Андрей Таяс
Сколько стоит Cчастье

Часть первая

Безвинные

– У нас, – сказала Алиса, с трудом переводя дух, – когда долго бежишь со всех ног, непременно попадаешь в другое место.

– Какая медлительная страна! – сказала Королева. – Ну а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!

Льюис Кэрролл

День первый

10:30

Капитан Сиротин, Сергей Николаевич, припарковал машину у обочины, недалеко от работающей на месте следственной группы. Посидев за рулем неподвижно пару секунд, собираясь с мыслями, он вдруг глубоко вдохнул, медленно выдохнул и, ударив ладонями по рулевому колесу, вышел из машины.

Летнее солнце уже перевалило за свой пик, и жар его ослабевал. Сержант из оцепления узнал капитана, отёр пот со лба, козырнул и поднял ленту заграждения, как канат на ринге перед боксером. Капитан кивнул ему в ответ и, так же по-боксерски, поднырнул под ленту.

– Здоров, Серый, – пожал протянутую ему руку старлей Скороходов. – Докладать?

– Докладай, – устало ответил Сиротин.

– Вон те двое, – старлей указал рукой на двух работяг в спецовках, что беседовали под запись с опером из группы, – это сантехники из местного ЖЭКа. Они сегодня планово обходили подвластную им территорию, проверяли колодцы. Вон тот колодец их удивил, – теперь он махнул чуть в сторону от сантехников. Там возле открытого колодца двое экспертов хлопотали над тем, что должно было быть трупом. – Рядом с ним была вбита в землю арматурина, а к ней привязана веревка, другой конец которой скрывала закрытая крышка люка. Крышку они подняли и выяснили, что к другому концу за шею привязан мертвый человек. Дальше они ничего выяснять не стали, а просто позвонили в ментовку, то есть нам.

– Угу, – кивнул Сиротин. – Кто висел, выяснили?

– Выясняем, – ответил Скороходов. – Документов при нем не было.

– Угу, – снова кивнул капитан, – пойду с экспертами побеседую. Это Саныч там склонился над телом?

– Он, – теперь кивнул старлей. – Иди беседуй. Настроение у него, как всегда, огонь.

Сиротин повел плечами, будто разминался перед боем, и пошел к колодцу, чуть опустив голову. Саныч был известен в управе как классный специалист и как человек с очень тяжелым нравом.

– Здоров, Саныч, – поприветствовал эксперта Сиротин. Тот никак не отреагировал, так и продолжал осматривать труп. – Я так, на секундочку, только узнать, – продолжил капитан вкрадчиво. – А че это у тебя тут?

Анатолий Александрович Швец, мужчина за пятьдесят, небольшого роста, широкий в плечах, почти квадратный, резко выпрямился и зло посмотрел на опера.

– А у меня здесь, Сережа, молодой человек 19–20 лет от роду. Мертвый совсем. Причина смерти пока асфиксия.

– Самоубился? – с надеждой спросил капитан.

– Ага, —прошипел Саныч. – Удавился и осторожно крышку люка за собой прикрыл, чтобы никого не побеспокоить.

– Саныч, – капитан положил руку на плечо эксперта. – Это не я его повесил, мамой клянусь. Просто расскажи про него, что знаешь, и всё, а?

Саныч дернул плечом, сбрасывая руку, провел ладонями по лицу, будто умылся.

– Так, – начал он, собираясь с мыслями. – Парень 19–20 лет, ну это я уже говорил, – махнул он рукой, стирая сказанное, – из внешних повреждений только гематома на левой скуле и руки, – Саныч показал черные кисти рук трупа, связанные за спиной. – Это при первом осмотре. Может, у себя еще чего увижу. Но самое интересное, – он поднял палец и чуть не ткнул им в нос опера, – его в колодец не сбросили, а осторожно спустили и потом и аккуратно закрыли крышку люка. Очень, сука, кто-то аккуратный.

– И откуда это видно? – вкрадчиво спросил Сиротин.

– Причина смерти, как я уже говорил, асфиксия. Он задохнулся. Если бы его сбросили, то сломали бы шейные позвонки, ну и трахею тоже. А тут нет. И веревка.

– А что веревка? – словно боясь спугнуть, спросил капитан.

– Арматура вбита неглубоко. Если бы парня сбросили, то весом его тела вырвало бы арматуру. И еще: до колодца его донесли, а не дотащили. Нет следов волочения. В парне килограмм 80. Понял?

– Угу, – потер подбородок Сиротин. – Давай я сейчас скажу, что понял, а ты меня поправишь, если ошибусь, – он вскинул руку перед собой. – Только спокойно, пожалуйста. Я тут не виноватый.

Саныч коротко кивнул.

– Так, – начал Сиротин, – гематома – это ему злодей в бороду справа стукнул. И вырубил. Так? – Саныч кивнул. – Так. Привез сюда. Спелёнатого, – он мотнул головой в сторону лежащего на земле связанного трупа. Саныч снова кивнул. – Злодей донес его до колодца на руках. Возможно. Не вбил, а, вернее, вдавил в землю арматуру. Поэтому неглубоко получилось. Привязал к ней один конец веревки. Другой конец петлей надел на шею парню и затянул, как галстук. Потом бедолагу осторожно спустил в колодец, опасаясь потревожить арматуру. И он был все время процесса жив и, наверное, в сознании?

– Да, блядь! – всем своим басом рявкнул Саныч, так, что опер, который опрашивал работяг, от неожиданности выронил блокнот. Эксперт сконфуженно кашлянул в кулак. – У него сосуды в глазах полопались. Он через заклеенный рот кричать пытался, – уже тише сказал эксперт. – А ему, злодею, похуй было! – Саныч снова перешел на крик.

– Саныч, – почти прошептал Сиротин и погладил эксперта по плечу. – Я его поймаю. И тебе отдам. На час, не более. Ты только найти его помоги.

Саныч прикусил губу, уперев свои руки-трубы в бока.

– Короче, я здесь закончил. Убиенного пусть забирают. Завтра тебе патологоанатомы больше расскажут. Всё, – Саныч развернулся и снова присел над трупом.

Сиротин осторожно, словно боясь побеспокоить Саныча, пошел к Скороходову.

– Ну, а у тебя что? – О! Живой? А мы уже деньги тебе на венок собрали, – радостно, но негромко сказал Скороходов. Сержант из оцепления хохотнул. – А так всё по схеме. Народ опрашиваем, ну и так далее. Работу работаем, короче. Закончим – доложу.

– Доклад завтра. Я сегодня по Трегубову заканчиваю. Я уехал.

– Давай, – Скороходов пожал руку начальника. – Завтра к девяти всё будет.

Сиротин кивнул и пошагал к машине.

День второй

8:55

Сиротин вошел в кабинет своего отдела без пяти девять. Из трех человек его группы на месте были только двое.

– Где Брагуца? – не поздоровавшись спросил капитан.

– У экспертов, – ответил лейтенант Курбатов, улыбаясь. – Мы Саныча не хотели злить, а у Вована как-то получается с ним общаться.

– Правильно, – усмехнулся Сиротин, – очень Швеца вчера труп завёл. Узнали, как звали труп при жизни? – сел за свой рабочий стол.

– Похож на одного потеряшку, – Курбатов подошел и положил два фото на стол перед начальником. На одном был молодой улыбающийся парень, на другом застывшее мертвое лицо вчерашнего повешенного. – Похожи?

– Вроде, – ответил капитан, всматриваясь.

– Это – Лупанов Евгений Алексеевич. Три дня назад мать заявила о пропаже. Когда пропал, не знает. Шесть дней назад Евгению исполнилось 18 лет. Последний раз мама его видела на кухне, когда поднимала тост за его здоровье в компании еще трех друзей по стакану. Когда она устала отмечать, то вдруг осознала, что сына нет давно, запаниковала, ну и пошла в ментовку, написала заявление о пропаже.

– Опознания еще не было?

– Сейчас за ней поеду.

– Давай.

Курбатов кивнул, подхватил со стола кепку и вышел, столкнувшись в дверях с Вовой Брагуца.

– Доброго времени суток, менты, – поздоровался вошедший крупный мужчина.

– За ментов ответишь, – вместо приветствия бросил Сиротин. – Что тебе Саныч наорал?

Вова сел за свой стол, вытер салфеткой вспотевший лоб, налил из графина воды в стакан и залпом, как водку, выпил.

– Время смерти – пять дней. Причина – удушение. В крови только алкоголь, и то не много. По запрещенному тоже ноль. Желудок пустой. Его не кормили и не поили как минимум сутки до убийства. На месте ничего – ни пальцев, ни следов. Из интересного лишь то, что связали его раз и не планировали развязывать. Так Саныч сказал. Сосуды перетянули так, что пользоваться руками он бы уже никогда не смог.

– То есть его украли и держали только для того, чтобы потом повесить, – проговорил капитан.

– Выходит, так, – ответил Брагуца, приняв слова начальника за вопрос.

– Занятно, – усмехнулся Сиротин. – Что у тебя, Игорек?

– Ноль у меня, – Скороходов присел на край своего стола. – Место пустынное, опрашивать почти некого было, а кто был, те ничего не видели.

Капитан замолчал. Задумался. Молчал пару минут. Парни в кабинете не мешали ему думать.

– Так, – Сергей хлопнул ладонями по столу, – ждем опознания, а пока назовем погибшего Женей Лупановым, и картина получается такая: Женя с мамой отмечал день своего рождения в компании неизвестных нам ханыг, и Вова, – он ткнул пальцем в сторону Брагуца, – сделает имена этих ханыг нам известными.

– Понял, – отозвался Вова.

– Прямо с этого праздника мама и ее друзья отправились в запой, – продолжил Сергей. – А куда отправился Жека и с кем, для нас узнает Игорек. Также он попробует узнать, кто и за что не любил погибшего.

– Понял, – отозвался Скороходов.

– Злодей готовился к празднику Жеки заранее. Он его встретил. Где-то. Стукнул в скулу. Скрутил. Транспортировал куда-то. А потом перевез на заранее присмотренное для умерщвления место. И всё очень спокойно и аккуратно, – он говорил, словно диктовал.

– Серый, – сказал Брагуца, – а если Жеке просто не повезло? Если злодей, назовем его Аккуратист, взял, что плохо лежало. Вернее, плохо шло. Он ведь бухой был. Встретил, вокруг никого, стукнул, погрузил в багажник, отвез в отстойник, потом казнил.

– Вот, – опять ткнул пальцем в сторону Вовы капитан, – молодец, Толстый. Будем еще и машину искать. Саня вернется и поможет вам, народ поспрашивает о незнакомых машинах той ночью на районе. А если, как ты говоришь, Жеке просто не повезло, всё будет очень плохо для нас. Выходит, злодей, а с этого момента Аккуратист, убил без личной мотивации, а просто в удовольствие.

– Это что? Маньячила у нас завелся? – растерялся Скороходов.

– Переплюнь, – капитан постучал костяшками пальцев по столу. – Будем надеяться, что Женя обидел кого-то сильно, и ему отомстили. Ладно, – Сергей встал, – всем работать. Я в суд поехал. Связь по телефону. Я в отделе только завтра буду.

День третий

11:45

В отделение вошел высокий, крепкий мужчина под тридцать в милицейской форме, с погонами лейтенанта на плечах, и неуверенно направился к посту дежурного.

– Лейтенант Ворошилов, – представился он, показав раскрытое удостоверение. – Кто у вас занимается убийством Лупанова? – и, увидев смущенное лицо сержанта, пояснил: – В люке парня повешенного нашли позавчера.

– А, – просиял сержант, – второй этаж, кабинет семь. Спросишь капитана Сиротина. Он на месте.

– Понял, – кивнул лейтенант. – Спасибо, – развернулся и пошел к лестнице.

Сиротин действительно был у себя и уже полчаса выслушивал доклады подчиненных.

– Так, – Сергей хлопнул в ладоши и потер их, – что я услышал и что понял, – он присел на стол. – Лидия Петровна Лупанова и ее друзья, Гоник и Пахарь, три дня праздновали день рождения Жени без самого Жени. Погружение они начали еще вместе с новорожденным, но помочь нам могут мало чем. Мама его была в ноль и помнит только, как сын с ней простился. Пахарь был еще в сознании и помнит, что Жека ушел около десяти. Был он пьян, но не смертельно. Гоник проводил его до двери, уговаривал выпить на посошок, но тот отказался. И всё, больше его никто не видел. Куда он пошел и зачем, тоже неизвестно. Врагов на районе у него не было. Долгов за ним тоже не слышали. И выходит, мотив нам неизвестен. Машин чужих тоже никто не видел, – капитан потер виски, заболела голова. – Кисло, очень кисло, мужчины.

В кабинете стало тихо. И тут в дверь уверенно постучали:

– Разрешите войти? – спросил уже вошедший лейтенант, уже переступив порог.

Четверо оперов посмотрели на вошедшего равнодушно.

– Лейтенант Ворошилов, участковый инспектор. Мне нужен капитан Сиротин, – представился посетитель.

– Я Сиротин, – раздраженно сказал капитан. – Что хотел?

– Вы ведете дело по убийству Лупанова? Опера посмотрели на лейтенанта уже иначе. С надеждой.

– Да, – ответил Сиротин, по-собачьи наклонив голову набок, вставая из-за стола.

– Я во вчерашней сводке прочитал о его убийстве. У меня пара вопросов есть. Можно?

– Задавай, – осторожно ответил капитан.

– Там сообщалось, что убит он был приблизительно неделю назад, а нашли его позавчера. Так?

– Так, – ответил за Сергея Скороходов, тоже встав со стула.

– А это он? – Ворошилов достал из нагрудного кармана сложенный пополам листок и положил его на стол перед капитаном. Опера подошли к столу начальника. С половины листка А4 на них смотрел, улыбаясь, недавно найденный повешенным Женя Лупанов.

Никто не ответил участковому. На него посмотрели с разочарованием и чуть-чуть с жалостью.

– Странные вопросы у тебя, лейтенант, – зло сказал Сиротин. – Да. Это он. У тебя всё?

– Нет, – ответил лейтенант, упрямо мотнув головой. – Если это он, то не могли его убить неделю назад.

– Почему? – спросил Курбатов, теряя терпение. С выдержкой у него всегда было плохо.

– Потому что такие листки у меня на районе на столбах висят уже больше двух недель, – Ворошилов развернул листок полностью. Опера склонились, вчитываясь в текст под фотографией.

«ПРОШУ ПОМОГИТЕ!

Меня зовут Женя

Меня похитили в день моего восемнадцатилетия, а на следующий день убили, задушив.

Если вам что-либо известно о тех, кто меня убил, сообщите в милицию.

Убийцы должны быть наказаны.

Помогите их найти».

Опера стояли над бумажкой неподвижно пару минут, словно их из розетки выдернули. Брагуца ожил первым. Он просто развернулся, пошел и сел за свой стол. Скороходов и Курбатов отошли от стола, пятясь, как от чего-то дурно пахнущего. Сиротин опустился на стул.

– Лейтенант, – медленно заговорил Сиротин. – Это у тебя по району развешено уже две недели, так? – он ткнул пальцем в листок.

– Ну да, – недоуменно ответил Ворошилов. – Я и удивился, когда сводку прочитал. Подумал, что ошибка. Вот пришел проверить.

– И много висит? – спросил капитан, не обратив внимания на последние слова лейтенанта.

– Я видел шесть. На столбах. На магазине. Возле школы еще. Это вот с моего опорника. Я подумал – убили парня, вот близкие и пытаются найти гадов. Так когда его убили-то?

– С неделю назад, – ответил Сиротин, вставая из-за стола. – Иди сюда. Ты из какого района? – спросил, подходя к карте города, висящей на стене.

– Вот здесь мой околоток, – лейтенант подошел, уверенно ткнул пальцем в карту и оглянулся. У него за спиной уже стояли трое оперов. Скороходов выдернул из доски рядом с картой булавку с флажком на конце и воткнул в то место, где был только что палец участкового.

– Угу, – одобрил Сиротин. – Игорек, отметь, где Лупанова нашли.

Скороходов воткнул второй флажок. Пятеро офицеров посмотрели на карту.

– Ну? И что мы видим, что думаем? – азартно спросил капитан.

– Это же два разных конца! Восток и запад! – заговорил первым Брагуца.

– Ага, – продолжил Курбатов. – Не думаю, что Лупанова там знали. Что б ему делать так далеко от дома? Потому там и развесили.

– Ну да, – согласился Скороходов, – потому Аккуратист туда и поехал. Парня там никто не знает, но и срывать объявы не будут. Тут парня убили молодого, симпотного, да еще и в днюху его. Это же не про украденный велик.

– А самое главное, – поднял Сиротин палец, – Аккуратист давно всё спланировал. Определил жертву, место, способ и время убийства. Ну и нам сообщил. А зачем? Зачем? А?

Муха стучалась о стекло закрытого окна, и звук этот бил по ушам в наступившей тишине.

– Я не понял, – перебил муху Ворошилов, – то есть объявления о Жеке за неделю до убийства развесили? Этот ваш Аккуратист, он больной? Или издевается?

– Он больной, – Сиротин потер подбородок и пошел назад к своему столу. – И он, падла, издевается. Так, – капитан развернулся на месте, не дойдя до стола, – все на участок к лейтенанту. Саня, – он ткнул пальцем в Курбатова, – пойдешь к коллегам в местное РОВД. Узнай, не знаменит ли Лупанов среди местных оперов.

Курбатов кивнул. Сиротин поводил пальцем, как стволом пистолета, будто выбирая, кого застрелить первым, и вдруг неожиданно ткнул в сторону участкового.

– Извини, лейтенант, не запомнил, как зовут тебя? – чуть смущенно спросил.

– Алексей, можно Леха, – отрапортовал Ворошилов.

– Я тебе приказывать не могу, Леха, но помоги, будь другом, – Сергей положил руку на погон лейтенанту. – Возьми этих двоих, – капитан ткнул пальцем в Брагуца, а затем в Скороходова, – пройдитесь по твоему околотку, поговорите с местными, может, кто видел того, кто бумажки расклеивал. Ну и так может чего интересного узнаете. Сделаешь?

– Да легко, – согласился Леха. – Когда надо?

– Сейчас, – скривился, боясь отказа, капитан. – Прямо сейчас. И завтра тоже, если сегодня не закончите.

– Не проблема. Поехали.

Подчиненные посмотрели на начальника. Тот кивнул.

– И еще, – Ворошилов смущенно почесал затылок. – Может, мне соседей поспрашивать тоже? В смысле, участковых соседних. Вдруг, у них тоже чего интересного по столбам висит.

– Поспрашивай, – ласково разрешил капитан, провожая лейтенанта к двери, – только потом. Сначала давай разузнаем про того, кто у тебя на участке резвился, хорошо?

– Хорошо, – согласился Ворошилов и посмотрел на Вову с Игорем. – Пошли?

День пятый

10:05

Совещание в кабинете подполковника Архипова подходило к концу. Майор Руссу, закончив доклад, сел на свое место. Все начальники отделов уже отстрелялись, остался только Сиротин. Сергей быстро доложил о текущих делах, оставив находки участкового на самый конец.

– В деле убийства Лупанова открылись новые обстоятельства, – капитан открыл папку и положил на стол перед начальником листок.

Архипов надел очки и всмотрелся в бумагу.

– Это принес участковый из Кировского. Такие листки появились у него на районе примерно две недели назад. Точную дату установить не удалось.

– Как две недели? – удивился начальник, посмотрев на капитана поверх очков. – Его же семь дней назад убили.

– Вот именно. Предполагаю, убийца расклеил это за неделю до преступления, сообщая нам о своих намерениях. Всего листков нами было обнаружено семь. Этот принес участковый. Он был наклеен на дверь его опорника. Остальные мы отправили к экспертам. Результата ноль. Опросили местных. Никто ничего не видел. Скороходова я отправил к местным операм. Те про Лупанова ничего не знают. Да и странно было бы, если б знали. Это же другой конец города.

Архипов снял очки и закусил дужку, задумавшись.

– Забавненько, – пробормотал подполковник. – Ну и какие мысли?

– Я думаю, товарищ подполковник, Аккуратист решил с нами поиграть, и он еще появится. Похоже, Лупанов – это только начало. Боюсь, что будет серия.

Тут на столе перед Сиротиным беззвучно завибрировал телефон. Капитан посмотрел на экран.

– Вы позволите? – обратился он к начальнику. – Это участковый, что бумажки обнаружил.

Архипов коротко кивнул. Капитан поднес телефон к уху.

– Привет, лейтенант. Я занят. Давай коротко и по делу.

Через пару секунд он выпрямился, аж суставы хрустнули, и глубоко вздохнул:

– Тормози, лейтенант. Я на совещании, тут мой начальник, подполковник Архипов. Ему тоже будет интересно это послушать. Я поставлю на громкую, а ты давай сначала. Вы позволите, товарищ подполковник?

Архипов кивнул. Сиротин положил телефон на стол.

– Я подполковник Архипов. Что у тебя, лейтенант?

– Здравия желаю, товарищ подполковник. Лейтенант Ворошилов, – представилась трубка. Затем прокашлялась: – Так вот, я обзвонил вчера знакомых участковых по вопросу, если кто-нибудь из них видел у себя на районе подобного рода листки. И Паша Терентьев, у него участок с моим соседствует, со мной сегодня утром связался и сказал, у него тоже такое висит. Вот.

– Лейтенант, – раздраженно сказал Архипов, – ты в армии служил? Что за доклад? Что у кого висит? Яснее давай.

Трубка снова смущенно кашлянула:

– Виноват, – пауза. – Старший лейтенант Терентьев мне сегодня сообщил, что обнаружил у себя на участке листки, аналогичные тем, что я доставил капитану Сиротину, – быстро по-военному отрапортовал лейтенант и снова смущенно добавил: – Доклад закончил.

Архипов встал из-за стола, сложил руки на груди, задумавшись.

– Так, лейтенант, – он подошел к Сиротину и склонился над телефоном, уперев кулаки в стол. – Во-первых, благодарю за службу. Во-вторых, отправляйся к своему соседу Терентьеву. Туда скоро и прибудет капитан Сиротин со своими людьми. Ты меня понял?

– Так точно, – ответила трубка. – Разрешите исполнять?

– Исполняй. Адрес этого Терентьева сбрось капитану, не забудь. Всё. Отбой. Работай.

Капитан поднял со стола замолчавший телефон, засунул в карман и посмотрел на начальника.

– Всё, капитан, иди. Доложишь, как разберешься.

Капитан поднял папку со стола и быстро вышел.

– Все остальные тоже свободны, – подвел черту под совещанием подполковник.

10:57

Сиротин со всеми операми своего отдела подъехали к опорнику Терентьева, что располагался на первом этаже обычной хрущевки. На крыльце стояли и негромко о чем-то болтали трое. Одного из них, невысокого и плечистого, Сиротин узнал сразу и поморщился, будто ртом муху поймал.

Сразу после совещания капитан позвонил Санычу, бегло объяснил задачу и сообщил адрес. Саныч молча дослушал, коротко рявкнул «понял» и положил трубку, не попрощавшись.

Вторым на крыльце был уже знакомый всей группе лейтенант Ворошилов. Ну а третьим, следовательно – хозяин местных угодий, старший лейтенант Терентьев, небольшого роста полноватый мужчина под сорок.

Сиротин подошел, поздоровался, представился Терентьеву.

– Рассказывай, старлей, – сказал Сиротин. Его опера тоже подошли.

– Можно Виктор, – Терентьев улыбнулся всем своим круглым лицом и пожал руки подошедшим операм. – Мне Леха позвонил, спросил, не видел ли я у себя на земле объявлений с просьбой о помощи в поиске убийцы. Так я, конечно, видел. Как такое не увидишь? Вот, – он указал на белый лист на двери опорника, – третий день висит.

– Что? – опешил капитан и непонимающе посмотрел на чистый белый лист, приколотый к двери. – Этот?

– А, – всплеснул руками Виктор и хлопнул себя ладонью по лбу, – это я. Когда Леха позвонил и рассказал всё, я завесил его от греха подальше, – он подошел и осторожно снял белый лист с двери. Под ним оказался другой листок, но уже с фотографией и текстом под ней. Саныч с уважением посмотрел на Терентьева.

Листок на двери по компоновке был похож на тот, что принес Ворошилов, только фотография и текст были другими. С фотографии на них строго смотрела миловидная девушка лет двадцати пяти – двадцати семи. Сиротин медленно, негромко, но так, чтобы все услышали, прочитал текст.

«ПРОШУ ПОМОГИТЕ!

Меня зовут Алла.

Меня ударили ножом в сердце, когда я пряталась от дождя в арке дома.

Если вам что-либо известно о тех, кто меня убил, сообщите в милицию.

Убийцы должны быть наказаны.

Помогите их найти».

– Пряталась от дождя? – удивленно выпучил глаза Брагуца. – А когда у нас дождь был?

– Да почитай уж больше месяца не было. У меня теща ноет, как больной зуб, когда я воду на дачу проведу, мол, задолбалась она в ведрах носить… – начал опять про тещу Курбатов.

– Да погоди ты с тещей, – прервал его Сиротин, – прогноз посмотри. Что синоптики говорят?

– Смотрел уже, – ответил Курбатов, – вернее, не я, а тё… – вовремя остановился, увидев взгляд капитана. – Через три дня обещают дожди.

– А может, это уже было? – задумчиво предположил Скороходов. – Ну убил он её в последний дождь, а объяву сейчас повесил.

– Не думаю. Вряд ли. Но проверить надо, – покусывая губу, сказал Сиротин. Он поднял палец и направил его на Курбатова. – Саня, запроси сводку за последний месяц об убитых ножом женщинах. Понял?

– Понял, – ответил Саня. – Я еще тещу спрошу, когда дожди были.

– Спроси, обязательно спроси. Телефон в опорнике. Иди уже. Саныч? – осторожно обратился к эксперту Сиротин.

– Так, – эксперт окинул злым взглядом оперов. – Как я понял, листков должно быть больше. Когда их найдете – руками ничего не трогать. Зовете меня, стоите и ждете, как собака над убитой уткой. Понятно? – рявкнул он, и опера все разом, как по команде, кивнули.

Сиротин подошел к двери, наставил на листок свой телефон. Щелкнула фотокамера. Он развернулся.

– Всё, мужчины, – потер он руки, – пойдемте Санычу уток искать.

18:20

Над городом уже белым фонарем висела луна, когда Сиротин постучал в дверь кабинета начальника. Подождав пару секунд, он открыл и осторожно вошел:

– Разрешите, Петр Сергеевич?

– Заходи. Садись, – Архипов указал очками на стул. Подполковник был в кабинете один.

Капитан сел за стол:

– Вот что мы нашли на участке Терентьева, – он подвинул по столу листок ближе к подполковнику.

Архипов надел очки, прочитал, потряс головой, снова прочитал, снял очки:

– А когда у нас был дождь?

– Почти месяц назад. Шел два дня. Курбатов проверил сводку по городу, в данный период убитых женщин с ножевыми не было. Следующий дождь обещают через три дня.

– То есть Аккуратист ждет дождя, чтобы эту Аллу убить? И нам об этом заранее сообщает? Дерзкий.

– Выходит, так, – согласился Сиротин, – и очень в себе уверенный. Мол, готовьтесь, менты, дождь пойдет – жмура найдете, а меня нет. Он ведь свои объявы на дверях опорников клеит. Прямое нам послание.

– А сколько всего этого нашли? – Архипов ткнул очками в листок на столе.

– Шесть, – ответил Сиротин. – И снова у экспертов ноль. Дешевый принтер, клей школьный, нет пальцев, нет следов, нет ничего.

– Угу, – Архипов сел, – следов нет. А что у нас есть?

– Есть у нас много чего про жертву, – капитан начал загибать пальцы, – ее имя и фото. Про место преступления – только арка дома. И примерное время преступления – дождь. Я думаю, вечер или ночь.

– Почему так? – спросил Архипов.

– Ну, днем люди от дождя тоже прячутся, и в арках тоже. Но днем людей много, а арок у нас в городе мало. А ночью в дождь обычно дома сидят, – он поднял палец. – Но не Алла. Алла куда-то пойдет. Несмотря на дождь.

– Значит, она этим маршрутом всегда ходит. А куда? – глаза подполковника горели азартом. – Работа?

– Точно. Или спорт, – предположил Сиротин.

– Может. Но вряд ли. На спорт в дождь лучше не идти, лучше идти до дождя или после. И вообще, идти не обязательно. А вот на работу обязательно.

– И работает она, получается, каждый день, без выходных. Ведь в выходной в дождь лучше дома посидеть, – сказал Сиротин.

– Я так понимаю, ты уже с операми и версии накидал. Первые две: работа и спорт. Есть третья?

– Есть, – кивнул Сиротин. – Аккуратист с ней близко знаком. Начнется дождь, и он попросит ее прийти. А дорога к его дому проходит через арку. Только это вряд ли.

– Ну понятно. Мы тогда начнем отрабатывать ее контакты и сможем на него выйти. Но как версию это мы оставим. Может, он тупой и дерзкий. Но если он умный и дерзкий, то это работа. Она пойдет на работу, и он ее убьет.

– Да. Мы тоже так думаем. Мы думаем, что она живет где-то недалеко от места работы, и самый короткий туда путь – сквозь арку. Самое стандартное для девушки ее возраста – это вечерние смены в магазине. Днем она учится, а вечером торгует. Вечерами мало кто хочет в лавке сидеть, лучше дома, у телевизора, с семьей. А если нет семьи и учишься, то самое оно.

– Так, – подполковник встал, – я вижу, план на завтра у вас уже есть, да?

– Будем пробивать торговые точки рядом с арочными застройками. С работающими студентками.

– В первую очередь проверьте те, что рядом с учебными заведениями и как можно дальше от участка Терентьева. Понял, почему? – улыбнулся Архипов.

– Студентки стараются жить недалеко от учебы, и Аккуратист бумажки развешивал там, где Аллу точно по фото не узнают, – ответил Сиротин и подумал с уважением, что старый волк клыки еще не стер.

– Капитан, – Архипов в упор посмотрел на Сиротина, – у тебя два дня. Как хочешь, но Аллу найди.

– Понял, товарищ подполковник. Мне еще люди нужны. Разрешите участкового этого привлечь. Парень он вроде толковый, не дурак, да и бумажки он нашел, – Сиротин опустил голову.

– Забирай. Завтра официально закреплю его за твоей группой на время следствия.

– Благодарю, – капитан встал.

– Всё, иди.

День седьмой

8:30

Скороходов пришел в отдел первым. Вернее, он так думал. Войдя в кабинет, он нечаянно громко хлопнул дверью и чуть не вскрикнул от неожиданности.

– А? Что? – Сиротин вскочил с дивана заспанный. – Утро уже?

– Начальник? Ты чего? Домой не ходил? – застыл в ступоре Игорь.

– Не, не ходил, – ответил капитан, потирая лицо, – работы много. Давай, – он встал и пошел, чуть пошатываясь, к карте на стене. – Что у тебя?

– Может, тебе это… – Скороходов замялся, – умыться там, в душ сходить?

– А я тебе зачем мытый нужен, сладкий мой? – подмигнул ему Сиротин. – Ты мысли эти гони, Игорек. Женат я, и мне девушки нравятся. И давай сначала о деле поговорим, а потом о нас с тобой, ладно? Докладай.

– Значит, так, – Скороходов подошел к карте города на стене. – Вот это мой кусок города, – он очертил то, что Сиротин выделил ему вчера. – Вот, – он вытащил из кармана свернутые вчетверо листки, выбрал один, положил на стол капитана, – список учебных заведений, где обучаются девушки. Вот, – он положил второй развернутый листок, – список ЖЭКов, к которым они относятся. Я во всех в них вчера был. Это, – он положил на стол оставшиеся листки, – адреса домов с арками, что под этими ЖЭКами. Теперь надо определить круглосуточные торговые точки рядом с арками, обойти их, найти и спасти Аллу. Тут работы на час. Да, начальник? – криво усмехнулся Скороходов.

– На полтора, не торопясь, – сказал Сиротин, сидя за столом и растирая ладонями виски. Болела голова. Плохой признак. – Тут, – он достал из ящика папку, положил на стол, – то, что твои коллеги вчера наработали. А это, – он пододвинул к себе папку, что лежала на углу стола, – то, что наработал я вчера и сегодня ночью. Здесь, – он положил руку на свою папку, – адреса торговых точек. Это для них. Они сейчас придут и побегут по точкам искать Аллу. А что будешь делать ты? – он пристально посмотрел на Игоря. – Ты не будешь искать Аллу. Ты ларьки искать будешь. Это, – ткнул пальцем в листки Скороходова, – не работа, – капитан вдруг превратился в злого начальника. – Вернее, это плохо сделанная работа, лейтенант. Ты меня понял?

Скороходов опустил голову, словно уклонился от удара.

– Да ладно, Серый, – проговорил он, словно грех замаливая, – успею я. Дождь только послезавтра. Главное же сделано. За пару часов определю точки и побегу девчонку искать.

– Вон комп, – Сиротин кивнул в сторону рабочего стола Игоря. – Сел, сделал, убежал.

– Есть, – Скороходов по-армейски развернулся на каблуках.

9:06

Брагуца, Курбатов и Ворошилов пришли вместе.

– О, смотри, Вован, у нас тут как в сказке: солнце еще не взошло, а в стране дураков уже вовсю кипела работа, – хохотнул Курбатов.

– За метлой следи, мусор, – ответил из-за стола Сиротин, не отрываясь от работы.

– За мусора ответишь, – огрызнулся Саня. – Я мент, но не мусор. Почувствуй разницу.

– Ладно, менты, – Сиротин встал. – Вот ваша вчерашняя добыча, – он разложил на столе бумаги, как игральные карты, – разобрали и разбежались. Работа сама себя не сделает.

Пока Брагуца с Курбатовым делили работу, Леха Ворошилов стоял в шаге от них чуть смущенный.

– Ты, Леха, давай с ними, – выбил неловкость из участкового капитан. – Поможешь и контакт с местными околоточными наладишь. Тебе это проще будет.

– Понял, – облегченно улыбнулся Леха.

– Это, Серый, – подал голос Курбатов, – новость есть, – он потоптался. – Теща у меня радостная вернулась с дачи вчера. Говорит, ласточки низко над землей летают. Дождь, говорит, завтра-послезавтра будет. Ну то есть теперь уже сегодня-завтра.

– Саня, – повысил голос Сиротин. – Мозг мне не еби! Ласточки у его тещи летают! У нас есть Росгосметеоцентр и вот эти адреса! Что не ясно?!

– Понял, – поднял руки Курбатов. – Пошел работу работать. Пацаны, вы со мной?

Когда за ушедшими закрылась дверь, Сиротин подошел к карте на стене. Несколько минут смотрел на нее не отрываясь, сложив руки на груди.

– Слушай, Игорь, – сказал он наконец, – а если она не студентка? Если мы ошиблись?

– В смысле? – Скороходов оторвался от компьютера. – Тогда куда она по ночам ходит?

– Да мало ли? Может, не она работает, а кто-то ее близкий? Она поесть приносит. И почему ночью? Может, Аккуратист и днем не побоится ее ножом ударить.

– Чего-то ты накрутил, начальник, – смущенно сказал Игорь. – Так что делать-то?

– Делай что делаешь, – Сиротин снова потер виски. – Добьем эту версию до конца и пойдем дальше. Время у нас есть. Он сам себя в рамки загнал с этим дождем. Так что заканчивай и беги по адресам, а я сюда поеду, – он пальцем очертил круг на карте. – Тут наши дамы ничему не учатся, – усмехнулся двусмысленности фразы. – Но арки там, наверное, есть. Вот туда и поеду.

Он подошел к столу, взял подготовленные заранее документы, сложил и засунул их в карман, в другой карман положил телефон и, не сказав ни слова, вышел из кабинета.

20:15

Сиротин вошел в кабинет. Вся группа была на месте, как и договаривались. Сергей прошел к своему столу и присел на него, а не на стул.

– По лицам делаю два вывода, – начал он. – Во-первых, работали честно, добросовестно, устали, – он посмотрел на Скороходова. – Очень устали. Во-вторых, результата – ноль. Кто-то может возразить?

Все молчали. Капитан встал со стола.

– Давайте по порядку. Игорь.

Скороходов подошел к карте.

– Вот эти районы обошел, – он указал на карте. – Всё мимо. На завтра осталось вот это, – снова очертил круг на карте. – Думаю, завтра закончу, – он запнулся, – постараюсь.

Сиротин поджал губы и кивнул:

– Вован?

– Ну, мы с Саней списки поделили, – Брагуца не пошел к карте, а достал бумажки из кармана. – Вот это мое, – он встал из-за стола. – Тут я был, – он положил пару листков на стол капитану. – Аллы там нет. А сюда поеду завтра, – он помахал теми листками, что остались, затем сложил их и засунул обратно в карман. Вернулся к своему столу.

– У меня то же, что и у Вовчика, – сказал Курбатов и положил свои листки на стол Сиротина. – По этим точкам ее нет. Завтра продолжу.

– Леха?

Было видно, что участковому было слегка некомфортно, но он собрался и ответил:

– Я обошел четыре участка. Поговорил с инспекторами. Обрисовал обстановку с объявами. Если что подобное появится, вам позвонят. Завтра продолжу.

Сиротин опустил голову. Головная боль усилилась. Он задумался, сел за стол.

– День прошел, и мы классно провели время, – заговорил он зло. – Погуляли по городу, посетили множество замечательных мест, пообщались с интересными людьми. А результата ноль! Абсолютный, сука, ноль! – он хлопнул ладонью по столу. Тишина разлилась по кабинету, как вулканическая лава. Даже стало ощутимо душно. – Ладно, – он встал. – Претензий нет. Все устали. Всем отдыхать. Время у нас еще есть, – Сиротин наставил палец на Курбатова. – Теще привет передавай. Завтра прямо из дома по адресам. Нам Алла нужна. Живая, – он сдавил виски ладонями. – Всё, мужчины, отдыхать.

День восьмой

16:40

Полчаса назад капитану позвонил Архипов. Подполковник поинтересовался, как проходят поиски неизвестной Аллы. Не дослушав невнятный ответ Сиротина, начальник жестко приказал прибыть в его кабинет и лично доложить о проделанной работе и бросил трубку.

Сиротин подъехал к Управлению, запарковал машину. Быстро, залпом выкурив сигарету на крыльце, он бросил окурок в урну и вошел внутрь. Капитан решил, что на экзекуцию к начальнику он всегда успеет, поэтому сначала нужно выпить кофе и собраться с мыслями. Он направился в свой отдел.

В наихудшем настроении Сергей открыл дверь кабинета и застыл на полушаге от неожиданности. За его рабочим столом сидел подполковник Архипов, сложив руки по-школьному, одну поверх другой. Он пристально, не моргая, поверх очков посмотрел на вошедшего. Капитан понял, что дело плохо, но настроение его от этого не ухудшилось, некуда было ухудшаться. Он пошел к своему столу мягко, крадучись, как босой по битому стеклу.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, – поприветствовал своего непосредственного начальника капитан Сиротин.

– Ты за окно смотрел, капитан? – не ответив на приветствие, прорычал Архипов. – Если вдруг нет, то я тебе расскажу, что там, – подполковник встал. – А там дождь, Сережа.

– Я в курсе, Петр Сергеевич, – сквозь зубы ответил Сиротин. – Я сюда по улице пришел. Накрапывает тихонько.

– Да мне похуй, как оно накрапывает! – рявкнул Архипов. – Если оно не перестанет накрапывать – девочка умрет. Ты понял? Ты почему ее еще не нашел, капитан?

Умного ответа на этот вопрос у капитана не было, поэтому он ответил тупо:

– Ищем.

– Херово ищете! – Архипов вышел из-за стола и вплотную подошел к капитану. Тот подумал, что если он его сейчас ударит, то это и не плохо было бы даже. Заслужил. Архипов не ударил, а встал и раскаленным взглядом уперся в глаза капитана.

Звук телефона в кармане Сиротина прозвучал словно гонг рефери на ринге, прерывая бой. Раунд окончен.

– Вы позволите? – спросил капитан и, не дожидаясь ответа, достал телефон из кармана. Посмотрел на экран. Брагуца. Сиротин шагнул в сторону, как побитый боксер, уходящий в свой угол, прижал телефон к уху.

– Говори, – и замолчал, слушая немногословного Вована. – Где? – крикнул он почти радостно. Подошел к карте. – Точно она? – замолчал, слушая. – Понял. Еду, – повернулся к Архипову.

– С места доложишь, – всё понял подполковник, старый волк, и вышел.

Капитан подождал минуту, изнывая от нетерпения, но из кабинета не выбежал (не хотелось начальника в коридоре догнать).

Наконец он глубоко вдохнул, выдохнул и быстрым шагом покинул кабинет, почти переходя на бег.

17:30

Капитан въехал во двор дома, адрес которого ему сбросил Вован. Все его опера стояли и курили под козырьком подъезда, прячась от дождя. Сиротин медленно проехал мимо них, высматривая место, где можно бросить машину. Саня Курбатов помахал ему рукой, приветствуя, показал рукой куда-то вперед перед машиной, мол, там паркуйся. Сиротин кивнул в ответ и покатил куда показал Саня.

– Здоров, – подойдя, он пожал каждому руку. – Ну?

– Там, через квартал, – подбородком указал куда-то за спину капитана Брагуца, – павильон круглосуточный. Метров через четыреста от него проходной двор с двумя арками. И еще дальше по прямой метров триста общага женская, – он широко улыбнулся, – студенческая. Леха, – он опять подбородком показал на участкового, такая у него была манера, – с охранником павильона поговорил. Тот ее узнал.

– Ну? – капитан повернулся к лейтенанту.

– Я показал охраннику фото, сказал, что ищем ее. Он спросил, зачем. Я сказал, что она экскортница, у бухих клиентов, очень серьезных людей, кое-что из дома вынесла. Надо, чтобы вернула. Ей ничего за это не будет, а ему будет от людей благодарность за помощь. Он сказал, вроде она и работает там. И главное, имя он сам назвал. Алла ее зовут. Лет 25. Начинает она в 20:00, живет, вроде, в общаге.

Сиротин потер виски ладонями, размышляя и пытаясь унять боль, потоптался на месте пару минут.

– А вы это правильно, что на ее маршруте не светитесь. Вдруг он там ходит, готовится, – довольно улыбнулся Сиротин. Хлопнул в ладоши: – Будем брать его на исполнении. К бою готовы?

– Ну да, – ответил за всех Курбатов. – Так что делаем, начальник?

– Ты, – Сиротин ткнул Саню в грудь пальцем, – езжай к местным операм. Мы на чужой земле и должны уважать обычаи местных племен.

Смешливый Скороходов хохотнул.

– Объясни им там всё, помощи не проси, но, если предложат, не отказывайся, понял? – продолжил капитан. Курбатов кивнул. – В 19:00 будь здесь, – Сиротин ткнул пальцем себе под ноги. Курбатов снова кивнул.

– Вован, Игорь, – Сиротин повернулся к ним. – Проверить маршрут и подходы к аркам, места себе присмотрите для засады. И там и сидите. Доклад оттуда в 19:15 или по ситуации.

Оба молча кивнули.

– Так, Леха, – обратился капитан к участковому, – ну раз ты ее нашел, то ты ее и поведешь. Дуй к общаге, сиди – наблюдай. Увидишь, как она вышла, – доложишь и тихонько за ней иди, понял? – он пристально посмотрел в глаза Ворошилова. – Держись на дистанции прямой видимости. Она на нас пойдет. Убивать он ее будет в арке, помнишь? Идеально, если Аккуратист тебя не заметит и зайдет между тобой и ней. Это если он за ней пойдет. Если нет, то будет ее ждать под одной из арок, а там у нас засады. Ты просто прикрываешь ее со спины, понял?

Леха решительно кивнул.

– Так, – Сиротин снова хлопнул в ладоши. – Я к павильону. Похожу – посмотрю. Поговорю с работниками. В 19:00 встречусь здесь с Саней, и мы выдвигаемся к вам. Саня останется между точкой и аркой. Будет прикрывать этот конец маршрута. Я найду, где залечь между арками. Я мобильный резерв и командир. Всё понятно?

Парни почти синхронно кивнули.

– Тогда в бой, – азартно сказал капитан.

Он чувствовал, как перерождается из мента в охотника. Хотя какая разница, по сути, между ними? Но ведь разница есть. Маленькая. Один охотится на животных, другой – на людей. И вот животных ему всегда было жалко. А людей – нет. Это была вторая маленькая разница.

Саня Курбатов развернулся и быстро пошел к своей машине. Брагуца и Скороходов вышли из-под козырька, накинув на голову капюшоны, закрываясь от усиливающегося дождя. Чуть замешкавшись, Леха побежал следом за ними, на ходу открывая зонт. Морось медленно превращалась в настоящий ливень.

Капитан постоял еще минуту, размышляя, затем достал из кармана кепку, ударил ею о ладонь, надел на голову, достал телефон и уверенно набрал номер:

– Товарищ подполковник?.. Сиротин… Докладываю…

19:00

Капитан издалека заметил – на крыльце хрущевки прячутся под козырьком от дождя два человека. Саню Курбатова он узнал сразу, а вот второго, высокого и коренастого, не признал – тот стоял к нему спиной. Сиротин предположил, что это местный опер. И не ошибся. Когда он подошел поближе, стоявший спиной повернулся, и капитан узнал в нем старшего лейтенанта Душкина.

– Влад, здоров, – Сиротин улыбнулся и протянул руку старому знакомому.

– Здорово, Серега. Ты чего это на нашей земле охоту затеял? – улыбнулся опер. – Шериф будет недоволен.

Местного начальника все за глаза звали Шерифом.

– Вот поймаем – и нам, и вам польза будет. Мы «глухаря» закроем, а в ваших лесах одним разбойником меньше станет, – ответил Сиротин.

– Тоже верно, – согласился Душкин. – Ну давай, излагай про злодея и как ловить его будем.

Капитан быстро рассказал про Аккуратиста и план его захвата.

– Охуеть, – пробубнил Душкин, впечатленный историей, и почесал рукой размером с боксерскую перчатку грудь. – Я готов, ставь меня на позицию.

– Ты будешь с Саней здесь. В мобильном резерве. Если спугнем его, то он на вас побежит, вы его и примете. Только осторожно, он вооружен. Он с пером, а может, и не с ним одним. Понятно?

– Да ладно. Че ты? – усмехнулся Душкин. – Примем как родного.

– Ты только не зашиби его, Владик. Он мне для беседы говорящий нужен, – посерьезнел Сиротин.

– Приложу все усилия, – положил руку на плечо капитана Влад. – Что сейчас делаем?

Капитан посмотрел на часы.

– Так, – он потер ладони. – Вы с Саней к павильону и там ждете команды. Я на свою точку. Придете – доложитесь. И не светитесь там. Может, он с той стороны пойдет.

– Не учи отца ебаться, Серый. Всё сделаем красиво, – весело ответил Влад. – Ну, мы пошли.

19:42

У Сиротина в кармане завибрировал телефон.

– Да? – коротко ответил он звонящему Ворошилову.

– Девушка вышла из общаги и идет в сторону арок. Вроде, Алла. Я за ней?

– Давай, не спеши. Не спугни и не потеряй.

– Понял. Пошел. Конец, – сказал Леха и положил трубку.

Сиротин быстро напечатал сообщение и отправил. Почти сразу его мобила затряслась, принимая ответы. Опера были готовы к захвату.

19:43

Леха шел за девушкой, держа ее в зоне видимости. Он, как натасканный боевой пес, был готов броситься вперед в любую секунду. Отойдя от общаги метров на сто, она первый раз остановилась и оглянулась. Ворошилов дернулся от неожиданности и шагнул с тропинки, опустив голову, когда она посмотрела в его сторону.

Постояв так пару секунд, она развернулась и продолжила путь. На ходу девушка достала из кармана мобильный, набрала номер и прижала телефон к уху. Ее лицо подсветилось в темноте улицы голубым светом. Ворошилов последовал за ней дальше.

Проговорила она шагов двадцать, затем спрятала телефон обратно в карман. Прошла еще немного и снова остановилась под освещенным козырьком подъезда.

Леха замер в растерянности, достал телефон и набрал Сиротина.

– Он стоит и ждет чего-то, – сказал он после дежурного «ну» с той стороны. Тут он увидел, что она тоже достала мобилу. – Ей звонит кто-то. Ответила. Убрала телефон. Дальше пошла. Я за ней, – Ворошилов спрятал мобилу.

19:47

– Вон смотри, – тихо сказал Душкин, легонько мотнув головой в сторону павильона.

Влад с Саней нашли отличное место для наблюдения – на лавочке детского городка. Отсюда хорошо просматривался весь двор перед торговой точкой и вход в арку вдалеке.

Саня посмотрел туда, куда показал напарник. От павильона к арке шел парень в кожаной куртке, прикрыв голову капюшоном.

– Ага, – согласился Курбатов, – кажись, наш злодей. Я Серому отпишусь.

– Давай, – согласился Душкин. Они встали с лавки и пошли за парнем в куртке. Саня на ходу отправил сообщение.

Парень вошел в арку, остановился, быстро огляделся и пошел дальше.

Курбатов поймал напарника за рукав.

– Тормози, Влад. Там трое оперов на одного гада. Плюс участковый девчонку ведет. Если это он – они его возьмут. Если нет, то мы его тут примем.

– Ага, – с досадой согласился Душкин. – Давай здесь ныкаться.

19:55

Алла шла очень медленно. Будто она не на работу торопилась, а прогуливалась дождливым вечерком. Леха был без зонта, дождь заливал его лицо, вода струйками сбегала по шее за шиворот. Это его злило.

Метров за сто от арки Ворошилов заметил силуэт мужчины. Тот не торопясь входил в арку из темноты двора навстречу им. На потолке висела яркая лампа, и тень капюшона скрывала лицо незнакомца. Алла заметила человека и ускорила шаг. Леха также ускорился. Девушка услышала шаги за спиной, оглянулась, увидела Ворошилова и пошла еще быстрее, почти перешла на бег. А вот Леха не почти, а перешел, побежал, но не за Аллой – он бежал уже к человеку в арке. Он увидел, как тот засунул руку в карман куртки, достал что-то и отвел руку с этим чем-то назад за спину. Мало того, он еще и сделал пару шагов навстречу спешащей к нему девушке.

Получалось так, что они втроем должны были одновременно встретиться в одной точке и на одной линии. Алла мешала Лехе. Он ушел чуть вправо и тут увидел Вову Брагуца, бегущего ему навстречу. Вернее, за спину незнакомцу.

Парень в куртке не знал, что у него за спиной опер, он видел только девчонку и Леху, летящего на него. Девушку он, видимо, не воспринимал как угрозу, а вот опера сразу определил как врага. И шагнул ему навстречу, всё так же с отведенной за спину правой рукой.

А Леха, сбросив скорость и подойдя на дистанцию атаки, стукнул парня правым хуком в скулу с уходом вправо и вперед.

Парень дернул головой от удара, сбрасывая капюшон и заваливаясь назад, где его и поймал на руки Брагуца и аккуратно уложил на землю.

Девушка закричала. Ворошилов повернулся и пошел ей навстречу, вытянув руки вперед, успокаивая:

– Всё. Тихо. Милиция. Вот, смотри, – он достал удостоверение из кармана, развернул и показал ей.

Она прижала руки к лицу, заглушая собственный крик, и, тряся головой, отступала назад, а потом вдруг остановилась и осыпалась вниз, выключилась, потеряв сознание.

Ворошилов оглянулся. В арку вбежала вся оперская команда, включая незнакомого Лехе могучего парня.

– Саня, подгони наш бусик, – взялся командовать Сиротин. Курбатов кивнул и выбежал в темноту.

– Так. Вован, это в кандалы и в машину, – продолжил капитан.

Брагуца достал наручники, защелкнул их на запястьях лежащего без сознания парня в куртке.

– С ней что? – спросил капитан Ворошилова, ткнув пальцем в сторону девушки.

– Сознание потеряла, – ответил Леха. – Шок, наверное.

– Ага, – понял Сиротин. – Влад, – повернулся он к Душкину, – погрузи ее в машину, по-братски.

– Да без базара, – ответил опер, подошел и поднял девчонку на руки как ребенка.

– Так, все в отдел! Будем колоть гада, – громко для всех объявил капитан.

20:20

Злодея и потенциальную жертву везли в отдел в разных машинах. Гада погрузили на пол служебного мини-автобуса. На полпути он начал приходить в себя. Застонал, зашевелился, даже попытался встать.

– Лежать, – пнул его в плечо Брагуца.

Парень снова упал и повел взглядом вокруг, осматриваясь. Так он и ехал до самого Управления, молча, испуганно рассматривая попутчиков.

Заговорил он только, когда его извлекали из машины.

– Вы чего? Мусора, что ли? – спросил он, увидев, куда его привезли.

Сиротин, стоявший перед парнем, коротко, без замаха ткнул его кулаком в живот. Тот тихо гукнул, закашлялся и попытался согнуться, видимо, от боли. Но это у него не вышло, мешали скованные за спиной наручники и Брагуца со Скороходовым, держащие его под руки.

– Не мусора, а оперативные сотрудники милиции, уебок. И ты задержан по подозрению в убийстве и покушении на убийство, – спокойно ответил Сиротин.

– Да вы чего? Гоните? – задержанный снова закашлялся.

– Вован, его к нам. Начинайте там без меня. Я с пострадавшей пообщаюсь, – сказал капитан Брагуца и пошел к машине Курбатова.

Девушку осторожно погрузили в машину Сани. Душкин донес ее на руках до самой стоянки и бережно положил на заднее сидение. Так она и ехала, будто спала, сзади. В себя она начала приходить перед самой управой. Курбатов увидел ее лицо в зеркале заднего вида, когда сдавал задом, паркуясь. Оно выражало крайнее недоумение от непонимания происходящего.

Когда Саня заглушил двигатель, заднюю дверь открыл Сиротин и заглянул вовнутрь.

– Алла? Ты как? – спросил он осторожно.

– Ничего, – растерянно ответила девушка. – А вы кто?

– Капитан Сиротин, Сергей Николаевич, – он показал ей развернутое удостоверение. – Пойдем. Нам надо поговорить.

Девушка медленно кивнула в ответ и начала выбираться из машины.

Аллу Сиротин с Курбатовым привели в отдел, усадили за стол, предложили кофе. Она согласилась, и пока Саня в углу кабинета звенел ложкой о кружку, капитан начал беседу:

– Давай я объясню, что случилось, ладно?

Девушка не возразила, и Сергей продолжил:

– Мы задержали очень опасного преступника, который пытался тебя убить. Сейчас он дает показания в соседней комнате. Я задам тебе пару вопросов, хорошо?

Она кивнула.

– Ну вот и славно.

Саня поставил перед девушкой чашку с кофе. Та благодарно ему улыбнулась. Оба опера сели за стол по бокам от нее. Курбатов положил перед собой бланк допроса и ручку.

Тут дверь открылась, и в кабинет вошел подполковник Архипов. Опера привстали со стульев.

– Сидите, – махнул рукой начальник. – Продолжайте, я поприсутствую, – он сел за стол Скороходова.

Опера снова заняли свои места и повернулись к девушке.

– Ну так начнем? – улыбаясь спросил Саня. Та попыталась улыбнуться в ответ. – Вас зовут Алла?

Она кивнула.

– А как полное имя? – спросил Курбатов, приготовившись записывать.

– Александра Андреевна Зозулина, – медленно ответила девушка.

Сиротин и Курбатов переглянулись.

– Александра? – спросил капитан. – Вы же сказали Алла.

– Аля, – поправила она Сиротина, – меня так все зовут. Мне так больше нравится, – уточнила она.

– Ну допустим, – смутился капитан, – хорошо. Вы знаете человека, что напал на вас?

– Какого человека? – удивленно спросила девушка.

– Ну, того, в арке, в куртке, – уточнил Сиротин.

– А! Ну да, – ответила Аля. – Это мой парень. И он на меня не нападал. Этот длинный на него напал. Ударил его почему-то, – добавила она.

– Подожди, – Сиротин встал. – А как он там оказался? И с ножом? У него нож был, чтоб ты знала.

– Это я его попросила меня встретить. – Аля приходила в себя и говорила уже более уверенно. – Я когда на работу собиралась, то из окна общаги увидела человека на детской площадке. Подумала, чего он там сидит? Испугалась. А когда вышла и пошла на работу, и он за мной увязался, то еще сильней испугалась. Позвонила Ромке, чтобы меня встретил. Ну вот он и встретил, – она на мгновение замолчала, что-то припоминая. – А нож это я ему подарила на Новый год. Так, по приколу. Ну, чтобы от хулиганов меня защищал, – и тут же быстро уточнила: – Я его в магазине купила. Это складной такой, с красной ручкой, да?

Сиротин кивнул и посмотрел на начальника. Архипов встал из-за стола:

– Пошли поговорим, капитан, – сказал подполковник и быстрым шагом вышел из кабинета.

– Саня, продолжай, – Сиротин направился вслед за начальником.

Подполковник ждал подчиненного в коридоре, сцепив руки за спиной и перекатываясь с носка на пятку и обратно. Сиротин сразу понял – беда.

– Сергей, – начал начальник, – если это не она, то нам сегодня труп найдут. Ты это понимаешь?

– Да она это, Петр Сергеевич, она, – убежденно ответил капитан, и убеждал он сейчас их обоих, то есть и себя тоже. – Не всё она про Рому своего знает. Расколем мы его, увидите.

– Не всё она знает? – подполковник от злости сжал зубы. – И он тоже не всё знает? Даже имени ее не знает? Вместо Али Алла написал, – Архипов замолчал, раздумывая. – Короче, – начал он снова, – я приказал, чтобы мне о женских резаных трупах сегодня ночью сразу докладывали. Я сейчас домой пойду, а приказ этот на тебя переведу. Так что завтра утром ты мне или радостно доложишь об успехах с этим Ромой, или грустно поведаешь историю новой жертвы. Лучше первое, – он подошел вплотную к оперу. – Для нас обоих лучше. Ты понял?

– Я понял, Петр Сергеевич, – быстро ответил Сиротин. – Успех будет. И радостный доклад завтра будет.

– Ну всё, – тихо сказал Архипов, – я домой. Завтра жду с докладом, – развернулся и не прощаясь пошел по коридору.

Сиротин еще постоял, подумал. Очень хотелось закурить. А лучше выпить. Но всё это будет потом, сначала работа, одернул он сам себя и пошел в допросную к Брагуца.

22:13

Скороходов сдернул с головы прикованного наручниками к столу парня противогаз. Тот жадно, глубоко вдохнул, по-рыбьи хватая ртом воздух. Ворошилов верхом на стуле сидел в углу комнаты и наблюдал за допросом.

– Давай! Ну! Говори! – заорал в ухо задержанного Вован. – Откуда ты знаешь Жеку Лупанова? Где познакомились? Давай! Ты же его знал. На районе погоняло у него Пан. Тебе всё равно пиздец. Мы тебя на месте с ножом взяли.

– Да… не знаю я никакого Пана, – парень глубоко дышал. Сосуды в глазах у него полопались, и глаза теперь по цвету слились с цветом лица. – Не знаю! – попробовал он крикнуть. Не вышло. Закашлялся. – Да, мой нож. Алька подарила. И на хера мне ее убивать? Мы вместе уже больше года. Я ее с мамой познакомил.

– Ты эту хуйню адвокату своему потом расскажешь, ладно? – спокойно сказал сидящий на углу стола Скороходов. Он был сейчас в амплуа хорошего полицейского, и получалось у него убедительно. – Рома, тут всё против тебя, ты пойми. Ты нам всё расскажи честно, а мы тебе честно явку с повинной нарисуем. Сядешь, конечно, а что делать, но не пожизненное же. Ну вот чем тебе так Женя насолил, что ты с ним так, а? И объявы эти зачем? Может, он Альку твою трахнул? Вот у тебя фляга и потекла, а? Тогда это будет уже совсем другая статья. Понимаешь? Ты нам помоги, тогда и мы тебе поможем.

– Да честно, – чуть не плача сказал Рома, – не знал я Женю вашего. И Альку люблю я, и она меня. Кажется.

– Вот ведь тупой, – с досадой сказал Брагуца и, широко размахнувшись, ударил парня поперек спины дубинкой, обернутой полотенцем. Парень завыл от боли, и Вован снова надел ему на голову противогаз.

– Ну как беседа проходит? – в комнату вошел Сиротин.

– Плохо, – грустно ответил Игорь, – нет взаимопонимания. Вован вон устал совсем, – он кивнул на коллегу, – вспотел, – посмотрел на начальника, – у тебя нет чего-нибудь от запаха пота?

– А точнее? – Сиротин глянул на задержанного. – Вован, сними с него это.

Брагуца снял. Парень, тяжело дыша, таращился на нового человека в комнате.

– Всё отрицает. Убивать не хотел. Лупанова не знал. Явку писать не хочет, – перечислил проблемы Скороходов.

– Понятно, – задумчиво сказал Сиротин. Он собирался что-то еще добавить, но тут в комнату вошел дежурный сержант.

– Серый, – обратился он к капитану, – вот только сейчас поступило. Арх приказал такое сразу тебе нести.

Архом подчиненные за глаза звали своего начальника, подполковника Архипова.

Сержант протянул Сиротину листок бумаги и тут же вышел. Капитан держал листок в руках вверх ногами и читать его совсем не хотел. Он знал, что там написано. Он не знал деталей, но он знал главное.

– Что там, Серега? – осторожно спросил Брагуца, опешив от того, как изменилось лицо друга.

Сиротин перевернул листок и пробежал по нему глазами. Ну точно! Так всё и есть! Он посмотрел на часы.

– Двадцать минут назад был обнаружен труп молодой женщины, лет 25–27. Ножевое ранение в грудь.

Опера переглянулись, потом все вместе посмотрели на прикованного к столу парня.

– Вован, ты со мной на место, – начал командовать Сиротин. – Ты, Игорь, его, – он указал парня. – в обезьянник и давай с Ворошиловым к нам. Сане передай, пусть девчонку домой увезет и сам домой едет, – и ссутулившись, став ниже ростом и лет на пятьдесят старше, вышел из комнаты.

День девятый

9:10

Сиротин опоздал на работу. Он вообще не хотел сегодня туда идти, но не идти было нельзя – тогда получилось бы еще хуже. Он оттягивал неизбежное, и удалось оттянуть аж на десять минут.

Он вошел в кабинет. Вся его команда была в сборе, плюс пристегнутый к ним Ворошилов. Капитан молча прошел к своему столу и сел. В комнате повисла тишина. Сиротин подумал, что так звенит тишина для человека, стоящего спиной к стене, между командой «пли» и громом залпа расстрельной команды. Он сам сказал это «пли».

– Так, – начал он не поздоровавшись. – Слушай мою команду, – он указал пальцем на Скороходова. – Возьми фото вчерашней убиенной и езжай к матери Лупанова. Покажешь ей, может, она ее опознает, – он перевел палец на Брагуца. – Возьми фото Лупанова и езжай к отцу Патрушевой.

– К кому? – растерялся Вован.

– Алла Валерьевна Патрушева, 25 лет, убита вчера в арке дома по адресу Новая Заря, 1.

– А! – заулыбался Брагуца. – Я фамилию не знал, – пояснил он. – Так батя ее в больничке, да?

– Да, – ответил капитан, – аккуратно там. Он сердечник. Может, не знает еще, что с дочкой беда. Ты понял?

– Понял, – скривился Брагуца.

– Ты, – палец Сиротина указал на Курбатова. – Езжай пообщайся с соседями, друзьями, коллегами Аллы. Мне интересно всё.

– Принял, – кивнул Саня.

– Ну а ты, – теперь палец указывал на Ворошилова, – узнай, как прожил последние две недели Рома, что у нас в обезьяннике томится. Сначала его спроси, а потом проверь, понятно?

– Сделаю. – ответил Леха.

– Ну а я через десять минут буду отчитываться Арху о наших успехах, – Сиротин обреченно опустил голову, упершись взглядом в стол. – Всё! Огонь! – он резко поднял голову и выпрямился на стуле.

Опера засуетились по кабинету и по одному в итоге разбежались. Капитан еще пару минут сидел молча, не двигаясь, потом осторожно посмотрел на настенные часы. Он не повернул головы, а просто повел глазами. Нужно было идти. Если он опоздает, Арх разозлится, и всё будет ещё хуже. «Хотя куда уж хуже», – подумал капитан и встал со стула.

9:32

– Разрешите войти, товарищ подполковник? – Сиротин уже вошел, но всё равно спросил.

Архипов не ответил, он что-то писал и просто ручкой указал на стул. Капитан подошел к указанному стулу и сел, положив папку с документами перед собой.

Архипов дописал, громко, почти стукнув, положил ручку поверх листка и откинулся в кресле.

– Ну давай, как ты там говоришь? Докладай, – сказал весело подполковник. Капитан от этого веселья поежился.

– С чего начать? – спросил Сиротин.

– С успехов, капитан, – продолжил весело Архипов, – с побед.

Сиротин молчал, собираясь с мыслями.

– Что? Нет побед? Ну тогда давай по событиям. Давай об убитой вчера. Что знаем?

– Убита Алла Валерьевна Патрушева. При ней был паспорт, поэтому личность установили сразу. 25 лет. Медсестра. Причина смерти – ножевое ранение в грудь. Смерть наступила мгновенно.

– Одно ранение? – спросил Архипов.

– Так точно. Один удар, – ответил капитан, – так местный эксперт сказал. Аккуратист ударил очень сильно. Он не воткнул, а именно ударил. Так ударил, что девушка назад отлетела. Это по следам определили. Орудие оставил в теле, и эксперт извлечь его на месте не смог.

– Кто тело обнаружил?

– Паренек с девчонкой. Они в арку забежали, от дождя прятались. Они и убийцу видели.

– Даже так? – удивился Архипов и положил локти на стол.

– Да, – ответил Сиротин. – Они, когда в арку забежали, сразу заметили женщину на земле и уходящего человека. За уходящим они, конечно, не побежали, а подошли к лежащей, поэтому смогли дать только общие приметы. Это мужчина ростом 180–185, крепкого телосложения.

– И всё? – спросил Архипов.

– Всё, – осторожно ответил Сиротин. – Они только спину его видели. Он был в толстовке, вроде тёмно-синей, с капюшоном на голове, и в джинсах. Это всё описание.

– Ага, – сказал Архипов, приподнял очки и потер переносицу, зажмурившись. – Что с жертвой? Что она там делала?

– У нее в соседней больнице отец лежит, сердечник. Она в этой больнице же и работала и, кроме того, каждый день к отцу ходила. Общалась с ним, уколы делала. Вот там ее Аккуратист и подождал, убил, а затем ушел. Он знал про отца и ее визиты, и за это мы можем зацепиться.

– Что по задержанным вчера? – спокойно, слишком спокойно спросил Архипов.

– Отрабатываем, – уверенно ответил Сиротин. – Но я думаю – пустышка.

– Пустышка, – опять слишком спокойно сказал подполковник. – А ты заметил, что девушка на фото совсем, ну совсем не похожа на вчера задержанную, а?

– Заметил, товарищ подполковник, – Сиротин старался сохранять уверенный тон. – Ворошилов показал фото охраннику в ларьке и финансово его простимулировал. Вот тот, наверное, и решил, что если можно заработать, то пусть будет Аля похожа на Аллу. Я так думаю. Но мы всё равно проверяем этого Рому, где был и что делал на момент смерти Лупанова.

– Понятно, – задумчиво сказал Архипов. – А люди твои чем заняты?

– Ну как я и сказал, проверяем алиби задержанного и пытаемся найти связь между Лупановым и Патрушевой. Если найдем связь, то найдем и Аккуратиста. Но думаю, что не найдем, – тихо закончил капитан.

– Угу, – Архипов снова задумался. – Ты предполагаешь, что у нас серийник, да?

– Я думаю, что эти люди не связаны, – капитан начал говорить о том, зачем сюда и пришел. – Я думаю, он на нас за что-то обиженный и очень в себе уверенный. Отсюда и объявы его. Типа я заявляю, что человечка завалю, а вы, менты, давайте, копошитесь, только толку ноль будет, потому что вы ничто, а я всё, – выпалил Сиротин и на секунду замолчал, вроде как набираясь духу. – И новые объявы расклеит. Они должны уже висеть. Надо участковых озадачить, пусть пройдутся по земле, посмотрят. Да ходить сильно и не придется. Одну он, верней всего, на дверь опорника повесил.

– Ага, – Архипов прикусил губу. Очень плохой признак – это знал каждый его подчиненный. – Я приду к генералу и доложу, что у нас нарисовался очень уверенный в себе и обиженный на органы убийца, за которым уже два трупа и планируется третий. Он спросит, что у нас уже на него есть. А у нас только рост, джинсы и толстовка, то есть, блядь, ничего! – подполковник выкрикнул последнее слово и метнул лежащую на столе ручку в стену. – Ты прикинь, как он обрадуется! – Архипов встал из-за стола.

– Петр Сергеевич, не взяли его на втором, так возьмем на третьем убийстве, – Сиротин запнулся. – Вернее, на попытке. Нам надо знать, где его искать, – уверенно сказал капитан.

– Не тупее тебя, капитан, сам понимаю, – Архипов снова сел. – Всё. Иди. Вечером доложишь о ходе.

9:54

Скороходов нажал на кнопку звонка. Звонок не работал. Тогда он стукнул в дверь. Дверь открылась. Вернее, медленно со скрипом приоткрылась. Игорь осторожно толкнул ее и вошел в квартиру. Он остановился на третьем шаге – запах в помещении мешал двигаться дальше. Постояв, привыкая к вони и стараясь глубоко не дышать, он продолжил путь. Он знал, что при такой атмосфере людей надо искать на кухне. Там он их и нашел.

Людей было двое. Мужчина лежал на столе лицом на скрещенных руках и вроде спал, а рядом сидела женщина, на вид лет пятидесяти, хотя Скороходов знал, что ей только сорок два.

– Здравствуйте, Лидия Петровна, – поприветствовал ее Игорь. – Лейтенант Скороходов, – представился он и протянул женщине развернутое удостоверение. Та рассеянно посмотрела на ксиву.

– А, – протянула она, – про Женьку пришел узнать. А Женьке моему сегодня девять дней. Помянешь? – она взяла стоящую на столе бутылку и налила в грязный стакан, что был напротив Скороходова, а потом себе.

– Нет, спасибо. Я на службе, – поморщился Игорь. – Скажите, вам знакома это девушка? – он положил перед женщиной еще прижизненную фотографию убитой вчера Аллы.

Лидия Петровна рассеяно посмотрела на фото:

– Красивая. Женьке моему бы понравилась, – она подняла со стола стакан и быстро выпила. Не поморщилась и не закусила. Как воду, просто проглотила. Скороходов аж поежился. – А кто это?

– Так вы ее не знаете? – продолжил Игорь. – Может, мельком? У Жени вообще девушка была?

– Не, не знаю, – женщина мотнула головой, да так, что ухватилась за край стола, чтобы не упасть. – Женька скромный был. Спортом занимался, – усмехнулась, – и мной. Пить мне не давал. Сливу побил один раз, – она показала на лежащего на столе, – ко мне ходить боялись после этого. Долго. Вот на его днюху первый раз за год и позволила себе. Да так позволила, что сына убили, а я и не заметила, – она вдруг засмеялась. Игорь снова поежился. Смех ее был криком боли. – А ты знаешь… как тебя? – вдруг спросила она.

– Игорь, – ответил Скороходов.

– А ты знаешь, Игорек, он же в армию по осени собирался. Клятву с меня взял, что пока он служит, я пить не буду. Я дала, – она снова налила себе. – И, веришь, нет, не пила бы. Но, – она подняла палец вверх, – он в армию теперь не идет – и все клятвы отменяются. Всё отменяется. Буду пить, – она опрокинула в себя стакан, так же, как и предыдущий. – Может, тогда, – она потянулась к лейтенанту через стол. Тот инстинктивно потянулся к ней, – он так войдет вот в дверь, – она показала рукой на дверь за спиной Скороходова. Игорь оглянулся, – и скажет: «Мам, ну ты чего? Ты же обещала!» Нет! – она стукнула ладонью по столу. Игорь вздрогнул. – Девять дней уже пью, а он всё не приходит, – снова налила себе. – Буду пить дальше. Так что или он ко мне, или я к нему, – она подняла стакан, Игорь тоже. В этот раз выпили вместе. Не чокаясь.

– Девчонку эту убили вчера, – неожиданно для самого себя сказал Скороходов. – Убил тот же гад, что и Женю вашего. Вы ее точно никогда не видели?

Лидия Петровна вдруг стала очень серьезной и долго, пристально посмотрела на фото.

– Нет, извини, – искренне сочувствуя лейтенанту, ответила мама Жени. – А как ее звали?

– Алла, – сказал, как прочитал, Скороходов. – Алла Патрушева.

– Нет, Игорек. Не знаю, – она снова налила себе.

– Ну ладно, я пойду, – сказал Скороходов. И уже в дверях он оглянулся: – Не надо бы вам пить, Лидия Петровна.

– Надо, Игорек, надо, – она грустно, обреченно посмотрела на опера и влила в себя водку. – Мне к Женьке надо. Соскучилась я уже.

10:07

Брагуца никогда не был в этой больнице и не знал, куда идти, поэтому пошел самым простым путем. Войдя в приемный покой, он обратился к первому попавшемуся человеку, одетому как медик.

– Здравствуйте, – сказал он девушке в белом халате. – Старший лейтенант Брагуца, – он показал ей открытую ксиву. – Мне нужно поговорить с одним из пациентов. Он, кажется, с проблемами с сердцем тут у вас. Поможете мне? – он широко улыбнулся. Девушка была очень милая и ему почему-то захотелось ей понравиться. Он даже живот втянул.

– Ой, – девушка улыбнулась в ответ, – вам в регистратуру надо. Пойдемте, я вас провожу.

В регистратуре Валерия Патрушева быстро нашли. По отчеству он оказался Павловичем и лежал действительно в кардиологии.

– Уже больше месяца тут, – сказала регистраторша. – Он в послеоперационной палате сейчас. Дочь его у нас работает. Алла. Я ее знаю. Хорошая девчонка. А зачем он вам? – стало ей любопытно.

– Да, пустяк. Так, пара вопросов, – смело соврал Вован.

– Вы только аккуратно с ним, – нахмурила брови регистраторша. – Ему волноваться нельзя. Судя по карте, у него с сердцем всё очень плохо. Поэтому так надолго у нас и задержался.

– Не беспокойтесь, – заверил ее Брагуца. – Я осторожно.

Ему тут же выдали халат и объяснили, куда идти. По больничным коридорам Брагуца шел не спеша и весьма озадаченный. Если отец Аллы всё еще жив, значит, он не знает, что вчера убили его дочь. Не сказали ему. И теперь старлею нужно придумать, как так расспросить его о Лупанове и не убить. Как вообще объяснить ему, кто такой Жека Лупанов?

Вован даже остановился на лестничной площадке, чтобы перекурить и все обдумать.

Через полчаса он раздавил в банке на подоконнике окурок третьей сигареты, а выхода всё не было. На середине четвертой кое-что начало вырисовываться.

«А пусть Жека, царствие ему небесное, будет гопником, – пришла ему мысль. – Дернул вчера у Аллы сумочку. Его тут же принял патруль, а она вечер и ночь в участке провела, поэтому и папу не навестила. Мы пытаемся понять, может, для него это личное. Тупо, не идеально, но нормально».

Брагуца размазал недокуренную сигарету о дно банки и смело зашагал к цели.

– Валерий Павлович? – Вован уверенно вошел в палату.

– Да, – ответил растерянно человек на больничной кровати, снял очки и отложил их вместе с книгой в сторону.

– Здравствуйте, – почему-то радостно сказал Брагуца. Ему показалось, что сейчас он больше всего похож на распространителя Библий. – Старший лейтенант Брагуца Владимир Иванович, – и он показал лежащему не святое писание, а открытое удостоверение сотрудника милиции.

– А что?.. А почему?.. С Аллочкой всё в порядке? – заерзал на постели Аллин папа.

– Не волнуйтесь! – Вован выставил вперед руки для большей убедительности. – Она жива, здорова, всё у нее в порядке. Просто вчера вечером, когда она шла к вам, ее попытались ограбить. Но, к счастью, мимо проезжал патрульный экипаж, и преступник был ими задержан. В момент нападения, к сожалению, был разбит телефон вашей дочери, и поэтому она не смогла вам позвонить.

– Ну слава Богу, – облегченно сказал больной. – А я всё беспокоился. Она не пришла вчера, понимаете? Я всю ночь не спал. Сердце не на месте, понимаете? Оно у меня и так не ахти какое, а тут еще и не на месте, понимаете? – он засмеялся своей шутке и тут же поморщился и прижал руку к груди.

– Не надо беспокоиться, – заверил его Брагуца, а у самого душа заорала от боли. Весть о смерти дочери этот человек точно не переживет. Но виду Вован не подал. – Я просто покажу вам фото вчерашнего разбойника, – он хохотнул для убедительности. – Может он вам знаком. Это обычная процедура у нас. Нужно в отчете галочку поставить. Хорошо?

Валерий Павлович заметно успокоился:

– Конечно-конечно. Давайте посмотрим на этого негодяя. Телефон разбил, мерзавец, а я ночь не спал.

Вован подал ему фото. Папа Аллы снова надел очки и внимательно всмотрелся в лицо ни в чем не повинного парня.

– Нет, не знаю я его, – он вернул фото оперу. – А с виду нормальный парень. Вот ведь.

– И не говорите, Валерий Павлович, – весело ответил Вован. – И не подумаешь, да? Сколько служу, а удивляться не перестаю. Ну всё, я пойду тогда. Выздоравливайте, – он направился к двери.

– Спасибо. И, пожалуйста, Альке передайте, пусть не приходит сегодня. Пусть отдохнет. Не спала ведь ночь, хорошо? – торопливо попросил Валерий Павлович.

– Конечно, – заверил его Брагуца, – передам и лично домой отвезу. До свидания.

«До какого, на хуй, свидания! Этот пидор и тебя убил, батя!» – захотелось ему заорать, когда он вышел из палаты.

15:40

– Так, с вами понятно, – Сиротин потер виски, дослушав доклад Скороходова. До этого был Брагуца. – У обоих ноль. Не печальтесь, офицеры, – подбодрил он подчиненных, увидев грусть в их глазах. – Я и не надеялся тут на результат. Слишком просто получилось бы.

– Да, жалко ее, Серый, – Игорь залпом допил кофе. – Я про матушку Лупанова. Бухает, конечно, но не убил бы этот урод сына ее, так и завязала бы. Сопьется ведь теперь.

– Да пиздец! – Вован вскочил со стула и засунул руки в карманы. – Прав Игореха! Бате девчонки этой жить осталось сутки, ну, двое. Как ему сообщат о смерти дочери, так сердце у него и встанет. Ты, Серый, – он склонился над сидящим за столом Сиротиным, – когда мы гада этого поймаем, дай мне допросить его приватно, тет-на-тет, так сказать. Минут сорок мне хватит. Он во время допроса на меня нападет, а я защищусь, как смогу, а?

– Ага, – чему-то обрадовался Скороходов, – и на меня. Мы с Вованом вдвоем его допрашивать будем, а он как кинется на нас. Ебнутый, что с него возьмешь!

– Точно, Игореха, – Брагуца похлопал коллегу по плечу. – Шикарный ход, да, Серый?

– Так, мстители, – осадил подчиненных капитан, – как мы его мучить будем, мы потом решим. До этого нам его поймать надо. Что у тебя, Саня?

– Тоже ноль, – невесело ответил Курбатов. – Алла жила с родителями. Пять лет назад мать у нее умерла. Во сне. Тромб оторвался. У отца тогда первый инфаркт и случился. Через год был второй. Он получил инвалидность и больше не работал. Дома сидел, пенсию получал. Алла работала медсестрой. Парня у нее вроде не было, за отцом ухаживала. Где-то полгода назад с сердцем у отца стало хуже. Поставили его в очередь на операцию. Недели три назад его прооперировали, и с тех пор он в больничке, а она к нему приходила каждый день. То есть вечер, не день, – поправился Курбатов. – К девяти к нему приходила, ставила уколы, капельницы. Жили они недалеко, в трех кварталах и всё по прямой. Ни соседи, ни коллеги, никто Лупанова по фото не опознал. Вот и всё.

– Ясно, – поморщился капитан. – Леха, что у тебя?

– А у меня всё просто, – встал со стула Ворошилов. – Я Рому этого допросил, затем слова его проверил. Не соврал он. Они с отцом в дальнобойке гоняют фуру на запад и обратно. У них свой КАМАЗ. Десять дней были в рейсе, неделю назад вернулись. На момент убийства Лупанова они были где-то под Барнаулом. Алиби железное, можно отпускать.

– Так иди, отпускай, – приказал Сиротин.

– Есть, – ответил Ворошилов и вышел из кабинета.

– Так, – капитан хлопнул ладонями по столу, – теперь мои успехи, – он замолчал на секунду. – Во-первых, Арх через генерала должен озаботить участковых поиском объяв от Аккуратиста. Если они где-то висят, а я думаю, что висят, то уже завтра мы будет знать имя новой жертвы. Во-вторых, я был у судмедэксперта. Убита Патрушева, как вы знаете, была одним ударом, прямо в сердце. Притом ударил он так сильно, что клинок сломал ей ребро, пробил сердце, пробил лопатку и застрял в ней. Поэтому извлечь орудие на месте и не смогли.

– А чем бил? – спросил Вован.

– Самоделка из напильника. Не отследишь. Необычно, что клинок длинный, 27 сантиметров. Зачем такой, если зэки делали, непонятно, – ответил капитан.

– Может, свинорез? – спросил Игорь. Опера посмотрели на него недоуменно. – Ну нож такой, свиней резать. В деревнях в основном пользуют. Клинок у него длинный, до полуметра, чтобы через сало до сердца достать.

– А это тема, – задумчиво сказал Сиротин. – Аккуратист знал, куда, как и чем бить. И откуда он всё это знал, а, мужчины?

– Получается, он или людей, или скотину до этого уже резал. Верней всего людей, – сказал Саня.

– Не факт, что людей резал, – заметил Скороходов. – Он может знать физиологию людей, но практику иметь на животных. Ну или у нас упоротый урка, который людей свинорезами валит.

– Урка – это вряд ли, – сказал Брагуца. – Такой бы взял перышко в ладонь длиной и расписал бы ее под хохлому. На хера ему свинорез? Его же и носить, и прятать сложно.

– Логично, – согласился Сиротин. – И бил он сильно, очень сильно. А зачем? А потому что был уверен, что не промахнется. Знал, что ударить надо раз, и всё. Поэтому ребра ломал. Игорь, – обратился он к Скороходову, – обобщи наши знания.

Игорь подошел к доске для заметок, прибитой к стене, вытер ее губкой и взял в руки фломастер.

– Ну для начала, это мужчина? – он посмотрел на коллег. Те почти синхронно кивнули. Скороходов нарисовал на доске мужской силуэт в штанах и рубахе. – Рост 180–185. Крепкого, скорее атлетического телосложения, возможно, спортсмен, – он записал это справа от силуэта в штанах. – Знание анатомии. Что еще?

Ответом была тишина.

– Ничего, – тихо и по слогам ответил за всех Сиротин. – Могу предположить, что он боксер, судя по тому, как он Лупанова стукнул, но писать это не надо. А так – это всё.

– Серый, давай я с орудием к паре людей знающих скатаюсь. Может, скажут чего? – предложил Брагуца.

– Согласен, – одобрил капитан. – Железяка у Саныча. Бери и вперед.

Вован кивнул и вышел из комнаты, столкнувшись в дверях с Ворошиловым.

– Всё, – войдя, отчитался, Леха. – Извинился, отпустил.

Сиротин показал ему оттопыренный большой палец, мол, молодец.

– Так, мужчины, – обратился к подчиненным Сиротин, – у кого еще какие идеи имеются? Принимаются даже бредовые.

Опера в кабинете затихли, задумавшись. Тишина простояла не долго – дверь вдруг резко открылась, и в кабинет не вошел, а влетел подполковник Архипов. Те, кто сидел, встали, стоявшие выпрямили спины.

– Вольно, – скомандовал Архипов. Он подошел к столу Сиротина и не положил, а ударил бумагой по столу: – Это адрес. Там на двери околоточного висит бумага. Собрались, поехали, разобрались, завтра в девять ноль-ноль доклад, пока еще капитан Сиротин. Вопросы?

– Нет вопросов, товарищ подполковник, – по-армейски рапортовал пока еще капитан.

16:18

Опера подъехали на адрес, прибитый кулаком Арха к столу Сиротина. Капитан вышел из своей и направился к участковому, стоящему перед дверями своего участка.

– Капитан Сиротин, – протянул он руку мужчине лет сорока, – Сергей.

– Швед, – пожал протянутую руку участковый, тоже с капитанскими погонами. – Вадим. Можно на «ты».

– Взаимно, – улыбнулся ему Сиротин.

Из припаркованного рядом микроавтобуса высаживались опера. Из кабины с пассажирской стороны вылез Саныч со своим чемоданом. Швед подождал, пока они подойдут, поздоровался с каждым.

– Ну вот, смотрите, – он повернулся к двери. – Это то, о чем мне приказали доложить. Два дня как висит, – Швед указал рукой на приклеенный на дверь листок.

– Всем стоять! – неожиданно рявкнул Саныч. Участковый от неожиданности дернулся. Остальные просто замерли на месте. Эксперт молча подошел к двери, положил на пол свой чемодан и открыл его.

– Так, – хлопнул в ладоши Сергей, – пока Саныч тут работает, мы будем искать остальные.

– Остальные? – удивился Швед.

– Да, – сказал Сиротин. – Давай по околотку твоему пройдем частым гребнем, поищем. Саныч, – он осторожно обратился к эксперту, – можно глянуть одним глазком?

Саныч резко оглянулся и бросил злой взгляд на капитана. – Просто посмотрим, – Сергей поднял руки перед собой, словно защищаясь, – чтобы знать, что искать.

Саныч сделал шаг назад от двери.

– Если кто-нибудь хоть пальцем… – тихо прошептал он, но услышали все.

Последним к листку подошел Сиротин. С бумажки на него глядел усталым взглядом мужчина лет шестидесяти. Капитан опустил глаза ниже, на текст под фото.

«ПРОШУ ПОМОГИТЕ!

Друзья и знакомые зовут меня Укропыч.

Меня во вторник толкнули под поезд, и я погиб.

Если вам что-либо известно о тех, кто меня убил, сообщите в милицию.

Убийцы должны быть наказаны.

Помогите их найти».

– Укропыч? – удивился Брагуца. – Это из чего такое погоняло получилось?

– С этим будем позже разбираться. Пошли другие искать, – приказал Сиротин. – Когда найдем, ничего руками не трогаем. Стоим, охраняем, ждем Саныча, – громко, так, чтобы эксперт услышал, сказал капитан.

День десятый

9:00

– Разрешите… – Сиротин заглянул в дверь, но договорить не успел.

– Заходи, – приказал Архипов. – Докладывай.

Капитан быстро вошел, сел, открыл папку, протянул начальнику найденный вчера листок. Архипов взял его, надел очки и всмотрелся в бумагу.

– Сегодня пятница, – подполковник снял очки и зачем-то посмотрел на часы. – Будущая жертва – это мужчина, судя по фото, лет шестидесяти, известен всем как Укропыч и часто бывает возле железной дороги, – Архипов посмотрел на капитана. – И как ты его искать будешь?

– Самое главное, что его толкнут под поезд, – уверенно заговорил Сиротин. – Я думаю, он имеет какое-то отношение к ЖД. Может, работает там, например, в ВОХРе, или живет недалеко и ходит часто мимо. Нужно, во-первых, снова околоточных озадачить, пусть по участкам своим поспрашивают за Укропыча, особенно там, где есть остановки электричек, станции и так далее. Ну, по предприятиям, связанным с железкой, надо проехаться. Время есть.

– Время есть, – согласился Архипов. – Это вторник, это точная метка, это не дождь. Есть время, но немного, капитан, – голос начальника стал жестче. – Я снова в управу поеду, по участковым договорюсь, а вы работайте, – он передал бумажку обратно Сиротину. – Она же не одна была, да?

– Так точно, – быстро ответил капитан. – Эта на двери участка висела. Всего мы…

– Подожди, дай угадаю, – азартно прервал его подполковник. – Их всего пять было, да?

– Так точно, – растерялся Сиротин. – А как вы? – он замер на мгновение. – Блядь! – хлопнул себя ладонью по лбу. – Ну точно. Лупанов – семь, Алла – шесть, а здесь их пять. Он что, обратный отсчет включил?

– Получается, так, – Архипов был очень доволен собой. – Всё, иди работай. К вечеру жду доклад об успехах.

9:20

– Всем доброе утро, – Сиротин вошел в кабинет. – Вован, что Саныч говорит по объявам?

– Саныч говорит – голяк, – уныло ответил Брагуца.

– Так, – сказал капитан, усаживаясь за свой стол, – вот списки организаций, – он открыл папку, достал оттуда несколько листков и положил перед собой. – Они занимаются охраной на ЖД транспорте. Здесь же ремонтные мастерские, депо и так далее. Саня, Игорь, Вован, проверьте, какие из них набирают на работу пенсионеров и нет ли среди них нашего Укропыча. Всё понятно?

– Так точно, – ответил за всех Брагуца. Опера поделили между собой листки.

– Леха, – Сиротин посмотрел на Ворошилова, – ты, как всегда, будешь с коллегами работать. Вот список станций в черте города. Езжай, поговори с участковыми, на чьих участках эти станции. Покажи им фото, спроси, может, они знают нашего Укропыча. Понял?

– Так точно, – ответил Леха.

– Я займусь телефонами Патрушевой и Лупанова. Надо проверить их список контактов и звонков на совпадения. Ну и там по мелочи, – он встал со стула. – Есть вопросы?

Опера промолчали.

– Тогда разбежались работать.

День двенадцатый

19:49

– Это всё, Серый, – виновато глядя в пол, закончил Скороходов. Он докладывал за всех. Так сказать, взял удар на себя.

Капитан молчал, поигрывая ручкой в руках. Он один сидел в кабинете, его опера стояли. Ворошилова не было. Пауза затягивалась, и это было даже хорошо.

– Всё, – тихо, почти шепотом заговорил Сиротин. – И это всё, – он встал. – Сука! – вдруг хрипло вскрикнул он и с силой, как камень, кинул ручку в стену. Опера инстинктивно пригнулись. Ручка ударилась о стену и с жалостливым щелчком раскололась пополам.

– Три дня! – он подошел к доске с нарисованным на ней силуэтом Аккуратиста. – Три дня, и ни хуя, – сказал Сиротин уже тише. Он усмехнулся. – Стишок получился.

Опера тоже усмехнулись на всякий случай, но весело в кабинете не было никому.

– Серый, – смело заговорил Брагуца. – Может, мы вообще не того деда ищем?

– В смысле? – спросил Курбатов. – Как не того?

– Ну мы ищем нормального деда, а вдруг он не такой? – продолжил Вован.

– Вова, а ты можешь так говорить, чтобы хоть один из нас тебя понял? – раздраженно сказал Сиротин. – Он тогда другим сможет объяснить.

– Ну, может, это бомж. Бухарь. Где-то лежит, ну я не знаю, на чердаке, в подвале, синий, как слива. Аккуратист ему алкашку подливает, поддерживая в нужном состоянии до вторника. А во вторник поднимет, мотивируя пивом, и доведет до рельс.

Снова тихо стало в кабинете. Сиротин ладонями растер виски и подошел вплотную к Брагуца.

– Вован, – он положил руку на плечо другу. – Я всегда в тебя верил. Ты молодец. Но почему ты тормоз такой, а? Ты чего раньше молчал?

– Да я это только сейчас придумал, – по-детски смутившись, сказал Брагуца. – Испугался, когда ты ручку об стену разъебал.

– Надо чаще тебя пугать, – капитан хлопнул в ладоши. – Так, офицеры, работаем по алкашам. Ищем их опять рядом с поездами. Синяки на длинные дистанции не ходят.

– Начальник, – несмело заговорил Курбатов, – давай завтра. Я семью уже три дня только спящей вижу.

– Ну да, – поддержал его Скороходов, – к тому же, пока мы по адресам определимся, пока по ним разъедемся, вся городская синь уже в анабиозе будет. Говорить будет не с кем, – уточнил он.

Капитан посмотрел на своих бойцов. Парни действительно были измотаны.

– Ладно, отдыхайте, – пожалел их Сиротин. – Я пока адреса для вас на завтра подготовлю.

– Серега, – сказал Скороходов, – тебе бы тоже отдохнуть.

– Вот поймаем Аккуратиста, отдам его вам с Вованом на растерзание, и тогда пойду набухаюсь и спать упаду минут на тысячу, – ответил капитан. – Сейчас всем домой отдыхать. Завтра ищем бомжа.

День тринадцатый

9:10

Сиротин снова спал в кабинете. Звонила жена, беспокоилась. Звонила несколько раз. Последний раз часа в два ночи. Сергей ее успокоил, работаю, мол, всё нормально, поел, на кофе держусь. Но по-оперски прочитал ее беспокойство как «а ты там не на бабе ли какой работаешь, дорогой?» И значит, ревнует. И значит, всё еще любит. И тепло стало внутри. На диван он упал около четырех утра.

Подчиненные его разбудили, шумно войдя в кабинет. Капитан вскочил, растирая заспанное лицо, и почему-то закашлялся.

– Здоров, начальник, – за всех поздоровался Брагуца.

Сиротин молча кивнул в ответ и посмотрел на настенные часы:

– Чего опаздываем? – заспанным голосом спросил он.

– Сводку у дежурного проверяли, – опять же за всех ответил теперь Скороходов.

Сиротин встал с дивана, пошел и сел за свой стол.

– Так, офицеры, – он как обычно растер виски ладонями, – здесь план работы для каждого на сегодня, – указал на стопку листков на своем столе. – Разобрали, прочитали, есть вопросы – задаем, – он посмотрел на Курбатова. – Саня, кофе намути по-братски.

– Да без базара, – Курбатов пошел к кофеварке.

– А кто-нибудь Ворошилова живым видел? – вдруг спросил капитан.

– Видеть не видел, но говорить говорил, – читая свои бумажки, ответил Скороходов. – Вчера днем я ему звонил. Он всё по околоткам бегает. Работает.

На короткое время в отделе стало тихо, только урчала кофеварка, закипая. Сиротин отходил ото сна, его опера вчитывались в бумаги, над которыми он работал ночью. Тишина, шепот кофеварки, запах кофе, ветерок августовского утра сквозь приоткрытое окно отогнали всё злое от Сиротина так, будто мама по голове погладила.

Курбатов разлил кофе по чашкам для всех. Сергей отпил из своей, и тепло покатилось вниз. Он зажмурился от удовольствия. Ужасно захотелось закурить.

Но тут дверь резко открылась, и волшебство испарилось. Зло вернулось в образе подполковника Архипова. Капитан наморщил нос от досады. Как же хорошо только что было. Он встал, приветствуя начальство.

– Я пришел всем тут сообщить, что сегодня понедельник, – не поздоровавшись прорычал Архипов. – Предполагается, что завтра вторник. И предполагается, что завтра мы будем иметь жмура по имени Укропыч. Мой вопрос к телезрителям: кто такой Укропыч и будет ли он завтра лежать на столе в морге голый, с номерком на ноге?

– Товарищ подполковник, проводятся оперативные мероприятия, люди работают… – уверенно начал доклад Сиротин.

– Что сделано и что мы имеем, капитан? – оборвал его Архипов. – Кто такой Укропыч?

– Мы не знаем, – выдавил из себя Сиротин. – Мы проверили всё связанное с ЖД. Нет там такого.

– Ага, – подполковник сложил руки на груди. – Ты проверял связь между Патрушевой и Лупановым?

– Так точно, – ответил капитан, – я проверил их контакты в телефонах. Нет совпадений. Нет общих знакомых. Нет общих мест посещения. Нет общих интересов. Нет школ, нет секций. Ничего.

– Ага, – Архипов раздраженно повел плечами. – Есть мысли по Аккуратисту? Что это такое вообще?

– Нет новых мыслей, – ответил Сиротин. – Всё то же. Из нового только то, что он, возможно, имеет машину. Он перевозил Лупанова. Это всё.

– Ага, – сказал подполковник, и невидимая рука бросила в чашку кофе каждого опера горсть льда. – И какой план на сейчас?

– Старший лейтенант Брагуца предложил новый вектор поиска… – начал доклад капитан, но прервался, увидев, как Архипов повернул голову, словно башню танка, к Вовану.

– Я предположил, что нам стоит искать другой тип человека, – Брагуца всё понял правильно и начал доклад сам, без подсказки. – Это может быть просто алкоголик, и Аккуратист поддерживает его в убитом состоянии до момента его умерщвления.

– Ага, – сказал Архипов, но уже мягче, задумчивее, – а это тема. За сегодня справитесь?

– План я соста… – договорить Сиротин не успел. В кабинет, как ОМОН в шалман, ворвался Ворошилов.

– Я его нашел! – прокричал он, и, увидев большое начальство в форме, встал по стойке смирно.

– Кого его? – спросил растерянный Архипов.

– Укропыча, – выдохнул имя Леха. – Я нашел Укропыча.

– Ну? – нетерпеливо промычал подполковник. – Говори, не томи.

– Я решил обойти торговые точки недалеко от станций в черте города. Я подумал, владельцы точек ведь экономят. Они могут нанять охранника напрямую. Так дешевле. Чаще всего это пенсионеры. Лицензия копейки стоит, вот они и подрабатывают в охране. Лучше, чем дома сидеть. Можно попить чего-нибудь? – он потянулся к стоящему рядом Курбатову. Тот сразу отдал ему свою кружку. – Спасибо, – поблагодарил Леха и продолжил: – И вот сегодня зашел в один павильон, показал фотку продавщице. Она говорит, что знает его. Охранник он тут. Я спросил, как зовут. Юрий Прокопович, отвечает, но все его зовут просто Укропыч, – он залпом, как водку, выпил теплый кофе.

Стало тихо. Первым разбил тишину Архипов.

– Вот! – он ткнул указательным пальцем в грудь Ворошилова. – Вот как надо работать! Давай детали.

– Есть! – только что не козырнул Ворошилов. – Продавщица рассказала, что ему лет шестьдесят пять. Живет с внучкой. Про нее знает только, что зовут ее Ксения. Сейчас она в отъезде. Сам Укропыч работает вторник, четверг, суббота. В воскресенье обычно уезжает на дачу к другу на рыбалку. Как зовут друга и кто он, не знает. Знает, что дача у него на Овинном. Это всё.

– Сиротин, – башня танка в виде взгляда подполковника повернулась на капитана, – в восемнадцать ноль-ноль жду с докладом.

– Есть! – бодро ответил Сиротин. Он подождал, пока Архипов вышел из кабинета, и обратился к подчиненным: – Мужчины, жопы в горсть и на Овинный. Старайтесь найти Укропыча. Там пруд есть, поспрашивайте рыбаков. Короче, не мне вас учить. Мы с лейтенантом едем… Куда?

– В северо-западный. Там станция Бугач, – ответил Леха.

– Мы туда. Поинтересуемся жизнью Укропыча. И вы там на дачах поаккуратней. Там может Аккуратист пастись. Не спугните.

– Серый, не парься, – как всегда за всех ответил Брагуца. – Всё сделаем красиво.

10:02

Сиротин и Ворошилов подъехали к торговому павильону, каждый на своей машине, почти одновременно. Они быстро нашли места, где оставить транспорт, и встретились возле двери.

– Ты почему не позвонил, а сам приехал? – вдруг спросил Сиротин.

– Батарея у телефона сдохла. Забыл вчера на зарядку поставить, – ответил Леха.

– Понятно, – кивнул Сергей, – давай вводи меня в курс.

– Продавщица сегодня Наталья. Она же и хозяйка. Я ее сегодня не видел. Я говорил утром с Леной. Она сменилась в девять. Охранника видел и говорил с ним. Зовут Петруха. Он все еще здесь, сменяется в двенадцать.

– Понятно, – повторил Сиротин. – Хорошо, что ты в форме, люди так легче на контакт идут. Ну пошли беседовать.

Они вошли в павильон. Охранник, пухлый парень лет тридцати, сидящий на стуле у стены, на секунду оторвал взгляд от журнала с кроссвордом, посмотрел на вошедших. Милицейская форма его успокоила, и он снова нырнул в кроссворд.

– Доброе утро, – поздоровался капитан с сорокалетней женщиной, стоящей за прилавком, и протянул открытое удостоверение. – Капитан Сиротин, Сергей.

– Ну и чего надо? – сразу по привычке контратаковала продавщица. – У меня всё честно.

– Мы не сомневаемся, Наталья. – Сиротин широко, по-голливудски, улыбнулся. – Нам нужен ваш охранник. Не этот, – Сиротин помотал головой, увидев, как Наталья удивленно посмотрела ему за спину. – Вот этот, – он показал ей фото.

– Укропыч? А что с ним? – продавщица удивленно распахнула глаза.

Сиротин мысленно длинно, витиевато выматерился, возблагодарив таким образом всех богов вселенной.

– С ним пока всё хорошо. Но может быть всё плохо, если мы его не найдем. Помогите нам.

– Помогу, – Наталья нахмурила брови. – Конечно, помогу. Укропыч – классный мужик. Так что все-таки случилось?

– Даю слово офицера, он ни в чем не виноват. Не могу всё рассказать, просто поверьте, ему угрожает опасность. Как нам его найти? – Сиротин говорил осторожно, словно на охоте боялся спугнуть дичь.

– Ага, – Наталья оперлась руками о прилавок. – У меня записано, – вслух рассуждала она. – Сейчас адрес его принесу, – она развернулась и ушла в подсобку.

– Только его там нет, – тихо произнес охранник за спиной.

– Адреса нет? – растерялся от неожиданности Сиротин.

– Укропыча на адресе нет, – медленно, будто говорил с дебилом, сказал охранник. – Я лейтенанту, – он кивнул в сторону Ворошилова, – утром уже объяснял. На рыбалку он уехал. У него друг есть, пенсионер. Он всё лето на даче живет, и Укропыч к нему каждое воскресенье ездит. Типа на рыбалку, но судя по выхлопу от него во вторник, не только на рыбалку, – он хохотнул своей шутке.

– Понятно, – хохотнул в ответ капитан. – А внучка не против его рыбалок? У него же внучка есть, да?

– Ксюха-то? – охранник встал со стула, втягиваясь в разговор. – Нет, не против, да и отношения у них не очень, и по ходу ей похуй.

– Точно, – за прилавком снова появилась Наталья. – Ругаются всё время. Укропыч мужчина суровый, он ее строит, а она не поддается. Вот адрес, – она положила на стол листок, вырванный из записной книжки.

– Огромное спасибо, граждане, – искренне поблагодарил капитан. – Это мой номер, – он положил на прилавок визитку. – Если что вспомните или вдруг Укропыч позвонит, дайте знать, пожалуйста.

Наталья спрятала карточку в карман, коротко объяснила, как пройти к дому Укропыча. Опера поблагодарили, по очереди пожали руку охраннику и вышли на улицу.

10:24

Двор перед хрущевкой, где жил Укропыч с внучкой, был пуст, только дети играли на площадке и у подъезда сидели вечные, как египетские пирамиды, бабушки. Сейчас их было только три – меньше, чем пирамид.

– Ну слава Богу, – усмехнулся капитан, – они здесь.

– Кто они? – не понял Ворошилов.

– Те, кто знают всё! – Сиротин хлопнул лейтенанта по плечу. – Ты вообще давно околоточным служишь?

– Да нет, – смутился Леха, – полгода.

– Понятно, – Сергею было весело. – Я тебе сейчас открою тайну. У нас в стране есть люди, которым известно всё. Вообще всё. Например, если тебе интересно, кто на самом деле убил Кеннеди, можешь у них узнать, но не сейчас. Нам сегодня важно найти Укропыча, а потом можешь поинтересоваться про Кеннеди. Пошли.

Он уверенно пошагал к лавочке, на которой мирно болтали три старушки.

– Доброе утро, – поздоровался капитан, – я капитан Сиротин, Сергей Николаевич, – показал каждой из трёх открытое удостоверение. Это было важно. – Могу я вас спросить кое о чем?

– А что? У нас убили кого разве? Кузьминична? – спросила мелкая старушка в коричневой кофте и повернулась к соседке. Капитан даже растерялся – как она так быстро смогла прочитать название его отдела в ксиве?!

– Да нет, – ответила Кузьминична, – последний раз в 37-м доме семь лет назад Вовка-алкаш собутыльника своего зарезал. Так он и сидит всё еще. Или сбежал? – она посмотрела на капитана.

– Да нет, не сбежал он, – растерялся капитан. – Я по-другому…

– Значит, на зоне какого-то убил, – уверенно сказала третья старушка. – Наверное, узнал, что Катька его с соседом с третьего сошлась, вот у него башню и сорвало. Так?

– Да нет же, – его это начинало злить. – Я про другое, вернее, мы. Мы человека ищем. Он никого не убил, – быстро добавил, – наоборот, ему угрожает опасность. Поможете?

– Капитан, не томи, говори уже, – остановила его Кузьминична, видимо, лидер этой группы, – кто нужен?

– Нам нужно найти Юрия Прокоповича Костина, известного всем как Укропыч, – включился в разговор Ворошилов.

– Укропыча? – удивилась мелкая старушка. – А что он натворил? Ведь тихий такой, хороший. Внучка у него вот бедовая, а он-то чего?

– Он – ничего, – сдерживаясь, ответил Сиротин. – Он молодец. Нам просто нужно его найти и поговорить. Пожалуйста, бабушки, помогите.

– Павловна, хватит трещать, – одернула подчиненную Кузьминична. – Уехал он. В воскресенье утром, как всегда. Завтра вернется.

– А куда поехал, не сказал? – Сиротин внутренне замер, как рыбак при виде ожившего поплавка.

Бабушки задумались.

– Нет, не сказал, – ответила третья, самая молчаливая. – Думаю, что как обычно на Овинный. Он месяц назад тоже собирался на рыбалку, но не поехал. Он с мужиками в карты тогда в воскресенье играл, помните?

– Точно, Семеновна, – Кузьминична аж от радости рукой махнула. – Я его еще спросила, чего он тут, он так поморщился, говорит, на Овинном платформу чинят, поэтому облом.

– Огромное вам спасибо, бабушки, от всей советской милиции, – искренне поблагодарил Сиротин.

– Ой, капитан, – Кузьминична сложила руки на груди, – где ты, а где советская милиция? Тебе до нее как до луны раком, – бабушки весело рассмеялись.

Сиротину стало очень неловко, и он быстро спросил, чтобы сменить тему:

– А внучка его где?

– Уехала она. Отдыхать, – зло поджав губы, ответила Семеновна. – Устала она. Две недели назад уехала. Укропыч сказал, что на море. В Египет вроде.

– В Турцию, – поправила подругу Кузьминична, – в среду вернется.

– Спасибо, – поблагодарил Ворошилов. – Мы пойдем.

– Не за что, – ответила мелкая старушка. – А форма тебе личит, – сказала она и, прищурив один глаз, посмотрела на Леху.

– Спасибо, – уже смущенно поблагодарил Ворошилов. Он на секунду неловко замялся, будто решаясь на что-то. – А вот вы слышали в США давным-давно убили президента?.. – он не успел закончить.

– А что, и наши этим теперь занялись? – обрадовалась Кузьминична. – А что я говорила? Это же не этот припизднутый Освальд, а…

– Я потом еще подойду, вы мне расскажете, ладно? – мягко прервал ее Леха.

– Да… – разочарованно протянула Семеновна, – не советская милиция.

10:40

Они стояли возле машины Сиротина молча. Капитан размышлял. Лейтенант терпеливо стоял рядом.

– Так, – капитан потер виски ладонями, – я еду в отдел. Доложусь Арху. Ты езжай домой, отдыхай. Нам полночи работать. Телефон заряди. Понял?

– Понял, – ответил Ворошилов. – Так какой план?

– Иди спать. План узнаешь позже. Всё, давай. Я поехал.

Они пожали руки и разъехались.

11:08

– Вот что мы имеем, – закончил доклад капитан.

Архипов нажал кнопку селектора:

– Таня, кофе мне и капитану, – он отпустил кнопку. – План?

– План такой, – азартно начал Сиротин, – будем играть как в домино с двух концов. Мы знаем, что Костин сядет в электричку на Овинном и выйдет из нее на Бугаче. Аккуратист попытается его убить в этих двух точках. Там мы и будем его ждать. Мы с Ворошиловым засядем на Бугаче, а Скороходов, Брагуца и Курбатов – на Овинном. Аккуратист нас не знает, мы не знаем его, но мы все – и мы, и он – знаем Костина. Если ничего не случится и он без проблем сядет на электричку на Овинном, значит, Аккуратист ждет его на Бугаче. Парни пойдут за ним. Очень мягко. Аккуратист тоже за ним пойдет или будет ждать на точке прибытия. И все мы вместе встретимся.

– Выглядит убедительно, – сказал Архипов, покусывая дужку очков. – Только поменяем диспозицию. Главная точка – Овинный. Там Аккуратисту будет проще, поэтому поедешь туда сам с Ворошиловым и возьмешь на усиление Брагуца. Курбатов со Скороходовым будут на Бугаче. Время начала?

– Первая электричка прибывает на Овинный в 6:05. Мы подъедем к пяти. Походим посмотрим.

– К четырем, – поправил его подполковник. – Сходи в местный опорник на транспорте. Проверь камеры, если они есть. Дальше.

– Электричка на Бугач прибывает в 6:31. Схема та же. Они будут в 4:30. Действия те же. Связь по мобильникам. Сеть там работает. В общем, я сижу на Овинном, жду Укропыча, нахожу – ищу Аккуратиста, нахожу – беру, не нахожу – следую за Костиным. Всё очень осторожно, мягко, мило. Обращаем внимание на высоких, крепких парней. Это всё, Петр Сергеевич.

Вошла секретарша Таня с подносом, расставила чашки с кофе перед сидящими за столом и так же тихо ушла. Архипов проводил ее обтянутый форменной юбкой зад задумчивым взглядом.

– План утверждаю, – вдруг сказал он, будто проснувшись. – Доводи его до подчиненных, и всем отдыхать. Завтра тяжелый день. Свободен.

Сиротин встал, залпом выпил кофе, по-офицерски коротко кивнул и вышел из кабинета.

День четырнадцатый

3:52

Сиротин припарковал машину метрах в пятистах от платформы на темной, неосвещенной улице дачного поселка. Ворошилов и Брагуца спали, сопя и похрапывая. Капитан с завистью посмотрел на них и вдруг с садистской радостью негромко скомандовал:

– Подъем!

Леха дернулся, выпрямился в кресле и глупо закрутил головой. Брагуца просто длинно потянулся, забавно хрюкнул и, протерев глаза, спросил:

– Чего? Приехали уже?

– Приехали, – ответил Сиротин. – В себя приходим, мужчины. Нам злодея брать.

– Да возьмем, Серый. Не парься, – Вован снова потянулся. – Лично я выспался. А значит, что? – весело спросил он. – А значит, пиздец злодею!

Глупо, но это всех улыбнуло.

– Станция там, – капитан показал рукой вперед сквозь лобовое стекло. – Идем вместе. Там разделяемся. Вован, Леха, располагаетесь по краям платформы, наблюдаете. Я в местный опорник пообщаться с дежурным. До электрички еще два часа. Доклад каждые пятнадцать или по необходимости. Вопросы?

Коллеги молчали.

– Вопросов нет. Выдвигаемся.

Опера вылезли из машины. Дверки хлопнули как стартовый пистолет. Сиротин поправил кобуру под курткой. Они переглянулись и молча пошли по улице, освещенной половинкой луны. Пройдя полпути, Брагуца заметил, как железная крыша одного из домов поблескивает красным и синим светом, как новогодняя гирлянда. Он даже сбился с шага от неожиданной догадки.

– Серый, там походу наши коллеги суетятся, – очень осторожно сказал он.

Капитан ничего на ответил, только прикусил губу от досады.

– Они ж нам злодея спугнут, – растерянно заметил Ворошилов.

– Ох лучше бы они его спугнули, – с горечью сказал Сиротин и ускорил шаг. Опера не стали его догонять, поплелись сзади, чуть поотстав.

Повернув на улицу, что вела прямо на станцию, они действительно увидели милицейский уазик. Сиротин совсем пал духом и, опустив голову, обреченно пошел к машине, радостно сияющей мигалкой на крыше.

– Да как же так! – почти простонал Брагуца, тоже всё понявший. Ворошилов шел за коллегами и молчал.

– Сюда нельзя, граждане, проводятся следственные мероприятия, – остановил их сержант из оцепления.

Сиротин показал ему ксиву:

– Капитан Сиротин, это мои люди, – представился он. – Мне бы со старшим поговорить. Где его найти можно?

– Он там, – указал направление сержант, – майор Васильев.

Капитан поднялся на платформу и чуть не завыл от отчаяния. Бригада медиков и, кажется, экспертов работала на рельсах, майор сидел на лавочке и что-то писал. Капитан устало подошел к нему и сел рядом. Брагуца и Ворошилов подошли следом. Майор поднял глаза и с удивлением, смешанным с возмущением, посмотрел на трех мужчин.

– Капитан Сиротин, – не дав майору атаковать, обратился к нему капитан и снова показал удостоверение. – Это чего это там у вас такое? – он показал на экспертов на рельсах.

– Там у меня труп, электричкой порезанный на фрагменты. Личность неизвестна. Также еще неизвестна и личность того, кто его под эту электричку пристроил, – устало ответил майор.

Сиротин с силой растер виски ладонями.

– А откуда известно, что он не самоубился, а его пристроили? – спросил Брагуца.

– У меня там, – майор ткнул ручкой себе за спину, – два свидетеля. Мои сотрудники с них показания снимают. Также на камерах это видно. Погибший стоял, ждал электричку, сзади подошел неизвестный, толкнул его рукой в затылок, а затем пинком в спину отправил туда, – майор кивнул в сторону рельс, – в мир иной. Личность выясняем.

– Не выясняй, майор. Зовут… – капитан запнулся, – звали его Юрий Прокопович Костин, 63 года от роду. За ним сюда ехали, – Сиротин опять потер виски. – Не успели. Когда он погиб?

Майор посмотрел в свои бумаги:

– В 00:07. Последняя электричка.

– Еб твою бога душу мать! – прогремел Брагуца. – Это ведь уже вторник!

– Блядь, – прошептал Ворошилов. – Мы думали, он на первой поедет во вторник, а он поехал на последней в понедельник.

– Так это ваша тема, капитан? – спросил майор, усиленно скрывая радость.

– Да, наша, – ответил Сиротин. – Дело мы заберем. И тело тоже. Вован, – он поднял глаза на Брагуца, – поучаствуй в допросе свидетелей. Потом мне расскажешь. А ты, Леха, забери записи с камер, но посмотри их сначала. Будем ехать – расскажешь. А я пойду с Укропычем знакомиться.

– С кем? – спросил майор.

Сиротин встал:

– С фрагментами. Их раньше, до 00:07, все знали как хорошего мужика Укропыча.

5:48

Уже начинало светать, когда они подошли к машине. Шли молча. Так же молча Сиротин открыл дверь. Молча расселись и поехали.

Когда выехали из поселка, капитан заговорил:

– Вован, давай ты первый. Что там свидетели?

– Оба говорят одно и то же: Костин стоял метрах в трех от края перрона. Мужчина ростом около 185 подошел к нему сзади. Когда электричка приблизилась, он толкнул Костина ладонью в затылок. Тот отлетел вперед к краю платформы, тогда нападавший пнул его. У Костина на спине был рюкзак, так он прямо в рюкзак и пнул. Укропыч вылетел на рельсы под колеса. Нападавший развернулся и ушел. Просто взял и ушел.

– А как он пришел на платформу, они видели? – спросил Сиротин.

– Не-а.

Капитан заметил в зеркале, как Вован помотал головой.

– Ни первый, ни второй не видели. Когда пришли на станцию, Костин уже стоял у края платформы, ждал поезда. Они сели на лавочку, услышали шум приближающейся электрички, встали, подошли поближе. Тут вдруг появился нападавший, толкнул, пнул и ушел. Всё. Они так и остались стоять в ахуе. Когда пришли в себя, то кинулись на рельсы искать, мол, может, жив. Жив Костин уже не был, и тогда один побежал ментам звонить, другой остался блевать, – он на секунду замолчал. – Я бы тоже, наверное, блеванул.

– Понятно, – глухо сказал Сиротин. – Что у тебя, Леха?

– Всё как Вова сказал, – Ворошилов стеснялся называть Брагуца как все, Вованом, – всё это прямо под камерой случилось. Копию я взял.

– Вован, набери Саню. Скажи отбой. Обрисуй ситуацию. Скажи, пусть отдыхают, но в девять всем быть в отделе. Понял? – капитан через зеркало посмотрел в глаза Брагуца. Тот кивнул и достал мобилу.

8:42

Сиротин вошел в отдел и остановился на полушаге. Вся его команда плюс Ворошилов были тут.

– Не доброе утро, менты, – поприветствовал всех капитан и прошел к своему столу. Сел на него, а не на стул.

– Совсем не доброе, Серый, – за всех ответил Курбатов.

– Вован вас в курс ввел? – спросил Сиротин.

Курбатов опять кивнул за всех.

– И что теперь? – спросил Скороходов.

– А то, что кино сейчас будем смотреть. Киномехаником у нас будет Леха, – сказал Сиротин. – Леха, врубай, – он подал Ворошилову свой ноутбук.

Леха достал из кармана диск, сунул его в компьютер. Запись с камеры просмотрели раз пятнадцать.

– Ну что, Игорек, – сказал после раздумья капитан, – иди записывай Аккуратисту еще одну примету.

Скороходов встал, удивленный, и пошел к доске с нарисованным силуэтом.

– И что пишем?

– Пиши – левша, – сказал капитан.

– И откуда видно? – спросил Леха.

– Бил он левой рукой, пинал он левой ногой, так кто он после этого? – ответил Сиротин.

– Точно, – обрадовался Саня. – Поэтому он так сильно Патрушеву и бил. Она ему не под руку подошла. Под левую он подойти не мог, нужно было бы тогда сзади зайти – мог спугнуть, поэтому взял длинный, широкий клинок, чтобы раз ударить и уйти. Там же люди ходят, надо всё делать быстро. Точно левша.

– Есть еще у кого какие мысли? – спросил Сиротин.

– Он приехал туда и уехал не на электричке, – задумчиво сказал Брагуца. – Дорога в город ведет одна, и там пост гаишный. И камеры на нем.

– И сколько машин там за ночь проехало? Как мы нужную найдем? – спросил Игорь.

– Я думаю, он уже новые бумажки развесил. Час-два, и нам сообщат, где и что висит, – ответил Брагуца. – Проверим камеры в округе и сопоставим списки машин. Первый список с поста по времени в рамках с момента убийства до появления листка, второй с района с момента убийства минус дорога до листка к моменту его нахождения.

– Брагуца – быть тебе генералом, – похвалил Сиротин. – Бери Игореху и на пост. Потом сюда, ждете адреса с листком. Едете на адрес и проверяете камеры на машины. Надо найти его друга на Овинном. Леха, это твое. Пройдись по поселку, поговори с людьми, особенно с рыбаками. Саня, узнай всё про внучку: когда улетела, куда улетела, когда вернется. Надо, чтобы она про деда от нас узнала. Но это потом, а сейчас нам нужны листки. Гадом буду – они уже висят. Так что сиди – думай про внучку и жди.

Тут дверь без стука открылась, заглянул дежурный сержант:

– Здоров, мужики. Серый, тебя Арх хочет видеть. Срочно, – дверь закрылась.

– Саня, составляй план, пока я там… – Сиротин заметно приуныл. – Остальные – разбежались.

9:01

– Заходи, он тебя ждет, – сказала секретарша Таня, посмотрев на капитана сочувственно.

Сиротин кивком поблагодарил ее и вошел в кабинет как в газовую камеру, плотно закрыв за собой дверь.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, – поприветствовал он, стараясь звучать уверенно. Получилось плохо. Архипов это услышал и брезгливо поморщился. Он ничего не сказал, не предложил капитану сесть, просто молчал и смотрел в стол. Сиротин тоже постоял немного молча, а потом прошел и сел за стол.

– Мы ошиблись, Петр Сергеевич. Поторопились и ошиблись. Электричка с Крючкова вышла в 22:45 в понедельник, а на Бугач прибыла в 00:29 во вторник. Она не входила в расписание на вторник. Это была ошибка. Простите.

– От твоего «простите», капитан, Костин из кучи рваного мяса снова в живого целого человека не превратится. Дорого ему твоя ошибка обошлась, Сиротин. Давай детали.

– Все детали здесь, – Сиротин положил перед начальником рапорт, что писал остаток ночи.

Архипов читал молча, зло сжав губы.

– Понятно, – подполковник нервно постучал ручкой по столу. – И что теперь? Новый листок? – спросил он, сдерживая злость.

– Да, – ответил капитан. – Я думаю, он уже висит где-то на двери опорника, – проглотил слюну. – Я надеюсь.

– Надеешься? – подполковник перестал стучать ручкой.

– Так точно, – Сиротин по-военному выпрямился на стуле. – Лейтенант Брагуца предложил схему, по которой мы можем вычислить машину Аккуратиста.

– Это интересно. – Архипов положил ручку. – Давай, излагай.

Капитан пересказал схему Вована. По глазам начальника он понял, что идея ему понравилась.

– Пусть Брагуца работает, – визировал план подполковник. – Вы что-нибудь новое узнали об Аккуратисте из убийства Костина?

– Только две вещи: у него точно есть машина и он левша. Он Костина бил левой рукой и пинал левой ногой, – сказал капитан. Архипов поморщился. – Но я еще могу предположить, что следующей жертвой будет или парень, или пожилая женщина, – поторопился добавить Сиротин и продолжил: – Это вытекает из списка жертв, понимаете? Лупанов жил один с матерью. Патрушева жила одна с отцом. Костин жил один с внучкой…

– Значит, следующей будет пожилая женщина, живущая с внуком, – лицо начальника оттаяло. – Логично.

– Да, – облегченно ответил Сиротин. – Так проще будет искать. И листков будет только четыре. Теперь ждем листков, а пока отрабатываем контакты Костина, ищем его друга-рыбака и ждем внучку с курортов.

– Угу, – задумчиво пробубнил подполковник. Тут в дверь кабинета постучали. Архипов не успел ответить, как она открылась.

– Прошу прощения, товарищ подполковник, – поторопился извиниться Курбатов. – Только что позвонил участковый из Октябрьского. Он обнаружил на двери своего опорника листок, что нам нужен.

– Ясно, – Архипов встал. – Идите работать. Вечером доклад.

9:38

Сиротин припарковался возле дома напротив опорного пункта. Они с Курбатовым вышли из машины и направились через детскую площадку к месту, где был найден листок Аккуратиста.

Участковый курил, опершись спиной о столбик под козырьком подъезда, в котором располагался его опорный пункт. Саныч проверял листок бумаги, приклеенный к двери, на отпечатки пальцев.

– Доброе утро, капитан Сиротин, – представился капитан. – Это старший лейтенант Курбатов, – он указал на стоящего за спиной Саню. – Привет, Саныч.

Тот что-то буркнул в ответ, продолжая работать.

– Доброе, – улыбнулся участковый. – Лейтенант Фирсов. Андрей. Обнаружил в 8:55, как на службу пришел. Как нашел, так и доложил.

– Понятно, – сказал Сиротин. – Я – Сергей, он – Саня, – он снова указал на Курбатова, как на немого. – Андрей, нам от тебя нужно две вещи. Во-первых, нужно обойти территорию и найти остальные листки. Всего их должно быть четыре, но, может, и больше. Во-вторых, нужна карта расположения всех камер на районе. Всех, – подчеркнул капитан. – Это важно.

– Сделаем, – радостно ответил Андрей. – Я докурю?

– Конечно, – сказал Сиротин. – Мы пока с экспертом пообщаемся.

Капитан подошел к Санычу и встал у него за спиной. Он поймал себя на том, что старается не шуметь, будто опасаясь разбудить или напугать эксперта.

– Анатолий Александрович, а можно посмотреть, что тут у вас? – мягко, почти ласково попросил Сиротин и увидел, как напряглась квадратная спина эксперта. Саныч, мягко говоря, не любил, когда его называли полным именем. Он развернулся на месте, как по команде «кругом», и посмотрел на опера. Очень выразительно посмотрел.

– Извини, Саныч, – сдал назад капитан, – день сегодня говно с самой ночи.

– Слышал, – эксперт шагнул в сторону. – Смотри быстро. Мне работать надо.

Листок был обычный, А4, как и предыдущие. Сергей вчитался в текст.

«ПРОШУ ПОМОГИТЕ!

Меня зовут Алик

Меня вытолкнули из окна девятого этажа, когда я любовался полнолунием.

Если вам что-либо известно о тех, кто меня убил, сообщите в милицию.

Убийцы должны быть наказаны.

Помогите их найти».

Сиротин посмотрел на фото. Фото отличалось от предыдущих радикально. Если раньше это были только лица, то на этом молодой худощавый парень сидел, свесив ноги, на подоконнике большого открытого окна.

– Понятно, – капитан потер виски и повернулся к участковому. – Ну что, пойдем?

– Ага, – кивнул Фирсов и втоптал окурок в землю. – Только на список камер мне нужно будет время, – он задумался, – час-полтора. Это терпит?

– Это нормально. Мы как уедем, после нас приедет старший лейтенант Брагуца, Владимир. Это для него. Тебе нужно будет с ним пройтись, собрать записи с некоторых камер. Но сначала нужно найти остальные листки. Саныч, ты с нами?

– Еще минуту, – буркнул эксперт, осторожно снимая листок с двери.

14:36

Сиротин стоял в кабинете напротив стены с приколотыми к ней в ряд листками. Он расположил их по порядку: Лупанов, Патрушева, Костин и последний неизвестный ему пока Алик.

Дверь отворилась – вернулся Курбатов. Он подошел к капитану.

– Надумал чего? – спросил он.

– Есть пара идей. Поделюсь, когда все соберемся. Пока садись – пиши отчет. Скоро Вован с Игорем подъедут.

Курбатов хлопнул Сергея по плечу и пошел к своему столу. Капитан остался стоять, размышляя. Минут через пять в кабинет ввалились Брагуца и Скороходов.

Сиротин оторвался от стены с бумажками и включил кофеварку.

– Так, мужчины, – он обратился к подчиненным. – Давайте делиться успехами и находками. Саня, ты первый.

– У меня всё просто, – Курбатов налил себе кофе. – Внучку зовут Ксения Александровна Костина. 20 лет. Не замужем. Работает менеджером в салоне связи, учится на втором курсе, кажется в КГУ. Факультет не знаю. Две недели назад улетела отдыхать в Египет. Завтра утром возвращается. В 7:30. Характеризуется как девушка не глупая, но с характером. С дедом отношения были не очень. Он ее строил – она сопротивлялась. Это всё.

– У вас что, Вован? – перевел взгляд на Брагуца капитан.

– Мы решили, что нужно искать машины, следующие в Овинный и из него, поэтому просмотрели записи в период с 23:00 до 8:00, то есть если он туда приехал, убил и уехал бумажки расклеивать, тогда одна машина появится на камерах дважды, – Брагуца встал, налил себе кофе, отпил медленно, смакуя.

– Ну и?.. – пришпорил его Сиротин. – Не томи.

– И появилась, – широко улыбнулся Вован и, кажется, коснулся кончиками губ ушей. – «Москвич 412». Проехал к сторону Овинного в 23:23 и проследовал в сторону города в 00:52. Вот номер, – он положил листок, вырванный из блокнота, на стол капитана.

– А вот это уже результат, – воспрял Сергей. – Но вы ведь записи с камер тоже собрали?

– Конечно, Серый, – успокоил его Игорь. – Сейчас сядем за просмотр. Теперь легче и быстрее будет искать. Есть модель и номер.

– Не так, – помотал головой Сиротин. – Ты, – он ткнул пальцем в сторону Скороходова, – садись смотри записи, а ты, – теперь он обратился к Вовану, – пробей машину по базам, а потом на помощь Игорехе. Так мы время сэкономим, если это наш «Москвич».

– Понял, – ответил Брагуца.

– Так, – капитан потер виски, – сейчас я расскажу вам мою историю, – он пригубил кофе. – Теперь мы ищем парня, лет 16–17. Вот его фото, – он показал на новый листок на доске. – Имя Алик, живет вдвоем с бабушкой в доме, где девять этажей или больше.

– А бабушка откуда нарисовалась? – удивился Вован.

– А я понял, – за Сиротина ответил Саня. – Цепочка, да? Сын – мать, дочь – отец, дед – внучка. Теперь по логике бабка – внук. Только Аккуратист в этот раз поменял их местами: внук – бабка.

– Именно так, – порадовался за подчиненного Сиротин. – Убийство Аккуратист планирует на полнолуние, а оно наступит через два дня. То есть у нас есть сегодня, завтра и день послезавтра, а вечером или ночью послезавтра Алик будет убит. У кого какие идеи?

Все офицеры столпились у стенда с листками Аккуратиста, всматриваясь в сегодняшнюю находку. Стояли минут пять, молча рассматривая.

– Вводных мало, Серый, – задумчиво сказал Брагуца. – Парень живет в высотке с бабкой. И как его искать?

– Знал бы, Вова, я бы его сам нашел, – ответил капитан. – Давайте с имени, что ли, начнем? Алик – это как полное имя будет?

– Альберт, Олег, Александр, Алексей. Это только славянские варианты. А если он, скажем, татарин? Или кавказец? Еврей? – ответил за всех Игорь. – А где Ворошилов? – вдруг спросил он.

– Друга Укропыча ищет. Рыбака, – ответил Сиротин и продолжил: – К имени не прицепиться. А к чему тогда? Ну?

– Окно, – сказал Курбатов задумчиво.

– Что окно? – растерялся капитан.

– За окном ничего нет, – так же задумчиво продолжил Саня.

– И что? – терял терпение Сиротин. – Я вижу, что ничего нет.

– А как так может быть, что в городе-миллионнике смотришь в окно девятого этажа и видишь небо, а не…

– А не соседний дом? – перебил его Брагуца. – Санек – уважуха! – восхитился он коллегой.

– Тогда получается, что дом этот точно не в центре, – сказал Скороходов, – надо его искать на окраине, – он подошел к карте города. – И вряд ли на правом берегу. Тут сразу за городом заповедник, и за окнами только горы или другие дома.

– Слушайте сюда, – ударил в ладоши Сиротин и потер их. – Во-первых, лейтенанту Курбатову благодарность от начальника, – он улыбнулся и хлопнул Саню по плечу. – Во-вторых, всем приказываю быть как лейтенант Курбатов, и давайте подытожим, – он задумался на секунду. – Что мы имеем? Убийца, Аккуратист – это мужчина, рост 180–185, возраст около тридцати, левша, предположительно водит «Москвич». Это всё, но за последнее можно зацепиться. Вован, Игорь, «Москвич» – это ваша тема на сегодня. Сегодня мне нужен результат. Мне похуй во сколько, но сегодня. Уяснили?

Оба опера синхронно кивнули.

– Теперь по жертве, – продолжил Сиротин. – Это парень лет 17, зовут Алик, худощавого телосложения, живет с бабушкой в девятиэтажке на окраине. Саня, вот тебе карта, вот телефон, сегодня мне нужны все дома в девять этажей и выше на окраинах левого берега. Не надо, я помогу, – остановил он возмущение Курбатова. – Я пойду сейчас докладываться Арху и попрошу людей в помощь. Потом метнусь к экспертам, может, что новое есть по Костину. Как вернусь, так и помогу. Всем всё понятно? Тогда начали работать работу.

18:42

Сиротин устало вошел в кабинет. Саня Курбатов бросил злой взгляд на начальника.

– Так получилось, – капитан выставил руки вперед, защищаясь. – Сейчас присоединюсь. Что на камерах? – обратился он к двум другим операм в комнате и сел за свой стол.

– Пока голяк, – сказал Скороходов с хрипотцой. – Работаем.

– Я машину пробил, – сам заговорил Брагуца. – Вот данные владельца, – он подошел к столу капитана и положил перед ним лист бумаги.

Сиротин взял его в руки, вчитался, нахмурив брови.

– Вован – чемпион! – капитан положил листок на стол и ткнул пальцем в сторону Брагуца. – Завтра с утра езжай к хозяину «Москвича», независимо от результата. Хотелось бы знать, что житель Березовки делал ночью на Овинном. Оттуда и отзвонишься по итогу.

– Понял, – Вован устало потянулся, хрустнув суставами.

– Что у тебя? – Сиротин склонился над картой.

– По этой части, – Курбатов пальцем нарисовал невидимый овал на карте, – вот адреса, где стоит появиться, – он подал Сиротину лист бумаги. – Надо отработать вот это, – он снова провел по карте, рисуя другой овал, в два раза меньше первого.

– Тоже чемпион, – похвалил друга Сергей. – Сейчас сделаем. Забыл донести хорошую новость, – громко сказал он, чтобы все слышали. – Нас усилили. Завтра пришлют опера в помощь. Пока только одного. Саня, ставь задачу, – это Сиротин обратился уже к Курбатову.

– Есть! – неожиданно восторженно рявкнул Скороходов и ударил кулаком по столу. – Вот он, сука!

Все подошли, почти подбежали к столу Игоря и вгляделись в экран его компьютера. На черно-белом экране машина проехала из нижнего правого угла в верхний левый.

– «Москвич» видите? Номер? – сказал Игорь. – Время? – он ткнул пальцем в экран. – Это он в ста метрах от места, где мы нашли листок номер три. Нашли пидора! – лейтенант откинулся в кресле, закинув руки за голову, и по-кошачьи зажмурился от удовольствия.

– Нет слов, опер, – похвалил Сиротин. – Задача меняется, завтра оба едете к хозяину побеседовать. Стволы не забудьте. А сейчас встали и ушли домой спать. Заслужили.

– Игореха, с меня пиво, – утомленно-довольно сказал Брагуца, надевая куртку. – Ведро. Но завтра. Пошли спать.

– Всё, начальник, – сказал Скороходов уже в дверях, – мы ушли. Завтра с точки отзвонимся. Удачной охоты, – он закрыл за ними обоими дверь.

Начальник подошел к последнему оставшемуся в кабинете подчиненному, присел на рядом стоящий стул.

– Ну давай, ставь задачу, – устало сказал Сиротин.

– Тут немного осталось, Серый, – ответил Курбатов. – Я вот эту зону заканчиваю, а ты эту бери. И всё. Можно будет домой в койку.

– Не трави душу, Саня. Давай работать.

И они дали. Через два часа они отработали все высотки на окраине и накидали план обхода на завтра. Сиротин аккуратно сложил бумаги с результатами их труда на своем столе и налил себе хрен знает какую по счету чашку кофе. Медленно, смакуя, с удовольствием отпил.

– Завтра, Саня, с утра езжай к внучке Укропыча. Пусть она от тебя всё узнает, а не от соседей. Поспрашивай осторожно, покажи ей фото Патрушевой и Лупанова. Ну не мне тебя учить, а теперь дуй домой, спать.

– Сейчас пойду, – Курбатов тоже налил себе кофе. – Ты можешь мне объяснить, зачем он это делает? – он тяжело присел на стул. – В чем смысл? Он находит пару, заранее сообщает нам о своих намерениях, затем одного из пары убивает, потом другую пару и опять. Это зачем? Это игра такая для него?

– Поэтому я очень хочу его найти, Саня. Хочу знать мотив. Обычно всё просто, мотив – деньги. В девяти случаях из десяти это деньги. А тут я их не вижу. Где они? Может, месть? Тогда кому из них? За что? Ну если отомстил даже кому-то из них, то остальные при чем? Они же ничем никак не связаны друг с другом. Самое херовое, если ему не нужны деньги. Если их у него до хуя и он просто играет, как ты говоришь. Тогда он никогда не остановится. Тогда если мы его не поймаем и он доиграет до конца, он потом придумает себе другую игру. И всё сначала.

Они оба замолчали, попивая кофе. Вдруг Курбатов хмыкнул:

– А может, он просто обиженный. Ну не в том смысле, что его на зоне в попу обидели, – он улыбнулся, – а на нас, ментов, обиженный и мстит нам. У него, скажем, кого-то близкого убили, мы не нашли, у него от горя кукуха поехала, и он таким образом нас учит, как работать надо.

– Я такую примерно версию Арху и озвучил. И это может быть. Да что угодно может быть, Саня! – почти крикнул Сиротин, тут же поморщился от боли и потер виски. – Извини, завожусь от усталости и недосыпа, да еще к Арху на доклад идти.

– Не парься, – Саня помыл кружку и поставил вверх дном на сушилку. – Все устали и всем обидно. Вот поймаем его, я с ним лично приватно побеседую. Ты мне обещал полчаса, помнишь? – он строго посмотрел на капитана.

– Помню, – улыбнулся Сиротин, – и за ударный ментовский труд повышаю до сорока пяти минут. А теперь давай домой. Внучка Костина прилетает завтра в 7:30.

День пятнадцатый

8:32

Курбатов сидел в машине уже десять минут. Подобного рода задание он получал второй раз за всё время работы опером. Первый раз был давно. Три года назад, но казалось, что это случилось далеко-далеко в прошлом. В тот раз мужика в подъезде собственного дома зарезали. Этот бедолага домой возвращался после работы поздно вечером с тремя кружками пива в желудке. В подъезде его дома два парня, местная гопота, выясняли, кого больше любит Натаха, и в каждом из них было по пол-литра водяры. Когда словесные аргументы и желание говорить у них закончились, один стукнул другого в нос, и тот в ответ достал нож. Тут и вошел в подъезд невезучий веселый мужик. Он попытался их разнять, но получил нож в почку и тут же умер, даже не поняв, наверное, что произошло. Тот, который бил, убежал, оставив нож в теле. Второй оказался умнее и позвонил в милицию, видимо, рассудив, что он так точно не сядет, и Натаха по итогу ему достанется.

Группа были на месте уже через пять минут после звонка. Серый сразу послал Курбатова наверх, в квартиру жертвы. Саня взбежал вверх по лестнице на четвертый этаж. Дверь ему открыла миловидная женщина в домашнем халате. Он еще подумал тогда: «Ничего такая себе».

«Вы жена Виталия Пантикова?» – быстро выпалил он, успокаивая дыхание. Она просто кивнула растерянно.

«Там внизу вашего мужа убили. Нужно, чтобы вы его опознали», – сказал он. Просто сказал, но она никуда не пошла. Она осыпалась на пол, будто халат с вешалки упал, и скорая увозила с места по итогу двоих: труп с ножом в боку и его жену без сознания. Саня после этого очень зауважал Брагуца за терпение и выдержку. Он заметил, как сильно Вован хочет его ударить. Но не ударил. Сдержался. Кремень!

Сейчас ему будет нужно выйти из машины и сообщить Ксюше, что ее дедушка убит. Насколько Курбатов знал, Укропыч был ее единственным близким родственником на этой планете, и теперь он сообщит ей, что на этой планете она осталась одна. Вот так.

Он посмотрел на часы. Самолет сел с задержкой, в 7:45. По его расчетам, она подъедет к дому минут через десять. Саня посмотрел на бабушек, сидящих на скамейке перед подъездом. «Сначала это», – прошептал он себе под нос и вышел из машины.

– Доброе утро, – поздоровался он со всеми тремя сразу и показал им удостоверение. – Сейчас Ксюша приедет. Она про смерть деда еще не знает. Не говорите ей, пожалуйста. Я сам скажу. Ладно?

Бабульки ничего не сказали, а только переглянулись и одновременно кивнули. Саня улыбнулся. Это было забавно. Он вошел в подъезд, поднялся на второй этаж и сел на ступеньки перед дверью квартиры номер 56.

Вскоре он услышал, как у дома остановилась машина. Хлопнула дверь, потом крышка багажника. Он услышал девичий голос. Неразборчиво. Ей что-то ответили бабульки. По ступенькам застучали каблуки и колесики чемодана.

Когда девушка поднялась на площадку, то чуть вздрогнула от неожиданности, увидев незнакомца, и тут же сконфуженно улыбнулась Курбатову.

– Ксения Костина? – спросил он, протянув ей открытую ксиву. – Лейтенант Курбатов. Мне нужно с вами поговорить.

– Хорошо, – девушка растерялась. – Но я только с самолета…

– Это важно, – перебил ее Саня.

– Ну ладно, – она отперла дверь, – проходите. Я сейчас.

Курбатов прошел в гостиную, осмотрелся и сразу заметил, что жили они небогато. Он сел за обеденный стол.

– Можно стакан воды, пожалуйста? – крикнул он девушке.

Ксюша вошла в комнату к Сане уже в халате и со стаканом воды в руках.

«Опять этот долбанный халат», – подумал с горечью опер.

– Вот, – она поставила стакан на стол перед гостем. – Так в чем дело? – спросила Ксения устало и села напротив.

– Ксения, – Курбатов медлил, подбирая слова, – Ксения, – фраза не строилась. И тогда он решил как тогда, с тем мужиком. Халат опять же. – Ваш дед, Юрий Прокопович, позавчера был убит, – выпалил он, словно сам толкал эту девочку под поезд. – Простите.

Девушка вдруг перестала моргать и дышать, но через пару секунд быстро заморгала и тут же закашлялась. Глаза ее начали закатываться, и она подалась вперед, заваливаясь на стол. Курбатов подскочил к ней, подхватил под челюсть падающую на стол голову и поднес стакан к ее губам. Он чуть приоткрыл ей рот и начал осторожно вливать в него воду. Она закашлялась, поперхнувшись, расплескала воду по столу, перехватила стакан из рук опера и стала жадно пить. Курбатов вернулся на свой стул напротив нее.

– Как? – запинаясь, спросила Ксения, допив воду.

– Это не важно. Важно то, что нам надо найти убийцу, – он достал из кармана блокнот и пачку фотографий. – Понимаю, что вам тяжело, но я должен задать вам несколько вопросов. Простите, – ему правда было стыдно.

– Я понимаю, – уже спокойно сказала она, а по ее щекам текли слезы.

8:41

– Кажется, здесь, – Брагуца посмотрел на карту еще раз. – Дом в трехстах метрах перед нами справа. Ну чего, пошли?

– Ага, – согласился Скороходов. – Ствол проверь, – и сам достал «Макаров» из кобуры под мышкой, дернул затвором, досылая патрон в ствол, и щелкнул предохранителем. – Я готов.

– Я тоже, – сказал Вован. В его руках пистолет смотрелся детской игрушкой. – Я иду первым, ты за мной справа сзади.

Они вышли из машины и пошли по правой стороне дороги. Подойдя к калитке дома номер 24, Брагуца оглянулся на Игоря. Тот осмотрелся и кивнул. Вован осторожно открыл калитку в чуть заваленном внутрь заборе и заглянул во двор. Там было пусто. Пустой была и собачья будка. Он еще раз проверил пистолет, прижал его к груди и вошел.

Брагуца осторожно прошел по прямой к крыльцу и прижался спиной к стене слева от двери.

Скороходов следовал за ним, подошел к двери и осторожно потянул за ручку. Она открылась. Он посмотрел на напарника. Тот кивнул. Игорь кивнул в ответ и вошел, будто втек в дом, выставив перед собой пистолет. Брагуца следовал за ним, прикрывая тыл.

В доме было не грязно, а скорее по-холостяцки бардачно. Странный звук доносился из комнаты перед ними. Дверь в нее тоже была открыта. Они подошли к ней, и к звуку добавился запах. Запах встретил их враждебно.

– Перегар, – прошептал Скороходов, поморщившись. – Источник там, – он указал стволом на дверь.

Они вошли в комнату. На диване у стены, похрапывая, похрюкивая, побулькивая, спал, в майке и трениках, худосочный мужичок лет сорока. Посреди комнаты стоял стол с остатками еды на грязных тарелках. Под столом Брагуца заметил около десятка пустых бутылок, а в углу комнаты два ящика с бутылками полными.

– Понятно, – уже не таясь, сказал Вован и убрал пистолет в кобуру. – Это, я так понимаю, и есть Герман Алексей Иванович, сорока трех лет от роду, владелец «Москвича». По комплекции на Аккуратиста не похож, – он присел на стул. – Ну? Что делаем?

– Допросить надо, – Игорь тоже убрал ствол. – Может, авторазвод? Помнишь Рыбаря?

– Тема. Тогда хорошо получилось, так и сейчас получится, – Брагуца осмотрел комнату. – О! – радостно сказал он, увидев под окном на табуретке никелированное ведро, наполовину наполненное водой. – А вот и реквизит. – Вован встал со стула, поднял ведро, вынул из него ковшик, положил на стол. – Погнали?

Скороходов кивнул и оседлал стоящий рядом стул. Брагуца подошел к мирно спящему на диване мужичку, посмотрел на Игоря. Тот азартно кивнул, и тогда Вован резко выплеснул воду на мужичка.

– А! Бля!.. – мокрый мужичок вскочил с дивана.

Вован коротко стукнул его днищем ведра в лоб. «Бум!» – пропело ведро и забренчало, покатившись по полу, отброшенное в сторону за ненадобностью. Мужичок, запрокинув голову, рухнул назад на диван. Лужа под ним брызнула в стороны.

– Ты! – он испугано посмотрел на опера, заметил Игоря, поправился: – Вы чего?! – он ладонями вытер лицо от воды и потер покрасневший лоб.

– Что, Чушок, думал, я тебя не найду? – зло прохрипел Брагуца. Он схватил хозяина дома за майку на груди, приподнял и притянул к себе. – Нет! Не угадал! Пиздец тебе, автолюбитель!

Мужичок нервно кашлянул перегаром в лицо Вовану. Тот поморщился и оттолкнул жертву от себя обратно в лужу на диване.

– Вы чего?! – повторил свой вопрос мужичок.

– Леша, – злодейски ухмыляясь, сидя верхом на стуле, сказал Скороходов. – Мы тебя через мусоров пробили. Отпетлять не вариант для тебя. Ты на хорошие бабки попал, чепушила.

– Какие бабки?! Вы чего?! – заскулил Леша. – Не понимаю я! Объясните, только не бейте, – он посмотрел на нависшего над ним огромного Вована и добавил, по-кошачьи глядя в глаза, – пожалуйста.

– Ты, урод генетический, «Крузак» мой помял и теперь тут канючишь не бить тебя? – лицо Брагуца было страшным от гнева. – Думал, ночь? Думал, я тебя не найду? Дурачок! – он усмехнулся улыбкой палача. – Это твое корыто? – Вован вынул из кармана сложенный вчетверо листок и бросил мужичку.

Тот поймал на лету, развернул. Всмотревшись в фото собственной машины, Алексей Герман досадливо сжал губы.

– Вроде мое, – смущенно промычал он. – Но это не я! – пискляво выкрикнул.

– Да мне похуй! – рявкнул Вован, нависая над мужичком. – Собирайся.

– Ку-куда? – прокудахтал мужичок.

– Сначала к нотариусу, – спокойно ответил Игорь, – потом в больничку. Собирайся, времени мало, а дел сегодня еще дохуя.

– Это зачем? – продолжил интересоваться Леша и прижался к спинке мокрого дивана.

– Ну сначала дом этот перепишешь на Вована. Это у нотариуса, – Игорь встал со стула и оглядел комнату, будто оценивая. – А лепила наш почку у тебя изымет, – Скороходов хохотнул. – Так что, из хорошего для тебя – это то, что бухать ты, считай, завязал. С одной почкой сильно не побухаешь. Не, можно и сильно, но не долго. Ну тебе это наш Айболит разжует. Собирайся и паспорт сюда давай.

– Ну вы чего? – захныкал мужичок. – Не я это! Гадом буду!

– Будешь, сученок, будешь, – Брагуца достал ствол. – «Крузаку» моему года нет, а ты ему всю бочину расхерачил. Не доводи, падла, до мокрого. Собирайся!

– Да не я это! – пропищал Леша. – Я бухаю уже третью неделю, из дома не выхожу. Соседей спросите, если не верите.

– Ты че гонишь, – не унимался Вован. – Машина твоя, а за рулем не ты? А кто тогда?

– Не я! Я Славику машину отдал. На месяц. А он мне за это подгон, – он показал на ящики с водкой в углу комнаты. – Ну и бабок мальца. На жратву. Клянусь!

– Ну и как этого Славика найти? – спросил Игорь, переглянувшись с Брагуца. – Нам, если честно, Алексей, похуй, чью почку лепила удалять будет. Мы ведь, если Славика не найдем, за тобой вернемся. Так что помоги нам его найти, – Скороходов искренне, широко улыбнулся, – по-братски.

9:18

Сиротин еще раз пересмотрел списки и зло бросил взгляд на часы на стене. Он был на работе уже час. Он подготовил еще вчера план работы на сегодня для Ворошилова и добавленного в его команду опера, но ни один, ни другой так еще и не пришли. С каждой минутой злость в нем нарастала.

Тут дверь открылась, и в кабинет ввалился Влад Душкин.

– Здорово, Серый, – радостно поприветствовал он капитана и протянул руку, – меня вас усилить бросили.

– Здоров, Владик, – хмуро пожал руку Сиротин. – А чего опаздываем? Времени и так мало.

– Извини, – Влад прижал ладонь-сковороду к груди, – я полчаса назад подъехал, а на входе сокурсника по школе милиции встретил. Ну, зацепились языками, а тут еще Леха подошел, – он выдернул из-за спины Ворошилова. – Он мне рассказал новости про вашего душегуба. Да… – протянул он грозно, – надо ловить, – и тут же весело заулыбался: – И за этим меня и прислали.

– Ну, теперь точно поймаем, – раздражение и злость у Сиротина улетучились. Душкина он знал давно и знал как очень хорошего опера. – Вот вам адреса, – он протянул отложенные заранее листки, – нужно обойти и найти этого типа, – он передал им распечатанное фото парня, сидящего в проеме окна.

– Принял, – сказал Влад, задумчиво глядя на фото. – Это его прижмурят в полнолуние?

– Ага, – сразу посерьезнел капитан. – И это завтра. Времени мало. Владик, надо его найти. Иначе мы каждый по звезде с погон потерять можем.

– Мотивировал, – серьезно ответил Душкин. – У меня их и так не много, так что приложим все усилия, Серый. Не парься. Я с Лехой работаю или мы на разные адреса?

– Вместе, – ответил Сиротин. – Так быстрее у вас выйдет. Вы едете сюда, – он ткнул пальцем в карту. – Я буду его искать здесь, – он чуть подвинул палец. – Это рядом. Так что, если что, – Сергей улыбнулся корявой фразе, – поможем друг другу. Вопросы?

– Нет вопросов, – по-армейски ответил Влад. – Леха, есть что спросить?

– Нет, всё ясно, – ответил Ворошилов.

– Ну тогда вперед, в атаку, – скомандовал Сиротин. – Сбор в 19:00 здесь на разбор полетов.

19:32

Вся команда Сиротина, плюс Ворошилов с Душкиным, собралась в расположении почти одновременно, минут двадцать назад, но руководителя на месте не застала. Чтобы не сидеть без дела, опера занялись бумажной работой. У Душкина и Ворошилова не было такого вида работы, поэтому они просто сидели без дела и скучали.

– Короче, анекдот новый, пацаны, – вдруг сказал Влад. Скука наскучила. – Слушайте.

Офицеры оторвались от дел и с надеждой и интересом посмотрели на коллегу. Всем нужна была передышка.

– В общем, так, – начал он, – два обдолбанных чеченских боевика идут по зеленке в горах, и один другому говорит: «Али, слушай, напомни, брат, мы ведь с тобой хоббиты, да?» Тот ему: «Долбоеб, сколько можно повторять! Мы не хоббиты! Мы ваххабиты!»

Опера дружно заржали. Тут дверь открылась, и в кабинет вошел Сиротин.

– Веселитесь? – сходу атаковал он. Опера замолчали. – Значит, есть результат, – он прошел и сел за свой стол. – Давайте. Радуйте. Начнем с «Москвича». Вован, что у вас?

Брагуца вышел из-за своего стола и сел на него:

– Мы сгоняли с Игорехой на адрес, проверили владельца. Оказался нормальный мужик. На Аккуратиста по описанию совсем не похож. И алиби у него есть. На контакт сразу пошел, всё честно рассказал. Не при делах он. Он свое корыто отдал на временное пользование месяц назад за три ящика водяры и бабло типу по имени Вячеслав Симонов.

– И откуда этот Вячеслав нарисовался? – поинтересовался капитан.

– Алексей Герман два месяца назад убывал на вахту, ну и искал, кому свое жилье сдать, чтобы пустым не стояло. Разместил объявление в газете. Вот оно, – Вован подобрал со стола газетную вырезку, подошел и положил ее на стол капитана. – На объявление отреагировал Славик, так он представился. Договорились об оплате, и он заплатил налом. Герман убыл. Вернулся через месяц. Дома всё норм – всё цело, всё чисто. Они сели, отметили возвращение. Тогда Славик и попросил сдать ему в аренду «Москвич» за водяру и бабло. Герман, конечно, согласился. До следующей вахты нужно ведь чем-то заниматься, – тут Брагуца загадочно замолчал. – Но это еще не всё…

– Ну давай, жги. Не томи, – нетерпеливо велел Сиротин.

– Леха Герман известен в Березовке как классный живодер. В смысле, если надо кому из соседей свинью или корову зарезать, то зовут его, – довольный собой продолжил Вован.

– В общем, у него пропал его любимый свинорез, – устав слушать коллегу, вмешался Скороходов. Вован с укором посмотрел на друга. – По описанию очень похож на тот, что нашли в сердце Патрушевой. Думаю предъявить железяку ему на опознание завтра. И даже это еще не всё. После отъезда Славика у Германа пропал не только свинорез.

– О как! – Сиротин выпрямился на столе, хрустнув позвонками. – И?..

– Пропала еще и «Тулка» двенадцатого калибра, которая Герману от деда досталась, – сказал Игорь. – Так что Аккуратист у нас теперь вооружен огнестрелом.

– Понятно, – сказал Сиротин. Веселье испарилось. – Патроны к стволу шли?

– Нет, – Вован отрицательно мотнул головой. – Леха божится, что патронов не было.

– Ага, – сказал Сиротин, – у Аккуратиста есть ствол, но он пустой. Это хорошо. А что по Славику нарыли?

– Пока ничего, – сказал Вован. – Данных паспорта нет. Фото нет. Откуда нарисовался в Березовке – неизвестно. Мы обошли поселок, поспрашивали. Есть только словесный портрет, и всё. Ну и машина. Так что легче искать машину, Серый. Ну и фоторобот надо делать. Я Германа завтра привезу, заодно и свинорез на опознание ему предъявим.

– Понятно, – задумчиво сказал капитан. – Ну, в общем, молодцы. Благодарочка от командования. Что у тебя, Саня?

– У меня – ноль, – ответил Курбатов. – Ксения Костина на фото никого не опознала. Друга деда, рыбака, не знает. Вернее, знает только имя – кажется, Марат. С дедом у нее отношения были не ахти. Он ее строил – она не поддавалась. Я скатался к отцу Патрушевой и матери Лупанова. Там всё плохо. Отцу сообщили об убийстве дочери, и он теперь в коме, из которой уже не выйдет. Так врачи сказали. Мать Лупанова тоже в коме, но в другой, запой называется. Может только мычать. Я обошел больницу и соседей Лупановой, показал фото Костина. Все – ноль.

– У вас что, Влад? – Сиротин обратился к Душкину.

– Тоже ноль, – грустно ответил Влад. – Прошлись по адресам. Нет такого. Только, я думаю, мы неправильно его ищем.

– А как правильно? – заинтересовался Сергей.

– Ты видел форму окна на фото? – спросил Влад. – Это не советская постройка. Это стеклопакет. Может, конечно, он ремонт сделал и окна поменял, но вернее всего это новостройка. И это раз.

– Продолжай, – сказал капитан. Опера в кабинете слушали коллегу тоже очень внимательно. – Давай два.

– А два – это то, почему дом должен быть на окраине? Он может быть на возвышенности. Ну, например, Покровка. Там и новостройки есть. А есть еще и три, – Влад замолчал на мгновение. – Он же полной луной любоваться будет, так ведь? Вот. И любоваться будет из окна. А где завтра на небе будет луна?

– Влад! – Сиротин подошел к Душкину и протянул ему руку, тот пожал ее. – Нет слов! Умыл нас, косоруких.

– Да ладно, – смутился Влад. – Вы просто загнанные, а я свежий, вот мне свежим взглядом и видится лучше.

– У меня, кстати, тоже ноль, – доложился своей команде капитан. – Теперь о планах на завтра. Делимся на две группы. Первая: Вован, Игорь, – занимаетесь Славиком. Игорь, с утра едешь за Германом, везешь его сюда, снимаешь показания. Он опознает свинорез и составляет фоторобот. Вован, занимаешься машиной, поняли?

Брагуца и Скороходов одновременно кивнули.

– Вторая группа – все мы оставшиеся. Мы ищем Алика. Это будет завтра, а сейчас мы садимся и определяем районы поиска Алика. Из домов на окраинах, не обойденных сегодня, выделяем новостройки с такой формой окон и из которых будет видна луна. Саня, определи, с какой стороны она вылезет завтра. Ищем высотки на городских сопках и потом отсеиваем по новым параметрам. Я понимаю – мы все устали, но завтра нам надо парня найти. Так что за работу.

21:58

– Так, – капитан посмотрел на листки на столе, потирая виски. Опера устало молчали. В кабинете густо и вкусно пахло кофе. – Это, Влад, вам с Лехой, – он протянул Душкину стопку листков. – Это по центру города. Завтра начинаете часов в десять. Мы с Саней добьем окраину и присоединимся к вам. Позже к нам подъедут Вован и Игорь, как свои дела закончат. На том победим. А теперь всем отдыхать.

День шестнадцатый

19:41

Душкин с Ворошиловым устало шагали по улице в сторону четырнадцатиэтажного дома. Он был первым из двадцати пяти таких же в этом районе, построенных за последние десять лет. Влад с усталой тоской посмотрел на вереницу высоток, тянущуюся вдоль дороги.

– Леха, они за горизонт уходят, ты видишь? – грустно пошутил он. – А вот и луна вылезла, сука.

Над крышами хрущевок, на другой стороне дороги, показалась макушка полной луны.

– Ну пока приметы совпадают, – сказал Леха. – Высотка, луна, ничего ее не перекрывает. Пошли народ опрашивать?

– Пошли, – согласился Влад. Они устало поплелись к ближайшему подъезду.

– Влад, – притормозил Ворошилов, – ты иди, а я домой позвоню. Маму предупрежу, что сегодня опять поздно буду, хорошо?

– Не вопрос, – сказал Влад. – Я пойду с бабульками побеседую, а ты догоняй.

И он зашагал к бабушкам, сидящим у ближайшего к ним подъезда. Леха остановился и достал мобилу.

– Добрый вечер, уважаемые, – поздоровался Душкин. – Мы с коллегой разыскиваем молодого человека, зовут Алик, – он увидел настороженные взгляды старушек. – А меня зовут Влад, и вот мое удостоверение, – он протянул открытую ксиву.

Старушка в очках внимательно вчиталась в протянутый ей документ, потом так же внимательно всмотрелась в лицо опера. «С фотографией сличает», – терпеливо подумал Влад.

– А зачем он тебе, лейтенант? – бойко спросила она.

– Да девчонка одна написала заявление на него. Мол, снасильничал он ее. Она знает только, что все зовут его Алик, ну и сфотографировать его гнусную рожу успела, – он протянул главстарушке фото с листка Аккуратиста. – Ищем гада.

Главстарушка нахмурила брови, всматриваясь в лицо Алика, затем передала листок подругам. Они перекинулись между собой парой фраз. Подошел Ворошилов, поздоровался. Бабушки кивнули ему между делом в ответ.

– Не, лейтенант, – с нескрываемым сожалением вернула фото оперу бабулька, – в нашем доме такого нет.

– Жаль, – Влад убрал фото в карман, – ну и на этом спасибо, – он чуть поклонился старушкам. – Хорошего вам вечера.

– Погоди, – вдруг сказала сидящая справа и почесала подбородок, – я, вишь че, за ребенком смотрю по вторникам и четвергам в сорок втором доме. Родители куда-то ходят в эти дни. На танцы, кажись, ну и просят меня за посидеть. А мне чего? Я только рада. Опять же к пенсиону моему прибавка.

– Анюта, – одернула подругу главстарушка. – При чем тут приработок твой? Они насильника ищут. Ты их задерживаешь.

– Ну а я чего говорю? – разозлилась Анюта. – Я и говорю, что вроде паренька похожего я там видела. Как зовут, не знаю, и из какой квартиры тоже, но похож на ентого.

– Да ты ж слепая как сова. Как ты знать можешь, что похож? – включилась в разговор третья бабулька.

– Так наши все парни здесь стриженные, а этот патлатый, – упрямо продолжила Анюта. – Я лица и не видела. Только космы его, – она победно взглянула на подругу. – И худой он. Наши все мясистые, а он худой. Вот. И не здоровается. А наши все здороваются.

– Огромное вам спасибо, Анна. Как вас по батюшке? – оживился Душкин.

– Анна Филипповна, – улыбнулась бабушка, довольная собой, и победно посмотрела на подруг.

– Огромное вам спасибо, Анна Филипповна, – искренне поблагодарил Влад. – А как найти этот дом?

– Через три дома от нашего, – вернула себе командование главстарушка.

– Спасибо еще раз, – снова поблагодарил Душкин. – Пойдем его искать, – и они Лехой развернулись и быстро пошли, почти побежали в указанном направлении.

– Слушай сюда, Леха. Я пойду к этому сорок второму, а ты продолжай опрос дальше, – на ходу ставил задачи напарнику Влад. – Вдруг старушки ошиблись, и тогда мы время потеряем. А так если на сорок втором голяк, то я тебе навстречу пойду, а если нет, то тебя по мобиле дерну. Понял?

– Понял, – ответил Леха. – Беги.

Душкин хлопнул коллегу по плечу и побежал, ничего не ответив.

Подбежав к нужному дому, он посмотрел на угол, ища глазами жестянку с нарисованным номером. Не нашел. Огляделся. На детской площадке, как и положено, тусовалась группа подростков. Пятеро парней и три девчонки. Он пошел к ним, на ходу придумывая легенду.

– Здоров, пацаны, – поприветствовал он. – Вы местные? Это сорок второй дом?

Подростки замолчали.

– А ты для каких целей интересуешься? – сказал, ухмыляясь, самый рослый и крепкий из них и сплюнул сквозь зубы под ноги оперу. Душкин понял, что это лидер.

– Я чушка одного ищу, – спокойно ответил Влад и втер плевок носком ботинка в песок. – Аликом гонят. Вот фотка его, – он протянул лидеру фотографию. Тот взял, посмотрел, передал рядом стоящему парню. – Он сестренку мою обидел по беспределу, – продолжил гнать легенду Душкин. – Хочу с ним побеседовать душевно, узнать, кто его научил так с девушками разговаривать. Ну и попробую переучить, – он зло оскалился. – А он тебе близкий, что ли? – опер подошел на шаг ближе к парню. – Че? Впишешься за него?

– Да не гони, – парень перестал улыбаться. – Он вообще здесь левый. Лошок в мамкиной кофте, – сдал он назад. – Да ладно, не стремайся, братик, – Душкин хлопнул парня по плечу. – Че ты? Всё ровно. Ты, я вижу, пацан четкий. Я чисто закошмарю черта и свинчу. Беды тебе не будет. Так как его найти? Поможешь? – он посмотрел очень недобро на парня.

– Да без базара, – ответил лидер. – Он в первом подъезде живет. Это там, – он показал зажатым в пальцах окурком. – Капа, он же сосед твой? – обратился к сидящему на скамейке парню с гитарой.

– Ага, – согласился Капа, – я на третьем, он с бабкой на девятом.

На слове «на девятом» у Влада с души полгоры упало.

– А что за тип? – продолжил Влад. – Интересно, чего он так в себя поверил? Сестренка ему сказала, что у нее брат есть, мол, тормози, а он всё равно дальше пер. Духовитый тип?

– Да перестань, – парни засмеялись, – с бабкой он сюда переехал полгода назад. Сидит как мышь под веником. Чмошник, короче. А то, что смелый, так, наверное, был под чем-то. Я слышал, он торчит по-легкому.

– Спасибо, Капа, – Влад протянул ладонь парню в спортивном костюме. – Можно так тебя гнать, да? А где его окна?

– Норм, – Капа пожал руку. – На девятом этаже первые от угла, – он повернулся к дому за спиной и показал рукой. – Так вон он, в окне сидит.

Влад присмотрелся и увидел в третьем окне от угла на девятом этаже спину, одетую в синюю, кажется, водолазку, и лохматую голову над ней. Вторая половина горы на душе рассыпалась в пыль.

– Ясно. Спасибо, пацаны. Мне позвонить надо, – Душкин резко развернулся и быстро широко зашагал от группы подростков. У него на душе оркестр МВД играл туш в его честь.

Он достал мобильный и набрал Сиротина. Тот ответил сразу.

– Алло, Серый. Я его нашел… Точно, гадом буду… да… ага… давай… жду… не… ага… Не засветился… Я с Ворошиловым… Справимся, – он убрал телефон в карман и увидел, как к нему идет Леха Ворошилов.

– У меня ноль, – начал Леха, но тут же замолчал, увидев горящие восторгом глаза опера. – Есть? – почему-то шепотом спросил.

– Есть, – так же с жаром шепотом ответил Душкин. – Девятый этаж, третье от угла окно. Спину в окне видишь? Это он. Я Сиротину отзвонился – он сюда со своими едет. Также он ОМОН заказал.

– А мы чего? – поинтересовался Ворошилов.

– А мы здесь в засаде. Если повезет, сами Аккуратиста возьмем. Возьмем, Леха? – азартно спросил Влад.

– Да легко, как спички на сдачу, – поддержал напарника Леха. – Сейчас чего делаем?

– А сейчас сидим, наблюдаем. Луна уже вся вылезла, видишь? Значит, скоро злодей нарисуется. Я с пацанами пойду постою, посмотрю за подъездом, а ты…

Договорить он не успел. За его спиной раздался короткий вскрик, и тут же шлепок, будто по столу ладонью стукнули. По глазам смотрящего за его спину Лехи Влад всё понял.

– Ебать! – протяжно пропел Капа. Девчонка, стоящая рядом с ним, закрыла рот рукой и заскулила раненым зайцем. Ее соседка повторила всё за подругой. Парни поднялись с лавочки и несмело пошли к лежащему скомканной, поломанной куклой на газоне под окнами телу. Тело чуть подергивалось.

– Я в квартиру гада брать, – по-звериному оскалившись, прорычал Душкин. – Ты контролируй другие выходы. Увидишь похожего на Аккуратиста – ломай. Понял?

Ворошилов кивнул. Влад развернулся и легко побежал к первому подъезду дома. Он обогнал пацанов и мельком глянул на труп на газоне. То, что это труп, сомнений не было. Из носа, ушей и рта теперь уже мертвого Алика медленно вытекала кровь.

Влад дернул ручку подъездной двери. Она была заперта. Опер оглянулся.

– Капа! – крикнул он. – Открой! Быстро!

Капа оказался сообразительным. Он коротко кивнул, подбежал к двери, набрал код замка. Дверь щелкнула чем-то внутри себя, позволяя войти.

– Спасибо, – кинул Влад пацану, дернул ручку и влетел в подъезд. Остановился возле лифта. Табло показывало, что лифт спускается вниз. Опер проурчал победно и достал пистолет из-под куртки. Лифт шел вниз медленно, ну слишком медленно, будто издевался. Влад проверил пистолет. Патрон был в патроннике. Табло над дверью лифта показало цифру «2». Влад отошел от двери, приподнял пистолет, медленно вдохнул и выдохнул, готовясь к бою. Как сигнал к атаке на табло высветлилась цифра «1», и двери лифта поползли в стороны.

– Ой боженьки мой! – вскрикнула старушка внутри лифта, увидев пистолет, и испуганно отступила назад, прикрывая собой девчонку с розовыми волосами.

– Всё в порядке! Милиция! – досадливо пробубнил Влад и шагнул вперед и в сторону, проверяя, может, старушка еще кого прячет у себя за спиной. Никого она не прятала, только девчонка с розовыми волосами, лет семнадцати, выглядывала из-за спины смелой бабульки.

– Давайте бегом на улицу, – приказал Душкин. Старая и малая побежали как могли на выход.

Влад поставил ногу внутрь кабины, не давая дверям закрыться, и огляделся. Нужное он нашел сразу – это была лежащая под рядом почтовых ящиков свернутая в трубочку газета. Он подобрал ее и уложил в паз между кабиной лифта и подъездом и убрал ногу. Двери начали съезжаться, но уперлись в газету и снова разъехались. Душкин тут же побежал вверх по лестнице.

Все двери квартир на своем пути он с силой толкал рукой. Они были заперты. Кроме одной. Двери на девятом этаже. Она была только аккуратно прикрыта, и поэтому от его толчка дверь отлетела к стене. Влад поднял пистолет и втек в квартиру. Он быстро и осторожно проверял комнаты. Вернулись память и навыки зачисток первой чеченской. Последней была спальня с открытым окном. Влад вошел в нее, в нос ударил резкий запах горелых банных веников. Он выглянул в окно и посмотрел вниз. Под окном вокруг того, что было трупом Алика, собиралась толпа.

Душкин вылетел из квартиры и побежал дальше вверх по лестнице. Все двери на его пути были заперты. Он остановился и перевел дыхание только перед распахнутой чердачной дверью. Он почти не запыхался, только сильно, набатом в груди стучало сердце.

Влад достал мобилу, набрал Ворошилова. Тот не ответил. Набрал снова. Снова не ответил. Еще раз набрал. Опять тишина. Он с досадой махнул телефоном, шепотом обозвал участкового долбоебом и набрал Сиротина.

– Серый, мы не успели. Алик всё… да… да… да, блядь! Он через чердак ушел. Я звоню Ворошилову, он с улицы выходы из дома контролирует. Он не отвечает… не знаю… ага… я чердак проверю и пойду его искать… Давай.

Душкин нажал кнопку отбоя и убрал телефон. Он снова проверил пистолет и, пробубнив под нос «снова здравствуй, Ханкала», полез на чердак.

20:01

К дому номер сорок два подъехали пять машин. Почти колонна. Две гражданские с операми Сиротина, одна привезла экспертов, и две «Газели» с ОМОНом. Ни мигалок, ни сирен, ничего. Подъехали машины, остановились перед домом. Из машин высыпали люди. Из первой легковушки вышел капитан Сиротин. Командир ОМОНа направился к нему. Его бойцы остались возле машин.

– Так, – капитан потер виски, – там должен быть труп, – сказал он, обращаясь к своим людям, окружившим его. – С экспертами туда и опрос до команды, – он повернулся к командиру ОМОНа: – Паша, ждем, – и тут увидел бегущего к нему Душкина.

– Серый, – начал без приветствия опер, – этот пидар через чердак с первого подъезда на последний ушел. Дальше не знаю. Леха пропал, – тут у него запела мобила. Он глянул на имя звонившего на экране. – Да! Ты где?.. понял… Серый уже здесь… жди там, – Душкин нажал кнопку отбоя и убрал телефон. – Ворошилов нашелся, он за гадом шел, потерял его в трех кварталах. Сейчас адрес тебе скинет.

Сиротин не успел ответить. Его телефон пропел две ноты, сообщая владельцу о полученном сообщении. Капитан открыл его, прочитал и повернул экран к командиру ОМОНа.

– Паша, там он. Фоторобот у тебя есть. Давай со своими туда и всех похожих тащи в застенок до выяснения, понял?

Немногословный Паша кивнул и ушел к своим.

– Ты в квартире был? – спросил Сиротин Душкина.

– Был, – ответил Влад растерянно, – чисто там. Я же говорю, ушел гад.

– Да с гадом понятно всё. Влад, не тупи, —раздраженно сказал Сиротин, – там бабка должна была быть.

– А! Бабка! Точно, – Душкин хлопнул себя по лбу. – Не было бабки, Серый, не видел.

– Так, бери эксперта и веди его в квартиру, а я со своими буду бабку искать.

Они оба направились к лежащему на газоне под окном телу Алика. Опера уже отогнали от него любопытных и теперь беседовали с ними. Сиротин посмотрел на широкую спину Саныча и поморщился, как от чего-то горького во рту.

– Ну и как он, Саныч? – мягко спросил он.

– Необъяснимый случай, – эксперт встал и повернулся к капитану, – пациент выпал из окна девятого этажа и умер. А ведь должен был полететь, да?

– Саныч, пожалуйста, – взмолился Сиротин.

– Я не медэксперт, он тебе точно скажет, но могу предположить, что причина смерти – падение с высоты. Я слышал, что он кричал, когда летел. Значит, выбросили его живого. Ну или условно живого.

– И что значит это «условно»? – спросил капитан.

– От него и от его одежды травой несет, – ответил Саныч и уточнил: – Обкуренный он был. Марихуана, каннабис. Но точно тебе медик скажет.

– Спасибо, Саныч, – искренне поблагодарил Сиротин. – Тебя Влад на квартиру жертвы проводит, – он указал на стоящего рядом опера и, ничего больше не говоря, пошел к Курбатову. Тот беседовал с двумя дамами за сорок.

– Добрый вечер, – поприветствовал женщин Сергей и тут же смутился от неуместности сейчас подобного приветствия: – Здравствуйте, капитан Сиротин, – исправился и представился он.

– Это мой начальник, – пояснил Саня, – так он Олег, а не Алик, говорите?

– Ну да, – сказала женщина, что пониже ростом, – они с бабушкой зимой к нам в дом въехали. Бабушка его, Лидия Константиновна, Олегом зовет, – она запнулась, – звала. Он не любил это имя и поэтому всем представлялся Аликом.

– А как полное имя, не знаете? – спросил Курбатов.

– Рогов? – женщина посмотрела на стоящую рядом подругу. Та кивнула одобрительно. – Да. Олег Рогов. Отчества не знаем. И фамилию его бабушки тоже. Извините, – женщина сконфуженно, виновато улыбнулась. Курбатов улыбнулся в ответ.

– А не знаете, где может быть сейчас Лидия Константиновна? – спросил Саня.

– Так она в церкви должна быть, – заговорила наконец вторая женщина. – Она там батюшке помогает. Она на пенсии, времени свободного много, да и набожная она вроде.

– А возвращается она когда обычно? – теперь спросил Сиротин.

– Так скоро должна вернуться, да? – та, что повыше, уточнила у подруги. – После восьми обычно мы ее во дворе видим. В платочке она. Хорошая такая старушка.

– Понятно, – капитан потер виски. – А церковь у вас где?

– Там, – та, что пониже, махнула рукой, указывая направление. – Минут двадцать пешком. Лидии Константиновне, наверное, полчаса.

– Спасибо большое, – искренне поблагодарил Сиротин и огляделся. Скороходова и Брагуца он увидел опрашивающими группу подростков. Он пошел к ним.

– Здоров, пацаны, – поздоровался капитан. – А кто знает, где тут церковь?

– Ну я знаю, – отозвался парень со шрамом на верхней губе. – У меня мамка туда почти каждое воскресенье ходит. Ну и меня, бывает, с собой таскает, – стыдливо промямлил он.

– А как тебя зовут? – спросил капитан.

– Артем.

– А бабушку Алика в лицо тоже знаешь, Артем? – спросил Сиротин.

– Ну да, – ответил парень.

– Сходи до церкви с лейтенантом, пожалуйста, – капитан положил руку на плечо Брагуца. – Если бабушка внука своего здесь таким увидит, то рядом с ним и ляжет, понимаешь?

– Да, понятно. Без проблем, – согласился парень.

– Спасибо, – поблагодарил Сиротин. – Подожди минуту. Вован, отойдем.

Они отошли на пару шагов от подростков.

– Вован, бери парня, садись в машину и давай в сторону церкви. Кровь из носа, перехвати бабку. Ее зовут Лидия Константиновна. Вези ее к нам в отдел и беседуй. Покажи фоторобот Аккуратиста. Никуда ее не отпускай, пока мы не приедем. Понял?

– Понятно, Серый. Я пошел. Артем! – позвал Брагуца парня со шрамом.

К дому, радостно сверкая мигалками, подъехали скорая и две патрульные машины. Курбатов оставил женщин и пошел к ним. Сиротин опять осмотрелся. «Медики заберут труп, Саня организует оцепление, а мне пора идти в квартиру», – решил он и пошел к подъезду.

К квартире он поднялся на лифте вместе с патрульным. Его капитан оставил перед дверью, а сам осторожно вошел.

– И чего тут? – спросил Сиротин – скорее Влада, чем Саныча.

– Ну, как я и говорил, – ответил всё же Саныч. – Вот косяк, вот трава, – он показал на пепельницу с окурком на подоконнике и на коробок спичек рядом с ним, – здесь он сидел и курил. Туда полетел, – он показал на открытое окно. – Следов борьбы не обнаружено. Вообще тут кругом следы только одного человека.

Сиротин посмотрел в тупое бледное лицо полной луны в проеме окна.

– Он его знал, – задумчиво проговорил капитан. – Он его не боялся. Алик сидел и курил траву на подоконнике, а Аккуратист его просто толкнул. Хотя, может, это он ему траву и принес?

– Ага, – согласился Влад. – Надо местным барыгам фоторобот показать. Я сделаю. У меня друзья в местном наркоконтроле.

– Делай, Влад, – у Сиротина зазвонил мобильник. – Да… понял… давай к нам… ОМОН отпускай, – он нажал кнопку отбоя. – У Лехи голяк.

21:41

Капитан Сиротин подъехал к управе, припарковался и нехотя вышел из машины. Он похлопал себя по карманам, ища сигареты, но найдя только зажигалку, недовольно поморщился. Снова заболела голова. Из дверей управы вышли двое патрульных, достали сигареты, закурили. Сиротин пошел к ним.

– Здоров, мужики. Угостите покурить.

– Здоров, Серега, – ответил старший сержант. – Держи, – он протянул открытую пачку. – Слышал, запар у вас.

Капитан взял сигарету, кивнул, благодаря, закурил, глубоко втянул горячий дым, медленно выдохнул, смакуя.

– Не запар, Лёня, а пиздец, – ответил он. – Боль из головы унес на себе дым сигареты.

Во двор въехала скорая и припарковалась рядом с машиной капитана. Из кабины вылез молодой крепкий врач.

– О, это ко мне, – весело сказал Сиротин, немного охмелев от никотина.

– Ты приболел, что ли? – спросил Лёня.

– Хорошо бы, – грустно ответил Сиротин и помахал доктору, подзывая. Доктор бодро зашагал к капитану.

– Добрый вечер, – поздоровался врач и пожал каждому руку. – Так, где пациент, капитан?

– Наверху. Но она еще не пациент, – ответил капитан. – Там пожилую женщину сейчас допрашивают. Когда закончат, то сообщат, что у нее сегодня любимый внук погиб. Вот в этот момент она и станет вашим пациентом.

– Ага. Понятно, – посерьезнел врач и стал вдруг взрослее. – А что у нее? – он посмотрел на недоуменные лица милиционеров. – Ну, гипертония? Сердце? Что знаете?

– Да откуда? – опешил капитан.

– Ясно, – понимающе ответил врач. – Мне нужно пять минут подготовиться, идет?

– Идет. Я пока докурю, – согласился капитан.

21:23

– Ребята, – жалостливо проговорила Лидия Константиновна. – Мне домой надо. У меня Олежка дома некормленый.

– Мы почти закончили, – по-кошачьи мягко ответил ей Брагуца. – Сейчас распечатаю, вы подпишете и можете идти.

Старушка примирительно вздохнула.

На самом деле Вован давно закончил допрос и теперь просто тянул время, ожидая Сиротина.

Дверь резко отворилась, и в кабинет вошел капитан в сопровождении врача. Брагуца стер ту лишнюю, ненужную чушь, что он печатал последний час, и нажал кнопку «принт». В углу кабинета недовольно заурчал разбуженный принтер. Вован встал, вынул из принтера распечатанные теплые листки, сел рядом со старушкой. Сиротин опустился на стул напротив него.

– Ну? Чего? – спросил капитан.

– Я закончил, – устало ответил Брагуца, – вот протокол, – он положил листки перед женщиной. – Прочитайте, пожалуйста. Если всё правильно, то в конце напишите «С моих слов записано верно. Мною прочитано», ниже дата и подпись. Хорошо?

– Конечно, – радостно закивала старушка и углубилась в чтение протокола. Сергей и Вован сидели молча по бокам от нее и смиренно ждали. Доктор встал у женщины за спиной.

Лидия Константиновна дочитала до конца, кивнула, с чем-то соглашаясь, и аккуратно написала в конце текста то, что просил лейтенант.

– Всё? Я пойду? – спросила она, закончив.

– Лидия Константиновна, – выдавил из себя Сиротин и накрыл своей рукой мягкую, маленькую, сморщенную ладошку бабушки, – у меня для вас печальные новости, – продолжил он и остановился. Не смог договорить. Будто рот кашей набили.

– Что? Что-то с Олежкой? Он в больнице? В какой? Что вы молчите? – затараторила старушка и почему-то пристально всмотрелась в глаза Брагуца. Видимо, ему она доверяла больше.

– Он погиб, Лидия Константиновна, – безжалостно рубанул Вован. – Простите, – добавил он, словно участливо приложил подорожник к перерубленной шее казненного.

Старушка глупо хихикнула, как над неуместной шуткой, выдернула свою ручку из-под руки Сиротина и вскочила со стула. Простояла она пару мгновений, бросая взгляд, как мячик, с одного офицера на другого, видимо, ожидая, кто первый из них засмеется и скажет: «Это шутка!» Но не дождалась, и ее глаза закатились. Она упала на руки стоящего за ее спиной врача.

Доктор аккуратно опустил на пол тело женщины, прижал стетоскоп к ее груди. Сиротин с Брагуца присели на пол рядом. Врач что-то подсчитал в уме, кивнул, соглашаясь сам с собой, и открыл свой чемоданчик.

– Слышь, Айболит, как она? – нетерпеливо спросил Вован. – Не томи.

Доктор зарядил шприц из сломанной ампулы и протянул его Сиротину.

– Подержи, – он наложил жгут на руку старушки, затянул, – дай, – опять капитану, – жива. Но сердце слабое. Я ее забираю, – ввел иглу в вену. – Санитаров с носилками позови, – он работал на автомате.

Брагуца вскочил, как от удара, подбежал к окну, распахнул, звонко свистнул.

– Эй, пацаны! – закричал. – Сюда! Кабинет 24! С носилками! Бегом, блядь! – уже заорал басом.

Вован оглянулся. Сиротин поддерживал голову старушки, врач чем-то своим занимался. Брагуца почти на цыпочках подошел к ним.

– Слышь, лепила, – ласково, почти нежно обратился он к доктору. – Как тебя звать?

– Родион Романович, – ответил доктор, не отрываясь от своих дел.

– Родион Романович, спаси ее, а? – очень внятно произнес Брагуца. – Пусть она живет.

– Постараюсь, но не обещаю.

Дверь резко открылась, влетели санитары.

– Забираем, – скомандовал им врач и отошел в сторону. Санитары нежно, осторожно, будто боясь поломать, положили старушку на носилки.

Когда они ее подняли, в кабинет вломился подполковник Архипов, гневно сверкая глазами. Увидев трех медиков, носилки, женщину на них, он остановился, задумался и сделал шаг в сторону, давая им пройти.

– Капитан Сиротин! – заорал он, когда медики с носилками вышли. – Это что? Еще один труп?

– Нет, товарищ подполковник, – ответил Сиротин, опустив глаза, – это бабушка погибшего. Мы сообщили ей о гибели внука. Она жива, но без сознания.

– А ее внук погиб, да? – спросил подполковник, приблизившись вплотную к Сиротину.

– Да, товарищ подполковник. Ну вы же знаете, – сдерживаясь, ответил Сиротин.

– Да, я знаю! Я всё знаю! – заорал Архипов. – Я только не знаю, когда закончатся трупы, и я познакомлюсь с Аккуратистом!

– Мы работаем, товарищ подполковник, – опустив глаза в пол, ответил Сиротин.

– Я работы не вижу! – теперь Архипов орал прямо в лицо Сиротина. – Я только трупы вижу и не вижу результата! Где результат, капитан?

– Есть результат, товарищ подполковник, – Сиротин прикусил губу, чтобы не повысить голос. – У нас есть имя, у нас есть машина, у нас есть фоторобот. С последним трупом мы просто чуть не успели. Это косяк. Я согласен. Но теперь у нас есть с чем работать.

Архипов хотел что-то еще сказать, но не стал, отшагнул назад, развернулся, подошел к столу, отодвинул от него стул, присел, положив локоть на стол.

– Почему не доложил, капитан? – уже спокойно проговорил, почти прорычал Архипов.

– Извините, товарищ подполковник, – с сарказмом ответил Сиротин. – Некогда было. Нет времени, и людей недостаточно. Нас всего шесть человек на город с населением в полтора миллиона. Уж так вышло, Петр Сергеевич. Не обессудьте.

Архивов не ответил. Он сидел молча, только отбивал пальцами барабанную дробь по столешнице. Сиротин и Брагуца стояли молча и ждали. Они оба давно знали подполковника. Был он, конечно, мужиком тяжелым, вспыльчивым, но очень умным и отходчивым. Вот они и стояли, ждали, пока он отойдет окончательно.

– Понятно, – уже спокойно сказал Архипов и перестал отбивать дробь. – План на завтра?

Сиротин собирался с мыслями пару секунд.

– Завтра, утром верней всего, мы найдем листок с деталями о новой жертве и начнем ее искать. Это будем я, Ворошилов и Душкин. Вторая группа будет искать Аккуратиста. Это Скороходов, Курбатов и Брагуца.

Архипов снова забарабанил пальцами по столешнице, размышляя.

– Так, – он встал и засунул руки в карманы, – план одобряю. Только ты завтра утром объяснишь Ворошилову и Душкину, что делать, а сам придешь к 08:00 ко мне в кабинет и дашь полный расклад по делу. Вопросы есть?

Сиротин ничего не ответил, просто кивнул. Архипов тоже ничего не сказал, тоже кивнул и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Сиротин с силой потер виски ладонями и сел на стул, нагретый подполковником.

– Вован, кофе намути покрепче. По-братски, – сказал он.

Брагуца всё понял и почти побежал к кофеварке. Сиротин сидел и размышлял, расставляя проблемы в голове в порядке их значимости. Самое простое, что нужно было сделать – это позвонить, отпустить людей и назначить сбор на завтра на семь. Пусть хоть немного отдохнут. Завтра будет очень длинный и тяжелый день. Надо определить каждому задачу на этот день.

Вован принес кофе. Капитан выпил его залпом, как водку. Горячий кофе обжег нёбо так же, как и охлажденная водка. Он поморщился, и тут ему действительно захотелось водки. В сейфе у него была припрятана бутылка, теплая, но какая разница.

– Слышь, Серый, может, по сто? – спросил неожиданно Брагуца.

«У меня в команде телепат, – подумал он весело. – Это нам пригодится».

– Давай, – согласился Сиротин, – но только по сто. Завтра весь день по городу бегать и с людьми общаться. И мне еще с женой попробовать помириться нужно. Неделю со мной не разговаривает.

– Ага, – кивнул Вован. Капитан усмехнулся, когда Брагуца достал бутылку из нижнего ящика своего стола.

– Тебя, Вован, только расстрел исправит, – он встал и всё равно пошел к сейфу. Там лежали бутеры, приготовленные молчавшей уже неделю, обиженной супругой. – С меня закуска. И до процедуры надо парней обзвонить. Отпустим их домой и назначим сбор на завтра на семь.

– Ага, – Брагуца разлил теплую водку по стаканам. – За что пьем?

– Я за то, чтобы поймать Аккуратиста, никому об этом не сказать и провести с ним время с пользой в компании друзей. Ну хотя бы пару часов. А потом сдать его государству и заселить на время суда и следствия в уютную пресс-хату.

– Золотые слова, братуха.

Они чокнулись и опрокинули в себя водку.

День семнадцатый

6:42

Сиротин был в отделе уже в шесть. На работе теперь стало уютней, чем дома. Ленка на него обиделась, и очень серьезно. Когда он пришел домой вчера, она не сказала ни слова и ходила по квартире с лицом вертухая. С этим же лицом она поставила перед ним тарелку с ужином, как шлемку перед сидельцем в хате. Сергей не обиделся. Не на что было обижаться, да и сил на это не было. Просто внес это еще одним пунктом в список грехов Аккуратиста перед ним лично. И этот гад за все перед ним ответит. Тоже лично. По каждому пункту.

Из дома он ушел, когда все еще спали, и теперь сидел и составлял план работы отдела на сегодня.

Первым пришел Скороходов:

– Здоров, Серый. Я думал, первым буду.

– Не сегодня, Игорек, – капитан оторвался от компьютера, – но ты пришел вторым, и поэтому тебе самая вкусная конфета. Сиди жди звонка о новом листке. Не просто сиди, а позванивай по опорникам. Тормоши их, понял?

– Да легко. А найду, что делать? Ехать? – уточнил Скороходов.

– Меня дождаться, – ответил Сиротин, – у меня разбор полетов у Арха в 9:00. Как закончу, вместе двинем.

– Понял, – Игорь уселся за свой стол, включил компьютер. – Давай точки.

Капитан молча указал ему на принтер.

Дверь снова отворилась, и теперь вошла вся остальная группа Сиротина, усиленная Душкиным и Ворошиловым. Они поздоровались, погомонили, заварили кофе на всех, разлили по кружкам.

– Так, слушаем сюда, бойцы, – начал Сиротин. – Работы много, и она вся срочная. Влад, что с барыгами?

– Вчера всё не успел, – стыдливо ответил Душкин.

– Не беда. Продолжай сегодня. Имя и фоторобот у тебя есть. Любой результат – доклад, понял?

– Понял, командир, – по-армейски ответил опер, только честь не отдал. – Могу приступать? – он поставил кружку с недопитым кофе.

– Стартуй, времени мало, – ответил капитан. Душкин кивнул и вышел из кабинета.

– Саня, – Сиротин ткнул пальцем в Курбатова, – бери фоторобот, имя ты знаешь. На тебе обход по местам проживания, работы жертв и их близких и так далее. Близких во вторую очередь, понял?

– Понял, – загрустил Саня. – Это же сколько народу?

– Не гундось. Просто сделай, – поморщился Сиротин. – Пожалуйста.

– Ладно, – обреченно ответил Курбатов. – Ну, я пошел.

– Теперь ты, Вован, – сказал капитан, когда закрылась дверь за Саней. – На тебе машина. Иди к гайцам, делай что хочешь, но нам надо знать, куда она каталась и как ее поймать в городе.

– Вот это я люблю, – обрадовался Брагуца и потер руки. – У меня пара гайцов в должниках ходят, так что всё будет в ёлочку, Серый, – он пожал начальнику руку и тоже ушел.

– А со мной чего? – то ли растерянно, то ли обиженно спросил Ворошилов.

– А ты работаешь по профилю, – успокоил парня Сиротин, – помогаешь Сане с околотками. Он тебе всё расскажет.

Леха, ничего не сказав, подошел к столу Курбатова. У того аж глаза засветились от радости.

На столе у капитана зазвонил телефон. Он снял трубку. Курбатов с Ворошиловым замерли в ожидании. Может, листок нашелся и пора бежать?

– Так точно, товарищ подполковник… да, готов. Иду, – Сиротин положил трубку, повернулся к операм. – Это не листок, это Арх к себе требует с докладом. Работайте, я не скоро. Если что, сразу звоните.

8:02

– Так, – задумчиво сказал Архипов, всматриваясь в фоторобот, лежащий перед ним на столе, – по итогу мы имеем это. А это Симонов Вячеслав, лет тридцати-тридцати пяти, левша. У него есть автомобиль «Москвич» и ТОЗ двенадцатого калибра без патронов.

– Так точно, – Сиротин видел, что начальник доволен. – Предполагаем, что он торгует наркотой. Так он, возможно, и подошел к убитому Олегу Рогову. Эту версию старший лейтенант Душкин отрабатывает. Также… – в кармане зазвонил телефон, – Разрешите? – он посмотрел на Архипова, тот кивнул, позволяя ответить. – Да… Где?.. Ждите меня, – капитан убрал телефон в карман. – Обнаружили новый листок, Петр Сергеевич.

– Понял, капитан, – Архипов встал. – Мне сегодня на доклад к генералу, и теперь мне есть что ему принести. Иди работай. Обо всем новом доложишь. Мне. Лично. Сразу. Понял?

– Так точно, – ответил капитан, только что каблуками не щелкнул, развернулся и вышел из кабинета.

8:39

В машине ехали молча. Курбатов и Ворошилов сидели на заднем сиденье и тактично молчали, давая начальнику успокоиться и собраться с мыслями после визита к Арху.

– Саня, давай еще раз, – заговорил капитан, когда до точки оставалось минут пять езды. – Куда и зачем едем?

Курбатов поежился на сиденье, собираясь с мыслями:

– Позвонил участковый. Ему неделю назад пришла сводка о наших листках и приказ проверять тщательно территорию. Ну он и проверял, как было приказано. И вот он пришел в участок сегодня на час раньше положенного и обнаружил листок на своих дверях и сразу нам отзвонился.

– Понятно, – сказал Сиротин. – А что там написано, он не сказал?

– Сказал, – ответил рассудительный Саня, – там про бабульку. Как я понял, ее утопили.

– Понятно, – повторил капитан, притормаживая перед поворотом. – Всё. Подъезжаем.

Проезжая мимо опорника, они увидели машущего им участкового. Ехали они на личной машине Сиротина, но околоточный каким-то образом узнал в них коллег. Молодой лейтенант подошел к ним, склонился над приспущенным стеклом.

– Привет, – весело поздоровался он. – Капитан Сиротин? Я лейтенант Виноградов. Вон там можете машину оставить, – показал рукой, где. – Листок там, – махнул себе за спину. – Я ничего не трогал.

Сиротин кивнул ему, широко улыбаясь.

Оставив машину там, где им посоветовал лейтенант, они подошли к опорнику. Виноградов ждал их возле дверей, нетерпеливо топчась на месте. Они пожали руки.

– Вот. Вот он. Я ничего не трогал, – затараторил участковый.

Сиротин с Курбатовым подошли к двери, Ворошилов остался с коллегой. Листок не обманул их ожиданий. С него на них смотрела милая старушка с покрытой платком головой. Оба вчитались в текст.

«ПРОШУ ПОМОГИТЕ!

Меня зовут Галина Леонидовна.

Я досмотрела по телевизору «Любовь с первого взгляда» и готовила завтрак для своего внука, который прилетает из Турции утром, но не закончила, потому что меня утопили.

Если вам что-либо известно о тех, кто меня убил, сообщите в милицию.

Убийцы должны быть наказаны.

Помогите их найти».

Опера переглянулись.

– Утопили? Теперь утопили? – удивился Саня. – Он уже вешал, резал, кидал под поезд, выкидывал из окна, а в этот раз будет топить? Он больной придурок, Серый.

– Да, – промычал капитан. – Лейтенант, – обратился он к участковому, – пойдем по участку твоему пройдемся, еще листки поищем. Их еще два должно быть. Леха, ты здесь будешь Саныча ждать.

8:14

Скороходов уже десять минут плутал по больнице, пытаясь найти пост старшей медсестры. Медиков на своем пути он почти не встречал. Был утренний обход, все были очень заняты. Потеряв терпение, он поймал за рукав молоденькую медсестру, проходящую мимо. Та возмущенно отдернула руку и нахмурилась. Игорь извинился и попросил ее просто пальцем показать, куда идти, чтобы найти нужных ему людей. Девушка хохотнула и вызвалась довести бедолагу. Ей, к счастью, тоже надо было туда. Оказалось, Игорь забрел в самую глушь больницы, и сестричка просто спасла его от голодной смерти вдали от здоровых людей. Ну примерно такими словами он выразил ей свою благодарность. Девушка рассмеялась и уверила опера, что умереть в больнице ему не позволили бы.

Пост старшей сестры был пуст, и они еще проболтали какое-то время, ожидая ее возвращения. Сестричка тоже ее искала по каким-то своим делам.

Когда они обменялись номерами телефонов, появилась нужная всем старшая сестра. Девушка, которую звали Лиля, уступила новому знакомому место в очереди.

Лейтенант представился, объяснил причину своего нахождения здесь и показал старшей сестре фоторобот.

– Он вам не знаком? – спросил Игорь в итоге без всякой надежды.

– Нет, простите, – ожидаемо ответила женщина.

– Подождите, – вдруг сказала Лиля, заглянув в листок. – Мария Иннокентьевна, помните, санитар у нас работал? Кажется, его Славиком звали. Он так сам просил его называть. Не похож разве?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.