Алекс Нагорный
Скриптоносец. Книга первая. Бес – Лукавый

Пролог с Фантомом

– Н-да, уж. Зря я повёлся… – пробормотал я с безнадёгой в интонации, и с тяжестью на душе. – Сдался мне этот эпичненький прыжок с Чёртова Мостка – чего и кому доказал, спрашивается? – продолжил я стенания с упрёком на судьбу, пребывая в духе всепоглощающего упадка настроения.

– А всё Витя… Зараза. М-м-лин. Со своим – слабо, да слабо… Это в полночь-то, повернувшись двенадцать раз перекинуться через перила. Ещё и задом наперёд… Бл… Мать её, тьфу! – я выругался и сплюнул.

– Всё логично. Ведь, по преданиям-то тем, берущих начало со старо-бородатых времён – этот Чёртов Мосток звали Калиновым… – зловещим шёпотом припомнил я древние россказни про мост с которого сиганул, и поёжился. – Б-рр…

А что? Бормотать и ворчать – это вполне адекватная и предсказуемая реакция нормального человека на внезапные изменения привычного окружения. Как в моём конкретном случае, когда был с друзьями у речушки с антикварным мостиком и ба-а-у! Вот я сижу на незнакомой скамеечке, и в незнакомом же парке… М-мм…

– Молодой человек? – строгий мужской голос вернул мою запрокинутую голову, занятую пессимистическим мыслительным процессом, в нормальное вертикальное положение. – Объясните причину нарушения комендантского часа! – тот же голос из темноты обозначил мне суть своего обращения.

– Э-эм… – протянул я, совершенно не представляя, как реагировать.

Наверняка я заимел глупый вид. Собственно, оно и понятно, я же и в ус не дую о каком-то там комендантском часе, введённом в моём родном городе.

Пока я боролся со ступором, без особого успеха в сим деле, хозяин строгого голоса появился из тени.

Естественно, я занялся его изучением. Кстати, совсем не единственного из персон, представших передо мной в этом ночном парке. Или сейчас чересчур поздний вечер – не суть.

Результат первого визуального знакомства с ночными визитёрами представился мне шифером, начавшем слетать с моего охреневающего чердака. Это образное сравнение реакции мозга, как наиболее близкое по сути.

А как прикажете мне реагировать на явно военных людей, одетых в незнакомую форму? Даже не в форму, а во что-то из разряда историко-футуристического бреда сумасшедших фантастов, наделённых больным воображением!

Вдаваться в подробное изучение совсем мелких деталек внешнего вида хмурых вояк нет смысла, но самое основное я подметил и отметил.

Итак, штаны и обувь – это галифе с сапогами, укомплектованными блестящими шпорами. На широкоплечих торсах я вижу мундирные пиджаки бардового цвета, тюнингованные двумя рядами серебристых пуговиц. Воротники стоечкой. На головах красуются широкополые шляпы с перьями и бантами, или подобием бантов завязанных из суровых верёвок, какие бывают у шерифов в боевиках.

Оружие? Х-мм, пока не наблюдается, но оно однозначно имеется, если следовать логике. Ведь передо мной явно какая-то военизированная группа…

– Чего молчите, молодой человек? – у старшего иссякло терпение в ожидании моих ответных реплик.

В принципе, я действительно довольно долго отмалчиваюсь. Посему нет предпосылок к взаимным упрёкам патрульному. Он же патрульный, как не крути. И его упоминание о комендантском часе – это опять же гирька на чашу весов к версии о патрульных.

– Дык, я это, ну-у… – промямлил я невнятный набор из слов и развёл руками, продолжая сидеть на лавочке.

– Встаньте, молодой человек, – он сопроводил своё обращение соответствующим жестом. – Предъявите к осмотру Единую Метку Великого Эфира! – требовательно договорил дядька и приблизился на пару шагов.

Ну, а я впал в конкретное замешательство, гадая о чём сейчас идёт речь, и имея лишь сплошной хаос в башке!

Какая нахрен метка и где её брать? Какой ещё, к чертям собачьим, Великий Эфир?

Тем не менее я поднялся, исполняя требование дядьки, и имея в уме только одну мысль. А именно – я конкретно встрял! И никаких вариантов ответных действий у меня нет, как и членораздельных, внятных объяснений.

Посему, мне остаётся только одно – стоять, моргать с глупым видом и гадать о финальном исходе общения.

К старшему подошёл патрульный помладше и что-то прошептал на ухо своему командиру, при этом не брезгуя периодически бросать на меня косые взгляды. Ну, а я предсказуемо насторожился, небезосновательно опасаясь какой-нибудь откровенной бяки в отношении себя.

– Извините меня, молодой человек, – старшой подобрался и расправил несуществующие складки одежды. – Я искренне сожалею, что не представился, – зазвучали слова в более дружелюбной, даже в снисходительной манере.

– Да ничего, – пожал я плечами, пока не понимая причины перемен в отношении себя. – Служба…

– Я рад, что Вы правильно меня понимаете, – продолжил старший непонятного патруля. – Вечерние сумерки всему виной, – добавил он в оправдание.

– Бывает, – вклинил я ещё одну ничего не означающую реплику с пониманием в контексте.

А может его любезность – это начало конкретного наезда военных? А кто его знает, какая ответственность наступает в случаях нарушения комендантского часа?

И вообще, то что я вляпался в конкретную непонятку уже является неоспоримым фактом. И с чем связана данная ситуация – я не представляю от слова «вовсе».

– Старший Вечернего Разъезда Городского Приказа Контроля Магических Конфессий, подпоручик Уланов! – гордо, с безупречной выправкой, типа врождённой привычки, отчеканил дядька и щёлкнул каблуками.

При этом финальном действии его шпоры звякнули, добавив в официальное представление чуточку пафоса, как по мне. А двое его подчинённых не отстали от своего командира, и вторили звоном шпор со щёлканьем каблуков, подчеркнув важность момента.

– Согласно Губернского Указа, граждане не должны препятствовать представителям служб Контроля Магических Конфессий в установлении принадлежности граждан к одной из Трёх Сил! – с толикой торжественности выдал спич подпоручик.

– У-гу, я согласен! – я не задумываясь среагировал на явный призыв к неоказанию сопротивления.

Однако, жизнь моя легче вовсе не стала, даже несмотря на сказанное командиром конфессионального патруля. Нулевая информативность.

– В таком случае, – своевременно продолжил служивый, не скрывая признаков удовлетворения, – представьте на обозрение свои предплечья, – попросил он, а не приказал, что было бы уместнее на мой взгляд.

Особо никакого подвоха в завуалированном требовании подпоручика я не почувствовал, посему засучил рукава ветровки по самые локти и предъявил руки на обозрение.

Старший разъезда напряг зрение и занялся скрупулёзным изучением, а двое его подчинённых стали одаривать нас косыми взглядами, никак не маскируя своего любопытства к итогам изысканий. При этом, у меня сложилось стойкое ощущение того, что нарушители комендантского часа – это большая редкость, и относятся к какому-то из ряда вон выходящему событию. К нонсенсу!

В довесок к их нездоровому интересу меня вдруг напряг хмурый взгляд подпоручика, явно не видящего того самого, должного найтись у меня на руках. Вот я и молчу, не имея понятия, что будет дальше и какую линию поведения мне стоит избрать.

Между тем старший разъезда закончил осмотр и перевёл взгляд с рук на меня. На моё лицо, то есть.

В выражении служивого я прочёл взгляд недоумения и затруднения. Он, похоже, и сам не понимает к какому результату пришёл. Одно предельно ясно – к нестандартному результату в своей богатой практике. И сейчас дядька вспоминает все пункты в инструкциях, положенных к исполнению в данной конкретной ситуации, но не знает, что это за ситуация такая.

– Кх-кх-м! – кашлянул подпоручик в кулак, разминая связки и собираясь с мыслями для выдачи новой порции информации.

Я же благоразумно воздержался от озвучивания целого вороха своих наводящих вопросов. Занял позицию смиренного ожидания, так сказать, ибо ничего не понимаю в происходящем с самого момента появления на лавочке в незнакомом парке.

Перед началом спича командир разъезда переглянулся со своими помощниками тем самым взглядом, ясно отражающим название произведения одного известного автора – «Что делать?»

– Согласно инструкции Вечерних Разъездов, – наконец-то заговорил подпоручик, приняв стойку со вскинутым вверх подбородком, – Вы, молодой человек, подлежите временному задержанию и будете доставленные в городской пункт содержания! – он определил следующий этап действий в моём отношении. – Уж не обессудьте, – добавил подпоручик уже менее строго и чуть разведя руки в стороны. – А там уж знающие люди во всём разберутся.

Я согласился с ним, но только сдержанным кивком. Мало ли, вдруг разговаривать вовсе запрещено в моём положении задержанного, что повлечёт за собой применение каких-нибудь неприятных санкций. Типа водружения на руки наручников и кандалов на ноги – всякое может быть.

В итоге, я имею сплошной хаос в башке из разрозненных мыслей. Я вообще, в своём ли городе нахожусь, или из психушки во двор погулять не вовремя вышел? Какой нахер патруль в наше спокойное время? Что за Указы с Приказами Разъездными? Магия и Конфессии… Что за бред подростка, перечитавшего на ночь всяких книжек и фильмов пересмотревшего!

Тем не менее, я накинул на лицо покерфейс, твёрдо решив придерживаться линии ожидания развязки. Которая, следуя абсолютной жизненной логике, обязательно случится и внесёт зёрна ясности в мои перепаханные эмоции.

Между тем, невзирая на ход моих путанных мыслей, дискуссия наша продолжилась.

– Прошу Вас, – нарочито вежливо заговорил подпоручик, указав рукой направление мне за спину и чуть в сторону.

– Угу, – я ограничился односложной репликой со скромным кивком повиновения.

Прямо сейчас задать смелый вопрос «А куда?» я счёл неуместным решением. Подожду, так как всё становится слишком запутанным, фантастическим и… М-да, и абсурдным.

Старший Разъезда проводил меня взглядом, учтиво пропуская немного вперёд вслед за своими подчинёнными, которые двинулись по аккуратной тропинке, посыпанной мелким гравием и облагороженной рядами цветов по бокам.

– Кстати, молодой человек? – старший разъезда не позволил мне впасть в раздумья о своём положении. – Возможно мне кажется, однако Вы выглядите немного подавлено, – проявил он небывалые высоты догадливости. – Вас что-то тревожит? Что произошло?

И что ответить? Мне придётся срочно родить правдоподобную версию и озвучить её, стараясь быть убедительным.

– Вы не поверите! – я приступил к импровизации.

– Постараюсь! – подпоручик немедленно подбодрил меня.

– Так вот, очнулся я значит на лавочке, без малейшего понятия о том, как на ней оказался, – самозабвенно проговорил я начало животрепещущей истории, по сути являющимся и её концом.

– Х-мм? – позади раздался ожидаемый полувздох недоверия. – Может у вас, молодой человек, на теле есть повреждения? Синяки, свежие ссадины? – старший приступил к выяснению истины.

– Знаете, я пока не анализировал своё физическое состояние, – я сокрушённо продолжил рожать легенду о внезапном приступе амнезии. – Только-только очухался, а тут – бац! И вот они, Вы. Хотя, знаете, э-ээ… – я помассировал голову в районе затылка, – вот тут вот – побаливает, – в этом я ему не соврал, так как и вправду ощущаю шишку на голове от возможного удара обо что-то в воде.

– Ну ничего-ничего, – отечески-сочувственный тон зазвучал из уст старшего. – Там, в нашем пункте, Вас хорошенечко осмотрят, – подпоручик прямо-таки осчастливил меня. – Враз все напасти выявят!

Странно, но на этом наш разговор-дознание завершился и вновь воцарилось молчание, нарушаемое лишь скудным позвякиванием шпор на сапогах моих провожатых.

Мы практически вышли из парка к дороге, где я собрался познакомиться с архитектурой мест в коих оказался, но мои планы вероломно нарушились. Начало твориться нечто невообразимое и конкретно хреновое. Я даже не сразу отнёс происходящее к реальности, ну и среагировать адекватно не смог. Хотя, что такое адекватность в моём случае? Хрен его знает!

Зловещий рык из глубины парковой зоны мгновенно застудил кровь в моих жилах.

– Замри! – старший разъезда процедил указание сквозь сжатые зубы.

Я итак замер. В принципе, никаких отдельных указаний для меня и не требовалось, ибо всё тело словно окаменело при звуках утробного рычания кого-то настолько опасного, что не передать словами и мудрёными выражениями.

Смертельная опасность ощущается даже без конкретных знаний о хозяине рыка. А, собственно, и визуальная картинка лишняя применимо ко мне.

Размазанная тень-силуэт неведомого хищника пронеслась в поле моего зрения с неестественной скоростью. Такое ощущение сложилось, или аналогия с тёмным фантомом. Призрачные очертания зверя, а это несомненно зверь, бросились прямиком через заросли кустарников, присутствующих в парке в изрядном изобилии. Пока бесцельно, но это временно, как мне кажется.

Фантом коснулся ствола крупного тополя. Я машинально сконцентрировал внимание на месте касания и поёжился. Неконтролируемая волна судорог пронеслась по моему телу. Это рефлекторная реакция организма с воспалённым до одури сознанием сказывается, не иначе. Ведь в месте касания силуэта и ствола дерева появились распаханные борозды от серьёзных когтей. И счастье мне в том, что я их не вижу.

Хр-р… Ба-бам-шь-шь…

Рухнул срезанный клён, стоящий в нескольких метрах от тополя.

– Хрена-се! А ноготки у этого призрака вовсе не призрачные… – ошарашенно прошептал я и скосил взгляд в сторону своих конвоиров.

Похоже, что и они не горят острым желанием поздороваться с призраком.

Вши-и-их…

Звук клинка покидающего ножны завершился появлением самого оружия в руке подпоручика.

Щёлк! Кл-лац…

Почти сразу же я уловил лязг затворов и щелчки предохранителей. Эти звуки тяжело не узнать из-за засилия оных во многих фильмах с уклоном боевика. Да и оружие – а вон оно, предстало моему обозрению, заняв положенные места в руках солдат патруля.

На конструкцию я пока не обращаю внимания по понятной причине сложности ситуации. Да и тёмное время не способствует детальной оценке огнестрела вояк. Главное – оно есть это оружие, а о его результативности в применении говорить не то чтобы сложно, а вообще невозможно. Кстати, супротив пистолетиков сабелька старшего покруче выглядит.

– Бли-и-н… И чем мой скворечник загружен? – пробормотал я с нескрываемой досадой. – Тут нам амба глобальная намечается, а я – чёрте о чём…

Ба-а-ба-мц!

Фонарный столб рухнул навзничь, добавив к атмосфере парка характерные звуки творящегося хаоса разрушений. И как стремительно это исчадие перемещается! Хрен поймаешь, если, конечно же, придёт в голову такая бредятина.

Я собрал всю свою волю в кулак и перевёл внимание с вероятного места появления фантома на подпоручика с патрульными. Господа бардовомундирники так и остаются недвижимыми, ощетинившимися личным вооружением.

Да и что толку от их оружия? Ка по мне – никакого на первый взгляд. Однако, я не отметаю варианта с достатком огневой мощи. Всё может быть в новом мире, похожем на бред сивой кобылы.

По результатам своей сверхскоростной мыслительной деятельности и основываясь на поведении бравых вояк, я склонен остаться каменным истуканом и не отсвечивать. Не привлекать внимания призрачного хищника, если коротко.

– Не вздумай даже моргнуть, – нервно и очень тихо предупредил подпоручик, словно прочтя мои мысли. – А ещё лучше – постарайся набрать воздуха в грудь и не дыши, – посоветовал явно бывалый боец, наверняка не единожды оказывавшийся в аналогичных жизненных передрягах.

Я не успел как следует испугаться, когда в следующую секунду появилось ОНО. Именно ОНО, так как иного определения ЭТОМУ я дать не в состоянии…

Размазанные очертания чего-то ужасного замерли напротив и я почувствовал невыносимый запах затхлости и сладковатый смрад гнили. Противно настолько, что едва хватает усилий сдержать тошноту, рвущуюся наружу изо всех сил. Наверное, именно так пахнут трупы, оставленные под палящим солнцем на долгое время.

Исчадие оскалилось. Насторожилось и потянуло носом, медленно поворачивая уродливую голову в мою сторону. Фантом открыл мне вид на клыки, длинные и загнутые внутрь пасти. Шкура у исчадия рваная, а в прорехах видны белёсые кости и мышцы с сухожилиями. Я словно в кабинет анатомии заглянул, с ожившим экспонатом из реквизита к какому-то апокалиптическому фильму.

Глаза этого нечто сильно утоплены в глазницах. Уши прижаты, если такое название органов слуха применимо к огрызкам в определённых местах головы. Шерсть вздыблена на всём протяжении позвоночника, доступного для моего обзора.

Короче, я обобщу для себя – хрень полная, та ещё, кровожадная.

Мёртвый взгляд безжизненных глаз начал проникать в моё воспалённое сознание. Скорее всего я ощущаю дыхание самой смерти, пришедшей за мной из самого раскалённого АДА. Однако, всё резко изменилось и провидение не оставило меня одного. Что-то явно случилось с исчадием, но вопрос остаётся – что именно?

Тварь резко отпрянула от меня, как здоровый человек от прокажённого. Попятилось задом через кустарник и скрылось в ночи, как фантом – мёртвый призрак.

Звенящая тишина оглушила меня, а рассудок остался на месте лишь чудом. Пи-пе-е-ц!

Глава 1. Новые лица и откровения

– Эй, парень! Па-ре-е-нь? – из состояния откровенной прострации меня вывел старшой, а точнее сказать – грубо выдернул, тряхнув за плечо.

– А-а-а? – я среагировал, но чересчур тормознуто.

– Ты как, спрашиваю? – подпоручик без раздражения повторил своё обращение.

Причём, взгляд умудрённого жизнью бойца изменился. Сейчас он источает не отеческое участие, а явный испуг с одновременным удивлением, адресованным мне, как к не растерзанному тварью по неведомой случайности.

Делаю вывод – мне не просто повезло, а свезло невероятно. Это как обрыв верёвки на виселице при непосредственном акте повешения.

Пока мысли вихрем несутся в сознании, подпоручик Уланов продолжает добросовестно гипнотизировать меня, ожидая ответа. А двое его подчинённых затеяли меж собой сеанс обмена многозначительными взглядами, словно знают чего-то.

Такое поведение служивых Приказа Контроля Магических Конфессий показалось мне странным. Это как минимум.

– Интересуетесь, как я? – начал я отвечать нарочито безмятежно. – В принципе, э-ээ, – я вознёс взгляд к тёмным небесам ночи, – живой, если вы о здоровье. А если Вас интересует более развёрнутый ответ, то с ним у меня затруднения вырисовываются, – дал я честный ответ не кривя душой.

– Вы в этом абсолютно уверены? – подпоручик одарил меня взглядом глубокого недоверия с прищуром. – Я про здоровье, а не про эмоции, – он счёл необходимым конкретизировать свой интерес.

– Определённо – да! – уверенно заявил я и нацепил на лицо выражение неустрашимого героя, это как минимум.

Похоже, что мой ответ отчасти удовлетворил Старшего Разъезда. Подпоручик кивнул своим мыслям и развернулся к подручным, заодно отправляя свою сабельку в ножны.

Задатки современности в окружении и сабля с двумя револьверами у патрульных очень сложно уложить в голове. Такая несопоставимость смущает меня, но не настолько уж сильно, чтобы углубиться в поиск внятных обоснований.

Я просто отложу это мероприятие на потом. Например, до прибытия в пункт временного содержания. А лучше совсем до лучших времён – как пойдёт.

Интересно, а я не покажусь совсем странным, если спрошу у служивых о монстре? Вопрос ещё тот! Могут и в местную дурку отправить. Это в том самом случае, если все знают о твари, а я о ней в ус не дую, образно выражаясь.

Да, собственно, мне предстоит довольно-таки долго и нудно во всём разбираться, а сейчас стоит просто присматриваться и прислушиваться, укладывая в голову побольше информации. Логично? Вполне!

Кстати, всё это время погода менялась, и к этому моменту город накрыло туманом, и достаточно густым, чтобы затруднить обзор архитектуры, на который я так рассчитывал. Ну ничего. Успею ещё. Ведь пока нет никаких предпосылок к моему возвращению в привычную реальность. Да и с моста снова прыгнуть никак не получится по банальной причине незнания его местонахождения.

Исходя из перспектив задержаться, я нисколечко не расстраиваюсь из-за появления тумана на улицах города. Как по мне – так даже лучше. По той причине, что днём созерцать окружение гораздо сподручнее и продуктивнее, чем ночью-то. А архитектура? А она никуда до утра не денется!

Итак, пребывая в состоянии глубокой задумчивости, мы достигли места парковки служебного транспорта Разъезда. Я сразу отметил существенную деталь, заключающуюся в сходстве увиденного средства передвижения с привычными мне автомобилями.

Четыре колеса, а что скрывается под капотом – не имею понятия…

– Прошу Вас, молодой человек, располагайтесь! – сдержанно скомандовал подпоручик и открыл заднюю дверь.

Причём, таким образом это сделал, вернее, в ту сторону распахнул, которая противоположна привычному. Как в ретро-автомобилях давних времён. Например, царских или послевоенных. Мелочь конечно же, но звоночек в мозгах прозвенел – тут всё не так и не то, к чему я привык.

Я вполне удобно разместился на заднем сидении, в аккурат между бардовомундирниками. Старший Разъезда занял место водителя, коснулся приборной панели кончиком пальца, причём не в каком-то конкретном месте, а наугад. И, что вполне предсказуемо, приборная панель, или то, что ею является, засветилась неестественными цветами. Проявилась вся информация о средстве передвижения, не говорящая мне ничего знакомого, даже отдалённо.

В принципе, ничего особо сверхъестественного я в этом не вижу. Да и в салоне, вроде как, всё привычно. Но вот суть отображаемой информации мне пока не ясна, да и видно плохо с заднего кресла-дивана.

Единственное, что я засёк пока мы не двинулись, так это те самые единицы измерения, относимые к топливу. Почему именно к нему? А потому, что это единственный индикатор, снабжённый хоть какой-то шкалой от ноля до полного. Это если авто заправляют, а не заряжают энергией от какой-нибудь хитрой розетки, как вариант.

Сами единицы измерения для меня не знакомы. Это могут быть и объёмы и чёрт знает что. Вольты какие-нибудь вместе с амперами, или давление газовых смесей. А ещё я не услышал характерного звука, извещающего о запуске двигателя, как и щелчков переключения скоростей. Да и подёргиваний никаких не ощутил при трогании с места или во время езды.

Подводя предварительный итог своего первого знакомства с местным средством передвижения, говорю себе смело – я мало что почерпнул по технической части! Вот такой вот вердикт.

Что касается улиц с архитектурой домов? Х-м… А тут мне туман все карты попутал! Ни хрена не увидел. Одни очертания, да и те смутно виднелись и только вблизи. Зато дорожное покрытие оказалось без явных изъянов, типа ям и проплешин. Даже «лежачих» полицейских нам не попалось.

– Подъезжаем, – старший разъезда однословно довёл информацию для меня. – Сейчас быстренько оформимся и пойдёшь себе спать до утра.

– Н-да уж, – к разговору присоединился один из патрульных, тот что сидит слева от меня. – Для нашего постояльца компанию составишь, – продолжил он с оптимизмом. – Ночка не длинная, ведь лето к разгару идёт. Так что, пройдёт времечко не заметишь, а утречком и домой.

Угу, ему хорошо говорить, а дом-то мой существует?

– Хорошо бы, – проговорил я тоном спокойствия, оставив тревожные мысли в себе. – Кстати, а что за сосед мне достанется? – поинтересовался я чисто для поддержания разговора.

Именно в этот момент автомобиль заметно замедлил движение, а подпоручик открыл ветровик, просто проведя ладонью вниз перед стеклом.

Сказать, что я удивлён – значит ничего не сказать! Я впал в ступор такого ошеломляющего масштаба, что не пером написать, не в тик-токе нащёлкать. Степень аута вплотную приблизилась к порогу госпитализации, но я стиснул мысленно зубы и в очередной раз собрал всю свою волю в кулак. Короче, не доставил своим собеседникам счастья и радости от наблюдения моей внешней реакции.

Правда я слегка дёрнулся, но на это никто не обратил внимания. А пытливость моего ума сработала моментально и предсказуемо – я решил повторить трюк подпоручика со стеклом. Посему, прежде чем выйти из патрульного транспорта вслед за бойцами, я повторил манипуляцию старшего со стеклом.

Сработало! Собственно, а на что я надеялся? Вопрос с риторическим уклоном.

Выгрузку из авто я не удостоил вниманием, как и прогулку по коридорам Пункта Временного Содержания. А всё из-за чего? Да по банальной причине переизбытка разных эмоций совершенно другого направления.

Например, где же всё-таки я? Ну, а вопрос «почему?» в данном контексте ставится в самый конец нескончаемой очереди.

Я даже никак не запомнил процесса общения с работниками этого пункта, когда те пытались дознаться до причины потери моей памяти, залегендированной потери, конечно же. Но я точно знаю о своём успехе в этой сыгранной роли пострадавшего.

Итак, в результате всей этой жизненной перипетии судьбы, я очутился в комнате Пункта временного содержания вечерних и ночных найдёнышей. А сказать проще – нарушителей комендантского часа, установленного Городским Приказом Контроля Магических Конфессий.

Из возможных проблем у меня выявлено отсутствие Единой Метки Великого Эфира на руках, что бы это не означало…

– Вечера Вам, наидобрейшего, – дружелюбное обращение вернуло меня в состояние приемлемого адеквата.

– И Вам, – я среагировал и поднял опущенную голову, опёртую подбородком на ладони.

Я только-только отметил факт нахождения рядом кого-то ещё помимо себя и сфокусировал внимание на незнакомце.

Первое впечатление о компаньоне, в принципе, предсказуемо нейтральное. Так всегда бывает при знакомствах.

Это мой ровесник, если судить не придирчиво. Взгляд достаточно умного человека, не обделённого интеллектом, сосредоточен на мне. В выражении читается интерес, что взаимно. В общем, ничего непредсказуемого не происходит на первых минутах знакомства.

Парень сидит за столом, рассчитанным на двоих содержащихся. Одна нога закинута на другую, локоть лежит на столешнице и подпирает подбородок ладонью. Причёска не выделяется каким-то модерновым веянием, и стандартно короткая. А вот одежда, как на мой взгляд, излишне консервативна и заключается в строгом костюме.

Ого! Я чуть глаза не округлил, когда наткнулся на необычную рубашку. Почему она выглядит для меня необычно? А из-за ворота и видимой части с пуговицами. Эти детали украшены тюлью какой-то, как на обрамлении штор – понятия не имею, как она называется.

На фоне этого элемента отделки запонки смотрятся вполне себе естественным образом, как и большой чёрный камень на шее, который расположен точно в районе верхней пуговицы вычурного воротника. А ещё аналогичные камни я наблюдаю на пряжках его остроносых туфель.

От же, а? Похоже, что я нахожусь в обществе местного олигархического отпрыска. Ну или мажора, как проще сказать. Правда старинного такого мажора, аристократического, что ли. Иль благородного? М-да.

– Ты так пялишься, будто видишь человека впервые, – сосед убрал подбородок с ладони и вальяжно откинулся на спинку удобного кресла. – Хе-х! – парень усмехнулся, но сделал это не со смыслом задеть меня, а от банального удивления.

Он перевёл направление взгляда на мою одежду. Мельком прошёлся по обуви, чуть тормознул в районе футболки с ветровкой и вернулся к моему лицу. Оценил, походу.

– Прикольная, – однословно выразился пацан, – наверняка удобные шмотки, – добавил он с толикой зависти. – Я сегодня подзастрял в Универе на подготовительных курсах, – продолжил компаньон по несчастью, пользуясь отсутствием ответных реплик от меня. – Без этой формальности не поступить, н-да. Особо ни к чему не готовят, а золотом заплати, и нет варианта другого – зарубят на экзамене!

– Ну да, всё в точности, как и у нас – простой сбор бобла, а места-то уже давно распределены среди мохнолапых, – ляпнул я, не отдавая отчёта возможным неувязочкам, но, как говорят, слово не воробей в рот не загонишь и уже поздняк метаться.

– А-аа, у вас – это где? – паренёк моментально зацепился за слова, что вполне предсказуемо, ведь так бы и я поступил, стопудово.

– Представь себе, дружище, – я поднялся с кровати, на которой очнулся сидящим, – это и есть тайна, покрытая мраком, ломающая мозг и патрульным и мне, – выдал я на одном дыхании. – Хе-х, а теперь и тебе поиск ответов в мозгах засуху наведёт! – добавил я с усмешкой лёгкого сарказма.

Я сделал пару шагов и прошёл к столику, где занял место напротив собеседника, явно заинтересовавшегося моей историей с потерей памяти. Сев, я скопировал позу своего компаньона, готовясь к диспуту с ворохом всяких вопросов на тему меня, внезапно захворавшего амнезией.

– Ого! – пацан восхитился, по-иному взглянув на меня, с более явно выраженным интересом. – Частичная потеря памяти, хм-м… Такое заклятие встречается редко, если у тебя не обычная травма головы, конечно же, – он нахмурился, начав поиск ответа со своих версий о случившемся, основанным на жизненных случаях с аналогичным результатом. – А травмы-то есть? – уточнил он перед продолжением раскручивания темы.

Я демонстративно ощупал голову и подвигал конечностями. Покрутил торсом вправо и лево, а затем помотал головой.

– Если бегло – то нет ничего такого, – выдал я очевидное заключение. – Из видимых повреждений, – внёс я поправку на всякий пожарный, и надеясь на продолжение версии с каким-то бредом о заклятии.

Парень вознёс к потолку задумчивый взор, потом покачал головой, кивнул, вероятно соглашаясь с собой в каком-то важном вопросе.

– М-да, э-эх, – он шумно вздохнул и вновь сфокусировал взгляд на мне.

Выражение его лица приняло страдальческие нотки, говорящие о страшных деяниях оккультных маньяков, не иначе. Но это мне так кажется, а он, походу, уверен в этаком повороте моей несчастной судьбинушки.

– Неужели всё настолько печально? – я поспешил продолжить выбранную тему диспута о чародействе и колдовстве.

– Запрещённая магия Первородных Носителей Великого Эфира, – он не подвёл моих ожиданий, выдав инфу, пока и к сожалению, бесполезную для моего понимания.

Ну а собеседник, напротив, считает, что его утверждение говорит само за себя и дополнительной расшифровки не требуется. И как быть? Мне же интересны подробности! Тем более, что он упомянул Великий Эфир. И если судить о частом использовании данной формулировки, то Эфир – это ключевая составляющая абсолютно во всём. Например, та же метка, отсутствующая на моих предплечьях.

– Ничего подозрительного не подмечал? – компаньон по вынужденному содержанию в городском пункте задал уместный вопрос, отыскивая для себя и меня возможные предпосылки случившегося недуга с памятью.

– Не могу однозначно ответить, – заявил я расплывчато и пожал плечами. – Памяти-то нет, а из того, что всплывает перед глазами – ничего странного не приходит на ум! – закончил я отповедь, причём практически не соврав. – Зато после… – я внёс в интонацию толику многозначительности, имея ввиду инцидент с мёртвым Фантомом.

– Так-так-так? – собеседник сразу среагировал проявлением нешуточного интереса и подался вперёд над столешницей. – Я сразу смекнул, что-то произошло! – продолжил парень, существенно понизив голос, – буквально, как ты только вошёл с потерянным видом, вернее тебя привели двое жандармов бардовомундирников.

– Послушай, – я скопировал его действия и тоже подался вперёд, тем самым акцентируя внимание на абсолютно доверительном общении. – Дружище, а как твоё имя? А то разговор какой-то… М-мм, как бы так выразиться…

– С провокационным подтекстом, – он завершил мою мысль на свой лад, правильно истолковав мой посыл.

– Именно! – я широко улыбнулся, стараясь стать очагом дружелюбия. – Так как, состоится знакомство?

– Действительно упущение, – неожиданно парень чересчур посерьёзнел и встал, буквально вытянувшись по-военному. – Разрешите представиться, – он нацепил на лицо нарочито строгое выражение и сделал театральную паузу.

Я, следуя порыву взаимности, счёл необходимым подняться и приосаниться. Наше знакомство начало принимать признаки некоего ритуала, что ли.

– Пётр Александрович Измайлов, – он сдержанно обозначил поклон и продолжил, – родом из господ-благородных! – многозначительно досказал Пётр своё представление и вперил в меня взгляд ожидания ответного представления.

Я подобрался, гадая о своём сословном статусе в новых реалиях. К кому же себя отнести? И какое бремя ответственности несут в себе статусы вот, например, благородного господина?

Получилась невольная заминка с моей стороны, нисколько не смутившая моего компаньона по содержанию, который так и стоит напротив с высоко поднятой головой.

Действительно, благородством повеяло от ауры Петра Александровича Измайлова… А тут стоп! Какой нахрен АУРЫ?

Глава 2. Пауза в событиях случается, но не всегда…

Аура-Аура… Отчего я её без труда распознал в атмосфере нашего и особенно его окружения? Незнакомое ощущение, от слова «очень».

Тем не менее время тикает и не стоит затягивать с ответным представлением. Посему, я поднялся с удобного кресла и скопировал позу Петра. Правда, я не слишком уверен в качестве её исполнения, если сравнивать с Благородным Измайловым.

– Виктор Денисов, – я изобразил поклон, как и он. – Извини, но я не помню приставки, обозначающей статус в обществе, – уклончиво дополнил я, и правда не имея внятного представления к какому сословию себя отнести.

То, что здешнее общество имеет разграничения – уже понятно и без дополнительных вводных. Вопросы остаются – насколько всё жёстко тут с этим, и что влечёт за собой в правовой сфере. Вопросы с подковыркой, как говорится.

– Ничего страшного в этом нет, – уверенно заявил мой новый знакомый, – придёт дознаватель из Приказа Контроля, сверит Метку Эфира с базой и всё для тебя прояснится! – расшифровал он алгоритм последующих мероприятий со мной.

Да уж, мне бы его оптимизм! Может именно так и обстоит дело с живущими в городе гражданами. Глянули на метку забывчивого индивидуума, сверили меточку с имеющимися и зарегистрированными, и вуаля! Вот оно счастие и нету проблем с идентификацией личности найденного!

Наверняка, всё это так тут и происходит, однако, на беду им попался я, не имеющий никаких меток на руках и, тем более, регистрации в базах какого-то неведомого Приказа Контроля. Лишь одни «если бы, да кабы…» маячат на горизонте.

Информацию о визите представителя местных органов власти, ну или охраны правопорядка, я воспринял предсказуемо настороженно, но вида не показал. По крайней мере, я стараюсь не показать и тени обеспокоенности, а как оно получается – не знаю.

Пока мысли галопом неслись у меня в голове, лавируя в лабиринтах извилин, коллега по содержанию сел и вальяжно откинулся на спинку кресла, буквально источая внутреннюю радость.

– Виктор, разве что-то не так? – Пётр задал мне вполне правомерный вопрос. – Твои озабоченные мысли буквально на лбу проявились характерными морщинами, – верно подметил он. – Или ты о происшествии вспомнил? – он вскинул бровь, а я прочёл интерес в его ауре, непонятно, как мной распознаваемой.

– Э-эх, – глубоко вздохнул я, нарочито ставя акцент на печали в душе. – Прямо в парке такое стряслось, что впору зарастать сединой, – я решил благоразумно пропустить тему Печати Магического Эфира и раскачать в разговоре свидание с мертвяком, что ли, или что он такое за монстр неведомый.

Мой новый знакомец воздержался от ответной реплики, а возрастающий интерес обозначил движением, снова подавшись вперёд над столешницей.

Я, соответственно, скопировал его положение за столом и оглядел помещение, особо не концентрируясь ни на чём. Типа удостоверился в отсутствии лишних ушей, подчёркивая важность следующей истории о своих злоключениях.

– Дело тут такое, – начал я повествование многозначительным тоном, и существенно понизив голос, – очнулся на лавке в парковой зоне… э-ээ, я обойду стороной предысторию, так как её попросту позабыл, – я сразу пресёк появление массы вопросов со стороны благородного слушателя. – Очнулся и едва отдышаться успел, как нарисовался патруль с Улановым во главе, с подпоручиком…

– Уважаемый человек, – подметил мой новый и, пока что, единственный знакомый в реалиях жизни. – Из благородных, – Пётр внёс важную деталь к личности подпоручика, – Извини, Витор, продолжай.

Он почему-то пропустил букву «к» в моём имени. Отчего? Позднее разберусь, вдруг здесь так принято.

– Знаешь, Пётр, а Уланов и мне показался нормальным челом, – я поспешил согласиться.

– Кем? Ой, извини, «челом» – непонятный термин характеристики, – смутился Измайлов.

– А-аа, это сокращённо от «человека»! – я отмахнулся, а собеседник чуть усмехнулся.

– Действительно, простое сокращение! Логичное и применять можно особо не думая о правильном лексиконе в среде студентов, – добавил он, явно прикидывая в уме возможные варианты применения нового выражения.

– Ага, – я поддакнул, а в уме дал себе слово впредь воздерживаться от привычных жаргонизмов в будущем, от греха. – Так вот, слушай дальше! – я внёс толику интриги в свой голос.

– Давай-давай, – собеседник оживился и огоньки азарта блеснули в его глазах, если образно выразиться.

А я отметил для себя информацию о строгостях в общении студентов, как ещё одну странность нового мира. Ведь в моей версии реальности нет особых ограничений. Или есть, но никто так не трясётся над их исполнением, как мой собеседник.

Я отвлёкся на мысли, а получилась пауза многозначительности в повествовании. Посему, я продолжил рассказ, отметая думки о нормах поведения в новом обществе, поделённым на сословия, как выясняется.

– Не успели на дорогу выйти, как откуда-то монстрило выскочило, – продолжил я. – Представь – пасть вот такая! – я развёл руки, наглядно изображая размер. – Глазища мёртвые и в череп утоплены. Гнилостный запах вполне соответствует трупным ошмёткам разорванной шкуры, а из дыр мясо гнилое торчит, – я наскоро перечислил всё то, что отчётливо запомнил о монстре, при этом активно жестикулируя. – Туша, как у медведя-переростка, обожравшегося просроченных стероидов, – продолжил я, отмечая округление разреза глаз у собеседника. – Это уродище морду придвинуло, посопело мне прямо в лицо и свалило из виду! А Уланов с бойцами своими – антикварным оружием ощетинились и стоят не моргая, – добавил я, разыгрывая возмущение действиям, точнее, бездействием патруля. – Вот, как-то так…

Я замолчал, вполне удовлетворившись произведённым впечатлением на Петра, практически открывшего рот в изумлении, и ошарашенно вытаращившегося на меня.

– Как тебе, Пётр, история? – я попытался вернуть его в адекватное состояние, задав очевидный для итога вопрос. – А?

Моя попытка увенчалась успехом, и благородный парнишка медленно закрыл рот. Затем он помассировал виски и потеребил подбородок, олицетворяя задумчивость с восхищением одновременно. Похоже, что история проняла парня до глубины души.

– Ты говоришь, что это была фигура мёртвого медведя? – задумчиво переспросил он.

– Не могу утверждать, но очень похожа, – кивнул я, не настаивая на конкретике.

– Э-х-хе, – Пётр продолжил сеанс с печальными вздохами и сочувствием в выражении. – Не хочется тебя напугать, Витор, однако всё говорит о том, что тебя кто-то отметил на смерть, – он озадачил меня своей новой гипотезой. – Но отчего зверь тебя не убил, в таком случае? – в голосе собеседника появились нотки риторики. – Незадачка! А ты можешь ещё что-нибудь вспомнить? – он задал очередной вопрос в тональности просьбы, или с надеждой, вперив в меня испытующий взгляд.

Я разыграл бурную деятельность по перелопачиванию закромов памяти, задрав голову вверх к потолку.

Вши-их! В-шинь-с!

Непривычный звук донёсся со стороны двери и прервал наше общение.

Мы отвлеклись и синхронно повернули головы к источнику, то бишь к двери, которая тут же открылась.

– Господа, извините меня за вынужденный полуночный визит! – первым раздался строгий женский голос, вместе с цоканьем каблуков быстро идущего человека.

Буквально через пару мгновений появилась молодая женщина в строгом брючном костюме со шляпой на голове, как у подпоручика Уланова, ну или в очень похожей. А ещё, за столь короткое время беглого визуального знакомства, я обратил внимание на пиджак. Странность его заключается в использовании шнуровки в качестве застёжек. И шнуровка эта имеет позолоту в нитях.

Кстати, а обута леди в стильные сапоги ботфорты, с аккуратными шпорами на каблуках.

Я, конечно же, сильно сомневаюсь в прибытии её верхом на коне, где данный элемент обуви был бы уместен. Скорее всего это дань местной моде, или ещё чему-то из традиций.

Самое же основное, что я подметил, так это отсутствие левой руки у молодой женщины, или даже девушки. Что это – последствия несчастного случая или боевой схватки?

Отчего я так подумал? А всё последовательно и вполне логично! По мою душу должен кто-то прийти из представителей местных органов власти, дознаватель. И вполне естественно, что она может им оказаться и иметь боевой опыт, приобретённый ещё до такой, практически, мирной должности.

И наконец, в правой руке у визитёрши красуется изящная трость. И всё в образе девушки стильно до одури, и прямо-таки побуждает раскрыть рот от приступа неконтролируемого обалдения. И именно этот итог демонстрирует Пётр, сразу поднявшийся с места и застывший в позе почтения к гостье. По благородному поступил.

Я вторил ему, на всякий пожарный, и тоже поднялся, сочтя данное действие положенным по регламенту, или по правилам общения.

– Господа, временно содержащиеся, – строгая леди обвела взглядом комнату и нас, поочерёдно остановившись на каждом, но совершенно беззлобно. – Моё имя Вам вряд ли подскажет о чём-то, но всё же – я Вам представлюсь, – продолжила дама и стукнула тростью об пол.

Ещё раз одарив нас проницательным взглядом, она остановилась на мне, и я тут же почувствовал холодок меж лопаток, хотя предпосылок для страха и нет. Видимых и явных, по крайней мере.

Я стойко выдержал её взгляд, прогоняя тревогу из мыслей. Вроде как у меня получилось, а визитёрша нахмурилась, но сделала это едва заметно. И чем, спрашивается, я ей не угодил? Причёской с джинсами – да не факт!

– Госпожа Долгорукова, – леди продолжила вступление с представлением, а Пётр Измайлов насторожился, наверняка знающий о ней понаслышке что-нибудь этакое, крутое.

Глядя на него и я пуще прежнего подобрался, осознавая в душе наступление апофеоза вступительной части.

– Анна Васильевна, – вновь заговорила госпожа Долгорукова, выдержав многозначительную паузу. – Комитет Контроля Магических Конфессий! – договорила она своё полное представление, но упустила конкретику о своей занимаемой должности, или о звании умолчала.

Эта деталь показалась мне подозрительной, однако, ломать сейчас голову я не имею желания. Считаю, что очень скоренько всё поистине важное само прояснится.

– Я надеюсь, что вы, господа, правильно поймёте необходимость моего позднего визита, – представительница Комитета вновь зыркнула на меня. – Вот Вы, молодой человек, – Долгорукова указала на меня рукоятью своей позолоченной трости, – Вы, обнаруженный в парке Магическим Патрулём на лавке без памяти, как сами утверждаете, – при столь подробном обращении, прозвучавшем в мой адрес, госпожа представительница Комитета прищурилась. – Вы немедленно отправляетесь в моём сопровождении! – безапелляционно заявила дамочка в брючном костюме. – Спросите куда? – она предупредила мой очевидный вопрос. – В Центр, за реку в историческую часть нашего города, – отчеканила пояснение Анна Васильевна. – Следуйте за мной! – завершила она в тоне приказа и лихо развернулась на каблуках, словно кадровая офицерша.

– А-аа, а как же быть с теменью? – забеспокоился кто-то из коридора, недоступный для обозрения с моего места. – Да и комендантский час на дворе, Госпожа Долгорукова? – голос внёс уточнение о причинах своего беспокойства, причём так и не произнося звания или должности однорукой дамы из Комитета.

– Указание – «Срочно!» – коротко парировала комитетчица. – О безопасности передвижения уже позаботились! – добавила она, ставя точку в дискуссии о позднем часе.

– Скоро увидимся, – бросил я фразу Петру, понизив голос.

– Наверняка! – мой новый товарищ подал ответную реплику не столь оптимистично. – В универе, – добавил он.

Неуверенность парня предсказуемо насторожила меня. Однако, отмазаться от поездки не светит. И ладно, не думаю я, что нахождение в парках при действии комендантского часа жестоко карается. Если только в этом всё дело, а не в чём-то ещё. Тогда в чём? Хрен его знает товарищ майор!

Мысль о прямой связи отсутствия у меня пресловутой Метки Эфира – я стоически отметаю. Но моя чуйка буквально орёт о именно этой проблеме. Просто не хочется верить в неё – вот и всё.

Весь ход моих мыслей никак не повлиял на действия. В общем, он пронёсся мгновенно в моей голове и посему не привлёк внимания Анны Васильевны заминкой с моей стороны.

Кивнув Петру ещё раз, я направился вслед за комитетчицей по коридорам Пункта Содержания нарушителей комендантского часа. Ничего необычного по пути я не приметил. Коридор такой же, как и все коридоры в административных учреждениях. Ничего примечательного и тем более, из ряда вон выходящего.

Кроме Анны Васильевны никто больше меня не сопровождал. Значит у однорукой леди достаточно опыта в подобных делах, и с внутренним планом здания дама отлично знакома.

Повернув парочку раз и спустившись по лестнице, мы миновали дежурного и вышли во внутренний двор «П»-образного здания Городского Приказа Контроля Магических Конфессий.

– Садитесь в машину, – скомандовала сопровождающая, открыв дверь специального транспортного средства.

Почему специального? Да из-за выделяющейся окраски авто. Само покрытие сплошь чёрное, а на боках две белых полосы нанесены, наискось от переднего колеса до начала заднего крыла. Стильненько смотрится с двойными полосами, делящими авто от капота до багажника.

Вот такое вот, строгое и чёрно-белое средство передвижения. Х-мм, а положенной аббревиатуры ведомственной принадлежности нету. Совершенно нет никаких надписей.

Это говорит мне о многом. Например, о величайшей серьёзности организации, где несёт службу госпожа Долгорукова Анна Васильевна. Н-да, и где же я так накосячил?

Погрузился я молча, уже привычно заняв место на заднем диване, а госпожа комитетчица села рядом, справа. Покинув периметр зоны дислокации Пункта Содержания, авто выехало на достаточно широкий проспект.

Пустая дорога и тротуары поведали мне о строжайшем соблюдении комендантского часа горожанами. Наверное, у потенциальных нарушителей нет желания прошвырнуться куда-нибудь в ночные часы по причине боязни. Тут я невольно поёжился, вспомнив о исчадии в парке.

– Что? – моментально среагировала моя сопровождающая. – Неприятные воспоминания посетили? – Долгорукова точно определила причину моего мандражирования, хоть я себя и контролирую.

– Н-да уж, – я подал реплику, играя безразличие в тоне и мимике. – Госпожа Анна Васильевна, вы, наверное, в мои мысли проникли? – я завуалированно подтвердил верность её догадки.

– Нет, не проникла, – её тон не изменился и остался абсолютно серьёзным. – Хотя, ранее, не в твоём случае, я всегда и запросто проникала в мысли при помощи этого, – она показала мне единственную руку, на пальцах которой сверкнули сразу пять перстней тонкой работы.

Я внимательно осмотрел её бижутерию, гадая о том, каким таким сверхъестественным образом это может помочь в чтении мыслей. И, естественно, в моей голове не нашлось более-менее адекватных ответов, кроме ссылки на магию.

– Здорово! – я ограничился безразличным ответом.

– Хм? – дама нахмурилась. – На тебя что, правда ничего не произвело впечатления? – она задала вопрос в тоне риторики, и сама внимательно посмотрела на свои перстни. – Видимо подпоручик Уланов не преувеличивал, докладывая о вашей встрече с исчадием мрака, – задумчиво проговорила госпожа и замолчала, отвернувшись к окну.

А я глянул в своё, решив воздержаться от наводящих вопросов о таинственном звере. Придёт ещё время для этого, а сейчас…

Сейчас я бездумно смотрю сквозь стекло, старательно изгоняя тревожные думы из воспалённого сознания. Ведь со мной произошло нечто из ряда вон выходящее, и всё ещё происходит.

А за стеклом простирается город в ночи с безмятежно спящими жителями. Никому невдомёк о проблемах моих. И плевать всем на всё, что со мной происходит…

Глава 3. Судьбоносные случайности?

Мы миновали полукруг кольцевой развязки и помчались по прямой в направлении плотины ГЭС. Это я помню из прежней реальности. В смысле то, что где-то в этом районе должна быть плотина, перегораживающая русло Волги и соединяющая города Жигулёвск и Тольятти, бывший Ставрополь, основанный великим Татищевым.

Однако, меня смутило упоминание о некой исторической части города, прозвучавшее ранее из уст госпожи Долгоруковой. Говорит ли это о моём нахождении не в родном городе, а где-то ещё? Намекает. Озадачившись географией своего нынешнего положения, я более внимательно присмотрелся к окружению.

На первый и особо не придирчивый взгляд имеется определённая схожесть расположения улиц и их архитектуры. Но данная схожесть вполне возможна на территориях необъятной страны, пережившей времена развитого социализма. В те годы наблюдалась великая мода на однообразность гражданских застроек.

От же блин, да за ногу того крокодила!

Я мысленно выругался, наблюдая с тревогой выезд на мост через Волгу. Сместив взгляд сильно вправо, я увидел и второй мост через великую реку, который поставил жирную точку в дилемме о месте моего нахождения.

Этот город – определённо Ульяновск! В этом случае и факт с исторической частью вполне совпадает. Правда, исходя из сегодняшних реалий, у меня нет абсолютной уверенности в сохранении названия города.

Итак, наш спецтранспорт двигается по мосту в сторону Старого города из Нового. Если так, то это уже хорошо. Просто я бывал уже в этих обоих районах, и пусть не так долго, проездом или в гостях, но это уже кое-что.

– Господин Денисов? – оживилась госпожа комитетчица.

– Да? – моментально среагировал я, уже окончательно вернувшись в реальность из состояния отрешённого размышления.

– Вы, как мне показалось, увидали что-то знакомое? – поинтересовалась мадам, сопроводив обращение уверенностью в интонации.

– Э-эмм… – протянул я, решая, как ей ответить, подтверждением или отказом.

Как вдруг…

Ба-ба-х! Бря-мц! Дзи-нь-нь!

Внезапный удар пришёлся в ту самую боковину авто, где я нахожусь.

Бля-мц-с!

Стекло потрескалось, превратившись в мелкоячеистую паутину из ломанных линий.

Дзи-нь!

Рассыпавшись на тысячи мелких осколков, закалённое стекло наполнило звоном и хрустом салон. Авто подлетело, сотворив невероятный кульбит и продолжило кувырки, многократно ударяясь о мостовое покрытие чем попало.

Краем глаза я уловил огромную тень, закрывшую на мгновение свет от фонарных огней и луны, а сильнейший удар об конструкцию прервал связь мозгов и реальности. Ощущение свободного падения стало последним перед провалом в небытие…

Бесконечная пустота окружила меня, ворвалась в мозг и заполонила сознание. Но!

Но почему я чётко осознаю своё состояние? Разве я не должен полностью отключиться от мира сего? Незадача прямо какая-то, сверх моего понимания, и не пошло бы всё нахрен!

Я набрался смелости с силами и разлепил глаза. Вокруг меня кромешная пустота, а сам я вижу, пренебрегая всеми законами физики и кто знает какими ещё.

– А-у-у? – осторожно подал я голос в ничто и прислушался.

Вдруг кто-то ответит, ведь я слышу себя, что является сверхъестественным и невероятным.

Не услышав ответа, я не расстроился и продолжил таращиться в пустоту в оба глаза, как порой выражаются. Н-да, так себе занятие, коли учитывать кромешную темноту великого ничто.

– Ну, наконец-то! – бодрый и слегка старческий голос резанул слух, словно выстрел артиллерийского орудия. – А я всё гадаю, когда же случай представится пообщаться, – продолжилась речь с нотками сетования со стороны неизвестного.

– М-мм, представляете, – я завертел головой, стараясь вычленить в пустоте окружения хоть какой-нибудь признак присутствия неизвестного. – Представляете, у вас появилась возможность и увидеть меня! – закинул я удочку наудачу, добавив в голос немного ноток сарказма.

– Дык, я итак тебя вижу, – нравоучительно заявило «ничто», – мог бы не корчить из себя юмориста, а просто сказать, так мол и так, не соблаговолите ли выйти из Тьмы! – добавил невидимый собеседник тоном критики. – Я бы, наверняка, вышел.

– Х-м? В таком случае – покажитесь, а то маховик интриги слетит с оси жизни!

Я специально избрал такую манеру общения с нотками юмора и взаимными подколками. А этот, пока что неведомо кто, вроде, как и не против. Хорошая тенденция, многообещающая к положительному исходу странного разговора при невероятных обстоятельствах. Если рассматривать данность с прогнозами перспектив.

Кстати, а вот страха-то нет и в помине, и ничегошеньки меня не напрягает. Пришлось ущипнуть себя для проверки. Итог – я всё чувствую. То есть, всё это есть и происходит по-настоящему. Офигеть!

– И чего ты всё головой вертишь, что тот филин глазастый? – мои потуги в стремлении разглядеть говорящего не остались незамеченными. – Обернуться-то сподобиться пробовал? – этот неведомый кто-то начал откровенно глумиться надо мной.

Я, следуя конкретному совету, незамедлительно развернулся кругом. К слову, это действие вполне себе получилось проделать, хоть я и беспокоился из-за отсутствия опоры под ногами.

– Сдрасьте! – я корявенько исполнил учтивый поклон, заодно разведя руками. – Знатная бородка, – добавил я и испытал затруднение, не зная, как его называть. – Дедушка? – выбрал я вариант, наиболее адекватный из вертевшихся в голове.

– Ну-у-у, – протянул колоритный мужичок, одетый в чёрт знает что. – Не такой я и дедушка, – замялся он протестуя.

– Извиняюсь! – поспешил я выровнять ситуацию в лучшую сторону. – Было бы гораздо легче, знай я ваше имя… М-мм, как собственно… а-а-а, кто вы? – я сфокусировал на нём заинтересованный взгляд, рассчитывая на конкретный ответ.

Мой странный собеседник, явно встреченный в подсознании, задумался, направив взгляд куда-то вверх. Неторопливо помассировал висок, словно придумывает ответ находу. А я нацепил на лицо выражение невозмутимости и терпеливо жду, не подавая никаких реплик нетерпения. Мол – смотри, какой я непоколебимый кремень!

На мою удачу пауза не приняла затяжного характера, и собеседник вновь перевёл взгляд на меня. Очевидно, надумал с ответом, а я, в свою очередь, подобрался и стал просто-таки очагом внимания. Мировым очагом, не меньше, ведь момент-то откровенный для обоих нас.

– Кх-х, кх-м, – прокашлялся он, как бы массируя голосовые связки перед ораторством. – Тут понимаешь ли, вот как обстоит дело, – зазвучал ответ, но начался уж как-то издалека, как по мне. – М-мм, – старичок вновь задрал голову, рассматривая что-то неведомое наверху. – Зови меня – Около, а на твой предсказуемый вопрос я ничего не отвечу, – ошарашил он меня, как именем, так и честностью.

– Без приставки? – я нашёлся-таки с уточнением.

– На деда намекаешь? – Около нарочито грозно нахмурился. – Зови без приставок! – подвёл он итог, как отрезал.

– Ладно-ладно! – я выставил раскрытые ладони идущего на попятную. – Нет нужды нервничать, – пожал я плечами, мол – не больно-то и хотелось. – Около, так Около, пусть будет, как скажешь!

– И ещё вопрос я предвижу, – продолжил диалог персонаж со странным именем, моментально сменив настроение на приподнятое, почти весёлое. – Тебе, Виктор Денисов, невтерпёж знать о месте, где мы находимся, – скорее утвердил седой прорицатель, а не догадку озвучил. – Так?

– Безусловно! – я поспешил согласиться. – Поведайте, Около, где мы? – я вперил в дедка испытующий взгляд.

– Хе-х! – Около усмехнулся, чуть поведя головой в сторону. – Как же всё-таки люди предсказуемы, – он закатил глаза по-философски. – Ничего не меняется – всегда одно и тоже, – задумчиво посетовал дедушка. – Ты, Виктор, как-бы в беспамятстве, у меня в гостях и практически мёртвый! Н-да, это в физическом смысле, но не отчаивайся – я же вот он, с тобой, – прозвучали слова сомнительного успокоения для меня.

– Бр-р-р! – я замотал головой, стараясь раскидать взбесившиеся мысли по углам мозга. – Предлагаю завершить юмореску с нелепыми вопросами и соответствующими ответами! – твёрдо выпалил я. – Иначе тупик намечается, а в результате я сдохну. В физическом смысле, – сделал я аргументацию, как уж смог и очень, ну очень серьёзно.

– Лады, Виктор, – старичок враз изменил своё настроение, вняв моему убедительному обращению, что несомненно порадовало меня. – Я согласен с тобой и сейчас нет места юмору. Скажу откровенно – я по делу, – он качественно раскрыл причину общения со мной. – Короче, – Около продолжил, оставаясь всё так же серьёзным и приблизился ко мне, или подлетел, что тоже уместно в сплошной пустоте окружения. – Виктор, задай мне наиболее важный вопрос, – он перешёл к самому главному. – Я повторюсь – важный вопрос, а не тот, который у тебя на языке вертится, – он завершил своё обращение хмурым взглядом ожидания.

Н-да уж, а вот это огромная дилемма. Просто сплошная алгебра в мыслях – распознать или вычленить из неконтролируемого вихря вопросов всего лишь один, наиболее важный. Интересно, а во времени я ограничен? Н-да-а, вот такая вот, пауза занимательная. Вернее, ответственная в плане решения.

Я задумался, перебирая в извилинах весь шквал того самого, необъяснимого, чего я уже успел повстречать в этом мире, в альтернативном, что уже факт.

А доверюсь-ка я интуиции! Пусть само провидение решит, что важнее сейчас для меня.

Приняв для себя это смелое и судьбоносное решение, я успокоился и мысленно отрешился.

– Есть наиболее важный вопрос! – я чуть не вскричал от простоты.

– Интересно, весьма интересно! – закивал призрачный дедушка из небытия. – Я буквально весь во внимании!

Около скрестил руки, сложив их в районе груди, а я чуть не сморозил неуместную присказку к его словам, типа – жги! Да уж, неудобно бы получилось, но как по мне, то логично. Отвлёкся.

– Около, проясни мне понятие о Конфессиях, – я озвучил вопрос, вернее, я затронул им целую тему с массой всего самого важного и неизвестного мне о новой версии Мира. – Ах, да, если можно – подробнее, – внёс я пожелание и подобрался, готовясь впитывать важнейшую информацию.

– Молодец! – почти торжествуя среагировал таинственный старец. – Это действительно стоит внимания и детального рассмотрения, – продолжил дед, просто-таки излучая душевную радость. – Готов? – уточнил он лишь для проформы.

– Спрашиваешь? – я сыграл пантомиму недовольства.

– Кхе-м, – он деланно кашлянул в призрачный кулак.

Почему призрачный-то? Так по вполне очевидной причине полупрозрачности этого персонажа.

Дедушка Около вновь посерьёзнел, прогнав прочь все эмоции. Уважаемый повествователь нахмурился, словно при раунде спора с собой, а уж затем только и приступил к важному отчёту о неких деталях в слоях альтернативного общества, или в сословиях. Я пока не знаю, как правильно выразиться, да и не суть – потом разберусь.

– Итак, Виктор Денисов, давай разберём с тобой тему кон-фес-сий! – Около вознёс вверх указующий перст, ставя акцент, и жестом, и интонацией. – Все общности в мире подлежат делению всякого толка, – заговорил дед тоном ментора, излагающего очень сложный и важный доклад на лекции по философии. – Этот мир, как ты уже понял, не отошёл от этой традиции. И посему, – оратор прервался, бросив на меня поучительный взгляд личного превосходства, и принялся мерить шагами пустое пространство передо мной. – В Империи Россов выражены явные разделения, как в людском социуме, или обществе, так и в магической принадлежности личностей всех слоёв населения, – на меня буквально полился поток необходимейшей информации. – То бишь, Магия делится на Конфессии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.