Инна Мис
Отчаянный разум

Посвящается всем храбрецам, что отважно борются с собственным разумом и неустанно верят в бесценный дар жизни.

Плейлист

Harbar

Moonflower

Sunsleep

Dive

LANY

The older you get, the less you cry

SWIM

Slow Down

Memphis May Fire

You & Me

True North

Burn

Boy in Space

7UP

Asiah

Number One

Cemetery Sun

Visions

Инна Мис

Отчаянный разум

Мы все рождаемся сумасшедшими. Кое-кто им остается…»

(Эстрагон – герой пьесы «В ожидании Годо» Сэмюэла Беккета)

Пролог

Под светом лампы блеснул нож в руке двенадцатилетнего мальчика. Ад на земле начался для него десять лет назад. Добросердечный блондин с карамельными глазами смутно помнил, как оказался в этом доме беспризорников, но каждую ночь все ещё ясно слышал сквозь шум дождя или среди пения птиц голос незнакомой женщины.

– Твои родители погибли, малыш. Тебе придётся поехать с нами.

Эти слова Кирилл не мог выбросить из головы, забыть или даже перефразировать почти шесть месяцев. Полгода не такой уж большой срок, если твоя жизнь размеренно течёт, как чистый, непокорный ручей. Но как только в прозрачную воду попадает ботинок жестокой судьбы – вода расплёскивается во все стороны, а затем бежит так медленно, что течение почти незаметно.

Иногда мальчик даже переставал верить, что его существование продолжается. Просыпаясь по утрам, долго рассматривал тесную комнату, пока все три соседа крепко спали. Разглядывал старые деревянные полки с книгами и провисшие кровати, вдыхал запах подгоревшей каши, что доносился из столовой.

От постоянных всхлипов по ночам, после которых раздражённые парни глазели на него в коридорах, его разум останавливал себя на мысли, что он сходит с ума. Ему хотелось верить, что он всего лишь гость в собственном страшном сне и скоро обязательно откроет глаза в своей родной комнате, куда доносится из кухни мамин голос.

Закрытый в своём пустынном мире, юный блондин всё чаще забывал о еде. Его тело удивительно приспособилось к сломанному разуму, где обитали мрачные, порой пугающие мысли о том, чтобы прекратить эту жалкую борьбу с собственной жизнью.

Никто не знал об этих мыслях, ведь не было того, кому можно было доверить тайны, скрытые в глубинах детской души. Даже строгая и, на первый взгляд, участливая директриса никогда не интересовалась такими бесполезными вещами, как детские переживания. Несмотря на должный уход и воспитание, ради которых Анна Петровна с раннего утра поднимала Кирилла с постели, ей, как и другим воспитателям, были безразличны его капризы. Ведь он был не единственным. В этом старом интернате с плесневелыми стенами слишком много душ, за которыми никто никогда не придёт, которых никто не поймёт и не согреет.

– Смотри у меня, паршивец! – пригрозила Анна Петровна, с силой поставив полную тарелку макарон на белый крашеный стол. – Ещё раз узнаю, что ты ничего не ешь, и пеняй на себя! Следующую ночь проведёшь на крыльце. Может, тогда начнёшь ценить еду, которую для тебя готовят.

За её спиной в проёме для раздачи еды сновали угрюмые поварихи, помешивая что-то в огромных чанах и звеня посудой.

Руки, сжимающие вилку и нож стали дрожать. Кирилл поднял светло-карие глаза к лицу высокой сбитой женщины с темной стрижкой. Его спокойствие было подобно утреннему прибою, но никто не подозревал, что за именно за ним скрывается медленно разрушающийся мир.

Парнишка стойко выдержал суровый взгляд директрисы и принялся ковырять макароны с сыром, пока она не издала тяжёлый вздох и не отправилась по своим делам.

Из гулкого шума столовой можно выудить массу информации: кого наказали, кто попался на краже, кто ввязался в драку, а кто снова попытался перелезть через забор, использовав крышу подсобного здания. Если бы Кирилл мог обращать внимание на что-либо, кроме своих чувств. Ему хотелось раствориться в воздухе, исчезнуть в вентиляции вместе с паром, клубящимся над кастрюлями. Или стекать в канаву вслед за дождевыми ручьями, бегущими по водосточной трубе. А лучше всего – просто исчезнуть, стать ничем. Отключиться, перестать чувствовать, потому что терпеть одну только тоску становилось невыносимо.

– Опять злишь нашу грымзу? – Макс Савин, усаживаясь задницей на соседний стол, водрузил потёртый ботинок на край свободного стула. Его приятели привычно обступили крепкого парня с каждой стороны. Бунтарь из 9-Б был вроде местного главаря, которого боялись почти все. Но в силу своего состояния Кирилл безразлично смотрел на кучку наглых подростков. – Дерзкий, да?

Не поднимая голову, Кирилл продолжал молча ковырять еду.

– Ты бы поел, а то скоро совсем прозрачным станешь, как тетрадный лист, – посоветовал Макс, нависая над столом Кирилла, словно тяжёлая грозовая туча. Его друзья взрывались смехом, подхватывая настроение. – Думаешь, ты здесь самый умный? – он окинул взглядом детей, сидящих за соседними столами. – Они как могут стараются держаться. Так что и тебе не помешает приложить усилия.

Рука Кирилла, державшая вилку, внезапно застыла. Будь он нормальным – наверняка отреагировал бы на такое заявление, но двигаться или говорить хотелось ещё меньше, чем есть. Поэтому, сжимая столовые приборы, он лишь уставился на свои руки, словно они были частью каменной статуи.

– Почему молчишь? – Макс оттолкнулся от гладкой, отполированной поверхности и выпрямился, поражённый холодным, как бетон, безразличием. Никто прежде не позволял себе такого дерзкого поведения рядом с ним. Все либо дрожали от страха, либо бросались в атаку, но никогда не игнорировали – это выводило из себя.

– Эй, ты что, оглох? – возмутился один из приятелей Макса, пнув стул, на котором сидел блондин. Когда это не вызвало на его лице ни малейшей реакции, приятель бросил раздражённый взгляд на главаря, хмуро сведя брови: – Вот же говнюк!

Дима сделал шаг к парнишке, но Макс остановил его, приставив руку к груди.

– Да что с тобой не так?

Макс нахмурился, пытаясь всмотреться в бледное, истощённое лицо. Ровные, когда-то мягкие черты теперь скрывались за мрачной маской. Белокурый мальчишка с приятной внешностью казался воплощением общей боли этого места, и внезапно возникло желание вытрясти из него всю глупость, чтобы он понял: здесь каждый переживает подобное, но жизнь всё равно продолжается.

Когда Кирилл поднял глаза и посмотрел так, будто окружающий мир только что сгорел дотла, желание действовать рассеялось. В помутневших янтарных зрачках отражалась вселенская пустота. Ребёнок, который даже после мучительной потери обязан откопать в себе запасные силы, потух, словно фитиль в опустевшей керосиновой лампе.

Ещё никогда прежде Макс не чувствовал такого беспокойства.

– Да что ты пристал к этому неудачнику! – воскликнул Дима, разорвав зрительный контакт Макса с пустыми глазами, затем подошёл к мальчишке, – Ты язык проглотил? Тебе задали вопрос!

– Да он псих! – подхватил Рома, до этого молча наблюдавший за происходящим и пнул ботинком железную ножку. – Отвечай!

– Заткнись, – бросил Макс, ощущая дух беспредела. Он понимал, как иногда тянет к ситуациям, в которых страдает очередной слабак – просто ради развлечения. Рома уже вместе с Димой двигались к мальчику, их шаги были кривыми, возмущёнными, и Макс заметил злобные ухмылки, исказившие их лица.

– Хватит! – Один лишь голос Макса заставил приятелей застынуть на месте. Всегда заставлял. – Нам пора.

– Почему? – Рома вновь бросил взгляд на Кирилла, презрительно усмехнувшись. – Мы просто хотели поднять парню настроение.

– Я сказал, отвалите! – резко отрезал Макс, заглушив голоса сидящих рядом детей, которые тут же замерли и даже вжали головы в плечи.

Парни умолкли. В их взглядах читалось разочарование, предвещающее конец веселья, но ослушаться не решались. Макса они знали слишком хорошо. У него не было друзей – лишь те, кто стремился занять место лидера. Никого он никогда не щадил. Все знали: у Макса на всё есть причина, и лучше не вставать у него на пути. Каждый, кто осмеливался нарушить его планы, получал по заслугам.

Кирилл слышал их голоса, словно сквозь толстое стекло. Его сознание заполнили отстранённые мысли, всплывающие отголосками ночных кошмаров. Перед глазами медленно возникала серая масса, словно из воздуха, принимая очертания человеческого силуэта. Как и прошлой ночью, она протягивала к нему размазанную в пространстве руку. Эта сущность без лица, имени и эмоций могла лишь умоляюще манить мальчика за собой. Он не видел этого в ней, но необъяснимо ощущал, что без него она погибнет в страшных муках. Ему был нужен кислород, чтобы жить, а ей был нужен он. Манящая тень так же страдала, металась, содрогалась. На мгновение даже почудился далёкий вопль, когда она закружилась над блестящим плиточным полом. Голос тени звучал лишь в его болезненном сознании, и всё, что она говорила, сводилось к одному: выход есть, и он только один. Грудь сдавила такая невыносимая боль, что казалось, ещё мгновение – и что-то вырвется наружу, разодрав её на части.

Парни медленно направились к выходу. Макс тоскливо посмотрел на мальчика, нахмурившись от его отрешенного вида, чуть наклонился и сжал хрупкое плечо. Ему оставалось только глубоко вздохнуть и сделать то единственное, что сейчас было нужно несчастному – оставить его в покое. А тому не нужно было ничего. Чёрная полоса накрыла его с головой. Он сильно ссутулил плечи, словно ощутил на себе всю тяжесть мира. В попытке заглушить невыносимую боль Кирилл медленно опустил под стол столовый нож. Рука дрогнула, и острое лезвие врезалось в хрупкую светлую плоть. Боль ощущалась где-то далеко, с каким-то сверхъестественным опозданием. Алые капли брызнули, словно искры из костра. Ручейки крови потекли по рукам, пропитывая тёмную ткань джинсов, заливая белые кеды, и, стекая между плитками, начали образовывать на полу разрастающееся пятно.

Последний выброс адреналина обрушился на голову, заставив парня замереть в ледяном ужасе от собственного решения. Физические рефлексы сработали, будто сигнал тревоги, дыхание стало прерывистым, а тело сотрясала дрожь от пронизывающего холода.

Громкий, пронзительный девичий крик заставил Макса остановиться посреди коридора. Столовая наполнилась испуганными вздохами и встревоженным гулом голосов. Он ворвался обратно как раз в тот момент, когда блондин рухнул на пол вместе с железным стулом, наполнив всё помещение грохотом. Крики и плач ударили по груди, пробуждая каждую нервную клетку. Макс очнулся от ступора, когда физрук выкрикнул что-то невнятное с другого конца комнаты. Бунтарь бросился в кухню, едва не сорвав стальную ручку с двери, и схватил стопку полотенец, пока поварихи с разинутыми ртами выглядывали из-за раздачи. Подавляя брезгливость, Макс опустился коленями на кровавый пол и крепко замотал полотенцами изрезанные руки парнишки.

Анна Петровна с пронзительным криком бросилась к ним, спотыкаясь на каблуках, в то время как Макса охватила знакомая сцена, оживляя с трудом заглушённую детскую боль.

Глава 1

Клуб «Галактика»

Алина пыталась разглядеть черты диджея, который эффектно двигался под оглушительную музыку, которая проникала в каждую клетку её тела. Под сводчатым потолком кружились опьянённые люди, полностью растворяясь в потоках вибраций, пробирающихся под кожу.

Студентка скосила ярко-синие глаза и взглянула на Юру, который всем своим видом выражал желание покинуть это место. Его чрезмерная чистоплотность немного раздражала, но забавные официальные манеры всегда вызывали улыбку. А иногда все переодевания и жесты сводного брата, поправляющего одежду, – отточенные до безумия – доводили до смеха.

Осушив остатки сладковато-терпкого коктейля, Алина решила отойти от барной стойки и присоединиться к танцующей толпе, прежде чем навсегда покинуть это место. Клуб она посетила впервые. Сегодняшняя ночь была для неё лишь случайным капризом, возникшим на пути, когда Юра вёз её из родного городка и родительского дома. Каникулы пролетели слишком быстро, и эта мимолётная прихоть обещала оставить яркий след в воспоминаниях об уходящем лете.

Чёрное платье, усыпанное блёстками, сияло, скользя по белой гладкой коже и подчёркивая плавные изгибы, и через мгновение Юра уже не мог отвести от неё взгляд.

Он всей душой мечтал о счастливой жизни с Алиной. В его воображении оживал образ большого загородного дома с высоким забором, двух или трёх смышлёных детишек и послушной собачки – желательно дорогой породы. Алина была его главной мечтой, но давний план сделать предложение всё никак не воплощался в жизнь. Порой успешный адвокат Юрий Игнатьев, уверенно разбирающийся в сложных семейных и человеческих конфликтах, не мог понять, что же на самом деле мешает ему сделать этот решающий шаг.

Первым в списке причин стоял их отец. Он вырастил их обоих, когда родной отец Юры погиб, а мать, не справившись с горем, утратила интерес к жизни и забыла о воспитании сына. Со временем у Юры возник страх, подсказывающий, что названый отец даже не допускает мыслей об их с Алиной отношениях.

Отец безумно любил свою дочь. Хотя Юра проходил обучение в его адвокатской фирме, отец неизменно старался разделять детей. Он объяснял это тем, что Алина – девочка, но, повзрослев, Юра осознал: ничто не может заменить кровную связь. Долгое время молодой человек был уверен, что родители никогда не позволят ему быть рядом с их дочерью, если он не станет успешным.

Поэтому с тринадцати лет парень погружался в литературу. Он не просто изучал науку, а жадно поглощал её, словно одержимый, лишь бы превзойти названую сестру в глазах отца. Невозможно описать, какое облегчение он испытал, когда Алина заявила, что никогда не станет юристом.

Тогда Юра решил воспользоваться шансом. Теперь он продолжал держаться за него, обещая отцу присматривать за студенткой, пока она учится в университете. Единственное, что его раздражало, – это девичьи капризы. Как, например, сегодня, когда она затащила его в этот клуб. За последние несколько часов он только и думал о том, как бы выбраться из этого душного места, пропитанного алкоголем.

Музыка затихла, и диджей объявил о завершении программы.

– Привет, друзья! – раздался его голос. Широкая фигура парня в белоснежной майке озарилась лучом света, когда он поднял микрофон к губам, и через колонки пролился приятно-грубый, уверенный голос: – Спасибо за вечер! Моя смена подошла к концу, но веселье продолжается. Жду вас в пятницу. До встречи!

Зазвучала музыка, которая, хоть и не могла соперничать с диджейской по крутости – радовала уши меньшей громкостью. Алина пыталась прийти в себя, ощущая, как гудят ноги и как платье липнет к телу. В поисках Юры она заметила блондина, расположившегося на месте брата с бокалом в руке.

Алина подошла к бару и устроилась на высокий стул. Её взгляд скользнул к блондину, который, повернув голову, встретился с ней взглядом. Его кофейные глаза контрастировали со светлыми волосами, сиявшими золотом под вспышками стробоскопов. Он был совершенно трезв, что выделяло его на фоне остальных посетителей.

Алина откинула влажные волосы с плеч, села рядом и бросила взгляд на его стакан.

– Какой коктейль так отрезвляет?

Он мгновенно повернулся на звук её голоса.

– Вода, – ответил незнакомец, осветив её белоснежной улыбкой.

– Тогда и мне такой нужен.

Блондин жестом подозвал барменшу и заказал ещё один стакан воды.

– В таком случае я угощаю, – сказал он, ставя воду перед Алиной. – Правда, это всё, что я могу себе позволить.

– Хорошо, – улыбнулась студентка, мельком подумав о том, как сильно парни могут страдать от комплексов, порой даже больше девушек, полагая, будто всем нужны только деньги.

– Вряд ли тебе нужны дополнительные ресурсы, чтобы уйти отсюда с компанией.

–Ты про себя? Нет, настолько удачных дней просто не бывает.

Алина рассмеялась.

– Не могу сказать. Я ещё не допила твой волшебный напиток.

– Раньше я тебя тут не видел. Первый раз сегодня пришла?

– Да, – кивнула Алина. – Мимо проезжала и не смогла устоять перед этой сверкающей вывеской.

– Да… Маркетинг творит чудеса. Сразу подумал, что ты оказалась тут случайно.

– Ты, похоже, тут завсегдатай, раз всех знаешь?

– Точно. А ещё я каждый день рискую жизнью.

– Правда? – удивилась девушка. Блондин снова широко улыбнулся.

– Смотри! – он повернулся к залу и указал на диджейский пульт. – Вон там мой друг работает. А я слежу за тем, чтобы техника была правильно настроена. Если звук будет плохим, Макс может придушить меня голыми руками. Страшный человек. – Парень шутливо поморщился.

– Здорово! – сказала Алина, чувствуя легкую боль в щеках от улыбки. Кажется, она никогда раньше не улыбалась так долго. Её переполняли эмоции, словно она только что пропустила пару крепких шотов вместе с незнакомцем.

– А чем ты занимаешься?

– Студентка, – ответила девушка, допивая последние капли воды. – Будущий психиатр.

Блондин с улыбкой щёлкнул пальцами.

– Ты по адресу. Я, как раз, сумасшедший.

Девушка снова не смогла сдержать смех, и блондин охотно её поддержал. Они весело хохотали за барной стойкой, и рассказывали друг о друге, не замечая, как быстро летит время. В другом конце зала появился диджей с довольно хмурым лицом и жестом подозвал блондина.

– Ну вот, явился воспитатель, – заметил парень, чуть ослабив улыбку.

– Никуда не уходи, хорошо? – попросил он, спрыгнув со стула и развернувшись к залу, снова щелкнул пальцами, поймав взгляд Алины в ожидании кивка. Затем, дождавшись ответа, удалился, ловко проталкиваясь через группу парней.

Алина осталась одна и сразу ощутила пустоту, оставленную его уходом. Этот парень умел заполнять пространство собой, словно заряжал воздух вокруг. Она была готова ждать хоть всю ночь, но постепенно начинала беспокоиться из-за затянувшегося отсутствия Юры.

– Наверное, опять рубашку меняет – подумала она, наблюдая как весёлый незнакомец вместе с диджеем скрылись за служебной дверью.

Алина поморщилась, выходя из туалетной кабинки. Бросив взгляд на свои беспорядочно завитые волосы в зеркале, она повернула скрипучий кран и принялась тщательно мыть руки. Сонная и уставшая студентка мечтала о горячем душе и мягкой кровати, мысленно возвращаясь к воспоминаниям о прошедших летних каникулах и таинственном незнакомце. Прохладная вода тонкими струйками стекала по её пальцам и исчезала в сливе. Погружённая в свои мысли, Алина не сразу заметила, как дверь уборной неожиданно захлопнулась.

Алина обернулась. Её глаза округлились от вида парня, явно пьяного, который, пошатываясь, двигался к ней. Невысокий, в тёмных джинсах и чёрной футболке, он привлекал внимание своей неестественной бледностью и взъерошенными чёрными волосами. Алина крепко ухватилась за край раковины, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Остановившись в паре шагов, он с интересом оглядел её фигуру, и Алина вдруг ощутила острый укол совести за то, что выбрала сегодня слишком короткое платье.

–Привет, – произнёс он, пошло улыбаясь и абсолютно не смущаясь тем, что оказался в женском туалете. Его речь звучала слегка невнятно, словно рот был набит чем-то мягким, а в огромных серых глазах клубился туман.

Алина вжалась в ледяную стену между раковинами, когда парень попытался её схватить. Она вытянула руки, пытаясь защититься, но это оказалось бесполезно – его пальцы мертвой хваткой вцепились ей в спину, прижав к твердой влажной груди. Резкий запах алкоголя и чего-то сладковатого ударил в голову, как и мысль о самом худшем.

– Отпусти! Что ты делаешь? – голос подвёл её, и слова прозвучали слишком тихо, чтобы кто-то мог услышать. Парень не обращал внимания, его руки продолжали шарить под её платьем. Из горла Алины вырвался пронзительный крик. Охваченный яростью, парень схватил её за голову и ударил затылком о стену.

Всё застелило перед глазами, ноги подкосились. Негодяй, продолжая прижимать хрупкое девичье тело к стене, принялся возиться с ширинкой на своих джинсах. Аля не могла пошевелиться – то ли от страха, то ли от боли. Голова затуманилась, по щекам текли слёзы.

Вдруг хватка ослабла, и Алина рухнула на пол. Перед глазами мелькали размытые силуэты нападавшего и, кажется, незнакомца с барной стойки. Зрение постепенно становилось четким. Теперь она была уверена – это действительно он. Светлые волосы парня упали ему на лицо, когда от его последнего удара человек, напавший на неё, без сил повалился на пол.

Всхлипывая от ужаса и с трудом сдерживая рыдания, Алина попыталась подняться, чтобы хоть как-то исправить своё положение. Она сидела на грязном полу туалета, с задранной юбкой и заплаканным лицом.

Блондин подошёл и бережно накинул кожаную куртку ей на плечи.

– Ты в порядке? – Алина молча кивнула.

– Что тут… О, чёрт! – закричал диджей, ворвавшись в туалет и увидев избитого парня. – Это ты его так?

– Я, – спокойно ответил блондин. – Он напал на девушку.

Диджей подошёл к избитому, похлопал его по щекам, заставив того слабо застонать.

– Пойдём отсюда, – сказал незнакомец, помогая Алине подняться на ноги.

Поддерживая её за локоть, он вывел Алину из туалета и проводил в комнату с табличкой «Служебное помещение». В тесной каморке громоздились аппаратура и коробки. Посадив её на потёртый диван, он протянул бутылку воды. Алина обхватила себя руками, ощущая холод и стыд.

– Как голова? Болит? – спросил он, присаживаясь рядом. – Можно взглянуть на рану?

Алина отвернулась, и он осторожно отодвинул волосы, чтобы осмотреть повреждение.

– Может быть сотрясение. Нужно ехать в больницу.

– Мне… нужно найти… брата. Он ждёт меня в зале или на улице. Не знаю, куда он пропал…

– Я найду его. Но сначала обработаем рану, хорошо?

Блондин быстро отыскал аптечку в шкафчике и принялся обрабатывать небольшую кровоточащую рану тампоном, пропитанным антисептиком.

– Ты ведь даже не знаешь, как выглядит мой брат, – заметила Алина, шмыгнув носом.

– Разберусь, – уверенно ответил блондин, смачивая новый тампон для её раны. – Посмотрю по камерам, куда он делся, раз уж ты его потеряла.

В комнату ворвался диджей, нарушая несколько минут спокойствия.

– Ты в своём уме? Зачем ты его так избил? Он же… сынок этого…

– Я знаю, кто он.

– И что теперь? Если его отец узнает о том, что тут случилось…

– Он был невменяемый – завтра даже ничего не вспомнит, успокойся, – отмахнулся блондин.

– Не могу! Ты хоть подумал, прежде чем избивать человека? Ты вообще… в порядке? – диджей подошёл ближе и внимательно посмотрел на друга.

– Со мной всё в порядке, – блондин на мгновение замялся, отпустил Алину и выбросил окровавленный тампон в урну под столом. – Я куда спокойнее тебя, Макс. Помощь здесь нужна не мне, так что отстань. – Диджей фыркнул и опустился на потрёпанный стул напротив Алины. – Для раны нужен лёд. Пойду принесу, заодно найду твоего брата. – взволнованный взгляд незнакомца заставил Алину ещё больше смутиться.

Блондин бросил взгляд на диджея и нехотя покинул комнату, после чего тот стал пристально рассматривать девушку. Она впервые смогла рассмотреть его как следует: каштановые волосы, карие глаза, высокий рост. Его образ внушал уверенность, но от этого Алине захотелось домой ещё сильнее. Всё болело, тушь размазалась по лицу, тело липло от пота. Она мечтала скорее уйти, чтобы никто не видел её в таком состоянии.

– Тебе хоть восемнадцать есть, чтобы ходить по таким местам? – резко спросил диджей. Теперь он казался злым и неприступным. От весёлого и энергичного парня не осталось и следа.

– Почти двадцать, – спокойно ответила Алина.

– Ясно. Знал, что такие, как ты, всегда умудряются найти приключения на свою задницу. Пришла в клуб, полный обдолбанных придурков, и расхаживаешь тут одна. Совсем мозгов нет?

– Я была в женском туалете… – тихо проговорила она, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.

– И ты думала, что табличка на двери остановит дебила под кайфом?

– Хочешь сказать, что я сама виновата?

Парень закатил глаза.

– Виноват твой маленький мозг. И из-за тебя у того добренького дурачка большие проблемы, – он кивнул в сторону двери, за которой недавно скрылся блондин.

– Я не собираюсь с тобой спорить.

Слава богу, диджей отстал, недовольно фыркнув, и молча уткнулся в телефон. Алина немного успокоилась, хотя всё ещё ощущала напряжение от его присутствия.

– Аля, ты как? Что случилось? – Юрий ворвался в комнату и с беспокойством начал осматривать девушку.

Диджей неожиданно поднялся на ноги, будто в нём кто-то включил переключатель.

– Наконец-то! Явился святой дух! – обратился он к Юре. – Где ты был, когда твою подружку чуть не оприходовали?

– Макс, остановись! – блондин, следом за Юрой вошедший в комнату, окликнул друга. – Что ты творишь? – он с тревогой перевёл взгляд на Алину.

– Постой, – диджей поднял руку, призывая к тишине. – С какой стати ты должен ввязываться в неприятности из-за его девчонки, пока он где-то зависает?

– Успокойся! – блондин схватил разъярённого друга за руку, когда тот сделал шаг в сторону Юры. – Разберёмся. Давай просто отправим девушку домой.

– Меньше бы крутила задом. – Диджей вырвался из хватки друга.

– Ты что, сексист? – Алина не выдержала и резко вскочила. По её щекам потекли слёзы. – Может, мне и говорить нельзя?

– Алина, пойдём отсюда, – Юра схватил её за руку и потянул к выходу.

– Ей в больницу надо, – с надеждой произнёс блондин, но его слова остались без ответа – Юра уверенно увёл Алину по коридору. Она шла за ним, всё ещё дрожа от страха, но, почти дойдя до конца, вдруг остановилась и, словно озарённая, вырвалась из его руки, решительно направившись обратно.

– Как тебя зовут? – спросила Алина, подойдя к подавленному блондину. Тот посмотрел на её заплаканное лицо и едва заметно улыбнулся.

– Меня зовут Кирилл.

***

В коридоре университета стоял шум. Алина безуспешно пыталась найти в сумке телефон, который звонил где-то среди тетрадей и учебников. Это был уже пятый звонок от Юры.

– Со мной всё нормально, – сказала она, стараясь звучать уверенно. После вчерашнего вечера в клубе она проспала почти целый день и отказалась ехать в больницу, поэтому брат теперь звонил ей каждый час, чтобы убедиться, что она в порядке. – Здесь ничего не слышно. Я перезвоню позже.

Студентка снова переключилась на разговор с подругой, которая была в шоке от случившегося в клубе. Лиза была противницей подобных мест и пыталась отругать Алину за её сомнительные развлечения.

– Ужас! А если бы тот парень не помог? – продолжала нагнетать она.

Алина и так чувствовала себя неважно, вспоминая произошедшее. А теперь ей предстояло погрузиться в лекции, длинные пары и кучу материала, который навалился на неё после каникул.

– Ну хватит… Я уже всё поняла, – устало произнесла девушка. Лиза тяжело вздохнула, намереваясь что-то добавить, но, успокоившись, сжала тонкие губы.

– Раз уж ты так переживаешь… Может, пойдёшь со мной туда сегодня? – осторожно спросила Алина.

Лиза подняла свои и без того большие удивлённые голубые глаза.

– В клуб?

– Да. Хочу найти того парня. Он спас меня, а я даже не поблагодарила. И у меня осталась его куртка.

– Это… причина, чтобы его увидеть? – Лиза прищурилась с подозрением. – Только не говори, что он тебе понравился. Нам нужно сосредоточиться на учёбе, а не на парнях из клуба. Ты даже не знаешь его имени.

– Знаю. Его зовут Кирилл. Красивое имя, правда?

– Ты серьёзно собираешься пойти в клуб, где чуть не произошла трагедия, чтобы поблагодарить незнакомого парня? – Лиза вздрогнула от ужаса. – Аля, ты меня поражаешь. У нас на носу важное исследование. Профессор Ле́ветов приезжает через неделю… – она перевела дыхание, поправив выбившуюся прядь белых волос. – Ты обещала, что мы будем заниматься его проектом вместе. Если будешь отвлекаться на парней, у нас ничего не получится.

– Лиза, – Алина обняла подругу за плечо. – Я просто хочу поблагодарить человека, который мне помог. Не усложняй. Я схожу туда днём, отдам ему вещь и сразу уйду. – Она оттолкнулась от подоконника и, стараясь не обращать внимания на шум в коридоре, направилась с Лизой к кабинету Виктора Ивановича, преподавателя анатомии. – Пойдём, а то опоздаем.

– Мне это не нравится. Мне нужно готовиться к лекции, и я не могу пойти с тобой, – возразила Лиза, бросив тетрадь на стол трибуны и усевшись на скамью рядом с подругой. – Одну тебя я не отпущу.

– Значит, сходим в другой раз. Когда приезжает профессор? – спросила Алина в попытке сменить тему разговора. Она не ожидала от подруги столь настойчивого беспокойства, хотя знала о её нелюбви к подобного рода авантюрам. Однако Лиза была единственным человеком в этом городе, которому Алина могла доверить многое. О том, что рассказала всё случившееся, она немного пожалела – не думала, что лучшая подруга начнёт её отчитывать, словно надоедливый сводный брат.

Лиза, сияя от восторга, взглянула на подругу.

– Доктор Ле́ветов приезжает на следующей неделе. Он будет отбирать студентов для своего исследования. Это выдающийся человек! Написал множество диссертаций, практикует в нашей областной клинике и даже читает лекции за границей. Настоящая звезда в мире психиатрии. – Лиза говорила с такой увлечённостью, что невольно привлекла внимание окружающих. – Мы просто обязаны попасть к нему на кафедру!

– Это было бы замечательно, – откликнулась Алина, задумавшись об их общей мечте сделать карьеру в медицине и о трудностях, которые пришлось пережить Лизе. Подруга изо всех сил старалась поступить на бюджетное отделение, так как её семья не могла позволить себе платное обучение. Она мечтала обеспечить родителям достойную жизнь и надеялась, что её младшему брату будет легче, чем ей. – Интересно, каких студентов он выберет?

– Конечно, самых умных, – проговорила Лиза, прикусив губу от волнения.

– Думаю, ты у нас самая умная, – подбодрила её Аля. – Всё получится.

***

Белые кроссовки уверенно шагали по узкому тротуару, а Алина размышляла, что скажет Кириллу, когда войдёт в клуб. Лиза бы удивилась, узнав, что Аля стоит перед неоновой вывеской «Галактика» на противоположном конце города, испытывая страх показаться глупой в глазах незнакомца. Но это был всего лишь жест благодарности.

Сомнения мучили её, предостерегая, что затея может оказаться не самой полезной. Но она не совершала ничего плохого – всего лишь возвращала вещь достойному человеку, надеясь, что блондин на этот раз ей удастся пообщаться с симпатичным парнем подольше. Как же это глупо…

Алина распахнула массивную деревянную дверь и, ступая по кованой лестнице, спустилась на танцпол, где танцевала позапрошлой ночью. В зале было почти пусто: несколько человек сидели у барной стойки, там же, где Алина впервые увидела блондина в куртке, которую теперь прижимала к груди. Бармен полировал бокалы, а официантка протирала пустые столики.

– Здравствуйте! Подскажите, где можно найти диджея Макса? – уточнила Алина, обращаясь к девушке.

Длинноногая официантка с прямыми черными волосами презрительно окинула её взглядом с ног до головы.

– А кто интересуется?

– Я… знакомая, – выдохнула Аля. – Он здесь?

– Как обычно, ковыряется в своей технике, – ответила официантка, махнув тряпкой в сторону пульта на другом конце зала. Там парень с узорной татуировкой на плече и внушительными мышцами, одетый в легкую майку возился с проводами.

Макс заметил Алину ещё до того, как она подошла. Напряжение промелькнуло в его взгляде, и окончательно скрыть недовольство ему не удалось.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, бросив провода на пол и спускаясь со сцены. – Опять ищешь приключений?

– Ты всегда такой вежливый?

– Только когда меня отвлекают.

– Мне нужно поговорить с твоим другом. Он здесь?

– Нет, не нужно.

– Хочу вернуть ему куртку.

– Я передам, – сказал Макс, протянув руку, но Алина лишь крепче прижала куртку к себе.

– Скажи где он. Я хочу поблагодарить его за помощь.

– Ему это не надо.

–Это надо мне, – произнесла Алина, чувствуя, как её охватывает дрожь. Даже самый спокойный человек мог бы растеряться рядом с диджеем. – Просто скажи, где его найти.

– Слушай, из-за тебя у парня и так проблемы, и я уверен, что их станет ещё больше, если ты не оставишь его в покое. – Аля молча сжала куртку Кирилла ещё крепче. – У вас с ним всё равно ничего не получится. Так что уходи.

– Думаю, у нас получится поговорить.

– Ты меня раздражаешь, принцесса. – Макс запрокинул голову, а затем снова посмотрел на Алину. Её пробрал холодок. – Кириллу никто не нужен! Запомни это и убирайся, пока я сам тебя не вышвырнул.

У Алины пересохло в горле, и она молча направилась к одному из недавно вымытых столиков. Сев на кожаный диванчик, она почувствовала, как напряжение сковало её тело. Через некоторое время к ней подошёл Макс.

– Почему ты пристала к моему другу? – его голос прозвучал низко и угрожающе. Он навис над девушкой, закрывая свет от сцены.

– Я ни к кому не приставала, – спокойно сказала Алина. – Просто хочу заказать пару коктейлей.

– Чтобы потом опять от пьяных отморозков отбиваться? – Макс сжал кулаки. – Больше не позволю тебе втягивать моего друга в неприятности.

– Может, позовёшь его, и я уйду? – Алина наконец посмотрела ему в глаза. – Или могу подождать.

Диджей раздражённо отвернулся. Через минуту он молча вышел за служебную дверь.

Гости постепенно заполняли клуб, музыка звучала всё громче. Некоторые уже танцевали, оставив барную стойку. Алина чувствовала, что ей здесь не место, но уйти, не встретив Кирилла, она не могла. Это место напоминало ей о его ослепительной улыбке, которая действовала как дофамин, притягивая с необъяснимой силой.

Глава

2

Не такой как все

Кирилл начал утро с пробежки по прохладной улице. Ноги сами находили знакомые трещины в асфальте. После душа, травяного чая и омлета с овощами жизнь казалась особенно приятной. Но один вопрос всё ещё не давал парню покоя.

После репортажа на местном телеканале, где подробно освещалась смерть профессора Андрея Павловича Сударева, Кирилл никак не мог успокоить свои мысли. Десять лет назад взрослые решили, что двенадцатилетнему мальчику не стоит знать всех деталей. Они поспешно забыли о его существовании, отправили в интернат и заявили, что профессор в тот день был пьян. Теперь Кирилл хотел только одного – восстановить честное имя отца. Он был уверен, что тот никогда не сел бы за руль в состоянии алкогольного опьянения.

Как найти покой, когда жизнь непрестанно выбивает из колеи, а неопределённость лишает остатков рассудка и возможности построить убежище между мраком и светом?

После пробежки Кирилл закончил работу над треками для вечеринки, быстро оделся и вышел на свежий сентябрьский воздух. По привычке он направился не в самое любимое, но единственное место, где его всё ещё ждали. Все, кто знал кареглазого блондина, считали его странным. Его слишком оживлённая душа часто не вписывалась в замкнутый круг людей, принимающих скучную жизнь за норму. В современном мире отзывчивость воспринималась как слабость, и его попытки наладить общение нередко встречали холод.

Вечеринка в клубе «Галактика» всегда начиналась с выхода Макса на сцену. Его страсть к музыке и неукротимая энергия сразу привлекли внимание Марка – владельца заведения, несмотря на его дерзкую манеру, которая могла бы всё испортить, если бы не выдающееся мастерство. Новый диджей с каждым разом собирал всё больше публики, и это заметили не только Марк, но и состоятельные любители ночных тусовок. В атмосфере, где музыка и свет сплетались в едином ритме, эти двое нашли общий язык. Возможно, потому что Марк ценил талант выше денег, а для Макса дорогое оборудование и качественный звук были важнее заработка.

– Привет!

Макс вздрогнул, когда Кирилл вошёл в комнату отдыха.

– Чего пришёл? Я же сказал, мне не нужна помощь.

– Вот именно поэтому и пришёл, – с усмешкой ответил Кирилл.

Макс проигнорировал его слова, продолжая разбирать коробки со старыми микрофонами и проводами, не удостоив друга даже лёгкой улыбки. Его взгляд оставался холодным и тяжёлым – как всегда, когда блондин оказывался в неприятностях. Кирилл хорошо знал этот взгляд: каждый раз, когда у него возникали проблемы, друг готовился к худшему и собирался с силами, чтобы вытащить его из ямы.

– Злишься из-за той ночи?

– Какой смысл злиться на тебя? Ты всё равно всегда всё делаешь по-своему, – пробормотал Макс, отвернувшись, чтобы показать, что разговор окончен.

– Разве я сделал что-то не так? – возмутился Кирилл. – Я должен был просто стоять и смотреть, как нападают на девушку?

– Причём тут она вообще? – повысил голос Макс и развернулся к приятелю. – Ты правда не понимаешь?

– Ты переживаешь из-за сына губернатора, я понял. Но не стоит – это не проблема.

– Не проблема, говоришь? Напомни, с каких пор ты встал на одну ступень с президентом, чтобы так заявлять?

– Ты не можешь вечно меня контролировать.

– Могу и буду! – отрезал Макс. – И даже не вздумай утверждать, что справишься. Потому что это неправда. Ты и сам это прекрасно знаешь…

Макс произнёс последние слова с такой горечью, что у Кирилла сжалось сердце.

– Тебе нужно начать жить своей жизнью…

Макс горько рассмеялся.

– Как будто ты не знаешь, что у меня её нет. Как и у тебя. Мы никому не нужны. Два сорняка, которых кое-как вырастили и выбросили. И лишь потому, что нас нельзя было убить.

– Да ты оптимист, – усмехнулся Кирилл.

– Никогда им не был. Я просто вижу мир таким, какой он есть.

– Тебе повезло, – пробормотал Кирилл.

– Это тебе повезло, – тихо сказал Макс, и его лицо стало мягче.

Кирилл всегда удивлялся, как другу удаётся сохранять спокойствие, несмотря на все его выходки.

– Тебе точно не нужна помощь? Кстати, ты не видел мою чёрно-белую куртку?

Макс поднял густую чёрную бровь и нахмурился:

– Нет, не видел. Иди домой. У меня работа.

Герман, романтичный и чуткий бармен, выделялся на фоне заведения, пропитанного деньгами и показной роскошью. Он виртуозно смешивал коктейли, искусно готовил виски и неизменно проявлял внимание к окружающим. Его сердце замирало в предвкушении встреч с молодыми людьми, наполненными энтузиазмом и страстью к приключениям.

Зал постепенно заполнялся людьми. Кирилл подошёл к Герману, ожидая свою привычную минеральную воду – своего рода неизменный жест внимания от бармена.

– Не попадалась чёрно-белая куртка? – спросил он, осушив стакан охлаждённой воды.

Герман ответил широкой улыбкой, тщательно подчёркивающей его аккуратно подстриженную щетину.

– Кажется, у тебя проблемы с памятью, – сказал он, протирая бокал. – Уже забыл про свой подвиг? – Герман поставил бокал на стойку и взглянул Кириллу прямо в глаза, не переставая улыбаться. – Эх, парень, я бы такое не забыл. Точнее, такую… – рассмеялся он. Кирилл сжал губы и мысленно попрощался с курткой, вспомнив, как накинул её на плечи симпатичной девушки. – Скажи, почему тебе всегда так везёт?

Кирилл нахмурился.

– Например?

– Ну, например, твоя куртка сама пришла к тебе. Вон, сидит там… – Герман указал на диванчики в левом углу клуба. Среди огней Кирилл заметил девушку с каштановыми волосами, блестящими на её плечах. Она устало наблюдала за танцующими.

– Ты всё ещё здесь? – послышался голос Макса, вышедшего из служебной комнаты.

– Ты знал, что она пришла? – Кирилл указал на Алину и с неприязнью посмотрел на друга.

– Кто? – Макс нахмурился, деланно оглядывая зал.

– Девушка, на которую здесь напали.

– Я не следил за всеми посетителями.

Кирилл взглянул на Макса, но в его глазах виднелась лишь настойчивость. Тяжело вздохнув, он направился к Алине.

– Привет! – сказал он, перекрикивая громкую музыку. Алина оторвалась от дивана и, не скрывая улыбки, посмотрела на блондина.

– Привет.

– Решила снова заглянуть к нам?

– Я пришла вернуть твою куртку.

– Целый день её искал. Совсем забыл, что отдал тебе. Давно здесь?

– Не особо.

Кирилл взглянул на две пустые пиалы от мороженого и три стакана, один из которых так и остался недопитым.

– Почему не спросила Макса? Он бы мне позвонил.

Алина отвела взгляд.

– Он был занят.

Кирилл улыбнулся и опустил голову.

– Давай я провожу тебя домой. Здесь слишком шумно.

Он огляделся в ожидании, когда Алина выйдет из-за стола и они молча направились к парковке. Холодный ветер сразу проник под её тонкую водолазку, заставив обхватить себя руками. Заметив это, Кирилл накинул на неё кожаную куртку, которую недавно забрал.

– Похоже, я так и не верну её, – улыбнулась Алина. – Не думала, что буду возвращаться так поздно. Ты ведь не каждый день работаешь?

– Макс позвонил, сказал, что сегодня я не нужен, – ответил Кирилл. Алина остановилась, но постаралась не показывать обиды. – Ты с ним говорила, да? – Она промолчала. – Прости. Макс порой бывает дураком, но в целом он неплохой парень. Спасибо, что дождалась.

Они шли по тротуару вдоль здания клуба, откуда доносились приглушённые звуки музыки. Алина почти ни о чём не думала, что для неё было непривычно. Обычно она погружалась в постоянную суету, кружилась в водовороте дел, пребывая в напряжении, а сейчас просто шагала по улице, вдыхая прохладный вечерний воздух. Рядом с ним ей было удивительно спокойно.

– Где живёшь? – внезапно спросил он.

– В Нижегородском районе.

– Далековато… Может, вызвать такси? – Кирилл остановился и вытащил из кармана телефон.

– Я совсем забыла поблагодарить тебя, – произнесла Алина.

– Не стоит…

– Стоит. Ты спас мне жизнь. Даже страшно подумать, что могло бы случиться.

– Я же сказал, не за что благодарить.

– Твой друг сказал, что ты побил сына губернатора. Это… правда?

Блондин тяжело вздохнул, отвёл взгляд от экрана и напряжённо посмотрел девушке в глаза. Ветер играл с его золотистыми волосами.

– Правда.

– И что теперь?

– Ничего страшного, – ответил Кирилл, но в его голосе слышалась напряжённость.

– Тогда почему твой друг так перепугался? Он готов был выгнать меня той ночью. Значит, всё гораздо серьёзнее.

– Макс всегда такой. Он привык перекладывать на меня свою потребность кого-то защищать.

– А если он прав? Прости, кажется, я навлекла на тебя неприятности.

– Думаю, ты не особо что-то изменила, – натянуто улыбнулся Кирилл.

Телефон коротко звякнул. Через несколько минут подъехало такси. Кирилл распахнул заднюю дверь, дождался, пока Алина устроится на сиденье, и сел рядом. Внутри приятно пахло цитрусовым освежителем. В салоне стало тепло, и Алина ощутила легкое покалывание в пальцах.

– Минина, дом пять, шестой подъезд, – сказала Алина водителю, и машина плавно двинулась по ночному городу, который она почти не знала. Обычно Алина ложилась спать рано и вставала тоже рано, чтобы успеть убежать на учёбу. А если иногда и сидела допоздна, то лишь над учебниками. Сейчас же она с любопытством наблюдала за мелькающими за окном зданиями, пока Кирилл безразлично смотрел в запотевшее стекло.

– Живёшь с братом? – неожиданно спросил он, отрывая Алину от созерцания города.

– С братом? – нахмурилась она.

– Тот парень в костюме. Ты сказала, что он твой брат.

– А, Юра… Он не совсем мой брат, скорее просто друг. —

За стеклом мелькали огни: светофоры, фары машин, яркие вывески. Алина не могла отвести взгляд от городского пейзажа, пока её внимание не привлёк молчаливый взгляд блондина. – Мой отец усыновил его, когда мне было пять.

– Понятно, – выдохнул Кирилл, снова устремив взгляд в окно.

– Кирилл, – позвала она его. Парень медленно повернул голову. – Я понимаю, что теперь у тебя будут неприятности с тем парнем. Прости, что так получилось. Зря я вообще пошла в клуб…

– Всё в порядке.

– Я хочу помочь.

– Просто будь осторожнее в следующий раз.

– Может, я могу как-то исправить ситуацию? Поговорить с ним?

– Не нужно, – спокойно ответил Кирилл. – Ничего серьёзного не произойдёт. Я сам всё улажу. – Он улыбнулся, словно проблема была сущим пустяком. – Тебе не стоит волноваться об этом.

– Как это не нужно? Всё ведь произошло из-за меня!

– Тот парень был пьян. Скорее всего, он ничего не помнит.

– А если вспомнит? Мой папа – адвокат. Если нужно, я могу помочь…

– Алина, послушай, – сказал Кирилл, не отрывая взгляда от окна. – Мы доедем до твоего дома, ты выйдешь и забудешь о том, что случилось в клубе, хорошо? Со своими проблемами я справлюсь сам. И ещё… Нам лучше больше не встречаться.

Сердце Алины сжалось от обиды, и она отвернулась, ощущая растущий гнев. Почему? Раньше парни ухаживали за ней: дарили цветы, писали сообщения. Но она всегда ставила учёбу на первое место. А теперь, когда ей действительно понравился благородный и привлекательный человек, он её отвергает. За окном мелькнули корпуса университета. Такси свернуло в тихий спальный район, где жила Алина.

– Извини, – тихо произнёс Кирилл, не поднимая взгляд. Его глаза были устремлены на здание университета. – Я привык к одиночеству. Ты ни в чём не виновата, – добавил он.

– Я просто хотела помочь, – тихо произнесла она.

Кирилл кивнул, молчаливый и задумчивый. Машина остановилась у дома.

– Я не хочу тебя обижать, правда. Просто я уверен, что тебе это не нужно. Со мной… непросто.

Алина усмехнулась, но её раздражение вспыхнуло, подавляя всё остальное. Резко сняв его куртку, она бросила её ему в лицо.

– И откуда ты можешь знать, что для меня лучше? Ты, похоже, просто не можешь признаться, что я тебе не нравлюсь!

Кирилл смял куртку в руках и безразлично отвернулся к окну.

– Спокойной ночи, – пробормотал он.

Алина вышла из машины. Такси уехало, оставив её под холодным светом фонаря. Она стояла, глядя вслед машине, пока её огни не исчезли за поворотом.

***

Кирилл обычно выходил на пробежку около пяти утра, когда Макс ещё крепко спал после ночи в клубе. Сегодня мокрый асфальт и разбросанные лужи добавляли свежести его утреннему маршруту. Напряжение в ногах и прохладный воздух, обдувающий лицо, наполняли его радостью. В такие моменты он чувствовал благодарность за свою жизнь. Но были и другие дни, когда оставаться на светлой стороне оказывалось нелегко. Для окружающих он был либо несдержанным чудаком, неспособным контролировать свои поступки, либо слабым и безвольным лентяем. Но ведь глупцы всегда ищут золотую середину, которую пытаются навязать тем, кто отказывается быть фальшивым.

Сегодня всё шло слишком легко. Кирилл даже не вспомнил, когда в последний раз бегал три круга. Вернувшись домой, он вновь заглянул в таблетницу. Ячейка под сегодняшним днём с надписью «утро» была пустой. Голова была на удивление ясной. Тошнота всё ещё напоминала о себе, но ходить и заниматься привычными делами стало заметно проще, а сонливость исчезла. Впервые за долгое время на душе стало светло. Это ощущение одновременно радовало и пугало Кирилла. Улыбаясь, он принял душ и приступил к приготовлению яичницы, наблюдая в окно за серым небом, которое вдруг перестало навевать усталость.

– Как дела? – спросил Макс, выходя из душа и замечая Кирилла, который напевал весёлую мелодию, держа в руках сковороду.

– Привет, – блондин улыбнулся. – Всё отлично!

– А ты чего такой бодрый? – нахмурился Макс.

Кирилл попытался сделать серьёзное лицо, но не удержался и рассмеялся.

– Не обязательно всем быть такими хмурыми, как ты. Ты же людей пугаешь, – Макс закатил глаза, закинув полотенце на плечо. – Во сколько едем к следователю?

Диджей растерянно поднял взгляд.

– К какому следователю?

– Ты же говорил, что в субботу попробуем узнать о деле моих родителей, – Кирилл устало поморщился.

– Ты уверен, что это хорошая идея?

– Шутишь? – улыбка Кирилла мгновенно исчезла. Он крепче сжал горячую сковородку, заставив Макса отступить. – Ладно, я могу пойти один.

– Может, лучше всё оставить как есть?

– Оставить, как есть то, что мою семью утопили в реке? – Кирилл сжал кулаки. – Нет, я должен узнать, кто их убил.

– Может, это действительно был несчастный случай…

– Мой отец не был идиотом! Да он почти не пил алкоголь! – вспыхнул блондин, но тут же попытался взять себя в руки. – Мне нужно изучить дело.

– Ты в своём уме? Да кто тебе даст материалы полицейского расследования? – раздражённо возразил друг.

Кирилл задумчиво потёр затылок и опустился на стул.

– Ну конечно… Если бы я был в здравом уме, то никогда не стал бы копаться в прошлом родителей, – его лицо омрачилось. Он тяжело вздохнул, и слова, которые Макс хотел произнести, так и остались несказанными, растаяв в тишине. – Но я не могу избавиться от мыслей о том, как они умирали в ледяной воде.

Макс с раздражением разломил кусок хлеба, тяжело вздохнул и уставился на свои руки.

– Только не натвори глупостей. Ты уже связался с этим мажором.

– Я не дурак, – нахмурился Кирилл. – Могу себя контролировать, если ты об этом.

– Уверен? – пробасил Макс. – Ты ведь понимаешь, что сынок губернатора просто так не отступит. Ты задел золотого мальчика, и его папаша теперь не успокоится.

– Да ничего он не сделает… – Кирилл небрежно пригладил белую шевелюру.

Макс с силой ударил ладонью по столу, отчего тарелка с яичницей жалобно звякнула.

– Как можно так легкомысленно относиться к собственной жизни?

– Привык, – равнодушно пожал плечами Кирилл.

– А я – нет. Ты избил человека. Тебе нужна помощь!

– У меня всё в порядке, – твёрдо ответил Кирилл. – Он это заслужил.

Макс замолчал, устало глядя в окно, где ветер играл с желтеющими листьями. Он пытался найти новые аргументы, но внутренний голос не подсказывал ничего, оставляя лишь слабую надежду на правоту друга, который всё ещё боролся с самим собой.

Кирилл долго молчал, скрестив руки на груди. Беззаботность исчезла с его лица. Карие глаза, обычно спокойные, теперь пристально следили за деревьями, шуршащими на ветру.

Может, единственный способ ему помочь – это сказать правду, которую он так отчаянно ищет? И будь, что будет… Этот парень заслуживает знать…

– Ладно, я понял, тебя не переубедить, – Макс нахмурился. – Я договорился с помощником следователя. Он мой знакомый из интерната и сможет найти то, что тебе нужно. – Кирилл наконец оторвал взгляд от окна. – Мы встретимся с ним в понедельник в пять.

– Отлично, – оживился блондин.

– Только… я поеду один.

– Опять…

– Не переживай, я всё выясню.

– Я что, похож на беременную тёлку? – резко бросил Кирилл. – Хватит меня опекать. Я и так на нервах. Мне нужно знать, что случилось с моей семьёй.

– Ты ведь всегда говорил, что будешь меня слушать. Почему так трудно сделать то, о чём я прошу?

– Понимаю, у тебя сложности с доверием, – начинал закипать Кирилл. – Но почему ты считаешь, что я должен был проигнорировать ситуацию в клубе?

– Нет, – спокойно ответил Макс. – Конечно, я так не думаю.

– Проблема не во мне, а в том, что девушка была в опасности. Это тоже я должен был оставить как есть?

– Да я всё понимаю, но… Тебе было всё равно, кого ты избиваешь? – Кирилл молчал. Если бы Макс знал, кого он действительно ударил… – Откуда взялась эта девчонка? – прорычал Макс, а блондин с презрением посмотрел в его тёмные глаза. – Кстати, куда вы вчера ходили?

– Никуда. Я просто отвёз её домой.

– Похоже, она хотела тебя отблагодарить, – ухмыльнулся Макс.

– Сказала «спасибо».

– Ты хоть пригласил её куда-нибудь?

– Зачем? – удивился Кирилл. – Ты же знаешь, она и я – совершенно разные дороги.

– Если бы ко мне так девушки липли, я бы не упускал шанс. А ты его теряешь.

– Нет, не с ней, – задумчиво произнёс блондин.

– Почему?

– Потому.

– Почему «потому»? – Макс ещё шире улыбнулся.

– Она… хорошая девушка.

– С чего ты взял? – рассмеялся диджей.

– Просто знаю, – отрезал Кирилл. – И не хочу больше об этом говорить.

– Она так сильно тебя зацепила?

Глава

3

Алекс

Солнечные лучи проникали сквозь щели синих штор, наполняя комнату ярким светом. Алекс с трудом разлепил глаза. Горло пересохло, тело ломило, каждое движение давалось с невероятным усилием. Голова раскалывалась, будто внутри неё работал десяток отбойных молотков.

Он лежал на животе, думая о том, что лучше бы снова заснуть, чтобы забыть о боли. Перекатившись на спину, Алекс зажмурился, защищаясь ладонями от назойливых лучей. Глубокий вдох обернулся болезненным спазмом в груди. Его взгляд устремился в потолок просторной комнаты. В воздухе стоял резкий запах алкоголя и пота, и поморщившись Алекс осознал, что его источник – он сам.

Когда он вновь закрыл глаза, перед его мысленным взором промелькнули фрагменты прошлой ночи. В памяти всплыли лица сомнительных приятелей, наркотики, клуб и оглушающая музыка. Обычный вечер Александра Гордова.

Вдруг он вспомнил девушку и ее пронзительный крик. Этот звук будто вырвал его из пучины боли. Алекс рывком поднялся с кровати, мгновенно ощутив головокружение. Он пытался вернуть в память что-то большее, чем обрывочные образы из женского туалета.

Отец меня отмажет… Ради репутации, без сомнений.

Алекс с трудом поднялся, подошел к зеркальному шкафу и увидел свое отражение: разбитый нос, рассечённая бровь, левый глаз заплыл. Парень тихо выругался.

Папа будет недоволен…

Хотя вряд ли что-то способно заставить Губернатора ненавидеть сына ещё сильнее.

После прохладного душа Алекс переоделся и спустился в столовую. Домработница готовила ужин, а отец сидел за столом и пил минеральную воду. Он не обратил внимания на сына, пока Алекс не подошел и с шумом не опустился на стул. Губернатор поднял взгляд, спокойно посмотрел на сына и сделал ещё один глоток воды.

– Почему я не удивлён? – произнёс мужчина, не отрывая взгляда от экрана.

– Почему я не удивлён, что тебе всё равно? – парировал Алекс, развалившись на стуле.

Единственное, чего он желал, – чтобы отец избавился от иллюзий насчёт достойного наследника.

– Дмитрий Владимирович, вам кофе налить? – робко вмешалась в разговор домработница.

Когда тот покачал головой, женщина закончила накрывать на стол и вышла в гостиную.

– Только с тобой могло случиться такое. Хотя… наркотики скоро тебя окончательно погубят, – продолжал изливать гнев отец.

Ярость захлестнула Алекса. Ему хотелось швырнуть в отца самую большую тарелку, чтобы она разлетелась вдребезги. Но где-то в глубине души он понимал, что этот порыв не принесёт ему ничего хорошего. Резко и нервно он положил себе на тарелку отбивную и несколько запечённых помидоров.

– Не притворяйся, будто тебя это расстраивает.

– Меня огорчает лишь одно: мой сын – слабак. Было бы легче думать, что ты приемный.

– Точно… Кровь губернатора не могла породить такого отброса, – тихо произнёс Алекс. – Но ты посмотри на меня получше. Разве не ты виноват в моём появлении? Может, пора признать свою ответственность?

Алекс тяжело дышал. Он в который раз понял, что спорить с убеждениями отца бессмысленно. Внутри него бурлила ярость от осознания того, что он вырос в богатой, но жестокой семье. Ни родственники, ни друзья не обращали внимания на то, что происходило под этой крышей. Его жизнь тянулась медленно, как заряженная пушка, готовая выстрелить в любую секунду. Аппетит пропал, а тоска начала давить ещё сильнее, когда он снова перевёл взгляд на отца.

– И кто это сделал?

– Тебе-то какое дело?

– Сколько ещё ты собираешься быть таким слабаком? Постоянно боишься сделать хоть что-то, даже чтобы защитить себя. Когда ты родился, ты был настолько слабым, что едва мог есть. В тебе не было ни капли инстинкта выживания. Я уже тогда понимал, что из тебя ничего путного не выйдет. Хотя, признаюсь, не думал, что окажусь прав. – Дмитрий откинулся на стуле и начал вытирать руки салфеткой. – Что ж… слишком поздно что-то менять. Ты сам хозяин своей жизни.

Дмитрий собирался уйти, что привело Алекса в ярость – он не выносил, когда отец так бессовестно обрывал разговор, бросая на прощание гнилую фразу, словно кость собаке. Рассказывать ему о событиях прошлой ночи больше не хотелось, поэтому Алекс вскочил, с громким стуком опрокинул стул и вылетел из дома. Такие вспышки ярости всё ещё оставались единственным оружием, которое он мог применить в спорах с отцом.

Солнце медленно скрывалось за горизонтом, что приносило Алексу облегчение: яркий свет раздражал его, ведь в темноте было что-то созвучное с его порочной жизнью. Как обычно, он направился в единственное место, где находили приют такие забытые отбросы, как он. В небольшой квартире Стаса собиралось множество людей, и никому не было дела до того, кто чей сын, кто богат, а кто беден; там не нужно было задумываться о серьезности разговоров, а тем более о правильности слов. Можно было смеяться весь день, вести себя, как последнее животное, и никто не собирался учить тебя жизни. Единственным, что имело значение, были таблетки и алкоголь. Квартира Стаса находилась в ветхом доме на окраине неблагополучного района, где обитали те, чья жизнь давно летела в пропасть. Зато там почти не было полиции и «нормальных» людей.

Алекс поднялся в квартиру и постучал четыре раза, сделав паузу после первых двух ударов. Он снова усмехнулся странной задумке приятеля – ведь если бы это были полицейские, они бы не стали стучать, а просто вышибли бы дверь к чертям.

– Здорова! – Стас, открыв дверь, протянул руку, и парни поприветствовали друг друга, хлопнув ладонями. – Что-нибудь есть?

Алекс молча вытащил из кармана пакетик с таблетками, оставшийся с прошлой ночи, и передал его приятелю.

– Спасибо, дружище! Ты лучший. Заходи…

Алекс прошёл в единственную почти пустую комнату, где на маленьком диване обнималась парочка. Он плюхнулся рядом, надеясь, что они уйдут, но никто из молодых людей даже не обратил внимания на парня. Алекс устало откинул голову на спинку дивана и уже собирался выставить гостей силой, как вошёл Стас.

– Ну что, мой побитый жизнью друг? Кто это с тобой сотворил, отец? – спросил Стас, указывая на его разбитое лицо.

– Он давно меня не трогает. Нарвался в клубе.

Алекс сжал в руке пару таблеток, вспоминая свои приключения и размышляя о том, что сделает в следующий раз, когда ему будет всё равно. Убьёт кого-то? Или погибнет сам, как предсказал отец?

– Стас, скажи, ты мог бы ударить девушку?

Приятель задумчиво посмотрел на парня.

– Не знаю, братан. Всё зависит от того, как сильно она провинилась. Честно говоря, я предпочитаю проводить с девушками время немного по другому. – Стас рассмеялся, и Алекс поддержал его измученной улыбкой. – Хотя, если она окажется страшной как ведьма… тогда, возможно, и не жалко.

Теперь они расхохотались еще громче.

– А если это незнакомая красавица, а ты под кайфом и тебе кажется, что она… хочет тебя?

К удивлению Алекса, друг внезапно посерьезнел.

– Слушай, я, конечно, не святой, но до такого еще не опустился. А почему ты спрашиваешь?

– Да так… Просто интересно, что ты об этом думаешь. Я, кстати, с тобой согласен, – ответил он Стасу, который уже закрыл глаза и, похоже, ничего не слышал. Алекс устроился поудобнее. Ему хотелось скорее избавиться от своих мыслей и заснуть, почувствовать, как тело становится невесомым, а голова превращается в огромную планету, принося долгожданное облегчение.

Открыв глаза, Алекс закашлялся от густого дыма. Трое курильщиков, обнажённые до пояса, сидели за столом и громко спорили, играя в карты. Алекс осознал, что лежит на полу, а под ним лишь старый пыльный матрас и куча тряпок. В углу, на таком же матрасе, спала полураздетая девушка, прикрытая одеялом до пояса. Алекс закрыл глаза и тяжело вздохнул, что снова вызвало приступ кашля.

– Чёрт возьми! Зачем так накурили?!

Медленно и неуклюже он поднялся на ноги и направился к яркому дневному свету, который ослеплял глаза.

– Открой окно, – буркнул лохматый парень с дымящейся сигаретой во рту.

– Спасибо за совет…

Алекс распахнул скрипучие створки, и холодный воздух хлынул в комнату. Голова закружилась, заставив его опереться на облупившийся подоконник. Лишь теперь он ощутил, насколько внутри стоял удушливый запах. Чувства нахлынули бурным потоком: жар и холод атаковали одновременно, во рту стало сухо и противно, а Алекс был уверен, что сейчас выглядит как зомби из фильма ужасов. Переживая это уже не впервые, он неизменно уповал на новое облегчение, которое помогало ему оставаться на плаву. Сейчас его состояние давало лишь слабую надежду на то, что удастся вернуть жизнь на верный путь, а в голове без конца мелькали мысли о произошедшем в клубе.

– Где Стас? – бросил он в толпу ребят, продолжавших курить.

– Пошел за едой, – ответил гость с выступающими скулами и впалыми глазами, стряхивая пепел в ржавую консервную банку.

– А почему мы не помогаем?

– Он к сестре пошел. Она бы не обрадовалась, если бы мы заявились.

– В самом деле… – проворчал Алекс. – Еды точно бы не дала.

Девушка с родным братом не особо ладили. Однако, похоже, родственная любовь в ней всё ещё жива, раз она продолжала передавать Стасу пакеты с едой, прекрасно понимая, что кормит целую квартиру наркоманов. А вот их родители относились к этому иначе – узнав о таком, они, пожалуй, не задумываясь, завернули бы ему бутерброд с ядом. Бедные люди и слышать не хотят о сыне, будто его никогда не существовало.

Алекс вошел в кухню и залпом осушил бутылку воды, стоявшую на столе. Найти часы в этом доме было задачей не из легких, но он уже привык, что к обеду солнечные лучи падают в центр комнаты, заливая светом обшарпанный пол.

Желудок болезненно сжимался от голода, но ждать Стаса, который сейчас изо всех сил выпрашивает у сестры еду, было бы проявлением эгоизма. Ведь он сын влиятельного и богатого человека, и незачем обременять его. Если бы не голод, Алекс вообще не приходил бы домой. К тому же, он не хотел, чтобы отец случайно наткнулся на это место и лишил остальных их убежища. Поэтому иногда приходилось показываться отцу на глаза. Хотя, скорее всего, тот и не стал бы искать.

Глава 4

Отвергнутая

Душные аудитории, пять пар подряд. Ноги уже едва передвигаются по лестнице. Алина спустилась в главный холл, украшенный портретами учёных и преподавателей. Лица на полотнах мягко озаряли жёлтые полукруглые лампы. За окнами бушевал холодный ветер, и погода становилась всё мрачнее. Лето скоро исчезнет, не оставив ни следа: всё чаще ощущался запах опавших листьев и сырого асфальта. Алина направилась вниз по ступенькам к парку, но вдруг остановилась, услышав за спиной своё имя. По коже пробежали мурашки от знакомого голоса. Она обернулась. На пару ступенек выше стоял блондин, чей образ не покидал её мысли последние две недели.

– Кирилл? – Он смотрел на нее сияющим взглядом, засунув руки в карманы черной куртки. На фоне мрачного неба он выглядел настолько привлекательно, что напоминал ангела. Казалось, даже порывы ветра нисколько его не тревожили, а лишь ласково трепали белокурые волосы, спадающие на лоб. – Что ты здесь делаешь?

– Зашел по делу. Тут есть пара знакомых.

Алина смотрела на него с немым вопросом в глазах. Он спустился на одну ступеньку, оказываясь почти на уровне её взгляда.

– Похоже, мне стоит извиниться за грубость в такси.

– Не нужно. Ты всё ясно объяснил. – У Алины в горле застрял ком, и она слабо откашлялась.

– Я не должен был так себя вести. Может… разрешишь угостить тебя кофе? Я как раз давно не заходил в «Маг».

Алина могла бы отказаться и вернуться домой, чтобы лечь спать в одиночестве в пустой квартире, но ноги так ныли от усталости, что мысль о тёплом кафе неподалёку, горячем кофе и свежей ароматной выпечке наполняла её радостью. Парень легко увлёк её за собой, взяв за руку своей тёплой, мягкой ладонью. Незнакомые чувства переполняли её, и, проведя рядом с ним всего лишь десять минут, Алина ощутила долгожданный покой, словно всё это время ей не хватало маленького кусочка пазла.

Они вошли в кафе, и мелодичный звон колокольчика на стеклянной двери поприветствовал их. Помещение было наполнено сладким ароматом булочек с корицей. Тёплый воздух приятно окутал голые ноги Алины, обнажённые ниже короткой клетчатой юбки. Её наряд идеально подходил для утренней тёплой погоды, но за окном уже начинал накрапывать дождь. Алина подумала, что было бы чудесно остаться здесь до утра, однако кафе закрывалось в девять вечера. Она устроилась у окна на одном из мягких бежевых диванчиков, стоящих по обе стороны стола. Кирилл тем временем подошёл к стойке и дождался заказ: чай и два пирога с курицей.

– Согрелась? – спросил парень, одарив её доброй улыбкой. Каждый раз, глядя на него, она не могла понять, как обычная человеческая улыбка может передавать столько оттенков эмоций.

– Да. Похоже, мы теперь тут застряли, – ответила Алина, кивая на стену ливня за окном, и улыбнулась, несмотря на мучительную усталость в теле и заторможенность мыслей.

– Неплохое место, чтобы оказаться в ловушке. Я бы не отказался остаться тут на пару недель. – Когда блондин говорил, его обаятельная улыбка и ослепительные карамельные глаза словно излучали невидимый свет. От его голоса становилось тепло, даже теплее, чем от уюта этого небольшого кафе. Все её проблемы, тревоги и тяжёлые мысли будто бы растворялись в его присутствии. – Ты сегодня ела? А то я помню что такое универ.

– Да, мы с подругой всегда обедаем вовремя.

– Их глаза пересеклись, и Алина почти физически почувствовала, как от его взгляда у нее в голове вспыхнули искры. – Как учеба? – спросил он после короткой паузы.

– Отлично. Пока справляюсь.

Она убрала прядь волос за ухо, а Кирилл, не поднимая глаз, слегка улыбнулся, словно мог наблюдать за ней даже с не глядя.

– А ты где учишься?

– Уже не учусь. Был студентом инженерного факультета. Сейчас, как ты знаешь, работаю в клубе.

– И как ты попал в клуб?

– Это всё Макс. Он начал заниматься музыкой ещё в интернате, умудрялся совмещать с учёбой. А вообще, клуб – это временно. Хочу найти работу поспокойнее.

Кирилл опустил взгляд, осознавая, что, возможно, никогда не сможет рассказать Алине о настоящей причине своей безработицы.

– Знаешь, я тоже занимаюсь совсем не тем, чего от меня ожидали, – сказала она, и Кирилл вопросительно поднял брови. – Вся моя семья – адвокаты. Даже мой приемный брат. Все были в шоке, когда я выбрала медицинский.

– Могу себе представить… – усмехнулся Кирилл.

– В конечном счёте, папа сказал, что это мой выбор. Я решила стать психиатром, и мне плевать, чего хотят от меня другие.

– Мой отец тоже был психиатром.

– Правда?

Кирилл утвердительно кивнул.

– Как-нибудь потом расскажу о нём, – отмахнулся блондин, тут же сменив тему. – Немногие способны так точно определиться. Ты молодец. Это здорово, когда семья тебя понимает.

– А… твоя семья…? – Алина замерла, вспомнив, что Кирилл рос в интернате. Но ведь у него должны быть какие-то родственники, правда? – В смысле… – девушка запнулась.

– Мои родители погибли, – без малейшей грусти произнёс парень, разливая зелёный чай из белоснежного чайника в такие же аккуратные чашки. – Когда мне исполнилось двенадцать. После этого я оказался в интернате.

– Но у тебя ведь есть другие родственники?

Кирилл спокойно покачал головой. Такие вопросы он слышал слишком часто, чтобы теряться или бояться их.

– У меня были только родители… и… – парень запнулся, уставившись в чашку с чаем. – Мамин отец умер рано, а бабушка тяжело заболела. Долго лечилась, но после смерти дочери так и не смогла оправиться. Умерла через два года. А родители отца… – он вздохнул с отвращением. – Живут где-то далеко, на другом конце страны. Им нет до меня дела. Просто не захотели заботиться… – парень снова умолк, задумчиво уставившись на свои руки, сжимающие ручку кружки. – О чужом ребенке.

– Кстати… Ты слышал, что в наш институт приехал известный профессор? – начала Алина, заметив, как парень погружается в неприятные воспоминания. – Он набирает студентов на кафедру для обучения, и в будущем они станут его помощниками. Планируется проведение крупного исследования. Мы с подругой очень хотим в него попасть.

Кирилл внимательно слушал девушку. В каждом её слове звучали уверенность, стремление к успеху и искреннее желание изменить мир к лучшему. Её рассказ всё сильнее убеждал его, что они совершенно не подходят друг другу. Такой уровень казался ему недостижимым, ведь он привык разрушать любые мечты. Она была для него слишком «нормальной».

– Здорово.

Парень закатал рукав рубашки, чтобы откусить пирог, и на его запястье показалась яркая татуировка в виде птицы. Второе крыло уходило на внутреннюю сторону руки, лежащую на столе, поэтому Алина не могла увидеть весь рисунок.

– Что за птица? – с интересом спросила девушка.

Блондин застыл. На мгновение он даже перестал жевать. Затем запил остатки пирога горячим чаем и растерянно задержал взгляд на её лице.

– Это сокол, – ответил парень, собираясь опустить рукав.

– Можно… посмотреть?

– Ты можешь испугаться.

– Почему?

Его глаза заметались по её лицу, словно он пытался решиться на важный шаг. Парень слегка приподнял уголок губ, закатал рукав рубашки и протянул ей руку. Алина осторожно прикоснулась к рисунку, который показался ей настоящим произведением искусства: сокол, раскинувший крылья на запястье мускулистой руки, где каждое перо было выведено чёрными и красными чернилами. Её пальцы скользнули по грубым рубцам, скрытым под татуировкой.

– Это что… шрамы? – удивлённо спросила Алина.

– Я же говорил, что ты испугаешься, – Кирилл убрал руку и натянул рукав.

– Я не испугалась, – попыталась заверить его Алина.

– У меня однажды произошёл глупый несчастный случай, – объяснил парень, отпивая из своей чашки.

– В интернате?

– Да.

Наступила тишина. Кирилл смотрел на девушку, словно ожидая чего-то привычного.

– Ты сказал… что нам лучше не встречаться… – вдруг вспомнила Алина. – Это из-за шрамов?

– Я так сказал? – нахмурился Кирилл. Девушка растерянно кивнула. Почему-то ей удалось разглядеть лёгкую тень прошлых бед, скрытых за ослепительной улыбкой. Но, в отличие от любого нормального человека, который бы тут же сбежал, её интерес только усиливался.

Его яркая улыбка, трогающая добрые глаза, вновь вызвала ответную улыбку, хотя внутри остался серьёзный вопрос.

– Это… из-за шрамов? – Алина сглотнула и потерла ладони о шерстяную юбку. – Ты боялся меня напугать? Мне не страшно.

Кирилл застыл. На его лице на мгновение промелькнула серьёзная тень, а в голове бушевали совершенно противоречивые мысли.

А что если бросить всё и просто сказать правду? Пусть сама решает, как поступить.

Но страх, засевший глубоко в груди, сдерживал его. Он ощущал, что эта девушка пробуждает в нём что-то особенное.

Глупец! Тебе не на что рассчитывать. Она слишком умна, чтобы связываться с таким, как ты. Слишком целеустремлённая, чтобы позволить разрушить свои мечты.

Кирилл хотел быть честным, но страх лишил его способности говорить. Он резко отвернулся к окну. За стеклом люди спешили по тротуарам, прячась от дождя под зонтами. Мальчик в синих сапожках весело скакал по лужам, держась за руку молодой женщины.

– Ты в порядке?

– Конечно, – хриплым голосом ответил Кирилл. – Просто я, мягко говоря, проблемный.

В ярких синих глазах девушки вспыхнули настойчивые вопросы, но его искалеченная душа сковывалась лишь безудержным страхом при мысли, что Алина встанет и выбежит из этого кафе, узнав, кто он на самом деле. Никогда раньше ему не было так тяжело отпустить кого-то.

– Безработный парень, бросивший институт. Это то, что тебе нужно? Может, тебе стоит обратить внимание на кого-то вроде твоего друга. Точнее, брата.

Кирилла позабавило, как девушка поморщилась от этой мысли. Какая нелепость! Ей даже в голову не приходило рассматривать Юру в качестве пары. Ожидая её ответа, Кирилл вдруг стал серьёзным, подавив все свои эмоции.

– Юра для меня как брат, – почему-то пояснила Алина. – Между нами ничего быть не может.

Блондин расплылся в довольной улыбке.

– Почему улыбаешься?

– Не знаю. – Кирилл вновь посмотрел в окно, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица, но там уже не было маленького счастливого мальчика, тянущего маму за руку. – Я говорю это не потому, что не хочу узнать тебя. Просто, возможно, тебе лучше не знать меня.

– А может, лучше, если я сама это решу? – девушка одарила его лёгкой улыбкой и взглянула на него своими до невозможности притягательными глазами. – Даже если ты решишь, что правильнее будет оставить меня, ты всё равно не перестанешь мне нравиться. Так что… наверное, уже поздно. Ты так не думаешь?

Её откровенность глубоко потрясла Кирилла. Он не смог подобрать слова, не сумел воздвигнуть стену, глядя в манящую глубину её глаз, и до конца не осознавал, что с ним творится.

Кирилл провожал Алину домой, когда на улице уже сгустилась тьма. Они провели вечер в кафе до самого закрытия, а потом пошли через парк к её дому. Воздух стал холодным. Ветровка Кирилла, накинутая на плечи девушки, не согревала так, как его прикосновение. Её маленькая ладошка лишь слегка касалась его руки – такой тёплой, что одно лёгкое движение по коже разжигало всё тело. Они шли молча. Алина избегала расспросов, чтобы не давить на парня, а Кирилл всё время думал, как не испугать её, хотя понимал, что избежать этого всё равно не удастся.

– Вот и пришли, – сказала Алина, разжимая руку. Повернувшись к парню, она оказалась совсем близко к его симпатичному лицу. Её ладонь всё ещё лежала в его руке, а Кирилл продолжал нежно сжимать кончики её пальцев.

– На каком этаже ты живёшь? – спросил блондин, подняв взгляд вверх.

– На восьмом.

– Отлично. А я на пятом, – он указал рукой вдаль, в сторону парка. – Мой дом на той стороне, первый от дороги, жёлтый. Так что я буду совсем рядом.

– Хорошо, – улыбнулась девушка.

– Я думал, что уже не способен сойти с ума ещё сильнее, но сейчас, даже не попрощавшись, хочу снова тебя увидеть.

Алина смущённо опустила взгляд, но её лицо озаряла улыбка.

– Я никуда не денусь. Ты ведь сам сказал – я совсем рядом.

– Если захочешь увидеть меня, просто приходи на пятый этаж шестого подъезда. Квартира девяносто один. – Алина молчала. – Или можем вообще не расставаться. Ты ведь, наверное, никогда ещё не гуляла всю ночь?

– Нет, но… Если честно, я немного устала.

– Точно… – Кирилл постучал пальцем по виску. – Совсем забыл, что ты после учёбы.

Точно! Дурак, не чувствующий усталости, напрочь забыл, что «нормальные» люди обычно спят по ночам. Надо запомнить это, чтобы впредь её не пугать.

– Сегодня было аж пять пар, – сказала Алина.

Она с удивлением осознала, что готова согласиться на его безумный план. Однако, решив сохранить рамки приличия, заставила себя не думать о подобных вещах.

– Тогда я пойду, а ты отдыхай.

Вдруг дверь подъезда распахнулась, и на пороге появился Юрий в бежевом деловом костюме. Кирилл удивленно поднял брови, внимательно оглядывая брата Алины.

– Юра, ты дома?

– Алина, что ты здесь делаешь? – удивленно спросил адвокат, бросая недоуменные взгляды на её спутника.

– Добрый вечер! – произнёс блондин, протягивая руку Юре. Тот долго смотрел на неё, прежде чем нехотя пожал. – Кирилл, парень Алины, – уверенно заявил блондин, отчего девушка слегка растерялась. – Мы гуляли неподалёку, и я уговорил Алину познакомить меня с братом.

Кирилл с трудом сдерживал внутренний смех, наблюдая, как лицо Юры исказила кислая гримаса.

– Алина, тебе пора домой, – спокойно произнёс адвокат.

– У нас в городе что, комендантский час? – с насмешкой спросил блондин.

– У нас в семье комендантский час. Как и у всех нормальных людей.

– Как хорошо, что меня это не касается, – рассмеялся блондин. – Тогда я, пожалуй, пойду.

– Идём домой, – твёрдо произнёс Юрий, разворачивая Алину к подъезду. Когда они заходили внутрь, девушка, всё ещё не отводя взгляда от Кирилла, весело махала ему рукой.

Глава 5

Забытые тайны

Кирилл не сумел скрыть радостной улыбки, когда из-за массивной дубовой двери университета появилась Алина. Он так долго ждал этого момента, ведь встречи с ней давались непросто. Алина всегда была занята учёбой настолько, что порой даже не успевала нормально поесть, и Кирилл старался приходить к университету во время её обеда, чтобы хотя бы несколько минут посидеть с ней на крыльце. Но этого всегда было мало.

Стройная фигура, длинные ноги. Белая рубашка с воротничком, короткая юбка в серую клетку, серый кардиган. Волосы развеваются на ветру. Взгляд направлен вниз, где маленькие пальчики ловко бегают по экрану телефона, набирая сообщение.

Сидящий рядом диджей недовольно фыркал, наблюдая за сияющей улыбкой блондина.

Оба друга несколько минут молча смотрели на девушку, затем Кирилл стремительно выскочил из машины и открыл перед ней заднюю дверь, после чего тоже забрался назад.

– Напомни, зачем она нам? – раздражённо бросил Макс, растопырив пальцы на руле, когда все трое разместились в его внедорожнике. В зеркале заднего вида он уловил угрюмый взгляд друга.

– Дружище, будь добр, прояви хоть немного вежливости, – обратился блондин. – Алина, не обращай внимания. У моего друга в последнее время не складывается с девушками.

Алина тихо рассмеялась, стараясь не раздражать водителя ещё сильнее. После последней встречи с Максом она была уверена, что за такие шутки диджей мог бы без колебаний ударить. Но Кириллу он почему-то прощал любые проделки. Резким движением рук диджей завёл мотор, повернул руль, и внедорожник устремился к выезду из парка.

– Куда мы едем? – спросила студентка, пытаясь предотвратить ссору между парнями.

– Я ищу информацию о гибели моих родителей, – объяснил Кирилл. – Мы едем к человеку, который может нам её рассказать.

– Разве они не погибли в автокатастрофе?

– Да, но недавно в новостях появилась совершенно другая версия. Сначала говорили, что отец не справился с управлением, теперь утверждают, что он был пьян… Но он был прекрасным водителем, – заключил Кирилл.

– Только непонятно, почему ты веришь журналистам, вместо того чтобы довериться опытным специалистам, которые в той аварии исследовали каждый камень.

– Тот, кто там не был, не может знать, как всё происходило на самом деле.

– Я согласна с Кириллом, – заметила Алина. – Мне кажется, важно видеть ситуацию со всех сторон. А что, если полиция плохо выполнила свою работу? Для них это ведь вполне привычное дело.

– Ну, наконец-то нашёлся кто-то, кто мыслит так же по-идиотски, как ты, Кир. Похоже, ты обрёл родственную душу.

– С чего ты взял, что чужие мысли априори неправильны? – возмутилась студентка. – Ты всерьёз считаешь себя самым умным, только потому что не можешь мыслить глубже поверхностных суждений?

От дерзкой реплики девушки Кирилл остолбенел, невольно раскрыв рот. Такой смелости он явно не ожидал. По глубоким вздохам было видно, как Макс изо всех сил пытается сдержаться.

– О поверхностных взглядах поговорим позже, когда ты узнаешь много нового.

– Макс! – прорычал блондин.

Алина не вникла в смысл сказанного, но уловила нервную дрожь в Кирилле, которую он искусно скрывал за улыбкой.

Дальше они ехали молча. Внедорожник стремительно несся по широкой дороге под низкими серыми облаками. Спустя полчаса Макс с визгом затормозил и припарковался у небольшого здания с облупившимися маленькими окнами. Вокруг раскинулась огромная парковка, за парой кустарников виднелась заправка. О цивилизации напоминали лишь редкие проезжающие автомобили, а через дорогу стоял старенький двухэтажный дом.

Алина вошла в здание следом за парнями. Макс уверенно шагал по коридору, будто был здесь своим человеком. Казалось, еще немного, и кто-нибудь из полицейских выйдет навстречу, обнимет его, как давнего приятеля. Он постучал в приоткрытую дверь и, заглянув внутрь, произнес что-то своим хриплым голосом. Алина, стоя за спиной Кирилла, не смогла расслышать ни слова. Из кабинета вышел высокий, черноволосый полицейский с короткой стрижкой, поздоровался с парнями крепким рукопожатием и остановил взгляд на Алине.

– Подождите на улице. Я принесу отчёт.

Трое молча вышли из участка. Макс привалился спиной к стене и закурил сигарету. В этот момент взгляды Алины и диджея пересеклись. Алина тут же отвела глаза, решив больше не смотреть в сторону Макса.

– Всё хорошо? – спросил Кирилл, нежно беря в руку маленькую ладошку Алины. Она молча кивнула, крепче сжимая его пальцы, и вдруг поймала себя на мысли, как сильно ей нравится ощущать его прикосновение. Настолько, что без тепла его кожи она чувствует себя словно потерянной.

– А ты как? Сейчас ты узнаешь правду о смерти своих родителей.

– Я жду этого целый год, так что меня это только радует. Скорее бы узнать, кто это сделал.

Алина напряглась. А что он будет делать, когда узнает?

Из участка вышел тот самый высокий парень с папкой в руках. Выпустив руку девушки, Кирилл бросился к нему и выхватил документы. Алина нахмурилась, заметив Макса, который присел на корточки у стены, опустив голову. Казалось, он даже побледнел.

– Ты в порядке? – Алина подошла к диджею, пока Кирилл изучал документы.

Макс резко поднял голову. Тень Алины заслонила его от солнечных лучей, пробивающихся сквозь облака.

– Что тебе нужно? – выпалил он.

– Тебе нехорошо? Может, принести воды? – не отступала Алина.

Парень явно выглядел неважно. Его лицо оставалось бледным даже под ярким солнечным светом, а уголки глаз покраснели.

– Всё нормально, – отозвался диджей, мельком взглянув на Кирилла, увлечённо разглядывавшего страницы папки.

– Ты так переживаешь за него? Но… это же его родители. Ты не сможешь защитить его от того, что уже произошло.

– Что ты вообще можешь знать?

– Думаю, немало. – Алина присела у стены рядом с диджеем. – Кирилл рассказал, что вы жили вместе в интернате.

Макс наконец слегка покосился на Алину.

– Свидание всё-таки случилось? – диджей попытался непринуждённо опереться на шероховатую стену, но его тело всё равно пылало напряжением.

– Это… скорее была просто встреча. Мы посидели в «Маге».

– В «Маге»? – перебил диджей, вопросительно приподняв брови. – Удивительно.

– Что здесь удивительного? – спросила Алина, но парень упорно молчал. – Тебя удивляет, что друг встречается с девушкой? Кажется, я знаю, почему ты так меня ненавидишь. Боишься, что я его у тебя заберу? Впервые вижу такую откровенную ревность.

Макс лениво усмехнулся.

– Что тут смешного?

– Всё это смешно, – начал Макс. – Если ты думаешь, что меня это хоть как-то волнует, то ты ошибаешься. Я прекрасно знаю, что будет дальше. Не у нас с ним, а у вас.

– И что будет?

– Ничего. Ты просто сбежишь. Меня беспокоит только то, в каком он будет состоянии, когда это произойдёт.

Макс взглянул на друга, который уже отвёл взгляд от бумаг и теперь смотрел прямо на него.

– Ты не можешь знать всё наперед. И насчёт меня ты ошибаешься. Я не брошу Кирилла.

Алина поднялась на ноги. Макс тут же встал вслед за ней, не отводя взгляда от Кирилла.

– Это не догадки, принцесса. Это жизненный опыт. Думаешь, ты первая? – бросил Макс, напоследок одарив её твёрдым взглядом.

Что он имел в виду, Алина спросить не успела. Кирилл подошёл к Максу, который нервно сглотнул и застыл перед ним, и казалось, только Алина заметила его волнение.

– Здесь ничего нет, – произнёс Кирилл.

– Что ты хочешь сказать?

– Полная ерунда, – Кирилл потряс бумагами. – Тут только краткое описание аварии, упоминание машины отца и показания одного свидетеля. Даже фотографий нет.

– Постой…

Макс прошёл между Алиной и Кириллом, остановив черноволосого парня.

– Тимур, это точно все документы?

– Я же говорил, не знаю. Я достал отчёт из архива, три дня копировал его по утрам, пока никого не было. Но доступа к электронной системе у меня нет. Я всего лишь помощник следователя, да ещё и стажёр. Извини, это всё, что я смог достать.

Диджей сглотнул, его грудь заметно опустилась. Освободившись от напряжения, он прикрыл глаза. Алина знала эти неосознанные человеческие жесты. У каждого они, безусловно, разные, но когда дело касается глубоких эмоций, поведение людей всегда похоже. Занятия в одном из самых дорогих университетов страны, похоже, оправдывали себя. Кажется, Алина поняла, что именно чувствует Макс – облегчение. Вот только пока не могла понять, почему.

– Понял, – произнёс Макс, потирая лоб. – В любом случае, спасибо.

– Да брось, – отозвался парень, махнув рукой на прощание и скрывшись в участке.

– Мне кажется, стоит обратиться к журналистам. Они явно что-то знают, но почему-то не могут рассказать. Помнишь тот выпуск новостей?

– Кир, послушай, – Макс подошёл к другу и крепко сжал его плечо. – Ты гоняешься за призраками. То, что тебе кажется, не обязательно существует.

Кирилл посмотрел на Алину и сбросил руку Макса со своего плеча.

– Помолчи. Пусть для тебя это призраки, а я знаю, что они настоящие. Возможно, это единственное, что реально. Я не успокоюсь, пока не выясню, как они погибли. Если кто-то так упорно скрывает правду, значит, мне нужно искать ещё сильнее.

Макс шумно выдохнул, но слов у него больше не осталось. В тот момент, когда он уже был готов оборвать всё, ниточка ожидания внезапно натянулась вновь, казалось, став ещё прочнее. Ему оставалось лишь внимать внутреннему крику.

***

Алекс брёл вдоль обочины, а палящее солнце лишь усиливало его и без того жалкое состояние. В любой момент он мог рухнуть прямо посреди оживлённого города. Никому не нужный, зависимый, отброшенный на край жизни. Но его тело, будто на автопилоте, продолжало двигаться вперёд, подчиняясь только инстинктам, которые уже давно стали для Алекса единственным ориентиром.

В минуты просветления Алекс задумывался, как могла бы сложиться его жизнь без отца. Часто казалось, что тогда она обрела бы более приятные краски. Но тут же в голове вставала суровая реальность: без Дмитрия и его денег Алекс исчез бы быстрее, чем успел бы это осознать. Без таблеток, которые сейчас достаются так легко, он не продержался бы и недели, а какими были бы эти дни – страшно даже представить.

Он вошёл в просторный дом, и его шаги эхом разнеслись по стенам гостиной и кухни. Анна старательно оттирала белоснежные шкафчики гарнитура, время от времени поправляя упрямый чёрный локон, падающий на глаза. Приятная на вид домработница с добрыми серыми глазами казалась намного моложе своих сорока трёх лет. Только её всегда грустный, блестящий от слёз взгляд выдавал непростой жизненный путь. Алекс не раз задумывался о том, чтобы отправить её куда подальше, но, понимая её непростую ситуацию, мог лишь молча наблюдать, как Аня постепенно исчезает в этом месте, превращаясь в последнего альтруиста.

– Отец дома? – Алекс опустился за стол, уставленный красными яблоками, спелыми помидорами и свежей зеленью, приготовленными к обеду.

– В кабинете, – ответила женщина. – С ним двое парней, – добавила она, заметив, как Алекс собирается подняться. – Может, пока перекусишь? Дмитрий Андреевич будет обедать через час.

Алекс слегка улыбнулся.

– Давай.

– Я приготовила твои любимые отбивные, – Анна достала из духовки противень, на котором лежали аппетитные куски мяса, покрытые румяной сырной корочкой. Алекс недовольно поморщился. Теперь даже самые любимые блюда вызывали у него отвращение, как и всё остальное, и в последнее время он с трудом заставлял себя есть. – Зачем ты так себя мучаешь… – тихо сказала Анна, ставя перед ним тарелку с мясом и свежими овощами. Их взгляды пересеклись.

– Не надо, – резко ответил Алекс. – Я не твой сын. Это ему мозги надо было промывать.

Анна и не подумала отвернуться, несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, что задело его до боли. Он старался спрятаться за маской равнодушия, но где ж взять столько хладнокровия…

Через пару мгновений женщина молча отвернулась и продолжила тереть белоснежные поверхности.

– Жаль, что с ним такое произошло… – попытался смягчить тон Алекс. – Но это моя жизнь. И даже если завтра я умру, это не будет твоим делом. Прости…

Алекс с трудом проглотил кусок отбивной, мысленно осуждая себя. Гены всё равно не спрячешь. Ему никогда не удастся убежать от себя и отцовского влияния, ведь в его жилах течёт та же нечистая кровь.

Парень оставил еду на столе и поднялся наверх. На лестнице раздался громкий бас отца, перемешанный с лепетом незнакомых голосов. Алекс без стука вошёл в кабинет, не давая отцу ни малейшего повода рассчитывать на уважение.

– Нам нужно поговорить! – с порога заявил Алекс.

Отец застыл. Гости изумлённо уставились на парня, распахнув глаза.

– Что случилось, Александр? Ты же видишь, я сейчас немного занят.

– Ну и хорошо, что всего немного… – Алекс бесцеремонно опустился в одно из кожаных кресел.

Губернатор склонил голову к груди.

– Можете идти, – сказал он гостям, указывая на дверь, и те поспешно покинули комнату. – Я тебя внимательно слушаю.

Дмитрий расположился в своём высоком чёрном кресле.

– Восстанови меня в университете.

Густые брови Дмитрия удивлённо взлетели вверх. В комнате повисла долгая пауза. Один миг. Миг осознания того, что легкомыслие и разгульная жизнь снова привели Алекса к необходимости унижаться перед этим человеком. Но сейчас это было ему нужно, как воздух. Он обязан вымолить прощение у той девушки, иначе станет самым презираемым существом в этом хромом мире. Даже хуже человека, сидящего напротив, того самого, кто всю жизнь оттачивал свои кулаки на собственном ребёнке.

– Ты хоть понимаешь, сколько людей мне придётся подключить, чтобы это провернуть?

– Да плевать. Для тебя это пустяк.

– Некоторые из них даже видеть тебя не хотят.

– Какая тебе разница, если ты можешь заставить любого делать то, что тебе нужно?

– Снова решил стать юристом? – усмехнулся мужчина. Алекс с усилием сжал кожу на подлокотнике. – Зачем тебе это? Ты можешь работать на меня.

– Нет, не могу.

– Ты всё так же упрямо сопротивляешься предназначенному тебе пути. Ладно, я снова оплачу твоё лечение, если ты согласишься помогать мне.

Алекс задумался. Перед его глазами промелькнули воспоминания о мучительных днях в наркологическом отделении, когда единственным желанием было умереть.

– Я справлюсь сам.

Дмитрий сострадательно улыбнулся, но удержался от того, чтобы вновь назвать сына наивным дураком и безнадёжным наркоманом.

– Думаю, я могу тебе помочь. Но запомни: невозможно спасти человека, который сам не хочет себе помочь.

– Так ты восстановишь меня или нет?

– Александр, ничего в жизни не даётся просто так.

Алекс раздражённо фыркнул.

– Ну и чего ты хочешь?

– Небольшую услугу. Надеюсь, ты не собираешься явиться в институт в таком виде?

– Это уже не твоё дело, – начал закипать Алекс. – Я прошу только об одном: восстанови меня, и я перестану мозолить тебе глаза.

– И куда же ты пойдёшь, позволь спросить? – Дмитрий поднялся с кресла и, отвернувшись к окну, дал сыну почувствовать всю тяжесть своего присутствия. – Без денег ты и дня не протянешь…

– Как будто тебя это действительно волнует…

– Ты хочешь поступить так же, как твоя мать? Хочешь сбежать, и при этом просишь моей помощи? – задумчиво пробормотал Дмитрий. – Ты всё ещё мальчишка, Алекс. Жаль, что я так и не смог сделать из тебя мужчину. Теперь мне остаётся нести тебя на своих плечах до конца жизни. Это мой крест. Мы связаны, – Дмитрий повернулся к сыну. – Я дам тебе шанс. Выполни одно дело, и можешь возвращаться в университет.

Алекс вскинул голову от неожиданности.

– Правда?

– Да, даю слово. Как бы там ни было, и как бы ты не ненавидел меня, ты навсегда останешься моим сыном.

Парень едва заметно улыбнулся, хотя его здорово трясло. Он никогда не позволял себе верить словам отца, но сейчас это был его последний шанс хоть что-то изменить. Дмитрий подошел к столу, открыл верхний ящик и бросил на стол бумажный конверт.

– Ты часто бываешь в «Галактике»? – Алекс внимательно посмотрел на отца. – Доставь этот конверт по назначению. Туда и обратно. У тебя будет час.

– Что это? – спросил Алекс.

– Не переживай, ничего особенного. Мой курьер внезапно заболел, а я не могу поехать из-за встречи с журналистами. Ты ведь засветился в этом клубе, теперь придется всё отрицать.

– Что отрицать?

– То, что ты нарвался на кулак.

– И что ты собираешься им говорить?

– А что я еще могу сказать? Что мой сын вовсе не раздолбай, и моего бедного мальчика избил больной урод.

– Папа, я как раз хотел сказать… Вообще-то… Я сам виноват. Я… напал на девушку.

– Серьёзно? – губернатор окинул сына беглым взглядом. – Вот чёрт. – Дмитрий почесал висок, раздумывая над этим не менее пары секунд. – Меня это не особо волнует. Дело теперь в моей репутации. Я не могу позволить кому-то трогать мою семью. Тот парень скоро отправится подальше от общества.

– Но он не виноват…

Дмитрий молча сел за стол, сцепив пальцы в замок.

– Почему ты так переживаешь за этого Кирилла? Он же тебе все лицо разукрасил.

– Откуда… ты узнал?

– Это называется власть, сынок. Она будет и у тебя, если будешь меня слушать.

– Что ты с ним сделаешь? Посадишь?

– Есть место получше – там ему помогут успокоиться. – Дмитрий внимательно посмотрел на сына. – Каждый должен отвечать за свои поступки. Ты ответишь за свои, а он – за свои. Но у тебя есть небольшое преимущество. Это я.

– Папа, не надо этого делать! Пожалуйста. – Алекс вскочил на ноги. В груди разливался страх. Болезненный страх стать причиной чьей-то беды жалил душу. Нельзя отправлять человека в то место. Ещё больше, чем нельзя было трогать девушку в клубе.

– Это твоя вторая просьба? Рад, что ты сегодня такой щедрый на желания. Но его тоже придётся отработать.

Алекс сглотнул комок, подступивший к горлу.

– Всё. Иди, Алекс. Мне пора ехать. Не забудь сделать всё так, как я сказал. Позже я отправлю тебе имя человека, которому нужно это передать. Ах да, и деньги можешь оставить себе.

– Какие деньги?

– За этот конверт. Пусть это станет твоим первым заработком. Хочу, чтобы ты понял, как легко со мной зарабатывать.

Дмитрий указал на серый конверт, выделяющийся на стеклянной столешнице, и шагнул к Алексу.

– Что там? – парень с подозрением нахмурил брови.

– Некоторая информация, которая сейчас на вес золота. Не волнуйся… – Дмитрий впервые за долгие годы коснулся сына, похлопав его по плечу. – Скоро ты вернёшься к учёбе, а со всем остальным мы разберёмся.

Алекс кивнул, не находя слов. Всего одна услуга – и отец растаял, словно весенний пруд. Глубоко в душе сердце все еще хотело верить в отцовскую любовь, поэтому Алекс дал себе слово, что на этот раз сделает всё возможное, чтобы изменить свою жизнь. Он обязан хотя бы попытаться.

Глава 6

Хрупкая справедливость

Чёрный «Лексус» Юры плавно остановился у входа в университет. Алина то сжимала, то разжимала кулаки, стараясь сохранить спокойствие и глубоко дышать. Её взгляд был прикован к широкой площади перед лестницей. Настал важный день. Все доклады уже отправлены на личную почту ассистентов доктора Леветова, и возможности что-либо изменить больше не осталось. Она понимала, что другие студенты тоже тревожатся за каждую строчку своих работ, но её беспокойство не утихало, несмотря на то, что с утра она приняла пару таблеток успокоительного. Впервые она испытывала такое волнение: из нескольких десятков студентов курса для участия в исследовании выберут всего пятерых. К тому же Алина переживала не только за себя – для Лизы это исследование было не просто дорогой к мечте, а практически вопросом жизни и смерти.

– Я понимаю твоё волнение, – произнёс Юра, крепко сжимая руль. – Быть студентом нелегко, особенно если ты учишься в меде.

– Ты опять намекаешь, что я выбрала не ту профессию? – Алина не посмотрела на него, лишь нервно дёрнула подбородком в его сторону.

– Ни на что я не намекаю. Уверен, что твой доклад отличный. Любой профессор его оценит.

– Мне пора, – сказала девушка, схватила сумку и вышла из машины.

– Обязательно позвони, когда будут известны результаты, – попросил Юра.

Алина кивнула, и автомобиль, тронувшись, стал скрываться среди густых деревьев парковой дорожки.

Сегодня аудитория встретила Алину духотой и шумом. Всем было понятно, что обсуждается в этих высоких стенах с таким оживлением – каждое сердце замирало в ожидании решения своей дальнейшей судьбы. Как же это несправедливо, что твоя жизнь может зависеть от одного-единственного человека. И пусть он обладает властью, жизнь-то ведь такая хрупкая и короткая. А мы, словно забывая об этом, так беспечно оставляем её значение в руках других.

– Алина!

Лиза резко вскочила и жестом пригласила Алину присесть рядом с собой на скамью. Аудитория была почти полностью заполнена студентами.

– Привет! Ну как ты? – спросила Алина, внимательно глядя на подругу, пытаясь понять, насколько та погружена в свои переживания.

Лиза лишь молча пожала плечами.

– Держусь. Жду, когда всё это закончится.

Лиза села на скамью, поправив строгую юбку. Аккуратно разложила по углам блокноты, подвинула к ним ручку и карандаш, переплела пальцы в замок и оперлась локтями о стол.

– Я тоже переживаю. Столько студентов… Не ожидала, что кандидатов окажется так много.

– Я вообще не думала, что столько людей в нашем универе выбирают психиатрию.

– Точно.

– Сердце вот-вот выпрыгнет, – сказала Лиза, крепко сжимая пальцы.

Алина обняла её за плечи.

– Завтра мы будем смеяться над этим, потому что уже начнём исследование с профессором.

Лиза сжала руку подруги и натянуто улыбнулась.

Аудитория притихла, когда в дверь вошла высокая женщина на каблуках, поправляя изящные очки и одновременно удерживая сумку с документами. За ней в помещение вошел седовласый мужчина в брюках и рубашке, больше напоминающий школьного директора. Следом за ним поспешил высокий худощавый юноша в тёмных очках и с громоздким портфелем. Его голубая рубашка и узкие синие брюки подчёркивали худобу, заставляя думать скорее о бегуне, чем о научном сотруднике.

Все трое принялись раскладывать бумаги на столе. Профессор включил микрофон на кафедре и устремил взгляд на студентов, терпеливо ожидающих начала лекции.

– Доброе утро, дорогие друзья! – произнёс профессор.

Его голос звучал ещё мягче, чем выражение глаз. Казалось, профессорская строгость и опытность обошли этого человека стороной, и вот-вот он начнёт рассказывать анекдоты.

– Сегодня важный день как для вас, так и для моей команды. Вы уже знаете о предстоящем отборе в исследование и, возможно, испытываете волнение. Уверяю вас, на нашей кафедре мы тоже переживаем за ход событий. Нам нужны умные, целеустремлённые студенты, горящие жаждой открытий. Я и моя команда внимательно изучили множество ваших работ, проанализировали вашу логику и подход… – мужчина окинул аудиторию взглядом, полным искренности и понимания, так что невозможно было усомниться в правдивости его слов. – Хочу отметить, что среди вас есть действительно много достойных молодых людей и девушек. Однако, к сожалению, наш бюджет ограничен, и мы можем пригласить к участию только пятерых из вас. Итак, не буду больше томить вас ожиданием.

В тот миг, когда профессор начал произносить имена, аудитория застыла, словно кукольный домик, и казалось, что время остановилось в просторной комнате. Алина слышала только стук своего сердца. Голос профессора отдавался глухим эхом, вызывая дрожь в руках и ногах.

– Эдуард Сорокин, Влад Березин, Александр Павилов, Алина Зорина, Анастасия Горелова.

По аудитории прокатился многоголосый гул. Алина пыталась вернуть сознание в реальность и унять бурлящие эмоции. Лиза уронила голову на ладони, запустив дрожащие пальцы в волосы. Алина не могла понять, плачет подруга или смеётся, но через минуту та подняла лицо, покрасневшее от истерического смеха.

Алина не успела заметить, как подруга оказалась у выхода. Профессор всё ещё говорил, но его слова стали далёким эхом. Единственное, что занимало мысли студентки, – это состояние Лизы.

Глупые девчонки. Мечтали вдвоём попасть в пятёрку лучших – это же просто невозможно. Даже то, что Алина туда попала, само по себе чудо, хотя она до сих пор не понимала, как это случилось. Работы Лизы всегда были намного глубже: девушка ночами не спала, чтобы написать содержательный доклад. Теперь Алина чувствовала себя воровкой и обманщицей, ведь в последнее время она совсем не думала об учёбе. Она сомневалась в себе, но даже представить не могла такой исход. Её подруга осталась за бортом – больше не будет совместной работы, общей мечты и единой цели. Их пути разошлись навсегда.

Пары наконец закончились. Белые кеды мелькали на ступеньках, а в ухе снова звучал механический голос, сообщающий, что абонент недоступен.

О чём теперь Лиза могла бы с ней говорить? Поздравить с победой, скрывая обиду? Или пожелать удачи, сдерживая слёзы?

Господи, где же эта справедливость?

Юра уже ждал у лестницы. Как обычно, он сидел за рулём, предпочитая не выходить из кондиционированной машины, чтобы не вспотеть в недавно купленной рубашке.

– Как дела? Ты забыла позвонить, – бросил он, выглядывая из окна.

Алина стремительно села на пассажирское сиденье.

– Не до звонков. Я не могу найти Лизу, – сказала она, даже не взглянув на Юру и его новую рубашку с шёлковыми полосками, которую тот выбирал полтора часа.

– Где же она может быть… – задумчиво добавила Алина.

– Может быть, твоя подруга занята.

– Нечем ей больше заниматься. Её не приняли в исследовательскую группу, – нервно сказала Алина, пристёгивая ремень.

– А тебя?

– Меня взяли, – выдохнула Алина.

– Поздравляю! Это же замечательно! – с восторгом воскликнул Юра. – Отбор в пятёрку из всего курса. Ты хоть понимаешь, как мало было шансов?

– Как это могло случиться? Я думала, меня не примут. Или что мы с Лизой обе не пройдём. А теперь я совсем не понимаю, что делать и где искать Лизу.

Алина снова взяла телефон и начала набирать всё тот же номер.

– Алина, успокойся. Такое иногда бывает. Кому-то везёт, кому-то – нет. Значит, твоя работа действительно оказалась лучше, и ты заслужила место у профессора.

Алина резко повернулась к Юре.

– Ты даже не представляешь, как сильно Лиза старалась и какой у неё был доклад.

– Но… это же не тебе решать. Учёные лучше знают, кто им нужен. Ты лучше, и всё. И я рад за тебя.

Каждое слово друга почему-то оставляло в душе горький осадок, вызывая желание разрыдаться. Если бы этот высокомерный белоручка только знал, как сильно Лиза страдала из-за каждого написанного слова, из-за каждой буквы, которые она так старательно выводила и заучивала, лишь бы ухватиться за шанс помочь своей семье.

Алина расстегнула ремень.

– Знаешь, Юра, ты, наверное, действительно хороший адвокат, раз умеешь принимать любую удобную сторону. Но ты ничего не видишь, кроме своей правоты.

Она распахнула дверь и вышла под яркое солнце, перекинув сумку через плечо.

– Да что я такого сказал? – парень потянулся к Алине, но пристегнутый ремень не позволил ему приблизиться. – Куда ты? Давай заедем в ресторан, отпразднуем твою победу.

После этих слов Алина больше всего не хотела видеть самодовольную физиономию Юры. Громко хлопнув дверью, она отправилась в парк. После десятка безуспешных попыток дозвониться до подруги, Алина бесцельно бродила по дорожкам, не думая о том, куда идёт. Просматривая список звонков, она наткнулась на имя, которое сейчас было для неё самым желанным. Кирилл ответил после нескольких гудков.

– Привет.

– Привет, ты сейчас занят? – спросила Алина, стараясь скрыть в голосе своё расстройство.

Кирилл на мгновение замолчал.

– Что-то случилось?

– Нет. Просто подумала… может, увидимся?

– Ты где?

– В парке, возле универа.

Через полчаса Кирилл уверенно шагал к ней, одетый в белоснежную футболку и джинсы. Когда Алина заметила его на входе в парк, её губы тронула лёгкая улыбка. Его присутствие вызывало желание смеяться и радоваться, но мучительное беспокойство за Лизу сковывало её и заставило остаться на лавочке. У неё не было сил даже подняться.

Кирилл остановился, взглянул на девушку и осторожно сел рядом, едва коснувшись её предплечья.

– Я не ошибаюсь. Что-то точно случилось.

Алина тяжело вздохнула и склонила голову на его тёплое плечо. Сладкий аромат цитрусового мыла нежно щекотал обоняние, а тепло его кожи успокаивало сильнее любых лекарств. Одно лишь его присутствие согревало каждую клеточку, даже под прохладным ветром. Не хотелось произносить ни слова, чтобы случайно не спровоцировать и этого парня на поздравления. Кирилл молчал, терпеливо наблюдая за высокими деревьями и прохожими на тропинке.

– Меня взяли в исследовательскую группу, – пробормотала Алина.

– Ммм, – протянул парень. – Здорово! Но что-то мне подсказывает, что это не все новости.

– Да… – задумчиво протянула девушка.

– Ты узнала, сколько предстоит работы, и теперь хочешь сбежать?

Алина слабо улыбнулась, покачала головой и прижалась щекой к коже Кирилла.

– Профессор оказался злым чудовищем? – хохотнул парень. Алина наконец-то позволила себе тихо рассмеяться.

– Совсем наоборот.

– Боишься нашествия психов? – Парень поймал её взгляд, и Алина подняла голову, теперь уже не скрывая широкой улыбки. – У меня закончились догадки.

– Лиза не прошла отбор, – с грустью сообщила девушка.

Кирилл внимательно посмотрел ей в глаза, слегка прищурившись от яркого солнца.

– Мне жаль. Это было для неё важно?

– Важнее, чем можно представить. И ведь она гораздо лучше меня.

– Не говори так. Ты этого не знаешь. Все мы в чём-то превосходим друг друга, и в чём-то уступаем… Нет смысла винить себя. Так ты ей не поможешь. Ей нужна поддержка, а не жалость.

– Почему-то я чувствую себя воровкой. Кажется, она не хочет со мной говорить.

Алина посмотрела на экран телефона. Несколько минут они молча сидели рядом, наслаждаясь порывами ветра.

– Ты знаешь, где она живёт? – спросил Кирилл.

– В общежитии.

– Пойдём, – парень поднялся и протянул Алине руку.

– Куда?

– Вряд ли ты сможешь поговорить с подругой, если будешь продолжать сидеть здесь.

– Думаешь, она дома?

– Ты ведь будущий психолог, скажи мне, – Кирилл увлёк её через парк в сторону университета. – Обычно в такие моменты люди хотят забраться под одеяло и налегать на сладкое. Наверное…

Алина одобрительно кивнула в ответ на улыбку парня.

Когда они вошли в холл девятиэтажного общежития, вахтёрша сразу заметила их быстрый шаг и окликнула строгим голосом:

– Молодые люди! А ну-ка, вы куда это? – Женщина с шумом захлопнула толстый раскрытый журнал, не спуская глаз с пары. – Какая комната? Какой курс?

Алина молча окинула тётеньку взглядом, совершенно не понимая, что сказать на замечание о том, что она ведёт парня в общежитие. Кирилл отпустил руку девушки и подошёл к окошку, из-за которого выглядывала вахтерша.

– Здравствуйте, Раиса Петровна.

– Ох! – женщина прикрыла рот рукой, её глаза широко распахнулись. – Кирюша! – Алина удивлённо подняла брови. – Как давно тебя не было видно. Как ты?

С этими словами женщина вышла в холл, хлопнув лёгкой пластиковой дверью, и положила руки на плечи парня, которые находились на уровне её глаз.

– Всё хорошо, – ответил парень.

– Дома живёшь?

– Да… – протянул Кирилл.

– Думала, ты давно уехал.

Женщина смотрела на парня с удушающей жалостью, словно он вот-вот рассыплется на части.

– Да куда же я денусь.

Алина заметила, что парню стало не по себе. Он часто бросал взгляды на Алину и нервно сжимал руки в кулак.

– А как здоровье? – спросила женщина громко, не стараясь смягчить тон, и Кирилл, опустив голову, стал разглядывать свои кроссовки.

– Всё отлично.

– Вот и хорошо, – согласилась женщина.

– Раиса Петровна, мы к подруге зайдём ненадолго. Вы не против? Обещаем, вы даже не заметите, что мы здесь были.

– Идите, идите… – прошептала женщина, оглядываясь вокруг, и Кирилл тут же начал подниматься по лестнице, снова взяв Алину за руку. – Рада тебя видеть, малыш.

– Откуда ты её знаешь? – спросила девушка, когда они почти добрались до пятого этажа.

– Раиса Петровна была знакома с моим отцом, – коротко ответил парень, открывая дверь на пятом этаже и пропуская Алину вперёд.

Лиза распахнула дверь после третьего стука и уставилась на них покрасневшими, опухшими глазами.

***

На что способен человек, если у него есть надежда? Порой, благодаря ей, люди находят силы выбраться из самых глубоких пропастей, веря, что впереди их ждёт ясный горизонт. И пусть он кажется недостижимым, искреннее стремление жить поможет преодолеть любую ловушку.

Алекс всё размышлял, сможет ли он найти общий язык с возвышенной натурой своего отца. Они ведь одной крови, и хотя бы малая часть души губернатора должна хранить чувства к родному сыну. Впервые этот человек проявлял такую сговорчивость, пусть и странную. Алекса терзали противоречивые эмоции. Оставшаяся частица его детской души отчаянно стремилась верить в любовь родителя, из-за чего разум буквально разрывался, пытаясь примирить мечты с реальностью. Но иногда ты становишься слишком уязвимым перед своей самой большой надеждой.

Алекс узнал имя нужного человека ещё утром и весь день готовил себя к важному шагу, надеясь не только искренне извиниться перед девушкой, но и попытаться исправить допущенные ошибки, направив свою жизнь на более правильный путь. Хотя в последнее он верил с трудом. Чтобы случайно не оступиться и не подвести себя в важный момент, парень постарался как следует выспаться, освободив голову от привычной тяжести. Уговор должен быть выполнен – так всегда учил его отец, оставшийся где-то в далёком прошлом, когда власть ещё не успела поглотить его душу. Алекс был настроен изменить свою жизнь. Даже тёплый, тихий вечер словно поддерживал его решение. Лёгкий ветер покачивал ветви деревьев, мягко смахивая пожелтевшие листья на тротуар возле клуба. Впервые за несколько месяцев Алекс надел чистые джинсы, выглаженную футболку и тёмно-зелёную куртку, как бы подталкивая себя к переменам и чтобы остаться менее заметным.

К десяти часам в клубе начинается самое интересное: кураж охватывает опьяневших тусовщиков, и ближе к полуночи они понимают – этого недостаточно. В поисках новых ощущений они прибегают к скрытым от глаз способам достичь нирваны. Но сегодня Алекс находится по другую сторону баррикад, вступая в противостояние с этим миром. Ему предстоит преодолеть самый сложный мост, где переплетаются вера в отца и борьба с самим собой. С каждым шагом к клубу Алекс всё больше ощущал уверенность в своих силах. Но так ли она реальна, как ему кажется?

Он до глубины души привык к атмосфере клуба, где всё остаётся неизменным: самый востребованный диджей у пульта, официантки, спешащие подать гостям блюда, бармен, виртуозно смешивающий коктейли. Яркий свет и заводная музыка затягивают сюда, не отпуская обратно. Но если бы люди знали, что скрывается за этой красивой оболочкой… Никто бы и шагу не ступил на эту длинную кованную лестницу у входа.

Алекс спустился на танцпол, где уже толпился народ. Что они только находят в этом самодовольном диджее? Протиснувшись сквозь толпу, он направился по коридору и устроился на бордовом диване в одной из VIP-комнат. Взволнованно посматривал на часы на запястье. Желудок начал подавать тревожные сигналы, и вскоре стало совсем душно. Грудь и спина взмокли, к горлу подступила тошнота. Парень прикрыл глаза и опустил голову на колени, мысленно подбадривая себя. Возможно этот последний бой позволит освободится от всего, что держит его на привязи.

Алекс поднял голову, когда дверь перед ним распахнулась.

– Александр! – произнёс высокий мужчина в строгом костюме, с зачёсанными назад волосами, придававшими ему сходство с мексиканцем.

Парень кивнул, с трудом подавляя приступ тошноты. – Конверт у тебя?

Алекс вытащил из внутреннего кармана отцовский конверт. – Дмитрий Андреевич настоятельно просил показать, как мы работаем. – произнёс Мексиканец с явным недовольством. – Ты пойдёшь со мной, поздороваешься и положишь конверт на стол, как только я дам знак, – мужчина медленно кивнул, прикрыв глаза. – Вот такой, – пояснил он. – И ещё. Не вздумай задавать вопросы или что-либо говорить. Просто слушай, наблюдай и запоминай. Ты всё понял?

Алекс нахмурился. Тошнота мешала ему сосредоточиться и обдумать слова мексиканца. Голова кружилась всё сильнее, а силы покидали тело. Когда он вышел из комнаты вслед за незнакомцем, заметил дрожь в руках. Они прошли в другую комнату, расположенную в самой глубине клуба. Там, сидя на мягких диванах, их уже ожидали двое мужчин. Один был невысокого роста, с короткой стрижкой и аккуратно выбритыми дорожками у висков. Он развалился на просторном диване, закинув ногу на колено, и неспешно потягивал зелёную жидкость через трубочку. Второй, более крупный и напряжённый, едва они вошли, внимательно осмотрел Алекса.

– Ну, здравствуй, «Груз», дорогой мой друг! – Коротышка убрал ногу с колена и аккуратно поставил бокал на столик. – Ну что ж, – продолжил он, громко хлопнув в ладоши, – представь нам новенького. Надеюсь, на этот раз мы отлично поработаем.

– Это Александр. Он от самого Дмитрия Андреевича. Надёжный человек.

Услышав имя отца, брови коротышки взлетели вверх, а на лбу проступили две глубокие морщины. – Прошу, – он вновь развалился на диване, жестом приглашая собеседников присесть. Алекс, последовав примеру мексиканца, опустился на кушетку прямо напротив грозного напарника коротышки, который почти не отрываясь сверлил его взглядом.

– Неплохое местечко… – протянул коротышка, криво ухмыльнувшись. – Надо бы бывать здесь чаще. Мои ребята работают тут почти каждую ночь. Товар расходится, как горячие пирожки.

– Нам важно быть уверенными в конфиденциальности, – сказал мексиканец.

Алекс почувствовал, как у него сжался желудок, и глубоко вдохнул, вытирая пот со лба.

– Мои люди получают всё напрямую от меня. О безопасности я забочусь как и о товаре. Поверьте, отсюда даже мышь не унесёт ни единого слова.

– Безусловно, – ухмыльнулся мексиканец, а коротышка расплылся в широкой улыбке. – Мы давно избавились от всех мышей в этом клубе.

Алекс старался уловить смысл их разговора, борясь с сильным головокружением.

– Мы уверены, что заявленное качество не оставит сомнений в нашем сотрудничестве. За качественный стафф я готов предложить самые выгодные условия. И главное – гарантирую полную безопасность.

От ненавистного слова Алексу стало намного хуже. Тошнота снова усилилась, а в висках пульсировала острая ноющая боль. Руки налились слабостью, словно стали ватными. Дыхание учащалось, он больше не чувствовал воздуха, будто только что пробежал километровый марафон.

– Качество товара в порядке.

– Посмотрим, что у тебя тут.

Коротыш придвинулся к столику и махнул рукой, как бы говоря: «Давай, показывай». Алекс уже почти не понимал, чего от него хотят. Когда мексиканец толкнул его в спину, он, поборов замешательство, полез в карман и достал конверт, движимый единственным желанием – заглянуть внутрь. Коротыш небрежно оторвал край конверта и вытянул небольшой пакетик с крупной надписью «Tea of Mexico». Алекс старался не упускать ни одной детали и внимательно следил за действиями незнакомца. Тот перевернул пакетик и высыпал на стол горсть чайных листьев.

– Самый дорогой мексиканский чай, – ухмыльнулся коротышка. Затем он засунул палец в горку чаинок, раскопал её и извлёк маленький белый пакетик. Алекс замер. Он ожидал, что его сознание пробудится, а глаза развидят всё, что успели уловить за эти полчаса. Ведь мозг уже сложил уравнение и сопоставил факты. От лёгкого движения коротышки на стол упали несколько таблеток. Одну из них он прокрутил в пальцах, потёр о язык, а затем причмокнул губами, будто дегустировал дорогое вино, а затем вздрогнул, словно разом проглотил половину лимона.

– Ух, надеюсь, эта штука такая же быстрая, как и резкая.

– Именно так, – подтвердил мексиканец.

– Ладно, попробуем, – произнёс коротышка. – Парни готовы, ждут в зале и на парковке.

– Партию доставят к часу. Сегодня будет немного, а в пятницу больше. Нам бы не хотелось привлекать лишнее внимание, увеличим объёмы постепенно.

– Понял, – отозвался парень с бритыми висками и снова развалился на диване. – За сегодняшнюю плачу. О следующих хотел бы договориться лично с партнером.

– В следующий раз мой босс обязательно будет на месте. Он просил передать свои извинения.

– Не стоит, – коротыш поднял ладонь. – Пусть лучше сосредоточится на товаре. Дерьмо я покупать не собираюсь.

После этих слов он кивнул напарнику. Тот достал из пиджака белый конверт и бросил его на стол.

– Считай, – произнёс мексиканец, обращаясь к Алексу.

Все пристально смотрели на парня, пока он пытался перевести дыхание и хоть немного прийти в себя после пережитого потрясения.

– Не могу… Посчитай сам, – ответил Алекс, изо всех сил подавляя нахлынувшие чувства. Он не знал, выдержит ли такой удар, нанесённый отцом, поступки которого всего несколько часов назад ещё пытался оправдать.

***

Вечерняя суета общежития затихла за дверью. Лиза опустилась на смятую постель, торопливо перевернув подушку с влажными пятнами. Она поджала колени к груди и обняла их руками. Её белые волосы были растрёпаны, а на столе беспорядочно лежали бумаги.

– Привет, – произнёс блондин, протягивая руку. – Я Кирилл. Очень приятно.

Лиза неторопливо поднялась и ответила на рукопожатие. Кирилл занял место на стуле, а Алина нерешительно устроилась на краю кровати, стараясь не потревожить подругу. Её не покидало чувство, что она появилась не вовремя, привела с собой незнакомца, и была уверена, что Лизе сейчас это совсем ни к чему. Но вдруг блондинка наклонилась вперёд, протянула руки и крепко обняла Алину.

– Прости… – прошептала она, и её глаза заблестели от слёз.

– За что? Ты ни в чём не виновата, – ответила Лиза, хотя её голос всё ещё дрожал.

– Я не хочу всего этого без тебя.

Лиза нахмурилась, но вскоре её лицо смягчилось.

– Мы столько трудились, чтобы оказаться здесь, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Ты будешь учиться у профессора, помогать людям и строить карьеру. Поняла? А я продолжу учебу. Всё таки из университета меня ещё не выгнали.

Алина кивнула. Наступила пауза, и Кирилл решил, что пора оживить обстановку.

– Ну что, выпьем? – предложил он. – Устроим весёлый вечер.

Алина уже собиралась возразить, но Лиза, похоже, решила окончательно её удивить.

– Я за.

– Что? Ты серьёзно? А кто говорил, что выпивка, клубы и веселье – это зло? – с лёгкой насмешкой спросила Алина, и Кирилл тут же расплылся в улыбке.

– Надоело постоянно делать всё правильно. Может, в конечном итоге это вообще бессмысленно. Нужно перезагрузиться, – сказала Лиза.

– Отлично, я угощаю, – ответил Кирилл, вставая.

Он вернулся не только с алкоголем, но и с полной сумкой еды из ближайшего кафе: с тремя овощными салатами, большой сырной пиццей и запечённым картофелем. Девушки взяли на кухне тарелки и стаканы, и Кирилл разлил всем красное вино.

Алина с нежностью смотрела на его радостную улыбку. Поставив пустую чашку на стол, она удивилась, как быстро допила горький напиток. Если бы здесь был Юра, он наверняка устроил бы истерику. Представив эту сцену, Алина невольно улыбнулась. Кирилл решился обнять её за плечи, когда Лиза покинула комнату.

– Всё в порядке? – спросил он. – Ты злишься на меня?

– Ты спаиваешь мою подругу.

– И тебя тоже, – усмехнулся Кирилл. – Хочешь домой?

– Нет, – ответила Алина. – Странно, но мне стало легче. Надеюсь, Лизе тоже.

– Утром она придёт в себя, – уверенно сказал Кирилл. – Я умею ставить людей на ноги.

– Как? – недоверчиво нахмурилась Алина.

– Хочешь поспорить? – предложил Кирилл.

– Давай. – сразу согласилась девушка.

– На что спорим? – парень внезапно оказался очень близко к её лицу. – Может на поцелуй?

– Хорошо. – хохотнула она, – А если это не поможет, то ты расскажешь, откуда знаешь вахтёршу.

Кирилл тяжело вздохнул.

– Если хочешь узнать обо мне больше, просто спроси. Я готов поделиться.

Его слова звучали печально, а яркая улыбка лишь прикрывала боль в голосе.

– Ты имеешь какое-то отношение к университету? – поинтересовалась она.

Кирилл пристально всмотрелся в лицо Алины. Его глаза, сверкающие золотым светом, что падал от тусклой лампы, притягивали словно магниты. От этого гипнотического взгляда невозможно было оторваться. Улыбка с глубокими изгибами была столь необычной, что сердце Алины забилось чаще. Блеск в глазах и хриплый смех опьяняли сильнее любого вина. Они долго смотрели друг на друга, пока неловкость не стала ощутимой. Алина уже готова была покраснеть и отвернуться, но парень нежно взял её за руку, переплёл пальцы и положил её ладонь на свои колени.

– Хочу остаться здесь навсегда, – тихо сказал он.

Эти слова заставили Алину покрыться мурашками.

– Почему? – спросила она.

Он опустил голову.

– Потому что… Я как будто заряжаю всех вокруг, а сам заряжаюсь от тебя. Иногда я могу быть другим, – продолжил он, избегая её взгляда. – Но с тобой мне хорошо, и я забываю об этом.

– Все люди меняются под влиянием обстоятельств, – заметила Алина.

Сердце Алины сжалось. Ей нестерпимо захотелось прикоснуться к блондину, ощутить вкус его губ, почувствовать его дыхание. Она уже потянулась к нему, но в этот миг Лиза распахнула дверь в комнату.

Кирилл много шутил и немного рассказал о жизни в интернате. Лиза почти молча сидела за столом, а Алина, лёжа на мягкой подушке, пыталась заснуть. Парень говорил уже около часа, и временами они не успевали следить за ходом его мыслей.

Внезапно она очнулась от приглушённого шёпота. Перед глазами предстали край стены и подоконник с тонкой занавеской, сквозь которую пробивались первые лучи утреннего света. Голова была тяжёлой, как мешок с гвоздями. Алина медленно перевернулась на спину и встретила две пары глаз. Кирилл сидел на соседней кровати, прислонившись к стене, а Лиза устроилась на полу, опираясь спиной о кровать.

– Доброе утро, Соня, – улыбнулся Кирилл. – Мы тебя ждали.

Алина села, свесила ноги и посмотрела на часы, сверкавшие на запястье.

– Пять часов? Почему вы так рано встали?

Кирилл и Лиза переглянулись.

– Просто болтали, и не заметили, как рассвело, – ответила Лиза.

– Вы что, всю ночь не спали? Вы сумасшедшие…

– А твой парень ещё успел приготовить завтрак, – Лиза протянула подруге тарелку с яичницей и салатом. – Ты его энергетиками отпаиваешь? Отравишь ведь.

Алина улыбнулась, взглянула на Кирилла и быстро отвела глаза, когда он ей подмигнул.

– Пойду умоюсь, раз вы такие бодрые, – сказала она.

– Я с тобой, – поднялась Лиза. – Вдруг заблудишься и попадёшь в мужской душ.

– В мужской не стоит, – бросил Кирилл им вслед.

Девушки пошли по узкому коридору.

– Алина, спасибо тебе большое, что пришла. Вчера мне было очень плохо.

– Ты правда не злишься на меня?

– Да брось. Ты же не виновата, что меня не взяли в исследование. Никто не виноват. Надо это забыть и идти дальше.

У двери душевой Алина остановилась.

– Вижу, тебе уже лучше.

– И всё это благодаря твоему парню, – Лиза вошла в душевую. Алина последовала за ней и остановилась у раковин. – Мы всю ночь разговаривали. Он столько всего рассказал. Знаешь, он удивительно позитивный человек. Что бы ни случилось, он никогда не унывает. А в его жизни происходило действительно многое…

– Да… знаю…

– И я подумала… – Лиза закрыла кран, стряхнула воду с рук и уступила место Алине. – Это всего лишь неудача. Не стоит так переживать. Нужно извлечь уроки и идти дальше. Слезами делу не поможешь. Я справлюсь.

Алина вымыла руки, сполоснула лицо и взглянула на подругу. Лиза выглядела уставшей, но её глаза лучились решимостью и оптимизмом. Лучшая подруга снова была готова к борьбе за свою мечту.

– Я рада. Ты молодец.

– А я рада, что ты познакомилась с Кириллом, – Лиза обняла Алину за плечи. – Он потрясающий.

Алина подняла брови.

– Честно, он красавчик, умный… – Алина почувствовала, как её щеки заливает румянец. – И он такой позитивный. После разговора с ним мне стало гораздо лучше, будто он поделился со мной своим хорошим настроением.

– Лиза, ты опять выпила? Тебе нужно было просто лечь спать.

– Ладно, забудь, что я сказала, – Лиза взяла Алину за руку и повела её по коридору. – Он действительно классный парень, поздравляю. Я полностью одобряю твой выбор.

После завтрака Кирилл предложил проводить Алину до университета. Кирилл уверенно распахнул дверь, словно бывал здесь множество раз. Он спокойно шел по коридорам к ректорскому корпусу, лишь изредка опуская голову при встрече с преподавателями. В голове Алины роилось множество вопросов, но она не решалась их озвучить. Девушка пристально следила за каждым его движением и шагом.

Блондин поднялся по боковой лестнице учебного корпуса и провёл Алину через преподавательский холл. Это место было ей знакомо лишь по редким визитам: сюда студенты приходили, чтобы обсудить личные вопросы с преподавателями или сдать индивидуальный экзамен.

Она медленно читала таблички с именами на дверях, пока он не остановился перед большим портретом, освещённым прямоугольной лампой. На картине был изображён седовласый мужчина с добрыми карими глазами. Алина бросила взгляд на Кирилла и почувствовала, как у неё пересохло в горле. Его глаза были устремлены на портрет, словно он увидел что-то, что глубоко тронуло его душу.

– Что с тобой? – Этот вопрос вобрал в себя все мысли, которые кружились в голове всю дорогу до холла.

– Посмотри… – парень указал на портрет их сцепленными руками.

Алина перевела взгляд на чёрную табличку под изображением мужчины.

Сударев Андрей Архипович

Профессор психотерапии и нейропсихологии

1968 – 2010

– Это… твой отец? – Алина едва не задохнулась, осознав. Как она сразу не узнала эту ровную улыбку, которая, несмотря на морщины, излучала чистоту и молодость души?

– Да, – выдохнул Кирилл.

– Он был профессором здесь?

– В детстве я часто бывал в университете. Знаю здесь каждый уголок. А после его смерти… перестал приходить. Да и подходящего момента не было, – Кирилл погладил деревянную рамку свободной рукой. – Хотя, возможно, я просто не хотел. Здесь даже запах остался прежним.

– Вот почему я знаю Раису Ивановну и многих преподавателей, – Кирилл огляделся, а затем посмотрел Алине в глаза. – Не хотелось бы с ними сталкиваться.

Алина кивнула, понимая, и отпустила его руку.

– Тогда увидимся после занятий.

Г

лава 7

На грани

Звуки клуба гулким эхом отдавались в голове Кирилла, заставляя его вздрагивать от особенно резких электронных ритмов. Он с завистью смотрел на курильщиков, выходящих на улицу. Как же хотелось вдохнуть глоток свежего воздуха и ощутить долгожданную тишину. Но, как всегда, ему приходилось следить за звуком.

Показатели на ноутбуке были в норме, и Кирилл всё чаще поглядывал на дверь. Герман уверенно орудовал шейкерами, успевая за толпой, жаждущей ещё больше алкоголя.

Кирилл оперся на стойку и тяжело выдохнул, не сумев в очередной раз скрыть от бармена усталость.

– Иди, я присмотрю, – сказал Герман. – Подыши, а то скоро закипишь.

– О нет. Если что-то пойдёт не так… Макс и так злой, как волк.

– Не драматизируй. Макс тебя загонял.

– Мне за это платят.

– Но это не значит, что ты не имеешь права на отдых. Иди.

Герману пришлось подтолкнуть парня, чтобы тот наконец вышел из-за стойки. Кирилл напоследок убедился, что на экране всё в порядке, мельком взглянул на Макса, который танцевал за пультом, и направился вверх по железной лестнице. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул ночной воздух, пропитанный выхлопными газами машин, проезжающих мимо клуба. Голова закружилась, и он привалился спиной к стене. Постояв так несколько минут, Кирилл понял, что дым сигарет, которыми у боковой двери затягивались парни, раздражает его гораздо сильнее, чем духота внутри клуба.

Он прошёл вдоль стены и свернул за угол. У другого конца стены его встретил тёмный переулок, едва освещённый одиноким фонарём на противоположной стороне улицы. Из клуба доносились приглушённые звуки музыки.

В любом случае, пора возвращаться, пока мелкие перебои не привели к непоправимым последствиям. Повернувшись, чтобы уйти, Кирилл услышал за спиной шуршание, будто что-то скользнуло по асфальту, и громкий шлепок, словно на землю упало что-то тяжёлое. Он невольно отступил назад, а затем, сделав пару шагов, выглянул за угол – на задворки здания. Сначала могло показаться, что на земле, прямо у мусорного контейнера, лежит обычный мешок с мусором, но с каждым шагом всё отчётливее становились видны очертания раскинутых ног.

– Эй! – Кирилл несколько раз толкнул человека в плечо, озираясь по сторонам. В переулке, на противоположной улице и на парковке не было ни души. Он снова похлопал мужчину по спине, но тот оставался безучастным. Тогда Кирилл потянул его в сторону и, приложив усилие, перевернул на спину. Торопливо полез в карман за телефоном, но, даже без фонарика, уже понял, кто лежит перед ним. Сердце вдруг забилось сильнее. Когда свет от экрана осветил лицо незнакомца, Кирилл застыл, не представляя, что делать дальше.

– Алекс! – Кирилл хлопал его по щекам, тряс за грудки, но реакции не было. – Очнись!

Он посветил фонариком прямо в лицо и замер от ужаса: кожа бледная, как мел, синие губы, впалые глаза. Дрожащей рукой поднёс телефон ко рту, подержал несколько секунд, и экран слегка запотел. Затем Кирилл снова начал изо всех сил трясти Алекса и хлопать по щекам. Алекс застонал. Его рот судорожно втянул воздух, но вскоре тело снова обмякло, а голова бессильно склонилась на бок. Страх сковал Кирилла. Собираясь позвать на помощь, он понял, что у входа, где толпилась курящая молодежь, шум был настолько сильным, что закладывало уши. Блондин попытался взять себя в руки и через мгновение осознал: в одиночку он бессилен. В голове мелькали самые страшные сценарии для Алекса, но, подавив все сомнения, парень начал набирать номер скорой. Пальцы дрожали не переставая, как и голос, но он сумел быстро назвать диспетчеру адрес, после чего приложил ухо к груди Алекса. К счастью, в переулке было достаточно тихо – иначе он бы не услышал это едва уловимое сердцебиение.

Теперь руки Кирилла действовали автоматически, выполняя привычные движения. Мозг словно отключился, уступая место инстинктам, которые пытались удержать беднягу в этом мире. Он без устали нажимал на грудь, делая массаж сердца, и поочерёдно вдувал воздух в рот Алекса. Кирилл потерял счёт повторений, пока за его спиной не раздался вой сирены. Только тогда он осознал, как занемели его руки.

Двое крепких врачей оттеснили его в сторону и окружили бездыханное тело. Кирилл сидел на грязной земле, часто дыша и ощущая, как прохладный воздух обжигает лёгкие.

Бригада скорой помощи начала приводить Алекса в чувство. Их действия были точными и быстрыми, словно заранее отрепетированными до секунды. Женщина-фельдшер подложила под голову парня резиновую подушку, приложила пальцы к его пульсу и следила за временем на своих часах. В это время санитар закатал рукав парня, разорвал его футболку и начал прикреплять к груди датчики. Женщина ловко обернула ослабленную руку тонометром. Они постоянно обменивались фразами и цифрами, а Кирилл сидел в оцепенении, ожидая результата. Широкоплечий мужчина с бородой ввёл шприц в руку больного, и через несколько секунд Алекс тяжело, со стоном, втянул воздух.

Когда врач перевернул парня, его вырвало на землю. Теперь даже издалека было видно, как плечи Алекса поднимаются от сбившегося дыхания.

Только сейчас Кирилл смог оторвать взгляд от происходящего. Доктор отошел в сторону, тяжело переводя дыхание, а санитар с водителем тем временем принесли носилки. Кирилл медленно поднялся на ноги. Его брюки были полностью испачканы, и, пытаясь очистить их руками, он только усугубил положение – теперь и руки были в грязи. Возвращаться в клуб ему совсем не хотелось. Он даже не заметил, как сзади подошла женщина-фельдшер.

– Вы в порядке? – Кирилл поднял голову. – Нужна помощь?

– Я? Нет…

Женщина окинула Кирилла взглядом с ног до головы. Мигание проблесковых маячков скорой помощи осветило её чёрные волосы и опущенные губы, словно она не улыбалась уже целую вечность.

Ещё бы! С такой работой.

– Вы можете поехать с нами и привести себя в порядок в больнице.

Кирилл взглянул ей за спину. Носилки с сыном губернатора уже загружали в машину скорой помощи.

– Как он?

Женщина обернулась, задержала взгляд и, помедлив, сказала:

– На этот раз, думаю, выживет. Но кто знает, сколько ещё таких случаев будет…

– Я поеду. С ним можно будет поговорить?

– Это решит дежурный врач. Его ещё нужно стабилизировать. Как раз успеешь почистить штаны. У нас в больнице есть свободная уборная и фен. – предложила женщина, бросив взгляд на брюки Кирилла.

Ему ничего не оставалось, кроме как скрыть свой ужасный вид в карете скорой помощи. Он устроился справа от Алекса. Голова больного была повернута в сторону, и Кирилл не мог понять, улучшился ли цвет его лица, но напряжение немного спало, когда он заметил ровное дыхание пациента. Женщина заняла место рядом с Кириллом. Некоторое время они ехали под звук сирен. Она первой прервала молчание.

– Ты его знаешь?

Кирилл недолго помолчал, глядя на безвольно подпрыгивающую на кочках голову.

– В детстве знал.

– Ты спас ему жизнь, – тихо произнесла женщина. – Ты молодец.

Кирилл усмехнулся. Он не был уверен, что этот поступок что-то изменит для Алекса. Возможно, он даже усугубил ситуацию. Но его подсознание, похоже, решило ввязаться в ещё большие проблемы. Он чувствовал только это.

Тихий больничный коридор будил неприятные воспоминания. Пожалуй, это место никому не приносит ничего хорошего. Кирилл смотрел на белые стены, увешанные изображениями человеческих органов – розовых, гладких, лишенных крови – таких, какими они не бывают в действительности.

Ожидание новостей от доктора, обследовавшего Алекса с ясным осознанием того, что по настоящему помочь ему он не сможет, порождало новые тревоги в голове.

Женщина-фельдшер разрешила ему слегка промыть брюки водой и подсушить их феном в подсобке, благодаря чему теперь было не так стыдно появляться перед людьми.

Сидя на кушетке в коридоре, блондин размышлял о друге, которого оставил в клубе, о второй бессонной ночи, которой стоило избежать, и о том, зачем ему этот проклятый наркоман, из-за которого он оказался среди белых стен, пропахших спиртом. Он пытался найти объяснение своим недавним поступкам и понять, как умудрился втянуть себя в этот водоворот событий. В глубине души Кирилл осознавал: он сам ведёт себя к пропасти

Мысли Кирилла прервала хлопнувшая дверь в конце коридора. Из реанимации вышел невысокий доктор – седовласый мужчина в очках с тёмными кругами под глазами.

– Ты приехал с Александром Гордовым?

– Да. Как он?

– Стабилен. Ты родственник?

– Нет. Я нашёл его у клуба…

Кирилл осёкся, не желая углубляться в подробности, но, кажется, доктор уже всё понял – он несколько секунд внимательно смотрел на блондина.

– Если бы не твои действия, парень сейчас лежал бы в морге. – Кирилл сглотнул горький комок. – Ты удерживал его достаточно долго, но едва не сломал ему ребро. Оно треснуло. Лёгкие тоже пострадали. Первое время ему будет тяжело дышать, но он выживет.

– Спасибо, – машинально произнёс Кирилл, ощутив долгожданное облегчение.

– Это он должен говорить тебе «спасибо».

Кирилл замялся, впервые растерявшись от чьих-то слов. Он вовсе не ощущал себя спасителем. Просто оказался рядом в нужный момент – обычная случайность. Или, возможно, он пытается убедить себя, что всё происходит само собой, а не он сам постоянно втягивает себя в неприятности.

– Его отец приедет? – спросил доктор. Кирилл пожал плечами, ощущая, как холодная дрожь разливается по телу.

– Хоть бы не приехал сегодня. Его мне под конец смены только не хватало, – пробормотал мужчина, устало прикрывая глаза.

– Он в сознании? Можно с ним поговорить?

– Попробуй. Только никаких плохих новостей.

Кирилл вошёл в небольшую палату со светло-зелёными стенами, где его встретил равномерный сигнал монитора пациента. Он понимал, что его визит здесь не будет желанным, но цель была простой – увидеть более-менее живое лицо бывшего приятеля, чтобы ночами не вспоминать предсмертное выражение из переулка.

Блондин приблизился к кровати. Над головой больного мягко светилась люминесцентная лампа. Алекс спокойно спал на пухлой подушке, его веки едва заметно подрагивали. Лицо оставалось бледным, но губы больше не выглядели синими, хотя всё ещё казались пересохшими. Кирилл пытался запомнить это умиротворённое выражение лица и уже собирался уйти, когда голова Алекса медленно повернулась.

– Зачем пришёл? – прохрипел болезненный голос.

Блондин остановился, слегка шаркнув подошвой по рыхлой плитке. Монитор продолжал монотонно пикать, действуя на нервы. Мутно-серые глаза Алекса, открытые на бледном лице с пожелтевшими белками, отражали всю беспомощность его существования.

– Уже ухожу.

– Если ждёшь… благодарности… то… не дождёшься… – Алекс говорил медленно, с хрипом, прерываясь после каждого слова.

– Не жду. Хотел увидеть твоё здоровое лицо, но, похоже, оно у тебя страшное с рождения.

– Пошёл ты…

Кирилл едва заметно улыбнулся. Внутри пробудилось облегчение от живого и такого давно забытого голоса Алекса. Сын губернатора медленно вдохнул, явно собираясь продолжить говорить.

– Ну и зачем ты это сделал?

– Да так… Скучно стало, решил наркоманов из подворотен собрать.

– Может, я сдохнуть хотел… – раздражённо выдавил Алекс.

– Ты не хочешь умирать, – твёрдо заявил Кирилл.

– Сказал тот, кто не раз пытался…

– Я – другое дело.

– А-а-а, ты же у нас особенный.

Алекс вложил в эту фразу всю свою злость, и ему понадобилась передышка. Он прикрыл глаза, и блондин заметил, как его ресницы стали мокрыми.

– Ты сознательно себя губишь, хотя у тебя есть все возможности жить нормально.

– Заткнись… Что ты вообще обо мне знаешь?

– Это тебе сейчас лучше заткнуться. Но ты прав… – Кирилл с грустью опустил голову. – Теперь ничего. Не думал, что ты так изменишься, станешь таким чудовищем. А ведь ты сильный, очень сильный. Это я точно помню. – Алекс ничего не ответил, лишь надолго замолчал, прикрыв мокрые глаза. – Я пойду, – сказал Кирилл, охваченный яростью. Он не мог понять, как его давний друг оказался в таком состоянии, довел себя до тупика и утратил даже надежду на самостоятельный выбор. Кирилл больше не хотел ничего добавлять – все слова, что приходили ему на ум, были наполнены жалостью и болью.

– Подожди, – Алекс попытался схватить Кирилла за руку, но его пальцы лишь скользнули мимо.

– Это всё… мой отец.

– Что с твоим отцом?

Алексу было тяжело говорить. Он крепко сжимал одеяло, пытаясь выдавить из себя слова.

– Он хочет… запереть тебя в психушке…

Кирилл нахмурился. Казалось, Алекс всё ещё не избавился от бреда, а может, это уже побочный эффект новых препаратов.

– Что ты несёшь? Лучше я… позову врача.

– Заткнись… и послушай… – попытался прорычать Алекс, вцепившись в рукав Кирилла.

– Он знает… что случилось в клубе…

– Ему не плевать?

– На меня… да…

Алекс медленно вздохнул, содрогнувшись всем телом, и Кириллу показалось, что его присутствие лишь причиняет бедняге боль.

– Случившееся в клубе появилось в прессе. Он хочет… избавиться от тебя… чтобы выставить себя… святым…

– Понятно… – пробормотал Кирилл.

– Уезжай… из города.

– Ещё чего, – вспыхнул блондин, вырывая руку. – Не собираюсь ни от кого убегать.

– Вот и… дурак…

Несколько минут они молчали. Алекс, сделав передышку, снова набрал в лёгкие воздух и чётко произнёс:

– Тогда помоги мне его остановить.

– Остановить твоего отца!? – переспросил Кирилл, приподнимая брови. – И чем я могу тебе помочь? Кто я, а кто он? Ему наплевать на нас и на наши жалкие попытки помешать ему.

– Подумай… Сколько людей сейчас лежат на таких же койках. – Алекс постучал по белоснежной простыне. – И сколько… в подвале этого здания. Он сделал это даже со мной. – Кирилл отвернулся к окну. Его взгляд скользил по проезжающим машинам, швыряющим листья на больничную аллею, и девушке, чьи тонкие каблуки рассекали тишину улицы. Аргументы Алекса были лишними. После того как Кирилл увидел в переулке его почти безжизненное лицо, глаза, в которых угасала жизнь, он понял, сколько боли скрывает этот город. Сколько парней и девушек уже никогда не взглянут на эту дорогу, на этот желтеющий парк за окном. И всё это – по воле одного человека, решившего, что он бог. – До меня доходили слухи о том, чем занимается этот ублюдок. Но теперь я понимаю – предполагать и убедиться в этом – разные вещи.

Кирилл с детства был для Алекса примером стойкости и справедливости, человеком с сильным характером, который всегда оставался верен своим принципам, не выставляя их напоказ. Алекс же видел себя напротив – слабым, безвольным, сломленным. Они словно две противоположности, чёрная и белая стороны одного мира, неизменно сопутствующие друг другу. Поэтому в глубине души зарождалась надежда, что стремление к справедливости возьмёт верх в парне, особенно учитывая, что имя отца не стало преградой для того, чтобы заступиться за девушку.

– Интересно… как там… та девушка… из клуба? – протянул Алекс, словно его мысли вырвались наружу сами собой.

Кирилл медленно повернулся к приятелю, намереваясь сказать, что у Алины всё в порядке, но его губы плотно сжались. Он молча смотрел на друга. Кожа Алекса слегка порозовела, а глаза заблестели в свете лампы. Испуганное выражение лица сменилось задумчивостью, и на мгновение Кириллу показалось, будто на лице Алекса промелькнула тень отвращения к самому себе, когда тот решительно сжал кулак.

Кирилл мысленно усмехнулся, заметив, что парень наконец-то смог выразить хоть немного эмоций.

– Послушай… ты же понимаешь… я не хотел причинить вреда…

Кирилл глубоко вдохнул и посмотрел в окно, чтобы скрыть бурю чувств внутри. Сейчас его разум разрывался от напряжения, осознавая, что это правда, но его чувства к Алине подсказывали: «Ты должен испытывать ненависть». В то же время в глубине души, где-то между рёбрами, тихо стучало осознание, что не всё в жизни бывает чёрным и белым, и даже в самый чистый ручей может попасть крохотная капля грязи.

Алекс поднял голову, щурясь от боли, когда молчание затянулось. Теперь даже боль приносила некое удовлетворение. Она говорила: «Ты всё ещё здесь», «Ты дышишь», «Ты жив». Тем более, что прямо перед ним стояла надежда на крошечный смысл в его существовании.

– И как ты собираешься ему помешать? – спросил Кирилл.

– Где-то должны быть… документы… Для начала нужно добраться до его сейфа. Кто-то мог видеть его в клубе. Или кто-нибудь из его подопечных полицейских его сдаст. Я пока не знаю… Но должен быть способ. Этот ублюдок тоже может ошибаться.

– И что ты будешь делать с этими бумажками? У него ведь весь город под рукой. Он мог всех купить.

– Я знаю… многих его друзей… Могу поговорить с ними. Постепенно выяснить, кто из них в курсе… Я умею с ними общаться.

Алекс медленно вдохнул и выдохнул. Кирилл машинально похлопал его по плечу.

– Ты… мог бы разузнать что-нибудь в клубе… – осторожно произнес Алекс. – Это всё, о чем я прошу.

Кирилл напрягся. Он вспомнил о брошенном Максе – вероятно, злом, как собака, – который сейчас, скорее всего, разрывает его разрядившийся телефон.

– Хорошо, – наконец сказал Кирилл, отчего Алекс уставился на него с широко раскрытыми глазами. – Но у меня тоже есть просьба: я хочу узнать всё о гибели моей семьи.

Мысли в голове закрутились, как вихрь опавших листьев. Кирилл подумал, что это настоящий шанс выяснить правду. Благодаря отцовским связям Алекс может легко разузнать о событиях того вечера, собрать воедино все тщательно скрываемые подробности. На мгновение он даже поверил в судьбу.

– Договорились, – ответил Алекс и прикрыл глаза.

Спустя некоторое время, наблюдая за его прерывистым дыханием, Кирилл хлопнул Алекса по плечу и, осторожно закрыв за собой дверь палаты, отправился домой.

Утро встретило Кирилла громким карканьем ворон и мощным ветром, срывающим ветки с деревьев. Кроссовки глухо стучали по тротуару, разбрасывая шуршащие листья, а в голове крутился разговор с Алексом, которого «любящий» отец накануне забрал из больницы, и от которого не пришло даже короткого сообщения. Кирилл не принадлежал к тем, кто умеет спокойно ждать, пока где-то решаются важнейшие для него вопросы. Но, с другой стороны, здесь требуется терпение.

Сегодня Кирилл с лёгкостью преодолел четыре квартала менее чем за час. Он отметил, как привычным стал обыкновенный шорох листьев под ногами и шум одинокой машины, мчащейся через спящий город. Тёмно-синее небо напоминало мирный сон, а зажжённые фонари и яркие вывески магазинов наполняли душу необыкновенной глубиной. Хотелось нестись по этим мокрым дорогам, вдыхая свежий аромат листвы и увядающей свежести. Всё это помогало реже вспоминать о том, что он не такой, как все. Он почувствовал горечь на языке. Под утренним прохладным ветром как никогда раньше захотелось ощутить тепло родных материнских рук, которые он помнил до сих пор. Мягкие, немного шершавые с тыльной стороны ладони, пахнущие ромашковым кремом. Глаза защипало, и, тяжело дыша, Кирилл остановился, угодив кроссовкой прямо в лужу. Он глубоко вдохнул, смахнув с глаз подступившие слёзы. Пытаясь отогнать опасные мысли, как делал последние десять лет, он сосредоточился на единственном твёрдом решении:

Я должен добраться до правды. А всё остальное не имеет значения.

Кирилл вбежал в квартиру, где уже витал аромат жареных яиц. От удивления он тихо закрыл дверь и принюхался, на мгновение подумав, что у него начались галлюцинации. Не может быть, чтобы Макс встал так рано – за окном ещё даже не рассеялась утренняя синева.

Блондин снял толстовку, быстро сбросил обувь и направился в ванную. Открыв дверь, он наткнулся на тяжёлый взгляд. Замер на мгновение, подавляя улыбку, которая в последнее время возникала в самые неподходящие моменты – как сейчас, когда всё ещё сердитый друг ожидал от него объяснений.

После той злополучной ночи, когда пришлось оставить диджея и исчезнуть, Макс так и не смог застать его дома. Вечером он уезжал в клуб, а утром Кирилл старался побыстрее уйти, так как пока не был готов сообщить Максу своё важное решение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.