Надежда Соколова
Баронесса из другого мира

Глава 1

Невдалеке предупреждающе прогремел гром. Я сняла с веревки очередную высохшую вещь, перекинула ее через руку, поспешила к следующей. Дожди здесь всегда начинались быстро. Казалось бы, еще минут двадцать-тридцать до грозы, а она внезапно начинается уже через несколько мгновений.

Вот и теперь мне следовало поторопиться, если не хочу перестирывать уже сухие одежду и постельное белье. Еще пара-тройка минут, и может пойти хороший такой дождик, самый настоящий ливень. А ливни здесь могут быть с нехорошими примесями, опасными для здоровья.

Две юбки, пододеяльник, простынка, легкое покрывало, наволочка…

Я сняла все, что было на веревках, и заторопилась к дому. В воздухе уже запахло озоном. Пять, десять, пятнадцать шагов…

Я успела подняться на крыльцо, когда по крыше застучали первые тяжелые капли. Ну вот и дождик. Теперь как зарядит. На несколько часов, не иначе.

Дверь со скрипом отворилась, на пороге появилась Араса, высокая плотная шатенка лет тридцати-тридцати пяти, моя служанка. Полукровка, наполовину вампирша, наполовину оборотница, она превосходно готовила. Вот и теперь оторвалась от плиты, чтобы забрать у меня белье.

Я вручила ей все снятое, подхватила стоявшее под навесом ведро со спелыми сливами. И мы зашли в дом.

Дверь закрылась.

Нас сразу же окутало теплом и необычайно вкусными запахами. Что ж, пока на улице будет бушевать непогода, мы с Арасой в две руки разделаемся со сливой. А потом я уйду к себе, заниматься. А Араса приготовит чудесное варенье.

– На два кувшина точно хватит, госпожа, – на глаз определила она. – Еще и на вечер поесть останется.

Я кивнула. Отлично. Давненько у нас не было сладкого. Намажем на хлеб и с травяным чаем поедим. Самое то холодными летними вечерами. Погода нынче теплом не балует, радовать нас по вечерам жарой не спешит. Приходится согреваться чаями.

Как была, в плотном сером платье, длинном и почти полностью закрытом, я прошла на кухню.

Она располагалась прямо по коридору, сразу после ванной, столовой и гостиной.

Просторная светлая комната, нам с Арасой она служила сразу и столовой, и кухней, и той же самой гостиной. Мы почти не пользовались этими комнатами, готовя еду и обедая здесь, где от печи постоянно шло тепло, и где не нужно было топить камин, чтобы согреться. Здесь же Араса понемногу, постепенно рассказывала мне предания и мифы своих народов. И от нее я узнала больше, чем вычитала в местных книгах.

– Хорошая слива, крупная, – довольно улыбнулась Араса, высыпала все в большой таз, налила сверху воды из другого ведра и принялась мыть.

Пока она занималась такой нехитрой подготовкой, я думала, где взять деньги и еду. И того, и другого было откровенно мало, чтобы пережить зиму. Тем более что, по уверениям Арасы, снега тут выпадало много, морозы ударяли сильные. Лишний раз из дома носа не высунешь. А значит, ни о каких походах к соседям, чтобы пообедать и помолоть языками, можно было даже не думать – замерзнешь быстрее, чем дойдешь. Если вообще получится высунуть нос из дома после наваленного сугробами снега. Мы с Арасой жили вдвоем, мужчин в доме не имелось, махать здоровенной лопатой, даже на вид тяжелой, было некому.

Я сдержала тяжелый вздох, так и рвавшийся из груди. Гадство. Сплошное гадство. Как долго я нахожусь в этом мире? Что-то около двух месяцев – появилась здесь в самом начале лета, когда можно было снимать урожай. И что сделано? Да почти ничего. Окна на пару с Арасой законопатили, немного припасов заготовили, дров, вернее, валежника, набрали, но тоже не особо много. И что? Куда ушло остальное время? Правильно, на учебу. Нет, учиться надо было, с этим никто не спорит, иначе при разговоре с соседями легко попаду впросак. Но зима… Как пережить эту зиму?

Весна была дождливой. Лето – холодным. Ну, относительно, конечно, по местным меркам. Соседи в округе только и говорили, что о недороде, жаловались на отвратительный урожай и рассуждали о необходимости и в эту зиму экономить на еде и обогреве. Но у них хоть что-то уродилось, пусть и не так много. А у меня? Правильно, ничего. Две делянки картошки, немного петрушки да несколько хвостиков морковки не в счет. Последнюю мы уже съели всю. Даже на заготовки не оставили. Уж больно сладкой и вкусной оказалась.

– Госпожа, готово, – позвала Араса.

И я вынырнула из своих невеселых мыслей.

Слива, чистая, лежала в железной миске. Рядом – два ножа. Грязную воду Араса отставила куда подальше – пригодится еще, ту же картошку вымыть, прежде чем жарить на ужин.

В две руки мы принялись резать сливу, вынимать из нее косточки и откладывать сочные половинки в глубокую тарелку.

И пока руки совершали эти нехитрые движения, я думала и вспоминала. Вспоминала и думала. Все пыталась понять, как же могла оказаться в таких условиях, причем без моего на то желания.

Я, Рантова Ольга Викторовна, менеджер среднего звена тридцати пяти лет от роду, невысокая худощавая брюнетка с точеными чертами лица, длинными волосами и синими глазами, попала в этот мир без своего на то желания. Просто однажды проснулась в чужой постели, в неизвестной комнате, в странной, непривычной одежде. Через несколько минут познакомилась с Арасой, узнала, что я – баронесса, но, кроме земли и титула, у меня ничего нет. Ну и «порадовалась» серому пейзажу за окном.

Не знаю, почему, но я как-то сразу поверила, что меня не разыгрывают, и я действительно оказалась в другом мире. Магическом, как позже выяснилось. Вот только у меня не имелось ни магии, ни амулетов, заряженных ею. А потому все, что оставалось, – это засучить рукава и вместе с Арасой постараться привести в порядок этот несчастный дом. Благо на Земле я кое-что умела и не боялась тяжелой работы. Так что трудились мы с Арасой на пару. Пока одна стирает, другая готовит. Готовила в основном Араса из-за моего незнания местных реалий и продуктов. И потому стирать приходилось мне. Да и убирать – частенько тоже.

В доме, несмотря на его ветхость и старость, оказалось несколько книг, в довольно приличном состоянии. Местной грамотой я владела, к своему изумлению. Ну и в свободное от работы время я садилась за чтение. «Глотала» все, что только попадалось под руку, вне зависимости от жанра, тщательно стараясь запомнить максимум полученной информации. И верила, надеялась, что сумею в ближайшем будущем раздобыть побольше книг. Надо же было чем-то себя развлекать холодными зимними днями.

Глава 2

Мир, в который меня перенесли боги, назывался Ортаниус, что переводилось как «Искра жизни», или «Жизненный свет». Здесь в мире и согласии проживало несколько рас, среди которых были и эльфы, и оборотни, и драконы, и гномы… Да мало ли, кто еще. Всего – двенадцать рас.

Имелись среди них и люди. Не особо многочисленные, правда, и физически слабые. Они значительно уступали в зрении вампирам, а в скорости – оборотням. Но при этом, как и представители других рас, они активно заключали междинастические браки и давали потомство. И человеческую кровь можно было обнаружить в династиях тех же эльфов и оборотней.

– Готово, госпожа, – позвала меня Араса. – Теперь сахаром засыпать и на огонь поставить.

Я отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на половинки слив в тарелке. И правда, вдвоем все быстро порезали. Теперь дело за малым – сварить варенье. И этим уже будет заниматься Араса.

Сливы мне презентовал сосед, в качестве жеста доброй воли, как я предпочитала думать. На самом деле у виконта Ростина дорт Нортойского, пожилого приятного на вид брюнета, довольно плотного, с хриплым голосом, имелось двое взрослых сыновей, которых неплохо было бы женить. Да только невест подходящих в округе практически не имелось. Все, кто был в возрасте, искали себе пары повыгодней. Вот виконт, не обладавший значительным состоянием, и присматривался уже который день ко мне, к моим дому и хозяйству, решал, насколько хороши они и пригодится ли ему такая невестка, практически бесприданница.

Я замуж не собиралась, поводов для женитьбы на мне не давала и старалась не оставаться наедине ни с кем из мужчин семейства Нортойских. Но сливы при этом приняла с большой благодарностью, посчитав, что иногда и баночка с вареньем может существенно облегчить жизнь, особенно в холодное и излишне морозное время года.

Теперь же, оставив Арасу на кухне, «колдовать» над вареньем, я поднялась на второй этаж, в свою спальню.

Небольшой и давно не ремонтировавшийся дом тем не менее имел два этажа, как это и было положено. Первый – для житья прислуги, хранения части припасов, уборки, готовки, ну и приема пищи в обеденном зале (или столовой, как я называла это помещение). На втором этаже располагались помещения для господ – спальни, гостиные, небольшая библиотека и прочие комнаты, где могли жить только титулованные существа. Четкое разграничение слоев общества.

Вот там, в не особо просторной спальне, я и жила. Там проводила все свое свободное время, за книгой. Там спала и изредка ела. И этот момент был единственным, отличавшим мою жизнь от жизни Арасы.

По ветхой деревянной лестнице я поднялась в небольшой, тускло освещенный коридор. Моя спальня располагалась чуть поодаль от входа, вторая дверь справа. Скудная обстановка – кровать, кресло, ковер на полу, занавески на стенах, небольшой столик посередине комнаты – давала понять, что жили здесь люди бедные, грабить у них было нечего. Тут самим прожить бы несколько месяцев.

Я зашла, уселась в старое скрипевшее кресло, взяла в руки потрепанную книгу, которую в прошлый раз оставила на столике у камина.

«Легенды и мифы Ортаниуса», – гласило название на обложке из черной кожи.

«Вначале было ничто. Пустота, безграничная и безликая. Но в этой пустоте зародилось нечто непостижимо великое – Ортаниус, – вещала книга. – Зарождение Ортаниуса происходило в эпоху, которую авторы старинных летописей называют "Время Древних". Внутри недр этой безграничной пустоты происходили магические перетекания энергий, формирующие первобытные силы природы. Первопричиной зарождения Мира Ортаниус стал источник слияния вечных огней и сияний. Его мощная энергия превратилась в творческое начало всего сущего. Зарождающиеся в ритме этих огней материи волнами наполняли пространство мира, набирая свою первоначальную форму. Но пространство полного сотворения требовало еще одного важного элемента – Великих Сил. Именно Силы, их связь с природой, вдохновляли и возбуждали формирование жизни в этом мире. С объединением этих элементов начали возникать первые живые организмы, воплощение гармонии и силы Ортаниуса. Он, как источник всех сущих вещей, представляет собой символ творения и жизненной энергии. Великие Силы, вписанные в это мистическое творение, придают целостность и гармонию миру, раскрывая его божественную суть. Происхождение жизни из этого источника медленно раскрывает перед нами панораму удивительного сотворения. В этой истории скрыты глубокие философские и метафизические аспекты, возникает желание узнать больше об этом мире и его тайнах».

Я хмыкнула, отложила в сторону книгу. Как обычно, слишком много фраз ни о чем, «воды», как сказали бы на Земле. Написали бы что-нибудь типа: «боги захотели создать себе новую игрушку, чтобы развлекаться с ней, когда им внезапно станет скучно», и то было бы справедливо.

За окном между тем начало темнеть – уменьшение светового дня, очередной намек природы на скорое похолодание. Мол, успевайте, жители мира побыстрей снять урожай. Иначе скоро останетесь наедине со свирепой стихией.

В богатых и относительно состоятельных семьях в это время года использовали магические шары, типа земных люстр, для освещения. Те же, кто был победнее, или голь перекатная, как, допустим, я, обходились свечами или лучиной¹.

У меня не имелось большого запаса свечей. Да и лучину следовало заготовить впрок. И потому я отложила книгу, уселась на кровать, тоскливо взглянула в окно.

Деньги… Во всех мирах вопрос комфорта и уровня жизни решался с помощью денег. Есть они? Будешь жить на широкую ногу. Нет – начинай считать лучины.

– Сволочи, – пробормотала я горько. – Все сволочи. Я же в жизни в таких условиях не жила!

Да, меня как-то миновало такое «счастье». Я, может, и не купалась в золоте на Земле. Но то же электричество и вода в кране в моей скромной «двушке» имелись. И продукты я не экономила, не считала ломти хлеба, спокойно покупала в магазине все, что было необходимо. И только попав сюда, в этот странный мир, практически земное Средневековье, я поняла, какое это счастье – иметь возможность в любой момент зажечь свет или вымыть руки под проточной водой.

Теперь же приходилось постоянно думать даже не о достатке. Нет, о выживании. Я понятия не имела, что мне принесет завтрашний день. Что уж говорить о зиме, которая приближалась с неумолимостью паровоза, о котором здесь не знали.

За окном в очередной раз прогремел гром. Небо разрезала на две части алая молния. Дождь и не думал утихать. Тугие струи хлестали по земле и подоконнику, наполняя все вокруг водой. И я не удивлюсь, если завтра вместо земли везде будет одно болото.

Делать было нечего. Я улеглась в постель, закуталась с ног до головы теплым одеялом – единственная роскошь, которую я могла себе позволить, Сон сморил меня довольно быстро. И через несколько минут я уже крепко спала.

Глава 3

Во сне я видела свой родной город, тот, что на Земле, видела семью и последнее место работы, своих коллег и начальство, знакомых и незнакомых людей. Я ходила по привычным улочкам, вдыхала запахи тех мест и остро понимала, даже там, во сне, что назад не вернусь. Никогда больше. Понятия не имею, кто и зачем закинул меня сюда. Но он явно не планировал мою обратную «поездку». Это, увы, был билет в один конец.

В этом сне я чувствовала себя как будто в двух мирах одновременно. Я была в моем родном городе на Земле, но также была в этом мире, который стал моим новым домом. Я понимала, что это был просто сон, но он казался таким реальным.

Проснулась я утром в слезах, с щемящей болью в груди. За окном, закрытым лишь прозрачными тюлевыми занавесками, уже можно было разглядеть очертания предметов. Наступало утро, еще одно в чужом мире. Кто бы ни постарался перенести меня сюда, он явно не желал, чтобы я наслаждалась богатством и нежилась на пуховой перине до обеда. Нет, мне пора было вставать уже сейчас, если хочу успеть привести себя в порядок перед завтраком. Его, как и остальные приемы пищи, обычно готовили Араса. Просто потому что она знала, как справляться с местными продуктами, в какое блюдо и какой пропорции что добавлять.

Заставив себя позабыть об увиденном во сне, я отправилась в ванную комнату, или мыльню, как здесь ее называли. Небольшой поддон с самодельным душем, умывальник, унитаз, похожий на земной. Удобств немного. Но и за них спасибо. Если бы тут были деревенский туалет и бадья для мытья, я взвыла бы от горя.

Вода здесь подогревалась с помощью магических амулетов, которых у меня практически не имелось. Поэтому мылись мы с Арасой под еле теплым душем довольно быстро, а умывались уже холодной водой. Все экономия. Ну и закалка.

Не мыться каждый день здесь было нельзя. Араса уже успела рассказать мне ужастики про логаров, нежить, которая в темноте приходит на запахи к любому дому и ждет, пока кто-нибудь из жильцов выйдет на улицу по своей надобности. Причем логарам все равно, какой это будет запах: пот, духи, жаркое, что-то еще. Есть запах – есть живое существо. А значит, и еда для логаров. Именно поэтому люди, жившие вокруг меня, тщательно смывали пот и грязь с тела, старались не пользоваться духами и готовили что-то такое, что не оставляло бы сильных и резких запахов.

Я, жительница Земли, в логаров особо не верила. Но Араса рассказывала о них с таким ужасом в голосе, что мне проще было купаться каждый день, чем думать еще и о непонятной нежити и тем самым еще больше растравливать себе душу.

Я по-быстрому привела себя в порядок, вытерлась насухо большим махровым полотенцем, надела плотный халат длиной до пола и вернулась в спальню.

Ночи уже были холодными. Не минусовая температура. Но и не жара. Выше нуля температура после заката солнца обычно редко поднималась. А потому перед сном мы с Арасой топили в своих комнатах. Вернее, Араса топила камин у меня и печку – у себя. И ложились в теплые постели. Но топливо прогорало довольно быстро. За ночь воздух в наших спальнях успевал остыть. И по утрам лично я начинала дрожать от холода.

Вот и теперь, несмотря на плотность халата, я начал притоптывать на ковре. Холодно! Мне было холодно! Да, чуть позже, часа через три-четыре, воздух нагреется, и в доме, и на улице. Можно будет снова ходить в легком летнем платье. Но пока что мне было холодно.

Большого разнообразия одежды у меня не имелось. Несколько платьев, как легких так и теплых, столько же халатов, пара-тройка кофт, плотные колготы, мужские штаны, непонятно как оказавшиеся в моем гардеробе, пальто, затасканный полушубок, шапка, два шарфа. Ну и обувь – туфли, ботинки, сапоги. Не особо богатый выбор. А если учесть, что часть одежды надо было периодически стирать, то этот выбор тем более уменьшался.

Прямо сейчас я натянула на себя нательное белье, затем – колготы и плотное платье темно-серого цвета, длинное и немаркое. В этой одежде можно и позавтракать, и поработать, пока тепло днем не станет. Волосы привычно затянула двумя резинками в «лошадиный» хвост.

Я вышла из спальни и отправилась к лестнице, а потом – вниз, сначала в холл, затем в кухню, к Арасе. Она уже должна была приготовить завтрак.

Глава 4

Араса и правда уже суетилась на кухне. Старая печка, большой стол для еды и приготовления пищи, морозильный ларь в углу, три скрипучих деревянных стула, пять шкафчиков на стенах – вот и вся обстановка. Есть место для того, чтобы побегать от печки к столу и обратно. Было б тут побольше слуг, тогда, может, и толкались бы локтями друг с другом. А так, Араса чувствовала себя полной хозяйкой на кухне.

– Варенье я приготовила, госпожа, – доложила она. – Спустила в подпол кувшины. Вот, – кивок на небольшую железную миску, – то, что осталось. К чаю.

Осталось не так уж много, раза три-четыре на хлеб намазать. Но мы с Арасой и не ждали чего-то большего. Основной задачей все же было наготовить припасов на зиму. Так что варенье в миске для нас обеих сейчас было чем-то в виде роскоши.

– Я кашу сварила, из остатков ройтона, – передо мной в глубокой глиняной тарелке появилась та самая каша из местного злака, сходного с земной перловкой. Именно ею обычно утоляли голод крестьяне. Она помогала продержаться едва ли не до ужина и при этом работать непрерывно. Аристократы, конечно, подобное не ели. Не барское это дело. Но мне было не до жиру. Лишь бы выжить. Потому и каша из ройтона довольно быстро уляжется в мой желудок. Зато голодать не придется. – В кладовке еще с треть мешка пармы и гороха. На суп, наверное, пойдет.

Да как угодно. Горох можно на суп. Парму, что-то вроде земной овсянки, можно и в кашу. Тоже сытная получится. И тоже чисто крестьянская еда.

Мы позавтракали кашей с ломтями подсушенного хлеба, угостились вареньем, каждая по ложке, запили все это компотом. Вроде как наелись.

Сегодня, после дождя, по словам Арасы, из земли должны были показаться щартики, съедобные грибы. Их следовало собрать и засушить или замариновать. Щартики зимой добавлялись в супы для сытности. Вместо мяса. Ну или шли в качестве гарнира к основному блюду. В любом случае, те крестьяне, которые не ленились, набирали до нескольких корзин щартиков за раз. И спасались такой сытной пищей зимой.

Так что сразу после еды я отправилась к себе – переодеваться. Надела штаны, плотную кофту, повязала голову теплым платком. На улице все еще было прохладно. И работать в земле можно было только в таком виде.

Мы с Арасой взяли каждая по корзине и вышли на задний двор. У многих небогатых аристократов здесь имелся свой огород, в котором прислуга сажала самое съедобное. Размеры огорода зависели исключительно от количества земли хозяев поместья.

У меня огород был небольшим, земли имелось крайне мало. По земным меркам на овощи приходилось примерно четыре-пять соток земли. Ну и на разбитый практически перед домом сад столько же. То есть с домом где-то одиннадцать-тринадцать соток. Не густо по местным меркам, очень даже негусто. Бедно практически. И для крестьянина-то мало земли, а для аристократки – тем более. Впрочем, большие объемы я и не потянула бы. Тут управиться бы с тем, что уже есть.

Между грядок, аккуратно разбитых Арасой, уже виднелись круглые серые головки щартиков.

Срезать их нужно было ножами, как можно ниже, прямо под корень. Тогда остатки стебля пойдут в рост. И на месте старых щартиков через три-четыре месяца вырастут новые. И появятся из-под земли сразу же после того, как сойдет снег. Вот тогда их можно будет снова корзинами набирать и супы с ними варить.

Мы с Арасой вооружились простенькими ножами с деревянными ручками, присели возле грядок и принялись методично собирать урожай.

Двигались медленно, не спеша, тщательно высматривая не только грибы, но и туркану, ту же съедобную зелень, которую можно было бы засушить и потом, зимой, добавлять в еду. Она после дождя тоже в рост пошла и теперь весело зеленела между грядками.

Обе корзины наполнились довольно быстро – щартиков было на удивление много. Вот что значит вовремя прошедший дождь.

Арасе пришлось сбегать в дом, принести пару мисок и самую глубокую тарелку. Их мы тоже доверху заполнили щартиками и положили сверху пучки турканы.

Когда был срезан последний гриб, Араса вынесла вердикт:

– Можно и засушить, и с зеленью засолить. Да и на вечер сегодня поесть останется.

Я кивнула, радуясь услышанному. Что ж, припасы увеличивались. И это не могло не радовать. Вообще, я не сильно любила грибы – постоянно боялась отравиться. Но щартики мне уже довелось поесть, в гостях у соседей, в маринованном виде. Так что их я точно не опасалась.

Уставшие и вымотанные после нескольких часов физического труда, мы добрались до дома, внесли в кухню свою «добычу», поставили емкости с грибами у стола.

На улице уже потеплело. А значит, следовало переодеться, чтобы не запариться в теплом наряде. Ну и идти стирать. В бочке, стоявшей во дворе, должно было собраться предостаточно дождевой воды, в которой, по идее, выветрилась большая часть вредных примесей. Принести полуразряженный амулет, нагреть ту воду, застирать наши с Арасой грязные платья – задача минимум для меня. Араса же пока будет возиться на кухне с щартиками.

Четкое разделение обязанностей. Кто на что способен, тот тем и занимается.

По-другому небогатые семьи в этом районе не выживали.

Глава 5

Элементарное мыло, без отдушек или ароматизаторов, здесь уже было в ходу. И потому мне не пришлось изобретать велосипед или стирать с помощью золы, как в Средние века на Земле.

Я жутко скучала по современным земным удобствам, с тоской вспоминала и стиральную машинку, и порошок, и ополаскиватели. Каждый раз, занимаясь стиркой, я искренне надеялась, что тем сволочам, которые меня сюда перенесли, икаться будет долго, очень долго. Едва ли не до конца жизни.

Между тем амулет успешно нагрел воду, сделав ее горячей, хоть и не кипятком.

Я тяжело вздохнула и занялась стиркой.

Каждую вещь нужно было опустить в бочку, подержать там в мыльном растворе несколько минут, а затем прополоскать ее в прохладной воде, заранее налитой в жестяной чан. Довольно утомительное дело, особенно с непривычки.

На три моих платья и два – Арасы у меня ушло около полутора часов.

И когда я наконец-то разогнулась, у меня жутко гудели и спина, и ноги, и руки. О шее вообще можно было умолчать. Она просто отваливалась и не желала нести на себе тяжелую голову.

Тихо постанывая, я, словно древняя старуха, кое-как развесила выстиранные вещи на веревке неподалеку и поплелась к дому. Боги, как же жили раньше несчастные люди?! Без всех тех комфортных условий, появившихся недавно на Земле?! Это ж настоящий ад! Я ж теперь сутки, если не дольше, буду приходить в себя! И вот зачем мне тот титул, если я должна сама всем заниматься?! Как будто небеса издевались надо мной, проверяли на прочность день за днем!

Хорошо хоть Араса умеет готовить простейший крем для рук, роскошь в этом краю. Иначе моя кожа на ладонях давно полопалась бы!

Не помню, как взобралась по ступеням на крыльцо, как доковыляла до ближайшего стула на первом этаже. Мозг отключился. Я шла на рефлексах. Тело гудело и ныло. Руки дрожали. Ноги подгибались.

Пришла в себя я на стуле на кухне. В руках – чашка горячего чая, настоянного на травках.

– Выпейте чай, госпожа, – в поле моего зрения появилась Араса. – Он сил придает. И бодрости.

Я послушалась. Кое-как донесла до губ чашку с чаем, втянула в себя все содержимое. Бодрости не прибавилось. По крайней мере, сразу же. Но тело окутало теплом, хоть я и не ощущала холода до этого.

Через несколько секунд напряжение стало отпускать. Руки уже не дрожали. Тело почти не ныло. Похоже, волшебные травки уже начали действовать.

Поблагодарив Арасу, я поковыляла к себе в спальню. Кое-как дошла, рухнула на постель, не сдерживаясь, застонала, пусть и негромко. Еще две-три недели таких трудов, и я соглашусь выйти замуж за кого угодно, даже за сына виконта Ростина дорт Нортойского.

Все, что угодно, только б обзавестись еще парочкой-тройкой служанок и больше не стирать самой…

Полежав немного, я все же поднялась, взяла лежавшую на полочке книгу «Легенды и мифы Ортаниуса» и снова рухнула на постель. Так, о чем тут писалось в прошлый раз?.. Вроде как о зарождении мира из пустоты…

Я перелистнула несколько страниц и открыла новую главу.

«Ортаниус – это мир, полный загадок, таинств и мистики. Легенды и мифы о нем пронизаны силой и величием древних богов и героев.

Одной из самых известных легенд о мире Ортаниус является история о Звездном драконе, великом существе, которое спит на горе в далекой долине и пробуждается только раз в тысячу лет, чтобы защитить мир от зла. Его чешуя сияет, как звезды, и его гнев непредсказуем, как молния. Лишь Звездный дракон способен победить зло в возможной битве богов и чудовищ. Звездному дракону поклоняются расы, живущие на севере Ортаниуса, там, где ночь длиннее дня.

Еще одной удивительной легендой Ортаниуса является история о Тени луны, загадочной фигуре, которая становится видимой только в полнолуние и предвещает несчастье тем, кто с ней столкнется. Ее темные глаза и сверкающий плащ вызывают ужас у живущих в этих местах, и многие стремятся избегать ее встречи. Считается, что тот, кому не повезет столкнуться с Тенью луны, сразу же отправляется за Грань, на перерождение.

Довольно важным для мира является миф о могущественном волшебнике Алдеране, который спас Ортаниус от зловещего демона, поглощающего свет и жизнь. Алдеран смог победить демона своими заклинаниями и призвать на помощь богиню света, которая и помогла победить злобного демона. Эту победу назвали Чудесным Исцелением Мира. Празднуют ее в больших городах каждый год, после наступления холодов.

Еще одним известным мифом Ортаниуса является рассказ о прекрасной принцессе Лилиане, которую похитил злобный маг. Молодой и отважный рыцарь отправился на поиски этого мага, чтобы спасти свою возлюбленную. Сражение было жестоким, но в конце концов рыцарь одержал победу, освободил принцессу и торжественно вернулся домой. Принцесса Лилиана считается полубогиней, дочерью бога торговли Сонгара и простой смертной».

Я читала до обеда, отвлекаясь, чувствуя, как мышцы постепенно расслабляются. И когда пришла пора идти на кухню, то я уже не чувствовала себя полностью разбитой.

В отличие от меня, Араса привыкла к тяжелому деревенскому труду с детства. Так что я не удивилась, увидев, как сноровисто она накрывает на стол. Словно и не работала все это время. И откуда только силы взялись?

Глава 6

Суп с картошкой и лортами, местными макаронами, должен был придать сил и позволить дожить до вечера. Не знаю, кому он там помог, но я съела глубокую тарелку и не наелась. Мой организм, не привычный к постоянной физической работе, требовал покормить его чем-то более существенным. Например, мясом.

Не сказать, чтобы я сильно этому удивилась. Попала я сюда в своем теле. И оно на Земле потребляло низкокалорийную пищу. Но при этом и не выкладывалось так сильно физически. Максимум – прогулка от остановки до дома или тренировка в тренажерном зале раз в неделю. Здесь же я чувствовала себя шахтером, спускающимся в шахту каждый день на протяжении как минимум двух месяцев.

И все бы ничего, но мяса у нас было крайне мало. И его следовало экономить. Иначе зимой можно было ноги от голода протянуть.

А потому я подавила вздох, взяла горбушку хлеба и начала ее жевать, запивая кружкой воды. Хоть как-то голод забью.

Вообще, конечно, в округе было не так уж много аристократических семей, которые могли себе позволить есть мясо хотя бы три раза в неделю. Да что там мясо. Многие семьи и более доступную и дешевую рыбу видели пару раз в месяц, не чаще. Прямо как крестьяне. И отличались те семьи от крестьян только приставкой к фамилии и местом жительства. В остальном же дочери баронов, виконтов, обедневших графов с детства учились готовить, ухаживать за скотиной ну и рукодельничать, конечно же. А мальчики, кроме занятий с оружием, кололи дрова и чинили изгородь.

И те же сыновья виконта Ростина дорт Нортойского, Гастон и Дартас, двадцати восьми и тридцати двух лет соответственно, при необходимости способны были силки в лесу поставить, зайца или тетерева подстрелить, рыбу из речки выудить. Да мало ли. Денег в их семье тоже не водилось. Зато все, кто жил у них в замке, могли себя обеспечить всем необходимым.

Я доела горбушку, допила воду.

Что-то часто я начала вспоминать о виконте. Не к добру это. Как-то не хотелось мне выходить замуж без чувств. И даже если не любовь, то хотя бы симпатия ко второй половинке должна быть. А к сыновьям виконта я не ощущала ничего. Вообще ничего. Как на пустое место смотрела. Ну вот как за кого-то из них замуж выходить при таком раскладе?

Решительно выкинув из головы виконта и его сыновей, я встала со своего места. Нам с Арасой сейчас предстояло заняться шитьем и штопкой. Кто что умеет.

Мы обе старались носить одежду аккуратно, чтобы не наделать в ней дыр. Но вчера внезапно оказалось, что пора зашивать два моих платья и одно – Арасы. Она же взяла в руки иголку, нитки, остатки кружев и лент, и принялась расшивать мне одно из домашних платьев, чтобы оно казалось нарядным.

Рукоделием мы занимались до сумерек. Я обнаружила, что уроки труда в школе на Земле не прошли бесследно. И кое-что мне все же удавалось. Приятное осознание для моего самолюбия.

С сумерками мы с Арасой перешли в кухню, зажгли лучину и стали чаевничать. Горячий ароматный чай, настоянный на травах, отлично подходил к сливовому варенью, приготовленному вчера.

– Завтра придет молочник, госпожа. Да и к мельнику за мукой сходить надо, хлеб-то почти закончился, – с явным намеком произнесла Араса.

Я кивнула и про себя тяжело вздохнула. Деньги. На все нужны были деньги. Даже для моего нынешнего невысокого уровня жизни. Платить надо было везде и всюду: мельнику, молочнику, мяснику. Ну хорошо, к последнему мы не заглядывали – жили вынужденными вегетарианцами, старательно экономили, пытались обходиться без мяса. А вот молоко и муку покупали регулярно. Да и самой Арасе я платила за труд. Благо в доме при тщательном осмотре нашлись несколько серебрушек и немного меди. Да вот только из этих запасов мало что останется уже к середине зимы, как бы бережливо я с ними ни обращалась.

В общем, деньги тратились, но не зарабатывались. Хоть отказывайся от всех покупок и сиди на припасах.

«Сволочи, – крутилось в голове тоскливое, – гады. Хоть бы правила игры объяснили, когда меня сюда закинули. А то бросили без всего. И крутись, дорогая попаданка, как можешь».

Я ощущала себя участницей реалити-шоу «Выживи в другом мире и не сойди при этом с ума».

– Госпожа, – позвала Араса. В темноте, при тусклом свете лучины, я практически не видела ее лица. Только слышала голос, – забыла сказать. Пока вы стирали, приходила служанка от графов Артанасских. Они собираются завтра в гости пожаловать.

– Отлично, – угрюмо пробормотала я. – Значит, будут есть хлеб с вареньем. Если там что-то останется.

Араса тихо фыркнула, видимо, представив, как графские дети с жадностью съедают все, что только появится на обеденном столе.

Глава 7

Лозунгом этой глухой провинции, который был взят на вооружение практически в каждой семье, будь то крестьяне или аристократы, можно было считать поговорку: «В тесноте, да не в обиде». Люди здесь жили скученно, вне зависимости от социального положения. И никто не ворчал, не требовал себе отдельного места, не пытался выбить комнату для проживания. Считалось благом иметь как можно больше детей. С одной стороны, их потом надо было и одеть, и накормить. С другой, при благоприятных условиях, у родителей уже через семь-десять лет после родов появлялись рабочие руки, бесплатно помогавшие по хозяйству. Хорошая экономия на той же прислуге у нищих аристократов.

У тех же графов Артанасских, живших неподалеку от меня, всего лишь в получасе неспешной ходьбы, было шестеро детей. И четыре-пять человек прислуги, на все их большое поместье.

Сам глава семьи, Арчибальд Артанасский, был первым ребенком из пяти своих братьев и сестер. Потому, собственно, и получил после смерти родителей разваливавшуюся усадьбу, пару деревушек с крестьянами и небольшой клочок земли с полями, заливным лугом и прудом.

Его жена, Оргалья Артанасская, дочь местного герцога, такого же нищего, как и остальные аристократы, принесла ему неплохое по местным меркам приданное – две деревушки крестьян, речку с многочисленной рыбой и лес с кишащей в нем живностью. Вот благодаря этому семейство и выживало, кое-как сводя концы с концами. Все двадцать человек. Помимо детей, с супругами проживали еще дядюшки-тетушки с обеих сторон и престарелые родители жены.

В гости друг к другу семьи ходили редко, не чаще пары раз за полгода, плюс изредка виделись на званых вечерах у соседей побогаче, куда приглашали только взрослое поколение. И все равно такие, предписанные этикетом, появления бывали в тягость принимающей стороне. Мне, например, чтобы накормить шестерых детей и двух родителей, надо было хорошенько потратиться. Купить и муку для хлеба, причем для лишней буханки, и два литра молока вместо одного. Араса будет готовить с раннего утра, с перерывом на покупки. Причем готовить исключительно для гостей. Ничего, кроме этого, она просто не успеет сделать. И съестся все приготовленное буквально за несколько минут – и взрослые, и дети придут ко мне голодными, чтобы сэкономить на обеде в собственной усадьбе.

Я должна буду развлекать дорогих гостей разговорами. А вернее – выслушивать пространные рассуждения супружеской четы о погоде, соседях, домоводстве и прочих неинтересных мне темах. А значит, сама я наесться не успею. И все труды Арасы уйдут исключительно в желудки гостей.

В общем, следующий день точно пройдет впустую.

Покончив с чаепитием, я взяла с собой лучину в плошке и вернулась в свою спальню. Там наспех переоделась, загасила огонь и легла в постель. Спать. Срочно спать. Завтра предстоял тяжелый день. И следовало чувствовать себя хоть немного отдохнувшей.

Я заснула практически сразу же. Снились мне повседневные заботы в этом мире. То, что делалось каждый день, в том числе и мной. Я смотрела на свою работу со стороны и все больше убеждалась в необходимости скорого замужества. Иначе уже через пару-тройку месяцев я окончательно подорву свое и так не особо хорошее здоровье. И прибавится Арасе хлопот – ухаживать за еле живой мной. А так, если в доме будет хотя бы три-четыре служанки, да еще и рукастый муж, уже не так страшно жить. И тем более – зимовать. Кто-то да поможет, согреет, накормит. С голоду точно не помрем.

С этой мыслью я и проснулась рано утром.

За окном светало. Солнца еще не было видно, но ночная тьма уже уходила и в комнате уже можно было рассмотреть очертания предметов. Совсем скоро через стекло заглянут и первые лучи солнца. Тогда уж точно нужно будет вставать и заниматься делами.

Я тяжело вздохнула, не спеша вставать.

Замуж и правда придется выходить, хочу я того или нет. То, что есть в моих владениях, выжить мне не поможет.

Сегодня мы с Арасой встречали гостей, поэтому день можно было считать испорченным, не пригодным для работы. А завтра, если не будет дождя и сильного ветра, обязательно пойдем в лес, росший неподалеку от нас. Побродим, погуляем, подышим свежим воздухом. Может, что съедобное отыщем. Запасы сделаем. Араса утверждала, что эта часть леса никому не нужная, бесхозная. Мол, ни одного владельца никогда не появлялось. Никто не предъявлял права на дичь здесь. И потому крестьяне всегда собирают по осени в этих деревьях грибы и ягоды. Ну вот и мы пособираем немного. Если что-то осталось.

Зимой все пригодится.

А еще в голове постоянно зудела мысль, что не хватит нам уже заготовленных припасов. А холода наступят уже скоро. Так что надо побыстрей искать то, что поможет выжить. Ну или того, кто поможет. Мы с Арасой, хоть и женщины, воздухом не питались.

Я решительно отпросила от себя все дурные помыслы, наконец-то поднялась с постели, немного размялась, сделав несколько физических упражнений, и отправилась в мыльню – приводить себя в порядок.

Еле теплый душ особо не взбодрил, но сонливость рассеял. Я перестала зевать.

Добравшись до спальни, я переоделась из халата в платье, длинное, темное и закрытое, без всяких украшательств, с матерчатым поясом, призванным не подчеркнуть талию, а всего лишь убрать лишнюю ткань с боков, чтобы не мешала при ходьбе, и внимательно посмотрела на себя в зеркало. Монашка, как есть монашка. Только платка на голове не хватает. Или как там назывался их головной убор?

И спрашивается: кому я в таком излишне скромном виде смогу приглянуться? Разве что глубокому старику, которому нужна живая грелка по ночам.

– Тихо шифером шурша, – пробормотала я.

Ну вот о чем я думаю? Тем более сейчас, когда вроде бы уже решила выходить замуж? Ну чушь же! Надо обязательно взбодриться, хотя бы перед приходом гостей.

К сожалению, ничего более нарядного в своем гардеробе я не имела. Так что моим гостям придется любоваться мной такой. Ну и потенциальным женихам – тоже.

Оторвавшись от зеркала, я решительно зашагала на кухню, откуда уже доносились умопомрачительные запахи. Вот поем, и настроение сразу же улучшится.

Наверное…

Глава 8

Позавтракали мы быстро. Времени рассиживаться не было. Все, что имелось съестного, включая старый хлеб, покидали в себя и разошлись. Араса собиралась дождаться молочника, закупить у него необходимые продукты, потом сходить к мельнику, вместе с его сыном привезти на телеге муку. Ну и начать готовить.

Я же сначала вышла на улицу, прогулялась до нашего импровизированного огородика, убедилась, что урожай весь собрали, и за ночь ни на грядках, ни возле них ничего больше не выросло. Потом вернулась в дом и принялась подметать в холле, гостиной и обеденном зале.

Если мы с Арасой могли вдвоем и на кухне поесть, то гостей следовало принимать за большим столом, накрытым белоснежной скатертью, с фарфоровыми тарелками и посеребренными столовыми приборами – остатками былой роскоши, найденными мной в доме.

Понятия не имею, кто здесь жил до меня. Но, судя по обстановке и состоянию дома, прежние хозяева так же нуждались, как и я сама. Но при этом фарфоровый сервиз на двенадцать персон в дом имелся, целый, без сколов, в полной комплектации. И судя по внешнему виду, этим сервизом никто не пользовался. Хранили в коробках в одной из самых дальних комнат, где, собственно, я его и нашла сразу же после появления в этом доме.

И вот теперь этот сервиз появится на столе в обеденном зале.

Я принимала гостей всего лишь второй раз, и сервиз с полным основанием можно было считать новым, только один раз мною и использованным.

Я закончила подметать, зашла на кухню и выглянула на задний двор. Араса о чем-то болтала с молочником, высоким брюнетом, широкоплечим и не особо умным. Звали его Литир. Он был сыном уже отошедшего отдел старого молочника, принял дело отца в свои руки, так сказать. И судя по моим наблюдениям, он давно был влюблен в Арасу. Она ему взаимностью не отвечала, но не упускала случая поболтать и вызнать последние сплетни. Ну а потом доложить мне.

Вот и сейчас, набрав по максимуму молочки, Араса вернулась в дом.

– Госпожа, Дикий дом заселили, – сообщила она с таинственным видом.

Диким домом называли здесь большой замок, частично разрушенный. Нечто вроде земного дома с привидениями. Диким его назвали потому, что он не подчинялся воле хозяев. Идешь в кухню? На тебе ванную. Хочешь спать? Уляжешься вместо кровати на коврике у двери. Замок-дом развлекался подобным образом. И большая часть жителей нашего края считала, что его «душой» или «сознанием», являются злобные духи из Бездны. Именно они поселились в Диком доме и делают все, что взбредет им в голову. Я, землянка, относилась к подобным рассказам скептически.

– И кто? – удивилась я. – Ты же говорила, что даже сильные маги туда не суются.

Араса поставила покупки на кухонный стол и пожала плечами.

– Наши точно не сунутся. Но Литир сказал, туда кто-то приехал издалека. А кто его знает, какие маги в других местах обитают.

Ну да, ну да. Настолько сильные, что заселили сам Дикий дом. Хотя, по правде сказать, в нашем крае настоящих сильных магов не было. Так, умельцы тучи на небе развести да порчу снять. Но на это и сильные знахарки, деревенские бабки, были способны. Все сильные маги давно обитали в столице и более богатых регионах. У нас же жили сплошь слабаки да неудачники.

Араса побыла на кухне еще несколько минут, расставляя по местам молочку, а затем торопливо ушла к мельнику. Ей следовало успеть многое до появления гостей. Я же направилась к себе. Почитаю немного. И пора будет переодеваться перед приемом гостей. Впрочем, переодеваться – громко сказано. Было бы во что. Сменю одно платье темных тонов на другое платье, тоже темных тонов. Только и разница, что в одном я работала, и в нем, запыленном, было стыдно появляться перед гостями, а другое чистое, сразу после стирки. И вроде как чувствуешь себя в чистом наряднее.

Я заглянула по пути в библиотеку, взяла с полки сборник мифов и легенд, небольшую толстую книгу в темно-коричневой кожаной обложке, и умостилась с ним в удобном кресле возле окна в своей спальне.

Полистав страницы, я наткнулась на нужный мне текст.

«Существует множество легенд о появлении в этом краю Дикого дома, – сообщала книга. – Кто-то уверяет, что в его стенах много сотен лет назад произошло убийство с помощью магии, убийство страшное, кровавое, леденящее душу каждого, кто способен к состраданию. И потому дом, враз переполненный злой силой, будто сошел с ума. Другие считают, что в доме проводились опыты над редкими магическими животными. Души животных заселили дом и стали влиять нак его жителей, заставляя сбежать из такого сумасшедшего жилища. Есть также мнение, что Дикий дом появился здесь однажды из другого мира, тоже магического. Вынырнул из портала и остался здесь навсегда. Две разных магии соприкоснулись друг с другом, и дом навечно «потерял голову».

Как бы то ни было, все, кто осмеливался приблизиться к Дикому дому, словно слышали шепот старых историй, испытывали дурное предчувствие и чувствовали необъяснимый трепет во всем теле. Некоторые потом уверенно утверждали, что слышали тайные разговоры между домом и его несуществующими обитателями, которые якобы медленно погружались в безумие. Иногда вечером, когда луна освещала эти таинственные своды, под ними мелькали тени, и будто бы Дикий дом оживал из-за незримых гостей. Он шумел, выл, стонал, заставляя верующих людей обращаться с молитвой к богам. И никто не смел приблизиться к нему в те минуты.

С каждым годом заброшенный Дикий дом увлекал в свои таинственные сети все больше любознательных исследователей, археологов и искателей приключений. Но практически все они погибли в неровных битвах с таинственными силами, которые охраняли священные артефакты».

Я хмыкнула, отложила книгу. Артефакты, значит. Если они и правда существуют, тогда понятно, почему непонятные маги поселились именно в Диком доме. С другой стороны, неясно, почему эти артефакты не нашли раньше, такие же помешанные на магии ученые.

В общем, вопросов куча. Ответов нет.

Глава 9

Араса в этот день встала пораньше, ну и готовить обед тоже начала раньше. А потому, даже с ее отлучкой к мельнику, все блюда были выставлены на стол еще до прихода гостей.

Густой овощной суп с добавлением бошты, крупы, похожей на земную пшенку, пирог с капустой, дранесы, нечто вроде земных голубцов с мелко порезанным мясом, только обжаренные на сковородке, блинчики со сметаной и морс из лесных ягод – отличный стол для большой семьи.

Я не сомневалась, что гости не оставят ни крошки, съедят все подчистую. Зачем же еще ходить в гости, как не чтобы набить живот?

К нужному времени я была готова – переоделась в темно-серое платье, чистое, хоть и не нарядное, перехватила волосы резинкой для волос, обулась в домашние туфли.

И вышла в холл – встречать гостей.

Они пожаловали минута в минуту. Мой порог перешагнули двое родителей и шестеро детей, от десяти до восемнадцати лет. Родители, Арчибальд и Оргалья Артанасские, были одеты более чем скромно. Платье, в котором приехала в семейной карете Оргалья, видело не одну переделку. Длинное, темно-синее, практически полностью закрытое, оно, должно быть, служило еще бабушке Оргальи. И, возможно, перейдет «по наследству» к одной из дочерей. То же касалось сюртука и штанов Арчибальда. Не удивлюсь, если через год-два они окажутся на старшем или среднем сыновьях. Как часть наследства, да.

Старшие дети, восемнадцатилетние двойняшки Ева и Ронтар, были самыми модными, если так можно выразиться, в этом семействе. Им обоим давно пора было найти подходящие пары. И потому родители вынуждены были потратиться на их наряды, чтобы привлечь внимание к внешности детей, раз уж не могут дать за ними солидное приданное.

Платье Евы, светло-голубое, длинное, перехваченное на талии пояском, очень шло самой девушке, синеглазой блондинке. Украшенное оборками по низу, оно привлекало внимание в любом людном месте.

Иссиня-черный камзол и такого же цвета штаны Ронтара тоже бросались в глаза. Зеленоглазый красавчик с русыми волосами, Ронтар выглядел настоящим щеголем в этом наряде.

И я могла только догадываться, каких усилий и трат стоила родителям одежда их старших детей.

Зато остальные четверо отпрысков носили такую же потертую одежду, как и у отца с матерью, и стеснялись своей бедности. Они старательно отводили глаза, не смотрели в лица окружающим и пытались затеряться за спинами родителей.

– Добрый день, – гостеприимно улыбнулась я, когда все гости очутились в холле и входная дверь за ними закрылась. – Прошу, проходите. Обед уже на столе. Буду рада разделить с вами трапезу.

Мы зашли всей толпой в обеденный зал, быстро расселись за столом. Я – во главе, супруги – по бокам от меня. Затем – их дети, по старшинству.

Суп мы ели молча. Наслаждались умениями Арасы и получившимся просто изумительным блюдом. Затем, когда тарелки были опустошены, перешли ко второму. Вот тогда и настало время светской беседы.

– Найра Ольга, вы слышали? – обратилась ко мне Оргалья. Она, как и остальные матери больших семейств, считалась заядлой сплетницей. В самом деле, чем еще заниматься с себе подобными в свободное время, если не обсуждать всех вокруг? – Говорят, Дикий дом заселили.

– Да, – кивнула я. – Мне только сегодня рассказала об этом моя служанка. Признаться, я удивлена. Кем бы ни был смельчак, он сильно рискует.

– Поговаривают, – маг из самой столицы, – таинственным тоном произнесла Оргалья. – Приближенный к императору. И прибыл сюда, чтобы найти невесту.

Я не удержалась – недоверчиво хмыкнула. Наш регион считался самым бедным во всей империи, как уверяли меня наперебой все соседи-аристократы. Здесь давно не видели новых лиц. Ну, за исключением меня, конечно же. Местные семьи жили тут поколениями. Понятия не имею, почему они не пытались перебраться в более благоприятные места. Но факт оставался фактом: в данном регионе собралась едва ли не вся нищая братия. Здесь нечего было красть ворам, нечего отдавать в качестве приданного.

А значит, если столичный маг действительно приехал сюда, чтобы найти невесту, то у него не все в порядке с головой. Или же это просто «прикрытие», для каких-то других, неблаговидных дел данного мага. Я, бывшая землянка, могла придумать уйму вариантов, и далеко не все они были законными.

Оргалья мои сомнения разделяла. Услышав мое хмыканье, она понятливо улыбнулась.

– Не вы одни не верите в такую возможность, найра Ольга. Тем не менее все незамужние дамы, в том числе и вдовы, начали стремительно прихорашиваться всеми возможными средствами. Каждая мечтает выйти замуж на мага и поскорей сбежать отсюда прямо в столицу.

– А маг-то действительно существует? – поинтересовалась я, поедая кусок пирога с капустой. – Или это только слухи и прихорашиваться не для кого?

– В Дикий дом и правда кто-то вселился, найра², – вмешался в наш диалог Арчибальд. – А маг… В округе видели всадников на красивых лошадях. Конница, не меньше. Кто-то из них останавливал и о чем-то расспрашивал крестьян. Это тоже было замечено. Так что маг это или нет, но гости в нашей округе появились.

Я сдержала очередное скептическое хмыканье. Гости, говорите. Всадники. Да еще и на красивых лошадях. Ох, чувствую, внесут те гости-всадники смуту в неокрепшие души местных аристократок. Как бы проблемы не начались из-за непонятного мага и его конницы.

Глава 10

Не знаю, как насчет мифических гостей из столицы, а вполне реальным, сидевшим со мной за столом, надо было постоянно уделять внимание. Так что информацию о странных кавалеристах я спрятала куда подальше в тайники своего мозга и сосредоточилась на тех, кого видела здесь и сейчас.

Кроме денег и удачной партии, единственной темой, которая интересовала местную знать, был урожай. То, от чего зависело благополучие всех членов семьи.

И потому с новых обитателей Дикого дома мы плавно переключились на собранные и заготовленные на зиму продукты питания.

– В этом году в дальних лесах очень много дичи развелось – туда мало кто добирается, вот они там и расплодились. А вот зерна крестьяне маловато собрали, – сообщил Арчибальд, доедая очередной кусок пирога. – Как бы ранней весной не пришлось только мясом питаться.

Оргалья закивала, соглашаясь с подобной перспективой.

Я подавила вздох. Кто-то наделся без проблем пережить зиму, пусть и питаясь одним мясом. Я же вообще не знала, что мы с Арасой будем есть уже в конце зимы. А ведь впереди голодная весна. И до первого урожая еще жить и жить. Были б у нас охотники, можно было бы набить той дичи в лесах. Ну или купить ее. Но для этого нужны были деньги. В общем, засада, как ни крути.

– У вас, найра Ольга, не очень удачное место. И земли практически не осталось после прошлого хозяина, и лес с речкой отошли вашим соседям, – Арчибальд наелся, впал в благодушное настроение и решил поболтать о разном. – Если бы хоть луг вам оставили, все проще было бы. Ту же траву покосить да у крестьян на продукты обменять. А так… Как вы выживаете в таких условиях?

– Пока тепло – живем, – пожала я плечами, старательно впитывая информацию. Прошлый хозяин, говорите? Кто ж он был? И куда подевался? Остались ли после него хоть какие-то документы? Я же ни разу ни его, ни бумаги на поместье не видела. – А там – посмотрим.

– Хорошо хоть служанку вам оставили, – подключилась Оргалья. – Я думала, Зарис всё и всех вывезет от жадности своей. Но, конечно, вам было тяжело вступать в наследство в таких условиях.

Тяжело? Вступать в наследство? А я вступала? В этом доме я не нашла никаких документов, подтверждавших, что поместье теперь принадлежит мне. Араса тоже ни о чем таком не заикалась. И если бы не соседи, я понятия не имела бы, как звали предыдущего хозяина.

Конечно, ничего подобного я не сказала, лишь вздохнула, подтверждая, что да, тяжело. Но не вступать в наследство, а вообще здесь жить.

– У вашего ближайшего соседа, виконта Ростина дорт Нортойского, двое холостых сыновей, – заметил между тем Арчибальд. – Вы не присматривались к ним?

– Присматривалась, – кивнула я. – И даже слышала намек на возможный союз. Думаю, я соглашусь, если виконт приедет свататься, потому что другого выхода нет. Но к самим молодым людям я абсолютно ничего не чувствую.

– Это обычное дело, – сочувственно сообщила Оргалья. – Увы, многие пары так женятся. Потом привыкают друг к другу. Все проще, чем выживать с одной служанкой.

Ну, с точки зрения практичности, конечно, это правда. И проще, и спокойней, и надежней, да. Мужские руки в доме всегда нужны. Вот только я почему-то считала, что если и выйду замуж, то только по любви. Наивная. Жизнь ставила мне совсем другие условия для выживания, не спрашивая, что и к кому я чувствую.

Разговор плавно свернул на молодежь, семнадцати-девятнадцатилетних представителей местных аристократических семей. Арчибальд с Оргальей надеялись найти пару своим старшим детям уже следующей весной или летом, чтобы осенью того же года совместными усилиями семей с обеих сторон сыграть свадьбу и счастливо избавиться от одного или сразу двух нахлебников. Достойных кандидатов, к сожалению, было не так много. Дочери двух графов, живших поближе к Ростану, крупному городу в провинции, и сыновья одного герцога, обитавшего неподалеку. Остальные аристократы, по мнению Арчибальда, могли рассматриваться только как запасные варианты – они или стояли существенно ниже на социальной лестнице, или вообще не имели приданного. Например, за дочерей одного из малоземельных баронов, жившего у границы региона, давали только пару-тройку наборов постельного белья да кое-что из посуды, причем даже не серебро и не фарфор. И, конечно, это было невероятно унизительно для такого аристократа, как граф Артанасский. Не то, ой не то, что хотелось бы Арчибальду. Он собирался сплавить своих отпрысков прочь из дома и согласен был даже на небольшой домик типа поместного коттеджа, лишь бы освободить территорию и уменьшить количество ртов. Принимать в замок невестку и думать, чем прокормить ее и будущих внуков, Арчибальд не желал.

Я сочувственно поддакивала, кивала и наблюдала за реакцией младшего поколения.

Если старшие, Ева и Ронтар, сидели с непроницаемыми выражениями на лицах, то младшие, остальные четверо, заметно оживились при словах отца о скорых свадьбах. Ну конечно, и место сразу освободится, и еды будет доставаться побольше. Да и те, кто сейчас находился на вторых ролях, выйдут вперед. И родители станут уже думать о них, а не о первенцах-двойняшках. Может, через год и нарядами новыми одарят, позволив снять ту рванину, что носили дети сейчас. В общем, сплошная выгода, как ни крути.

Глава 11

Обед прошел успешно. Гости смели со стола все, что там стояло, за исключением посуды, вдоволь наговорились и затем чинно удалились всем семейством. Я же направилась на кухню, к Арасе. Надо было согласовать расписание на завтра. Прогулка в лесу ждала нас обеих.

Араса деловито хлопотала у печи – готовила сразу два блюда.

– Говорят, в Дикий дом вселился маг из столицы, со свитой. Хочет невесту здесь найти, – сообщила я, усевшись на стул у окна.

Араса согласно кивнула.

– Мельник рассказывал, госпожа, слуги того мага все амулетами обвешаны. Защита от всего на свете. Приезжали к нему двое вчера. Загрузили сразу две подводы³ мешков с мукой. Мельник еле-еле нашел сегодня муку для нас. Говорит, все запасы почти выгребли, ироды. Сказали, господин их будет праздновать что-то. Хлеб и пироги нужны, и много. Теперь местным несколько дней ждать, пока мельник новую муку намелет.

Отличная перспектива, угу. Если учесть, что здесь в основном как раз и едят каши, пироги и хлеб.

– А ждать зачем? – не поняла я. – Разве нельзя намолоть муку уже сегодня?

Араса покачала головой.

– Нет, госпожа. Мельник мелет муку два дня в неделю, сразу много, чтобы на несколько дней хватило. Говорит, выбирает дни, когда его покровитель, Гартас, бог крестьян, лавочников, батраков и мельников, наиболее силен. Так мука и лучше получается, и хранится дольше.

А, местные предрассудки и верования. Ясно, что ничего не ясно.

– У нас мука на эти дни осталась? – уточнила я.

– Да, госпожа. Продержимся.

Что ж, хоть какая-то хорошая новость за сегодня.

В дверь черного хода, неподалеку от кухни, постучали. Мы с Арасой недоуменно переглянулись. Внезапно. Очень даже внезапно. Мы сегодня больше никого не ждали.

– Я открою, госпожа, – Араса оторвалась от плиты и направилась на выход – узнавать, кого там принесло в наш скоромный дом.

Отсутствовала она недолго, около минуты. Вернулась не одна. Вместе с ней в кухню зашел высокий широкоплечий мужчина средних лет в военной форме, включая подобие фуражки на голове.

И? Кто к нам изволил пожаловать? И почему без предварительной договоренности?

– Ольга Рантова? – обратился ко мне незнакомец. Говорил он спокойно и уверенно. Я кивнула. – Ваша милость, мой хозяин, лорд Дерек Исшарайский, приглашает вас на ужин в честь своего появления в этом краю.

Сказал и протянул мне конверт, темно синий, из плотной бумаги, с печатью из сургуча. Где этот конверт был раньше и почему я не заметила его сразу? Опять местная магия…

Я взяла конверт, но ответить не успела: посланец поклонился мне и вышел за дверь.

– Похоже, отказ не принимается, – задумчиво пробормотала я. – Интересно, в каком наряде меня ожидают увидеть?

В самом деле, что надеть на ужин к тому, кто поселился в Диком доме и в одночасье выкупил почти всю муку у мельника? Нет, я, конечно, могла надеть и простенькое платье, в котором встречала семейство графа Артанасского. И плевать на этикет. Но вряд ли от меня ожидают подобного шага.

С другой стороны, никто не дал мне шанса отказаться. Значит, всем все равно, в каком виде я покажусь на ужине. Да и вообще, полагаю, пригласили не только меня. У большинства местных семей нет парадных нарядов. Так что я не буду выглядеть пугалом за столом.

«Отлично, – хмыкнула я про себя. – И когда тебя стало заботить, что подумают о твоем внешнем виде типы, которых ты ни разу в жизни не видела?»

Чтобы отвлечься от раздумий о наряде, я открыла письмо – взломала печать из сургуча и вытащила из конверта белый треугольник. Ну прямо письмо с фронта. Боги, ну вот что за мысли лезут мне в голову?! Я что, волнуюсь?! Я, и волнуюсь?!

Я фыркнула, пытаясь доказать себе и окружающим, что ничего подобного со мной не происходило, и развернула треугольник.

«Найра Ольга Рантова… с нижайшим поклоном… Дерек Исшарайский… Бла-бла-бла…»

Я пробежала глазами письмо, дважды. В общем и целом там было написано, что послезавтра ожидается ужин в честь появления в наших краях важной персоны, первого советника императора и какого-то там министра. Что он здесь забыл, не сообщалось. Просто факт: лорд прибыл, возрадуйтесь. Лорд устраивает званый ужин. Тоже можете порадоваться, да.

Ну и меня, как и остальных знатных персон, приглашали на ужин. Мол, дорогие аристократы, проживающие здесь, приходите, будьте любезны, развлеките заезжего гостя своим появлением беседой с ним.

Я, конечно, утрировала. Но общий тон приглашения был именно таким.

Глава 12

Ужинать я не стала – за столом с гостями плотно пообедала. Да и последние новости не располагали к приему пищи.

Чтобы не жечь почем зря лучину, я закрылась в своей комнате сразу же, как начало темнеть. Мне надо было все обдумать, в одиночестве, в полной тишине. Пока еще было светло, я быстро переоделась в ночную рубашку и залезла под одеяло. В тепле думать было намного удобней.

Неизвестный мне тип, лорд Дерек Исшарайский, похоже, был не только важной шишкой из столицы, но и любителем произвести впечатление на окружающих. Иначе он вряд ли стал бы селиться в Диком доме. И от него, непонятно для чего появившегося в этом краю, можно было ожидать чего угодно, любых действий. И вот этот последний пункт меня настораживал.

Я сильно сомневалась, что приближенный императора, каким его считали, советник, министр и так далее, приехал сюда, в край нищих аристократов, за невестой. Ну или же она, эта незнакомая девушка, обладала чем-то особенным, что могла бы принести в приданное такому нахальному типу.

Мысленно я почему-то представляла себе этого Дерека бородатым варваром, огромным, толстым, жестоким и не знающим жалости не только к врагам, но и к соратникам. Словно дикий викинг из старинных книг на Земле, один из тех, кто в древние годы высаживался с моря и совершал набег на мирные деревушки и угонял в рабство женщин и детей, убивая при этом стариков и мужчин.

Вот так, рисуя про себя портрет неизвестного мне человека (ну, или же не совсем человека), я и уснула.

Снился мне Дикий дом, в котором я никогда прежде не была. Я ходила по его коридорам, напоминавшим большой лабиринт, рассматривала странные картины на стенах и думала, смогу ли выбраться оттуда живой и невредимой.

– Трусиха, – внезапно насмешливо шепнул кто-то у меня над ухом.

Негромкий мужской голос обдал жаром. По спине поползли мурашки.

Я подпрыгнула от неожиданности и проснулась. В своей постели.

– Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, – пробормотала я, не пытаясь вставать. – Голову кому-то пора лечить. Жаль, здесь нет ни психологов, ни психиатров.

За окном начинало светать. Еще немного, и солнце взойдет над горизонтом. Пора было подниматься, приводить себя в порядок, завтракать и идти в лес за грибами и ягодами. Зимой все пригодится.

Мы вышли сразу после завтрака. Шли не торопясь – других серьезных дел на сегодня запланировано не было. Сразу же за моим небольшим участком раскинулись поля виконта Ростина дорт Нортойского. Его дом располагался в глубине, за полями, минут сорок пешей ходьбы. Сам виконт добирался до меня на лошадях или в карете, что намного облегчало ему путь.

Я посмотрела на видневшийся невдалеке лес и подавила тяжелый вздох. Будь хотя бы часть этого богатства моим, можно было бы сдавать его в аренду крестьянам, за часть урожая, например. И тогда уж точно я обошлась бы без замужества, смогла бы и зимовать без проблем, и запасы готовить без особых трудностей.

За мыслями я не заметила, как мы с Арасой оказались на опушке леса.

– И что тут съедобное? – уточнила я, оглядываясь и слабо понимая, что и как будет собираться.

– Как в лес войдем, госпожа, грибы с ягодами появятся, – просветила меня Араса. – Успевай только собирать. Вы все, что видите, срывайте. Я дома уже то, что есть нельзя, уберу.

Да как скажете.

Араса говорила уверенным тоном. И потому я доверилась ее знаниям.

Мы зашли под густые кроны деревьев, и я какое-то время привыкала к царившему в лесу полумраку. Араса сделала несколько шагов вперед, нагнулась, что-то срезала взятым из дома ножом и кинула находку в свою корзину. Я последовала ее примеру – согнула спину в поклоне и почти у самой земли обнаружила небольшой гриб серого цвета. Он прилепился к стволу дерева, и просто так его было не разглядеть.

Я вытащила из кармана нож, срезала гриб у самого основания, отправила его в свою корзину.

Следующие два-три часа мы занимались физкультурой – срезали грибы везде, где видели, периодически натыкались на травки, которые Араса использовала в приготовлении пищи, срывали их. Несколько раз видели кусты с ягодами – собирали все созревшее.

И к тому моменту, как наши корзины наполнились, у меня жутко болели все части тела. Все. Без исключения.

И все, чего мне хотелось на тот момент, – это лечь, укутаться одеялом и уснуть. Часа на три-четыре, не меньше.

А ведь еще надо было возвращаться домой. Выйти из леса, прошагать по дороге…

А стонала я мысленно уже сейчас…

Глава 13

Дошла я с большим трудом. Последние метры практически ползла, с трудом переставляя ноги. Больше всего мечтала о крыльях за спиной. Ну, или о портале, который перенес бы меня сразу к месту назначения.

Не помню, как оказалась дома и разделась. Очнулась от того, что Араса втирала в мышцы моих ног какую-то мазь с обезболивающим эффектом. Я же растеклась как амеба по креслу и не способна была шевелиться.

– Сейчас будет лучше, госпожа, – успокоила меня Араса.

Я только и смогла, что пискнуть в ответ. Сил не оставалась даже на кивок.

До конца дня я приходила в себя и утешалась мыслями о будущих грибных закрутках. Поела в гостиной, там, где и сидела после возвращения. Потом, когда еда прибавил немного сил, я кое-как добралась до спальни и упала мешком на кровать.

Араса пообещала, что к завтрашнему дню я полностью приду в себя. Ну и смогу в нужное время отправиться на ужин к новому хозяину Дикого дома. Ножками, конечно же. Опять, да, пешком. Благо тут было недалеко – примерно минут двадцать быстрой ходьбы.

Единственное, что меня довольно сильно смущало, – это темнота. К тому моменту как я доберусь до Дикого дома, на землю опустятся чернильные сумерки. И невозможно станет увидеть собственную руку.

Ужинать мы будем, полагаю, при свете магических шаров. Вряд ли важный столичный гость внезапно начнет экономить и прикажет зажечь свечи.

А вот как добираться обратно? Даже если забыть про логаров, ту самую нежить, которая чувствует все живое, остается «прогулка» по отвратной местной дороге. Рытвины и ухабы помогут сломать шею и без логаров.

На ночь здесь гостей оставлять было не принято. Даже тяжелобольных существ гостеприимные хозяева предпочитали отправлять домой. И я сильно сомневалась, что новый хозяин Дикого дома решит пойти наперекор обычаям.

– Значит, сверну себе шею, пока буду добираться до дома, – проворчала я, жалея, что не подумала об этой проблеме раньше. – Или напрошусь к кому-нибудь в карету. К тому же виконту Нортойскому.

Хотя я сильно сомневалась, что при наличии жены и двоих сыновей у виконта найдется место в карете для бедной соседки.

Так, в раздумьях, я и провела остаток дня. Работница на тот момент из меня была никудышная, читать не хотелось. Только и оставалось, что думать.

Заснула я с трудом – много мыслей скопилось в голове, я нервничала и не могла расслабиться. Всю ночь мне снились жуткие монстры – обитатели Дикого дома. Они с хохотом гнались за мной в своем жилище и не собирались выпускать меня оттуда.

Проснулась я утром, не выспавшаяся и раздраженная.

– Привидится же всякая чушь, – проворчала я, прислушиваясь к себе.

Организм вроде бы восстановился после вчерашней прогулки. Мышцы не болели. И я поднялась с постели без проблем. Размялась, поприседала, сделала зарядку. И отправилась приводить себя в порядок. У меня было не так уж много времени на подготовку.

Примерно через час после обеда следовало выбрать платье, пройтись по нему щеткой для удаления пыли, может, даже самой накраситься. Ну и начать одеваться. Неспешно, но все же.

Вымывшись и переодевшись, я направилась на кухню.

– Госпожа, от виконта Нортойского слуга приходил, – сообщила Араса, хлопотавшая у плиты. – Сказал, что жена виконта приболела, в Дикий дом не поедет. И если вы захотите, виконт с сыновьями будут ехать мимо нашего дома ближе к вечеру и вас подвезут.

Хочу ли я? Конечно же, да. Это и существенная экономия времени, и ноги снова натруждать не надо. Да и обратно можно вернуться без риска сломать себе шею.

Я удовлетворенно кивнула и уселась за стол – завтракать.

Подобным жестом виконт давал понять, что очень даже не против обзавестись невесткой. И я, после нескольких дней тяжелой, выматывающей работы, склонна была согласиться на брак с любым из его сыновей. Все же гораздо легче, когда стирает и собирает грибы прислуга.

Я быстро съела и кашу, и оладьи со сметаной, и пару кусков вчерашнего хлеба, запила все это чуть подслащенным фруктово-ягодным компотом и пошла убирать. Раз у меня освободилось время, надо подмести перед домом, на дорожке и крылечке, и помыть полы, хотя бы в холле. Араса сегодня закончит с переработкой вчерашнего урожая и только потом присоединится к уборке.

Глава 14

Как и хотела, я успела вовремя. Одетая в темно-синее платье из плотной ткани, длинное и почти полностью закрытое, я вышла из дома за несколько минут до нужного срока. И сразу же увидела невдалеке карету виконта. Темно-коричневая, чересчур громоздкая, на мой взгляд, она неспешно катила к моему дому. Виконт оказался верен своему слову и решил подвезти соседку. Ну и заодно проявить свое расположение к ней. Потом будет проще о свадьбе договариваться. Скорее всего, мне предложат старшего, тридцатидвухлетнего Дартаса, так как младшему еще можно поискать хорошую партию. И чувствую, что я сразу соглашусь.

Но это будет позже.

А пока я сделала несколько шагов навстречу транспорту – отошла от крыльца подальше – и остановилась в ожидании.

Две серых лошади, запряженные в упряжку, по знаку кучера остановились возле меня через несколько минут. Виконт, высокий плотный шатен с проседью в волосах, не был особо богат, лакея у него не имелось. И потому дверь кареты открывал он сам.

Выглянул наружу, гостеприимно улыбнулся.

– Найра Ольга, какая встреча. Прошу, садитесь. Домчим с ветерком.

Ну, в последнем я сомневалась. Слишком уж усталыми выглядели лошади.

Улыбнувшись в ответ, я последовала приглашению и залезла внутрь.

В карете царил полумрак. Маленькие окошки с двух сторон не пропускали достаточно света. И разглядеть что-либо в подробностях было достаточно проблематично.

– Добрый вечер, – воспитанно поздоровалась я, усаживаясь на крайнее слева сиденье.

– Добрый вечер, найра Ольга, – послышался рядом голос Дартаса.

Его брат, Гастон, повторил приветствие с места напротив.

Виконт закрыл дверь. И карета отправилась дальше, к хозяину Дикого дома.

Я ехала, изредка подпрыгивая на ухабах, и думала о том, что внутри пахнет затхлостью и этакой «старостью». Древнее средство передвижения так и просилось на покой. Не удивлюсь, если в нем в свое время ездил дед виконта.

– Никогда не думал, что по своей воле появлюсь в Диком доме, – подал со своего места голос виконт. – Найра Ольга, вы ведь там не были?

– Нет, – ответила я, сдержав усмешку. Интересно, что я там могла забыть? – Ни разу. Но наслышана, да. О том, что там происходит.

– Вы, главное, одна никуда не ходите, – напутствовал меня виконт. – Знающие существа уверяют, что дом дряхлеет и теперь уже двоих-троих никуда не переносит. Не под силу ему это.

– Да я вообще никуда, кроме холла и обеденного зала, идти не собираюсь, – ответила я, размышляя над словами виконта. Одна – это как? В полном одиночестве? Или рядом с кем-то? Что надо сделать, чтобы тебя не перенес никуда Дикий дом? За руку чью-то держаться? Так не поймут окружающие.

– Это правильное решение, – одобрительно произнес между тем виконт. – Незачем там по комнатам ходить. Мало ли, что произойти может.

Что именно, я уточнять не стала. Мне и так хватало предметов для размышления и, что греха таить, накручивания себя самой.

Оставшиеся несколько минут пути мы прилежно говорили о погоде и урожае – вечных темах тех, кто полностью зависит от постоянной прихоти капризной природы. Я успела накрутить себя до такой степени, что в каждой фразе виконта слышала завуалированный намек на брак с его сыном. Мол, найра Ольга, вы же, считай, старая дева, причем очень бедная. Из детородного возраста практически вышли. Что ж вы ломаетесь? Давайте согласие на свадьбу. Обручимся. А весной поженитесь. И сразу объединим наши хозяйства. Проще будет жить вам обоим. В вашей-то развалюхе.

Вполне возможно, что все это мне только послышалось. И на самом деле мысли виконта были заняты тем, как пережить зиму без серьезных проблем.

Но, так или иначе, я была очень рада, когда наконец-то добралась до Дикого дома и вылезла на свежий воздух. При помощи Дартаса, конечно же.

Высокий черноглазый брюнет, он был довольно симпатичным, смазливым, как сказали бы на Земле. Но ни умом, ни лоском не отличался. Не сказать, что глуп как пробка. Но его познания ограничивались парой-тройкой прочитанных книг по сельскому хозяйству и охоте и участием в застольных разговорах, когда к виконту приезжали гости. С ним невозможно было беседовать ни о чем, кроме урожая или умения стрелять. И такая узость мышления меня, бывшую городскую жительницу, прилично раздражала. Я не понимала, как буду жить с таким мужем, как стану объяснять ему вещи, которые для меня являются нормой. Не понимала и сомневалась, что сам Дартас что-нибудь поймет. Возможно, развивайся он с самого детства, из него вышел бы толк. Но теперь, когда его мозг закоснел в определенных клише и штампах… В общем, я очень, очень, очень не хотела замуж за Дартаса!

Отвлекшись от мыслей, я осмотрелась.

Карета остановилась у ступенек большого трехэтажного здания, построенного из серого камня и освещенного магическими шарами. Узкие окна больше были похожи на бойницы, чем на сами окна, и не пропускали много света. Входная дверь, обитая по всему периметру железом, казалось, готова была выдержать чуть ли не любой таран.

Сами ступеньки, каменные, как и здание, были выщерблены временем и водой. Перилл не было. И подниматься к двери в тот же мороз было довольно-таки затруднительно.

В общем, не дом, а самый настоящий замок, готовый к обороне и осаде.

По ступенькам мы поднялись, каждый самостоятельно.

Дартас порывался предложить мне свой локоть. Но я сделала вид, что не заметила этого жеста. Ведь прими я чужую помощь, это означало бы практически помолвку в глазах местных аристократов. Я и в карете-то с тремя посторонними мужчинами не должна была ехать. Не по этикету это. Нельзя. Стыдно.

Но тут уже я плюнула на все слухи и пересуды. Очень не хотелось ночью возвращаться по рытвинам и колдобинам пешком.

Дверь в Дикий дом между тем открылась. И на пороге появился седовласый дворецкий.

– Добро пожаловать на ужин к его сиятельству, лорду Дереку Исшарайскому, – отстраненным тоном произнес он.

Глава 15

Мы переступили порог, строго соблюдая порядок: виконт, Дартас, я и последний – Гастон. Этакая иерархия, считай, семейная. Если выйду за Дартаса, буду четвертой от «верхушки», после его родителей и его самого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лучина – тонкая длинная щепка сухого дерева, предназначенная для растопки печи или для освещения избы. Для получения лучин полено расщепляли, то есть разделяли на щепы. Для этого могли использовать специальный большой нож-косарь, обычный нож или припечный топорик.

Вернуться

2

Найра – уважительное обращение к женщине. К мужчине – найр.

Вернуться

3

Подвода – повозка, телега, обычно грузовая, приводимая в движение конной тягой.

Вернуться