Аксана Шогенова
Иван Грозный и Мария Темрюковна. Очищение

Р ецензен т:

Оришев Александр Борисович, доктор исторических наук, профессор кафедры истории культурологии РГАУ–МСХА

Иван Грозный – один из величайших правителей России, основоположник многонационального и многоконфессионального государства. Его служение стране оказалось не только оболганным, но и очерненным. Эта участь не миновала и его вторую жену – кабардинскую княжну Гошанэ – Марию Темрюковну. Историю противостояния царя с коллективным Западом писали беглые предатели из числа приближенных бояр и иностранные шпионы, которые, оказавшись под крылом польского короля, исполняя политический заказ, запустили маховик информационной войны против России. Не остались в стороне Ватикан и папские легаты, стоявшие у истоков мифа об убийстве Грозным своего сына.

В последующем фальшь, созданная на Западе, была подхвачена либеральными и предвзятыми историками, дополнена фантазией литераторов, создателями фильмов; оказалась в учебниках.

В книге предложена трактовка событий, которые помогут понять и оценить масштаб личности Ивана Грозного и Марии Темрюковны. Рассматривается не только период правления Грозного, но и ситуация в Кабарде в период правления Темрюка Идаровича, взаимоотношения между Иналидами, дипломатические связи Кабарды, в том числе с Московией, Османской империей, Крымским ханством.

Отдельная глава посвящена Крестовым походам Ватикана. Общепринято считать, что эти походы носили религиозный характер и были направлены против мусульман. Фактически это – непрекращающиеся грабительские походы с XI века и информационная война на разрушение нравственных устоев человечества.

Иван Грозный, будучи потомком Александра Невского, рука об руку с Марией Темрюковной успешно противоборствовал всей этой духовно-нравственной и военной агрессии. В этой войне пали жертвами сам царь, его мать, жены, дети. Оставленное после себя огромное государство, ставшее по площади больше всех стран Европы взятых вместе, стало победной точкой Грозного в противостоянии с коллективным Западом. Он одержал победу на дипломатических и военных полях, но потерпел поражение в умах людей, учебниках и на киноэкранах.

КАРАМЗИН И ЕГО ПОСЛЕДОВАТЕЛИ

Сохранение исторической правды – архиважная задача, стоящая перед нашей страной. Особая роль в этом принадлежит режиссерам, сценаристам, драматургам, получающим доступ к умам сограждан через свои работы. Актуальность проблемы хотим показать на примере истории жизни первого русского царя Ивана Грозного, так как именно с подачи либеральных деятелей «культуры и искусства» был оболган величайший правитель Средневекового государства, основоположник России с ее многонациональным народом и широкими территориями.

Если разделить источники информации о Грозном в зависимости от отношения к нему, то со значительным перевесом одержат победу хулители царя. В этих книгах приводятся одни и те же события, но отличающиеся выводами. В работах критиков разрывается цепь событий, не приводятся важные моменты, если приводятся, то используется во взаимоувязке со словом «якобы», пропущены кажущиеся незначительными детали, но благодаря им формируется кривда, а не правда.

Однажды Отто фон Бисмарк сказал: «Русских невозможно победить, мы убедились в этом за сотни лет. Но русским можно привить лживые ценности, и тогда они победят сами себя».

Когда русским забивают голову ложными ценностями, а следом им внушают необходимость свержения законной власти, тогда случаются катастрофы не только для самих русских, но и для всех народов, с ними связанными. Революцию 1917 года и крушение СССР в 1991 году подготовили ее элиты, которые жили в достатке, а не те, кто трудился в поле, шахте или у заводского станка.

Строители, комбайнеры, учителя, врачи далеки от всего этого, они честные труженики. Но есть один способ повлиять на умы тех, кто не поддерживает предательское течение – опорочить идеи, которыми жил народ; запятнать имена тех правителей, которые честно служили народу; внушить, что им дадут таких наставников, которые приведут страну в светлое будущее, где будет жвачка, газировка, десятки сортов колбасы, рваные джинсы и прочая мишура. При этом людям не говорят, что газировка ведёт к ожирению, диабету, слепоте, ампутации конечностей, а употребление 50 граммов колбасы в день повышает риск рака.

Противостоять проклятому Западу, мы можем тем, что не будем очернять свою историю, героев, отдавших за страну жизнь, или настраивать народы друг против друга.

Первым государственным деятелем, чье имя и деятельность были опорочены, был Иван Грозный, который успешно отстаивал интересы народа и государства от западной агрессии. Сфальсифицированную историю его жизни успешно использовали для подрыва авторитета и свержения государственной власти. Петр I говорил об Иване IV так: «Сей государь есть мой предшественник и образец; я всегда представлял его себе образцом моего правления в гражданских и воинских делах, но не успел еще в том столь далеко, как он. Глупцы только, коим не известны обстоятельства его времени, свойства его народа и великие его заслуги, называют его мучителем».

Поэт, литератор, историк, масон, прозападник и англофил Н. М. Карамзин, написавший «Историю Государства Российского», стал первым литератором, положившим начало в истории искажения служения Ивана IV. Отдельная роль в фальсификации принадлежит и императору Александру I, так как поддержка издания главой государства во все времена – весомый аргумент.

Российскому императору, который волей или неволей стал причастен к убийству своего отца, нужно было реабилитироваться в глазах своего народа. Удобный для этого способ – не только бросить тень, но и очернить в веках другого правителя.

«Первое издание «Истории Государства Российского» (8 томов) Николая Михайловича Карамзина (1766–1826), которое финансировал сам Александр I, печаталось одновременно в нескольких типографиях в течение 1816–1817 годов. В продажу все 8 томов поступили одновременно, 1 февраля 1818 года. Огромный для того времени трехтысячный тираж разошелся быстрее чем за месяц, и потребовалось второе издание, которое было осуществлено в 1818–1819 годах И. В. Слёниным. В 1821 году был издан новый, девятый том, а в 1824 году следующие два. За время работы в тиши архивов в мировоззрении Карамзина произошел капитальный сдвиг в сторону консерватизма», – можем прочитать на электронных ресурсах.

У Карамзина и его сподвижников-масонов был доступ к государственному архиву. После него исчез огромный массив данных, касающихся эпохи правления Грозного, или появились нелогичные, не стыкующиеся с хронологией и событиями приписки. Военный историк В. Е. Шамбаров в своей книге «Царь грозной Руси» пишет: «Подлинное дело о новгородской измене, грамота об учреждении опричнины и ряд других документов пережили Смуту, все пожары и, как свидетельствует опись московского архива, хранились до XIX века. А потом … исчезли. Исчезли после того, как в архивах поработали масоны-историки Карамзин и Бантыш-Каменский»¹. Или же можем прочитать у В. Г. Манягина: «…странные исчезновения важнейших исторических документов из госархивов произошли как раз тогда, когда там работала парочка архивариусов-историков, а по совместительству – и масонов: Бандыш-Каменский и его верный ученик Карамзин»².

С подачи Карамзина царь стал «Иваном Грозным» с отрицательным подтекстом, а на Западе стали именовать «Иваном Ужасным» – «Ivan terrible». В это же время, как указывает историк А. И. Фурсов, англичане могли сделать иной перевод: «Турки переводят правильно Грозный – как «внушающий страх» врагам, естественно, внушающий…»³.

Если посмотреть обложки книг, хулящих Грозного, некоторые из них могли бы послужить постерами для фильмов ужасов. Они изображают человека в черно-серых тонах с красными глазами в образе дьявола, а название книг будто написано кровью. Невольно вспоминается обложка одного западного журнала, который показывал президента РФ В. В. Путина в аналогичном кроваво-злобном образе. Заметьте, что ни Горбачева, ни Ельцина, разрушавших СССР и РСФСР, на Западе никогда так не изображали.

Как труд Карамзина мог повлиять на формирование отрицательного образа Грозного?

За ответом обратимся к книге защитника Грозного В. Г. Манягина: «До начала XIX века только отъявленные ренегаты, в основном из числа эмигрантов (вроде князя Курбского да Григория Котошихина), осмеливались порочить Грозного царя.

Однако все изменилось с появлением творений Карамзина. Митрополит Иоанн (Снычев) писал о них так: «Начиная с Карамзина, русские историки воспроизводили в своих сочинениях всю ту мерзость и грязь, которыми обливали Россию заграничные гости, не делая ни малейших попыток объективно и непредвзято разобраться в том, где добросовестные свидетельства очевидцев превращаются в сознательную ложь по религиозным, политическим или личным мотивам. В наше сознание внедрен образ кровожадного и безнравственного тирана, убивающего своего сына».

«Волосы вставали у меня дыбом», – вспоминал граф А. К. Толстой о своем знакомстве с посвященным царю Иоанну томом «Истории» Карамзина. И вскоре, под впечатлением от прочитанного, он написал по его мотивам своего «Князя Серебряного». А уже в конце ХХ века по этой версии сняли художественный фильм, который понес в широкие массы лживую легенду о кровавом Грозном царе. Одно сочинительство вызвало к жизни другое. Так творятся мифы.

Карамзин ненавидел Грозного царя. Однако это еще полбеды. Беда в том, что человек, получивший звание официального историографа Государства Российского, был болен тяжелой формой русофобии»⁴.

Впоследствии под влиянием Карамзина Алексей Толстой написал исторический роман «Князь Серебряный», далее на основе труда уже Толстого Александр Даруги снял в 2012 году сериал «Грозное время».

На «удочку» Карамзина попался и Лермонтов. В «Песне про купца Калашникова» Иоанн Васильевич повелевает казнить купца, который постоял за честь своей жены, поруганной опричником, но царь этого не знает. По сюжету Михаила Юрьевича для своей потехи как-то раз царь решил организовать схватку с участием богатыря-опричника. Вызвался купец Калашников. В честной схватке купец одержал победу, на что царь осерчал, приказал привести его к себе, чтобы узнать, за что тот одним броском вышиб дух опричника. Купец ничего не стал объяснять царю. Государь распорядился выделить деньги молодой жене и детям купца, братьям-купцам разрешил торговать «безданно, беспошлинно», а «детинушке» положить голову на плаху. Радует, что по Лермонтову о Грозном ничего не сняли.

Под влиянием Карамзина появилась опера Чайковского «Опричник»⁵. Молодой боярин Андрей Морозов с детства был обручен с Натальей Жемчужной. Семья Морозовых поддержала князя Жемчужного в самый трудный момент жизни, когда он с маленькой дочкой на руках остался после пожара без крыши над головой. Морозовы построили себе новый дом, а тот, в котором они жили ранее, подарили Жемчужным. Вскоре глава семьи Петр Морозов ушел на войну и погиб. Князь Жемчужный подделал духовную грамоту своего спасителя так, что все состояние семьи отошло к нему. Несмотря на это, молодые продолжали любить друг друга и надеяться на свадьбу. Но жадный Жемчужный решил отдать единственную дочь за богатого старика Митькова, который ранее был четырежды женат. Оказалось, что Андрей – крестный сын Митькова и старик, узнав о том, что мешает счастью молодых, отказался от женитьбы.

Вскоре весть о подлогах князя Жемчужного дошла до царя. Грозный велел вернуть имущество семье Морозовых, а Андрею, ставшему опричником, решил устроить свадьбу с Натальей в Александровской слободе – резиденции царя. Наталья счастлива, что вскоре ее мечта сбудется, но как только она узнает о том, что суженый стал опричником, отказывается выходить замуж.

Морозов приказывает опричникам схватить Наталью и вести в Александровскую слободу. Тем временем Митьков попросил царя от своего имени и от имени матери отпустить Андрея Морозова из опричников. Грозный спросил у Морозова: хочет ли он оставаться опричником или нет? Из ответа царь и понял, что Андрею претит быть опричником. Царь велит справить свадьбу Андрея и Натальи, а после свадьбы приказывает опричникам убить молодожена за нарушение опричной клятвы. Пытаясь спасти мужа, гибнет и новобрачная.

В нальчикской «Газете Юга» была опубликована статья, рассказывающая, что на аукцион выставлены пожелтевшие нотные листы оперы XIX века Шарля Гуно «Иван IV». Опера была написана, но не поставлена. Фрагменты из оперы «Иван IV» были использованы композитором в постановках «Фауста» и «Царицы Савской». Шарль Гуно написал либретто в январе 1856 года, а в 1862 году передал его Жоржу Бизе, который искал сюжет для оперы. Бизе создал свою партитуру, начались репетиции, была назначена премьера в 1867 года. По тем или иным причинам премьеру отменили. Долгое время считалось, что Бизе уничтожил рукопись, пока партитуру оперы не обнаружили в архиве вдовы Бизе после ее смерти.

Сюжет оперы следующий: юная Мария у родника случайно знакомится с незнакомцем и его слугой, предлагает им воду. В знак благодарности путник дарит девушке горный цветок. Через некоторое время в этой местности появляются русские воины, они требуют у Темрюка отдать им его красавицу дочь. Отец представлен стариком, который просит отказаться их от своих черных замыслов. Мария, чтобы спасти отца, уходит с русскими воинами. Возвращаются из охоты кабардинские мужчины, в том числе и брат Марии, который в опере назван Игорем. Он решается ехать в Москву вызволять сестру из плена. Тем временем в Москве пиршество, царь велит ввести в палату девиц: та, которая больше всех придется царю по сердцу, станет его женой. Приводят девушек со скрытыми лицами вуалью, в том числе и Марию. Иван велит девушкам обнажить лица, но Мария, несмотря на то, что в царе узнала незнакомца у родника, отказывается подчиниться. Разгневанный царь велит сорвать вуаль, и он узнает девушку, чьей красотой был однажды очарован. Мария просит дать ей свободу, но царь гневается на Марию. Царевна Ольга, по сюжету сестра царя, и богомольцы просят смилостивиться над девушкой. В следующем акте играют свадьбу Марии и Грозного. Этим недоволен приближенный царя по фамилии Юрлов, который мечтал выдать за царя свою дочь. Тем временем в Москву прибывает не только брат, но и отец Марии. Боярин Юрлов случайно слышит их разговор, узнает о планах убить царя и предлагает свою помощь. Мария полюбила царя, и Иван полюбил Марию. Брат и сестра встречаются в царских покоях, Мария уговаривает Игоря не убивать ее мужа. Боярин Юрлов доносит царю, что его жена участвует в заговоре и готовит его убийство. Иван, потрясенный услышанным, велит арестовать жену. Царь, который так и не выслушал жену, заболевает. Боярин Юрлов свергает царя, бросает в темницу, где Иван IV встречает Темрюка, от которого и узнает, что Игорь и Мария брат и сестра, приговоренные к смерти Юрловым.

Боярин Юрлов провозгласил себя регентом, объявил царя утратившим рассудок. Он не знает, что Иван бежал из темницы. В тот момент, когда Юрлов пытался сорвать корону с головы Марии, царь врывается в кремлевскую палату. Он возвращает себе власть и велит казнить Юрлова, а подданные радуются спасению отечества, царя и царицы. Вот такой получился закрученный сюжет. Ложь, представленная в опере, не настолько ужасающа и губительна, как то, что создано российским кинематографом.

Приведем отрывок из отзыва режиссера фильма «Царь» П. Лунгина об открытии памятника И. Грозному: «О Грозном известно уже почти все. Он был сыноубийцей, женоубийцей, внукоубийцей. Лично принимал участие в пытках. Прерывал молитву, и диктовал – кого и как надо пытать. Известно, что этот человек был настоящим злодеем.

Более того, известно, что он проиграл все войны за 20 последних лет правления. И результатом его правления стал один из мрачнейших периодов в истории России. Он разделил страну на своих и чужих. Все вылилось в Смутное время, которое, по сути, было Гражданской войной.

Встает вопрос, что, Россия обезумела? Почему через пять веков хочет возвеличивать злодея?

Хочется предостеречь: «Не вызывайте дух злодея. Не играйте с огнем, это опасная игра, жертвами которой вы сами можете стать»⁶.

Будучи «ярким» представителем либеральных кругов, автор вышеприведенных строк снял фильм, который, по отзывам журналистов, «прошел в Каннах с оглушительным успехом».

В некоторых произведениях показаны исторические события, которые имели место, но они обыграны так, что правда извращена. Его биографию «написали» предатели, шпионы и враги. В этой какофонии утонула великая правда о нем. Удивляет тот факт, насколько поверхностно многочисленные профессиональные историки отнеслись к источникам информации, анализируя эпоху Грозного.

В исламе, когда собирали предания о словах и действиях пророка Мухаммада, известные как хадисы, учитывали биографии людей, со слов которых записывали изречения, поступки, дела, образ жизни, мысли, советы посланника. Через хадисы мусульманам объясняли: как нужно жить и поступать в жизни, ориентируясь на поступки пророка в аналогичной ситуации.

Но во время сбора хадисов обязательно выстраивалась цепочка людей, чьи сведения обязательно должны были совпадать. Учитывалось, страдал ли передатчик забывчивостью, был ли честным, порядочным человеком, богобоязненным мусульманином. Это делалось для того, чтобы избежать привнесению в религию нововведений, тем самым искажая и уводя ее от правильного пути.

Если порядочность человека вызывала сомнение, то такой хадис считали слабым и его игнорировали. По степени достоверности хадисы подразделялись на достоверные, хорошие, слабые, недостоверные и выдуманные. Публикуются и становятся известными только достоверные и хорошие хадисы, когда в цепочке из множества человек присутствуют только добропорядочные мусульмане с высокой репутацией.

Вспомним географа из «Маленького принца» Экзюпери. Мальчик встретился с географом, который сидел на своей планете, не путешествовал, но записывал рассказы путешественников, которые знают, где находятся реки, горы, пустыни. На основе этих данных географ писал учебники. Географ записывал рассказы карандашом, потом начинал наводить справки о путешественниках. Если личностные характеристики и честность вызывали сомнения, то эту информацию он игнорировал, потому что с таким источником информации в учебниках географии все перепутается, а он этого не мог допустить. И только тогда, когда географ получал доказательства того, что путешественник порядочный человек, не допускающий лжи, не пьющий, переписывал рассказ чернилами. Этим хотим сказать, что художественный персонаж проверял своих сказочных первоисточников, а репутация источников негативных данных о Грозном не выдерживает никакой критики.

Дело Карамзина продолжает жить. Ныне живущий в Лондоне Григорий Шалвович Чхартишвили, известный под псевдонимом Борис Акунин, как и предшественник, написал аналогичную «Историю Российского государства». На достигнутом именитый автор не остановился, и появилась повесть «Знак Каина».

В аннотации работы следующее: «Повесть «Знак Каина», часть проекта Бориса Акунина «История Российского государства», описывает один день из жизни Иоанна Васильевича, царя, прозванного Грозным. Целая страна оказалась в заложниках его безумия, хотя сам он считал, что лишь исполняет высшую волю: «И делается мне по душевной моей благости умилительно. Вот ведь нередко бранюсь я, неблагодарный, на народ мой, а русский народ всех прочих языков возвышенней, Божьей воле и государю своему покорней. Поляки или немцы, да те же татаре давно взбунтовались бы, не стерпев испытаний – и тем огневили бы Господа, и погубили бы свои души. А мои голуби терпят и мою ярость, и мое окаянство. За то и спасутся».

В преддверии открытия памятника Ивану Грозному в городе Орле, основанном царем, записал видео со следующими словами: «Уважаемые жители города Орла! Вы, конечно, вправе поставить памятник Ивану Грозному, но хочу вам сказать по этому поводу вот что: в российской истории, конечно, хватает злодеев, но, если нужно было бы проводить кастинг на роль самого отвратительного изверга во всей российской истории, это место занял бы Иван Васильевич Грозный.

Давайте я вам про него немного почитаю: «Государю было мало подвергать свои жертвы физическим мучениям, он, кажется, получал особое удовольствие, прибегая к пытке психологической. Например, царь любил для острастки, в качестве своеобразного предупреждения, наказать человека через его родственников.

«Он приказал также повесить множество женщин на воротах их домов. И мужья должны были также ежедневно проходить под этими телами и при этом не показывать вида, что с ними произошло», – сообщают Таубе и Крузе.

Шлихтинг пишет, что некую женщину царь велел повесить над столом, где ее муж с семейством обычно ели – и долго не позволял снимать тело. С шурином князем Михаилом Черкасским, братом царицы Марии Темрюковны, Иван поступил еще чудовищнее: самого до поры до времени не тронул, но его юную жену и полугодовалого сына велел изрубить и бросить во дворе, чтобы наказанный ежедневно проходил мимо (это бред, факты в другой главе. – Ш.А.А.).

Вот каким человеком был Иван Грозный. Если вы уж хотите поставить ему памятник – просто вбейте осиновый кол в землю – это будет самое лучшее»⁷.

В качестве ответа хочется привести цитату историка А. И. Фурсова:

«…когда говорят о Грозном и Сталине как о несимпатичных личностях, то такая субъективная линия не выдерживает никакой критики.

Памятник Грозному ставится не как личности, а как государственному деятелю, символу начала русской государственности! Были у него отклонения, был он жестоким человеком по натуре, – не имеет значения! То же самое и со Сталиным.

Что касается «либерастической» публики, то их «танцы» продолжатся. Но наши отношения с Западом будут ухудшаться, в этом сомнений нет. Придет понимание, что Сталин стал государственником потому, что иначе тогда и быть не могло»⁸.

Советских школьников воспитали с сознанием, что Иван Грозный был монстром-сыноубийцей. Одна эпоха, когда было принято показывать царей только с плохой стороны, наложилась на другую – войну Хрущева с историческим наследием Сталина после ХХ съезда КПСС. Идея о необходимости создания фильма об Иване Грозном принадлежала И. В. Сталину. Из всех фильмов о Грозном именно двухсерийный фильм С. Эйзенштейна считаем наиболее достойным. Первая серия вышла в 1944 году, вторая – в 1945 году.

Предлагаем вниманию читателей книгу-очищение имени царя Ивана Грозного и царицы Марии Темрюковны по следам злостных работ российского кинематографа, таких как «Царь» Павла Лунгина⁹, сериалы «Иван Грозный» Андрея Эшпая¹⁰, «Грозное время» Александра Даруги¹¹ и «Грозный» Алексея Андрианова¹².

АНДРЕЙ КУРБСКИЙ

Прежде чем приступить к описанию личности, чьи «опусы» легли в основу неиссякаемого потока лжи и грязи в адрес Ивана Грозного, нужно напомнить об одном предателе – военачальнике А. Власове.

Он был высокопоставленным генералом Советской армии, участвовал в битве за освобождение Москвы, возглавляемая им армия остановила танковый прорыв к столице. Власова называли одним из любимых генералов Сталина. Военный начальник попал в окружение, за ним отправили самолет, но он отказался покидать своих солдат. В поисках еды забрел в одну деревню, где его и выдал фашистам староста. Власова узнали по фотографии в газете. Согласившись на сотрудничество с врагом, Власов возглавил Русскую освободительную армию. Он написал большое письмо «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом», разные статьи, призывающие перейти на сторону врага. Его слова, растиражированные на листовках, авиация люфтваффе распространяла среди военнопленных в лагерях и сбрасывала над окопами советских солдат.

Исследователи публикуют материалы, согласно которым антисоветские настроения и мысли о предательстве появились у Власова в далеком 1930 году, а не в момент, когда его армия попала в окружение. Предложение возглавить воинские части из пленных красноармейцев принял, потому что это соответствовало его антисоветским убеждениям. Проводя для фашистов агитационную работу, посетил множество городов, лагерей и курсов. Именно его фальшь легла в основу того, что Советский Союз до сих пор обвиняют в том, что военнопленных стали считать предателями Родины. Фраза «В Красной Армии нет военнопленных, есть только предатели и изменники Родины» впервые была озвучена в 1944 году во власовской газете «Заря» № 67¹³ за 1944 год с целью привлечения наибольшего числа военнопленных в свои ряды. После окончания войны на допросе Власов признался офицерам СМЕРШа, что в окружении антисоветские настроения обострились еще больше, и, не желая воевать за чужие интересы, воспользовался приходом фашистов в деревню и добровольно сдался в плен без единого выстрела. Может, поэтому и отказался от посланного за ним самолета, потому что в голове были другие планы…

Давайте представим, что Власов, оказавшись в Германии, написал книгу с биографией Сталина… Как вы думаете, советские граждане стали бы читать ее? Нет.

Князь Андрей Курбский – предшественник генерала Власова. Они – абсолютно одинаковые предатели, хотя жили они с разницей в несколько сотен лет. И грехов на совести Курбского не меньше, чем у Власова, если не больше. Курбскому рукотворный памятник не поставили, а вот Власову на территории храма Русской Православной церкви в США установлен памятник! Если генерал попал в окружение, сдался в плен и стал сотрудничать, то Курбский сам вышел на связь с королем Сигизмундом, в течение полутора-двух лет выдавал секреты, планы военных кампаний, лично разработанных или утвержденных царем.

Под влиянием «труда» Карамзина поэт Рылеев в 1821 году написал поэму о «великом князе», своими стихами создал образ великого гонимого мученика Курбского, изгнанного тираном-царем в чужую страну. Предатель Курбский был горячо любим декабристами, советскими диссидентами, и нынешними либералам. Его пасквили, наводящие ложь на царя Ивана Грозного, публикуются до сих пор!

Отрывок из оды Рылеева, посвященный Курбскому:

Далеко от подруги милой, –

Сказал он, покачав головой, –

Я должен век вести унылый.

Уж боле пылких я дружин

Не поведу к кровавой брани,

И враг не побежит с равнин

От покорителя Казани.

До дряхлой старости влача

Унылую жизнь в тиши бесславной,

Не обнажу за Русь меча,

Гоним судьбой своенравной.

За то, что изнемог от ран,

Что в битвах край родной прославил,

Меня неистовый тиран

Бежать отечества заставил:

Покинуть сына и жену,

Покинуть все, что мне священно, И в чужую уйти страну

С душою, грустью отягченной.

<…>

Увы! Всего меня лишил Тиран отечества драгова.

Если в сериалах царь Грозный представлен как трясущийся в ночи и кающийся в грехах маньяк, то Курбский – нет. В сериале «Грозное время» предателя играл патриот С. Пускепалис.

По сюжету Курбский хотя и предатель, но раскаивающийся аристократ. Он через главного героя – сына Малюты Скуратова передает царю письмо. Курбский хочет предупредить Грозного о том, что на Русь со своим многочисленным войском пойдет крымский хан Девлет-Гирей.

В сериале «Грозный» 2020 года Курбского играл К. Крюков. Он сбегает к польскому королю, спасаясь от безосновательных подозрений царя, а оказавшись в Польше, выказывает готовность возглавить поход, но это не против родины, а против изверга на троне.

Все попытки облагородить предателя разбиваются историческими фактами, никак не учтенными писателями и создателями фильмов либеральных взглядов.

В архивах Польши и Литвы были найдены документы, подтверждающие переписку «великого воеводы Курбского» с Польшей и Литвой. Переписка была не только с панами, а с первыми лицами польско-литовского государства: Сигизмундом II, гетманом и подканцлером Литовского княжества. До сих пор хранится письмо, где польский король благодарил гетмана за проявленное усердие и старание в отношении князя Курбского. Говоря современным языком, выглядит так, будто Курбского завербовали, но на самом деле первым предложил свои услуги иуда Андрей Курбский: «Отъезд Курбского не был результатом мгновенного решения. Отъезду предшествовали тайные переговоры боярина с литовцами. Имеются достоверные сведения о том, что Курбский получил закрытые листы: один от гетмана литовского Н. Радзивилла и пана Е. Воловича, а другой – от короля Сигизмунда Августа. Секретные переговоры завершились после того, как Радзивилл послал к Курбскому открытый лист с обещанием приличного содержания в Литве. Тогда же Курбский получил вторую грамоту от короля»¹⁴.

Самый важный аспект в этой переписке заключается в том, что в это время шла Ливонская война, Московское государство противостояло Польско-литовскому государству и Ливонскому ордену. В это время Курбский был наместником Ливонии, воеводой в г. Юрьеве (Дерпте).

Сохранились так называемые «открытые листы» и «грамоты» – это своего рода «гарантии неприкосновенности» с официальными королевскими печатями, по которым польская и литовская стороны обязались обеспечить не только «политическое убежище», но и солидное денежное вознаграждение, имущество и недвижимость. Эти бумаги Курбский хранил как самые ценные документы до конца своих дней.

Обещанных польским королем и гетманом литовским «иностранного злата», земель и прочих активов ему показалось мало. Он решил взять денег якобы в долг в Псково-Печерском монастыре, чтобы бежать к врагам своей страны с русским золотом. К побегу он готовился основательно. Курбскому понадобились три лошади и двенадцать сумок, чтобы погрузить свою поклажу. За границей он появился с большой суммой денег. У К. Валишевского отражено: «300 золотых, 30 дукатов, 500 немецких талеров, 44 московских рубля»¹⁵. В те далекие годы масштаб цен был иной, к тому же деньги были золотыми или серебряными.

Согласно Валишевскому, «…за 4 рубля и 16 алтын можно было купить 4 коровы и 20 овец, лошадь – за 3 рубля»¹⁶. Вот еще другой пример о масштабах цен того периода: «В XVI веке село с несколькими деревнями продавали за 100–200 рублей. <…> За 5–6 рублей можно было купить шубу на куньем меху. Годовой оклад денежного жалованья служившего при дворе человека невысокого ранга равнялся 5–10 рублям, а 400 рублей – это был самый высокий боярский оклад»¹⁷. По данным историка О. Л. Опрышко, «…лучший изумруд или яхонт стоили шестьдесят рублей, двадцать рублей платили за чистокровного восточного скакуна и за самую лучшую соболью или горностаевую шубу, три рубля – за бочонок пороха, за бочку апельсинов, два – за бочку английской сельди, рубль – за аршин заграничного бархата или атласа, за пятнадцать пудов ржи и за быка. От пятидесяти до четырехсот рублей стоило село с несколькими деревнями»¹⁸. Так что Курбский бежал на Запад «средневековым олигархом».

У беглеца была семья. В сериале «Грозный» 2020 года показан диалог Курбского с двоюродным братом царя Старицким. Они обсуждали побег, и Курбскому вложили в уста следующие слова: «Литовцы только одиночек принимают, без семьи». Так создатели намекали, что он был вынужден оставить жену и детей.

Это ложь, призванная облагородить предателя. С легким сердцем Курбский оставил и предал не только свою страну, царя, но и свою жену и девятилетнего сына. Полтора-два года он готовил побег, и если бы ему нужна была семья, то за это время при желании мог бы что-нибудь придумать. По одним сведениям, он не мог взять жену, потому что она ждала ребенка, по другим, этот факт не подтверждается. Некоторые историки утверждают, что Курбский не взял с собой семью, потому что «побег из Юрьева было делом исключительно трудным», но Курбский уезжал с легким сердцем, так как знал, его семье и после его предательства и побега ничего не угрожает, в том числе не было угрозы от царя.

Пунктом назначения предателя был город Вольмар, но, чтобы туда попасть, ему нужен был провожатый. С этой целью он направился в Гельмет. Местные немцы, не догадывавшиеся, что он не просто перебежчик с вражеской территории, а особый, которому была обещана неприкосновенность лично королем, все ж таки прикоснулись к его деньгам и не смогли с ними расстаться. Курбский был банально ограблен немцами на литовской территории.

На этом «прием на высшем уровне» не был окончен. Пленника «этапировали» в замок Армус. Несмотря на то, что денег уже у него не было, тем не менее, у Курбского было добра более чем достаточно, что можно было отнять – трех коней, лисью шапку и прочее барахло, что было спрятано в двенадцати мешках. Это подтвердили архивные данные, так как до сих пор хранится жалоба вора Курбского на других воров, но уже немецких.

Беглый князь, после того, как его ограбила немчура, отправил на преданную родину слугу с посланием в Псково-Печорский монастырь опять просить денег у монахов в долг. Цинизм зашкаливает, не так ли? Но монахи монастыря категорически отказались выдавать деньги изменнику.

Перейдем к рассмотрению сведений, доказывающих, что Курбский был военным преступником.

Предательство князя Курбского номер один. В 1562 году ему было доверено войско численностью в пятнадцать тысяч человек. Курбский получил приказ идти против литовских войск. Но он потерпел сокрушительное поражение от войска противника численностью в четыре тысячи человек. Он не был казнен и подвергнут преследованию, наоборот, через год был назначен воеводой-наместником в Дерпт (Юрьев). Вот как описывается это событие у польского историка К. Валишевского: «Раньше князь Курбский сражался в Ливонии во главе царских войск и одерживал победы. Но в 1562 году он потерпел поражение под Невелем. Быть может, эта неудача была подготовлена какими-то подозрительными сношениями его с Польшей. С тех пор бывший любимец Ивана впал уже наполовину в царскую немилость, что способствовало тому, что он восстал против деспотических замашек московского государя. Наконец в 1564 году раздражительный и крутой боярин открыто восстал против Ивана и проявил это совершенно по-московски – бежал за пределы своего государства»¹⁹.

Если бы Курбский попал под подозрение, то его не назначали бы наместником-воеводой.

Вот что пишет царь в своей переписке с беглым князем: «А всеми родами мы вас не истребляем, но изменников повсюду ожидает расправа и немилость: в той стране, куда ты поехал, узнаешь об этом подробнее. А за ту вашу службу, о которой говорилось выше, вы достойны многих казней и опалы; но мы еще милостиво вас наказали, – если бы мы наказали тебя так, как следовало, то ты бы не смог уехать от нас к нашему врагу: если бы мы тебе не доверяли, то не был бы отправлен в наш окраинный город и убежать бы не смог. Но мы, доверяя тебе, отправили в ту свою вотчину, и ты, по собачьему обычаю, изменил нам»²⁰.

Предательство Курбского номер два случилось тоже в ходе Ливонской войны. Граф Арц был наместником замка Гельмет, который атаковали русские войска. Арц предложил Курбскому сдать замок без боя. Условия договора были не только оговорены, но даже подписаны и скреплены печатями. Граф Арц был предан литовским властям, арестован и колесован. Из летописей хрониста Франца Ниештадта следует, что Курбский сам сдал шведского наместника Ливонии. Таким образом, Курбский воспрепятствовал бескровной сдаче замка. Будучи наместником Ливонии с русской стороны, «не щадя живота своего», выдавал военные секреты, планы русской армии полтора года. Он бежал, потому что боялся, что скоро выйдут на него.

Предательство Курбского номер три. В первых порах Ливонская война складывалась удачно для Московского государства. Пал Полоцк. Если проводить параллель с битвами Великой Отечественной войны, то это было сродни тому, что пала Пруссия. В конце 1563 года приехало большое польско-литовское посольство. Литовцы отказывались признать, как потерю Полоцка, так и уступать земли до Двины. Царь ожидал такого исхода переговоров и был к этому готов. Более того, лично разработал план по захвату двух крупных городов – Минска и Новгородок-Литовского (Новгородок). После отъезда делегации переговорщиков продолжились военные действия. Согласно плану Грозного, из Полоцка выступила армия Петра Шуйского, из Вязьмы – князей Серебряных-Оболенских. Перед ними была поставлена задача: соединиться и взять эти два города – Минск и Новгородок-Литовский. Под командованием Шуйского был 20-тысячный корпус. Войска литовского гетмана Радзивилла 28 января 1564 года, имея достоверную информацию о маршруте передвижения войск, организовали засаду и неожиданно напали по ставке воевод. Погибло 200 человек, в том числе и главнокомандующий Шуйский. Ратники, как тогда называли солдат, потеряв контроль и управление, бежали обратно в Полоцк, не оказав сопротивления немногочисленным нападавшим. Это событие вошло в историю как битва под Улой.

Кто-то может подумать, что потери были не столь велики и не фатальны: из 20 тысяч погибло 200 человек. Событие произвело эффект взорвавшейся бомбы. Поляки и литовцы приободрились, поняли, что русское войско можно победить. Кроме того, это ухудшило военное положение, потому крымский хан отказался от союза с Московским государством. Это предательство свело на нет все дипломатические усилия на переговорах с Девлет-Гиреем. Р. Г. Скрынников описывает события следующим образом: «Получив известие о военных неудачах Москвы, крымский хан не утвердил союзного договора с Россией и заключил союз с королем (Польши). Антирусская коалиция предприняла совместные действия против Москвы уже осенью 1564 года»²¹. Это означало не только окрыление врагов военными успехами, но и войну Грозного на два фронта.

О событии под Улой стало известно в Москве через пару дней. Историк Р. Г. Скрынников утверждает, что именно Курбский «приложил руку» к разгрому армии Шуйского, сообщив в своем письме гетману Радзивиллу план маршрута, места остановок, детали и ее уязвимые места. Выяснилось, что армия Петра Шуйского ехала не в боевой экипировке, а везли доспехи в санях, уверенные в том, что поблизости противников нет. Кроме того, царь понял, что в его ближайшем окружении есть предатели, так как план разрабатывал он лично, утверждали члены Боярской думы. Историки пишут, что подозрение пало на двух других человек – Репнина и Кашина.

По мнению В. Е. Шамбарова, они попали под подозрение не из-за своей нерадивой службы, а за то, что бросили своих, не пошли им на выручку²². Царь предположил, что именно они выдали планы похода армии на Минск и Новгородок-Литовский членам польско-литовской делегации, которые уехали из Москвы в конце 1563 года, так и не подписав договор. Царь знал, что ему не дадут их судить: «Бояр мог судить лишь боярский суд. Но дума не желала выдать своих членов царю на расправу. Чтобы преодолеть это препятствие, Грозный велел убить названных бояр без суда и следствия, чем грубо нарушил законный порядок»²³.

После того как предатель Курбский благополучно обустроился в Литве, стал фонтанировать идеями, как царь заставил унизительно танцевать боярина Репнина на пиру. По одной версии, Репнин пристыдил царя и гордо отказался, по второй – стал танцевать, так как ему грозила смерть, ибо его ничто не спасет от гнева грозного царя.

В сериале 2020 года Грозный на свадьбе с первой женой Анастасией предлагает князю Репнину выйти и станцевать, но получает ответ, что негоже боярину танцевать со скоморохами. Тогда недовольный Иван дошел до угроз: «Если не хочешь танцевать, так в подвале станцуешь». В другом сериале Репнина и Кашина убивают на выходе из храма.

По поводу танцев В. Е. Шамбаров пишет следующее: «Во-первых, Иван Васильевич никогда не был склонен к подобным развлечениям. Во-вторых, как раз в это время ему было совсем не до плясок: поражение в Литве, переговоры с Крымом, напряженная работа по выборам митрополита»²⁴.

Н. М. Карамзин приводит свою версию событий с Репниным: «Боярин, Князь Михайло Репнин также был жертвою великодушной смелости. Видя во дворце непристойное игрище, где Царь, упоенный крепким медом, плясал со своими любимцами в масках, сей Вельможа заплакал от горести. Иоанн хотел надеть на него маску: Репнин вырвал ее, растоптал ногами и сказал: «Государю ли быть скоморохом? По крайней мере я, Боярин и Советник Думы, не могу безумствовать». Царь выгнал его и через несколько дней велел умертвить, стоящего в святом храме, на молитве; кровь сего добродетельного мужа обагрила помост церковный»²⁵.

В русских летописях и в записках путешественников осталось много повествований о том, что царь не любил ни танцев, ни выпивки: «Царь чуждается грубых потех, не очень любит охоту, зато находит удовольствие в богослужениях. Он, бесспорно, очень усерден в своей вере», – указано у Р. Г. Скрынникова со ссылкой на книгу Гамеля «Англичане в России»²⁶.

У того же Скрынникова, но уже в другой книге можем прочитать: «Современники с похвалой отзывались о том, что Иван «от юны версты (в юности) не любяше ни гуселнаго звяцания, ни прегудниц скрыпения… ни скомрах видимых бесов скакания и плясания». Как видно, в окружении подростка не оказалось людей, которые могли бы привить ему любовь к музыке или танцам. Что касается скоморохов, их попросту не допускали во дворец»²⁷. Предвзятость налицо: как историкам хочется, так и подается информация. И то, что Грозный не любил плясок, танцев, пирушек, когда нужно придумать недостаток, представляют как недочет образования, видите ли, не привили любовь к этим действам.

Но факт остается фактом: Курбского вспугнула смерть Репнина и Кашина, иначе не известно, сколько бы еще военных тайн он выдал в переписке.

Н. М. Пронина подробно анализирует телепередачу и книгу историка Радзинского, посвященных Грозному²⁸. Радзинский приводит другие даты смерти Репнина и Кашина, перенося их в хронологии с 31 января 1564 года на лето 1563 года, и по месту события с улицы, после выхода из храма, в церковь во время всенощной.

В итоге после таких «исторических махинаций» получается, что причины, по которым они попали под подозрение, выпадают из поля зрения, стирается вина Курбского, из-за которого и погибли эти два боярина, а царь предстает в самом неприглядном свете. Вот через такие мелочи не только искажают правду, но создают злобный образ тирана Грозного.

Не менее удивительно поступил историк В. Б. Кобрин, который злокусительно набросился на Грозного, но ни словом не задел и не упомянул Курбского: «В январе 1564 русские войска были разбиты в битве у реки Улы, недалеко от Полоцка; главный воевода князь Петр Шуйский погиб, несколько воевод и сотни служилых людей попали в плен. Последовали и новые неудачи. Царь быстро нашел виноватых, хотя они и находились за сотни верст от театра военных действий. Перекладывать ответственность за свои ошибки на других стало с тех пор обыкновением царя. Впрочем, и здесь он – не исключение. Таков обычай многих деспотов»²⁹. Это пример очередного выгораживания предателей профессиональными историками с учеными степенями.

Предательство князя номер четыре. Как пишет В. А. Мазуров, «Прибыв в Литву, Курбский сразу же заявил, что считает своим долгом довести до сведения короля о «происках Москвы», которые следуют «незамедлительно пресечь». Он выдал литовцам всех ливонских сторонников Москвы, с которыми он сам вел переговоры, и московских агентов в Польше, Литве и Швеции, а также все планы действий, места размещения русских войск, их количество и состав, пути снабжения, сведения об оборонной инфраструктуре России: о крепостях, заставах и т.д. Полякам в результате информации Курбского удалось одержать несколько побед над русскими войсками»³⁰. Комментарии излишни.

Предательство Курбского номер пять. Этот негодяй не только выдавал военные секреты своей страны, но и давал советы, как натравить на нее другие государства, втянуть ее в войну на несколько фронтов. В архивах Латвии историк Р. Г. Скрынников раскопал следующие факты: «По совету Курбского король натравил на Россию крымских татар, затем послав свои войска к Полоцку, Курбский участвовал в литовском вторжении. Несколько месяцев спустя с отрядом литовцев он вторично пересек русские рубежи. Как свидетельствуют о том вновь найденные архивные документы, князь, благодаря хорошему знанию местности, сумел окружить русский корпус, загнал его в болото и разгромил. Легкая победа вскружила боярскую голову. Он настойчиво просил короля дать ему 30-тысячную армию, с помощью которой намеревался захватить Москву. Если по отношению к нему есть еще некоторые подозрения, заявлял Курбский, он согласен, чтобы в походе его приковали к телеге, спереди и сзади окружили стрельцами с заряженными ружьями, чтобы те тотчас же застрелили его, если заметят в нем намеренность; на этой телеге, окруженный для большего устрашения всадниками, он будет ехать впереди, руководить, направлять войско и приведет его к цели (к Москве), пусть только войско следует за ним»³¹.

В. Калугин приводит цитату польского историка и геральдиста XVII века Симона Околького о Курбском: «…был поистине великим человеком: во-первых, великим по своему происхождению, ибо был в свойстве с московским князем Иоанном; во-вторых, великим по должности, так как был высшим военачальником в Московии; в-третьих, великим по доблести, потому что одержал такое множество побед; в-четвертых, великим по своей счастливой судьбе: ведь его, изгнанника и беглеца, с такими почестями принял король Август. Он обладал и великим умом, ибо за короткое время, будучи уже в преклонных годах, выучил в королевстве латинский язык, с которым дотоле был незнаком»³².

Беглый предатель Курбский был из ярославских князей – русский княжеский род династии Рюриковичей. Согласно истории рода, получили фамилию от села Курба.

Князь считал, что он имеет на русский трон больше прав, потому что является потомком Рюрика по старшей линии, а Иван IV по младшей линии. Может, поэтому очень «усердно» потрудился на «поле предательства»? За эти многочисленные измены он и был награжден польским королем. Во владение князь за «труды праведные», что творил не покладая кровавого меча и пера, получил город Ковель с замком, десять сел, в Литве он получил 4 тысячи десятин земли и 28 сел на Волыни. Кстати, Грозный отпустил жену и сына к Курбскому, но тому наличие русской жены не помешало жениться дважды, но уже на польках.

В отличие от автора книги, потратившего на исследование эпохи Грозного четыре года, доктор исторических наук и автор множества книг о Грозном Руслан Скрынников посвятил этому всю жизнь. Увы, он стал заложником своей ненависти к Грозному. Историк ездил по храмам, восстанавливал синодальный список, в польских архивах нашел доказательства предательств Курбского, его богопротивного образа жизни и деятельности, но предателя Андрея Курбского ни разу худым словом не обозвал.

В одной из книг Р. Скрынников приводит поименный список тех, кого Иван Грозный велел казнить. Этот список находится в разделе «Приложение» и называется «Синодик опальный царя Ивана Грозного». При ознакомлении с книгами Скрынникова, сложно отделаться от впечатления, что он всю жизнь хотел доказать, что было казнено сотни тысяч человек по приказу Ивана IV, но доказал обратное – за весь долгий период правления Грозного было казнено 3–4,5 тысячи человек, в том числе разбойники, убийцы, поджигатели, насильники и предатели родины, но при всем при этом остался непримиримым противником Грозного, сохранил свое предвзятое к нему отношение.

Хотим обратить ваше внимание на то, как и какими словами историки описывают Грозного и Курбского. Первого обвиняют в преступлениях, которых он не совершал, второго оправдывают, несмотря на самые страшные преступления государственного масштаба. Важно донести, что «Курбский виновен в гибели сотен тысяч русских воинов и жителей»³³, при этом его восхваляют. Грозный как христианин не хотел казнить людей, но как глава государства, был обязан это делать ради блага миллионов своих подданных.

Рассмотрим цитату из книги Р. Г. Скрынникова:

«Царь заботился о величии и могуществе страны, ибо от успехов «отчины» зависела красота и блеск его собственной власти. Славу Руси Иван целиком отождествлял со славой собственного царства. Иван IV верил в то, что его династия происходит прямо от римского императора Августа и брата его Пруса, мифического предка Рюрика. Миф о германском происхождении оправдывал пренебрежение к русскому народу. <…> Невзирая на все это, Грозный, по-видимому, пользовался популярностью в народе. Отношение низов к власти определялось не столько личными качествами и деяниями монарха, сколько традицией и предрассудками народа. Царь примерно наказывал изобличенных в мошенничестве и взятках приказных правителей, что способствовало формированию образа грозного, но справедливого монарха»³⁴.

Вторая цитата:

«Химеры страха, рожденные террором, прочно владели сознанием Грозного. Царь нимало не сомневался в том, что его ближайшие советники бояре, с которыми он многие годы управлял страной, вновь составили заговор с целью погубить монарха и его семью»³⁵.

Цитата третья:

«В Боярской думе заседали не одни только царские недоброжелатели. Многие бояре пользовались доверием царя, а некоторые, например, Курбский, были его личными друзьями. События, последовавшие за полоцким походом, омрачили дружбу Ивана с князем Андреем Курбским. Царя, по его словам, уязвило «согласие» князя с изменниками, и он подверг воеводу «малому наказанию», отправив его в крепость Юрьев в качестве наместника Ливонии. Только что закончился полоцкий поход, в котором Курбский выполнял почетное поручение. Он командовал авангардом армии – сторожевым полком. (Обычно на этот пост назначали лучших боевых командиров.) Курбский находился на самых опасных участках: он руководил осадными работами у стен неприятельского острога. После завоевания Полоцка победоносная рать вернулась в столицу, ее ждал триумф. Высшие офицеры могли рассчитывать на награды и отдых. Но Курбский лишен был всего этого. Царь приказал ему ехать в Юрьев и дал на сборы меньше месяца»³⁶.

Относительно иерархии полков у В. Б. Кобрина следующие сведения: «Между пятью полками, на которые делилось обычно войско, существовало определенное старшинство. Самый почетный полк – большой полк, потом – передовой, правой руки, левой руки и наконец – сторожевой. Ясно, что, например, первый воевода передового полка выше воевод полков правой и левой руки и ниже первого воеводы большого полка и ниже воеводы большого полка. Ясно также, что первый воевода большого полка выше всех прочих воевод»³⁷. Курбский был в сторожевом полке, а не в передовом, правой или левой руки.

Историки по-разному оценивают значимость Курбского как полководца. Первая группа утверждает, что в исторической хронике тех времен не осталось ни одного материала, показывающего Курбского как толкового воеводу. По их сведениям он никогда близко не приближался к ступеням военной элиты. Вторая утверждает, что он был одним из лучших боевых командиров. Третья точка зрения заключается – подвиг других Курбских ошибочно приписали³⁸ Андрею Курбскому. В армии сражались Роман и Михаил Курбские, которые были убиты под Казанью. Андрей же Курбский «прославился» своими грабежами, но в хроники попал как «герой». Но все группы историков единогласны в том, что Курбский бежал на Запад к врагу, но расходятся в оценках этого поступка.

Сторона историков, ненавидящих Грозного, упорно доказывает, что Курбский бежал из-за грозившей ему беспричинной опалы со стороны царя и казни, которая неминуемо могла последовать за этим. В качестве примера рассмотрим цитаты из книг Н. М. Карамзина и Р. Г. Скрынникова с авторскими комментариями.

Н. М. Карамзин пишет: «Бегство не всегда измена; гражданские законы не могут быть сильнее естественного: спасаться от мучителя, но горе гражданину, который за тирана мстит отечеству! Юный, бодрый Воевода, в нежном цвете лет ознаменованный славными ранами, муж битвы и совета, участник всех блестящих завоеваний Иоанновых, Герой под Тулою, под Казанью, в степях Башкирских и на полях Ливонии, некогда любимец, друг Царя, возложил на себя печать стыда и долг на историка вписать гражданина столь знаменитого в число государственных преступников. То был Князь Андрей Курбский. Доселе он имел славу заслуг, не имея ни малейшего пятна на сей славе в глазах потомства; но Царь уже не любил его как друга Адашевых: искал только случая обвинить невинного. Начальствуя в Дерпте, сей гордый Воевода сносил выговоры, разные оскорбления; слышал угрозы; наконец сведал, что ему готовится погибель. Не боясь смерти в битвах, но устрашенный казнию, Курбский спросил у жены своей, чего она желает: видеть ли его мертвого пред собою или расстаться с ним живым навеки? (Курбский бросил жену и сына. – Ш.А.А.)

Великодушная с твердостию ответствовала, что жизнь супруга ей драгоценнее счастия. Заливаясь слезами, он простился с нею, благословил девятилетнего сына, ночью тайно вышел из дому, пролез через городскую стену, нашел двух оседланных коней, изготовленных его верным слугою, и благополучно достиг Вольмара, занятого Литовцами. Там Воевода Сигизмундов принял изгнанника как друга, именем Королевским обещая ему знатный сан и богатство. Первым делом Курбского было изъясниться с Иоанном: открыть душу свою, исполненную горести и негодования. В порыве сильных чувств он написал письмо к Царю… <…>

«Я невинен и бедствую в изгнании, – говорит он: – добрые жалеют обо мне: следственно не ты! Пождем мало: истина не далеко». Доселе можем осуждать изгнанника только за язвительность жалобы и за то, что он наслаждению мести, удовольствию терзать мучителя словами смелыми, пожертвовал добрым, усердным слугою: по крайней мере еще не видим в нем государственного преступника, и не можем верить обвинению, что Курбский хотел будто бы назваться Государем Ярославским. Но, увлеченный страстию, сей муж злополучный лишил себя выгоды быть правым и главного утешения в бедствиях: внутреннего чувства добродетели. Он мог без угрызения совести искать убежища от гонителя в самой Литве: к несчастию, сделал более: пристал ко врагам отечества. Обласканный Сигизмундом, награжденный от него богатым поместьем Ковельским, он предал ему свою честь и душу; советовал, как губить Россию; упрекал Короля слабостию в войне; убеждал его действовать смелее, не жалеть казны, чтобы возбудить против нас Хана – и скоро услышали в Москве, что 70000 Литовцев, Ляхов, Прусских Немцев, Венгров, Волохов с изменником Курбским идут к Полоцку; что Девлет-Гирей с 60000 хищников вступил в Рязанскую область. <…>

Таким образом, измена Курбского и замысел Сигизмундов потрясти Россию произвели одну кратковременную тревогу в Москве. Но сердце Иоанново не успокоилось, более и более кипело гневом, волновалось подозрениями. Все добрые Вельможи казались ему тайными злодеями, единомышленниками Курбского: он видел предательство в их печальных взорах, слышал укоризны или угрозы в их молчании; требовал доносов и жаловался, что их мало: самые бесстыдные клеветники не удовлетворяли его жажде к истязанию. Какая-то невидимая рука еще удерживала тирана: жертвы были пред ними и еще не издыхали, к его изумлению и муке»³⁹.

Не кажется ли вам, что предателя Карамзин не только не проклинает за совершенные предательства, злодеяния, смерти, даже не критикует, как того заслуживает Курбский?

Р. Г. Скрынников приводит следующее: «Срок годовой службы князя в Юрьеве истек 3 апреля 1564 г. Однако он оставался там еще три недели, видимо, вследствие особого распоряжения из Москвы. Юрьев был памятен всем как место опалы и гибели Адашева (две версии смерти Адашева: алкоголизм или самоубийство. – Ш.А.А.), поэтому задержка не предвещала Курбскому ничего хорошего. В конце апреля 1564 г. опальный боярин бежал из Юрьева в литовские пределы. Глубокой ночью верные слуги помогли Курбскому перебраться через крепостную стену. В надежном укрытии его уже ждали 12 сообщников – дети боярские. Отряду удалось ускользнуть от погони и пересечь границу (они дорогу знали прекрасно и ровно так же могли привести на родину вражеские войска, что потом Курбский и сделает. – Ш.А.А.). В Юрьеве воевода оставил жену и новорожденного сына (по другим источникам мальчику было 9 лет. – Ш.А.А.). Судя по последующей переписке, он не успел забрать с собой почти ничего из имущества, даже воинские доспехи и книги, которыми очень дорожил (взял деньги якобы в долг в монастыре, помимо этого взял с собой крупную сумму денег, уехал с 12-ю мешками. – Ш.А.А.). Причиной крайней спешки была внезапная весть, полученная из Москвы (казнь Репнина и Кашина из-за подозрения в предательстве. – Ш.А.А.).

Оказавшись в Вольмаре, Курбский обратился с письмом к царю, в котором объяснял бегство за рубеж царскими гонениями (Грозный его ни в чем не подозревал. – Ш.А.А.).

Историки-почитатели Курбского, оправдывая побег требованием христианства, ибо тот, кто не спасает жизнь бегством в случае угрозы его жизни, подобен самоубийце.

Вторая группа историков приводит перечень предательств и злодеяний князя, но при всем этом остаются почитателями Курбского. Вот что пишет представитель этой группы В. Б. Кобрин: «Не будем торопиться осуждать того, кто не пожелал подставить свою шею под топор палача, но предпочел громко сказать правду о тиране. Но не будем торопиться и в другом: не стоит превращать беглого боярина в ангела. Пройдет несколько месяцев и Курбский возглавит литовские войска в походе на Русь. Но, повторяю, само по себе бегство не было изменой. Да и понятия верности тогда были иными: служили не стране, а государю. Вступив в конфликт с Грозным, Курбский, естественно, вел против него войну»⁴⁰. У Р. Г. Скрынникова: «Впервые он (Курбский) получил возможность открыто, не боясь гонений, подвергнуть критике действия державного правителя России, а вместе с тем оправдать свою измену и отъезд в Литву»⁴¹.

Считаем необъективной трактовку историков-критиков Грозного о том, что тогда служили государю, а не государству. Раз царь служит государству, то и его поданные служат этому же государству. Создается впечатление, что страну преподносят как избу или квартиру. Понравилась квартира – служишь ее хозяину, а приглянулись палаты другого монарха – поменял жилье, привел в прежний дом воров, насильников и убийц.

Третья группа историков безоговорочно считает ярославского князя предателем.

Неоспоримый факт – Курбский – предатель, которого должны привести на суд истории. Именно его предательства должны показываться в фильмах и сериалах, снимаемых за счет государственного бюджета, а не измышления того, каким Грозный не был и чего не делал.

Когда читаешь следующее странное оправдание, согласно которому «Князь Курбский был одним из немногих лиц, не боявшихся перечить самодержцу и осудивших духовенство за компромисс с тираном. Раздор с царем положил конец карьере боярина. После возвращения из полоцкого похода Курбский не получил ожидаемых наград, а был выслан из Москвы на воеводство в Юрьев (Дерпт)»⁴², или «После завоевания Полоцка победоносная рать вернулась в столицу, ее ждал триумф. Высшие офицеры могли рассчитывать на награды и отдых. Но Курбский лишен был всего этого. Царь приказал ему ехать в Юрьев и дал на сборы меньше месяца»⁴³, то создается впечатление, что из-за того, что ему не дали как управляющему премии или бонуса и отдыха, тем самым он получил право на предательство. Советские генералы в годы Великой Отечественной войны сражались без устали, порой не спали сутками, но не покидали свой командный пункт или опасный участок фронта. Солдаты спали в окопах под дождем, в грязи, снегу в лютые морозы, а Курбский просто не получил ожидаемых наград… Удивительна фраза непонимания, высказанного Р. Г. Скрынниковым, по поводу того, что в годы войны Курбскому не дали месяц на сборы.

Давайте вспомним битву за Москву зимой 1941 года. Ценой неимоверных усилий фашистские полчища не только остановили, но и погнали назад. Представим себе такую ситуацию: Сталин через неделю после окончания битвы за Москву дает поручение великому полководцу Жукову, например, лететь на другой не менее опасный участок – на Ленинградский фронт прорывать блокаду. И тут Георгий Константинович обижается, что ему не дали заслуженных наград, почивать на лаврах, месяц отдыха, а отправляют под Ленинград. Решив, что его не ценят, не уважают, наш великий полководец решается вступить в переписку с Гитлером, выдать секретные планы военных операций, положение дел в армии, перейти на сторону врага, а потом во главе вражеских войск сражаться с Родиной. Разве мы можем представить себе такое? Да простит меня генерал-победоносец Жуков за этот бред, который вынужденно приводим в качестве примера, но именно так выглядит попытка оправдания доктором исторических наук предателя Курбского.

Современные историки, писатели и сценаристы широко пользуются перепиской Грозного и Курбского. О какой переписке идет речь?

Обратимся к всемирной паутине: «Переписка русского царя Ивана Грозного и находившегося в эмиграции его бывшего военачальника князя Андрея Курбского, продолжавшаяся с течение 1564–1579 гг., ставшая широко известной, занимала значительное место в публицистике XVI века. Переписка завязалась после того, как Андрей Курбский в апреле 1564 года покинул Россию и уехал в Литву (в оценке причин отъезда не было единства – назывались как гонения на князя, так и государственная измена с его стороны), и написал первое письмо царю. В июле того же года царь отправил ответ – письмо достаточно большого объема, которое Курбский оценил как «широковещательное и многошумное», Курбский направил краткий ответ, однако не сумел доставить его в Россию, как он сам объяснял, по причине закрытия Москвой границ, и переписка прервалась. В 1577 году после похода на Ливонию царь отправил новое письмо, а в 1579 году князь составляет новый ответ и направляет его вместе с предыдущим письмом. Всего переписка ограничилась пятью письмами. Существуют предположения, что Андрей Курбский пытался составить более обстоятельный ответ царю и даже создать на основе этого ответа литературное произведение, но не довел эту работу до конца».

Проводя сравнение между предательством Курбским Московии и генералом Власовым СССР, возник вопрос: если бы Власов написал письмо Сталину, ответил бы Сталин на него? При каких обстоятельствах Власов написал бы письмо Сталину?

Хотим обратить ваше внимание на то, что первое письмо было написано в апреле 1564 года. Это год бегства Курбского в Литву. В этом письме есть такие строчки: «Писано в городе Волмере, владении государя моего короля Сигизмунда Августа, от которого надеюсь быть пожалован и утешен во всех печалях моих милостью его королевской, а особенно с помощью божьей». Несмотря на то, что всегда коробит, когда предатели и убийцы надеются на «помощь божью», сейчас речь о другом. Именно написание этого письма Курбским Грозному способствовало появлению такого политического явления, как информационная война против России, которому более 450 лет. Фантазия оппонентов России, увы, никак не иссякнет. Впервые карикатуры, листовки, бредни о России появились в Европе в ту эпоху, когда правил Иван Грозный.

Споры о том была ли эта переписка в действительности, или это выдумки, продолжаются до сих пор. Обратимся к книге историка Валерия Шамбарова: «…Но ведь послание и не предназначалось Ивану IV. Оно распространялось по европейским дворам, среди шляхты – чтобы не передавалось царю, засылалось для русских дворян, чтобы следовали примеру князя и вместо «рабства» выбирали «свободу»⁴⁴. Когда возникло первое письмо, королем был Сигизмунд II. Курбский то ли решил оправдать себя, то ли получил поручение очернить царя, чтобы помочь собрать Средневековый Евросоюз против Руси, где якобы правит тиран, от которого нужно освободить народ. Но Курбский продолжал строчить и помогать Баторию, ставшему следующим королем после смерти Сигизмунда. Когда поляки во главе с новым монархом окружили Полоцк, Курбский прибыл уговаривать защитников крепости и горожан перейти на сторону «освободителей», тех, кто «принесет им мир и благоденствие» после долгих лет войны.

Главу о Курбском хочется закончить отрывками из ответного письма Грозного предателю: «Это вы утвердили дьявольский обычай любить изменников; а в других странах их не любят и казнят, и тем усиливаются… Мук, гонений и казней мы ни для кого не придумываем… Если же ты говоришь об изменниках и чародеях, так ведь таких собак везде казнят. А что мы якобы облыгаем православных, от кого же тогда ждать истины? Что же изменники, по твоему дьявольском мнению, что бы они ни сделали, их и наказывать нельзя? А облыгать (клеветать) мне их для чего? Из желания ли власти моих подданных, или их худого рубища, или чтобы пожирать их? Не смеха ли достойна ваша выдумка? Чтобы охотиться на зайцев, нужно множество псов; чтобы побеждать врагов, нужно много воинов. Кто же будет, имея разум, зря казнить подданных…»

«Не хочешь бояться власти – делай добро, а если делаешь зло – бойся, ибо царь не напрасно меч носит – для устрашения злодеев и ободрения добродетельных…»⁴⁵.

«Что же ты, собака, гордо хвалишься и хвалишь за воинскую доблесть других собак-изменников? Господь наш Иисус Христос сказал: «Если царство разделится, то оно не сможет устоять», кто же может вести войну против врагов, если его царство раздирается междоусобными распрями? Как может цвести дерево, если у него высохли корни? Так и здесь: пока в царстве не будет должного порядка, откуда возьмется военная храбрость? Если предводитель не укрепляет постоянно войско, то скорее он будет побежденным, чем победителем. Ты же, все это презрев, одну храбрость хвалишь; а на чем храбрость основывается – это для тебя неважно; ты, оказывается, не только не укрепляешь храбрость, но сам ее подрываешь. И выходит, что ты – ничтожество; в доме ты – изменник, а в военных делах ничего не понимаешь, если хочешь укрепить храбрость в самовольстве и в междоусобных бранях, а это невозможно⁴⁶ <…>

Не потому ли я, по твоему мнению, «оказался сопротивным разуму, разумея», что тогда не подчинился вашей воле? Поскольку вы, бессовестные клятвопреступники, привыкли изменять ради блеска золота, то вы и нам то же советуете. Скажу поэтому: иудино окаянство – такое желание! От него же избавь, боже, нашу душу и все христианские души. Ибо, как Иуда ради золота предал Христа, так и вы, pади наслаждений мира сего, о душах своих забыв и нарушив присягу, предали православное христианство и нас, своих государей. <…>

Как я сказал выше, виновные понесли наказание по своим проступкам; все было не так, ты лжешь, неподобающим образом называя изменников и блудников – мучениками, а кровь их – победоносной и святой, и наших врагов именуя сильными, и отступников – нашими воеводами; выше я указал и разъяснил, каково их доброжелательство и как они за нас полагают души. И не можешь сказать, что теперь мы клевещем, ибо измена их известна всему миру: если захочешь, сможешь найти свидетелей этих злодейств даже среди варваров, приходящих к нам по торговым и посольским делам⁴⁷. <…>

Если царю не повинуются подданные, они никогда не оставят междоусобных браней. Что может быть хуже, чем урывать для самого себя! Сам не зная, где сладость и свет, где горечь и тьма, других поучаешь. Не это ли сладость в свет – отойти от добра и начать творить зло самовластием и в междоусобных бранях? Всякому ясно, что это – не свет, а тьма, и не сладость, а горечь⁴⁸. <…>

Так же, как эллины почитали богов в зависимости от страстей своих, ты восхваляешь изменников, будучи изменником сам; как они вместо бога чтили свои тайные страсти, так же и ваша скрытая измена выставляется, словно правое дело⁴⁹. <…>

Ты же не стыдишься именовать предстателями изменников и смертных людей, хотя Христос говорил в святом Евангелии: «То, что для людей высоко, для бога – мерзость». Ты же украшаешь изменников, смертных людей, не только человеческими почестями, но и похищаешь для них божью славу! Подобно эллинам, ты в умоисступлении и неистовстве, уподобляясь бесноватому, чтишь изменников, избирая их по своей страсти, как эллины почитали своих богов!⁵⁰ <…>

Бессмертным себя я не считаю, ибо смерть – общий удел всех людей за Адамов грех; хоть я и ношу порфиру, но, однако, знаю, что по природе я так же подвержен немощам, как и все люди, а не так, как вы еретически мудрствуете и велите мне стать выше законов естества. Как уже сказал выше, благодарю я моего господа, что сумел, сколько было сил, укрепить благочестие. Это же достойно смеха, человек, выходит, подобен скоту; если так считать, то у человека пар вместо души: это ведь саддукейская ересь! Вот до какого неистовства ты дошел, когда писал без разума!

Я же верю в Страшный суд господень, когда будут приняты души человеческие с телами, с которыми совместно творили, и судимы будут за свои дела и все вместе и нераздельно – и цари, и последние из рабов, словно братья, будут спрошены, каждый за свои поступки. А когда ты писал, что я не хочу предстать перед этим неподкупным судом, то ты, приписывая ересь людям, сам впал в злобесную манихейскую ересь! <…> Я же знаю и верю, что тем, кто живет во зле и преступает божьи заповеди, не только там мучиться, но и здесь суждено испить чашу ярости господней за свои злодейства испытать многообразные наказания, а покинув этот свет, в ожидании праведного господнего суда, претерпят они горчайшее осуждение, а после осуждения – бесконечные муки. Так я верю в Страшный суд господень.

Верю, что мне, как рабу, предстоит суд не только за свои грехи, вольные и невольные, но и за грехи моих подданных, совершенные из-за моей неосмотрительности; как же не достойны смеха твои рассуждения: если смертные властители постоянно привлекают на суд силою, то как же не повиноваться царю царей и господу господ, всеми владеющему?⁵¹ <…>

Вы обвиняете в гонениях на людей: а вы с попом и Алексеем не совершали гонений? Разве не вы приказали народу города Коломны побить каменьями нашего советника, епископа Коломенского Феодосия? Но бог сохранил его, и тогда вы согнали его с престола. А что сказать о нашем казначее Никите Афанасьевиче? Зачем вы разграбили все его имущество, а самого его много лет держали в заточении в отдаленных землях, в голоде и нищете? Разве сможет кто полностью перечислить ваши гонения на церковных и мирских людей, так много их было! Все, кто были хоть немного покорны нам, подверглись от вас гонению. В этом ли ваша праведность, что вы, подобно бесам, сплетаете и расставляете сети? Ваши беззакония становятся еще хуже оттого, что вы ведете себя с гордостью фарисейской: как они снаружи представлялись праведными, внутри же были полны лицемерия и беззаконий; так и вы перед людьми делаете вид, что наказываете ради исправления, в действительности же даете волю неправедному гневу, и все знают, что таковы ваши гонения⁵². <…>

Напрасных гонений и зла ты от меня не претерпел, бед и напастей мы на тебя не навлекали, а если какое-нибудь небольшое наказание и было, то лишь за твое преступление, ибо ты вступил в соглашение с нашими изменниками. Не возводили мы на тебя лжи и не приписывали тебе измен, которых ты не совершал; за твои же действительные проступки мы возлагали на тебя наказание, соответствующее вине. Если же ты не можешь пересказать всех наших притеснений из-за множества их, то может ли вся вселенная перечислить ваши измены и притеснения в государственных и частных делах, которые вы причинили мне по вашему злобесному умыслу? Мы же тебя ничего не лишали, от божьей земли тебя не отлучали, но ты сам лишил себя всего и восстал на церковь, подобно скопцу Евтропию, ибо не церковь его предала, а сам он от нее отрекся, так и ты: не божья земля тебя изгнала, а сам ты от нее отторгся и принялся губить ее. Какую же я имел к тебе злую и непримиримую ненависть? Знали мы тебя с юности твоей, при нашем дворе и в совете, и еще до нынешней твоей измены ты всячески пытался нас погубить, но мы не подвергли тебя мукам, которых заслужил своим злоумием. Это ли наше зло и неумолимая ненависть, если, зная, что ты замышляешь против нас зло, мы держали тебя подле себя, в чести, какой не удостаивался и твой отец. Всем ведь известно, в какой чести и богатстве жили твои родители и какие пожалования, богатство и честь имел твой отец, князь Михайло. Все знают, каков ты по сравнению с ним, сколько было у твоего отца управителей по селам и сколько у тебя. Отец твой был боярином князя Михаила Кубенского, ибо он был ему дядя, ты же был наш боярин: мы удостоили тебя этой чести. Разве недостаточно было тебе чести, имения и наград? Нашими милостями ты превосходил своего отца, а в храбрости уступал ему, совершив измену. Но если ты таков, чем же ты недоволен? Это ли твое добро и любовь к нам, если ты всегда тщательно расставлял против нас сети и препятствия и, подобно Иуде, готовился нас погубить?⁵³ <…>

А что по твоим безумным словам, твоя кровь, пролитая руками иноплеменников ради нас, вопиет на нас к богу, то, раз она не нами пролита, это достойно смеха: кровь вопиет на того, кем она пролита, а ты выполнил свой долг перед отечеством, и мы тут ни при чем, ведь если бы ты этого не сделал, то был бы не христианин, но варвар. Насколько сильнее вопиет на вас наша кровь, пролитая из-за вас: не из ран, и не потоки крови, но немалый пот, пролитый мною во многих непосильных трудах и ненужных тягостях, происшедших по вашей вине! Также взамен крови пролито немало слез из-за вашей злобы, оскорблений и притеснений, немало вздыхал, и стенал, а испытал из-за этого поношений, ибо вы не возлюбили меня и не поскорбели вместе со мной о нашей царице и детях. И это вопиет на вас к богу моему; не сравнимо это с вашим безумием, ибо одно дело пролить кровь за православие, а другое – желая чести и богатства. Такая жертва богу не угодна: он скорее простит удавившемуся, чем погибшему ради славы⁵⁴. <…>

Когда наш недруг, крымский царь, приходил к нашей вотчине Туле, мы послали вас против него, но царь устрашился и вернулся назад, и остался только его воевода Ак-Магомет-улан с немногими людьми; вы же поехали есть и пить к нашему воеводе, князю Григорию Темкину, и только после пира отправились за ними, они же ушли от вас целы и невредимы. Если вы и получили при этом многие раны, то никакой славной победы не одержали. А как же под городом нашим Невелем с пятнадцатью тысячами человек вы не смогли победить четыре тысячи, и не только не победили, но сами от них, израненные, едва спаслись, ничего не добившись? Это ли пресветлая победа и славное одоление, достойные похвалы и чести? А иное свершалось без твоего участия – это тебе в похвалу и не ставится!⁵⁵ <…>

Если бы ты был воинственным мужем, то не считал бы своих бранных подвигов, а искал бы новых; потому ты и перечисляешь свои бранные деяния, что оказался беглецом, не желаешь бранных подвигов и ищешь покоя.

Разве же мы не оценили твоих ничтожных ратных подвигов, если даже пренебрегли заведомыми твоими изменами и противодействиями, и ты был среди наших вернейших слуг, в славе, в чести и в богатстве? Если бы не было этих подвигов, то каких бы казней за свою злобу был бы ты достоин? Если бы не наше милосердие к тебе, если бы, как ты писал в своем злобесном письме, подвергался ты гонению, тебе не удалось бы убежать к нашему недругу. Твои бранные дела нам хорошо известны⁵⁶. <…>

Убитые же и заточенные, как я сказал выше, получили наказание по своей вине. А если вы называете себя невиновными, то совершаете еще худший грех, ибо, сотворив зло, хотите остаться с непрощенным грехом. Грех ведь не тогда опасен, когда его совершают, а когда, совершив, не осознают его и не раскаиваются; но всего хуже, когда выдают нарушение закона за праведный поступок. Радоваться же о победе над вами мне незачем; не радостно узнавать об измене своих подданных и казнить их за эту измену. Скорее надлежит скорбеть, что у них мог возникнуть такой злобесный замысел – сопротивляться во всем своему владыке, данному богом. Возможно ли, чтобы убиенные за свою измену предстали перед господним престолом, – такое и людям неведомо. Вы же, изменники, вопиете без правды и не получаете просимого, ибо, как сказано выше, просите мирских радостей. Ничем я не горжусь и не хвастаюсь, и нечем мне гордиться, ибо я исполняю свой царский долг и не делаю того, что выше моих сил. Скорее это вы надуваетесь от гордости, ибо, будучи рабами, присваиваете себе святительский и царский сан и учите, запрещая и повелевая. Никаких козней для истязания христиан мы не придумываем, а, напротив, сами готовы пострадать ради них в борьбе с врагами не только до крови, но и до смерти. Подданным своим воздаем добром за добро и наказываем злом за зло, не желая этого, но по необходимости, из-за злодейских преступлений их и наказание следует, ибо сказано в Евангелии: «Когда состаришься, то прострешь руки свои, и другой тебя препояшет и поведет, куда и не хочешь». Видишь ли, что часто и против воли приходится наказывать преступников⁵⁷. <…>

Город Владимир, находящийся в нашей вотчине, Ливонской земле, ты называешь владением нашего недруга, короля Сигизмунда, чем окончательно обнаруживаешь свою собачью измену. А если ты надеешься получить от него многие пожалования, то это так я должно, ибо вы не захотели жить под властью бога и данных богом государей, а захотели самовольства. Поэтому ты и нашел себе такого государя, который – как и следует по твоему злобесному собачьему желанию – ничем сам не управляет, но хуже последнего раба – от всех получает приказания, а сам же никем не повелевает. Но ты не найдешь себе там утешения, ибо там каждый о себе заботится. Кто оградит тебя от насилий или защитит от обидчиков, если даже сиротам и вдовицам не внемлет суд, который созываете вы – враги христианства»⁵⁸.

МИФОТВОРЦЫ

У Курбского было большое число единомышленников, участвовавших в формировании гнусной лжи в адрес Грозного.

В. Г. Манягин раскрывает сведения о таких персонажах: «Творцами мифа о «тиране» на русском престоле были такие одиозные личности, как изменник Курбский, инспирировавший вторжение на Русь 70 000 поляков и 60 000 крымских татар; протестантский пастор Одерборн и католик Гуаньино (Гваньини), написавшие свои пасквили далеко от места событий – в Польше и в Германии; папский нунций А. Поссевино, организатор польской агрессии против России; имперский шпион Штаден, советовавший императору Рудольфу, как лучше захватывать русские города и монастыри; ливонские ренегаты Таубе и Крузе, предавшие всех, кому служили; английский авантюрист Д. Горсей, которому совесть заменял кошелек с деньгами. Но все же каждый из них был современником описываемых событий и имел причины ненавидеть царя и клеветать на него»⁵⁹. Добавим в этот список и Альберта Шлихтинга. Обратимся к Википедии для получения краткого общего представления о них.

«Генрих фон Штаден – немецкий авантюрист, опричник царя Ивана Грозного. Автор нескольких сочинений, посвященных России и впервые опубликованных в 1917 году под общим заглавием «Записки о Московии». Родился в городе Ален близ Мюнстера в бюргерской семье. Готовился стать священником, но во время учебы в гимназии повздорил с одним из соучеников, нанес ему удар шилом в руку и, опасаясь уголовного преследования, переехал к двоюродному брату в Любек. Там Штаден работал над строительством городского вала. Затем той же работой занимался в Риге, которой угрожали войска Ивана Грозного. Желая найти себе более выгодное дело, Штаден служил нескольким помещикам в разных областях Ливонии, в ходе войны уже распавшейся на части, без особого успеха занимался торговлей, в 1564 году под Вольмаром ненадолго присоединился к польскому отряду, совершавшему набеги на занятый русскими войсками Юрьевский уезд. Не поделив добычу после одной вылазки, Штаден попал в тюрьму; выйдя на свободу, принял решение перебраться в Русское царство.

Через Дерпт (Юрьев) Штаден попал в Москву, где смог быстро произвести впечатление на царедворцев. Сначала он был принят толмачом⁶⁰ в Посольский приказ, затем ему был жалован двор на «земщине» с правом курить, пить вино, варить пиво и ставить мед. Вскоре его владения были выделены в опричнину, а сам Штаден, нашедший себе влиятельных друзей и покровителей, был поставлен во главе небольшой дружины. Вместе с другими опричниками он участвовал в походе на Новгород зимой 1569–1570 годов и вернулся с огромной добычей, совершив немало набегов на села и монастыри. В 1576 году на иностранном корабле покинул Россию и перебрался в Голландию. Всего он прожил в Русском государстве около 12 лет (с 1564-го по 1576 год), из них около шести лет провел в опричнине.

Сочинения Штадена введены в научный оборот лишь в 1917 году, в 1925 году переведены на русский язык. Их достоверность не принимается безоговорочно и до сих пор служит предметом научных дискуссий.

Академик С. Б. Веселовский относится к «Запискам о Московии» весьма критически. Ленинградский историк Д. Н. Альшиц, сопоставив текст Штадена с историческими реалиями эпохи, пришел к выводу, что тот вообще не состоял в опричнине, но лишь выдавал себя за опричника, дабы повысить свой статус в глазах императора Рудольфа – своего покровителя и адресата записок о Московии. По мнению Альшица, многие сообщения Штадена о Руси Ивана Грозного напоминают небылицы Мюнхгаузена. С этим мнением спорит Р. Г. Скрынников, обосновывающий достоверность книги Штадена. Б. Н. Флоря рассматривает сообщение Штадена о боярском заговоре с целью возвести на русский престол Владимира Старицкого как достоверное. В. Б. Кобрин дает чрезвычайно высокую оценку достоверности сочинения Штадена: «К числу положительных качеств его записок как источника относится то, что автор настолько лишен морали, что не стыдится никаких самых мерзких своих поступков, не пытается как-то себя приукрасить. Отсюда редкая достоверность его воспоминаний».

Как всегда, видим противоположные точки зрения относительно такого источника информации, как Штаден. У исследователей есть версия, что к изучению его идей покорения Руси обращались даже нацисты. Так, он является автором идеи о строительстве в Московии каменных немецких церквей, а самим московитам разрешать строить деревянные. Деревянные сгниют, и в России останутся только германские каменные церкви. Предполагалось, что это возымеет психологический эффект: чья церковь выстояла, тот народ мудрее и ему нужно подчиняться… В любом случае, когда будем использовать информацию, где в качестве источника приводится Генрих Штаден, будем ее анализировать.

Коротко из Википедии: «Иоганн Таубе – авантюрист XVI века, родом ливонец; в 1560 году взят русскими в плен и около 1567 года вступил на царскую службу. «Хитрой лестью он сумел расположить к себе Иоанна IV, вошел к нему в доверие и стал одним из ближайших, даже главным советником царя в ливонских делах. Именно Таубе, действуя в полном согласии с другим любимцем Иоанна, Элертом Крузе, внушил царю мысль образовать из ливонских орденских земель отдельное королевство и дать ему особого владетеля с вассальными обязанностями к Московскому государству, уверяя, что жители прибалтийских земель сделаются вернейшими подданными России, пристанут к ней «душой и сердцем», а шведов и литовцев от себя изгонят».

Хочется отметить такой факт. Когда все эти личности будут критиковать царя, эта информация у историков, ненавидящих Грозного, будет считаться достоверной. Но тогда, когда они будут хвалить царя, то их сведения будут попадать в категорию «не надежных».

«Элерт (Эйлар) Крузе – лифляндский авантюрист XVI века. Происходил из знатного рода, участвовал в Ливонской войне, вместе с Иоганном Таубе попал в плен к русским. Таубе и Крузе вступили на царскую службу. Иван Грозный при их посредстве вел переговоры с Кетлером⁶¹ и герцогом Магнусом⁶². Когда Магнус старался побудить Ревель (Таллин) к отпадению от Швеции, главными агитаторами в этом направлении были Крузе и Таубе. После неудачной попытки осады Ревеля Магнус свалил всю вину на обоих авантюристов. Они бежали в Польшу, где приобрели доверие короля Сигизмунда и губернатора Ходкевича. Одним из средств к тому послужило сочинение «Послание Иоганна Таубе и Элерта Крузе». Здесь подробно описывается мрачная деятельность царя за период времени от учреждения опричнины до 1571 года включительно. Крузе был близок и к Баторию, участвовал в его походе на Россию и вел переговоры во время осады Данцига. Карамзин широко использовал «Послание»; оно легло в основу IX тома «Истории Государства Российского». К.Н. Бестужев-Рюмин относился к показаниям Таубе и Крузе более критично: «Видели они, конечно, много, но, зная, что они переходили от одной стороны к другой, едва ли можно придавать их рассказам значение несомненного документа». После того как мифотворцы Таубе и Крузе бежали из Московского царства, они передали информацию о внутреннем устройстве и состоянии обороны крепости в Ревеле, тем самым они помогли польскому войску осуществить нападение на русский гарнизон. В знак благодарности за помощь, каждый из них получил от польского короля по небольшому имению.

«Альберт Шлихтинг – немецкий дворянин, уроженец Померании. По всей видимости, был наемником на службе великого князя литовского. При взятии литовской крепости Езерище русскими войсками в 1564 году был пленен и уведен в Москву. Там Шлихтинг, владевший славянскими языками, попал в качестве слуги и переводчика к личному врачу Ивана IV Арнольду Лендзею. Проведя на службе около семи лет, с согласия господина он переехал в Речь Посполитую, где осенью 1570 года написал на латинском языке сочинение «Новости из Московии, сообщенные дворянином Альбертом Шлихтингом о жизни и тирании государя Ивана» и «Краткого сказания о характере и жестоком правлении Московского тирана Васильевича», в котором в нарочито гротескной манере описал быт и нравы при дворе Ивана IV. В нем содержится ценный нарратив, являющийся классическим примером средневековой политической пропаганды».

«Сэр Джером Горсей (1550–1626) – английский дворянин, дипломат. Автор трех⁶³ сочинений мемуарного характера, содержащих ценные сведения по истории России. В 1573–1591 годах жил в России (с перерывами), управлял Московской компанией (английская торговая компания, основанная в 1551 году и до 1698 года, обладала монополией на торговлю с Россией). В 1580 году доставил в Россию порох, медь и другие припасы, необходимые для ведения Ливонской войны. Со стороны компании обвинялся в злоупотреблениях, но был оправдан. Был доверенным лицом Б. Ф. Годунова. Горсей был приближен к царскому двору после исполнения секретного поручения Ивана IV к Елизавете. Согласно документальным источникам, у Джерома Горсея был тайный наблюдатель, следивший за государственной деятельностью. По его свидетельству, Иван Грозный умер от насильственной смерти от рук Бориса Годунова и Богдана Бельского. В 1592–1620 годах был членом парламента».

«Антонио Поссевино (Поссевин) (1534–1611) – секретарь генерала ордена Общества Иисуса, папский легат (личный представитель в разных странах с поручением к правительству, к монарху или к определенной общине верующих или же для организации определенного важного церковного мероприятия на срок, необходимый для его выполнения); ректор пандуанской академии; первый иезуит, побывавший в Москве и написавший об этом.

Иезуиты, Общество Иисуса – мужской духовный орден Римско-католической церкви. Члены Общества наряду с тремя традиционными обетами (бедности, послушания, целомудрия) дают и четвертый – послушания папе римскому «в вопросах миссий».

В 1539 году в Рим для обучения приезжает с братом и 17-летний Антонио, который вскоре обзаводится связями при дворе папы Юлия III. В 1559 году Антонио вступает в орден иезуитов, быстро делая карьеру.

В 1558 году, продолжая проповедовать во Франции, Поссевино издает небольшую книжку «Христианский воин», в которой пишет, что «каждый сражающийся с еретиками солдат – герой, погибший в этой войне – «мученик», а малейшая же пощада к «врагам истинной веры» – преступление. Публикация брошюры красноречивого иезуита вскоре провоцирует кровавые гонения на гугенотов в Тулузе. Публикации: Исторические сочинения о России XVI века».

«Александр (Алессандро) Гваньини (1538–1614). В русской литературе известен как Гвагнини, Гванвини или Гваниньи. Итальянский издатель и, возможно, автор нескольких историко-географических сочинений.

По происхождению итальянский дворянин, уроженец Вероны. С 1550-х годов служил ротмистром в войске Великого княжества Литовского. В качестве наемника участвовал в Северной семилетней войне, во время которой служил в польских войсках. В 1571 году принял подданство Речи Посполитой, переселился в Польшу, участвовал в войнах с Русским государством, в течение 14 лет (по другим данным – 18) был военным комендантом Витебска. Последние годы прожил в Кракове – в то время столице Польского королевства».

Все вышеперечисленные имена персонажей-мифотворцев будут упоминаться в книге. Они в стиле сценариев для фильмов ужасов описали Ивана IV. Но российские режиссеры фильмов о Грозном переплюнули «труды» европейских шпионов, начиная с детства.

ДЕТСТВО ИВАНА ГРОЗНОГО

Создатели сериала 2009 года «Иван Грозный» затронули детство царя. Фильм начинался с того, что его отец Василий III с боярами обсуждает свою беду – отсутствие наследника. Они совместно принимают решение избавиться от царицы. Были показаны очень тяжелые сцены, где бедную женщину избивают и насильно отправляют в монастырь. После пострига к ней приезжает гонец от царя узнать, правда ли, что она ждет ребенка, и вместе с этим посыльный избивает женщину кнутом…

Перейдем к фактам. Василий III, как и его отец, был женат дважды. В первом браке с Соломонией Сабуровой детей не было. По мнению одних историков, он поступил с ней жестоко, отдав в монастырь. Другие же историки настаивают, что идея ухода в монастырь принадлежала супруге великого князя. Она это сделала не только из любви к своему мужу, но и из понимания ответственности, которая лежит на нем, как на правителе Московского государства, у которого должен быть наследник. Супруги были уверены, что после смерти царя его родные братья сцепятся за власть, а это приведет к смуте на Руси. Обе группы историков единогласны в том, что супруги прожили душа в душу все эти годы.

Исходя из этого, напрашивается вывод, что Василий III не отдавал приказа о насильственном пострижении жены в монахини, с которой прожил 20 лет.

Вот что пишет по этому поводу историк Н. М. Пронина: «…в кругах митрополита Даниила писали, что сама Соломония, «видя неплодство из чрева своего», просила разрешить ей принять постриг. Василий долго сопротивлялся этому, но после того, как Соломония обратилась к митрополиту, вынужден был согласиться на ее просьбу. Эта информация рисует перед нами не деспотичного князя-варвара и его безропотную жертву-жену, которую он при первой же необходимости спровадил подальше от себя, чтоб не мешала. <…> Она решила уйти сама, чтобы освободить место той, которая могла дать больше. Которая могла дать сына великому князю, а значит – будущее Русской земле. В спасительности такого исхода (пусть очень горького для них обоих) Соломонии удалось окончательно убедить Василия тем самым тихим прощальным августом 1525 года»⁶⁴. Н. М. Пронина указывает ссылку на свой источник – труды А.А. Зимина, которого нельзя назвать почитателем Грозного, ибо он считал Гитлера и Грозного схожими тиранами⁶⁵.

Другим доказательством невиновности отца Грозного, хотя и косвенным, служит удивительный факт: ради блага Московского государства и Казанского ханства, во имя мирного объединения народов, Василий III в качестве своего приемника остановил выбор на татарском царевиче Хадайкуле (Кайдулу или Худай-Кул). Он был братом казанского хана, вырос в Москве, крещен, в православии получил имя Петр. Василий III отдал свою сестру Евдокию за него замуж. Историк Пронина приводит следующее: «Возможность возведения царевича Петра на московский престол была столь реальной, что, уходя в 1509 г. в поход на мятежный Псков, бездетный Василий написал завещание, согласно которому в случае его гибели престол должен был наследовать именно татарский царевич»⁶⁶. Но человек предполагает, а Бог располагает. В 1523 году, за два года до развода царя, татарский царевич Петр Ибрагимович умер. Василий III, как бы это странно и жестоко не прозвучало, запрещал своим родным младшим братьям жениться. Тогда их дети могли бы претендовать на трон по праву старшинства. И решение царя Василий III поддерживала Боярская дума.

Почему?

Их подозревали в предательских отношениях с врагами Московской Руси. Как пишет историк В. Е. Шамбаров, «и не только Василий, но и митрополит Даниил, значительная часть духовенства и бояр тоже полагали, что его братьям государство передавать нельзя»⁶⁷.

Каким же показали кинематографисты детство царя?

С одной стороны, сопереживаем, так как он остался круглым сиротой. С другой стороны, его показывают злобным мальчиком, превратившимся в насильника. В юношеском возрасте Грозный и его подельники буйствуют, людей сбивают на улицах Москвы, когда носятся верхом, а дальше еще хуже – хватают девушек средь бела дня, привозят в Кремль и учиняют насилие. В общем, получается неприглядная картина. В сериале режиссера Эшпая этот ужас продолжается не только в юношеские годы, но и в зрелые. У Даруги намекают о неравнодушии к мужчинам.

Первоначально обвинение в нетрадиционализме предъявляли и предкам Грозного. Так, на Западе в соответствии с уровнем своей испорченности истолковали старинный чин постельничего, введенного в 1460 году в Московском государстве. В разные времена эта должность называлась «спальник», «постельник», «покладник», «думный постельничий». В обязанности спальника входило следить за чистотой и убранством царской спальни. На эту придворную должность назначались бояре, которым великие князья доверяли. Иностранцы эту должность не поняли, извратили, а Курбский «подлил масло в огонь». А после книги Карамзина, эти небылицы ушли в народ. Как пишет Р. Г. Скрынников, «После бегства за рубеж Курбский открыто обвинил Ивана IV в предосудительных отношениях с юным Федором Басмановым»⁶⁸. Наши современные авторы И. В. Курукин и А. А. Булычев в своей книге додумались до следующего: «Не лучший пример подавал государь своим слугам и в интимной жизни. После смерти царицы Анастасии Иван недолго предавался скорби и вскоре погряз в разврате. С этого времени он начал проявлять и бисексуальные наклонности». Авторы додумались до того, что эти наклонности появились у убитого горем смертью жены Грозного после похорон⁶⁹.

Чем больше людей читало эти опусы, тем большей грязью дополнялась эта ложь. Одно время из-за этой должности гадости и про царя Петра I на Западе мусолили.

При всем при этом забывают о том, что во дворце английского короля начиная с 1495-го по 1901 год существовала должность «камергер стула»⁷⁰.

Английские короли потребовали создать переносное кресло-туалет в виде трона, они хотели понятным им образом выделить свой статус и во время справления нужды. Трон-туалеты изготовляли из драгоценной древесины, драпировали бархатом, окаймляли шелком, украшали жемчугами и мелкими алмазами. К такому «добру» приставляли человека и учредили должность «камергера стула». Он должен был быть небрезгливым и жизнерадостным, развлекать, приносить свежие сплетни, разные новости и помогать королю в столь ответственный момент и после него. В профессиональные обязанности входило: снять с короля одежду, стоять рядом, а после делать то, что делают мамы для своих малышей, пока те не подрастут и смогут исполнять гигиенические процедуры самостоятельно. Камергер стула вытирал царственное тело тряпкой, смоченной в теплой ароматизированной воде.

Помимо этого, камергер должен был регулярно собирать королевские биоотходы и показывать их придворному врачу. Так как король не сидел целый день в тронном зале, а перемещался, то вслед за ним и камергер должен был ходить с кресло-туалетом с керамическим горшком внутри. После того как монарх завершал свое дело, нужно было приводить в порядок не только его тело, но и горшок. Содержимое горшка выливалось в ближайшее окно, поэтому люди знали, что под окнами королевского дворца лучше не ходить, иначе выльется на голову «королевское благовоние». Видимо, с короля брали пример его подданные, как говорят, в городах из окон выливали помои прямо на улицу, по мостовым текли дурно пахнущие реки, о периоде правления Тюдоров написали как эпохе непроходимой грязи.

Думаете, не было желающих занять эту должность?

Эта работа считалась привилегированной и перспективной. Камергерами были представители аристократии, герцоги, да графы. Титул «камергер стула» передавался по наследству, были не только королевские, но и династии камергеров стула. За служение короли вознаграждали их щедро. Двум из камергеров стула удалось подняться по карьерной лестнице аж до премьер-министра Англии.

Никого из этих королей, к чьим телам в пикантных обстоятельствах так близко находились мужчины, ни в чем богопротивном не заподозрили, не обвинили ни современники, ни сквозь века историки.

Живя в эпоху цифровых технологий и интернета, любая информация и видео стремительно распространяются по миру. Чтобы знать о шалостях человека в детстве в эпоху Средневековья, должны соблюдаться три важных условия: быть участником событий, быть в курсе событий со слов самого человека или получить их из достоверных источников. Во-первых, Курбский не имел чести знать Грозного в детстве, соответственно, не мог знать о том, чего не было. Во-вторых, он свои злословные пасквили написал после предательского побега на чужбину.

Взялся он за перо по нескольким причинам. Сначала исключительно с целью оправдать себя, потом продолжил, когда нужно было в разные годы собирать вражеские войска якобы для «освободительного похода на Русь» против «угнетателя-царя».

Настоящее детство Грозного по другим источникам было абсолютно иное.

В. А. Мазуров приводит следующие сведения: «Первый русский историк В. Н. Татищев (1686–1756), который еще имел возможность использовать материалы, утерянные ко времени жизни Карамзина, пишет, что не сохранилось никаких сведений о детских годах Иоанна Васильевича. Карамзин описывает детство Ивана, используя сочинение Курбского. Однако ярославский княжич А. Курбский появился в окружении молодого царя только в начале 1550-х гг., когда Иоанну было уже 21 год. Поэтому ни Курбскому, ни тем более Карамзину не было известно, как жил Иоанн в детстве. Повторенное Карамзиным описание Курбским поведение молодого Ивана представляется его выдумкой, или же Курбский свои детские повадки переносит на Ивана. И основания для этого имеются. Польский историк К. Валишевский пишет, что польские шляхтичи – соседи владений Курбского, полученных им от польского короля за особые заслуги, жаловались королю на его распущенность и жестокость, пренебрежительное отношение к людям. Иоанн Васильевич уже в годы правления не стеснялся общаться с простыми людьми. Во время отдыха, в походах или на богомолье Иван участвовал в деревенских работах и праздниках, за что Курбский его осуждал. Дореволюционный историк И. Д. Беляев – исследователь крестьянской жизни в России и российского законодательства – отмечал, что никогда в России положение крестьянина не было лучшим, чем при Иване Грозном. Отсюда и любовь к нему народа. Курбского же ненавидели даже его польские соседи – шляхтичи. Он, ненавидя русского царя и мечтая о Ярославском княжестве, был готов положить (и положил) на алтарь честолюбия тысячи жизней русских людей, да и польских тоже немало. И, тем не менее, вымыслы изменника Курбского про царя Иоанна Васильевича распространяли Карамзин и ряд других российских и советских историков. Они преподносятся школьникам в советских и российских учебниках как подлинные факты»⁷¹.

Кроме того, историк Шамбаров поясняет смысл слова «потехи» в Средневековье: «Если мы внимательно почитаем летописи, то увидим, что под «потехами» понимались всего лишь охоты. Это было единственное развлечение, которое оставил себе Иван Васильевич. Государевы охоты были и отдыхом, и спортивными занятиями для поддержания здоровья, и воинскими тренировками для его дружины»⁷². Вот это есть разгадка о ребячествах царя. Детство Ивана Грозного и его младшего брата Федора было действительно трудным. Они росли в атмосфере постоянных интриг, угрозы жизни, унижений. Кроме того, по воспоминаниям самого Грозного, их с братом элементарно забывали кормить и плохо одевали.

Важную роль в жизни Ивана IV сыграл митрополит Макарий⁷³, которого играли в фильмах Леонид Кулагин и Михаил Филиппов.

Митрополит был авторитетным духовным представителем православной церкви, человеком с высокими моральными и нравственными качествами. Он был попечителем первой литературно-исторической энциклопедии «Великие Четьи Минеи» объемом в 19 томов (13 528 страниц). «Четьи» – от слова «чтение», «минеи» – книга для богослужений. Как пишут историки, «Великие Четьи Минеи» представляли собой духовную, историческую, литературную энциклопедию.

Но и митрополита Макария не оставил «без внимания» Н. М. Карамзин своей критикой: «В последний день 1563 года скончался в глубокой старости знаменитый Митрополит Макарий, обвиняемый современниками в честолюбии, в робости духа, но хвалимый за благонравие: не смелый обличитель царских пороков, но и не грубый льстец их. За несколько дней до смерти открывая душу пред людьми и Богом в грамоте прощальной, Макарий пишет, что, изнуряемый многими печалями, он несколько раз хотел удалиться от дел и посвятить себя житию мочальному или пустынному, но Царь и святители всегда неотступно убеждали его остаться. Сей Пастырь Церкви не был, кажется, спокойным зрителем Иоаннова разврата, предпочитая тишину пустыни блестящему сану Иерарха. Ревностный к успехам Христианского просвещения, он велел перевести Греческую Минею и прибавил к ней жития святых Российских, как древних, так и новейших, для коих собором 26 Февраля 1547 года уставил он службу и празднества: Новогородскому Архиепископу Иоанну, Александру Невскому, Савватию, Зосиме Соловецким и другим. Макарий велел также сочинить известную Степенную книгу, доведенную от Рюрика до 1559 года, и способствовал учреждению первой в Москве типографии»⁷⁴.

Макарий появился в жизни маленького Ивана, когда ему было около 12 лет. Митрополит заменил мальчику отца, занялся его образованием. Будущий глава государства был одаренным, любознательным, жаждущим знаний ребенком. Учителем был не только сам Макарий, но и дипломаты и военные. Ивана обучали Библии, церковной истории, русским летописям, истории Византийской империи. Обязательным было военное образование в теории и практике. На практике учили владеть луком, мечом, ножом, копьем; обучали сражаться и как пехотинца, и как всадника. Дипломатических работников того времени называли посольскими работниками. Они знакомили Ивана с жизнью, бытом, историей других государств, обучали греческому языку. Кроме того, с детства мальчика приучали к участию в церковных службах и приемах.

Во многих летописях, хрониках XVI века, книгах историков указано, что Иван Васильевич был не только одним из самых образованных монархов, но и вообще одним из образованных людей своего времени. Мало кто знает, но он был литератором, автором стихир.

Стихиры – это духовные песнопения. На слова Грозного Родион Щедрин написал музыку, их можно услышать не только в храмах, они выложены в интернет.

К. Валишевский писал: «Иван IV был человек просвещенный, и поэтому он был опаснее Людовика XI. Иван будет действовать на души своих подданных, чтобы засадить их за железную решетку своей тюрьмы, где связанная Россия должна будет мучиться в продолжение целого века»⁷⁵.

Кобрин: «Первое, что обращает на себя внимание при чтении произведений царя Ивана – это его широкая (разумеется, на средневековом уровне) эрудиция. Для доказательства своих положений он совершенно свободно оперирует примерами не только из истории древней Иудеи, изложенной в Библии, но и из истории Византии. Все эти многочисленные сведения у него как бы естественно выплескиваются. Он прекрасно знает не только Ветхий и Новый Завет, но и жития святых, труды «отцов церкви» – византийских богословов. <…> Поражает память царя. Он явно наизусть цитирует в обширных выдержках Священное Писание. Это видно из того, как библейские цитаты даны близко к тексту, но с разночтениями, характерными для человека, воспроизводящего текст по памяти. Думается, сочетание больших природных способностей, интеллектуальной и литературной одаренности с властолюбием способствовали развитию в царе Иване некоего «комплекса полноценности», превосходства над жалкими «людишками», не знающими того, что ведомо царю, не умеющим выражать свои мысли так, как умеет царь. Не только отсюда, но, возможно и отсюда проистекало глубокое презрение царя к людям, стремление унизить их достоинство»⁷⁶.

Ненавидевшие его историки были вынуждены признать его образование, начитанность, но при всем при этом в следующих строчках обязательно давали понять о своем крайне негативном отношении к нему. В памяти воскрешает выступление на Олимпийских играх гимнаста Алексея Немова. Несмотря на великолепно выполненную сложную программу, судьи поставили низкие баллы. Свист трибун и овации Немову заставили судейскую бригаду пересмотреть баллы. Они подняли оценки, но так, что российский спортсмен мог претендовать только на третье место. Еще больше появилось разбушевавшихся зрителей на трибунах, но жестом руки, призывающим к тишине, и приложением кисти к сердцу их атлет поблагодарил. Так и с Грозным. Историкам пришлось признать его эрудицию, потому что существует множество тому доказательств, как и судьи вынуждены признать превосходство Немова, но с удовольствием лишают его золотой медали.

Писатель В. В. Личутин приводит следующие сведения о Грозном: «Юношей в семнадцать лет Иван Васильевич поражал всех окружающих неординарным знанием жизни, глубиной, веселостью критического ума, множеством пережитых приключений, взрослостью отношений с подданными, с неожиданными всплесками детства, отчего жестокость, суровость предыдущих слов затушевывалась непосредственностью общения. Иван был насколько неожиданен в поступках, настолько и постоянен, и грозность его обещаний часто умягчалась душевной добротою и скорым прощением. Как говаривали древнерусские монахи: «Книги – это реки, наполняющие Вселенную»; из этих ручьев, утоляющих неутолимую, неисекновенную жажду знаний, испивал Грозный ежедень – и не мог напиться. С юных лет, жалея напрасно уходящее в песок дорогое время (а спал он не более двух-четырех часов в сутки), Грозный тратил его на книги, размышления о будущей жизни молитвы. Это был удивительно книжный человек, пожалуй, единственный из русских царей, впитавший не слабеющее с годами поклонение мировой кладези знаний. Именно этим почтением «к святости», к древним харатьям и манускриптам, Иван Васильевич особенно отличался от сверстников; из этих источников он рано набрался ума для руководства царством-государством». <…>

Образ похотливого, необузданного, трусливого невежды и садиста русского царя Ивана Васильевича Грозного создан московским боярством и засланными европейскими агентами, наезжими шарлатанами Штаденом и Шлихтингом, жадными прошаками, переметчиками и шакалами-русофобами, известным бродячим отродьем, ради марки, фунта или луидора готовыми продать даже родную мать, поверстаться под любого зарубежного правителя, кто больше даст жалованья. Теперь от всех дворцовых лукавых писарей и сочинителей требовалось одно, – неукоснительно и без колебаний, многажды повторять без устали и колебаний сей лживый, сложившийся утвержденный масонами портрет первого русского царя, написанный в конце шестнадцатого столетия. Понимали злосчастные хулители и ненавистники России: что написано пером, не вырубишь и топором»⁷⁷.

Необходимо обратить внимание на такие факты. Во-первых, митрополит Макарий не мог позволить своему ученику бесчинствовать на улицах средневековой Москвы. Во-вторых, мальчику было просто некогда хулиганить, потому что он учился. Он рос глубоко верующим и богобоязненным человеком, по много часов участвовал в богослужениях, потому не мог совершать таких деяний. О его глубокой вере говорит и тот факт, что Иван Васильевич с детства часто и по несколько месяцев ездил на богомолье по святым местам⁷⁸. Путешествие по средневековым дорогам трудно сравнить, даже с кажущимся нам тяжелым девятичасовым перелетом из Москвы до Хабаровска. То оттепель, то распутица, то пурга, то комары в летнюю жару… Помимо всего этого, он восседал на дипломатических приемах. Если все это сложить, то был загружен за исключением того времени, когда спал.

Приведем два отрывка из книги Б. Н. Флори:

Отрывок 1.

«Через неделю после столкновения из-за Федора Воронцова (сентябрь 1543 года, Грозному 13 лет. – Ш.А.А.) великий князь отправился «в Сергиев монастырь помолитися», из Троицы поехал в Волоколамск, затем в Можайск и вернулся в Москву лишь поздней осенью. В жизни молодого монарха подобные поездки были внове и свидетельствовали о том, что его образ жизни начинает приближаться к образу жизни правителя, неотъемлемой частью которого были посещения подвластных территорий».

Отрывок 2.

«Пришел конец и постоянному пребыванию великого князя в Москве. Он стал совершать все более длительные поездки по стране. Так, отправившись в мае 1545 года в Троице-Сергиев монастырь, великий князь поехал оттуда на север через Переславль-Залесский – в Ростов, а затем в Ярославль и на Белое озеро. В путешествии он навестил едва ли не все «заволжские обители» – Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, Корнильев Комельский, Павлов Обнорский монастыри. В написанном много лет спустя послании в Кирилло-Белозерский монастырь царь вспоминал, что в первое его пребывание в Кириллове он и его свита, не привыкшие к долгому летнему дню, опоздали к ужину и монастырский подкеларник отказался их кормить («государя боюся, а Бога надобе больши того боятися»). Путешествие продолжалось несколько месяцев, а уже в сентябре Иван снова отправился к Троице, а оттуда – в Александрову слободу и в Можайск. Такое долгое отсутствие в столице молодого великого князя говорит о том, что решение текущих государственных дел вполне осуществлялось без его участия. (Царю в это время всего 15 лет. – Ш.А.А.)».

ЕЛЕНА ГЛИНСКАЯ – МАТЬ ИВАНА ГРОЗНОГО

Режиссер А. Эшпай в сериале 2009 года «Иван Грозный» показал невероятно злобную, даже беспощадную мать царя. Создалось впечатление, что пытались навязать идею: у такой женщины не мог родиться сын, который мог стать добрым царем.

Попробуем развенчать и этот миф. После свадьбы Василия III и его молодой жены Глинской еще четыре года не было детей. Царю исполнился 51 год, когда у него родился долгожданный первенец. В честь счастливого события Василий III решил построить храм. Так, в Коломенском был выстроен храм Вознесения. Насколько был рад царь, настолько были расстроены его братья, то есть родные дяди Ивана IV – Юрий Иванович Дмитровский и Андрей Иванович Старицкий.

Несмотря на то, что они родные братья, фамилии, а точнее вотчества, у них разные.

Они Рюриковичи, но фамилии в понятном нам смысле слова в историографии упоминаются по названию уделов, княжеств или вотчин, где правили. В Средневековье под «вотчиной» от слова «отец» понимали любое наследство, получаемое и передаваемое феодалом от отца к сыну. Для князей это слово означало контролируемые ими земли с населяющими их людьми.

Юрий Иванович (1480–1536) княжил в Дмитровском княжестве с центром в городе Дмитров, он был моложе царственного брата на год. Андрей Иванович (1490–1537) получил свою фамилию (вотчину) по названию княжества с центром в городе Старица, он был моложе Василия III на десять лет.

Н. М. Пронина приводит следующее: «Отношения между братьями Василием III и Юрием оставались напряженными почти все время правления Василия. Родной брат Василия III – князь Юрий Дмитровский, который по всем законам должен был наследовать московский престол в случае, если брат – государь умрет бездетным и 25 лет этого ждавший, столь «обрадовался» появлению на свет царственного племянника, что даже не пожелал приехать на крестины младенца 4 сентября в Троицком монастыре»⁷⁹.

В сериале Василий III на охоте получил небольшую царапину, которая привела к заражению крови. На смертном одре он при малолетнем сыне создал регентский (опекунский) совет численностью в 7 человек. Через три дня после смерти отца был коронован трехлетний Иван. Но Елена Глинская нарушила волю мужа, отстранила семерых опекунов, и сама стала править.

По поводу врачей, что окружали Василия III, у историка В. Е. Шамбарова есть такая версия: «25 сентября 1530 года Василий III поехал в Волоколамск на охоту. Но вскоре у него обнаружился нарыв на бедре. Великий князь какое-то время пытался терпеть, не обращать внимания. Однако нарыв был болезненным, и призвали иностранных докторов Люева и Феофила. При лечении Василия Ивановича в рану занесли заразу, началось воспаление»⁸⁰.

Первое, что приходит в голову, так это заговор. Второе, что понятие о гигиене было на низком уровне даже у врачей, что руки не мыли и тем самым заносили инфекцию.

По версии историка В. Б. Кобрина, «Великая княгиня без причины, «на всякий случай» заточила в тюрьму своего деверя – младшего брата своего мужа Юрия Ивановича. Ведь он ждал четверть века и имел на это больше прав, чем трехлетний мальчик и его мать – иноземка. Его недовольство было таким явным, что «боярам и митрополиту пришлось запереть дмитровского князя на замок, пока он не принесет присягу, не поцелует крест своему племяннику»⁸¹. Целовать крест – означало дать высшую клятву, но и это не было гарантией того, что слово не нарушат.

В истории деда Василия III имело место такое же событие, когда клятву верности младенцу подтверждали целованием креста, но церковнослужитель помог объявить клятву недействительной. В этой связи пишут, что «Елена Глинская решила не испытывать судьбу, даже не дала Юрию Ивановичу ехать после похорон в Дмитров, а оставила в Москве. Правда, в тюрьме. Там он и умер через три с половиной года»⁸².

Так называемый беспричинный арест брата царя – Юрия Ивановича и отправка в «места не столь отдаленные» имел веские основания. Был еще жив отец Ивана Грозного Василий III, когда польский король Сигизмунд I отправил к Юрию Дмитровскому своих знатных представителей – литовских магнатов Петра Олельковича и Богдана Сапегу. Эти «хлопцы» с «пламенным приветом от польского короля» предлагали не менее пламенную помощь в захвате московского престола. Это было в 1507–1508 годы, то есть за 25 лет до вышеописанных событий. Тогда Юрий Дмитровский отставил без ответа столь заманчивое для него предложение. Стоило ожидать, что предложение может поступить с минуты на минуту.

И даже тогда, когда царь Василий III лежал с раной в Волоколамске и понимал, что его дни сочтены, он распорядился скрыть свое состояние от младшего брата Андрея Старицкого, который находился вместе с ним. Повелел утаить о случившемся и от среднего брата Юрия Дмитровского, не посылать к нему гонцов, но его запрет нарушили. Юрий узнал о случившемся и приехал к нему. Царь убедил брата в том, что выздоравливает, и отослал. Одновременно с этим отправил гонцов в столицу за своим старым завещанием, завещаниями отца и деда. По одним данным, все три духовные грамоты⁸³ Василий III изучил и сжег, так как грамоты отца и деда давали его братьям возможность претендовать на великокняжеский престол, а его грамота была написана в ту пору, когда у него не было детей. По другим данным, Василий III уничтожил только свое первоначальное завещание, чтобы составить новое и указать в нем в качестве наследника малолетнего сына Ивана.

Сразу после смерти Василия III стали распространяться слухи, что Юрий Дмитровский вместе с князьями Иваном Михайловичем и Андреем Михайловичем Шуйскими готовят почву для раскола страны. Шуйские были представлены не двумя братьями, а целым кланом, который может содержать личные полки.

В таком случае становится понятным, почему Елена Глинская и та часть бояр, которая ее поддержала, приложила усилия для ареста младшего брата ее мужа – Юрия Дмитровского.

В. Е. Шамбаров пишет: «Прошел лишь месяц, как похоронили Василия, а уже обнаружился первый заговор. Организовал его Юрий Дмитровский. Как мы видели, Василий III имел основания не доверять брату, соучастнику заговора Шуйских и Воротынского. Подтверждением недоверия служит и то, что государь не включил его в регентский совет (хотя Юрий был старше Андрея Старицкого). А после смерти великого князя, когда митрополит и бояре решили взять дополнительную клятву с его братьев, дмитровский князь пытался уклониться от нее»⁸⁴.

А как насчет Андрея Старицкого – самого младшего брата Василия III, спросите вы. В сериале «Грозный» 2020 года состарившаяся Ефросинья Старицкая говорит, что отомстила Грозному за своего невинно убиенного мужа: «Я не жила до тех пор, как его мать мужа моего убила. Так и слышу, как он замурованный кричит. Так что, радость у меня сегодня. Я равным за равное воздала. Еду в храм молиться за упокой души мужа моего и здравие сына моего». Киношники намекают на невинность дяди Грозного, то есть брата Василия III, но он не невинная овечка, а не состоявшийся волк-предатель, интриган в овечьей шкуре.

Версия историков, защищающих Андрея Старицкого, следующая: он на престол не претендовал, в противостоянии братьев всегда поддерживал Василия III, а после смерти Юрия князь Андрей стал опасным как претендент на престол, а он ничего плохого и не измышлял. Старицкий, полагая, что ему грозит опасность без причины, решил заранее предпринять меры по самозащите, что было не сложно сделать, так как удельный князь располагал «внушительной военной силой»⁸⁵. После захвата Глинской власти, удалился в свою удельную столицу – город Старицу. Однако сторонники Елены не оставили его в покое. Князю велели подписать проклятую грамоту о верной службе правительнице. Опекунские функции, которыми Василий III наделил брата, были аннулированы. Живя в уделе, Андрей постоянно ждал опалы. Елена подозревала бывшего опекуна во всевозможных кознях. По совету фаворита Овчины Телепнева она решила вызвать Андрея в Москву и захватить его. Удельный князь почуял неладное и отклонил приглашение, сказавшись больным. При этом он постарался убедить Глинскую в своей лояльности и отправил на государеву службу почти все свои войска. Этой его оплошностью воспользовались Глинская и Овчина. Московские полки скрытно двинулись к Старице. Предупрежденный среди ночи о подходе правительственных войск, Андрей бросился из Старицы в Торжок. Отсюда он мог уйти в Литву, но повернул к Новгороду. С помощью новгородских дворян надеялся одолеть войска, ведомые Овчиной. Хотя некоторые дворяне и поддержали мятеж, Андрей не решился биться с Овчиной и, положившись на его клятву и гарантии неприкосновенности, отправился в Москву, чтобы испросить прощение у невестки. Как только удельный князь явился в Москву, его схватили и «посадили в заточенье на смерть. На узника надели некое подобие железной маски – тяжелую «шляпу железную» и за полгода уморили в тюрьме»⁸⁶.

Версия второй группы историков, которые иного мнения о Старицком, предположения невиновности Андрея Старицкого разбивают следующими фактами. Андрей Старицкий взбунтовался через сорок дней после смерти Юрия Дмитровского. Его возмущение не касалось заточения брата. Оно было связано исключительно с материальной стороной наследства Юрия. Андрей Старицкий потребовал у Глинской увеличить земли своего удельного княжества за счет присоединения к нему земель брата.

В. Н. Татищев приводит сведения: «7045 (1537). Тоя ж весны по диаволю действу и лихих людей возмусчением учиниша великому князю смятию, начаша вадити великому князю и его матери великой княгине на князя Андрея, что князь Андрей на великаго князя и на его матерь великую княгиню гнев держит, что ему вотчины не придали, и хочет бежати. И князю Андрею сказывают на великую княгиню, что хочет его поимати. И напред того лета 7042 генваря после великаго князя преставления, не съезжая с Москвы во свою отчину, после сорочин, бил челом князь Андрей великому князю Ивану Васильевичу всея Русии и его матери великой княгине Елене, а припрашивал к своей отчине городов чрез отца своего благословение и чрез духовную грамоту. И князь великий и его мати великая княгиня Елена не придали ему городов к его отчине, а почтили его, как прежде того по преставлении великих князей братье давали, а ему дали и свыше: давали ему шубы, и кубки, и кони иноходцы в седлах. Князь же Андрей поехал к себе в Старицу, учал на великаго князя и на его матерь на великую княгиню гнев держати о том, что ему отчину не придали. К тому присташа лихие людие и навадиша на князя Андрея великому князю. А князю Андрею сказаша на великаго князя, что хосчет его князь великий поимати. Князь великий и его мати великая княгиня послали ко князю Андрею боярина своего князя Ивана Васильевича Шуйскаго да дьяка своего Меньшаго Путятина в том его увещати, что слова неправыя, а у великаго князя Ивана и у его матери великия княгини Елены лиха в мысли нет никотораго»⁸⁷.

Согласно К. Валишевскому, дедушка Ивана Грозного, «умирая (1505), Иван III оставил пять сыновей; между ними он и разделил свои владения, но, вопреки установившемуся обычаю, старшему из них, Василию, он оставил не одну, а две трети: всего 66 городов и областей со столицей во главе». Уделы Андрея Старицкого и Юрия Дмитровского и претензии младшего брата Василия III описал историк В. Е. Шамбаров: «Кроме Старицы, ему принадлежали Верея, Вышегород, Алексин, Любутск, Холм, а Юрию куда более крупные и богатые города – Дмитров, Звенигород, Кашин, Руза, Брянск, Серпейск. И Андрей бил челом государю и Елене, требуя отдать владения брата или их часть в свой удел».

В челобитной по поводу увеличения своих владений Андрею Старицкому Елена Глинская отказала, но вместо этого выделила из наследства мужа золото, драгоценности, меха и коней. Недовольный Андрей уехал в Старицу. Но бабскими проклятиями и обвинениями он не ограничился. Мать Грозного при наличии регентского совета, число участников которого дошло, по некоторым данным, до двадцати человек, не была могущественной, но была мудрой, чтобы лавировать между группировками вокруг трона, одновременно защищая наследство своих сыновей и страну от внешних угроз.

В это время Московское государство находилось в сложном положении, противостояло польскому королю Сигизмунду. Глинской пришлось брать власть в собственные руки. Вот что пишет историк Скрынников: «После смерти Василия III бразды правления перешли в руки назначенных им опекунов⁸⁸. Верные бояре спешили упредить мятеж удельного князя Юрия Ивановича. В течение двадцати пяти лет Юрий примерялся к роли наследника бездетного Василия III. После рождения наследника в великокняжеской семье удельный князь, видимо, не отказался от своих честолюбивых планов. Опекуны опасались, что Юрий попытается согнать с трона малолетнего племянника. Чтобы предотвратить смуту, они захватили Юрия и бросили его в темницу. Удельный государь жил в заточении три года и умер «страдальческой смертью, гладною нужею». Иначе говоря, его уморили голодом. Передача власти в руки опекунов вызвала недовольство Боярской думы. Между душеприказчиками Василия III и руководителями думы сложились напряженные отношения. Польские агенты живо изобразили положение дел в Москве после кончины Василия III: «Бояре там едва не режут друг друга ножами». <…> Семибоярщина управляла страной менее года»⁸⁹.

И вот в такой конфронтации между мужчинами на пороге Московии появился польский король Сигизмунд I, требуя себе обширные русские земли. К тому же он подписал соглашение с крымским ханом о совместном походе на Русь.

Польский король прекрасно знал, что в Московском государстве идут распри и дворцовые войны, порой сам их провоцировал. В феврале 1534 года, то есть через год после смерти Василия III, он предъявил требование вернуться к границам 1508 года, стал претендовать на земли нынешней Брянской, Курской областей, Смоленска, Черниговской области Украины и Гомельской области Беларуси.

Одновременно с этими событиями в начале 1537 года войско казанского хана Сафа-Гирея начало новое наступление на Московскую Русь. Ожидать в очереди, пока русские от одних внешних врагов отобьются, другие недруги не собирались. Как известно, по подлым законам войны, когда внутренние враги активизируются, внешних становится больше, а нападают они одновременно.

Елена Глинская в конце 1536 года попыталась урегулировать отношения с деверем, предложила договор, по которому Андрей Старицкий отказывается от удельного княжества, а ему взамен гарантируют полную свободу и безопасность, иное имущество, золото, но не земли. Старицкий ответил отказом.

В начале 1537 года к князю А. Старицкому был отправлен гонец с просьбой срочно явиться с Москву со своим войском, чтобы он, как глава опекунского совета, брат покойного царя, возглавил войска в походе. Но он решил притвориться больным и не ехать…

Этот прогул «по болезни» напомнил репортаж из новостей с В. В. Путиным в бытность премьер-министром. Владимир Владимирович проводил совещание, возмущался действиями крупнейшей металлургической компании России «Мечел», что они продают за границу сырье по ценам в два раза ниже внутренних, дестабилизируя внутренние. Путин сказал, что приглашал на совещание главу компании, но он не пришел и резюмировал: «Конечно, болезнь есть болезнь, но думаю, что ему нужно как можно скорее выздороветь. Иначе к нему доктора придется послать и зачистить все эти проблемы». Видимо, действия Андрея Старицкого были таковыми, что нужно было «зачищать проблему».

Москва направила врача к Андрею Ивановичу. Лекарь диагностировал «воспаление хитрости», сообщил, что «болезнь носит дипломатическо-симуляционный характер».

Ситуация показалась в Москве подозрительной, от Андрея Ивановича снова потребовали ехать в столицу. В свою очередь, повторный приказ ехать в Москву вызвал опасения у старицкого князя, тем более что до него доходили зловещие слухи, что там его «хотят поимати». В столице окончательно уверились, что удельный князь что-то замышляет.

Из первопрестольной опять были направлены представители официальной власти. И уже эта вторая «делегация» установила, что Андрей Старицкий готовится не оборонять страну, а ударить ее «исподтишка» – поднять мятеж, чтобы занять престол, потому что он «не пеленочник», а взрослый и серьезный мужчина.

Глинская опять силу применять не стала, наоборот, обратилась к духовенству с просьбой помочь мирным путем, без кровопролития решить вопрос с родней мужа: «…сын боярской княж Андреев князь Василей княж Федоров сын [Го]лубов, ростовских князей, из Старицы прислал тайно ночью к великаго князя боярину князь Ивану Федоровичу Овчине человека своего Еремку с тем, что князю Андрею одноконечно наутро бежати. И князь Иван то сказал великому князю. И князь великий и мать его великая княгиня послали за князем Андреем крутицкаго владыку Досифея, да архимандрита симоновскаго Филофея, да отца его духовнаго протопопа спаскаго Симеона, а велели ся имати по великом князе и его матери по великой княгине, что у них лиха и в мысли нет никотораго. А нечто будет князь Андрей владыке, и архимандриту, и отцу своему духовному не поверит, а побежит, и князь великий для того послал за князь Андреем Ивана Федоровича Овчину, да князя Никиту Васильевича Оболенских, и бояр своих со многими людьми»⁹⁰.

Но все было тщетно. Старицкий направился с войсками не на оборону Москвы, а в Новгород, чтобы там не только закрепиться, но и поднять новгородцев против законной власти. Причем направился в Новгород не только со своим войском, но и с силами многих «сочувствующих», «не довольных могуществом Глинских и их жестокостями»: «И князь Андрей часа того побежал и со княгинею и с сыном майя в 2 день, да от Старицы отъехал верст с 60 до Новоторжскаго уезда до Берновых сел. И из Бернова побежал князь Василей князь Федор[ов] Голубого, да сказали великому князю, что князь Андрей еще того не приговорил, на которое ему место бежати. И князь Андрей из Торжку за рубеж не поехал, а пошел к Новугороду Великому, восхотел Новгород засести; да и грамоты писал к великаго князя к детям боярским помесчикам, да и по погостам посылал. А писал в грамотах: «Князь великий мал, а держат государство бояре. И вам сего ради мне служити советую, а аз вас рад жаловати. И инные дети боярские к нему приежжали служити. И та весть пришла к великому князю и к его матери великой княгине, что князь Андрей идет к Новугороду, а грамоты посылает детям боярским и зовет их к себе служити, а инные дети боярские уже приехали к нему служити; и те грамоты привезли к великому князю за княжими печатьми. И князь великий и мати его великая княгиня часа того послали за бояры, да велели князю Никите князя объехати и спешити к Новугороду наперед князя Андрея; да велели город крепити и наместником о сех людех к крестному целованию привести»⁹¹.

В открытую фазу конфликт вышел весной 1537 года. Пришлось на этот раз отправлять из Москвы войска, а не врачей и дипломатов. Старицкий был остановлен под Новгородом. До военного конфликта дело не дошло. Князь был вынужден сдаться, потому что он получил поддержку лишь небольшой части новгородских дворян, а не всего Великого Новгорода. Помешал Старицкому в этом митрополит Макарий, который в то время был архиепископом Новгородским. В Москве бунтовщика и его «подельников» судили и отправили в тюрьму, где и умер «страдальческой смертью» через полгода в декабре 1537 года: «А князя Андрея велели поимати, и в полату посадити, и тягость на него положити, а княгиню его да сына Володимера посадить в городе за приставы на Берсеневе дворе»⁹². Берсенев двор находился в Москве, неподалеку от Берсеневской башни. Исследователи пишут, что в 1525 году хозяин был казнен, а двор превращен в государственную тюрьму, где оказались Старицкая с сыном. Через три года они были освобождены: «Пожаловал князь великий князя Владимира. Тоя же зимы декабря 25 (1541 года) в неделю на Христово рождество пожаловал князь великий Иван Васильевич, государь всея Русии, по печалованию отца своего Иоасафа митрополита и бояр своих князя Владимера Андреевича и его матерь княгиню Евфросинию, очи свои дал им видети, да и вотчину ему отца его отдал, и велел у него быти бояром иным, и дворецкому, и детем боярским дворовым, не отцовским»⁹³.

В сериалах Старицкие – невинные овечки, которых преследовала сначала мать Грозного, потом сам царь, но корни противостояния уходят к заговору мужа Ефросиньи и отца Владимира.

В 1537 году Елена Глинская заключила с польским королем Сигизмундом I мирный договор, завершивший русско-литовскую войну, которая продолжалась 3 года – с 1534-го по 1537 год. «При этом Сигизмунд постарался сохранить лицо перед сенатом и сеймом – козлами отпущения он сделал предателей, Семена Бельского и Ляцкого. Объявил, что Литву втянули в войну именно они. Спровоцировали своей ложью, будто Россия слаба. Ляцкий, спасшийся от русской тюрьмы, угодил в литовскую. Но Бельский опять ухитрился сбежать, на этот раз в Турцию»⁹⁴ к Сулейману Великолепному. Следующим дипломатическим успехом Глинской стали переговоры со Швецией, где договорились на том, что шведы не будут помогать Ливонскому ордену и Литве. Сафа-Гирей тоже отступил.

Пока мужчины из регентского совета и Боярской думы пытались выяснить кто из них главный, молодой вдове, которой на тот момент было не более 28 лет, ради государства и будущего сыновей пришлось взять власть в свои руки, противостоять внешней угрозе и внутреннему широкомасштабному заговору. Оказалось, что высокопоставленные родственники царя и многие государственные деятели, среди которых был и воевода большого полка Иван Бельский и Иван Воротынский (главнокомандующий и его помощник), состояли в переписке с польским королем и собирались во время наступления противника открыть фронт, перейти на сторону противника. Заговор был раскрыт⁹⁵. Были произведены перестановки воевод и оказано сопротивление.

В контексте этих событий необходимо рассказать о двойном родстве семьи Ивана Грозного и боярского рода Бельских.

Первая линия родства.

Казанский царевич Худай-Кул после крещения стал именоваться Петром Ибрагимовичем. Он женился на младшей сестре великого князя Василия III, Евдокии. В этом браке родилась дочь Анастасия (приходится Ивану Грозному двоюродной сестрой). Во втором браком с князем Василием Шуйским Анастасия родила дочь Марфу (двоюродная племянница Грозного). На ней женился Иван Дмитриевич Бельский.

Вторая линия родства.

В 1482 году несколько литовских вельмож, в том числе Фёдор Иванович Бельский, приняли участие в мятеже против насильственного окатоличивания в Великом княжестве Литовском. Мятеж был подавлен и Бельский бежал в православную Московскую Русь, позже был принят на службу Иваном III. В Литве у него осталась молодая жена, с которой он недолго прожил.

Иван III (дедушка Грозного) потребовал у польского короля отпустить жену к мужу, но получил ответ, что она не хочет ехать к супругу. Великий князь Иван III с согласия митрополита женил Бельского на своей родственнице.

Сестра Ивана III Анна была замужем за Василием Рязанским. В этом браке родилась дочь, которую назвали в честь матери Анной. В 1498 году Иван III выдал племянницу Анну замуж за литовского князя Федора Ивановича Бельского. Молодоженам великий князь пожаловал город Лух со смежными волостями, которые образовали территорию Лухского удельного княжества на Средней Волге.

В этом браке родились сыновья Дмитрий, Иван и Семен, которые доводятся троюродными братьями Ивану Грозному.

В пору вспомнить русскую пословицу: «Старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак».

Дмитрий Бельский был наместником, боярином, воеводой и даже главнокомандующим русской рати⁹⁶, служил Василию III и Ивану IV.

Иван Бельский также был наместником, боярином, воеводой, главой правительства при семилетнем Иване. Он был убит по приказу Шуйских после очередного переворота.

Семен Бельский в своих злодеяниях в эпоху правления Елены Глинской показал пример диссидентского предательства своему последователю Андрею Курбскому в эпоху правления Ивана Грозного.

Карьера Семена начиналась успешно. В 1528 году он вошел в свиту Василия III, в 1533 году назначен воеводой в Муром, в 1534 году переведен в Серпухов под начало Ивана Ляцкого. Эти воеводы были завербованы и начали работу на польского короля, собираясь не просто «открыть фронт», но и выступить на их стороне. Предательство было раскрыто, но они успели бежать. Сигизмунд I их принял с почестями, пожаловал поместья.

В этот же период в 1534 году в Великом княжестве Литовском умер Иван Иванович Рязанский – бывший князь Рязанского княжества. Они были двоюродными братьями с Семеном Бельским. Будучи сыном рязанской княжны Анны Васильевны, Семен объявил себя наследником Рязанского княжества и выступил за восстановление его независимости от Московского царства с военной помощью польского короля. Бельский сказал Сигизмунду I, что Глинская – слабый правитель, между всесильными вельможами грызня, тем самым получил от Сигизмунда I войско для похода на Москву.

В августе 1534 года войска вторглись в Северскую землю, взяли города Гомель и Стародуб, стерли с лица земли Радогощ, сожгли посады в Чернигове. Дальнейшие действия польско-литовских войск были пресечены. В 1537 году было заключено перемирие с возвращением на исходные позиции. В неудачном походе Сигизмунд I обвинил Семена Бельского, и отношение к нему изменилось.

Предатель попросил у польского монарха разрешение на поездку в Иерусалим, якобы для исполнения обета, но направился к Сулейману Великолепному в Стамбул. Перед османским султаном предстал «наследник рязанского престола в изгнании» и попросил помощь в возврате княжества в обмен на признание вассалитета. Сулейман I принял предложение С. Бельского.

Османская империя и Крым начали готовить войска для похода на Русь. Семен предложил Сигизмунду I присоединиться к коалиции, но ему уже не верили. Чтобы вернуть расположение польского короля, иуда Бельский отвратил набег крымцев на владения Сигизмунда I, перенаправив их на Русь, но, несмотря на это, не смог уговорить поляка прервать перемирие и возобновить военные действия. Вместо польской армии, он получил деньги в награду за службу. Семен Бельский стал главным «советником» крымского хана Сахиб-Гирея по подготовке крупного похода против Москвы.

Тем временем, в 1540 году Иван Бельский стал руководителем Боярской думы. Он выхлопотал для брата Семена прощение и разрешение вернуться на родину. Гонец с грамотой о прощении по дороге в Крым встретил вражеские войска, направлявшиеся в Московское царство, возглавляемые помилованным Семеном…

В 1541 году Сахиб-Гирей предпринял большой военный поход. Семен убедил его, что Московия во главе с маленьким мальчиком слаба. 30 июля 1541 года крымско-турецкое войско с Семеном Бельским встретила русская рать с его родным братом Дмитрием Бельским во главе. Применив военную хитрость, Дмитрий нанес сильный удар, вражеское войско было остановлено. В ярости Сахиб-Гирей повернул в Крым. Семена же Бельского после этого в живых не видел никто.

Вот как эти события описывал сам Иван Грозный в переписке с Курбским: «…мать наша, благочестивая царица Елена, осталась несчастнейшей вдовой, словно среди пламени находясь: со всех сторон на нас двинулись войной иноплеменные народы – литовцы, поляки, крымские татары, Астрахань, ногаи, казанцы, и от вас, изменников, пришлось претерпеть разные невзгоды и печали – князь Семен Бельский и Иван Ляцкий, подобно тебе, бешеной собаке, сбежали в Литву, и куда только они не бегали, взбесившись, – и в Царьград, и в Крым, и к ногаям, и отовсюду шли войной на православных. Но, слава богу, ничего из этого не вышло – по божьему заступничеству, и пречистой богородицы, и великих чудотворцев, и по молитвам наших родителей все эти замыслы рассыпались в прах, как заговор АхитОфела. Потом изменники подняли против нас нашего дядю, князя Андрея Ивановича, и с этими изменниками он пошел было к Новгороду (вот кого ты хвалишь и называешь доброжелателями, готовыми положить за нас душу!), а от нас в это время отложились и присоединились к князю Андрею многие бояре во главе с твоим родичем, князем Иваном, сыном князя Семена, внуком князя Петра Головы Романовича, и многие другие. Но, с божьей помощью, этот заговор не осуществился. Не то ли это доброжелательство, за которое их хвалишь? Не в том ли они за нас душу кладут, что хотели погубить нас, а дядю нашего посадить на престол? Затем же они, как подобает изменникам, стали уступать нашему врагу, государю литовскому, наши вотчины, города Радогощь, Стародуб, Гомель, – так ли доброжелательствуют? Если в своей земле некого подучить, чтобы погубили славу родной земли, то вступают в союз с иноплеменниками – лишь бы навсегда погубить землю!»⁹⁷

Несмотря многочисленные и масштабные проблемы, выпавшие на плечи хрупкой женщины от мужчин, которые были ближайшей родней ее мужа, не пощадили Глинскую и историки. Удивительно и то, что все историки, ненавидящие Грозного и распространяющие клевету на него, ровно так же относятся и к его матери. Ее смерть не вызвала ни капли сострадания у Кобрина: «Почему тридцатипятилетняя, полная сил женщина умерла? Естественно, что возникли слухи, будто великую княгиню отравили. Вряд ли эти обвинения справедливы. Медицина в те времена была еще в зачаточном состоянии, люди умирали от тех болезней, которые сегодня без труда вылечивает свежий выпускник медицинского института. Любопытно, что сам царь Иван никогда нигде не писал о том, что его мать умерла насильственной смертью»⁹⁸.

Вот такие строчки можем прочитать у доктора исторических наук Р. Г. Скрынникова: «Правление Глинской продолжалось менее пяти лет. Надо сказать, что женщины Древней Руси редко покидали мир домашних забот и посвящали себя политической деятельности. Не многим затворницам терема удалось приобрести историческую известность. В числе их была Елена Глинская. Она начала с того, что узурпировала власть, которой Василий III наделил семибоярщину. Без ее согласия не могли быть проведены последующие реформы. Но в самом ли деле можно считать ее мудрой правительницей, какой изображали ее царские летописи? Ответить на этот вопрос невозможно из-за отсутствия фактов. Бояре ненавидели Глинскую за ее пренебрежение к старине и втихомолку поносили ее как злую чародейку. <…> Бояре восприняли смерть Елены как праздник. Бывшие члены семибоярщины честили незаконную правительницу, не стесняясь в выражениях»⁹⁹.

Или так писал историк Валишевский: «Елена не даром происходила из рода авантюристов. Энергичная, честолюбивая, она сумела создать сильную партию и воспользовалась ею, чтобы захватить и удержать в своих руках власть»¹⁰⁰.

Историк Д. М. Володихин в своей книге «Иван IV Грозный» пишет следующее: «Трудно определить, до какой степени братья Василия III на самом деле стремились занять престол и затевали мятежи. Их активность во многом явилась ответом на жесткие превентивные меры Елены Глинской и ее партии. Великая княгиня опасалась за судьбу малолетних сыновей, поэтому она избрала курс радикального подавления всех политических противников, в том числе потенциальных. В этом смысле характер ее правления напоминает образ действий Екатерины Медичи… Великая княгиня, словно птица, пыталась защитить двух сыновей крыльями и готова была биться за них с любым врагом до смерти. В конечном итоге Елена Глинская достигла своей цели. Но после всех принятых истребительных мер московская знать не имела ни малейшего повода относиться к ней мало-мальски доброжелательно».

В ответ на эти обвинения защитники Грозного отвечают фактами того, что Елена Глинская сделала для Московского государства. А сделано было не мало. Были реконструированы старые и построены новые крепости по всей стране, что способствовало укреплению обороноспособности. В 1535–1536 годы восстановили сгоревшие города Пермь, Устюг и Ярославль, созданы новые укрепления в Великом Новгороде, Вологде, Владимире, Твери.

Великая княгиня приложила руку к строительству каменной стены в Китай-городе и расширению границ Москвы. В этом деле она показала пример того, как должно выглядеть народное единство – лично вложила крупную сумму денег, убедила сделать то же самое и богатых бояр. Через духовенство обратилась к посадским, то есть городским жителям, присоединиться к стройке. В итоге получилось не только всенародное строительство, но и единение народа. За три года была построена Китайгородская стена с бойницами, подвалами, подземными ходами, скрытыми переходами и прочими приспособлениями.

Кроме того, она сумела осуществить эффективную денежную реформу. В стране, говоря современным языком, несмотря на внешнюю агрессию, росли производительность и товарооборот, но катастрофически не хватало серебряных монет. Бумажные деньги тогда еще не были изобретены. Страну заполонило огромное количество фальшивок. Для решения этой проблемы из оборота изъяли все монеты. Они отличались разным весом, создавая проблемы и вызывая недоверие. В Москве учредили «Монетный двор», переплавили разновесные драгоценные металлы и перечеканили их по единому образцу и весу. На монете был изображен всадник с копьем, благодаря чему позже монету стали называть «копейка».

Обратимся к книге В. Н. Татищева: «Того ж месяца марта князь великий Иван Васильевич с материю своею велели переделати старые деньги на новой чекан того для, что в старых деньгах много обрезных денег и подмесу, и в том была христианству великая тягость, зане в старых гривнах было полтретия рубли, а в новых гривенках по 3 рубли. А поддельщиков, которые деньги подделывали и обрезывали, велел сыскивати, которых, поймав, казнили. А старым деньгам впредь ходить не велели. Того ж лета майя 16 князь великий Иван Васильевич и его мати великая княгиня Елена повелели на Москве град каменный строити подле землянова града; и того дни повелеша отцу своему Даниилу митрополиту со всем освященным собором со кресты и иконами идтить тем местом, где граду быти, и святою водою кропити; а майстеру Петру Малому фрязину повелели подшву градскую сновати. Того ж лета июля в 15 день послал князь великий в Пермь Семена Давыдова сына Курчева город ставити, понеже старый згорел»¹⁰¹.

В. В. Личутин пишет: «Лихоимцы придумали обрезать серебряные монеты. Прежде из фунта серебра делали пять рублей и две гривны. Но деньги наловчились переливать так, что из фунта серебра уже выходило 10 рублей. Цены резко поднялись, ибо торговцы боялись обмана. Виновных в подделке монеты ловили, вливали в горло расплавленное олово, отсекали руки, но и это немилосердное занятие помогало мало. Тогда Елена Глинская объявила о денежной реформе, запретила старые деньги, указала перелить их в серебро и расчеканить новые, из фунта шесть рублей без всякого примеса. За основу денежной меры взяли серебряную копейку (на лицевой стороне монеты всадник с копьем – отсюда и название ее) весом 0,68 гр.; «денги» – 0,34 грамма и полушки – 0,17 грамма. Один рубль стал равен двум полтинам, или 100 копейкам – так возникла денежная система, пережившая царей, ставшая монополией государства. В царской казне после реформы стало куда прибыльней и многие протори оказалось возможным заткнуть»¹⁰².

Вот столько всего успела сделать мать Ивана Грозного – Елена Глинская за свои пять коротких лет правления. Историки, критикующие ее, лишь иногда вскользь упоминают о том, что при ней была проведена денежная реформа, но ее заслуги в этом нет, мол, это само собой случилось. И сравним ее с другим деятелем, который тоже возглавлял СССР – с Горбачевым Михаилом Сергеевичем. Да, понимаю, что они жили с разницей в 500 лет, но одна, которой не было 30 лет, укрепила страну за 5 лет, а другой за 6 лет ее развалил.

В современном мире деньги нажатием клавиши компьютера создают Федеральный резервный банк США, Европейский центральный банк, банк Англии, Японии, Швейцарии. В Средневековье мудрая молодая женщина, без фокусов по созданию денежной массы из воздуха, укрепила финансовую систему Московского государства!

Бояре не могли скоординировать свои действия, чтобы единым фронтом выйти против врагов, а против бедной вдовы с детками смогли организовать переворот. Главнокомандующий армии Василий Шуйский со своим братом Иваном, который верховодил в Боярской думе, за неделю сорганизовались, кого-то подкупили, кого-то припугнули, кто и сам примкнул к перевороту.

Делясь с вами этими сведениями, вспоминается полет гусей, летящих клином. Ученые биологи недавно выяснили, что взмах каждой птицы обеспечивает подъем другой птицы, непосредственно летящей за ней. Построение и полет птичьей стаи в форме клина увеличивает скорость на 71 процент по сравнению с той скоростью, которую может развивать каждая птица в отдельности. Гуси тоже любят экспериментировать, они пытались и самостоятельно лететь. Но попытка лететь в одиночку не давала таких результатов, как коллективный полет. Птица после отделения от стаи быстро начинала чувствовать сопротивление и тяжесть. Чтобы продолжить полет, она возвращалась в стаю, где на помощь вновь приходила подъемная сила впереди летящей птицы. Ученые заметили и другой аспект: когда вожак стаи устает, он временно уступает свое место другой птице из стаи, а сам летит в конец косяка, чтобы восстановить силы, ведь в конце стаи подъемная сила больше, чем в начале. Когда любого гуся в стае ранят выстрелом с земли или гусь заболевает и выпадает из стаи, что не может продолжать полет, его одного никогда не оставляют и не бросают. Два гуся, назовем их добровольцами, покидают стаю вместе с заболевшим, оказывая ему помощь и поддержку. Эти добровольцы останутся с ослабевшим гусем до тех пор, пока тот не сможет летать или пока не погибнет. И лишь потом эти два добровольца отправятся в путь за своей стаей. Порой люди, считающие себя венцом божественного творения, остаются безразличными к чужой беде. Многим людям стоит у гусей поучиться.

Если бы власть имущие люди были бы такими мудрыми, как эти гуси, то многих несчастий и бед не было бы на земле, и люди, простые люди жили бы гораздо проще и счастливее.

Возвращаясь в Средневековую Московию, хочется сказать, что если родные дяди Ивана Грозного хотели бы блага для государства, то им было бы все равно, кто из родственников находится на престоле, если этот родственник творит добро, укрепляет обороноспособность, финансы, работает на благо государства. В том числе, если этот родственник – женщина. Когда личные амбиции выходят на первый план и жажда власти застилает глаза, то это верный признак того, что правителем этот человек будет очень плохим.

В завершении главы отметим, что Глинская была литвинка, ее корни тянулись к золотоордынскому Мамаю. Это говорит о том, что в жилах Ивана IV текла кровь варяжских, славянских, ордынских, литовских князей и византийских императоров по линии бабушки Софии Палеолог.

ЮНОСТЬ ИВАНА ГРОЗНОГО

Согласно фильмам, детские годы были одинокими, не веселыми, полными пренебрежения и унижений со стороны бояр, захвативших власть, но юный Иоанн взрослеет и становится если не хуже, то не лучше этих бояр. Но и это тоже неправда.

Пока царь был ребенком, он не представлял опасности. Другим фактором, обеспечившим жизнь ребенку, стала вражда и противостояние боярских кланов за власть. Они держали на престоле малолетнего Ивана, так как не могли договориться между собой. Но при всем при этом каждый из них считал, что имеет больше прав на престол, чем Грозный. Боярские кланы были связаны с престолом узами родства. Все они происходили от потомков Александра Невского. У него было четыре сына: Василий, Дмитрий, Андрей и Даниил.

Как пишет историк В. А. Мазуров, «Шуйские являлись потомками старшего сына Александра Невского. Сыну нижегородского князя Василия Дмитриевича (Кирдяпа) Юрию достался в наследство удел с городом Шуя, отсюда и фамилия его потомков – Шуйские. Как потомки старшего Александровича, Шуйские полагали, что имеют больше прав на великое княжение, чем потомки московского князя Даниила – младшего Александровича, от которого и вел род Иоанн Васильевич»¹⁰³. После убийства Елены Глинской, глава клана Шуйских освободил участников прежних заговоров, кроме жены и сына Андрея Старицкого. Несмотря на свой почтенный возраст, обретя свободу, он женился на юной племяннице Василия III от брака его сестры с татарским царевичем Петром, того самого, кому в завещании отец Грозного в бытность бездетства хотел оставить престол. Первое, что приходит в голову, – глава клана Шуйских хочет создать свою династию.

Кроме Шуйских в гонке за власть участвовал клан Бельских. Елена Глинская предотвратила переворот и вместе с Андреем Старицким в темнице оказались его сподвижники Андрей Шуйский и Иван Бельский. Но молодая и успешная правительница Елена становится жертвой отравления¹⁰⁴. В ее останках нашли мышьяк 0,8 г на 100 г массы при максимально допустимой дозе 0,08 г и ртути 0,5 г при норме 0,04 г. Несмотря на научно доказанный факт отравления, многие современные историки, опубликовавшие книги после того, как стали известны результаты экспертизы, продолжают писать об отравлениях, используя слово «якобы». В 1963 году было произведено вскрытие гробниц в Московском Кремле. Проведенные медико-химические, медико-криминалистические экспертизы останков родни царя показали, что и мать, жены, дети, племянницы, бабушка, первая жена царя Василия III и другие некоторые родственники были отравлены.

Через четыре сотни и несколько десятков лет яд сохранился в останках, что говорит о высоком уровне использовавшихся доз двух разных ядов для отравления. Вот что пишет К. Валишевский о периоде после отравления матери царя: «Василий Васильевич Шуйский и двоюродный брат его Андрей, только что освободившийся из заключения, столкнулись с другим претендентом. Из открывшихся темниц вышли целые батальоны соискателей власти.

Среди них был и князь Иван Бельский, который не намерен был уступать никому в своих притязаниях. В противовес Рюриковичам он опирался на предка своего Гедемина. Отец Бельского Федор женат был на племяннице Ивана III княжне рязанской. Делу младших Рюриковичей, таким образом, угрожала опасность в борьбе, которая с 1538-го по 1543 год сделала Москву местом насилий и кровопролития. Только антагонизм между соперничавшими родами Шуйских и Бельских и их жестокое взаимоистребление спасли самого Ивана и сохранили в целости его владения. Однако ему в детстве пришлось пережить ужасные испытания»¹⁰⁵.

В сериале 2009 года Шуйский был показан как душегуб, но выглядел благороднее на фоне насильника, каким представили юношу-царя.

Но что говорить о режиссерах, которым нужно удержать зрителя чернушным сюжетом, когда известный широкой аудитории историк Э. Радзинский на всю страну говорит, что «кровный Рюрикович» Андрей Шуйский сидит в тюрьме по приказу Елены Глинской. Он мог бы сказать, что он туда не просто так попал, а за попытку свержения власти. Но, самое страшное, оказавшись у власти, не сделал ничего для Московского государства.

Вот что пишет историк В. А. Мазуров о периоде правления Шуйских:

«Страной до 1540 г. фактически управлял И. В. Шуйский. При нем решения Боярской думы, в которой он безраздельно господствовал, стали законодательно равны царским указам. Итальянский архитектор Фрязин, работавший в те годы в Москве, писал:

«…бояре делают жизнь на Московской земле совершенно невыносимой». Посады пустели, народ спасался бегством. Беглый народ сбивался в разбойничьи шайки по всем центральные уездам страны. Южным границам угрожали татары и турки, Северо-Западу – Литва и Швеция. Государство находилось на грани гибели»¹⁰⁶.

В. В Личутин критически оценивает деятельность Шуйских: «Теперь всем заправлял Иван Шуйский, пользуясь именем отрока – великого князя, раздавая поместья, земли и чины, награждал, судил и миловал. Иван Васильевич вроде бы находился при власти, издавал указы, но решали практическое дело вельможи и бояре, используя подростка лишь как прикрытие для своих корыстных дел. И отрок ничем не мог возразить, противопоставить свою решимость их наглости. Для князей, имеющих свое войско, коварные рати, Грозный был случайным мальцом, назойливо и шумно путающимся под ногами»¹⁰⁷.

Их дополняет историк Н. М. Пронина: «Захватив власть и разгромив государственный аппарат, все многочисленное «племя» князей Шуйских аки волчья стая накинулось тогда на все «доходные места», не стыдясь, прибрало к рукам даже царскую казну. Таковы были «свершения» Шуйских, и уже никто, казалось, не мог противостоять этому разгулу грабежа и насилия… Даже митрополичья власть была поколеблена. При каждом новом перевороте восторжествовавшая сторона старалась сменить митрополита»¹⁰⁸. Кроме Шуйских бесчинствовали и их клевреты по городам и весям.

Говоря современным языком, осуществляли рейдерские захваты, чинили несправедливый суд на местах, используя лжесвидетелей, осуждали людей и забирали их имущество себе. Шуйские пошли на многочисленные и серьезные уступки внешнеполитическим противникам государства. Литовцы, ливонцы, шведы, крымцы вели себя нагло, нарушали договоры и границы. Это вызвало недовольство не только народа, но и боярских кланов, терпение которых лопнуло, и в 1540 году был организован переворот.

Н. М. Пронина пишет: «В 1540 г. Шуйских оттеснили от власти князья Бельские. Глава партии – Иван Шуйский – был сослан во Владимир. Но в январе 1542 г. «кровные Рюриковичи» вновь подняли мятеж и, приведя в Москву несколько владимирских дворянских полков, выгнали из Кремля потомков князя Гедемина. Ивана Бельского удавили. Более того, глубокой ночью, разбойно ворвавшись в государевы покои, Шуйские со своими людьми на глазах у разбуженного мальчика едва не убили главу церкви – митрополита Иоасафа, незадолго до этого пришедшего туда искать защиты, понадеявшегося, что хоть здесь, рядом с царем, его не тронут. Это ли не ярчайший пример того, как мало значила для них личность юного Ивана?»

В итоге, одни грабители-казнокрады пришли на смену другим.

Как пишет В. Г. Манягин, «…спасая державу от разорения, часть сторонников Шуйских совместно с Митрополитом всея Руси перешли на сторону противной партии. В 1540 г. к власти пришли Бельские. Новое правительство укрепило государственную власть и отразило нападение внешних врагов. После кадровой чистки были отправлены в отставку особо непопулярные наместники городов и среди них – Андрей Шуйский»¹⁰⁹. Бельские попытались исправить ситуацию после Шуйских, во всяком случае, усилили пограничные крепости, оказывали сопротивление внешней агрессии, но так и не удостоились доброго отзыва в русской летописи. Приспешники Бельских в посадах показали себя с той же стороны, что и люди Шуйских. Во главе клана был Иван Бельский. Он был троюродным братом Ивана Грозного. По заключению историков, Бельский был более здравомыслящим правителем, чем ослепленный алчностью Шуйский, который был не у дел два года.

Чехарда переворотов не заканчивалась.

Обратимся к Манягину: «Тяжелая рука государства пришлась не по вкусу удельным князьям. Шуйские встали во главе заговора и в январе 1542 г. подняли мятеж одновременно в Москве и Новгороде – двух крупнейших городах страны. Двенадцатилетний Иоанн был в ужасе, опасаясь за свою жизнь…Шуйские, опьяненные торжеством победы, потеряли всякую меру»¹¹⁰. Его дополняет Валишевский: «В 1542 году Шуйские снова взяли верх; Иван Бельский был сослан на Белоозеро; его участь должен был разделить и митрополит. Положение областей было не лучше. Правление Шуйских в особенности отличалось варварством и беспорядками. Наместники Шуйских вели себя везде, по свидетельству летописцев, «как лютые звери». Исключение представлял только Новгород, где были сторонники Шуйских. Как Шуйские, так и Бельские пользовались властью не иначе, как только злоупотребляя ею»¹¹¹.

Вспоминается отрывок из сериала, где по приказу молодого Грозного избивают и отдают на растерзание псарям главу клана Андрея Шуйского. Этот эпизод Э. Радзинский трактует так: «Волчонок вырос и показал свой нрав… и лишь сугубо эгоистичные чувства ограбленного собственника породили тогда в Иване нестерпимое желание отомстить, желание вернуть себе у него похищенную власть». К. Валишевский посчитал, что Иван стал таким, каким были окружавшие его бояре, потому что не видел перед собой другого примера: «Благодаря деяниям бояр дух насилия в разных формах овладевал воображением и чувствами юноши, проникал в его плоть и кровь. В атмосфере борьбы за власть созревал будущий деспот – мстительный, чрезвычайно нервный, вспыльчивый и жесткий. Уже в играх и забавах с товарищами, которых, к слову сказать, ему выбирали другие, Иван проявлял бесчеловечность, царившую, впрочем, в той среде, которая его окружала. На его глазах мучили людей; он пока еще не мог делать этого и ограничивался животными. Большим удовольствием для него было бросать из высоких теремов дворца собак и смотреть на них предсмертные судороги. Ему не только не мешали предаваться подобным забавам, но еще даже поощряли. Скоро очередь должна была наступить и для людей. <…> Иван был уже в том возрасте, когда мог вполне сознательно относиться к своему положению. Он видел вокруг себя людей, которые осмеливались постоянно оскорблять его; расхищали его сокровища и ссорились из-за них между собой. <…> Иван должен был скоро из всего этого сделать свой вывод. В сентябре 1543 года он позволил еще сослать Воронцова, но уже в декабре приказал своим псарям схватить самого Андрея Шуйского. Слуги повиновались и даже переусердствовали – они задушили боярина, вместо того, чтобы отправить его в темницу. Иван решил, что это было сделано хорошо. Все поняли, что на Руси произошла перемена. Если не изменилось правление, то изменился государь»¹¹².

Ознакомившись с мнениями других историков, напрашивается вывод, что тринадцатилетний Иван не мог дать такого приказа на растерзание человека псарям, потому что у него на тот момент не было никакой власти и авторитета. Историк Смирнов пишет, что приказ об аресте Андрея Шуйского отдал митрополит Макарий, чтобы противостояние двух самых могущественных кланов не привело к междоусобной войне внутри страны. Версия В. Г. Манягина звучит следующим образом: «Историки безосновательно обвиняют государя в расправе над Шуйским без суда и следствия. Он не приказывал казнить временщика. Источники свидетельствуют о том, что виноваты «переусердствовавшие» слуги. Желая угодить царю, они задушили ненавистного всем боярина вместо того, чтобы отправить его в темницу. <…> Вероятнее всего, что негласный приказ об убийстве втайне от Иоанна отдал кто-то из пришедшей к власти группировки Воронцова»¹¹³.

У Натальи Прониной можем найти информацию о том, что тринадцатилетнего мальчика Ивана в это время вообще не было в Москве, и приказ на арест Шуйского отдать он никак не мог: «Макарий, выдержав дерзкий выпад бояр, не позволил им повторить то, что учинили они в январе 1542 года над митрополитом Иоасафом. Отныне он решил взять всю ответственность только на себя. И главное – ответственность за государя, которого нужно было готовить к принятию власти над страной. <…> Уже 16 сентября 1543 года, т.е. всего неделю спустя после волнения в Думе, митрополит отправил юного царя из Москвы. Отсутствие его затянулось до самой зимы…Официально, это была поездка на богомолье в Троице-Сергиев монастырь»¹¹⁴. Историк приводит информацию вельможи времен Екатерины II М. М. Щербатова, согласно которому из Троицкого монастыря Иван «поехал дальше в Волок и в Можайск». Также приводит сведения И. И. Смирного, что «именно во время того отъезда Ивана из столицы было «предрешено то, что произошло 29 декабря 1543 года», «этот штрих лучше многого другого раскрывает подлинных руководителей молодого Ивана IV, указывая на роль Макария в свержении Шуйских».

Совсем другая картина получается, не правда ли?

Давайте обратимся к Википедии за короткой справкой об Андрее Шуйском: «Князь Андрей Михайлович Шуйский (год рождения не известен –1543) – русский государственный деятель. Сын князя Михаила Васильевича Шуйского, дед царя Василия Шуйского (1606–1610).

В 1524 году – воевода на Угре.

В 1528 году с братом Иваном Шуйским намеревался сделать карьеру («отъехать») у князя Юрия Дмитровского. Воевода полка правой руки в войске Василия Шуйского Немого и Ивана Васильевича Шуйского в походе к Нижнему Новгороду. В 1534 году после смерти Василия III повторно собирался «отъехать». По приказу Елены Глинской брошен в тюрьму и освобожден лишь после ее смерти в 1538 году. Наместник Новгорода (1539–1540) и Пскова (1540). Проявил себя жестоким и алчным администратором. Вернувшись в Москву, возглавил борьбу за влияние при дворе. После смерти Ивана Васильевича Шуйского и убийства Ивана Бельского встал во главе боярского правительства в мае 1542 года.

В сентябре 1543 года Андрей Шуйский и его единомышленники на глазах митрополита Макария и 13-летнего великого князя Ивана Васильевича избили боярина Федора Воронцова».

Напрашивается вопрос: мог ли номинальный царь в подростковом возрасте сравняться с таким авторитетным государственным деятелем с боевым опытом, да так, что юноша мог приказать его убить? И нужно помнить, что Иван Шуйский был наместником Новгорода и Пскова, которые по значимости были на втором и третьем местах в Средневековой Московии.

Подросток-царь на фоне Шуйского, как листочек на ветру. Таким образом, получаем следующее: во-первых, он такой приказ не отдавал; во-вторых, приказ на арест отдал авторитетный равнозначный человек или группа людей; в-третьих, возможно, что Андрей Шуйский, будучи военным с боевым опытом, решил оказать сопротивление, и был убит исполнителями приказа на арест.

Вот что пишет Флоря: «29 декабря 1543 года великий князь, как сообщается в официальной истории его царствования, «велел поимати первого советника… князя Андрея Шуйского и велел его предати псарем, и псари взяша и убиша его, влекуще к тюрмам». Последняя деталь как будто указывает на то, что первоначально предполагалось заключить боярина в тюрьму, а убит он был, когда с этим возникли какие-то сложности. Убийство вожака деморализовало всю группировку Шуйских, и его сторонники, не оказывая сопротивления, отправились в ссылку. Вместе с тем убийство боярина без суда и следствия свидетельствовало о том, что великий князь и те, кто стоял за его спиной, были, очевидно, убеждены, что легальными средствами осуществить смену власти им не удастся»¹¹⁵.

Тем временем, Курбский, скрывавшийся у поляков, фонтанировавший идеями о злобном детстве царя, придумал миф о травле Шуйского собаками по приказу Грозного.

Хотим обратить внимание читателя на то, что ни один историк, критиковавший Грозного и его мать, колко не попрекнули Шуйских, не высказал ни одной режущей фразы и ни одного «укола жалом». За все годы, что Шуйские, называемые историками «принцами крови», были у власти, не была ни построена, ни отреставрирована ни одна крепость. Никаких реформ, кроме грабежа собственного государства. Разве что Кобрин написал такие слова: «Мы не знаем в годы их правления никаких попыток двинуться по направлению к сепаратизму. Но все же процесс централизации затормозился. Ведь шла острая, абсолютно беспринципная борьба за власть. А такая борьба дезорганизует правительственный аппарат, который и без того был слаб. Недаром современники говорили, что тогда «наместники» были «свирепы аки львове». Их произвол ничто не сдерживало. <…> При Шуйских было роздано невиданно много поместий. Так, в Тверском уезде всего за один – два года помещики получили больше земли, чем за предшествующие четыре десятилетия. А ведь развитие поместной системы укрепляло централизацию. И все реформы проводились медленно и нерешительно: все силы правителей поглощала борьба за власть, было не до больших государственных дел»¹¹⁶. Кобрин же, оправдывая свою фамилию, «жалил» ядом только Грозного. Шуйские раздавали не свои земли, а государственные, и раздавали не тем, кто ее заслуживал, а тем, кто поддерживал власть Шуйских.

Для Средневековья, когда единственным источником доходов была земля, ее раздачу своим ставленникам Шуйскими можно трактовать только как разграбление казны.

Другой бедой для Московского царства стало то, что при Шуйских была подорвана обороноспособность. В декабре 1544 года войско крымского хана Имин-Гирея совершило набег на Русь, а бояре перессорились друг с другом так, что русское войско вообще не выступило. А теперь вспомним о военных успехах Руси при правлении Елены Глинской, которую так поносили не только ее, но и наши современники… По приводимым сведениям историков, у власти сменилось 9 боярских родов, о деятельности которых не набралось и четверти от сделанного матерью Грозного.

Грозный взрослел. Есть один эпизод в жизни 16-летнего Ивана, о котором нужно рассказать. Его преподносят, чтобы показать, каким бесчеловечным он был. Но, на наш взгляд, это была первая попытка устранения главы государства.

У историков этот факт описывается, как «событие в Коломне». Как всегда, есть несколько версий. Отличаются они возрастом Ивана – 14 или 16 лет, причиной поездки – отдых, охота или Боярская дума пригласила возглавить поход для защиты к южным границам Руси и тем, что его окружили то вооруженные, то невооруженные 50 человек.

Историк Н. И. Костомаров описал событие так: «Однажды, когда четырнадцатилетний Иван выехал на охоту, к нему явились 50 новгородских пищальников жаловаться на наместников. Ивану стало досадно, что они прерывают его забаву; он приказал своим дворянам прогнать их, но, когда дворяне принялись их бить, пищальники принялись давать им сдачи и несколько человек легло на месте»¹¹⁷.

Выглядит так, что 50 несчастных человек пришли из Новгорода. Они проделали долгий и трудный путь, чтобы с челобитной обратиться к Ивану, но он их слушать не стал и велел прогнать прочь, будучи безразличным к чаяниям и бедам народа.

Отметим, что Новгород находится в 600 верстах от Коломны. В версте 1067 метров. По версии историка К. Валишевского, отряд был вооруженный: «В мае 1546 года, когда царь охотился близ Коломны, ему внезапно преградил путь вооруженный отряд. Это были новгородские пищальники, явившиеся к нему с жалобой на наместника. Не понимая ничего в этих делах, Иван приказал прогнать новгородцев. Произошла свалка, раздалось даже несколько выстрелов. Юный царь остался невредим, но очень перепугался. Возможно, что эта черта у него была наследственной. Но, кроме того, он был напуган в детстве, с того времени, вероятно, и развилась в нем нервная впечатлительность, благодаря которой он дрожал и терял присутствие духа при малейшей опасности. Иван спасся, но вообразил, что это заговор, и приказал провести расследование. Простой дьяк Василий Захаров, желая попасть в царские любимцы, обратил на себя внимание тем, что к делу примешал Воронцова с его родственниками, которые и без того были уже в подозрении и даже в немилости. Ученик сразу превзошел своих воспитателей. Грозный выступил на сцену. Началась не прекратившаяся потом работа палача на плахе. Ф. Воронцов и один из его двоюродных братьев сложили головы на плахе. Другие соучастники мнимого заговора подверглись ссылке»¹¹⁸.

В одной версии «невооруженный отряд», в другой «вооруженный». Даже если эти 50 человек были не вооружены, кулаков-то сто, а принадлежат эти кулаки военным.

Представим следующую картину: президент США играет в гольф и вдруг около него неожиданно появляются 50 человек, пусть даже не вооруженных. Вопрос: что сделает его охрана? Не задумываясь, откроют стрельбу. В США полицейские останавливают машину и при подозрении, что у водителя пистолет, открывают пальбу, и порой не важно, женщина или подросток за рулем. Если водитель – темнокожий, то на курок нажимают автоматически. Подтверждением тому является появление движения BLM – устроившее демонстрации и погромы в США под лозунгом «жизнь черных имеет значение» в ответ на массовые убийства темнокожих американцев полицейскими.

Другие историки «случай в Коломне» трактуют еще как специально подготовленную операцию, чтобы подставить и свергнуть правительство Воронцова, а на освободившееся место поставить своих людей. На наш взгляд, это была первая попытка убийства Ивана IV. Как посторонние вооруженные люди могли узнать, где находится царь? Предположим, что новгородцев обидели, они решили найти справедливость у царя. Но они не сложили оружие, когда их попросили это сделать, в то время, когда их попытались отогнать, и даже применили оружие, завязалась перестрелка. Иван никого из числа вооруженных пищальников не наказал. Было проведено следствие, названы четыре фамилии из числа виновников. Судил их не царь, а Боярский суд. Доказательства были таковыми, что молодому царю ничего не оставалось сделать, как подписать указ о казни, как бы он не хотел сохранить жизнь, в том числе и Воронцову. Историки разделились в оценке деятельности Воронцова. Одни считают его хорошим главой правительства, другие предполагают, что он вскоре мог стать таким же, как и Шуйский. В период боярского правления Шуйские внесли изменения в законы. Согласно новшествам, полномочия Боярской думы расширены, указы равнозначны указам молодого Ивана. Считается, что Воронцов решил принимать решения единолично, когда царь уже не был малолетним ребенком. У В. Е. Шамбарова можем прочитать: «…Воронцов попал вдруг в компанию своих прежних противников. Выяснилось, что доверие государя он использовал далеко не в лучших целях. В том числе покрывая и выгораживая провинившихся за хорошую мзду»¹¹⁹.

Может быть и так, что Воронцова подставили. Но его сын зла на царя не держал, служил верно и достиг высот на дипломатическом поприще.

Как же эти события показали в сериалах? Приведем два эпизода из сериала режиссера Эшпая. В одном, по словам палача, один из нападавших пищальников признался, что нападение оплатил Воронцов и царь казнит своего лучшего друга, хотя не уверен в его вине. В другом эпизоде царь, которому на вид исполнилось 25 лет, хлыстом проходится по спинам людей, которые пришли к нему с просьбами.

В историографии царя было два эпизода с просильщиками. О первом эпизоде с новгородскими пищальниками вы уже знаете. Второй связан с псковскими, его описывает К. Валишевский: «30 июня 1547 года к царю явились псковичи с жалобой на своего наместника. Иван обошелся с ними еще хуже, чем с новгородцами. Он вспомнил жестокие потехи детства, велел несчастных псковичей облить спиртом и жечь их, затем велел раздеть»¹²⁰.

Вам не кажется, что К. Валишевского подводит логика? Что можно снять со сгоревшего тела? И зачем?

Либеральные историки комментируют это так: «Великовозрастный «недоросль» путал управление с забавой. Он был уверен, что всякую жалобу, всякую «встречу» – супротисловие подданных надо карать беспощадным образом»¹²¹, ибо «замечено, что из тех, кто стал монархом в детстве, чаще вырастают деспоты»¹²².

Таковой была юность царя.

ВЕНЧАНИЕ НА ЦАРСТВО

Тяжелое детство и юность закончились. Впереди венчание на царство и женитьба, и все та же трудная жизнь. Историки единогласны в том, что идея венчания Ивана на царство принадлежала митрополиту Макарию, но упоминают и то, что это было желанием отца Василия III на смертном одре. В Успенском соборе Московского Кремля 16 января 1547 года состоялась торжественная церемония венчания на царство Ивана IV.

Слово «царь» – искаженное произношение латинского слова «сaesar» – кесарь или цезарь. Оно использовалось славянами для обозначения римских и византийских императоров. Это повлияло на то, что византийскую столицу стали называть Царьград. Ханов Золотой Орды также называли царями.

На дипломатическом языке титул «великий князь» стоял на одном уровне с титулами «принц» и «герцог», что было ниже титулов «царь», «король» или «император». Принятие Иваном титула царя стало повышением международного статуса Московского государства и его престижа. Но что хорошо для русского царя, плохо для польского короля.

В. А. Мазуров напоминает, что «все восточные русские земли ко времени вступления на великокняжеский престол Ивана IV входили в состав Московского Великого княжества, западные – Великого Литовского княжества, Галиция – Польши»¹²³. В 1514 году Москва вернула себе Смоленск. Вспыхивали краткосрочные войны, посредством временного перемирия гасили конфликт. Дело не доходило до подписания мирного договора. Польша требовала не только Смоленск, но и Новгород с Псковом, как старые владения литовского княжества. Полякам палец в рот не клади, откусят не только руку, но и голову попытаются оторвать.

Москва тоже не сдавалась, требовала обратно все русские земли, попавшие под польское владычество: «В Польше начиная с XV в. считали, что летописные поляне, создавшие первое Киевское княжество, являются поляками, и первый киевский князь Кий – «из полян» – предок поляков. Следовательно, приднепровские земли, как и остальные, ранее входившие в состав Великого Киевского княжества, должны принадлежать Польше. Это служило теоретическим обоснованием к захвату Польшей земель на востоке»¹²⁴. Стороны никак не могли договориться, переговоры заходили в тупик, дипломаты с помпой уходили и возвращались через некоторое время за стол переговоров. И тут возник новый спор из-за титула. Иван Грозный, возвышаясь над титулом великого князя до равновеликого королям, получал дополнительный аргумент к требованию возврата русских земель.

Уже не великий князь, а царь объявляет себя правопреемником разрозненных русских земель, и этот статус обязывал поляков эти земли ему вернуть. А Польша этого делать не хотела.

Вот что писал Р. Г. Скрынников о венчании на царство: «О коронации 16-летнего внука Ивана III бояре не сразу известили иностранные государства. Лишь через два года польские послы в Москве узнали, что Иван IV «царем венчался» по примеру прародителя своего Мономаха и имя он «не чужое взял». Выслушав это чрезвычайно важно заявление, послы немедленно потребовали представления им письменных доказательств. Но хитроумные бояре отказались, боясь, что поляки, получив письменный ответ, смогут обдумать возражения, и тогда спорить с ними будет тяжело»¹²⁵.

Колкостям поляков вторил В. Б. Кобрин: «Почему Иван IV прародительским чином называл титул царя, которого на самом деле не носили его предки? <…> Основанием была популярная легендарная повесть «Сказание о князьях Владимирских». В ней рассказывалось, что византийский император Константин Мономах, родной дед киевского князя Владимира Всеволодовича Мономаха, прислал внуку свой царский венец – «шапку Мономаха» и все права на царский титул. Нужды нет объяснять, что тот головной убор, который называли шапкой Мономаха, на самом деле – золотая тюбетейка среднеазиатской работы, опушенная соболем и увенчанная уже в Москве крестом»¹²⁶. Задевая дедушку Грозного, Кобрин отмечает, что «Иван III употреблял его только в сношениях с Ливонским орденом и некоторыми немецкими князьями».

Напрашивается вывод: историки – совершенно не объективы. Невольно возникает мысль: хорошо, что они не работают судьями или оперативниками. Были бы судьями, то могли человека несправедливо осудить. Были бы оперативниками, кажется, что предвзято собирали бы доказательную базу, чтобы обвинить неугодного, или игнорировали доказательства невиновности тех, кого хотят видеть виновными.

В этой связи хочется в краткой форме привести историю появления первого польского короля Болеслава. В 997 году в Восточной Пруссии был убит епископ Пражский Адальбер (Войцех), который отправился обращать в христианство пруссов на соседние земли. За останки епископа Болеслав заплатил золотом кратно весу тела. Тело усопшего епископа было перевезено в Польшу и захоронено в городе Гнездо. Этот жест по выкупу останков был высоко оценен германским королем и императором священной Римской империи Оттоном III. Будучи сильно впечатленным поступком Болеслава, который заплатил огромную сумму за тело покойного епископа, император предлагает называть Болеслава не князем, а королем¹²⁷.

Возьмем, к примеру, Англию. Если поищем в интернете «Кто стал первым королем Англии», то получим ответ: «Король Уэссекса в 871– 899/901 годах. Первым из англосаксонских правителей Британии стал именовать себя королем Англии».

По поводу Франции Наталья Пронина пишет: «…уже в начале XIV века во Франции было провозглашено: «Король – император в своем королевстве».

Историк В. Б. Кобрин о русских правителях писал следующее: «Ведь все они были лишь великими князьями, только иногда, не столь в официальных документах, сколь в публицистике, их для пущей торжественности именовали царями»¹²⁸.

Очередные двойные стандарты. На Западе, когда хотят, правители повышают свой статус, а всем остальным это запрещают делать. У них можно было легко назначать королей или провозглашать себя королями, а Московское царство на это, по их мнению, права не имело.

Как пишут историки, первое упоминание обращения с использованием царского титула в дипломатической переписке между польской и русской сторонами появилось в 1489 году. Посол священной Римской империи предложил Ивану III королевский титул, но он отказался. Согласно действовавшей практике, если ты принимаешь титул от правителя, стоящего рангом выше, то тот, кто принимает, становится вассалом дающего титул. В Росархиве сохранилась грамота 1514 года Максимилиана I¹²⁹ к отцу Грозного великому князю Василию III, в котором князь назывался титулом «kayser» – цезарь, император. Эту грамоту в 1718 году царь Петр распорядился напечатать на европейских языках для обоснования своего императорского титула.

Ближайшее окружение царя заняло странную позицию. Они поддерживали претензии западных «партнеров» в их стремлении лишить Грозного этого важного титула.

И. Я. Фроянов приводит сведения: «Нельзя забывать, что к моменту приезда литовских послов в Москву прошло всего два года, как в русской столице произошло событие величайшего государственного значения – венчание Ивана IV на царство. <…> И послы требуют от богоизбранного государя отказаться от царского титула. <…> Требование послов отказаться от титула царя при составлении договора о перемирии ставило вообще под сомнение царское достоинство Ивана IV и тем поощряло московских противников самодержавия к дальнейшей крамоле. Вот почему государь долго говорил о Думе, убеждая бояр не отступать от недавно провозглашенного русского царства. Казалось, бояре поняли всю ответственность решения, которое им предстояло принять, и согласились с доводами царя, но затем перевернулись, поддержав «непризнание царского титула со стороны Сигизмунда II Августа», то есть став фактически на сторону иноземного властителя. Это походило на коллективную измену бояр царю Ивану. Сильвестр же, извратив суть дела, подал все происходившее в Думе как тщеславную борьбу Ивана «за имя», а современные историки бездумно приняли поповскую версию.

Сильвестр к этому времени обладал уже столь сильным влиянием и властью, что сумел переубедить Думу и склонить ее принять решение о необходимости писать в договоре о перемирии с Великим княжеством Литовским государево имя «несполна», опустив царский титул Ивана. <…>

Боярская Дума задевала не только честь государя, но также международный престиж Русского государства, достоинство митрополита, святость и непререкаемость православной веры и церкви, задевала потому, что игнорировала акт венчания великого князя Ивана на царство, где концентрировались все названные моменты»¹³⁰.

В завершение баталий по поводу титула и подписания мирного до говора приведем следующие сведения из книг разных авторов: «Польша не хотела признавать титул за московским государем, а Иван прямо отказывался величать Сигизмунда-Августа королем»¹³¹, а царь в свою очередь «не признавал за Сигизмундом II титулы «короля русского и прусского»¹³², «Иоанн изустно сказал им: «Если Король не хочет давать мне Царского имени, да будет его воля! Не имею нужды в титуле: ибо всем известно, что род мой происходит от Кесаря Августа; а данного Богом человек не отнимет»¹³³. «Наконец, чтобы выйти из затруднения, составляли договор в двух редакциях – на польском и на русском, и послы подписывали перемирие сроком на 7 лет»¹³⁴. Но со временем, а точнее в 1561 году, перед женитьбой на Марии Темрюковне, «в Москву прибыли послы от константинопольского патриарха. Вселенский собор специальной грамотой подтверждал право московита на царский титул. Глава вселенской православной церкви освятил своим авторитетом власть православного московского царя. Затеянные по этому поводу пышные богослужения призваны были поднять престиж монарха и его нового правительства»¹³⁵. При этом Грозный, «…получив от них искомый акт о признании царем, он уклоняется от повтора церемонии венчания в присутствии специально приехавших константинопольских архиереев. Отказался даже от благословения на том основании, что те при проезде через Литву прикладывались к католическому кресту»¹³⁶. Окончательно вопрос с титулом царя будет закрыт в 1575 году при помощи внука Темрюка Идаровича.

Старшую сестру Марии Алтынчач отдали замуж за чингизида Бекбулата, внука правителя Золотой Орды. У них родился сын Саин-Булат. Грозный должен был унаследовать царский титул от чингизида. Золотой Орды в то время уж не было, но оставалось политическое понятие чингизида и правило, что править может только чингизид. В 1575 году Грозный отрекся от престола в пользу племянника Марии Темрюковны. Касимовский хан Саин-Булат был крещен под именем Симеон Бекбулатович, назван Великим князем всея Руси, венчан на царство в Успенском соборе Кремля. Он правил в Московском государстве год, Грозный соблюдал принятые уничижительные формы обращения подданного к своему царю, при этом Иван Васильевич реальные бразды правления государством из своих рук не отпускал. В 1576 году Симеон Бекбулатович отрекся от престола в пользу Грозного, тем самым поставили точку в оспаривании царского титула царя перед Западом и всеми недовольными, тем самым окончательно возвысив Московию, подняв от уровня княжества на уровень государства, которым правит самодержец.

ВЫБОР НЕВЕСТЫ И ЖЕНИТЬБА, РОДСТВЕННЫЕ УЗЫ С БУДУЩЕЙ

ДИНАСТИЕЙ РОМАНОВЫХ

3 января 1547 года Иван женился на Анастасии Захарьиной-Юрьевой.

Дежурный ядомет историк В. Б. Кобрин по поводу того, что Иван решил взять русскую жену «в своем государстве», а не привозить иностранку, написал: «Должно быть, великий князь считал, что жену из своих подданных легче, чем иноземку, отправить в монастырь, если вдруг норовы будут разные»¹³⁷. Если бы Грозный женился на иноземке, Кобрин опять был бы не удовлетворен.

Родовитые бояре – современники были недовольны тем, что царь выбрал девушку не из именитых семей: «Эта свадьба семнадцатилетнего царя Ивана IV (состоялась 3 февраля 1547 года) сразу вызвала отрицательную реакцию высшей знати. Дело в том, что царь женился на представительнице нетитулованных некняжеских кругов, и этот факт не мог остаться без внимания. Так, например, князь Семен Лобанов-Ростовский обвинил Ивана Васильевича в том, что «их всех государь не жалует, великих родов бесчестит, а приближает к себе молодых людей, а нас ими теснит; да и тем нас истеснился, что женился, у боярина у своего дочерь взял… рабу свою. И нам как служити своей сестре?»¹³⁸.

Хотя, они зря придираются: «Отцом Анастасии Романовны был великокняжеский окольничий и воевода Роман Юрьевич Захарьин-Кошкин, который получил этот второй по значимости после боярского чин еще при Великом Князе Василии Иоанновиче. Все предки Романа Юрьевича, начиная с боярина Андрея Кобылы, а также его старшие братья – Михаил Юрьевич и Григорий Юрьевич были московскими великокняжескими боярами. Таким образом, знатность происхождения царской невесты была весьма высока.

Но дед царя – Великий Князь Иоанн Васильевич Великий был женат на Ромейской Царевне Софии-Зое Палеолог. Царский отец – Великий Князь Василий Иоаннович был женат на княжне «большого» южнорусского рода князей Глинских, ведущего свое происхождение от крещеного сына известного темника и половецкого князя Мамая, супруга которого в свою очередь происходила из потомков Чингисхана (в жилах Ивана IV текла кровь варяжских, славянских, ордынских, литовских князей и византийских императоров. – Ш.А.А.).

Царь же Иоанн «понял рабу свою» из знатного Московского боярства, но не княжеского достоинства. Царский выбор русской красавицы был понятен и близок большинству верноподданных. Но некоторые окружающие князья из Рюриковичей, Гедиминовичей и тех же Глинских считали брак царя не соответствующим ни его, ни их достоинству. И молодой царице приходилось испытывать недоброжелательные взгляды и пересуды дворцовой знати»¹³⁹.

В сериале «Грозный» бабушка царя, которая устраивала грубый отбор невест, спрашивала у Анастасии, знает ли она о проблеме царя, намекая о том, что он любит «тельничать». И тут не обошлось без низкопробных намеков и обвинений.

Напрашивается очень важный довод в пользу того, что это большая ложь. Если это было правдой, разве две тысячи отцов и матерей из уважаемых семей со всей Руси привозили бы своих дочерей в столицу, чтобы показать их царю – насильнику? Разве расстраивались бы представители аристократических семей, что столь завидный жених не стал их родственником? Ни один нормальный родитель не захотел бы отдать свою дочь за человека, обвиняемого в таком страшном преступлении, даже если это царь. Поэтому, на наш взгляд, такой смотр-парад невест является одним из доказательств того, что насильником Грозный не был. Разве кабардинский князь Темрюк отдал бы за Ивана IV свою дочь Марию? После Смуты появилась новая династия Романовых, которых связывала с Рюриковичами Анастасия – первая жена Грозного. Если бы Иван IV был таким плохим, неужто искали бы хоть какую-то ниточку, хоть и не кровную, но которая вела бы к Грозному при выборе монарха? Вывод напрашивается один: Грозного считали великим царем и хотели выбрать нового царя, который продолжал бы работу Ивана IV, а преемником мог быть только тот, кто с ним хоть как-то связан. Нужно поставить точку в этом зловредном обвинении Грозного.

Как были связаны Рюриковичи и Романовы?

Относительно фамилий разных родов в Средневековье есть некоторые сложности. Как пишет историк В. Е. Шамбаров, «Потомков Захария Ивановича Кошкина называли Захарьиными, их ветвь, которая пошла от Юрия Захарьевича, обозначали Юрьевыми или Захарьиными-Юрьевыми, а детей одного из них, Романа Юрьевича, именовали Романовыми». То есть, спустя некоторое время, отчество брата царицы Анастасии Романовны – Никиты Романовича Захарьина-Юрьева трансформируется в фамилию и он станет Романовым. У Никиты родится 13 детей, в том числе и сын Федор, который станет патриархом Московским и всея Руси и войдет в историю как патриарх Филарет. Он будет племянником Грозного, двоюродным братом царя Федора Иоанновича, отцом первого царя из рода Романовых – Михаила Федоровича.

«В 1649 г. Соборным уложением правнук любимой жены Грозного царя Анастасии Захарьиной-Юрьевой полностью восстановил самодержавие, спроектированное прабабкиным мужем»¹⁴⁰.

НЕСЛУЧАЙНЫЕ ПОЖАРЫ В МОСКВЕ – НОВЫЕ ПОПЫТКИ УБИТЬ

МОЛОДОГО ЦАРЯ

Если следовать хронологии событий в жизни Грозного, следующий этап после помазания на царство – не случайные пожары в деревянной столице, бунт в Москве, свержение Глинских и попытка убийства молодого царя.

В Москве с апреля по июнь 1567 года были организованы поджоги. Историки высказывают три цели поджигателей. Первая – свержение не угодного боярам правительства Глинских, которые были родственниками царя по материнской линии. Вторая – пристроиться самим или устроить своих людей на государственные посты. Третья – если не удастся убить царя, то приставить к молодому Грозному своих людей, которым он безоговорочно доверял.

На наш взгляд, пожар был слишком большим, чтобы преследовать только такую задачу, как смена правительства. Есть малыш-царь, которого окружают корыстные бояре со своими боевыми дружинами. Эти злобные бояре Московии состоят в родстве с царем, ведут свои корни от Александра Невского и считают, что имеют право на трон. За восемь лет они привыкли беспредельничать, убивать, воровать, растаскивать казну и земли. Они малыша-царя ни во что не ставили, но он не только выжил, но короновался и женился. А если у него родится мальчик, то не сбудутся мечты боярских кланов на трон. В сложившейся ситуации им ничего не остается, как убрать царя со своего пути, а потом договариваться между собой кто займет трон. Вполне возможно и то, что договорятся о разделе русских земель в отдельные княжества.

Рассмотрим другие доводы в пользу того, что пожары 1567 года имели цель убить царя. В наше время самые большие города России – Москва, с населением 12–13 миллионов, и Санкт-Петербург с населением 5–6 миллионов человек. В Средневековой Руси самыми большими городами были Москва с населением до 100 тысяч человек, и Новгород Великий с населением до 30 тысяч человек. Почти три месяца с апреля по конец июня 1547 года Москва была объята пожарами. По первой версии причина пожара была в том, что год выдался очень знойным, сухим, невыносимо жарким. Первый пожар случился в апреле и в огне пожарища пострадала часть Китай-города. Пожар случился и на следующей неделе. Так продолжалось до июня, когда случился самый большой пожар. По одной версии причиной пожара стала сильная гроза. По другой версии – поджог. Как пишет В. Г. Манягин, «Весной 1547 года столица напоминала пороховую бочку в прямом и переносном смысле: в кремлевских башнях сложили огромные запасы «пушечного зелья», а на московских посадах толпилось невиданное количество разоренного и разбойного люда. 21 июня на Воздвиженке начался пожар, названный впоследствии «Великим». За 10 часов выгорело 25 000 дворов, взорвались кремлевские стены. Погибло от 1700 до 3700 человек. И сразу поползли слухи, что город подожгли Глинские с помощью колдовства. Якобы сама царская бабка, Анна Глинская, окропила город заговоренной водой, от которой и вспыхнуло пламя»¹⁴¹. Как отмечает В. Е. Шамбаров, «Ветер помог распространяться огню (впрочем, пожар и начался «почему-то» сразу в разных местах)»¹⁴².

Обратите внимание на количество выгоревших дворов – 25 тысяч. Если предположить, что в каждом дворе, как минимум, живет по два человека, то 50 тысяч человек остались без крова. Через полгода наступает календарная зима!

Теперь вспомним наводнение в городе Тулун Иркутской области в июне 2019 года. Погибло 26 человек, из зон подтопления эвакуировали около 2600 человек, подтоплено 10 890 домов, из которых 5400 снесено полностью. Мы не будет касаться стоимости ущерба. Ставим цель – показать, какой величины была катастрофа, с которой столкнулся семнадцатилетний царь. В пожарах сгорело 25 тысяч домов, в Иркутской области ушло под воду 10 890 домов.

Это в наше время есть технологии, позволяющие за несколько месяцев построить каркасный дом при условии наличия финансирования, но не в Средневековье.

В городе пустили слух, что Глинские обратились за помощью к крымцам. Это было уже сродни катастрофе. Мало того, что случился пожар невиданной силы, люди без крыши над головой, так еще враг движется к Москве. Под предлогом того, что для обороны нужно оружие, бунтовщиков вооружили, хотя никаких крымцев и в помине не было. В это сложно поверить, но в Москве 26 июня началось вооруженное восстание. Первым делом бунтовщики направились в Кремль. Они продолжали искать Глинских, ворвались в Успенский собор, в котором находились митрополит Макарий, семнадцатилетний Грозный и его дядя Юрий Глинский – глава клана Глинских, который в надежде спасти свою жизнь укрылся в соборе. Присутствие первого лица государства и духовного лидера православного русского мира не остановило толпу. Юрия Глинского выволокли на площадь и забили камнями. Толпа разграбила все дома Глинских, ей пора бы успокоиться, но ей не давали «остыть».

Первая мысль, которая напрашивается, – это то, что заговорщики надеялись, что под «горячую» руку толпы попадет молодой царь…

Митрополит в целях обеспечения безопасности посоветовал Ивану уехать в Воробьево – село в Подмосковье, ныне называемое Ленинские горы. Но толпа, растерзав Глинского, не успокоилась и отправилась в резиденцию царя. Чтобы направить толпу к царю, ей кто-то должен был сказать, где живет царь, а это могли знать только приближенные.

Вооруженную толпу возглавил городской палач… Ведомые таким человеком люди направились не к границам города встречать крымцев, а в резиденцию царя в Воробьево, где с новобрачной находился царь Иван IV. Ватага в Средневековье становилась пешкой в чужой игре¹⁴³.

Грозный не сомневался в том, что его хотели убить. Вот как описывал эти события царь по прошествии лет в переписке с Курбским: «Мы жили тогда в своем селе Воробьеве, и те же изменники подговорили народ и нас убить за то, что мы будто бы прячем от них у себя мать князя Юрия, княгиню Анну, и его брата, князя Михаила. Как же не посмеяться над таким измышлением? Чего ради нам самим жечь свое царство? Сколько ведь ценных вещей из родительского благословения у нас сгорело, каких во всей вселенной не сыщешь. Кто же может быть так безумен и злобен, чтобы, гневаясь на своих рабов, спалить свое собственное имущество? Он бы тогда поджег их дома, а себя бы поберег! Во всем видна ваша собачья измена. <…>

В этом ли состоит достойная служба нам наших бояр и воевод, что они, собираясь без нашего ведома в такие собачьи стаи, убивают наших бояр, да еще наших родственников? И так ли душу свою за нас полагают, что всегда жаждут отправить душу нашу из мира сего в вечную жизнь?»¹⁴⁴.

Эти дни в средневековой Москве напомнили события революции 1905 года, когда толпу во главе со шпионом-попом Гапоном вывели на улицы Санкт-Петербурга якобы на мирное шествие-молебен. В толпе скрывались 200 вооруженных боевиков. У предводителей шествия была цель – дождаться, когда на балкон выйдет Николай II и сделать прицельные выстрелы. Но по случайному стечению обстоятельств царя в этот день не было в Петербурге.

Также эпизод с раздачей оружия толпе напомнил ситуацию в Петрограде в 1917 году, когда большевиков приводили к власти. Им нужно было оружие. Под предлогом защиты города от немцев, Керенский распорядился выдать большевикам столь необходимое оружие, которое большевики потом направят на свержение законной царской власти Николая II.

Вернемся в 1567 год. Грозный проявил выдержку, спокойствие и хладнокровие. Он вышел к разбушевавшейся толпе, вооруженной метальными копьями и прочим холодным оружием. Твердо и спокойно поговорил с ними и убедил народ разойтись. По мнению историков, эти события стали переломными в судьбе молодого царя. Иван принял решение больше никакому правительству не доверять, а самому взять власть в руки.

Ему было всего 17. Естественно, что до сих пор он и так в силу возраста не мог править, не говоря уже о том, что ему боярско-аристократические кланы власть не хотели отдавать.

В сериале «Грозный» 2020 года показали, что царь во время бунта хотел расстрелять людей из пищалей, но молодая жена уговорила его выйти к люду и поговорить. Народ пошел на штурм с вилами и тут возник поп Сильвестр, который стыдит толпу и заступается за царя. Создатели фильма вложили в уста попа пламенную речь: «Стойте, безумные! Бога не боитесь?! Истину вам говорю: кто руку на царя подымет, того ждет мука адова такая, что и вообразить не можно. Всех вас пожрет пламя адово, каждого! И тьма, и боль, и скрежет зубов. Не сами вы пришли сюда, бесы вас привели. Бесы! Кто бесам отдался, спасения нет. Душу свою погубите. Этого хотите? Немедля расходитесь по домам. Отыщутся виновные, сами отыщутся. Бог укажет рукой!» и посмотрел с многозначительным намеком в сторону молодого царя…

Как пишут историки, именно после этого пожара на фоне разочарований царя боярско-аристократической средой, рядом с ним появляются так называемые «не родовитые» Алексей Адашев и поп Сильвестр.

Режиссеры переусердствовали, когда возвеличили тех, кто такой славы не достоин, слова красивые им в уста вложили против царя. Молодой Иван был как светлый сосуд, откуда льется чистая вода, или человек со светлым сердцем, который в себе видит микроскопическую кровоточину, и считает, что ему нужно очиститься. Юноше Ивану не в чем было каяться¹⁴⁵. Заговорщикам не удалось убить царя, но они постарались выжать максимальную для себя выгоду. Для этого им понадобилось устранить Глинских и царского духовника Бармина.

Возвышение Сильвестра было невозможно без отдаления Бармина, занимавшего пост настоятеля Благовещенского собора. Его обвинили в подстрекательстве к мятежу, отстранили и сослали в монастырь. Ставшее вакантным место занял поп Сильвестр. Курбский приписал Сильвестру заслугу, что именно благодаря его нравоучениям молодой царь стал вести праведный образ жизни. А на самом деле ситуация выглядит иначе: «После встречи с Сильвестром Иван IV и впрямь изменил образ жизни, «потехи царские», ловы и иные учреждения, еже подобает обычаем царским все оставиша». Не беспутство, а те развлечения, которые были приняты для государей, «еже подобает обычаем царским». Иван Васильевич вообще отказался от отдыха, отдавая себя только делам и молитвам»¹⁴⁶. Как мы помним, «потехи» – это охота.

Давайте ознакомимся с короткой справкой о попе и его дружке Адашеве из Википедии.

«Протопоп Сильвестр¹⁴⁷, год рождения не известен. Год смерти – 1566. Считается, что он был не только священником, но и политическим и литературным деятелем. Родом был из Новгорода. По версии историков, он и его родня вели торговлю за рубежом. Сильвестр свою духовную карьеру начал в Новгороде, затем продолжил ее в Благовещенском соборе Москвы. Работу, которую исполнял Сильвестр, на современном языке можно назвать секретарем-исполнителем. После пожара 1547 года Сильвестру было поручено вести надзор за работой художников, участвовавших в реставрации, восстановлении внутреннего убранства Кремля. <…> По одной версии протекцию ему оказал митрополит Макарий, и он же познакомил с молодым царем, по другой – Сильвестру протекцию оказали Старицкие, чтобы приставить его как доносчика к царю, по третьей версии – Алексей Адашев, с которым они подружились. Но самой распространенной версией знакомства Сильвестра и молодого царя Ивана IV является 29 июня 1547 года, когда вооруженная толпа прибыла к нему в Воробьево. По Курбскому, Сильвестр заговорил с Иваном властным голосом, восстав из толпы, обличая его, что пожары – напасть на Москву исключительно за грехи молодого царя в прошлом. И в конце своего выступления, он подкрепил свои слова «знамениями и чудесами».

«Алексей Адашев. Год рождения не известен. Год смерти – 1561. При Иване Грозном был окольничим, воеводой, приближенным человеком, дипломатом. Являлся начальником челобитного приказа, постельничим и хранителем личного архива царя вместе с печатью «для скорых и тайных дел». Его отец Федор Адашев был дипломатом, возглавлял московское посольство в Стамбуле – столице Османской империи. Именно он устроил сыновей Алексея и Даниила стряпчими и постельничими при малолетнем Иване IV. Адашевы часто встречались с великим князем и вскоре они сблизились. Федор Адашев сделал карьеру – стольник, окольничий, боярин и воевода. Стольник занимался обслуживанием трапезы государей. Окольничий – сан приближенного к царю по службе. Постельничий – должность придворного, в обязанность которого входило следить за чистой, убранством и сохранностью царской постели и спальной комнаты. Стряпчий – царский слуга, где наименование заимствовано от слова «стряпать», что означает делать, работать». Известно, что Адашева не было рядом с царем в Воробьево, когда толпа нагрянула к царю. Можно сделать вывод, что он остерегался за свою жизнь, ведь надеялись на кровопролитие. На духовное лицо вряд ли бы кто осмелился поднять руку. Получается, что поп Сильвестр появился рядом с царем не случайно, так как случайные знакомства не происходят рядом с престолом.

Энгельс говорил: «Случайность представляет собой форму, за которой скрывается необходимость». Приведем цитату неизвестного автора: «Случайность – это такая связь явлений, которая предопределена действием внешних причин». Лупе Виилма пишет: «На свете нет места для случайности, существует лишь закон причины и следствия».

Невзначай с молодым царем не могли появиться непонятные и незнатные личности. Поэтому согласны с предположениями исследователей, что эти персонажи – Алексей Адашев и поп Сильвестр были приставлены к Ивану IV как соглядатаи. Есть такая версия, что поп и царь были знакомы до пожара, потому что Сильвестр по протекции получил назначение из Новгорода в Благовещенский собор, куда ходили великие князья и цари. Но духовником он не был, эта должность до пожара была занята…

Кроме того, даже сам Сильвестр был выбран соглядатаем не просто так из числа множества священнослужителей. По мнению исследователей, выбор на него пал благодаря его дару убеждения, ораторскому мастерству и навыкам психолога, которыми он обладал. Поп сумел подобрать нужные слова и втереться в доверие к молодому Грозному. Самое страшное – он умел внушать царю чувство вины и потом на протяжении долгих лет проворачивал с ним этот фокус¹⁴⁸.

Таким образом, Грозный был образцовым юношей, ведь семнадцатилетнему царю, который все время проводил за учебой, в молебнах, поездках по святым местам, просто не в чем было каяться и винить себя в случившемся страшном пожаре¹⁴⁹. Он позаботился о московских погорельцах, «проявил разумную милость и даже заботу к остальным, повелев раздавать погорельцам «казну свою по рублю и по два и по пяти». Оставшихся без крова людей было тысячи. Даже Карамзин писал, что царь «изъявил попечительность отца о бедных: взяли меры, чтобы никто из них не остался без крова и хлеба»¹⁵⁰.

НАЧАЛО РЕФОРМ ГРОЗНОГО

В ближайшем окружении Грозного были только представители боярских и аристократических родов. Он видел их грязное жадное нутро, ненасытный звериный оскал с детства. Царь не только отличался от них своей духовностью, религиозностью, образованностью, но и взглядами – он хотел править во благо народа и по справедливости. Глубокая набожность и осознание своей ответственности за судьбу страны стала смыслом его жизни. Он решил окружить себя простыми людьми и доверить им важные государственные посты, чтобы служили бы верно и честно отчизне, стали ему единомышленниками, «согласниками», как говорил сам царь. Грозный ознакомился с трудами просветителя и военного Ивана Пересветова. Он был выходцем из Великого княжества Литовского, со временем перешел на службу к русскому царю. Пересветов – автор нескольких работ, в том числе и «Сказания о Магмете-султане». В этой работе он показал образ идеального монарха, у которого по службе продвигаются не «по породе», «по роду», а благодаря личным качествам и профессионализму. Исследователи пишут, что из двух светлых умов современности, которыми считались Пересветов и Адашев, Грозный выбрал Адашева.

Историки посчитали труды Пересветова утопическими, но Грозный взялся за построение такого государства. Доказательством тому служит то, что он взял многих людей не из грязи в князи, а из «гноища»¹⁵¹ в вельможи. «Сильвестр и Адашев вряд ли достигли бы столь значительной власти, не осуществи они «кадровой перетряски», преследующей цель внедрения своих агентов в правительственные сферы. Едва войдя в доверие к царю Ивану, эти деятели кардинальным образом изменили состав Боярской Думы»¹⁵². В результате уговорили молодого царя не только расширить состав Боярской Думы, но и увеличить их полномочия, поделиться властью с новоявленными друзьями, ставленниками и освобожденным из заточения двоюродным братом Владимиром Старицким.

По сериалам в Боярской Думе представлено несколько человек. В 1530 году бояр было 12, к концу 1549 года их число увеличилось до 21 человека. Если раньше было 12 человек, которые вредили стране, то к 1549 году вредителей стало почти в два раза больше. «Перед нами настоящая, так сказать, кадровая революция, произведенная теми, кто спровоцировал народные волнения в Москве летом 1547 года, кто воспользовался в своих интересах душевным состоянием Ивана IV, возжелавшего править подданными во имя правды, любви и согласия. Основной смысл столь решительных перемен в количественном составе Боярской Думы заключался, на наш взгляд, в стремлении создать Сильвестру и Адашеву опору большинства в этом высшем государственном учреждении страны. Цель здесь ясна: усиление власти Сильвестра и Адашева, необходимое для успешного ведения намеченных Избранной Радой реформ. Отсюда следует, что поп Сильвестр с Алексеем Адашевым могли убеждать Ивана IV произвести решительные перемены в составе Боярской Думы, играя на негативном со времен боярского правления отношении царя к «великим родам» княжеской знати, тогда как на самом деле думали о том, как расширить Думу за счет своих реальных и потенциальных сторонников, чтобы таким образом укрепить собственное политическое положение. И они сумели добиться желаемого, перехитрив молодого, а потому неопытного и доверчивого царя»¹⁵³.

Правительство Глинских разогнали, важные посты, кормления, наместничества заняли ставленники «Избранной рады». Чтобы отстроить сгоревшую Москву, были существенно подняты налоги. Вскоре выяснилось, что новые ставленники «набросились хищничать еще и похлеще, чем предшественники. Грабили не только горожан и крестьян, а даже мелких дворян разоряли их «продажами» (штрафами), отбирали поместья»¹⁵⁴. Молодой Грозный получил информацию с мест, что народ ропщет и тяжело живет. И, видимо, тогда он решил восстановить всю полноту самодержавной власти, которой его лишили в детстве и продолжали отодвигать новые не знатные лица¹⁵⁵. Первым шагом к этому стал созыв Земского собора.

Но готовы ли были отдать ее те, кто эту власть удерживал? Они ведь учинили столько бед, сожгли Москву не для того, чтобы лишь приставить соглядатаев к царю и сместить Глинских?

Для противодействия этой могучей силе ему нужна была помощь народа, представленного из разных сословий. Земские соборы были названы так не случайно. Закладывался смысл – собрать представителей выборных со всей земли русской с целью объединения всех слоев населения, определить проблемы, которые нужно решить, и выбрать первоочередные.

Точное число проведенных земских соборов неизвестно, ориентировочно от 4 до 10. Они предназначались, во-первых, для установления тесной связи царя и народа; во-вторых, «сделать народ и царя союзниками в противодействии разрушительной политике аристократической княжеско-боярской партии»¹⁵⁶, в-третьих, совместно обсуждать и принимать важнейшие государственные решения, будь то внешняя и внутренняя политика, земельные и налоговые проблемы, вопросы войны и мира. Был взят ориентир на создание централизованного государства. А противодействовать планам царя по укреплению самодержавия должны были засланные казачки Адашев и поп Сильвестр. «Оба они были в «великой любви» (Кобрин) и «дружбе» (Валишевский) у Старицкого князя Владимира Андреевича, более 20 лет возглавлявшего вместе со своей матерью, княгиней Ефросинией, боярско-княжескую партию. Адашев и Сильвестр поддерживали «особые отношения» с князем Курбским (Валишевский). Пользуясь этими ставленниками, удельные князья могли влиять на государственную политику, оставаясь в тени»¹⁵⁷.

Когда указывают продолжительность периода, в течение которого тот или иной правитель был во главе государства, пишут, что Грозный правил дольше всех, указывая период с 1533-го по 1584 год. Получается, что это некорректно, потому что он фактически не правил.

Фактический период его правления приходятся на годы с 1547-го по 1584-й.

В сериалах ничего не было показано о Земских соборах и каких-либо реформах Грозного.

В феврале 1549 года было проведено большое собрание с участием царя, митрополита, бояр, дворян, купцов, верхних слоев посадских жителей из разных регионов Руси. Число участников составило 374 человека. Условно их можно было разделить на четыре группы: духовные лица, бояре и государевы люди (так называемые дьяки), военнослужилые люди (дворяне и дети боярские), купцы и промышленники. Земский собор при Грозном сравним с адыгским «Хасэ» – сословным съездом представителей народа, дворянства и аристократии для решения проблем.

Собрание вошло в историю русского народа как Первый Земский собор. В летописях зафиксировано, что в один из дней, когда проходило это расширенное собрание, Иван IV вышел на площадь и произнес речь¹⁵⁸. Мудрый царь попросил прощения у Бога и у собравшегося народа за все мучения, которые перенесли люди от бояр в годы его малолетства. Анализ ситуации в Московском государстве, говоря современными терминами, показывал разгул бандитизма и коррупции в судебной системе. Поэтому было принято решение в первую очередь произвести судебную реформу. В этот период времени в стране судопроизводство осуществлялось на основе Судебника 1497 года. К июню 1550 года был разработан новый свод законов в области юриспруденции, который в хроники попал как «Судебник Ивана Грозного».

Во все времена судьям запрещено брать взятки и выносить несправедливые судебные приговоры. Это было и в Средневековье. Но наказания судьям за «лихоимство», и «мздоимство» не было предусмотрено. Судебник Грозного ввел наказание в виде существенной суммы за неправомерно вынесенное судебное решение, если оно было умышленным. Предусматривалось наказание и за взяточничество. Лжесвидетелей тоже не забыли. По новому правилу за вранье им грозили кнутом или крупным денежным штрафом. Слово «тать» в Средневековье имело смысл «вор». Если человек, воспринимаемый обществом как вор, или не порядочный человек подавал жалобу, или обвинял кого-то в нарушении закона, то у него должно было быть 15–20 свидетелей из числа порядочных граждан. «Наместник не имел права арестовать человека, не предъявив доказательств его вины земскому старосте и двум целовальникам. В противном случае староста мог освободить арестованного и по суду взыскать с администрации штраф «за бесчестье». Подтверждалось право освобождать человека от наказания при надежном поручительстве»¹⁵⁹.

Военный историк В. Е. Шамбаров приводит следующие сведения: «На заседаниях Собора говорили о беззакониях и обидах, которые чинились «всем христьянам», о бесправии простых людей перед власть имущими. Бояре винились и просили прощения. Царь обещал положить конец такому положению, но суровые наказания грозили только на будущее. Прошлое предавалось забвению, все опальные прощались. Отныне же все обиженные получали право подавать челобитные царю, рассматривать их требовалось быстро и без волокиты. <…> Судебник впервые в Европе обеспечивал неприкосновенность личности!»¹⁶⁰. До судебника Грозного в ситуации, когда юридическое дело заходило в тупик, противостояние двух сторон выливалось в кулачные бои. В то время говорили, что «поле» выявит победителя – кто победил в кулачной битве, тот и прав. Реформа судебной системы запретила такие кулачные поединки и внесла такое новшество, как целование креста.

В результате судебной реформы был определен перечень из семи видов преступлений, по которым выносился смертный приговор: государственная измена, убийство, изнасилование, поджог жилого дома с людьми, ограбление храма, похищение людей. Было и одно важное «но»: каждый смертельный приговор вступал в силу только после утверждения его царем. Вынесенный аналогичный приговор для бояр и князей подлежал утверждению Боярской думой. Число бояр, входивших в нее, было увеличено с 18 до 41 человека. Был учрежден Челобитный приказ, то есть аналог нашего Министерства внутренних дел, а во главе приказа был поставлен Адашев. Судебная реформа при Грозном быстро подстраивалась под изменения реалий жизни.

В январе-феврале 1551 года по инициативе царя и митрополита прошел так называемый Стоглавый собор. Здесь возрождали сведенную на «нет» боярским правлением практику совместной работы государства и церкви. На обсуждение Иваном IV было вынесено 67 вопросов, которые можно объединить в условные группы¹⁶¹:

–

борьба с местничеством;

–

пересмотр вотчин, поместий,

кормлений;

–

о монастырских, княжеских и боярских

слободах;

–

о пошлинах за перевоз через реку и за проезд по

мосту;

–

о заставах по

рубежам;

–

об установлении вотчинных книг и о регламентации служб с вотчин;

–

об упорядочении дел раздачи

поместий;

–

о порядке обеспечения вдов боярских

детей;

–

о порядке надзора за ногайскими послами и

гостями;

–

о всеобщей переписи

населения.

Благодаря военной реформе царь первым в Европе создал профессиональную армию с пехотой, стрельцами, кавалерией и мощной артиллерией. Впервые для военных была введена форма, сшитая по единому образцу. Именно несогласие боярских кланов с реформой в системах управления, регулирования земельных отношений и попытки ликвидировать местничество стали поводом для очередных попыток убить Грозного и его семью.

В современной России 89 субъектов (области, губернии, республики, края), внутри которых свои районы, внутри районов муниципалитеты, а сами субъекты объединены в федеральные округа. Главы субъектов назначались из Москвы, теперь меняется система так, чтобы их избирал народ на выборах. Каждый работающий человек платит подоходный налог. Платят налоги индивидуальные предприниматели, организации и самозанятые. Деньги пополняют казну, распределяясь в федеральный, региональный и местный бюджеты. И все мы, несмотря на то, что являемся представителями разных национальностей, носителями разных религий, являемся единым российским народом. Но, как пишет В. А. Мазуров, «во время вступления Иоанна Васильевича на престол на Руси (ее тогда называли Русия) отсутствовало ощущение единства нации. В памяти народа еще сохранились междоусобные войны, покорение Москвой некоторых княжеств. Население в значительной части считало себя больше тверичами, псковичами, смолянами, костромичами и прочими, чем руссами»¹⁶². «Административно-территориальное деление московского княжества еще не стало унифицированным. Основной административной единицей были уезды, которые делились на станы, а станы – на волости. Но сохранялись еще и такие единицы, как земли, существовали военные округа и судебные (губы). Управление территориями государства осуществлялось наместниками и волостелями. Они вершили суд над местным населением и собирали с него «кормы» в свою пользу»¹⁶³.

«Кормления»¹⁶⁴ были частью административной системы управления, когда из центра присылали представителя – наместника, в функции которого входили сбор с населения пошлин. Но эти пошлины оседали в карманах наместников, то есть они кормились за счет населения. Для контроля за деятельностью этих наместников Иваном IV и были учреждены специальные приказы, то есть государственные учреждения, где были такие должности – земский староста и целовальник.

Каждому времени свои должности. Наше время заполонили «менеджеры», «мерчандайзеры», «провайдеры», «дистрибьюторы» и прочие непонятные должности с заимствованными названиями. В Средневековье целовальник выполнял работу налогового инспектора, судебного пристава и участкового. Это государственные служащие, которые должны были собирать финансовые подати, исполнять судебные решения и следить за правопорядком на вверенных им территориях. Перед вступлением в должность человек должен был давать клятву служить отечеству честно и обязательно целовать крест. И именно целование креста определило название должности – целовальник.

Основная цель реформы сводилась к устранению со временем должности наместника. Но до этого времени наместников должны были контролировать и сверху и снизу. Сверху – сам царь, снизу – земские старосты и целовальники.

Городское и сельское население из своей среды должны были избрать доверенных лиц – старост, целовальников, сотских и десятских. Им поручалось заведование, как бы сейчас сказали, муниципальным хозяйством и сборы налогов. Старостам вверялось рассмотрение всех судебных дел, кроме уголовных. С полномочиями на них возлагалась и такая же высокая ответственность. И, как легко можно догадаться, все эти новшества в системе управления были встречены «в штыки» родовитыми боярами и князьями. Их хотели лишить доступа к бюджету региона, который прямиком попадал в их карман, и заменить бюджетником на зарплате.

В Средневековье была такая беда, когда простых людей и служилых хомутали долгами и обращали в холопов. Иван Васильевич распорядился снизить проценты, под которые людям выдавали деньги, кроме того, продлить сроки возврата долгов. Человек, который не смог вернуть долг, становился холопом, то есть рабом того, кому должен. По распоряжению царя вводилось новое правило, когда человека «можно было считать холопом только на основании кабалы, оформленной в земском или губном учреждении. И беглым признавался лишь тот, чей хозяин мог предъявить такую кабалу»¹⁶⁵.

Коротко рассмотрим такое явление, как местничество, создаваемые им проблемы и то, как решал их Грозный.

Клановость – это явление, встречающееся во всем мире и во всех областях человеческой деятельности. Предположим, что есть стоматолог, который сумел получить не только широкое признание в своей профессиональной среде, но и открыл стоматологическую клинику или даже сеть клиник. Его желание направить своих детей в выборе будущей профессии по своим стопам и передать эту сеть – абсолютно нормальное и естественное. И если его дети пойдут по его стопам и продолжат дело отца, то клановость в этом формате становится синонимом слова «династия». Династии бывают в артистической среде, научной, военной. Но есть и обратная ситуация. Это когда человек пытается добиться определенных благ, целей с привлечением родственников, знакомых, одноклассников и многих других лиц, но преступным путем, за счет присвоения денег из государственной казны. В таком случае слово «клан» приобретает иное значение, аналогичное слову «мафия». А местничество – абсолютно иное явление в Средневековой Руси.

К. Валишевский писал: «Бояре спорили из-за места за столом у своего общего друга. Жены высших чиновников ссорились из-за места в церкви. Духовенство также считалось местами: епископ отказывался есть из одного блюда с менее знатным духовным лицом. Во время крестных походов монахи ссорились из-за того, кому какое место занимать в процессии»¹⁶⁶. Все это противостояние называлось словом «местничество» и оно было крайне губительным во время военных конфликтов.

Рассмотрим определение из Википедии: «Местничество – это система распределения должностей в зависимости от знатности рода, существовавшая в Русском государстве: чем выше стояли предки претендента, тем более высокий пост в государственной иерархии он мог занять. Местничество было в значительной степени перенято из польско-литовского законодательства. Эта практика превращала боярство в замкнутую корпорацию, подменяла общесоциальные интересы сословными. Помимо знатности лица (принадлежности его к определенной фамилии) учитывалось и положение претендента внутри своего рода. Старшие в роду имели преимущество. Имели значение и заслуги предков – сын боярина, проявившего себя на службе, имел приоритет перед своим же двоюродным братом, чей отец никаким образом себя не проявил. Между аристократами часто возникали «местнические споры» – кто знатнее, кто имел право на должность. Эти споры разрешал, как правило, сам царь с участием чиновников Разрядного приказа. Борьбу с местничеством начал Иван Грозный в 1549–1550 годы. Местничество отменено только 12 января 1682 года».

Местничество было крайне вредным явлением в системе государственной власти. Перед началом каждого военного похода составляли список воевод первого уровня, которые должны были принимать участие в походе. Вслед за этим составляли список второго (нижнего) уровня – фамилии начальников «сотен» по полкам. И после оглашения всех списков на царя сыпались «челобитные» недовольных своим назначением военных, мол, унизили меня, мой род и лишили карьерного роста в будущем моих потомков. Была и другая проблема, связанная с этим. Предположим, что есть молодой аристократ, который по местническому закону имеет полное право возглавить войско, но носитель голубой крови очень молод, ему всего отроду 15–18 лет.

Царя смущал не возраст, а отсутствие военного опыта, знаний и навыков. Можно вспомнить молодого военного гения – Александра Македонского, но это редкое исключение. Царь никак не мог доверить людям без опыта возглавить свои полки, вверив жизни сотен тысяч людей.

Для решения проблемы Грозный предложил для этих молодых потомков известных родов «стажировку». Это на современном языке так называется, но смысл был именно такой. Основополагающим условием местничества был «случай», но, переводя это слово на юридический язык, оно звучит как «прецедент». Выходом из ситуации, позволившим молодым парням-«новикам» набираться опыта на военной службе, но при этом не унижать их «местническое достоинство», стало новшество: служба на нижних чинах, малых должностях не считается «случаем», то есть «прецедентом».

Таким образом, Иван Васильевич дал возможность молодым людям знатного происхождения набираться опыта у менее знатных, но профессиональных воевод и «не скатываться» по средневековой карьерной лестнице. Тем самым он избежал множества «подковерных войн», интриг, разбирательств и прочих сопутствующих проблем.

Чтобы понять, насколько пагубным было местничество, приведем условный пример из Сталинградской битвы. Предположим, что майор вызывает лейтенанта, приказывает взять роту солдат и отправиться в разведку за «языком». В ответ от лейтенанта слышит: «Товарищ майор, выполнить ваш приказ не могу. Мой отец командовал батальоном в Гражданскую, дед командовал батальоном в Первую мировую. Поэтому могу взять под командование только батальон». И майор вынужден искать другого человека, который может привезти «языка». Вызывает второго лейтенанта, дает такой же приказ и получает аналогичный ответ. И так до того момента, пока не найдется лейтенант, чей отец или дед не командовал батальоном.

В. Б. Кобрин пишет, что Грозный любил эти местнические разборки: «Почему Иван Грозный, который любое местническое дело, если ему хотелось, прекращал одним суровым окриком: «Не дуруй!», сам охотно влезал в местнические счеты, допускал их даже среди опричников, умело пользовался ими, чтобы возвысить тех, кто у него «во времени» (в фаворе), и унизить тех, кто близок к опале?»¹⁶⁷. В это сложно поверить, так как, когда враг налетает неожиданно и нужно выдвигать рать, царю не до местнических разборок.

Следующим шагом стал указ царя об отмене местничества в войсках (1549–1550). Теперь не профессиональному боярину-главнокомандующему с голубой кровью могли дать «заместителя» – профессионального военного из незнатного боярского рода. В 1555 году был составлен специальный справочник «родовитости» знати. Нам привычно слышать «справочник телефонов», а тогда был свой «справочник знатности», называемый Государев родословец. В помощь к нему ввели и другой справочник военной службы – разрядные книги. В них систематизировали информацию о военной службе знати за период времени с 1475-го по 1556 год, то есть нужно было выбрать данные за более чем 80-летний период о военных, воеводах, службе в мирное время, систематизировать информацию для быстрого поиска, начиная от Ивана III.

Доктор исторических наук К. Ф. Дзамихов приводит сведения, что идея ликвидации местничества принадлежит Михаилу Алегуковичу Черкасскому – первому российскому генералиссимусу¹⁶⁸, Новгородскому и Московскому воеводе, главнокомандующему сухопутными войсками России, служившему у трех царей. Петр I, уезжая из Москвы, наказывал подданным слушаться Михаила Черкасского и «исправлять, не описывая, все, о чем станет говорить господин Черкасский».

Для Азовского похода Михаил Алегукович на собственные средства построил для Петра I два корабля, а об одном из кораблей царь отзывался как об одном из лучших. Возвратившись из первой заграничной поездки, Петр не обрезал бород только у боярина Т.Н. Стрешнева и у князя М.А. Черкасского, ввиду уважения их преклонного возраста и общего к ним почитания. Михаил Алегукович вторым браком был женат на внучке Дмитрия Михайловича Пожарского.

Россияне знают о национальных героях – Козьме Минине и князе Дмитрии Пожарском как организаторах и лидерах народного ополчения в борьбе с польско-литовскими захватчиками. Но именно Дмитрий Мамстрюкович Черкасский (Каншао-мурза) – кабардинский князь, потомок Темрюка Идарова – отца Марии Темрюковны, вдохновил русские полки и отряды следовать за Мининым и Пожарским освобождать Москву.

Сегодня в Нижнем Новгороде и в Москве на Красной площади стоит памятник Минину и Пожарскому. Лидеров освободительного движения на самом деле было трое и изначально планировалось увековечить трех человек. Есть версия, что на первом эскизе памятник был трехкомпонентным и первоначальный эскиз с тремя лидерами сохранился в одном из берлинских музеев. Но незаслуженно забытым, вычеркнутым из истории отечества оказался князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский. Писатель М.Н. Загоскин в своей книге «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» упомянул Дмитрия Черкасского: «По выходе неприятеля из Кремля войско князя Пожарского… вступило Спасскими воротами во внутренность этого древнего жилища православных царей русских. Впереди всей рати понизовской ехал верховный вождь, князь Димитрий Михайлович Пожарский; по правую его руку на лихом закубанском коне гарцевал удалой князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский; с левой стороны ехали: князь Дмитрий Петрович Пожарский-Лопата, боярин Мансуров, Образцов, гражданин Минин, Милославский и прочие начальники».

В Российском государственном архиве древних актов хранится «Описание «в лицах», касающееся свадьбы царя Михаила Федоровича с Евдокией Лукьяновной Стрешневой», где можем прочитать: «Главным распорядителем был царский дядя боярин Иван Никитич Романов, а дружками при государе – князья Дмитрий Черкасский и Дмитрий Михайлович Пожарский, при государыне – Борис Михайлович Шеин и Роман Петрович Пожарский».

Дмитрий Мамстрюкович Черкасский служил во славу и мощь России. Он был не только воином, но и дипломатом. В 1613 году многочисленные сторонники выдвигали его кандидатуру на царский престол, но он отказался, поддержав всецело Петра Алексеевича.

Вернемся к отмене местничества. К. Ф. Дзамихов пишет: «Считаем нужным подчеркнуть, что сам Михаил Алегукович – человек, понявший вредность и пагубность местничества, базировавшегося исключительно на основе родовитости, сам принадлежал к одной из самых высокородных российских фамилий.

В России в XVII веке было 16 «первостепенных» и 15 «второстепенных» родов, из которых 20 были княжескими. Знатность и родовитость определялись по месту, занимаемому родом среди этой 31 фамилии. Известный историк С. М. Соловьев в своей работе «Чтения и рассказы по истории России» приводит этот список в следующем порядке: «1. Черкасские. 2. Воротынские. 3. Трубецкие. 4. Голицыны. 5. Хованские. 6. Морозовы. 7. Шереметевы. 8. Одоевские. 9. Пронские. 10. Салтыковы. 11. Шеины. 12. Репнины. 13. Прозоровские. 14. Буйносовы. 15. Хилковы. 16. Урусовы.

15 второстепенных фамилий: 1. Куракины. 2. Долгорукие. 3. Бутурлины. 4. Ромадановские. 5. Пожарские. 6. Волконские. 7. Лобановы. 8. Стрешневы. 9. Баратынские. 10. Милославские. 11. Сукины. 12. Пушкины. 13. Измайловы. 14. Плещеевы. 15. Львовы».

Весной 1682 года в Москве произошло восстание стрельцов, поддерживавших сводную сестру малолетнего царевича Петра Софью, стремившуюся к власти. Она в то время была провозглашена правительницей России при царевичах Петре и Иване. В этой сложной ситуации Михаил Алегукович занимал твердую позицию поддержки Петра I»¹⁶⁹.

Местничество было отменено Федором Алексеевичем Романовым в 1682 году. Царь созвал особый собор, поставил вопрос об отмене местничества, получил одобрение. Федор Алексеевич распорядился сжечь все разрядные книги. Огонь безразлично уничтожил записи о том, представители каких боярских или дворянских фамилий служили при том или ином царе, при каких обстоятельствах, в какие годы, какие должности они занимали, кто кем командовал или кто под чьим руководством служил.

С одной стороны, поставили точку на вреднейшем явлении. С другой стороны, с точки зрения историографии потерян большой пласт информации для историков и для исследователей, интересующихся своими родословными. Но только через 132 года с момента, когда борьбу с местничеством начал Иван IV, это явление было отменено.

Ликвидация местничества в армии укрепила ее, потому что сломала многолетнюю монополию боярско-княжеских родов на получение самых высоких военных постов. Одновременно власть получила право привлекать профессионалов из дворянской среды. Если представители боярско-княжеских семей были одними из самых богатых семей на Руси, то многие дворянские семьи нуждались в земельных наделах. В течение периода времени, когда власть была в руках бояр, много земель перешли им или их родственникам. Параллельно с этим проходил процесс обезземеливания дворян, являвшихся основной частью вооруженных сил. Основным источником пропитания семей, в том числе и военных, в Средневековье была земля. И чтобы привлекать на военную службу достаточное число военных, нужна была соответственная площадь земельных наделов. И русский царь столкнулся с очередной сложностью – проблемой нехватки земли для дворян, находившихся на военной службе. Земельный вопрос также обсуждался на Стоглавом соборе. Грозный обратился к церкви для решения этого сложного вопроса, страну ожидал земельный передел.

В Средневековье во всех странах Европы церковь обладала обширнейшими земельными угодьями, в том числе и в Московии. Но принудительно отнимать земли у Русской Православной церкви царь не стал. Он хотел открытого обсуждения проблемы и принятия совместного согласованного решения. К тому же, во главе церкви стоял его учитель и наставник Макарий. Отъем земель вызвал бы не только недовольство церкви, но и стал бы ударом в спину своему учителю. В результате постановлением Стоглавого собора 1 мая 1551 года было принято решение: передать государству земли, полученные церковью после 1533 года, то есть после смерти Василия III.

Год 1553-й был выбран не случайно. Именно после смерти отца Грозного начались годы лихолетий боярского правления, сравнимые с 90-ми и приватизацией после предательского развала СССР.

По поводу приобретения церковью новых площадей в будущем пришли к соглашению – после 1 мая 1551 года только после одобрения главой государства.

Решили вопрос возврата дворянам и крестьянам земель, отнятых у них насильно за долги или по иным предлогам боярами и переданных церкви. Князья тоже лишались права без согласования с главой государства продавать или передавать свои земли церкви.

К сожалению, большинство историков, в том числе и Радзинский, которого часто показывают по центральным каналам, Стоглавый, Земский соборы преподносят так, как будто все решения были заранее приняты Грозным, и они лишь утверждались во время этих соборов, то есть принимались, потому что участники соборов боялись перечить царю. Есть и такая точка зрения, когда соборы сравнивали со съездами народных депутатов СССР, когда с трибуны оглашались решения, а присутствующие безропотно поднимали руки. Н. М. Пронина оценивает их следующим образом: «Так была решена острейшая проблема, решена совершенно без крови и без потрясений, совершенно парламентским, как сказали бы теперь, методом, с помощью объективного анализа и взаимных мудрых уступок…»¹⁷⁰.

Можем уверенно констатировать, что первым, кто начал решение «жилищного вопроса» для военнослужащих, был никто иной как Иван Грозный. В наше время военным дают квартиры, субсидии, компенсируют затраты за наем жилья. В Средневековой Руси квартир не было, была земля и доход, который можно было от земли получить. Вот и решал Иван IV вопросы обеспечения пропитания и земельного надела, где служивые могут построить себе дом.

Иван Васильевич познал много горя и видел много зла, чинимого в годы его детства боярскими кланами. Он был абсолютно иным человеком и хотел править по справедливости. Доказательством тому служит его реформаторская деятельность, когда принятие важнейших вопросов он начал выводить из ведения бояр и передавать профессиональным госслужащим (дьякам, подьячим). И оставил народу право личного обращения к царю на тот случай, если люди не смогли найти удовлетворяющее их решение на свою проблему. «В целом реформы Ивана Васильевича превращали Россию в новый, доселе не существовавший тип государства, земскую монархию. Сильная и централизованная вертикаль власти, а наряду с ней – развитое самоуправление в горизонталях»¹⁷¹.

ВЕЛИКИЙ ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ И ОБЪЕДИНИТЕЛЬНЫЕ ПОХОДЫ

ГРОЗНОГО. КАЗАНЬ

Военные походы Грозного были не завоевательными, а объединительными. Для этого нужно рассказать о Великом шелковом пути и так называемом «монголо-татарском иге».

В современном мире, покупая товар через приложение на телефоне, даже из Китая, мы не задумываемся о том, каким способом покупка прибудет к нам, довезут ли ее морем, по железной дороге, автотранспортом или на самолете. Мы все хотим очень быстро и недорого получить желаемую покупку. Современная Россия развивает ледокольный флот, чтобы доставлять через русский Север по Севморпути товары из Китая по всему миру. Маршрут существенно короче и экономически выгоднее всех существующих, за счет чего достигается экономия на топливе, стоимости фрахта судна, заработной плате экипажа, пошлинах.

Проход по Суэцкому каналу платный, контейнеровоз может «случайно» перекрыть канал, могут напасть пираты… Все эти форс-мажорные ситуации имеют последствия. Страховые компании оценили убыток для мировой экономики от блокирования канала контейнеровозом «Эвер Грин». Сумма потерь составила 6,66 млн долларов в минуту, или 9,6 млрд долларов в день. По Севморпути никакой контейнеровоз якобы случайно не сможет перекрыть путь и вызвать пробки. Одновременно развитие северного канала будет финансовым ударом по США и НАТО, которые контролируют не только Суэцкий, но и остальные важнейшие судоходные артерии мира. У России есть Транссиб, во время Специальной военной операции подписали соглашение о развитии нового транспортного пути протяженностью 7200 км. Это позволит развить торговлю с Индией, Ираном, Азербайджаном, со всеми странами Ближнего Востока и Азии. Аналогичные функции в древности выполнял Великий шелковый путь.

У Шелкового пути было несколько направлений. С товарами в древности передвигались паломники, путешественники, ученые, технологии, мировоззрения и даже религии. Этот путь существовал несколько тысяч лет¹⁷².

Когда президент В. В. Путин встречается со своими иностранными коллегами, он всегда называет цифры товарооборота между странами, говорит о динамике, надеется на увеличение сотрудничества. Производить товары, конечно, хорошо, не менее важно их продавать. А еще лучше – зарабатывать на транзите через свою территорию.

«Самая крупная торговая империя того времени – Ромея (Византия) – контролировала узловой пункт мировой торговли – Черноморские проливы (Босфор и Дарданеллы). Сохранившиеся свидетельства позволяют судить о том, что в начале XIII века в год таможенные сборы давали империи порядка 33 тонн золотого эквивалента. В эпоху же наивысшего могущества Венеции ее годовой бюджет был скромнее – около 5 тонн золота»¹⁷³.

Шелковый путь, который был экономической артерией Евразии, прерывался на три столетия и был возрожден только при Чингисхане, эффективно функционировал при его потомках¹⁷⁴. Чингисхан собрал под своим контролем огромную территорию, ввел важные законы, которые стимулировали торговлю, приносившие доход не только купцам, но и государствам, княжествам, через земли которых проходил Великий шелковый путь. Он, признанный в 2000 году ЮНЕСКО величайшим полководцем всех времен и народов, создал армию, которая, обеспечивая безопасность для торговцев, приводила к процветанию регионы. На пути следования караванов возникали не только караван-сараи, ремесленные поселения, богатые города, даже государства. Там, где чахла торговля, происходил обратный эффект. «Золотая Орда была не национальным государством в современном понимании этого слова, а именно торговой империей»¹⁷⁵, – пишет Д. В. Белоусов.

Современные историки ставят под сомнение сам факт существования «иго». Член РГО, этнограф А. В. Осташко отмечает, иероглиф «И-Го» в переводе с китайского языка означает «Единое государство», где «И» – «один», «единый», а «Го» – «страна», «государство»¹⁷⁶.

Д. В. Белоусов пишет: «Иго» – это 300-летний порядок на Руси, который прекратил кровопролитную гражданскую войну. «Татаро-монгольское нашествие с востока» – это процесс объединения Русского государства. <…> А основным противником ордынцев (русских царей и князей, и татарских ханов и мурз) и их народов в период ордынского правления в Московии-Руси был именно спесивый католический Запад»¹⁷⁷. Исследователи отрицают и факт того, что в этом процессе принимали участие монголы. Ученые из разных областей науки не нашли монгольских письменных источников «иго», нет даже устных преданий о Чингисхане в Монголии, считающейся его родиной, архитектурных памятников, возвеличивающих факт доминирования в течение 250–300 лет над Русью, лингвистических, культурно-бытовых заимствований, нумизматических следов, военно-стратегических и оружейных, фольклорных, генетических и антропологических. Проводили даже эксперимент над животными: армейскую конницу отправили в поход из Киргизии города Фрунзе в Москву, чтобы проверить, как лошади повторят ордынский путь. Лошади, пройдя 3000 километров в течение времени с мая по август, были измождены… Ни о каких баталиях и речи быть не могло. Обратно бедных лошадок отправляли в товарных поездах¹⁷⁸. Другие приводимые доказательства касаются того, что не хватило бы фуража и железа подковать многочисленную конницу орды, добраться без карт в неведомые земли. Историки утверждают, что первые карты появились лишь в эпоху географических открытий, а это случилось через 200 лет после «монгольского» нашествия.

Для ответа на этот вопрос о том, почему появилось сочетание «монголо-татарское иго», обратимся к книге Д. В. Белоусова: «В 1182 году состоялись выборы хана, но почти все претенденты на престол из числа потомков Хабул хана просто отказались от этой обременительной должности. Тогда дружина Тэмуджина предложила избрать его ханом под именем Чингис, что стало неожиданностью для самого Тэмуджина. <…>

В 1206 году на великом курултае Чингис был вновь избран ханом, но уже всех племен Восточной степи. По обычаю, новый хан должен был дать объединенному улусу имя. Просто имя. По татарским источникам, Чингисхан провозгласил «Мгел олыс», что значит «Вечный Удел» (держава, страна, данная в управление Богом). Это название – от татарского «Мге» – Вечный. По арабским источникам, Чингисхан провозгласил «Могол Улус». <…> Чингисхан просто назвал имя объединенного улуса «в память славного имени какого-то древнего и могучего народа или рода» (русский монголовед, академик Б. Владимиров). <…> Кстати, спустя 200 лет (в середине XVI века) у чингисидов даже было государство Могулистан. Не моНголистан, а Могулистан. Тимур строил империю Великих Моголов, и его назвали императором Моголов»¹⁷⁹.

В Средневековье не было государств в понятном нам сейчас смысле слова. В книгах и на старинных картах Европы территорию, которую для удобства назову предшественником СССР, именовали Тартарией. Примеров тому множество. Обратимся к приведенным историком Д. В. Белоусовым сведениям из энциклопедии Британика, изданной в 1771 году: «…Тартария – громадная страна в северной части Асии, граничащая с Сибирью на севере и на западе, которая называется Великая Тартария. Тартары, живущие южнее Московии и Сибири, называются астраханскими, черкасскими и дагестанскими, живущие на северо-западе от Каспийского моря, называются калмыками тартарскими и которые занимают территорию между Сибирью и Каспийским морем; узбекскими тартарами и монголами, которые обитают севернее Персии и Индии и, наконец, тибетскими – живущие на северо-западе от Китая»¹⁸⁰. Из французской энциклопедии 1765 года автор приводит не менее интересную цитату: «…Тартария – громадная страна, включающая в себя части Азии, на севере от турецкого государства, Персии, Китая и до Северного ледовитого океана. Тартария делится на три основные части, а именно: Китайскую Тартарию, которая принадлежит императору Китая; Независимую Тартарию, которая регулируется различными ханами; Русскую Тартарию, которая занимает огромную территорию… Маленькая Тартария является провинцией, зависимая от Турции… Она была названа Маленькой Тартарией, чтобы отличить ее от Великой Тартарии в Азии».

Напрашивается вывод, что территории и народы, живущие в землях, через которые проходил Великий шелковый путь, назывались тартарами, а потом буква «р» выпала и стали «татары».

Этнограф Осташко пишет, что слово «Тартария» – «Grande Tartarie» – это искаженное латинское слово «territorium» – территория, то есть некое гигантское пространство, а не страна. Если «Могол» означал «великий», а «Тартария» – «огромная территория, на которой живут разные народы», то получаем «Великие народы, живущие на огромной территории». Читаем у Д. В. Белоусова: «Сегодня татар известно превеликое множество: касимовские, крымские, литовские, бордаковские (татарские), белгородские, донские, енисейские, тульские… Одно только перечисление всевозможных татар займет полстраницы. В летописях упоминаются татары служивые, татары крещеные, татары безбожные, государевы татары и татары бусурманские. То есть термин этот имеете чрезвычайно широкую трактовку. <…>

Этнос с названием «татары» возникает в восточном краю Евразии в VI–VIII вв. н.э. и, включая в свой состав «другие тюркские народы», оставшиеся неприкаянными после распада Тюркского каганата, распространяется на запад в достаточно быстрых по историческим меркам темпах. Средневековые татары никогда не говорили на языке халха (то есть монгольском), родным был средневековый татарский язык – один из тюркских языков. <…>

Почему к вымышленным монголам немцы-фальсификаторы XVII–XVIII веков добавили именно татар? Загадка решается, если вспомнить, что татары – это европейское собирательное название всех евразийских (восточных) народов. <…>

Привязка слова «татары» к определенной этнической группе начинается лишь с XVII века. Название татар в Азии исчезло и перешло на поволжских тюрок (подданных Золотой Орды), где с течением времени превратилось в этноним. <…> Окончательно термин «татары» как обозначение волжско-уральских и сибирских оседлых тюркоязычных народов утвердился лишь в ХХ столетии.

По последним данным генетических исследований, татары и русские имеют очень близкую генетику. Тогда как отличия генетики русских и татар от генетики монголов колоссальны. <…>

Весь курс мифоистории пестрит перлами о том, как татары нападали, как русские шли на татар и т.д. Но… нигде не указывается, что татары являются нашим симботом, народом-напарником. Татарские части всегда входили в состав русских войск, участвовали во всех русских войнах – и междоусобных, и в битвах с внешним врагом. Татары дрались против Мамая на Куликовом поле вместе с московской ратью, татары первыми атаковали врага в шведской и Ливонской войнах; в 1410 году под Грюнвальдом объединенное польско-русско-татарское войско наголову разгромило крестоносцев, сломав хребет Тевтонскому ордену – причем именно татары приняли первый удар. Можно сказать, что татары – это русская легкая конница. Или русские – татарская кованная рать.

Представители татарской знати за века совместной жизни постепенно смешивались с русскими и дали начало множеству известных дворянских фамилий, в том числе: Аксаковы, Апраксины, Ахматовы, Басмановы, Булгаковы, Бунины, Вельяминовы, Гоголи, Горчаковы, Державины, Измайловы, Кантемировы, Карамазовы, Кочубеи, Мичурины, Рахманиновы, Салтыковы, Строгановы, Талызины, Татищевы, Темирязевы, Третьяковы, Тургеневы, Тютчевы, Уваровы, Урусовы, Ушаковы, Ханыковы, Шаховские, Шереметьевы, Юсуповы. Нигде более в мире христианские государи не допускали столь тесного сближения со своими мусульманскими подданными»¹⁸¹.

Доктор исторических наук А. В. Пыжиков о происхождении термина «монголо-татарское иго» приводит следующее: «…нужно сказать о популярном в Литве «отце» польской истории Яне Длогуше (1415–1480), четверть века возглавлявшем канцелярию Краковского архиепископа. Он культивировал взгляд на Московию как на сугубо «варварскую» землю. Именно им была окончательно сформулирована концепция так называемого татарского ига, противостоящего Руси»¹⁸². Далее эта теория перекочевала в труды других поляков и прозападных историков, внушавших, что монголо-татарское вторжение отбросило Русь во тьму веков, из которой ее вытащил Запад. Исследователи отмечают, что монголо-татары, которые были угнетателями, появились в «истории» Российской империи после воцарения Екатерины II.

Современные историки пишут, что Тимуджин, получивший титул Чингисхана, не монгол: «Чингисхан родился на территории России (СССР), ныне это Ононский район, почти ненаселенная местность к югу от Читы», «… жители Приононья были народом высокорослым, бородатым, светловолосым и голубоглазым (в отличие от степняков и татар). На фоне подчеркнуто монголоидных черт народов Забайкалья и Амурского бассейна эти европеоидные черты отмечались всеми средневековыми наблюдателями. Соплеменников Чингисхана «отличали зеленые и синеватые глаза», китайские историки называли их «стеклянными». <…>

…и Чингисхан, и его внук Батый – оба были европеоидами, блондинами с голубыми глазами и рыжими бородами. Первоисточники гласят, что таковыми были все в роду Бурджигинов / Борджигинов. Да и само название Бурджигин / Борджигин означает «имеющий голубые глаза», отмечает персидский хронист Рашид ад-Дин»¹⁸³.

Мустафа Кемаль получил фамилию Ататюрк – отец турков, как признание за вклад в становление нации, и Тимуджин, как факт признания своих заслуг перед народом, получил титул Чингисхана.

Историческую науку подкрепляют русскими былинами, в которых богатыри едут в Орду, но не на войну, а в определенную территорию. Профессор А. В. Пыжиков приводит сведения, что Батый, как предводитель, прибыл не верхом, а на кораблях, спускался с дубовых сходней. Злые татары, описываемые в былинах, обитают на Западе, а не на Востоке: «В одной песне красную девицу сватают на чужую сторону за злодея-татарина, но оказывается она не в восточных степях, что было бы естественно, а в Дунайской реке»¹⁸⁴.

О дани и полоне.

Дань в современной трактовке объясняют как налог, который собирали для содержания войска. Он мог быть как в денежной, так и в натуральной форме. Тот, у кого было более ста лошадей в табуне, должен был отдать одного коня, но если коней меньше, чем сто, то он коня не отдавал. Есть и такие сведения, что дань Орде составляла 2–4 % от дохода княжества, или 10-я часть доходов человека. Исследователи отмечают, что ордынцы не устанавливали своей администрации на завоеванной территории, давали широчайшие права и полномочия Русской православной церкви. Ордынский полон сравнивают с призывом в армию, но если в наше время юноши уходят служить на один год, то в Средневековье воины становились регулярным и пожизненным войском Орды.

На территории, откуда отказывались призываться в ордынскую армию, вскоре появлялись карательные экспедиции. Законы Средневековья были суровыми. Армия была нужна не только для того, чтобы обеспечивать безопасность для торговых караванов, но и чтобы «сколотить» союз, подавить феодальную раздробленность и кровавые междоусобицы, в том числе и на Руси: «Вырождение русской боярско-княжеской «элиты» привело к первой смуте – «крещение» (попытка концептуально-идеологического подчинения Восточно-Римской империи, а через нее затем и Риму), гражданская война «христиан» с «язычниками», феодальная раздробленность и распад империи Рюриковичей. Княжеские усобицы привели к целой серии междоусобных войн, которые серьезно ослабили Русь.

Стоит отметить, что междоусобные войны на Руси отличались крайней ожесточенностью. Писатели любят показывать ужасы «монголо-татарского» нашествия и ига, но русские резались с русскими с не меньшим ожесточением и ненавистью. Русы Киева, Галича, Полоцка, Новгорода, Суздаля и Владимира убивали, грабили, уводили в полон так же, как это будут делать позднее «монголы». Никаких «скидок» на принадлежность к одному роду-племени и вере не было. <…>

Очевидно, что раздробленная Русь стала бы жертвой коллективного Запада. Ее бы захватили и «переварили» по частям. Методика была уже отработана во время захвата и ассимиляции Северной и Центральной Европы. Жесточайший натиск, тотальная война, крещение «огнем и мечом». Создание замков-крепостей, опорных пунктов оккупации. Стратегия «разделяй, стравливай и властвуй», когда одни племена одного языка использовали против других. Уничтожение непокорной знати, приручение и крещение той части, которая оказалась готова к «культурному сотрудничеству», создание и воспитание новой знати. Народ же постепенно, за десятки и сотни лет утрачивает родные традиции, культуру, язык. Появляются новые «немцы», утратившие связь с истоками, родной культурой и языком. Таким образом, Рим и рыцарские ордена подчинили и «переварили» славянское Поморье (Померания), Пруссию – Поруссию, закрепились в Прибалтике (Ливония). Такая же судьба ждала русские земли и русский народ в составе Великого княжества Литовского и Русского, где первоначально преобладал русский элемент. Это русское государство в итоге было подчинено Польше и Риму, то есть Западу. По этому пути неизбежно пошли бы Псков, Новгород, Смоленск, Тверь и другие русские земли и города. По отдельности рано или поздно их сопротивление сломили, непокорную, буйную знать уничтожили, «гибкую» знать подкупили или уговорили.

Русь спасло вторжение с Востока – восточносибирского ядра суперэтноса русов.

Как уже раньше не раз отмечалось, «монголов» на Руси не было. Это миф – созданный в Ватикане с целью искажения подлинной истории. На Западе не желают признавать стратегического поражения от Русско-Ордынской империи. Русь и Орда остановили многовековое наступление Запада – «натиск на Восток». Коллективный Запад в итоге смог на некоторое время подчинить себе только западнорусские земли (вошли в состав Венгрии, Польши и Литвы), однако дальше продвинуться не смог»¹⁸⁵.

Поход на Восток продолжается до сих пор… И пример современной Украины наглядное тому подтверждение.

Излюбленный метод Запада – настраивать одних славян против других. Славяне Средневековья стали духовно и лингвистически отдаляться друг от друга, некоторые попали в зависимость от Запада и стали подданными трех славянских государств, два из которых позже уйдут под католицизм.

Какие это два славянских государства?

Первое – Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское. Его сокращенно называют Великое княжество Литовское. Но это не современная Литва и не литовцы, которые в политике этого государства никакой существенной роли не играли. Великое княжество Литовское было западнорусское княжество, где население было преимущественно славянским. Согласно Википедии, оно существовало с середины XIII века по 1795 год на территории современных Белоруссии (полностью), Литвы (за исключением Клайпедского края), Украины (большая часть, до 1569 года), России (юго-западные земли, включая Смоленск, Брянск и Курск), Польши (Подляшье, до 1569 года), Латвии (частично, после 1561 года), Эстонии (частично, с 1561-го по 1629 год) и Молдавии (левобережная часть Приднестровья, до 1569 года).

Обширные земли Руси, попавшие под власть Великого княжества Литовского и составлявшие львиную его долю территории, именовались Литовской Русью.

Историк В. Иванов-Виленский приводит следующие сведения: «Великое Княжество Литовское образовалось в результате слияния русских княжеств и прежде всего Киевского, Полоцкого, Смоленского, Галицко-Волынского, Новогрского, Луцкого, Пинско-Туровского, Слуцкого и далее на восток, вплоть до границ земель Пскова и Великого Новгорода. Его образование было практически завершено к середине ХV века».

Территория государства менялась, переносилась и столица. Первой столицей Великого княжества Литовского был Новогрудок (Новый городок). Он был основан Ярославом Мудрым. Потом столицей был город Вильна.

«Вильна – историческое и изначальное название города славян-кривичей со времен объявления его «стольным» городом Великого литовского княжества (ВКЛ), когда таковым его объявил переехавший из родового замка в Троках (нынче Такай, изначально от слова славянского «тракт» – дорога) Великий князь Гедимин (1275–1341). Название города тоже славянское и происходит от виляющих среди холмов двух рек и сливающихся здесь – Вилии (в Литве нынче Нерис, в Белоруссии Вилия. Нерис от литовского слова nereti – «вилять» по-русски) и Вилейки», – приводит сведения В. Иванов-Виленский¹⁸⁶.

Встречается информация, что и Смоленск на определенном этапе был столицей Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского.

Вильна в настоящее время – Вильнюс.

Второе государство – Червонная Русь (она же Красная Русь, Католическая Русь, Галицко-Волынское княжество) или же Королевство Русь, существовавшая на западе современной Украины. Даниил Романович из Рюриковичей, ставший известным как Даниил Галицкий, в борьбе против «монголо-татарского нашествия» и Александра Невского искал союзников на Западе, ездил в Польшу, Венгрию, пытался сына женить на принцессах. Историки пишут, что Галицкий мечтал «своротить Александра и стать великим князем всея Руси». Получил отклик у римского папы при условии перехода в католицизм. В 1254 году Великий князь Даниил Романович принял от папы римского Иннокентия IV титул «короля Руси», стал именоваться «король Галицкий», но в католицизм не перешел. Украинские историки злорадствуют, говорят, что современная Россия стала царством лишь в 1547 году, когда царь Иван Грозный принял титул «царя всея Руси».

Даниила Галицкого возносят и противопоставляют Александру Невскому, который «валялся в ногах» Батыя, своего названного отца, с помощью вовремя подоспевшего ордынского войска победил в Ледовом побоище тевтонских псов-рыцарей в 1242 году. Восхваляют Галицкого, потому что боролся с Ордой в битве при Калке в 1223 году.

Натравливание одного Рюриковича на другого Рюриковича – излюбленный метод Запада по развязыванию междоусобицы между славянами, сохранившийся до сих пор…

Но другие историки утверждают, что именно хан Батый, объединивший славянские земли, является основоположником единого русского государства.

О Куликовской битве представители альтернативной истории говорят не как о битве с татарами, а о противостоянии христиан. Одних воинов возглавлял Дмитрий Донской, других Мамай. Основоположники новой версии считают, что эта знаменитая битва происходила не в Тверской области, а на территории современной Москвы в районе завода Динамо. Во время строительства завода были найдены тысячи останков средневековых воинов с характерными для того времени увечьями¹⁸⁷. При этом Мамай – христианин: «В «Лицевом летописном своде» XIV века, в главе «Сказание о мамаевом побоище», говорится: «…Попущением Божиим за грехи наши, по наваждению дьявола, поднялся князь восточной стороны именем Мамай, еллин верою…» Ведь эллинами называют греков. А они христиане»¹⁸⁸.

То есть, если ранее преподносили Куликовскую битву как битву мусульман против христиан, то ныне трактуется как война христиан с христианами.

В качестве других доказательств приводят летописные рисунки и иконы, относящиеся к этой эпохе: «В миниатюрах русских средневековых летописей русские войска неотличимы от татарских. Те же шлемы, те же доспехи, то же оружие и боевые знамена. На Владимирской иконе Сергия Радонежского, хранящейся ныне в Историческом музее города Владимира, изображена легендарная Куликовская битва. Русских и татар на ней также не отличить. Они воюют под одними и теми же боевыми знаменами с изображением лика «Спаса Нерукотворного».

В то же время на других летописных миниатюрах, изображающих «Невскую битву», шведские «псы рыцари» отличаются от русских формой шлемов. Великий князь и его приближенные почему-то носят большие чалмы, или тюрбаны. <…> Не исключено, что эти и некоторые другие обычаи, считаемые сегодня мусульманскими, имеют русские корни»¹⁸⁹.

Историки говорят, что в наши дни старославянские имена современниками воспринимаются как татарские или тюркские: «Например, из большой орды приехал татарин «Солохмир Мирославов сын». Имя Солохмир – славянское и языческое, состоящее из двух частей – солоха и мир. Имя отца складывается из двух частей – мир и слава (Мирослав). Крестившись, Солохмир получает крестное имя Иван. У Ивана Мирославича есть дети. Крестные имена в быту не употребляются, поэтому сын Михайло получает прозвище Абумайло, Константин прозвище Дивной»¹⁹⁰.

Исследователи утверждают, что в древних русских летописях имя Александра Невского встречается лишь со второй половины XV столетия. Упоминается Александр Храбрый, Александр Грозный и Олексей Неврюй¹⁹¹. Святым Александр Невский становится во времена Ивана Грозного.

Путаницу вносят и существовавшие языческие имена. Казалось бы, что после крещения они должны стать христианскими, но не всегда: «…Крестные имена в Москве очень часто заменялись не только другими христианскими, но и татарскими, например, Булат, Мурат, Ахмат, так что и от таких подставных имен производились полуотчества, обращавшиеся потом в родовые прозвания людей, чисто русских по происхождению. <…> Среди подобных имен-прозвищ встречалось много таких, которые на слух воспринимались как татарские. Например, Мурза, Салтанко, Суторьма, Епанча, Вандыш, Смога, Сугоняй, Салтырь, Сулейша, Сумгур, Сунбул, Сурьян, Ташлык, Темир, Тенбяк, Турсулок, Шабан, Кудияр, Неврюй и т. д. В этой связи можно предположить, что известное на Руси имя Ермак произошло от крестного имени Герман, а имя Батый – от слова «батя» (отец, батька)»¹⁹².

А. Самсоновов приводит следующее: «…имена Чемучин (Темучин), Батый, Беркей, Себедай-Субудей, Угадай, Мамай, Чагат(д)ай, Боро(н)дай и др. – это не «монгольские» имена. Это также имена суперэтноса русов, только не православные, а языческие»¹⁹³.

Среднеевропейские хроники утверждают, что хан Батый, одновременно именуемый Бату, был христианином, возглавившим поход в Восточную Европу на польско-венгерские земли. Основу европейского воинства составляли поляки, венгры, чехи, немцы и добровольцы из Западной Руси, то есть нынешней Западной Украины во главе с вышеупомянутым Даниилом Романовичем Галицким. В битве 9 апреля 1241 года под польским городком Легнице победу ордынцев объяснили использованием колдовства: «Была в их войске между иными хоругвями одна огромной величины. А на вершине древка этой хоругви торчало подобие очень уродливой и безобразной головы с бородой. Когда татары в едином порыве уже двинулись назад и приготовились бежать, знаменосец при той хоругви начал сильно размахивать той головой, а из той головы сразу стали исходить пар, дым и туман с таким сильным смрадом, то из-за этой разошедшейся между войсками вони, поляки разомлели и едва живы остались, силы их покинули и они стали не способны к бою»¹⁹⁴. Во всех европейских миниатюрах, изображающих нашествие, татары-ордынцы хана Батыя внешне не отличаются от европейцев. Они все светлокожи и светловолосы.

На рисунках Марко Поло и средневековых миниатюрах путешественников по Тартарии, изображающих Чингисхана, он представлен с европейской внешностью, седой бородой, на голове корона с трилистником, а в руке прямой меч.

В период ранней Средневековой раздробленности на Руси, подвергавшейся нападкам, появляется внук Чингисхана Батый. У Д. В. Белоусова две версии событий, связанных с ним:

«Первая… В середине XIII века Чингисиды во главе степных кочевых племен (названных позднее моНголо-татарами) по приглашению князей северо-восточных древнерусских княжеств вышли к юго-восточным княжествам. Цель приглашения – сокрушение соперников (князья тверские и рязанские). Приглашение со стороны – это реальная практика русских князей! Напомним, что русские князья регулярно приводили на Русь половцев (в XII веке Владимир Мономах – 19 раз, Ольговичи – 15 раз).

Вторая… В середине XIII века Чингисиды во главе степных кочевых племен (названных моНголо-татарами) вышли к юго-восточным древнерусским княжествам и …действительно вступили с ними в достаточно кровавые боевые столкновения. Но вот только сокрушительной победы у хана Батыя не вышло, скорее всего, дело закончилось своеобразной «боевой ничьей». И тогда Батый предложил части русских князей военный союз. Увы, не совсем равноправный: они обязаны признать руководство за Чингисидами и содержать войска. <…> Золотая Орда была не национальным государством в современном понимании этого слова, а именно торговой империей. Поэтому западнорусские княжества, образовавшие Великое княжество Литовское и Русское, оказались вне пределов ордынских интересов, поскольку лежали в стороне от торговых трансконтинентальных путей. <…>

Результатом «могольского» завоевания Средней Азии стала безопасность торговли. Повторюсь: оно осуществлялось для безопасности торговли. Это – суть»¹⁹⁵.

За всеми междоусобными войнами на Руси и противоречиями со славянскими государствами стоял Запад. Батый пытался со всем этим покончить, подчинив Запад. Как пишут историки, только смерть сына Чингисхана Угэдэя заставила закончить европейский поход. Батый с войском были обязаны принять участие в избрании нового хана. До XVI века Европа пребывала в страхе при воспоминании о событиях тех лет: «…это не русские платили дань Батыю, а Европа платила дань Великой Тартарии в виде серебряных Ефимков (так на Руси в XVI–XVII веках называли талеры). «Россия в то время была завалена Европейским серебром и золотом при полном отсутствии собственных золотых и серебряных рудников», – пишет И. Г. Спасский в своей книге «Русские Ефимки». Уму непостижимо количество монетных кладов, найденных на территории России. Только в Средневековой Руси купола храмов и крыши крыли золотом, причем не только в столице, но и в провинциальных городах. Обилие золота у русских князей во время так называемого ига делало Россию самой богатой страной в мире»¹⁹⁶.

Исследователи пишут, что на территории Орды использовалась арабица – русский или тюркский текст писали с помощью арабских букв. Ордынцы кроме своего родного знали старославянский или другой язык соседнего народа. Сегодня россияне учат языки своих врагов – английский, французский, немецкий, тех народов, которые неоднократно нападали на нашу страну, но не языки коренных народов России, народов, живущих по-соседству.

В качестве одного из доказательств широкого хождения арабицы приводят рукопись купца и путешественника Афанасия Никитина «Хождение за три моря», написанного на смеси русского, тюркского, арабского и персидского языков. В ней он использует известные мусульманские молитвы: «Бисмилля Рахман Рахим. Иса Рух Оалло. Аллах акбар. Аллах керим».

Найдено множество монет и кладов, на которых надписи сделаны арабской вязью. Александр Невский и другие Великие князья не гнушались носить военные доспехи, шапки и мечи, на которых были выкованы строчки из Корана. Арабица имела свободное хождение вместе с кириллицей.

По мнению историков, армия Орды была многонациональной, на 70–80 процентов состояла из русских, оставшиеся 20–30 процентов были представителями других народов, в том числе черкесы. Некоторые черкесские народы приняли Орду, другие ей противостояли. Исследователи отмечают, что во второй половине XIII века черкесские контингенты становятся важнейшей составляющей золотоордынского войска наравне с русскими, опережая аланов и кыпчаков, что в столице Орды – Сарае в XIV веке был целый адыгский квартал «рати черкесов». Известно имя влиятельного хана Золотой Орды – Черкес (Черкес-бек, Хаджи-Черкес), которому было позволено чеканить свою монету, правившему в Астрахани, противостоявшего Мамаю.

Но куда делась вся эта ордынская мощь?

У Чингисхана было четыре сына: Джучи, Чагатай, Угэдэй, Толуй. Только они и их потомки наследовали высшую власть в государстве, носили родовой титул Чингисидов. За период времени с момента основания до распада (1206–1368) под властью империи оказалась территория площадью в 32 млн км² и населением к 1279 году в 160 млн чел. В нее входили следующие современные государства: Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан, Казахстан, Киргизия, Россия, Украина, Турция, Сирия, Корея, Тайланд, Пакистан, Афганистан, Иран, Ирак, Монголия, Китай, Северная Индия.

В ходе борьбы за власть империя распалась на четыре государства – Золотую Орду, Ильханат на Ближнем Востоке, империю Юань в Китае и Чагатайский улус в Средней Азии.

Как мы все знаем, Россия относилась к Золотой Орде.

В последующем она распалась на Крымское, Астраханское, Казанское, Ногайское и Сибирское ханства. Историки спорят о религиозной принадлежности чингисидов. Кроме мусульманской, есть и такая версия, что чингисиды были христианами-несторианами, которым разрешалось многоженство. Одной из версий раскола в Золотой Орде стало принятие ислама внуком Чингисхана, правителем Золотой Орды (Улус Джучи) – Берке. Любой раскол в семье – трагедия, раскол в правящей династии может привести к распаду государства.

Распад Золотой Орды породил не только прозападную и провосточную ориентацию осколков, но и межнациональные, территориальные конфликты, кровавые набеги и угоны в рабство. Ханства попали под влияние самой могущественной страны того времени – Османской империи. Это означало, что вассалы должны делиться своими доходами с турками, а раньше средства оставались внутри.

Иван Грозный своими военными походами хотел собрать осколки, объединить и создать единое государство под своим протекторатом.

Крымское ханство считало себя правопреемником не только территорий, но и власти Золотой Орды. Это означало, что крымский хан считал незаконным царский титул Грозного. Крымское ханство, Русь и Великое княжество Литовское и Русское оспаривали территорию, называемую «Поле (Дикое Поле)» – участок земли площадью 167 тысяч квадратных километров. То, что в Средневековье называли «Полем», в настоящее время представляет собой Центрально-Черноземный район Российской Федерации, состоящий из Тамбовской, Липецкой, Курской, Воронежской и Белгородской областей.

Москва претензии крымского хана на земли, что ранее входили в состав русских княжеств, не признавала. Территории Московии постоянно подвергались набегам. До 1546 года в Казани правил ставленник крымского хана Сафа-Гирей, который был ярым противником Москвы. Но в Казани вспыхнул мятеж, Сафа-Гирей был свергнут. В Казани были две противоборствующие группировки. Одна была за союз с Крымским ханством, вторая за налаживание отношений с Россией. Временно победила группировка, которая искала дружбы с Московским государством. Место свергнутого хана Казани занял московский ставленник Шах-Али (Шигалей). Через полгода вспыхнул очередной мятеж и опять воцарился Сафа-Гирей, но в возрасте 42 лет он неожиданно умер. Если Грозному было 3 года, когда он занял трон Московии, то сын Сафа-Гирея стал наследником еще раньше – в возрасте двух лет. От его имени стала править мать Сююнбике. Казанцы были недовольны правлением Сафа-Гирея, его вдовы и крымской знати, поэтому против них вспыхнул очередной мятеж. Как пишут историки, казанский хан Сафа-Гирей был свергнут не потому, что был ставленником крымского хана, а потому, что грабил Казань в пользу Крымского ханства. Османский султан и крымский хан на престоле в Казани хотели видеть только потомка крымской династии Гиреев. Но промосковская партия в Казанском ханстве этого не хотела. Они свергли и выдали вдову Сафа-Гирея с сыном русским воеводам.

В целости и сохранности, с уважением, со всеми причитающимися почестями вдова с сыном были доставлены в Москву. Несколько лет Москва пыталась дипломатическим путем наладить отношения с Казанью. После того как Шах-Али вновь воцарился на казанском троне, Грозный стал надеяться на мирное решение вопроса. Москва и Казань начали переговоры о назначении наместника. Но Казань проводила переговоры не только с Москвой, но и Ногайской ордой. Шах-Али вынудили отказаться от престола. В результате переговоров с казанской знатью было согласовано, что наместником станет князь Микулинский. Но вспыхнул мятеж, вместо русского наместника престол в Казани занял ногайский ставленник Едигер-Магмет. О мирных переговорах уже речь не шла. Двадцатилетний Грозный поставил цель – третий поход в Казань, который должен быть последним и только победным. Он взял на себя организацию похода, а подготовку войска доверил воеводам. Сто- пятидесятитысячное русское войско выступило 16 июня 1552 года. Осада Казани началась 2 сентября 1552 года, закончилась 13 октября 1552 года. Казанское ханство вошло в состав Русского царства.

Стало это возможным благодаря строительству крепости в Свияжске. Крепость в Свияжске – шедевр, созданный инженерными войсками Средневековой Руси. С учетом опыта первых походов на Казань царь приказал построить город-крепость на острове недалеко от Казани для хранения продуктов и боеприпасов. Это место показали царю сами татары, когда объезжали территорию вокруг Казани.

Грозный «продавил» свою идею строительства Свияжска. Историки, в том числе Эдвард Радзинский, информацию о крепости ограничивают именем гениального архитектора, строителя, военного инженера и фортификатора Ивана Выродкова, который построил эту крепость по поручению Грозного, но не упоминают, что автором идеи строительства является лично молодой царь. Выродков принимал участие в первом походе Грозного на Казань в 1548 году. В этом походе проявились его незаурядные инженерные способности.

Днем и ночью продолжалась рубка леса в печально известном Угличе¹⁹⁷. Даже зимние морозы не останавливали заготовителей. Под руководством Выродкова осуществлялась пробная сборка крепостных стен, башен, церкви, домов, которые потом разбирались и одновременно тщательно нумеровались. С наступлением весны заготовленный город был отправлен вниз по Волге до устья Свияги, затем волоком к подножию

Круглой горы – местности, где и возвели крепость. Расстояние от Углича до Казани по прямой – 686 километров.

Одна из аксиом геометрии гласит: через две несовпадающие точки на плоскости можно провести единственную прямую. Легко только на бумаге провести прямую… Сложно представить, как по средневековым дорогам не только перемещались, но и перетаскивали тяжелые грузы… На месте предполагаемой закладки крепости рос густой лес, берега были высокие и крутые. После вырубки деревьев, уже во время сборочных работ, Выродков получил приказ увеличить крепостные стены вдвое! Несмотря на увеличение объемов и сложности работ, сроки строительства Выродков не нарушил. За двадцать восемь дней на вершине горы на месте дремучего леса появилась крепость! За четыре недели строители Средневековой Руси расчистили площадь в 62 гектара, извлекли 3 тысячи кубометров земли, потратили более 20 тысяч кубометров бревен и других стройматериалов.

Строительство крепости у Свияжска осуществлялось 450 лет тому назад и делалось все исключительно руками, топорами, пилами да лопатами! На месте, где сходятся три реки – Волга, Щука и Свияга, возвышался кусочек суши, похожий на остров. От этого места до Казани было 30 километров. Построенный город-крепость превосходил размеры Московского, Псковского и Новгородского кремля. В ней было 18 башен, церковь, жилые избы, склады.

На жителей окрестных земель – марийцев (черемисы)¹⁹⁸, мордвин и чувашей появление города-крепости Свияжска под носом Казани за столь короткий промежуток времени произвело такое впечатление, что они присягнули молодому царю.

В эпизоде о взятии Казани в одном из сериалов были показаны деревянные щиты, которые использовали в баталиях. Эту конструкцию в Европе называли «вагенбург», а на Руси «гуляй-город» или «град-обоз», наши современники назвали «танки Средневековья». Их использовали для наступательных и оборонительных операций. Деревянные щиты устанавливали на специальные прочные телеги, а зимой на сани, скрепляли особыми креплениями, чтобы их не могли разъединить, и разворачивали в прямую линию или в полукруг, могли выставить и в своеобразную крепость. На Руси их стали использовать с 1530 года во время первого похода на Казань. Вот как описывает его возможности историк В. А. Мазуров: «Основным элементом являлась телега. На ней устанавливался довольно высокий щит, набранный из толстых дубовых планок. Посредине щита сделан вертикальный проем, который прикрывался двумя раздвижными створками. В этом проеме устанавливалась пушка. Обслуга перед выстрелом раздвигала створки, производился выстрел, затем створки закрывались. Под их защитой пушкари могли перезарядить пушку. В щите имелись треугольные бойницы, из которых стреляли из пищащей и луков. Сверху укреплялся конек, не позволяющий вражеским воинам ухватиться и перелезть через щит. Под телегой укреплялась плаха, чтобы враг не сумел подползти под телегой. Телеги со щитами ставились одна за другой в цепь, соединялись между собой крючьями и подпирались с обратной стороны оглоблями, чтобы телеги нельзя было опрокинуть. За каждым щитом могли укрываться и вести огонь около 5–6 стрельцов. «Гуляй-город» мог вытянуться в длину около 10 километров. В общем, «гуляй-город» был серьезным аргументом на поле боя, и даже пушками взять его было непросто. Использование «гуляй-города» совместно со стрелецким войском, вооруженным пищалями и бердышами, и артиллерией было идеальным вариантом боевого построения войск для отражения нападения конницы в чистом поле. Следует отметить, что возможность построения такого боевого порядка была реализована только благодаря настойчивости, твердости и организаторским способностям царя Ивана»¹⁹⁹.

Перед началом осады Грозный разослал грамоты хану Едигер-Магмету, духовенству, казанской знати. Он предлагал им сдаться, повиниться за убийство его послов и представителей в Казани, обещал прощение и сотрудничество в будущем. От адресатов писем получил дерзкие ответы, полные презрения. Стало понятно, что битвы не избежать. Во время боя взорвались пороховые бочки. Русские воины дрогнули и побежали. Грозный остановил панику. В ходе штурма царь трижды обращался к казанской знати и хану Едигер-Магмету с предложением прекратить сопротивление, не доводить дело до большого кровопролития с обеих сторон и до уничтожения Казани – красивейшего города на берегу Волги. Его слова до поры до времени игнорировали, но потом хана Едигер-Магмета казанцы выдали воеводам.

«Ужасный» Грозный его не казнил, вывез его с собой в Москву, подарил двор и дал людей в услужение. Последний хан Казанского ханства Едигер-Магмет присягнул Грозному, перешел в православие, стал верно служить Московской Руси, воевал в Ливонскую войну против Запада.

В Европе существовал такой закон войны, когда поверженный город отдавали на разграбление победителям на три дня. Грозный же не допустил ничего подобного. Царь пресек все мародерские поползновения, объясняя, что теперь земли Казанского ханства вошли в состав единого государства, а жители ханства – такие же его подданные, как и они. Кроме того, сразу по окончании боев стал думать о том, как восстановить и обустроить жизнь в городе, который теперь находился под его защитой. Грозный отказался от трофеев, приказал раздать все войскам.

Царь распорядился оставить небольшой гарнизон для поддержания правопорядка, а всем остальным вернуться в Москву. Но его единомышленники настоятельно не рекомендовали покидать Казань. Победа над Казанским ханством повысила авторитет Грозного как полководца и как главы государства. Появление перед народом сразу после победы сулило еще больший политический вес. Окружение царя хотело возвысить его двоюродного брата Владимира Старицкого.

В отличие от царя, военная «элита» в победе над Казанью искала личные выгоды. Они предлагали царю убить всех пленных, а земли бывшего Казанского ханства раздать им. Первым, кто жаждал крови и татарских земель, был князь Андрей Курбский. Никто из окружения царя, в том числе и Курбский, не понимал мирных устремлений царя. Только один Грозный знал, что он хочет строить многонациональное и многоконфессионное государство, основанное на взаимном уважении людей. Своим решением – не убивать побежденных, царь хотел привлечь на свою сторону многие другие народы.

Грозный распорядился обращать в православие только тех, кто хочет это сделать добровольно. Но ему негласно противодействовал поп Сильвестр, который в переписке призывал первого наместника Казани князя Горбатого-Шуйского осуществлять насильственную христианизацию местного населения: «Государь здесь придерживался старой, оправданной жизнью практики русских князей, оставлявших внутренний уклад жизни (в том числе и верования) подвластных племен нетронутым и довольствовавшихся исправной выплатой дани, в отличие от западных завоевателей, которые утверждали католическую веру в покоренных землях жесткой силой. <…> Наставления же Сильвестра по части насильственного обращения в православие населения бывшего Казанского ханства шли, как видим, вразрез с политикой царя Ивана, «лаской» привлекавшего поволжских инородцев под «высокую государеву руку», и больше соответствовали западным, нежели отечественным приемам распространения христианства. Эти наставления были особенно опасны в обстановке мятежных настроений местных племен, то и дело поднимавших войну против русских. Своими призывами к насильственной христианизации Казанского края Сильвестр мог лишь усилить мятежный дух народов Поволжья и тем самым осложнить процесс освоения присоединенных к Руси земель. Осознавал ли Сильвестр вредоносность для Русского государства предполагаемых им принудительных мер при осуществлении религиозной политики в Поволжье – вот в чем вопрос. На наш взгляд, благовещенский поп не был столь простодушен, чтобы не понимать этого»²⁰⁰.

Помимо попа, Грозный винил в этом и Курбского: «А разве при взятии города вы не собирались, если бы я вас не удержал, понапрасну погубить православное воинство, начав битву в неподходящее время? Когда же город по божьему милосердию был взят, вы не занялись установлением порядка, а устремились грабить! Таково ли покорение прегордых царств, которым ты, кичась, безумно хвалишься? Никакой похвалы оно, по правде говоря, не стоит, ибо все это вы совершили не по желанию, а как рабы – по принуждению и даже с ропотом. Достойно похвалы, когда воюют по собственному побуждению. И так подчинили вы нам эти царства, что более семи лет между ними и нашим государством не утихали боевые стычки!» <…>

Какие же светлые победы ты совершал и когда ты со славой одолевал наших врагов? Когда мы послали тебя в нашу вотчину, в Казань, привести к повиновению непослушных, ты, вместо виноватых, привел к нам невинных, обвинив их в измене, а тем, против кого ты был послан, не причинил никакого вреда»²⁰¹.

Именно деятельность предательского окружения вызвала сопротивление местного населения, которое продолжалось семь лет. Царь говорил одно, попы и бояре делали другое, а ненависть сквозь столетия льется на Ивана IV.

Вскоре Грозный возвратился в столицу с триумфом. Москвичи ждали его не только на улицах города, но и встречали далеко на подступах к Москве. Ликовавшие посадские увидели царя, его свиту в доспехах и пошли за ним до самых кремлевских ворот. После Казанского похода авторитет Грозного в народе был очень высок. Об этом свидетельствуют многочисленные песни, сложенные во славу Ивана IV.

Присоединение Казани после царь описывал следующим образом: «Когда же кончилась ваша с Алексеем собачья власть, тогда и эти царства нам во всем подчинились, и теперь оттуда приходит на помощь православию больше тридцати тысяч воинов. <…> Это все о Казани, а на Крымской земле и на пустых землях, где бродили звери, теперь устроены города и села»²⁰².

1552 год был ознаменован другим счастливым событием для Грозного – рождением сына Дмитрия. Он появился на свет в октябре 1552 года. По этой причине молодой отец спешил в Москву, помимо воли окружения.

ЦАРЬ ИВАН ГРОЗНЫЙ И СУЛТАН СУЛЕЙМАН ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ

С ВАССАЛАМИ

Герой захватывающего турецкого сериала «Великолепный век» султан Сулейман стоял за Казанским ханством. Им был разработан план объединенного военного похода Казанского, Ногайского и Крымского ханств против Московского царства. Но его поддержал только новый крымский хан, появившийся на престоле после переворота.

Что в Средневековье, что в наше время, как только какой-то чиновник, политик, глава государства выступает за дружбу и сотрудничество с Россией, его сразу подставляют, меняют, свергают, подтасовывают результаты выборов и не дают переизбраться…

Недовольный малой поддержкой своих вассалов идеи военного похода на Москву, Сулейман I устроил свержение крымского хана Сахиб-Гирея (Сахиб-Герай)²⁰³, потому что он не захотел войны с Грозным, сослался на то, что его воины не выдержат длительного похода, к тому же плохо обмундированы. Считается, что Сахиб-Гирей был дядей Сулеймана I. Султан стал сомневаться в верности и преданности Сахиб-Гирея, поэтому он отстранил его от власти, и вместо него назначил другого родственника – Девлет-Гирея (Девлет-Герай). Сахиб-Гирей был покинут своим войском, заключен в тюрьму в Таманской крепости и убит внучатым племянником. Вскоре по приказу Девлет-Гирея были убиты все дети и внуки Сахиб-Гирея. Так что современным политикам на фоне их средневековых предшественников крупно повезло.

Как только Девлет-Гирей узнал о том, что русское войско направилось на Казань из Москвы, он тоже выдвинулся на Москву, Рязанские и Коломенские места. Но крымцы были замечены, срочно был отправлен гонец к царю. В это время 19 июня 1552 года Иван Грозный был в Коломне. По прямой между Москвой и Коломной 101 километр. Крымцы пленили рязанских станичников, от которых узнали, что Грозный ждет их со своим войском. Девлет-Гирей поменял планы, захотел вернуться в Крым. С его решением не согласились мурзы. Мурза – высший слой татарского дворянства. Титул мурзы приравнивается к графскому. Мурзы настояли на том, чтобы пойти в тульскую землю, что было недалеко от Коломны. Девлет-Гирей согласился. Тульчане собрали ополчение, к ним на помощь царь отправил свой правый фланг, общими усилиями крымцы были разбиты. Хан Девлет-Гирей чудом избежал плена.

1553 ГОД. МЯТЕЖ СТАРИЦКИХ И ПОПЫТКА УБИТЬ ЦАРЯ

Через несколько месяцев после взятия Казани молодой царь заболел. Все думали, что он не одолеет тяжелый недуг.

В сериале «Грозный» 2020 года показали, как он попросил бояр принести присягу верности его сыну. В окружении царя случился раскол. Первая группа бояр хотела увидеть у власти двоюродного брата Владимира Старицкого, который этой власти не хотел. Вторая группа хотела присягнуть сыну царя. Были и те, кто не хотели присягать малышу, потому что считали, что власть заберут братья жены царя Анастасии – Захарьины. Этот вариант представители известных боярских родов считали для себя унижением, так как должны будут склонить голову перед «худым» родом. В конечном итоге бояр закрывают в комнате, жену Анастасию приводят с младенцем к ним, Макарий становится с крестом. Курбский целует крест первым, за ним Старицкий, потом Федоров-Челядин, чью роль исполнял актер Никита Панфилов. Грозный наблюдал за этим из потайной комнаты. На следующее утро царь проснулся здоровым и обозленным, мечтая покарать всех, кто не хотел присягать его сыну. По сюжету царь спросил у Старицкого, почему он при всех не отрекся от трона, не объявил, что власти не возьмет? Двоюродный брат ответил, что не решился, что не хотел он и не чаял, а теперь и вовсе кажется, что нет ничего страшнее той власти. Царь признался, что грешен перед братом, завидует тому, что тот пчел разводит, «я бы тоже разводил, но его выбрал Господь». Владимир поинтересовался: нет ли вражды между ними, на что услышал слова царя: «Нет, брат ты мне».

Перейдем к повествованию того, что осталось за рамками сериала.

На самом деле это была очередная попытка убийства царя. Все выглядело так, будто царь неожиданно заболел. Во время болезни случилось то, чего глава государства не ожидал увидеть – брожение умов, волнение среди родственников, бояр и приближенных. Повторения своего тяжелого детства он не желал своему сыну. Во избежание этого и междоусобной грызни между боярскими кланами Грозный пожелал увидеть процедуру крестоцелования в знак верности ему и его наследнику. «Ближняя дума принесла присягу на имя наследника 11 марта 1553 года. Общая присяга на имя наследника была назначена на следующий день»²⁰⁴. Сильвестр был на стороне Старицких, хотя он должен был понимать, что воцарение Владимира Старицкого грозило Анастасии и младенцу смертью. Родственники Старицкие – двоюродный брат Владимир и его могущественная мать Ефросинья не пришли во дворец, сославшись на болезнь. Многие доверенные лица, в том числе отец Адашева, отказались присягать сыну Грозного. Хотя по другой версии, он принес присягу в первый день, но с оговоркой, что если будет регентство царицы Анастасии, то ее роду Захарьиных высшая знать служить и уступать власть не намерена. Бояре и знать консолидировались вокруг двоюродного брата царя Владимира Старицкого. Некоторые нашли повод для отказа в «целовании креста»: «Первым отказался целовать крест Дмитрию Иван Шуйский под предлогом того, что князь Владимир Воротынский и дьяк Иван Висковатый – слишком худородны для того, чтобы принимать у него присягу. Шуйский желал целовать крест только лично перед царем (прекрасно зная, что это невозможно). Шуйского поддержал и Федор Адашев, не желающий вместе с царевичем – пеленочником служить его родне – Захарьиным (родственники жены Грозного Анастасии). Князь Владимир Старицкий наотрез отказался присягать племяннику и даже угрожал боярину Воротынскому, принимавшему общую присягу, своею «немилостью» после захвата власти»²⁰⁵.

Этот момент дополним с помощью книги доктора исторических наук И. Я. Фроянова: «Иван Шуйский отказался целовать крест наследнику престола. Но сделал он это под внешне благовидным предлогом: «не перед государем целовати не мочно». С формальной точки зрения Шуйский имел основания поступить подобным образом. Однако то была формальность, которая переходила в существо вопроса: присягать или не присягать. Иван Шуйский избрал второе. Поэтому не следует, на наш взгляд, рассуждать так, будто протест Шуйского «носил формальный характер и вовсе не означал отказа от присяги по существу». Перед нами та формальность, о которой говорят: по форме правильно, а по существу издевательство. Свой отказ от присяги по существу И. М. Шуйский завуалировал формальной причиной. Целовать крест царевичу Дмитрию князь, как видно, не хотел и потому свел свою проблему к отсутствию государя на церемонии присяги. Он ведь ничего не сказал насчет замены молодых бояр, руководивших присягой, боярами старшими, поскольку понимал, что произвести такую замену проще и легче, чем вынудить изнемогающего от хвори государя быть при утомительной процедуре крестоцелования. И тогда присяга могла бы состояться. А этого-то заговорщикам и не хотелось. <…>

Вот почему Шуйский сосредоточил внимание на царе Иване, требуя его присутствия на крестоцеловальной церемонии, открыто проявив тем самым несогласие с государем, т.е. неповиновение ему. <…>

Ситуация усугублялась для царя Ивана тем, что И. М. Шуйский говорил не от себя лично, а от лица «всех бояр» (за исключением, разумеется, ближних). <…>

Заявление И. М. Шуйского послужило сигналом для других. Вслед за ним (видимо, по заготовленному сценарию) выступил окольничий Ф. Г. Адашев»²⁰⁶.

Представим, в какой ситуации оказался Иван IV. Грозный – царь, главный человек в стране, но понимает, что ничего не может сделать для своего единственного сына и государства. Дело дошло до того, что царь начал упрашивать верных ему князей Мстиславского и Воротынского любой ценой спасти жизнь его младенца.

Историк Д. Володихин пишет: «Сторонники и противники принятия присяги «бранились жестоко». Оказалось, что противников принесения присяги мальчику не столь уж мало… Сам царь с ложа болезни принялся воодушевлять верных ему людей. Оробевшим Захарьиным-Юрьевым, прямой родне царевича Дмитрия, он бросил: «А вы… чего испужались? Али чаете, бояре вас пощадят? Вы от бояр первые мертвецы будете! И вы бы за сына моего и за матерь его умерли, а жены моей на поругание боярам не отдали!» Князя Владимира Андреевича пришлось принуждать к целованию креста, угрожая применением силы… В конце концов государь выздоровел, и вопрос о присяге на верность маленькому Дмитрию потерял актуальность. Но «боярский мятеж» показал Ивану Васильевичу в очередной раз, сколь зыбко его положение и сколь мало у него возможностей в случае скорой кончины обеспечить достойную судьбу своей семье»²⁰⁷.

Удивительным считаем заключение авторитетного историка Р. Г. Скрынникова: «Царские речи, без сомнения, являются вымыслом. Иван был при смерти, не узнавал людей и не мог говорить. Но даже если бы сумел что-то сказать, у него не было бы повода для «жесткого слова» и отчаянных призывов. <…> Василий III умер в ночь, и лишь на следующий день дума принесла присягу Ивану IV. Бояре Захарьины были настолько уверены в близкой кончине царя, что организовали присягу младенцу Дмитрию до смерти монарха»²⁰⁸.

Создается впечатление, что вину Р. Г. Скрынников переносит на братьев жены царя Захарьиных за то, что они на один день раньше попросили принести присягу. Получается, что если бы они не спешили с присягой, то на следующее утро царь выздоровел, и в черном цвете не предстало окружение царя. Благодаря этому мы не подумали бы, что противники царя задушили бы наследника, а Анастасию сослали в монастырь… А так, по вине Захарьиных и царь, и мы узнали, кто и что из себя представляет на самом деле.

Необходимо отметить важную деталь – царь выздоровел, и он не знал о том, что Старицкие не только не хотели присягать, но и подкупали военных. Этот аспект с подкупом помогает понять, что царь не просто так заболел, а был отравлен.

Р. Г. Скрынников пишет: «Подлинные документы – крестоцеловальные записи князя Владимира Старицкого 1553–1554 гг. позволяют установить, что во время болезни царя мать князя и ее родня действительно собирали в Москве свои вооруженные отряды и пытались перезвать на службу в удел многих влиятельных членов думы. <…> Фактически дело шло к государственному перевороту. Однако царь выздоровел, и династический вопрос утратил остроту»²⁰⁹.

То есть Ефросинья с сыном не надеялись на кончину царя, а знали, что скоро царь заболеет… За доказательствами обратимся к историку И. Я. Фроянову: «Судя по всему, старицкие правители собрали детей боярских в своем кремлевском дворе. Дело это не простое, поскольку служилые люди, как тогда выражались, «сидели по домам» или находились в служебных посылках. Значит, о сборе их нужно было специально оповещать, для чего требовалось, по крайней мере, несколько дней. Возможно, однако, что оповещение и сбор детей боярских состоялось накануне мартовских событий 1553 года. Если согласиться с первым заключением, надо было признать, что болезнь царя сразу же побудила Старицких и придворную «фронду» к активным действиям по захвату московского трона. Без предварительного сговора между ними, квалифицируемого как антигосударственный заговор, это представить, на наш взгляд, невозможно. Еще более укрепляет мысль о заговоре догадка, согласно которой оповещение о сборе в Москве детей боярских старицкого князи имело до болезни государя. Но тогда окажется, что об этой болезни и времени ее возникновения Владимир и Ефросинья Старицкие знали наперед и потому заранее собрали своих детей боярских у себя на кремлевском дворе, где держали их наготове. Опасность скопления в Кремле служилых людей соперника царь Иван осознал в ходе мартовского «мятежа», вследствие чего в крестоцеловальную грамоту старицкого князя Владимира на имя государя и его новорожденного сына Ивана (май 1554 г.) было внесено обязательство: «А житии ми (Владимиру) на Москве в своем двор; а держати ми у себя своих людей всяких сто восмь человек, а боле ми того людей у себя во дворе не держати; а опричь ми того служилых своих всех держати в своей отчине».

Признав заблаговременный сбор служилых людей старицких правителей в их кремлевском дворе, мы снова упираемся в догадку об искусственном происхождении заболевания царя, предполагающую отравление. Однако при любом раскладе событий ясно видна конечная цель Старицких и споспешествующей им придворной группировки – захват высшей власти. Особенно наглядно это демонстрирует выдача князем Владимиром и княгиней Ефросиньей денег детям боярским. По заведенному в ту пору порядку жалование служилым людям, в первую очередь деньгами, выдавалось перед походом. Поэтому раздача денег детям боярским, находящимся на службе у старицких князей, означало лишь одно: приготовление к вооруженному выступлению против царя Ивана и его наследника Дмитрия. Бояре, верные государю, не заблуждались на сей счет ни на минуту. <…> Сторонники царя, следовательно, проявили твердость и прекратили доступ удельного князя к больному, но без основания усматривая опасность для него такого рода посещений. Следовательно, скрытое противостояние противников и сторонников Ивана IV превратилось в конфликт, еще не вооруженный, но открытый. И вот в этот конфликт, свидетельствующий о накале страстей при дворе, вмешивается политический, так сказать, «тяжеловес» поп Сильвестр, причем на стороне старицких властителей»²¹⁰.

Очередная ложь и с участием Макария, который в сериале принимал участие в процедуре крестоцелования, а фактически нет. С точки зрения государственного управления он был высшим духовным лицом, с человеческих позиций, царю он заменил отца. Странно, что его там не было, не правда ли?

Ответ о причинах отсутствия найдем у И. Я. Фроянова: «О том, насколько высокой была степень опасности, с которой столкнулся Иван IV в марте 1553 года, свидетельствуют не только военные приготовления Старицких, дерзкое неповиновение государю Боярской Думы и смешанный сословный состав «мятежников», но и загадочное отсутствие митрополита Макария на протяжении всей истории кремлевских потрясений. Историки обратили внимание на это странное, прямо скажем, выходящее из ряда вон обстоятельство и попытались уяснить, почему так случилось. Мнения звучали разные. <…>

С основным выводом И. И. Смирнова, будто митрополит Макарий склонялся на сторону противников царя Ивана, согласиться, по нашему убеждению, невозможно. <…>

…неучастие митрополита в церемонии крестоцелования, противоречащее обычаю, ставило под сомнение сам факт крестоцелования и открывало возможность в дальнейшем оспорить присягу, объявив ее недействительной. К этому необходимо добавить красноречивое отсутствие при умирающем, как многим казалось, царе его духовника протопопа Андрея, что являлось вопиющим нарушением христианского канона, делая предсмертные распоряжения государя, запечатленные в духовной грамоте, нелегитимными. Спрашивается, кому это было выгодно? Царю Ивану? Конечно же, нет. Это было выгодно противникам Ивана IV. <…>

Изоляция митрополита Макария и протопопа Андрея преследовала одну цель: сорвать процедуру целования креста или сделать ее недействительной.

Бесцеремонное обращение с митрополитом и духовником царя свидетельствует о том, какую огромную власть и силу сконцентрировали в своих руках противники русского «самодержавства». Царю, и без того измученного болезнью, пришлось не- однократно уговаривать крамольников»²¹¹.

Мало того, заговорщики готовили убийство царя минимум за год до мартовских событий. В архивах были найдены сведения, где двоюродный брат Грозного именовал себя царем: «Старицкий князь, как видим, мнил себя великим князем – верховным правителем Московской Руси, присвоив соответствующий титул и его атрибут – красную печать. Косвенное подтверждение притязаниям старицкого князя находим в сообщениях летописи, где Владимир Андреевич именуется государем. Амбиции его, помимо прочего, подогревали и конкретные обстоятельства, связанные с болезнью царя…. Невольно закрадывается мысль, что Владимиром и Ефросиньей управляла не слепая надежда, а знание некой роковой тайны болезни Ивана»²¹².

Зрители наверняка помнят, что Владимир Старицкий много лет сидел в тюрьме. Кроме того, его боярские кланы не воспринимали в качестве претендента на престол. Они сами видели себя в качестве правителя Московии. И вдруг узник становится претендентом на престол.

Авторитет Старицкому обеспечил сердобольный царь, допустив к Боярской думе, дав посты во время и после Казанского похода. Доверие Грозного стало источником возвышения двоюродного брата Владимира Старицкого.

О возможных последствиях успешного переворота пишет Фроянов: «В марте 1553 года решался вопрос отнюдь не о простой перемене лица на троне, перемене, не затрагивающей религиозно-политические основы власти московского государя. Одно дело – возведенный на царский трон Дмитрий, являющийся прямым наследником российского самодержца, восприемником всей полноты самодержавной власти… Другое дело – Владимир Старицкий, оказавшийся на троне не по Божьему изволению, а по человеческому хотению. <…>

«Перемена лица на троне» влекла за собой и очень важные политические последствия, касающиеся прерогатив власти московского государя. Ставленник придворной клики Владимир Старицкий уже по этому своему качеству не мог быть полновластным правителем, независимым от тех, кто посадил его на царский престол. <…>

Но это еще не все. «Перемена лица на троне», обусловленная волей большинства Боярской Думы, есть, в сущности, избрание верховного правителя. Поэтому «воцарение» Владимира Старицкого создавало прецедент, открывая возможность установления нового порядка замещения царского стола, основанного не на наследовании, а на избрании, т.е. порядка, схожего с тем, который существовал тогда в Польско-Литовском государстве²¹³.

Известно также о том, что «Ефросинья охотно покровительствовала иноземцам, что две ближних ее боярынь были немками». Нетрудно догадаться, перед какой незавидной перспективой оказалось бы Святорусское царство, взойди на трон Владимир Старицкий, находившийся под сильным влиянием своей матери – женщины властной, всеми фибрами души ненавидевшей московское самодержавство. Но они разрабатывали и второй вариант плана, предусматривающий передачу московского престола «чужому царю», которого не следует смешивать с князем В. А. Старицким. В.Д. Королюк ищет «чужого царя» на Западе, в Литве и Польше, полагая, что появление его на московском престоле означало бы нечто подобное унии Руси с Польско-Литовским государством. Так открывается иноземный элемент в мартовском мятеже 1553 года. В этой связи существенное значение приобретает догадка А.Л. Хорошкевич о том, что «конфликт 1553 года» был инспирирован «агентами Сигизмунда Августа». Возможно, А.Л. Хорошкевич несколько преувеличивает роль польских агентов в событиях марта 1553 года, но без их работы вряд ли могла возникнуть идея «чужого царя в царство ввести».

Таким образом, «перемена лица на троне» была бы не столь безобидной, как кажется Р.Г. Скрынникову. Произойди она, существенным образом изменился бы вектор религиозной и политической истории России.

И если говорить о непосредственных результатах мартовского мятежа 1553 года, необходимо отметить, что этот мятеж, несмотря на неудавшуюся попытку смены властителя на троне, заметно ослабил власть царя Ивана, а власть так называемых советников его, деятелей Избранной Рады, напротив, усилил»²¹⁴.

Как случилось так, что заговорщики не смогли утаить шило предательства в мешке госпереворота? Считается, что об этом стало известно случайно. Летом 1554 года, то есть через год с небольшим после событий с болезнью Грозного, пытался бежать в Литву активный сторонник Старицких князь Семен Лобанов-Ростовский. Вместе с ним пытались бежать к польско-литовскому королю другие его родственники: «Пойманный князь показал, что с ним хотели ехать такие же полоумные ростовские князья Лобановы и Приимковы и иные клятвопреступники. Здесь же упомянут Андрей Катырев-Ростовский. Царь распорядился создать следственную группу из 11 человек. В нее вошли боярин Мстиславский, Иван Васильевич Шереметев, Дмитрий Иванович Курлятев, Михаил Яковлевич Морозов, Дмитрий Федорович Палецкий, окольничий Алексей Адашев, постельничий Игнатий Вишняков, окольничий Алексей Адашев, постельничий Игнатий Вишняков, казначей Никита Фуников, дьяк Иван Висковатый. Многие из перечисленных окажутся в новом заговоре против Грозного»²¹⁵. По одной версии, катализатором событий, подтолкнувших к побегу, стала смерть сына царя – маленького Дмитрия. Эта версия подвергается сомнению, потому что ребенок погиб летом 1553 года, а побег был в 1554 году.

По второй версии, Лобанов-Ростовский почувствовал за собой слежку: во время болезни царя его жена Анастасия или услышала, или увидела нечто такое, из чего она поняла, что Адашевы и Сильвестр не друзья, а враги царя, монархии и государства. Она и ее братья стали проводить собственное расследование. Считается, что после того, как на реке Шексне погиб царевич Дмитрий, а его не смогли спасти братья царицы, которые были рядом, царь на них осерчал, и от себя их отдалил. Вполне возможно, что Лобанов-Ростовский не знал, кто следил за ним и шел по его пятам. Ему нужны были гарантии от польского короля, за которыми отправил своего сына Никиту. Но он был пойман на границе. Оттуда и начали распутывать клубок событий готовившегося переворота в марте 1553 года.

На этом список предательств Лобанова-Ростовского не заканчивается, о чем можем прочитать у историка Р. Г. Скрынникова: «В Русском государстве князья и бояре знали, что их ждет суровая кара. Опасаясь разоблачения, некоторые из заговорщиков вознамерились бежать за рубеж. В числе их был боярин Семен Ростовский. Когда в Москву прибыло литовское посольство, он выдал послу важные решения Боярской думы и посоветовал не заключать мир с Москвой, поскольку царство оскудело, а Казани царю «не сдержати, ужжо ее покинет». Изменник просил посла предоставить ему убежище в Литве. Вскоре князь Семен снарядил к королю сына Никиту, с тем чтобы получить охранные грамоты на проезд через границу»²¹⁶.

Чтобы понять всю пагубность его преступления, проведем такую параллель. Множество стран подписали договоры (пакты) с Германией о ненападении, сотрудничестве, мире:

15 июля 1933 года – Великобритания, Франция, Италия (пакт четырех).

26 января 1934 года – Польша (пакт Гитлера-Пилсудского).

18 июня 1935 года – Великобритания (морское соглашение).

25 ноября 1936 года – Япония (антикоминтерновский пакт).

30 сентября 1938 года – Великобритания (декларация о ненападении).

13 октября 1938 года – Франция (декларация о ненападении).

23 марта 1939 года – Литва (договор о ненападении).

22 марта 1939 года – Румыния (экономическое соглашение).

22 мая 1939 года – Италия (пакт о союзе и дружбе).

7 июня 1939 года – Дания (договор о ненападении).

7 июня 1939 года – Эстония (договор о ненападении).

7 июня 1939 года – Латвия (договор о ненападении).

СССР в 1939 году проводит секретные переговоры, чтобы подписать пакт о ненападении с Германией. Как показала история, это в последующем поможет отсрочить войну, увести катастрофу на два года и дать стране к ней лучше подготовиться.

Представим себе следующее: в правительстве СССР находится предатель, который передает секретную информацию и отговаривает Германию от подписания этого крайне важного договора с СССР, выдает военные секреты, сведения о базах, уговаривает как можно быстрее напасть на Советский Союз, пока он не построил новые заводы, подготовил площадки по стране для эвакуации заводов, подвел коммуникации к местам строительства… Вот что в аналогичных условиях Средневековья сделал Лобанов-Ростовский.

Сам царь в переписке с Курбским посвятил Лобанову-Ростовскому следующие строки: «А после этого собака и давний изменник, князь Семен Ростовский, который был принят нами в думу не за свои достоинства, а по нашей милости, изменнически выдал наши замыслы литовским послам, пану Станиславу Довойно с товарищами, и поносил перед ними нас, нашу царицу и наших детей; мы же, расследовав это злодейство, наказали того, но милостиво. А поп Сильвестр после этого вместе с вами, злыми советниками своими, стал оказывать этой собаке всяческое покровительство и помогать ему всякими благами, и не только ему, но и всему его роду. И так с тех пор для всех изменников настало вольготное время, а мы с той поры терпели еще больше притеснений; ты также был среди них: известно, что вы с Курлятевым хотели втянуть нас в тяжбу в пользу Сицкого»²¹⁷.

Но в очередной раз многие профессиональные историки умалчивают о важных проступках, из-за которых царь их карал. А раз умалчивают, то складывается впечатление, что убивал «по прихоти душевной». Читаем у историка, доктора исторических наук, преподавателя МГУ Д. М. Володихина: «В Литву попытался перебежать князь Никита Семенович Лобанов-Ростовский, да с ним же собирались перейти рубеж еще несколько князей Ростовского дома; однако в Торопце князя Н.С. Лобанова-Ростовского поймали, и он дал обширные показания о своем участии в аристократическом «мятеже» 1553 года, а также об иных его участниках. Царь осудил его «казнити смертию и на позор, но тут вмешалась Церковь. Летопись сообщает: «…митрополит Макарий и со владыками и архимандриты… отпросили его от смертные казны». Вместо этого князь-беглец отправился в тюрьму на Белоозеро»²¹⁸.

Согласно Р. Г. Скрынникову: «Судебное дознание скомпрометировало многих знатных персон. Кроме родни Ефросиньи Старицкой, князей Щенятева и Куракиных, в заговоре участвовали бояре князь Иван Пронский, князья Дмитрий Немого-Оболенский, Петр Серебряный-Оболенский, Семен Микулинский, а также многие другие князья и дворяне, члены Государева двора. Боярский суд вел дело весьма осмотрительно и осторожно. Судьи намеренно не придали значения показаниям князя Семена на счет заговора княгини Ефросиньи и знатных бояр. Главными сообщниками Ростовского были объявлены княжьи холопы. Осужденный на смерть князь Семен был выведен для казни на площадь «на позор», но приговор не был приведен в исполнение. По ходатайству митрополита Макария казнь была заменена тюрьмой. Боярина отправили в заточение на Белоозеро. Его вооруженную свиту распустили»²¹⁹.

В. Е. Шамбаров пишет: «Семен Ростовский действительно выложил много нового о прошлом мятеже. Назвал организаторов, планы, признался, что царевича Дмитрия (а значит, и царицу) хотели умертвить. <…> Ростовские вели переписку с Сигизмундом II, договаривались о переходе к нему в подданство. А летом 1553 г. в Москве Семен Ростовский тайно встречался с литовским послом Довойной, выдал секретные решения Боярской думы, хулил свою страну и царя. Рассказал о восстании, охватившем Казанский край, советовал королю и панам использовать ситуацию и ударить на Россию. Боярский суд приговорил Ростовского «со товарищи» к смерти. <…>

Семена Ростовского через год вернули из ссылки ко двору. Только чин боярина ему не восстановили. Видимо, за то, что на суде не держал язык за зубами»²²⁰. Ответ на вопрос: как и почему Семен Ростовский избежал наказания, когда налицо было столько предательств, находим у И. Я. Фроянова: «Царь не мог поступить иначе не только в силу общих норм христианской морали, но и вследствие некоторых конкретных обстоятельств. Еще во время соборов примирения он заявил о своем намерении царствовать посредством любви и милости к подданным. Естественно было ожидать от него прощения заблудших мятежников, тем более что о многих деталях произошедшего в мартовские дни 1553 года государь не знал. О том, что Иван IV оставался верен провозглашенной им в 1547 году политике мира, согласия и любви, свидетельствует официальная летопись.

К прощению располагал и сам факт чудесного исцеления от, казалось бы, смертельной болезни. Божья милость, снизошедшая на болеющего Ивана, не могла, по евангельским заповедям, оставаться безответной. Она требовала от государя проявления милости»²²¹.

Дополним пояснениями Р. Г. Скрынникова: «Измену Семена Лобаново-Ростовского невозможно было скрыть, но Алексей Адашев позаботился о том, чтобы представить предательство случайным результатом скудоумия. В официальной летописи значилось, что Семен «хотел бежати от убожества и от малоумьства, понеже скудота у него была от разума»²²².

То есть то, что в Средневековье называлось «случайное скудоумие», на современном языке будет звучать как «предательство Родины в состоянии аффекта».

О том, что Грозный понял всю опасность сложившейся ситуации, но проявил христианское милосердие и прощение, рассказывает И. Я. Фроянов: «…понимание подлинной сути мартовских событий 1553 года пришло к царю Ивану не сразу, а постепенно, по мере обнаружения неизвестных ему ранее обстоятельств и появления новых свидетельств. <…> Ростовский передал Довойне секретные сведения, касающиеся решения Боярской Думы, отговаривал посла заключать с русскими соглашение о перемирии, ссылаясь на трудности, переживаемые якобы Московским государством. <…> Предательством государственных интересов Русии князь Семен надеялся заслужить расположение к себе польского короля Сигизмунда II Августа, в чем, кажется, преуспел. <…> Царь распорядился создать «следственную бригаду» из 11 человек, в состав которой вошли лица, названные в приписке 1553 г. мятежниками. Вместе с тем Иван, возможно, хотел проверить их и проследить за тем, как они поведут себя при расследовании новой измены. <…>

Расследование выявило немало подробностей мартовского мятежа 1553 года. Отсюда следует, что государь, как и близкие ему люди, изначально не заблуждался насчет смысла мартовских (1553) событий. Они сразу же поняли, что имеют дело с тайным заговором и попыткой государственного переворота. <…>

Весьма показательно и то, что князя Семена судили не по совокупности преступлений (за участие в мартовском мятеже 1553 года и за последующую измену), а только по обвинению в государственной измене, выразившейся в передаче секретной информации зарубежному послу и намерении бегства к иноземному властителю. Отсюда ясно, что вина за мятеж 1553 года была царем Иваном прощена, наказанию за нее никто не подвергался, почему она и не была предъявлена Лобанову-Ростовскому. <…>

По нашему мнению, «боярский суд не придал значения показаниям Ростовского о мартовском заговоре 1553 года не потому, что вел дело осмотрительно и осторожно, а потому, что по велению Ивана IV вопрос об этом заговоре был закрыт, а его участники прощены»²²³.

Народная мудрость гласит: «Всегда давайте человеку второй шанс, но никогда третий». Предательство человека – это одно. И личное дело каждого прощать или не прощать. Но предательство государства – это измена глобального масштаба. Тут совсем другое дело. Такое предательство может поменять судьбы миллионов людей. Предатель страны должен понести заслуженное суровое наказание. Петр I говорил: «Всякий, кто украдет из казны на столько, сколько стоит веревка, на той же веревке повешен будет». А изменник Родины – гораздо хуже казнокрада.

Лабанов-Ростовский не остался безнаказанным. Его отправили в Белоозеро, но это не тюрьма, а пятизвездочный санаторий, о чем можно судить из примера содержания аналогичного узника – сосланного князя Воротынского из книги К. Валишевского: «В наших руках находятся официальные документы, из которых видно, что этот узник жил в довольно комфортабельной обстановке. Он жалуется, что ему не присылают рейнских и французских вин, полагающихся ему по праву. Требует себе различных припасов: свежей рыбы, изюма, лимонов и чернослива. Это нужное ему для него самого, его семьи и двенадцати слуг, содержащихся, как и он, на государственный счет. Как мы видим, заточение Воротынского мало напоминало адские муки. Правительство Ивана с подобными людьми обходилось слишком гуманно. Трудно допустить, чтобы до ссылки их подвергали таким страшным мучениям»²²⁴

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. 2009. С. 431.

Вернуться

2

Манягин В. Г. Грозный. Апология русского царя. 2021. С. 183.

Вернуться

3

Фурсов А. Интервью Шишкину И. Если бы не Иван Грозный. https://izborsk-club.ru/18372

https://www.youtube.com/watch?v=Pm24-cTdFJ8&t=1612s

Вернуться

4

Манягин В. Г. Грозный. Апология русского царя. 2021. С. 15

Вернуться

5

Курукин И. В., Булычев А. А. Повседневная жизнь опричников Ивана Грозного. 2010. С. 352–353.

В 1833 году известный автор исторических романов «Ледяной дом» и «Последний Новик» И.И. Лажечников написал историческую драму в стихах «Опричник», которая из-за нецензурных препон была опубликована только в 1859-м. На ее основе была создана одноименная опера П.И. Чайковского, премьера которой состоялась 12 апреля 1874 года в Петербурге в Мариинском театре, а год спустя – в Большом театре в Москве. С тех пор опера входила в репертуар многих театров страны.

Премьера оперы Н. А. Римского-Корсакова по драме Л. А. Мея «Царская невеста» состоялась в Москве 22 октября 1899 года. Ее сюжет строится на возможном факте отравления Марфы Собакиной, а в числе главных персонажей – опричники Григорий Грязной и Малюта Скуратов, Марфа и ее родственники.

Вернуться

6

Лунгин П. Отзыв об открытии памятника Ивану Грозному. http://istorja.ru/forums/ topic/3183-pamyatnik-ivanu-groznomu/

Вернуться

7

Б. Акунин об идее установки памятника Грозному в Орле.

https://www.youtube.com/ watch?v=Y-BM4dZwbx0

Вернуться

8

Фурсов А. И. Интервью Шишкину И. Если бы не Иван Грозный.

https://izborsk-club.ru/18372 https://www.youtube.com/watch?v=Pm24-cTdFJ8&t=1612s

Вернуться

9

Режиссер П. Лунгин, фильм «Царь» 2009 года.

Вернуться

10

Режиссер А. Эшпай, сериал «Иван Грозный» 2009 года.

Вернуться

11

Режиссер А. Даруги, сериал «Грозное время» 2012 года.

Вернуться

12

Режиссер А. Андрианов, сериал «Царь» 2020 года.

Вернуться

13

http://www.great-country.ru/rubrika_myths/stalin/00012.html

Интересна дата публикации – 20 августа 1944 года. Практически авиаподразделения РОА были учреждены в середине октября 1944 года, на пару недель раньше собственно РОА (точней, ее 1-й дивизии). Поэтому именно в тот день было крайне необходимо выдать в «Заре» якобы фразу Сталина о военнопленных. Поскольку с того же дня началась интенсивная вербовка. На формирование дивизии требовалось время, и два месяца было в самый раз, чтобы собрать, обмундировать, откормить и вернуть в физическую форму 13 тыс. предателей.

Вернуться

14

Скрынников Р.Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. (Тирания). 1998. С. 203–205.

Вернуться

15

Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. 1998. С. 228.

Вернуться

16

Валишевский К. Иван Грозный. 1993. С. 55.

Вернуться

17

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 527.

Вернуться

18

Опрышко О. Л. По тропам истории. 1979.

Вернуться

19

Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. С. 182.

Вернуться

20

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Текст подготовили Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыков. 1979. С. 148.

Вернуться

21

Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. 1998. С. 181.

Вернуться

22

Шамбаров В. Г. Царь грозной Руси. Электронное издание книги.

Осенью 1558 года туда (в Ливонию. – Ш.А.А.) отправились свежие рати Дмитрия Курлятева и Михаила Репнина. Однако эти воеводы проявили себя отнюдь не с лучшей стороны. Боевых действий практически не вели, увлеклись одними грабежами. А тем временем Кеттлер успел собрать 10 тыс. воинов и нанес внезапный контрудар.

Первым его принял городишко Ринген, где стояли две-три сотни стрельцов под командованием головы Русина-Игнатьева. Они сражались отчаянно, отбивали врага пять недель! Но Курлятев и Репнин, находившиеся неподалеку, помощи так и не оказали. Сочли, что атаковать магистра слишком опасно.

Без сомнения, воеводы, обрекшие на смерть стрельцов и так глупо позволившие себя разгромить, заслуживали очень строгого наказания, и царь разгневался не на шутку. Но… Курлятев был членом «избранной рады», близким другом Адашева и Курбского. Мы не знаем, как и под каким предлогом они выгораживали виновных, но результат известен. Курлятев и Репнин избежали опалы. Иван Васильевич ограничился тем, что сместил их и послал в Ливонию других воевод – Микулинского, Серебряных, Шереметева, Морозова. Им добавили войск, придали отряды казаков, кабардинцев, ногайцев и поставили задачу идти к Риге.

Вернуться

23

Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. (Тирания). 1998. С. 216.

Вернуться

24

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. (Завещание Ивана Грозного). 2009. С. 359.

Вернуться

25

Карамзин Н. М. История государства Российского. Электронное издание книги.

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=172003 Т. 9.

Вернуться

26

Гамель И. Англичане в России в XVI-XVII столетиях. // Записки Академии наук.

1865. С. 44.

Вернуться

27

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 167.

Вернуться

28

Пронина Н. М. Иван Грозный без лжи. Мученик власти 2013. С. 205.

Вернуться

29

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 520

Вернуться

30

Мазуров В. А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 54.

Вернуться

31

Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. (Тирания). 1998. С. 241.

Вернуться

32

Калугин В. В. Московские книжники в Великом княжестве Литовском во второй половине XVI века. Сайт «Русское воскресение», 2020.

Вернуться

33

Мазуров В. А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 54.

Вернуться

34

Скрынников Р.Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. 1998. С. 509.

Вернуться

35

Там же. С. 513.

Вернуться

36

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 304.

Вернуться

37

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 503.

Вернуться

38

Веселовский С. Б. Исследования по истории опричнины. 1963. С. 127.

Для характеристики состава двора, чтобы не слишком углубляться в дебри генеалогии, приведу несколько справок о дворе царя Ивана. Из рода Бяконта (Плещеевы, Игнатьевы и др.) и из рода Пушкиных при Иване во дворе служило по 43 чел.; 30 – Заболотских, 39 – Беклемишевых, по 22 чел. Поливановых и Татищевых, не менее 30 – из рода Ратши (Федоровы, Бутурлины, Чеботовы, Чулковы, Жулебины, Слизневы, Челядины и другие фамилии).

То же мы видим и в титулованных родах. При Иване во дворе служили: не менее 120 чел. князей Ярославских, 69 – Оболенских, 31 – Белозерских, 29 – Стародубских, 28 – Ростовских, 25 – Мещерских и т.п.

В общем можно сказать, что две трети Государева двора времени Ивана, и притом в высших чинах, происходило из трех десятков княжеских и четырех десятков нетитулованных родов.

(Возможно и то, что не только одинаковые фамилии, но и инициалы приводили к путаницам, когда заслуги одних приписывали другим, живых к мертвым. – Ш.А.А.).

Вернуться

39

Карамзин Н. М. История государства Российского. Электронное издание книги. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=172003 Т. 9.

Вернуться

40

Кобрин В.Б. Иван Грозный. 1992. С. 522–523.

Вернуться

41

Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. 1998. С. 230.

Вернуться

42

Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. 1998.С. 223-224.

Вернуться

43

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 304–305.

Вернуться

44

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. Электронное издание книги.

Вернуться

45

Личутин В. В. Русский царь Иоанн Грозный. 2023. С. 145.

Вернуться

46

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Текст подготовили Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыков. 1979. С. 140.

Вернуться

47

Там же. С. 143.

Вернуться

48

Там же. С. 144.

Вернуться

49

Там же. С. 145.

Вернуться

50

Там же. С. 146.

Вернуться

51

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Текст подготовили Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыков. 1979. С. 148-149.

Вернуться

52

Там же. С. 150.

Вернуться

53

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Текст подготовили Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыков. 1979. С. 150.

Вернуться

54

Там же. С. 151–152.

Вернуться

55

Там же. С. 152.

Вернуться

56

Там же. С. 153.

Вернуться

57

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Текст подготовили Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыков. 1979. С. 155.

Вернуться

58

Там же. С. 155.

Вернуться

59

Манягин В. Г. Правда Грозного царя. 2007. С. 24.

Вернуться

60

Толмач – переводчик.

Вернуться

61

Г. Кетлер (встречается Кеттлер)– последний ландмейстер Тевтонского ордена в Ливонии и первый герцог Курляндии и Семигалии.

Вернуться

62

Магнус – датский и норвежский принц из Ольденбургской династии, брат короля Фредерика II Датского, король Ливонии с 1570 года, вассал Ивана IV Грозного. Породнился с домом Рюриковичей: женат на дочери двоюродного брата Грозного – Старицкого Владимира Андреевича, от брака с которой у него были две дочери: Мария и Евдокия. Магнус был сыном Кристиана III, короля Дании.

Вернуться

63

Джером Горсей написал три сочинения: «Путешествия сэра Джерома Горсея», «Торжественная коронация Федора Ивановича», «Трактат о втором и третьем посольствах сэра Джерома Горсея».

Вернуться

64

Пронина Н. М. Иван Грозный без лжи. Мученик власти. 2013. С. 52.

Вернуться

65

Зимин А.А. Опричнина. 2001. С. 5.

Из предисловия ко второму изданию книги д.и.н. А.Л. Хорошкевича: «Первое издание этой книги увидело свет в 1964 году, когда советская историческая наука делала первые шаги к освобождению от тяготевшего над ней идеологического гнета, обязывавшего к униформизму мышления. Тогда же делались попытки отойти от непременной в конце 30-х – первой половине 50-х годов идеализации Ивана Грозного и его любимого детища, опричнины, так восхищавшей «вождя и учителя народов СССР», который ориентировался на пример Грозного».

Зимин А.А. Опричнина. М.: Территория, 2001. С. 16.

Тоталитаризм обычно связан с психозом, прежде всего тех, кто его осуществляет (см. Гитлер, Грозный). В этом закономерно проявляется логика самого строя. Ведь сверхчеловеки живут не среди людей, а в вымышленном царстве, отождествляя добро и зло со своей волей. Рост личного эгоизма приводит к торжеству сверхэгоизма государственного.

Вернуться

66

Пронина Н. М. Иван Грозный без лжи. Мученик власти. 2013. С. 50.

Вернуться

67

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. (Завещание Ивана Грозного). 2009. С. 71.

Вернуться

68

Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. 1998. С. 219.

Вернуться

69

Курукин И. В., Булычев А. А. Повседневная жизнь опричников Ивана Грозного. 2010. С. 223.

Вернуться

70

Википедия. https://ru.wikipedia.org/wiki/Камергер_стула

Камергер стула – придворный (камергер), помогающий монарху в удовлетворении его естественных потребностей. В обязанности камергера входило обеспечение короля всеми принадлежностями для туалетных нужд.

Несмотря на необычность должности, она была очень востребована даже среди дворян и давала ряд привилегий. Физическая близость роли камергера стула приводила к тому, что он становился той персоной, которому король доверял и с которым делился многими секретами. Камергер короля был слугой мужского пола, отвечал за поставку чаши с водой и полотенец, а также осуществлял контроль за диетой короля и работой его кишечника.

Должность камергера стула известна с начала Тюдоровского периода. В первые годы правления Генриха VIII этот титул присваивался придворным товарищам короля, которые проводили с ним время в тайной палате. Обычно это были сыновья дворян или знатных господ, которые с течением времени стали действовать как личные секретари короля. Естественно, что эта должность была особенно ценной, поскольку позволяла беспрепятственно общаться с королем.

При Елизавете I эту функцию выполняла Первая леди опочивальни.

Король Эдуард VII, заняв английский трон в 1901 году, упразднил должность камергера стула.

Камергером стула использовалось кресло-туалет – переносной туалет с санитарным устройством (съемным ведерком, судном). Содержимое санитарного устройства утилизируется вручную камергером стула.

Вернуться

71

Мазуров В. А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 35–36.

Вернуться

72

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства.

2017. С. 54.

Вернуться

73

Макарий (1482–1563) – митрополит Московский и всея Руси (с 1542 года), в 1526– 1542 годы – архиепископ Новгородский.

Вернуться

74

Карамзин Н. М. История государства Российского. Электронное издание книги. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=172003 Т. 9.

Вернуться

75

Валишевский. К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. С. 18.

Вернуться

76

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 595–596.

Вернуться

77

Личутин В. В. Русский царь Иоанн Грозный. 2023. С. 104, 252.

Вернуться

78

Флоря Б. Н. Иван Грозный. Электронное издание книги.

Вернуться

79

Пронина Н.М. Правда об Иване Грозном. 2009. С. 512.

Вернуться

80

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. (Завещание Ивана Грозного). С. 89.

Вернуться

81

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 484–485.

Вернуться

82

Там же.

Вернуться

83

Княжеские духовные грамоты начала XVI века. http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XVI/1500-1520/Duch_gram_knjazej/

pred.htm

Вернуться

84

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. (Завещание Ивана Грозного). 2009. С. 103.

Вернуться

85

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 159.

Вернуться

86

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 159.

Вернуться

87

Татищев В. Н. История Российская. Т. 5, 6. 1996. С. 144–145.

Вернуться

88

На смертном одре Василий III учредил седьмочисленный опекунский совет из 7 человек, который позже назвали «семибоярщиной». Он создавался как регентский совет, который должен был принять бразды правления государством по причине молодости и неопытности Елены Глинской, которая на 25 лет была моложе царя. Кроме того, в то время не было практики передачи власти женщине. Их задача состояла в сохранении страны в единстве до достижения совершеннолетия Иваном, когда он сможет принять власть и самостоятельно править. В 1533 году в состав Боярской думы входили 12 бояр, большая часть которых входили в опекунский совет. Концентрация власти в руках регентского совета вызвала крайнее недовольство той части Боярской думы, которая не вошла в опекунский совет. В течение года семибоярщина превратилась в некий корыстный орган боярской олигархии.

Вернуться

89

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 156–157.

Вернуться

90

Татищев В. Н. История Российская. Т. 5, 6. 1996. С. 146.

Вернуться

91

Татищев В. Н. История Российская. Т. 5, 6. 1996. С. 146.

Вернуться

92

Татищев В. Н. История Российская. Т. 5, 6. 1996. С. 146.

Вернуться

93

Татищев В. Н. История Российская. Т. 5, 6. 1996. С. 154.

Вернуться

94

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства.

2017. С. 31.

Вернуться

95

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства. 2017. С. 29.

Вернуться

96

Не всегда служение Д. И. Бельского было удачным. Летом 1521 года, во время нашествия крымского хана, он был назначен главнокомандующим русской рати для отражения неприятеля. Вместе с ним был младший брат царя – Андрей Старицкий. Они не послушали советов опытных воевод и допустили вторжение крымской орды в глубь Московского государства. Крымский хан разгромил под Коломной русское войско, дошел до окрестностей Москвы, что Василий III был вынужден бежать из столицы. Крымский хан разорил русские города. После его отступления от Москвы, некоторые московские воеводы попали в опалу и были заключены в темницы. Дмитрий Бельский, которого обвинили в случившемся, всю вину переложил на Андрея Старицкого, который первым обратился в бегство. Царь пощадил их обоих.

Вернуться

97

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Текст подготовили Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыков. 1979. С. 137.

Вернуться

98

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 486.

Вернуться

99

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 161.

Вернуться

100

Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. С. 114.

Вернуться

101

Татищев В. Н. История Российская. Т. 5, 6. 1996. С. 142.

Вернуться

102

Личутин В. В. Русский царь Иоанн Грозный. 2023. С. 66-67.

Вернуться

103

Мазуров В. А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 125.

Вернуться

104

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства.

2017. С. 37.

Стоит подчеркнуть немаловажный факт. Боярская оппозиция по-прежнему была связана с Западом! Ни один русский источник не сообщал, что Елена была отравлена. Иван Грозный впоследствии так и не узнал об этом. В своих разборках с боярами он никогда не выдвигал обвинений в убийстве матери. Однако за границей о ее убийстве знали! Мало того, одобряли! <…> Барон Герберштейн, дипломат и шпион, добывал у бояр географические секреты и политические сплетни. В своих записках он указал, что Елена была отравлена, и назвал злодеяние «справедливой местью». В 1538 году, когда совершился переворот, Герберштейн жил далеко от нашей страны, в Вене. Значит, каким-то образом получал информацию из боярских кругов. А заговорщики почему-то считали нужным делиться с чужеземцами столько страшными тайнами. Только ли делиться? Или их действия регулировались из-за рубежа?

Вернуться

105

Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. С. 115.

Вернуться

106

Мазуров В. А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 126.

Вернуться

107

Личутин В. В. Русский царь Иоанн Грозный. 2023. С. 99.

Вернуться

108

Пронина Н. М. Иван Грозный без лжи. Мученик власти. 2013. С. 83.

Вернуться

109

Манягин В. Г. Грозный. Апология русского царя. 2021. С. 53–54.

Вернуться

110

Манягин В. Г. Грозный. Апология русского царя. 2021. С. 53–54.

Вернуться

111

Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. С. 115.

Вернуться

112

Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. С. 116.

Вернуться

113

Манягин В. Г. Грозный. Апология русского царя. 2021. С. 54–55.

Вернуться

114

Пронина Н. М. Правда об Иване Грозном. 2013. С. 90–91.

Вернуться

115

Флоря Б. Н. Иван Грозный. Электронное издание книги.

Вернуться

116

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 488–489.

Вернуться

117

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. 1993. С. 250.

Вернуться

118

Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. С. 117.

Вернуться

119

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства.

2017. С. 55.

Вернуться

120

Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. СРПГ «Квадрат». 1993. С. 121.

Вернуться

121

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 176.

Вернуться

122

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 483.

Вернуться

123

Мазуров В. А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 93.

Вернуться

124

Там же. С. 15.

Вернуться

125

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 177.

Вернуться

126

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С.490.

Вернуться

127

http://polsha.in/boleslav-hrabryi-pervyi-korol-polshi/

Вернуться

128

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 490.

Вернуться

129

Максимилиан I (император священной Римской империи) с 4 февраля 1508 года, эрцгерцог Австрийский с 19 августа 1493 года, реформатор государственных систем Германии и Австрии и один из архитекторов многонациональной державы Габсбургов, распространившейся не только на половину Европы, но и на заморские колонии.

Вернуться

130

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 98, 99, 100, 101.

Вернуться

131

Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993 С. 177.

Вернуться

132

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. Электронное издание книги.

Вернуться

133

Карамзин Н. М. История государства Российского. Электронное издание книги. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=172003 Т. 9.

Вернуться

134

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. Электронное издание книги.

Вернуться

135

Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. 1998. С. 193.

Вернуться

136

Пыжиков А.В. Славянский разлом. Украинско-польское иго в России. 2018. С. 56.

Вернуться

137

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 489.

Вернуться

138

Меркулова Л. Жены Ивана Грозного: жизнь и смерть первых русских цариц // Российские вести. 26.12.2006-01.01.2007. № (47). 1897.

Вернуться

139

Разумцова С., Аверьянова А. Супруги царя Иоанна Грозного // Московские ведомости. 07.02.2017. http://mosvedi.ru/article/20656.html

Вернуться

140

Фурсов А. И. Опричнина в русской истории – воспоминания о будущем.

Расширенная авторская версия доклада на круглом столе «Опричнина и опричная идея: мифы и историческая действительность» в Институте динамического консерватизма.

https://izborsk-club.ru/381

Вернуться

141

Манягин В. Г. Правда Грозного царя. 2007. С. 47.

Вернуться

142

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. Электронное издание книги.

Вернуться

143

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства. 2017. С. 60–61.

А режиссеры мятежа позаботились подвезти оружие, раздавали людям копья. Их слуги формировали отряды, вели «боевым обычаем». Москвичей науськивали, будто царь знал о планах Глинских, а сейчас прячет их. Впоследствии Иван Васильевич подтверждал: «Бояре научили были народ нас убити».

«Вот в этот момент «верного» Адашева почему-то рядом не было. Под рукой царя не нашлось и никаких воинских сил. Некому оказалось даже увезти его подальше от восставшей столицы! Когда пришли мятежники, царь «удивися и ужасеся», но «не учинили им в том опалы».

Вернуться

144

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Текст подготовили Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыков. 1979. С. 139.

Вернуться

145

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства. 2017. С. 62.

Не лишним будет обратить внимание: проповедь Сильвестра могла оказать воздействие только на очень набожного и чистого душой государя. Так в чем же ему пришлось каяться? Нет, грехи были связаны вовсе не с жизнью монарха, а с его царским служением. Он допустил, что в его государстве творились беззакония и несправедливости! В то время на Руси знали, что бедствия приходят не случайным образом, а являются Божьим наказанием. Но в народе понимали, что государь по своему возрасту не мог отвечать за них. Все летописи видели причину напастей в том, что умножилась «неправда вельмож». И лишь Сильвестр допустил подтасовку. Возложил вину персонально на Ивана Васильевича.

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. 2009. С. 176.

Но ведь существует закономерность, характерная для верующего человека – чем чище он, тем больше грехов за собой замечает.

<…> Однажды на церковной службе Иван Васильевич задумался о строительстве своего загородного дворца в Воробьеве (того дворца, куда потом придут мятежники). А после службы св. Василий подошел к нему и указал, что он был мыслями не в храме, государь устыдился и покаялся.

Вернуться

146

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства 2017. С. 62.

Вернуться

147

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 59.

Скудность исторических сведений о Сильвестре-политике объясняется двумя, по крайней мере, обстоятельствами. Во-первых, Сильвестр являлся священником, которому по сану не положено было вторгаться в мирскую жизнь. Поэтому он предпочитал не афишировать свои занятия политикой. Во-вторых, благовещенский поп, будучи неформальным лидером группы, именуемой Избранной Радой, и влиятельной придворной персоной, имевшей прямой выход на государя, старался держаться в тени, чтобы не обнаружить свои подлинные замысли относительно реформирования религиозно-политического строя Руси. Да и сам царь вряд ли был заинтересован в огласке столь необычного влияния, которое на него оказывал рядовой придворный священник. Вот почему, надо полагать, о Сильвестре сохранилось так мало данных.

Вернуться

148

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 496.

Впоследствии Курбский, который был близок к Сильвестру, восхищался им, говорил, что Сильвестр намеренно запугивал царя, как бывает, отцы «повелевают слугам детей ужасати мечтательными страхи», чтобы унять «от излишних игр презлых сверстников». Иван Грозный, впоследствии возненавидевший Сильвестра, тоже писал, что «поп» хотел его «детскими страшилы устрашити. <…> На 17-летнего царя «детские страшилы» подействовали. Сильвестр стал влиятельным лицом».

Вернуться

149

Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. 2009. С. 176.

С легкой руки либеральных авторов XIX в. в историческую литературу внедрилась схема, будто юный Иван вел праздный образ жизни, предавался «потехам», и даже женитьба не помогла, он после свадьбы продолжил легкомысленные забавы. И только под влиянием Сильвестра покаялся в грехах, изменил образ жизни. Новые советники установили на Руси мудрые и справедливые порядки, начали проводить государственные реформы.

Но если мы сопоставим эту схему с реальными фактами, она сразу же… расползается по швам. Для начала, давайте разберемся, в чем же пришлось каяться царю? Какие грехи могли быть у шестнадцатилетнего юноши? Баек о разврате, пьянках и прочей грязи мы, пожалуй, касаться не будем. Они попросту недостоверны. Между прочим, историки, повторяющие их, не замечают вопиющего противоречия. Изображая разгул царя, они забывают, что рядом с ним все время находился… Адашев. Он-то возвысился задолго до 1547 г. А Адашева те же самые историки (со слов Курбского) рисуют чуть ли не ангелом во плоти: крайне религиозный, высоконравственный, он очень строго постился, отдавал все свободное время и деньги благотворительности, организовал в своем доме приют для нищих…

Так какая же из двух версий правдива? Порочность царя? Или благочестие Адашева, всюду сопутствовавшего царю? Очевидно, вторая. Всегда и во всех странах придворные старались подражать монарху. Например, Франциску I во время карнавала случайно кинули в голову факелом, обгорели волосы, и у французской знати тут же пошла мода обривать прически и бороды. Можно смело утверждать, что Адашев как раз и подстраивался к натуре царя. И именно благочестие, которое он демонстрировал, привлекло Ивана IV – мы не знаем никаких иных причин, по которым государь мог приблизить к себе не столь уж знатное лицо.

Вернуться

150

Манягин В. Г. Грозный. Апология русского царя. 2021. С. 104–105.

Вернуться

151

Послания Ивана IV.

https://www.rulit.me/books/poslaniya-ivana-groznogo-read-391850-37.html

До того же времяни бывшу сему собаке Алексею, вашему начальнику, в нашего царьствия дворе, в юности нашей, не вем, каким обычаем из батожников водворивъшуся, нам же такие измены от вельмож своих видевше, и тако взяв сего от гноища и учиних с вельможами, чающе от него прямые службы. Каких же честей и богатств его не наполних, не токмо его, но и род его!

Вернуться

152

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 87.

Вернуться

153

Там же. С. 87, 88, 89.

Вернуться

154

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства. 2017. С. 65.

Вернуться

155

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 58.

Разумеется, А. Ф. Адашев не сразу покусился на власть. Приближенный и обласканный царем, он какое-то время действительно выступал в качестве доверенного лица Ивана IV и проводника его политики. Вскоре, однако, Адашев вместе с Сильвестром и другими деятелями Избранной Рады, пользуясь расположением молодого и неопытного государя, перетянули высшую власть на себя, оставив за Иваном роль номинального и титульного правителя. В результате была установлена своеобразная групповая диктатура во главе с Адашевым и Сильвестром, ограничивая власть царя посредством сосредоточения ее в руках царских советников, о чем говорил в своих посланиях царю Курбскому Иван Грозный, а Курбский – в своей «Истории о великом князе московском».

Вернуться

156

Манягин В. Г. Грозный. Апология русского царя. 2021. С. 105.

Вернуться

157

Там же. С. 59.

Вернуться

158

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 101.

Он взошел на Лобное место и призвал всех подданных к христианскому примирению, всепрощению и к любви. Созван был «Собор примирения», принципы которого государь старался воплотить в жизнь. Сильвестр же, Адашев и другие восприняли миролюбие царя и его любовь к ближнему как проявление слабости.

Вернуться

159

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства. 2017. С. 68–69.

Вернуться

160

Там же. С. 68.

Вернуться

161

Мазуров В. А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 136.

Вернуться

162

Мазуров В. А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 53.

Вернуться

163

Мазуров В. А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 99

Вернуться

164

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 150–151.

Если рассматривать поведение бояр во время отсутствия царя в Москве с политической точки зрения, их действия с боярским «мятежом» в марте 1553 года, то станет ясно, что суть противоречий конфликта между государем и боярами коренилась отнюдь не в вопросах о «Казанском строении» или о «кормлениях». Она коренилась в недовольстве княжеско-боярской знати усилением самодержавной власти Ивана IV вследствие победы царских войск над Казанью, возросшим в связи с этой победой авторитетом царя в народном сознании

Вернуться

165

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства.

2017. С. 87.

Вернуться

166

Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. С. 45.

Вернуться

167

Кобрин В. Б. Иван Грозный. 1992. С. 502.

Вернуться

168

Дзамихов К. Ф. Адыги: вехи в истории. 2008. С. 240–241.

…был поднят вопрос о назначении главнокомандующего российскими сухопутными войсками во время второго Азовского похода. В результате, 14 декабря 1695 года по предложению Петра I на заседании Совета первым генералиссимусом России был «избран» боярин князь Михаил Алегукович Черкасский.

Об этом говорится в ряде источников. Вот что свидетельствует А. Г. Брикнер в книге «Иллюстрированная история Петра Великого», в которой приводятся сведения по «Дневнику генерала Патрика Гардона»: «Важным явился вопрос о главном начальствовании. <…> Сначала генералиссимусом был избран князь Черкасский, которого по его болезни впоследствии заменил боярин Шеин».

Один из внуков князя Михаила Черкасского – Александр Андреевич Черкасский дослужился до чина генерал-поручика и кавалера ордена св. Александра Невского. Другой внук – генерал-аншеф (полный генерал) Петр Борисович Черкасский был генерал-губернатором Москвы, кавалером ордена св. Александра Невского. Он жил в районе Кремля, в центре Москвы, там, где ныне находятся Большой и Малый Черкасские переулки.

Вернуться

169

Дзамихов К. Ф. Адыги: вехи в истории. 2008. С. 239.

Вернуться

170

Пронина Н. М. Иван Грозный без лжи. Мученик власти. 2013. С. 121.

Вернуться

171

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства.

2017. С. 87.

Вернуться

172

Осташко А. В. Земля Ра. Культурный Код. Черкесск, 2021. С. 496.

В одной из своих книг доктор экономических наук профессор Юрий Каныгин пишет: «Материальной основой единства Азии и Европы на протяжении веков и тысячелетий был Великий Шелковый Путь. Так называлась сеть трансазиатских торговых путей, действовавших с конца II тыс. до н.э. до XVII в.н.э., то есть 3–3,5 тысячи лет».

Вернуться

173

Белоусов Д. В. Хозяева Великой Евразийской империи. 2021. С. 267.

Вернуться

174

Осташко А. В. Земля Ра. Культурный Код. Черкесск, 2021. С. 499–500.

Общая протяженность Великого шелкового пути (сухопутной части) составляет свыше 6,5 тыс. км. Так говорится в исторических трактатах. Но дело в том, что в районе Средней Азии и Казахстана Великий шелковый путь имел, по меньшей мере, две «дороги» – южную и северную, точнее, несколько северных (вокруг Каспия по Волге, а также через Кавказ по побережью Азовского моря или через море в Крым и далее – к Днепру, Днестру, Дунаю).

То есть, когда пала Парфия, которая занимая огромную территорию, половину тысячелетия обеспечивала функционирование этой трансевразийской торговой магистрали, то возникла необходимость в новой военной и политической формации для обеспечения этого пути. Первой такой формацией, которая как бы заново проложила весь маршрут от Алтая до Дуная, стали гунны, которые населяли степи севернее Китая. <…> Когда гунны выполнили возложенную на них задачу и растворились в других народах, опять возникла необходимость, но уже в более организованной и долгосрочной формации.

Такой формацией стала тюркская орда (с языка хатти «уорда» – «войско»), которую организовал Тюркский каганат как политическая формация для управления всем Великим шелковым путем. <…>

Вот тут возникает версия, что хаты, которые увели на территорию Хины или Чины – будущего Китая, народ да и там осели, организовали с китайцами что-то типа торгового предприятия – одни товар выпускают, другие обеспечивают его продвижение. А для успешного продвижения необходима налаженная инфраструктура на огромной территории, а для этого нужен персонал, и наилучшим в те неспокойные времена могла являться только армия…

Она была создана на Алтае на базе скифских народов, непосредственно соседствующих с Китаем.

Вернуться

175

Белоусов Д. В. Хозяева Великой Евразийской империи. 2021. С. 371.

Вернуться

176

Осташко А. В. Земля Ра. Культурный Код. Черкесск, 2021. С. 504.

Вернуться

177

Белоусов Д. В. Хозяева Великой Евразийской империи. 2021. С. 337.

Вернуться

178

Документальный фильм Рен ТВ «Что прикрыли татаро-монгольским игом? Какие реальные события они хотели скрыть и почему?»

https://www.youtube.com/watch?v=ve0BJrYN_O4&list=PL_8VE9benYKPfIQRCCn_ TYYpcS9SZ48Cs&index=2&t=341s

Документальный фильм из цикла научно-популярных фильмов «История: наука или вымысел?» «Русь-Орда»

https://www.youtube.com/watch?v=7TAX40IOXJg&list=PL_8VE9benYKPfIQRCCn_ TYYpcS9SZ48Cs&index=25

Вернуться

179

Белоусов Д. В. Хозяева Великой Евразийской империи. 2021. С. 303.

Вернуться

180

Там же. С. 12.

«TARTARY, a vast country in the northern parts of Asia, bounded by Siberia on the north and west: this is called Great Tartary. The Tartars who lie south of Muscovy and Siberia, are those of Astracan, Circassia, and Dagistan, situated north-west of the Caspian-sea; the Calmuc Tartars, who lie between Siberia and the Caspian-sea; the Usbec Tartars and Moguls, who lie north of Persia and India; and lastly, those of Tibet, who lie north-west of China».

(Encyclopedia Britannica, Vol. III, Edinburgh, 1771, p. 887).

Вернуться

181

Белоусов Д. В. Хозяева Великой Евразийской империи. 2021. С. 337.

Вернуться

182

Пыжиков А.В. Славянский разлом. Украинско-польское иго в России. 2018. С. 53

Вернуться

183

Белоусов Д. В. Хозяева Великой Евразийской империи. 2021. С. 290, 293.

Вернуться

184

Пыжиков А.В. Что за татаро-монголы в русских былинах? https://www.youtube.com/watch?v=qNPRVyAvlEA&list=PL_8VE9benYKPfIQRCCn_TYYpcS9SZ48Cs&index=14&t=1727s

Вернуться

185

Самсонов А. Зачем создали миф о «монгольском» нашествии?

https://topwar.ru/139974-zachem-sozdali-mif-o-mongolskom-nashestvii.html

Миф о «монгольском» нашествии и «монгольском» иге создали, чтобы скрыть правду о подлинной истории Руси.

Вернуться

186

Иванов-Виленский В. Как славянская Вильна стала Вильнюсом.

https://proza-ru.turbopages.org/proza.ru/s/2016/10/04/1172

В польском языке города на реках имели на конце окончание на «о»: Вильно, Ковно, Гродно и т.д. – так писали название городов ВКЛ после Люблинской унии 1569 г. об образовании федеративного государства Королевства Польши и ВКЛ – Речь Посполитая (дословно аббревиатура выражение: «Вещь народов Польши и Литвы»). Затем, после Брестской унии 1596 г. последовала полонизация местного славянского населения кривичей посредством повсеместного назидания католицизма. Местных православных жителей ВКЛ, в том числе и Вильны, буквально насильственно заставляли переходить из православия Константинопольского чина в католицизм, православных епархии переподчинялись папе римскому. Этим событиям сопутствовала политическая обстановке в Европе, после захвата турками-сельджуками в 1453 г. Константинополя, константинопольский патриарх утерял свое прежнее влияние на православный мир.

После полного присоединения земель ВКЛ к Российской империи (РИ) в результате третьего раздела Речи Посполитой в 1795 г. была восстановлена прежняя русская транскрипция названий городов ВКЛ (формально ВКЛ существовало в составе РИ до 1848 года). Вильна, Ковна и т.д. – так эти города назывались всё время, пока были составной частью РИ. Названия этих городов склонялись: «поехал в Вильну», «был в Вильне», «выехал из Ковны» и т.п.

В августе 1915 г. немецкие оккупанты, заняв территорию бывшего ВКЛ, приняли польское название городa – Wilno, но в некоторых их документах встречается и название Wilnа. Аналогично по Каунасу, причем в их документах встречается и старинное название города – Kauen, образовано от старинного латинского слова cavea – обнесенное частоколом место, крепость.

После поражения Германии в Первой мировой войне 11 ноября 1918 г. и занятия поляками Советской Вильны, где с 5 января 1919 г. до апреля 1919 г. была столица Советского литовско-белорусского государства – Литбел, они возвратили городу название Wilno. Затем, после ухода литовской армии из города Вильнюса (Vilnius) – были в Вильнюсе после передачи города Красной армией в течение полутора месяцев и фактически передали его польским войскам под командованием генерала Л. Желиговского 9 октября 1920 г., Польша вновь вернула название города Wilno, и оно опять появилось на картах Европы. Это польское название города просуществовало до осени 1939 г.

Здесь важно помнить, что 19 марта 1938 г. Литовская Республика признала права Польши именно на Wilno и прилегающие территории Wilenskogo воеводства. В пресловутом секретном протоколе «Риббентроп – Молотов» от 23 августа 1939 г. СССР признал претензии Литовской Республики на «Вильнюс и Виленский край», тем самым официально употребил литовское название этого города.

После поражения Польши в войне с фашисткой Германией, начавшейся 1 сентября 1939 г., и бегства 16 сентября 1939 г. польских властей и военного командования страны в Румынию, 19 сентября 1939 г. войска Красной армии вошли в Вильну и в официальных советских документах на русском языке город начал обозначаться на литовский манер как Вильнюс – Vilnius. <…>

Литовское название города Vilnius датируется самым началом ХХ века, когда литовский лингвист, профессор университета в г. Пермь Казимерас Буга ввел оригинальный алфавит современного литовского языка, приняв за основу алфавит чешского языка (ну не польского же!). Тогда же появились первые грамматические установки литовского правописания названий городов Литвы с окончанием на «AS», «IS», «US», как, впрочем, и вообще имен (Иванов – IvanovAS, Ковальский – Kovalskas, Бутримович – Butrimavi;ius). В самом начале 1930-х годов, при массовом обмене паспортов, в Литовской Демократической Республике все имена граждан этого этнополитического государства были записаны по системе, введенной К. Бугой, – литуанизированы. В 1920 г. профессор лингвист Йонас Яблонскис издал первую грамматику современного литовского языка. Именно тогда зарождавшаяся национальная литовская интеллигенция начала называть город Вильна – Vilnius. Уже на первых своих национальных конференциях в Швейцарии (1904), затем в оккупированной немцами Вильне (1917) видим литовское написание исторической столицы ВКЛ – Vilnius.

Поэтому следует обобщающий ответ на вопрос: когда в русском языке вошло в употребление слово «Вильнюс» и другая русская транскрипция городов на территории современной Литвы? – литовские название этих городов, в том числе в русской транскрипции – Вильнюс, можно считать, вошло в официальный публичный политический оборот в Советском Союзе не раннее 10 октября 1939 г., т.е. по дате соответствующего упомянутого договора с СССР с Литовской Республикой. Правда, еще в актуальных послевоенных изданиях на русском языке можно было встретить русское название этого старинного славянского города – Вильна.

Вернуться

187

Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Куликовская битва.

http://www.a-nevsky.ru/library/nosovskiy-fomenko-kulikovskaya-bitva.html

Вернуться

188

Документальный фильм из цикла научно-популярных фильмов «История: наука или вымысел?» «Золотая Орда: мифы и реальность».

https://studbooks.net/754995/ istoriya/zolotaya_orda_mify_i_realnost

Вернуться

189

Документальный фильм из цикла научно-популярных фильмов «История: наука или вымысел?» «Золотая Орда: мифы и реальность».

https://studbooks.net/754995/istoriya/zolotaya_orda_mify_i_realnost

Вернуться

190

Документальный фильм из цикла научно-популярных фильмов «История: наука или вымысел?» «Золотая Орда: мифы и реальность».

https://studbooks.net/754995/istoriya/zolotaya_orda_mify_i_realnost

Вернуться

191

Белоусов Д. В. Хозяева Великой Евразийской империи. 2021. С. 346–347.

А в схиме Александра Невского вообще написано – Олексей Неврюй (!) <…> А гипотеза о том, что Олекса Неврюй и есть Александр Невский, подтверждается словами Никоновской летописи

У Плано Карпини есть интересное описание могольских обычаев. Когда умирал знатный могол, никто не смел произнести его могольского имени. Умирает Орду-Ичен – и его зовут уже Ярослав (!). Когда погиб Батый, погиб и князь Константин Всеволодович, а когда умер христианин Сартак – умер Ярослав III. Таких совпадений не бывает! Второе имя великого князя Московского Ивана III (1440–1505) – хан Якуп, и оказывается, это сын Великого хана Сарай орды Улук-Мухам- мада – основателя Казанского ханства. Имя московского князя Ивана Калиты (1288–1340) по-монгольски – хан Култа, а в Европе – Урусхан. Великого князя Московского и Владимирского Дмитрия Донского (1350-1389) звали не по церковному (тайному) имени Дмитрий, а по настоящему имени хана – Сара Хоя (на Руси его называли Сарахозя).

Вернуться

192

Документальный фильм из цикла научно-популярных фильмов «История: наука или вымысел?» «Золотая Орда: мифы и реальность».

https://studbooks.net/754995/istoriya/zolotaya_orda_mify_i_realnost

Вернуться

193

Самсонов А. Зачем создали миф о «монгольском» нашествии?

https://topwar.ru/139974-zachem-sozdali-mif-o-mongolskom-nashestvii.html

Миф о «монгольском» нашествии и «монгольском» иге создали, чтобы скрыть правду о подлинной истории Руси.

Вернуться

194

http://www.a-nevsky.ru/library/rus-ot-nashestviya-do-iga7.html

Вернуться

195

Белоусов Д. В. Хозяева Великой Евразийской империи. 2021. С. 371.

Вернуться

196

Документальный фильм из цикла научно-популярных фильмов «История: наука или вымысел?» «Золотая Орда: мифы и реальность».

https://studbooks.net/754995/ istoriya/zolotaya_orda_mify_i_realnost

https://www.youtube.com/watch?v=7TAX40IOXJg&list=PL_8VE9benYKPfIQRCCn_ TYYpcS9SZ48Cs&index=25

Вернуться

197

Скупов Б. Русский «розмысл» Иван Выродков. https://ardexpert.ru/article/4348

Вернуться

198

Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. Россия времени Ивана Грозного. 1982. С. 92.

Россия в это время не была готова к военным действиям: много внимания требовали восточные дела; на протяжении пяти лет мятежные казанские мурзы не желали примириться с потерей своей независимости и привилегированного положения. К ним изредка присоединились и черемисы, и жители Арской стороны. В 1556 г., после восстания горных черемис, Грозный освободил их от всяких пошлин. В 1557 г. были казнены князья, мурзы и казаки, которые «лихо делали», а «черные люди» признали себя подданными русского царя и обещали исправно платить дань.

Вернуться

199

Мазуров В. А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 195.

Вернуться

200

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 81–82.

Вернуться

201

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Текст подготовили Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыков. 1979. С. 146–147, 152.

Вернуться

202

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Текст подготовили Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыков. 1979. С. 147.

Вернуться

203

Дзамихов К. Х. Адыги: вехи в истории. 2008. С. 239.

В этот период на крымский престол османами был поставлен Сахиб-Гирей, бывший казанский хан. Турецкий султан оказал ему военную помощь, предоставив тысячу янычар, а также пушки и пищали. Период правления Сахиб-Гирея характеризуется агрессивной наступательной политикой Крыма против адыгов и Руси. Многие из походов подробно описаны в крымской хронике XVI века «История Сахиб-Гирей-хана» Ремалл-хаджи, который являлся участником и очевидцем описываемых событий. В мае-июне 1539 года крымцы численностью 40 тысяч человек, среди которых были и турецкие янычары, совершали поход от Тамани через Кубань, от горы Тхаб вдоль горы Эльбрус, где воевали против жанеевцев, темиргоевцев, бесленеевцев. Возможно, они дошли и до Кабарды. С самого начала эта экспедиция была санкционирована султаном Сулейманом I, который кроме подчинения адыгов хотел иметь свободным для османо-крымских войск путь на Дагестан и Закавказье. Через несколько месяцев после возвращения из Черкесии крымский хан осенью 1539 года организовал нападение на Русь.

Новые широкомасштабные наступления на адыгов и Русь предпринимаются в 1540-х годах. За один только 1545 год крымское войско дважды ходило воевать в Черкесию – весной на западных адыгов («ближних Черкасс»), осенью на «дальних Черкасс, на Хабартку», т.е. кабардинцев. Поводом для похода на жанеевцев послужил отказ жанеевского князя Кансаука прислать султану в подарок невольников – черкесов.

В походах на Русь и Черкесию крымцы широко применяли артиллерию и пищали, предоставляемые османами. Например, именно с помощью артиллерии Сахиб-Гирей рассеял жанеевское войско. Успешность крымских походов объясняется не только отсутствием равнозначного огнестрельного оружия у адыгов, но, главное, на наш взгляд, это нескоординированность действий различных адыгских народностей (в 1545 году жанеевцы выставили 10 тысяч войска, а крымцев было в несколько раз больше). Уже с этого периода в различных письменных источниках находит отражение междоусобная борьба в адыгских княжествах, когда представители враждующих сторон просили помощь в Крыму.

Вернуться

204

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 213.

Вернуться

205

Манягин В. Г. Правда Грозного царя. 2007. С. 70.

Вернуться

206

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 182-183.

Вернуться

207

Володихин Д. М. Иван IV Грозный. 2010.

Вернуться

208

Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. 1998. С. 143, 146.

Вернуться

209

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 216.

Вернуться

210

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 172–174.

Вернуться

211

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 191, 194, 200.

Вернуться

212

Там же. С. 208–209.

Вернуться

213

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 254.

Этим, по-видимому, объясняется активное участие в мартовской политической интриге князя И.М. Шуйского. Успех Владимира Старицкого подавал роду Шуйских-Рюриковичей заманчивые надежды на будущее, которым суждено было осуществиться лишь во времена Смуты при необычных обстоятельствах пресечения династии великих князей Московского дома.

Вернуться

214

Там же. С. 253, 256.

Вернуться

215

Личутин В. В. Русский царь Иоанн Грозный. 2023. С. 295.

Вернуться

216

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 216.

Вернуться

217

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Текст подготовили Я. С. Лурье и Ю. Д. Рыков. 1979. С. 142.

Вернуться

218

Володихин Д.М. Грозный царь московитов. Артист на престоле. 2014. С. 254.

Вернуться

219

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 217.

Вернуться

220

Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства. 2017. С. 82, 84.

Вернуться

221

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 219, 243.

Вернуться

222

Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. С. 218.

Вернуться

223

Фроянов И. Я. Грозная опричнина. 2009. С. 235–251.

Вернуться

224

Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. С. 211.

Вернуться