Виктор Муравьёв
Наследие Новой Земли: Пакт №3

Глава 1: Воскрешение прошлого

Спустя 17 лет после событий как Виктор оставил, Ивана в безопасности, мир, раздираемый войнами и изменениями, вновь находит свой путь к порядку. Майор Виктор, который превратил свои мутации в символ силы и упорства, стал ключевой фигурой среди общества разумных мутантов. Эти существа, некогда отвергнутые и охотимые, теперь обитали рядом с людьми, подобными Виктору, которые делили их способности и мечты о безопасном убежище. За эти два десятилетия мутанты создали экранированное место, защищенное высокими стенами из переработанного металла и бетона, где у каждого было свое предназначение и роль. Поселение, окруженное полем высокой радиации, ограждалось от посторонних взглядов сталкеров, и жизнь здесь кипела своим уникальным ритмом.

Рассвет едва начинал пробиваться сквозь плотный слой облаков, когда Виктор уже вставал со своей простой постели. Первые лучи солнца, проникающие сквозь щели в стенах его скромного дома, построенного из переработанных авиационных панелей и обломков, мягко освещали неровные улицы. Он оглядел свою маленькую комнату, где каждый предмет напоминал о пройденных испытаниях и невидимой борьбе за выживание.

Выходя наружу, Виктор поднял взгляд на тусклое небо. Линия Береста, опасная зона, которую обычные люди сторонились из-за высокой радиации, теперь служила убежищем для таких же приспособленных к экстремальным условиям жителей, как он сам. Эти территории, однажды отвергнутые и заброшенные, теперь оживали новыми жителями и новыми надеждами.

Проходя мимо знакомых развалин и временных построек, Виктор чувствовал, как история этих мест переплетается с его собственной жизнью. Каждый шаг по скрипучим доскам или утрамбованной земле напоминал ему о долгом пути, который он преодолел, чтобы найти свое место в этом новом мире.

Он направился к центральной площади, где уже начинали собираться другие жители. Этот путь каждое утро наполнял его смесью надежды и решимости. По дороге к центру он проходил мимо зеленых грядок, где выращивались мутировавшие овощи и фрукты – жизненно важный источник питания для всех жителей. Растения, адаптированные к радиации, поражали воображение своими необычными формами и цветами. Каждый житель, будь то человек или мутант, вносил свой вклад в общее благо, работая на этих полях или помогая в строительстве новых укрытий.

Как только Виктор встретился с группой играющих детей, его внимание привлек радостный смех и живые разговоры на местном диалекте Шаргар. Встреча напомнила ему о важности поддержания надежды и радости даже в эти нестабильные времена. Когда один из мальчиков, энергичный и любопытный, увидел Виктора, он подбежал к нему и с восторгом воскликнул: "Аййа на катар ширук!" – приветствие, которое означало уважение к старшему. Виктор откликнулся улыбкой, чувствуя связь с прошлым и настоящим этого места.

Внезапно, из дальнего дома раздался громкий крик: "Покерах ираса кирал!" – предупреждение о начале утреннего собрания. Все взгляды мгновенно устремились в ту сторону, а Виктор, понимая, что этот момент стал переломным для мальчика, кивнул ему, передавая символическую эстафету. Вручение ножа, который он носил в сапоге для самообороны, было не просто жестом доверия, но и признанием способности мальчика нести ответственность за поддержание порядка даже в игре, что в этом мире было не менее важно, чем в бою.

С этими мыслями Виктор направился к месту утреннего собрания. По пути он прошел мимо фермы, которая являлась сердцем сообщества. Здесь собрались работники, каждый из которых вносил свой вклад в общее благо. Один из фермеров, огромный мужчина с толстой, покрытой чешуей кожей – следствием его уникальных мутаций – указывал на поля, где в этом году урожай обещал быть особенно богатым.

Не далеко от основной площади, у порога своего дома, стояла Сильварэ. Её длинные серебристые волосы переливались на солнце, создавая почти мистическое сияние вокруг её лица. Она живо жестикулировала, обсуждая что-то важное с Ильтом – телепатом, известным своей способностью ощущать настроения и мысли окружающих. Подходя к ним, Виктор уловил серьезные нотки в их разговоре. Сильварэ указала рукой на густые заросли леса, словно пытаясь показать нечто невидимое на расстоянии.

"Лахала ярак тхарма," – произнесла она с особым акцентом, слова её звучали как предупреждение. Виктор понял, что речь идет о новой угрозе: недавно в лесу были замечены новые, особенно опасные мутанты, и этот факт тревожил её.

Виктор на момент замер, усваивая информацию. Это открытие требовало немедленных действий. Понимание того, что безопасность их маленького убежища снова оказалась под угрозой, заставило его почувствовать тяжесть лидерской ответственности. Он смотрел на лес, где среди теней скрывались новые опасности, и знал, что предстоит много работы. Нужно было действовать решительно и без колебаний, чтобы защитить своих людей.

Поняв всю серьезность угрозы, Виктор собрал небольшой отряд наиболее опытных воинов поселения. Они молча направились к границе леса, где в последнее время установилась непривычная тишина – загадочное и тревожное затишье, совсем нехарактерное для этой местности.

"Шар'гара ираса кирал," – прошептал Виктор, осторожно погружаясь в темные объятия леса. Его глаза привыкли к мраку, пытаясь различить скрытую угрозу среди дремучих зарослей. Ильт, сосредоточенный и напряженный, на мгновение остановился, взглянул на Виктора и кивнул, подтверждая его догадки о надвигающейся опасности.

Они продолжили движение, следуя по тонкому, едва заметной тропинке, которую мог распознать только Ильт благодаря своим телепатическим способностям. Каждый шаг группы был мягким и осторожным, чтобы не нарушить мертвую тишину, однако шорох листвы под ногами звучал удивительно громко в этой непроглядной тишине. Напряжение нарастало с каждым шагом, воздух в лесу становился всё плотнее и тяжелее, словно ожидая взрыва.

Когда они приблизились к сердцу леса, внезапно, словно призраки из темноты, перед ними возникла группа мутантов. Эти существа, искалеченные радиацией, отличались ужасающими деформациями: у одних были чрезмерно удлиненные конечности, другие обладали бледной, почти прозрачной кожей, через которую просвечивали темные вены. Их движения были неожиданно быстрыми и точными, они двигались с координированной целеустремленностью, и их зловещие зрачки сверкали в полумраке. Цель их была ясна – напасть и не оставить шансов на спасение.

Этот момент стал испытанием не только на их силу, но и на способность выживать, когда каждое решение может стоить жизни. Виктор, готовый к бою, напряг все свои чувства, приготовившись встретить угрозу лицом к лицу.

Сильварэ, стоявшая в первых рядах, всплеснула руками, и вокруг её пальцев сформировались искры. "Ярадж кирхал тенар шанти?" – её голос, полный беспокойства и готовности к бою, звучал тревожно. Виктор, не теряя ни секунды, выхватил свой длинный боевой нож, искусно изготовленный из сплава, найденного в одном из старых военных бункеров. Он бросился вперёд, защищая своих товарищей и сокращая дистанцию между собой и врагами.

Битва была жестокой и хаотичной. Крики раненых переплетались с ревом мутантов, которые атаковали с неожиданной жестокостью. Виктор, используя свои мутационные способности усиленной силы, отбивал атаки, его движения были точными и решительными. Рядом с ним, Ильт сражался, применяя свои телепатические способности, чтобы предугадывать движения противников и направлять своих товарищей, избегая ударов.

"Лахала ярак тхарма!" – громко крикнул Виктор, призывая бойцов собраться и переформировать ряды. Его команда, хотя и уставшая, отвечала на призыв с обновлённой решимостью и скоординировано продолжала сражение.

В воздухе висел запах озона, когда Сильварэ, продолжала взмахивая руками, направляла струи электричества в нападающих мутантов. Её серебристые волосы сверкали в сумраке, отражая свет молний, что придавало ей вид сверхъестественной воительницы. С каждым её движением, воздух разрывался на части, оглушительный треск и сверкание электрических разрядов создавали изображение дикой, но смертоносной танцовщицы бури.

"Лахала рьма!" – громко крикнул Виктор, в этот момент мутанты, несмотря на свои страшные и искаженные формы, двигались с удивительной скоростью и скоординированностью. Их атаки были жестокими и беспощадными. Один из мутантов, с руками, похожими на когти, сумел пробраться сквозь линию защиты и ударил одного из бойцов, сбив его с ног. Товарищ бойца быстро встал на защиту, взмахнув мечом так сильно, что коготь мутанта отлетел в сторону, оставляя за собой след крови.

Виктор, вооруженный боевым ножом, парировал атаки, направляя удары к жизненно важным органам своих врагов. Его движения были точны и измерены, каждый удар был направлен на то, чтобы максимально эффективно остановить противника. Вокруг него бойцы использовали всё, что могло помочь им в этом ужасе – от отброшенных вражеских костей до осколков деревьев.

Сражение достигло пика, когда Ильт, используя свои телепатические способности, предупредил Виктора о подстерегающей из засады угрозе. В последний момент, Виктор повернулся и сумел увернуться от смертельного удара, который мог бы положить конец его жизни. В ответ он с силой вонзил свой нож в горло нападающего, заканчивая его жизнь мгновенным и решительным движением.

После изнурительных часов битвы, когда последний взрыв крика мутантов улегся за горизонтом, Виктор стоял среди опустошенного поля. Вокруг него разбросаны искореженные тела мутантов, их чешуйчатая кожа мерцала под лучами заходящего солнца, создавая иллюзию движения даже в смерти. В воздухе витал запах гари и свежей крови. Рядом, на земле, лежали его товарищи, некоторые из них с трудом поднимались, поддерживаемые своими братьями по оружию.

Этот момент был наполнен тяжелым осознанием того, что наступление мутантов могло стать новой реальностью их жизни. Виктор подошел к одному из раненых, молодому бойцу с лицом, изуродованным новыми шрамами. Он уселся рядом, прикоснулся к его плечу, пытаясь передать утешение. Взгляд бойца был полон боли и решимости, глаза его горели неукротимым огнем – огнем, который говорил о непоколебимой воле к жизни и борьбе.

"Это только начало," – тихо проговорил Виктор, глядя на опустевшее поле. "Мы должны найти, что заставляет их атаковать. Это больше, чем просто случайное нашествие. Некто или нечто манипулирует ими, и мы должны это выяснить." Его слова были не столько для бойца, сколько для самого себя, звуча клятвой в сердце каждого, кто мог их услышать.

Этот момент откровения не был лишен тяжести: каждый боец, переживший сегодняшнее столкновение, понимал, что впереди их ждет еще много испытаний. Но вместе с этим пришло и понимание, что они не одиноки в этой борьбе. Смотря на своих товарищей, поднимающихся друг за другом, Виктор чувствовал, как в его груди рождается новая уверенность: они будут стоять вместе, как одно целое, противостоящее мраку, который угрожает их дому.

После возвращения в поселение, Виктор, не теряя времени, призвал всех к срочному собранию. Они собрались под открытым небом, где лучи заходящего солнца освещали лица собравшихся, делая каждую эмоцию видимой, каждый жест значимым. Ощущение общности целей и тревоги витало в воздухе, как тонкий, едва уловимый аромат.

"Исиан на тумайа тарик йехен," – голос Виктора разрезал тишину. Он стоял перед собранием, его силуэт отчетливо вырисовывался на фоне заряженного статичностью воздуха. Все внимание было приковано к нему. "Сегодня у нас есть серьезный повод для беспокойства," – продолжал он, и его голос, твердый и решительный, не дрогнул.

Жители поселения, оставив на время свои повседневные заботы, собрались, чтобы выслушать важные слова своего лидера. Он рассказал о событиях, которые развернулись в темных уголках леса – о жестокой схватке и необычной агрессии новых мутантов.

"Мы столкнулись с силой, которая превосходит все, что мы видели до сих пор," – продолжал Виктор, его взгляд, яркий и глубокий, сканировал толпу, словно пытаясь найти в них искру понимания или ответ. "Эти нападения не случайны. Кто-то или что-то управляет этими существами, побуждает их атаковать нас."

В воздухе повисла пауза, наполненная шепотом и шорохом, как жители переговаривались между собой, обдумывая слова Виктора.

"Мы не можем стоять в стороне и наблюдать, как наша безопасность нарушается. Нам нужно действовать, и действовать быстро," – заключил он, и его рука неосознанно сжала кулак, подчеркивая решимость его слов. Это было призывом к действию, который каждый чувствовал не только ушами, но и сердцем.

Толпа ответила гулом одобрения. Люди и мутанты, молодые и старые, воины и фермеры – все они почувствовали срочность и значимость момента. Виктор знал, что впереди их ждут испытания, но он также знал, что только объединившись, они смогут противостоять угрозе, которая нависла над их домом.

Виктор, стоя перед собравшимся народом, ощущал тяжесть прошлого. Его слова звучали особенно весомо, учитывая его собственный бурный опыт в лаборатории Кнутчева, где начался его путь мутанта. "Мы должны углубиться в корень наших бед," – настойчиво говорил он, призывая к началу расследования. Виктор предложил собрать свидетельства от тех, кто, как и он, мог столкнуться с тайнами лаборатории или стать жертвой её экспериментов.

Он упомянул о недавно возникших слухах о лаборатории Кнутчева, которые вызвали тревогу среди поселенцев. "Шар'гара ираса кирал," – с нервозностью гудели голоса в толпе. Одни говорили о зловещих огнях, замеченных в лесу по ночам, другие об ужасающем гудении, доносящемся из его глубин. Эти рассказы вызывали озабоченность, так как некоторые видели связь между лабораторией и увеличением числа атак мутантов.

Осознавая, что имеющейся информации может быть недостаточно, Виктор решил отправиться на базар караванщиков, место, где пересекаются пути многих путешественников и торговцев. Это решение не было легким, ведь каждый выход за пределы поселения сопряжен с рисками. Однако он знал, что встречи с караванщиками, которые бороздят разные уголки земли, могут предоставить необходимую информацию о деятельности Кнутчева и возможных новых угрозах. Виктор готовился к длительному и непростому путешествию, понимая, что каждый шаг вне защищенного поселения увеличивает ставки в игре, где весомым аргументом становится выживание.

С рассветом Виктор направился в путь, оставив позади безопасные стены поселения. Дорога к Базару караванщиков вела через земли, где природа и люди превратились до неузнаваемости. Эта местность была настолько опасной, что даже воздух казался пропитанным угрозой, а каждый шаг был испытанием на выживание. Виктор продвигался вперед, сжимая в руке оружие, готовый к любым неожиданным испытаниям, которые могли поджидать его на этом пути.

Едва он отдалился от Линии Бересты, как вдалеке раздался тревожный шум. Из густой чащи леса доносились крики и звуки схватки. Виктор замер, прислушиваясь, и его сердце забилось еще быстрее. Подойдя ближе, он увидел группу сталкеров, сражающихся с мутантами. Лица сталкеров были искажены яростью и страхом, а мутанты, опасные и непредсказуемые, разрывали все на своем пути.

Сталкеры, в свою очередь, были облачены в потрепанные и оборванные камуфляжные костюмы, усыпанные пылью и пятнами крови. Некоторые из них носили кольчуги и защитные маски, заставляя их выглядеть словно воины из иных времен. Их взгляды были холодными и решительными, полными решимости противостоять опасности любой ценой.

"Это не мое дело," – пробормотал Виктор, ощущая внутри себя бурю сомнений. Однако его совесть не давала ему покоя. Подойдя ближе, он взывал на языке Шар'гар, языке мутантов:

– "Сабал, дол иси хами!"

Часть мутантов замерла и отступила, но не все. Это удивило Виктора. Обычно команда на языке Шар'гар действовала безотказно. Те, кто не отступил, смотрели на него с ненавистью, их глаза горели яростью.

Виктор почувствовал в себе смесь тревоги и понимания. Его сердце билось так быстро, что казалось, оно готово выпрыгнуть из груди, но его руки были крепкими и уверенными, когда он поднимал оружие, готовясь к бою. Он ощущал внутреннее противоречие, столкнувшись с ситуацией, которая вынуждала его действовать вопреки его собственным убеждениям и предпочтениям. В его сердце теплилась неприязнь к людям, ведь слишком много раз он сталкивался с их жестокостью и предательством. К тому же, его собственная сущность, мутантская и отвергнутая обществом, делала его чужим в глазах людей. Он не чувствовал себя частью этого мира, полагаясь только на себя и свои инстинкты выживания.

Однако, даже в его безразличии к сталкерам и их проблемам, что-то внутри него заставило его остановиться и вступить в этот бой. Возможно, это было чувство солидарности с теми, кто оказался в беде, даже если они были чужаками. Или, быть может, это было самосохранение – инстинкт, заставивший его защищать свою территорию от угрозы, даже если эта угроза пришла в форме его собственного вида.

Когда мутанты, игнорируя его приказ, атаковали его, Виктор почувствовал всплеск гнева. Ненависть к тем из его собственного вида, которые пренебрегли его авторитетом и отвергли его попытку помощи, пересилила его обычную безразличную хладнокровность. Он сражался не только за сталкеров, но и против тех, кто представлял угрозу его собственному миру и существованию.

Бой развернулся с беспощадной жестокостью, словно сама природа отражала агонию и борьбу, которая разыгрывалась среди этих увядших земель. Мутанты, искаженные и чудовищные, нападали со всей своей дикой силой, рвали и кусали все на своем пути. Их рев гремел по лесу, будто призывая смерть и разрушение.

Виктор стоял против них, его оружие стало продолжением его собственных рук, оно двигалось смертельно точно, каждый удар, направленный на сокрушение. Он не знал страха, только решимость и ненависть, ненависть к этим мутантам, которые отказались слушаться его приказов.

Сталкеры, видя поддержку, начали действовать с яростью и решимостью, которые могли сравниться с самим безумием. Их атаки были хладнокровными и эффективными, будто они танцевали с смертью под медленную мелодию битвы. Кровь летела во все стороны, крики боли и ярость сливались в один неразборчивый хор. Тела мутантов и сталкеров падали на землю, образуя кровавый танец смерти и разрушения.

Внутри Виктора горело пламя борьбы, непреклонной воли выжить. Его сердце билось так сильно, что казалось, оно могло выбиться из груди в любую секунду. Но он не давал сломить себя, не позволял сомнениям и страху овладеть его. В этом бою он видел только одно: выжить, защитить себя и тех, кто нуждался в его помощи.

Так, под шум битвы, смешавшейся с кровью и слезами, развернулась схватка между живыми и мертвыми, между темным прошлым и неопределенным будущим, где каждый удар был исполнен кровавой решимости и неукротимой ярости.

Бой продолжался, словно время замедлило свой ход, чтобы каждый момент этой схватки превратить в вечность. Возле Виктора сновали мутанты, их зловещие силуэты сливались с мраком леса, они атаковали его со всех сторон, будто хищные звери, чувствующие кровь.

Сталкеры, заинтересованные в спасении своей жизни и благополучия, не оставались в стороне. Их атаки были человечески точны, но обладали животным гневом и решимостью. Они защищали друг друга, борясь до последнего вздоха, несмотря на усталость и боль.

Кровавый танец смерти охватил всю окрестность, земля пропиталась кровью и слезами, а в воздухе витала горькая атмосфера битвы. Каждый вздох, каждый крик был частью этой мрачной симфонии смерти, которая продолжала звучать, пока не наступила тишина.

Когда бой подошел к своему кровавому концу, Виктор оставался стоять, охваченный чувством удивления и изнеможения. Его тело было истощено, его душа ожгнута битвой, но в его глазах теперь горело что-то новое – искра надежды, что, возможно, в этом мире еще осталось место для спасения и сострадания. Понимание того, что мутанты даже на мгновение отступили после крика Виктора на языке Шар'гар, вызвало непростое обсуждение среди сталкеров. Их взгляды пересекались, вопросы мелькали в их глазах, будто они читали мысли друг друга в поисках ответа на загадку, что это за человек и каким образом он оказался здесь, в самом сердце схватки.

"Что за хер?" – прошептал один из сталкеров, его голос был наполнен недоверием.

Другой, вытирая кровь с лица, кивнул в сторону Виктора. "Матёрый сукин сын," ответил он, "но, черт возьми, его рука не дрогнула, когда шел на помощь. Что-то новенькое."

"А может, он и сам мутант?" предположил третий, в его голосе звучало неприкрытое недовольство. "Как он вообще знает язык Караванщиков?"

"Совершенно точно, скажу я вам коллега," ответил первый, "Не ебу. Но сейчас не время для разборок. Нам нужно двигать, пока эти уроды не лишили нас анальной девственности."

Их сердца были полны смешанных чувств благодарности и утраты, но им не было времени для скорби – они знали, что их ждут еще многие испытания в этом безжалостном мире.

"Пойдем," сказал один из сталкеров, обращаясь к остальным. "Нам нужно достигнуть рынка, пока солнышко светит в наши прекрасные личика. Особенно в твоё, Смехаус!"

Они повернулись, чтобы уйти, но внезапно их взгляды снова обратились к Виктору, который стоял там, глядя на них словно призрак из прошлого. Сталкеры молча оценили его, ощущая в нем что-то загадочное и непонятное.

"Спасибо," наконец проговорил один из сталкеров, его голос был наполнен благодарностью, но и некоторой осторожностью. "Но нам пора. Будет скучно, шли письма!"

Слова сталкера отзвучали в воздухе, и Виктор чувствовал, как облегчение охватывает его. Он был рад, что они не продолжили разговор, что они разошлись по своим делам, оставив его в покое. Что бы это ни было, что связывало их в это непростое время, оно осталось за пределами их понимания.

Однако имя "Смехаус" оставило в его душе некоторую загадку. Он никак не мог вспомнить, где он мог слышать это имя раньше, но оно вызывало у него некоторое беспокойство. Возможно, это была просто случайность, а может быть, это было что-то большее, скрытое в глубинах его памяти, что он пока не мог разгадать.

Но у Виктора были свои дела, свои собственные битвы, и он отправился дальше, оставив сталкеров позади. С этими мыслями он двигался вперед, в пустынные просторы этого безжалостного мира, где каждый следующий шаг мог означать жизнь или смерть.

Прибыв на базар, место, где пути сходятся и расходятся как реки в дельте, Виктор оглядывался в поисках знакомого лица. Среди торговцев и путешественников он узнал Халима, караванщика, которого не видел на протяжении двадцати лет. Халим, стоявший у своей повозки, выглядел тревожно и устало, словно груз долгих лет лег на его плечи. В глазах его тлела та же бдительность, что и всегда.

"Лахала ярак тхарма?" – тихо произнес Виктор, подходя к нему. Это приветствие, словно ветер, развеяло тучи удивления на лице Халима.

"Ярадж кирхал тенар шанти," – мрачно ответил Халим, его взгляд скользнул по лицу Виктора, искав узнаваемые черты. Он помнил Виктора ещё молодым мужчиной с младенцем на руках, кто искал помощи среди караванов на изгибах пустыни. "Ты… это действительно ты, Виктор?" Халим шагнул вперед, его голос дрожал от недоумения и воспоминаний.

"Да, это я," улыбнулся Виктор, в его глазах мелькнула искра прошлого. "После всех этих лет…"

Разговор быстро перешел на более серьезные темы. Халим рассказал о растущем числе нападений мутантов на караваны, что уже начало казаться тревожной тенденцией. "Слухи о лаборатории Кнутчева," – его голос снизился до шепота, – "они начали обретать подтверждения. Караванщики, чей путь через базу военных, пропали без вести, и никто не знает, что с ними происходит после того."

Виктор кивнул, поглощенный новой информацией. "То, что ты говоришь, может быть ключом к разгадке угрозы, с которой мы сталкиваемся."

Эта встреча, на фоне шумного базара, стала не только возобновлением давней связи, но и важным моментом в борьбе Виктора. Под весом этих новостей оба мужчины почувствовали, как старая дружба переплетается с текущими неотложными задачами, требующими совместных усилий и взаимопомощи.

После обмена последними новостями с Халимом и другими знакомыми на базаре, Виктор ощущал смешанные чувства. Информация, которую он получил, была тревожной, но в то же время дала ему чёткое направление действий. Он понимал, что предстоит не просто расследование, а целая борьба за выживание своего народа.

Покидая шумный базар, Виктор обдумывал каждое слово, каждую улику, которую удалось собрать. Его шаги были быстрыми и решительными; он знал, что каждая минута на счету. Солнце уже клонилось к закату, когда он переступил порог поселения, где его встречали тревожные и ожидаемые взгляды.

Виктор немедленно собрал жителей для срочного собрания под открытым небом, где можно было собрать всех без исключения. "Исиан на тумайа тарик йехен," – начал он, его голос разносился над головами собравшихся, наполняя воздух ощущением срочности и значимости. Виктор делал акцент на важности объединения и координации усилий всех жителей поселения.

"Наши враги не дремлют, и мы не можем позволить себе роскошь недооценки их сил," – продолжал он. Виктор рассказал о своих наблюдениях и выводах, сделанных на базаре и в пути, о возможных связях атак с деятельностью лаборатории.

Внимание каждого жителя было приковано к Виктору. Он стоял перед ними не просто как лидер, но как символ их общей надежды и решимости. Взгляды встречались, кивки одобрения переходили от одного лица к другому, подтверждая готовность к совместным действиям.

"Мы все здесь едины," – голос Виктора звучал твердо и уверенно. "Только вместе мы способны противостоять испытаниям, которые нас ожидают. Нам нужно объединить все наши ресурсы и начать поиски союзников. Борьба будет жестокой, но я верю в каждого из вас, верю в нашу готовность стоять до конца."

Эти слова, пропитанные искренней верой в их общую силу, вызвали отклик в сердцах присутствующих. На площади повисла тяжелая тишина, в которой каждый ощутил вес ответственности, лежащей на их плечах. Однако в этом молчании зрела не только тревога, но и непоколебимая решимость.

"Мы защитим наш дом, как мы всегда это делали," – продолжил Виктор, его слова эхом разнеслись по площади. "Наша сила – в нашем единстве. Пусть каждый из нас вносит вклад, как может."

Под его взглядом каждый человек чувствовал, как внутри зарождается не просто надежда, а твердая уверенность в их совместной способности преодолеть любые трудности. Возникало ощущение, что их объединенная воля способна переломить ход событий.

"Смотрите вокруг себя," – продолжил он. "Здесь, среди нас, Алея ткачет из воздуха защитные барьеры, которые однажды могут спасти наши жизни. Марк и его способность контролировать воду помогла нам вырастить урожай, который кормит наши семьи. И каждый из вас вносит свой вклад, используя свои уникальные способности для защиты и поддержки нашего сообщества."

Такие слова наполнили сердца присутствующих гордостью и чувством принадлежности. Осознание того, что каждый из них, независимо от своих способностей, играет ключевую роль в выживании поселения, укрепляло их решимость стоять вместе перед лицом любой угрозы.

"Дор васил норум." Эти слова, означающие "Путь начинается с боли", взволновали каждого присутствующего, наполняя сердца смесью тревоги и надежды.

Энергия, сконцентрированная среди жителей, теперь направлялась на предстоящие испытания. На лицах людей читалось не только глубокое уважение к Виктору, объединившему их в эти трудные времена, но и непоколебимая вера в их общую способность преодолеть любые преграды. Виктор стоял, глядя на своих людей, чьи сердца бились в унисон с его, каждый удар напоминал о том, что, несмотря на все трудности, они были готовы встретить своё будущее вместе.

Глава 2: Бегство Лиры

Лира заметила, что люди вокруг неё стали избегать её взглядов, шептаться за её спиной. В лагере священника царила напряжённая атмосфера, но в последнее время это напряжение стало более ощутимым. Её татуировка на лице, символ её предыдущей жизни в психбольнице, служила мрачным напоминанием о её прошлом и о том, что её ждали суровые испытания. Раньше они, хотя и не приветствовали её, но не были так насторожены.

Каждый день начинался одинаково: утренние молитвы, сборы к работам и распорядок дня, в котором каждый был занят своим делом. Лира старалась быть незаметной, понимая, что любое отклонение от нормы может привлечь ненужное внимание. Она привыкла к взглядам, полным страха и недоверия, но теперь эти взгляды стали ещё более тревожными. Люди отворачивались, когда она проходила мимо, переставали разговаривать и бросали на неё быстрые, но многозначительные взгляды.

В один из дней, проходя мимо группы женщин, которые перебирали травы у костра, Лира услышала обрывок разговора:

– …в воскресенье… на главной площади…

– …отец Серафим… знак свыше…

Лира притормозила, стараясь уловить больше, но женщины, заметив её присутствие, замолчали и поспешно разошлись. Это насторожило её ещё больше. Внутренний голос подсказывал, что ей нужно быть на чеку. Её сердце забилось быстрее, когда она осознала, что эти разговоры могли касаться её.

Позднее, вечером, Лира решила прогуляться по лагерю. Она надеялась, что в вечерней суматохе сможет подслушать ещё что-то важное. Проходя мимо хижины, где обычно собирались старейшины, она услышала приглушённые голоса.

– …казнь как символ веры…

– …мы не можем допустить, чтобы это сошло ей с рук…

Лира сделала вид, что поправляет обувь, присела на корточки и прислушалась. Слова проникали сквозь стены, наполняя её страхом и решимостью одновременно. "Казнь", "символ веры" – эти слова, как обжигающие угли, запали ей в душу.

Понимая, что времени осталось мало, она решила действовать. Лира понимала, что её побег должен быть тщательно спланирован. Она отправилась к своей крошечной комнате, которая служила ей и спальней, и убежищем. В тусклом свете лампы она разложила свои скромные пожитки, перебирая всё, что могло бы помочь ей в побеге.

На следующее утро, надев одну из старых мантий, которую ей удалось раздобыть, Лира отправилась на рынок. Она накинула капюшон, скрывая лицо, и смешалась с толпой. Она пыталась уловить обрывки разговоров, каждый звук, каждое слово могло стать ключом к её спасению.

Возле палатки с фруктами двое мужчин, обсуждавшие последние события, привлекли её внимание.

– Говорят, что в воскресенье её казнят на главной площади, – произнёс один, указав в сторону центра лагеря.

– Отец Серафим решил не запирать её, молится за её душу и ждёт священный знак, – ответил второй, покачав головой.

Лира почувствовала холодок страха, пробежавший по её спине. Теперь всё стало на свои места. Священник не запирает её, чтобы показать своё милосердие и якобы ожидание знака свыше. Но на деле это была хитрая игра, направленная на то, чтобы она не заподозрила ничего и не попыталась сбежать раньше времени.

Лира понимала, что у неё есть всего три дня, чтобы подготовиться. Она решила, что не может терять ни минуты и должна действовать быстро и решительно. В её голове начал вырисовываться план – дерзкий и опасный, но единственный, который мог бы дать ей шанс на спасение.

Лира понимала, что у неё есть всего три дня, чтобы подготовиться. Она решила, что не может терять ни минуты и должна действовать быстро и решительно. В её голове начал вырисовываться план – дерзкий и опасный, но единственный, который мог бы дать ей шанс на спасение.

Она вспомнила, как однажды, во время своего «Испытания Безумием», стоя в темных коридорах заброшенной психиатрической больницы, она столкнулась с кошмарами, которые её разум не мог осознать. Тени, шепчущие голоса, глаза, сверкающие из мрака – все это было частью её воспитания. Она знала, как использовать страх и безумие в свою пользу.

«Знак свыше, говоришь?» – шептала Лира, планируя своё следующее действие. «Будет тебе знак свыше». Она решила убить юного адепта и вырезать крест – символ веры священника – на его лбу. Это должно было напугать его последователей и сбить с толку самого священника.

Лира снова погрузилась в воспоминания о своей жизни в заброшенной больнице. Она вспомнила, как во время одного из ритуалов «Испытания Безумием» ей пришлось провести ночь в самой темной части больницы, лишь с лампой и старой книгой записей предков. Эта ночь навсегда осталась в её памяти. Коридоры, пропитанные запахом гнили и тленом, сводили её с ума, но она знала, что должна пройти это испытание, чтобы доказать свою принадлежность к сообществу.

Она вспомнила как медленно шла по коридорам, держа в руках старую лампу, свет которой едва пробивался сквозь густую тьму. Каждое её движение сопровождалось шорохом и звуками, которые невозможно было объяснить. Вонь в помещении была невероятной, смесь гнили и тухлых яиц. Она открыла книгу и начала читать вслух, слова предков, полные безумных бредней и заклинаний. Слова эхом отражались от стен, создавая ощущение, что эти голоса принадлежат самим демонам, обитающим в этих стенах.

Внезапно, она услышала шорох за спиной. Оглянувшись, она заметила тень, скользящую по стене. Тень была огромной и бесформенной, словно созданной из её самых глубоких страхов. Лира понимала, что это часть испытания, но страх охватывал её сознание, заставляя сердце биться быстрее.

– Ты должна увидеть мир глазами тех, кто потерян, чтобы понять его истинное лицо, – шептал её разум, повторяя слова «Врачей».

В тот момент, когда она была на грани потери рассудка, Лира приняла решение, которое изменило её жизнь навсегда. Она не отступила перед своими страхами, а наоборот, приняла их. Она стала частью этого безумия, научившись использовать его как оружие. В ту ночь она не только прошла испытание, но и поняла, что её сила – в её уме и способности манипулировать страхом.

Возвращаясь к настоящему, Лира решительно приступила к реализации своего плана. Она начала следить за юным адептом, выбирая момент, когда он будет один. Её сердце билось быстро, но она знала, что это необходимо для её выживания.

Вспоминая о своем прошлом, она чувствовала не только страх, но и садистское удовольствие, которое когда-то испытывала, находясь на грани безумия. В её голове всплывали образы тех, кого она убила в своей прошлой жизни, оставляя на их телах знаки своего триумфа.

В одну из ночей, когда адепт остался один, Лира бесшумно подошла к нему сзади. Её руки, умелые и сильные, быстро справились с ним. Она зажала ему рот, чтобы тот не смог кричать, и резким движением перерезала ему горло. Кровь хлынула, запачкав её руки и одежду.

– Знак свыше, – прошептала Лира, вырезая крест на лбу мертвого юноши. Это должно было стать предупреждением для священника и его пациентов.

Она произнесла: – Мы едины! Затем несколькими пальцами взяла кровь с его горла и облизнула. Теплая и металлическая, кровь была знаком её решимости и преданности делу.

Лира остановилась, вглядываясь в мрак комнаты, и начала говорить с собой, её голос был тихим, но твердым, а слова – смесью медицинских терминов и выдуманных слов, создававших странную, почти гипнотическую мелодию.

– Гемолиз завершен, – прошептала она, рассматривая свои окровавленные пальцы. – Прозрачный субстрат мальчика внедрён в анамнез нашего дела. Я тронула его сосудистую душу. Каждая капля крови – это шаг к нашей цели. Он был лишь соскоб.

Она обвела взглядом мертвое тело, её разум работал в ускоренном режиме, анализируя каждый шаг, каждую деталь.

– Мы создали прецедент, – продолжила Лира, её глаза блестели в темноте. – Это первый этап нашего плана. Психосоматическое воздействие на сообщество неизбежно. Травма! Травма и шок усилят умные диссонансы среди верующих. Да. Да. Всё верно. Но главное – это начало процесса хлорки главного врача.

Она закрыла глаза, пытаясь визуализировать следующий шаг, её мысли были чёткими и логичными, несмотря на их запутанную форму.

– Гипоталамус страха будет распространяться, – сказала она, медленно размыкая веки. – Это приведёт к цепной реакции. Иммунная система их веры ослаблена, а я – вирус, проникающий в их центр. Фактор страха и неизвестности будет усиливать их паранойю, заставляя искать ответы…

Лира знала, что её действия должны быть точными и продуманными. Она присмотрелась к мёртвому адепту, её глаза снова остановились на кресте, вырезанном на его лбу.

– Крестец. Нет. Да. Крест. Крест как символ крестообразного мышления, – произнесла она тихо. – Теперь они будут искать ответы на вопросы, которые я задала. Но их ответы будут лишь иллюзиями, созданными моими действиями. Они будут строить гипотезы, но всё это лишь запутывает их ещё больше.

Она исчезла в тени, оставив за собой только мёртвого юноши и вырезанный на его лбу крест. Лира была готова к следующему шагу, бежать. Она знала, что её миссия только начинается.

Утром в лагере началась паника. Инесса, младшая сестра убитого адепта, первая обнаружила тело. Она пришла к палатке брата, чтобы разбудить его, но, войдя внутрь, замерла от ужаса. Мертвое тело лежало в луже крови, а на лбу был вырезан крест. Её крик разорвал утреннюю тишину лагеря.

Вскоре у палатки собрались люди. Старейшины и священник, отец Серафим, прибыли первыми. Он осенил себя крестным знамением и велел всем отойти. Инесса рыдала, её утешали другие адепты. Лира наблюдала из тени, видя, как её план начинает срабатывать.

– Это знак! – произнес отец Серафим, осматривая тело. – Знак того, что среди нас зреет зло. Мы должны быть начеку!

– Кто мог это сделать? – прозвучал голос из толпы. – Это богохульство!

– Мы найдем виновного, – уверенно сказал священник. – Но прежде всего, нам нужно молиться и просить прощения у Господа за наши грехи.

Лира знала, что сейчас самое время бежать. Воспользовавшись хаосом и паникой, она прокралась к границе лагеря, стараясь оставаться в тени. Сердце её бешено колотилось, адреналин гнал её вперёд. Каждый шорох листьев, каждый хруст ветки под ногой казался ей громом, способным выдать её местоположение. Она оглядывалась через плечо, видя, как солнце поднимается над горизонтом, освещая её путь. Она знала, что её побег скоро обнаружат.

Пробираясь через заросли, Лира ощущала, как каждый шаг отдаляет её от преследователей, но вместе с тем, страх и неуверенность заполняли её душу. Она не знала, куда бежит, но знала, что не может остановиться. В какой-то момент она споткнулась, упала на землю, но быстро поднялась, чувствуя, как острая боль пронзила её колено. "Не сейчас," – подумала она, стиснув зубы и продолжая путь.

Через несколько часов, когда её силы начали иссякать, она наткнулась на старый заброшенный дом. Он выглядел так, будто был оставлен много лет назад: обветшалые стены, крыша с прорехами, окна, заколоченные досками. Лира, дрожа от холода и усталости, осторожно подошла к двери. Коснувшись рукой ручки, она замерла, почувствовав, как в затылок упёрлось холодное дуло автомата.

– Руки вверх, медленно, – раздался хриплый голос позади.

Лира послушно подняла руки, стараясь не двигаться резко. Её ввели в дом, где оказалось несколько людей – суровых и настороженных. Её усадили на стул посреди комнаты. Один из мужчин, видимо главный, оглядел её пристально.

– Кто она? – спросил кто-то из тени.

– Не знаю, но нужно разобраться, – ответил другой голос, принадлежавший молодой женщине.

– Да ладно, это же ребёнок, – раздался голос юноши, стоявшего у окна.

– Жеребёнок, блять, – огрызнулся его сосед. – Разберёмся.

Главный, подошедший ближе, наклонился к Лире, изучая её лицо.

– Кто ты и что здесь делаешь? – спросил он резко.

Лира, стараясь казаться напуганной, сглотнула и посмотрела на него большими, полными слез глазами.

– Я… я сбежала, – начала она, дрожащим голосом. – Священник… он собирался меня казнить. Он издевался надо мной, сделал эту татуировку на лице, чтобы выставить меня людоедкой. Я не знала, куда идти. Пожалуйста, помогите мне.

В комнате на мгновение повисла тишина. Мужчина, ведущий допрос, обменялся взглядами с остальными.

– И как же ты сбежала? – продолжил он, не смягчившись.

Лира сглотнула, её голос дрожал от напряжения.

– Я… я услышала, как они говорили о моей казни. Решила рискнуть и бежать, когда охрана была отвлечена. Мне удалось спрятаться и уйти в лес. Пожалуйста, я просто хочу жить.

Молодая женщина, стоявшая рядом, мягко положила руку на плечо главного.

– Дай ей шанс. Она выглядит напуганной и истощённой.

Главный вздохнул и выпрямился.

– Хорошо, – сказал он, отступая на шаг. – Но мы тебя внимательно проверим. Если ты нас обманываешь, пожалеешь.

Лира кивнула, чувствуя, как напряжение немного спадает. Её отвели в угол комнаты и посадили на старый матрас. Молодая женщина, которая до этого защищала её, подошла с флягой воды и куском хлеба.

– На, выпей и поешь, – сказала она мягко. – Меня зовут Анна. Мы – Политические. Здесь ты в безопасности.

Лира взяла флягу и хлеб, чувствуя, как к ней возвращаются силы. Она знала, что её ложь была рискованной, но пока это срабатывало. В глубине души она надеялась, что сможет убедить этих людей помочь ей.

Внезапно за дверью раздались шаги и приглушённые голоса. Дверь распахнулась, и в дом ворвались несколько вооружённых людей в форме. Лира вздрогнула, увидев их, но Анна успокаивающе сжала её руку.

– Это наши разведчики, – пояснила она. – Они возвращаются с патруля.

Разведчики быстро обсудили что-то с главным и один из них, высокий мужчина с шрамом на щеке, подошёл к Лире.

– Мы слышали, что ты сбежала от священника, – сказал он. – Мы видели их лагерь неподалёку. Ты должна рассказать всё, что знаешь. Это важно.

Лира кивнула, осознавая, что её история может стать для них ценным оружием. Она начала рассказывать, подбирая слова так, чтобы её рассказ выглядел правдоподобным и полезным для этих людей.

– Священник готовится к чему-то крупному, – начала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Я слышала, как они говорили о каком-то важном ритуале. Они собираются собрать всех своих последователей и начать атаку на соседние поселения. Он хочет расширить свою власть и захватить новые территории.

Главный и разведчики слушали её внимательно, иногда переглядываясь между собой. Лира заметила, как их лица мрачнели с каждым её словом.

– Мы должны предупредить наших, – сказал главный, обернувшись к разведчикам. – Это может быть серьёзной угрозой.

Анна подошла к Лире и снова положила руку ей на плечо.

– Ты сделала правильный выбор, придя сюда, – сказала она. – Мы позаботимся о тебе и поможем тебе. Но нам нужна твоя помощь. Как ты оказалась у священника?

Лира вздохнула, стараясь вспомнить свою выдуманную историю. Она решила использовать ту же легенду, которую рассказывала Гору, когда сбежала из психиатрической больницы.

– Я жила в небольшой деревне в лесу, – начала она, глядя Анне прямо в глаза. – Мы отправились искать ресурсы, когда встретили группу мужчин. Они спросили, как пройти через линию Береста, и я отвела их к священнику. Он вроде бы знал, как им помочь.

Анна нахмурилась, обдумывая её слова.

– А что за отряд это был? Кто они? – спросила она.

Лира пожала плечами, откусывая кусок хлеба и стараясь выглядеть незаинтересованно.

– То ли Спасатели, то ли Спасители, – сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал небрежно. – У них какие-то дела были там. Кажется, они искали военную базу. Я особо не помню.

Главный и другие члены группы обменялись настороженными взглядами. Анна, казалось, хотела задать ещё вопросы, но главный поднял руку, останавливая её.

– Этого достаточно на сейчас, – сказал он. – Мы должны обсудить наши дальнейшие действия. Лира, отдыхай пока, ты в безопасности.

Анна отвела Лиру в небольшую комнату с простым деревянным стулом и кроватью. Лира легла, чувствуя, как усталость накатывает волной. Она знала, что её ложь ещё не раз проверят, но сейчас у неё была передышка.

Оставшись одна, Лира обдумывала свою следующую стратегию. Она понимала, что её рассказ должен оставаться последовательным, и любые отклонения могут вызвать подозрения. Её новая жизнь среди Политических начиналась с лжи, и она должна была быть готова к любым последствиям.

На следующий день, когда Лира проснулась, Анна снова пришла к ней. Она принесла свежую одежду и еды.

– У нас сегодня важное собрание, – сказала она, протягивая Лире одежду. – Мы хотим, чтобы ты присутствовала. Твои знания о священнике могут быть для нас бесценны.

Лира кивнула, чувствуя, как её сердце снова начинает биться быстрее. Она понимала, что это её шанс укрепить своё положение среди Политических. Теперь ей предстояло не только выживать, но и играть свою роль до конца.

На собрании присутствовали все важные члены Политических. Главный начал с рассказа о недавних событиях и планах священника, которые Лира описала.

– Мы должны действовать быстро и решительно, – сказал он. – Лира, расскажи ещё раз, что ты знаешь о его планах и как мы можем использовать эту информацию.

Лира встала и, сделав глубокий вдох, начала рассказывать свою историю снова, добавляя новые детали и уточнения, чтобы укрепить доверие Политических.

– Священник говорил о намерении построить храм на территории Спасителей, – начала она, оглядывая присутствующих. – Я слышала, как они обсуждали планы нападения. Он собирает силы, чтобы объединиться с ними и начать захват соседних территорий.

Лица Политических мрачнели с каждым её словом. Один из них, высокий мужчина с седеющими волосами, прервал её.

– Если он объединится со Спасителями, то следующими будем мы, – сказал он. – Нам нужно действовать сейчас.

Лира кивнула, подбирая слова, чтобы сделать свой рассказ ещё более убедительным.

– Я не запомнила всех имён, но точно слышала о двоих – Гор и Дэн, – продолжила она. – Они кажутся важными фигурами среди Спасителей.

Анна, стоявшая рядом, внезапно нахмурилась и наклонилась к Лире.

– Гор и Дэн? – переспросила она, её голос дрожал от удивления. – Быть не может.

В комнате повисла напряжённая тишина. Политические переглядывались, и в их глазах появилось беспокойство. Главный обменялся быстрым взглядом с Анной, а затем кивнул, указывая ей выйти на улицу.

– Нам нужно обсудить это, – сказал он, обращаясь к группе. – Все наружу.

Когда Политические вышли, Лира осталась сидеть в комнате, чувствуя, как её сердце бьётся сильнее от напряжения. Она не знала, что вызвало такую реакцию, но понимала, что её слова оказали мощное воздействие.

Снаружи раздавались приглушённые голоса, которые вскоре перешли в бурные обсуждения. Лира старалась прислушаться, но слова были неразборчивыми. Она поняла, что Политические серьезно обеспокоены упоминанием Гора и Дэна, и это могло сыграть ей на руку.

Прошло несколько минут, прежде чем Анна вернулась в комнату. Её лицо было серьёзным, но в глазах светилась решимость.

– Лира, – сказала она, садясь рядом. – Твои слова могут изменить многое. Мы знали Гора и Дэна раньше, и то, что ты их упомянула, вызывает много вопросов. Но сейчас нам нужно больше информации. Ты уверена в том, что говоришь?

Лира кивнула, стараясь выглядеть уверенной.

– Да, я слышала это лично. Они обсуждали свои планы открыто, думая, что никто не подслушает.

Анна глубоко вздохнула и посмотрела на Лиру с благодарностью.

– Спасибо, что поделилась этим с нами, – сказала она. – Мы будем осторожны, но твоя информация может помочь нам предотвратить серьёзную угрозу. Сейчас тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Ты под нашей защитой.

Лира откинулась на стул, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Анна встала и повернулась к главному.

– Нам нужно действовать немедленно, – произнесла она решительно.

Главный кивнул, давая распоряжения своим людям.

– Ваша группа, отправляйтесь к Карповщикам, – сказал он, указывая на трёх человек. – Свяжитесь с Фартовыми, чтобы они передали сообщение Злате. Она должна знать, что здесь происходит. Она не только правая рука Гора, но и наш тайный агент среди Политических.

Один из разведчиков, молодой человек с резкими чертами лица и быстрыми движениями, поднял руку.

– Что именно передать Злате? – спросил он.

– Всё, что узнали от Лиры, – ответил главный. – Планы священника, возможное объединение со Спасителями. Ей нужно быть готовой к действиям.

Разведчики продвигались сквозь мрак леса, направляясь к бухте, где обитали Карповщики. Их шаги были тихими и настороженными, словно каждый из них знал, что в этой местности можно наткнуться на что-то непредсказуемое.

Пройдя через поля, где трава словно беспокойно шептала свои секреты, а растения, изогнутые и покрытые тьмой, казались живыми и опасными, разведчики заметили мутантский куст кружовника.

Срелый подошел к кусту и, внимательно осматривая его, достал нож. "О, смотри, это же крыжовник! А вот и Ширка!" – воскликнул он, начиная подкапывать ножом, чтобы проверить зрелость корня. Разведчики переглянулись, их сердца бились в такт с шепотом темных лесов и мрачным ветром.

"Ну что у тебя?" – прорычал Кот, холодно взглянув на него, который вскоре вытащил из земли мерзкий корень, и взгляд его застыл в отвращении. Корень был покрыт густым слоем гнили и мерзкой слизью, словно он только что выполз из могилы. Его изогнутые, искривленные ветви казались живыми, словно пытались зацепиться за что-то, чтобы вырваться на свободу. Воздух вокруг наполнился гнетущим запахом разложения, который вызывал мучительное ощущение тошноты.

"Эх, да это же настоящий культистский трофей!" – с удовольствием заметил Кот, словно он был самым ценным добытком.

"И чего ты собрался с ним делать?" – насмешливо спросил третий, наблюдая, как он начинает извлекать из корня какие-то странные выросты.

"Пошли, наши друзья Карповщики обожают наркоту," – предложил Кот, подмигивая Срелому. "Это будет хороший способ перебраться нахаляву."

И они двинулись дальше, уверенные в своем плане и готовые к любым последствиям, словно истинные агенты хаоса, готовые использовать любые средства для достижения своих целей, ветер нес частые вздохи засушливого молчания. Под ногами, иссохшая трава шептала свои забытые молитвы, а небеса над ними глядели, словно сквозь пыльные вуали древних времен. Это был мир безжалостных просторов, где каждый шаг мог стать последним, а каждый взгляд заставлял сердце замирать от ощущения суровой красоты и непримиримости окружающей природы. Но они шли вперед, уверенные в своем плане и готовые к любым испытаниям, словно путники в забытом времени, их души проникнуты мудростью старых легенд, их сердца – сталью, отшлифованной жизненным опытом.

"А что, даже себе кропаль не оставим?" – спросил Вентель с иронией в голосе.

Кот засмеялся. "Ты забыл, как тебя прошлый раз накрыло, и ты хотел подружиться с Лешим?" – парировал он, намекая на прошлые приключения.

Вентель только усмехнулся в ответ. "Соси лизуна, нашел, чем подколоть," – сказал он, продолжая свой путь к бухте Карповщиков.

Глава 3: Смена власти

Серафим стоял в центре своей церкви, окружённый сотнями мерцающих свечей. Свет их пламени танцевал на стенах, создавая таинственную и умиротворяющую атмосферу. Но ум Серафима был далеко от спокойствия. Лира сбежала, и это грозило сорвать его тщательно спланированные действия.

– Мы не можем позволить ей уйти, – сказал он, глядя на своих преданных последователей. – Найдите её и приведите назад, любой ценой.

Отряд был сформирован быстро и выдвинулся на поиски. Серафим наблюдал за их уходом, его разум был поглощён планами и опасениями. Время тянулось медленно, и тревога нарастала.

Когда первые часы прошли, а новостей всё не было, Серафим решил собрать верующих в церкви, чтобы успокоить их и одновременно укрепить их веру. Свечи мерцали ещё ярче, когда люди начали заполнять зал, их лица отражали страх и неуверенность.

Серафим поднялся на возвышение, его лицо было освещено тёплым светом.

– Братья и сёстры, – начал он, его голос звучал мягко, но уверенно. – Сегодня я хочу рассказать вам о страшной опасности, которая грозит нам всем. О той, кто предала нашу веру и поклонилась самому дьяволу – о Лире.

Он сделал паузу, позволяя своим словам проникнуть в сердца и умы слушателей.

– Лира, казавшаяся одной из нас, на самом деле была одержима демоном. Я, Серафим, пытался изгнать этого демона, отмаливал её, чтобы спасти её душу. Но демон оказался слишком силён. В ярости он вырвался и убил нашего брата Митрофана.

Люди в зале вздрогнули, шёпот и ропот пробежали по рядам.

– Демон, вселившийся в Лиру, теперь угрожает каждому из нас, – продолжал Серафим. – Но мы не оставим её. Мы найдём её и спасём её душу. Мы должны объединиться и быть сильными в вере.

Собрание кивало, глаза их блестели от страха и веры.

Прошло несколько часов. Люди начали расходиться, когда двери церкви с грохотом распахнулись, и на пороге появился измождённый разведчик. Он упал на колени перед Серафимом, пытаясь отдышаться.

– Господин, – произнёс он, когда смог заговорить. – В психиатрической больнице произошёл переворот. Жестокие Врачи свергнуты, и теперь власть перешла к психам.

Серафим нахмурился, но тут же в его голове мелькнула мысль. Это был шанс, который нельзя было упускать.

– Прекрасно, – сказал он, обдумывая новые возможности. – Это наш шанс укрепить свои позиции.

Он повернулся к своим приближённым и отдал короткие, но чёткие указания.

– Мы отправляемся в больницу. Я сам поведу вас. Времени мало, и мы должны действовать быстро.

Серафим и его группа поспешили к выходу, оставляя церковь пустой и тихой. На их пути стояло новое испытание, но Серафим знал, что это может стать поворотным моментом в их борьбе.

По пути к психиатрической больнице, Серафим размышлял над своими действиями. Жестокость уже не привлекала людей, и он понимал, что нужно предложить что-то новое.

– Мы должны предложить им нечто иное, – говорил он своим соратникам. – Нам нужно показать им, что наша вера несёт свет и силу, а не страх и боль.

Прибыв в психиатрическую больницу, Серафим был встречен настороженными взглядами сотрудников и пациентов. Вокруг царила напряженная атмосфера, напоминающая о тяжелых испытаниях, которые пережили эти люди. Он оглядел залы и коридоры, заметив, как каждый пациент проявлял свои уникальные особенности и проблемы. Некоторые ходили по кругу, повторяя одни и те же движения, словно зацикленные на своих мыслях. Другие тихо бормотали себе под нос или жались в уголках, пытаясь укрыться от внешнего мира.

Серафим решил начать с того, что внимательно изучил обычаи и ритуалы, которые могли быть важны для этих людей. Он заметил, что некоторые пациенты находили утешение в повседневных ритуалах, таких как упорядочивание предметов по размеру или периодическое повторение одних и тех же слов. Он общался с персоналом, узнавая о методах работы и подходах к лечению, которые использовались в больнице.

Постепенно Серафим начал общаться с пациентами лично, выслушивая их истории и стремления. Он услышал рассказы о их прошлом, о том, как они оказались здесь, о своих надеждах на будущее и о том, что они потеряли по пути. Он понял, что каждый из них несет на себе тяжелый груз, и каждый стремится к чему-то, что могло бы вернуть им частичку утраченного смысла.

Исследуя их мир, Серафим начал видеть не просто больных, но людей, которые испытывают глубокие эмоции и переживания, которые он прежде не мог понять. Он видел, как некоторые из них утопали в своих мечтах и фантазиях, в то время как другие боролись с внутренними демонами, которые не давали им покоя.

В этом мире он нашел сложные отношения, внутренние конфликты и потрясающую силу воли у тех, кто пытался противостоять своим болезням. Он понял, что для того чтобы завоевать их доверие, ему нужно было не только понять их мир, но и предложить что-то ценное, что могло бы их поддержать и вдохновить.

После того как один из новых лидеров местных жителей выразил желание изменений и усталость от страданий и жестокости, Серафим осознал, что перед ним открылся уникальный шанс. Он понял, что жесткий подход больше не прокатит, и решил предложить им нечто совершенно новое. Серафим осознавал, что, если ему удастся завоевать их доверие и показать им иной, более духовный путь, они станут не только его сторонниками, но и надёжными союзниками в борьбе.

Собрав всех местных жителей в большом зале, Серафим начал проводить первый обряд крещения. Он тщательно подготовил ритуал: свет свечей, звуки чистых голосов, символические действия – всё это создавало атмосферу глубокой духовности и внутреннего преображения. Серафим говорил с чувством и убеждением, глядя в глаза каждого местного жителя.

– Вы больше не будете страдать, – звучал его голос, наполненный надеждой и утешением. – Наша вера принесёт вам защиту и надежду.

Местные жители были поражены. Для многих из них это был совершенно новый путь, неожиданный и привлекательный. Они увидели в Серафиме не просто лидера, но сильного и справедливого наставника, предлагающего нечто гораздо большее, чем просто избавление от страданий.

Ритуалы продолжались, и каждый новый обряд привлекал всё больше местных жителей на сторону Серафима. Он начал обучать их основам своей веры и принципам, усиливая их приверженность к своему делу и вовлекая их в общие усилия.

– Мы следуем за тобой, Серафим, – говорили они, ощущая в нём силу и защиту.

Серафим внимательно изучал лица собравшихся в зале, ощущая напряжение и надежду на их лицах. В углу он заметил Леонида, высокого и решительного мужчину, одного из новых лидеров сообщества.

– Серафим, мы благодарны за ваш приход, – начал Леонид, его голос звучал чуть тревожно, но решительно. – Лира… её здесь больше нет, и это изменило нас. Её уход стал катализатором перемен.

Серафим приподнял брови, демонстрируя внимание.

– Лира была важной частью нашего сообщества, и я знаю, что её отсутствие оставило в наших сердцах глубокую пустоту, – ответил он с тоном искреннего сочувствия. – Я не могу позволить её оставаться в опасности. Вчера я отправил лучших бойцов на помощь ей, чтобы защитить от угрозы злобных людей.

Леонид и другие в зале удивленно переглянулись, их выражения стали более взволнованными.

– Опасность? – переспросил Леонид, его голос наполнился тревогой.

– Да, – ответил Серафим, его голос стал строго решительным. – Лира находится в опасности. Я знаю, что её жизнь находится под угрозой, и моя миссия – обеспечить её защиту.

Леонид кивнул, его лицо отразило решимость и готовность поддержать Серафима.

– Мы верим в вас, Серафим, – сказал Леонид. – Мы готовы помочь вам в этом.

Серафим улыбнулся признательно, чувствуя, что его слова нашли отклик в сердцах собравшихся.

– Спасибо, Леонид. Вместе мы сделаем всё возможное, чтобы защитить Лиру и наше сообщество, – сказал он, закрепляя слова решимостью взгляда.

Леонид и остальные члены сообщества кивнули в знак согласия, и в зале повисла напряженная, но решительная атмосфера.

Серафим продолжал укреплять своё влияние в сообществе, направляя и вдохновляя местных жителей. Он вводил новые обряды и ритуалы, которые укрепляли их общность и веру. Каждый шаг, каждое слово лидера было взвешено и направлено на укрепление доверия и преданности.

После первой встречи, где он поделился своими опасениями о Лире, Серафим стал для многих не только лидером, но и символом справедливости и защиты. Местные жители откликнулись на его призывы, они начали действовать под его руководством, исполняя его приказы и защищая его интересы. С каждым днём их армия становилась всё сильнее и организованнее, отвечая на вызовы и испытания с решимостью и единодушием.

Теперь, когда местные жители были на его стороне, Серафим чувствовал, что его власть становится незыблемой. Он готовился к предстоящим испытаниям с уверенностью, зная, что его новая армия будет верна и последовательна до конца. Он видел, как они растут не только численно, но и духовно, принимая его учения и принципы как направляющие звезды в нестабильном мире.

Пока Серафим занимался делами в психиатрической больнице, группа разведчиков под предводительством Кота уже подошла к бухте, где находилась лодка. Сомнения и опасения висели в воздухе.

– Слыш, Кот, давай потихой грести возьмём лодачку, не будем огни разводить, – предложил Стрелом, оглядываясь вокруг.

Вентель поддакнул, добавляя с энтузиазмом:

– Да чё, всё время не терять, пока Караванщики прибудут с новой. Так-то практика нормалёк.

Кот, вздохнув, посмотрел на своих товарищей:

– Если в бухте пусто, то возьмём.

Зайдя в бухту, они действительно никого не обнаружили, но решили передохнуть. Развели небольшой костерок и достали фляги с настойкой на рожках Шиконав. Разговор завязался быстро, каждый старался рассказать что-то новое, что услышал за последнее время.

Вентель начал:

– Слышали, что поползли слухи о новых мутантах? Как будто покускам собраны из разных. Мол, нога от одного, лапа от другого, а морда вообще не понятно – как из жопы.

Кот, поддерживая разговор, добавил:

– Есть ещё такие, у которых кожа прозрачная, что вены и кишки видно. Реально странные. Самое странное, что один сталкер рассказывал, что эти мутанты напали на группу, завалили большинство, а потом, говорят, вышли, и тела сталкеров эти мутанты не стали жрать. Ну спрашивается, нахрена они вообще нападали? Чудеса, да и только.

Вентель кивнул, продолжая тему:

– Караванщики тоже жалуются. Раньше-то у них пакт с Зоной какой-то был. Хоть и сами Караванщики не сознаются в таком договоре, но мутанты их раньше никогда не трогали.

Кот, задумавшись, ответил:

– Что-то тут не так. Если даже Караванщики не в безопасности, значит, в Зоне действительно что-то изменилось. Нам нужно быть ещё осторожнее.

По пути в порт Карповщиков лодка качалась под влиянием мелких волн. Неожиданно вода возле лодки затрепетала, отражая изменения, происходящие в глубине Бездны. Кот нахмурился, ощущая напряжение воздуха.

– Слыш, Вентель, ещё раз повторю, ровнее держи, – произнёс Кот, глаза которого изучали темные воды. – Не раздражай Бездну, поговорка гласит: "Если долго вглядываться в бездну, бездна начинает вглядываться в тебя".

Стрелом фыркнул, перебивая напряжённую тишину.

– Да ладно, если слишком долго смотреть, то можно и обосраться, – бросил он с ироничной улыбкой.

Кот кивнул, понимая, что, несмотря на шутки, каждый член их маленькой команды серьёзно относился к легендам озера. На его глубинах, по слухам, обитали твари, с которыми лучше не встречаться. Каждый из них, в глубине души, боялся того, что может скрывать темная вода.

Вдруг, вода у борта вспенилась, и что-то большое и темное мелькнуло в глубине. Вентель инстинктивно затормозил, прерывая работу весел.

– Ты это видел? – шепотом спросил он, оборачиваясь к товарищам.

Кот и Стрелом обменялись взглядами, полные тревоги.

Прибыв в порт Карповщиков, Кот, Вентель и Стрелом эффективно причалили к деревянному причалу, насыщенному ароматом озера и времени. На берегу их встретил Белк, уважаемый хранитель водных традиций среди Карповщиков.

– Ну как, сухопутные, доехали нормально? – приветствовал их Белк, его глаза отражали спокойствие озерных глубин.

– Без происшествий, – ответил Кот, обращаясь к Белку с необычной просьбой. – Мы нашли этот корень в пути. Знаю, что такое может быть вам интересно. Можем расплатиться за лодку?

Белк изучающе взглянул на корень, его лицо озарилось заинтересованной улыбкой.

– О, это действительно сойдёт. Да, это отличная плата, – согласился он, аккуратно беря корень в руки.

После того как Белк удовлетворенно кивнул, группа подошла к небольшому рыночному скоплению возле воды. Портовая суета впитала их, каждый движим своими задачами. Запахи морской соли и рыбы, что вялилась прямо на солнце, создавали впечатление какой-то первобытной ярмарки.

Вентель выбирал среди вяленых уловов, щупая рыбу, словно проверял её на зуб. "Беру тут эту, пожирней будет, пойдет на уху, если уж совсем зажмет," – метко заметил он, загребая пакеты побольше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.