продана в Ломбардию. Все! Он лишь назвал имя покупателя, и больше она отца не видела. Он снова погряз в карточных играх.

Но получается, отец так и не понял, что Стефано Висконти заплатил по счетам за долги, чем спас замок Девоншир и графа Девона от долговой ямы. И продолжает это делать по сей день, а отец просто тратит деньги на игры.

– Ваша Светлость! – В комнату вошла Мария с подносом в руках. – Марта распорядилась отнести это вам. Надо поесть.

Диана кивнула, радуясь тому, что не надо сидеть одной за огромным столом в обеденном зале.

После ужина пришлось передвинуть комод к двери, ведущей в покои герцога. Это далось сложно, но у нее получилось. Стало немного комфортнее, она уже приготовилась к завтрашнему приезду мужа. Но встретит она его не за закрытыми дверями, а с распахнутой зеленой книгой за его столом.

Утром Диана поймала себя на мысли, что вообще не выспалась: Девоншир и возвращение герцога не давали ей покоя. Она ворочалась и часто просыпалась. А потом спустилась к завтраку в обеденный зал, спросив у Карло о герцоге.

– Еще не вернулся, Ваша Светлость.

Теперь ей хотелось его возвращения, и ожидание было мучительно. Чтобы скоротать время, Диана ходила по саду, вдыхая запахи цветов и свежей травы. Она слушала пение птиц, подставляя лицо солнцу, и даже зашла в небольшую часовню, стоящую в тени деревьев. Везде было тихо, люди не сновали с кувшинами в руках и не кричали друг другу. Миланский замок разительно отличался от замка в Павии. Даже своими высокими стенами, выложенными из красного кирпича, башнями и величием, массивными дверями, над которыми красовался герб рода Висконти – тот самый бисцион, которого она невзлюбила.

Тишину прервали цокот копыт и скрип ворот замка. Стефано Висконти вернулся со своей свитой, и сердце Дианы в волнении забилось чаще. Пожалуй, она не станет ждать момента, когда герцог отдохнет. Пусть отвечает на ее вопросы сразу.

Герцогиня забежала в замок, давая распоряжение Карло:

– Пусть Его Светлость зайдет в кабинет. Я буду ждать его там.

Он поклонился, давая понять, что выполнит ее распоряжение. А Диана прошла в кабинет и уселась за стол герцога. Перед ней все также лежала зеленая книга, которая вызывала волнение.

Герцога не убили, он в полном здравии, она видела Неро издалека. Но не хотелось стоять на ступеньках и ждать Его Светлость как любящая жена. Да, она рада, что не осталась вдовой, но не более того.

– Ваша Светлость. – Дверь распахнулась, и в кабинет влетел герцог. Усталый с дороги, наверно, голодный. Диана тут же вспомнила, как касалась мылом его кожи, расслабляя, в надежде, что это больше не повторится.

Стефано остановился прямо посередине своего кабинета, снимая черные перчатки и откидывая их прочь. Его взгляд тут же остановился на жене, которая сидела с гордым видом в его кресле, за его столом.

– Вы решили стать казначеем?

– Я решила почитать книги, но одной мне хватило, чтобы появились вопросы. – Она открыла финансовую книгу и повернула ее к нему. – Вы не хотите мне ничего сказать, Ваша Светлость? Может быть, прекратите врать, что купили меня, потому что акт купли-продажи происходит лишь раз, а вы переводите деньги в Девоншир постоянно. А еще это, – она достала бумагу о том, что он отказывается от графства Девоншир в пользу своей жены, – эта бумага…

Диана подняла на него непонимающий взгляд, ожидая хоть каких-то объяснений.

Стефано недовольно выругался и вальяжно сел в кресло напротив.

– Графство ваше, вы же его любите.

– Вы уже хотите от меня избавиться и сослать обратно в Девоншир?

Герцог засмеялся, одновременно расстегивая плащ. Тот соскользнул с плеч и упал на пол.

– А вы уже не хотите бежать? Или быть герцогиней вам нравится больше, чем обычной дочкой графа?

– Не утрируйте. – Она натянула улыбку. – Вы меня не покупали и содержите моего отца, который продал душу Дьяволу за игровым столом. Зачем вам это? И зачем прикрывались тем, что купили меня?

Стефано пальцами коснулся лица, понимая, что не брился несколько дней, он даже не останавливался в дороге, чтобы быстрее приехать обратно в Милан. А тут прямо с порога эта женщина требует объяснений. Какого черта ей вообще вздумалось читать финансовые книги?

– Ответ на второй вопрос прост, – спокойно произнес он, – я так же «рад» вам, как и вы мне, я так же не хотел жениться, и тем более мне не нужны дети. Я зол, Ваша Светлость, что вы вообще когда-то родились.

– Тогда объясните мне ваш гнев. – Диана гордо вздернула подбородок, смотря в сапфировые глаза мужа. Ей было все равно, что он устал с дороги, ей нужна была правда. – Если вы не хотели на мне жениться, то зачем тогда сделали это? Я не вижу политической выгоды, потому что земли Девоншира по вашему распоряжению в итоге станут моими. Получается, это семейное дело.

Стефано встал с кресла, подошел к ней и выдвинул ящик стола. Он вытащил пожелтевшую бумагу и кинул перед Дианой:

– Вам не хватило смелости рыться в ящиках?

– Вы меня упрекаете в этом? – Недовольно она развернула бумагу, на которой была сломана печать с бисционом, и стала читать. Но текста было очень мало, написано красивым почерком, наверно, писарем под диктовку.

«Сын мой!

Если ты читаешь это письмо, то, значит, меня нет в живых. Нас с герцогиней постигла чума, а значит, наши дни сочтены. Теперь все Миланское герцогство ляжет на твои плечи. Будь достойным правителем, таким, каким я учил тебя.

Как только ты получишь это письмо, зайди в кабинет и возьми в руки темно-зеленую книгу, стоящую пятнадцатой по счету слева от окна на второй полке. Ты все поймешь.

Твой отец, Лучано Висконти».

Дальше стояла подпись и личная печать герцога, на которой опять же красовалась змея. Диана взглянула на Стефано, ничего не понимая, но он отошел от нее и лишь развел руками:

– Вперед, Ваша Светлость, ищите книгу.

Его это забавляло, он будто издевался над ней. Но ведь когда-то он сам точно так же читал эту записку, сидя в этом же кабинете, а потом искал книгу.

Теперь Диана ощутила себя в его шкуре. Она взглянула на дату под подписью герцога, совсем не заметив этот факт сразу. Письмо было написано два года назад. Марта говорила ей, что герцог умер от чумы два года назад. Значит, сын получил известие о смерти, а вместе с ним и это письмо.

Она встала из-за стола и подошла к полкам с книгами. Но ведь та самая книга могла стоять совсем не в этом замке, а в Павии. Или нет? Ведь Миланский замок был главной резиденцией герцога.

– Книга все еще здесь?

– Да, я ничего не стал менять.

Она взглянула в большое окно, выходящее на сад, потом стала водить пальцами по корешкам книг, стоящих на второй полке. Отсчитав пятнадцатую, она ее вытащила, даже не имея представления, кто автор. Книга правда была в темно-зеленом переплете, значит, она правильно нашла.

Диана открыла книгу, и из нее тут же выпало письмо. Она подняла его, понимая, что оно толще, гораздо толще той записки. Печать была надломлена, значит Стефано его тоже прочитал.

Стало волнительно оттого, что она узнает правду.

– Мне доставили это письмо раньше, чем привезли тела родителей.

Диана обернулась, смотря на Стефано, который держал в руках первое письмо. А она сжала второе, боясь открывать.

– Письмо, которое держите в руках вы, – продолжил герцог, – мой отец написал незадолго до поездки. Он сделал это на всякий случай и оказался прав. Я прочитал это послание уже после его смерти. Или скорее это не послание, а последняя воля, где ваше имя, Диана, я узнал впервые в своей жизни.

Она стояла к нему боком, держа в руках письмо, но потом быстро развернула его и начала читать. Почерк действительно был другим, это письмо писал сам герцог Лучано Висконти:

«Дорогой мой сын!

Сейчас поздняя ночь, я отпустил Карло спать, а сам решил остаться в своем кабинете, чтобы написать тебе это письмо, рассказать давнюю историю, которая уже какой день не дает мне покоя. Этой истории больше лет, чем тебе, но только в последнее время я думаю о ней все чаще. И мне хочется, чтобы ты о ней тоже знал.

В 1377 году я был призван на войну в Бержерак во Францию в помощь Англии по велению папы. Нападки Франции на земли Ломбардии стали причиной, по которой я должен был собрать свою армию, создать союз с Англией и бросить все силы, чтобы разбить врага. Мой отец остался в Милане, чтобы оборонять свои земли, а я выдвинулся в путь. Не буду писать тебе все тонкости военной экспедиции, ведь мужчины нашего рода познают это очень рано. Я скажу лишь одно, что под Бержераком был разбит французами, сильно ранен и истекал кровью. Если бы не англичанин, который тащил меня с поля в лес, чтобы укрыть от взора врага, то тебя, Стефано, не было бы на этом свете. Мои раны были настолько тяжелы, что не было никаких шансов на жизнь. Но этот человек не оставил меня умирать, а волоком тянул через весь лес в свой лагерь, где мне оказали помощь. Я пролежал там месяц, находясь между жизнью и смертью.

Мы потерпели поражение на чужой земле, и надо было срочно отступать, но тяжело раненного меня не бросили и перевозили на телеге. Так я очутился в Англии в графстве Девоншир, а тот человек, который спас меня, был сын графа – Ричард.

Я провел в его графстве много месяцев до полного выздоровления, пока мой отец не послал за мной экипаж. Я был совсем молод, чуть не умер, мне хотелось жить, хотелось воплотить в жизнь много планов – править Ломбардией, жениться, оставить наследников, быть преданным своему народу и расширять земли. Благодаря Ричарду я все это имею!

Как только я вернулся в Милан, то сразу отправил в Девоншир золото, но через какое-то время оно вернулось ко мне обратно – он не принял его, сказал, что спас меня абсолютно безвозмездно.

Что я мог сделать для него еще? Как я мог отблагодарить, минуя деньги, которые возвращались ко мне обратно? Я не знал и просто написал о том, что он может рассчитывать на мою поддержку в любом деле.

Связь с ним я потерял на долгие годы: военное время, смерть моего отца, потом смерть твоего старшего брата, которую тяжело пережили мы все, – годы отдалили меня от Девоншира, но память не стереть. А к старости мы многое начинаем анализировать и приходим к выводу, что кое-что не сделали. Я не сделал, сын! Я остался в долгу у Ричарда Девона, а это не дает мне жить спокойно. Поэтому я написал в графство письмо, но ответа не последовало. Мне пришлось писать в Лондон графу Холланду. Через несколько месяцев мне пришел ответ: он писал о том, что нынешний граф Девон, после того как умерла его жена, лишился рассудка, стал выпивать и играть в азартные игры. Графство обеднело. Его даже не радовала дочь, которой нет еще и 16 лет и которую надо уже выводить в свет, чтобы удачно выдать замуж.

И теперь я понял, чем смогу отблагодарить графа за свою жизнь. И ты, сын, должен быть благодарен, что этот человек спас мне жизнь, а ты появился на свет…»

Диана не дочитала, отвлеклась и перевела взгляд на мужа. Он усмехнулся, подошел к столику с выпивкой, налил себе бренди и выпил залпом.

– Как вы думаете, Диана, кому пришлось расплачиваться за долги отца?

Глава 15

Диана закрылась в своих покоях, не желая видеть даже слуг. Марта была первая, кого Диана отослала прочь. Герцогини надо было остаться одной и подумать.

Она ходила от окна к дверям и обратно, тяжело дыша, возмущенная всей правдой о своем низком положении, начиная с Девоншира и заканчивая ненавистным взглядом герцога. Он винил ее в том, что вынужден был потерять «независимость и свободу», жениться. Да еще отец, старый герцог, напомнил сыну о наследниках. А она, Диана, пришлась кстати, потому что была дочерью графа – отличный вариант для союза и детей.

Теперь она знала, откуда про нее узнали. Диана должна была сказать судьбе спасибо за то, что все сложилось так, а не иначе, но что-то ее беспокоило. Сначала она не могла понять, что ее так гнетет, но потом, разложив все по полочкам, она осознала: реакция Стефано Висконти, который относился к ней как к долгу и считал обузой. Диана ворвалась в его жизнь вместе с горем – с новостью о смерти родителей. Она была напоминанием о конце его вольной жизни и начале правления на землях Ломбардии. Герцогу понадобилось два года, чтобы принять и смириться, и это чудо, что Диана еще не стала кухаркой или женой другого человека.

Теперь было понятно, почему Его Светлость при любой возможности пытался уколоть ее тем, что купил. По сути, именно так он и сделал. Мотивировал себя именно этим.

Она для него лишь незапланированная покупка, которую навязал отец. Кто же будет такому рад? Она тоже не особо рада быть товаром, но это лучше, чем быть служанкой.

Диана села на кровать и уставилась в одну точку, теперь понимая, что одна в целом мире. Если она не нужна своему отцу, то не будет нужна никому другому, ведь ближе родных никого нет.

Она сидела в своих покоях до вечера, не желая спускаться вниз. В дверь постучали и попытались отворить. Диана даже не успела подумать о том, кто это мог быть, как услышала голос герцога:

– Диана, ты закрыла дверь?

– Я не хочу никого видеть, и вас в первую очередь, – ответ был прост. Как хорошо, что она заперла дверь на ключ, а ко второй двери приставила комод!

Хороший воин знает, что надо осаждать все входы и выходы, поэтому вторая дверь через какое-то время тоже попала под его натиск. Но что сила этого мужчины по сравнению с комодом? Диана подбежала к двери и села на комод.

– Ваша Светлость, – нервно произнес Стефано, – вы испытываете мое терпение!

– Судя по тому, что вы два года ждали и жалели себя, вашему терпению нет предела.

Он снова стукнул в дверь. Уже сильнее, чем прежде.

– Когда я зол, я себя не контролирую!

– А вы всегда злы, – парировала Диана, – и вообще, что вы хотите от меня? Кажется, это мои покои.

– Мне кажется, вы моя жена, – напомнил он ей, – откройте дверь или будет хуже.

– Хуже чего? Того, что я сижу на комоде?

– Я вам покажу чего. – Потом наступила тишина, и Диана даже прислушалась, не ушел ли он, но было тихо. Слезать с комода она не собиралась, вдруг он усыпляет ее бдительность? Прошло несколько минут, за дверью, в покоях герцога, стояла тишина. Какая-то омерзительная тишина, которая начала пугать девушку.

Пока она прислушивалась, раздался резкий грохот, и комод вместе с ней отъехал в сторону. Дверь широко распахнулась. Диана аж спрыгнула с комода, увидев, как вальяжно Стефано зашел в ее покои.

– Уже не смешно, верно? – криво усмехнулся он. – Уже очень страшно.

Диана сглотнула и облизнула пересохшие губы. Она не вжалась в стену, напротив, гордо вздернула подбородок:

– Мне нужно побыть одной.

– А моей стране нужны наследники, и чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее я уеду в Павию.

Вот теперь Диана испугалась, она не хотела повторения той ночи, боли и слез.

– Может, вы уедете в Павию уже сейчас?

– С большой радостью, но на мне будет висеть долг. А долги я не люблю.

Стефано встал напротив нее – такой большой и свирепый, в помещении словно стало меньше воздуха. Или так туго завязала Марта ей завязки на платье. Или дышать Диана стала в три раза чаще.

– Я буду кричать, – неуверенно сказала она, даже не зная зачем, ведь кричать бесполезно.

– Может, вы уже ляжете в постель и будете кричать от удовольствия?

– С вами я никогда этого не сделаю. – Она схватила первое, что попало под руку – гребень для волос и размахнулась им. – Уходите.

– О Всевышний, – усмехнулся Стефано и закатил глаза, – на меня впервые нападают с гребнем.

Диана взглянула на гребень, нахмурилась и положила обратно – бесполезная трата времени и сил. Но сдаваться она не собиралась.

– Правильное решение. – Герцог протянул руку. – Отдайте ключ, чтобы доступ к вам был всегда свободен для меня, – сказал он строго.

Диана мотнула головой и показала пустые руки:

– Я его потеряла.

В синих глазах Стефано полыхнул огонь. Он точно не ждал, что столкнется с таким противостоянием. Но это пламя в его глазах было лишь началом. Диана было хотела ехидно улыбнуться, но вскрикнула от неожиданности его действий. Он рывком порвал платье на ее груди, оставляя лишь тонкую ткань нижней сорочки, и пальцами залез в глубокий вырез, вынимая ключ:

– Теперь я буду решать, когда вам закрываться в покоях, Ваша Светлость. Ваша непокорность впечатляет.

Он отошел от нее, открыл дверь и уже у порога произнес:

– Теперь вы будете заперты здесь, потому что я так хочу. Но напомню, что есть другая дверь. – Он указал на ту дверь, которая теперь была открыта и вела в его покои. – Буду рад вас видеть.

Он вышел, захлопнул дверь и закрыл ее на ключ.

Диана осталась одна в своих покоях с тяжестью на сердце. Она перевела взгляд на выбитую дверь, понимая, что в спальню герцога она все равно не пойдет. Раз он ее запер, значит, она будет сидеть у себя в покоях. Дело принципа.

Ужин ей принесла Марта, которая попала к ней иным путем – вместе со Стефано, через его покои. Она жалобно посмотрела на хозяйку и произнесла:

– Я помогу вам переодеться в сорочку…

– Не стоит, – тут же прервал ее герцог и указал на выход, – она справится сама.

Марта поникла, уже готова была идти, но успела прошептать:

– Не перечьте ему, лучше смириться. Он вас все равно подчинит себе.

Она ушла, а Диана осталась сидеть за столом с ложкой в руках, обдумывая ее слова. Нет, Марта ошиблась! Он может подчинить себе войско, земли, даже другие страны, но ее никогда. И улыбнувшись, принялась за ужин, даже не обращая внимания, что герцог находится в своих покоях, а ее дверь выбита. Но когда она поняла, что будет спать с открытой дверью, ложка выпала из ее рук. На этот звук в покои заглянул Стефано:

– Вас покормить? Или позвать Марту?

Он был одет в белую камичи. Она распахнулась, оголяя его грудь. Диана сглотнула и уткнулась в блюдо, на котором лежал запеченный цыпленок с овощами.

– Я справлюсь сама, – пробубнила она, – даже переоденусь сама.

– Как знаете.

Он скрылся у себя в покоях, и Диана спокойно доела цыпленка, вымыла руки в бадье с водой, которую успели принести слуги до того, как Властитель мира запер ее здесь, и принялась переодеваться. Развязывать ленты на платье оказалось сложно, но она справилась. Куда сложнее было завязывать их на ночной сорочке. К тому же они, как назло, находились сзади. Чертыхнувшись, Диана села на кровать, услышав, как слуги принесли герцогу дрова в очаг и стали разжигать его. А ей, видимо, придется спать в холоде.

Придерживая сзади края сорочки, она вышла в его покои, наблюдая, как слуга поклонился и тут же ретировался. Сам же Стефано сидел у очага в царском кресле, читая бумаги. Или не читая, потому что ее появление он заметил сразу:

– У меня тепло и уютно, у вас холодно и одиноко, но у меня есть большая постель, которая бы согрела нас двоих.

Диана перевела взгляд на эту самую постель, увидев, что она уже приготовлена ко сну. Ее же кровать по-прежнему была застелена. Но в этом она проблемы не видела, в последнее время дома ей приходилось застилать и расстилать кровать самой. В общем, ее жизнь не изменилась.

– Люблю холод.

– Потому что вы холодная.

От такого комплимента она развернулась и зашла обратно в свои покои, опуская руки. В этот момент края сорочки разошлись и оголили заднюю часть ее тела. Она снова выругалась и тут же услышала смешок. Испугавшись и засмущавшись, Диана снова схватилась за края и обернулась к герцогу. Он стоял возле выбитой двери, сложив руки на груди, и наблюдал за ней. Еще и усмехался!

– Не вижу ничего смешного, Ваша Светлость. Вам нравится унижать женщин?

Он мотнул головой и подошел к ней ближе:

– Вы унижаете себя сами. – Стефано рывком повернул ее к себе спиной и начал завязывать ленты. Делал это медленно, специально касаясь ее кожи. От этих прикосновений она вздрагивала, поднимаясь на цыпочках, и слегка оборачивалась. – Значит, вам нравится сидеть взаперти?

– Это говорит тот, кто меня запер?

Он снова усмехнулся и туго затянул узел.

– Вы хуже Вайта.

– Лишите меня головы?

– Нет, у вас больше шансов стать покорной.

Он завязал последнюю ленту, и Диана тут же обернулась, встречаясь с синим взглядом. Насыщенным, почти темным. Казалось, что сейчас герцог начнет эти ленты развязывать. Пришлось отойти от него подальше.

– Завтра я хотел проехаться верхом в лес через город, думал выгулять Бьянку, может, даже пригласить на прогулку вас.

Заманчивое предложение, Диана попыталась улыбнуться, но тут же осеклась.

– Я же взаперти.

– Выход через мои покои. – Стефано указал на злосчастную выбитую дверь. – Хотите прогуляться, удивите меня чем-нибудь.

Она открыла рот от возмущения.

– Пожалуй, подышу воздухом через окно.

– Как знаете, – поклонился он, и на его лице Диана увидела ухмылку. Стефано Висконти опасен и хитер. Если она была бы на месте Изабеллы, то сейчас же попросила развязать ей ленты, терпела бы боль и унижение. Зато поехала бы в лес. Но она не Изабелла.

– Спокойной ночи, Ваша Светлость, – отчеканила она.

– Спокойной ночи, – улыбнулся он и вышел. – Если станет холодно, вы знаете, где тепло.

– Я стерла себе память.

В дверном проеме она увидела, как он на ходу скинул с себя камичи, показывая обнаженную спину. Диана тут же отвернулась и кинулась к кровати. Залезла под одеяло, понимая, что не убрала покрывало. Зато будет теплее.

Ночь прошла ужасно! В ее темной спальне было холодно, а из покоев герцога лился свет, который постепенно угасал. Она слышала, что пару раз Стефано вставал, чтобы разжечь его снова, потом ложился в кровать. А она боялась, что он не сможет сдержать себя из-за открытой двери и придет к ней.

Но, к счастью, этого не случилось, а под утро Диана провалилась в глубокий сон. Ее разбудил грохот в комнате, в которой она обычно принимала водные процедуры. Девушка испугалась, что это герцог нарушил ее пространство, но, услышав голос Марты, Диана от радости вскочила с кровати.

О Марта! Милая Марта! Сейчас любви к ней стало больше в два раза, а объятий в три. Диана обняла ее с такой силой, что та засмущалась, а потом расхохоталась, оттого, что стало щекотно.

– Простите, что разбудила, Ваша Светлость. Ковш выскользнул из старых рук. Ничего они уже не держат, – причитала она.

– Громите весь замок, Марта. Мне все равно. – Вдруг Диана осеклась, вспомнив вечер и разговор с герцогом. – Его Светлость уже встал?

– Давно, уже работает в своем кабинете.

– Он меня запер…

– Я знаю, поэтому принесла вам завтрак в покои. Пока вы едите, я открою портьеры, и пусть солнце принесет вам хорошее настроение.

Диана подумала о том, что хорошего настроения не может быть, пока сидишь за закрытыми дверями. Хотя она спокойно может выйти на волю через покои герцога, ведь его там нет, а единственная дверь открыта. Но она не станет этого делать, будет сидеть здесь и займется вышивкой.

За этим прошел почти весь день, глаза Дианы устали от мелких стежков, она отложила вышивку и подошла к окну, вдыхая чистый запах улицы. Затем закрыла глаза и погрузилась в мысли, снова вспоминая Девоншир и отца. Как он? Теперь Диана переживала за него, боялась, что смерть от алкоголя уже поджидает его совсем близко.

– Вы не сказали мне, что вчера здесь были Фоскари, – позади послышался голос герцога, и Диана тут же отпрянула от окна.

Теперь ее покои – словно проходной двор. Он уже к ней заходит как в собственные.

– Они были здесь. – Она констатировала факт, совсем забыв о Фоскари. Еще бы! Столько навалилось, что ей было не до них. Но сейчас вспомнилось предложение Доменико, и Диана представила его смуглое лицо. – Проезжали мимо, решили дать отдохнуть лошадям. Кстати, милорд Доменико пригласил нас на карнавал в Венецию. Вы когда-нибудь были на таком карнавале, Ваша Светлость?

Диана видела, как напряглось лицо мужа, он стал суровее. Глаза Стефано сощурились, но он не сводил взгляда с Дианы. Стоял напротив нее такой большой, весь в черном. Под этим виднелась белая полотняная рубаха, которая придавала одежде герцога изысканности. А на груди красовался бисцион, вышитый золотой нитью, говорящий всем о статусе этого человека.

– Я был несколько раз на таком празднике, – с надменностью произнес он, – там много вульгарных женщин, которые скрывают свои лица и предлагают себя знатным мужчинам.

– Вы сейчас о леди Изабелле?

Диана выпрямила плечи, стоя в опасной близости и не желая отступать даже на шаг. Хотя сзади ее ждало окно, и если герцог решит ступить вперед, то ей придется прыгать.

– Я оценил вашу шутку. – На его губах заиграла ехидная улыбка. – И она в том числе. Часто замужних женщин там больше.

– Там вы с ней и познакомились? Она, кстати, спрашивала только о вас.

– А вы ревнуете?

– Ничуть. – Лицо Дианы осунулось.

– Леди Изабелла никак не хочет понять, что я женился. – Взгляд Стефано упал на вышивку, которой занималась Диана весь день. Он взял ее в руки, явно не веря своим глазам – на белом полотне красовался голубой змей с золотой короной на голове. Вот только в его пасти не было человека. – Боже правый, вы вошли в роль герцогини Миланского герцогства, Ваша Светлость.

Она выхватила вышивку из его рук, пряча за спину:

– В голову больше ничего не приходило, а занять себя чем-то хотелось.

– Вы изобразили бисциона, но его рот пуст.

– Мой бисцион добрый. Он никого не глотал.

Стефано засмеялся:

– Какая замечательная шутка. Если бы герцоги рода Висконти никого не «глотали», то жили бы в хлеву со скотом.

– И кого проглотил этот змей? И вообще, это змей или дракон?

– Змей. Несколько столетий тому назад на эти земли напали сарацины, среди них был их принц, на щите которого был изображен змей, глотающий ребенка. Такое изображение являлось насмешкой для христианского народа, ведь тот ребенок – это Христос. Мой предок Оттоне Висконти убил принца, избавил Ломбардские земли от сарацинов, а щит забрал себе. Уже дома он решил избрать его своим символом, в знак победы над врагами.

Диана вытащила свою вышивку и взглянула на нее: значит, это лишь память о тех войнах и победе. А ребенок – Христос.

– Я думала, что змей – это вы.

– Мы носим этот символ как напоминание о том, что наш род одолел сильного иноверного врага, а значит, нас стоит бояться и дальше. Кстати, для семьи Висконти бисцион – это оберег. Пока он с нами, мы сильны.

Диана еще раз взглянула на свою вышивку.

– Я вышью Христа, – кивнула она, – вы меня убедили.

– Я вообще поражен, что вы решили вышить именно ваш символ.

Их взгляды пересеклись, Диана сама не могла понять, что заставило ее сделать это. Она нахмурилась:

– Я вас удивила?

Стефано задумался, сложив руки сзади, он отошел от жены на два шага.

– Меня удивило, что ваша работа поразила вас саму. Мы едем на прогулку, Диана?

Глаза герцогини загорелись, а на лице заиграла милая улыбка. В ней вдруг резко стало столько детской наивности, что Стефано это позабавило.

– Жду вас во дворе. – Он оставил ее стоять возле окна с улыбкой на губах, восторгом в глазах и мыслями о том, как она помчится на своей Бьянке, наслаждаясь ветром и свободой.

Глава 16

Диана умело держалась в седле, гордо выпрямив спину, и прекрасно управляла Бьянкой. Лошадь шагала следом за Неро, которого оседлал герцог. Охрана, состоящая из двух рыцарей, стояла у входа в замок, и, увидев Его Светлость, они тут же открыли железные ворота.

Как только перед Дианой предстала дорога, уходящая в город, она воскликнула, чем привлекла внимание Стефано. Он обернулся, наблюдая за женой, за ее восторженным взглядом, за игривой улыбкой, и притормозил своего коня, черный круп которого переливался в лучах заходящего солнца.

– Есть две дороги: через город и минуя его, – произнес он, чем отвлек Диану от зрелища. – Предлагаю миновать Милан и проехать по полю. Но если вы желаете проехать через город, то хочу предупредить о том, что нас задержит любознательный народ, да и дорога длиннее, а солнце уже начинает приближаться к земле.

– Тогда по полю, – кивнула Диана и снова направила Бьянку за Неро.

Совсем скоро она поравнялась с герцогом, но наверняка это он сбавил шаг, чтобы ехать рядом. Это было благородно с его стороны. Когда-то Диана видела одну пару, которая ехала верхом на прогулку совсем близко друг к другу. Выглядело это очень мило.

Лошади шли по полю, освещенному закатными солнечными лучами, обходя замок. Шли неспешно, и Диана наслаждалась свежим воздухом, вдыхая аромат свежих трав, и прекрасными видами.

– Мое заточение в покоях будет длиться вечно? – поинтересовалась она, привлекая внимание герцога.

– Я лишь переделал вашу дверь, – усмехнулся он, – теперь вход и выход через мои покои. Особенно жду вас ночью, днем у меня много дел.

– А из замка я могу выходить?

– Пока в вашей прекрасной головке витают мысли о побеге, нет.

– А как вы узнали, что в моей прекрасной головке есть эти мысли?

– Я точно уверен, что их не будет лишь тогда, когда вы станете матерью. – Стефано одарил ее хитрым взглядом. – Мать не оставит свое дитя, а бежать с младенцем опасно.

Диана остановила лошадь, шокированная этим заявлением. Герцог тоже притормозил Неро.

– Вы все продумали! – вскипела она. – По-вашему, мне можно выйти из замка только через вашу постель? Этому не бывать!

Диана пустила лошадь галопом, убегая от герцога, от слов, которые буквально стали клеткой. Она бежала из «клетки», отчетливо слыша, как он гонит свою лошадь следом. Но, может, есть шанс, что Бьянка быстрее, чем Неро? Она гнала лошадь все быстрее и быстрее, но отчетливо слышала голос Стефано: он то приближался, то отдалялся. Оглядываться назад не хотелось, надо было мчаться вперед. Она не станет его заложницей, лучше доить коров, жить бедно, но свободно.

Впереди Диана увидела лес – отличное место, чтобы потеряться среди деревьев.

– Диана! – Голос герцога сзади давал понять, что он не отстает. – Я выпорю вас, когда догоню! Клянусь всеми святыми!

Она старалась не думать об этом и направила Бьянку прямиком в лес. Лошадь не сбавляла темп, хоть в чаще резко потемнело. Лучи уходящего солнца лишь изредка просачивались сквозь деревья, и этого света было недостаточно, чтобы хорошо рассмотреть дорогу. Но пока она шла прямо. Если свернуть в сторону, то можно ускользнуть незамеченной. Так Диана и сделала. Бьянка помчалась, стуча копытами уже не по земле, а наступая на ветки и старые сухие листья. Этот шум приглушал шум копыт Неро, Диана уже не понимала, гонится ли герцог за ней, но продолжала гнать лошадь, уже почти потеряв управление над животным. Голос герцога затих, значит, он отстал, а она оказалась проворнее и быстрее. И скорость у Бьянки увеличилась в несколько раз, хоть это и было опасно. Очень хотелось проехать быстрее этот дремучий лес и оказаться где-нибудь на поляне, а лучше на дороге.

Ноги Бьянки запутались в сухих тяжелых ветках, она запнулась с такой силой, что Диану выкинуло из седла, она повалилась на землю и стукнулась головой о пень. В глазах потемнело, потом пропали редкие лучи солнца, наступила чернота…

– Диана! – крикнул Стефано, тормозя коня и спрыгивая с него. Он кинулся к герцогине, руками касаясь головы, ощущая на них теплую влагу – кровь. Он взглянул вдаль, наблюдая, как Бьянка продолжает убегать, даже не замечая, что наездника нет. Но к черту лошадь, его жена в крови. – Диана, вы слышите меня?

Он касался ее лица, проводя по нему пальцами, пытаясь прислушаться, дышит ли она. Но стонов не было, пришлось опустить руку на ее грудь, чтобы чувствовать биение сердца или то, как ее грудь поднимается при вдохе. И он почувствовал – она вдохнула, а он в этот момент выдохнул. Значит, жива. Он ее накажет за этот поступок, как только она поправится. В голове сразу пронеслись страшные мысли, но он не поддавался панике, сейчас возьмет ее на руки…

Вдалеке послышались приглушенные песнопения, как будто кто-то массово читал молитвы. Стефано прислушался, слегка сощурив глаза. У него отменный слух, он слышит и чувствует врага за версту. Но эти голоса, произносящие слова монотонно, как под гипнозом, он слышал впервые. Это не разбойники, они бы напали сразу и точно бы не читали молитвы. Это не рыцари, это не простые люди, которые вдруг оказались посередине леса в такой час. Такое он слышал впервые, и любопытство взяло верх: герцог оставил Диану и осторожно, пригнувшись к земле, пошел на этот звук. Неро стоял тихо. Бьянка убежала, поэтому вокруг не слышалось хруста веток, а он подбирался к звуку так тихо, как прирожденный змей. Отодвинув ветки кустарника, Стефано увидел семь человек, облаченных в мантии. Их лица были скрыты капюшонами, и даже свет от огня, который они разожгли посередине, не давал четкой картины. Монахи? Но что делают они в лесу в такой час? Хотелось бы выйти из-за кустов, люди Христа всегда придут на помощь, но что-то его останавливало – их слова в песнопении. А когда Стефано увидел, что в огне у них привязан мертвый человек, то даже закрыл глаза. Это язычники, которые приносят дань богам – сжигают человека или животное, но сначала пьют его кровь, а потом читают свои мантры. У него нет меча, чтобы справиться с еретиками, да и нападать на них он не собирался. Но рефлекторно коснулся пальцами своего клинка и тут же ощутил на плече чью-то руку. Быстро вытащив клинок, он молниеносно приставил его к горлу того, кто посмел это сделать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Титул главы государства в итальянских морских республиках. (Прим. автора.)

Вернуться

2

Верхняя одежда. (Прим. автора.)

Вернуться

3

«Любовь – одно из тех страданий, которые невозможно скрывать; одного слова, одного неосторожного взгляда и даже молчания достаточно, чтобы выдать его» (фр.).

Вернуться

4

Bianca – белая (итал.).

Вернуться

5

Ныне Миланский собор. (Прим. автора.)

Вернуться