Елена Анатольевна Кондрацкая
Имя ей Хель

© Кондрацкая Е., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1
Ночной гость

– Ты пришла, чтобы убить меня? – Лорд сидел в кресле у камина, покачивая в руке почти опустевший кубок. – Кто же заплатил за мою голову?

Я не ответила, но выступила из тени – скрываться больше не имело смысла.

– Полагаю, говорить о таком у вас, убийц, не принято? – Он повернулся и внимательно посмотрел мне в глаза, будто мог прочитать в них ответ. – Одна-ако. Я надеялся, что за моей головой пришлют кого-то постарше и покрепче. – Лорд отхлебнул ещё вина и ухмыльнулся. – Или хотя бы посимпатичнее. Как тебя зовут?

– Хель. – Звук моего имени и освещённое огнём камина лицо, пусть и наполовину скрытое за плотной чёрной маской, отрезали мне путь к отступлению, а у цели забрали последнюю возможность уйти живым.

– Хель? – лорд хмыкнул. – Никогда не слышал. Жаль тебя расстраивать, но меня будет убить не так-то просто. – Он поставил кубок на столик у кресла и поднялся на ноги. Снял висевший над камином топор и взвесил в руке. Оружие выглядело грозно и грубо, как и сам лорд: высокий и широкоплечий, под круглым от постоянных пиршеств пузом прятались могучие мускулы. Густая с проседью борода делала его похожим на зверя. Пристрастие к выпивке почти не сказалось на уверенности и силе его движений – в схватке один на один мне понадобилась бы вся удача бога Нота, чтобы выстоять. Но я пришла не на честный бой. В убийствах на заказ редко можно отыскать честь. По крайней мере, я не была с ней знакома.

Лорд перебросил топор из одной руки в другую и шагнул мне навстречу. Я не шелохнулась.

– Вижу, ты предпочитаешь ножи. – Он кивнул на перевязь с оружием на моих бёдрах и груди. – Посмотрим, на что они годятся против моего топора! Барды сложат обо мне песни, о лорде, что убил собственную убийцу.

Люди слишком много болтают. Пока треплют языком, не замечают, как подходят к собственной могиле.

– Ну! Доставай оружие! – гаркнул лорд.

Лучше бы он потратил это время, чтобы позвать стражу. Я вынула нож из набедренной перевязи и отвела его назад. Удар нужен один, точный. Не хотелось извозиться в крови.

Лорд занёс над головой топор и покачнулся. Наконец-то.

– Что за… – мотнув головой, он часто заморгал и оглянулся на оставленный кубок вина. – Ты!..

Топор выпал из его ослабевших рук, и я нанесла удар. Под язык, чтобы лезвие достало до мозга, – полагаться исключительно на яд было бы опрометчиво. В прошлом у меня уже случались такие накладки. Лорд захрипел, забулькал, пытаясь вдохнуть, глаза налились кровью, закатились, и он медленно осел на шерстяной ковёр. Я отпустила рукоять, позволяя безвольному телу завалиться на бок. Кровь быстро впитывалась в тёмные узоры вышивки, становясь их неотделимой частью.

Ну вот и всё. А столько было болтовни и бравады.

Я присела рядом на корточки, вытащила нож, стараясь не измазаться, вытерла его об одежды лорда и убрала на место. Осторожно сняла с его большого пальца тяжёлый золотой перстень с рубином. На соседнем же тускло блестело простецкое железное кольцо, покрытое рунами, – оберег от фейри.

«Бояться надо не фейри, а людей, – всплыли в памяти слова Вардена, моего наставника, когда я разрыдалась после ночного кошмара и разбудила своим ором всю Гильдию. Кажется, мне было пять. – Фейская погань прячется в лесах и горах. С людьми ты живёшь бок о бок».

Варден оказался прав. На моём веку людей убивали только люди.

Я спрятала перстень с рубином в карман, поправила маску и подошла к окну, по дороге опрокинув на ковёр свечи. Шерсть вспыхнула легко.

Когда я перебралась через стену, из окна уже валил чёрный дым, но ещё никто его не успел заметить. Я выудила из-под куста жимолости спрятанный плащ, набросила на плечи и неторопливо пошла навстречу огням небольшого северного города. Отойдя на достаточное расстояние от особняка, я сняла маску, а войдя в город, скинула с головы капюшон и смешалась с толпой в квартале развлечений, который никогда не пустовал. Люди сновали от заведения к заведению, перетекали между торговыми лавками, занимавшими первые этажи невысоких каменных домов с черепичными крышами. На улице пахло хмелем и рыбой, пьяницы храпели на разбитой мостовой, дешёвые проститутки отдавались клиентам прямо в переулках, провонявших мочой, – худшего места для встречи и придумать было нельзя. Но не я тут ставила условия.

Сынок лорда, как и условились, ждал меня в захудалой таверне в глубине квартала. Он сидел в чёрном капюшоне над кружкой пива и оглядывался по сторонам в поисках меня, явно получая удовольствие от своей нехитрой игры и не понимая, что этим только привлекает к себе лишнее внимание посетителей. Перстни на пальцах и золотая застёжка на плаще выдавали его с головой. Зарвавшийся юнец – весь в отца. Подходить я не стала, шепнула деви́це с подносом, чтобы та отправила его наверх в комнату для утех. Деви́ца захихикала, будто разгадала мою затею, и направилась к нужному столику.

В комнате были только узкая кровать и маленький круглый столик, впрочем, её посетителям большего обычно и не требовалось. На столике стояла статуэтка Веллы – покровительницы семьи и богини плодородия. Проституток богиня тоже охраняла, оберегая от сопровождающих их ремесло болезней и излишне жестоких клиентов. Обычно облачённая в шелка и корону из солнечных лучей, целомудренная богиня с колосьями пшеницы в руках в публичных домах изображалась голой, сидящей на солнце верхом и, кажется, получающей от этого удивительное удовольствие.

Я положила перстень лорда рядом со статуэткой и отошла к окну, чтобы лунный свет бил из-за спины, и вернула на лицо маску, а на голову – капюшон.

Сынок лорда заглянул в комнату с опаской, зацепился капюшоном за что-то на двери, и тот упал, обнажая рыжую макушку.

– Вторая часть оплаты. – Я кивнула на перстень, не тратя время на приветствия.

Юноша, затаив дыхание, проследил за моим взглядом. На его худом лице отразились сомнение и недоверие.

– Поздравляю, земли отца теперь твои. – Я решила его поторопить. – Золото, мальчик.

– Мальчик? – Он ухмыльнулся, расправил плечи и достал из-за пазухи кошель, но отдавать не торопился. – Говоришь как старуха, а судя по голосу, не старше меня. Сколько тебе? Семнадцать? Двадцать?

– Положи кошель на стол и уходи.

– Мне очень хочется посмотреть на твоё лицо. – Лордёныш шагнул ближе, провёл длинными тонкими пальцами по изножью кровати. – Мой отец успел увидеть его?

– Моё лицо – последнее, что он увидел, – я добавила в голос угрозу. Его ужимки начали мне надоедать.

– Да брось. Я слышал, что такие, как ты, порой спят со своими заказчиками. Может, и мы…

Договорить он не успел. Нож просвистел рядом с его ухом, срезав прядь рыжих волос, и впился в стену. Кошель выпал из дрожащих рук и со звоном ударился об пол.

– Следующим я не промахнусь. Забирай перстень и выметайся.

Сын лорда вжал голову в плечи, схватил кольцо и стрелой вылетел из комнаты, забыв закрыть за собой дверь. Я вздохнула, пнула дверь и подобрала кошель. Пока я работала на Гильдию, могла не беспокоиться о деньгах и не связываться с дураками-заказчиками – их ересь обычно выслушивали другие члены Гильдии, убийцы же только убивали. Правда, и цели я выбирать не могла. Не то чтобы у меня были какие-то особенные принципы, но некоторые убеждения о ценности жизни я всё же с собой несла.

Когда я добралась до своей комнаты на постоялом дворе, уже близился рассвет. Сбросила сапоги, плащ, швырнула на столик перевязь с ножами и рухнула в кресло у камина, сползла ниже, подставляя босые стопы огню и прикрывая глаза – тащиться до кровати не было сил.

– Я следил за тем, чтобы пламя не потухло до твоего прихода. – Из спальни выглянул Сван, сонный, в одной рубахе, которая едва прикрывала изящные бёдра. Тяжёлые чёрные кудри беспокойными волнами обрамляли лицо, подчёркивая нежный румянец на щеках и яркие синие глаза. – Ты голодная? Я оставил ужин…

– Нет, спасибо. – Я повернулась обратно к камину и сомкнула веки, слушая, как босые ноги Свана осторожно ступают по деревянному полу. Он присел на корточки передо мной и расстегнул пояс на моей рубахе.

– Ты испачкалась.

Я опустила взгляд и увидела несколько тёмных пятен на подоле и правом рукаве.

– Я постираю, пока не пристало намертво. – Сван потянул рубашку, и я подалась ему навстречу, помогая раздеть меня.

– Я сама.

– Мне не сложно…

– Я сама.

Сван поджал пухлые губы, кивнул и положил рубаху на спинку кресла. Он старался не смотреть на мою обнажённую грудь и возился со шнуровкой на штанах – на них тоже обнаружилась кровь. Пальцы его едва заметно дрожали, а дыхание стало тяжёлым, хоть он и пытался это скрыть.

– Ты хочешь? – спросила я.

– Нет.

– Нет? – Моя стопа нырнула ему под рубашку. Его бёдра были тёплыми и нежными, но меня интересовали не они. – Твоё тело говорит о другом.

– Ты устала. – Сван перехватил мою лодыжку и отвёл от себя.

– Вот именно. – Я снова привстала, на этот раз, чтобы позволить снять с себя штаны. – Я очень устала, Сван. И я не собираюсь тебя останавливать.

Его никогда не нужно было просить дважды. В конце концов мы оба получали удовольствие от этой близости, пусть и не испытывали друг к другу ничего особенного. Я даже не была уверена, что нас можно было назвать друзьями. Сван будто щенок увязался за мной после того, как я на его глазах убила хозяина публичного дома, в котором он работал. Я хотела убить и Свана, но за его голову никто не заплатил бы.

Я закусила губу и коротко выдохнула, когда он развёл мои бёдра и его горячий язык прикоснулся ко мне. Сван стал моим первым мужчиной. В Гильдии отношения были под строжайшим запретом, а после ухода я не искала любви, озабоченная вопросами выживания, – Гильдия не прощала тех, кто покидал её стены живым.

Я сжала мягкие подлокотники и напрягла бёдра, приближая себя к пику. Сван, почувствовав это, стал быстрее и напористее. Он знал меня, каждый изгиб моего тела и умело с ним обращался. Я не знала других проституток, но, думаю, он был лучшим в своём деле.

Отстранившись, Сван проигнорировал мой разочарованный вздох, встал, забросил одну мою ногу к себе на плечо, опёрся коленом о сиденье и, схватившись за спинку кресла, вошёл в меня, двигаясь быстро и резко. В такие моменты я всегда удивлялась, откуда в его тонком изящном теле, едва ли больше моего, столько сил. Я кончила, судорожно вдохнув, и запрокинула голову, изо всех сил вжимая себя в кресло и ожидая, когда окаменевшие в приятной судороге мышцы наконец расслабятся.

– Прости, потерпи ещё немного, – тяжело дыша, прошептал Сван, продолжая двигаться внутри меня. – Я почти…

Я кивнула и опустила веки, но так, чтобы наблюдать за ним. Он нравился мне в эти моменты: раскрасневшийся, исступлённый, беззащитный. В эти моменты я думала, что могла бы его полюбить, будь я обычным человеком, а не наёмной убийцей, из которой вытравили всё живое ещё в раннем детстве. Сван был достоин любви, и мне было искренне жаль, что я не могла её подарить.

За окном сверкнула молния, и я увидела на полу чужую тень. Внутри всё сжалось. Я спихнула с себя, вскрикнувшего от неожиданности Свана, вскочила, хватая со столика нож, и метнула его в незваного гостя. Почему я не услышала его? Нож просвистел и впился в оконную раму. Тёмная фигура, закутанная в плащ, не шелохнулась. Я попала. Должна была попасть, но как…

– Прошу прощения, не хотел вас прерывать, – сказала фигура низким мужским голосом.

– Кто ты и как сюда попал? – гаркнула я, закрывая собой перепуганного Свана и выхватывая из ножен на столике ещё один нож.

Незнакомец вскинул руки, показывая пустые ладони, и в темноте мне показалось, что кожа его отливает зеленью, а ногти остры и черны. Но незнакомец опустил руки прежде, чем я успела разглядеть.

– Мне нужен убийца для одного щепетильного дельца. Полагаю, я не ошибся и это вы мастерица столь тонкого ремесла, юная дева? – в его голосе промелькнула усмешка, не злобная, но дразнящая.

Я цыкнула и крепче перехватила нож. Он видел моё лицо. Знает, кто я. Но как он меня нашёл? Даже Гильдии это удавалось с большим трудом. И как, Нот его поглоти, он проник в комнату?

– Зачем я тебе понадобилась? – От ответа зависела его жизнь.

– А зачем ещё в Алтаруне люди ищут убийц? – он открыто смеялся. – У меня есть для вас работа. И я готов так щедро за неё заплатить, что вам больше никогда не придётся брать в руки нож. Если, конечно, сами того не захотите. Я осыплю вас золотом, прекрасная дева.

Я насторожилась. Столько золота, что хватит на всю оставшуюся жизнь? Чья же голова столько стоит? В таких предложениях всегда скрывался подвох.

– И что же мне нужно делать? – спросила я.

Незнакомец сбросил капюшон. И я застыла, поняв, что не ошиблась. Его кожа действительно отливала зеленью, а из волос, белых как снег, выглядывали заострённые уши, золотые глаза горели, ловя отблески костра. Он совершенно точно не был человеком. Увидев моё выражение лица, незнакомец ухмыльнулся.

– Неужто вы испугались меня, милая дева?

Я стиснула зубы. Испугалась? Да я была в ужасе! Но это точно не то, что стоило показывать чудищу передо мной.

– Что. Нужно. Делать? – повторила я с нажимом.

Незнакомец довольно кивнул.

– Убить Верховного Короля фейри.

В груди душной волной разлился неприятный жар. Я ослышалась? Этот феец хочет, чтобы я убила их короля?

– Прошу прощения, но я не могу поддерживать эту форму долго, – незнакомец изящно обвёл себя рукой, и я заметила, что тело его стало зыбким, сквозь плащ смутно проглядывалось окно. Так вот почему мой нож не попал? Фейри в этой комнате нет – только лишь искусная иллюзия. – Не мог отказать себе в эффектном появлении, первое впечатление, знаете ли, оно самое важное. Но прошу меня извинить, вынужден откланяться. Совсем скоро к вам наведается моя посланница. А я с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.

С этими словами он исчез.

– Что за магия? – испуганно выдохнул Сван, и тут в дверь постучали.

Не выпуская из рук нож, я голая – как была – широким шагом двинулась к двери и рывком распахнула её, надеясь застать гостя врасплох. Это у меня вышло. Девушка, что оказалась за ней, вскрикнула и отшатнулась, увидев нож. Рыжая, болезненно худая, с запавшими зелёными глазами, она была одета в дорогое изумрудное платье, расшитое золотой нитью, – таких тканей в городе ещё поискать даже у самых состоятельных модниц. Девушка протянула мне конверт и мешочек, в котором глухо звенели монеты, и поклонилась. Нагота моя, кажется, её совсем не смущала, хотя, может, её просто больше беспокоил нож.

– Кто тебя послал? Как его имя? – спросила я, не торопясь брать вещи из её рук.

Девушка молчала, продолжая протягивать мне конверт и кошель.

– Ты служишь фейри? – Я не унималась. – Отвечай.

Девушка показала на свой рот и покачала головой.

– Не можешь говорить? Немая, что ли?

Она кивнула, спрятала взгляд в пол и снова поклонилась. Поняв, что ничего от неё не добьюсь, я взяла конверт и деньги. Девушка тут же сорвалась с места и побежала прочь так быстро, будто за ней гнались волки.

Глава 2
Троллий Перевал

Сван сидел на полу у камина и пересчитывал монеты в кошеле, ворот белой рубахи съехал набок, обнажив нежное плечо. Я сидела рядом и задумчиво смотрела на развёрнутую на полу карту. Она и короткое письмо нашлись в конверте. На карте росчерком красных чернил было обозначено место, где, как утверждал незнакомец, скрывалось королевство фейри. Далеко на севере, за Тролльим Перевалом, у самой границы Ледяной пустыни, в которой никогда не наступает лето. Никаких подробностей незнакомец не оставил: карта, короткое письмо и тяжёлый мешок с золотом.

«Это задаток. Если решите взяться за работу, отыщите меня в замке Семи Ветров на границе Королевства фейри, и я расскажу вам подробности. Чернила и кровь откроют перед вами двери. Если же нет – сожгите письмо и карту. Золото можете оставить себе», – прочитала я.

– Здесь хватит на пару месяцев беспечной жизни. – Сван ссыпал монеты обратно в кошель и затянул кожаное горлышко верёвкой. Встал с пола и скрылся в спальне. – Какой дурак так легко разбрасывается деньгами?

Я пожала плечами.

– Хочет завлечь или показать, что его слова о горах золота не пустые обещания. Или ты верно подметил и он дурак.

– Не нравится мне это, – пробормотал вернувшийся из спальни Сван. Он наклонился и набросил мне на плечи чистую рубаху.

– Можешь не ходить со мной. – Я так и не оделась. Сидела голышом на волчьей шкуре, скрестив ноги и подперев подбородок кулаком, по привычке поглаживала бугорок тонкого шрама, пересекавший губы. Слишком взбудораженная, чтобы думать об одежде. Подобных заказов я ещё не получала.

– Хочешь бросить меня? – шутливо спросил Сван и сел рядом. Он, в отличие от меня, уже успел натянуть штаны.

– Я оставлю тебе золота.

Сван шумно выдохнул и отбросил от лица чёрную прядь. Я услышала в этом выдохе разочарование, но слов за ним не последовало, и спрашивать я ничего не стала, вернувшись к карте. В груди ворочалось беспокойство, а в затылке зудело. Голова закружилась то ли от духоты в комнате, то ли от странного возбуждения, охватившего меня. Я начала слегка покачиваться из стороны в сторону, успокаиваясь и с каждым движением утверждаясь в своём решении.

– Отправлюсь завтра. Всё равно мы тут закончили. Могу оплатить тебе комнату, если…

– Разумеется, я поеду с тобой, Хель! – Кажется, моё предложение его оскорбило, но я не смогла угадать почему.

– Хорошо.

– Но… – Сван не сдавался. – Тебе не кажется это всё странным? Убить Верховного Короля фейри? Фейри?! Ты представляешь, насколько он могущественный? Почему этот… мужчина выбрал для подобной работы кого-то вроде тебя?

– Кого-то вроде меня? – Я подняла брови. Он что, только что усомнился в моих способностях?

– Человека, Хель. Разве может обычный человек убить Верховного Короля фейри? – Сван нахмурился и прикусил кончик большого пальца. – Неужели среди фейри нет искусных убийц? У меня плохое предчувствие.

– Твои предчувствия нас не прокормят. – Я натянула рубаху. Она была мне велика – после ухода из Гильдии я сильно похудела. Жизнь в бегах и отсутствие денег вытягивали все соки. Это была одна из причин, по которой обещание фейского золота казалось таким заманчивым, хоть и совершенно безумным. – Разберёмся по ходу. Если это дело позволит тебе больше никогда не обслуживать похотливых пьяниц, то оно того стоит.

– Хель… – Сван залился краской и взял меня за руку, но я высвободила ладонь, чтобы подобрать кошель.

– Выдвигаемся утром. Иди ложись, а то будешь засыпать в седле.

Сван недовольно поджал губы, но от возражений воздержался и молча отправился в спальню, а я ещё некоторое время сидела у огня и разглядывала карту, просчитывая маршрут. Я разделяла беспокойство Свана, хоть и не показывала ему, – всё это действительно выглядело странно. Чего стоило одно только появление фейри посреди гостиной, но любопытство и обещания сытой жизни были сильнее. За убийства платили хорошо, но не то чтобы часто: мало кто располагал суммами, способными оплатить чью-то смерть, и ещё меньше всерьёз решались прибегнуть к подобным радикальным методам. И, если в Гильдию стекались заказы со всего необъятного Алтаруна, мне приходилось искать заказчиков самой. К тому же подготовка к работе и постоянные переезды в попытках скрыться от Гильдии сжирали много золота. Настолько, что Сван продолжал продавать своё тело, чтобы у нас водились деньги в те месяцы, когда я сидела без работы. Не думаю, что он покидал публичный дом для того, чтобы издевательства над ним продолжались. Несмотря на бесчисленные статуэтки богини Веллы в каждом публичном доме, те, кто покупает шлюх, редко относятся к ним бережно.

Закончив разбираться с маршрутом, я встала и потянулась. За окном уже разгоралось солнце. Я задёрнула шторы, проверила, закрыта ли входная дверь, и отправилась в спальню. Сван сопел, подтянув колени к груди, я легла рядом, осторожно, чтобы не разбудить его, – с самого начала мы делили не только пищу, но и постель. Зимы в Алтаруне были долгими и холодными.

Сван разлепил длинные ресницы и улыбнулся, тёплый и мягкий, как дуновение лета, он притянул меня к себе, заставляя повернуться на бок, и уткнулся лбом мне в затылок, касаясь дыханием шеи. Я вздохнула и тут же заснула, укутанная в его нежность.

До маленького городка у подножия северных гор мы добрались за неделю. Я никогда не была тут прежде, но слышала, что именно отсюда был родом Нот – бог смерти и покровитель убийц, которого почитали в Гильдии. Карающий меч верховного бога Алтара, брат бога мудрости Ризана, муж богини войны Брины и вечный враг Веллы. Бессмертные герои, что шесть тысяч лет назад основали Алтарун.

Нот не был любимым богом – мало кто радостно встречает смерть, – а потому я не удивилась, что город, носивший его имя, был занесён снегом и закопчён дымом. Неухоженные каменные и деревянные дома жались друг к другу, будто надеясь сохранить хоть немного тепла. То же делали и люди, набиваясь в таверны и публичные дома, – выпивка и женщины многим помогали переждать долгую, тёмную зиму.

В таверне на постоялом дворе воняло кислой капустой, а за скрипучую кровать на чердаке ломили цену как за комнату в столице, но это был единственный ночлег вблизи Тролльего Перевала и выбирать не приходилось.

– Хорошо, что успели добраться до бури. – Сван сидел за сколоченным дубовым столом и глядел в покрытое инеем окно. Он так продрог в пути, что даже в душной таверне не торопился снимать подбитый мехом плащ и кутался в него красным с мороза носом. Мы прозябали в таверне уже третий день, ожидая, когда в горах уляжется метель: внизу, в долине, ещё путалась в голых ветвях лесов осень, в горах же уже вовсю выла снежная зима.

От бури спасались не только мы, таверна была забита под завязку, в основном купцами и наёмниками. Одни переправляли через перевал товары, другие охотились в этих местах на фейри. За голову тролля – сплошь самоцветы – можно было выручить кругленькую сумму. Правда, спящих троллей сложно отыскать среди занесённых снегом камней, а расправиться с ними ещё сложнее, но охотников на фейри это не останавливало. Говорили, что горы эти полны обледеневших трупов тех, кто не преуспел в своей затее. И где-то среди их вершин, отмеченный на карте, скрывался проход в королевство фейри. Оставалось надеяться, что мы отыщем его раньше, чем замёрзнем насмерть.

Погружённая в свои мысли, я рассеянно изучала взглядом постояльцев. Мужчин и женщин почти поровну. Купцы и купчихи знакомились и садились вместе, пили и обсуждали пушнину и нещадно подорожавшие специи из Эль-Нарина. Наёмники и наёмницы держались парами-тройками, если не считать тех, которые играли в карты за дальним столом. Я встретилась взглядом с юношей, который сидел поодаль ото всех, в самом тёмном углу. Он тут же отвёл взгляд и уставился в свою кружку с пивом. Молодой, лет шестнадцать, не больше. Впрочем, впечатление могло быть обманчивым: мне, например, редко давали больше восемнадцати, хотя уже наступила моя двадцать первая зима. Одет юноша был как наёмник – кожаный доспех и меховой дорожный плащ, но меча или другого крупного оружия я не увидела. Это показалось мне странным, наёмники даже в тавернах не расставались с мечами и секирами: с одной стороны, потому что ребята она были ко всему подозрительные, с другой – потому что любили помериться размерами своих железок. Я нахмурилась. Отчего-то лицо юноши казалось мне знакомым, хотя ни вчера, ни позавчера я его в таверне точно не видела. И то, как он на меня смотрел… глаза голубые, ясные, но цепкие и холодные – на затылке зашевелились волосы, предупреждая об опасности, и мне захотелось отряхнуться, как собаке, чтобы сбросить с кожи неприятное чувство.

– Что-то не так? – спросил Сван. Должно быть, тревожные мысли отразились на моём лице.

Я отвела взгляд от юноши и вернулась к ужину.

– Пока не уверена, но, возможно, мы где-то засветились по дороге, и Гильдия села нам на хвост, – тихо сказала я, стараясь выглядеть как можно более расслабленно. – За моим правым плечом сидит парень. Глаза голубые, русый, волосы в узле. Не шибко похож на охотника на фейри, может, кто из наших… из Гильдии по мою душу, но пока рано судить.

– Кажется, я его уже видел, – прошептал Сван бледнея. – На одном из постоялых дворов по дороге сюда.

– Может быть, совпадение, но, может, и нет. В любом случае держи ухо востро.

Сказав это, я оглянулась, и тут же похолодела. Рядом с юношей теперь сидел высокий мужчина с волосами цвета снега и глазами цвета речного льда, которые я никогда не смогу забыть. Расмус. Лучший убийца Гильдии. Он поймал мой взгляд и перечёркнутые шрамом губы растянулись в улыбке, а я снова почувствовала удары его сапог о мои рёбра…

– Вставай, малявка. – Его нога утонула в моём животе, выбивая воздух. – Вставай и сражайся!

Я приподнялась, насколько хватало сил. Из носа лилась кровь, но это была меньшая из моих проблем. Повезёт, если уйду с целыми рёбрами. Занятия по рукопашному бою с Расмусом всегда превращались в кошмар. Он почему-то сразу меня невзлюбил, с самого первого дня, как меня, пятилетнюю, Варден привёз в Гильдию, а когда я окрепла достаточно, чтобы обучаться, измывался как душе угодно. Другим воспитанникам тоже приходилось непросто, но мне Расмус уделял особое внимание.

– Вставай, дерьмо собачье! Не сможешь меня одолеть – скажу Вардену продать тебя в публичный дом.

Мне едва исполнилось десять зим, а Расмус уже тогда был одним из лучших, я не могла его одолеть. Никто не мог. Поэтому обычно я только кричала и плакала, пока он меня избивал. Умоляла его прекратить, забивалась в углы и под лавки, но Расмуса это только больше заводило. Варден никогда меня не защищал, только заботливо обрабатывал раны после и говорил, чтобы я искала способы одолеть Расмуса.

– Это же нечестно! Он большой, а я маленькая! – ревела я, пока Варден осматривал мои синяки.

– Это и должно быть нечестно. Жизнь редко бывает честной, – спокойно ответил Варден. – Чем раньше ты это усвоишь, тем быстрее поймёшь, как убить того, кто сильнее.

На следующее занятие по рукопашному бою я принесла нож.

С диким криком выхватила его, когда Расмус в очередной раз загнал меня в угол. Я ещё не умела обращаться с оружием, поэтому взмахнула наугад. Но Расмус не ожидал такого поворота и не успел увернуться. Лезвие рассекло ему губы. Это его взбесило, и в тот день он бил меня особенно жестоко. Я не хотела выпускать нож, поэтому Расмус сломал мне три пальца, повалив меня на пол и наступив на руку. Он успел вспороть мне губу ровно в том же месте, где достала его я. И если бы не вмешался Варден, этим же ножом Расмус перерезал бы мне горло. Но несмотря на переломы и десяток швов на губах, я чувствовала себя победительницей. Я пустила этому ублюдку кровь.

Больше мне подобного не удавалось.

– Хель. Хель! – Судя по тону, Сван звал меня уже какое-то время.

Я с трудом оторвалась от ледяных глаз Расмуса и заставила себя повернуться к Свану, надеясь, что меня не стошнит от ужаса прямо здесь.

– Надо убираться отсюда, – прохрипела я и только теперь заметила, что вцепилась в столешницу так крепко, что побелели пальцы.

– В такую бурю? Мы заблудимся и замёрзнем насмерть.

Он был прав. Тысячу раз прав.

– Если мы останемся, то умрём. Они послали за мной Расмуса. Никто не уходит живым от Расмуса.

– Кто такой Расмус? – Сван повёл головой в сторону убийц.

– Не смотри, – я говорила так тихо и так спокойно, как могла. – Не важно, кто такой Расмус, важно, что у бури убить нас шансов меньше, чем у него. Иди подготовь лошадей и жди меня у конюшни.

– Это безумие, Хель. – Сван выглядел до смерти напуганным.

– Безумие оставаться здесь и надеяться, что мы переживём эту ночь. Делай как я говорю. Медленно, не торопясь, поднимись на второй этаж, выбирайся в окно и бегом к конюшням.

Сван молча встал и направился к лестнице. А я сделала вид, что собираюсь доесть свой ужин, хотя не смогла бы сейчас проглотить ни куска. На Расмуса я не смотрела, но кожей чуяла его тяжёлый взгляд. Мальчишка, должно быть, его подопечный. Да, судя по виду, ещё слишком мал, чтобы охотиться одному. Значит – так принято, – Расмус пустит его вперёд, и если тот провалится, то убьёт меня сам. Это даже хорошо, у нас будет фора.

Великий Нот, я должна была это предвидеть. Неудивительно, что Гильдия отправила Расмуса – уже пятерым несостоявшимся убийцам, которым не повезло меня найти, я перерезала глотки. Варден не мог этого так оставить. Что ж, надеюсь, он хотя бы немного мной гордится.

Закончив ковыряться в еде, я отложила ложку. Надеюсь, Расмус не считает меня достаточно сумасшедшей, чтобы сбегать в бурю, и обнаружит пустую комнату не раньше ночи, когда мы уже будем далеко. Я поднялась из-за стола и неторопливо пошла к лестнице, подавляя невыносимое желание сорваться на бег и молясь, чтобы никто из них не пошёл следом. Но нет, они не пойдут, специально показались мне на глаза, чтобы напугать, чтобы я сидела в комнате и сходила с ума в ожидании звука скрипнувшей посреди ночи двери. Расмус это любил – страх своих жертв.

На втором этаже я оглянулась – никто меня не преследовал. Сван не закрыл за собой окно и на пол уже налетело прилично снега. Вот же… Вычищать его времени не было, и я запинав большую его часть под кровать, схватила вещи, выбралась в окно, закрыла за собой створки и спрыгнула в сугроб.

Сван уже ждал меня с лошадьми. Мы запрыгнули в сёдла и рванули прямиком в бурю.

Мы не заблудимся, успокаивала я себя, до перевала рукой подать, отыщем как-нибудь проход. «Как-нибудь» – это всегда плохой план и совсем на меня не похоже, но Расмус… Ублюдок Расмус всегда выбивал меня из колеи. Я не видела его больше двух лет, но всё равно мои внутренности перекрутило от ужаса, едва я взглянула ему в глаза. Маленькая Хель, которую тогда ещё звали иначе, заставляла взрослую меня поджимать хвост и бежать со всех ног.

– Сука. – Злясь на себя за опрометчивость, я натянула ворот плаща до самых глаз, чтобы колючий снег не так больно бил по щекам. Лошади тонули в сугробах, но мы упорно гнали их вперёд, в горы, в самую гущу бури. Возможно, я сделаю за Расмуса всю работу и убью себя сама. И Свана заодно. Сука.

Ладно. Ладно. Нет. Это лучшее, что я могла сделать. Я знаю Расмуса. И за восемь лет тренировок я ни разу не смогла его одолеть. Ни одного грёбаного раза! Он выпустит мне кишки и даже не вспотеет. Я ударила коня пятками, заставляя двигаться быстрее. До перевала мы добрались, и я даже сумела разглядеть нужные пики среди снежного безумия. Но уже смеркалось – время поджимало. Если не отыщем проход до ночи, то точно заплутаем и замёрзнем насмерть.

В небольшом ущелье, в которое мы свернули с перевала, ветра почти не было, и я смогла достать карту, чтобы свериться с маршрутом.

– Мы где-то недалеко, – сказала я. – По этой дороге до конца и… где-то там.

– «Где-то там». – Сван поёжился, стуча зубами. – Если выберемся живыми, с тебя фейское пиво и рассказ о том, что это за Расмус такой.

– Налью тебе столько пива, сколько пожелаешь. – Я тронула поводья.

В ущелье было тихо, даже ветер, который выл на перевале, здесь хрипло стонал где-то высоко над головой среди обледенелых камней. Проход сужался, и вскоре лошади могли идти только друг за другом. Мой конь заметно волновался, стриг ушами и недовольно храпел, пятясь и не желая идти вперёд. Пришлось спешиться и буквально тащить его за собой. Лошадь Свана была послушнее, но тоже чувствовала себя неуютно в тесноте. Проваливаясь в снег по колено, я упорно шла дальше. Сапоги вскоре промокли, пальцы на ногах болели, а на руках – закоченели так, что побелели и перестали гнуться. Надеюсь, мы достигнем цели раньше, чем я лишусь конечностей.

Когда мы добрались до конца ущелья, уже почти стемнело и окружавшие нас чёрные скалы вставали перед глазами сплошной непроглядной стеной.

– Мы на месте. – Я развернула карту, но, конечно, не увидела на ней ничего нового. – Только вот куда дальше?

Повертелась на месте, пытаясь угадать направление. Метка лежала на одной из чёрных скал перед нами. Но стоило мне поднять карту, чтобы выбрать нужную, как все надписи на ней поплыли, смешались и сложились в новый рисунок – двустворчатую дверь с рунами и лиственными узорами. Посреди двери горела красная руна, незнакомая, причудливо-витиеватая, но отдалённо напоминающая нашу руну «путь».

– Что за… – Сван заглянул мне через плечо. – Ничего себе!

– И что с ней делать?

– Метка же была на одной из этих скал? Может… – Рука Свана легла на мою ладонь, и он навёл карту на одну из чёрных скал. Ничего не произошло. Он повернул меня правее, в сторону следующей скалы. – Смотри!

Дверь с карты исчезла, оставив пергамент совершенно чистым. Я опустила карту и с удивлением обнаружила, что точно такая же дверь теперь была в скале. Огромная, каменная, размером с великана, испещрённая причудливо-витиеватыми рунами и узорами из плюща и цветов. А буря, будто по-волшебству, стихла.

– Мы нашли! – воскликнул Сван. – Это потрясающе! Просто потрясающе!

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть двух всадников, на всех парах несущихся в нашу сторону, и внутри у меня всё оборвалось.

Расмус.

Мне не удалось его провести.

Его ученик метнул нож, довольно метко, но я успела оттолкнуть Свана, и нож потерялся в снегу.

– Думала, что сможешь от меня сбежать? – крикнул Расмус и спешился. – Это было глупо даже для тебя.

– Сван, держись за мной, – скомандовала я, сбрасывая плащ и доставая нож.

– Куда это вы собрались? – Расмус заметил дверь и восхищённо присвистнул.

Я оставила его вопрос без ответа, готовясь к бою. Он должен пустить вперёд мальчишку. Пусть он пустит его вперёд. Таков обычай.

– Давай, Кай, принеси мне её голову. – Расмус скрестил руки на груди. – Покажи, чему я тебя научил.

Отлично. Я перехватила нож поудобнее. С мальцом нужно разделаться быстро, чтобы сберечь силы для Расмуса. Драться в снегу по колено будет непросто, я быстро вымотаюсь, если не буду действовать наверняка, и стану лёгкой добычей.

Кай тоже достал ножи. Два длинных, хищно изогнутых клинка, устрашающих даже на вид, но меня этим было не испугать. Я терпеливо ждала, когда он подойдёт достаточно близко.

– Поверить не могу, я отрежу голову самой Хель, – расплылся в улыбке Кай.

«Самой Хель»? Я что, стала кем-то вроде знаменитости в Гильдии? Думала, после моего побега Варден не позволит этому имени даже шёпотом звучать в её стенах.

– Ты боишься моего наставника, Хель? – Кай медленно шагал мне навстречу, умело поигрывая клинками. Прекрасно. Ещё один любитель почесать языком. – А меня тоже стоит бояться. Один укол моих Ос, и ты мертва.

Клинки смазаны ядом? Спасибо за подсказку, придурок.

Я отсчитывала удары сердца до броска. Ещё немного. Подойди ещё немного ближе. Кай взмахнул клинком, и я сорвалась с места. Пнула снег прямо ему в лицо, ушла от удара в грудь и вбила нож ему под рёбра. Провернула, насаживая глубже, зашла за спину и, схватив Кая за подбородок, прижала к себе. Он выронил клинки, хрипя и задыхаясь, а я вытянула из его плоти нож и одним быстрым движением перерезала ему горло. Кровь брызнула на снег, я отпустила тело, и оно исчезло в мягкой белой перине.

Стремительно развернувшись, я выставила перед собой нож, готовая биться с Расмусом. Тот разочарованно вздохнул, освобождаясь от плаща.

– Ты стала лучше с нашей последней встречи, Варден был бы доволен, – сказал он, не торопясь доставать оружие. – Я надеялся, что мальчишка продержится дольше.

Я не видела, как он метнул нож. Просто в последний миг годами отточенное чутьё заставило меня дёрнуться в сторону, и лезвие, вспоров одежду, вскользь ужалило плечо. По руке побежала горячая кровь. И я испугалась. Впала в тот же необъятный ужас, с которым забивалась в углы тренировочного зала и умоляла Расмуса остановиться, пока он пинал меня, я снова чувствовала жёсткие подошвы его сапог на моём горле.

Тяжело дыша, я изо всех сил сжала рукоять ножа, хотя следовало расслабить запястье. Голос Свана пробивался ко мне откуда-то издалека, но всё, что я могла слышать и видеть, – Расмус. Он неторопливо приближался ко мне, улыбаясь, будто знал, что я никуда не денусь, что моё вырванное сердце уже у него в руках. Я была уже мертва.

Я чудом увернулась от его первого выпада, силой воли сдирая с себя оцепенение, попыталась ударить в ответ, но Расмус перехватил мою руку и замахнулся, целясь кинжалом точно в бок. Я вырвалась, и лезвие только порвало одежду. Он нанёс ещё несколько ударов, но я пятилась и уворачивалась, чувствуя, как силы стремительно покидают меня.

– Что-то я поторопился с выводами. Ты всё так же ни на что не годна. – Расмус атаковал, не давая мне продыху. – Хватит убегать и умри достойно. Ты, маленькая дря…

Договорить он не успел. Земля задрожала, и я, не удержавшись на ногах, рухнула в снег. Расмус тоже едва не упал, но устоял и оглянулся. Там, где лежало тело Кая, поднимался огромный каменный тролль.

Свежая кровь разбудила его.

Лошади испуганно взвились и бросились бежать – Сван не успел их остановить. А тролль, сотканный из ледяных камней и красный от крови Кая, взревел, вскинул над маленькой головой руки-молоты и бросился на нас с Расмусом.

– Хель! – крикнул Сван, и это привело меня в чувство.

Я покатилась вниз по склону, и тролль буквально снёс с ног Расмуса, взметнув в воздух непроглядное облако снега. Земля задрожала снова – поднимались ещё тролли.

Я вскочила и бросилась к Свану. Он уже со всех ног бежал к двери в скале – единственной возможностью спастись от разъярённых чудищ.

Мы врезались в массивные двери. За спиной множился оглушительный вой, эхом разбиваясь о горы.

– Как её открыть?! – Я ударила кулаками по каменным створкам. Сверху на нас валились камни, лёд и снег, потревоженные троллями.

– Знак! На карте был знак! – крикнул Сван.

Руна! «Чернила и кровь откроют перед вами двери» – вспомнился отрывок из письма. Я схватила нож и, недолго думая, вспорола ладонь. Обмакнула большой палец в кровь начертила на двери подобие руны, надеясь, что запомнила её достаточно точно. Кровь капала на снег, приводя воющих троллей в исступление.

Оглянулась – тролль мчался прямиком к нам. Я принялась толкать дверь. Ну же! Давай! Давай же!

– Открывайся!

Дверь дрогнула и сдалась. Скала задрожала, и створки медленно стали раскрываться внутрь. Мы не ждали, протиснулись сквозь образовавшуюся щель и налегли на створки с обратной стороны, чтобы преградить путь троллю. Я закричала, думая, что кишки вывалятся от натуги, но дверь поддалась. Когда створки сомкнулись, тролль врезался в камень, но дверь даже не дрогнула. Я, прижимая раненую руку к груди, сползла на траву. Траву?

Я огляделась. Мы по-прежнему были в горах, сидели под чёрной скалой, но вокруг цвела весенняя зелень и стоял яркий белый день. Высокие деревья перешёптывались на тёплом ветру. Завидев нас, вскинул голову и скрылся в густом кустарнике белый олень, вспугнув стаю бабочек. Сван тяжело опустился на землю рядом со мной, ошалело глядя по сторонам.

– Мы добрались, – выдохнул он, смахивая со лба пот, – в королевство фейри.

Глава 3
Замок Семи Ветров

Мы брели по лесу. Я кое-как перемотала пораненную руку повязкой, которую предусмотрительно носила с собой. Кровь от пореза на плече пропитала рубаху, и та неприятно липла к телу. Жаль, но большая часть вещей и вся еда остались в седельных сумках, которые сгинули вместе с лошадьми. На боль я старалась не обращать внимания.

– Думаешь, он умер? – спросил Сван, оглядываясь на лес за спиной. Там, позади, осталась каменная дверь.

– Кто?

– Этот Расмус.

Я пожала плечами. Тролль, как мне показалось, смял Расмуса своей тушей, но в снегу ничего было не разглядеть. Я хотела верить, что он мёртв, но лучше бы увидеть его хладный труп, чтобы знать наверняка.

– Не знаю.

– Что с тобой случилось? Ты как будто… окаменела, когда он напал. Совсем на тебя не похоже…

Я не ответила. Нечего было отвечать, только злиться на себя за то, что не справилась с ним. С собой. Снова.

– Хель? – позвал Сван.

– Что? – прозвучало резче, чем я планировала.

– Что случилось в Гильдии? Почему ты так испугалась этого мужчину? За два года ты ни разу не рассказывала о том, как жила там.

– Потому что нечего рассказывать, – отрезала я.

– Или ты не хочешь? Что они делали с тобой, Хель?

Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Я ни с кем не собиралась делиться своим прошлым, и Сван не был исключением. И не потому, что хотела хранить это в секрете, а потому, что считала разговоры о прошлом бессмысленными. Они ничего не изменят. Меня не изменят. Говорят, что волки живут, не зная прошлого и будущего, для них существует только одно время – сейчас. Я выбрала жить как волк.

Из-за деревьев показался внушительный мрачный замок, и я остановилась, приглядываясь. Это и есть замок Семи Ветров? Не знаю, было ли это ответом, но у замка я насчитала семь остроконечных башен. Шесть с половиной – одна, самая высокая, была разрушена и торчала над остальными обломанной костью.

Вскоре мы вышли на тропу, которая вела прямиком к изящным кованым воротам. Медным. Они заросли красными розами с такими большими шипами, что ими легко можно было убить.

Сван наклонился и вдохнул аромат одной из роз.

– Так сладко! Ты хоть раз видела такое? Чтобы лето посреди зимы и день посреди ночи?

– Нет. – Я толкнула створку ворот, и она легко поддалась, открывая путь в дикий, заросший розой и омелой сад.

Место выглядело заброшенным и пустынным. Дорожки скрылись в разросшейся, буйной траве, лестница, ведущая к дверям замка, местами осыпалась, будто кто-то огромный её понадкусывал, а сами деревянные полотна прогнили и почернели от времени. Внутри оказалось не лучше: пыль и паутина окутывали просторный холл, окна были занавешены тяжёлыми и уже истлевшими шторами.

– Не нравится мне тут, – протянул Сван, заглядывая в тёмный коридор, а я на всякий случай придвинулась ближе и вытащила нож.

– А! Не ждал вас так скоро! – На лестнице появился тот самый незнакомец, который так грубо прервал нас со Сваном в прошлый раз. – Приношу свои извинения за беспорядок.

Он взмахнул рукой, и холл в мгновение ока преобразился. Кожу закололо неприятными мурашками. Пыль и паутина исчезли, шторы из новенького рубинового бархата распахнулись, в люстре над нашими головами зажглись свечи, полы из мрамора засияли чистотой, в вазе на круглом столике у лестницы появились свежие цветы. Я пригляделась к хозяину дома – в прошлую встречу пляшущее в камине пламя и поселившиеся в углах тени не дали мне его толком рассмотреть. Феец сменил таинственный чёрный плащ на рубиновый камзол с тончайшей золотой вышивкой, белые волосы стянул красной шёлковой лентой. Он был невысок, хорошо сложён, плавные движения, ровная осанка и мягкий шаг – он был изящен, почти хрупок, но наверняка умел неплохо сражаться. По человеческим меркам я бы дала ему лет сорок, но он был фейри, и я могла только гадать, сколько ему на самом деле.

– Это… иллюзия? – спросил Сван, с подозрением осматривая новую обстановку.

– Как посмотреть, – осклабился хозяин дома. – Я в прошлую нашу встречу не представился. Моё имя Дугал, и я, если придерживаться вашей – людской – классификации, представитель высших фейри, тех, что способны мыслить и созидать.

Я напрягла память. Одним из тех чудаков-учёных, посвятивших жизнь изучению волшебного народца, я не была, а потому знаниями в этой области обладала весьма поверхностными. Возможно, даже слишком – для той, что пришла убивать фейского Короля. Высшие фейри – разнообразные волшебные существа, внешне очень похожие на людей, владеющие речью, разумно мыслящие. Как правило, единственное бросающееся в глаза их отличие от обычных людей – большие острые уши. У некоторых встречаются ещё и рога, хвосты и прочие атрибуты, которые подсказывают, что перед тобой не человек. Всё дело в том, что разные фейри произошли от разных творений природы – от камней до животных, – и та оставила на их теле такие «следы прошлого». Низшие фейри – волшебные животные и фейри, непохожие или лишь отдалённо похожие на людей: драконы, единороги, тролли, цветочные феи и многие другие.

– Вы – люди – всё любите мерить по себе, – хмыкнул Дугал, угадывая мои мысли.

– А что до вашей – фейской – классификации? – Я не торопилась убирать нож, но Дугала это, кажется, не беспокоило.

– Мы не делим себе подобных на высших и низших. Все мы – существа, в той или иной степени владеющие магией, – просто фейри, – изящно пожал плечами Дугал и сменил тему: – Вы, смею предположить, устали с дороги и проголодались, госпожа Хель и господин?..

– Сван, – подхватил Сван и очаровательно улыбнулся. – Но я слышал, что в Королевстве фейри людям ничего есть нельзя.

– О, это правда лишь отчасти. К тому же вам, полагаю, есть придётся, если не хотите умереть с голоду. – Дугал снова взмахнул рукой, и резная дверь справа от меня распахнулась, открывая путь в просторную столовую, способную уместить в себе целую армию. Длинный стол ломился от еды. Куропатки, молочные поросята, бараньи ноги, фрукты и сладости. От одного их вида у меня потекли слюни и заурчало в животе. – Но я научу вас некоторым хитростям.

Дугал прошёл в столовую и изящно опустился в бархатное кресло с высокой резной спинкой. Зыбкий свет из огромного витражного окна разукрасил Дугала в разные цвета. Мы со Сваном сели на лавку рядом.

– Можете есть всё, что захотите, кроме… – Он раскрыл ладонь, и на ней появилось золотое яблоко. Он надавил чёрными когтями на тонкую шкурку, она лопнула, и золотой сок побежал по яблоку, ладони Дугала и закапал на пол. Аромат был таким сильным и сладким, что я учуяла его со своего места. – Золота. Вся местная еда полна магии, но та, что сияет золотом, особенно. Это магия в чистом виде. Золотые фрукты, золотое вино, эль, пирожные, присыпанные золотой пудрой. Если человек вкусит что-то из этого…

– То больше не сможет остановиться и будет есть и пить до тех пор, пока не умрёт? – закончил за него Сван и смутился. – Мне рассказывали об этом сказках.

– В каком-то смысле. – Дугал скривил рот в усмешке, и клыки впились в его нижнюю губу. – Но не совсем так. Человек испытает такое великолепное блаженство, что захочет ещё и ещё, чтобы это прекрасное чувство его не покидало, потому что после того, как дурман магии спадёт, мир для него уже не будет прежним. Но умирать несчастный будет годами, гниющий заживо, насквозь пропитанный волшебным соком. По этой же причине он не сможет покинуть этих земель, пристрастившийся к ядовитому удовольствию. Мало у кого из людей хватит воли, вкусив золото магии однажды, не вкусить его вновь.

С этими словами Дугал взял столовый нож, отрезал кусочек яблока и забросил в рот.

В столовую вошла девушка – та самая, кучерявая рыжая, которая принесла мне послание. Удивительно, девчонка добралась раньше нас, должно быть, успела обогнать бурю, что застала нас по дороге. Девушка поклонилась, глядя в пол. Дождавшись взмаха руки Дугала, она приблизилась к столу, снова поклонилась, положила ему в тарелку кусок говядины с кровью и полила молочно-золотым соусом. Мне показалось, что руки её едва заметно дрожали. Закончив, она отошла от стола и встала у камина, сцепив руки перед собой и поджав пересохшие губы. Нам со Сваном она еду накладывать не стала.

– Ладно, мы же не о еде собрались поболтать, а о деле, – продолжил Дугал. – Полагаю, раз вы добрались сюда, госпожа Хель, то согласны взяться за предложенную работу?

Я кивнула, отрывая взгляд от девушки, которой он, кажется, доставлял неудобства.

– Замечательно. Разумеется, просто пробраться во дворец и убить Верховного Короля не выйдет – это было бы слишком легко. Его защищает особая магия, нам с вами с ней не совладать. – Он выразительно посмотрел на меня, но я даже бровью не повела. – Но можете не беспокоиться, я всё продумал. – Дугал сделал паузу, глядя на меня с лёгкой укоризной. – Вы не едите. Пища на моём столе вам не по вкусу?

– Предпочитаю не обсуждать работу за едой, – сдержанно ответила я, мысленно добавив: «И не есть со стола незнакомца».

Дугал усмехнулся и забросил в рот кусок мяса, Сван как ни в чём не бывало жевал куриную ножку.

– Что ж, полагаю, вас можно понять. Осторожность никогда не бывает излишней, госпожа Хель, мне это нравится, – сказал Дугал. – Так вот, возвращаясь к нашему любимому монарху… Верховный Король Хоук совсем недавно вступил на престол, в результате… хм… безвременной кончины своих родителей. Видите ли, на них во время поездки с визитом к одному из Дворов напал дракон, очень некстати… – Дугал плотоядно улыбнулся и многозначительно взглянул на меня, давая понять, что дракон оказался в нужное время и в нужном месте не случайно. – Погибли Верховный Король, Верховная Королева, вся стража и сопровождавшие их слуги. Только мальчишка… – Дугал стиснул зубы, стараясь сохранить невозмутимое лицо, и вонзил нож в кусок мяса с такой силой, что под ним треснула тарелка. – Выжил. И не просто выжил, но и убил дракона, так что теперь всё королевство почитает его как героя… Драконов убивать не так-то просто, знаете ли…

Он смахнул со стола разбитую тарелку. Она со звоном ударилась об пол, разлетаясь на десяток осколков и разбрызгивая по белому мрамору кровавые капли. Служанка тут же бросилась прибираться. А на столе перед Дугалом сама собой появилась другая тарелка – целая, – и он положил на неё новый кусок говядины. Перепуганный Сван отложил куриную ногу, спрятал руки под стол и постарался незаметно отодвинуться от Дугала.

– В наших краях, – продолжил тот, и голос его звучал гораздо спокойнее и мягче, – если Верховный Король мёртв, а наследников не осталось, фейри с помощью специального ритуала выбирают себе нового монарха. Так вот, нам нужно убить Хоука, пока он не обрёл полную силу, не женился и не настрогал себе ораву королевских отпрысков. Благо нужны годы и недюжинная удача, чтобы фейская женщина обременилась потомством. Иногда даже магия не способна помочь в этом деле. Знаете ли, за сотни лет у почившей Верховной Королевы получилось забеременеть лишь дважды…

– Так что требуется от меня? – перебила я, начиная уставать от его болтовни.

Дугал хмыкнул, недовольный тем, что его прервали, но всё же вернулся к делу.

– Понимаете, фейри, возможно, в силу своей долгой жизни, трепетно чтят древние традиции и обычаи. Тысячи лет назад наша первая Верховная Королева – Благословенная Эдда – набирала свою личную стражу, что называется, из народа. С тех пор так делает каждый новый Верховный Король. Считается, что испытания и магия сами приведут к владыке его воинов. Я же собираюсь в этот священный процесс немного вмешаться. Итак, Верховный Король набирает новых воинов взамен тех, кем закусил дракон. Каждый желающий может пройти испытания и лучшие из лучших войдут в малую стражу. А тот, кто проявит себя лучше других, станет Тенью – почтенным хранителем драгоценного тела монарха. Так вот, стать Тенью – единственный способ подобраться к Хоуку достаточно близко, чтобы убить.

– Слишком сложно. – Я покачала головой. – Проходить испытания? Действовать в открытую? Я так не работаю.

– Повторюсь, это единственный способ. Вы же не думали, что с Верховным Королём фейри будет так же просто, как и с вашими человеческими купцами? Более того, даже если вы попадёте в личную стражу Его Величества, то не сможете убить его сразу. Придётся терпеливо ждать, играть роль Тени и строго выполнять все мои указания, иначе ничего не выйдет. Повторюсь, Хоука защищает сильная магия, сквозь неё просто так не пробиться.

– Строго выполнять указания? Посвятите меня в свои замыслы? – спросила я.

– Боюсь, это невозможно. Если вы будете знать детали, замысел не сработает. Есть магия, которую нельзя обмануть, но можно обхитрить. И ваше неведение – моя хитрость.

Я нахмурилась. Планы Дугала мне были не по душе. Магия – в ней я была не сильна, а Дугал, судя по общим фразам и обтекаемым предложениям, не собирался делиться всей правдой. Не то чтобы это меня удивляло – заказчики редко бывали откровенны. Да и мотивы Дугала мало меня интересовали. Хочет избавиться от нынешнего короля, чтобы посадить на его место своего ставленника или сам желает сесть на трон – без разницы. Меня смущало то, что придётся действовать вслепую, подчиняясь Дугалу, быть частью плана, о котором я ничего не знаю. Если я не буду хозяйкой положения, то стану уязвимой. А это может стоить жизни.

Дугал уловил мои сомнения.

– Знаю, вы привыкли действовать самостоятельно, но и это убийство – полагаю, вы осознаёте, – не обычный заказ. Учитывая все обстоятельства и сложности, напомню, что оплата соответствующая. Вы больше никогда и ни в чём не будете нуждаться, госпожа Хель. Станете богаче короля Алтаруна. А ваше имя войдёт в историю! Хель, что убила Верховного Короля фейри!

Дугал засмеялся, подмигнул мне и вернулся к мясу. Я посмотрела на Свана – он казался обеспокоенным, но молчал, спрятав взгляд в кубок с вином.

– Когда приступать? – Я не разрешила себе сомневаться дольше. В конце концов, разве не ради этого я проделала путь сюда?

– Испытания начнутся с новой луной. – Дугал расплылся в довольной улыбке и пригубил вина. – Что это будут за испытания, пока держится в секрете, но всего их будет три. У меня есть кое-какие связи, так что я помогу вам, если возникнут трудности. Насколько это будет в моей власти, разумеется. Многое вам придётся делать самой. До начала испытаний оставайтесь здесь, в кое-какие детали нашего мира мне всё же придётся вас посвятить. И после ваш юный друг, господин Сван, может жить в моём замке, пока вы выполняете свою… хм… работу.

Лицо Свана вытянулось, с щёк схлынула краска, и он едва заметно покачал головой.

– Сван здесь не останется, – отрезала я. – Он поедет со мной во дворец.

– Боюсь, это совершенно невозможно, – покачал головой Дугал. – Уверяю вас, юноша в моём доме будет в полной безопасности. Чего нельзя сказать о замке Короля.

– Это моё условие.

– Не думаю, что вы можете их диктовать.

– Да ну?

Дугал недовольно поджал губы, я в ответ подняла брови. Если бы мы были в Алтаруне, я бы без раздумий оставила Свана одного на постоялом дворе или где-то ещё, как делала всегда. Но тогда я была свободна в передвижениях и могла в любое время навестить его, а он мог за себя постоять. Здесь же всё было иначе. Фейри, магия, странные иллюзии замка и не менее странный хозяин с клыками не меньше волчьих. Я буду уверена, что Сван в безопасности только в том случае, если он будет у меня на глазах.

– Полагаю, – неохотно начал Дугал, – мы сможем устроить юношу слугой во дворец. Большего, к сожалению, предложить не смогу. Но, как я уже сказал, за пределами моего дома гарантировать его безопасность не в моих силах.

Я посмотрела на Свана.

– Выбирай.

Сван не сомневался.

– Я пойду с тобой.

– Что ж, рад, что мы это уладили, – безрадостно вздохнул Дугал. – В таком случае на сегодня можем закончить. Вам, думаю, хочется отдохнуть. Детали обсудим завтра.

Еда исчезла, совершенно пустой, начищенный до блеска дубовый стол ловил блики витражей. Дугал вытянул из рукава белый шёлковый платок, промокнул уголки губ и бросил его на стол. Ко мне подошла немая служанка и поклонилась.

– Она укажет вам путь в спальни. Я позволил себе дерзость поселить вас в смежных комнатах. Буду ждать вас здесь завтра на рассвете, – сказав это, Дугал быстрым шагом покинул столовую.

– Странный он, – прошептал Сван. Я ограничилась кивком и поспешила за служанкой, которая уже успела дойти до выхода из столовой.

Её свеча привела нас на второй этаж, в тёмный, холодный коридор. Стены украшали гобелены, но света не хватало, чтобы разглядеть изображения на полотнах. Да и существовали ли они на самом деле? Что из увиденного было иллюзией? Заброшенный замок, служивший Дугалу для того, чтобы убедить всех, будто в доме давно никто не живёт и искать его здесь не стоит? Или богатые, полные золота комнаты, призванные вскружить голову гостям? Для меня всё казалось одинаково реальным. Ни телу, ни разуму это не нравилось, чувства обострились, а кожу кололо иголками. Я сомневалась, что смогу сегодня уснуть.

Служанка остановилась у высокой резной двери и потянула за ручку, пропуская нас внутрь. Шёлковый ковёр, широкая кровать с балдахином, круглый столик на гнутых ножках у большого напольного зеркала – я словно оказалась в комнате принцессы из сказок. У окна стояла каменная ванна, наполненная горячей водой.

Все свечи разом зажглись, освещая комнату. Служанка продолжала стоять в дверях, должно быть желая показать путь Свану. Но он пожелал служанке спокойной ночи и закрыл перед ней дверь.

– Не будешь против, если я останусь? Мне неуютно в этом месте… – тихо сказал он уже мне.

– Как хочешь. – Я стянула рубаху, зашипела, отдирая от раны на плече присохшую ткань, и бросила на пол, думая только о том, чтобы поскорее оказаться в горячей воде и смыть с себя бесчисленные дни пути и недавнюю битву. Солнце за окном уже почти село – странно, мне казалось, что мы прошли путь к замку не больше чем за пару часов и солнце тогда стояло ещё высоко.

«Проклятые фейри», – пронеслось в голове, и я зло сбросила сапоги. Сван присел на краешек кровати и стал разглядывать потолок, притворившийся звёздным небом. Я подошла к зеркалу, чтобы получше осмотреть рану, и заметила на столике тёмный пузырёк и чистые повязки. Готова поклясться, что мгновение назад их здесь не было! Я откупорила крышку и принюхалась – травы. Но какие? Запахи были мне незнакомы, хотя в Гильдии много внимания уделяли травничеству и врачеванию. И ядам.

Поразмыслив немного, я решила, что Дугал вряд ли решит убить свою наёмницу ещё до того, как она попытается выполнить своё задание, и плеснула содержимое пузырька на порез на плече. Зелёная жидкость была тягучей и будто масляной, рану начало печь, но уже в следующий миг она затянулась и исчезла, будто её и не было. Я не сдержала удивлённый выдох.

«В мире фейри всё так просто? Стол всегда полон пищи, раны затягиваются в мгновенье ока, а золото появляется по мановению пальца?» – Во мне просыпались любопытство и странная, необъяснимая обида, корни которой я не могла отыскать.

Отмахнувшить от этих мыслей, я проделала тот же фокус с раной на левой ладони. Ожидаемо, от порезов не осталось и следа. Интересно, повязки Дугал подготовил на случай, если пользоваться волшебным зельем я не решусь?

Сбросив штаны, я оглядела себя со всех сторон, проверяя, не пропустила ли чего. Тело было в порядке, сухие мышцы проступали под кожей, рёбра и тазовые кости торчали. Надо бы начинать лучше есть, пока совсем не исхудала и не потеряла последние силы. Нахмурившись, я расплела косички на висках, которые любил мне заплетать Сван, и позволила грязным светлым волосам упасть на осунувшееся лицо. Я тут же убрала их за уши, чтобы не мешали, и тени под глазами стали сразу заметнее. Спать тоже надо больше.

Я забралась в воду и с протяжным вздохом соскользнула на дно ванной, погружаясь с головой. Вода, кажется, тоже была волшебной – грязь и пот исчезали с кожи, а вода оставалась чистой, прозрачной и благоухающей сиренью. Она обнимала, убаюкивала и успокаивала. Я откинулась на спинку ванной и запрокинула голову, выдыхая. Сбоку послышались лёгкие шаги Свана, и он забрался в воду, сев напротив – ванна была достаточно большой, чтобы вместить нас обоих. Сван молчал, но я нутром чуяла его напряжение, и оно здорово мешало мне расслабиться.

– Если скажешь, что тебе «всё это не нравится», отправлю тебя обратно в Алтарун, – буркнула я, глядя в потолок. Масляный полумесяц висел прямо над моей головой.

– А тебе разве нравится?

Я уронила на него недовольный взгляд.

– Я наёмная убийца, Сван. Бывала в местах и похуже.

– Но не в Королевстве фейри. – Он обхватил себя руками, отчего его плечи стали ещё более острыми. – Что ты можешь сделать против магии?

– Люди не раз убивали фейри, рыцари Алтаруна веками сражали драконов, наёмники до сих пор отрубают головы троллям, – возразила я и подалась вперёд. – Одних магия не спасла, а других – не остановила. – Я протянула руку и потрепала Свана по макушке. – Я не говорю, что будет легко, но награда того стоит.

Сван мотнул головой, перехватил руку и его горячая щека легла в мою ладонь. Он прикрыл глаза, поцеловал кожу там, где ещё недавно была рана, и ласково взглянул на меня из-под опущенных ресниц.

– Давай вернёмся? Пока ещё есть такая возможность, – тихо сказал он. – Не страшно, что я буду и дальше продавать себя. Мне всё равно. Можешь оставить убийства, я буду содержать нас сам. Но давай уйдём. Это место, я не могу объяснить, но… у меня дурное предчувствие.

Я погладила нежную щёку, обхватила его за шею и наклонилась к нему. Наши лбы соприкоснулись. Мой холодный и его горячий.

– А я чувствую золото. Много золота, Сван. Я чую новую жизнь для нас с тобой. – Я зарылась пальцами в волосы на его затылке и закрыла глаза. – Я не поверну назад. Я не могу упустить эту возможность. Доверься мне или уходи.

– Хель…

Я открыла глаза и хмуро посмотрела на него.

– Я тебя не держу.

Сван молчал. Молчала и я, не желая вторгаться в его мысли. А потом он потянулся ко мне, к моим губам, но я резко выдохнула и запрокинула голову, подставляя шею. Он не возражал, провёл по ней языком вверх и отыскал мочку уха, а его ладони уже лежали на моей груди, сжимали её требовательно, но ласково. Внизу живота разлилось приятное тепло, и я запустила руку себе между ног, чтобы подстегнуть возбуждение и как можно скорее получить желаемое.

Сван всегда делал это со мной, когда мы, как он считал, оказывались на грани ссоры. Это был его способ всё уладить, вернуть на круги своя, заставить меня забыть о том, что он сказал или сделал. И я не возражала. Я никогда не возражала против него.

Когда он сжал мои соски, я зашипела от боли, а от новой волны возбуждения закружилась голова.

– Ой, прости, я… – Сван отпустил меня, а я перехватила его запястья и завела руки ему за голову, заставив прогнуться. Он охнул, но подчинился.

Я забралась на него сверху. Колени, встретившись с камнем, отозвались лёгкой болью, но меня сейчас мало интересовало удобство, все мои мысли, все мои желания сосредоточились на болезненно-приятной истоме внизу живота. Когда я начала двигаться, Сван застонал, попытался высвободить руки, но я не позволила и сильнее сжала его запястья. Я не хотела, чтобы он снова сделал мне больно.

– Пожалуйста… Хель… – взмолился он. – Пожалуйста, я хочу… тебя касаться…

Я уступила, и его ладони тут же легли мне на бёдра, направляя движения, а я вцепилась в края ванны и ускорилась, насколько хватало сил. Стоны Свана отвлекали, раздражали, и я старалась их не слушать. Закрыла глаза, полностью сосредоточившись на ощущениях.

Сван сжал мои бёдра, резко опустил на себя, задвигался мне навстречу, и моё тело наконец содрогнулось. Я сдавленно выдохнула сквозь стиснутые челюсти и облегчённо прильнула к Свану, всё ещё не обретя контроль над мышцами. Он вышел из меня и кончил несколькими мгновениями позже. Откинулся на спинку ванны, тяжело дыша, и закрыл глаза.

Я выбралась из воды и прямо как была – мокрая и голая – рухнула на постель. Отлично, теперь можно спокойно подумать о предстоящем задании. Завтра надо вытянуть из Дугала как можно больше сведений о Короле, о дворце, о Королевстве. От этого будет зависеть моя жизнь. И жизнь Свана. Он, кстати, заснул прямо в ванной, так что мне пришлось его будить и чуть ли не волоком тащить в постель. У меня уснуть получилось только к рассвету. Я всё же солгала Свану – дурное предчувствие мучило и меня.

Глава 4
Из огня да в полымя

Во дворце Короля у Дугала были соглядатаи и, как он выражался, сторонники. Но и они мало сумели разузнать о предстоящих испытаниях. Только то, что их будет всего три – на выносливость, силу и смекалку. Подробности Королевский Совет хранил в строжайшей тайне. Дугал прежде якобы тоже был частью Совета – правой рукой почившего Короля. Но от вопросов, что заставило его покинуть дворец и открыть охоту за королевской семьёй, – он уходил, ловко меняя тему и явно давая понять, что его мотивы не моего ума дело. Что касается испытаний – основной проблемой стала магия, которой во мне было меньше, чем в полене. Чего не скажешь о других кандидатах в стражу.

– Я постараюсь прийти на выручку, если появится такая возможность, но вам, дорогая Хель, во многом следует действовать самой. – Дугал склонил голову и приложил руку к груди. – Я пойму, если вы решите отказаться – испытания, уверен, будут крайне опасны…

То, что Дугал не лучший помощник, я поняла ещё при нашей первой встрече, когда он без объяснений оставил карту и пару пространных подсказок. Он испытывал меня тогда – сумею ли добраться до его замка. Испытывает и теперь – готова биться об заклад, он не помогает не потому что не может, а потому что хочет посмотреть, на что я способна. Если пройду испытания сама, обойду полных магии соперников и пробьюсь в стражу, то и до Короля смогу добраться. А если нет… Дугалу такая убийца была ни к чему. Мне это не нравилось, и к Дугалу я симпатий не питала, но и отступать не собиралась. Я не привыкла сворачивать с намеченного пути.

– Конь уже готов? – спросила я, по привычке пальцами бегло проверяя, на месте ли ножи.

– Он доставит вас к замку Верховного Короля. – Дугал изящным движением руки указал путь к выходу. – Вашего юного друга я отправлю следом, как только вы устроитесь на новом месте.

– Позаботьтесь о нём, Дугал, – сказала я спокойно, но с достаточной долей угрозы в голосе. – Если с ним что-то случится, мне плевать, кто будет виноват – за Свана вы ответите головой.

Дугал с самым искренним видом закивал, пропуская меня сквозь распахнутые центральные двери. У подножия лестницы стоял высокий, поджарый белый жеребец. Вычищенный и холёный, он буквально светился на солнце. Белых лошадей я не любила – слишком заметно.

Сван стоял рядом и гладил жеребца по носу, и конь, раздувая ноздри, пытался поймать губами его распущенные кудри, но Сван ловко уворачивался. Кажется, они поладили.

Прощаться я не любила, поэтому привычно, будто мимоходом потрепала Свана по макушке, вскочила в седло и ударила коня пятками.

– Пусть Великий Алтар бережёт тебя в пути! – крикнул мне вслед Сван.

Я не обернулась.

Конь уверенно шагал по лесным тропинкам, выбирал верные повороты, будто знал, куда идти. Впрочем, почему бы и нет – магия была способна и на большее, тем более здесь, в Королевстве фейри.

На первый взгляд, всё вокруг выглядело совершенно обычно: зелёные деревья, буйное разнотравье, острые изгибы гор. Такое же голубое небо и белое солнце. Единственным до сей поры отличием было то, что здесь царила весна или раннее лето, а в Алтаруне вовсю вьюжила и ревела зима.

Замок Короля фейри показался на горизонте ещё до заката. Огромный, с острыми шпилями башен, он обосновался на скале и тянулся в голубом мареве, почти сливаясь с горами позади. «Надо же, – обрадовалась я, – доберусь даже быстрее, чем рассчитывала».

Вскоре – уже в сумерках – я подъехала к лесу. На большом валуне, поросшем мхом, была выбита руна пути, а в идеально круглом отверстии у его вершины плясал зелёный огонёк. У камня стоял невысокий, светловолосый феец в чёрном кожаном доспехе с вышитым на груди солнцем – как я теперь знала, символ фейской богини Магры и герб Верховного Короля. На плече фейца сидела цветочная фея, точь-в-точь такая, какими их рисовали в книжках. Маленькая, размером с мою ладонь, за спиной – большие сиреневые крылья бабочки, с которых при каждом движении сыпалась сияющая пыльца. Из светлых, будто прозрачных волос выглядывали остренькие ушки. На ней тоже были доспехи, миниатюрные, из неизвестного мне материала, напоминающего рыбью чешую.

Когда я приблизилась, феец окинул меня недовольным взглядом и махнул рукой.

– В этом лесу начинается тропа испытаний в Королевскую стражу. Поворачивай назад!

– Я прибыла, чтобы принять участие в испытаниях. – Я попыталась проехать мимо, но феец преградил мне путь.

– Ты человек! – засмеялся он. – Людям тут не место. Поворачивай.

– Согласно обычаю, любой может принять участие в испытаниях, – я говорила, как учил меня Дугал. – Я вполне себе любой.

Феец и фея на его плече переглянулись.

– Тебе жизнь не дорога? – спросила фея. Голос её был звонкий и высокий, как переливистая мелодия колокольчика.

– Не твоё дело, – сухо ответила я и перевела взгляд на фейца. Пустая болтовня начала мне надоедать. – Уходи с дороги, пока ноги на месте.

Феец цыкнул, обнажив клыки, недовольно вздохнул и взмахнул рукой. В одной появилось диковинное красное перо, в другой – табличка с пергаментом.

– Имя и происхождение, – проворчал он, занося перо над пергаментом.

Дугал предупреждал, что врать стражникам не стоит.

– Хель из Алтаруна. – Эти три простых слова заставили меня чувствовать себя уязвимо.

Фея сорвалась с плеча фейца и мигом скрылась в лесу. Мне это не понравилось.

– Куда это она?

– Не твоё дело, – феец хмыкнул, противно ухмыльнулся, отступил с дороги и бесцветно отчеканил: – Добро пожаловать на тропу испытаний, Хель из Алтаруна. Пусть свет Великой Магры укажет тебе путь.

Я кивнула и тронула поводья. Конь послушно двинулся вперёд.

Едва я миновала камень у дороги, что-то изменилось.

Конь взбрыкнул, заржал и встал на дыбы, едва не выбросив меня из седла.

– Что за?! – Я вцепилась в поводья, встала на стремена, но тут же полетела вниз. Конь мой издал странный сдавленный звук и вдруг превратился в тысячу зелёных огоньков. Они мгновенно прогорели и испарились, а я осталась лежать на земле, ошалело глядя в пустое пространство, которое совсем недавно было конём. Позади послышался издевательский смех фейца, но, когда я оглянулась, не увидела ни фейца, ни камня – только бесконечный лес.

Что ж, похоже, отсюда настойчиво предлагалось идти пешком…

Я села, осторожно проверяя, не ушиблась ли, когда мимо промчался человек, да так быстро, что я едва успела его разглядеть, прежде чем он пропал из виду за поворотом тропинки. Заметила я только одно – вместо ног у него были копыта, а за спиной – копьё. Ещё один участник испытаний?

Решив, что всё равно выясню это, когда доберусь до замка, я поднялась и отправилась вглубь леса. Задница после падения болела, давая дополнительный повод поносить фейри и их чары на чём свет стоит.

Тропинка вывела меня к обрыву. Далеко внизу плескались тёмные воды реки. Странно, ничего подобного на карте, что дал мне Дугал, отмечено не было, впрочем, против я не была – с этого места отлично просматривался замок, и я точно знала, куда идти. Доберусь ещё до полуночи.

Но ни к полуночи, ни к рассвету я не добралась. Сколько бы я ни шла вперёд, замок не приближался, так и оставаясь частью горизонта, подёрнутого голубым маревом. Сначала я думала, что это мне только кажется и дело в ночи, которая не даёт здраво оценивать расстояние, но вскоре поняла, что дело в чарах и к замку меня не подпускают намеренно. Какое-то время я упорно шла вперёд, но наконец поняла, что не добьюсь этим ничего, кроме смозоленных в кровь ног и смертельной усталости.

– Вот же… – пробормотала я, присаживаясь на поваленное дерево и глядя на недостижимую громадину замка. Похоже, первое испытание уже началось. В тот самый момент, как я переступила порог леса. Я оглянулась. Может, стоит вернуться и попробовать обойти лес? Я развернула карту. Если верить ей, лес такой большой, что на это уйдёт по меньшей мере пара дней. Единственный ли это путь? Может, стоит выбрать другую тропинку? Я покусала губы, размышляя, как лучше поступить.

Удивительно, но дорогу обратно к камню я нашла без труда, он будто всегда ждал меня за ближайшим поворотом, мигая зелёным огнём. У камня стояли двое. Рыжие волосы и острые уши. Я остановилась в тени деревьев, чтобы оценить опасность. Оба долговязые, подтянутые, одеты в лёгкую одежду, позволяющую двигаться быстро и бесшумно. За спиной у девушки длинный лук, у обоих на поясе сумки, мешочки и охотничьи ножи. Две пышные рыжие косы девушки были украшены перьями самых разных птиц – от вороньих и голубиных до совсем диковинных и незнакомых. Юноша был подстрижен коротко, на лице его виднелись четыре шрама – явно от чьей-то лапы. Должно быть, охотники.

Девушка достала из волос перо, открыла поясную сумку и набрала из неё горсть какой-то серебристой пыли. Посыпала пылью перо, и оно тут же обратилось в сокола. Девушка подбросила его, и птица с криком взмыла над деревьями. Я не сдержала восторженный вздох. Услышав его, феец схватился за нож, а фейка обернулась, оказавшись как две капли воды похожей на своего спутника. Брат и сестра – без труда угадала я. Глаза их были зелёными и яркими, как осколки изумрудов, и в них читалось неподдельное удивление.

– Человек? – Девушка ткнула брата локтем. – Что здесь делает человек?

– Мне почём знать? – буркнул он. – Пойдём, а то опоздаем к первому испытанию.

– Ты тоже участвуешь в испытании? – спросила девушка, а я кивнула. Лицо её брата вытянулось, он схватил её за локоть и потащил за собой. – Ничего себе! И мы с Эррендом…

– Не говори с ней, Ран! Пойдём.

Эрренд потянул её за рукав, но тут к Ран вернулся сокол. Едва она коснулась его, птица осыпалась на землю серебристой пылью.

– Куда нам? – спросил Эрренд, явно недовольный тем, что я их слышу.

– Сокол увидел замок, он в той стороне. Совсем недалеко. – Ран с любопытством посмотрела на меня. – Если хочешь…

– Ничего она не хочет. – Эрренд схватил её за руку и снова потащил за собой тропинкой, по которой я вернулась.

– До встречи! – Ран весело помахала мне рукой, прежде чем они с Эррендом скрылись из виду.

Я проводила их взглядом, решив умолчать о том, что путь, выбранный ими, никуда не приведёт.

Я осмотрелась. На первый взгляд, других дорог не было, но благодаря отблескам пламени на камне, я сумела разглядеть две звериных тропы. Я слабо понимала, как работают чары и изменится ли что-то, если я выберу одну из них, но мыслей получше у меня не нашлось, поэтому я ступила на ту, что вела в противоположную сторону от замка.

Продираясь через кустарник бузины в темноте, я уже успела пожалеть о своём решении. Ветви сплетались вокруг меня, норовя ткнуть в глаза и оцарапать кожу, а корни бросались под ноги, будто бы не собирались никуда пускать. Возможно, так оно и было.

С боем я всё же вырвалась из кустарника на небольшую, окружённую деревьями и валунами прогалину. Стала осматриваться, чтобы найти дорогу дальше – и замерла. Луна светила достаточно ярко, чтобы я разглядела кости. Чёрные черепа, арки грудных клеток, дюжина конечностей… Эти несчастные сгорели в страшном огне, от костей всё ещё поднимался дым. Как странно – я взглянула на сочную зелёную траву – ничего не указывало на то, что здесь был пожар.

Стоило мне об этом подумать, как из леса вылетел светлячок. Он медленно пролетел над поляной, тускло освещая кости, и замер, мерцая, над одним из черепов. Из темноты показался ещё один светлячок, и ещё один, и ещё – пока на прогалине их не собралось не меньше сотни. Завораживающе красиво. Светлячки мерцали, резвились, завораживая своим танцем, подлетая всё ближе ко мне. Слишком поздно я поняла, что передо мной вовсе не светлячки, а маленькие зелёные огни – в точно такие обратилась моя лошадь.

Трава вспыхнула мгновенно, пламя взвилось высокой стеной и плюнуло мне в лицо жаром. Я испуганно отпрянула, растерявшись на миг, и развернулась было, чтобы броситься назад, но и там уже плясал огонь. Я метнулась в другую сторону, едва не угодив в ещё одну огненную ловушку. От страха запрыгало сердце, но я не могла позволить себе бояться. Каждый миг промедления и сомнений мог стоить мне жизни. Как стоил тем несчастным, чьи обгоревшие останки лежали под моими ногами. Вопреки желанию бежать, я заставила себя остановиться. Нужно найти выход.

Пламя ревело, тянулось ко мне и вздымалось всё выше, но я заметила небольшой просвет перед тем, как прогалину окончательно заволокло чёрным едким дымом, и кинулась туда, почти наугад. Я старалась прикрывать нос и рот рукавом, но толку от этого было мало: лёгкие всё равно пекло, а горло раздирал тяжёлый кашель. Я бежала, надеясь вырваться из кольца пламени, но за его пределами тоже всё полыхало. Лес превратился в непроглядную стену из огня и дыма. Пламя ревело всё громче, оглушительно визжало, с треском ломались и падали ветки, и только удача и обострённые из-за опасности чувства помогали мне уворачиваться и двигаться вперёд.

Начала кружиться голова, а из-за кашля я почти не могла дышать, огонь бросался ко мне и жалил, будто живой. Затрещало и начало заваливаться дерево, и я прыгнула вперёд, чтобы не быть придавленной. Ушла в кувырок, больно ушибив плечо. Дерево рухнуло за спиной, подняв облако пепла и искр. А я полубегом-полуползком рванула дальше по тропинке, надеясь, что выберусь раньше, чем потеряю сознание, которое сохраняла, кажется, только благодаря силе воли.

– Помогите! Помогите!!! – Передо мной выскочил охваченный пламенем фейри, попытался схватить меня за одежду, но я с размаху пнула его сапогом в грудь, отталкивая от себя. Крик его превратился в отвратительное бульканье, фейри обуглился, рухнул на колени и упал ничком, догорая.

Этот толчок стоил мне последних сил, и я пошатнулась, уверенная, что свалюсь здесь же, как заметила среди деревьев просвет.

– Проклятые фейри! – взвыла я и, собрав силы, которых, как я думала, у меня не было, со всех ног рванула к нему. Быстрее. Ещё быстрее! Если не хочу умереть! Я стиснула зубы и прыгнула прямо в огонь.

А потом всё прекратилось.

Я вылетела на ночную, совершенно пустую поляну. Упала на колени и закашлялась, воздух с хрипом вырывался из лёгких, в груди болело, горло саднило, и всю меня трясло. Вокруг стояла звенящая тишина, а когда я оглянулась – увидела только спокойный ночной лес. Будто и не было никакого пожара. Я бы выругалась, если бы могла говорить. На руках обнаружились ожоги, которые я умудрилась не заметить в схватке с огнём. Зато теперь они невыносимо болели, красными волдырями расползаясь по ладоням и предплечьям. Мне снова показалось, что я вот-вот потеряю сознание, приходилось стискивать зубы, чтобы не кричать, когда на коже лопался очередной пузырь. Грудь рвал кашель.

Со стоном я всё же поднялась на ноги и осмотрелась. Залитая лунным светом поляна на склоне холма, вниз по которому бежал небольшой ручей. Недолго думая, я направилась к нему, чтобы остудить обожжённые руки, хоть немного унять боль и смочить истерзанное кашлем горло.

Вода была холодной и чистой. Я опустила в неё ладони и не сдержала стон облегчения. Боль не просто стихла – она исчезла, и я с удивлением уставилась на свои руки – совершенно чистые и здоровые! Обрадовавшись, я погрузила в ледяную воду предплечья, и с них вода мигом смыла волдыри. Хоть какая-то польза от чар! Но значит ли это, что я на верном пути? Я всё ещё не понимала, куда двигаюсь. Со всем этим пожаром даже не успела толком осмотреться и выбрать направление. Я наклонилась к ручью, чтобы умыться и напиться. Но едва мои губы коснулись воды, как неведомая сила потянула меня вглубь. Не успела я опомниться, как оказалась под водой.

Темно. Очень темно. И глубоко! Ручей не мог быть таким глубоким! Перепуганная до смерти, я наугад оттолкнулась от толщи воды и забила ногами, надеясь, что двигаюсь вверх, потому что в кромешной тьме не могла ничего разобрать. Сердце разогналось, и я поплыла быстрее, надеясь выбраться раньше, чем закончится воздух. Да что, во имя Нота, тут происходит?!

Я вынырнула на поверхность, судорожно хватая ртом воздух. Поляны больше не было, а я оказалась на середине широкой реки. Далеко на берегу увидела огонёк – чей-то костёр. Не уверена, что хочу встречаться с тем, кто его развёл, но для того, чтобы выбраться, понадобится ориентир. Течение довольно сильное: пока я смотрела по сторонам, оно уже успело ощутимо снести меня в сторону от маячка. Плавала я неважно, но достаточно сносно, чтобы не тонуть.

Проклиная всё на свете, Дугала и Короля фейри, я толкала себя вперёд, а мышцы протестующе ныли, довольно быстро устав от борьбы с течением. Ещё бы, после сегодняшних приключений удивительно, что я сразу не пошла ко дну. Когда я наконец добралась до берега, уже едва держалась на ногах. Мокрая одежда облепила тело, и я тут же продрогла. В сапогах противно хлюпало, но я не торопилась их снимать, не зная, что ещё подготовил для меня этот проклятый лес. Лучше, в случае чего, бежать в мокрых сапогах, чем вовсе без них.

На берегу горел костёр, и вокруг него я насчитала пятерых. Двое сидели на земле, трое явно собирались в путь.

– Не собираюсь я тут сидеть всю ночь. Чем раньше доберёмся до замка, тем лучше, – сказала низенькая женщина с большими острыми ушами. В её чёрных, пышных, словно грива, волосах блестели мелкие, украшенные золотом косички. На светлой тунике, которую прикрывал закопчёный металлический нагрудник, виднелись прожжённые дыры – похоже, она, как и я, побывала в горящем лесу. Рука фейки лежала на рукояти длинного двуручника.

Два её спутника – высоченные громилы с серой кожей, тёмными бородами, бритыми головами и выступающими кабаньими клыками – согласно кивнули.

– Оставаться тут себе дороже, – сказал один из них и подобрал с земли топор. Я такую громадину бы не сумела удержать. – Испытание уже началось, вдруг, ночуя тут, мы его провалим. Я лучше буду всю ночь идти.

– Как хотите, – пожал плечами невысокий, крепкий феец, который сидел у костра и кутался в зелёный плащ, стараясь согреться. Кучерявый, с ухоженной бородкой, он лукаво улыбался.

– Увидимся завтра, – отозвался другой феец, что сидел у костра. Долговязый и худой, с длинными волосами цвета пшеницы, он почесал острое ухо и подмигнул фейке. – Кто знает, может, доведётся служить вместе.

– Это вряд ли. – Она смерила его равнодушным взглядом, а потом заметила меня, и глаза её округлились. – А это ещё… что?

– О, человек? – Парень в зелёном плаще почесал в затылке и присвистнул. – Не знал, что к состязаниям допускаются люди.

– Допускаются все желающие, разве нет? – ответила я. – Решила тоже попытать удачу.

– Удачей тут не обойдёшься. Лучше возвращайся туда, откуда пришла, девочка, если не хочешь умереть, – сухо сказала фейка. – Эти испытания не для людей.

– Приму к сведению, – в тон ей ответила я и положила руку на рукоять ножа на груди.

Фейка усмехнулась и кулаком ткнула своего спутника в бок – выше она бы не достала – и скомандовала:

– Пошли.

– Это была Мора, – заговорщическим тоном сказал парень в зелёном плаще, когда они скрылись в лесу. – Та ещё сука. Прими мой дружеский совет и, если ещё встретитесь, держи с ней ухо востро.

Я вскинула брови, но сдержанно поблагодарила за совет. Хотя он больше меня насторожил, чем показался полезным. С чего бы незнакомцу ни с того ни с сего мне помогать?

– Я, кстати, Лоран, а это Кита. – Зелёный плащ ткнул в своего соседа, тот расплылся в клыкастой улыбке.

– Хель, – ответила я, не торопясь присаживаться к костру, хотя его тепло сейчас казалось самым желанным на свете.

– Хель? Необычное имя, нездешнее, – протянул Кита.

– Другого у меня нет, – пожала плечами я, стараясь не сильно заметно дрожать от холода.

Лоран рассмеялся и пригрозил мне пальцем.

– А ты умна, Хель. Присаживайся к костру, согрейся и расскажи, какими судьбами оказалась в этом лесу.

Я приняла предложение и села на траву так близко к пламени, как только могла, но рассказывать свою историю не торопилась.

– Теми же судьбами, что и вы. Решила стать стражницей Верховного Короля. Говорят, что это отличный способ есть досыта, а мне надоело наёмничать за гроши. – И поспешила отвлечь их внимание от себя вопросом: – Значит, мы прошли первое испытание?

– Пока нет, – хихикнул Кита. – Совет решил проверить нашу выносливость. Уверен, пока не доберёмся до замка, испытание не завершится. Можешь заночевать с нами, если хочешь. Мы решили передохнуть и на рассвете двинуться дальше.

Я кивнула. Ночевать с незнакомцами – не лучшая идея, но идти дальше ноги у меня попросту отказывались. Измученно рухнуть посреди леса тоже не хотелось. Если я собираюсь добраться до замка, силы надо поберечь. Тем более что все мои припасы сгинули вместе с лошадью.

– Отлично! – Лоран достал из заплечного мешка флягу, глотнул и протянул мне. – За знакомство.

Я взяла флягу и поднесла к губам. Пить хотелось жутко, тело требовало наброситься на содержимое, но я силой заставила себя остановиться. В нос ударил уже знакомый медовый запах яблок. Золотых яблок. Я перевела взгляд на новых знакомых. Они не отрывали от меня глаз, смотрели выжидающе, с довольными, нетерпеливыми улыбками. Вот же ублюдки.

– Чего не пьёшь? – спросил Кита. – Или хочешь нас обидеть? Ты же знаешь наши традиции? Нельзя отказываться от доброго напитка.

Традиций фейри я не знала, но что-то мне подсказывало, что правды в его словах столько же, сколько и добра в этом вине. Я поднесла флягу ко рту, крепко стиснула губы и притворилась, что сделала большой глоток. Протянула флягу обратно Лорану и вытерла рот рукавом, чтобы ни одна капля не попала на язык. Довольные оскалы фейри стали ещё шире.

– Вкусно? – сощурился Кита.

– Пробовала и получше, – хмыкнула я, незаметно нащупывая на поясе нож.

Они удивлённо переглянулись, но ничего не сказали.

– Опоить меня решили? – равнодушно спросила я, поднимаясь. – Чтоб не тратить время на честную драку?

– Чем меньше нас доберётся до замка, тем меньше соперников в следующем испытании, – пожал плечами Лоран и встал, доставая из ножен меч. – И я согласен с Морой, человеку в этих краях не….

Я не дала ему закончить, и быстрым отточенным движением вонзила нож в горло. Второй удар пришёлся в сердце – надёжный способ лишить жизни любого, даже фейри. Оттолкнув от себя бездыханное тело, я развернулась к Ките, но он уже был готов и ударил первым, отбирая у меня преимущество. Длинный двуручный меч давал ему пространство, не позволяя мне приблизиться, и угрожал снести голову, если не буду достаточно осторожна.

Я отбежала подальше – к реке, чтобы осмотреться и оценить обстановку, пока Кита будет сокращать дистанцию. Ничего, что могло бы помочь. Может, попробовать убежать? Но я так устала, что вряд ли убегу далеко, а Кита выглядел вполне отдохнувшим и очень злым. Надо его кончать, и как можно быстрее, пока я не растеряла последние силы.

Я метнула нож. Кита почти увернулся – лезвие вошло в плечо. Он зарычал, а я уже выхватила второй нож. Метнула и его. Этот бросок вышел менее удачным, и Кита его ждал, поэтому лишь оцарапала ему скулу. Ладно, придётся сближаться.

Третий нож лёг в руку, и я побежала Ките навстречу. Такой напор удивил его, и я воспользовалась этим замешательством – подобралась достаточно близко, чтобы размахивать мечом стало неудобно. Зашла ему за спину и подпрыгнула, чтобы достать ножом до горла, но Кита развернулся и ударил меня локтем в лицо. Перед глазами заплясали звёзды. Я рухнула на землю и тут же едва не схлопотала клинок в грудь. Ещё утром я бы ни за что не пропустила этот удар. Но работаем с тем, что есть.

Я поспешила встать, и кинулась Ките, который уже решил, что дело сделано, под ноги. Всем весом врезалась ему в колени. Плечо затрещало и отозвалось резкой болью, но я не остановилась и повалила Киту на землю. Он охнул, а я уже сидела сверху и со всего размаху всадила ему нож в грудь. Грязно, некрасиво, но на более изящную работу я уже была не способна. Кита дёрнулся, закричал, но почти сразу затих, обмяк подо мной и перестал дышать.

Проклятые фейри.

Я дрожащими руками вытерла лезвие об одежду Киты и, спрятав клинок в ножны, не без труда поднялась на ноги. Огляделась в поисках остального оружия, подобрала ножи и, умывшись ледяной водой из реки, побрела обратно к костру. Судя по тому, как стонали мышцы и колотилось сердце, тело сегодня отработало в долг, и завтра меня ждёт расплата. Но сегодня я осталась жива, хотя трижды могла умереть. Несколько дней боли не такая уж и большая плата за жизнь. Да и хотя бы согрелась.

Я стащила плащ с Лорана, завернулась в него, почти упала на землю и закрыла глаза. Полежу так совсем немного. Трупы так и остались валяться рядом. Лоран – у костра, Кита – на берегу. Ну и пусть, – послужат предупреждением тем, кто решит испытать свои силы в схватке со мной. Проклятые фейри…

Не знаю, что именно заставило меня проснуться. Но я отчётливо почувствовала чьё-то присутствие, распахнула глаза и змеёй бросилась в сторону угрозы раньше, чем пришла в сознание. Этот почти необъяснимый навык я приобрела ещё в Гильдии.

Я врезалась в чьё-то тело, повалила его на землю, приставила к горлу нож и только потом действительно увидела, кто был передо мной. Вернее, уже подо мной.

Мужчина. Я быстро пробежалась по нему взглядом. Молодой. Тёмные волосы, широко-распахнутые янтарные глаза, родинка под правым глазом и острые фейские уши с рубиновыми серёжками-каплями.

– Эй, полегче. – Феец попытался отвернуться от лезвия и показал пустые ладони. – Я просто хотел погреться у огня.

– Что ты здесь делаешь? – Я цепко оглядывалась по сторонам, выискивая ещё незваных гостей, но берег был пуст.

– Прохожу испытания, как и все остальные, – отозвался незнакомец и постарался мило улыбнуться, но вышло плохо – я обратила внимание только на его длинные клыки.

– Хочешь сказать, что вылез из речки? – Я не торопилась убирать нож от его горла.

– Ну да.

– Тогда почему твоя одежда сухая? – оскалилась я и плотнее прижала лезвие к его горлу. Кожа не выдержала, и над лезвием выступила тёмная капля крови.

Незнакомец даже не поморщился и явно удивился моему вопросу, и, кажется, едва сдерживался, чтобы не засмеяться.

– Потому что я умею делать вот так. – Он медленно поднял руку и щёлкнул пальцами.

Моя одежда и волосы в мгновение ока высохли, а кожу окутало приятное тепло. Я дёрнула плечом, прогоняя мурашки с кожи.

– Держи свою магию при себе, – огрызнулась я.

– Я лишь…

– Умереть вздумал?

– Ладно-ладно! Понял, никакой магии. – Он снова продемонстрировал пустые ладони и заискивающе улыбнулся. – Какая ты грозная…

Я цыкнула и, поразмыслив, наконец слезла с него. Он не выглядел опасным, тем более с этим потрясающе озадаченным выражением лица.

Он сел и поправил смятую мной рубаху. Царапина на его шее уже затянулась, о ней напоминало лишь малюсенькое пятнышко на воротнике. Одет он был легко – рубаха, штаны и сапоги – будто вышел на вечернюю прогулку.

– Как интересно. – Его взгляд беззастенчиво пробежался по мне, изучая каждый видимый изгиб тела. – Человек борется за звание королевского стражника. А их, – он указал на трупы, – убила ты?

– Это имеет значение? – Я вернулась поближе к огню, и с сожалением отметила, что на востоке уже занимался рассвет. Надолго же я выпала из реальности.

– Похоже, с тобой лучше не связываться? – Он тоже подобрался ближе к костру. – Не ожидал увидеть человека…

– Если я услышу эту фразу ещё хоть раз, отрежу тебе язык. – Этот фейри начинал меня раздражать.

– Как скажешь, lier nissah, – Он криво улыбнулся и приложил ладонь к груди и слегка склонил голову. – Могу я узнать твоё имя?

– Нет. И если пришёл греться, то грейся, а не болтай.

Он замолчал, продолжая изучать меня взглядом. Да уж, похоже, мне придётся привыкнуть, что в ближайшее время все фейри будут смотреть на меня исключительно как на диковинную зверушку. Я встала и потянулась. Тело затекло, плечо болело, и в целом я чувствовала себя побитой собакой, но сил вернулось достаточно, чтобы я могла продолжать путь. Я поправила снятый с чужого плеча плащ и, не прощаясь, направилась к лесу, туда, где уже давным-давно скрылись Мора и её спутники. Отыщу их следы, – возможно, они-то и выведут меня к замку.

Феец догнал меня на опушке.

– Нам же по пути, – пожал плечами он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Знаешь, в какой стороне замок?

– Хочешь, чтобы я тебя провела? – Я перевела взгляд на кустарник. Обломанные веточки и чёткие следы на земле указывали на то, что тут прошли трое. Маленькие и неглубокие следы принадлежали Море, а две пары глубоких крупных отпечатков – её спутникам.

– Предпочитаю не напрягаться там, где это могут сделать за меня. – Он наклонил голову набок и серьги его тяжело качнулись.

– Уверен, что работа стражника короля для тебя? – Я устало отвела взгляд и направилась по следу.

– Стражник должен не только быть выносливым и сообразительным, но и уметь рассчитывать свои силы. И это точно не та ситуация, в которой мне стоит их тратить, когда это уже делаешь ты. Без обид.

Я хмыкнула и ничего не ответила. В конце концов, в чём-то он был прав. Я шла по следу Моры, которая прокладывала себе путь через лес, а новый знакомый следовал за мной. Каждый из нас пользовался тем, что было в его распоряжении.

– Где твоё оружие? – задала я вопрос, который не давал мне покоя.

– Мне оно не нужно.

– Потому что ты умеешь вот так? – Я щёлкнула пальцами и ухмыльнулась.

Феец рассмеялся.

– Вроде того. Возможно, доведётся продемонстрировать свои умения в предстоящей схватке.

– Будет схватка? – Я вся обратилась в слух.

Он пожал плечами.

– А как ещё им проверить нашу силу? Заставить тягать камни? Готов поспорить, Совет Короля придумал что-то поинтереснее.

Я задумалась, не зная, воспринимать ли его слова всерьёз. В конце концов, как ещё узнать, что страж хорошо сражается и сумеет защитить Короля? Проще всего заставить его драться.

Когда мы вышли из леса, я с облегчением увидела громадину замка – совсем близко, оставалось лишь подняться на гору. Белокаменный, с синими крышами башен, арочными переходами и мостами. Они то скрывались за облаками, то появлялись снова. Он казался особенно волшебным в лучах восходящего солнца. От самого подножия горы к замку вела белая мраморная лестница. В каменных чашах горели зелёные огни. Я долго к ним присматривалась, прежде чем ступить на первую ступень. Внутренний голос подсказывал, что подъём не будет простым.

Феец тем временем уже успел пробежать с десяток ступеней, остановился у одной из чаш и оглянулся.

– Ты идёшь?

Недовольно дёрнув плечом, я начала подъём. Феец подождал меня, и мы зашагали бок о бок. Он шёл вперёд, заложив руки за спину и что-то напевая себе под нос и с интересом поглядывая на меня, я тащилась рядом, тяжело переставляя ноги, но не отставала. Больше всего боялась, что лестница будет бесконечной и чары сыграют со мной ту же шутку, что и с первой дорогой к замку, но нет. Ступени сменялись ступенями, и замок приближался. Но не успела я обрадоваться, как до ушей донёсся далёкий, нарастающий гул, под ногами задрожала земля. Я с замиранием сердца обернулась и с ужасом увидела, что ступени за моей спиной исчезают, превращаясь в бездонную пропасть.

– Проклятые фейри! – гаркнула я, и со всех ног помчалась наверх. – Беги!

Феец тоже заметил неладное и мигом меня обогнал, перепрыгивая разом через две-три ступени. Длинные ноги быстро несли его вперёд, я же довольно быстро отстала, хотя и бежала изо всех сил. Гул неумолимо приближался, я не оглядывалась, но чувствовала, что ступени исчезают всё быстрее и всё ближе подбираются ко мне.

Проклятые фейри!

Ступенька провалилась прямо под моей ногой. Я вскрикнула, но всё же успела оттолкнуться и перепрыгнуть на следующую, а с неё – ещё дальше, выигрывая себе немного времени. Сердце колотилось в горле, мышцы сводило судорогой от напряжения, но я упорно сломя голову прыгала со ступени на ступень, полностью сосредоточив взгляд на спине фейца, который теперь стал моим маяком, не дающим провалиться в бездну.

Когда я увидела большую каменную арку замка, нашла в себе силы ускориться. Ещё немного! Ещё чуть-чуть и эта проклятая лестница закончится! Последние ступени я преодолела в один прыжок, кубарем влетела на каменную мостовую, ударяясь локтями и стирая в кровь ладони.

Гул стих, а я села, пытаясь отдышаться. Оглянулась, чтобы увидеть, что лестница на месте.

– Потрясающе! – Феец стоял рядом и потягивался, разминая ноги. – Это ещё веселее, чем я себе представлял!

Выругавшись себе под нос, я встала. Просторный двор буйно цвёл дикими травами и яблонями, по широкой мощёной дорожке к нам бежала низенькая фейка в зелёном платье и короткими, украшенными цветами волосами.

– Скорее-скорее! – скомандовала она тоненьким голосом. – Второе испытание начинается!

– Уже? – Я не сдержала недовольство в голосе, фейка ответила мне снисходительным взглядом.

– А что вы хотели? Вы прибыли последними. Пришли бы раньше, успели бы отдохнуть! Проходите, проходите же скорее! – Она подтолкнула меня в спину к высокому арочному проёму, из которого появилась.

Я не сопротивлялась. Феец прыгучей походкой шёл рядом, явно радостно предвкушая то, что ждало нас впереди. Я его веселья не разделяла, только спешно проверяла, на месте ли ножи. Когда ступила на белый песок за пределами арки, тут же поняла, куда нас привели.

Это была огромная, окружённая трибунами арена.

Сотни фейских глаз тут же уставились на меня.

Глава 5
Кровь на песке

На арене я бегло насчитала двадцать три фейри, включая моего безымянного спутника. Нашла взглядом Мору, её громил, рыжих близнецов – Ран и Эрренда – и фейри с козлиными копытами, которого встретила в лесу. Все они выглядели бодрыми и полными сил, в отличие от меня, голодной и вымотанной.

– А-а, надо же. Я думала, уже не объявишься, человек, – Мора подарила мне недобрую улыбку. – Мы тут все заждались.

Я не ответила на её колкость, внимательно изучая взглядом возможных противников. Если начнётся битва, стоит заранее выбрать себе кого-то послабее. Я слишком устала, чтобы сражаться с сильным противником. Мору и её громил отмела сразу – они явно были мне не по зубам. Может быть, в другое время я бы и одолела кого-то из них, но не в моём нынешнем состоянии.

Покосилась на своего незнакомца… нет, он слишком расслаблен – явно не так прост. Будет глупо купиться на его безоружность, он бы не пришёл сюда, не имея парочки козырей в рукаве. Тем более сам сказал, что будет битва, значит, готов сражаться, пусть со стороны и выглядит так, будто ни в зуб ногой в подобных делах.

Возможно, стоит взяться за девчонку по имени Ран – одну из близнецов? Она показалась мне достаточно эмоциональной и наивной – это можно использовать, если, конечно, я не ошиблась на её счёт. Нет, плохая мысль. Скорее всего, она будет драться в связке с братом – они не дадут друг друга в обиду. «А у него, в отличие от девчонки, – подсказывало чутьё, – холодная голова».

Наконец я приметила крупного воина с зелёной кожей и бритой головой, которую украшала татуировка из сплетённых в узел змей. Тело его тоже было сплошь покрыто татуировками. Он был без доспеха, играл мышцами на обнажённом торсе и перебрасывал секиру из руки в руку, пытаясь привлечь внимание зрителей. Этот явно пришёл покрасоваться. Выглядел мощным, но неповоротливым, а отсутствие доспеха открывало сотню возможностей для моих ножей.

– Добро пожаловать в замок Дремлющего Дракона! – разнёсся над ареной громогласный голос, и я увидела на высокой трибуне фейку с двумя длинными белыми косами, за её спиной стояла пара тёмных фигур – разглядеть больше человеческое зрение мне не позволяло. Голос её, явно усиленный чарами, казался оглушительным. – Раз вы здесь, значит, успешно прошли первое испытание! Каждый из шести путей к замку был полон опасностей и хитрых заклятий, но вы доказали Совету и Верховному Королю, что они вам нипочём!

Вот как. Получается, дорог к замку было больше, чем я видела. Это объясняло, почему на пути мне повстречалось так мало участников.

– Готовьте оружие и самые сильные чары! – продолжала она. – Начинается второе испытание! Двадцать три участника ступили на арену – и только десять пройдут дальше. Сможете ли вы защитить своего повелителя в битве? Сражайтесь! Сражайтесь не на жизнь, а на смерть, и да победит сильнейший!

– Какая досадная растрата, – услышала я голос моего спутника, но не оглянулась.

Фейка на трибуне взмахнула руками, над ареной ударил невидимый колокол, зрители радостно взревели. Пока воины замерли, приглядываясь друг к другу, я уже бежала через всю арену к выбранному противнику. Вот же! Решили устроить месиво. Ладно. Моя задача не убить как можно больше соперников, а продержаться до конца и войти в десятку выживших. Задача непростая, но посильная. Во всяком случае, я на это надеялась.

Битва началась стремительно. Зазвучали боевые кличи, зазвенело оружие. Я уже почти достигла своей цели, когда путь мне преградил один из громил Моры. Взмахнул топором, я увернулась и хотела промчаться мимо, поднырнув под его рукой, но громила оказался проворнее, чем я рассчитывала, развернулся, сгрёб меня за шиворот и приложил об землю. Она больно ударила в спину, вышибая воздух из лёгких, и только чудом я уберегла затылок. Кувыркнулась, поднимаясь на ноги, но тут же упала снова, уходя от топора.

Громила не давал мне продыху, заставляя бегать кругами и скакать, будто сбрендившая коза. Для своих размеров он оказался удивительно прытким, а я стремительно теряла последние силы. Если так пойдёт и дальше, то живой мне точно не выбраться. Нужно было что-то придумать – и быстро!

Я бросилась в толпу сражавшихся, рискуя схлопотать чей-то клинок под рёбра, но надеясь, что громила от меня отстанет. Он ринулся следом, по пути снеся голову зазевашемуся фейри. Голова взлетела, описав изящную дугу и покатилась по песку. Краем глаза я успела увидеть Ран и Эрренда – их, подобно буре, окружала стая ворон. Птицы кричали, бросались на тех, кто рисковал приблизиться, и пытались выклевать им глаза, давая Ран возможность стрелять во врагов из лука. Эрренд расправлялся ножом с теми, кто пробивался сквозь барьер из птиц.

Мой взгляд зацепился за бездыханное тело козлоногого фейри и оставшийся без хозяина арбалет. Я побежала быстрее, надеясь разорвать дистанцию с громилой, упала и заскользила по песку к арбалету. Поддела ногой арбалет и вскочила, попутно хватая с земли болт. Развернулась, прибивая ступнёй арбалет к земле и дрожащими руками взводя тетиву.

Громила приближался ко мне слишком быстро, я не успею. Дурацкая была идея! Я вскинула арбалет и вогнала до упора болт. Дурацкая! Надо его бросать и бежать! Я прицелилась. Он был в одном ударе топора от меня. Сука! Топор уже нёсся мне в голову. Я дёрнула спусковой крючок и выставила арбалет на манер щита, закрываясь от удара. Он затрещал, встречаясь с топором и прилетел мне в ухо. Меня сшибло с ног, в глазах потемнело, а ухо и вся левая сторона головы звенели от боли. По шее побежала горячая кровь. Но новых ударов не последовало, я кое-как проморгалась, возвращая себе зрение, вовремя, чтобы увидеть, как громила шатается, пытаясь устоять на ногах. Из левого глаза его торчал болт, вошедший практически на всю длину. Громила издал тихий, потонувший в звоне битвы стон и упал.

– Это было красиво, lier nissah! – Рядом на корточки присел мой недавний спутник и склонил голову набок, мило улыбаясь. – Было бы интересно с тобой сразиться…

Я тут же вскочила, выхватывая нож, готовая защищаться, чем заставила его развеселиться ещё больше. Он поднялся на ноги и положил руки на пояс. Я напружинилась, ожидая удара, но он не двигался, только продолжал насмешливо на меня глазеть, будто чего-то ждал. Хочет, чтобы я ударила первой? Это какая-то уловка? Я судорожно решала, как поступить, когда увидела мчащуюся к нему, вздымающуюся шипами волну песка, и сделала первое, что пришло в голову.

– Сзади! – крикнула я.

Он вскинул брови, не уверенный, верить ли мне, но всё же оглянулся. За мгновение до того, как песочный шип пронзил бы его. Вскинул руку, песок замер, взметнулся вверх и осыпался, обнажая спрятанного за его прикрытием фейри. Невидимая сила схватила фейри за горло и подняла над землёй. Он забрыкался, пытаясь оторвать от себя невидимую руку, но пальцы находили только бесплотный воздух. Захрипел, засучил ногами, задыхаясь, но тут мой спутник сжал кулак, пленённого фейца заволокла густая тьма, из неё раздался истошный крик. Крик резко оборвался, тьма рассеялась, а феец, что был в ней… исчез.

Я застыла и перевела взгляд на своего спутника. Он разделался с противников за мгновение, за одно – мать его – мгновение! Он медленно повернулся ко мне, и рубиновые серьги его вспыхнули на солнце. Надо было молчать. Великий Нот, надо было держать рот на замке. Теперь со мной случится то же, что и с этим мёртвым фейцем. Я перехватила поудобнее нож и отвела левую ногу назад, готовясь к бою. Мой незнакомец расплылся в хитрой улыбке.

– Спасибо за предупреждение, – он поклонился, сунул руки в карманы штанов, развернулся и лёгкой походкой направился прочь.

Несколько мгновений я решала, стоит ли ударить его в спину. Всадить нож под лопатку и ударить в почку, если буду достаточно быстрой, то смогу успеть прежде, чем он опомнится. Может быть. Провожая его напряжённым взглядом, я заметила, что другие фейри даже не думают на него нападать, наоборот, торопятся оказаться подальше, когда он проходит мимо. Они видели, как он – убил? – того фейри. Наверняка, пока я бегала от громилы Моры, видели, как убил кого-то ещё. Они боялись. Поняли, что он был им не по зубам. Я сглотнула и вытерла рукавом кровь с шеи. Левый висок пульсировал, а в ухе всё ещё звенело, но я не могла дать слабину. Нас всё ещё было больше десяти.

– Эй! Эй, ты! – крикнула я в спину своему незнакомцу.

Он удивлённо обернулся.

– Да?

– Я вывела тебя к замку.

Он расплылся в улыбке и двинулся обратно в мою сторону.

– Ага.

– И предупредила об этом ублюдке, – я кивнула на пустое место, где до этого стоял исчезнувший феец, молясь о том, чтобы не пожалеть о своём решении.

– Так… – он хитро прищурился, подходя всё ближе, и я силой воли заставила себя не попятиться.

– Я хочу оказаться в десятке выживших, – твёрдо сказала я, решительно глядя в его янтарные глаза.

– Тогда победи остальных, – пожал плечами он, оказавшись в одном шаге от меня. С этого расстояния я могла с лёгкостью вспороть ему горло. Или добраться до селезёнки – так удар выйдет короче. И закончить вторым – в сердце.

– Я тебе помогла. Дважды. Теперь помоги мне. – Я опустила нож.

Незнакомец рассмеялся, легко и звонко.

– Ладненько, – бросил он, изящно махнул рукой, и ближайший фейри – ещё один громила Мор – закричал, окутанный тьмой. Я холодела от ужаса, но не могла оторвать от него глаз. Тьма исчезла и громила – тоже.

Над ареной прозвучал колокол, возвещая о завершении испытания. Сражение тут же стихло, и фейри поспешили опустить оружие. Трибуны замерли в молчании. Только стонали и просили о помощи раненые воины.

– Поздравляю, leir nissah, – нараспев проговорил незнакомец. – Теперь ты в десятке.

«Leir nissah? – повторила я про себя, пробегая глазами по арене. – Уже не в первый раз это говорит. Обзывается, что ли?»

– Но нас одиннадцать, – тихо сказала я, отчего-то чувствуя неладное. – Почему всё закончилось?

– А вот и нет. Вас ровно десять, – в тон мне ответил незнакомец, и я вскинула на него встревоженный взгляд, постепенно догадываясь о том, о чём всё это время истошно кричало годами отточенное чутьё.

Он был слишком хорош. Слишком расслаблен. И чудовищно силён. Безупречная осанка, лёгкая походка, изящность движений, властный взгляд. Фейри, которого не смог убить даже дракон. Фейри, чью жизнь мне предстояло отнять.

– Позволь представиться, милая leir nissah. – Он приложил руку к груди, склонил голову и тут же одарил меня насмешливым взглядом. – Хоук. Меня тут кличут Верховным Королём и Его Величеством. Добро пожаловать в мои владения.

Глава 6
Безупречный Король

Хоук отвернулся, раскинул руки и его громогласный, усиленный чарами голос разлетелся над ареной.

– Поздравляю! Если вы держитесь на ногах, то прошли это испытание!

Фейри, стоявшие на арене, склонили головы перед Верховным Королём. Я отметила, что испытание пережили Мора, близнецы Ран и Эрренд и татуированный мужик, которого я изначально выбрала своей целью. Запоздало сообразив, я тоже склонила голову.

– Настало время третьего испытания! – продолжал Хоук. – Совет всё тщательно спланировал и подготовил, но! – он снова повернулся ко мне и ослепительно улыбнулся. – Раз уж некоторые из пришедших даже не знают, как выглядит тот, кого они собираются защищать, я решил изменить третье испытание. Будет непростительной оплошностью, если ваш король умрёт из-за того, что вы перепутаете его с кем-то другим…

Несколько бесконечных мгновений мы смотрели друг на друга. Он – с беззаботной улыбкой. Я – со сцепленными от досады зубами. Я не могла знать, что он король, у меня не было шанса догадаться, но я всё равно чувствовала себя проигравшей. И самое главное – это могло стать угрозой моему заданию. Конечно, нет ничего удивительного в том, что не все подданные знают, как выглядит король. Я бы и короля Алтаруна не признала на улице, если бы на нём, конечно, не было короны. Но… но это всё лишь глупые оправдания, от которых мне становилось тошно. Хоук наконец отвёл от меня взгляд, развернулся и неторопливо пошёл к центру арены, с которой уже спешно уносили мёртвых и раненых.

– Ваша задача будет до невозможности проста, – сказал он. – Найти настоящего Короля.

Найти настоящего? О чём это он? Но стоило мне об этом подумать, как на арене стоял уже не один Хоук, а три! Я даже не успела заметить момент сотворения чар.

– Выбирайте, как хотите, – сказал один Хоук и шагнул влево. Вокруг него на песке сам собой очертился круг. – С магией или без, а когда решите…

– Встаньте с тем Королём, которого считаете настоящим, – сказал второй и очертил свой круг.

– И ждите своей участи, – закончил третий и шагнул в правый круг.

Что это за участь, Хоук не уточнил, но трибуны взорвались восторженными воплями. Мы же – на арене – стояли в замешательстве. Ещё бы! С моего места Хоуки казались совершенно одинаковыми! Проклятые фейри! У других было преимущество – они могли использовать чары, чтобы обойти иллюзию Хоука, мне же оставалось полагаться только на свои глаза. Ладно. Ладно, надо успокоиться и подумать. Умнее всего будет не торопиться и посмотреть, какой выбор сделают остальные, а пока – внимательно наблюдать.

Первым выбор сделал татуированный мужик. Перекинул топор из руки в руку и, ухмыльнувшись, встал в левый круг. Близнецы перешёптывались. Ран – я заметила, что в её косах стало на порядок меньше перьев, – достала из поясной сумки зелёное стёклышко, размером с монету, посыпала его уже знакомой мне серебристой пылью и принялась разглядывать Хоуков сквозь него. Высокая фейри с огромными острыми ушами, на концах которых блестели белые кисточки, наколдовала золотую бабочку и подула на неё, отправляя в полёт. Бабочка облетела всех троих Хоуков и закружилась над головой левого. Хоук заулыбался и протянул к ней руку. Бабочка села на его указательный палец и рассыпалась искрами. Хозяйка бабочки уверенно шагнула в левый круг. Её примеру последовали ещё двое.

Близнецы, закончив спорить и передавать друг другу стёклышко, выбрали правый круг. К ним присоединилась и Мора. Вот же! Я надеялась, что фейри справятся с этим заданием лучше и все единогласно выберут верного Короля. Я судорожно переводила взгляд с одного Хоука на другого, но упорно не видела отличий. Тем временем в левом кругу добавился ещё один участник – всего пять. Передо мной встал щуплый феец с грубой, словно покрытой коростой кожей, завёрнут он был в звериные шкуры. Уши его острые, как и у других фейри, отчего-то смотрели вниз, придавая ему грустный вид. Огромные, сплошь чёрные глаза внимательно изучали королей. Почесав в затылке, феец стал переводить палец с одного Хоука на другого:

– Тёмной ночью не спеша фея ела малыша. Запекла его в печи, накрутила калачи…

Считалочка? Серьёзно? Я удивлённо заморгала. Что ж, по крайней мере, не у одной меня дела плохи.

– …Обглодала пальчики – и не стало мальчика. Закопала кости, полетела в гости. Там, под деревом, в тиши её ждали малыши. – Палец фейца остановился на правом Хоуке. Пожав плечами, феец встал в круг к Море, Ран и Эрренду.

В центральный круг так никто и не встал. Либо все собравшиеся дураки, либо с Хоуком посередине что-то очевидно для них не так. Приму второй вариант за истину – другого выхода у меня нет.

– Выбирай скорее! Ты осталась последней, – поторопил меня Хоук посередине. – Или это задание слишком сложное для тебя, leir nissah?

Я скрипнула зубами. Что это за прозвище такое? Я не знала значения этих слов, но они уже выводили меня из себя.

– Могу я подойти ближе и внимательно осмотреть всех? – спросила я и запоздало добавила: – Ваше Величество.

Хоуки в ответ благосклонно кивнули. Я быстрым шагом направилась к Хоуку слева. Нужно что-то, хоть что-нибудь, что подскажет мне верный ответ. Пять фейри против четырёх. Кто же из них прав? Пойти за большинством или, может, довериться проницательности и уму Моры, которая казалась мне достаточно хитрой и могущественной, чтобы сделать правильный выбор. Нет, никого из этих фейри я не знала достаточно, чтобы ставить на них свою жизнь.

Я подошла к Хоуку почти вплотную, быстро ощупывая его взглядом. Родинка на месте, те же глаза, изгиб бровей, улыбка и рубиновые серьги, которые я видела прежде. Я не изучала его специально, но убийцы приучены запоминать детали и здесь всё определённо было на месте.

– Ищи отличия сколько хочешь, leir nissah, – насмешливо сказал Хоук и понизил голос до мурлыкающего шёпота. – Я знаю своё тело досконально и мои иллюзии совершенны. Но если хочешь, можешь изучить и мои потаённые уголки.

Он оттянул ворот рубахи и запрокинул голову, демонстрируя изгиб шеи, ключицу, грудь, на которой я разглядела белое пятно шрама. Он начинался под ключицей и уходил ниже, скрываясь под рубахой. Взгляд мой взобрался обратно – по безупречному воротнику к шее, которой касался мой нож – надо было перерезать ему глотку тогда, у костра. Это можно было закончить быстро и легко, если бы я только знала… Я, резко развернувшись, направилась к правому Хоуку. Он встретил меня ослепительной улыбкой.

– Моя очередь? – спросил он.

– Могу я прикоснуться к вам, Ваше Величество? – я проигнорировала его вопрос.

– Всё, что пожелаешь, – кивнул он.

Я осторожно коснулась пальцами его шеи. Тёплая, мягкая кожа и никаких следов моего ножа, как и на другом Хоуке. Но это неудивительно, рана затянулась почти мгновенно, у меня на глазах. Хоук сглотнул, и кадык под моими пальцами качнулся, а я заскользила ниже, к вороту рубахи. Забралась под него и отвернула.

– Не такой уж вы и совершенный, Ваше Величество, – прошептала я, глядя на крохотное пятнышко крови на дорогой ткани. Маленькая деталь, которую я оставила в памяти и не нашла на другом Хоуке. Деталь, которую сам Король упустил.

Я уверенно шагнула в круг к Море и близнецам. Хоук посмотрел на меня с удивлением, но тут же усмехнулся.

– Ваш выбор окончательный? – спросил центральный Хоук. – Даю последнюю возможность его изменить.

Низкий фейри с двумя парами чёрных миндалевидных глаз неуверенно потоптался, переводя неуверенный взгляд с Хоука на Хоука, но всё же махнул рукой и перебежал из левого круга в центральный. Остальные не двинулись с места, оставшись верными своему выбору.

– Что ж! На этом объявляю испытание оконченным! – Взмахнул руками центральный Хоук и границы трёх кругов вспыхнули зелёным пламенем и взметнулись вверх, отгораживая нас от мира. Хоук исчез, на меня дыхнуло жаром. Мора, близнецы и незнакомый фейри встали в стойки, готовые сражаться за свои жизни. Я тоже выхватила нож, хотя он и был бесполезен против огня. Неужели мы ошиблись? Неужели я ошиблась?

Но тут пламя спало, и мы снова увидели арену. Два соседних круга были пусты. Хоук стоял за пределами нашего круга и хлопал в ладоши.

– Поздравляю! Вы – моя новая стража.

Трибуны взорвались аплодисментами. А я почувствовала острое желание всадить в сердце Хоука нож. Его фокусы выводили меня из себя.

Слуги отвели нас в замок, в просторную комнату с десятью деревянным кроватями вдоль каменных стен. Под высокими арочными сводами висели люстры, полные свечей, на полу были постелены шерстяные ковры.

– Теперь это ваш дом. – В комнату вошла фейка с белыми косами, которая объявляла о начале второго испытания. Она оказалась молодой на вид, с яркими сиреневыми глазами. На её косах сидели такие же сиреневые бабочки и лениво шевелили сияющими крылышками. – Меня зовут Лирана, я глава Королевского Совета, и я рада, что в страже Его Величества оказались достойнейшие из достойнейших. – Она смерила меня недовольным взглядом сверху вниз, поджала губы и продолжила: – Сегодня в вашу честь состоится бал. На нём Его Величество посвятит вас в стражи и выберет свою Тень. Слуги подготовят для вас купальни и одежду. А пока – отдыхайте.

С этим словами она кивнула нам и, развернувшись так плавно, что ни одна складка на её небесно-голубом платье из газа не шелохнулась, грациозно вышла.

– Надеюсь, меня не выберут Тенью. – Эрренд сел на ближайшую кровать. – Ран, ты тоже не высовывайся на балу.

Ран согласно кивнула и бросила свою поясную сумку на соседнюю кровать. Я прошла к кровати в конце комнаты, вдали от окон. Мора выбрала кровать напротив.

– А чего? Я бы не отказался стать Тенью. Её уважают почти так же, как и самого Короля. – Феец с грустными ушами почесал затылок. – Меня Грол зовут, кстати. Я искатель приключений со Двора Зимы.

Искатель приключений? Это ещё что? Я окинула Грола внимательным взглядом. Он был незаметным, смотрел цепко, выглядел расслабленно, вооружён был ножами, а между длинных ловких пальцев гонял медную монету. Бьюсь об заклад, передо мной плут и опытный вор. Я ухмыльнулась. Интересная собирается компания.

– Я Ран, это мой брат Эрренд. Мы ловцы волшебных существ со Двора Осени. – Ран радостно помахала Гролу рукой.

– Мора, я воин Первого Королевства.

– Ого! – встрепенулся Грол. – Ты, получается, служила прежнему Верховному Королю?

Мора скинула сапоги и легла на кровать, закинув руки за голову.

– Триста лет. Прошла под началом генерала Аркена всю войну с Двором Лета. Дошла до Южного моря.

Грол завистливо присвистнул. Никто не ждал, что я представлюсь, и я была этому рада. Грол уже снова обратился к близнецам.

– Так, а чего вы в Тени не стремитесь?

– Тень живёт отдельно от остальных стражей и везде следует за Королём, – ответила за них Мора и усмехнулась. – А наши близняшки явно не готовы расставаться. Но ничего, Грол, мы с тобой посостязаемся за это место.

– Кого же из нас двоих он выберет? – хмыкнул Грол. – Ты хорошо показала себя в битве.

«Из нас двоих». – Я ухмыльнулась про себя, но ничего не сказала. Меня в качестве соперницы они явно не рассматривали. Но мне придётся сделать всё, чтобы стать Тенью и подобраться к Хоуку как можно ближе. Если же Тенью станет кто-то из этих четверых, то придётся включать в план ещё и их – подобраться к Хоуку станет в разы сложнее.

Я подождала, пока остальные улягутся и задышат глубоко и ровно, и только после этого позволила себе закрыть глаза и заснуть.

Как и обещала Лирана, к вечеру пришли слуги, среди которых я заметила двух человеческих женщин. Они отвели нас в купальни, а оттуда в большую комнату с зеркалами, где выдали одинаковую форму: чёрные штаны и рубаху, винного цвета плотную удлинённую тунику. Поверх – кожаные наплечники, наручи, пояс и обвяз с ножнами под клинки. Слуги одевали нас сами, разглаживая ткани и чарами подгоняя одежду по размеру. Меня такая близость напрягала, но я упорно терпела. Когда служанка поправляла наручи на моих предплечьях, я почувствовала, как что-то царапнуло кожу на запястье, хотела отпрянуть и оценить опасность, но встретилась взглядом со служанкой. Она вцепилась в мою руку и едва заметно покачала головой, потом как ни в чём не бывало продолжила напевать себе под нос тихую мелодию и поправлять одежду.

Когда всё было готово, нас отправили обратно в спальню и велели ждать. Наша старая одежда, аккуратно сложенная, лежала на сундуках у изножия кроватей. Первым делом я обшарила свою и, с облегчением отыскав отмычки, положила в карман – так же, как и ножи, я всегда носила их с собой. Эрренд и Ран сидели на одной кровати и о чём-то тихо говорили, не обращая внимания ни на что вокруг, кроме друг друга. Мора лежала и делала вид, что спит. Грол с ногами забрался на каменный подоконник и что-то выглядывал. Убедившись, что никто не смотрит в мою сторону, я незаметно забралась пальцами под наруч и извлекла свёрнутый клочок пергамента. Записка.

«Поздравляю! Если Луна падёт к вашим ногам, Тень обретёт хозяина. Смотрите в оба. А ваша птичка уже отправилась следом. Д.»

Едва я дочитала, написанное исчезло, а пергамент рассыпался, перепачкав пеплом пальцы. Дугал. Кто ещё это мог быть. Я нахмурилась, пытаясь разгадать послание. Птичка – это, видимо, Сван, и он скоро прибудет в замок. Отлично. Но что значит первая половина записки? Она должна как-то помочь мне стать Тенью? Иначе к чему ещё ему использовать это слово? И почему бы не сказать прямо? Боялся, что записку перехватят? Или решил снова испытать меня? Испытаниями я уже была сыта по горло. Выругавшись себе под нос, я отряхнула руки и встала, заслышав шаги.

Через несколько мгновений дверь распахнулась, на пороге стояла Лирана.

– Вновь приветствую вас, стражи. Бал начался. Прошу, следуйте за мной.

Глава 7
Король и его Тень

Большой зал переливался огнями. Закатное солнце разбивалось о витражные окна, и его разноцветные осколки ложились на нарядных, сияющих драгоценностями и шелками фейри. В противоположном конце зала прямо из каменной стены рос гигантский дуб с золотыми листьями, а его корни сплетались в невероятной красоты трон, на котором со скучающим видом сидел Хоук. Он сменил простые рубаху и штаны на тёмно-зелёное платье с широким поясом из ткани и золотых пластин с изумрудами. Предплечья плотно обхватывали наручи, на самих плечах – широкие браслеты, юбку и торс обвивали замысловатыми узорами широкие ленты – и тоже всё из золота с изумрудами. На голове лежала совершенно скромная – по сравнению с нарядом – корона из переплетённых между собой оленьих рогов. Она придавала Хоуку несколько зловещий вид.

Всё это я разглядела, когда Лирана подвела нас к трону. Завидев своих новых стражников, Хоук заметно приободрился. Мы одновременно поклонились.

– Выглядите отдохнувшими, – сказал он, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку трона, а я заметила, что к серьгам добавились ещё и золотые перстни. – Славненько.

– Ваше Величество, – склонилась Лирана. – Стражи прибыли, чтобы присягнуть вам на верность и принять посвящение в…

– Да-да, посвящаю вас в стражи и всё такое, – махнул рукой Хоук, и Лирана тут же стушевалась. Она явно желала возразить, но не могла себе позволить сделать это на глазах у всего двора. – Оставим эти бессмысленные древние ритуалы. Развлекайтесь, веселитесь, ешьте и пейте сколько душе угодно.

– Ваше Величество, но Тень… – попыталась вернуть его в нужное русло Лирана, но он снова её не дослушал.

– Тень я выберу позже. Прошу тебя, Лирана, мои подданные пришли сюда развлекаться, а не смотреть на скучные церемонии. Тебе бы тоже не помешало немного развеяться и повеселиться.

Лирана сдержанно поклонилась.

– Как прикажет мой Король, – сказала она и изящным движением указала нам на полный фейри зал: – Прошу, стражи, можете отдыхать.

Я любила шумные толпы. В них всегда легко затеряться. Было легко. Но когда на пиру фейри ты единственный человек, прошедший испытания в королевскую стражу, все присутствующие будут глазеть исключительно на тебя. Мне хотелось прикрыться и затеряться в тенях надвигающихся сумерек, лишь бы не чувствовать на себе чужие взгляды, но приходилось держать лицо и чинно ходить вдоль столов, делая вид, что я ем и пью. Но было в этом положении и своё неожиданное преимущество. Других стражей тут же облепили восхищённые придворные фейри, стремясь завести знакомство и послушать рассказы об испытаниях. Ко мне же – слава Ноту! – никто подходить не торопился. Похоже, и мне, и фейри было спокойнее наблюдать друг за другом издалека.

Я стояла на углу большого дубового стола, полного яств и вертела в руках грушу, изучая взглядом толпу и Хоука, который уже покинул трон и пил вместе с гостями, к явному неудовольствию Лираны. Интересно, где остальные члены Совета? Есть ли они в зале? Дугал сказал, что их трое: уже знакомая мне Лирана, некие Аркен и Олмун. Никого подходящего под описание, что дал мне Дугал, я пока не видела.

Зато увидела Тирса – короля Двора Зимы. Он был выше других фейри, а вместо короны носил тонкий золотой обруч. Белоснежные волосы, заплетённые в косу, опускались почти до самой земли, а кожа была синей, будто льды глубокого озера. Он стоял, укутанный в меха, в окружении свиты и со снисходительной улыбкой говорил что-то Гролу, который кланялся, должно быть принимая комплименты от короля своего родного Двора.

Такой же золотой обруч я увидела и на голове прекрасной фейки, что беседовала с Хоуком. Она была почти одного роста с ним, в ослепительном красном платье, открывающем плечи. Длинные рукава лежали на полу, золотые, будто сплетённые из лучей солнца, волосы заменяли мантию. Пира – королева Двора Осени.

Дала – короля Двора Лета я не нашла, но видела его подданных, облачённых в изумрудные одежды, с кожей, отливающей зеленью. А вот Алария – королева Двора Весны обнаружилась совсем рядом со мной.

– Не успел стать Верховным Королём, а уже устроил не пойми что, – сказала она своему спутнику тихо, но явно так, чтобы я услышала. Алария была низкорослой и тонкой, будто молодое дерево вишни. Вместо платья на ней были лёгкие доспехи из материала, напоминающего рыбью чешую. Золотой обруч выделялся на фоне чёрных, коротко остриженных волос. – Человек в страже? Благословенная Магра уже бы спалила это место дотла.

– Тише, матушка. Вы говорите о Его Величестве, – отвечал феец в таком же доспехе, точь-в-точь похожий на мать, только вдвое выше ростом.

– Его Величество почил, а этот юнец ещё даже не утвердил права на трон. И это – она обвела рукой в кожаной перчатке зал и брезгливо поморщилась, взглянув на меня, – не лучшее начало правления. И не я одна так считаю.

– Прошу прощения? – К Аларии откуда ни возьмись подплыла Лирана и расплылась в вежливой улыбке. – Алария, рада, что вы почтили нас своим визитом.

– А я вот не уверена, что рада, милая Лирана, – хмыкнула Алария, но всё же приветливо улыбнулась. – Но, разумеется, видеть вас – всегда счастье.

– Благодарю, Алария. Смею заверить вас, наш Король…

– Очевидно, ещё слишком юн, чтобы вести государственные дела, – перебила её Алария. – Впрочем, посмотрим, как пройдёт Ночь Аанъя. До той поры многое может измениться.

– Право же, дорогая Алария, мы должны верить в Его Величество. – Лирана взяла её под локоть и ласково повела в сторону балкона. – Погода сегодня чудесная, вы заметили?

Провожая их взглядом, я задумалась. Так, значит, не одному Дугалу не по нраву новый Верховный Король. Впрочем, это сейчас не важно, мыслями я вернулась к записке, которую передал мне Дугал. Всё же что он имел в виду? Луна должна пасть к моим ногам. Речь наверняка шла про сегодняшний вечер. Что-то должно случиться, и, если я всё сделаю правильно, Хоук сделает меня своей Тенью. Правда, как его убить, всё ещё оставалось неясным. Та сила, которую он продемонстрировал на арене… Сомневаюсь, что я могла перерезать ему горло при первой встрече. Я оказалась так близко исключительно потому, что он позволил – возможно, из любопытства или ради забавы. Он был похож на такого чело… фейри. Но зачем тогда ему стража? Кто-то или что-то способно причинить ему вред? Если так, я должна узнать, что это, и использовать в своих целях.

С заходом солнца начались танцы. Музыкальные инструменты играли без участия музыкантов, а фейри веселились и плясали, выписывая на полу и в воздухе замысловатые фигуры и распивая золотое вино. Хоук отплясывал с ними. Не танцевали только я и Лирана, которая неподвижно стояла возле трона в своём великолепном белом платье с зелёной вышивкой, будто прекрасная мраморная статуя, увитая плющом. Даже недовольная вечером Алария, напившись золотого вина, начала наконец веселиться и кружиться вместе с остальными.

– Почему не танцуешь со всеми? – Ко мне подошла раскрасневшаяся Ран. Её грудь быстро вздымалась, а дышала она мёдом золотого вина. Прислонилась к столу рядом и закинула в рот пару крупных виноградин. Я отвечать не торопилась, а вот она, похоже, была настроена поболтать. – Все разговоры только о тебе, ты знаешь?

– Догадываюсь.

Ран кивнула и съела ещё винограда.

– Тебе интересно, что говорят?

– Нет.

Мы помолчали. Судя по тому, как мялась Ран, она изо всех сил пыталась придумать тему для разговора. Помогать ей я не горела желанием – меня молчание не напрягало. Я наблюдала за Хоуком. Он танцевал с королевой Пирой, та, не стесняясь, обвила руками его за шею и прижалась так плотно, будто хотела стать с ним одним целым. Хоук, впрочем, против не был и крепко обнимал её в ответ. Похоже, фейри нисколько не стеснялись своих желаний.

– Ладно… ты это… если что… не скучай, – невнятно пробормотала Ран, так и не найдя о чём поговорить, и, кивнув мне на прощанье, побежала обратно в толпу.

Я развернулась к столу, чтобы наконец что-то съесть. Гости уже вдоволь набили животы и пока никто из них не свалился замертво, а правило о том, что стоит избегать золотых еды и питья я запомнила хорошо. А ещё я умирала с голоду так, что тряслись руки. Немного буженины, сыра и фруктов. Запить, правда, оказалось нечем – все кувшины были полны золота.

– Воды? – Ко мне подошёл молодой слуга – человек – с кувшином и наполнил пустой кубок.

– Да, спас… – Я потянулась к кубку и осеклась, заметив на его запястье татуировку в виде серпа луны в окружении трёх звёзд. Он продолжал держать кувшин и не торопился уходить, словно хотел убедиться, что я заметила рисунок. Только когда наши взгляды встретились, он быстро развернулся и скрылся в толпе.

Что это было? Совпадение? Я слишком сосредоточилась на послании и теперь везде вижу его? Но слуга сам подошёл ко мне. Если Дугал это спланировал, так он даёт о себе знать? И слуга должен пасть? Что это значит? Мне нужно убить его? Но зачем? Я терялась в догадках, не зная, где правда, а где – моё разыгравшееся воображение.

Я отыскала взглядом Хоука. Он всё ещё танцевал, но уже с другой партнёршей. Пробежалась по толпе – никаких лун. Даже ту, что за окном, не видно за витражами. Я начинала нервничать, чувствуя, что перестаю контролировать происходящее.

«Что ты задумал, Дугал?»

Долгое время ничего не происходило. Музыка играла, фейри веселились, вина проливалось больше, танцы становились смелее. Я не сводила глаз с Хоука и его окружения. Что-то мне подсказывало, что обещанная Дугалом Луна должна быть как-то связана с ними. Это казалось осмысленным. Это должно быть осмысленным.

Наконец я увидела его снова – мальчишку-слугу с татуировкой. Он лавировал между танцующими, уверенно продвигаясь к центру зала и весело смеялся, когда кто-то пытался вовлечь его в пляску, но высвобождался и продолжал путь. Он двигался быстро, прикрывая одну руку жилетом, будто нёс что-то за пазухой.

– Да вы издеваетесь? – Я оторвалась от стены и двинулась ему наперерез. Сомнения рассеялись довольно быстро – слуга направлялся к Хоуку. Именно о нём меня предупреждал Дугал, о юноше с татуировкой луны.

Я врезалась в толпу, грубо расталкивая фейри. Они недовольно охали, что-то кричали вслед, но я не обращала на них внимания. Никто из стражей мальчишку пока не заметил, гостям тоже было не до него, возможно, но он и правда был практически незаметным, как и любые слуги, люди-невидимки, к присутствию которых привыкаешь настолько, что они превращаются в предметы интерьера, а едва отведёшь взгляд – неприметное лицо тут же стирается из памяти. Я бы тоже пропустила его, почти наверняка оставила без внимания, если бы не искала специально.

Хоук продолжал танцевать, мы со слугой были примерно на одном расстоянии от него. Он заходил со спины, я – сбоку.

– О, неужто решила присоединиться… – преградил мне дорогу фейри, но я даже не разглядела его лица, оттолкнула в сторону. Он недовольно выругался и схватил меня за запястье. Я ударила его в колено почти не раздумывая, он охнул и упал, выпустив меня, гости рядом испуганно отпрянули. Я выхватила нож и поспешила дальше.

– Она напала на Гритена! – крикнул кто-то, но я оттолкнула и его, пробиваясь к Хоуку. – Человек напал!

– Держите её! – раздался другой крик. – У неё нож! Она идёт к Королю!

Я побежала. Фейри преграждали мне путь, и я то и дело теряла из виду слугу. Хоук услышал крики и обернулся. В широко распахнутых янтарных глазах застыло удивление, его спутница завизжала. Что ж, хоть так у меня получилось стереть усмешку с его лица, – подумала я с мрачным удовлетворением, выискивая взглядом слугу. Он подобрался совсем близко. Я отчётливо увидела, как в его руке блеснуло лезвие, а все взгляды замка были прикованы ко мне. Ладно, раз провернуть всё по-тихому не вышло…

Слуга занёс кинжал, приблизившись к Хоуку почти вплотную. И я метнула нож. И тут же упала, сбитая с ног Морой. Раздался душераздирающий визг, гости в страхе стали разбегаться, а Мора с нечеловеческой силой выкручивала мне руки. Я закричала, пытаясь вырваться, но в глазах потемнело от боли.

– С ума сошла, смертная дрянь? – заорала Мора, и я завыла, чувствуя, что, если она поднажмёт немного сильнее, переломает мне кости.

– Отвали! – гаркнула я, потому что на большее не хватало воздуха.

– Отпусти её, Мора, – голос Хоука донёсся откуда-то издалека, хватка тут же ослабла, я смогла вырваться и вскочить на ноги, выхватывая второй нож, чтобы отбиваться.

Но на меня никто не нападал.

Гости сгрудились у стен, а посреди зала остались только я, Мора и Хоук.

– Она покушалась на вашу жизнь, Ваше Величество! – выпалила Мора. – Я остановила…

– Разве? – Хоук вскинул брови и отступил в сторону, позволяя нам с Морой увидеть то, что скрывалось за его фигурой.

На полу лежало тело слуги. Мой нож попал ему в горло, не очень удачно, но достаточно, чтобы мальчишка перестал дышать. Над телом стояла Лирана. Мора побледнела и перевела на меня злой взгляд.

– Хоук, он… – начала было Лирана, забыв о приличиях, но тут же осеклась, присела и быстрым движением одёрнула рукав на руке мёртвого так, чтобы прикрыть татуировку.

Я нахмурилась. Что происходит?

В поисках ответа я посмотрела на Хоука. Он не сводил с меня глаз, таких любопытных и жадных, что на мгновение мне стало сложно дышать. Тело кричало: «Беги!» Разум вопил: «Убирайся! Ты не знаешь, во что ввязываешься!» Но я упорно стояла на месте и смотрела в янтарные глаза, потому что знала: когда они потухнут, я обрету свободу. От жизни убийцы, от Гильдии, от своего прошлого. И подарю эту свободу Свану.

– Ты защитила меня от убийцы, leir nissah, – сказал Хоук и обвёл взглядом зал. – Пока остальные стражи пили и веселились, ты делала то, что должна – охраняла меня. Не прикасалась к вину и смотрела в оба.

Я почти услышала, как заскрежетала зубами Мора. По толпе пробежали взволнованные шепотки, но я смотрела только на Хоука.

– Эта ночь расставила всё на свои места, – продолжил он и протянул мне раскрытую ладонь. – «Судьба привела стража в замок, и сердце его билось храбро, а помыслы были чисты. – Я, помедлив, всё же вложила свою холодную ладонь в его – горячую. – И, когда битва была позади, враги повержены, а Жизнь и Смерть держались за руки, Король нашёл свою Тень».

По залу пробежал шёпот возмущения, раздались неодобрительные возгласы. Алария сплюнула прямо на пол. Но Хоук смотрел только на меня.

Глава 8
Когти

Я стояла в тени колонны в огромном зале, под бесконечным потолком которого сияло ночное небо. Сначала мне показалось, что потолка нет вовсе, но потом я поняла, что передо мной очередная иллюзия – звёзды перемигивались, то и дело яркими росчерками срывались с небосвода и превращались в светлячков. Светлячки кружились над длинным деревянным столом, посреди которого разлилось настоящее озеро. Оно ловило блики и переливалось в тусклом свете волшебных кристаллов в каменных чашах, которые в этих местах заменяли свечи.

Хоук сидел в высоком кресле во главе стола. Рядом стояла раскрасневшаяся и прекрасная в своём гневе Лирана.

– Хоук, ты не можешь назначить Тенью человека! – повторила она, растеряв весь свой уважительный тон ещё за дверью.

– Я уже назначил. – Хоук взглянул на меня и лукаво улыбнулся. – Даже произнёс слова из ритуала. Очень торжественно, как ты и хотела. Ах да, чуть не забыл!

Хоук махнул рукой. По моему телу пробежала волна мурашек, а форма на груди вдруг разогрелась, обжигая кожу. Я опустила взгляд. Солнце, вышитое на груди – символ Верховного Короля, – изменилось. Теперь его наполовину закрывала чёрная тень, как при солнечном затмении.

– Твой отличительный знак, – пояснил Хоук.

Лирана, глядя на это, задохнулась от возмущения.

– Когда Аркен и Олмун узнают…

– Ничего не сделают. Вы настояли на том, чтобы я обзавёлся стражей, я ею обзавёлся.

– Так ты сделал это назло Совету? – Лирана ткнула в меня пальцем. – Человек, защищающий фейри! Блоха, защищающая кота!

– Прошу, Лирана, поумерь пыл. Ты говоришь, о Тени Верховного Короля как-никак, прояви уважение, – спокойно ответил Хоук. – Да и не тебе осуждать мои решения. Лучше подумай о том, что в моём замке делал последователь Сыновей Полумесяца.

Лирана вздрогнула, бросила на меня испуганный взгляд, но тут же выпрямилась и вскинула подбородок, наконец беря себя в руки.

– Мы обсудим это завтра на Совете. – Её взгляд, уже холодный и абсолютно непроницаемый, снова обратился ко мне. – Без лишних ушей.

– Она – моя Тень, – напомнил Хоук.

– У людей длинные языки, – не сдавалась Лирана.

– Разве? Я думал, они вполне обычных размеров, – ухмыльнулся он.

Лирану его шутка не впечатлила.

– Возьми с неё магическую клятву. – Её слова прозвучали почти как приказ. Хоук нахмурился то ли из-за её тона, то ли из-за сказанных слов.

– Подобные клятвы – преступление против воли, – серьёзно сказал он, растеряв былую весёлость. – Разве свободолюбивые фейри не отказались от них? Разве может Тень Верховного Короля быть скована клятвами и сделками, подобно рабыне?

– Я лишь хочу сказать, что она человек и…

– Осмелилась бы ты предложить подобное, будь на её месте фейри? – Хоук не дал ей договорить. – И принесла бы клятву сама, если бы я о том попросил?

Лирана опешила, бросила на меня странный, долгий взгляд, а потом, сведя брови, посмотрела на Хоука.

– Принесла бы ты мне клятву, Лирана? – повторил Хоук почти игриво.

– Нет.

– Почему? – Хоук склонил голову набок, изображая удивление.

– Потому что… – Лирана отвернулась, нехотя проговаривая то, что и без того знали они оба. – Потому что это насилие.

– Именно. – Хоук очаровательно улыбнулся. – Поэтому впредь не предлагай подобного ни мне, ни моей Тени.

Лирана протяжно выдохнула, прикрыла глаза и потёрла гладкий лоб, напомнив мне уставшую мать, которая никак не может усмирить своевольного ребёнка. Её тон стал просящим, почти жалобным.

– Хорошо. Но, пожалуйста, Хоук, обдумай всё ещё раз…

Хоук благосклонно кивнул.

– Хорошо, Лирана, доброй ночи.

Дверь за её спиной сама собой открылась, давая понять, что разговор окончен. Лирана снова бросила на меня недовольный взгляд и, не прощаясь, вышла из зала, заставив снова задуматься о том, в каких отношениях с Хоуком они состоят. Между ними определённо была особая близость, и дело даже не столько в том, что Лирана забыла все приличия, едва мы покинули полный гостей зал, сколько в том, как они смотрели друг на друга. За смехом Хоука и гневом Лираны я разглядела нечто, напоминавшее теплоту. Любовники?

– Ты не выглядишь счастливой, – сказал Хоук, когда дверь за Лираной закрылась.

– Прошу прощения? – Я перевела взгляд на него.

Хоук лукаво улыбался.

– Ты не только попала в стражу, но и стала моей Тенью. Разве не об этом мечтала? – Он поднялся с кресла, подошёл ближе, остановившись на расстоянии шага. Достаточно близко, чтобы я отметила: он на голову выше меня. Сощурился, будто пытался что-то разглядеть. – За весь вечер ты ни разу не улыбнулась. Я даже подумал, что ты попросту не умеешь улыбаться.

– Я… – Я старалась подбирать слова, оставаясь как можно ближе к правде. Нужно было заставить Хоука доверять мне. – Я несколько разочарована… Ваше Величество.

Хоук удивлённо вскинул брови.

– Чем же?

– Зачем вам стража, если вас не нужно защищать? Я видела вас на арене. Никто из стражей не сравнится с вами по силе. Тем более я. Лирана сказала верно, я для вас что блоха, защищающая кота.

Брови Хоука поднялись ещё выше, а губы изломились в кривой ухмылке.

– Ты что же, хочешь отказаться от титула, что я тебе даровал?

Вот, значит, как. На мой вопрос он решил не отвечать?

– Я хочу знать, зачем нужны защитники тому, кого не убил даже дракон. – Я надавила, надеясь, что не перегнула палку. Все же знают про дракона? Я не сболтнула лишнего?

Улыбка Хоука потухла, лицо сделалось скучающим, будто я прервала его весёлую игру. Он отвёл взгляд и склонил голову, размышляя.

– Ты же слышала наш разговор с Лираной, leir nissah. – Он сунул руки в карманы штанов и пожал плечами. – Так положено, установлено веками и предками и решение это принимает не Король. Я даже не могу принимать участие в составлении испытаний – это делает Совет. Я мог выбрать лишь Тень, и выбор свой сделал.

– Чтобы насолить им? – Я кивнула на дверь.

– Чтобы не было скучно. – На лицо Хоука вернулась лукавая улыбка, и он сощурился. – И чтобы насолить им.

Я кивнула, хотя вопросов и не убавилось, но с ними я решила повременить. Если вообще стоило их задавать – чем меньше знаешь, что на сердце у того, кому предстоит вонзить нож в это самое сердце, тем проще это будет сделать.

– А ты так и не сказала, как тебя зовут, leir nissah. – Хоук продолжал глазеть на меня.

– Хель.

– А настоящее имя? – Его глаза опасно сверкнули.

Я молчала. Имя, данное при рождении, уже тринадцать лет не касалось моего слуха. Новое я выбрала сама, отыскав в какой-то истлевшей книге про другие миры – одной из тех, которыми был завален кабинет Вардена. Варден сказал, что новое имя придаст мне сил, и то, что не может сделать старая я, сможет сделать новая. Я не могла держать нож и отнимать жизни, а Хель могла. Так говорил Варден и так говорила я. Хель – звучало естественно, словно дыхание, и вскоре я намертво срослась с его шелестом. На самом деле я уже не могла сказать наверняка, кем была до Хель. И была ли?

Пока я размышляла, Хоук потерял терпение, играючи перехватил прядь моих волос и сказал мягко, почти нараспев:

– Что ж, значит, Хель. Хель. Так тому и быть. Leir nissah с волосами цвета льна. Молчаливая, как тень, и хмурая, как осеннее небо. Хель – с этим звуком поёт клинок, покидая ножны. Хель – последний выдох… – Он вскинул на меня пронзительный взгляд. – Моих врагов.

– Как прикажет мой король, – солгала я.

Меня переселили в спальню напротив покоев Хоука. Я тут же занавесила огромное окно, в которое мог забраться любой желающий, и проверила все двери. Одна вела в совершенно пустую гардеробную, другая – в личную ванную комнату.

– Если захотите искупаться, просто позвоните в серебряный колокольчик, – сказала служанка, худосочная человеческая женщина средних лет, разглаживая покрывало на огромной кровати с балдахином.

– И вы придёте?

– Нет, – сказала она так, будто я задала очень глупый вопрос. – Ванна наполнится сама. И если захотите есть, то позвоните в золотой. – Она указала на два колокольчика на прикроватном столике.

Интересно. Невидимая обслуга прилагалась к каждому замку в землях фейри? Мне не нравилась мысль о том, что за мной кто-то постоянно будет наблюдать. Служанка, кажется, разглядела что-то на моём лице и поспешила добавить:

– У этой комнаты есть смотритель. У него – два таких же колокольчика. Когда вы звоните в свой, его колокольчик тоже звенит, и смотритель даёт необходимые распоряжения слугам. Позвоните дважды – ванна наполнится. Один раз – вода сольётся. Так же и с едой. Два раза – принести, один – унести.

– Еда тоже появится сама?

Служанка тяжело вздохнула, должно быть, решив, что умом я не вышла.

– Нет конечно. Еду принесут горничные.

– Хорошо, попробую разобраться, спасибо. – Я выглянула в окно. Впереди виднелись горы и лес. Внизу – большой двор с нестрижеными лохматыми кустарниками и высоким разнотравьем. Казалось, за ним совсем не следили, но было в этом буйстве зелени что-то гармоничное – он не выглядел неухоженным и заброшенным, скорее… беспечным? Под стать своему Королю.

Я моргнула и нахмурилась, выталкивая из головы ненужные мысли и сосредотачиваясь на том, что успела узнать. В игре появились загадочные Сыны Полумесяца. Дугал о них не соизволил даже обмолвиться. Кто они такие? И почему Лирана так испугалась, когда увидела татуировку на руке мёртвого слуги? Дугал знал о нападении или сам его подстроил? Что за игры он ведёт? И стоит ли мне вообще в этом разбираться? Опыт говорил не лезть в эти хитросплетения и просто делать свою работу – это позволяло сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри всё вопило от тревоги. Магия и фейри и в моём мире не были такой уж редкостью. Пусть я и старалась держаться подальше и от первой, и от вторых, нет-нет да имела дело с чародеями или встречала на лесной тропинке заплутавшего сприггана. Но оказаться в самом сердце волшебного королевства, среди фейской знати, где всё буквально дышит чарами, – это совсем другое. Я бы соврала, если бы сказала, что совсем не боюсь. И хуже всего было не осознание того, что я уступаю фейри в силе или – разумеется – владении магией, а неизвестность. Чего ожидать от Дугала или от Хоука, мне было совершенно не ясно.

Я вздохнула и потёрла переносицу. Чувствуя, как меня покидают последние силы. Надо поесть. И наконец выспаться.

Оглянулась, чтобы попросить еды, но служанки в комнате уже не было. Пришлось звонить в колокольчик.

Еду принёс человек – юноша с туманным взглядом. Молча поставил огромный поднос на столик у камина и вышел. Запечённая с яблоками утка пахла так ароматно, что я набросилась на неё, позабыв про вилку и нож. Вгрызлась в хрустящую, сочную ножку, запивая терпким вином. Когда половина утки превратилась в кости, я позвонила в серебряный колокольчик. Ванна тут же наполнилась горячей водой с запахом трав. Я смыла с кожи напряжение прошедшего дня, а после едва заставила себя вылезти в холодную комнату и доползти до кровати. На покрывале обнаружилась ночная сорочка из шёлка, с обилием рюшей и бантиков. Я даже не удосужилась её развернуть, голышом забралась под пуховое одеяло и уснула быстрее, чем голова коснулась подушки. Впрочем, нож под неё я положить не забыла. На всякий случай.

На следующее утро я чувствовала себя гораздо лучше и проснулась с рассветом, незадолго до того, как за мной явилась служанка, чтобы отвести на утреннюю тренировку. Не думала, что окажусь на арене снова, по крайней мере так скоро.

Мора, Грол и Эрренд с Ран уже были на месте.

– Я читал, что на этой арене раньше травили драконов, – услышала я обрывок фразы Грола, но, завидев меня, он тут же замолчал и нахмурился. Мора, с которой он и говорил, оглянулась, поджала губы, окинув меня колким взглядом и отвернулась. Эрренд даже ухом не повёл, разглядывая что-то среди башенок замка.

– Хель! – Кажется, только Ран была рада меня видеть. – Поздравляю с назначением! Я надеялась, что заглянешь к нам вечером, чтобы я могла тебя поздравить…

– Ран, – тихо, но строго попытался одёрнуть её Эрренд, но та только отмахнулась.

– Ты знала, что до тебя только однажды человека назначали Тенью? Это удивительно, ведь…

– Ведь ничего хорошего из этого не вышло, – перебила её Мора. – Недаром того Короля прозвали Эйвин Glarkhen.

Ран смутилась и виновато улыбнулась.

– Это значит «безумный» на фейском, – пояснила она. – Эйвин Безумный.

– Что с ним случилось? – спросила я, но ответа получить не успела – всеобщее внимание привлёк появившийся на арене рослый фейри в кожаных доспехах.

– Нас будет тренировать сам Аркен? – прошептал Грол, а я нахмурилась, припоминая всё, что говорил о нём Дугал. К нам приближался советник Короля, генерал армии Первого Королевства, и его, по словам Дугала, стоило опасаться.

Аркен был крепок и хорош собой. На вид не старше тридцати, но я знала, что внешность фейри обманчива. Светлые волосы коротко острижены, черты лица необычно для фейри резкие и угловатые – высокие скулы и нос с выразительной горбинкой. Аркен казался словно высеченным из камня, но двигался при этом удивительно пластично и грациозно. Облачён он был в чёрный кожаный доспех с солнцем на груди, за спиной неспешно колыхался тяжёлый красный плащ. Серые глаза Аркена остановились на мне, губы тронула тень усмешки, будто он что-то понял, что-то, доступное только ему одному. Мне этот взгляд не понравился, хотя враждебности я не ощутила.

– Приветствую новую стражу Его Величества, – начал Аркен, заглушив мои мысли. – Не буду тратить время на поздравления, вы свою порцию славы получили на балу, и, надеюсь, ещё и извлекли из вчерашнего вечера урок. – Он заложил руки за спину и обвёл нас насмешливым взглядом. – Вы больше не принадлежите себе, вы принадлежите Королю, и его безопасность – ваша единственная забота. К сожалению, вчера только двое из вас не забыли о своих обязанностях.

Аркен по очереди кивнул сначала Море, а потом мне. Остальные понуро переглянулись.

– Мы же не знали, что… – начал было Грол, но Аркен его перебил.

– Что? Что ваша служба уже началась? Что в зале появится убийца? Убийцы обычно не предупреждают о своём прибытии, страж Грол. Уясните это и хорошенько обдумайте, а не оправдывайте свою беспечность. Оправдания не помогут, когда вашему Королю вонзят клинок в сердце.

Грол, красный до кончиков острых ушей, сокрушённо кивнул.

– Приношу свои извинения.

– Оставьте их себе, страж Грол. Не будем терять время. Вчера на арене я увидел, на что вы способны в схватке друг с другом. Теперь каждый из вас сразится со мной. Начнём с нашей удивительной Тени. – Аркен вытащил из ножен длинную узкую шпагу и жестом пригласил меня приблизиться. Я достала один из ножей и шагнула ему навстречу.

– Сражаемся до первой крови. Покажите, на что способны, страж Хель.

Я не стала дожидаться отмашки и метнула нож снизу, так, чтобы было почти не видно замаха. Уловка почти удалась, если бы Аркен был чуть медленнее, я бы его зацепила. Но он в последний момент отклонился и защитился лезвием шпаги.

– А вам незнакомо понятие о честном поединке? – ухмыльнулся он.

– Убийцы редко бьются честно, – парировала я, доставая следующий нож.

Ухмылка Аркена стала ещё шире, но вместо ответа он бросился в атаку.

Аркен был хорош. Очень хорош. Я едва успевала следить за его движениями, быстрыми и мощными настолько, что отражать их я даже не пыталась – только уворачивалась, надеясь улучить момент и проскользнуть мимо клинка, сблизиться достаточно, чтобы ударить или, наоборот, разорвать дистанцию, чтобы снова метнуть нож. Но Аркен не позволял мне ни того, ни другого – его шпага, словно настырная пчела, преследовала меня, норовя ужалить, едва я отвлекусь.

Наконец я заметила, что, когда Аркен возвращает меч после одного из уколов, появляется почти незаметная заминка, когда он поудобнее перехватывает рукоять для нового удара. Ею я и решила воспользоваться. И во время укола шагнула навстречу мечу, в последний момент обогнув остриё.

Мой нож почти достиг цели, когда Аркен вдруг отпустил меч, развернулся всем телом и ударил меня кулаком в живот. Я согнулась, и что-то острое полоснуло меня по щеке. Это окончательно лишило меня равновесия, и я рухнула на песок.

Щека горела огнём так сильно, что я не могла к ней прикоснуться. Я вскинула на Аркена гневный взгляд, с его длинных чёрных когтей капала на песок кровь. Моя кровь.

– Поединок окончен. И, как показала нам страж Хель, он не обязан быть честным, – сказал он, вытащил из рукава белый платок и вытер пальцы. Подарил мне самодовольную усмешку, швырнул платок на песок и поднял шпагу. – Следующий!

Остальные тоже быстро оказались на земле. Эрренд и Ран сражались неплохо, но явно чувствовали себя неуверенно в ближнем бою. К тому же они явно привыкли прикрывать друг друга, не привыкли, что спины могут быть открыты, поэтому в битве один на один с Аркеном быстро проиграли. Грол оказался юрким и долго избегал ударов, но сам не атаковал, кувыркаясь, прыгая и этим явно раздражая Аркена. Что-то мне подсказывало, что и на арене этот пройдоха вёл себя так же – избегал сражения, позволяя другим убивать друг друга. Дольше всех продержалась Мора. Она даже сумела оцарапать своим клинком Аркена, жаль, что на мгновение позже, чем его шпага чиркнула Мору по руке.

– Недурно. – Она единственная, кто заслужил от него хоть что-то напоминавшее одобрение. Аркен вытер клинок платком и обвёл нас строгим взглядом. – Полагаю, вы уже поняли, насколько далеки от звания «лучших воинов королевства». Если бы не соблюдение традиций, никого из вас я бы и близко не подпустил к Королю. Благословением Магры вы прошли испытания, но мне ещё многому придётся вас научить. Продолжим занятие после полудня. Стражи – за мной, Тень – возвращайся к Его Величеству.

Я уходила с арены злая, как разбуженный тролль. Кровь из царапин всё никак не хотела останавливаться и капала на грудь. Слуги испуганно шарахались в стороны, завидев меня, то ли из-за крови, то ли из-за выражения на моём лице. Я распахнула дверь в свою спальню так стремительно, что она ударилась о стену.

– Ну и куда же пропала моя Тень с самого утра? – Хоук стоял ко мне спиной, глядя в окно. – Разве не должна она всё время находиться подле… – Он обернулся и осёкся. – Что с твоим лицом?

– Пустяки. – Я схватила первое, что попалось под руку, – ночнушку с кровати, – и приложила к щеке, чтобы не перемазать кровью всё вокруг. – Ваш советник, Аркен, проводил тренировку, и я не была достаточно внимательной.

– Мерзавец. – Хоук в мгновение ока оказался возле меня, схватил за запястье, заставив отнять ткань от лица. Другой рукой подцепил мой подбородок, поворачивая лицо так, чтобы лучше разглядеть рану. Я с трудом сдержалась, чтобы не вырваться из его рук. – Это следы когтей? – Хоук помрачнел. – Его когти ядовиты.

Я похолодела. Сердце тут же зашлось испуганной дробью.

– Что значит ядовиты? – спросила я, просто чтобы сказать хоть что-то и вернуть этим крохи спокойствия. – Поэтому кровь не останавливается?

– Сядь. – Хоук подтолкнул меня к кровати, а сам стрелой вылетел из комнаты.

А я осталась сидеть, прижимая к щеке ночнушку и пытаясь прислушаться к своему телу. Стало трудно дышать, а сердце билось тяжело и громко, голова немного кружилась, но я не могла понять, дело в яде или в испуге. Всё же не каждый день узнаешь о том, что отравлен. И я совершенно не знала, чего ожидать. С того самого момента, как вошла в каменные двери Королевства. Проклятые фейри!

Хоук вернулся с кубком, полным какой-то непонятной жидкости, присел передо мной на корточки.

– Аркен пытался меня убить?

– Сомневаюсь. Скорее хотел показать, что осуждает мой выбор. – Хоук укусил себя за ладонь, поморщился, пролил пару капель своей крови в кубок и протянул его мне. – Пей.

– Что это? Я не буду пить твою кровь, – я оттолкнула его руку, умудрившись забыть, что разговариваю с Королём.

– Пей, если хочешь жить. – Хоук, кажется, не заметил грубости и сунул кубок мне под нос.

Я нехотя взяла зелье, чувствуя, как немеют пальцы, и залпом осушила. Скривилась от полынной горечи, а потом – от резкой боли. Желудок сжал резкий спазм, я охнула и схватилась за живот. На лбу выступил пот, холодные струйки бежали по спине, дыхание стало надсадным и частым, в глазах потемнело, но я заставила себя выпрямиться, чтобы не выглядеть жалкой. Что это за Тень, которая может отправиться на тот свет из-за одной царапины. Дело плохо. Хоук наверняка решит от меня избавиться после такого.

– Впредь я буду тренировать тебя сам. – Хоук стремительно поднялся на ноги и отставил кубок на прикроватный столик, сжал кулаки и заговорил низким голосом, явно с трудом сдерживая гнев: – Аркен поплатится за эту выходку. Думает, что я не такой, как мой отец, что ж, может быть, я и дам этому наглецу то, чего он так хочет.

Я удивлённо заморгала, пытаясь разглядеть Хоука сквозь красное марево, застилавшее глаза. Я ничего не понимала.

– Но разве не разумнее просто взять в Тени кого-то другого? – Я не верила тому, что говорю, но гнев Хоука казался мне необоснованным и глупым. И, признаться честно, в этой истории я была скорее на стороне Аркена. Тень должна защищать Короля, а не наоборот, – вот он, наглядный урок, который советник сегодня продемонстрировал нам обоим.

– Нет, – отрезал Хоук.

– Почему?

– Потому что я уже выбрал тебя.

Я снова опешила.

– Но это глупо…

Хоук резко обернулся ко мне, ещё более ошарашенный, чем я.

– Ты только что назвала меня глупым?

– Э, нет, – я замялась и сделала самое невинное лицо, на которое была способна. – Это всё яд, простите, Ваше Величество.

Хоук усмехнулся, взял ночнушку, которую я всё ещё сжимала в руках, и стёр с моей щеки кровь. Я с удивлением обнаружила, что царапины исчезли. Боль стихала.

– Может быть, это и глупо. Может быть, Аркен даже прав. Но разве это важно? Важно то, что никто не имеет права прикасаться к Тени, кроме её Короля.

Глава 9
Зверь

Хоук покинул спальню, оставив меня неподвижно сидеть на кровати и тупо глядеть перед собой. Что это, во имя Нотовой задницы, сейчас было?! Что за чушь он нёс? Я перевела взгляд на дверь и коснулась совершенно здоровой и обжигающе горячей щеки. Никто не может прикасаться ко мне, кроме него? Он серьёзно? А может, я лучше всажу ему свой нож между…

– Ты идёшь? – Голова Хоука показалась в дверном проёме.

– Куда? – огрызнулась я.

– За мной. – Хоук выглядел озадаченным. – Ты мой страж или как? Нет конечно, если ты хочешь отдохнуть…

Я вскочила с кровати, чувствуя себя безумно глупо. Опять. Как ни крути, а убийца из меня будет явно получше стражницы. Мёртвые, по крайней мере, обычно не требуют моего постоянного внимания.

– Куда мы идём? – просила я, догоняя Хоука в конце коридора.

– Хочешь, чтобы Король перед тобой отчитывался? – он посмотрел на меня с хитрым прищуром.

– Если я буду знать, куда мы направляемся, смогу лучше обеспечить твою безопасность, – пробурчала я.

– Мы уже и обращаемся друг к другу неформально? – К прищуру добавилась лукавая улыбка.

– Тебе не нравится? – Я видела, что происходящее его забавляет, а оттого совсем осмелела.

– Нравится, – пожал плечами Хоук. – Ты смешная.

Я угрюмо покосилась на него. Смешная? Вот как? Король Фейри решил завести себе игрушку? Поэтому взял в Тени человека? Пожалуйста. Если подумать, мне такой расклад был даже на руку. Чем меньше он воспринимает меня всерьёз, тем проще будет всадить ему нож в сердце.

В Гильдии работали девушки, которых называли Сумеречными Лилиями. Прекрасные создания с чистым наивным взглядом, обученные искусствам и манерам, улыбчивые и нежные, они пробирались туда, куда обычному убийце путь был закрыт. Лилий жертвы сами звали в дом и в постель, и сами радостно пили яд в момент долгожданной близости.

Во мне же люди всегда интуитивно чувствовали опасность. Не знаю, как им это удавалось и чем именно я выдавала себя, но эта прозорливость заставляла меня закутываться в тени, забираться в окна и до последнего скрываться, наблюдая издалека. Но здесь, в мире фейри, всё было иначе. Я была неопасна по определению, слабее, глупее, уязвимее жителей этих мест. Для них в какой-то степени я была хрупкой Сумеречной Лилией.

Я покосилась на Хоука. Он шёл рядом, беззаботно напевая себе под нос весёлую песенку без слов. Наверняка ему и в голову не приходило, что человеческую девчонку прислали сюда, чтобы его убить. Его не одолел даже дракон. Похоже, всё, что мне нужно: продолжить играть роль глупышки, которая возомнила, что может защитить Верховного Короля фейри. Делать то, что ему нравится, забраться ему под кожу или в постель, если понадобится. Хотя от одной мысли о том, чтобы делить постель с фейри, по спине пробегали мурашки. Я поёжилась и мотнула головой, прогоняя образ Хоука, прижимающего меня к кровати. Нет уж, я лучше сама выпью яда, чем позволю фейри прикасаться ко мне. Я не могла толком объяснить почему, но близость с фейри казалась мне… противоестественной. Да и выражение лица у Хоука в моём воображении было совсем нечеловеческим – звериным, почти чудовищным. Такое, каким рисовали лица фейри в книгах, когда они принимали свой истинный облик, скидывая иллюзорную оболочку прекрасных юношей и дев. Отдаться страсти с фейри – всё равно что совокупиться с диким животным. Мерзость. И почему я вообще думаю о таком?!

– Если хочешь, мы займёмся этим после. – Голос Хоука выдернул меня из размышлений.

Я отупело заморгала, глядя на него.

– Ч-чем? – хрипло выдавила я, чувствуя, как вспыхнули уши.

– Твоей тренировкой… – Хоук нахмурился. – Ты слышала вообще, о чём я тебе говорил? Сама же просила рассказать, куда мы идём.

Чтоб меня Нот цапнул за задницу. Соберись, Хель! Что с тобой не так?! Меня затошнило от ужаса.

– Я всё прослушала, – выдавила я и потёрла лоб. – Должно быть, ещё не отошла от… яда.

Взгляд Хоука недоверчиво скользнул по моему, судя по ощущениям, пунцовому лицу.

– Угу, я так и подумал, – ухмыльнулся он, отворачиваясь. – Подумать только, девчонка заставляет Короля повторять дважды и даже не извиняется! Ты воистину поразительное создание, leir nissah.

– Прости, – запоздало выдала я, чем вызвала очередную ухмылку.

– Я говорил, что Лирана созвала собрание. По поводу вчерашнего… покушения. И мы идём в зал Совета. А после я предложил тебе потренироваться вместе. Если ты, конечно, – он наградил меня снисходительным взглядом, – в состоянии.

Отчего-то этот взгляд вызвал во мне острое желание врезать Хоуку, и я стиснула зубы, силой воли заставляя мысли в голове шевелиться. Должно быть, яд и правда всё ещё отравлял мою кровь. Объяснить иначе свою несобранность я не могла.

– Я совершенно точно в состоянии.

– Вот и славненько.

Хоук остановился у внушительных дверей, которые услужливо открылись перед своим Королём.

Зал я узнала сразу – мы были в нём вчера после пира. Только на этот раз, кроме Лираны, тут находились ещё двое. Аркен стоял у окна, прислонившись к колонне и скрестив руки на груди. Завидев меня, он самодовольно улыбнулся. Хотя правильнее это было бы назвать оскалом. Другой фейри – должно быть, второй Советник по имени Олмун – сидел за столом и что-то сосредоточенно писал на куске пергамента. Он выглядел старше остальных и был такого невысокого роста, что ноги его не касались земли. В длинных рыжих волосах виднелись косички и металлические кольца. Такие же украшали ухоженную бороду. Из-под густых бровей глядели маленькие чёрные глазки, а над усами торчал неожиданно крупный нос.

– Рад видеть вас в добром здравии, Ваше… – начал Аркен, но Хоук взмахнул рукой, и невидимая сила сбила его с ног, затем подбросила в воздух, и с жутким грохотом Аркен ударился о дальнюю стену.

Лирана испуганно вскрикнула, прижимая ладони к губам. Олмун оторвался от пергамента, хмыкнул, взглянув на Хоука, и вернулся к своим записям.

Былая весёлость исчезла, будто её никогда и не бывало. От Хоука исходили ледяные волны ярости и магической мощи, которые били меня под дых, мешая дышать. Его сила ложилась мне на плечи, стремясь пригвоздить к полу. По бледному лицу Лираны и поту, выступающему на лбу внешне спокойного Олмуна, я видела, что это же чувствуют и они.

Хоук сжал кулак, и предплечье Аркена, хрустнув, изогнулось под неестественным углом. Лицо его исказилось от боли, челюсти сомкнулись, но он не издал ни звука.

– Ваше Величество, что вы делаете! – воскликнула Лирана, но Хоук даже не взглянул в её сторону.

– Ты посмел посягнуть на то, что принадлежит твоему Королю, – зарокотал Хоук, и голос его был подобен раскатам грома. Взмахом руки Хоук притянул Аркена к себе. – Не только посягнуть, но и причинить вред. Ты признаёшь свою вину?

Аркен, замерший в неловкой позе в нескольких локтях над полом, скривился.

– Не знаю, что она вам наговорила, Ваше Величество, но мы просто тренировались. А люди лгут, как дышат, вы же…

Хоук не пошевелился, но пальцы Аркена выгнулись, ломаясь легко, будто тонкие веточки. На этот раз он не сдержал тихого вскрика, больше похожего на вой. Он надсадно задышал, раздувая ноздри и обливаясь потом. Но всё же сумел вернуть лицу выражение если не спокойствия, то бесстрашия.

– Ты признаёшь свою вину? – медленно повторил Хоук бесцветным голосом.

– Если… Его Высочество того желает, – прохрипел Аркен.

– Смеешь мне дерзить? – спросил Хоук, и уже вторая рука Аркена взметнулась вверх, готовая переломиться, повинуясь воле Короля. В глазах Аркена промелькнул страх.

– Прошу простить мою дерзость, Ваше Величество. Я целиком и полностью признаю свою вину. Без злого умысла, но я всё же ранил вашу Тень. По глупости я не учёл, что люди не такие быстрые и ловкие, как фейри. Я, как наставник, должен был предусмотреть, что ваша Тень не сумеет увернуться от атаки и может погибнуть в результате моей преступной оплошности. Я допустил ошибку и искренне раскаиваюсь, Ваше Величество.

Лирана и Олмун переглянулись и посмотрели на меня. В глазах Лираны читалось недовольство, в глазах Олмуна – снисходительная жалость. Я стиснула зубы. Аркен ублюдок. Даже будучи по рукам и ногам связанным силой Хоука, умудряется использовать ситуацию против него.

– С этого дня не смей даже пальцем прикасаться к моей Тени, – сказал Хоук, будто бы не заметил намёков в словах Аркена. – И тренировать её ты больше не будешь, я сам этим займусь. Понял?

– Да, Ваше Величество. – Аркен склонил голову, насколько позволяли невидимые путы.

– А теперь перейдём к наказанию. – Хоук обернулся, и я не узнала его. Лицо превратилось в каменную маску: верхняя губа вздёрнута, клыки стали крупнее и длиннее, глаза – непроницаемо чёрными, черты лица исказились, придавая Хоуку сходство с волком. – Какой рукой он ранил тебя?

Его тон мне не нравился, и я покачала головой, невольно делая шаг назад. Его ярость не была направлена на меня, но у меня тряслись поджилки от одного взгляда на Хоука. Проклятые фейри.

– Ваше Величество…

– Какой рукой он тебя ранил? – с нажимом повторил Хоук.

Вместо ответа я покосилась на сломанную руку. Жалости я к Аркену не испытывала, но участвовать в его муках не хотела. Я легко отнимала жизни, но не любила причинять страданий.

Хоук кивнул, не отрывая от меня взгляд, и с жутким, влажным звуком невидимая сила разом вырвала все когти из пальцев Аркена. Кровь брызнула на мрамор. Аркен завопил. Вырванные когти заскакали по полу будто рассыпанные бусины. Сила вздёрнула его выше, оборвав крик, и здоровой рукой Аркен, хрипя, начал царапать шею, будто что-то мешало ему дышать.

– Хоук! – вскрикнула Лирана, бросаясь к своему Королю. – Пожалуйста!

Она обхватила ладонями его лицо и силой заставила повернуться к себе. Взгляд Хоука остался намертво прикован ко мне, и я смотрела на него, боясь, что, если отвернусь, он, почуяв слабость, зверем набросится на меня.

– Хоук, пожалуйста, Хоук, посмотри на меня, – уговаривала его Лирана. – Ты должен остановиться, слышишь, Хоук! Отпусти Аркена, ты его убиваешь. Хоук! Ради меня, прошу! Прошу, хватит!

Нехотя взгляд Хоука всё же оторвался от меня, и я осознала, что всё это время не дышала. Ноги подкосились, и пришлось схватиться за колонну, чтобы не упасть. Хоук посмотрел на Лирану, взгляд его прояснился, глаза вновь приобрели чистый янтарный цвет. Аркен со стоном рухнул на пол, попытался подняться, но тут же обессиленно упал на колени, хватая ртом воздух. Раненую руку он прижимал к груди, будто драгоценное дитя.

Лирана с облегчением вздохнула и заключила Хоука в объятия. Он хмурился, будто бы пытался что-то вспомнить. От нежных прикосновений Лираны плечи его расслабились, лицу вернулись прежние мягкие черты.

– Всё хорошо, хорошо, – приговаривала Лирана с лёгкой улыбкой, скользя ладонями по его спине. Движения казались привычными, уверенными, она прикрыла глаза и положила голову ему на плечо. Картина могла бы показаться мне милой, даже нежной, но вместо этого вызывала отторжение. И я не сразу поняла почему. Ответом стала её улыбка. Лирана ласкала Хоука, как хозяйка ласкает пса. Она испытывала удовольствие от того, что Хоук подчинился ей.

Наконец Хоук окончательно пришёл в себя, вздохнул и отстранился. На лице Лираны промелькнула тень разочарования, но она ничего не сказала.

– Вы снова превращались, Ваше Величество? – будничным тоном спросил Олмун, не отрываясь от своей писанины. Кажется, что ни жестокая сцена, ни помешательство Хоука не тронули его.

Хоук встрепенулся, будто стряхивая с себя остатки силы, и упал на ближайший стул. Я обнаружила, что всё ещё стою, вцепившись в колонну. Что это, во имя Нота, сейчас было? Что имел в виду Олмун, говоря о превращении? И стоит ли спрашивать прямо или лучше понаблюдать? Проклятые фейри.

Из оцепенения меня вывел голос Хоука.

– Хотел выследить своего несостоявшегося убийцу, понять, откуда он пришёл и как попал в замок. – Хоук забросил ногу на ногу и поправил перстни на пальцах. Вёл он себя как ни в чём не бывало и на скорчившегося на полу Аркена даже не смотрел.

– И как? Удачно? – спросил Олмун.

Лирана опустилась на соседний стул и поправила причёску, которая и без того выглядела идеально. Бабочки на её косах встрепенулись, описали круг над головой и снова умостились на волосах.

– Никаких следов, – ответил Хоук. – Полагаю, он был в замке достаточно давно. Как мы его проглядели?

– Главная служанка сказала, что мальчишка работал в замке три месяца, – отозвалась Лирана. – Никто не смог внятно ответить, как он попал в замок и кто его нанял.

– Это повод нанести визит Сынам Полумесяца. – Аркен тяжело поднялся и заковылял к стулу. – Я давно говорю, что пора уничтожить эту шайку фанатиков. Миролюбие вашего отца по отношению к этим ублюдкам стоило ему и нашей Королеве жизни. Теперь они посылают во дворец убийц? Что дальше?

Вот как? Они считают, что покушение устроили эти загадочные Сыны Полумесяца? Дугал, выходит, тоже с ними связан? Я ловила каждое слово, стараясь увязать ниточки в своей голове.

– До сих пор они соблюдали условия перемирия, – возразила Лирана. – И у нас нет доказательств, что Сыны Полумесяца причастны к смерти Верховного Короля, Королевы и… – голос её дрогнул, – моего отца.

– Достаточно того, что они погибли на их земле! – выплюнул Аркен, баюкая раненую руку. – Но даже если мы спустили им с рук эти смерти, оставить безнаказанным вчерашнее покушение мы не должны. Их города надо выжечь дотла!

– Пожалуй, прежде чем что-то жечь, будет лучше дать Сыновьям возможность объясниться, – миролюбиво сказал Олмун, скрипя пером.

– Чтобы опять слушать их бредни и враньё? – прорычал Аркен. – Мы не раз закрывали глаза на…

– Олмун прав, – перебил его Хоук. – Навестим их и прямо спросим, чего они добиваются. К тому же я как новый Король всё равно должен нанести им официальный визит.

Лирана кивнула.

– Я как можно скорее завершу дела, и мы сможем отправиться…

– Я поеду сам, – покачал головой Хоук.

Лирана замотала головой.

– При всём уважении, Ваше Величество, но отправлять вас одного…

– Если Сыны Полумесяца действительно организовали покушение, я не хочу рисковать твоей жизнью, Лирана, – улыбнулся Хоук, а Лирана зарделась. – И жизнями других советников. Мне же они не в состоянии навредить. К тому же это прекрасный повод испробовать новую стражу, которую вы мне так сватали.

Я ждала Хоука во дворе, в тени цветущей яблони и наблюдала за тем, как Аркен тренирует стражу. Начал он с азов – заставил отрабатывать стойки и простые выпады с мечами. Мора была безупречной, Эрренд быстро схватывал, повторяя движения за Аркеном почти без ошибок. Ран и Грол справлялись хуже – они явно впервые держали в руках мечи. Удивительные существа – фейри. Устроить смертельное представление ради того, чтобы набрать в стражу кого попало. Впрочем, в человеческих сказках фейри обычно вели себя не менее абсурдно: вечная жизнь порождает тоску, всемогущество порождает скуку, а потому в книгах фейри часто изображались чудаковатыми затейниками. Больше всего они любили играть с людьми, и часто игры эти были жестокими и кровавыми. Кто знает, может, сказки не так уж и далеки от истины.

От размышлений меня отвлёк Хоук. Он стоял у ворот и махал мне рукой. За спиной у него висела объёмная кожаная сумка. Я нахмурилась: что ещё он выдумал?

Я думала, что Хоук отведёт меня на арену и мы присоединимся к Аркену и остальным, но мы ушли далеко от замка, в лес, тот самый, где проходили испытания. На мой вопросительный взгляд Хоук пожал плечами.

– В замке слишком много любопытствующих.

Я беззвучно хмыкнула: не хочет, чтобы подданные видели, насколько никчёмная у Короля Тень, – но вслух ничего не сказала, делая вид, что разглядываю деревья. Лес казался спокойнее и живее, чем в прошлое моё пребывание в нём. В кронах деревьев передразнивали друг друга птицы, прыгали с ветки на ветку белки, где-то вдали стучал дятел. Пахло хвоей и приятной сыростью. Если в прошлый раз я кожей ощущала затаившуюся опасность, то теперь меня окружало тихое умиротворение.

– Без магии лес дышит глубже и свободнее, – угадал мои мысли Хоук. – Боюсь подумать, сколько сил потратили советники, чтобы зачаровать лес. – И добавил с сожалением: – И всё ради того, чтобы превратить это прекрасное место в орудие убийства. Столько попусту растраченных жизней.

Я удивлённо посмотрела на него. И это говорит феец, который на моих глазах сломал руку и вырвал когти своему советнику. Тот, кто на арене избавился по меньшей мере от восьмерых. К чему теперь эти пустые сожаления? Я никогда не жалела о тех, кто умер от моей руки.

– Никого не заставляли участвовать в испытаниях. Они знали, что путь будет опасным. К тому же разве это не ваши традиции?

– Не все традиции стоят того, чтобы их соблюдать, – пожал плечами Хоук. – Испытания в Королевскую стражу – одна из таких.

Я задумалась. Мы свернули с тропинки и теперь шли по высокой траве прямиком в чащу.

– Если это всё тебе не по душе, зачем вообще проводил испытания? Ты Верховный Король как-никак, не мог просто всё отменить?

– Не мог. – Хоук остановился и огляделся, выбирая направление. Поразмыслив пару мгновений, двинулся на восток. Я терпеливо ждала, пока он объяснит свои слова. Дугал говорил что-то про обретение полной силы, но подробностей не рассказывал. – Пока что я не полноправный король. До Ночи Аанъя считается, что земли фейри ещё не приняли меня, как своего правителя. Любой из Дворов может не подчиниться мне и даже объявить войну, попытаться перехватить власть, если им что-то не понравится, поэтому своевольничать я могу пока лишь в определённых рамках. Например, взять в Тени человека. – Он озорно подмигнул мне и скрылся за кустом бузины.

Я прибавила шагу, стараясь не отставать. Дугал выбрал удачное время, чтобы убрать нежеланного Короля. Можно предположить, что всё случится до этой Ночи.

– Что за Ночь Аанъя? – спросила я, выбираясь вслед за Хоуком из кустарника. И куда он меня тащит?

– Праздник летнего солнцестояния. В Ночь Аанъя Верховный Король проводит ритуал, навсегда связывая себя с землями фейри. Отдаёт половину своей силы народу, а взамен получает в разы больше. Если для Короля это первая Ночь Аанъя, то Дворы присягают ему на верность. Ну и дальше… много всякого скучного происходит. Так что настоящим Королём я стану только через… – Он начал загибать пальцы, подсчитывая, – три месяца.

Три месяца. Я надеялась, что торчать возле этого беспечного фейца так долго не придётся и Дугал претворит свой таинственный план в жизнь как можно раньше. Мысли мои оборвались, когда Хоук вывел меня на берег реки, поросший мелкими цветами и зеленью, и остановился у границы леса. Я вспомнила поляну, на которой заснула после магического пожара и невольно поёжилась – река была той же самой, без сомнения – я узнала её крутой изгиб. На всякий случай огляделась в поисках опасности, но и лес и вода казались вполне дружелюбным.

Хоук положил сумку под ближайший дуб, скинул с плеч расшитый золотом камзол и повесил на ветку, оставшись в белой рубахе и лёгких тёмных штанах. На соседний сук он небрежно забросил корону. Достал из кармана ленту и перехватил волосы, убрав их от лица. Рубиновые серьги в острых ушах, которые теперь казались забавно оттопыренными, тут же засияли, ловя солнечные лучи.

Он вышел на середину берега, развернулся ко мне и упёр кулаки в бока.

– Начнём твою первую тренировку, Тень, – весело сказал Хоук. Происходящее явно доставляло ему удовольствие. – У фейри есть пара слабых мест. Голова, – он постучал себя перстнем по лбу, а потом ткнул большим пальцем в грудь. – И сердце. Повреди мозг, отсеки голову или пронзи сердце – и мы мертвы. Ударь в любое другое место – и мы легко исцелимся.

Я стояла с равнодушным видом и жадно ловила каждое слово – не каждый день жертва сама рассказывает о том, как её прикончить.

– А что насчёт железа и рябиновых стрел? – спросила я, вспоминая людские поверья.

– Сами по себе они не смертельны, но причиняют жуткую боль и замедляют исцеление. Однажды я сидел в железных кандалах – развлечение оказалось на любителя, – он рассмеялся.

Он сидел в кандалах? Интересные у них развлечения. Я живо представила, как Лирана по-хозяйски застёгивает железный ошейник на шее связанного по рукам и ногам Хоука, а тот стонет от боли и исступления. Но тут же одёрнула себя и с самым равнодушным видом кивнула, показывая, что приняла слова Хоука к сведению.

– Отлично. – Он хлопнул в ладоши и отступил на шаг. – Тогда доставай ножи и попробуй атаковать меня.

Просить дважды не пришлось – я напала мгновенно. Лезвие сверкнуло, стремительной вспышкой бросилось Хоуку в лицо. Я атаковала всерьёз, я собиралась его убить, достать до янтарного глаза и глубже. Раз уж он сам шёл ко мне в руки. Хоук оказался не таким искусным воином, как Аркен. Он был сильнее, гораздо сильнее Аркена, но по мастерству даже рядом не стоял со своим генералом. И всё же, как и все фейри, он был нечеловечески быстр. Хоук отпрянул, и лезвие лизнуло ему скулу. Кровь побежала по щеке, и я успела поймать его удивлённый взгляд, прежде чем нанести второй удар – на этот раз в сердце. Моё предплечье ударилось о его руку, и лезвие замерло в ногте от его кожи.

– А ты настроена серьёзно, – ухмыльнулся Хоук, а я надавила сильнее, но не сдвинулась ни на шаг. Шанс упущен. Если, конечно, он вообще был. Хочет поддаваться – его проблемы.

Я развернулась и с размаху ударила Хоука ногой в бок, он перехватил мою лодыжку, а я повалилась на спину, увлекая его за собой и выставляя перед собой нож. Хоук охнул и в падении дёрнулся в сторону, избегая острого лезвия. Отлично. Я рванула следом за его движением. Припечатала его к земле врезавшись всем весом, взобралась сверху и занесла нож.

– О, отличный вид… твою ж!.. – Хоук дёрнул головой и лезвие вошло в землю, срезав прядь его волос. Я ударила снова, но Хоук перехватил мои запястья и засмеялся. – Ты будто взаправду решила меня убить.

Вместо ответа я перехватила нож и подсекла остриём его обнажённое запястье. Рана вышла неглубокой, но заставила Хоука зашипеть от боли и ослабить хватку. Я высвободилась и со всей силы ударила его в сердце.

Но клинок не достиг цели. Хоук подо мной извернулся и мгновение ока оказался сверху. Руки пригвоздила к земле его железная хватка, но я упорно не выпускала нож. Его тело прижалось к моему так близко, что я почти выла от досады, от невозможности дотянуться до него. Я готова была вцепиться в него зубами, но даже этого не могла, полностью обездвиженная. Его янтарные глаза весело блестели, разглядывая меня.

– Ты дважды пустила Королю кровь. За такое можно и жизни лишиться.

– Если уж драться, то в полную силу, – прохрипела я, надеясь отвлечь его и высвободиться. – К тому же разве у меня был шанс тебе по-настоящему навредить?

Он наклонился ближе, и прядь его волос защекотала мне щёку.

– Ни единого, – прошептал он, задержался у моего лица, будто размышляя над чем-то, а потом стремительно отстранился, поднялся на ноги и сказал с неподдельным восхищением: – Но ты потрясающе сражалась.

Рукавом Хоук вытер кровь с совершенно здоровой щеки.

– Ты мне льстишь. – Я села, потирая запястья и стараясь скрыть разочарование. Мои опасения подтверждались – так просто к нему не подобраться.

– Нисколько. Ты дважды ранила меня. Немногие могут похвастаться подобным.

– Ты сражался не всерьёз.

– И ты этим воспользовалась. Другому фейри подобная беспечность могла обойтись гораздо дороже.

Я посмотрела на него исподлобья и убрала нож. До других фейри мне дела не было, а мысль о том, что мне придётся играть роль защитницы, как и попросил Дугал, навевала тоску. На короткий миг я почти поверила, что смогу закончить всё быстро.

Жестом Хоук пригласил меня на исходную. Больше он меня к себе не подпускал и за следующий час тренировки я не смогла его даже поцарапать. А вот Хоук без конца валил меня с ног: невидимая сила то била меня под колени, то обвивала лодыжки. К концу второго часа я выбилась из сил, а Хоук даже не вспотел. Но кое-что я всё же сумела заметить. Невидимая сила не возникала из ниоткуда, как я думала раньше, она невидимыми щупальцами шла от Хоука, и если смотреть достаточно внимательно, то можно было заметить, как искривляется воздух, когда они мчатся ко мне. А может, они и были воздухом. Когда я успешно ушла от трёх таких атак, Хоук восторженно захлопал в ладоши.

– Отлично, ты поняла! – Невидимая сила игриво потрепала меня по макушке, ветром запуталась в волосах и рассеялась. Я недовольно поморщилась, и попыталась оттолкнуть невидимую «руку», но, разумеется, ничего не вышло. Хоук самодовольно улыбнулся. – В следующий раз будем учиться отражать такие атаки – к подобной магии прибегают многие сильные фейри. А на сегодня, думаю, можем закончить. Пойдём, надо ещё кое-куда заглянуть.

Он зашагал к лесу, подобрал вещи и скрылся среди деревьев быстрее, чем я до них доплелась. Испытания вымотали меня, а скачки с Аркеном и тренировка с Хоуком почти добили. Я уверенно держалась на ногах, но меньше всего хотела ещё куда-то идти, а весёлый и бодрый Хоук раздражал, к тому же мы снова продирались сквозь треклятый бурелом. Хоть я и пыталась следить за своей физической формой, за последние два года потеряла в выносливости и силе из-за недоедания. Хотя не уверена, что и в лучшие свои дни могла бы похвастаться замечательным самочувствием после таких приключений.

Перебравшись через очередное поваленное дерево, протиснувшись через колючий шиповник, к исходу второго часа я уже хотела было высказать Хоуку пару ласковых, как вышла вслед за ним на широкое поле, сплошь покрытое цветущими незабудками. Бескрайнее море цветов разлилось до самого горизонта, становясь отражением чистого голубого неба. Я никогда не была сентиментальной, но от застилающей взгляд красоты перехватило дыхание, и я замерла, стараясь охватить её всю – целиком. А когда я наконец вдохнула, лёгкие затопил нежный медовый аромат. В груди возникло странное, непонятное мне чувство пронзительной тоски. Тоски по воспоминаниям, которых у меня никогда не было.

– Ну? – буркнула я хмуро. – И зачем мы сюда пришли? – Я повернулась к Хоуку, а он быстро отвёл взгляд с таким лицом, будто его застукали за чем-то непотребным. Он что, глазел на меня, пока я не вижу? Не думала, что его так легко смутить. Странный он.

Хоук откашлялся в кулак, как мне показалось, несколько смущённо. Впрочем, он любил гримасничать – это я уже поняла.

– Отдыхать. – Он улыбнулся.

– Что за глупости? – Я нахмурилась.

Вместо ответа Хоук уверенно зашагал в поле. Остановился в полусотне шагов от меня, скинул сумку, постелил камзол и упал на траву, потревожив стайку белых бабочек. Из-за цветов я видела только его колени, а потом в воздухе замаячила его изящная рука. – Не стой там. Иди сюда.

Я в нерешительности потопталась на месте, огляделась по сторонам, ожидая то ли подвоха, то ли ещё Нот знает чего, но всё же приблизилась. Хоук лежал и щурился, подставляя лицо солнцу. Я опустилась на траву, скрестив ноги. Цветы облепили меня со всех сторон синими волнами. Хоук сел, подтянул сумку к ногам, выудил оттуда шёлковую салфетку, на которую выложил хлеб, сыр и яблоки. Следом выкатилась зелёная бутыль.

– Поле незабудок – лучшее место для завтрака, пусть уже и обед, – сказал он и потряс бутылью. – Ежевичный морс и ни щепотки золотой пыли. Извини, но кубки я не захватил, пить придётся прямо из горлышка.

– Ты серьёзно? – Я с сомнением покосилась на еду, хотя умирала с голоду.

– Совершенно серьёзно. – Хоук откупорил крышку и сделал пару больших глотков. А потом протянул бутылку мне. – Или ты брезгливая?

– Я не про бутылку, я про… это, – я обвела руками поле.

– Тебе не нравится? – Хоук склонил голову набок.

Я не ответила. Ну что за ребячество. Неудивительно, что по меньшей мере Дугал и Алария ополчились против него. Впрочем, я мало смыслила и в придворных правилах, и в фейри. Если вернуться мыслями к чудаковатым выходкам из сказок, Хоук в своей особой манере вполне себе такому образу соответствовал. Вздохнув, я отломила хлеба, сыра и принялась жевать. Хоук довольно улыбнулся, надкусил яблоко и завалился на спину, утонув в цветах.

Какое-то время мы провели молча. Я жевала хлеб и наблюдала за тем, как гуляют вдали волны ветра, тревожат незабудки, придавая полю ещё большее сходство с морем. Невидимая сила Хоука легонько толкнула меня в бок, зазывая прилечь. Сперва я упрямилась, но скоро сдалась, найдя сопротивление бессмысленным и глупым. Раз уж я играю верную подданную, стоит поумерить спесь и не забывать свою роль. Раньше я таким не занималась, никогда не проводила рядом со своей целью настолько много времени, редко говорила ей больше двух слов и уж точно не валялась в цветочном поле, будто героиня какой-то глупой книжки. Это было странно, неуютно. Это заставляло моё сердце тревожно биться, а мысли беспокойно метаться и уноситься прочь, следуя за порывами ветра. Поле тонуло в умиротворяющей тишине, а я лежала как на иголках. А потом я услышала ровное, глубокое дыхание Хоука и медленно повернула голову.

Солнце роняло капли света на его лицо, пробиваясь сквозь вязь незабудок. Губы были слегка приоткрыты, рука лежала на груди и продолжала сжимать надкусанное яблоко.

Уснул.

Моя ладонь сама собой потянулась к ножу, взгляд скользнул к беззащитной груди. Сердце застучало быстрее. Пальцы замерли в одном ударе сердца от холодной рукояти. Хоук во сне вздохнул, а я вздрогнула.

Нет же, он наверняка успеет проснуться, – подумала я и уронила руку на траву. Незачем рисковать сейчас. Бросив хмурый взгляд на Хоука, я отвернулась и прикрыла глаза.

Глава 10
Сыны Полумесяца

Тренировки с Хоуком выматывали, но я стала лучше есть и больше спать, поэтому довольно быстро набиралась сил. После каждой тренировки мы с Хоуком вместе завтракали, а после я либо вместе с другими стражами изучала замок, запоминая все входы, выходы и потайные комнаты, либо скучала в Хрустальном зале, пока Хоук разбирался с бесконечными бумагами, о назначении которых я не знала, обсуждал с советниками поход к Сынам Полумесяца или решал другие государственные дела. Дни текли удивительно спокойно, я почти свыклась с ролью Тени, и мою новую жизнь даже можно было назвать размеренной. Но кое-что меня беспокоило – Сван до сих пор не прибыл в замок.

За два года, что мы провели вместе, ни разу ещё не расставались на такой долгий срок. С той самой ночи, как встретились впервые.

Это был мой первый заказ после ухода из Гильдии. Я пряталась в крупном портовом городе на юге Алтаруна. Не знаю, что не поделили Верн – хозяин постоялого двора, где я снимала комнату, – и Корто – хозяин публичного дома, – но первый сперва помог мне спрятаться от убийц Гильдии, которые пришли меня искать, а после предложил хорошую сумму и бесплатное проживание за смерть Корто.

Публичный дом Корто славился своим высококачественным товаром. Провести ночь в этом доме могли позволить себе немногие. Огромная статуя богини Веллы из дорогого мрамора стояла в просторном холле и приветствовала гостей. Богатые интерьеры пестрели живыми цветами, заморскими коврами и газовыми занавесками в открытых галереях. Укутанные в шелка и украшенные золотом проститутки лежали на подушках, пили с гостями вино и беседовали об искусстве, перед тем как уединиться в закрытых комнатах на втором этаже.

В спальню Корто я забралась по виноградной лозе, которая опутывала южную часть дома. Удобный балкон и распахнутое окно всё с теми же газовыми занавесками – Корто явно не особо беспокоился о своей безопасности. Человеческая беспечность и уверенность в том, что всё плохое если и случается, то непременно с кем-то другим, нередко облегчала нам – убийцам – работу.

Корто мирно спал на широкой кровати, скрытый полупрозрачным балдахином. Он лежал на спине, раскинув руки, и храпел. Ненужное в жару одеяло валялось на полу, в воздухе пахло кислым потом, вином и розовой водой.

Я достала нож и сделала шаг к кровати, когда услышала тихий лязг. Я перехватила нож крепче и резко обернулась. На полу, в пятне лунного света, сидел перепуганный юноша. Я не заметила его сразу из-за платяного шкафа, за которым он прятался. На юноше не было одежды – только широкий кожаный ошейник, а лязгала толстая цепь, которой он был прикован к полу. Рядом стояла миска с костями. Позже я узнала, что так Корто наказывал провинившихся – ублюдок считал, что сто дней «собачьей жизни» и полного подчинения хозяину в каждой его прихоти учат проституток ценить то, что они имеют.

Несколько долгих мгновений мы с юношей смотрели друг на друга. Не знаю, понимал ли он, что в эти мгновения решалась его судьба, но вместо того, чтобы закричать от страха или позвать на помощь, он грустно улыбнулся и… отвернулся.

Он молчал, пока я отодвигала балдахин над кроватью его хозяина, не проронил ни звука, пока я вспарывала Корто горло, и даже тогда, когда я приблизилась, чтобы отнять и его жизнь. Он равнодушно смотрел, как с лезвия капает на пол кровь. В ту ночь я нарушила правила Гильдии и оставила его в живых. Но я ведь ей больше не принадлежала?

Я присела перед ним на корточки и разрезала ошейник. Цепь со звоном упала на пол.

– Ты не убьёшь меня? – прошептал он удивлённо.

– Мне за тебя не платили, – так же тихо ответила я, встала и развернулась, направляясь к окну.

– Меня зовут Сван, – сказал он мне в спину.

Я не оглянулась и ушла.

Чего я точно не ожидала – что следующим вечером Сван отыщет меня на постоялом дворе. Когда я вернулась с рынка – на вырученные деньги я купила отличную лошадь, – он сидел под дверью моей комнаты и спал, обнимая дорожную сумку. Сперва я не узнала его в одежде – добротном дорожном плаще, из-под которого выглядывали рукава дорого камзола – он что, обобрал Корто? Увидев на шее следы от ошейника, я наконец поняла, кто передо мной. Цыкнув, я пнула его сапогом по ногам.

– Ты как сюда пробрался? Умереть вздумал?

Сван встрепенулся и уставился на меня, сонно моргая, а потом поднялся на ноги и смущённо улыбнулся, опустив взгляд.

– Я обошёл все постоялые дворы. Говорил везде, что высокая северянка с волосами цвета зимнего солнца и глазами цвета хмурых небес заказала проститутку, и тут мне подсказали комнату.

Прекрасно. Надо убираться из этого города как можно скорее.

– Убирайся, пока цел. – Я открыла дверь в комнату и зашла внутрь. Сван протиснулся следом, едва не схлопотав дверью по лицу. Я начинала злиться. – Ты что-то не понял?

– Я хочу пойти с тобой! – выпалил он, прижимая к груди сумку. – Я не собираюсь возвращаться в публичный дом, а идти мне некуда. Поэтому я хочу пойти с тобой. Обещаю, я не буду обузой! – Он открыл сумку, и на пол вместе с одеждой посыпались золотые украшения и жемчуга. – Это всё, что я нашёл в спальне Корто и…

– Совсем спятил? Я сказала, убирайся. – Я схватила его за шиворот и поволокла к двери. – Заставишь меня повторить это ещё раз, перережу горло.

Сван упал на пол, вырываясь из моей хватки.

– Лучше уж убей меня! – Он вцепился в мою руку и посмотрел решительно и смело. – Дружки Корто решат, что его прикончил я. Прикончил, обокрал и сбежал. Лучше уж ты отнимешь мою жизнь, чем я встречусь с ними. Даже подумать боюсь, что они со мной сделают. Так что… – Он сжал мою руку крепче. – Убей меня или позволь пойти с тобой!

Я молчала, раздумывая, как поступить. Правильный ответ был один: избавиться от мальчишки и уходить. Что бы он ни болтал, он станет обузой. Худой, хрупкий и обворожительно красивый, Сван умел соблазнять, а не сражаться и скрываться от погони. Но, несмотря на угрозы, убивать его я не хотела. Сван напоминал мне о чём-то далёком и давно забытом, и каждый раз при взгляде на него сердце щемило от тоски.

– Если думаешь, что будешь в безопасности со мной, ошибаешься, – сказала я наконец. – У меня на хвосте убийцы из Гильдии. Когда они меня найдут – лишь вопрос времени. И я даже не знаю, кто хуже: они или дружки твоего Корто.

Сван выпустил мою руку и поник, похоже, таких подробностей он не ожидал. А я, испытав смесь облегчения и разочарования, направилась к сундуку у кровати – надо было как можно скорее собрать вещи и убраться подальше от этого города.

– Но ведь они ищут одну северянку? – прозвучал за спиной задумчивый голос Свана, а потом он набрал силу, став бодрее и увереннее. – Если нас будет двое, это собьёт их с толку! На какое-то время уж точно. – Сван поднялся на ноги и рассмеялся. – Ты такая грубиянка, что они наверняка и подумать не смогут, что у тебя появился друг.

Я бросила дорожную сумку на кровать и развернулась к нему.

– Это очень глупо и…

– И я всё ещё хочу пойти с тобой. – Сван подошёл ближе и очаровательно улыбнулся. Его синие глаза притягательно блестели, на щеках пылал румянец. – Назови меня глупцом хоть тысячу раз, но в тот миг, как я взглянул в твои глаза этой ночью, твёрдо решил, что последую за тобой хоть на край этого проклятого мира.

– Ты глупец. – Я посмотрела на него хмуро и попыталась образумить в последний раз: – И если ты пойдёшь со мной, обязательно погибнешь.

Сван снова улыбнулся и с готовностью кивнул. То ли он не поверил моим словам, то ли подобный исход его полностью устраивал.

– Так куда мы идём? – Он кивнул на сумку на моей кровати.

– В Веллун на западном побережье, там у Гильдии меньше ушей и глаз. – Я окинула взглядом разбросанные по полу украшения, скользнула взглядом по расшитому серебряными розами камзолу Свана. – Но сначала купим тебе коня и нормальную одежду.

На следующее утро мы покинули город и больше не расставались. Как Сван и обещал, он следовал за мной повсюду, на край этого проклятого мира и даже дальше: он отправился за мной в королевство фейри.

Я проснулась ещё до рассвета с ощущением, что не спала вовсе. Небо за окном только-только начало светлеть, и тихая умиротворённость природы не вязалась с тревожными мыслями в моей голове. Я беспокоилась о Сване, который остался совсем один в замке Дугала. Беспокоилась о предстоящей поездке к Сынам Полумесяца, не зная, чего от них ожидать. Это заставляло меня не на шутку нервничать. К тому же вчера после тренировки Хоук исчез куда-то вместе с Лираной, отправив меня куковать в спальню. Я до глубокой ночи ждала его возвращения, но, так и не дождавшись, легла спать.

Умывшись и облачившись в форму, я вышла в коридор и остановилась у двери в спальню Хоука. Прислушалась, но ничего не услышала. Постучала. Тишина. Что за дела? То требует, чтобы я везде таскалась с ним, то пропадает неизвестно куда, отослав меня прочь. Я пнула дверь и тихо выругалась. Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что в коридоре больше никого нет, я легонько потянула дверь на себя. Не заперто.

В щели показался уголок кровати, я надавила сильнее, но тут из-за поворота вынырнули две служанки, и я быстро отпрянула от двери. Я хотела подождать, пока они пройдут мимо, но они остановились на углу и продолжили о чём-то увлечённо болтать, размахивая руками. При них лезть в королевскую спальню я не решилась.

Приняв поражение, я спустилась во двор. Там уже ждали снаряжённые лошади и повозка, на которой лежал завёрнутый в белую ткань труп Сына Полумесяца. Рядом стояла Лирана. Несмотря на ранний час, выглядела она потрясающе. Неужели променяла сон на то, чтобы вплести в волосы сотни жемчужин? Хотя, кто знает, может, магия фейри способна сотворить такое за считаные мгновения. Вид у Лираны был свежий и довольный, и я невольно задалась вопросом: уж не с Хоуком ли она провела эту ночь? Хорошо бы узнать, какие отношения связывают этих двоих, – вдруг… вдруг в будущем я смогу это использовать. Да, нельзя забывать, что личные связи жертв могут стать неплохими помощниками в работе.

Завидев меня, Лирана изобразила кислую мину – и даже это выражение шло её очаровательному лицу.

– Доброе утро, Лирана, – вежливо поздоровалась я.

– Для тебя – «госпожа Лирана». – Она сморщила нос. – Если Хоук позволяет тебе вольности, не значит, что их буду терпеть и я.

– Вы не любите людей, госпожа Лирана? – спросила я, пытаясь угадать причины её неприязни. Слишком уж демонстративным и открытым казалось её недовольство моим появлением в замке, и я сомневалась, что дело было во мне.

Она вздрогнула, будто вопрос застал её врасплох, румянец схлынул со щёк, а во взгляде промелькнуло что-то, но тут же исчезло, не дав себя разглядеть. Лирана скривилась.

– Вы… грязные. Вы воняете. И всё время лжёте.

– Забавно, то же самое я всегда слышала про фейри, – хмыкнула я.

Лирана с оскорблённым видом выдохнула и взглянула на меня так, будто я сболтнула страшную грубость.

– А я не слышала, я знаю наверняка. А ещё я знаю, что рано или поздно ты навредишь Хоуку. Вы, люди, не умеете по-другому.

– Разве ему можно навредить? – ухватившись за её слова, спросила я как можно более небрежно.

Лирана смерила меня взглядом, полным отвращения.

– Уверена, ты найдёшь способ.

– Это вряд ли, – я придала голосу шутливый тон. – На нём же даже дракон не оставил ни царапины. Если у дракона не вышло, то куда уж мне.

Ну же, дай мне хоть что-нибудь. Как его убить?

Но Лирана предпочла оставить меня ни с чем. Вскинула брови, будто ей довелось разговаривать с самым глупым существом на всём белом свете, и отвернулась. Я с трудом скрыла разочарование.

Послышался звук шагов, и из дверей замка вышел Аркен в сопровождении Моры, Грола, Ран и Эрренда. Ран улыбнулась мне и помахала рукой, остальные сделали вид, что меня нет. От Аркена мне достался мрачный взгляд и плотоядная ухмылка. После расправы Хоука он больше ко мне не прикасался и даже не приближался, но глазел открыто, не стесняясь взглядом выражать своё неодобрение.

– Слушайте внимательно, – сказал он, поворачиваясь к страже. – Ваша задача охранять Его Величество. Лунный Хребет – опасное место, а Сыны Полумесяца, какой бы сладкий мед ни лился с их языков, вам не друзья. Зарубите это себе на носу и смотрите в оба.

Бросив на меня ещё один тяжёлый колкий взгляд, Аркен быстрым шагом скрылся в замке. Стражники побрели к лошадям. Грол взобрался на повозку. Я выбрала серую кобылу, которая показалась мне крепче и послушнее остальных.

Едва мы оседлали коней, из замка вышел Хоук. Из доспехов на нём красовался только кожаный наплечник. Оружия при нём не было. Да и вообще выглядел он так, будто собрался на утреннюю прогулку, в движениях ощущались лёгкость и беззаботность. Хоук обменялся с Лираной несколькими фразами, которые мне не удалось расслышать. Она обняла его на прощанье и поцеловала в щёку. Хоук вскочил на вороного коня и, махнув Лиране рукой, ударил того пятками, мгновенно вырываясь вперёд. Мы молча последовали за ним.

Когда мы покинули замок и выбрались на тракт, со мной поравнялась Ран.

– Здравствуй, Хель! – она приветствовала меня улыбкой.

– Расскажи мне о Сынах Полумесяца, – я сразу перешла к делу. – Добиться тут от кого-нибудь хоть каких-то объяснений – та ещё задачка.

Ран хихикнула, отчего-то смутившись.

– Они, – она замялась, – что-то вроде культа.

– Что-то вроде?

Ран пожала плечами и ненадолго замолчала, подбирая слова.

– Ну, около двух сотен лет назад небольшая группа фейри украла часть человеческих слуг и увела в горы, заявив, что люди не должны прислуживать фейри и заслуживают быть свободными. – Она засмеялась. – Как глупо! Как будто люди не сами выбирают служить нам. Им же это нравится, это единственное их предназначение. – Ран замялась, и на её лице появилась извиняющаяся улыбка. – Прости, Хель, к тебе это не относится, ты… ты явно не такая, как они. Честно, если бы не твои уши, я бы ни за что не подумала, что ты человек. Ты сильная, смелая, ты…

– Что ты имеешь в виду, говоря о предназначении?

– Люди сами приходят в эти земли, чтобы служить нам. Они хотят прикоснуться к магии и готовы за это всё отдать. Или феи приносят младенцев и воспитывают как слуг. Людей не нужно ни от чего освобождать, им это нравится.

– Прислуживать? – Я с сомнением приподняла брови.

Ран не задумываясь кивнула.

– Они делают это с радостью, они обожают нас, боготворят. Поэтому непонятно, зачем Сыны Полумесяца украли наших слуг и увели. Они ведь сделали это насильно, люди сбегали из плена Сынов, не хотели уходить. Многие возвращались и просили принять их обратно. Остальных Сыны Полумесяца заперли в своих горах. Объявили Лунный Хребет и земли за ним своими и убивали воинов, которых Верховный Король отправлял, чтобы спасти слуг и вернуть домой. Но в горах водятся драконы, да и в целом Хребет, можно сказать, сам себе крепость, так что покорить его не удавалось. К тому же совсем недавно закончилась война с Двором Лета и новые походы никого не обрадовали. В конце концов мы как-то договорились, сумели заключить перемирие. Я не знаю подробностей, это лучше спросить у Аркена, он командовал той кампанией. Мы не суёмся к ним, они не уводят наших слуг. Я слышала… – Ран понизила голос и покраснела. – Я слышала, что фейри из Сынов Полумесяца даже… спят с людьми и… и заводят детей!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.