Сергей Баранников
Арктическая академия. Объект «Вихрь»

Глава 1. Архипелаг Семь Островов

Аверин отказался отправляться с нами в экспедицию, сославшись на занятость в Москве. Летние каникулы были для Петра одним из редких случаев, когда можно наведаться домой, а заодно обсудить положение дел на совете дворянского дома. Зато в порту Мурманска к нам присоединился наблюдатель от Щукина, который должен был следить за работами и убедиться, что мы не присвоим ничего себе.

– Якубов Семён Амирович, – представился мужчина, предъявив удостоверение сотрудника Имперской службы безопасности.

Безопасник не досаждал своим присутствием членам экипажа, и перемещался по кораблю словно тень, появляясь в основном только во время приёма пищи. Тем не менее, в первый же день он успел пообщаться с каждым членом экспедиции. С кем-то завёл беседу о погоде, с другими принялся обсуждать характеристики корабля, а затем плавно перешёл к целям экспедиции. Со мной Якубов не церемонился и говорил начистоту:

– Арсений Игоревич, надеюсь, вы понимаете, что я здесь не для того, чтобы дышать свежим воздухом и принимать солнечные ванны? Моя задача – обеспечить безопасность государственного имущества и проконтролировать, чтобы оно дошло до владельцев в полном объёме.

– Разве только государственных? Я не вдавался в детали, но я так понимаю, на некоторых судах были грузы, принадлежащие частным владельцам?

– Всё верно. Это детали, но суть вы уловили. И ещё, я здесь для того, чтобы вы ненароком не нашли чего-то такого, что вам не следует видеть. Мне не стоило этого говорить, но вы мне нравитесь, поэтому я считаю необходимым предупредить. На некоторых судах могут быть такие контейнеры, которые не стоит открывать.

– Надеюсь, вы скажете об этом заранее?

– Не сомневайтесь!

– Тогда буду полагаться на ваши советы, – ответил я, принимая требования. Упираться не было смысла, потому как я совершенно ничего не потеряю, если приму поставленные условия. Зато больше Якубов меня не беспокоил, лишь вежливо кланялся, когда мы встречались с ним в столовой.

Погода радовала нас приятными лучами солнца. В какой-то момент было даже жарковато, поэтому мы сбросили плащи и ходили по палубе в лёгких свитерках, а затем и вовсе перешли на майки. Место кораблекрушения мы отыскали на следующий день после начала экспедиции. Если верить показаниям моряков с затопленных судов, оба контейнеровоза затонули в двух километрах от острова Вешняк, немного не дотянув, чтобы выброситься на берег и спасти грузы.

Мы расчехлили батискаф и подготовили его к погружению. Кеша устроился за штурвалом, а мы с Любавиным заняли свободные места позади. Изначально планировали разведать местность, отыскать останки кораблей и скорректировать положение корабля. Мощный кран, установленный на корабле, перенёс батискаф на воду, и мы начали погружение.

Оказалось, что нам повезло удачно бросить якорь – оба корабля обнаружились совсем рядом. Один в ста двадцати метрах восточнее, второй – немного севернее и дальше в море. Начать решили с того, что ближе к берегу, он находился на глубине всего в пятьдесят четыре метра. На самом деле, глубина немалая, но куда меньше, чем в остальных местах.

Кеша дважды оплыл затонувший корабль, рассматривая с какой стороны к нему лучше подступиться, и только после этого мы вернулись обратно, сместились в сторону и стали почти над местом кораблекрушения. Теперь нам предстояло выбрать контейнеры, которые нужно зацепить и поднять.

– Видишь что там написано? – всматривался в надписи Матвей.

– Куда там, ничего непонятно! Лучше не порть зрение, а используй талант, чтобы узнать наверняка, – посоветовал Уваров.

– Ткани… Очень много тканей, – пробормотал провидец. – Разочарование… Да, можно бы поднять его, да только герметичность нарушена, и этими тканями теперь даже палубу не помоешь.

– Ищем следующий! – согласился Кеша.

Любавина хватило на анализ всего семи контейнеров. Один оказался с автомобильными запчастями и выглядел очень привлекательно в плане ценности, но поднять его нашим батискафом не удалось – слишком он выдался тяжёлым. Два других хранилища пострадали при кораблекрушении, их герметичность нарушилась, и вода сделала своё дело. Пришлось выбирать из четырёх оставшихся, два из которых нам точно не подходили – там перевозились продукты, а за восемь месяцев они наверняка испортились.

Остаток дня мы возились с тем, что поднимали два контейнера и перевозили их на берег. Ближайшим к нам портом оказалась Териберка, поэтому мы направились туда. На распаковке присутствовал Якубов. Он держался в стороне, но не сводил глаз с объекта наблюдения.

В первом контейнере оказались ткани, стоимость которых оценили в четыре миллиона и двести тысяч рублей. Учитывая, что нам достанется только четверть от этой суммы, мы отбили чуть больше миллиона. Просто поразительно! Первый успех позволил почти перекрыть все расходы! Во втором контейнере оказались живые раки. Правда, пока пролежали на дне, они безвозвратно испортились. Выходит, Любавин дал маху, а мы зря провозились и потратили время.

– Может, пробовать вскрывать контейнеры на палубе? – поинтересовался Кеша. – Так будет куда быстрее.

– И что ты предлагаешь делать с теми, что не подойдут? Сбрасывать обратно в море? Якубов точно не одобрит такой подход.

– Тогда нужно поднимать больше целей и не ошибаться! – пришёл к выводу Уваров.

– Простите, ребята, в следующий раз постараюсь быть внимательнее, – пообещал Матвей.

На следующий день мы вернулись к нашей цели и перебрали остальные контейнеры. Начали работать с самого утра и закончили, часам к восьми вечера. Полярное лето предполагало, что светло будет сутки напролёт, поэтому мы успели сделать до Териберки три ходки и распаковать в общей сложности шесть хранилищ с грузами. С учётом вчерашнего улова, сумма поднятых ценностей выросла до семнадцати миллионов.

– Хорошо идём! – радовался Любавин. – Если так и дальше пойдёт, наше мероприятие принесёт хорошие деньги.

– Не спеши с прогнозами, – остудил его пыл Уваров. – С первым кораблём мы разобрались, теперь настал черёд второго, а тот глубже залёг. Да и непонятно что будет дальше. Мы располагаем информацией о том, где затонули остальные корабли, но не знаем ни глубины, ни состояния груза.

Опасения Кеши оказались напрасны – разницу в глубине мы практически не заметили. К счастью, кольца для крепежей у них ещё не прогнили, и крюки с лёгкостью подцепили первый контейнер. Тросы выдержали нагрузку, и уже через полчаса работы добыча с очередного корабля оказалась на палубе.

Действовали по отработанной схеме, и за день успели поднять шесть контейнеров. В конце дня, когда батискаф подняли на борт, а мы выбрались на свежий воздух, нас встретил Зимин. Парень ответственно подошёл к роли целителя, незамедлительно провёл диагностику наших жизненных показателей и только после этого позволил снять костюмы.

Девчонок мы заметили на корме. Настя с Крис лежали в шезлонгах, загорая на ярком тёплом солнышке. Конечно, погода не позволяла оголиться до купальников, но при температуре воздуха в двадцать шесть градусов вполне можно было нежиться на солнышке в футболке и шортах.

Я не срывался на девчонок, потому как свои обязанности они выполнили: ужин приготовлен, в каютах чистота и порядок, за Вьюгой присмотрели. Что на счёт пушистой проказницы, собака чувствовала себя вполне комфортно. Когда я решил взять её с собой, сильно переживал. Всё-таки качка и пространство, ограниченное палубой корабля – не самые подходящие условия для собаки, которая привыкла много гулять. Но Вьюга нагуливала круги по палубе, подставляла мордашку солнечным лучам и морским брызгам, вырывающимся из-под носа корабля, а на третий день нашего путешествия совсем освоилась и стащила с камбуза куриный окорок.

Эта мелкая проныра быстро стала душой всего экипажа, потому её частенько подкармливали, несмотря на мои просьбы не делать этого. Чувствую, к концу нашей экспедиции Вьюга превратится в пушистого колобка, а когда придёт время отправляться в экспедицию с академией, мне придётся тащить её на себе.

По пути до Териберки наша троица дремала в каютах. Работа казалась не такой сложной, но за день мы выматывались настолько, что уже не хватало сил на прогулки. Поначалу девчонки обижались, но быстро поняли, что мы приехали сюда не отдыхать, а работать, поэтому не устраивали скандалов.

Когда порт Териберки показался впереди, Крис разбудила Кешу и нас с Матвеем. Мы сошли на берег и принялись ждать, пока контейнеры спустят на землю. Якубов тоже вертелся поблизости. Всем хотелось поскорее узнать что же хранится внутри.

В первом хранилище оказались какие-то стройматериалы. К счастью, внутри располагалась бирка со стоимостью перевозимых товаров на сумму в три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч, что помогло не возиться, а сразу определить цену содержимого. Не самый ценный груз, но хоть немного приблизимся к закрытию нашей цели. Второй контейнер выглядел более многообещающим, но перед его открытием начались проблемы.

– Господин Чижов, настоятельно рекомендую не открывать этот контейнер, – произнёс Якупов. Семён Амирович сделал едва заметный жест, которым подозвал к себе двух стражей порядка.

– И что мне с ним делать?

– Ничего! Этот контейнер переместят специалисты под контролем службы безопасности, а вы можете вернуться к поднятию грузов с затонувшего корабля.

– Благодарю за разрешение! – не удержался я, чтобы не съязвить.

Интересная выходит ситуация. Контейнер мы подняли на корабль, но Якупов ни слова не сказал. Но когда мы доставили его в порт, выгрузили на сушу и пригласили оценщиков, решил вмешаться. Только на суше заметил, что содержимое лучше скрыть от посторонних глаз, или сразу всё понял, но молчал?

– Вам не стоит знать что хранится внутри. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Прекрасно понимаю, Семён Амирович.

– В таком случае я хочу попросить вас об одолжении. Если такие контейнеры будут попадаться вам, поднимайте их в первую очередь.

– Семён Амирович, я понимаю, что это в интересах государства, но кто покроет расходы на экспедицию? Целесообразность нашего мероприятия до сих пор под большим вопросом.

– Не ищите выгоды, Арсений. Вы ведь студент Арктической академии и должны думать о Родине.

Конечно! Если у вас денег куры не клюют, то можно и помочь, но работать себе в убыток… Аверин явно не обрадуется, если прогорит на пару миллионов. Да и нам с пустыми карманами придётся несладко. Мне совершенно плевать что за секретные грузы могли находиться в том контейнере, обидно за потраченные силы и время. Нам нужно хотя бы отбить затраты и немного заработать, а мы тут катаемся впустую!

Мы с Любавиным и Зиминым шагали по трапу, когда нас догнал Кеша.

– Видели пометку на контейнере? – спросил напрямую Уваров. – Номер находился в ромбе, а не в круге, как на остальных хранилищах.

– Думаешь, именно поэтому Якубов заартачился?

– Мне показалось, он понял что находится внутри, когда увидел пометку с номером.

– Может, он сильный предсказатель? – предположил Валик. Ну, более сильный, чем Матвей.

– Может, это и так, но есть ещё кое-что, – понизил голос Уваров. – Вы не обратили внимания, но я, как артефактор, просто обязан был заметить. На этом контейнере стоял защитный артефакт, который обеспечивал сохранность. А ещё эта штуковина должна показать, если контейнер вскрывали до передачи получателю.

На следующий день мы снова отправились ко второму кораблю, чтобы проверить остальные контейнеры. Стоило нам погрузиться на нужную глубину, Кеша заметил кое-что важное и решил поделиться своей находкой:

– Арс, посмотри! Снова ромб вокруг той цифры на контейнере! – обратил моё внимание Кеша. – Совсем как на том, что нам запретили вскрывать.

– Вижу! Матвей, даже не трать силы, мы не будем его поднимать.

– А разве Якубов не просил поднимать такие контейнеры в первую очередь?

– Ему нужно, пусть он сам и поднимает! Я не нанимался работать за «спасибо». Либо пусть компенсируют расходы на экспедицию, либо обходятся без нас.

К концу пятого дня мы проверили все контейнеры, которые могли представлять для нас хоть какую-то ценность. Общая сумма добычи достигла тридцати двух миллионов. При не самом хитром подсчёте наша доля составила восемь миллионов, но это грязными. Если вычесть отсюда расходы на яхту, батискаф, зарплату экипажа и моей команды, выходила неплохая сумма, от которой мне полагалась десятая часть.

Вот только следующие цели оказались не такими простыми. На Горностальей губе оба затонувших корабля оказались сильно повреждены. С двух кораблей мы подняли всего пять контейнеров с общей ценностью в одиннадцать миллионов. На это нам пришлось потратить ещё пять дней, потому как теперь мы перевозили хранилища не в Териберку, а в Нарьян-Мар.

От поисков кораблей в проливе Карские Ворота пришлось отказаться. Как только мы бросили якорь, Якубов потребовал немедленно переместиться в другое место. Очевидно, переживал, что мы можем заглянуть в затопленную подводную лодку и узнать секретную информацию.

– Жаль, хотелось бы хоть одним глазком посмотреть на лодку вблизи. А там, может, и подняли бы что-нибудь ценное, – досадовал Любавин.

– Всё ценное оттуда уже подняли до нас, – успокоил его Кеша. – А вот за корабли обидно. Здесь ведь покоятся шесть кораблей и ещё одно судно, затонувшее два года назад. Тогда-то и возможностей толком не было поднимать грузы, да и никто до этого не догадался.

Снова пришлось менять место поисков. На этот раз нас занесло в Карское море, а глубина увеличилась до сотни метров. Ещё и дно оказалось скалистым, и нам на батискафе приходилось постоянно маневрировать, чтобы не врезаться в острые скалы. В одно из погружений Кеша допустил ошибку, и мы процарапали борт батискафа. Стенки батискафа начали сжиматься, будто они были сделаны из фольги, а Уваров закричал, что есть сил:

– Арс, время назад!

Мы переместились назад на минуту и десять секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы вовремя предупредить Кешу об опасности. Уваров прошёл участок без повреждений, и мы смогли продолжить поиски. Увы, находки откровенно разочаровали. На такой глубине многие контейнеры оказались повреждены. Мы подняли всего два хранилища, и решили на этом завершить поиски в этом месте.

Погода к этому времени сильно испортилась. Небо затянуло тучами и начался мелкий противный дождь. Вьюга так совсем с катушек слетела – выла каждые пару минут. Я пытался её успокоить, но собака не унималась. Пришлось забросить идею с поисками на сегодня и направляться в ближайший порт. Поиски безопасного места, где можно переждать шторм, привели нас в Диксон. По пути к порту на море начался шторм, поэтому нам здорово повезло вовремя взять курс в посёлок и бросить якорь.

– Умница, Вьюга! Вовремя предупредила об опасности! – я потрепал пушистую проказницу по холке, а та нежно потёрлась о мою руку и гавкнула. – Заслужила угощение!

В Диксоне нам пришлось задержаться на три дня, пока не стихнет шторм, и только на четвёртый день вышло солнце, а море успокоилось. Мы вышли к островам Пахтусова, где потерпели крушение ещё два корабля. Особо не надеялись на успех, потому как глубина здесь превышала сотню метров. Искать место кораблекрушения оказалось непросто. Мы потратили три часа, прочёсывая морское дно, пока не наткнулись на останки первого корабля.

– «Бесконечность», – произнёс Кеша, прочитав название корабля. – Посмотрим, что таит в себе эта самая бесконечность.

Судно завалилось на борт, а немногочисленные контейнеры перевернулись и рассыпались по морскому дну. Некоторые сильно повредились и утратили герметичность. Поднимать их не имело смысла, поэтому мы выбирали те, что оставались целыми.

– Вот этот бери! Там какие-то сокровища хранятся! – выпалил Любавин.

– Матвей, ты с ума сошёл? Это же цистерна! Что там может храниться ценного?

– Бери, говорю!

С третьей попытки Кеша всё-таки зацепился за цистерну и мы уволокли её за собой на корабль. Второй нашей целью стал обычный контейнер. Добравшись до Диксона, мы открыли сначала его, но ничего необычного в нём не нашли – просто строительные материалы, которые имеют некоторую ценность, но не более того, а вот цистерна нас действительно удивила.

Когда Уваров открыл люк и заглянул внутрь, он потерял дар речи. Артефактор нырнул внутрь цистерны, а мы кинулись доставать его, пока парень не захлебнулся, но так и замерли возле люка. Внутри не оказалось жидкости. Наоборот, там было идеально сухо и чисто, а в ворохе соломы стояли стеллажи с ювелирными украшениями. В ящиках, стоявших у основания, вообще обнаружились серебряные слитки. Правда, большую часть содержимого составлял более дешёвый нефрит.

– Очевидно, что везли в Китай, – высказал свою версию Зимин. – В Поднебесной белый нефрит ценится на вес золота. Китайские мастера испокон веков считают, что белый нефрит – это камень бессмертия.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Настя.

– Кочубей на парах по истории рассказывал. Разве вы не помните?

– Допустим, мы выяснили куда везли это всё, но кто додумался оборудовать такую конструкцию внутри цистерны? – Любавин обошёл вокруг, простучал по стенкам и отметил, что по звуку кажется, будто она полная.

– Ничего не понимаю, – бормотал Кеша, выбравшись наружу и сверяя номер с журналом. – Если верить сопроводительным документам, здесь перевозится растительное масло, а на деле его там нет ни капли.

Мы не понимали как такое было возможно, но Якубов раскрыл нам секрет.

– Контрабанда, – произнёс Семён Амирович. – От лица службы безопасности империи выношу вам благодарность. Мы разберёмся как ценности попали сюда, кто позволил им выйти из порта и кто отвечал за груз, а пока рекомендую оставаться в порту. Оценщики прибудут в Диксон вместе с конвоем через два дня.

Работы вынужденно прекратились, но мы не особо переживали по этому поводу. За время экспедиции мы здорово вымотались, поэтому ожидание специалистов из Архангельска стало хорошей возможностью отдохнуть. Памятуя предупреждение Платонова насчёт старухи Уйгуны, я не торопился спускаться на сушу и предупредил остальных парней, чтобы были осторожны. В Диксон мы выходили только группой и следили, чтобы никто не отбился. Мало ли какие неприятности может хранить это место?

Через обещанные два дня в посёлок прибыл корабль с оценщиками и конвоем из шести бойцов, которые оцепили цистерну и не подпускали к ней никого, даже нас. Весь день мы валяли дурака, играли в настольные игры и радовались солнечным лучам, а вечером к нам наведался Якубов.

– Поздравляю вас, молодые люди! По самым скромным оценкам стоимость обнаруженного вами добра составила семьдесят один миллион и четыреста девятнадцать тысяч.

– А если не скромничать? – ухмыльнулся Валик.

– Скромнее нужно быть, господин студент! – осадил его Семён Амирович. – В любом случае, объявляю вам благодарность. Свою долю награды вы получите.

Мы не сразу поняли какие богатства обрушились на нас и только теперь дали волю эмоциям. На радостях даже несколько раз подкинули Якубова в воздух, но по требованию старика отпустили его. Парни хотели было подбросить меня, но я вовремя их успокоил.

– На этой радужной ноте предлагаю завершать экспедицию! – произнёс я, давая команду возвращаться домой. Думаю, Аверин обрадуется, когда мы озвучим сумму заработанных денег.

Дорога домой заняла у нас три дня. Мы праздновали успех и отмечали последние дни летних каникул, но даже не подозревали, что впереди нас ждёт событие, которое станет ложкой дёгтя и смажет радость от успешной экспедиции. Утром двадцать восьмого июля, когда мы подходили к Териберке, корабль сотрясло от мощного взрыва. Мы попадали с коек, а в следующее мгновение поняли, что идём ко дну.

Глава 2. Тайна «Октопуса»

– Всем немедленно занять места в спасательных шлюпках! – послышался голос капитана корабля.

Нас не пришлось просить дважды. Перед отплытием мы прошли инструктаж и отработали его на практике до автоматизма, поэтому проблем с эвакуацией не возникло. Почти.

– Кеша, куда тебя понесло? – гаркнул я на артефактора, который бежал в противоположную сторону от спасательных шлюпок.

– Батискаф! – выпалил парень. – Тридцать семь миллионов!

– Брось ты этот батискаф, ничего ему не будет! Потом со дна поднимем. Благо, тут не глубоко.

– А я плавать не умею! – запаниковала Фирсова.

– Где твой жилет? – накинулся на девушку Зимин.

– Забыла в каюте! Приказали немедленно покинуть судно, вот я и запаниковала.

– Возьми мой, – Валик протянул девушке свой жилет.

– А ты? Я не хочу, чтобы ты погиб!

– Брось! Я буду в спасательной шлюпке, в крайнем случае, доплыву до берега, тут ведь недалеко, а вода не особо холодная.

Второй взрыв сбил нас с ног, а судно стало погружаться под воду ещё быстрее. Корабль понемногу начало кренить на правый борт, и в любой момент могло оказаться так, что спустить шлюпки мы уже не успеем.

– Живее! – скомандовал капитан, подгоняя тех, кто задерживал остальных. Мы едва успели сесть в шлюпки и отплыть от корабля, когда оно пошло под воду.

Экипаж корабля сел на вёсла, а Вьюга устроилась на носу лодки. Поначалу собака перепугалась, но как только мы оказались в шлюпке, отошла от потрясения и быстро освоилась.

– Что произошло? – наконец, поинтересовался Уваров, когда мы оказались в безопасности.

– Думаю, сейчас ты сам увидишь, – ответил капитан, кивнув в сторону моря, где бурлила вода.

Поднимая пенные буруны, из воды сначала появились чёрные щупальца, а затем показалась и сама подводная лодка.

– Не может этого быть! – воскликнул Кеша. – Мы ведь потопили её месяц назад!

Тем не менее, лодка была вполне настоящей, как и торпеды, которые потопили наш корабль. С подводной лодки выпустили по нам очередь из пулемёта, которая лишь слегка зацепила лодку и ранила двух членов экипажа. И только теперь я пришёл в себя.

– Время назад!

Из-за сильных эмоций мне удалось переместиться на семнадцать минут назад. Да, потратил почти всю энергию, но оно того стоило. Я всё ещё тяжело дышал от гнева, когда переместился во времени назад.

– Арс, ты в порядке?

– «Октопус»! Он здесь!

– Успокойся, «Октопус» давно лежит на дне Карского моря, а тебе просто приснился жуткий сон, – попытался успокоить меня Валик.

– Если бы! Собирайте вещи и отправляйтесь к спасательным шлюпкам. Настя, не забудь надеть спасательный жилет!

– А ты куда?

– На капитанский мостик. Нужно предупредить капитана об опасности.

Уйти от встречи с подводной лодкой нам не удалось. Видимо, она давно наблюдала за нами и искала удобный случай для атаки. Как только судно изменило курс и направилось к берегу, враг дал о себе знать.

– Михаил Сергеевич, дотянем до берега? – поинтересовался я у капитана, который сейчас лично стоял у штурвала.

– Дотянем! – уверенно произнёс он. – Другого выбора у нас попросту нет!

Капитан сдержал слово. В этой версии реальности корабль не затонул, а успел сесть на мель у самого берега. Мы отделались парой синяков и ушибов, но смогли добраться до спасательных шлюпок, преодолеть мелководье и самостоятельно сойти на сушу.

– Что происходит? – опешил Кеша, когда мы оказались в безопасности.

– Не сейчас, друг! – отмахнулся я от Уварова и направился к капитану. – Михаил Сергеевич, ещё одна просьба к вам. Нужно передать в Мурманск сообщение о нападении подводной лодки.

– Уже передано, – отозвался капитан, который был потрясен случившимся не меньше нашего, но самообладания не терял.

Видимо, на «Октопусе» решили оставить нас в покое, потому как лодка больше не давала о себе знать. Возможно, затаилась, выжидая подкрепление, чтобы пустить ко дну ещё один корабль. Вот только если это действительно было так, на «Октопусе» круто просчитались. На этот раз за нами прибыли два эсминца, береговой патрульный катер, миноносец и подводная лодка. Целая эскадра!

К этому времени мы успели оценить масштабы поражения судна. Торпеда прошила борт корабля и оставила огромную дыру в обшивке. Большая удача, что взрывом не зацепило машинное отделение, но даже так корабль оставался в плачевном состоянии. Без капитального ремонта он уже никуда не поплывёт.

Капитан отправил нас в Мурманск, а сам с остальным экипажем остался дожидаться ремонтной бригады, которая должна была отбуксировать судно в ближайший порт и поставить его в доки на ремонт.

По дороге в Мурманск я был в смешанных чувствах. С одной стороны, нам удалось поднять много товаров и выручить их владельцев, которые на них уже и не рассчитывали. Кроме того, заработали кучу денег от государства. С другой стороны, неизвестно сколько займёт ремонт и получится ли теперь отбить расходы.

– Паршиво, конечно, получилось! – признался Аверин, когда мы встретились с ним у меня дома. – За аренду корабля с батискафом пришлось выложить шестьсот тридцать тысяч. Зарплата команды обошлась ещё в шестьсот тысяч.

– А ремонт корабля?

– Там почти на восемь миллионно вышло, – с грустью в голосе сообщил Пётр. – Я пытался списать эти расходы на атаку подводной лодки, или хотя бы выбить компенсацию, но не вышло. Но даже так вы смогли не только отбить расходы, но и заработать двадцать один миллион с четвертью! Я даже не предполагал, что вам удастся добиться такого успеха! Арс, твоя доля!

Аверин протянул мне чемоданчик, в котором лежали пятитысячные купюры.

– Пересчитай!

– Ава, я тебе верю, но сам знаешь, что деньги любят счёт.

Пробежался на скорую руку, насчитал два миллиона и бросил эту затею. Мне было достаточно убедиться, что внутри пачек лежат настоящие купюры, а не бумажки.

Вот он, тот самый шанс, поправить своё финансовое положение. Этого наверняка хватит, чтобы оплатить третий год учёбы, аренду дома и протянуть ещё годик после академии. Конечно, нужно озаботиться своим делом, но даже двух миллионов будет недостаточно для этого. Со временем непременно этим займусь.

– Новости смотрели? – Кеша ворвался в комнату, словно метеор, заметил, что телевизор был выключен и помчался к нему. Щелчок кнопки, и через пару мгновений на экране появляется картинка, а следом за ней в динамиках появляется звук. На экране кадры затонувшей подводной лодки. Вот только совсем не той, что мы потопили в проливе Карские Ворота. Слова ведущего новостей подтвердили мои догадки:

– Очередная подводная лодка класса «Октопус» была потоплена силами военно-морского флота империи в Кильдинском проливе. Напомним, ещё одна субмарина была уничтожена шестью часами ранее у берегов острова Нортбрук, принадлежащего архипелагу Земля Франца-Иосифа. Общая численность уничтоженных подводных судов составила три единицы. Мы до сих пор не смогли установить кому принадлежат эти подводные лодки. Все страны, имеющие доступ к Северным морям, отрицают своё причастие к проникновению на нашу территорию. Со специальным включением наш корреспондент, который побывал в адмиралтействе Северного флота и смог пообщаться с главой флота…

– Выходит, подводных лодок было несколько! – осенило Уварова. – Конечно, глупо было предполагать, что она одна смогла потопить почти полсотни кораблей. Просто физически сложно оказываться в разных частях мира, преодолевая за несколько дней тысячи километров.

– Кеша, не бубни, дай послушать! – попросил Аверин. В этот момент на экран вывели адмирала Кропоткина, который возглавлял Северный флот империи.

– Очевидно, что наш враг решил действовать оперативно и выйти из тени, потому как на вооружение вот-вот должны были поступить новейшие разработки, созданные в Арктической академии, которые нивелировали преимущество подводных лодок. В ход были брошены все силы, чтобы успеть нанести как можно больший вред. За минувшие два дня мы потеряли четыре корабля, но смогли отловить и пустить на дно три охотника. Думаю, это приемлемая цена, которую мы заплатили за безопасность наших кораблей.

– Как думаете, сколько ещё подводных охотников удастся потопить в ближайшее время? – поинтересовался репортёр.

– Думаю, ни одного. Если противник не дурак, а он уже доказал это, то он прикажет отвести подводные лодки из наших вод. Так или иначе, любая субмарина, которая окажется в пределах действия глубинных бомб, будет уничтожена. Теперь либо менять тактику, либо искать новый способ мешать нашему господству на Северном морском пути.

– Вы считаете, что у противника были именно такие цели?

– Уверен в этом! – заявил адмирал.

Дальше настал черёд других новостей, и мы выключили трансляцию. Самое главное мы уже услышали. Подводная лодка действовала не одна, их было несколько, но с высокой долей вероятности потопивший наше экспедиционное судно враг уже покоится на дне морском.

– Так будет с каждым, кто на нас пойдёт! – уверенно заявил Уваров, когда я поделился с друзьями этими мыслями.

Аверин покинул нас, сославшись на занятость, а я отправился гулять с Вьюгой. У Кристины сегодня был выходной, Лариса Александровна уехала на пару дней в Североморск проведать дом, поэтому мне хотелось оставить Крис и Кешу одних.

Уснул немного раньше, потому как за три недели поисковых работ невероятно вымотался и отвык от сна на обычной кровати, которую не качает на волнах. Но выспаться как следует мне не дали, потому как уже утром меня разбудил неожиданный звонок. Пытаясь раскрыть глаза после долгого сна, я потянулся к телефону и поднял трубку.

– Арсений, помнишь меня? – послышался в динамике голос Сальникова.

– Конечно, помню, Юрий Михайлович.

– А мне кажется, что забыл. Как и забыл о нашем соглашении, – судя по голосу, дворянин был очень недоволен.

– Вы это о чём?

– О том, что ты отправляешься в экспедицию, но даже не ставишь меня в известность.

Вот оно что! Сальников уже разузнал о нашей экспедиции и решил выказать своё недовольство тем, что я не посвятил его в свои планы и оставил за бортом. Признаться, я рассматривал вариант с Сальниковым, если не удастся найти спонсора, но желания связываться с московским магнатом было совсем немного. Я бы даже сказал, что его совершенно не было. Не верю я в его расположение и доброжелательность. Если я стану ему неинтересен, он с лёгкостью обо мне забудет и сметёт с доски, как ненужную фигуру.

Но сейчас нужно придумать вменяемую причину, почему я обошёл Сальникова стороной, иначе тот может обидеться. Варианты «забыл» или «решил не связываться» однозначно не подходят.

– Юрий Михайлович, я отлично помню детали нашего разговора. Речь шла о недрах и ценных месторождениях, но никак не о поднятии грузов затонувших кораблей.

– Да плевать! Меня интересует любая возможность зацепиться за Север, а ты отдаёшь все козыри Авериным! Спасибо, что хоть не Беловым!

– Если вы переживаете о деньгах, то мы заработали не так уж и много…

Я откровенно лукавил, потому как двадцать один миллион – приличная сумма. Да, не для уровня Сальникова, но любой дворянский дом обрадовался бы такой сумме. Вон, состояние Серафимовых насчитывает всего четверть миллиарда, а это лишь в двенадцать раз больше суммы, заработанной нами за неполный месяц. Если Родя узнает о нашей прибыли, его жаба задавит.

– Плевать мне на деньги! – рявкнул Сальников. – Дело в престиже и одобрении императора! Мне нужен политический вес, а денег у меня и так достаточно!

Юрий Михайлович выплеснул недовольство, а потому дальше говорил уже спокойнее. Такие люди как он легко могут взять себя в руки, если это требуется, иначе им не добиться такого успеха.

– В общем, Арсений, я на связи. Надеюсь, удача тебе ещё улыбнётся, и ты будешь полезен. В любом случае, я буду рассчитывать на твой звонок и очень расстроюсь, если ты скооперируешься с кем-то другим. Не стоит заводить таких могущественных врагов.

Отличное начало утра! Сальников затаил на меня зуб, и одно неверное решение может обойтись мне очень дорого. Даже если перейти под крыло сильной фракции, не факт, что это поможет. Такие люди, как Юрий Михайлович, всегда достигают своей цели. Ему проще будет меня прикончить, а потом решить проблемы с моими покровителями. Станут ли разбираться и устраивать кровавые разборки ради одного человека? Скорее всего, нет, если он не какой-нибудь наследник главенствующего дома. В мире аристократов и дворцовых интриг у всего есть цена, даже у человеческой жизни.

Я откинул одеяло и выбрался из кровати, намереваясь возобновить тренировки. И так пропустил непростительно много времени. На пробежку взял Вьюгу с собой. Пока погода позволяет, пусть побегает рядом, ей будет полезно. Собаке было чуть больше года, и сейчас она легко переносила пробежки по два, а то и по три километра, словно бегала столько всю жизнь. И ведь совершенно не устала! Разве что самую малость запыхалась и высунула язык. Уверен, будь у меня силы пробежать ещё столько же, Вьюга пробежала бы эту дистанцию со мной, ещё и останавливалась бы, чтобы дать фору.

Отдохнуть получилось всего пару дней, поэтому я не успел как следует заскучать по учёбе и путешествиям, но расписание никто не отменял, поэтому первого августа нас вызвали в академию.

– Ещё одна экспедиция! – жаловался Валик. – Я не перенесу ещё месяца болтания по Арктике!

– А как ты собрался дальше работать? – удивился Кеша. – В следующем году тебе предстоит одиннадцать месяцев путешествовать по Заполярью, так что привыкай.

Зимин отмахнулся, решив не продолжать неприятный разговор, и устроился на заднем ряду. К нему присоединилась и Настя.

– Зимин, ты перепутал актовый зал с кинотеатром, здесь нет мест для поцелуев! – подколол парня Серафимов и заржал своей шутке.

Родя держался гордо, всё ещё находясь в пятёрке Гаранина. Видимо, Коля решил держать его рядом, чтобы проблемный родственник постоянно находился под присмотром. После марафона и занятого третьего места уверенности у парня заметно добавилось, но это до первого ощутимого поражения. А оно будет, потому как пятёрка Гаранина неконкурентоспособна в текущем составе. Им повезло занять третье место за счёт индивидуальных качеств, но команды там нет.

– Дамы и господа, рада приветствовать вас в стенах академии! – мягкий голос Акулины Ивановны вырвал меня из оцепенения. Я ожидал услышать голос Гронского, но вспомнил, что Борис Ефимович уступил своё кресло Остроумовой.

Бурные аплодисменты поддержали ректора. Пожалуй, среди студентов третьего курса не было ни одного человека, который имел причины не любить Остроумову. Акулина Ивановна умело сглаживать углы и находить общий язык со всеми. Думаю, из неё действительно получился замечательный ректор.

– Грустно это сознавать, но для вас это последний год учёбы в академии. Два года пролетели как один миг, и вы не успеете оглянуться, как окажетесь на пороге выпуска. Но перед этим нужно ещё многое сделать. Начнём мы, как водится, с экспедиции. Третьекурсникам предстоит отправиться на архипелаг Земля Франца-Иосифа. Это огромный архипелаг, включающий в себя почти сотню островов. Вас ждёт увлекательная экскурсия по особенным местам, а во второй части экспедиции вам придётся разделиться на большие отряды и проинспектировать отдельные острова. Георгий Максимович раздаст каждой группе направления.

– Я сообщаю начальные координаты высадки. Подробный маршрут получите непосредственно перед высадкой. Группа Аверина – остров Земля Георга! Место вашей высадки – пролив Архангельский! – Платонов перешёл сразу к делу без расшаркиваний. Он называл лидеров пятёрок и их назначения. Многие получали назначения на один и тот же остров. Пусть их и было около сотни, пускать нас собирались далеко не везде, да и размеры острова тоже нужно было учитывать. Та же Земля Георга растянулась больше чем на сотню километров и могла вместить четыре пятёрки, а вот на Сальме едва сможет развернуться один отряд.

– Группа Светлицкого – остров Гукера, группа Ларского – остров Кетлица и остров Нансена, группа Чижова – остров Нортбрук!

Нортбрук? Где-то я уже слышал этот остров. А, это ведь у его берегов уничтожили очередной «Октопус». Что-то я не верю в совпадения…

Некоторые отряды делили крупные острова между собой, другим предстояло путешествовать между маленькими островками. Всё зависело от величины островов и сложности маршрута. Куда нам придётся отправиться после Нортбрука – я даже не подозреваю. Уверен, Платонов придумал что-то сложное.

– Отправление завтра в девять часов утра. У входа на территорию академии быть к восьми! – закончил Георгий Максимович.

Обдумать назначение и поделиться своими мыслями мы собрались отрядом у меня дома. Здесь можно было поговорить в тишине и без лишних свидетелей. Кеша сидел задумчивый, а потом всё-таки решил поделиться с нами причинами такого состояния:

– Вам не кажется странным, что подводная лодка была затоплена у архипелага Земля Франца-Иосифа, и нас отправляют туда? Не перваков, не второй курс, а именно выпускников. Может, не хотят привлекать внимание, усиливая гарнизон, а пытаются заткнуть дыру студентами?

– Ничего странного, – отмахнулся Зимин. – Просто там мы ещё не бывали. Ты бы сам отправил перваков туда, где снег практически никогда не тает, а полярная ночь длится три с половиной месяца?

– Брось, Валик! Они уже дважды пытались заткнуть нами дыры. Сначала на патрулировании в Дудинке, затем отправили прочёсывать улицы Мурманска. В обоих случаях пострадали студенты. Не думаю, что в этот раз нас бросят на опасный участок.

– А я в этом почти уверен. Один раз – случайность, а два раза – это уже система! – авторитетно заявил парень. – В общем, не знаю как вы, а я намерен серьёзно подготовиться к предстоящей экспедиции.

Вот это меня больше пугало, чем возможные трудности. Потому как если Кеша собрался «серьёзно готовиться», то ждать можно чего угодно. Надеюсь, парень не протащит на борт экспедиционного судна ничего взрывоопасного, что может в один миг пустить нас на дно, или распылить на молекулы.

Глава 3. Земля Франца-Иосифа

В этот раз в экспедицию мы отправлялись в сопровождении ледокола «Сибирь» и военного эсминца «Гордый», снаряжённого по последнему слову техники. Родиону снова выпала возможность встретиться с братом, но я при этой встрече не присутствовал. Вообще Серафимов сильно отдалился за последние месяцы и растерял всех друзей, с которыми общался ранее. Если бы не Лиза и её помолвка с Гараниным, Родиона уже давно бы вышвырнули из пятёрки и забыли.

Что на счёт нашей пятёрки, мы погрузили вещи на ледокол, получили ключи от кают и отправились на палубу наблюдать, как Мурманск и многочисленные жители, которые пришли провести нашу экспедицию в море, исчезнут вдали.

Путь к архипелагу занял у нас целых два дня. За это время каждый отряд получил особый маршрут, который почти не пересекался с назначениями других пятёрок. Нашему отряду предстояло исследовать остров Нортбрук, перебраться на катере к острову Белл, а затем войти в бухту Пири и высадиться на южном берегу острова Земля Георга. Там мы должны будем встретиться с пятёркой Дубового и вместе двигаться обратно к Нортбруку. На это отводилась неделя времени, но каждый из нас прекрасно понимал, что задача будет не из простых.

– Мыс Флоры, остров Нортбрук! – прокомментировал Платонов, когда утром третьего дня мы добрались до назначенной цели. – Это место встреч всех экспедиций. Благоприятные условия для высадки и выживания исторически обусловили это место идеальным местом сбора. Именно сюда каждому из ваших отрядов предстоит вернуться. Только пятёрки, которые отправятся на самый север, вернутся с нами на ледоколе. Остальным предстоит скооперироваться и добираться до точки сбора на катерах. Но сейчас вы можете полюбоваться красотой этого острова со стороны, потому как у нас запланирована экскурсия по достопримечательностям Земли Франца-Иосифа.

Судно маневрировало между островами с потрясающей грацией. Сложно представить, как тяжело приходится человеку, стоящему за штурвалом, ведь нужно провести огромный ледокол длиной в сто семьдесят метров через узкие проливы между островами, не сесть на мель и не напороться на рифы.

От Нортбрука мы прошли к острову Гукера, где располагалась огромная скала, названная в честь оперного певца Рубини. А всё потому, что со стороны кажется, будто она действительно поёт. Здесь, на отвесной скале высотой выше собора Святых Петра и Павла в Петербурге, гнездились десятки тысяч птиц, которые щебетали и перекликались между собой. Белые чайки, кулики, поморники, кайры… Кого здесь только не было!

– Жаль, с нами Куксина нет! – заметил Валик. – Наш биолог с ума бы сошёл от восторга.

– Да, повезло первакам! – согласилась Настя. – Его вдохновенных рассказов о цветочках и птицах явно не хватает. А как он рассказывал о нерпе? Помните?

– Ладно вам! Смотрите, а то всё пропустите! – одёрнул влюблённую парочку Кеша.

Обогнув остров Гукера, ледокол направился вглубь архипелага. Мы прошли мимо острова Нансена и направились к острову Чамп.

– Смотрите, это каменный шар? – удивилась Яна Дорофеева, увидев на берегу огромный камень в форме шара.

– Это сфералит, – произнёс Гаранин. Коля стоял под руку с Лизой и любовался живописными красотами, которые открывались с борта ледокола. Отец рассказывал мне об этом явлении, когда в молодости бывал в этих краях.

– Не сфералит, а камень шаровидной формы! – поправил его Уваров. – С научной точки зрения так правильнее.

– Кеша, не душни, красиво же! – отмахнулся Николай, и на этом споры завершились.

Я понимал состояние Уварова. Ворчливое состояние Кеши объяснялось тем, что он очень бы хотел оказаться здесь с Кристиной и стоять с ней в обнимку, любуясь красотой природы, но сейчас это было невозможно.

– А это что? – удивилась Лиза, когда мы увидели берег, буквально залитый чем-то красным. – Только не говорите, что это кровь!

– Вовсе нет! – вызвался объяснить явление Георгий Максимович, который вышел полюбоваться редким явлением вместе с нами. – Это водоросли красного цвета, которые облюбовали берег острова вплоть до самой воды. Обратите внимание, даже снежная шапка в центре острова им совершенно не помеха.

Пока мы лавировали среди островов, нас заметили моржи. Некоторые даже покинули своё лежбище и следовали за нами, рассматривая необычных гостей. Чуть позже мы наткнулись на их естественных врагов – белых медведей. Их здесь тоже было огромное множество. На острове Хейса наткнулись на медведицу с медвежонком, которые пробирались через огромные каменные гребни в поисках пищи, немного позже увидели одинокого медведя, который стоял на льдине и смотрел на нас с безопасного расстояния. Ещё через час путешествия мы наткнулись сразу на троих медведей.

– Этих хищников на архипелаге огромное множество, – пояснил Платонов. – Точно подсчитать не представляется возможным, но думаю, что счёт идёт на сотни, поэтому рекомендую быть очень осторожными во время самостоятельной экспедиции. Единственное, что вам следует помнить – старайтесь не навредить животным. Это их естественная среда обитания, поэтому атакуйте только в том случае, если разойтись миром не удастся.

Финальной точкой нашего путешествия стал остров Рудольфа, самый северный остров архипелага. Здесь мы посетили завораживающий водопад и смогли даже прогуляться по ледяной шапке острова.

– Здесь небольшой отдых, а потом отправляемся по точкам высадки отрядов! – скомандовал Платонов. – Не упустите возможности посетить самую северную точку нашей Родины на мысе Флигеля. Согласно легенде, где-то на этом острове захоронены погибшие члены одной из первых экспедиций на Землю Франца-Иосифа. Может, вам удастся отыскать захоронение, о котором ходят легенды?

– Вот ещё! Больше делать нечего, в снегу жмуриков искать! – хмыкнул Родион.

– Серафимов, заткнись! – неожиданно вспылила Регина, и Аверину пришлось вмешаться, чтобы предотвратить стычку. В противостоянии Седовой и Серафимова я бы лично ставил на Регину.

– Правда, Родя, ты если ничего умного или приличного не можешь сказать, лучше помалкивай, – произнёс Аверин. – Иногда я вообще недоумеваю как такое недоразумение как ты вообще смог возглавить дворянский дом.

– Легко говорить, когда всё делают за тебя, а ты только пожинаешь плоды, добытые чужими руками! – уколол в ответ Серафимов, но его выпад нисколько не задел Петра. По крайней мере, он этого не показал.

– Хватит болтать! Завелись, как склочные бабы на базаре! – рявкнул Платонов, мгновенно прекращая споры. – В этой земле обрели покой люди, которые отважились бросить вызов суровым морозам, голоду и дикой природе. Им приходилось выживать в двадцатиградусные морозы, не то, что вам сейчас! Именно поэтому я и привёз вас сюда, чтобы вы ощутили на себе хоть малую часть того героизма, который проявили первооткрыватели. У них не было сигнальной ракетницы на поясе и ледокола, который ждал в условленном месте, но было кое-что более важное – цель! Желание узнать больше об окружающем мире и рассказать об этом всему миру, навечно вписать своё имя в историю! Пока что вы даже волоса с их головы не стоите, так добейтесь хоть чего-то в жизни, за что вас можно уважать!

Больше Платонов не возвращался к этому вопросу, но и споров больше не возникало. Немного позже, когда мы собрались на совет после ужина, я поинтересовался у ребят почему Регина так бурно отреагировала на слова Родиона.

– Здесь покоится её далёкий предок, основатель дворянского рода, который из-за тяжёлой болезни ушёл из жизни во время экспедиции. Это случилось больше сотни лет назад, но память о нём до сих пор жива, – пояснил Кеша, который успел разузнать об этом месте всё, что только излагали в книгах и видеороликах. Не перестаю поражаться трудолюбию этого парня. Иногда мне кажется, что это он владеет талантом управлять временем, а не я, иначе не представляю каким образом ему удаётся успевать везде.

Ночевать мы остались возле острова Рудольфа. Для нас это была последняя возможность выспаться в относительно комфортных условиях перед высадкой на неприветливые острова. Несмотря на попытки уснуть, я всё равно долго ворочался с боку на бок, прислушиваясь к звукам. Это только на первый взгляд кажется, что ночью природа засыпает, но на деле всё обстоит иначе. Да, птицы смолкли и не наполняли окрестности громкими криками, но на охоту выбрались ночные хищники. Обычно медведи охотятся днём, но появление людей вынудило их менять места для охоты и искать добычу в более спокойное время.

На следующий день «Сибирь» отправилась в обратный путь до Нортбрука. По пути ледокол покидали отряды, которым предстояло осваиваться на северных островах. Пока мы добрались до своей цели, на палубе оставалось всего шесть отрядов, которые планировали закинуть по другому маршруту.

– Не геройствовать, но и не раскисать! – начал напутственное слово Платонов. Георгий Максимович общался с каждым отрядом, прежде чем оставить их предоставленными самим себе. Нашлись у него слова и для нас. – Уверены, что справитесь?

– И не такое бывало! – успокоил наставника Кеша.

– Это точно! С вами не соскучишься. Чижов, давай только на этот раз без происшествий!

– Постараюсь, но обещать ничего не буду!

Платонов закатил глаза и покачал головой, пробормотав что-то в стиле: «Как же ты меня достал на эти два с лишним года» и удалился. От академии мы получили комплекты зимней одежды, рюкзаки, сухпайки на пять дней и сигнальную ракетницу с двумя зарядами. В этих условиях она вряд ли пригодится, потому как с огромной вероятностью её просто не заметят с большого расстояния, но если повезёт, и помощь окажется рядом, лишней она точно не будет.

Кобура с ракетницей перекочевала ко мне на пояс. Обычно её носили с собой целители или предсказатели, но в нашем отряде из-за особенностей моего таланта сигнальную ракетницу передавали мне.

Нас высадили на северном берегу Нортбрука, откуда нам предстояло пройти пешком до юго-западного края острова и отыскать там припрятанный катер, чтобы добраться до остальных точек маршрута.

«Сибирь» в сопровождении эсминца «Гордый» отправилась обратно на север, только в этот раз их целью стала военная база. Уверен, академия договорилась с морским флотом и согласилась доставить необходимые грузы для военных, раз уж нам выпала такая возможность оказаться поблизости. Думаю, для ребят это настоящий праздник, ведь посылки здесь бывают не чаще раза в месяц и прибывают либо самолётом, либо на ледоколе. Вообще соваться сюда по воде без ледокола даже летом сущее самоубийство, ведь от Северного полюса архипелаг отделяют какая-то тысяча километров. Даже не представляю как первооткрыватели выживали здесь и пробивались через льды. Сейчас конец арктического лета, и всё равно время от времени проливы сковывает льдом или приносит плавучие льдины с севера.

– Арс, дай руку! – послышался жалобный голос Валика.

Обернувшись, я увидел, что Зимин застрял в грязи. Причём, целитель попытался выбраться самостоятельно, но лишь потерял сапог в густой жиже.

– Не лезь! – предупредил Кеша и снял с рюкзака моток верёвки. – Я читал о местных породах. Если станешь на эту грязь, затянет почище болота. Валя, лови конец верёвки! Обмотай его вокруг пояса!

Через пять минут упорной борьбы мы всё-таки высвободили грязного от макушки до кончиков пяток Валика. Целитель сидел на гальке и пытался оттереть грязь от сапог.

– Не грязь, а краска какая-то! – жаловался парень.

Пришлось устроить вынужденный привал, набрать воды в котелок и дать Зимину искупаться. Настя нагрела воды с помощью своего таланта и поставила защиту от пронизывающего ветра, поэтому условия получились вполне комфортные. Стоило Зимину переодеться и обсохнуть, парень устроился возле костра с термосом и бутербродами.

– А что, раз уж выдался привал, можно и подкрепиться! – виновато отозвался он, когда Любавин пытался взывать в его совести. – Если хотите – угощайтесь!

Матвей от угощения отказался, сославшись на чёткое расписание приёма пищи. Парень вообще молодец. Утренние пробежки не прошли даром – он сбросил килограмм десять, нарастил мышцы на тренировках Платонова и заметно вытянулся. Да, грузная комплекция никуда не делась, но теперь это был не мамин пирожочек, а крепко сбитый силач, способный к длительным переходам и силовым нагрузкам. Любавин запросто мог дать фору и Кеше, и Валику как по силе, так и по выносливости.

Идти напролом, через огромную скалистую шапку острова, уходящую вверх на десятки метров, мы не решились. Вместо этого приняли решение пойти вдоль берега к условленному месту на карте, где нас должен был дожидаться катер.

Из-за того, что на берег мы высадились уже после обеда, ночь застала нас посреди перехода. Пришлось вырыть укрытие в земле и податливой базальтовой породе, а затем разложить на дне укрытия спальные мешки. Так мы могли не бояться холодного ветра и дождя. К счастью, все члены экспедиции взяли с собой походные лопатки, поэтому с задачей мы справились всего за три часа. Поверх ямы натянули крышу из оленьих шкур, а Настя развела костёр. Сухое горючее пришлось тащить с собой. Его оказалось достаточно, чтобы приготовить ужин и согреться.

Мясные консервы перемешивали с гречкой и грели прямо на походной горелке. Кеша организовал парочку свечей в пустых консервных банках– запихал туда фитиль, сформировал свечу из картонки и залил пустое пространство растопленным парафином. Такая свеча горела несколько часов и не давала уснуть.

Я вызвался дежурить первым, а Вьюга составила мне компанию. Через два часа я растолкал Кешу и передал эстафету ему, но стоило мне забраться в спальный мешок, как Вьюга подскочила с места и угрожающе зарычала.

– Команда, подъём! – немедленно закричал я, выбираясь из спального мешка.

Буквально за считанные секунды мы покинули укрытие и включили налобные фонарики. Тонкий луч света выцепил из темноты белого медведя, который пришёл на запах угощения.

– Настя, огонь! – скомандовал я, когда животное направилось в нашу сторону.

Волна огня сорвалась с ладоней девушки и прокатилась по острову, вынуждая хищника держаться на безопасном расстоянии. Медведь сменил позицию, попытался обойти наш лагерь, но после очередной волны огня решил оставить эту затею и поспешил убраться подальше. Остаток ночи прошёл без происшествий. Лишь утром я проснулся от дурного предчувствия опасности. Открыл глаза и осмотрелся – лучей солнца оказалось достаточно, чтобы осмотреть наше убежище. Матвей, Кеша и Настя спали, но Валика нигде не было видно.

Поднял тревогу и вывел всех из укрытия. Валик нашёлся неподалёку от лагеря. Парень с довольным видом и идиотской улыбкой возвращался в лагерь с полным букетом цветов.

– Доброе утро! Вот, нарвал красивый букет цветов для очаровательной девушки, – Зимин протянул букет ошарашенной Насте.

– Валик, ты идиот? – обрушился я на парня. – Ты что должен был делать? Нести дозор! А ты шатаешься по окрестностям и рвёшь цветочки, которые, между прочим, нужно беречь.

– Так я ведь поблизости! – принялся оправдываться Зимин.

– Да плевать поблизости или нет! Ты оставил место дежурства. В наш лагерь могли пробраться враги или дикие животные. Нужно объяснять, что бы произошло?

– Да кто тут будет? На километры вокруг совершенно никого!

– Валик! – рявкнул я так, что вздрогнули все члены отряда, а Вьюга рухнула на землю и как по команде «Тишина» закрыла лапами глаза.

– Ладно, уяснил! – нахмурился парень.

Настя поступила вполне дипломатично. Приняла букет, поцеловала своего воздыхателя в щёку, но попросила больше таких неожиданных сюрпризов не делать. Инцидент был исчерпан, и мы продолжили путь. До мыса Флоры, где нас ждал катер, оставалось всего два километра, когда мы наткнулись на заброшенную стоянку среди огромных камней.

– Смотрите! Следы от кострища! – заметил Кеша. – Неужели здесь проходил маршрут другой группы? Мне казалось, что в окрестностях Нортбрука не должно быть больше никого.

– Может, кто из местных? – предположил Любавин.

– Какие местные? Здесь на сотни километров вокруг нет ни одного постоянного поселения, если не считать военные базы.

– Тогда это патруль мог разбить лагерь, – гнул свою линию Матвей.

– Разберёмся! – предчувствия у меня были самые мрачные, поэтому я решил осмотреть покинутую стоянку. Судя по тонким струйкам дыма, которые ещё поднимались над кострищем, люди были здесь совсем недавно и покинули это место не больше часа назад. Мы вполне могли встретиться с ними, если бы вчера продолжили поход.

Изначально казалось, что люди хотели укрыться от ветра, но при детальном рассмотрении стало понятно, что ветер здесь ни при чём. Незнакомцы пытались спрятаться здесь от посторонних глаз.

– Старые знакомые! – произнёс Кеша, выудив из тлеющего костра обрывок бумаги, который использовали для розжига. На уцелевшем клочке бумаги красовалась не до конца истлевшая метка Октопуса. Судя по всему, это была одна из листовок наподобие тех, что культисты использовали в Мурманске.

– И что им здесь понадобилось? – удивился Любавин.

– Хотелось бы знать, – ответил я. – Чувствую, эти гости здесь чувствуют себя как дома.

– Вот же следы! – заметил Кеша. – Они ведут на юг…

– К мысу Флоры! – выпалили мы одновременно с Уваровым.

– Наш катер… – Зимин схватился за голову и помчался по следам, но у меня была другая идея.

Как бы мы ни торопились, обогнать культистов нам не удастся. Они явно были опытными ходоками, а потому нелепых ошибок делать не будут. Единственный вариант – попытаться их опередить, выиграть немного времени и пустить их по ложному следу. Учитывая, что костёр ещё не остыл, они покинули это место совсем недавно. Мне не хотелось тратить все силы, но сейчас это было крайне необходимо. Собрав силы в кулак, я трижды откатил время назад. От невероятных усилий голова пошла кругом, ноги подкосились, и я рухнул на поросшую травой землю.

– Арс, ты в порядке? – ко мне поспешил Любавин. Матвей первым подхватил меня и помог сесть.

– Культисты… Они разбили лагерь на берегу впереди нас… Пойдут к мысу Флоры, – дыхание сбилось, поэтому приходилось говорить обрывками.

– Как давно это случилось? Идти сможешь? – побеспокоился Уваров.

Я перевёл взгляд на часы и понял, что время откатилось на сорок три минуты назад. Потрясающий результат для трёх попыток! С каждым разом я становлюсь всё сильнее, вот только силы на исходе и как бороться с культистами, я не представляю. Хотя… Там, где нельзя победить силой, нужно брать хитростью и смекалкой.

– Идти смогу! – я опёрся о плечо Уварова и поднялся, а затем направился вперёд. – У меня есть план как опередить этих подонков, но для этого нам нужно немного их задержать.

Пришлось устроить настоящий марш-бросок к югу Нортбрука. Пятнадцать минут бега по камням и поросшей травой земле на пять минут сменялись медленной ходьбой, а затем мы снова переходили на бег. Я понимал, что даже так мы не успеваем к назначенной цели раньше, а если и доберёмся одновременно, будем вымотанными, и ни о каком сопротивлении не сможет идти речи.

– Матвей, остаёшься за старшего! – приказал я, остановившись возле камней.

– Арс, что ты задумал?

– Я отвлеку этих ребят на себя, а вы первыми доберётесь до катера и уйдёте на нём в море. Заберёте меня на мысе Гертруды. Кеша, найди это место на карте и покажи остальным.

– Мы не отпустим тебя одного! – забеспокоилась Настя.

– Не волнуйтесь, со мной пойдёт Вьюга.

– Погодите, мы не учли один момент, – произнёс Кеша. – Мы не знаем как эти люди попали на остров. Что, если они тоже остановились на мысе Флоры и отыскали катер раньше? И вообще, там могут быть их союзники.

Теория Уварова имела право на жизнь, но что-то в ней не складывалось.

– Слишком опасно, если они действуют скрытно, – я отрицательно покачал головой и решительно отмёл озвученную версию. – На мысе Флоры постоянно кипит жизнь. Там встречаются экспедиции, останавливаются военные патрули, исследователи и туристы. Нет, я уверен, что эти ребята искали более укромное место для стоянки. В любом случае, если катер не спасти, уходите оттуда. Останемся дожидаться «Сибирь» и «Гордого» здесь. Через пять дней они в любом случае вернутся сюда. Плохо только то, что пятёрку Дубового подведём и оставим на Земле Георга.

Чтобы не терять время на пустую болтовню, я резко повернулся и побежал в другую сторону. Моя задача заключалась в том, чтобы отвлечь на себя внимание культистов. А потом… Надеюсь, Кеша и компания доберутся до катера и заберут меня. Ситуация такая, что ничего нельзя знать наверняка.

Я пробежал метров триста и присел на камне, чтобы перевести дух. Вьюга устроилась рядом со мной. Даже собака тяжело дышала после бега, чего за ней я ещё никогда не замечал. С высоты каменных уступов открывался хороший вид на окрестности. Вон ребята из моего отряда бегут по самой кромке берега, стараясь успеть вовремя. А там, немного впереди и правее двигается на запад отряд из нескольких человек. Отсюда они казались настоящими чёрными песчинками на зелёно-чёрно-белом покрывале острова, поэтому я не мог разобрать их точное число. Самое время попытаться дать фору друзьям. Я достал из кобуры ракетницу, зарядил её и поднял высоко над головой.

Оставляя после себя длинный дымовой шлейф, ракета понеслась высоко в воздух. Уверен, её отлично видно на километры вокруг, только бы эти негодяи заметили её и решили посмотреть кто же тут просит о помощи. Я замер, вглядываясь в положение чёрных точек. Кажется, они замерли и стояли на месте. Наверняка заметили сигнальную ракету и думают как быть дальше. Может, они решили, что это патрульные заметили их? Тогда их поведение будет сложно предсказать.

Шевелятся! Причём, все точки двигаются в мою сторону. Получилось!

– Вьюга, мы сделали это! Пока всё идёт по плану. Если ребята справятся, всё будет замечательно, а нам с тобой нужно ещё немного побегать.

Я мчался изо всех сил, но усталость давала о себе знать. И что самое паршивое, культисты двигались мне наперерез. Замедлил время, но этого хватило всего на минуту. К условленному месту я добрался через сорок минут, вот только никакого катера поблизости не оказалось. Что могло пойти не так?

– Думаешь, он где-то здесь? – послышалось вдалеке у меня за спиной.

– А где ему ещё быть? – отозвался второй голос немного в стороне от первого.

Паршиво на самом деле. Выходит, они увидели мои следы и решили не идти к месту запуска ракеты, а идти по следам. Логично! Плохо, что я сам до этого не додумался в спешке. Вскрылась и другая проблема – судя по голосам, они растянулись цепью и прочёсывают местность.

– Он один, следы ведут прямо, значит, он знает куда направляется. Или думает, что знает. Не удивлюсь, если этот парень двигался к мысу Флоры, но дал маху.

– Ничего, мы ему поможем! – донеслась насмешка откуда-то слева.

Я прижался к камням, чтобы выиграть немного времени. Нельзя, чтобы они засекли меня первыми. Если катер не появится, вступлю в бой. Пусть не могу использовать талант, но просто так не сдамся. Судя по голосам, эти головорезы находятся метрах в тридцати от меня. Вьюга прижалась ко мне и напряглась. Чувствует моё волнение, но не впадает в панику, а готовится впиться зубами в ближайшего противника. Просто чудо, а не собака мне досталась!

Вдалеке загудел мотор катера, а через пару секунд и само судёнышко показалось вдалеке. Оно стремительно приближалось к берегу, вот только как объяснить ребятам, что соваться сюда опасно? Мои преследователи притаились. Наверняка услышали звук мотора и заметили катер.

За штурвалом стоял Кеша. Он заметил меня и дал гудок, а затем направился прямо к берегу. Не хватало, чтобы ещё сел на мель, тогда мы уже точно никуда не уплывём! Из-за камня высунулось дуло винтовки, и я недолго думая перехватил его, потянул вверх, а потом резко рванул на себя.

Стоит отдать должное стрелку – он быстро сориентировался и выхватил кинжал. Стрелять на таком расстоянии нереально – я попросту не успею развернуть ружьё, а если даже попытаюсь, трюк с перехватыванием винтовки повторится в обратном порядке.

Я взмахнул ружьём, рассчитывая ударить противника прикладом, но он увернулся. Чтобы уйти от удара, шагнул в сторону и раскрылся, вот только мне всё равно не достать. Вьюга! А вот собака не растерялась и вцепилась зубами в бедро моего врага. Он вскрикнул от боли, перенёс вес с раненой ноги и попытался ударить собаку ножом, но тут подоспел я и ударом приклада об голову вывел первого врага из боя. Увы, но наш бой не остался незамеченным. На помощь товарищу уже спешили остальные враги.

– Арс, скорее сюда! – закричал Любавин.

Игнорировать советы предсказателя во время боя – плохая примета, поэтому я послушал голос разума, который в этот раз говорил устами Матвея.

– Вьюга, за мной!

Я бежал, закинув левую руку за спину в надежде, что при необходимости сработает защитный артефакт Кеши, спрятанный в моих часах, и спасёт мне жизнь. Правой рукой сгрёб в охапку Вьюгу и прижал к себе. Со стороны эта ситуация выглядела бы комично, если бы не стрелки, которые были совсем близко.

Собственно, выстрелы не пришлось долго ждать. Первая пуля ушла в воду рядом с моей ногой – видимо, враги хотели взять меня живым, но затем отчаялись и стреляли на поражение. От волнения я даже смог остановить время – я видел как замерли ребята на катере, вот только хватит ли мне этой форы, чтобы добраться до безопасного места? Секунда, две, три… Я мысленно досчитал до девяти, когда мир вокруг снова начал шевелиться, а за спиной прозвучали ещё два выстрела. Вспыхнул защитный артефакт Кеши, прикрывая меня от выстрелов, Настя выпустила волну огня, вынуждая стрелков спрятаться за камнями, а потом голова пошла кругом. Я даже не чувствовал боли. Лишь странное чувство, будто меня обволакивает холодная вода, а затем чьи-то руки подхватывают и тянут куда-то наверх.

Глава 4. Остров Белый

Спина неприятно покалывала, и каждый такой укол болезненно отзывался под правой лопаткой. О правую щёку тёрлось что-то мокрое и шершавое. С большим трудом мне удалось открыть глаза. Первое, что я увидел – довольную мордашку Вьюги. Пушистая радостно завиляла хвостом и залаяла, когда увидела, что я пришёл в себя.

– Очнулся! – как гром среди ясного неба прозвучал над головой голос Валика.

Я повернул к нему голову и увидел, что парень сидит рядом и использует талант.

– Не вертись! – шикнул Зимин. – И так едва вытащил тебя с того света. Пуля прошла удачно, ничего жизненно важного не задела, но рана серьёзная и крови ты потерял много. У меня пока просто недостаточно профессионализма и сил, чтобы излечивать такие раны. Да ладно, когда Регина была в таком состоянии, её забирали в больницу на пару дней, а мне приходится одному тянуть, ещё и в условиях полной антисанитарии…

– Хватит уже ныть! – оборвал целителя Уваров.

– Кеша! – я был невероятно счастлив видеть артефактора в добром здравии. Правда, что-то он был смурной. – А где Настя с Матвеем?

– Ушли на разведку. Надо же осмотреться вокруг.

– А где мы?

– Я бы и сам очень хотел знать, – ответил артефактор. – Когда мы спасались от культистов, они мало того, что ранили тебя, так одним из выстрелов ещё и повредили приборную панель. К счастью, катер на ходу, вот только навигация у нас страдает и управление работает паршиво. Мы почти добрались до бухты Пири, если это была она, но начался шторм, и нас унесло в море. Всю ночь катер швыряло из стороны в сторону, мы уже думали, что вот-вот пойдём ко дну, но обошлось. Хорошо, хоть льды не встречались, иначе нам бы точно пришёл конец.

– В общем, мы сейчас находимся на острове неподалёку от Ямала, – подытожил Валик.

– Морской окунь! Где мы находимся? – произнёс я, пытаясь прикинуть расстояние от Земли Франца-Иосифа до полуострова Ямал. Не знаю сколько это выйдет в морских милях, но в километрах будет около тысячи. Не поверю, что шторм мог отнести нас так далеко.

– Мой навигатор показывает, что мы находимся на острове Белый, но что-то у меня дурные предчувствия, – объяснил Уваров. Парень оторвал взгляд от экрана прибора и осмотрелся. – Не находите, что местность не совсем похожа на Северную Землю и Ямал?

– Кеша, мы же не ты, чтобы на глаз определять острова, – парировал Валик. – Белый, синий… Какая разница? Главное, что не в открытом море. Я за прошлую ночь столько натерпелся, что даже думать не хочу о море и путешествиях.

Я перекатился на бок и смог присесть. Боль в спине давала о себе знать, а руки дрожали, когда я опирался на них. Нет, в ближайший день я точно не боец. Разве что Валик решит ещё немного подлатать меня, но целитель и так выглядел измотанным. Просить его о большем было преступлением.

– Всё, я своё дело сделал, а теперь спать, – произнёс Зимин и забрался в спальный мешок, расстеленный на земле.

– Не обращай внимания, – успокоил меня Кеша. – Мы все здорово перенервничали и устали за прошлые сутки. Ребята почти не спали. Особенно Валик, который не отходил от тебя ни на шаг, когда мы разбили лагерь на берегу.

– Я вижу, как он волнуется. Глаз сомкнуть не может.

– Не будь к нему слишком строг, он волнуется за Настю. До последнего Зимин не хотел отпускать её в разведку, но мы решили, что так будет логичнее всего. Я попытаюсь починить системы катера, а Валик присмотрит за тобой. И потом, предсказателю, даже такому хорошему, как Любавин, не помешает поддержка в виде стихийника.

– Давно они ушли?

– Час назад! – подал голос Зимин, который не спал всё это время и слушал наш разговор, лёжа в спальном мешке.

– Если через полчаса не вернутся, пойдём на поиски.

– Куда тебе идти? – вскочил Валик. – Ты ранен и не до конца восстановился. Я только привёл тебя в порядок, а ты собираешься снова встрять в какую-то авантюру? Хватит! Дождёмся, пока Кеша починит системы катера, и убираемся отсюда. Нам нужно забрать Дубового с ребятами на Земле Георга и возвращаться к мысу Флоры.

Минут через пятнадцать вернулись Настя с Матвеем.

– Никого! Просто голый остров без признаков жизни, – отчитался Любавин.

– Отлично! Тогда мы можем набираться сил и отдыхать, пока Кеша не починит катер.

– Есть одна проблема… – неуверенно начал Уваров, но Валик его перебил.

– Кеша, не прибедняйся! Ты смог гидролокатор изобрести и метатели для глубинных бомб. Неужели не справишься с каким-то катером? В общем, ты занимайся, а я спать. Разбудите меня часов через шесть. Обещаю в этот раз никуда не отлучаться!

Настя приготовила бульон из запасов консервы, которым я насилу смог подкрепиться. Нет, было очень сытно и вкусно, просто есть совершенно не хотелось.

– Это потому что ты ослаб, но нужно проглотить всё без остатка, чтобы силы вернулись, – настаивала девушка.

Ещё день я провалялся, приходя в себя после ранения. Кеша так и не смог починить катер без расходных материалов, а погода снова испортилась. С неба срывался мелкий дождик, и нам пришлось искать укрытие среди камней. Оленьи шкуры, которые ребята предусмотрительно взяли с собой в экспедицию, снова выручили нас, защитив от непогоды.

На следующий день Настя с Матвеем снова выбрались на разведку, чтобы поискать следы людей. Если я правильно понимаю, места здесь не самые глухие: то рыбаки, то патрульные катера должны проходить мимо. На такой случай у нас есть ещё один заряд сигнальной ракеты, который теперь перекочевал к Любавину.

Я не позволял себе валяться и регулярно вставал, чтобы пройти хоть несколько метров. Говорят, чем раньше встанешь и начнёшь ходить, тем быстрее придёшь в себя после операции. Конечно, не нужно горячиться, но и жалеть себя в этой ситуации никак нельзя. К концу дня я уже немного расходился и чувствовал себя хорошо, хоть небольшая слабость иногда и давала о себе знать. А всё благодаря таланту Зимина, который буквально за два дня поставил меня на ноги после сложного ранения.

– Смотрите-ка, бегут! – заметил Валик и подскочил на ноги, заметив наших разведчиков.

Настя с Матвеем бежали обратно к лагерю и явно были чем-то обеспокоены.

– Друзья, у нас проблемы! – выпалил Любавин, когда разведчики устроились в лагере. – Только что мы видели как у берега всплыла подводная лодка, в точности такая же, как была затоплена нами в Карском море, а из неё вышел отряд из восьми человек и направился на встречу со шведами.

– Какими ещё шведами? – удивился Кеша.

– Они их там ждали! – прошептал Любавин. – У них на куртках красовались шевроны с изображением шведского флага. Я рассмотрел их в бинокль, который дал мне Кеша.

– И куда они ушли?

– Вглубь острова. Вы понимаете, что это нарушение границы и откровенное вторжение на территорию нашей империи?

– И опять мы оказались не в то время и не в том месте, – заключил Валик, которому эта экспедиция давно перестала нравиться. – Давайте поскорее убираться отсюда. Какой ближайший населённый пункт? Диксон? Нарьян-Мар? Отправимся туда и всё расскажем.

– Проблема в том, что у нас горючка на нуле, – тихо произнёс Кеша, будто в этом была его вина. – Я боролся с волнами, чтобы они не унесли нас ещё дальше, и растратил весь бак. Горючки хватит всего на пару минут. Я пытался сказать вам об этом ещё вчера, но вы не захотели меня слушать.

– Попали! – выпалил Зимин, и со злости швырнул камень в воду. Ситуация выходила из-под контроля, все были на нервах, поэтому нам нужно было успокоиться и рассуждать здраво. Но прежде чем я успел что-то сказать, в разговор вмешался Любавин:

– Погодите, у меня в голове не укладывается что шведы могут делать на острове в окрестностях Ямала. Как их до сих пор не заметили?

– Вот это нам и предстоит узнать! – я поднялся на ноги и ухватился за камень, чтобы удержать равновесие. Падать в моей ситуации никак нельзя. Во-первых, неизвестно насколько хорошо затянулась рана, во-вторых, это ещё больше уронит моральный настрой нашего отряда.

– Арс, тебе лежать нужно! – попытался остановить меня Валик.

– Я в порядке. Не до конца восстановился, но идти смогу. Есть что перекусить?

– Вот, первый признак, что тебе уже лучше, – обрадовался Кеша. – У нас осталось немного припасов. Держи бульон с кусочками сухарей. Начнём с этого, а потом перейдёшь на более серьёзную пищу.

– Пока ты не выложишь свой план, я никуда не пойду! – стал в позу Валик.

– Хорошо, тогда слушайте меня внимательно, потому как в этом плане каждому из вас отведена важная роль.

Мы снялись со стоянки, погрузили вещи в катер и направились к тому месту, где Настя с Матвеем видели шведов. Они уже успели разбить лагерь и начать застолье. Я лично насчитал двадцать человек, но членов экипажа субмарины действительно было восемь – остальные были одеты иначе.

– Не осилим! – запаниковал Валик.

– Угомонись! Я и не предлагаю бросаться на них, сломя голову. Выждем удобный момент, иначе нам никак отсюда не убраться. Ты хочешь торчать здесь неизвестно сколько времени? Скоро наступит зима и ударят морозы, а искать нас за тысячу километров от места сбора вряд ли кто-нибудь догадается. Напомню, что провизии у нас всего на день осталось.

Подходящий момент подвернулся с наступлением сумерек. После масштабного празднества шведы остались стоять в лагере, а моряки поползли обратно к подводной лодке. Причём, многие из них реально ползли, не в состоянии идти нормально. Видимо, здорово перебрали.

– Сейчас, когда они окажутся между лагерем и подводной лодкой!

Мы нашли удачное место для засады – за камнями нас не было видно, поэтому мы могли навалиться неожиданно. Я выделил четыре подходящие цели для атаки из числа тех, кто ещё относительно неплохо стоял на ногах. Их мы должны скрутить в последнюю очередь.

– Настя, давай! – прошептал я, когда пьяные в хлам моряки прошли мимо нас. Кажется, один из них услышал мои слова, потому как обернулся назад и недоумённо уставился в то место, где мы скрывались. Поздно!

Весь отряд сковало льдом, а затем парни выскочили из укрытий и набросились на врагов. Кеша орудовал кастетом, Матвей повалил своего противника на землю и оглушил камнем, а я старался не отставить – провёл удачную подсечку и вырубил третьего противника. Только Валик замялся и не успел справиться со своей целью. Мощный удар отправил нашего целителя в нокаут, а сам моряк разразился ругательствами на неизвестном нам языке. У него в руках появился пистолет.

Если сейчас выстрелит – не факт, что попадёт, но шум точно поднимет. Я остановил время, вырвал у него из рук пистолет и приложился камнем по голове этому особо стойкому матросу, а заодно и его соседу, который не вовремя пришёл в себя. Всего за минуту исход боя был решён. Пятеро моряков лежали на земле без сознания, а ещё трое были в состоянии, когда сложно воспринимать происходящее вокруг, и даже не заметили, что их союзники выбыли из строя.

– Валя, ты как? – Настя шлёпала Зимина по щекам, пытаясь привести его в чувство.

– Я? В порядке… – очнулся парень. – Только лицо болит. Очень!

– Жить будешь! – успокоил его Любавин.

– С этих одежду снять и связать! – скомандовал я, поднимая первого поверженного моряка.

Мы на скорую руку сняли с моряков верхнюю одежду, связали им руки жгутами и отволокли за камни. Будет хорошо, если их обнаружат как можно позже.

Я первым сбросил с себя одежду и напялил чёрную форму моряка с «Октопуса», парни последовали моему примеру, только Фирсова медлила.

– Отвернитесь! – запротестовала Настя.

– Настя, сейчас не время для комплексов, переодевайся уже! А вы отвернитесь и переодевайтесь лицом в другую сторону, заодно и за этими пьянчугами присмотрите.

Тащить на себе пьяных вдрызг моряков оказалось совсем непросто. Одного из них пришлось связать и бросить на середине пути, а остальных мы тащили на себе. Только через полчаса нам удалось добраться до берега, где стоял катер культистов. Наступил самый сложный момент нашего плана. Нам нужно проникнуть на лодку и взять её под свой контроль.

– Lösenord! – послышался строгий голос часового, когда мы оказались на той части лодки, которая находилась над водой.

– Какой ещё Лёсэну́д? – прошептал Валик, не понимая, чего от нас хотят. Я повернулся к Насте и кивнул, но в этот момент один из моряков пришёл в себя и рявкнул:

– Öppna!

Дозорный немедленно подчинился его приказу и впустил нас внутрь. Я поднял моряка и спрятался за его спиной. Передал его в заботливые руки дозорного, а когда тот выпрямился, его встретил кастет Кеши. Второй дозорный также был обезврежен быстро и практически бесшумно. Мы забрали их оружие и оттащили в сторону.

– Кеша, блокируй спальные отсеки! Никто не должен выйти из них! Нам немедленно нужно пройти на капитанский мостик, или откуда они управляют этой штуковиной?

Спальные отсеки обнаружились в носовой части лодки. Там же была кают-кампания. Что было дальше, мы так и не узнали, потому как даже не пытались соваться туда. Кеша предположил, что впереди должны располагаться торпедные отсеки. Его заверения, что извлечь торпеды или запустить их самостоятельно никак нельзя мне оказалось достаточно.

Заблокировав шлюз, Кеша открыл панель и вырвал оттуда провода, чтобы матросы наверняка не смогли привести в действие механизм открытия шлюза. Теперь остальная часть лодки была полностью в нашем распоряжении.

– Кеша, заводи шарманку, и уходим, пока нас не хватились.

– Я пытаюсь! – отозвался Уваров. – С чего вы вообще взяли, что я смогу разобраться в управлении подводной лодкой, ещё и иностранного происхождения?

– Ну, ты же артефактор! – отозвался Валик. – И потом, ты умеешь управлять батискафом, вот и с лодкой справишься!

– Это совершенно разные вещи! Это как управлять гоночным автомобилем и самосвалом.

– Вылезем наружу? – предложил я, но такой вариант Кешу не устроил.

– Ладно, разберусь!

Минут десять Уварову понадобилось, чтобы понять что и как работает. Двигатель удалось завести, но погружаться Кеша наотрез отказался:

– Я не представляю как правильно регулировать глубину. Малейшая ошибка, и мы пойдём ко дну. Стоило ли ради этого столько всего пережить?

– Ладно, идём без погружения!

Пока Уваров возился с управлением, мы связали оставшихся пленников и заперли их в отсеке с пустыми ящиками. Когда все системы субмарины заработали, наш артефактор ненадолго завис.

– Ребята, я понял где мы, – с обречённостью в голосе произнёс Уваров.

– Кеша, не слышу радости в твоих словах. Что плохого в том, что ты, наконец, определил наше местоположение?

– Мой навигатор не ошибался, когда указал, что мы находимся на острове Белый. Только это не тот остров, который находится возле Ямала. В Заполярье есть ещё один остров с таким же названием, вот только он относится к архипелагу Шпицберген.

– Погоди, но ведь Шпицберген это… – Валика озарило, как и остальной наш отряд. Никто из нас не мог поверить в реальность происходящего.

– Ты хочешь сказать, что мы оказались в Швеции и напали на моряков, находясь на территории соседнего государства? – неуверенно произнёс Любавин.

– Да. Шторм унёс нас на запад, а не на юго-восток, как мы предполагали. Вот почему мы так быстро добрались до суши. Если бы наши навигаторы на катере не вышли из строя, мы бы это заметили.

– Но это же международный скандал! – выпалил Матвей.

– Я предпочитаю называть это штраф за нахождение в нетрезвом виде. Расслабились ребята, почувствовав под ногами родную землю, но мы их и тут нашли, пусть даже и случайно.

– Арс, тебе лишь бы шутки отпускать! – накинулся на меня Зимин. – Нам конец, если кто-то узнает, что здесь произошло.

– Именно поэтому мы должны замести следы. Кеша, газуй за нашим катером. Раз мы всё равно не можем погружаться, привяжем его к подводной лодке и заберём с собой. Что на счёт инцидента, скажем так: не напали, а провели военную операцию по захвату врагов империи на территории соседнего государства. Конечно же, секретную, и вообще нас здесь не было. Если что, мы ничего не трогали, а просто заблудились.

– Думаешь, в это поверят?

– А ты считаешь, что лучше рассказать как есть?

– Платонов нас точно убьёт, – пробормотал Зимин.

– Ну, до Платонова ещё дотянуть надо! Желающих отправить нас на тот свет и поблизости хватает.

Катер мы забрали на том же месте, где и оставили. Привязали его к одному из щупалец «Октопуса» и взяли курс на остров Нортбрук. Благодаря работающей навигации Кеша без труда проложил маршрут.

По пути случилось ещё одно событие – уже в наших водах мы наткнулись на британский корабль, который перегородил нам путь и отчаянно сигналил, требуя уйти с курса.

– Я не смогу! – жаловался Кеша. – Этой штукой не так-то и просто управлять. Мы просто врежемся в корабль, и нам придёт конец!

– Так свяжись с капитаном корабля и передай ему, чтобы сам сменил курс и ушёл с пути.

– Как я свяжусь? Я даже не знаю где здесь включается связь и есть ли она вообще! И потом, он всё равно меня не поймёт, я ведь не знаю английского.

– Слушай, да что там сложного? Давай я попробую поговорить… – произнёс я, прокручивая в памяти известные фразы.

– Дай я! – вмешался Зимин и нажал первую попавшуюся кнопку. На приборной панели загорелась какая-то иконка, и Валик побелел от страха. – Извини, сейчас отожму обратно…

– Не лезь! – крикнул Кеша, но слишком поздно. Нас ощутимо трухнуло, а рядом что-то противно зашипело.

– Это что было? – удивился Валик.

– Я же сказал ничего не трогать! – закричал Уваров. – Ты только что запустил торпеду в иностранное судно. Сначала активировал запуск, а затем подтвердил!

– Я думал, что повторное нажатие – это отмена! – пытался оправдываться целитель. – Кто так конструирует? И вообще, что это корыто делает в наших водах? Либо ведёт разведку, либо ловит рыбу без разрешения.

В этот момент послышался оглушительный взрыв. Кеша посмотрел в перископ и выругался.

– Что там? – скривился Зимин, ожидая чего угодно.

– Есть подозрение, что это самое корыто, как вы выразились, сейчас пойдёт ко дну. Уходим отсюда, пока нас не изрешетили!

Рядом действительно стали разрываться снаряды. С корабля по нам открыли стрельбу. Пока не очень удачно, но ведь у них есть время пристреляться!

– Кеша, топи его! – запаниковал Валик.

Уваров выпустил ещё три торпеды, но только последняя из них попала точно в цель. Судно остановилось – видимо, отказали двигатели, а затем начало крениться на бок. Некоторые матросы уже прыгали за борт, другие спешно пытались спускать на воду спасательные шлюпки, но всё шло к тому, что времени на это у них не хватит.

– Готов! – обрадовался Валик и похлопал артефактора по плечу.

– Может, им помочь? – заволновалась Настя.

– Чтобы они нас наверняка прикончили? – встал в позу Зимин.

– Ничего, тут земля недалеко, дотянут как-нибудь! – отмахнулся Кеша.

Морякам всё-таки удалось спустить шлюпки на воду, а что было потом, мы уже не знали, потому как через пару минут судно исчезло вдалеке. Путь до Нортбрука занял у нас пять часов. Кеша весь вспотел от напряжения, но от штурвала не отходил. Несколько раз со стороны спального отсека доносился стук и глухие удары. Похоже, моряки проснулись и поняли, что оказались заперты, но попытки сломать шлюз к успеху не привели.

– Парни, а вам не кажется, что идти вот так к мысу Флоры – не самая удачная затея? – заволновался Валик. – Матвей, вывешивай знамя империи, а то нас сочтут за культистов и уничтожат!

– Где я тебе его возьму? Мы вообще-то на иностранной субмарине находимся!

– Точно… – завис Зимин.

– Предлагаю вывесить белый флаг. Наши решат, что мы сдаёмся, а там уже разберёмся что к чему.

Когда мы приблизились к мысу Флоры, нам навстречу уже вышел эсминец. Пришлось остановиться на отдалении и выйти на палубу подводной лодки, чтобы нас не расстреляли издалека. Похоже, на «Гордом» заметили белый флаг и нас, потому как через несколько минут от корабля отделилась моторная лодка и направилась к нам.

– Капитан третьего ранга Ардашев! Что здесь происходит?

Когда мы рассказали офицеру нашу историю, нам не поверили. С эсминца прибыла делегация вместе с Платоновым, лодку осмотрели и приняли командование над ней. Когда мы рассказали историю Георгию Максимовичу, он был вне себя от гнева, но немного позже взял себя в руки и похвалил.

Прежде чем нас отпустили, пришлось дать подписку о неразглашении. Всё-таки мы натворили таких дел, что может аукнуться на государственном уровне. Даже несмотря на то, что к шведской стороне тоже есть вопросы. Зато теперь мы смогли отдохнуть после тяжёлых испытаний, обрушившихся на нас за эти дни.

– А что будет с пленниками? – поинтересовался Валик, зависнув в дверном проёме.

– Разберёмся на большой земле, – отмахнулся Георгий Максимович. – Церемониться с культистами никто не будет. Вон, сколько они кораблей пустили ко дну! Ещё неизвестно какие грехи числятся за ними.

Естественно, избежать расспросов нам не удалось. Уже весь поток знал о том, что мы захватили подводную лодку. Пришлось отмахиваться и ссылаться на Платонова, который строго запретить рассказывать хоть какие-то детали.

– Не удивительно, Максимыч лютует в последние дни! – заметил Кирсанов. – Пятёрки Светлицкого и Ларского бесследно пропали, а буквально вчера на военную базу было совершено вооружённое нападение. Говорят, большие потери с обеих сторон. Не знаю чего добивались атакующие, но прошёл слух, что если бы не доставленная нашими кораблями помощь и не участие в битве «Гордого», наши не удержали бы базу.

– Атака военной базы – серьёзная вещь. Пахнет международным конфликтом, – забеспокоился Зимин.

– А кому ты претензии предъявишь? – развёл руками Никита. – Атаковали культисты, а там и шведы, и голландцы, и британцы, и даже датчане затесались! В общем, интернациональная команда, которая к государственным структурам не имеет никакого отношения. Дипломаты просто разведут руками, от силы принесут извинения за действия своих граждан и открестятся от них.

Почти неделю продолжались поиски пропавших отрядов, мы прочесали все ближайшие острова, но студентов так и не удалось найти. Несколько раз натыкались на стоянки культистов и наших ребят, но это были старые следы, которые не дали нам совершенно никакой информации. В поисках участвовали и военные, и моряки, но даже так поиски не принесли результата. Лишь один раз Вьюга взяла след, но он потерялся на берегу. По официальной версии, которую приняли по итогам поисков, ребят или похитили и увезли с острова, или ликвидировали как опасных свидетелей, а тела сбросили в воду.

К концу августа Платонов смирился с тем, что пропавших студентов нам не найти и дал команду взять курс на Мурманск. В академию мы возвращались со смешанными чувствами. С одной стороны, захватили субмарину и кучу культистов. С другой стороны – бесследно потеряли десятерых однокурсников. Я уже не говорю о защитниках военной базы, потери которых были засекречены.

– Арс, к тебе есть дело! – остановил меня Кеша, когда я направлялся в кают-компанию.

Решительный настрой артефактора заставил меня беспокоиться. Обычно, если Уваров заходил издалека и хмурился, значит, дело было серьёзным.

– Ты ведь знаешь, что я из семьи простолюдинов и дворянского титула не имею. Я понимаю, что рано или поздно меня затащат в какой-нибудь дворянский дом, но в том и дело, что я не хочу оказаться где попало. Лучше выберу того покровителя, с которым мне будет комфортно. Я выбираю тебя и дом Чижовых.

Пошла корюшка на нерест! От Кеши я совершенно не ожидал такого предложения. Мне казалось, в дворянский дом приглашают, заманивают, затягивают, а тут парень выразил добровольное желание.

– Кеша, ты ведь понимаешь, что я не смогу защитить тебя от нападок сильных дворянских домов? Я и себя-то особо защитить не смогу. И потом, нужно отдавать себе отчёт, что принадлежность к дворянскому дому не сделает тебя дворянином.

– Не волнуйся, всё прибудет! Тебя точно никто в здравом уме трогать не станет, уж слишком ты на виду. Да и потом, верно говорят, что ты попал во внимание императора, а он уж точно три шкуры спустит, если с тобой вдруг что приключится. Так что на счёт защиты не переживай. И потом, все значимые события в моей жизни произошли благодаря тебе: ты подал мне идею с гидролокатором, поддержал, когда я хотел уйти из отряда, а ещё познакомил с Кристиной. И потом, ты мой друг. Да, отношения дворян и простолюдинов далеки от дружеских, но я верю, что социальные уровни не помешают нашей дружбе.

– Ладно, уговорил! Вот, держи. По счастливой случайности у меня в сумке завалялось несколько значков с гербом моего дома. Носи на здоровье – это знак твоей принадлежности к дворянскому дому. Пусть все знают, что ты под моей защитой. А в Мурманске подпишем договор и скрепим печатью. Тогда тебя официально можно поздравить со вступлением в дом Чижовых.

Изменения в гардеробе Уварова моментально были замечены остальными, потому как в этот вечер дворяне не сводили взгляда с Кеши, который щеголял с гербовым значком моего дворянского дома на груди.

Надежды, что жизнь подкинет мне немного времени перевести дух, рассыпались, стоило вернуться в Мурманск. Дома меня ждала очередная неприятность.

– Арсений, у нас проблема, – судя по выражению лица Ларисы Александровны, случилось что-то действительно ужасное. – Неделю назад приходил хозяин дома…

Женщина присела, не в силах стоять на ногах. Казалось, будто новость, которую она хочет сообщить, её подкосила.

– А в чём проблема? Мы исправно платим аренду, нареканий по этому поводу быть не может.

– Он выставил дом на продажу. Со дня на день могут явиться покупатели, а нам нужно как можно скорее съехать.

– Погодите, а сколько он хочет за дом? Почему не дал нам первоочерёдную возможность выкупа?

– Может, и хотел дать, но ты задержался в экспедиции, а этому типу срочно понадобились деньги. А хочет он за дом четыре миллиона.

Дела-а! Я участок с развалинами продал меньше, чем за миллион, а тут за двухэтажный дом на окраине Мурманска в четыре раза больше хотят. В принципе, справедливо, тут очень уютно и место живописное, но это Арктика! Такие дома не должны стоить так дорого в этих землях. И что самое обидное, мы сами привели этот дом в приличный вид и тем самым подняли его цену.

Съезжать отсюда принципиально не хотелось. Я только начал строить свою маленькую дворянскую империю и обустраивать уютное гнёздышко, как все планы пошли под откос.

– Может, действительно лучше перебраться в Североморск? – задумалась Лариса Александровна. – Там и дом пустует, и спокойнее.

– А как же Кеша? – насупилась Кристина. – Я без него никуда не поеду, а ему ещё год в академии учиться, а потом экспедиции…

– И что ты будешь делать, пока твой ненаглядный будет по северным морям рассекать? – осадила её мать.

– Работать! У меня и работа есть. Причём, хорошая.

– Тарелки мыть, да дворянам блюда подносить… Тоже мне достойная работа! – отмахнулась Лариса Александровна.

– Не волнуйтесь, никто никуда пережать не будет. Я решу проблему.

Вышел из дома и набрал Аверина.

– Ава, есть один денежный вопрос, который нужно решить. Сможешь занять три миллиона лет на десять?

Я понимал, что таким кредитом загоняю себя в долги, но смириться и упустить дом не хотел. Это будет мой уголок, куда я буду возвращаться после учёбы академии и после экспедиций. У каждого путешественника должен быть родной уголок, где его ждут. У меня это будет дом по Садовой улице.

– Для тебя найдётся, – ответил Пётр. – Приезжай в «Пять углов», когда будет время. Мы с ребятами здесь сидим.

Прошёлся до начала соседней улицы, поймал такси и направился к центру города, где меня ждала непростая встреча. По пути набрал хозяину дома. Благо, его телефон у меня сохранился.

– Это Арсений Чижов, я у вас арендую дом на Садовой. Мне передали, что вы собираетесь продать жильё и хотите за него четыре миллиона. Когда мы можем встретиться, нужная сумма будет у меня буквально через час.

– Ваше предложение устарело, – ответил мужчина. – Дом уже продан.

– Как продан?

– Буквально пару минут назад я нашёл покупателя. У вас есть семь дней, чтобы съехать.

В динамике телефона послышали короткие гудки. Пользователь отключился, оставив меня наедине с осознанием того, что мой дом, штаб-квартира нашей пятёрки и место, где я планировал провести всю жизнь, всего пару минут назад ушло с молотка.

Глава 5. Щедрый дар

В кафешке «Пять углов» сегодня яблоку было негде упасть. Аверин сидел за столиком в привычной компании Чагиной, Кирсанова, Седовой и Дорофеевой. За соседним столиком собрались наши одногодки и студенты младших курсов.

– Арс! Ты сама пунктуальность! Хотя, чего можно требовать от человека, которому подвластно само время? – ухмыльнулся Аверин.

Я невольно поморщился, когда Пётр прилюдно раскрыл мои способности. Да, к третьему году обучения только ленивый не знал об особенностях моего таланта, но каждый раз, когда кто-то упоминал об этом на людях, я чувствовал себя неловко. Словно стою посреди площади в одном нижнем белье.

– Рассказывай, что за проблема стряслась, которая требует целых три миллиона?

– Никаких проблем, Ава. Свою мечту я уже упустил, так что со следующей недели возвращаюсь в общагу.

– А как же твой дом на Садовой? Такое тихое местечко! Мечта для тех, кто ищет покоя.

– Увы, но дом уже продан. Может, и к лучшему, потому как денег на него у меня всё равно нет.

– Потому что ты неправильную политику ведёшь. У тебя нет ни покровителей, ни вассалов, ни постоянных источников дохода, зато есть подчинённые, на которых ты тратишься. Арс, эти люди должны приносить тебе деньги, а не ты им.

– Я это прекрасно понимаю, но исправить ситуацию пока не могу. Придётся начинать всё заново.

– Не придётся, – заверил меня Пётр и выложил на стол папку с бумагами.

– Что это?

– Твои документы на дом. Ты отлично поработал, и я решил сделать тебе сюрприз. Дом на Садовой принадлежит тебе. Посмотри, в документах указано твоё имя.

Я открыл первую страницу и пробежался глазами по пунктам соглашения. Выходило так, что Аверин купил этот дом и подарил его мне.

– Как ты узнал?

– У меня аналитический склад ума, разве ты не помнишь? И потом, в городе полно информаторов, работающих на меня.

– Ава, спасибо тебе, но я не могу принять такой дорогой подарок.

– Можешь. Это не подарок, а благодарность за отлично выполненную работу. Ты принёс мне куда больше, чем стоит этот дом. И потом, пытаться навязать тебе вассалитет нереально – ты ведь непробиваемый упрямец, и любая попытка обречена на провал. Но я не хочу видеть тебя своим вассалом – только союзником. Считай, что это мой вклад в будущий стремительный рост дома Чижовых.

– Думаешь, мы когда-то сможем дорасти до уровня Авериных?

– До нашего уровня – вряд ли, но это и не обязательно. Достаточно быть самодостаточными, влиятельными и известными. Это всё у тебя будет, а как быстро – вопрос времени.

– С чего ты взял?

– Ты – уник, который постоянно встревает в различные истории. Арктическую академию нельзя представить без тебя, Арс. Освобождение заложников, разгром культа, браконьеры, контрабандисты, угнанная субмарина… Всего за два года ты успел засветиться и зарекомендовал себя как могущественного таланта. И потом, у тебя есть гениальный Уваров. Да, я не слепой и заметил значок на груди Иннокентия. Возможно, он ещё не подозревает об этом, но его изобретения задали вектор развития для вооружения морского флота на годы вперёд. С твоей подачи, между прочим! Уверен, вдвоём вы сможете сделать ещё многое, а я лишь хочу поддержать ваше дело и ускорить этот процесс. Жизнь ведь не вечная. Пусть ты и умеешь управлять временем, полностью остановить его тебе не под силу.

– Спасибо, Ава! Я ценю твою поддержку и при случае непременно отплачу той же монетой.

Поднялся из-за стола, спрятал документы на дом во внутренний карман куртки и направился к выходу. Аверин поспешил к выходу вместе со мной.

– Я сейчас еду на север города, могу тебя подкинуть по дороге.

– Спасибо, я своим ходом.

Ещё через окно я увидел своих старых знакомых, которые отирались возле входа в «Пять углов». Мне совершенно не хотелось, чтобы Аверин знал о моей связи с безопасниками, поэтому я отказался от его помощи. Эти ребята ведь всё равно не отстанут, если уж пришли по мою душу, а я был уверен, что они здесь именно ради меня.

– Василий Степанович приглашает на разговор! – бросил Дым, не желая вдаваться в подробности, когда я вышел из заведения.

– Отлично, поехали!

Щукин встретил меня в своём кабинете. Интересно, он вообще выходит из него хоть когда-нибудь?

– Арсений, не волнуйся, я не буду просить пересказать подробности ваших злоключений, я уже изучил отчёт всего вашего отряда, – попытался успокоить меня начальник безопасников Мурманска. – Меня интересует британский корабль. Попытайся вспомнить, какого класса был этот корабль, кто был на его борту, и какое вооружение он использовал.

Я пересказал всё, что помнил, и Щукин задумчиво покачал головой.

– Негусто. Жаль, среди вас не было профессионального моряка, но я приблизительно понял как обстояло дело на самом деле. По нашим каналам разведки поступают сигналы, что британцы взбешены фактом затопления корабля силами экипажа «Октопуса». После известий о захвате лодки конфликт немного затих, но в первые дни было очень горячо. Нам это действует только на руку. И потом, теперь мы точно знаем, что Великобритания, как и Швеция, замешаны в поддержке культа Октопуса. В любом случае, выношу благодарность вашему отряду за уничтожение нарушителя и захват вражеской подводной лодки. Думаю, вас представят к награде, но озвучивать истинные причины, разумеется, не станут.

– Василий Степанович, у меня один вопрос. Как думаете, убийца Алисы уже мёртв?

– Увы, пока не могу подтвердить этот факт. Точных данных мне пока не поступало. К слову, Арсений, у меня будет к тебе небольшая просьба.

– Задание от службы безопасности?

– Называй это как хочешь. В общем, когда вы снова отправитесь в экспедицию, я попрошу тебя заглянуть ко мне. Думаю, к тому времени я смогу озвучить детали.

– Это как-то связано с тем, что находится на военной базе на Земле Франца-Иосифа?

Василий Степанович замер и посмотрел на меня проницательным взглядом, словно пытался прочесть мысли в моём сознании. После затянувшейся паузы он, наконец, произнёс:

– Арсений, я сделаю вид, что не услышал этот вопрос. Не знаю, догадался ты сам, или кто-то подсказал, но советую не совать нос в секретную информацию. Как говорится, многие знания – многие печали.

От Щукина я вышел в смутном настроении. С одной стороны, было приятно, что наши заслуги пришлись к месту и принесли пользу стране, с другой – напрягала эта ситуация с Октоупсом. Сколько ещё подводных лодок нужно потопить, сколько культистов уничтожить, чтобы добраться до того негодяя и обезопасить Северные моря?

От штаб-квартиры безопасников я прошёлся пару кварталов к центру и поймал такси. В этот раз направился прямиком домой и обрадовал домочадцев, что переезд отменяется. Лариса Александровна уже начала паковать скромные пожитки, но нисколько не расстроилась из-за необходимости расставлять всё обратно по местам.

Начало занятий в академии перенесли на три дня в связи с объявлением траура по погибшим студентам. На следующий день после нашего возвращения домой мы собрались у памятника «Морякам, погибшим в мирное время», чтобы возложить цветы и почтить память однокурсников.

Посвящение в студенты в этом году также отменили, решив, что сейчас не самое подходящее время для веселья. Я слышал, что Гаранин планировал свадьбу на конец августа, но даже если это так, церемонию перенесли.

Новость о гибели двух отрядов студентов вызвала широкий резонанс. Платонов и Остроумова отправились в Москву, а родители первокурсников, которые только поступили в академию, спешно забирали документы. В итоге, из двухсот тридцати студентов первого курса к моменту начала учёбы осталось сто семьдесят шесть.

Акулина Ивановна успела вернуться к началу учебного года. Выглядела она очень уставшей, но старалась держаться бодро и уверенно. Сразу после её возвращения объявили собрание для всего курса. По неизвестной для нас причине все три курса в актовом зале собирать не захотели.

Кто-то говорил, что дело в объёме информации. Нам совершенно не нужно знать кому предстоит читать предметы у первых двух курсов, как и остальным не будет важно какие предметы и преподаватели будут работать с третьим курсом, но мне показалось, что такие меры были продиктованы банальной предосторожностью.

Стоило нам собраться в зале, Остроумова поднялась с места и произнесла достаточно громко, чтобы её слышали даже на задних рядах:

– Дамы и господа студенты! В этом учебном году вам предстоит освоить шесть предметов. Это уже знакомые вам владение талантом, физическая и боевая подготовка, а новыми предметами для вас станут философия, изучение языков коренных народов Севера и иностранные языки. Многим из вас предстоит путешествовать по территории нашей необъятной Родины и общаться с разными людьми. Неплохо было бы иметь представление о языках коренных народов Севера, а также уметь изъясняться на каждом из них. Мы не требуем от вас глубокого изучения языков, но базовые знания совершенно необходимы. Кроме того, вам будут преподавать иностранные языки. Надеюсь, вы понимаете важность этих предметов и проявите прилежание.

По рядам прокатился ропот. Многим было непонятно зачем учить языки, на которых, возможно, никогда не придётся разговаривать. А я считал, что такое решение очень уместно, вот только изучать их на третьем курсе даже немного поздновато. Если бы мы хоть немного знали шведский, нам бы куда проще было пробраться на субмарину. Думаю, программу обучения для следующих курсов немного изменят, а нам придётся налегать на изучение языков на последнем курсе.

– Представляю вам преподавателей, с которыми вам предстоит постигать новые знания. Философию будет читать хорошо знакомый вам Константин Фёдорович Кочубей.

Наш историк, который в прошлом году примерял на себе лавры преподавателя политологии, поднялся и вежливо поклонился.

– Языки народов Севера будет преподавать Уларова Айта Гавриловна.

Теперь пришла очередь представиться миниатюрной девушке лет двадцати семи – обладательнице длинных до самых плеч чёрных как смоль волос и проницательных чёрных глаз. Никто не мог преподавать языки коренных народов лучше человека, который сам вырос среди одного из этих народов и знает родной язык в совершенстве. С виду эта девушка показалась мне очень милой. Надеюсь, первое впечатление не будет ошибочным.

– Иностранные языки будет преподавать Шилова Екатерина Станиславовна.

А вот преподавательница иностранных языков была полной противоположностью своей коллеги – высокая блондинка под два метра ростом с зелёными глазами и пухлыми губками. На вид ей было лет двадцать пять, не больше. Вполне ожидаемо Серафимов поплыл при виде такой девушки.

– Вот и мой любимый предмет нарисовался! – с жаром выпалил парень. – Иностранные языки я буду учить с особым прилежанием.

– Не гони коней, у неё колечко на безымянном пальце, – осадил парня Кирсанов и ухмыльнулся.

– Когда это меня останавливало? – парировал Серафимов. – Вот увидишь, к концу семестра она будет моей. Разве можно отказать такому красавчику как я? Ещё и главе дворянского рода!

Сразу несколько парней прыснули от смеха. Для них Серафимов был посмешищем и не производил должного впечатления, а мне было не до смеха. Всего пару лет назад я помнил Родиона застенчивым парнем с большими амбициями и не меньшими комплексами. Увы, его тёмная сторона постепенно брала верх, подминая под себя и уничтожая всё то светлое, что в нём оставалось.

Учебный год начался с пары у Шишкина. Иван Степанович так и не озаботился индивидуальным подходом к занятиям и до сих пор пытался загонять нас под одинаковые рамки. Для уников это смерти подобно, потому как наша сила как раз и заключается в том, чтобы быть не похожими на остальных и использовать нестандартные подходы.

По расписанию вторым занятием было изучение языков. Вообще пары проходили четыре раза в неделю, но был свой нюанс. Во время этих занятий поток разбивался на две группы. Пока одна группа изучала языки коренных народов, вторая штудировала иностранные языки. Конечно, за два семестра сделать из нас полиглотов не выйдет, но выучить хотя бы основы вполне возможно.

Третьей парой была физподготовка у Платонова, и тут нас ждал сюрприз.

– Всем построиться у входа в академию! – скомандовал Трофимов, когда пара по языкам подошла к концу.

– Пары у Платонова не будет? – просиял Серафимов.

– Размечтался! Пара будет, но пройдёт она в непривычном формате, – ответил Андрей. – Не волнуйся, я передам Георгию Максимовичу, что ты очень беспокоился о судьбе занятия. Такое прилежание заслуживает отдельной награды в пару кругов на полосе.

Родион состроил кислую мину, но решил придержать язык за зубами. Парень отлично понимал, что если ляпнуть что-нибудь колкое в ответ, можно и всю ночь пробегать по полосе препятствий. С Трофимова станется.

Из учебного корпуса мы направились прямиком к входу в академию. Решили не задерживаться, потому как с Платоновым шутки плохи. Георгий Максимович уже ждал нас возле автобусов.

– Шевелитесь, копуши! Я не собираюсь ждать до вечера, пока вы погрузитесь в автобусы!

– Мы собираемся на экскурсию? – нашёл в себе силы съязвить Серафимов.

– Конечно! Я вам такую экскурсию устрою, до конца жизни не забудете. Бегом!

Всего через десять минут четыре автобуса выехали с территории академии и направились к окраине города. Мимо проплыли большие дома, пронеслись оживлённые улицы и остались позади даже маленькие домики частного сектора. Автобусы остановились на самой окраине города возле закрытой и полуразрушенной базы. Здесь нас ждали шестеро помощников Платонова.

Когда мы выстроились в ряд, Георгий Максимович раскрыл свои планы:

– Итак, студенты! В связи с недавними событиями я решил пересмотреть свои подходы к вашей подготовке. Довольно сидеть за стенами академии и топтаться на одном и том же месте, пусть и с разными декорациями. С этого самого дня мы будем тренироваться в отдельных комплексах. Перед вами один из них. Городская администрация услужливо дала нам право на проведение здесь учений, поэтому не волнуйтесь, если что-нибудь здесь сломается.

– Тут уже всё сломано до нас! – хмыкнул Кирсанов.

– Именно! Это ещё одна причина, почему я совершенно не волнуюсь о том, что вы разнесёте на куски какое-нибудь полезное здание. Мои ребята немного навели здесь порядок и подготовили помещения для занятий. Теперь я объясню чем мы будем заниматься. У нас осталось тридцать шесть пятёрок. Я разобью вас на шесть подгрупп по три отряда в каждой. Первые три пятёрки должны будут оборонять здание, а другие три отряда попытаются его захватить. И так по кругу. На следующем занятии меняемся.

– Но ведь штурмовать всегда тяжелее! – возмутился Серафимов.

– Верно! А кто сказал, что в жизни будет легко? Жизнь – сложная и порой несправедливая вещь. Нет, вы можете попросить врагов штурмовать ваше укрепление меньшим числом, чтобы вам было легче обороняться, но я не думаю, что они примут ваши просьбы всерьёз.

По строю студентов прокатился дружный смех.

– Да, вот ещё! Первые пары будут проходить со студентами, но дальше мы будем привлекать в работе бойцов из Северного флота и стражей порядка Мурманской губернии. Совсем скоро вам предстоит выходить в реальный мир, где не будет ни меня, ни тех, кто будет носиться за вами с предложениями вылечить очередную царапину. Я хочу, чтобы вы были готовы к реальной жизни и дожили хотя бы до конца обязательного срока работы после учёбы в академии. Если через три года отработки кто-то из вас осознает, что эта работа не для него и решит сменить призвание, так тому и быть! Я уповаю лишь на то, что вы доживёте до этого момента!

После небольшой разминки в здание зашли первые три отряда. Им выдали «Туры», стреляющие краской, но я отлично понимал, что талантом тоже придётся пользоваться. Пока первые три пятёрки пытались захватить здание, мы наблюдали за и потугами со стороны, делая для себя выводы. Естественно, первая попытка провалилась. Половина штурмующих выбыла ещё на подступах к зданию, а оставшиеся не смогли выбить из катакомб закрепившихся там бойцов.

– Дерзкая попытка, но бестолковая, – прокомментировал Платонов. – Подробнее ваши ошибки разберу в конце занятия, не хочу давать подсказки остальным. Если не дураки, они сами вынесут уроки из вашего поражения.

Когда настала наша очередь, я отвёл своих ребят в сторону. Нам достался правый фланг, где располагался высокий забор и вход на задний двор базы. Судя по всему, когда-то здесь был хлебозавод, но со временем его закрыли, а производство перенесли в другое место.

– Идти в лоб не имеет смысла – нас просто пощёлкают из укрытий. Предлагаю зайти с той стороны, где нет окон. Вон та труба отлично перекрывает обзор защитникам, засевшим в здании. Заходим через дыру в заборе, попадаем в слепую зону, добираемся до трубы, а оттуда – через гаражи внутрь здания.

Попытался донести свои соображения до ребят из союзных отрядов, но меня не услышали. Для них эта тренировка была обычным развлечением и беготнёй со стрельбой. Ну, пусть великовозрастные дети развлекаются, а мы сделаем своё дело.

Платонов дал отмашку к началу тренировки, и я повёл ребят по оговорённому заранее маршруту. Первым в дыру в заборе проник Любавин. Парень использовал талант предсказателя, поэтому не боялся идти первым. Следом за ним проскочила Настя, Кеша, и только потом я – так мне удавалось видеть большую часть отряда и контролировать их действия. Последним, как и положено целителям, шёл Зимин.

Ребята, которые ждали лобовой атаки, прощёлкали наш рывок и слишком поздно бросились защищать этот участок территории. Любавин, Фирсова и Уваров уже стояли у самой стены, когда по нам открыли огонь. Я успел замедлить время и проскочить, а Валику пришлось залечь за кочкой. На выручку другу пришёл Кеша, который выставил перед собой силовой щит и прикрыл целителя. Всё-таки нужно менять порядок движения в отряде. Мне логичнее двигаться в центре или в конце, а Уваров пусть идёт или первым, или прикрывает нашего целителя.

– Арс, осторожно! – предупредил меня Матвей, когда я собрался открыть дверь. Видимо, защитники уже взяли её на прицел.

Пришлось обойти со стороны и нырнуть в пустую оконную раму. Стёкла здесь уже давно вылетели, или их разбили малолетние хулиганы, но мне это сейчас было только на руку, потому как я проник в здание практически бесшумно.

Кеша и Настя проскочили следом за мной. Уже в соседнем коридоре мы заметили двух стрелков – они устроились возле окон и ждали нашего появления впереди. Нет, ну что за болваны? Даже стыдно за однокурсников. Я кивнул Насте, давая команду к действию, и девушка использовала лёд, чтобы приморозить их к полу. В этот же момент мы расстреляли их шариками с краской.

– Минус два! – произнёс я, давая парням понять, что стрелять им уже нет смысла. В любом случае, по всему зданию и прилежащей территории расставлены камеры, поэтому Платонов увидит, что мы сработали чисто. Можно было и не просить Настю использовать талант, но так было правильнее. Мы ведь тренируемся, поэтому нужно оттачивать навыки и перестраховываться. Вдруг один из них был артефактором и призвал бы энергетический щит? Тогда пришлось бы долго ковырять его защиту. Скованный льдом противник не может себе такого позволить.

Остальные бойцы не составили больших проблем. Только предсказатель вовремя осознал безнадёжность сопротивления и умчался за помощью к соседним отрядам, которые потешались вовсю, расстреливая атакующих.

Мы быстро зачистили гаражи и правое крыло, а затем переместились в центр. Здесь мы столкнулись с пятёркой Гаранина, но победить их оказалось куда сложнее. Коля понял, что тягаться снами – это не расстреливать из безопасного укрытия бегунов, поэтому оставил двух человек контролировать подступы, а сам прихватил оставшихся ребят и двинул на нас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.