Ксения Еленец
Равновесие

© Еленец К., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Сырой коридор вильнул, выводя к неприметному аппендиксу. Проход загораживала внушительного вида решётка с тяжёлым навесным замком, но Влад был птицей стреляной и на обманку не купился.

Решётка была настоящей – чугунной, оплетённой чарами до последнего сантиметра. Замок же был обыкновенной иллюзией. Отвадить зевак и ленивых патрульных такие фокусы могли влëгкую, а завсегдатаев блуждающего рынка со следа так просто не сбить.

Решётка и правда оказалась зачарованной. С одной её стороны тянулся заброшенный и тихий тоннель метро, покинутый, наверное, ещё до Инцидента, но стоило Владу перешагнуть порожек, как по ушам ударила волна звуков.

Влад на миг потерялся, оглушённый гомоном и калейдоскопом огней. Чья-то заботливая рука развесила по коридору металлические клетки со светлянками. Несчастные потусторонние твари недовольно гудели, сучили тонкими лапками, бились о металл, гневно мигали алыми брюшками. Вот только протиснуться в узкие бреши между прутьями светлянки не могли, отчего злились ещё сильнее.

Поразительно, что до сих пор не нашлось желающих вскрыть клетку и выпустить тварей на волю. Или, что вероятнее, прибрать себе и через пяток метров втюхать ближайшему лавочнику. Влад внимательнее пригляделся к клетке и понимающе усмехнулся. Испещрённую царапинами замочную скважину покрывал лёгкий чёрный налёт.

Клетки были зачарованы. Вероятнее всего, на слабенький разряд электричества. Сколько олухов получило здесь по пальцам, оставалось только догадываться.

Можно было, конечно, попробовать снять клетку целиком и дать покопаться Яне, авось и сломает чужое плетение. Но у Влада закралось стойкое подозрение, что звенья цепей, на которых висят клетки, тоже зачарованы какой-то дрянью. Ну и хрен с ним. Что, Влад светлянок не добудет, если сильно припрёт? Всё равно покупателей на них днём с огнём не сыщешь. Зачем покупать то, что можно наловить голыми руками?

После принятия Закона об ограничении одарëнных, разрывов Изнанки стало меньше, но окончательно они не исчезли. Да, отдел охраны магического правопорядка старательно отслеживал все дыры и посылал служак их законопачивать, но разломов всегда больше, чем рук, готовых их заделать. И слава Морене, что это так. Иначе такие, как Влад, остались бы с пустыми кошельками.

Последняя вылазка на Изнанку вышла очень даже успешной – карманы парки приятно оттягивали вещицы, которые несведущему человеку могли показаться мусором. Металлические обрезки, стекляшки, камни, трава – набор действительно не впечатлял, если не уточнять, что всë это вынесено с Изнанки. Причём не с опушки у самой кромки разлома, где артефакты уже значительно подпорчены соседством с реальностью, а из глубины. Практически вырваны из пастей умрунов. Эту песню Влад собирался петь в уши скупщику, пока тот не даст приличную цену.

Конечно, на самом деле ни из чьих пастей свою добычу он не доставал. Прогулялся безопасными тропами до ближайших домов, набрал добра и так же мирно вернулся. Влад быстро уяснил, что опасность, притаившаяся на глубине Изнанки, редко окупается. Пусть желторотики лезут в пекло, а Влад поисковик опытный. В этом деле либо быстро наберёшься знаний, либо умрёшь. Третьего не дано. По крайней мере тем, кто не осчастливлен магическим даром.

В то время как одарëнные ходят по Изнанке, как по собственному двору – вразвалочку, отоваривая встречных тварей огненными шарами в морду, Владу и его лишённым дара собратьям приходится с первых шагов на той стороне учиться чуять. Слушать цокот когтей, ловить тишину, предваряющую появление кого-то большого и страшного, замечать изменения в скоплениях теней.

Коридор снова вильнул, и мысли Влада плавно перетекли в реальность. Взору предстал солидных размеров зал, забитый людьми до отказа.

Блуждающий рынок раскинулся во всей своей цыганской красе. Разноцветные тряпки с разложенными по ним побрякушками были брошены прямо поверх годами немытого пола. Торговцы позажиточнее хвастали складными столами, достаточно компактными, чтобы в случае облавы не мешали навьюченному хозяину удирать. Помещение, несмотря на солидные размеры, насквозь пропитал запах курящихся трав. Влад чëтко уловил некую полулегальную дурманящую дрянь. Дым щекотал ноздри, путал мысли, мешал сосредоточиться. Торгаши старательно создавали атмосферу для удачной торговли.

Влад оценивающе пробежался взглядом по ближайшему прилавку, но задерживаться не стал. Сегодня он пришёл продавать, а не отовариваться. Если дела пойдут успешно, можно будет на обратном пути прицениться. Пополнить запас амулетов да приглядеть подарок Янке. День рождения упорно маячил на горизонте, а карманы Влада оставались удручающе пустыми. В этом году им стукнет двадцать пять. Какой-никакой юбилей. Не удастся отделаться плиткой шоколада, как в прошлом году. Сестрëнка, конечно, не обидится, но в ответ подарит что-нибудь приличное, и Влад опять будет чувствовать себя распоследней скотиной.

Скупщик снова забился в дальний конец зала. Эта крысиная привычка – найти самую глубокую дыру и обустроить там свою точку – Влада неимоверно раздражала. Пересекая торговый зал в поисках нужной лавки, Влад успевал собрать всех соглядатаев своих многочисленных кредиторов, что делало обратный путь гораздо труднее и извилистее.

Впрочем, сегодня кредиторы Влада не интересовали, потому что главная его головная боль – Хромой Кай, – по слухам, отбыл в соседний город разбираться с зарвавшимся молодняком, разинувшим пасть на его владения.

– Эй, красавчик, куда ты так торопишься? – В штанину цепко впились худые пальцы, но Влад раздражëнно тряхнул ногой, освобождаясь. Продажная девка, сидящая на коленях тучного торгаша, обиженно поджала губки. Её хозяин окинул Влада оценивающим взглядом, но вступаться не стал. Почуял, что перед ним не залëтный простофиля. А может, и в морду узнал. Хотя Влад давненько на рынок не заглядывал, опасаясь попасть на глаза Хромому.

Скупщик действительно нашëлся в самом тëмном углу. Скрючившись над своим столиком, он клевал носом – тощий, седой, делано беззащитный. Но Влад знал, что первый же умелец, попытавшийся увести что-нибудь у него из-под носа, немедленно останется без пальцев.

– Дедуль, подъём! – гаркнул Влад над ухом скупщика.

Тот ожидаемо даже не вздрогнул. Приоткрыл старчески блëклый голубой глаз и прошамкал:

– О, Владик, давно тебя не было видно.

Скупщик был надёжно прикормлен Хромым и о визите его должника донесëт моментально, но для этого ему нужно подняться из тоннелей. Отсутствие связи внутри метро было одним из критериев выбора новой остановки блуждающего рынка.

– Дела, дедуль, дела, – состряпав загадочную морду, протянул Влад, вываливая перед скупщиком свою добычу.

Мысли о том, как половчее сдать блудного Владика кредиторам, отчётливо читающиеся на сморщенном старческом лице, мгновенно сменились заинтересованностью. Скупщик своей выгоды упускать не любил. К тому же Хромой отличался поразительной даже для ростовщика прижимистостью и деньги за информацию мог зажать. Выручка за перепродажу добычи с Изнанки была осязаемей, а значит, в приоритете.

Поговаривали, что скупщик когда-то был одарëнным. Потом то ли свалился на нижние уровни Изнанки и выгорел, то ли наворотил дел и дар ему выжгли законники, но в вещицах с Изнанки этот хрыч действительно понимал неплохо. По крайней мере, подсунуть ему ерунду, подобранную возле разлома, Владу ещё ни разу не удавалось.

Старик расчётливым жестом разделил добычу на две кучки. Нюх в очередной раз не подвёл скупщика – в свете переносных светильников сверкнула гранями отложенная в сторонку стекляшка.

– Интересно. – Скупщик поцокал языком, вертя стекляшку между узловатыми пальцами и едва ли носом в неё не тычась. Что он там высмотрел единственным сохранившимся глазом и остатками дара, Влад не знал, но ладони уже почëсывались, чуя нехилый куш. – Где взял?

– Где взял, там больше нет, – лучезарно улыбнулся Влад, смахивая добычу обратно в карманы и аккуратно выворачивая из чужих пальцев стекляшку. – Ну что, дедуль, берëшь или мне поискать кого посговорчивей?

– Ишь, шустрый какой, – скривился скупщик, провожая товар алчно поблёскивающим глазом, но, поймав решительный взгляд поисковика, вздохнул: – Беру. Только у меня деньжищ таких всё равно с собой нет. Сделаешь пару кругов по залу? Я потрясу активы, да и ты, может, присмотришь что, а с местными мне договориться легче будет.

Влад и не надеялся, что денежки ему выложат тут же на блюдечке. Безнал на блуждающем рынке был не в почте – слишком палевно и трудно замести следы, а носить крупную сумму наличными дураков нет. Так что побродить по прилавкам действительно стоит. Всё равно собирался отовариваться.

Людской поток, лениво циркулирующий по залу, жадно подхватил новую песчинку и понёс по петляющему маршруту.

Первую остановку Влад сделал возле цветастого лоскутного одеяла, усыпанного сухими ветками, листочками и цветками. Душок от всей этой икебаны шёл такой, что с ног сшибало. Травки были интересными, это даже Влад с его непрофессиональным взглядом понял. Он присел, поднял дурманно пахнущую веточку, растёр между пальцами, вырвав у торговки возмущённый клëкот, и поднялся на ноги. Ничего брать здесь он не станет. Обуют как пить дать. Подсунут букет ромашки под видом цветов мифического белого скитальца, по легендам, исцеляющего даже смертельно больных. Сюда бы Янку притащить, она б вырыла из горы сена кучу полезного. Но сестрëнке на этой стороне магического мира делать нечего. Пусть остаëтся на своей, чистенькой и вылизанной.

На пузатые разномастные бутылки, батареей выстроенные вдоль ковра, Влад даже не взглянул. Зелья лучше варить на собственной кухне из проверенных ингредиентов. Местные отраву подсунуть могут даже без заказа, на чистом энтузиазме и любви к искусству.

Травница проводила Влада тяжёлым взглядом. Между лопатками засвербело. Взгляд торговки упирался в спину, как ствол пистолета. Влад предпочёл проскочить соседние точки, несмотря на то что на ближайшем покрывале расположилась солидная коллекция хороших охотничьих ножей.

Конечно, на Изнанку лучше ходить с огнестрелом, но разрешение на него сомнительному безработному человеку с непонятными источниками дохода никто не даст. А попасться возле разлома просто так и попасться с нелегальным огнестрелом – это две большие разницы.

Ноги принесли в самый центр зала, где спины покупателей сомкнулись рядами римских легионеров. Проложив локтями дорогу, Влад понял, что так заинтересовало народ.

Это был единственный на рынке добротный стол. Деревянный, громадный, заставленный плотными рядами товара, от которого у Влада практически потекли слюни.

Торгаш имел либо неплохой дар, либо приличного мага в команде, потому что артефакты были действительно хороши. Становилось понятно, куда стекаются все материалы, добытые поисковиками на той стороне. Кольца, оружие, браслеты, разномастные стеклянные побрякушки. Всё было изготовлено из принесëнных с Изнанки вещиц, а значит, обладало кучей бонусов, даже помимо накинутых на них магических плетений.

Стекляшка, которая сейчас бренчала в кармане Влада, точно осядет на этом прилавке. Можно, конечно, сторговаться с артефактором напрямую, минуя скупщика. Это выйдет выгоднее для обоих. Но упущенную прибыль дед не забудет, и наладить пошатнувшиеся отношения станет очень непросто.

Давление толпы внезапно ослабло. Инстинкты мгновенно сообщили, что произошла какая-то редкостная пакость, но ничего сделать Влад уже не успел. Места испарившихся соседей заняли две гориллообразные фигуры. Парень предпринял робкую попытку свалить, но был нежно пойман под локоточки. Правый очень явственно хрустнул. Влад коротко выдохнул, проглатывая вскрик.

– Мужики, вы чего-то напутали, я простой покупатель, – он широко улыбнулся, пытаясь сообразить, куда сунул шокер.

Мужики не вняли. Их не омрачённые мыслительными усилиями морды синхронно повернулись в одном направлении. Влад машинально проследил за их взглядами и похолодел.

Хромой Кай действительно был хромым. Поговаривали, что ногу он потерял на Изнанке, а протез ему сделали на основе кости потусторонней твари. Впрочем, завсегдатаи блуждающего рынка любят сочинять всякие небылицы, лишь бы звучало пожутче и покровавей. Хотя кровавых историй про ростовщика придумывать и не приходилось. Он создавал их сам, щедро приправляя наглядными демонстрациями.

Хромой, поймав затравленный взгляд Влада, растянул тонкие губы в язвительной усмешке и указал подбородком в сторону выхода.

Влад никогда не жаловался на свой рост и не был дрыщом, но громилы поволокли его отчаянно упирающуюся тушку как пëрышко, даже не заметив сопротивления.

В коридоре так же ярились светлянки. Треск хитиновых пластинок и гудение крыльев вызывали у ненавидящего насекомых Влада стойкий дискомфорт. Сейчас он, правда, отходил на второй план. Потому что прижавшийся к стене, чтобы снизить нагрузку на покалеченную ногу, Хромой дискомфорта вызывал гораздо больше.

– Привет, Кай. – Влад постарался держать голос беззаботным. Словно не он болтался в руках подручных ростовщика, с трудом доставая до пола носками ботинок.

– И тебе привет, Владик. – Улыбка Кая могла принадлежать умруну, если бы пасти этих тварей позволили подобные мимические извращения. – Ты так долго от меня бегал, что я почти забыл, как ты выглядишь.

Влад был бы счастлив, если б Хромой забыл окончательно. Но такие, как он, должников не забывают. Несмотря на паршивость ситуации, в голову Влада отчаянно лез вопрос, кто ж ему так подгадил с информацией об отъезде Хромого. Было понятно, что слушок пустил сам Кай, отчаявшийся выловить должничка по-хорошему. Оставалось выяснить, знали ли собратья-поисковики, какую свинью ему подкладывали. Если знали, количество напарников для вылазок резко сокращалось до нуля. Доверять спину людям, которые без колебаний заложили его Хромому, Влад не сможет.

А вот персону, которая стукнула Каю, что искомый субъект посетил блуждающий рынок, вычислять даже не требовалось. Скупщик постарался. Влад недооценил степень его прикормленности. Судя по всему, у деда имелся амулет двусторонней связи, которому плевать на хреновое покрытие подземки сотовыми вышками.

– Ну что ты, дружище, разве я рискнул бы от тебя бегать?! – делано ужаснулся Влад. Ситуация была настолько хреновой, что ему не требовалось даже дёргаться, всё равно выход будет лишь тот, который выберет для него Хромой. Понимали это оба.

– Тогда чем ты был так занят последний месяц, что не мог заглянуть к доброму другу и вернуть занятые у него копейки?

Влад едва не поперхнулся. Количество занятых у этого типа копеек могло потянуть на покупку скромной квартирки на отшибе города. Это если его не поставили на счëтчик. Тогда скромность квартирки начинала стремительно таять.

– Я ползал по Изнанке, чтобы заработать эти копейки. – Влад выплюнул фразу, не обдумав, и тон её был далёк от подобострастного.

– Вот как. – Кая резкостью обидеть было трудно. Он сделал почти неуловимое движение пальцами, и Влад оказался впечатан мордой в стену.

Стена была шершавой и холодной, поза неудобной, а ситуация позорной. Согнутую в болевом захвате руку подтянули вверх, лишая соблазна вырываться, и пальцы одного из громил профессионально пробежали по карманам.

Выгребли всё. Добычу, телефон, банковскую карту, ключи от квартиры и даже злополучный шокер, как оказалось, прятавшийся в одном из многочисленных карманов брюк карго.

– Смотри-ка, не наврал, – делано удивился Хромой, и Влад, не удержавшись, выдохнул сквозь зубы крепкое словцо. Конечно же, скупщик рассказал о принесëнных Владом цацках. Выкормыш недоношенного шаробрюха. Ничего, они ещё сочтутся. Если Владу удастся выбраться отсюда живым.

Убедившись, что карманы Влада пусты, мордоворот убрал лапищу, позволив ему отлипнуть от стены. Нервно потирая выкрученное запястье, Влад наблюдал, как Хромой вертит перед глазами стекляшку, на которую у поисковика было столько планов и надежд. От бессилия хотелось выть.

– Вещицы хороши, но не покроют даже четверти твоего долга, – тоном любящего дядюшки, принявшего в подарок от малолетнего сопляка самодельную открытку, произнёс Хромой.

– Я отработаю, – буркнул Влад, прекрасно понимая, что нагло врёт. Такую сумму отбить поиском не удастся. А другими способами Влад зарабатывать не умел. В непроглядно-чёрных глазах Кая читалась та же нехитрая математика.

– Твои выкрутасы портят мне бизнес, – устало вздохнул Хромой, отлипая от стены. – Всякие паршивцы начинают думать, что от меня можно бегать. Или дурить мне мозги обещаниями, словно наивной студентке. Мне дешевле отрезать тебе голову и повесить её на эту решётку, чем ждать, пока ты соизволишь прийти ко мне с деньгами.

Хромой развернулся в сторону выхода.

Сейчас Кай уйдëт, а его мордовороты с готовностью исполнят угрозу. Понимание этого было таким отчëтливым и пугающим, что Владу пришлось прилагать серьëзные усилия, чтобы остаться на месте. Сбежать не получится. Кобуры подручные Хромого носили на виду, даже не пытаясь прикрыть. Попытка бегства закончится простреленной коленной чашечкой. А дальше всё пойдёт по тому же намеченному Каем сценарию.

Набалдашник трости Хромого мерно клацал по бетону, и стук этот словно отсчитывал оставшиеся мгновения жизни Влада. Скрипнула несмазанными петлями решётка. Громилы за спиной щёлкнули предохранителями пистолетов, и тут Кай обернулся.

– А знаешь, Владик, тебе повезло.

Замершее сердце Влада неохотно возобновило удары. Масштабы разыгранной перед ним трагикомедии давали понять, что требовать с него станут нечто, на что в нормальном, неперепуганном состоянии он никогда бы не согласился. Хромой ожидания оправдал:

– Я дам тебе шанс отработать долг и даже накапавшие проценты, так сказать, натурой. – Ухмылка Кая вышла скабрезной, но чуйка Влада отчаянно вопила, что по сравнению с тем, что сейчас озвучит Хромой, панель – это не такой уж и плохой вариант. Чуйка не подвела. – Мне нужно, чтобы ты принёс мне вещь из сердца города.

Сказано это было таким тоном, словно Кай предлагал ему прогуляться до ближайшего сетевого продуктового за булкой хлеба.

– Ты вообще понимаешь, что несëшь?! – Услышанное настолько выбило Влада из колеи, что он забыл о необходимости держать вежливое выражение лица.

Требование сунуться в самый центр города на Изнанке было ничуть не гуманней отрезанной, выставленной на потеху публики головы.

С физикой Изнанка дружила очень поверхностно и законы имела свои, не похожие на те, что царили в реальности. Разрывы материи, разделяющей два измерения, чаще всего происходили на окраинах города. В лесополосе, в глубине метрополитена, на вынесенных за городскую черту кладбищах. И никогда – в городском центре. Что было, конечно, огромным счастьем, потому что центр города на Изнанке плотно оккупировали гиганты – огромные, смутно напоминающие шарнирных кукол монстры, тупые и агрессивные. Вывались такое чучело в реальность, замаешься потом отстраивать дома и хоронить пострадавших.

Из-за того, что до сердца города приходилось долго пилить по наводнённым нежитью улицам, и из-за охраны гигантов это место обросло кучей легенд. Целая прорва народу верила, что сердце города таит в себе артефакты, способные поворачивать время вспять, исполнять желания, и прочие сказки, в которые даже детям верить стыдно.

Но Влад знал, что в сердце города нет ничего, кроме быстрой, но мучительной смерти. Ему это знание досталось по наследству от беспутных романтиков родителей, сгинувших на той стороне раньше, чем Влад с сестрой пошли в школу.

– Ты можешь отказаться, – холодно подытожил Кай, и его громилы снова зашуршали застёжками кобуры, – я найду добровольцев. Например, твою симпатичную двойняшку. Как её звать? Яна?

Это был удар ниже пояса. Козырь, который Хромой держал до последнего. Видимо, вещь из центра города ему понадобилась крепко, раз он провёл такую тщательную работу по выбору поисковика и прощупыванию его слабых мест.

– С-сука, – выдохнул Влад, раздувая ноздри.

Хромой снова не обиделся. Он растянул тонкие губы в паскудной ухмылке. Ростовщическая душонка Кая чуяла, что оппонент сдался и сделка будет заключена на выгодных ему условиях.

Глава 2

Домой Влад добрался буквально на автопилоте. На душе было гадко и муторно, инстинкты кричали, что он вмазался по самое не могу, а шею жёг свежий ошейник.

Хромой вообще не отличался особой верой в людей, а блудному должнику кредита доверия даже не предлагали.

После того как скрипящему зубами Владу скинули на телефон файлик с координатами и наболтали вводные, Кай, пакостливо скалясь, сообщил, что без ошейника Морены дальше их дела не пойдут.

Было бы славно, если бы действительно не пошли. Потому что координаты были вычислены по местам исчезновения Владовых предшественников, а конечной точки маршрута не знал даже сам Хромой. Поисковики были его слегами в болоте. Потыкал, нащупал кочку, прыгнул. Палка увязла, значит, время браться за другую. Что ожидало с той стороны болота, Кай не знал и сам. Или не хотел говорить. Но с Влада требовалось только дойти до сердца города, записать координаты, осмотреться и вернуться назад с отчëтом. Или не вернуться.

Удавка на шее предупреждающе запульсировала. Ошейник Морены был, наверное, самым дорогим артефактом на блуждающем рынке. Делали его из редкого даже для Изнанки змеëвника – хищного растения, охотящегося на мелкую нежить и ботинки неосторожных путников. Корень змеëвника неглубоко прикапывался и замирал, ожидая добычу, а тонкие звенчатые щупальца расползались по округе, создавая ловчую сеть. Как только жертва оказывалась внутри, побеги опутывали её и стремительно сжимались. Придушенную добычу тащили к корню, который и довершал дело пастью с зубами в три ряда. Сейчас такой вот побег, до смешного похожий на короткую серебряную цепочку, болтался на шее Влада, вызывая гадливое раздражение своим шевелением.

Договор, подтверждённый ошейником Морены, нельзя нарушить. Если, конечно, ты хочешь ещё немного пожить. Помимо пакостных свойств змеëвника, на цепочку навешивали целую кучу разномастных заклинаний. Тот, кто придумал ошейник Морены, был гением. Или конченым психом. Что, впрочем, часто совмещается в одном флаконе.

Клятву Влад вытолкнул из себя с таким трудом, словно слова вставали поперëк горла. Он очень старался подбирать выражения, лихорадочно думал, как хоть немного себя обезопасить, но упирающийся в поясницу ствол пистолета призывал поторопиться. Болтающийся в пальцах Хромого ошейник нервировал и сбивал с мысли. Клятва вышла не самой жёсткой, но даже она отдавала Влада в распоряжение Хромого со всеми потрохами. Чужие руки защёлкнули замок цепочки, и Кай гаденько сообщил, что надеется на их плодотворное сотрудничество. Которое, конечно, вряд ли ограничится одним походом к сердцу города, если Влад каким-то чудом его переживёт. Настолько дорогая и противозаконная штука не окупится разовой добычей информации.

– Баран ты, Владик, – прошипел он себе под нос, ощупывая карманы в поисках ключей от квартиры. Пока не вспомнил, что ключи вместе с остальными нехитрыми пожитками остались у прихвостней Хромого. В этот раз самоуничижительная характеристика была более ëмкой.

К счастью, сестра уже вернулась домой и двери, по своему обыкновению, не заперла.

В квартире было темно и тихо. Сердце Влада пропустило удар. Конечно, Хромой блефовал по поводу Яны. У него пока что были и другие методы давления, но расшалившимся нервам на логику было плевать.

Едва заставив себя скинуть на пороге ботинки, Влад пролетел по узкому коридору и на его развилке безошибочно выбрал кухню.

Конечно же, Яна была здесь. С ногами сидела на табурете, почти упираясь подбородком в собственные колени. В руке сестра держала открытую примерно на середине бумажную книгу, такую старую, что страницы изрядно пожелтели. Вторая рука слепо шарила по столу в поисках миски с нарезанными на дольки яблоками. Снова вынесла библиотеку своей Академии, с облегчением понял Влад.

Чтиво оказалось настолько увлекательным, что Яна не отреагировала ни на скрип входной двери, ни на топот бегущего к ней на выручку Влада. Последнее, к слову, было очень кстати. Объясняться не хотелось.

Двойняшки жили в совершенно разных мирах. Яна – умница, отличница, обладающая скромным, но всё же магическим даром, – отучилась в Академии и осталась там в качестве младшего преподавателя. Получила от Академии квартиру, пусть маленькую, пусть в дрянном районе, но всё же свою. У Яны был единственный недостаток, и он сейчас стоял рядом, с бешено колотящимся сердцем и пульсирующим ошейником магического контракта.

Почему-то сейчас их разница чувствовалась особенно остро. Умница сестрëнка и её провалившийся на самое дно и даже умудрившийся его пробить брат.

От холодных после улицы объятий Яна крупно вздрогнула и расфыркалась, пытаясь отстраниться.

– Это что ещё за нежности? – строго спросила она, выворачиваясь, чтобы встретиться с братом взглядом смеющихся зелёных глаз. Цвет им достался от матери. Отец в их внешности вообще отметился походя, и чем старше становилась сестра, тем сильнее было её сходство с фотографией на маминой могиле. Это пугало, учитывая, как родители сгинули. Но, к счастью, всё раздолбайство и весь запас авантюризма при рождении себе заграбастал Влад.

– А что, нежности в этой квартире под запретом? – зубасто улыбнулся он, расстёгивая молнию парки и тут же об этом жалея. Острый Янкин взгляд мгновенно вычленил обновку на шее братца. Удавка со стороны казалась обычной цепочкой и магически была хорошо замаскирована, иначе запросто вычислялась бы законниками. Но серебряная побрякушка на шее аскетичного Влада сестру удивила. Брови её поползли вверх, и Влад поторопился увести разговор в безопасное русло. – Как дела на работе?

Про любимую Академию Яна могла трепаться бесконечно, и вопрос запросто сбил её со следа.

Ужинали двойняшки под сетования на ограничение использования магии, на инертных студентов и на скромность финансирования таких важных областей, как артефакторика.

– В городе осталась только одна лаборатория, взорванную в прошлом году так и не отстроили, а они зажимают средства для её охраны! – ярилась сестра, грозно потрясая вилкой в адрес неизвестных жмотов. – Это ещё повезло, что при последнем нападении рядом оказался Егор…

Яна осеклась, но Влад успел зацепиться за оговорку.

– При каком таком нападении? – опасно тихо поинтересовался он, пытаясь поймать забегавший взгляд сестры.

Последняя в городе лаборатория, официально работающая с материалами Изнанки, располагалась в её Академии. И то в том, что Яна проводила в ней всё свободное время, Влад даже не сомневался. С её-то тягой к Изнанке в целом и артефакторике в частности. А теперь оказывается, что на лабораторию был совершен налëт?

– Да всё хорошо, Владь, – жалобно протянула Яна, делая такие честные глаза, что брат понял сразу – нападающие были хорошо вооружены, опасны, и умники отбились только милостью неведомого Егора. – Это была кучка отморозков из последователей Чистой крови. Ничего серьёзного.

Ага, совсем ничего. Инцидент произошёл тринадцать лет назад и расколол общественность на две неравные группы: одарённые с сочувствующими и те, кто считал, что магам место на Изнанке. Или под землёй. Причём вторая группа была настолько многочисленной, что, если бы не принятые правительством меры, одарëнных линчевали бы, не отходя от кассы ещё в тот год. Слишком уж серьёзные жертвы понëс город, когда в перегородке между мирами появилась огромная брешь и в реальность хлынули полчища тварей. Виновников случившегося так и не нашли. А потом в сети появились теории, что дыры в реальности делают именно одарëнные. А осознанно или нет, уже не играет никакой роли. Последующее принятие ограничивающих законов для одарённых только подтвердило справедливость этих теорий.

Именно с тех пор на руках магов с первых проявлений дара защёлкивают кандалы, не дающие им прыгать между измерениями. Именно тогда от общины Судного дня, и без того опасающейся магов, отпочковались радикальные Блюстители чистой крови. Чистой человеческой крови, не испачканной подарками Изнанки. Другую они желали видеть лишь пролитой из перерезанных глоток одарённых.

Влад болтался где-то по центру между радикалами и мирными магонелюбителями. И не склонялся к первым лишь из-за наличия дара у сестрицы. Одарëнные, при всей своей малочисленности, а может и благодаря ей, имели в обществе слишком большое влияние. Отдельные школы-интернаты, высокооплачиваемая работа, различные льготы. И целый вагон прилагающегося ко всему этому гонора и чувства собственной безнаказанности. То, что сестра была другой, было лишь исключением, подтверждающим наличие правила.

Яна нервно теребила кандалы. Цельнометаллические пластины, опоясывающие её запястья, за тринадцать лет стали настолько привычными, что воспринимались как часть тела. И крутила она их в приступах тревожности, как иные накручивают на палец локон волос. Сестра явно не хотела ссориться и не знала, как увести разговор в мирное русло.

– А что за фрукт этот твой Егор? – Влад сжалился над двойняшкой и сам перевёл тему.

Яна подозрительно полыхнула щеками, потупилась и скромно пояснила, что это преподаватель с кафедры прикладной артефакторики. Влад понимающе хмыкнул. Неведомый Егор разделял Янкину страсть, а значит, был в её глазах практически идеалом мужчины. Вне зависимости от внешности, возраста и характера.

Остаток вечера прошёл мирно. Двойняшки умостились на диване, устроив короткую ритуальную битву за единственный живой подлокотник. Победу одержал Влад. Показательно расстроенная Янка поплелась на кухню и вернулась с подносом, полным бутербродов. Влада угостили только в обмен на уступленный подлокотник.

Телевизор мигал сменяющимися кадрами боëв и погонь, бубнил что-то героическое и пафосное. Яна посапывала на отвоёванном подлокотнике. Влад, откинувшись на спинку дивана, ловил глазами отсветы машинных фар на потолке и думал, как ему жить дальше.

* * *

Наутро хандра немного утихла. Мерзкая дрянь, обвившая шею, за ночь угомонилась и перестала так активно ëрзать. В слегка отпущенном паникой мозгу закопошились смутные мысли о том, что по интернету гуляли истории о счастливцах, которым удавалось снять ошейник Морены. Мысли, конечно, были слишком эфемерными, чтобы походить на мало-мальски приличный план, но всё же грели сердце и обнадëживали.

В муниципальной общеобразовательной школе, куда ходил Влад, связанные с Изнанкой дисциплины не преподавались. Считалось, что практической пользы деткам информация о том, какая иномирная тварь чего боится, не принесёт. Потому что при встрече с тварью детку, скорее всего, схарчат. А значит, тратить невеликий бюджет на профильного преподавателя нужды нет. До высших учебных заведений Влад не добрался. Окончив среднюю школу, он активно зарабатывал бабло. Приютившая их после смерти родителей тëтка к тому времени так крепко выпивала, что денег на что-то, кроме алкоголя, в доме не водилось. Умница Янка в пятнадцать поступила в Академию на полный пансион, а Владик со спокойной совестью свалил из дома и скитался, перебиваясь случайными заработками. Пока не набрёл на общину Судного дня. Эти странные типы принимали всех без разбору, и требование к постояльцам у них было единственное: не прыгать на Изнанку. Влад на ту сторону прыгать не мог. Только бегать через разломы. Поэтому нехитрый ценз успешно прошёл.

Собственно, следующие пять лет пролетели тихо и мирно под боком у юродивых общинников. Янка отучилась, устроилась преподавать и получила квартиру. Отказать в просьбе пожить с ней Влад не смог. Но подвязки в общине у него сохранились.

И одна из этих подвязок могла добыть нужные сейчас позарез знания о взломе ошейника Морены. Цель была намечена, позвонить Стасу и предупредить о своём визите Влад не мог – телефон остался у Хромого. Оставалось наведаться к бывшим соседям лично.

На улице густой стеной валил снег. Морозец моментально вцепился в незащищённый нос и щеки. Зиму Влад не любил, и та отвечала взаимностью. Ботинки были дешёвыми, с тонкой, практически нерифлëной подошвой, поэтому по двору Влад проплыл, как фигуристочка, – скользя, делая красивые пируэты и балансируя на одной ноге. Благо зрителей его па на горизонте не оказалось. Для прогулок время было неурочным – рабочий люд ещё пахал на своих заводах, а детвора морозить жопы не любила, поэтому засела в подъездах и тамбурах торговых центров.

Янкина квартирка так отчаянно ютилась к окраине города, что практически прижималась стеной к вокзалу. Деревня общины располагалась ближе к метро, но Владу до него пилить было прилично. К тому же подземные поезда вечно задерживались и застревали. То нежить под колëса кинется, то труп бродяги найдут в заброшенной ветке. То блуждающий рынок накроют.

Наземные поезда в этом плане казались надëжней.

Толпу малолеток Влад заметил издалека. Они были шумными, наглыми и напрочь лишёнными шапок. Обычные, в общем, малолетки.

Та, кого они зажали, окружив и отрезав пути к отступлению забором, была младше. И в шапке. Домашняя такая девочка лет тринадцати в длинном пуховичке и белоснежных вязаных рукавичках.

Разбитная девица с ядовито-зелёными волосами и пирсингом во всех возможных местах держала мелкую за руку. Задранный рукав пуховика обнажал блестящий бок кандалов. Одарëнная.

Браслеты действуют на некоторых обывателей, как красная тряпка на быка. Служат индикатором, что перед тобой опасный выродок Изнанки, причина того, что простых граждан жрут на улицах собственного города потусторонние твари.

Детвора распалялась. Одарëнная уже откровенно ревела, размазывая по щекам слёзы, испуганно и по-детски отчаянно. Зря. Страх разжигает азарт. Чужие слёзы действуют на толпу будоражаще. Теперь они точно не отстанут, пока не доведут одарëнную до ручки. Или пока им кто-то не помешает.

Влад смотрел на пухлощëкую зарёванную девчонку и видел перед собой совсем другое лицо. Так похожее на его собственное – скуластое, с носом-картошкой и мамиными зелëными глазищами.

Янка никогда не ревела. И не просила о помощи. Молчала, смотрела исподлобья, словно искала у противников слабые места. Терпела тычки и удары. А потом Влад увидел синяки.

Им было почти по двенадцать, когда произошёл Инцидент. Янка как раз начала выдавать первые стихийные выбросы. Тогда по свежей магоненависти ей пришлось очень несладко. Её так же ловили толпой, зажимали, хватали за руки, избивали. Пока об этом не узнал Влад.

Конечно, может показаться, что две двенадцатилетки – это немногим круче, чем одна двенадцатилетка. Но это не так. Один против всего мира – это смертник. Изгой, отшельник, стеклянный столп посреди пустоши – конструкция хрупкая и нелепая. А если за твоей спиной стоит товарищ, готовый рвать за тебя глотки, вы становитесь почти непобедимыми. Пусть порой очень побитыми, но непобедимыми.

У этой одарëнной за спиной было пусто. Триггер потянул за собой всю волну той мути из детства, и Влад почти сунулся в толпу мелочи. Почти.

А потом вспомнил, как его, уже после Янкиного отъезда в Академию, так же ловили шайки одарëнных. Только у них тычки были серьёзнее. Кандалы блокировали способности к перемещению, но не магию. После некоторых таких потасовок отлёживаться приходилось очень долго. Глава общины смотрела хмуро, пыталась допытываться, но Влад упрямо молчал. Тоже играл в гордого воина. Впрочем, сложить два и два и понять, что пацана из общины отлавливает одарëнная шпана с соседнего района, смог бы и пятилетка. Ульяна сообразила. Методы у лидера общины были далёкими от гуманных, но доходчивыми. Ребят из её поселения больше не трогали.

Тычки из обидных переросли в болезненные. Чьи-то шаловливые ручонки сорвали с головы девочки шапку. Вырвавшиеся на волю куцые русые косички о сестрице не напоминали, и Влад прошёл мимо. Попытался пройти.

Поравнявшись с малолетками, он случайно поймал зарëванный взгляд зелёных глаз. Совсем не похожих по оттенку. Совсем не похожих по выражению.

– Да провались всё на нижний уровень Изнанки, – простонал Влад и повысил голос: – Э, молодёжь, сделайте так, чтобы через секунду я никого из вас здесь не видел.

Подростки обернулись резко, вспуганной волчьей стаей. Они хмуро молчали, исподлобья сверкая глазами, злыми и настороженными.

Волчата, пусть и сбившиеся в стаю, были ещё мелкими, чтобы рычать на здорового дядьку. Уходили они лениво, показывая, что делают одолжение. Конечно, отойдя на безопасное расстояние, самые дерзкие начали подтявкивать, но надолго запала не хватило. На сегодня веселье было испорчено, и смысла торчать на морозной улице не осталось.

Мелкая одарëнная смотрела огромными, полными слëз глазами, жамкая в руках поднятую шапку.

– Иди домой, пока они не вернулись, – буркнул Влад, и девчонку словно смело.

Снег продолжал валить крупными разлапистыми хлопьями, заметая следы недавно произошедшей здесь стычки. Завтра волчата и мелкий зеленоглазый ягнёнок встретятся снова. И послезавтра. И послепослезавтра. И так будет до тех пор, пока девчонка окончательно не сломается. Или не скинет овечью шкурку и не прибьётся к такой же волчьей стае. Потому что волки не переведутся никогда. Потому что ягнятам в одиночку не выжить.

Глава 3

Деревня общины Судного дня за последние пару лет совсем не изменилась.

Она до сих пор изображала недотрогу, не подпуская к себе городские кварталы и отгораживаясь от них мелкой, но бурной речонкой. По периметру поселения тянулся тот же смешной для обывательского взгляда металлический заборчик. Но Влад знал, что в каждую секцию забора вплетён прут, вытащенный прямиком с Изнанки. Зачарована вся эта конструкция была на совесть – за годы жизни в деревеньке Влад ни разу не видел на её улочках даже светлянок, хотя эти мелкие иномирные паразиты очень легко заводились на всех отдалëнных от центра города территориях.

Снег так и не прекратился. Нечищеные, протоптанные десятками ног дорожки петляли вокруг разномастных домиков, но людей видно не было. Тоже работают. Это Влад бездельник, а весь остальной мир постоянно чем-то занят.

Поселение общины до сих пор выглядело так, словно в любой момент могло стронуться и переехать. Не помогали избавиться от кочевого впечатления добротные деревянные домишки, вытеснившие первоначальную застройку в виде вагончиков. Не помогали фонарные столбы, превращающие дикий загород в благопристойный, хоть и отдалëнный городской район. Не спасал даже маленький магазинчик, торговавший, правда, не столько продуктами, сколько зельями и амулетами. Владел магазинчиком суровый хмурый дед, старый как мир, скрипучий и вредный. Влад не единожды у него отоваривался, правда чаще всего тумаками и ворчливыми нотациями.

С крыльца магазина сорвалась рыжая тень и понеслась, утопая по уши в сугробах. Спаниелька была юной, неуëмно активной и совершенно бестолковой в роли охранника. Вынырнув из снежных объятий, она принялась виться вокруг пришельца, усиленно крутя коротким хвостиком и поскуливая от избытка эмоций. Влад сдался и потрепал рыжую по макушке. Та окончательно перестала справляться со своими чувствами, упала на спину и подставила брюхо.

– Лиска, отвали, – весело фыркнул Влад, тем не менее поелозив рукой по слипшейся от снега шерсти.

– Какие люди, да без охраны! – Из-за ограды, со стороны обнимающего поселение леса, шла Ульяна. Двигалась она тяжело – тропинки в ту сторону, кроме неё, особо никто не протаптывал. Ноги женщины утопали в сугробах практически по колено, лицо раскраснелось от холода и усилий. Расхристанная, с криво сидящей ушанкой и небрежно закинутым за плечо ружьëм, Ульяна мало напоминала должностное лицо, коим, собственно, являлась.

Глава общины Судного дня занималась тем же, чем и последние пятнадцать лет, – ежедневно патрулировала окрестную территорию. Искала разломы, следы нежити, тонкости преграды между мирами. Влад не сильно интересовался историей этого поселения, но даже он слышал о произошедшем здесь ещё до Инцидента страшном побоище. Прорыв Изнанки был таким капитальным, что вывалившуюся из него нежить ликвидаторы отлавливали по округе ещё несколько месяцев. На память об этом происшествии осталось небольшое кладбище и большая паранойя у всех старожилов общины. Злые языки поговаривали, что Ульяна во всей этой истории сыграла не последнюю и отнюдь не героическую роль. Влад старался игнорировать пустые сплетни. Особенно те, которые ему приходились не по сердцу.

– Охрана на работу уехала, – улыбнулся парень, выпуская собаку. Неверная животина тут же начала виться вокруг нового объекта обожания.

Ульяна Владу нравилась, даже несмотря на свою одарённость. Она была живой, лёгкой на подъём и стояла горой за всех, кого взяла под своё крыло.

Ульяна променяла карьеру в отделе охраны магического правопорядка на жизнь в поселении общины, что отлично вписывалось в её характер. Представить эту женщину в строгом полуармейском мундире было трудно. Ульяна и субординация даже звучали в одном предложении неуместно.

– Что-то случилось? – Тронутые морщинками глаза главы общины стали серьёзными. Она прекрасно знала о способностях Владика влипать в неприятности, знала, что он зарабатывает на жизнь не продажей ромашек, но никогда не лезла с советами и моралями. Жизненное кредо Ульяны гласило, что шишки каждый волен получать самостоятельно. И вмешиваться старшие товарищи должны лишь тогда, когда из ямы дерьма остаются торчать одни уши. Владу за такой безграничной житейской мудростью чудился личный опыт погружений в яму.

– Ничего такого, с чем я не смогу справиться. – Влад ответил почти честно, улыбаясь открыто и искренне. Ульяна растянула губы в чуть грустной усмешке, потрепала парня за плечо и побрела в сторону магазинчика, поправляя неудобно висящее ружьё.

Лиска замерла в растерянности. В собачьей голове сейчас происходил страшный диссонанс – один прекрасный человек уходил, второй прекрасный человек стоял. В данный момент времени она любила обоих во всю ширину своего пëсьего сердца и не хотела делать выбор.

– Иди уже, – насмешливо фыркнул Влад, и Лиска, будто поняв, сорвалась с места. Огласив округу радостным лаем, она полетела по проложенной Ульяной тропе, почти не касаясь лапами снега.

Стас жил в вагончике. Влад доподлинно знал, что ему предлагали переехать все, кому не лень, но характер у пацана был не только дерьмовый, но и по-ослиному упрямый. В поселение он попал совсем мелким и сначала жил у Ульяны, находясь под её опекой. Та предлагала мальчику полноценно войти в её семью на правах приёмного ребёнка, но Стасик Бестужевым становиться отказался. В основном из-за наличия у Ульяны дара.

Мальчишку изъяли у последователей Чистой крови, и только Морена и сам Стас знали, как ему там жилось. Но ненависть ко всем проявлениям магии в нём была настолько крепкой, что её не смогло вытравить даже десятилетие спокойной жизни.

Сначала Стас бегал. Его отлавливали на вокзале, снимали с автобусных рейсов, останавливали на попутках. Благо у Ульяны имелись хорошие подвязки в полиции.

Спустя несколько лет мальчишка прижился настолько, что сбегать из дома перестал, но взамен сторговал себе право жить отдельно. Ульяна своему кредо не изменила, поэтому Стас, сейчас уже почти совершеннолетний лоб, до сих пор числился под фамилией Щепкин. И до сих пор жил на отшибе поселения в скромном обветшалом вагончике.

Открыл Стас не сразу. Владу пришлось минут десять долбить кулаком, а потом и носком ботинка в неожиданно добротную для такого хилого вагончика дверь, пока внутри не послышались неспешные шаги.

Вылезший на дневной свет Щепкин походил на умертвие – бледный до синевы, щурящий белëсые глаза, тощий и нелепый. Стас вообще гармонично сочетался со своей фамилией. Щепка как она есть. Длинная, тонкая и вспыхивающая от малейшей искры.

– Чë те? – идентифицировав гостя, грубо поинтересовался Стас. Политесами он вообще никогда не увлекался.

Тонкие пальцы нервно оттянули высокий ворот свитера. Щепкин мёрз даже летом. Наверное, потому, что жира в его организме не хватило бы даже на приготовление яичницы.

– Дело есть. Как раз в твоём вкусе. – Влад знал золотое правило общения с Щепкиным, и оно гласило, что в первую очередь необходимо заинтересовать, а всё остальное приложится. В этой жизни Стаса интересовали лишь две вещи – компы и интересные задачки. И больше всего он любил, когда первое и второе пересекалось.

Сейчас Щепкин смерил гостя хмурым изучающим взглядом, взъерошил неопрятные блондинистые патлы и молча посторонился.

Вагончик был самого холостяцкого вида в худшем смысле этого слова. У входа громоздилась баррикада коробок из-под пиццы, на кухонном столе выстроилась немалая армия чёрных от чайного налëта кружек. В жилой половине помещения из мебели имелся лишь продавленный диван, прислонённый к компьютерному столу. А вот сам компьютер был знатный. Любовно собранный по частям, вылизанный и ухоженный, он, наверное, был дороже вагончика вместе со всей его нехитрой обстановкой.

Щепкин перевалился через подлокотник и с размаху грохнулся на диван, устраиваясь в привычных вмятинах.

– Ну так что? – нетерпеливо буркнул он. На мониторе висело окно, заполненное рядами малопонятных цифр, и оно явно манило Стаса сильнее, чем разговор с бывшим соседом.

Влад глубоко вдохнул и выложил суть проблемы ëмко и коротко, ожидая насмешек. Стас не подвëл. Сначала он ненадолго завис, хмуря тонкие брови, а потом заржал так самозабвенно и заливисто, что едва не сверзился с дивана.

– То есть, – наконец оторжавшись и с трудом выровняв дыхание, подытожил Стас, – ты позволил какому-то стрëмному бандюгану нацепить тебе рабский ошейник? А ко мне для чего припëрся? Развлечь? Мог бы и позвонить. Хотя твоя бестолковая физиономия прекрасно дополняет рассказ.

Влад терпеливо выслушал поток рвущегося из Щепкина веселья и спокойно сообщил:

– Я думаю, что ошейник Морены можно снять.

Стас мгновенно умолк. Его лицо, сменив гамму эмоций, в итоге приняло задумчивое выражение. Шанс покопаться в магическом артефакте такого уровня противозаконности для относительно честного гражданина Щепкина выпал, скорее всего, один на всю жизнь. Упустить его было бы обидно.

– Ты ведь знаешь, что я не вижу магию? – приподнял бровь Стас. Произнесено это было с интонацией: «Ты ведь помнишь, что общаешься с нормальным человеком, а не одарëнным уродом», но вступать в споры Влад не стал. Отчасти потому, что взгляды Щепкина разделял.

Вообще, этот мир должен был благодарить родителей Стаса за так основательно промытые мозги. Потому что плетение, по сути, та же программа, только не компьютерная, а магическая. Если бы Щепкин скооперировался с кем-то, способным видеть плетения, мир получил бы магического хакера. А это значит, трепещите барьеры, охранные контуры и бытовая магическая коммуникация – Стас всё снесëт к такой-то матери чисто из исследовательского интереса.

Но кооперироваться с магами Щепкин не стал бы и под угрозой смерти, поэтому хакнуть само плетение он не мог. Но была ведь ещё возможность избавиться от ошейника физически, что Влад и озвучил.

– Физически? – Глаза Щепкина азартно блеснули. Он открыл браузер, и пальцы быстро замелькали над клавиатурой, набирая сочетания букв.

Пробежав глазами по вылезшему тексту, Стас щёлкнул выключателем настольной лампы и без предупреждения цапнул Влада за цепочку, подтягивая под луч света.

С трудом подавив желание дать зарвавшемуся щенку в морду и пообещав себе, что сделает это, когда останется без ошейника, Влад позволил Щепкину повертеть цепочку.

– Ни единого места спайки, – восхищённо выдохнул Стас, выпуская ошейник из пальцев. – Такой интересный материал и такое бездарное применение.

Выдав эти выкладки, пацан снова нырнул в глубины интернета и завис там уже конкретно. Первое время Влад стоял за его плечом, глядя, как Щепкин открывает форумы, перекидывается с их обитателями невнятными фразами, переключается на сетевые библиотеки и снова возвращается к форумам.

Самый жаркий спор у Стаса возник с пользователем под ником Двоедушник. Оба так распалились, что перешли на совсем задротские словечки, и Влад, заскучав, отправился на кухню.

Шарить по чужим шкафам было не стыдно, но поиски особых результатов не принесли. Пачка вермишели быстрого приготовления, судя по срокам годности, заставшей ещё сотворение мира, да стик с разводным какао. Над какао Влад пофыркал, припоминая Стасику его соплячий возраст и, как следствие, любовь к сладкому, но обратно на полку не убрал. Что с бою взято, то свято.

Водружённый на свою подставку чайник зашумел с такой истеричностью, что Влад от неожиданности вжал голову в плечи. Щепкина, правда, эти вопли кухонной техники не смутили. Он даже не отвлëкся от монитора, только кинул что-то в духе «мне тоже сделай». Так как найденных припасов хватало лишь на одного человека, Влад сделал вид, что хозяина вагончика не услышал.

– Эй, жертва бандитов-бэдээсэмщиков, подгребай сюда! – позвал наконец Стас, и Влад, подхватив свой импровизированный перекус, двинулся к компу. Подносов в жилище не водилось. Объёмистую кружку с вермишелью и стакан какао пришлось тащить в руках. Свободными для переноса вилки при этом остались только зубы, поэтому, когда Щепкин внаглую выдрал стакан из пальцев Влада, тот даже возмутиться нормально не смог. А потом стало не до того, потому что Стас начал пересказывать свой диалог с Двоедушником, периодически забываясь и соскакивая на специфическую терминологию. Из всего этого потока мыслей Влад выцепил главное: у задротов есть идея. Пусть непроверенная и эфемерная, но это в разы лучше, чем ничего.

– По принципу застëжки твой ошейник здорово походит на наручники ненормальных. Когда два противоположных конца соединяются, разомкнуть их обратно можно лишь при соблюдении определённых условий. У тебя это руки того, кто нацепил ошейник. Но у магов такое не прокатит. Им кандалы надевают один раз на всю жизнь, за это время тот, кто их надел, уже кучу раз помрёт. Конечно, снимать магические наручники приходится не часто, но любая программа может сбоить. Полетит от времени плетение, а убрать эту хреновину уже некому. Непорядок. Поэтому у отдела охраны магического правопорядка должен быть протокол для экстренного расцепления кандалов. И, как понимаешь, способ должен быть не общедоступный, чтобы им не пользовались все желающие.

– Не тяни кота за интересные места, – вышел из себя Влад. Лекция была познавательной, но совсем неуместной. Стас, впрочем, не смутился и ближе к интересующей теме переходить не пожелал.

– Как думаешь, мой бестолковый друг, что делает змеëвник, если у него запутается щупальце? По сути, его конечности – это цепочки, которые с лëгкостью могут зацепиться и застрять.

– Он его перегрызает? – неверяще выдохнул Влад. Это было так просто и очевидно, что непонятно, как он сам не догадался.

– Бинго, – радостно осклабился Щепкин. – Но не делай такое довольное лицо. Давай ещё поиграем в угадайку. Как думаешь, почему я вначале заговорил о наручниках?

– Потому что нудила и любишь издеваться над людьми?

– Ответ неверный. – Стас запрокинул стакан, пытаясь вытрясти из него последние капли напитка. И, разумеется, потянуть время, натягивая нервы Владика на невидимую, но почти осязаемую катушку. Спорить с вошедшим в раж Щепкиным было чревато новой порцией издëвок, поэтому Влад сжал кулаки до побеления костяшек и ждал, пока собеседник наиграется в театральные паузы. Наконец Щепкин отставил многострадальную кружку, вольготно откинулся на диване и зубасто ухмыльнулся. – Отдел магического правопорядка впервые столкнулся с проблемой снятия кандалов, когда один из сотрудников забрёл на Изнанке в логово туманника. Ты знаешь этих тварей, их туманная ловушка сносит все слабые магические плетения, а те, с которыми не может справиться, портит. Законник чудом выжил, но его наруч начал вести себя неадекватно. Нагревался, бился током, а в итоге едва сам не утянул хозяина на Изнанку. Короче, решено было кандалы снимать. Но вот беда, техник, который их надевал, помер от несчастного случая. В общем, того законника не спасли. В один прекрасный день он просто ухнул вместе со своим ущербным браслетом на глубокий уровень Изнанки и там сдох. А остальные обладатели таких же милых украшений запереживали. Примерно тогда же какой-то местечковый гений изобрёл ошейник Морены, и ликвидаторов бросили на поиски и уничтожение змеëвника. Что произошло дальше, история умалчивает. Может, какой-то идиот сунул руку в пасть растения, может, это стало известно позднее во время экспериментов, но зубы змеëвника отлично перекусывают не только свои щупальца. А теперь третий вопрос. К чему я веду?

– К тому, – буркнул Влад, которому совершенно расхотелось ерепениться, – что змеëвник приватизировал ОМП.

– А ты не такой безнадёжный, как я думал, – удивлённо поднял брови Щепкин. – Да, змеëвник на Изнанке ты больше не найдёшь. Его буквально изничтожили, чтобы кто попало случайно не поснимал свои кандалы. Поэтому ошейники Морены на вашем подпольном рынке так дороги. Свой ты, скорее всего, донашиваешь за другим, менее удачливым бедолагой. Возможно, даже не первым. Ты его хотя бы продезинфицировал?

– Конечно, сказал Хромому, что без обработки эту дрянь надевать не стану, – буркнул Влад, с таким трудом удерживаясь от желания подпортить ухмыляющуюся рожу собеседника, что мышцы начали гудеть от напряжения. Останавливало то, что Стас до сих пор с ним говорил, значит, в его загашнике таилась ещë какая-то информация. В противном случае Влада давно бы выставили за дверь.

– Ходят слухи, – Щепкин не подвёл и продолжил рассказ, намеренно растягивая слова, – что последние недобитки змеëвника прячутся в районе Ловчих сетей.

Удача, белозубо улыбающаяся Владу секунду назад, развернулась и показала другую свою сторону.

Официально Изнанку на районы не делили. В легальном доступе не существовало её карт, да и в целом нахождение на той стороне всячески возбранялось. Но поисковики давно раскидали потусторонний город на отдельные сектора, делясь между своими подробностями каждого из них.

Ловчие сети находились примерно на том же месте, что городское депо в реальности, и значились районом повышенной опасности. И главной проблемой были даже не прядильщики, по чьим художествам сектор получил название. Главной бедой были вещницы. Тот, кто давал имя этим омерзительным крылатым тварям, наверное, имел в виду, что они предвидят смерть и слетаются в место предстоящих катастроф. На самом деле вещницы ничего не предвидели. Они брали смерть в свои чешуйчатые лапы.

– Ты, конечно, можешь никуда не идти и продолжать щеголять своим аксессуаром, – заметив сомнения Влада, хмыкнул Стас, – но если всё-таки передумаешь, притащи мне гостинец на поколупаться. И да, товарищ сказал, что нашёл в тоннеле очень удачный разлом, почти у депо, но идти туда нужно сегодня вечером. Слишком патрулируемый участок. Нужны координаты?

Влад хмуро кивнул. Выбирая между смертью от перетянувшей горло удавки, смертью под ногой гиганта в сердце города и смертью от когтей вещниц, заманчивее выглядела именно последняя. Еë он, по крайней мере, мог выбрать по своей воле.

– Телефончик мне только подгони, я знаю, что у тебя полные закрома всякой рухляди.

– Наглость – второе счастье, – ухмыльнулся Стас, но ерепениться, против своего обыкновения, не стал.

Глава 4

Проблем с проникновением в метро под закрытие станции ожидаемо не возникло. Влад так приноровился ползать по тоннелям в поисках блуждающего рынка, что чувствовал себя под землёй даже уверенней, чем на поверхности.

Координаты неведомый товарищ Стаса дал чëткие, поэтому, когда технический коридор окончился мутным мерцающим маревом плывущей реальности, Влад только удовлетворëнно хмыкнул. Приятно работать с тем, кто понимает, что делает.

Разлом был совсем крошечным – полоса искажённого пространства как раз под человеческий рост. Ассоциация неприятно перекликалась с теорией о способе появления разломов. Впрочем, Влад был простым поисковиком, и платили ему не за поиски причин возникновения дыр в реальности.

Однако форумный товарищ Щепкина был прав, стоило поторопиться, потому что ищейки ОМП разломы чуяли буквально носом. Особенно те, в которые может протиснуться что-то крупнее светлянки.

В марево Влад шагнул, даже не поколебавшись. Интернет кричал в голос, что в разлом нужно идти с закрытыми глазами, оберегая разум от перегрузок, но Влад на эти рекомендации плевал. Ему нравился момент, когда пространство вытягивается, затем сжимается, перетекает в полную черноту, а в следующий миг выплëвывает тебя в совершенно другом месте.

Переход привычно дезориентировал. Мозг категорически не хотел понимать, как тёмный, освещённый фонарным лучом, пахнущий сыростью и железом тоннель за секунду превратился в земляную нору, обвитую вдоль стен причудливыми корнями местных деревьев.

В нос ударил пряный запах палой листвы, гнили и древесной коры. Влада слегка повело, и он опёрся о земляную стенку рукой, чтобы не грохнуться. Ладонь скользнула о влажный склизкий корень, и поисковик отшатнулся, гадливо отирая перепачканную конечность о штанину. Фонарик уныло мигнул и скончался, оставив Влада нервно шерудить в рюкзаке в поисках его магического аналога.

Изнанка странно относилась к технике из реальности. Какую-то она преобразовывала, напитывала, дополняла, какую-то игнорировала. Но чаще чужие приборы она глушила, позволяя людям пользоваться на своей территории лишь её дарами.

Перстень был куплен на блуждающем рынке за приличные деньги, но на активирующее похлопывание не отозвался. Влад раздражённо зарычал, потряс руку и снова потянулся, чтобы отбить необходимый для включения ритм. Колечко наконец сдалось и плюнуло чахлую бледную искру. Поднявшись над головой поисковика, искра разрослась до приличных размеров и залила помещение голубоватым светом, погружая тоннель в ещё более инфернальную обстановку.

– Отродье нижних уровней, – ругнулся Влад, сам не понимая, имеет он в виду перстень, его изготовителя или светящийся шар.

Разлом был и правда расположен подозрительно удачно – через несколько метров пол приобрёл ощутимый наклон, а по потолку побежали чëрные лианы ловчих сетей. У выхода на поверхность сети разрослись на весь тоннель, свисая бахромистыми шторами до самого пола. Липкие нити цеплялись за одежду, но им не хватило ни клейкости, ни силы, чтобы удержать человека. А вот светящийся шар пару раз поймать удалось. Влад останавливался, с матюгами распутывая паутину, в самых запущенных случаях помогая себе ножом. В отблесках освобождённого светляка мелькали некрупные, не больше кошки, хитиновые тела хозяев сетей. Влада от их мельтешения передëргивало – ползучее и многолапое вызывало неконтролируемую гадливость, но эти конкретные твари были похожи скорее на обзаведшихся талией крабов, чем на насекомых, что слегка примиряло Влада с их существованием.

Прядильщики выглядывали из своих нор, шуршали клешнями на вспомогательных конечностях и недовольно шипели, когда человек подходил слишком близко к их убежищам. Но нападать боялись – противник был крупнее и отказывался ловиться сетью.

Из тоннеля Влад выбрался уставший, злой и с ног до головы покрытый ошмëтками паутины, но его страдания на этом, разумеется, не закончились.

Лес был чёрным. Вечно покрытое тяжёлыми тучами небо, подкрашенное лишь зеленоватыми отблесками ползущего над верхушками деревьев сияния, словно набухло, готовясь прорваться дождём. Ветер трепал нити ловчих сетей, которые здесь были буквально повсюду – оплетали стволы деревьев, ползли по земле, путались в кронах. Лес был непроглядно чëрен и находился в непрерывном движении.

Влад зябко поëжился и задрал голову. В путанице ветвей и сетей разглядеть гнëзда вещниц было нереально. Тем более что плели их из той же паутины, не липнущей к жёстким чёрным перьям, и маскировали ей же.

Изнанка говорила. Шелестела порывами ветра, дразнила треском ветвей, шуршала травой под ботинками. И мельтешила на периферии зрения паутинными нитями, натягивая нервы до состояния гитарных струн.

И когда что-то сцапало Влада за куртку, струна не выдержала. Звон, с которой она оборвалась, оглушил и выбил все мысли, оставив лишь голые рефлексы. Влад экономичным движением вытащил нож, который сразу лёг в руку боевым хватом, развернулся, вмазав коленом по чему-то мягкому, и продолжил движение, впечатывая противника в ствол ближайшего дерева. Мягкое захрипело, совершенно по-человечески матюгнулось, и Влад пришёл в себя. Его локоть упирался в чужой подбородок, заставив поверженного врага неудобно задрать голову, а остриё ножа дрожало в опасной близости от яремной вены.

– Мужик, ты совсем дикий? – сипло выдохнул противник.

– Это ты больной, на Изнанке со спины к людям подкрадываться! – рыкнул Влад, отпуская свою жертву и отступая на пару шагов.

Самоубийца оказался практически его ровесником. Ниже ростом, уже в плечах, с нелепым коротеньким хвостом вьющихся русых волос, он казался сбежавшей из офиса кабинетной крысой и на Изнанке смотрелся инородно. Стоял, растерянно лупал глазами и выглядел так, словно заблудился в лесу. Влад едва удержался, чтоб не сплюнуть. Растение доморощенное.

– Я просто обрадовался, увидев здесь человека. – Растерянный от проявленной агрессии, парень отступил на шаг и вздрогнул, когда его лопатки снова коснулись злополучного дерева. И только теперь Влад заметил на собеседнике яркую оранжевую спецовку работника метрополитена.

Злость резко схлынула. Бедолага и правда заблудился. Случайно забрёл в разлом и, растерявшись или перепугавшись, не смог вернуться в реальность. Именно это парень, сбиваясь и отчаянно жестикулируя, попытался донести. Продолжая при этом со здоровой опаской косить на зажатый в ладонях поисковика нож. Влад, поймавший эти затравленные взгляды, убрал оружие в поясные ножны. Видимой опасности от найдёныша не исходило.

– Меня Жорой зовут. – Ставя точку в своём коротком монологе, парень неуверенно протянул ладонь для скрепления факта знакомства.

Влад скривился. Он терпеть не мог, когда коверкали его собственное имя, а понять человека, который добровольно называет себя дурацкой сокращённой формой, было выше его сил.

– Что мне с тобой делать, Георгий? – намеренно игнорируя необходимость представиться в ответ, поинтересовался Влад.

Жора растерянно моргнул по-бабски длинными ресницами, опуская протянутую руку, и осторожно пожал плечами. Видимо, парень и сам не мог решить, что для него сейчас безопаснее – идти в жуткий, увешанный ловчими сетями тоннель в поисках разлома или оставаться наверху с дëрганым и вооружённым психом.

Изнанка не любила долгие передышки и бесконечные рассусоливания на пустом месте. На её земле царил вечный хаос и беспрерывное движение. Если люди хотели прожить здесь подольше, следовало подстраиваться под бодрый темп. Из тоннеля раздалось щёлканье, и наружу посыпались вспуганные прядильщики. Чёрные тела глянцево мерцали в отблесках небесного сияния, два ходовых комплекта лап шустро переступали, унося тварей подальше от чего-то, потревожившего их спокойствие. Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия. О том, что может жить в глубинах изнаночных тоннелей, Влад имел лишь смутное представление. Сам он старался не соваться настолько глубоко, но братство поисковиков иногда делилось страшилками из недр метрополитена.

Влад некстати вспомнил, что разлом открыт только в одну сторону. Если нечто захочет подняться из подземной норы, оно даже не заметит искажения реальности.

От мыслей отвлёк отбившийся от товарищей прядильщик, слепо ткнувшийся бронированной головой поисковику в лодыжку. Влад даже не сразу среагировал, ошалев от подобной наглости. Иномирная тварь цапнула хватательной конечностью Владову штанину, прежде чем он пинком послал еë в полëт. Поделённое на сегменты бронированное тельце приземлилось ровнёхонько у входа в нору. Сети, заграждающие проход, зашевелились. А следом зашевелились волосы на голове Влада.

Сначала ему показалось, что из норы высунулась змеиная голова. Серебристая, отчëтливо заметная на фоне чëрного нутра тоннеля, она повернулась в профиль и оказалась полой. Звено потянуло за собой соединëнные с ним колечки, и щупальце змеëвника поднялось в полный рост, с лëгкостью доставая кончиком до верхушки ближайшего дерева.

– Морена и все твари Изнанки, – ошарашенно пробормотал Влад, глядя, как щупальце молниеносным рывком обвивается вокруг ветки. Послышался придушенный клëкот вещницы, и Влад наконец отмер.

Вопрос, как змеëвник умудрился вырасти до такого размера, можно было отложить на попозже, когда пропадёт угроза быть сожранными. Влад уже обернулся к притихшему товарищу, чтобы озвучить последнюю мысль, но тут мир пришёл в движение.

Шевелилось всё. Деревья, ловчие сети, сама земля. Залежи паутины на земле вздрогнули и вспучились, словно морские воды, выпускающие из себя тушу Кракена.

Звенчатое щупальце взбугрилось, вырываясь из вороха сетей, и взметнулось вверх. Следом поднялось ещё одно. И ещё.

Влад, беззвучно шевеля помертвевшими губами, насчитал десять.

Цепи бренчали звеньями, извивались, слепо ощупывая землю вокруг себя. Искали добычу. Влад, практически потерявший голову от ужаса, едва не сорвался с места, но был перехвачен неожиданно крепкой рукой забытого со страху Георгия. Чужие пальцы до боли впились в предплечье, отрезвляя.

Влад перевёл на товарища ошалелый взгляд и с трудом поймал падающую челюсть.

Этот человек не был тем, кого он пять минут назад так легко повозил лопатками о ствол дерева. Внешне Жора не изменился. Дурацкие вьющиеся патлы так же сцеплены резинкой, ресницы такие же нелепо длинные, но взгляд холодных синих глаз больше не был ни растерянным, ни перепуганным. Георгий спокойно огляделся, словно прикидывая пути для отступления, и раздражённо цыкнул, когда Влад попытался вырвать пленëнную конечность.

– Стой смирно. Они реагируют на вибрацию. Дëрнешься – и сдохнешь, – чётко и бесстрастно пояснил товарищ, руку всё-таки выпуская. Сейчас, когда он не горбился и не сжимался, оказалось, что ростом Жора не так сильно уступает Владу. Это вызвало иррациональную досаду.

– Кто ты, мать твою, такой? – рыкнул Влад, наконец собрав мысли в более-менее ровную кучку.

Светлая бровь товарища по несчастью удивлëнно выгнулась, давая понять, что Георгий не считает этот вопрос уместным в сложившихся обстоятельствах.

– Давай мы поболтаем позже? – криво усмехнулся он, напряжённо всматриваясь в движение ближайшего щупальца. – На счëт «три» двигай за мной. Бежишь след в след, если отстанешь, виноват сам. Три.

Попутчик сорвался с места неожиданно, и Влад выругался в полный голос, поминая Жору и его гипотетическую родню на десять колен в обе стороны. Но стоять было глупо. Змеëвник отлично понял, где почуял движение, и щупальца поползли к Владу. Он побежал.

Спина в яркой рыжей спецовке зазывно маячила впереди, и догнать её особого труда не составило. Как бы Жора ни хорохорился, на Изнанке он был чужаком. Тропы выбирал посредственные, проваливался в прикрытые паутиной ямы, с трудом лавировал меж плотно стоящих стволов деревьев.

Влад же втянулся быстро. Ноги сами понесли вперёд, огибая опасные участки, уши чутко ловили звон змеëвника за спиной, сигнализировали, что тот безнадёжно отставал. Слишком ленивым и разожранным было растение. Слишком отвыкло активно охотиться.

Сердце забилось сильнее, предчувствуя спасение, но тут провожатый со всей дури влетел в свисающие с ветки сети. Влад привык работать в связке. Он машинально подлетел к Георгию, сцапал за шиворот и бесцеремонно отволок на несколько шагов назад, настороженно замирая. Попутчик попытался что-то сказать, но Влад, не церемонясь, заткнул ему рот ладонью. Жора точно не был поисковиком. Даже очень посредственным. Отличить ловчие сети прядильщика от маскировочных паутинных завес вещниц смог бы даже желторотый новичок. Паутина, в которую вломился Жора, висела слишком ровно и плотно, словно намеренно свитая неряшливыми тугими косичками. Георгий затих и даже позволил утянуть себя вниз, когда Влад присел на корточки в попытках разглядеть под паутиной копошение.

Была маленькая надежда, что птенцы ещё не вылупились, а родители улетели на поиски прокорма, поэтому сигнализировать о вторжении было некому. Но она не оправдалась.

Птенцы были. Причём подросшие и горластые. Их писк едва не вышиб барабанные перепонки. Влад зашипел, зажимая уши и лихорадочно озираясь.

Мир почернел и утонул в гуле хлопающих крыльев. Вещницы были повсюду. Крупные, мелкие, чёрные, с подпалинами серебра. Одна из тварей села на землю перед сжавшимися людьми. На птицу она походила смутно. Узкая морда с двумя рядами зубов, покрытое жëсткими мелкими перьями тело, длинные семипалые когтистые кисти и кожистые крылья. Вставшая на задние лапы вещница сравнялась по росту с сидящими на корточках людьми. Она вперила в них взгляд мутных, покрытых защитной плëнкой глаз, и Влад чëтко осознал, что они попали.

Вещница почти нежно курлыкнула и без предупреждения бросилась вперёд.

– Не дай себя оцарапать, – успел бросить Влад, вынимая нож. И начался ад.

Твари налетели со всех сторон, норовя вцепиться зубами, продраться когтями через слои одежды. Влад махал лезвием ножа почти не глядя, временами попадая, о чëм говорили пронзительные крики тварей. По ладоням текла тëплая, но склизкая кровь. Органы чувств отказали, потерявшись в мешанине звуков и мельтешении чёрных тел. Влад упал на землю, группируясь и пряча не защищённое одеждой лицо.

В какой-то момент на периферии зрения выплыл сосредоточенный Георгий, ударом тяжёлого ботинка откидывающий от себя особенно наглую вещницу.

А потом в какофонию звуков вклинился звон. Змеëвник догнал беглецов.

Вещницы, почуяв неладное, бросили добычу, прыснули в разные стороны и, отлетев на безопасное расстояние, настороженно заозирались. Влад поднял голову и невесело усмехнулся. Змеëвник учился на своих ошибках и на этот раз взял жертв в кольцо. Вещниц растение проигнорировало, видимо, наметив более перспективную и нажористую цель.

Кольца зазмеились, сужаясь, затягиваясь петлëй вокруг угодивших в ловушку людей. Влад лихорадочно вглядывался, пытаясь найти между щупальцами просвет, достаточный, чтобы через него протиснуться, но змеëвник не планировал их упускать.

– Да что за непруха такая? – Вопрос Георгия был скорее риторическим, но Влад всё же решил удостоить его ответом:

– Пока ты тут не появился, всё шло отлично.

Товарищ по несчастью что-то пробурчал и стянул с волос резинку. Освобождённые кудряшки радостно полезли ему в лицо, но Жора не обратил на это внимания, разглядывая закреплённую на резинке металлическую блямбу. Влад закатил глаза так далеко, что почти увидел внутренности собственного черепа. Мало того что отпустил патлы ниже ушей, так ещё и бабскими украшениями их подвязывает. Но Георгию на мимические усилия товарища было плевать. Он гипнотизировал брошку взглядом, не отвлекаясь на внешние раздражители.

На мгновение Владу показалось, что по металлической поверхности пробежал сноп искр, но внимательней разглядеть украшение ему не удалось. Давно назревавшее небо громыхнуло и прорвалось стеной ледяного дождя.

Влад задохнулся от холода и неожиданности, а попутчик, словно только того и дожидаясь, вскочил на ноги.

– Он боится воды, – перекрикивая шум ливня, бросил он растерянно замершему Владу.

Змеëвник и правда припал к земле, лихорадочно пытаясь зарыться в ковёр из листьев и паутины. Георгий, не дожидаясь реакции на свои слова, рванул в сторону виднеющегося среди деревьев просвета, легко перемахнув притихшие щупальца.

Цепочка на шее Влада недовольно заворочалась, но ей не хватало длины, чтобы спрятаться от затекающих под ворот ледяных струй.

«Одарённый», – стрельнуло в мозгу неожиданной мыслью. Да, дождь собирался, но тучи на Изнанке ходили вечно, и так вовремя начавшийся ливень не мог быть простым совпадением. И все эти задумчивые жмакания металлической брошки явно не случайны. Люди не способны использовать силу Изнанки без посредников, а металл как раз является отличным проводником.

Впрочем, разбираться с проблемами нужно было по мере их появления, поэтому поисковик с трудом оторвал себя от земли и бросился следом за удаляющейся рыжей курткой.

Глава 5

С этой стороны депо выглядело жутко. Как низкий, изрытый норами муравейник, растянутый на необозримое расстояние. Даже с их позиции было видно, как внутри мелькают тени чего-то крупного и шустрого.

– С чего ты вообще взял, что там есть разлом? – продолжая основательно надоевший обоим спор, поинтересовался Влад вполголоса. Они лежали прямо на земле, на небольшом возвышении, куда практически влетели, улепëтывая от опомнившихся вещниц.

Сами твари до сих пор кружили одинокими тенями, высматривая пропажу, но беглецов надёжно укрывал раскидистый игольчатый кустарник.

Рассматривать депо Владу надоело, и он, перевернувшись на спину, начал проводить ревизию собственного тела. Верная парка оказалась изодрана в лохмотья, что было более чем обидно, но подкладку твари всё-таки не прогрызли. Чего нельзя было сказать насчёт штанов. Сквозь свежие прорехи проступала кровяная роса, и это серьёзно беспокоило.

Яд с когтей и клыков вещниц, вероятнее всего, уже попал в кровь и теперь гулял по ней, разносимый бешено колотящимся сердцем. Влад, конечно, не умрёт, по крайней мере сразу, но сознание начнëт путаться очень быстро. А полагаться на помощь невнятного субъекта, слишком мутного, чтобы случайно оказаться на Изнанке, и слишком неумелого, чтобы быть здесь постоянным гостем, Влад не мог.

– Какая тебе разница, с чего я взял? – уже привычно огрызнулся Георгий, напряжённо всматриваясь в мелькающие в коридорах депо тени. – Ближайший проход там. Нужно побыстрее выбираться, пока нами не заинтересовался кто-то покрупнее вещниц.

Возразить на это было нечего. Неподвижная цель на Изнанке привлекает много ненужного внимания.

Дождь давно прошёл стороной, оставив после себя развезëнную бурду под ногами и острый запах озона. Вымокшая насквозь одежда потяжелела и теперь скорее мешала, чем защищала, поэтому Влад стянул парку и, проверив карманы, бросил её на землю. Погода на Изнанке практически никогда не уходила в минус, но промокший под ледяным дождём поисковик чувствовал, как зубы начинают отбивать замысловатый ритм. Впрочем, замёрзшее тело должно медленнее разгонять яд по венам, что сейчас было очень к месту.

Георгий от куртки избавляться не стал. Мелко трясся, ëжился, но на предложение сбросить тяжёлую мокрую тряпку лишь зыркнул исподлобья.

Ноги скользили на мокром склоне, поэтому большую половину пути они проехали на заднице. Влад лишь молча надеялся, что у него это получилось изящней, потому что товарищ катился с грацией летящего под откос паровоза.

У самого входа в депо Влад замер и прислушался, не обращая внимания на попутчика, который продолжал напролом нестись вперëд. Здание окутывала подозрительная тишина. Где-то вдалеке ворчала ушедшая от них гроза, ветер свистел в пустых коридорах муравейника, эхо подхватывало и разносило уверенные шаги Георгия, но ничего похожего на стук когтей уловить не удалось. С возвышенности они разглядели в здании копошение, и то, что сейчас твари притихли, означало лишь одно – на них охотятся.

Жоре на такие мелочи, как осторожность, было фиолетово. Пока Влад оценивал обстановку, он учесал практически на середину коридора, подтверждая догадку, что на Изнанке бывает очень изредка.

– Болван непуганый, – почти восхищённо выдохнул поисковик и двинулся следом, стараясь ступать как можно тише. Открытый широкий проëм за спиной внушал надежду слинять в случае острой необходимости, а прущий как танк товарищ обещал отвлечь на себя всех окрестных тварей. Однако нож Влад всё же достал. Рукоятка удобно легла в ладонь, успокаивая расшалившиеся нервишки.

Под ногами оглушительно шуршал песок. Стены, к которым Влад неосознанно жался, были выложены аккуратными, подогнанными друг под друга кирпичиками, но что-то в кладке было неправильным.

Поисковик ковырнул кирпич ногтем, ожидаемо не добившись никакого результата, после чего мазнул по стене ладонью. На коже остался пудровый белëсый след, переливающийся в рассеянном свете до сих пор не сдохшего магического светлячка.

Влад брезгливо отëр ладонь о штанину. В его личном бестиарии не водилось тварей, рассыпающих вокруг блестящую пыльцу, поэтому он продолжил путь, внимательнее вглядываясь себе под ноги.

Выше всего была вероятность нарваться на гнездо свистунов. Эти твари нежно любили метрополитен, поэтому и в реальности, и на Изнанке селились к нему как можно ближе.

Но потëков слизи, которые были основным индикатором нахождения поблизости стаи свистунов, на полу не было. Зато был хрустящий и поблёскивающий мелкий песок. Влад присел на корточки, зачерпнул песок ладонью и поднёс поближе к источнику света. Песчинки оказались такими же мелкими и переливающимися, как пыль на стенах. В коридоре словно разорвался мешок с какой-то блестючей дрянью. Влада, прекрасно знакомого с вывертами этой стороны, напрягало то, что он не понимал природу подобного явления.

Выбитый из колеи, Влад слишком резко поднялся и покачнулся, с трудом устояв на ногах. Его резко бросило в жар, а потом так же резко пробило ознобом. В глазах защипало, и парень раздражённо потёр веки тыльной стороной ладони, силясь избавиться от неприятных ощущений. Яд вещниц начинал действовать.

Георгий к тому моменту превратился в оранжевую кляксу, освещённую пляшущим вокруг сгустком голубоватого света. Его фонарь был не в пример добротнее, светил ровно и летал за спиной владельца, не норовя вырваться вперёд и ослепить. Влад немного позавидовал, а потом вспомнил, что его новоприобретённый напарник, вероятнее всего, зачаровывал фонарь самостоятельно. Зависть поутихла. Лучше ходить с некачественным магическим светляком, чем родиться с подарочком от Изнанки.

Жора, словно почувствовав взгляд, остановился, потоптался на месте и уверенно двинул в левый проход. Наличие отстающего товарища за спиной его, судя по всему, не беспокоило. Влад выругался и прибавил шагу, прилагая значительные усилия, чтобы двигаться прямо. Голову кружило. Пока что не очень навязчиво, но освоившийся в крови яд с каждой минутой наглел всё сильнее.

Вывернув за поворот, за которым скрылся Жора, Влад растерянно замер. Впереди, буквально в двух шагах от него, была глухая стена. Поисковик подошёл, пошатываясь, недоверчиво ощупал кладку, постучал мыском ботинка, но стена была добротной и на грубую силу не поддалась.

Однако Влад был уверен, что товарищ свернул именно в эту часть коридора. Впрочем, туманящийся от яда мозг Влада мог упустить тот момент, когда хозяин рыжей спецовки, так же ткнувшись в стену, развернулся и ушёл в правое ответвление. Обернувшись, Влад растерянно замер. Потому что никаких правых ответвлений больше не существовало. На том месте, где, по внутренним ощущениям, должен был располагаться проход назад, громоздилась та же неподкупно глухая стена. Зато на противоположной стороне призывно чернел проëм не замеченного до этого хода.

– Что за ерунда? – рассеянно поинтересовался у темноты Влад, пытаясь собрать в кучку плывущие горячечные мысли. Те отчаянно сопротивлялись. В голову лезла всякая ерунда вроде порталов, спонтанной телепортации и прочих невозможных на Изнанке телевизионных придумак.

– У меня тот же вопрос, – прозвучало из-за спины, заставив Влада крупно вздрогнуть от неожиданности. Георгий появился за спиной. Там, где Влад не так давно ощупывал глухую стену.

Поисковик нервно шарахнулся сторону, позволяя Георгию пройти мимо. Люди, проходящие сквозь преграды, не укладывались в его картину мира. В фантастических фильмах такие фокусы обычно проворачивали призраки. В призраков Влад не верил, но для очистки совести, когда Георгий проходил мимо, украдкой пощупал край его куртки, с облегчением убедившись, что она вполне себе материальная.

– Как ты оказался здесь раньше меня? – поинтересовался Жора, посылая в новообразованный проход светлячка.

– Ты дал круг и вернулся назад, – еле ворочая языком, пояснил Влад. Облегчение от того, что перед ним живой человек, окончательно добило, и он опëрся спиной о стену, чтобы не сползти на пол. В голове шумело уже совершенно откровенно. Влад отстранённо подумал, что самостоятельно из этих лабиринтов не выберется.

Георгий нахмурился. Вернувшийся светлячок сделал по коридору почëтный круг и завис над головой Влада, а его хозяин сделал шаг вперёд и прижал ладонь ко лбу не ожидавшего такой подлянки поисковика. Тот попытался отпихнуть нарушителя личного пространства, но реакции тела были слишком заторможенными. Жора уже успел самостоятельно отступить на шаг назад, когда Влад наконец совладал с координацией собственных движений.

– У тебя жар, – констатировал попутчик досадливо, словно Влад намеренно дал себя отравить, чтобы ему насолить. – Ты бредишь.

– Может, у меня и жар, – отчаянно собирая слова в предложение, выплюнул Влад, – но бредишь ты. Как я мог оказаться здесь раньше тебя?

Георгий растерянно моргнул и задумался. Пошатывающийся и зло поблёскивающий красными от температуры глазами поисковик не походил на человека, способного быстро и незаметно проскользнуть мимо кого бы то ни было.

– Здесь был проход. – Влад кивнул на глухую стену перед собой и прикрыл глаза. Виски ломило практически до тошноты, и свет фонаря только усугублял головную боль.

Георгий недоверчиво выгнул бровь, но всё-таки подошёл к стене и начал методично её простукивать, а в закипающем мозгу Влада вдруг всплыла отчётливая мысль. Кирпичи. Вот что казалось ему неправильным в стенах муравейника. На Изнанке некому выкладывать кирпичные стены. Обитатели этой стороны вообще слабо расположены к созиданию и чаще вьют и роют свои жилища, чем что-либо возводят. Строение могло оказаться вывертом физики Изнанки, отражающей и искажающей реальность. Учённая в Академии Янка пыталась читать брату лекции на эту тему, но он обычно выбрасывал из головы информацию, ненужную в повседневной жизни.

Впрочем, для решения предложенной задачки Владу учёные степени не требовались. Неизвестно откуда взявшиеся кирпичи и налёт странной блестящей пыли на всех осязаемых поверхностях наталкивали на единственную догадку.

– Морочь, – прохрипел Влад, с трудом разлепляя веки. Поддались те неохотно, словно смазанные клеем.

Жора насмешливо изогнул губы, явно планируя выдать едкую отповедь, но вдруг подавился сарказмом и принялся разглядывать собственные ладони. Тоже заметил блестящую пыль, и, в отличие от Влада, она сразу о чём-то ему сказала. Ещё один умник с академическим образованием. Внимательности бы к диплому приложить, цены б парню не было.

Морочь была не самой распространённой на Изнанке нежитью, по крайней мере, Влад с ней до сих пор умудрялся не встречаться. Ему вообще везло на безопасные маршруты и тихие разломы, поэтому свой личный бестиарий он на немалую долю составлял из рассказов от менее удачливых коллег по ремеслу.

Поисковик напряг память, вытаскивая всё, что когда-либо слышал о морочи. Чаще всего эти твари заводились в замкнутых пространствах. Хотя Влад слышал историю про заражённый морочью участок леса, буквально два на два метра, где рассказчик бродил целые сутки, пока его не нашёл и не вывел случайный мимо проходящий поисковик.

Морочь мастерски дурила головы жертв, путая, убивая чувство направления, выматывая. Сказать наверняка, действительно ли она изменяет пространство или её пыльца так сильно влияет на восприятие жертв, Влад не мог, да и не имело это значения. Важно было то, что морочь заставляла жертву плутать по лабиринтам из трёх сосен, пока та не выматывалась до полусмерти. И лишь после этого нападала. Влад чувствовал, что уже достаточно вымотан и обессилен, и надеялся, что этого не учует хозяйка ловушки.

Попутчик же, видимо подняв в памяти то, чему учат одарëнных детишек в их элитных школах, выругался и забегал глазами по сторонам.

– Кого потерял? – насмешливо поинтересовался Влад, сползая на землю. Похоже, идти они больше никуда не собирались.

– Она должна быть здесь, – рассеянно пояснил Жора. Он послал светлячка обшаривать своды коридора. Второй шар света одарённый вытащил буквально из воздуха, больше не маскируясь под обычного человека. Метания парня были бесполезными, и это знали оба, но у Георгия, похоже, банально сдавали нервы. Как бы он ни хорохорился, всё равно оставался кабинетным мальчиком, теоретиком, с Изнанкой знакомым лишь по картинкам из книжек.

– Прекрати мельтешить, – рыкнул поисковик, которого от усилившегося света замутило совсем уж отчаянно.

Ответом его не удостоили. Вместо этого Жора достал из кармана тяжёлый металлический браслет, защёлкнул на собственном запястье и завис, вперив бездумный взгляд в стену. Влад заподозрил подлянку даже раньше, чем волосы на теле начали подниматься по стойке «смирно». Воздух затрещал, кусая кожу безболезненными, но неприятными разрядами электричества. Гул нарастал. Вокруг заметались искры, уже видимые глазу, и тут напряжение исчезло, словно ничего не было. На смену ему пришёл ливень. Тот же ледяной, пронизывающий до костей поток воды стеной рухнул с потолка, за секунду вымочив до нитки едва успевших высохнуть людей.

– Слушай, русалочка, у тебя нет фокусов без призывания водопада? – завопил Влад, мгновенно оказываясь на ногах. Холодная вода взбодрила, и, хоть голова раскалываться не перестала, ложиться и умирать прямо сейчас перехотелось. Не в такой мокрой одежде.

Ответа ожидаемо не последовало, но на этот раз Влад оказался слишком взвинчен, чтобы молча проглотить игнор. Он развернулся, набирая воздух, чтобы высказать всё, что думает о своём вынужденном попутчике, но подавился собственным возмущением. Потому что прибитая к полу пыль и очищенный воздух сломали ловушку морочи и спина Георгия уже исчезала в появившейся арке выхода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.