Софи Анри
Двойной латте в дождливый день

Посвящается моим любимым читателям.

Вы – моя самая лучшая поддержка и мотивация

© Софи Анри, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Плей-лист

«Cheri Cheri Lady» – Modern Talking

«Young and Beautiful» – Lana Del Rey

«Unchained melody» – The Righteous brothers

«Radioactive» – Imagine Dragons

«Cause you are young» – C. C. Catch

«Dask Till Dawn» – ZAYN feat Sia

«Dynasty» – MIIA

«Diamonds» – Rihanna

«Perfect» – Ed Sheeran

«Океаны» – Xolidayboy (cover version)

Глава 1. Айви

«Этот гребаный день меня точно доконает!»

Именно с такой мыслью я бежала под проливным дождем в ближайшую кофейню в кампусе.

С утра погода стояла ясная, а сейчас небо затянуло низкими тучами, и в лицо хлестали противные мелкие капли. Коленка саднила после неудачного падения на неровном асфальте; джинсы были порваны на месте ушиба и заляпаны грязью.

Погода здесь отличалась переменчивостью, но я никак не могла к этому привыкнуть, потому что переехала всего пару недель назад. Университет в небольшом городке Арден-Сити не был пределом моих мечтаний, но здесь жил бойфренд мамы, Грег. Они познакомились, когда он приезжал по работе в Бостон, и мама начала встречаться с ним спустя долгие годы одиночества. Поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как переехать вместе с ней.

«Почему я не уехала от мамы?» – спросите вы.

Она бы не отпустила.

Я на проживание в общежитии и то едва ее уломала.

Причина синдрома «квочки», как я это называю, – моя больная тема, о которой мне совсем не хочется рассказывать.

Почувствовав, что в белых кедах неприятно хлюпает, я сорвалась на бег. Не хватало еще заболеть к первому учебному дню. Порыв ветра сдул капюшон моего затасканного, но не менее любимого серого худи с символикой из «Гарри Поттера», и несколько непослушных локонов прилипли к лицу. Одна проворная прядь попала мне в рот. Пока я, стоя посреди дороги, отплевывалась как идиотка и пыталась убрать волосы с лица, случайно задела беспроводной наушник. Он выпал из уха и угодил прямо в свеженькую лужу.

– Дерьмо! – выругалась я сквозь зубы.

Мимо проходили другие студенты, которые, в отличие от меня, держали в руках зонты и были одеты в плащи или дождевики.

– Это не твой наушник валяется, лохматая? – усмехнулся один из компании трех парней, тыкая пальцем в белый эирпод, одиноко плавающий в самом центре лужи.

– Отлично…

Последний проблеск надежды вынудил меня присесть на корточки, задрать рукав толстовки до локтя и достать из лужи несчастный наушник. Вряд ли его можно было спасти, но вдруг я познакомлюсь с кем-то из ребят, кто шарит в технике и поможет мне?

Я всегда быстро находила общий язык с людьми – опыта у меня в этом было ого-го. Правда, подружиться близко ни с кем так и не удалось. За восемь лет жизни в Америке мы с мамой сменили четыре города. Именно по этой причине я старалась ни к кому не привязываться. Знала, что рано или поздно придется менять насиженное место. Вся моя жизнь – сплошная погоня с вечными оглядками, но сейчас об этом думать хотелось меньше всего. И так денек выдался паршивей некуда.

Завернув поверженный стихией наушник в бумажный платок, я спокойным шагом направилась к одноэтажному зданию с примитивной неоновой вывеской Coffee & Donuts. Дернуло же меня с утра потащиться в библиотеку! Лучше бы последние дни свободы от нескончаемых пар, конспектов и надоедливых преподавателей посвятила просмотру любимых фильмов.

С такими тягостными мыслями я толкнула дверь в кофейню и подошла к барной стойке.

– Мне, пожалуйста, двой… – начала я, но высокий голубоглазый блондин в униформе тут же перебил меня:

– Моя смена окончена, вас обслужит мой напарник. – Он обернулся в сторону служебного помещения: – Эй! Хватит болтать по телефону, Вэнс, тебя ждет клиент!

Он подмигнул мне и направился в служебное помещение, на ходу снимая с головы красную бандану – судя по всему, часть униформы.

Из-за двери снова послышались его ворчание и тихие смешки.

Я оглянулась по сторонам. Несмотря на неказистую вывеску, кофейня выглядела довольно уютной. Особенно меня привлекли широкие, застеленные стегаными одеялами подоконники, на которых были разбросаны клетчатые подушки, а рядом стояли небольшие круглые столики. Я облюбовала себе подоконник в самой дальней нише. Осталось только дождаться нерасторопного бариста.

Чтобы скоротать время, я вытащила из рюкзака телефон и открыла сообщение от Дирка – троюродного кузена по линии мамы. Он и его брат-близнец Дрейк стали для меня единственными близкими друзьями в Бостоне.

Обычно мама всегда истерила, если я начинала общаться с парнями, но братья Кейн стали исключением. Мы много времени проводили вместе. Однажды им даже удалось уговорить маму отпустить меня с ними в Нью-Йорк на выходные. Моему счастью не было предела! Мы даже планировали вместе поступать в университет Нью-Йорка. Он предлагал программу обучения кулинарии, в которую входил и кондитерский курс – именно его я хотела пройти, чтобы на шаг приблизиться к своей мечте. Но мама даже слышать не хотела ни про Нью-Йорк, ни тем более про кондитерские курсы.

Поэтому мне приходилось коротать дни в богом забытом месте.

Не то чтобы Арден-Сити какое-то захолустье – вполне себе приличный городок с численностью населения в двести тысяч человек. Но я чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Снова одна. Снова чужая. Снова там, где мне быть не хотелось. И всем на это снова плевать.

Впрочем, пора бы уже привыкнуть к ощущению собственной никчемности и одиночества. Вряд ли в ближайшем будущем это изменится.

– Что будете заказывать, юная леди?

Бархатный низкий голос отвлек меня от упоительного процесса жалости к себе. Я подняла голову и встретилась с серыми глазами в обрамлении пышных ресниц. Передо мной стоял парень лет двадцати, очень высокий и очень красивый. Даже дурацкая бандана, повязанная на лбу, и униформа смотрелись на нем, как королевский прикид.

«С таким ростом и мешок для сбора мусора смотрелся бы как последняя новинка от Шанель», – с завистью подумала я. Та, у кого рост был жалких пять футов и два дюйма [1].

Парень продолжал смотреть на меня с вежливым выражением лица, пока я откровенно пялилась на него. Он не был качком, хотя его жилистые руки с выступающими венами выглядели вполне себе впечатляюще. Татуировка на запястье в виде ворона, расправившего крылья, притягивала взгляд. Черные волосы спадали ему на лоб, перекрывая красную бандану и делая его еще более привлекательным.

Заметив в левом ухе бариста индастриал [2], я не смогла сдержать улыбку и коснулась своего в правом ухе. Я проколола хрящи на прошлой неделе – в честь совершеннолетия, – за что мама устроила мне очередную взбучку. Даже пригрозила, что если приеду на выходные с этой «дрянью», то она вырвет ее вместе с ухом. От этого воспоминания улыбка угасла, и я отвела взгляд от парня.

– Двойной латте с сахаром и клубничным топингом, – буркнула я, уставившись в треснутый экран смартфона.

В сообщении Дирк спрашивал, как у меня дела и познакомилась ли я с кем-нибудь. Следом пришло фото с вечеринки, на которой он уже успел побывать.

Настроение пробило дно и устремилось к земному ядру.

– Вы неправильно попросили, леди.

Я удивленно уставилась на бариста.

– Нужно было сказать: «Акцио, двойной латте с сахаром и клубничным топингом», – он широко улыбнулся, отчего на его щеке появилась очаровательная ямочка.

Я вытаращила глаза, наверняка напоминая белку из «Ледникового периода», в очередной раз потерявшую орех.

Ко мне что, подкатывает бариста-плейбой?

Молчание затягивалось. Я почувствовала себя неловко, но парень улыбнулся еще шире и указал пальцем на мою древнюю, как пирамиды Египта, толстовку.

– Я хотел выпендриться знанием «Гарри Поттера», но, похоже, выставил себя кретином и перепутал заклинания, да? – спросил он и провел длинными пальцами по волосам.

– Заклинания не перепутал, но свою маггловскую сущность выдал с потрохами. – Я снисходительно покачала головой: – Заклинания нужно произносить с палочкой.

– Палочку дома оставил, колдовать при магглах ведь запрещено, – выкрутился он и повернулся к кофейному аппарату.

– Какой кошмар, Вэнс! Кто заводит разговор про палочки с первых минут знакомства? – в притворном ужасе воскликнул блондин-бариста, только что вышедший из служебной комнаты. Он уже успел переодеться в повседневную одежду и направлялся к выходу из кофейни. – Помяни мое слово: длительное воздержание еще никого до добра не доводило, приятель!

Вэнс закатил глаза и тяжело вздохнул:

– Заткнись, Дэн.

Но от меня не укрылось, что его щеки покраснели. Это было так мило, что я решила подбодрить парня:

– Друг-придурок – это одновременно и благословение, и проклятие. В трудную минуту он всегда готов поднять тебе настроение, но чаще всего позорит перед посторонними.

Вэнс усмехнулся и заметно расслабился.

– Верно сказано. Дэну подходит. – Он расправил плечи и повернулся ко мне: – Я Рэйден Валериан Адам Вэнс. Можно просто Рэйден. А тебя как зовут, кнопка?

Хоббит, коротышка, пигмей, умпа-лумпа, гном, пекинес… И это еще не весь список прозвищ, которыми меня наградили за низкий рост. Но кнопкой никто никогда не называл. Да еще и в первые три минуты знакомства.

«Не такой уж этот бариста и красивый», – пронеслось у меня в голове.

Я насупилась:

– Приятно познакомиться, каланча.

Рэйден виновато улыбнулся и примирительным тоном заговорил:

– Прости, некрасиво получилось. Не хотел обидеть. Просто увидел тебя на улице, – он указал на большое панорамное окно, за которым виднелась та чертова лужа. – Ты выглядела такой забавной и милой, и это обращение как-то само собой пришло в голову. Прости.

Оглядевшись по сторонам, я призвала на помощь всю свою выдержку.

То есть все посетители этой кофейни видели, как я сначала шлепнулась, споткнувшись о бугристый асфальт, как дрыгалась в попытках убрать волосы изо рта и с глаз, а потом и вовсе возилась в луже, как счастливый свинтус, пытаясь достать наушник? Блестяще. Просто, мать его, блестяще.

– Это было позорное зрелище? – обреченно спросила я, кивнув в сторону окна.

Рэйден приподнял уголок рта и показал мне сведенные вместе указательный и большой пальцы, расстояние между которыми было в полдюйма.

Я уткнулась лбом в столешницу, разглядывая намокшие кеды и уже в сотый раз проклиная этот день.

– Твой латте, юная леди, – Рэйден поставил передо мной бумажный стаканчик. – Что ты уронила в ту лужу?

Я подняла голову и не смогла сдержать улыбки. На кофейной пенке была сливками нарисована эмблема ГП с молнией, прямо как на моем худи. Настроение чуточку улучшилось.

– Наушник. Он наверняка не жилец.

– Можешь дать мне. Мой сосед Зак разбирается в технике, думаю, сможет починить.

Лучшая новость за день!

Я выпрямилась, выудила из кармана бумажную салфетку, а заодно и футляр со вторым наушником и отдала ему. Забирая их, Рэйден скользнул по моим пальцам своими.

Мне показалось или его прикосновение длилось дольше, чем требовал случай?

– Ты совсем замерзла, пей кофе, пока не остыл.

– У меня всегда холодные руки, – я пожала плечами, мысленно отметив, что его пальцы были очень теплыми. Даже горячими.

В кофейню зашел новый посетитель, и пока Рэйден обслуживал его, я ответила на сообщение Дирка. Ответ был коротким – эмодзи с большим пальцем вниз и средний палец, что буквально означало: «Все отстойно, и пошел ты со своими фотками с крутой тусовки». Я тут же получила смеющийся смайл.

Убрав телефон в карман, я сделала глоток горячего латте.

Вкусно, прямо как в моей любимой кофейне в Бостоне. Не совру, даже если скажу, что чуточку вкуснее. Этот нахальный плейбой-бариста не зря здесь работает.

Рэйден готовил кофе для нового посетителя, поэтому я могла пялиться на него без зазрения совести. За пару прекрасных минут созерцания я обнаружила на его, как казалось поначалу, идеальном лице несколько прыщиков и небольшой шрам на подбородке и скуле. Кожа у него была бледной. Болезненно бледной. Если подружимся (что вряд ли, конечно, зная мою маму), нужно будет подарить ему абонемент в солярий. В общем, парень как парень. Видала и покрасивее.

– Ваш заказ, – Рэйден протянул стакан кофе и бумажный пакет с пончиками посетителю и приветливо улыбнулся.

Будь она проклята.

Эта.

Чертова.

Ямочка.

Ладно, я не постоянна в своем мнении.

Рэйден был чертовски красив. Особенно когда улыбался.

Я могла бы к нему подкатить. Несмотря на «кнопочный» рост, лицо у меня было вполне симпатичное: пухлые в меру губы, большие синие глаза и густые брови. Фигура тоже неплоха, ноги крепкие, задница приличная, а грудь еще приличнее. Правда, за оверсайз-одеждой это было не особо заметно. Я часто носила свободные вещи, чтобы скрыть добро в виде ненавистных боков и слегка выпирающего животика.

Рэйден мельком взглянул на меня и снова продемонстрировал ямочку на щеке.

Даже жаль, что не получится пофлиртовать с ним – бесполезное занятие. Мама строго-настрого запретила мне вступать в отношения, пока я не окончу учебу. Боялась, что повторю ошибки ее молодости.

Я тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Настроение только что вынырнуло со дна и приблизилось к уровню плинтуса. Горячий стаканчик приятно согревал руки, в зале играла старая, как допотопная модель моего айфона, музыка. Кажется, C. C. Catch.

Закончив обслуживать клиентов, Рэйден снова подошел ко мне.

– Как латте? – спросил он, облокотившись о блестящую поверхность барной стойки.

– Вкусный. – Я слизнула сливочную пенку с верхней губы и показала большой палец.

Лицо Рэйдена засветилось от счастья, как будто ему только что выдали кругленькую сумму на открытие собственной кофейни.

– Так как тебя зовут, кно… юная леди?

Я закатила глаза и небрежно махнула рукой:

– Поверь, Кнопка – еще не самое обидное прозвище, которым меня одаривали.

Так.

Что это сейчас было?

Неужели я позволила плейбою-бариста называть меня кнопкой? Он точно ничего не подсыпал в этот бессовестно вкусный кофе?

– Ума не приложу, как можно давать такой очаровашке обидные прозвища.

Так-так-так. Он точно, абсолютно, стопроцентно ко мне подкатывает.

Я настолько хороша, когда позорюсь, копаясь в луже, или этот плейбой-бариста обыкновенный бабник? Делаю ставку на второе.

– Айви, – сменила я тему. – Айви Харт.

– Приятно познакомиться, Айви.

Рэйден протянул через стойку руку, и я пожала ее.

Мы зависли, как в дешевых подростковых мелодрамах. Вот только в моем животе не порхали бабочки, по телу не скакал табун мурашек, и даже пятую точку разряд тока не прострелил.

Обидно. Но держать его за руку все равно было приятно.

Наше рукопожатие стало бы до неловкости долгим, если бы не звук нового уведомления на моем телефоне. Я разжала ладонь и полезла в карман. Рэйден прочистил горло и вернулся к своим обязанностям (давно пора).

Я смахнула блокировку и фыркнула. Дирк прислал видео, очевидно, с последней тусовки, прикрепив корчащий рожицу смайлик. Правда, из-за паршивой мобильной связи никак не удавалось загрузить видео.

– Рэйден, – я впервые позвала плейбоя-бариста по имени. – Дашь пароль от вайфая?

– «Ты не пройдешь» без пробелов, в конце нижнее подчеркивание, – продиктовал он, протирая столешницу.

Я фыркнула:

– Как Гэндальф, что ли?

Рэйден засиял, как новенький цент:

– Ты знаешь Гэндальфа?

– Гэндальфа знают даже пингвины в Антарктиде.

– Тоже верно. Не знать его – страшное преступление, которое должно караться законом.

– О, ты фанатеешь по «Властелину колец?»

Рэйден загадочно улыбнулся и задрал футболку, частично обнажая подтянутый рельефный живот. Сбоку под ребрами красовалась татуировка – должна признать, очень потрясная и эффектная – в виде кольца всевластия со Всевидящим оком внутри.

– Есть немного, – ухмыльнулся Рэйден и поправил футболку, заправляя под форменный красный фартук с логотипом кофейни.

Вот бы показать его тату маме, которая называет меня помешанной на фэнтези.

– Запущенный случай, – фыркнула я и глотнула кофе. – Но не осуждаю.

Я бросила взгляд на рюкзак, лежащий на соседнем стуле. Он был весь увешан значками с атрибутикой по моим любимым фильмам и книгам.

– А тебе нравится?

– Тату? – ляпнула я прежде, чем поняла, что вопрос был вовсе не о ней. – Ой, ты про «Властелина»?

Рэйден кивнул и хитро прищурил глаза. Понял, засранец, как я впечатлилась его подтянутым торсом.

– Да, неплохо.

Он свел брови к переносице и поджал губы. Я уже приготовилась к гневной тираде оскорбленного до глубины души толкиниста, но тут он оглянулся на только что освободившийся столик и направился к нему с тряпкой в руке. Нужно поблагодарить парочку, выходящую из кофейни, за то, что спасли мою бренную душонку от жестокой расправы.

Я вбила в телефоне пароль от вайфая и наконец-то загрузила отправленное Дирком видео. Дрейка – судя по длинным кудряшкам, это точно был Дрейк – толкнули в бассейн какие-то парни. Все вокруг смеялись, а Дирк, снимавший все это, ласково обзывал брата-близнеца лузером.

«Я рада за вас, но не от всей души», – последовал от меня ответ без смайлов.

Пока я переписывалась с Дирком, жалуясь на ушибленную коленку, промокшие кеды и сломанный наушник, Рэйден успел убрать освободившиеся столики и обслужил двух новых посетителей. Я отвлеклась от переписки, чтобы допить уже остывший латте, и встретилась с его пристальным взглядом. Казалось, все это время он таращился прямо на меня. И как только меня молнией не поразило из его опасно прищуренных глаз?

– Что? – с подозрением спросила я.

Тут Рэйдена прорвало:

– То есть ты оценила гениальнейшее произведение гениальнейшего профессора словом «неплохо»? Да это же чертов шедевр, Кнопка! – Для пущей убедительности он взмахнул руками, привлекая к себе внимание компании ребят с соседнего столика.

– Э-э-э… я не читала книг. Смотрела только фильмы. И да, они неплохие, но и восторга не вызвали, – честно ответила я.

Теперь чокнутую белочку из «Ледникового периода» напоминал Рэйден.

– Фильмы тоже шедевральные! Пусть там много недочетов, но они гораздо круче твоего «Поттера».

Пришла моя очередь нахохлиться и встать в позу.

Да чтобы кто-то посмел при мне заикнуться про «Гарри Поттера»? Да я скорее в лицо ему плюну, чем молча стерплю такое оскорбление в сторону любимого фандома.

– Ни черта подобного, – авторитетно заявила я. – Фандом «Гарри Поттера» гораздо больше, чем у «Властелина».

Рэйден фыркнул и, схватившись за тряпку, начал с остервенением натирать чистые блюдца.

– Сомнительный аргумент. Величина фандома ничего не говорит о качестве. «Гарри Поттер» – обычная детская сказка, а работы профессора Толкина – глубокий проработанный мир с многовековой историей, уникальной географией, расами и даже языками!

– Детская сказка? – возмутилась я, пропустив мимо ушей оды, посвященные Толкину. – Пусть так! Но мы росли вместе с этой сказкой. К тому же с каждой книгой она становится взрослее, мрачнее и глубже. – Я сложила руки на груди, демонстрируя свое превосходство.

«Один – ноль в мою пользу, зазнавшийся душнила!»

Рэйден недоверчиво фыркнул:

– Сопливый младенец одолел темного мага-неудачника, а потом каждый год спасал школу от напастей, будто там ни директора, ни других профессоров нет, или же все они идиоты, которые не в состоянии защитить детей. Ну или хотя бы не подвергать их опасности. Где здесь хваленная тобой «глубина»?

– Ну да, ну да, тринадцать взрослых мужчин таскаются по горам и по лесам с одним несчастным кольцом. Офигеть, как глубоко и мудро!

– Девять.

– Что?

– Хранителей кольца было девять. Ты перепутала с «Хоббитом» – там было тринадцать гномов.

– Сути не меняет.

– Суть вообще не в этом, – Рэйден нахмурился, и я чуть не прыснула от комичности ситуации. – Ты внимательно смотрела фильм?

– Ну, это было лет восемь назад, и я много чего не помню. – Я хотела стушеваться, но тут в душу прокралось подозрение: – А ты все части «Гарри Поттера» смотрел?

Торжествующее выражение лица Рэйдена сменилось озадаченностью:

– Кажется, только первые две.

– И книги не читал?

Он покачал головой, а сам едва сдерживал улыбку.

– Ну вот, а еще споришь, – ответила я с ноткой высокомерия в голосе.

– Ты сама смотрела «Властелина колец», когда еще пешком под стол ходила.

– Мне было десять.

– Все равно. – В его глазах мелькнул огонек: – Предлагаю пари.

Стоило только услышать про пари, как во мне проснулся азарт.

– И какое? – Я потянулась к пустому стаканчику и через трубочку высосала остатки сладкой пенки.

Рэйден с усмешкой наблюдал за моими плебейскими замашками.

– Ты пересмотришь «Властелина колец», а я – все части «Гарри Поттера». Потом мы снова все обсудим. Если тебе «Властелин колец» понравится больше, чем мне «Гарри», ты пойдешь со мной в кино на выбранный мною фильм. Только смотреть, чур, режиссерскую версию трилогии!

– А если наоборот?

Рэйден задумчиво почесал бровь:

– Тогда я исполню любое твое желание.

– Любое? – недоверчиво переспросила я.

– Да, даже если оно будет пошлым, – он нахально подмигнул мне, и я почувствовала, как щекам стало жарко.

– Готовься бегать по кампусу голышом в одном лишь галстуке Слизерина, поганая грязнокровка.

Рэйден от изумления даже открыл рот.

Я с трудом сдержала смешок.

– Это коронная фраза из фильма, не принимай за оскорбление. Или тебя так напугала перспектива застудить хозяйство?

В его глазах появился опасный блеск. Он приблизил лицо ко мне и вкрадчиво, словно хотел поведать страшный секрет, прошептал:

– Мы только познакомились, а тебе уже хочется раздеть меня?

По классике жанра я должна была сейчас уписаться от волнения или восторга, но вместо этого громко фыркнула, снова его озадачив.

Что, плейбой, удивлен, что дешевые подкаты не сработали?

– Сказал тот, кто под видом демонстрации татуировки чуть из штанов не выпрыгнул.

Рэйден тихо засмеялся и поднял руки в примирительном жесте:

– Ладно, признаю: ты меня уделала! Но наш спор в силе?

Довольная, как объевшийся в «Макдоналдсе» ребенок, я улыбнулась во все зубы:

– Еще как в силе! Начинай закаляться уже сейчас.

Рэйден протянул руку, и я с готовностью ее пожала.

Плохое настроение улетучилось, и я вышла из кофейни в приподнятом расположении духа.

Длилось это недолго. До тех пор, пока на телефон не пришло новое сообщение.

Мама

Напоминаю про правила, о которых ты на радостях из-за переезда в общежитие наверняка забыла:

1. Звонить дважды в день, утром и вечером.

2. Никаких соцсетей, вечеринок, пьянок и прогулов. Буду лично следить за твоей успеваемостью.

3. Не будь доверчивой и наивной дурочкой и следи за языком. Не болтай лишнего и будь осторожна даже с друзьями, если они у тебя появятся.

4. И никаких парней!

Моя душа, только взмывшая ввысь, шмякнулась об асфальт и разбилась в лепешку. Я так надеялась, что с наступлением совершеннолетия мама ослабит вожжи, но, кажется, все было напрасно.

Одно правило из маминого свода я уже нарушила: зарегистрировалась в социальных сетях под собственным именем. Мне не хотелось в новом городе продолжать играть роль затворницы и изгоя, а сменить фейковый аккаунт на официальный – первый шаг к тому, чтобы найти друзей. А как еще меня будут находить ребята с курса?

– Эй, Кнопка! – раздался за спиной знакомый голос, когда я уже миновала злосчастную лужу.

Рэйден выбежал из кафе с большим стаканчиком в руке. На улице непрестанно лил дождь, а он стоял передо мной в одной футболке, щурился из-за хлещущих по лицу холодных капель, но все равно улыбался теплой и доброй улыбкой.

– Твой двойной латте с сахаром и клубничным топингом, – он протянул кофе.

– Я же допила, – озадаченно ответила я, взяв горячий стакан.

– Это новый. За счет заведения, – Рэйден пожал плечами, и на его щеках появился едва различимый румянец. – Приходи в пятницу. В тот день моя смена. Надеюсь, Зак успеет починить наушник.

– Спасибо, – смущенно отозвалась я, не в состоянии сдержать дурацкую улыбку.

– Не за что, Кнопка. И готовь лучший прикид для похода в кино со мной, – он игриво подмигнул мне и, развернувшись, размашистым шагом вернулся в кофейню.

Я застыла на месте, любуясь его крепкой и прямой, как натянутая струна, спиной.

Похоже, я нарушу еще не одно правило из маминого списка.

Глава 2. Рэйден

Обслужив последнего посетителя, я убрал рабочее место, закрыл кофейню и направился в общежитие. На улице по-прежнему тарабанил дождь, и та лужица, в которой несколько часов назад копошилась Кнопка, превратилась в целое болото. Пора бы руководству кампуса заняться ремонтом тротуара. Я накинул на голову капюшон джинсовой куртки и, вставив наушники, врубил Modern Talking.

Мой плей-лист всегда напоминал сборную солянку из современной поп-музыки, хип-хопа, рэпа, старого доброго рока и легендарного ретро. Сегодня же настроение требовало последнего.

Нырнув ладонью в карман куртки, я проверил, не забыл ли взять наушники Айви. Я лишь надеялся, что Зак будет в хорошем настроении и согласится посмотреть их. Надо бы задобрить этого ворчуна и прикупить ему парочку любимых шоколадных батончиков.

Дождь усилился, и я ускорил шаг. Внезапно в кармане зазвонил телефон, но мне не хотелось разговаривать под проливным дождем. Я сбросил звонок через гарнитуру наушника, решив перезвонить позже.

К тому времени, когда я добежал до своего корпуса, мои куртка и конверсы промокли насквозь. Теперь мой вид наверняка был не менее удручающий, чем у Кнопки. То есть Айви.

Я случайно заметил ее сегодня через окно. Хотя сложно было не заметить девушку, которая сначала падает посреди тротуара, а потом возится в грязной луже. В огромной толстовке, с влажными волосами, в намокших кедах и рваных, грязных джинсах она выглядела такой беззащитной и хрупкой, что прозвище Кнопка пришло на ум само собой. Но больше всего меня привлекли ее глаза. Большие, необычайно синие, полные грусти и одиночества.

Вот почему мне захотелось развеселить ее. Я ведь тоже, когда только переехал сюда после крупной ссоры с родителями, чувствовал себя потерянным и одиноким. Хотя моя попытка поднять незнакомке настроение наверняка выглядела как дешевый подкат. Что же, пусть так, зато со своей задачей я справился отлично. Да и первокурснице явно не помешают новые знакомства. В том, что она только поступила, я даже не сомневался. Ее рюкзак, увешанный значками и прочими побрякушками, был доверху забит книгами, а с таким энтузиазмом к учебе подходят лишь законченные зубрилы и новички. Сам таким был в прошлом году.

Я взялся за ручку двери в свою комнату, потянул на себя и обнаружил, что она заперта. Несколько секунд прислушивался, не доносятся ли из комнаты женские стоны.

Закари, мой сосед-третьекурсник, мог месяцами ни с кем не встречаться и лишь метать в девушек злые взгляды, а потом запереться средь бела дня с какой-нибудь новой знакомой. В такие моменты я мог на сутки лишиться доступа к собственной комнате.

В комнате было тихо. Я выдохнул, со спокойной душой открыл ключом дверь и уже на пороге начал стягивать с себя промокшую одежду.

Остаток вечера прошел за мелкими домашними делами. Фоном на ноутбуке шел «Гарри Поттер». Я был уверен, что выиграю этот спор, и уже мысленно прикидывал, на какой фильм сводить новую знакомую, но надо отдать фильму должное: сказочная атмосфера и впрямь завораживала. В какой-то момент я даже пожалел, что не взял у Кнопки номер, потому что комментарии сыпали из меня словно искры: мне хотелось обсудить с ней некоторые детали и возмутиться относительно того, какого черта бедных ребятишек отправили отбывать наказание в жуткий лес. Я уже молчу про квиддич, в котором не было честного судейства, а игроки калечили друг друга просто так; про проникновение тролля в подземелье и трехголового огромного пса в одном из коридоров. Не школа, а квест на выживание какой-то.

Я почти досмотрел фильм, когда раздался стук в дверь. Стоило открыть ее, как в комнату влетела зареванная и покрасневшая Мэл.

– Рэйден… Коул… он… он… бросил меня… по «Фейстайму»! – заикаясь, прохныкала она, а затем уткнулась мне в грудь и громко разрыдалась.

– Вот засранец… – протянул я и сочувственно обнял подругу.

С Мэл мы знали друг друга с пеленок. Наши отцы были партнерами по бизнесу, а матери состояли в одном светском клубе и руководили благотворительным фондом. Один детский сад, одна школа, один круг общения. Мы с детства вместе. Поэтому, когда ее парень Коул уехал учиться по обмену в Англию, она не поехала с ним, а перебралась из Нью-Йорка в Арден-Сити и поступила в местный университет. В отличие от моих предков, которые до сих пор с периодичностью несколько раз в неделю требовали от меня перестать страдать ерундой и вернуться в Нью-Йорк, ее родители потакали любому капризу любимой дочери. Мэл пока не определилась, чем хочет заниматься в жизни, и, собственно, поэтому она здесь. В маленьком городке в кампусе хорошего, но все же далеко не самого престижного университета Америки. Просто потому, что верит в меня и мою мечту. Мэл – мой самый дорогой друг, так что я готов придушить любого, кто ее обидит.

Мы устроились на диване, и Мэл, положив голову мне на плечо, проплакала еще где-то полчаса. Я молча поглаживал ее по спине и мягким кудрям цвета сливочного крема.

Они с Коулом встречались больше года, и Мелани даже как-то поделилась, что они уже говорили о возможной свадьбе. Пусть только этот говнюк приедет на каникулы! Я готов слетать в Нью-Йорк только ради того, чтобы начистить его самодовольную рожу.

Мэл немного успокоилась, и ее внимание привлек экран ноутбука, на котором отображался стоп-кадр волшебной шахматной партии Гарри, Рона и Гермионы.

– Ты смотришь «Гарри Поттера»? – с удивлением спросила она осипшим от плача голосом.

– Решил провести эксперимент, – уклончиво ответил я, пожав плечами. Мне показалось неправильным рассказывать о знакомстве с симпатичной девушкой, когда моя подруга переживает болезненный разрыв. – Хочешь, перемотаю на начало и посмотрим вместе?

– Нет, Рэй, ты же знаешь, я не люблю такое, – она сморщила покрасневший нос.

Мэл обожала классику и мелодрамы и никогда не интересовалась фэнтези, но тем важнее мне была ее поддержка. Даже несмотря на нелюбовь к этому жанру, Мэл всегда с восторгом отзывалась о моем слоге и сюжете, когда я делился с ней отрывками из своей истории.

Да, я писал книгу. Эпичное фэнтези про молодого колдуна королевских кровей, чей брат погиб при загадочных обстоятельствах. Издать книгу и стать популярным автором – моя большая мечта, которую почти все мои близкие считали пустой тратой времени.

– Спасибо тебе, Рэй, – шепнула Мелани, отвлекая меня от размышлений.

– За что? – удивился я.

– За то, что всегда рядом, когда мне плохо. – Она обхватила меня за шею и мягко поцеловала в щеку. Ее миндалевидные карие глаза все еще блестели от слез, но на губах заиграла слабая улыбка.

Мелани хотела сказать что-то еще, как вдруг дверь распахнулась, с грохотом стукнувшись об стену, и в комнату зашел злой, как черт, Зак.

– Привет, – пискнула Мэл и смущенно отодвинулась от меня. Она всегда побаивалась моего соседа, и я не мог ее в этом винить. С девушками он вел себя, как настоящий орк. Моя бывшая его тоже терпеть не могла.

– Ага, – вместо приветствия буркнул Зак. Не обращая внимания на Мэл, он стянул мокрую толстовку вместе с футболкой, демонстрируя крепкое тело.

– Зак, тут девушка вообще-то, надеюсь, ты не сильно увлечешься и не разденешься при нас до трусов.

– В своей комнате я могу раздеваться хоть догола. Не нравится – отвернитесь, – огрызнулся он и, схватив с кровати домашнюю футболку с AC/DC, надел ее, а затем сел за свой компьютер.

Мелани поднялась с кровати:

– Ладно, я лучше пойду.

– Давай я тебя провожу.

– Не стоит, я и так отвлекла тебя. Отдыхай. – Она послала мне воздушный поцелуй и, помахав на прощание, скрылась за дверью.

Я перевел взгляд на Зака, который уже что-то усердно печатал на клавиатуре.

– Чудовище, ты совсем одичал, что ли?

– Отвянь.

– Какая муха тебя покусала? Неудачный день на работе?

Зак работал сразу в двух местах. В будние дни он занимался ремонтом техники и чинил поломанные телефоны, ноутбуки и прочие гаджеты студентов, а по выходным подрабатывал помощником тренера в детской секции по кикбоксингу – с малышней, на удивление, он был само спокойствие и непоколебимость. Правда, в особенно тяжелые дни все напряжение и злость Зак сбрасывал, либо пиная боксерскую грушу, либо нервируя меня.

– Я был не на работе.

– А где? – Я подошел к холодильнику и, взяв банку колы, вернулся на кровать.

– На свидании.

От удивления я поперхнулся газировкой:

– Где?

Зак стрельнул в меня злым взглядом.

– Рассказывай уже, что стряслось? – Я видел, что ему самому неймется выплеснуть негодование.

– Она. Весь вечер. Выносила мне мозг. Как фанатеет по дорамам. И по BTS. И втирала. Что я похож. На какого-то, блин, Те Хена! – С каждым срывающимся с губ словом он клацал по клавиатуре так яростно, что я даже пригляделся, не задымились ли кнопки под его пальцами.

– Ну… Может, она хотела сделать тебе комплимент. Показать заинтересованность вашей культурой. – Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не засмеяться в голос от того, как нервно задергался глаз моего соседа.

– Ты издеваешься?

– Что плохого в том, что девушка запала на тебя настолько, что пыталась найти общие интересы?

– Я был в футболке Led Zeppelin, какие, к черту, общие интересы? – Зак провел языком по внутренней стороне губы, прокручивая языком пирсинг в виде стального колечка. Явный признак того, что скоро в меня полетит что-то тяжелое.

Мне было все сложнее сдерживать смех.

– Давай, колись, что стало последней каплей?

Зак стукнул по клавиатуре и развернул кресло на колесиках ко мне. Он прищурил зеленые раскосые глаза, как будто размышлял, поделиться со мной правдой или же развязать драку. Мы часто колотили друг друга в шутку, как последние придурки. Должен признать, этого чертяку одолеть было крайне тяжко, как-никак, Зак занимался кикбоксингом, а я – волейболом. Ради своего спокойствия надо чаще ходить в качалку.

– Она попросила меня сходить на встречу с ее подружками, такими же чокнутыми идиотками, и представиться айдолом известной кейпоп-группы.

– И ты что? – Моя грудь тряслась от едва сдерживаемого хохота.

– Обматерил ее на французском. Только она приняла мои слова за комплимент и сказала, что я очень романтичный.

Моя выдержка треснула по швам, и я громко заржал.

– Засранец, – проворчал Зак и засмеялся сам.

Все дело в том, что Зак никогда не бывал в Корее и ни черта не знал о родной стране. Он был рожден от ядерного союза корейца и француженки арабского происхождения. Когда Зак был еще ребенком, его родители развелись, и отец уехал в Корею и с сыном больше не общался. Тем не менее многие девушки называли Зака айдолом и просили обучить корейскому, что дико его раздражало.

– А как тебя вообще угораздило сходить на свидание?

Зак долго молчал, уставившись в монитор, а потом совсем тихо, безжизненно ответил:

– Кейси родила. Мальчика. Назвали Зейном.

Дерьмо.

Ну, рождение ребенка – всегда радость, но в данном случае это полное дерьмо.

Кейси была бывшей девушкой Зака. Они встречались с подросткового возраста, почти восемь лет, а потом Кейси залетела от его двоюродного брата. С тех пор Зак стал затворником и не ладил с девушками.

Я не осуждал его. У меня было не так много опыта в отношениях, но с изменой я тоже успел столкнуться. Правда, с той девчонкой мы встречались всего пару месяцев. Конечно, было неприятно узнать об этом, но уже через неделю я забыл про нее.

Зак надел наушники, давая понять, что разговор окончен. Я знал, что любые слова поддержки будут лишними и только выбесят его, поэтому решил разрядить обстановку и отвлечь. В кармане моей куртки до сих пор ждали своего часа наушники Кнопки.

– Эй, приятель, – нарочно громко крикнул я.

– Чего тебе, мелкий?

Зак был старше на два года – и на три дюйма ниже, – но со дня нашего знакомства называл мелким.

– Тут у одной девушки наушник угодил в лужу. Сможешь спасти?

Зак спустил наушники на шею и забрал из моих рук футляр.

– Девушка, значит?

– Познакомились сегодня в кофейне.

– Ты же только расстался. С Габи… Барби… Забыл, как ее имя?

– Бекки, – ответил я. – И мы расстались еще перед летними каникулами. А с Кнопкой у нас ничего нет, и я даже не планировал. Просто решил помочь первокурснице.

Зак скептически фыркнул, а затем включил настольную лампу и полез в ящик стола за инструментами, чтобы разобрать наушник.

– Говоришь, что между вами ничего нет, а сам уже дал ей милое прозвище.

Я не смог сдержать улыбки.

– Она действительно милая. За один разговор уломала меня посмотреть все части «Гарри Поттера». На спор, правда.

– О-о-о, и на что поспорили?

Я в общих чертах рассказал ему о нашем споре, на что Зак многозначительно выгнул бровь:

– Признавайся, девчонка была красивая?

Я усмехнулся и швырнул в Зака шоколадным батончиком – плата за помощь с наушником.

Да, черт возьми, Кнопка была очень красива, и мне снова хотелось увидеть ее завораживающие глаза.

Пока Зак с сосредоточенностью хирурга изучал внутренности аирподс, я вернулся к просмотру фильма. Первая часть оставила после себя приятные впечатления, но в моем личном топе и близко не смогла подобраться к «Властелину колец».

Интересно, Кнопка уже начала смотреть? А если да, хотелось ли ей так же, как и мне, обсудить фильм?

С этими мыслями я потянулся к стопке книг и тетрадей, возвышавшейся на краю стола, и выудил черный блокнот. Открыл чистую страницу и начал заполнять карточку второстепенной героини, которая появится в третьей части моего фэнтези-цикла. Я давно планировал ввести ее, поскольку того требовал сюжет, но никак не мог представить ее внешность – «оживить», придав характеру особенные черты. Теперь же образ Крессиды обрел в моем воображении четкость и глубину. А еще я точно знал, что она маленького роста, с синими глазами и любит клубнику.

Когда карточка персонажа была готова, часы показывали пятнадцать минут третьего ночи. Сняв исписанные страницы и небрежный эскиз портрета Крессиды с пружинки блокнота, я приколол их булавкой к доске, висевшей над кроватью. Уставший, но довольный, я уже собирался идти в душ и ложиться спать, как вдруг вспомнил, что мне кто-то звонил.

Я не был привязан к телефону, потому как практически не сидел в социальных сетях. Мой приятель и напарник по работе Дэн иногда называл меня стариком, говорил, что мне нужно было родиться в другую эпоху.

Возможно, так и есть. У меня были весьма старомодные взгляды на многие вещи. Именно по этой причине мы разошлись с Бекки. Точнее, она меня бросила. Как и все другие девушки до нее. Для них я казался скучным, занудным и слишком правильным парнем. Бекки даже предлагала мне вместо серьезных отношений секс без обязательств. Я устраивал ее исключительно как любовник, а не бойфренд.

Я достал телефон из куртки и обнаружил, что он полностью разряжен. Подключив его к зарядному устройству, я отправился в душ. К этому времени Зак завалился спать в одежде, а наушник остался лежать разобранным на столе.

К моему возвращению телефон включился, и на нем отобразились уведомления о нескольких пропущенных звонках от отца, Дэна, однокурсника и Триса – моего старшего брата.

И одно сообщение в мессенджере. От отца.

Я внутренне сжался. Вряд ли он интересовался моими делами или писал, как сильно скучает. К слову, мы не виделись с ним почти год.

Я нажал на иконку чата и приблизил экран – без линз зрение у меня было так себе, – чтобы вчитаться в текст.

Папа

Рэйден, раз ты не считаешь обязательным отвечать на мои звонки, пишу, чтоб донести до твоего сведения. Я целый год потакал твоим прихотям в надежде, что ты отдохнешь, развеешься, поиграешь во взрослого и самостоятельного мужчину и, наконец, возьмешься за ум. У тебя блестящие данные и большие перспективы, чтобы стать отличным юристом. Я верил, что ты поймешь это сам и вернешься домой. Но поскольку ты продолжаешь зарывать свой потенциал в каком-то захолустье среди неудачников, я помогать тебе в этом не собираюсь. С сегодняшнего дня ты лишен нашей с матерью материальной поддержки. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что все, что я делаю, ради твоего блага. Мы с матерью ждем тебя дома.

Я долго гипнотизировал безучастным взглядом сообщение отца, надеясь, что оно просто исчезнет. Но вместо него исчезала моя надежда, что отец поймет меня и позволит прожить свою жизнь так, как я этого хочу, самому делать выбор и набивать шишки.

– Дерьмо, – прошептал я, положив телефон на стол экраном вниз, а затем накрылся одеялом с головой и попытался уснуть.

Глава 3. Айви

Первую неделю занятий, чтобы не ударить в грязь лицом, я каждый день просыпалась пораньше, что мне несвойственно. Вот и сегодня я подскочила с кровати за пять минут до будильника. Вместо привычных джинсов и толстовки я надела юбку, кеды и белую блузку, волосы собрала в высокий хвост и вставила в уши сережки в виде редисок, как у Луны Лавгуд. Кто-то скажет, что это нелепо. Но за что я люблю этого персонажа поттерианы, так это за то, что она плевать хотела на мнение окружающих.

Добравшись до учебного корпуса, я долго блуждала по коридорам в поисках нужной аудитории. Мама до сих пор удивлялась моей суперской способности заблудиться даже в родном доме, хотя это было неудивительно. Учитывая то, как часто мы переезжали, я даже планировку очередного «родного дома» запомнить не успевала.

Пока я с трудом отыскала нужную аудиторию, занятия начались.

Блестяще!

Миссия «не опаздывать хотя бы в первую неделю учебы» успешно провалена уже на третий день.

– Прошу прощения за опоздание, – запыхавшимся голосом промямлила я, переминаясь у двери с ноги на ногу. – Можно войти?

Высокий седовласый мужчина в квадратных очках окинул меня суровым взглядом. Кажется, его звали мистер Кроуфорд. Я еще не успела запомнить имена всех преподавателей, что числились в моем расписании на семестр.

– Чтобы это было в первый и последний раз, мисс…

– Харт, сэр.

Он кивнул, и я направилась к свободному месту, втянув голову в плечи и проклиная свой топографический кретинизм. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы бесшумно достать из рюкзака тетрадь и ручку. Хотя половина ребят в аудитории сидели с ноутбуками или планшетами, мне всегда было удобнее записывать учебный материал от руки.

– Эй, так это ты обронила наушник в лужу, – донеслось сбоку от меня.

Раздосадованная опозданием, я даже не заметила своего соседа. Им оказался широкоплечий парень с карими глазами и каштановыми волосами, про которых обычно говорят «приторный красавчик». Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что я его видела. Это он на днях указал мне на оброненный в лужу наушник.

– Меня зовут Майк, а тебя? – прошептал он и протянул руку, широко улыбнувшись.

– Оу, ты не собираешься называть меня Лохматой? Я тронута до глубины души.

Майк добродушно усмехнулся:

– Не собираюсь. Да и ты сегодня не лохматая. Так ты назовешь свое имя?

Я оценивающе осмотрела его модельное личико, белоснежное поло, обтягивающее накачанный торс, большую крепкую ладонь, которую он протянул мне, и со вздохом сдалась. Конечно, не стоило начинать знакомство с обиды на глупую шутку.

Я пожала его руку:

– Айви.

– Смогла спасти наушник?

Но ответить на вопрос не дал профессор Кроуфорд.

– Мисс Харт, мистер Торн, вы хотите покинуть лекцию или провести ее вместо меня? – грозным тоном спросил он, привлекая к нам всеобщее внимание.

– Ни то ни другое, профессор Кроуфорд, мы с мисс Харт восхищались вашими ораторскими способностями. – Майк приложил руку к груди, словно собрался принести священную клятву или спеть гимн нашей страны.

Я с трудом подавила смешок, замаскировав его кашлем.

– Не паясничайте, мистер Торн. То, что вы играете в основном составе футбольной команды, не дает вам никаких преимуществ на моих занятиях.

Мы замолчали и остаток лекции внимательно слушали о Платоновой пещере.

– Ты не первокурсник? – спросила я уже после занятия, пока мы направлялись в столовую кампуса. Я сомневалась, что студент первого курса мог попасть в основной состав еще до отборочных.

Майк самодовольно пригладил и без того идеально уложенную шевелюру.

– Я на втором. Из-за интенсивного графика тренировок у меня скопились долги по некоторым предметам. Так что мне дали возможность закрыть оставшиеся часы с первокурсниками, – он широко улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки.

Я невольно вспомнила улыбку Рэйдена. У него была всего одна ямочка. На левой щеке. Которая делала его улыбку хитрой, дразнящей, но при этом доброй.

Ямочки же на щеках Майка буквально кричали: «Я – тот самый красавчик альфа-мачо, по которому ты будешь сохнуть».

Черта с два.

У меня был не лучший опыт общения с футболистами. С одним из их братии я встречалась несколько месяцев еще в старшей школе – мой первый и последний парень.

Сначала все было довольно мило. Цветы, конфеты, походы в кино, первый поцелуй. Мне казалось, что у меня идеальные отношения, и я даже рассорилась с мамой, когда она попыталась запретить мне встречаться с Алексом. Но потом он пустил слух, что лишил меня девственности в школьном туалете, приправив свой рассказ такими подробностями, что в глазах его друзей-идиотов я стала настоящей порнодивой.

С тех пор у меня предвзятое отношение к футболистам.

От старых воспоминаний меня отвлек Майк, помахав ладонью перед лицом:

– Ну а ты? Чем увлекаешься?

Оказавшись в столовой, мы устроились за свободным столиком. Я взяла себе йогурт и яблоко, потому что у меня была очередная мания – похудеть любой ценой. Хотя, зная мою силу воли, я забуду о ней уже к выходным, когда поеду к маме и объемся вкуснейших жареных крылышек, приготовленных Грегом по особому рецепту.

– Фанатею по фэнтези, – лаконично ответила я, слизывая йогурт с фольги.

– А-а-а, типа «Гарри Поттера»? Я тоже его люблю! – радостно сообщил Майк, когда я согласно кивнула. – А какие еще у тебя интересы? Может, ходишь в какие-нибудь кружки?

– Пока не думала над этим.

– Как насчет группы поддержки? Одна моя знакомая – капитан по чирлидингу, и она ищет новых девочек для замены.

Меня аж передернуло:

– О нет. Умирать на тренировках в группе поддержки и выступать перед толпой зрителей на стадионе – точно не для меня.

– Зато чирлидерши часто становятся девушками футболистов, – он многозначительно подмигнул мне, и я застыла, так и не успев поднести ложку ко рту.

Сначала плейбой-бариста, теперь альфа-мачо.

Мои новые духи оказались с феромонами? Или я освоила магию вне Хогвартса и теперь одной силой мысли притягиваю к себе симпатичных парней?

Не то чтобы ко мне раньше не подкатывали красавчики, но двое за несколько дней – это новый рекорд.

Где моя волшебная палочка? Во второго «околдованного» я бы с радостью запустила какое-нибудь заклинание, чтобы он прекратил подкатывать ко мне.

– Меня не привлекают футболисты, – ответила я, когда затянувшееся молчание стало неловким.

Майк подавился протеиновым батончиком.

– Спорим, к концу семестра ты пойдешь со мной на свидание? – Он снова продемонстрировал ямочки на щеках, но на меня это никак не подействовало.

Не уровень плейбоя-бариста.

Я тяжело вздохнула. Что ж, придется воспользоваться старым добрым методом, который работает лучше любого заклинания.

– Прости. Ты очень милый и все такое, но я кое с кем помолвлена. – Я показала ему позолоченное колечко с выгравированным Always [3] на ободке, сверкавшее на безымянном пальце. Я купила его на «Амазон» всего за два доллара.

Майк вздернул брови:

– Помолвлена? Тебе сколько лет?

– Восемнадцать.

– Не рановато ли для замужества?

А теперь настало время для контрольного выстрела. Я придала лицу самое невинное выражение.

– У меня очень верующая семья. Поэтому я сказала своему парню, что пересплю с ним только после свадьбы. Собственно, она будет летом.

Майк буквально позеленел у меня на глазах. Наверное, мысленно посочувствовал моему несуществующему парню и отпел панихиду по его синим яйцам.

– Что же, счастья вам и все такое, – промямлил Майк, все еще пребывая в шоке.

– Спасибо, – ответила я, с трудом скрывая улыбку.

После того как мой новый знакомый вырубил режим завоевателя, мы с ним довольно мило пообщались. Он рассказал о братстве, которое проводит самые крутые тусовки, и о других, на его взгляд, полезных вещах. Обещал познакомить со своими друзьями, среди которых были в основном футболисты и девчонки из группы поддержки.

На лекции по литературе я познакомилась с рыжей кудрявой девушкой с очаровательными веснушками по имени Лу. Немного пообщавшись, мы поняли, что вместе посещаем две дисциплины, и сразу подписались друг на друга.

– Как насчет того, чтобы сходить куда-нибудь перекусить? – спросила Лу по окончании лекции. – Я пока ни с кем, кроме тебя, не познакомилась, а моя соседка по комнате оказалась крайне необщительной личностью.

– К сожалению, не могу. Мне нужно кое с кем встретиться.

От этой мысли сердце неприлично екнуло.

Соберись, тряпка! Вдруг этот плейбой-бариста какой-нибудь психопат или неряха, который неделями не стирает носки и нижнее белье!

Волнение в груди при любом воспоминании о парне, с которым я общалась всего полчаса, начинало меня порядком раздражать.

– Оу-у, – многозначительно протянула Лу, собирая кудри в хвост. – Свидание с тем красавчиком? – В ответ на мой удивленный взгляд она лишь улыбнулась и пояснила: – Во время обеда я сидела за соседним столиком. Но ты была так увлечена беседой, что наверняка меня не заметила. Не осуждаю, я бы тоже никого вокруг не замечала рядом с таким парнем.

– Нет, с этим красавчиком я познакомилась сегодня утром. А встреча у меня с другим парнем. И вовсе это не свидание.

– Ладно, тогда до завтра? У нас лекция по социологии.

Я помахала Лу на прощание:

– До завтра.

Теперь, когда занятия закончились, мне предстояло самое сложное: увидеться с Рэйденом и не пасть под его чарами. Плейбой-бариста, вне всяких сомнений, освоил магию вне Хогвартса. Ну или припрятал где-нибудь кольцо Всевластия. Иначе я отказываюсь понимать, почему не могу выбросить из головы его нахальную улыбку с проклятой ямочкой.

Глава 4. Айви

По дороге в кофейню, которую про себя коротко называла «Пончик», я набрала маму. Прошлым вечером я забыла ей позвонить и теперь опасалась ее гнева.

Мама была очень тяжелым человеком, но ее можно понять. Такую жизнь, как у Марисы Харт, врагу не пожелаешь. Я старалась ладить с мамой и терпеть все вспышки гнева и приступы паранойи, потому что именно я – причина всех ее бед. Ради моего светлого будущего она пожертвовала своим спокойствием и нормальной жизнью.

Так.

Отставить плохие воспоминания!

Я ведь шла за наушниками, по которым успела дико соскучиться, к плейбою-бариста, по которому ни капельки не скучала и вообще о нем не думала!

После череды гудков раздался усталый голос мамы.

– Привет, ма! Пожалуйста, не ругайся, что вчера не позвонила! Засиделась над домашним заданием. Мне очень стыдно, правда, я самая неблагодарная дочь! – на одном дыхании выпалила я, опережая обиженную тираду мамы.

– Привет, Айви. Можно было обойтись коротким «прости». Как твои дела?

– Все хорошо. Вчера в общежитие приехала моя соседка Тина. Довольно милая девушка. Она отдыхала с родителями на Гавайях, поэтому отсутствовала первые дни семестра. На учебе у меня тоже все хорошо. – Об опоздании я решила не рассказывать. – И я познакомилась с однокурсницей Лу, мы вместе посещаем социологию и психологию, и с футболистом со второго курса Майком, он ходит со мной на философию. – Как только слова сорвались с губ, я прикусила язык, почувствовав, как от волнения волоски на спине встали дыбом.

Как можно было так глупо подставиться и проболтаться про Майка?

Мама с детства контролировала каждый мой шаг, и я уже привыкла докладывать ей обо всем. Но рассказывать про парня, с которым даже не собиралась заводить никаких отношений, кроме дружеских…

– Футболист? Айви, тебя жизнь совсем ничему не учит? Забыла, чем закончилось твое общение с футболистом в старшей школе?

– Перестань, ма. Майк – просто знакомый. Он даже не в моем вкусе, – пыталась оправдаться я.

Черт, Айви, с чего ты вообще взяла, что после поступления в университет мама немного смягчится?

Для нее тема парней была сродни красной тряпке для быка корриды.

– Айви, сейчас тебя должна интересовать исключительно учеба! Никаких парней! Помнишь правила? – В голосе мамы слышались металлические нотки, от которых я поежилась.

– Да, мам, помню, – ответила я упавшим голосом.

– Ты куда-то идешь?

– Да, возвращаюсь с занятий. – Наученная горьким опытом, я не стала говорить ей о плейбое-бариста. – Ну а ты как? Как прошло собеседование?

– Нормально, меня взяли на должность кассира. Вчера работала в ночную смену, устала ужасно. Да еще и Грег в обед громыхал на кухне, как слон, – не дал нормально поспать. Хотел, видите ли, приготовить для меня дорадо.

Маму уже было не остановить. Жаловаться на то, как тяжела и несправедлива к ней жизнь, было ее любимым занятием. Я терпеливо слушала, периодически вставляя «ага», «понимаю» и «какой ужас!». Через некоторое время мама сказала, что я утомила ее своей болтовней, и положила трубку.

Когда я подошла к «Пончику», от былого хорошего настроения не осталось ни следа. Солнце больше не радовало приятным теплом, а раздражающе напекало макушку. Лужа, в которую пару дней назад угодил мой наушник, высохла и превратилась в обычную пробоину на асфальте – такую же пустую, как моя жизнь сейчас.

В кармане завибрировал телефон. Дирк прислал очередное глупое видео из «ТикТока».

Пока пялилась в экран, я даже не заметила, как подошла ко входной двери кофейни, и со всей силы врезалась в высокого парня.

– Эй, смотри, куда идешь! – возмутился рыжий качок в кожаной куртке с бесчисленным количеством замочков и заклепок на рукавах.

За одну из них зацепился мой индастриал. Чертовски больно!

– Проклятье! – проскулила я.

Когда парень попытался отстраниться, потянув за собой мой пирсинг, я взвизгнула, как щенок, которому прищемили хвост.

– Вот черт! – Он наконец-то понял, что был в шаге от того, чтобы оторвать мне ухо, и замер на месте.

Стараясь не разреветься на людях, я аккуратно вытащила железную собачку, застрявшую между ухом и зигзагообразной штангой. Пальцы нащупали теплую влагу. Блестяще!

Парень что-то недовольно пробурчал и ушел прочь, даже не поинтересовавшись, не больно ли мне, не истекаю ли я кровью посреди людного кафе, не нужно ли отвезти меня в больницу. Говнюк! Хотя где-то в глубине души я понимала, что виновата сама. Нечего было таращиться в телефон.

Так, мне срочно нужна успокоительная доза улыбки с милейшей ямочкой плейбоя-бариста.

В кофейне витали потрясающие ароматы кофе, корицы, карамели и горячей ванильной выпечки, что чуть-чуть подняло мое настроение. Сегодня здесь было людно, и из-за гула голосов я не смогла различить, какая играет музыка. Но это было точно не ретро, как в прошлый раз.

Я прошла к барной стойке в надежде увидеть там Рэйдена, но вместо него посетителей обслуживал блондин.

– Привет, Дэн. Тебя ведь так зовут?

– Верно, – ответил он, продолжая загружать зерно в кофемашину. – А тебя как зовут?

– Айви.

Ухо болезненно пульсировало, и я взяла салфетку с барной стойки и приложила ее к месту пирсинга.

– Что будешь заказывать?

– На самом деле я надеялась увидеть Рэйдена. – К моим щекам прилил жар. – Он говорил, что сегодня его смена.

Дэн хмыкнул и покачал головой:

– Слушай, Айви, могу дать тебе совет?

– Валяй. – Я убрала салфетку и пригляделась. На ней остались пятна крови.

Дерьмо! Боль в ухе и не думала утихать.

– Держись подальше от Вэнса.

О-о-о, приехали. Делаем ставки. Плейбой-бариста – последний бабник, для которого девушки не что иное, как трофей? Или же у него темное прошлое, связанное с мафией?

На мгновение я даже почувствовала себя героиней современных любовных романов.

– Он опасный парень, который обязательно разобьет мне сердце? – спросила я, неуверенно хихикнув.

Дэн фыркнул.

Позади раздался звон колокольчика, висевшего над входной дверью, и к барной стойке подошли посетительницы. Дэн подал мне знак, чтобы я его дождалась. Закончив обслуживать девушек, он встал напротив меня и облокотился на столешницу.

– Вэнс хороший парень. Но в качестве бойфренда – так себе вариант.

– Почему?

И почему это вообще меня волнует?

Я не рассматривала Рэйдена в качестве своего бойфренда.

Так ведь?

Дэн нахмурился:

– Понимаешь, Айви, он самый настоящий зануда. В свободное время не расстается с ноутбуком, постоянно что-то записывает и рисует, вечно витает в облаках. Девушкам с ним откровенно скучно. А еще он жутко старомоден, прямо как моя прабабушка, которой девяносто шесть, на минуточку. Если бы я не жил через стенку от него и не слышал стоны его бывшей, то подумал бы, что Вэнс хранит верность для будущей жены. И да, угадай, почему его подружка – бывшая?

– Спасибо, Дэн.

Он пожал плечами:

– Всегда пожалуйста.

– Спасибо, что дал понять, что друг из тебя паршивый. Хуже, чем из Рэйдена бойфренд. И ничего он не зануда. С ним очень даже интересно.

Я даже о боли в ухе забыла. Серьезно. Говорить подобные вещи о приятеле – верх скотства.

Казалось, у Дэна напрочь отсутствовала совесть. В ответ на мои слова он лишь широко улыбнулся и подмигнул, будто пытался заигрывать со мной. Ну не дурак ли?

Через несколько секунд я поняла, что он смотрит мне за спину, и в животе все неприятно сжалось. Словно в замедленной съемке я обернулась и встретилась со светло-серыми глазами. Прямо позади меня стоял Рэйден, скрестив руки на груди, и в широкой улыбке демонстрировал чертову ямочку.

– А я говорил тебе, Дэн: типичные альфа-самцы давно вышли из моды и сейчас в тренде интеллектуалы. И вот живое тому доказательство. – Рэйден склонил голову набок, и несколько непослушных прядей упали ему на лоб.

Окей, не могу не согласиться с тем, что интеллектуалы нынче в тренде. Особенно когда они такие, черт бы их побрал, сексуальные.

Не зная, куда деть свои руки от волнения, я заправила за ухо выбившийся из хвоста локон.

Ай!

Неловким движением я задела индастриал, отчего ухо прострелила новая вспышка боли, я вздрогнула. Улыбка сползла с лица Рэйдена, а во взгляде появилась тревога:

– Кнопка, ты в порядке?

– Э-э-э, да… то есть не совсем. – Я вновь прижала к уху салфетку.

– У тебя кровь.

– Спасибо, кэп.

Рэйден посерьезнел:

– Дэн, задержись на пару минут, пожалуйста. Кнопке нужно обработать ухо.

Я хотела запротестовать, но уже в следующий миг Рэйден снял меня с высокого барного стула и под руку повел в служебное помещение.

– Не бойся, Кнопка. У меня тоже индастриал, и я знаю, как его обрабатывать. Как ты умудрилась пораниться?

– Зацепилась за плечо незнакомца, – сконфуженно выдавила я и, заметив удивление на лице Рэйдена, болезненно поморщилась. – Долго объяснять. Ну а ты? Много услышал?

Рэйден приподнял уголки рта:

– Только последнюю часть разговора.

– Это был запланированный спектакль?

Рэйден усмехнулся:

– Нет, просто Дэн любит валять дурака. Видимо, подумал, что раз ты ищешь меня, значит, точно запала, вот и решил устроить проверку.

– Я искала тебя, чтобы забрать наушники! – моментально возмутилась я.

– Знаю, Кнопка, не кипятись.

Когда мы вошли в маленькую комнату, Рэйден усадил меня на старый диван у окна, а затем достал аптечку из шкафчика над столом и подсел ко мне. Наши коленки соприкоснулись. Я почувствовала его парфюм – цитрусы с нотками древесины, – и у меня слегка закружилась голова.

Потрясающий аромат.

Хотя бы в своих мыслях я могла быть честна. Рэйден и сам потрясающе выглядел в этой своей обтягивающей черной футболке. Он не был накачанным, но совершенно точно посещал зал и держал себя в форме. В очень потрясной, мать его, форме!

Я вдруг вспомнила, как он показывал свою татуировку на животе, и невольно сглотнула. Жаль, что он не предложил ее потрогать…

Черт! Почему рядом с этим парнем мои гормоны буквально сходят с ума?!

– Ну что, Кнопка, готова к растерзанию?

Пока я витала в облаках, представляя, как восхитительные мышцы Рэйдена напрягаются под моими пальцами, он уже обработал руки антисептиком и подготовил стерильные салфетки.

Айви, вытри слюни и держи неприличные мыслишки при себе!

Я кивнула и вцепилась пальцами в мягкую обивку дивана.

– Не бойся, Кнопка, я знаю, что делать.

– А вдруг вы с Дэном сообщники и ты сейчас усыпишь меня хлороформом, а потом я очнусь где-то в канаве или в лесу без почек, печени и других важных органов?

Рэйден мягко рассмеялся.

– Я думал, ты фанатеешь по фэнтези, а не по криминальным детективам.

– Одно другому не мешает.

Рэйден ничего не ответил и протянул ко мне длинные пальцы, явно созданные для игры на пианино. Я слегка тряхнула головой, отгоняя мысли о том, где еще эти пальцы справились бы на отлично.

Пора завязывать с романтическим фэнтези 18+.

– Классные серьги, – без иронии и усмешки сказал он и начал откручивать бусинку, закрепляющую индастриал.

Я вся сжалась в ожидании болезненных ощущений, но Рэйден действовал осторожно. Его прикосновения были такими нежными и мягкими, что все мои пошлые мысли улетучились, уступая место странной щемящей тоске.

Интересно, а как Рэйден касается девушек, которые ему нравятся? Это должно быть невероятно приятно…

Айви, вы видитесь только второй раз, а ты уже влипла. Поддалась коварным чарам плейбоя-бариста, как последняя слабачка!

Я зажмурилась, мысленно воссоздавая образ секс-символа Бена Барнса. Да, ему уже сорок, но вы вообще видели, как горячо он выглядит в сериале «Тень и кость»?

– Так, первое дело сделано. – Рэйден положил штангу на заранее подготовленную стерильную салфетку. – Теперь придется немного потерпеть, я постараюсь сделать все аккуратно, но, скорее всего, будет больно.

Я кивнула, выражая готовность.

Он смочил антисептиком другую салфетку и начал обрабатывать мое ухо. Я едва не заскулила от щиплющей боли, но тут Рэйден сделал то, отчего я почти растеклась лужицей по дивану. Он нежно обхватил ладонями мое лицо, чтобы я не дергала головой, и подул на поврежденное место. Его дыхание отдавало мятной свежестью и пробуждало табун мурашек на моей шее.

– Ты напряжена.

Да ну? Может, все дело в том, что один обнаглевший плейбой-бариста в шаге от того, чтобы поцеловать меня? Так… Надеюсь, я не сказала это вслух?

– Ухо болит, – с трудом произнесла я, осознав, что мое молчание неприлично затягивается.

– Скоро станет легче.

Наконец Рэйден отстранился, и мне стало проще дышать. Облегчение длилось недолго, потому что в следующую минуту он обработал зигзагообразную штангу и принялся вкручивать ее обратно, что причинило адскую боль.

– Ауч, – прохныкала я, едва сдерживая слезы.

– Прости, Кнопка, но индастриал нужно вставить, иначе прокол начнет зарастать. Ты ведь недавно проколола хрящи, да?

– Да, – процедила я сквозь зубы, продолжая терпеть боль. – Неделю назад, на восемнадцатилетние.

– Бунт против родителей? – с улыбкой спросил Рэйден. Он закрепил бусинки на штанге, подул на ухо, отчего мое сердце вновь сделало сальто, и начал прибирать столик после процедуры.

– Можно и так сказать. А ты тоже бунтовал? – я взглядом указала на его тату на запястье.

– Нет, но мои родители восприняли это как бунт.

Я понимающе кивнула:

– И в каждый твой приезд читают нотации о том, что ты неблагодарный сын?

Рэйден хмыкнул и присел на край стола напротив меня.

– Я редко езжу домой, поэтому они прекрасно справляются с этой задачей по телефону.

– Ты не из Арден-Сити?

Он нахмурился и неловко почесал затылок:

– Я из Нью-Йорка.

Я от удивления даже раскрыла рот:

– Почему ты поступил сюда? – Я чуть не ляпнула, что он променял город мечты на унылое захолустье, но вовремя придержала язык. Мало ли какие у него причины. Я тоже перебралась сюда не из огромного желания.

Рэйден прикусил губу с внутренней стороны, будто размышляя, ответить на вопрос или послать меня куда подальше.

– Я устал от Нью-Йорка. От вечной суеты, от людей, которые меня окружали, от решений, которые за меня принимали… В Арден-Сити я еще ребенком приезжал к двоюродной бабушке, и мне всегда здесь было спокойно и уютно.

– Понятно. – Хотя мне сложно было понять, как можно устать от Нью-Йорка.

– А ты местная?

– Нет, мы с мамой жили в Бостоне, а сюда перебрались из-за ее бойфренда.

Внезапно дверь распахнулась, заставив меня вздрогнуть, и в комнату влетел разъяреный Дэн.

– Я уж подумал, что вы тут покувыркаться решили. Какого черта так долго, Вэнс? Моя смена закончилась полчаса назад!

– Не утрируй, – ответил Рэйден. – Твоя смена закончилась пятнадцать минут назад, и мы как раз собирались выходить.

– Живее давай! Иначе точно пожалуюсь на тебя мистеру Эвансу.

Дэн вернулся в зал, а Рэйден подошел к гардеробному шкафу и достал форменный фартук и бандану.

– Кстати! – Он полез в карман черных джинсов. – Вот твои наушники. Зак все починил и даже прочистил динамики.

Я издала победный клич, что вызвало у Рэйдена очередную улыбку.

– Пойдем, потом проверишь их на исправность, а то Дэн всю неделю будет бубнить, какой у него ужасный напарник.

С этими словами он распахнул дверь и вышел в зал, на ходу повязывая на лоб красную бандану. Я засеменила следом.

Под вечер кофейня была забита людьми. Пока Рэйден обслуживал образовавшуюся очередь, я присела на свободный стул с краю барной стойки и вставила родные эирподсы. В уши полилась чистая мелодия на мощной громкости. Плейбой-бариста не соврал, что его друг почистил динамики.

Закрыв глаза, я начала напевать под нос слова из любимой песни Imagine Dragons и так увлеклась, что, когда кто-то легонько коснулся кончика моего носа, испуганно вздрогнула.

Рэйден стоял передо мной, протягивая большой бумажный стакан:

– Твой двойной латте с сахаром и клубничным сиропом, Кнопка.

– Но я не заказывала.

– За счет заведения.

Я с подозрением выгнула бровь:

– А ты всем девушкам выдаешь бесплатные напитки?

– Нет, только симпатичным фанаткам «Гарри Поттера».

Айви, не смей улыбаться как идиотка! Возможно, на твоих ушах уже висит годовой запас лапши!

Рэйден, казалось, хотел сказать что-то еще, но тут колокольчик над входной дверью возвестил о новом посетителе.

– Проклятье, мой босс пришел.

Обернувшись, я увидела высокого мужчину средних лет со светлыми кудрявыми волосами, который направлялся в сторону служебного помещения.

– Прости, Кнопка, мне надо работать, иначе мистер Эванс уволит меня. – Рэйден вытащил из кармана фартука блокнот и ручку и начал что-то быстро записывать. Он протянул мне листок: – Это мой номер, пожалуйста, напиши мне. – На его лице читалась неприкрытая мольба. – А то знаешь, я начал смотреть часть «Гарри Поттер и тайная комната», и мне жизненно необходимо с кем-то обсудить тот факт, что Люциус Малфой – настоящая икона стиля!

Мои попытки сдержать улыбку потерпели крах.

– Он краш, хоть и говнюк. – Я со смехом забрала листок из его рук, и наши пальцы соприкоснулись. Судорожный вздох сорвался с моих губ против воли. В этот раз электрический разряд прошиб мою руку, грудь и другие приличные и, что еще хуже, неприличные части тела. Я прочистила горло и нарочито бодрым тоном добавила: – А еще реальный краш – это Боромир, доблестный воин Гондора. Хотя при первом просмотре несколько лет назад я отдавала предпочтение Леголасу.

Мне показалось, что Рэйден сейчас расплачется от счастья.

– Ты тоже начала смотреть? – с воодушевлением спросил он, и я согласно кивнула.

– Вэнс! У нас посетитель вообще-то! – мистер Эванс, стоявший у двери служебной комнаты, сверлил Рэйдена недовольным взглядом голубых глаз.

Черт, из-за меня у него могут возникнуть неприятности. Я встала и поправила рюкзак на плече. В одной руке сжала листок с номером Рэйдена, а другой рукой схватила латте.

– Я напишу тебе.

– До встречи, Кнопка.

Ямочка на его щеке словно кричала мне: «Ты попала, Айви».

И без тебя знаю!

– Увидимся, Каланча! – как можно более небрежно бросила я и вышла из кофейни.

На улице снова пошел дождь и поднялся ветер, а я была лишь в тонкой блузке, расклешенной юбке и тонких белых кедах, которые чудом пережили прошлый «заплыв» по лужам. Но мои руки грел горячий ароматный латте, а в груди разливалось тепло от непростительно красивой улыбки плейбоя-бариста.

Ты однозначно попала, Айви!

Глава 5. Рэйден

С того момента, как я всучил свой номер Кнопке, мое сердце делало кульбит каждый раз, когда на телефон приходило новое уведомление. Но потом падало в пропасть разочарования, когда я понимал, что сообщение вовсе не от Айви. Конечно, нужно было попросить ее номер. Тогда бы не пришлось мучиться в ожидании!

– Вэнс! – рявкнул мистер Эванс, когда я в очередной раз проверял уведомления. – Черт бы тебя побрал! Ты сегодня оторвешься от телефона? Тебя ждет клиент.

Подняв голову, я с досадой осознал, что даже не заметил вошедшего в кофейню посетителя.

Возьми себя в руки! Не хватало еще, чтобы мистер Эванс реально меня уволил.

Я не собирался идти на поводу у отца. Раз он решил не присылать мне деньги, значит, буду больше работать. Поэтому терять должность бариста мне совершенно не хотелось – и без того придется чем-то жертвовать. Я уже подумывал бросить волейбол. Конечно, у меня не было цели связать свою жизнь со спортивной карьерой, но играть мне всегда нравилось, да и ребята в нашей сборной были классными.

Однако это не единственная предстоящая жертва.

Я получал стипендию, частично покрывающую расходы на учебу, но – хоть и проработал целое лето практически без выходных – моих сбережений все равно не хватало на оплату следующего семестра. Ради этого мне придется продать старенький «Форд», который я купил в прошлом году на свои собственные деньги, и пересесть на велосипед. Но я не унывал. Был уверен, что подобные проблемы только закаляли характер. За что я точно должен поблагодарить отца, так это за упрямство, которое унаследовал от него.

Остаток рабочей смены я прикладывал титанические усилия, чтобы не приближаться к телефону. Может быть, она вообще не собиралась мне писать, а номер взяла, только чтобы я отвалил. Не хотелось бы такого поворота событий.

Кнопка мне нравилась, и нет никакого смысла убеждать себя в обратном. Хоть мы и виделись всего два раза, я часто ловил себя на мыслях о ней. А сегодня понял, что тоже нравлюсь Айви. Она смотрела на меня таким взглядом, что в какой-то момент мне даже захотелось поцеловать ее. Но делать этого я конечно же не стал. Сначала нужно получше узнать друг друга, а то вдруг мы совершенно разные и не сможем поладить. Хотя мысленно я продолжал возвращаться в тот момент, когда обрабатывал ее изящное ушко с сережкой в виде маленькой редиски. Сочетание по-детски милой серьги и черного зигзагообразного индастриала завораживало. И что-то подсказывало мне, что и сама Айви была такая – милая, нежная, трогательная, но со стальным стержнем внутри.

Когда моя смена закончилась, я первым делом схватился за смартфон.

На экране всплыло несколько уведомлений. Мелани писала, что сегодня не получится встретиться, поскольку она готовится к отборочным соревнованиям в группу поддержи. Следующее сообщение было от Уилла, моего младшего брата, который в этом году поступил в Йель, чем отец несказанно гордился и постоянно попрекал меня, что я тоже мог бы учиться в приличном месте. Уилл накатал целое полотно, где делился впечатлениями о кампусе, новой компании приятелей и, конечно, новой девушке. Он влюблялся чаще, чем я менял носки.

Я знал, что Уилл ждет от меня такого же развернутого ответа, но печатать на ходу было не очень удобно, поэтому я отложил это дело и пролистал оставшиеся уведомления. Увидев пропущенный видеозвонок от Триса, я нажал кнопку вызова и направил на себя фронтальную камеру.

На экране отобразилось мое усталое лицо с залегшими под глазами тенями – результат недосыпа. В течение дня у меня все время уходило на учебу, работу и тренировки, а ночами я писал. Именно поэтому здоровый сон для меня был роскошью.

Спустя несколько гудков установилось соединение, и моя помятая физиономия сместилась в правый нижний угол, уступая место Трису, который выглядел так, будто вот-вот выйдет на подиум.

– Привет, заморыш! Еще один пропущенный звонок, и я точно прилетел бы в Арден-Сити, чтобы надрать тебе задницу. – От родного голоса и нарочито рассерженного тона старшего брата у меня потеплело на душе. Один бог знает, как сильно я скучал по семье.

– Тогда сейчас я сброшу звонок и буду игнорировать тебя еще пару недель.

Тристан ухмыльнулся и зачесал назад темные волосы, которые за последние месяцы отрасли и теперь доходили почти до плеч.

– Я и так планирую навестить бабулю, так что ты только навлечешь на себя беду. Уверен, твоя нахальная задница соскучилась по коронному удару моей правой пятки.

Я фыркнул и показал ему средний палец. Настроение сразу улучшилось.

– Как твои дела? И где ты сейчас?

В свои двадцать восемь Трис сумел достичь невероятных высот без помощи отца и открыл два ночных клуба в Нью-Йорке, которые пользовались ошеломительным успехом. Теперь он работал над расширением сети ночных клубов во всей Америке и даже Канаде, поэтому постоянно был в разъездах, из-за чего мы редко виделись.

Трис был для меня примером для подражания. Он осмелился пойти против отца, бросил Гарвард и начал заниматься тем, что ему действительно по душе. В качестве начального капитала он использовал деньги, вырученные от продажи квартиры, которую ему подарили родители. На протяжении трех лет Трис скитался по друзьям, потому что ему, как и мне, поставили ультиматум: или он берется за ум и заканчивает страдать ерундой, или домой может не возвращаться. Зато сейчас Трис купался в деньгах и не зависел от семьи. Казалось, отец до сих пор не мог ему этого простить, хотя очень гордился старшим сыном. Я лишь надеялся, что и мне удастся доказать ему, что я чего-то да стою.

Пока Трис рассказывал об уик-энде на Мальдивских островах, я отвлекся на мысли о родителях. На сообщение отца я так и не ответил, но позвонил маме. Она обещала перезвонить позже, потому что в тот день организовывала какое-то мероприятие для женского клуба, в который входили жены важных шишек Нью-Йорка.

Не перезвонила.

– Так. Заморыш, – прервал мои мысли Трис, – твое бледное лицо, мешки под глазами и тоскливый, как у голодного щенка, взгляд мне совсем не нравится. Что случилось?

– Я на Мальдивах никогда не отдыхал, поэтому в сравнении с тобой кажусь бледным, – попытался отшутиться я.

Трис нахмурился:

– Вешать лапшу на уши будешь своим недоумкам-друзьям. Колись.

Я тяжело вздохнул. Трис знал меня как облупленного, и что-то скрыть от него было крайне сложно. Я подошел к лавочке и сел, бросив рюкзак рядом.

– Отец сказал, что не даст мне больше ни цента, пока я не вернусь домой. Но ничего страшного. – Я старался говорить небрежным тоном, будто все это меня не беспокоит. – Найду вторую работу. Справлюсь как-нибудь и без его помощи.

– Я советовал тебе съездить домой и поговорить с ним с глазу на глаз. Может, вы бы смогли найти компромисс. Филологический факультет есть и в нью-йоркских университетах.

– Я ездил домой! – выкрикнул я, наконец выплеснув то, что снедало меня больше всего.

– Что? – удивленно переспросил Трис.

– За неделю до начала семестра, – ответил я. – Хотел увидеть маму с папой, Артура, Уилла. Но отец даже на порог меня не пустил, сказал, что пока не заберу документы из университета Арден-Сити и не пообещаю пойти на юриспруденцию, домой могу не возвращаться.

– Дерьмо, – выругался Трис и потер шею. – А мама?

Я всеми силами пытался запереть чувства на замок, но Трис разворошил змеиное гнездо в моем сердце, и теперь воспоминания снова жалили, отравляя меня обидой и злостью.

– Мы встретились в кофейне. Она, как обычно, заняла сторону папы. Просила послушаться его и вернуться домой.

Трис раздраженно вздохнул:

– Ладно, забили. Что у тебя с деньгами? Хватит на следующий семестр?

– Нет, но я подумываю продать машину, все равно редко на ней езжу. – Я говорил бодрым голосом, пытаясь убедить Триса в том, что у меня все под контролем, но его невозможно было провести.

– Денег с твоей рухляди хватит разве что на семестр. А дальше что?

– Что-нибудь придумаю. Может, угнать свой «Мустанг» из гаража папы? И тогда с легкостью оплачу всю учебу вплоть до выпуска, – попытался пошутить я, но Трису явно было не до смеха.

– А потом? На что собираешься жить дальше? Или бариста в студенческом кафе получают большие бабки?

Я облизнул пересохшие от волнения губы.

– Я уйду из сборной по волейболу и найду вторую работу. Говорю же, у меня все под контролем.

– Так не пойдет, Рэй! – возмутился Трис. – Ты не бросишь спорт.

Я откинулся на спинку лавки и устало протер глаза.

– Трис, ты же в курсе, что я никогда не грезил о спортивной карьере. Я играю просто для себя, потому что мне нравится.

– Своим уходом ты подведешь всю команду, да еще и перед началом сезона.

– Брось, я не настолько ценный игрок.

Трис скептически выгнул бровь:

– Перестань приуменьшать свои таланты, я видел, как ты играешь. Тебя не просто так взяли в основной состав. К тому же ты сам сказал, что тебе нравится играть, а это весомая причина не бросать.

– Ну, приходится чем-то жертвовать ради мечты, и я не…

Трис оборвал меня на полуслове:

– Я оплачу твою учебу.

– Нет.

– Не обсуждается. Эту проблему я беру на себя, а ты учись, играй в волейбол, кадри девчонок в кофейне и пиши свою книгу.

– Я не кадрю девчонок в кофейне, – буркнул я, отогнав все мысли об Айви. – И я сказал нет, Трис. Сам разберусь со своими проблемами. Тебе ведь никто не помогал, и ты справился. А если ты будешь подтирать мне сопли каждый раз, когда я попадаю в передряги, я так и останусь тепличным мальчиком, которого папа держит на привязи у своих ног.

Трис приблизил телефон, из-за чего его изображение на моем экране стало крупнее. Я даже смог разглядеть легкую щетину на его щеках и поблескивающую серьгу в форме клинка в ухе.

– А теперь слушай меня внимательно. Во-первых, у тебя нет квартиры, как у меня, чтобы продать ее и использовать в качестве стартового капитала.

Это правда. После выходки Триса отец сообщил нам с Уиллом, что подарит квартиру только после того, как я принесу ему диплом юриста, а Уилл – экономиста.

– Во-вторых, – продолжал он, – старшие братья для того и нужны, чтобы поддерживать. Серьезно, Рэй, я не смогу спокойно спать, зная, что мой братишка в шаге от того, чтобы начать попрошайничать и искать себе еду в мусорных баках.

Я не выдержал и рассмеялся:

– Идиот.

– Я тоже люблю тебя, заморыш. – Трис театрально прижал ладонь к груди. Он мог бы стать оскароносным актером, если бы пошел по этому пути.

– Спасибо, Трис.

– Не за что, братишка. – Он хотел сказать что-то еще, но тут к нему со спины подошла длинноволосая блондинка модельной внешности в белом коротком сарафане.

– С кем это ты тут болтаешь? – она заглянула в экран телефона и при виде меня приветливо улыбнулась.

– Это мой младший брат, Рэйден, – ответил Трис. – Рэй, познакомься, это моя девушка. Аделаида.

– Какой красавчик! А ты говорил, что самый красивый в семье, – она шутливо боднула его в висок, а потом бесцеремонно уселась ему на колени.

– Он тебе нагло врал, – фыркнул я, и Трис показал мне средний палец. – Я много о тебе слышал.

Трис встречался с ней рекордно длительное время, и дело, держу пари, шло к свадьбе. Поэтому, говоря, что слышал о ней очень много, я ни чуточку не преувеличил.

– Надеюсь, только хорошее? – Аделаида обняла Триса за плечи и поцеловала в щеку, а он расплылся в довольной улыбке.

Мой телефон завибрировал, оповещая о низком уровне заряда.

– Ладно, у меня телефон сейчас вырубится. – Я помахал в камеру. – Аделаида, приятно было познакомиться.

– Кстати, Трис про тебя мне все уши прожужжал. Он тобой очень гордится.

Я прикусил губу, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке. Трис же, напротив, начал притворно возмущаться и шутливо отталкивать от себя Аделаиду.

– Ладно, гуляй, юный хоббит, пока эта фея все мои секреты не разболтала. И помни: у тебя есть персональный Гэндальф, который всегда готов прийти на помощь.

Телефон завибрировал в последний раз и отключился. Убрав его в карман, я закинул рюкзак на плечо и побрел в сторону общежития.

Стояла солнечная погода, которая могла испортиться в любой момент, о чем свидетельствовал легкий ветерок, трепавший пока еще зеленые верхушки деревьев и гнавший с востока низкие тучи. Погода в Арден-Сити могла меняться по нескольку раз на дню, как и мое сегодняшнее настроение. Сейчас оно было на пике, но если по возвращении домой я включу телефон и не увижу заветного сообщения, то, чувствую, оно рухнет в самую пропасть.

* * *

За дверью нашей комнаты гремела музыка, оповещая, что мой сосед уже вернулся. Я понятия не имел, как его терпят ребята, живущие за стенкой от нас. Сегодня в репертуаре был незнакомый мне трек, где солист, казалось, пытался вызвать сатану или открыть врата преисподней.

– Чудовище! Сделай музыку потише! – попытался я перекричать утробные рычания исполнителя.

Не оборачиваясь, Зак показал мне средний палец вместо приветствия, но просьбу все-таки выполнил.

– К тебе твоя подружка-прилипала заходила.

– Ее зовут Мелани, и я просил не называть ее так. – Сбросив рюкзак на пол, я снял кроссовки и рухнул на кровать прямо в джинсовой куртке. Я хотел полежать хотя бы пять минут, прежде чем приступать к другим делам.

– Это не отменяет того факта, что она прилипала.

Зак пялился в экран монитора, на котором был открыт файл с какими-то таблицами. Он умудрялся разговаривать со мной, пританцовывать ногой в такт музыке и записывать сложные уравнения себе в тетрадь.

– Чем она не угодила тебе в этот раз?

– Пыталась узнать, «почему у такого симпатичного парня до сих пор нет девушки», – Зак очень похоже скопировал голос Мэл. – А еще предлагала познакомить меня со своей подругой.

Я поджал губы.

Это Мэл зря. Зак терпеть не мог, когда кто-то лез в его личную жизнь.

– Я поговорю с Мэл, а ты больше не называй ее прилипалой. Она моя подруга.

– Ну-ну, – пробубнил себе под нос Зак.

Я не стал спрашивать, что значит его многозначительное «ну-ну». За окном уже темнело, а мне нужно было переделать кучу дел. Профессор Стивенс на первой же лекции задал написать эссе на тему «Зарождение феминизма в английской литературе девятнадцатого века». Мысленно я уже отметил произведения сестер Бронте, Джейн Остин, Элизабет Гаскелл и Луизы Мэй Олкотт. Половину из их романов я уже читал и надеялся, что с работой справлюсь быстро и смогу выкроить час для написания новой главы в свою книгу.

Экран смартфона загорелся, но я заставил себя не проверять уведомления и направился в мужскую душевую, расположенную в конце коридора. Надеялся, что буду награжден за терпение, если увижу заветное сообщение от незнакомого номера.

Везение сегодня явно было не на моей стороне, потому что все душевые кабины оказались заняты. Я закинул полотенце на плечо и прислонился спиной к стене в ожидании, когда освободится одна из кабинок. Благо стоять пришлось недолго. Через несколько минут вода прекратила шуметь, и я отчетливо услышал женское хихиканье.

Понятно. Кто-то не смог дождаться, когда в комнате будет пусто, и привел подружку порезвиться в душ.

В нашем общежитии женские комнаты находились на втором, третьем и четвертом этажах, мужские – от пятого по седьмой, а на первом располагались офис администратора, бассейн, зал и небольшая кофейня. Несмотря на разделение, парни и девушки свободно ходили друг другу в гости, устраивали тихие посиделки (шумные карались администрацией). Влюбленных парочек, целующихся по углам или запирающихся в комнатах, пока соседи отсутствовали, тоже хватало сполна.

Дверца открылась, и из душевой кабинки вышли Дэн с повязанным на бедрах полотенцем и рыжая незнакомка, придерживающая ткань на груди.

Я многозначительно выгнул бровь. Еще вчера после тренировки он лизался с другой девушкой прямо возле раздевалки.

Увидев мое удивление, Дэн лишь усмехнулся и сложил руки в молитве, словно просил меня не строить из себя святошу и осуждать подобные интрижки.

Я прошел в кабину, шаркая резиновыми шлепками по мокрому кафелю, и громко выругался.

– А убрать за собой не думал? – выкрикнул я так, чтобы Дэн и его новая подружка меня услышали, но в ответ донесся лишь их удаляющийся смех. – Проклятие!

Я брезгливо взглянул на использованный презерватив, валявшийся прямо возле стока, и решил дождаться, когда освободится следующая кабинка.

Я уже подходил к комнате, на ходу вытирая мокрые волосы, когда услышал, что Зак разговаривает с кем-то на повышенных тонах.

– Я не пойду на праздник! – выкрикнул он, а потом раздался стук. Видимо, ударил кулаком по стене или по столу. Затем последовала эмоциональная речь на французском, и я догадался, что Зак говорит с мамой.

Я замер у двери, не желая становиться свидетелем семейной ссоры. И уже думал развернуться и прогуляться до общей кухни на другом конца этажа, как вдруг услышал полный боли голос:

– Он переспал с моей девушкой! Передай тете Лайле мои поздравления в честь рождения внука, но Тэри и Кейси для меня давно умерли, и на их ребенка мне насрать.

Конечно, я не слышал, что говорила ему мама, но очень надеялся, что это были слова поддержки.

– Все, мам, мне некогда, завтра позвоню.

Я подождал еще несколько минут, чтобы не выдать того, что подслушал неприятный разговор, и только потом зашел. Зак лежал на кровати как ни в чем не бывало и ковырялся в телефоне.

– Ты там заплыв устроил, что ли? – спросил он, не глядя на меня, пока я снимал линзы.

– Всем приспичило искупаться именно сейчас. Еле дождался очереди.

Зак удовлетворенно кивнул. Видимо, переживал, не услышал ли я его разговор.

Я улегся на кровать и первым делом проверил телефон. Настроение устремилось ко дну Марианской впадины. Я ответил на сообщение Уилла таким же громадным текстом, расписав в подробностях последнюю неделю – за исключением проблем с оплатой учебы и помощи Триса. Затем еще раз проверил уведомления и почувствовал горечь разочарования.

Может, она занята. Или же тусуется с друзьями. С чего я вообще взял, что она напишет мне именно сегодня?

Наверное потому, что сам бы написал в тот же день, как заполучил ее номер.

Тут меня осенило.

Я ведь мог найти ее в соцсетях!

Я знал ее имя, возраст, место учебы. Делов-то!

Воодушевленный собственным открытием, я вбил в строке поиска «Айви Харт», ввел ее возраст, название университета и город, после чего поисковик выдал десять результатов. Я пролистал страницы и сразу понял, какая из них принадлежит Кнопке. На аватаре стояло фото темноволосой девушки в огромной толстовке. Ее лицо было прикрыто томиком «Гарри Поттера», а на плече висел рюкзак, украшенный бесчисленным количеством значков. Сердце подозрительно заныло – настолько сильно мне хотелось написать ей.

Я зашел на страницу и удивился. Она была почти пуста. Никаких фотографий, кроме аватарки, минимальная информация о личных данных, всего семь друзей и новостная лента, состоящая сплошь из репостов из книжных групп.

Желание добавить ее в друзья стало невыносимым, и я быстро вышел с ее страницы, почистил историю поиска, чтобы избавить себя от искушения зайти снова, и свернул приложение. Если Айви не добавила меня сама, может быть, она этого вовсе не хочет. У нее было мало подписчиков, что лишь говорило о том, что она не сближается со всеми подряд.

Включив на телефоне режим «не беспокоить», я сел за ноутбук и принялся писать эссе по литературе.

За работой незаметно пролетело два часа. Глаза устали, и я, приподняв очки, слегка помассировал веки. Думаю, на сегодня хватит.

Я улегся на кровать и уже безо всякого интереса и надежды вытащил из-под подушки телефон. Смахнув блокировку, я чуть не подпрыгнул. Сердце ухнуло, словно на американских горках, а потом пустилось в галоп.

На экране высветилось уведомление. Новое сообщение от неизвестного номера.

Я прижал смартфон к груди, несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, а потом открыл сообщение и не смог сдержать судорожный вздох. На экране виднелось фото Кнопки с заплаканным лицом крупным планом, а снизу подпись:

Кнопка

Они убили Боромира!

Так… Рэйден, дыши.

Я снова лег на подушку, продолжая таращиться в экран. На голове Кнопки красовался ободок с ушками Микки Мауса, волосы были распущены, а позади нее на стене висел флаг с гербом Хогвартса. Потом мой взгляд переместился к мягкой линии ее губ. Черт, они идеальны. В груди стало тесно от странных чувств, и только спустя минуты три я осознал, что нужно ответить.

Взглянув на время, я выругался сквозь зубы. Какой же кретин! Айви прислала селфи пятнадцать минут назад и до сих пор ждала от меня ответа. Я принялся торопливо строчить текст в надежде, что она не пожалела, что написала мне.

Рэйден

Привет, Кнопка! Рад, что ты написала, и сразу извиняюсь за долгое молчание. Писал эссе. Ты такая милашка в этом ободке с ушками! Только грустно видеть тебя в слезах. Ты ведь говорила, что смотрела «Властелина», неужели забыла про смерть Боромира? Я сейчас собираюсь смотреть «Узника Азкабана». Эту часть я уже не смотрел, так что мне интересно, какие эмоции она вызовет. Буду рад обсудить с тобой.

Я нажал «отправить» и тут же пожалел об этом.

Боже, какое нудное сообщение. Пишу и впрямь как старый дед. Еще бы о погоде и смысле жизни написал!

Когда раздалась вибрация, мои внутренности словно кипятком окатило от волнения и радости.

Кнопка

Я помнила, что он должен погибнуть, но все равно проняло до глубины души. Его смерть была очень героической.

Следом прилетело еще одно сообщение.

Кнопка

А за милашку спасибо:) Это я еще не надела свою коронную шапку с заячьими ушами. «Узник Азкабана» – моя самая любимая часть! Как фильм, так и книга. А что ты любишь из Толкина больше всего?

Рэйден

Теперь мечтаю увидеть тебя в этой шапке)) Ты меня заинтриговала, я тут нашел режиссерскую версию «Узника», так что буду смотреть ее. Больше всего люблю «Хоббита». Наверно, странно звучит, ведь это детская сказка, но именно с этой книги началась моя безумная любовь к фэнтези. Перечитал раз 50 как минимум.

Я отправил сообщение и начал гипнотизировать экран. Рядом со значком ее аватара отобразилось «печатает». В груди все трепетало от предвкушения.

Боже, да что со мной творится?

Это какое-то сумасшествие.

Я прокрутил нашу переписку и, добравшись до ее фото, начал разглядывать нежные выразительные черты лица. Ее большие синие глаза заставляли мое сердце биться чаще.

Снова вибрация.

Айви

Не поверишь, но я тоже обожаю «Хоббита»! Перечитывала его раза три. Ну что, ты впечатлен?

Рэйден

Впечатлен? Кнопка, да я уже готов сделать тебе предложение руки и сердца! Ты почему раньше не говорила?

Айви

Это еще не все. Готовься к контрольному выстрелу!

Я замер в ожидании того, что там собралась рассказать эта возмутительница моего спокойствия. Ожидание становилось томительным, и я почувствовал напряжение на кончиках пальцев, но Айви по-прежнему молчала. Каждый раз, когда экран чернел, я лихорадочно смахивал блокировку и снова пялился в чат с нашей перепиской, как настоящий идиот.

Потом пришло фото с очередным селфи. В этот раз она сфотографировала себя так, чтобы камера захватила не только ее лицо. Кнопка сидела, скрестив ноги, на кровати с клетчатым покрывалом. На ней болталась растянутая футболка с золотым снитчем, из-под которой слегка торчали коротенькие пижамные шорты. Я опустил взгляд на ее пышные бедра и тяжело сглотнул. Айви нельзя было назвать худой, но ее фигура… будоражила меня. Она была такой мягкой, уютной, и это впечатление еще больше усиливали белые носки с оранжевыми тыковками и все тот же ушастый ободок. Я просто не мог налюбоваться этой девушкой.

Только спустя пару минут пристального изучения каждой черты ее лица и фигуры я заметил, что в руках она держала старый потрепанный экземпляр «Хоббита».

Собравшись с мыслями, я написал:

Рэйден

Я сражен наповал! Здесь восхитительно все! Особенно ты)

Черт!

Да я откровенно к ней подкатывал, а ведь мы только первый раз переписывались. Она решит, что я больной. Я уже хотел удалить сообщение, но увидел, что она уже прочла его, и едва не застонал от досады. Полное фиаско.

Я с тоской перелистывал туда-сюда два фото Айви, и тут мне в голову прокралась мысль.

– Зак, – позвал я.

– Чего тебе? – он снял один наушник.

– Если девушка присылает мне селфи, по шкале от одного до десяти какая вероятность, что я ей нравлюсь?

Зак нахмурился, а потом посмотрел на меня как на кретина:

– Умоляю, скажи, что ты не разглядываешь сейчас ее нюдсы, иначе мне придется жить с осознанием того, что мой сосед – настоящий тормоз. Да она сто процентов на тебя запала!

Я вскинул кулак в победном жесте и по-идиотски заулыбался.

– Оу… да ты и сам, гляжу, запал на нее, – констатировал друг.

– Отвали.

Я снова открыл переписку и увидел новое сообщение от Айви – кучу смущающихся смайликов.

Тут меня осенило.

Рэйден

У меня тоже есть для тебя кое-что интересное.

Я начал рыться на книжных полках, висевших над кроватью. Там был полный бардак, поэтому на поиски нужной книги ушло несколько минут. Я даже не помнил, как первая часть «Гарри Поттера» оказалась у меня, но так и не прочел ее.

Я лег на подушку и, выставив книгу перед собой на уровне плеч, сделал селфи. Оно получилось весьма забавным, потому что я, как и Гарри, был в очках.

Довольный результатом, я отправил фото Кнопке.

С соседней кровати послышался смешок.

– Твое фото смело можно интерпретировать как «Я тебя хочу!» – заявил Зак.

– С чего ты взял?

– Ты бы еще штаны снял, приятель.

Вот дерьмо!

Я совсем забыл, что после душа так и не надел футболку, и даже при отправке фото не обратил внимания на это. Черт.

В ожидании ответа я начал покусывать костяшки на кулаках, мысленно представляя, как Кнопка, приняв меня за извращенца, бросает в черный список. Я снова открыл свое фото. И какого черта я поднял телефон так высоко, что камера захватила торс целиком? Идиот.

Ожидание затянулось на бесконечно долгие шесть минут. Я приложил смартфон к груди экраном вниз и, когда почувствовал вибрацию, про себя помолился.

Айви

50 очков Гриффиндору! Здесь восхитительно все!

Я с облегчением выдохнул, причем так громко, что Зак снова захохотал, хотя был в наушниках.

Мы переписывались полночи. Обсуждали книги и фильмы, шутили. Флиртовали. В какой-то момент я выяснил, что за темноволосый слизеринец стоял у нее на аватаре. Регулус Блэк – один из ее любимчиков, которому, по словам Кнопки, уделили бессовестно мало времени в книге и еще меньше – в фильме. Когда время перевалило за два ночи, мне пришло последнее сообщение.

Айви

Если я не отвечаю, значит, уснула. Прости, глаза слипаются :(

Я мечтательно улыбнулся, представляя, как она лежит в кровати под клетчатым пледом, подогнув под себя ноги в белых носках, а ее потрясающе длинные и красивые волосы рассыпаются по подушке.

Рэйден

Сладких снов, Кнопка.

Я напоследок полюбовался ее фотографиями и, отложив телефон на стол, отвернулся к стене. Зак уже давно спал, тихо посапывая, а меня переполняли эмоции.

Ты попал, Рэйден. Определенно попал.

Глава 6. Айви

Плейбой-бариста оказался гребаным пиратом, который взял на абордаж все мои мысли одним только выстрелом. Вернее, одним селфи.

С голым торсом.

С милой улыбкой, обнажавшей ровные зубы.

В очках.

Просто гремучая смесь для моего любимого коктейля «Самый сексуальный типаж парней».

Как чокнутая маньячка, я пялилась на его фото, пока поглощала хлопья на завтрак, даже не чувствуя вкуса, пока шла до учебного корпуса, где проходила лекция по философии. Я разглядывала в меру пухлые губы и мое личное проклятие – ямочку на щеке. Тонула в глубине серых глаз за прямоугольными стеклами очков… И, чего греха таить, пускала слюни на красивый, не слишком накачанный, но рельефный пресс.

– Привет, Айви, – раздался голос у меня над ухом.

От испуга я выронила телефон, и он со стуком упал на парту.

Рядом со мной стоял Майк. Он приветливо помахал мне, а затем перевел взгляд на экран телефона и… Вот дерьмо! Увидел фото Рэйдена. С голым, мать его, торсом.

– Это и есть твой жених? – спросил он, оценивающе разглядывая Рэйдена.

– Д-да… – не подумав, промямлила я.

Двойное дерьмо! Я влипла. По самые уши. Рэйден работал бариста в популярной на кампусе кофейне, и Майк наверняка видел его.

– Лицо знакомое… – подтвердил он мои опасения. – Кажется, я его где-то видел.

– Он учится здесь, – выпалила я.

Похоже, за время разглядывания селфи Рэйдена остатки моего мозга превратились в розовую субстанцию. Иначе я никак не могла объяснить тот факт, что с каждым произнесенным словом закапывала себя еще глубже. И только когда Майк потянул руку к моему телефону, видимо, чтобы рассмотреть лицо полуголого бариста поближе, я додумалась схватить его и свернуть фото. Майк хотел что-то спросить, но моим чудесным спасителем стал мистер Кроуфорд, который вошел в аудиторию и буквально с порога объявил тему сегодняшней лекции.

Я с облегчением выдохнула, осознавая, что до конца занятий спасена от лишних вопросов. Я лишь надеялась, что Майк забудет о моем «женихе».

«Тебе тоже не помешало бы забыть его, Айви», – прошептал противный внутренний голосок. Мама бы гордилась тем, что разум не покинул меня окончательно.

Вот уже два дня мы переписывались друг с другом без остановки. Вчерашним утром он выслал мне смешное видео с малышом, который уснул прямо во время еды, и подписал: «Не знаю, как ты, но сегодня я завтракал примерно так же».

Ну еще бы. Мы общались практически полночи, обсуждая все и вся. У плейбоя-бариста была не только потрясная внешность, но и чувство юмора ничуть не уступало. Я смеялась над его шуточками до рези в боку и старалась не отставать, надеясь, что ему со мной так же весело и интересно, как мне с ним.

Правда, фотками мы больше не обменивались. Я и сама не знала, что на меня нашло, когда решила выслать ему два селфи. Его же фото было изучено мной до мельчайших деталей. Интересно, смотрел ли он мои фото? Или же получил и забыл?

– Айви, ты ушла в астрал? – раздался шепот у моего уха, отчего я вздрогнула. Майк с любопытством смотрел на меня, чем начинал раздражать.

– Чего тебе? – спросила я грубо.

– Да ничего, просто ты задумалась, – обиженно пробубнил Майк.

Я почувствовала укол вины. Он был очень дружелюбен ко мне и не заслужил грубости.

– Прости, я не выспалась.

Сущая правда. Поспать всего четыре часа – настоящая катастрофа для меня.

Чтобы загладить вину перед новым приятелем, после занятия я позвала его в столовую, где мы встретились с Лу.

– Почему ты тусуешься с первокурсниками? Где твои друзья? – спросила Лу, играя рыжей кудрявой прядью и пристально глядя на Майка. Моя новая знакомая, как я успела заменить, была очень прямолинейна, чем порой вводила в ступор даже преподавателей.

– Люблю заводить новые знакомства, общаться с разными людьми и узнавать о них интересные подробности. Вот Айви меня поразила в первую же встречу, сообщив, что помолвлена. А чем меня удивишь ты, Лу?

– Ты помолвлена?! – изумленно воскликнула она.

Дерьмо! Чую, мое тупое вранье скоро обернется против меня.

– Да, – вымученно улыбнулась я. – Потом расскажу.

Я устремила полный мольбы взгляд на Луизу, надеясь на еще одну ее отличительную черту – проницательность. Заметив мою растерянность, она хмыкнула. Раскусила, что я навешала лапшу на уши Майка.

– Так что интересного ты можешь рассказать о себе? – снова спросил Майк, глядя на нее так, будто прикидывал, стоит ли подкатить к ней или нет. Типичный альфа-качок.

– До десяти лет жила на ранчо в Айдахо. Люблю животных. Особенно лошадей. Увлекаюсь историей и мифологией. Обожаю вестерны.

– А верхом ездить умеешь? – Майк одарил ее многозначительным взглядом.

Я легонько пнула его под столом, но он этого даже не заметил. Вот почему плейбои-бариста находятся в моем личном топе на несколько ступеней выше альфа-качков. Шутки Рэйдена были тонкими, остроумными, но при этом добрыми и не такими вульгарными и пошлыми. Майк же часто сыпал похабными выражениями, отчего один раз уже получил от меня подзатыльник.

– Умею. – Лу ничуть не стушевалась. – Папа всегда гордился моей способностью укрощать даже самых строптивых жеребцов.

Майк, в это время поднесший к губам бумажный стаканчик с колой, закашлялся, разбрызгав напиток по столу. Я не смогла сдержать смеха, а Лу заботливо постучала ему по спине и предложила салфетку.

Откашлявшись, он продемонстрировал фирменную улыбочку с приторно идеальными ямочками.

– Дашь мне парочку уроков верховой езды?

Мы с Лу почти синхронно закатили глаза.

– Я объезжаю только породистых скакунов, жеребенок, – ответила Лу и, сочувственно потрепав его по плечу, встала из-за стола. – Ладно, ребята, всего хорошего, мне пора на английский. Айви, увидимся на психологии. А с тобой, Майки… – она окинула его снисходительным взглядом, – увидимся, когда обучишься искусству приличных подкатов.

Я прыснула в кулак.

Лу поправила короткий джинсовый комбинезон и влилась в общий поток людей, направляющихся к выходу из столовой. Рыжая копна ее волос выделялась ярким огненным всполохом и сияла в лучах осеннего солнца.

– Неужели я и правда так ужасно подкатываю к девушкам? – сокрушенно спросил Майк.

Я неловко пожала плечами.

– Мой подкат к тебе тоже был отстойным?

«Настолько отстойным, чувак, что я даже выдумала помолвку», – подумала я, но вслух сказала другое:

– Ты очень милый парень, Майк. Внешне так вообще предел женских мечтаний. Но твои подкаты, честно признаться, совсем не тянут на высшую лигу. – Я поднялась и так же, как Лу минутами ранее, погладила парня по плечу: – Меньше мачизма, побольше искренности, и у тебя все получится.

Отсидев неимоверно скучную лекцию по экономике, я направилась в общежитие, которое располагалось в восточной части кампуса, недалеко от местного парка. Погода сегодня была просто отличная: на небе ни единого облачка, полный штиль – залог того, что сегодня точно не предвидится дождя.

Поднявшись на третий этаж, я вошла в комнату и начала на скорую руку готовить сэндвичи. Мне хотелось заняться уроками, лежа на пледе посреди зеленой лужайки.

– Ти, – обратилась я к соседке, которая что-то усердно записывала в тетрадь мелким аккуратным почерком. – Не хочешь в парк? Сделаем уроки на свежем воздухе? – В качестве аргумента я приподняла корзинку с сэндвичами и зелеными яблоками.

– Прости, Айви, там сейчас наверняка весь кампус соберется, а я не смогу сосредоточиться в таком шуме. Лучше останусь здесь.

Я пожала плечами и не стала настаивать.

Надев старые джинсы с прорезями на коленях и серое худи, я закинула рюкзак на плечо, взяла корзинку в руки и направилась к двери. Не успела спуститься в вестибюль, как у меня завибрировал телефон:

Дирк

Привет, сестренка! Как твои студенческие будни? На этих выходных у нас состоится вечеринка в доме братства в честь первокурсников. Угадай, кто пойдет туда со сногсшибательной чирлидершей? А ты пойдешь на вечеринку? Или тетушка Мариса установила на них мораторий?

Айви

Привет, братишка! Вечеринка только на следующих выходных, так что буду уговаривать маму, чтобы она отпустила меня. Или придется наврать ей про кучу домашних заданий и под этим предлогом остаться на выходные в общежитии. Сочувствую сногсшибательной чирлидерше!

Я нажала «отправить» и уже начала убирать смартфон в карман худи, как вдруг врезалась в высокую фигуру, стоявшую прямо у выхода из общежития. Телефон выскочил у меня из рук, и я лишь чудом успела поймать его в воздухе.

– Кнопка! Ты не ушиблась?

Раздавшийся голос заставил мои внутренности сжаться, а сердце забиться еще громче и чаще.

– Что ты здесь делаешь? – вместо приветствия спросила я, потирая лоб.

– Живу, – улыбнулся Рэйден. – Полагаю, ты тоже. Вот так совпадение!

– Ага, – промямлила я, тая от его улыбки, как мороженое на солнце.

На Рэйдене были ослепительно-белая футболка, поверх которой накинута джинсовая куртка, и синие джинсы. Я заметила, что он всегда одевался просто, но стильно. Под тканью слегка просвечивали очертания татуировки на животе. Я могла мысленно воспроизвести ее в мельчайших подробностях – настолько долго разглядывала селфи плейбоя-бариста с голым торсом.

– Ты чего так покраснела, Кнопка? – удивленно спросил Рэйден, возвращая меня с небес на землю.

– Прости, задумалась. – Я неловко откашлялась и перехватила корзинку с сэндвичами и пледом другой рукой.

– Собираешься на пикник?

– Да, надоело сидеть в четырех стенах. И погода сегодня на редкость теплая. Решила воспользоваться моментом.

Рэйден почесал затылок и прикусил губу. Он выглядел смущенным.

– Могу я присоединиться к тебе? – Не успела я и рта раскрыть, как он затараторил: – Если ты хотела побыть одна или договорилась о встрече с кем-то другим, то все нормально, прости. Наверно, я тебя задерживаю… Не хочу казаться навязчивым. – Рэйден облизнул нижнюю губу и отступил на пару шагов: – Черт, я лучше пойду. Пока, Кнопка.

Мимо нас проскользнули две девушки, которые окинули Рэйдена взглядом, кричащим: «Офигеть, какой ты сексуальный!» – но он даже не заметил их. Просто повернулся ко мне спиной, собираясь уйти.

– Рэйден! – позвала я после нескольких секунд ступора, когда он уже спустился по ступенькам. Он обернулся, и в его глазах отчетливо читалась надежда. – Ты мне не помешаешь, я буду рада твоей компании.

Рэйден одарил меня по-мальчишески счастливой улыбкой. Он снова поднялся на крыльцо и забрал из моих рук корзинку, после чего мы направились к лужайке на берегу озера, в котором плавали утки и парочка лебедей. В парке было тихо и спокойно, несмотря на большое количество людей, которые пришли сюда отдохнуть: кто-то в одиночку, а кто-то парами и шумными компаниями.

Я подошла к берегу и достала из рюкзака булочку, которую не доела в университетском кафетерии, а потом благополучно про нее забыла. Рэйден расстелил плед неподалеку от берега и подошел ко мне. Я раскрошила булку и начала бросать ее в озеро. По зеленоватой водной глади к нам подплыли три утки и устроили между собой борьбу за разбухшие хлебные крошки. От воды пахло тиной и влажной древесиной, и этот запах навеял непрошеные воспоминания. На глазах внезапно навернулись слезы, и я закусила губу с глубоким вздохом, не давая им пролиться.

– Айви, ты в порядке?

Рэйден сделал шаг ближе ко мне, но потом замер, словно боялся нарушить незримую границу. И я была ему за это благодарна.

– Да, вспомнила кое-что… Пустяки.

Я бросила остатки крошек в воду, небрежно смахнула рукавом непрошеную слезинку и направилась к пледу.

Рэйден последовал за мной. Он не допытывался о причинах внезапной перемены моего настроения – просто молча шел рядом, и я чувствовала исходящие от него спокойствие и безмятежность, которые окутывали меня словно теплый плед.

Я села и начала выкладывать книги, взятые в библиотеке, чтобы написать доклад к следующему семинару по социологии. Рэйден устроился рядом и, сняв белые конверсы, скрестил ноги. В белых носках с желтыми смайликами, корчащими рожицы, он выглядел по-домашнему уютно.

– Мне нужно немного позаниматься, ты не против? – спросила я, приподнимая книгу.

– Нет, конечно. – Он вытащил айфон из кармана.

Пока я читала скучнейший справочник, Рэйден что-то усердно печатал на экране. Я всеми силами старалась не обращать на это внимания, но вопрос, с кем он так активно переписывается, не давал мне покоя. Неприятное чувство, словно в груди скребся дикий зверь, усиливалось с каждой минутой. Неужели это ревность?

Не выдержав, я посмотрела на Рэйдена. Он выглядел таким сосредоточенным и задумчивым. Наконец любопытство взяло верх, и мой взгляд опустился на экран его смартфона. Из-за яркого солнца было тяжело разобрать текст, но я сумела разглядеть, что у него были открыты «Заметки», а не мессенджер.

– Что ты там так усердно пишешь? – не удержалась я от вопроса.

Рэйден вздрогнул и отчего-то смутился, как будто я спалила его за просмотром порно.

– Я… э-э-э… пишу… – Рэйден прикусил щеку изнутри, а потом тряхнул головой и натянуто улыбнулся. – Эссе по литературе. Да. Решил не терять время даром. Дома перенесу все на ноутбук.

– Понятно.

Мне показалось, что он что-то недоговаривает, но давить не стала. Он ведь не лез ко мне с расспросами, когда я чуть не расплакалась у озера.

Я снова вернула внимание на учебник, а Рэйден продолжил печатать. Так мы и просидели почти час. За это время неподалеку от нас расположилась шумная компания из четырех парней атлетического телосложения и трех девушек, которые больше напоминали фотомоделей. Они громко болтали, смеялись, а потом и вовсе врубили музыку.

Я отложила учебник и стрельнула недовольным взглядом в сторону нарушителей спокойствия.

– Пойти поговорить с ними? – поинтересовался Рэйден.

– Не стоит, ты один, а их четверо.

Рэйден фыркнул:

– Я ведь не собираюсь с ними драться или хамить. Просто попрошу их вести себя потише или найти другое место – в конце концов, мы пришли сюда первыми.

С тоской взглянув на учебник, я отбросила его на край пледа и легла на спину, уставившись на голубое небо.

– Не надо. Все равно надоело читать.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как теплые лучи солнца ласкают мое лицо и оголенную шею. Заиграл трек Young and Beautiful Ланы Дель Рэй, и я уже было подумала, что этот день не может стать лучше, как вдруг почувствовала какое-то движение сбоку от меня. Я открыла глаза и обомлела, обнаружив, что Рэйден лег на спину рядом и повернул голову ко мне. Наши руки лежали на пледе на расстоянии в несколько дюймов друг от друга. Почти столько же разделяло наши лица. Я ощутила на своем лице его теплое дыхание с нотками лайма и мяты и едва не подавилась собственным вздохом.

Вблизи Рэйден был еще красивее. В его серых глазах мерцали голубые вкрапления, а радужку словно окаймлял тонкий темный обруч. Длинные ресницы слегка подрагивали, когда Рэйден щурился от яркого света, а на полных губах играла мягкая полуулыбка.

– Расскажи что-нибудь о себе, Кнопка, – попросил он, и мне на грудь словно опустили свинцовую гирю – так проникновенно звучал его голос.

– Что рассказать?

– Не знаю, – ответил он. – Мы постоянно обсуждаем книги и фильмы, но никогда не говорим о себе. Хотя ты гораздо интереснее выдуманных историй.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки.

– К сожалению, не могу согласиться с тобой. Порой мне кажется, что я просто пытаюсь спрятаться за всеми этими книгами и фильмами с невероятными сюжетами. Мечтаю, чтобы моя жизнь была похожа на приключения Джека Воробья, а на самом деле могу похвастаться только тем, что переезжаю с места на место с периодичностью в пару лет.

– А кто-то прозябает в одном городе на протяжении всей жизни, – парировал Рэйден. – Вы переезжаете из-за работы родителей?

– Мои родители в разводе.

– Сожалею.

Я поджала губы, вспомнив, как час назад кормила уток. Волна воспоминаний накрыла меня, и слова полились сами собой:

– Когда я была маленькой, мы с папой часто ходили по выходным в городской парк. Он покупал мне хот-дог, а я съедала сосиску и оставляла булочку. Потом мы всегда отправлялись к озеру, чтобы покормить уток. Папа шутил, что я чем-то похожа на уточку. Такая же маленькая и шумная, – я грустно усмехнулась. Я не знала, почему заговорила при Рэйдене на тему, которая у нас с мамой была под запретом. Он лежал рядом и слушал, не перебивая. – Родители развелись, когда мне было десять. Помню, тогда разразился крупный скандал.

Я замолчала.

В воспоминаниях всплыл тот вечер, когда мама плакала, а папа громко кричал. Потом он опрокинул стол… Все это время я пряталась за диваном и слышала каждое слово… Слышала удар, как от пощечины… Папа тогда впервые поднял на нее руку.

Я с шумом втянула воздух через рот и, нахмурившись, небрежно вымолвила:

– Мы с мамой переехали, и с тех пор я с ним не общалась. Знаю только, что у него теперь другая семья.

– Мне очень жаль, Айви.

Мы долго молчали. Я была благодарна ему за то, что он не стал больше расспрашивать о моих родителях и вместо этого рассказал о своем отце.

– А все мои воспоминания о папе сводятся к его рабочему кабинету, бесконечным совещаниям и вечным нотациям, что я инфантилен и безнадежный романтик, а такие рано или поздно оказываются на улице без цента в кармане.

– Твои родители тоже в разводе? – поинтересовалась я.

– Нет, но я не виделся с ними почти год.

– Почему?

Рэйден нахмурился:

– Если коротко, то они не одобряют мои решения и пытаются навязать свои взгляды на жизнь, а я не хочу играть по их правилам.

Я хмыкнула:

– Понимаю. Мама назвала меня глупой фантазеркой, когда я поделилась с ней своей мечтой.

– А какая у тебя мечта? – Рэйден, все это время разглядывающий синеву неба, повернул голову ко мне, и я встретилась с его взглядом. Смотрела ему прямо в глаза, с каждой секундой все более отчетливо ощущая гулкое биение сердца.

– Хочу стать профессиональным кондитером, а потом открыть сеть кондитерских, где будут продаваться сладости по популярным фандомам. Но мама считает, что кулинарное образование – это несерьезно, поэтому запретила даже думать об этом. Говорит, что если я отучусь на кондитера, то меня ждет лишь должность помощника шеф-повара в дешевой забегаловке или адская работа в пекарне за мизерную плату.

Я ожидала, что Рэйден засмеется или назовет меня чудачкой, но он ничего из этого не сделал. Его губы украсила нежная улыбка.

– Твоя мама ошибается. Сладости все любят, а с такой креативной идеей тебя точно будет ждать успех. Я уверен в этом. – Он говорил так уверенно, будто у него имелась машина времени, и он хорошо знал будущее.

Я опустила взгляд на его губы, и именно в этот миг Рэйден будто нарочно облизнул их.

Айви, прекращай пялиться!

Но голос разума потонул в лавине эмоций, стоило мне почувствовать, как его ладонь нырнула под мою, и наши пальцы переплелись.

– Айви, – едва слышно прошептал он. Его зрачки расширились, на щеках появился румянец, а грудь вздымалась так же часто, как моя.

– Рэйден… – на выдохе произнесла я, едва не потянувшись к нему за поцелуем. Все мое тело требовало его объятий.

Полное безумие.

Что там говорила мама про запрет на парней? Даже вспоминать не хотелось. Сейчас обезумевшие гормоны диктовали свои правила.

Я закрыла глаза, уверенная в том, что Рэйден поймет меня без слов. Безумно надеясь, что это не только мои глупые фантазии. Что он правда хочет поцеловать меня.

– Айви? – снова услышала я, но голос с вопросительной интонацией принадлежал вовсе не Рэйдену.

Черт!

Я встрепенулась и резко села.

Прямо передо мной стоял Майк с лучезарной улыбкой на губах. В следующий миг он переключил внимание на Рэйдена.

Нет! Умоляю, заткнись. Не смей у него ничего спрашивать. Беру свои слова назад: твои подкаты просто шедевральные, только, бога ради, молчи!

Но мои мольбы не были услышаны.

– Так это ты! Тот самый жених Айви, – радостно сообщил Майк, указывая пальцем на Рэйдена.

Я и раньше мечтала о волшебной палочке, но сейчас это желание было особенно острым. Будь она под рукой, я бы с радостью трансгрессировала куда-нибудь на Мадагаскар, прямиком в умиральную яму жирафа Мелмана.

– Я… это… понимаешь… – замямлила я, сгорая от стыда, опасаясь даже оборачиваться в сторону Рэйдена. Он уже наверняка продумывал, как отшить чокнутую психопатку, которая в первую же неделю знакомства наболтала всем, что он ее жених. Казалось, даже компания поблизости сделала музыку тише.

Тут произошло то, что окончательно сбило меня с толку.

Я почувствовала целительное тепло ладони Рэйдена.

– Да, я ее жених. Рэйден. А тебя как зовут?

Сейчас я была готова поверить в то, что у меня все-таки завалялась в кармане волшебная палочка и я случайно наложила на плейбоя-бариста заклятие «Империус». Мне с трудом удалось заставить себя посмотреть на него.

Поймав мой взгляд, он улыбнулся так ласково, как будто мы действительно были помолвлены и влюблены друг в друга до чертиков.

– Я Майк. Мы с Айви ходим вместе на философию. Наверное, она тебе рассказывала про меня. – Он продолжал стоять перед нами, засунув руки в карманы и раскачиваясь с пятки на носок.

– К сожалению, нет. Наверное, к слову не пришлось.

Мне показалось или Рэйден сказал это со злорадством в голосе?

– Не хотите присоединиться? – Майк кивнул в сторону компании, которая нарушила нашу идиллию. – Мы собираемся на вечеринку в дом братства.

– Нет, – слишком быстро ответила я. – Мы уже уходим. Мне нужно в гости к маме, а Рэйдену…

– Мне нужно на работу, – быстро выкрутился он.

Только сейчас осознав, что мы до сих пор держимся за руки, я осторожно высвободила ладонь и начала собирать в корзинку остатки сэндвичей, большую часть из которых съел Рэйден.

– Ладно, тогда увидимся. – Майк уже направился в сторону ребят, но не успела я выдохнуть от облегчения, как он остановился и снова повернулся к нам: – Слушай, Рэйден, я хотел сказать… Ты настоящий герой. Воздерживаться до свадьбы ради любимой девушки – это реально достойно восхищения.

Теперь я мечтала о волшебной палочке, чтобы запустить «Аваду Кедавру» сначала в Майка, а потом и в себя. Но сегодня судьба явно решила вытряхнуть из меня весь диапазон эмоций, начиная с холодного липкого ужаса и заканчивая волнительным трепетом.

Рэйден приобнял меня за плечи и вкрадчиво произнес:

– Моя Кнопка достойна того, чтобы ждать ее хоть десятилетие.

Майк одобрительно присвистнул, показав большие пальцы вверх, и ушел наконец-то к своим приятелям.

Я стрелой вскочила на ноги, схватила рюкзак и корзинку и бегом направилась прочь из парка, даже забыв забрать плед.

– Эй, Кнопка, подожди.

Рэйден быстро догнал меня. Ну еще бы! У него ноги были в полтора раза длиннее моих. В руках он держал мой плед. И этот нахальный плейбой-бариста не скрывал смеха. Хотя… мне стоило поблагодарить его за то, что после всего услышанного он не крыл меня отборным матом.

– Пообещай, что не будешь плевать в мой латте, если я осмелюсь заглянуть в кофейню? – жалостливо взмолилась я.

Рэйден засмеялся еще громче, да так, что схватился за живот.

Надо было в сэндвичи добавить слабительное. Один черт, почти все слопал он.

Я прибавила шаг, но он не отставал ни на мгновение.

– Не волнуйся, Кнопка, – успокоившись, произнес Рэйден. – Смею предположить, что интеллект у меня повыше, чем у твоего приятеля. Я догадался, что ты выдумала жениха, чтобы отшить его. Видимо, его подкат был настолько ужасен, что ты наплела ему про железные принципы «до свадьбы никакого секса», чтобы он точно оставил все попытки завоевать тебя.

Я недоверчиво посмотрела на Рэйдена.

– Ты правда не считаешь меня чокнутой фанаткой? – с надеждой спросила я.

– Правда-правда, – ответил он, все еще посмеиваясь. – Но в одном я почти уверен.

– В чем?

Рэйден загадочно улыбнулся:

– Майк сказал: «Так это ты! Тот самый жених Айви!», а значит, он меня где-то видел. Это, в свою очередь, говорит мне о том, что ты разглядывала мое селфи и он спалил тебя за этим занятием.

Айви, молю, не красней! Соври!

– Смотрела! – с негодованием выпалила я. Держу пари, в этот момент мое лицо по красноте могло бы посоревноваться со зрелым томатом. – Имею право, ты его добровольно прислал.

Рэйден протянул ко мне руку и заправил выбившийся из высокого хвоста локон. Это легкое, как летний бриз, прикосновение пустило электрический разряд по всему телу.

– Меня это радует, – серьезно сказал он. – Я тоже сохранил твои фото. Надеюсь, ты не против.

– Не против, – еле слышно ответила я.

Оставшийся путь до общежития мы прошли молча, но тишина эта не казалась гнетущей. После пережитых эмоциональных качелей мне было на удивление спокойно и легко на душе.

У крыльца Рэйден остановился:

– Мне нужно на работу.

– Спасибо, что проводил. – Я сжала лямки рюкзака. – И вообще за все.

Он улыбнулся, не давая мне забыть об очаровательной ямочке на щеке.

– Тебе спасибо. И раз уж мы живем в одном корпусе, как насчет того, чтобы посмотреть «Гарри Поттера» или «Властелина колец» вместе?

Сердце радостно забилось, а ладони вспотели от нервного возбуждения.

– Согласна. С тебя чипсы, а с меня кола, – я нерешительно улыбнулась. – Только до воскресенья я буду у мамы. К этому времени уговор останется в силе?

Айви, черт возьми, ты еще на колени упади и разревись! Что за мольба в голосе?!

– Конечно! – прервал Рэйден мои внутренние самобичевания. – А еще с меня двойной латте.

Он помахал мне на прощание и пошел в сторону кофейни.

Я еще долго смотрела ему вслед.

Глава 7. Рэйден

Она хотела, чтобы я поцеловал ее.

Или мне показалось?

Или то было лишь мимолетное желание, которое сразу исчезло?

Беспокойство усилилось после того, как я написал ей по окончании рабочей смены, а Кнопка так и не ответила.

Может быть, я сделал что-то не так? Может быть, слишком долго любовался ее длинными ресницами и нежными губами, вместо того чтобы поцеловать в ту же секунду?

Всю субботу я не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме как на мыслях о ней.

– Рэйден, ты в последнее время витаешь в облаках! – Мэл пощелкала пальцами перед моим лицом и вопросительно приподняла брови.

Мы покинули кампус, чтобы позавтракать в уютном кафе, которое облюбовали еще на первом курсе. Здесь готовили самые вкусные бельгийские вафли с соленой карамелью.

Я так глубоко погрузился в мысли, что кружок мороженого на горячей вафле почти полностью растаял.

– Прости, из меня сегодня ужасный собеседник.

– У тебя все в порядке? – с неподдельной заботой спросила Мэл.

Я задумался, стоит ли рассказывать ей правду. Но Мэл держалась хорошо и быстро забыла про своего парня-кретина.

– Я познакомился с девушкой, – начал я и улыбнулся, вспоминая очаровательные сережки-редиски и бесчисленное количество худи, которые носила Кнопка. – В общем, она мне нравится.

Мэл на мгновение замерла, сжимая чашку кофе тонкими пальцами с идеальным маникюром, а потом на ее лице расцвела понимающая улыбка.

– Ясно, Вэнс. Влюбился, значит?

– Типа того, – смущенно ответил я.

– Как ее зовут? С какого она курса? Чем увлекается? Как вы познакомились, а самое главное, когда ты представишь новую пассию мне? Я должна дать экспертное мнение о потенциальной невесте моего лучшего друга! – затараторила Мелани, активно жестикулируя, отчего на изящном запястье застучали друг о друга браслеты от «Тиффани».

– Не торопи события, Мэл, мы общаемся всего неделю. Я обязательно вас познакомлю, но позже.

Глаза Мэл заблестели, что означало ее крайнюю заинтересованность.

– Ну а ты ей нравишься?

Я подумал о том, как накануне Кнопка прошептала мое имя, а потом прикрыла глаза. Сейчас я снова был уверен, что в тот момент она ждала поцелуя. В груди разлилось тепло.

– Думаю, да.

– Надеюсь, та стервозная швабра Бекки сгрызет свои локти от досады и сожаления, когда увидит тебя с новой девушкой. – На ангельском личике подруги появилась поистине дьявольская усмешка.

Я фыркнул:

– Она писала на днях. Предлагала провести вечер без обязательств. Я отказался.

Я поморщился. За мои принципы Зак называл меня ханжой, Трис – святошей, а Дэн считал идеальной кандидатурой в женихи его прабабке-вдове. Но правда в том, что я не признавал секс без отношений, да и как спать с девушкой, когда все мысли занимает другая? Пусть мы с Айви еще не встречались, и неизвестно, будем ли вообще, но я бы чувствовал себя настоящим подонком, если бы согласился на предложение Бекки.

– Рэйден, – серьезным тоном произнесла Мелани.

– Что?

– У меня предложение. Я тут слышала от бабушки Греты, что местный пастор католической церкви серьезно болен… – Она сделала многозначительную паузу. – Если вдруг он отправится в лучший мир, считаю, что ты должен предложить свою кандидатуру на его место.

От смеха я подавился чаем.

– Только при условии, что ты тоже примешь сан монахини.

Мы одновременно захохотали. Точнее, захохотал я, а Мелани скромно захихикала в салфетку. Она была воплощением всего того, что ценила в девушках моя мама. Та постоянно говорила, что из Мэл вышла бы идеальная жена для меня или Уилла, но я воспринимал ее как младшую сестру, а Уилл… Этот бабник со своей любвеобильностью женится точно не раньше сорока.

После завтрака мы отправились в местный парк, и я, как давно обещал, отвел Мелани в тир, чтобы научить ее стрелять из ружья. Все мои попытки обернулись крахом, когда Мэл не смогла поразить ни одну мишень.

– Не видать мне мягкой игрушки, – в притворном отчаянии сокрушалась Мэл.

– А для чего тебе я? Смотри и учись, детка! – я нахально подмигнул ей и, заплатив хозяину тира, взял пневматическое ружье. Стрелять меня научил старший брат Артур, еще когда я был прыщавым подростком. Уже через пару минут и несколько промахов все мишени были сбиты, и Мелани получила желанный приз – до омерзения розового зайца.

– Когда пригласишь свою девушку на свидание, обязательно сходите в тир, – посоветовала Мэл. – Ты невероятно сексуален, когда стреляешь!

Она игриво подмигнула, и я немного смутился.

Может, и правда позвать Айви сюда? Интересно, она любит приторно милые плюшевые игрушки? А может, тоже умеет стрелять? Но потом я вспомнил, что Айви не ответила на вчерашнее сообщение, и на душе стало тоскливо.

Мы погуляли по парку еще несколько часов и вернулись в кампус. Мэл хотела подготовиться к предстоящему тесту по английскому, а мне пора было собираться на тренировку по волейболу.

Тренер мистер Сангстер объявил, что в начале октября мы откроем новый сезон, а нашим соперником станет команда из колледжа Святого Патрика.

– Противники очень сильны! – зычным голосом говорил тренер, окидывая суровым взглядом выстроившихся в шеренгу парней. – Вы должны упорно тренироваться и не отвлекаться на тусовки и девчонок! Докажите мне, что за лето не растеряли форму, и покажите достойную игру!

После вдохновляющей речи он два часа гонял нас по площадке и заставлял каждого отрабатывать приемы и работать над слабыми сторонами. К примеру, я всю тренировку оттачивал блокирующие удары и маневры из позиции связующего, поскольку терпеть не мог стоять под сеткой. Как правило, я начинал игру подающим, потому что у меня были сильные подачи.

По пути домой я снова написал Айви – на предыдущие сообщения она так и не ответила. Даже не прочитала.

Это казалось мне странным. Неприятное чувство тревоги засвербело у меня в груди, и я надеялся, что у нее все хорошо.

Остаток вечера я посвятил написанию книги. Поставил телефон на беззвучный режим, чтобы лишний раз не отвлекаться. Мне нужно было сосредоточиться и прописать эпичную сцену сражения на мечах. Уроки фехтования, которые я брал еще в школьные годы, очень помогали прописать этот бой правдоподобно. Хотя, надо признать, мне больше всего нравилось продумывать диалоги, прописывать взаимоотношения между людьми, потому что именно персонажи оживляли любую историю. Но и про лор, конечно, не забывал – в лучших традициях любимого писателя прорабатывал мироустройство, рисовал карты, придумывал уникальные народы и их краткую историю. Мне было важно, чтобы выдуманный мир выглядел настоящим, целостным, глубоким. Чтобы и я, и мои будущие читатели мечтали оказаться в нем так же, как в Средиземье.

За написанием новых глав незаметно пролетели почти три часа. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь щелчками клавиатуры. Зак ушел к какой-то девчонке – очередная интрижка на пару дней. После болезненного разрыва с Кейси он даже слышать не хотел о серьезных отношениях и ставил об этом в известность всех своих подруг.

Наконец я решил включить четвертую часть «Гарри Поттера» и в который раз почувствовал легкий привкус досады от того, что Айви уехала на выходные к матери. Сейчас мы могли провести идеальный вечер только вдвоем. Может быть, во время просмотра мы бы несколько раз коснулись друг друга или, возможно, захотели бы большего, чем случайное касание.

Сердце сладко кольнуло, когда я вспомнил вчерашний день. Перед глазами всплыл образ Кнопки, закрывшей глаза в ожидании моего поцелуя.

Чертов Майк! И откуда этот придурок свалился на мою голову? Я был в двух секундах от того, чтобы поцеловать девушку, которая пробралась мне под кожу.

Я полез под подушку за телефоном. По-прежнему никаких вестей от Кнопки. Я зашел в чат и с грустью вздохнул. Пролистал переписку вверх и уже в тысячный раз посмотрел на ее фото.

Милая, нежная, очаровательная, красивая… У меня просто не хватало эпитетов, чтобы описать внешность Айви. Тоже мне, писатель.

Внезапно я увидел, что Айви в сети, и мое сердце глухо ударилось о ребра. Я быстро пролистал чат вниз, и ура! Она прочла все мои сообщения, и в окошке под ее именем высветилось заветное «печатает». Настроение на скорости реактивного самолета взмыло в небеса, а на моих губах расплылась улыбка, которую Зак, будь он здесь, обязательно назвал бы идиотской.

Телефон завибрировал.

Я поправил очки и пробежался взглядом по тексту:

Кнопка

Привет, Каланча! Прости, что не отвечала. Вчера предки устроили что-то вроде семейного вечера: мы ели крылышки и смотрели нудный фильм, который выбрал мамин бойфренд. А сегодня мама с утра затеяла грандиозную уборку. Угадай, кто стал ее персональным эльфом-домовиком?

Я фыркнул. Обожаю ее чувство юмора!

Рэйден

Привет, Кнопка! Не парься, все ок. Но ты меня озадачила. До сегодняшнего дня я был уверен, что самый очаровательный эльф-домовик – это Добби. Но теперь у него появилась серьезная конкурентка!

Отправив сообщение, я закрыл глаза и прислонился затылком к стене. На душе стало так тепло и радостно, что улыбка не желала сходить с лица. Я медленно водил большим пальцем по экрану смартфона в ожидании ответа от Кнопки.

Внезапно послышался звук гудков.

Я вздрогнул и уставился на телефон, обнаружив, что забыл поставить блокировку экрана и случайно нажал на видеозвонок.

Твою мать!

Я запаниковал так, как будто собирался на самое первое в моей жизни свидание. Уже хотел сбросить и написать Кнопке, что позвонил совершенно случайно, но не успел. На экране высветилось «соединение» и через мгновение появилось небольшое окошко с Айви. У меня во рту пересохло от волнения.

Айви сидела на фоне стены со старомодными обоями в цветочек. Ее волосы были распущены, а вместо безразмерного худи или растянутой домашней футболки на ней виднелся обтягивающий черный топ на узких лямках. Мой взгляд скользнул от прелестного личика Кнопки вниз, прямо к ее груди, и… Чтоб я провалился, там явно была троечка. Настолько отпадная, что мои мысли сразу завертелись далеко не в самом приличном направлении.

Я глубоко вздохнул, ругая себя за слабость, и посмотрел Айви в глаза. Не помогло. Она вся была потрясающей.

Угораздило же меня так влипнуть…

– Привет, Кнопка! – собравшись с мыслями, я помахал ей рукой. Уже глупо оправдываться и говорить, что случайно набрал ее. – Прости, если помешал. Надеюсь, ты не против такого общения?

– Привет, Каланча, вроде уже здоровались, – она широко улыбнулась и перекинула волосы с одного плеча на другое, обнажая ухо с индастриалом.

Мне нравилось, что у нас одинаковый пирсинг. Я до сих пор помнил, как орал отец, увидев в моем ухе эту «плебейскую побрякушку». И это он еще о моей новой татуировке на животе не знал.

– Эй, ты чего завис? – смущенно пробормотала она, очевидно заметив, что я не свожу с нее глаз. Но я ничего не мог с собой поделать. При виде нее мой мозг просто отключался.

– Прости. Долго просидел за ноутом, писал… – Я нахмурился, от досады прикусив губу: – Эссе. Я писал эссе, да. И устал.

Ну вот, вроде выкрутился. Топорно, конечно, но Айви понимающе улыбнулась, давая мне понять, что моя маленькая ложь сработала.

О том, что я писал книгу, знали единицы: родители, которые были убеждены, что я занимаюсь глупостями; братья (еще бы им не узнать об этом после всех тех грандиозных скандалов, что устраивал папа чуть ли не каждый вечер, пока я не сбежал из дома); и Мелани – единственная, кто читала некоторые отрывки. А еще был Зак. Я ему ничего не рассказывал, но он догадался сам – по записям и рисункам у меня на доске. Я пока не готов показывать кому-то свою рукопись.

– А как твои дела? – поспешил увести тему в безопасное русло.

– Устала до ужаса, – вздохнула Кнопка. – Да еще и мама постоянно психовала, что я не визжу от счастья, начищая столовые приборы. Точно перепутала меня с Добби.

Она пыталась отшутиться, но я видел ее грустный взгляд. Такой же тоскливый и одинокий, как в нашу первую встречу. Кнопка явно была расстроена, и дело не только в уборке.

– Айви, у тебя все в порядке?

– Да, конечно, – она натянуто улыбнулась, но скрывать эмоции у девушки не получалось.

– Эй, Кнопка, если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поделиться со мной. Я готов выслушать.

– Спасибо, Рэйден. Не обращай внимания, это пустяки. Мы с мамой часто не ладим. У нее очень сложный характер.

Я понимающе кивнул:

– Знакомая история. У нас с отцом тоже все несладко.

Мы так заболтались, что я даже не заметил, как пролетел еще один час. За это время мне удалось поднять Айви настроение. Она звонко хохотала над моими шутками, запрокидывая голову и открывая моему взору молочно-белую изящную шею. В разговоре она активно жестикулировала и смешно морщила нос, а я лишь любовался ей, нутром чувствуя, как эта мелкая, шумная, бойкая девчонка занимает все больше места в моем сердце.

В какой-то момент Айви поставила телефон, подперев его так, чтобы я изучал не потолок в ее комнате, а мог видеть ее. Она подошла к шкафу на противоположной стороне и вытащила очередную забавную толстовку с миньоном. Я обомлел. На Айви были спортивные легинсы и облегающий топ, но я впервые во всей красе увидел ее фигуру. Охренительно сочную, соблазнительную, с пышными бедрами и округлой попой фигуру. Каждый изгиб ее женственного тела приводил меня в дикий восторг. Даже давление подскочило. Когда она, натягивая толстовку, повернулась ко мне лицом, я успел разглядеть ее мягкий, но подтянутый живот.

Твою мать!

Я догадывался, какие мысли этой ночью сведут меня с ума. Черт возьми, а что будет, если я увижу ее голой? Умру от счастья на месте? Мне стало дурно. Так далеко в своем воображении я еще не заходил.

– Ты покраснел, как рак, у вас в комнате жарко? – спросила она без тени кокетства.

Я понимал, что Айви не специально показала мне свое тело. Знал, как девушки это обычно делают, желая соблазнить своими формами. Прямая спина, втянутый живот, походка от бедра, изящные движения. Кнопка же прошла к шкафу, чуть сутулясь, а потом еще отплевывалась в попытках убрать волосы изо рта. Прямо как в тот день возле злосчастной лужи. Но сейчас она была для меня желаннее, чем любая модель с показа «Викториа’c Сикрет».

– Да, жарковато, – соврал я. – Надо будет проветрить комнату перед сном.

И принять ледяной душ.

Айви застенчиво улыбнулась, а ее щеки порозовели. Черт, неужели она раскусила, что я думаю об очень пошлых вещах с ее непосредственным участием?

– Ты так мило выглядишь в очках и с взлохмаченными волосами, – еле слышно промямлила она, отчего смутилась еще сильнее.

Я усмехнулся. Это была дурацкая привычка – ерошить волосы, когда глубоко погружаюсь в мысли. А когда пишу, моя прическа вообще превращается в птичье гнездо.

– Они не взлохмачены, так задумано. Я два часа прихорашивался перед зеркалом, прежде чем позвонить тебе.

Она фыркнула от смеха, а потом резко обернулась.

Я услышал женский крик:

– Айви! Ты у себя? Мы вернулись!

– Черт, это моя мама. – Она побледнела и заговорила так тихо, словно боялась, что ее услышат: – Спишемся ночью, пока!

Айви сбросила звонок прежде, чем я успел попрощаться с ней. Я еще долго смотрел на погасший экран, переваривая наш разговор, а потом зашел в чат и написал:

Рэйден

Айви, у тебя все хорошо?

Но она была не в сети.

К этому времени за окном уже темнело, а в комнате сгустился полумрак. Я тяжело вздохнул и лег на кровать, вспоминая наш разговор, звонкий смех Кнопки, ее прекрасное лицо, открытую улыбку и аппетитную фигуру…

Резко вскочив с кровати, я на ходу схватил полотенце из шкафа и направился к двери. Мне срочно нужен холодный душ.

Глава 8. Рэйден

Следующим утром я затеял грандиозную уборку. Не то чтобы в комнате был свинарник, как у многих парней на нашем этаже, но мне хотелось, чтобы к приходу Айви каждая поверхность сверкала.

Первым делом перебрал полки, висевшие над кроватью: протер пыль, выставил книги аккуратными рядами и отполировал до блеска рамку, за стеклом которой я, Трис и Уилл корчили рожи. Фотография была сделана в день открытия первого ночного клуба Триса.

Потом навел порядок на своем столе. Не побоявшись гнева Зака, который тихо посапывал во сне, обнимая подушку, я прибрал его стол и протер монитор компьютера. Когда настал черед мыть полы, я выгреб из-под кровати обувь вперемешку с грязными носками. Вместе с ними из кромешной тьмы самых дальних углов на божий свет выбрались обертки из-под шоколадных батончиков, смятые клочки бумаги, затерявшиеся ручки и карандаши и даже парочка книг.

М-да, кажется, я ошибался, полагая, что у нас в комнате относительно чисто.

Зак оторвал голову от подушки и стрельнул в меня злым взглядом:

– Мелкий! Черт бы тебя побрал. Какого хрена шумишь? Дай поспать!

– А спать под вопли System of а Down ты, значит, можешь?

– Они у меня на будильнике, идиот.

– От твоего будильника просыпаюсь только я, а ты продолжаешь дрыхнуть как ни в чем не бывало. Надень беруши и спи, а мне нужно закончить уборку до обеда.

Вместо ответа в меня полетела подушка. Я ловко поймал ее и бросил на свою кровать, а Заку любезно продемонстрировал средний палец и продолжил убираться. Когда я начал выгребать мусор из-под его кровати, Зак, пробурчав что-то на французском – видимо, отборные ругательства, – поднялся с постели, схватил полотенце из шкафа и поплелся в душ. Вернулся он уже в менее угрюмом настроении и, обнаружив меня сидящим на полу и перебирающим наши носки по парам, выгнул бровь.

– Что за бурная деятельность с утра пораньше? – фыркнул он. – Последний приступ домохозяйки у тебя был, когда ты встречался с Барби.

– С Бекки, – машинально поправил я, раскладывая носки по разным пакетам, чтобы не перепутать их в прачечной. – Вечером должна прийти Кнопка, мы договорились вместе глянуть фильм.

Цокнув, Зак покачал головой и прошел к столу.

– Ты же помнишь, что я сегодня дома? – спросил он, включая компьютер. – Или тебя настолько прижало, что готов залезть девчонке под юбку даже при свидетелях?

– «Глянуть фильм» – значит просто посмотреть фильм! Я не собираюсь лезть к Кнопке под юбку, мы даже не встречаемся. – Мой голос слегка дрогнул от досады. Мне бы хотелось встречаться с Кнопкой. И под юбку к ней залезть. А лучше вообще снять чертову юбку, чтобы вновь увидеть ее восхитительные ноги.

– Эй, слюну с пола вытри, животное, – усмехнулся Зак, и я от раздражения скрипнул зубами.

Этот вечер мог обернуться для меня настоящим испытанием.

Я тряхнул головой, всеми силами заставляя себя не вспоминать наш вчерашний разговор, и продолжил работу.

Закончив влажную уборку, я отправился в прачечную, где постирал и высушил вещи, постельное белье и даже плед, которым накрывал кровать. Если честно, я даже в мыслях не допускал того, что сегодня Кнопка окажется в моей постели. И дело даже не в том, что Зак будет дома. Просто мне хотелось, чтобы от кровати исходил запах кондиционера для белья, а не моего потного тела. Наверное, я был немного не в себе. Нервничал так, будто ждал в гости президента.

В ожидании окончания сушки я достал телефон и завис в смятении на некоторое время. Написать или позвонить? Прочистив горло, я все-таки набрал Кнопку, но она почему-то сбросила звонок. Странно.

Через минуту пришло сообщение:

Кнопка

Прости, не могу говорить, мы с мамой устроили мини-шопинг. Надеюсь, сегодняшний кинопросмотр в силе?:)

Рэйден

Я поймал спойлер, что в шестой части умрет Дамблдор и отказываюсь смотреть фильм без крепкого надежного плеча, в котором смогу спрятать слезы!

Да, просмотр еще в силе.

Кнопка

Кто бы мне плечо подставил! Сколько раз смотрела «Принца-полукровку», столько и плакала на этом моменте. Так что будем плакать в обнимку.

Обниматься с Кнопкой…

Я мечтательно улыбнулся. Да ради такого я готов использовать все свое актерское мастерство и залить слезами всю комнату!

Закончив складывать высушенное белье, я поторопился в общежитие и на ходу напечатал новое сообщение:

Рэйден

Ты любишь сладкое или соленое?

Кнопка

И то и другое, я та еще обжора!

Но сладкое с меня!

Рэйден

Не стоит, я все организую.

Кнопка

Поверь, мои вкусняшки круче магазинных! Сейчас я немного занята, увидимся вечером.

Время в кофейне пролетело незаметно. Здесь всегда было уютно, несмотря на большое количество посетителей.

Я любил свою работу, любил изучать людей через их вкусы. Забавно видеть, как качки из футбольной команды заказывают ванильный капучино с кокосовым печеньем, их девушки – айс-кофе на миндальном молоке и с заменителем сахара, а маленькие Кнопки с угрюмым личиком – двойной латте с клубничным сиропом, сладкий до скрипа на зубах. Я кофе пил редко, но мне нравилось готовить его, экспериментировать со вкусами, создавать смешные рисунки на пенке и вдыхать густой кофейный аромат с примесью корицы, карамели и ванильной выпечки.

Обычно, если посетителей было мало, я неизменно открывал заметки на телефоне и прописывал некоторые сцены в книгу, но в этот выходной кофейня была забита до отказа. Поэтому к концу рабочего дня я чувствовал себя как выжатый лимон.

Заехав в супермаркет, я набрал полную тележку сладостей и напитков, а потом с огромными пакетами чуть ли не бегом направился к стоянке, где припарковал машину. Оставалось только надеяться, что я не повторю судьбу Кевина Маккалистера из «Один дома», у которого пакеты порвались прямо посреди улицы.

Когда я заводил машину, пришло новое сообщение от Айви.

Кнопка

Я на месте, задабриваю твоего угрюмого соседа домашними капкейками. Поторопись, иначе он слопает и твою порцию!

Рэйден

Уже в пути, Кнопка, дождись меня, пожалуйста.

О черт, только не это! Кнопка активировала бомбу.

Я дал по газам, и мой старенький «Форд», недовольно закряхтев, тронулся с места. Я надеялся, что смогу добраться до нашего корпуса быстрее, чем Зак съест Кнопку вместо капкейков, или что она там принесла?

У меня уже имелся горький опыт кормления Зака. Однажды Мелани решила попробовать себя в кулинарии и принесла нам кекс. На свою беду, я уговорил своего злюку-соседа присоединиться к чаепитию. Сама Мэл наотрез отказалась пробовать, потому что была на диете, и мы с Заком стали ее подопытными кроликами. Дело запахло керосином еще в тот момент, когда выяснилось, что кекс недопечен. Я тогда посмотрел на Зака в молчаливой мольбе, чтобы он доел кусок. Зак, надо отдать ему должное, стоически выдержал испытание. Немногим позже ему стало плохо – настолько, что мне пришлось звонить в 911. Оказалось, Мэл добавила цедру апельсина в кекс, или, как потом называл его Зак, оружие массового поражения. У него была аллергия на цитрусы. Он и раньше не слишком-то дружелюбно относился к Мэл, а с тех пор невзлюбил ее еще больше.

Ох, Кнопка, ты полезла в пасть к дракону!

Остановившись на светофоре, я в волнении постукивал пальцами по рулю. С каких пор я стал таким нервным? А я нервничал так сильно, что у меня даже не хватило терпения дождаться лифта. Перепрыгивая через три ступеньки зараз, я поднялся на шестой этаж и, запыхавшись, ввалился в комнату. Меня обуревал страх того, что Айви не дождалась меня и ушла к себе. Или же сидела подавленная из-за грубости Зака в ее сторону.

Но чего я точно не ожидал увидеть, так это Кнопку, сидевшую с Заком… прямо на его кровати. Они смеялись над каким-то видео, запущенным на компьютере Зака. Кнопка держала в руках стакан с колой, а Зак за обе щеки уплетал шоколадный капкейк с белой шапкой из аппетитного крема.

– Привет, – выдавил я из себя, пребывая в растерянности от увиденного.

Зак разрешил незнакомке сесть на его кровать. Там снег не выпал? Или град? Или на наш город надвигался торнадо?

Айви вздрогнула и повернулась ко мне:

– Привет! – На ее лице расплылась счастливая улыбка, от которой мое сердце сделало тройное сальто. Сегодня она была одета в короткие белые шорты и длинную черную футболку, на которой красовался принт Даров Смерти на фоне оленьих рогов и круглых очков. У нее в ушах снова висели сережки-редиски, но теперь я знал, что такие же носила Луна Лавгуд.

– Ты в порядке, Кнопка? – спросил я, с подозрением косясь на Зака. – С моим соседом, я так понимаю, ты уже познакомилась?

Зак хмыкнул и снова вгрызся в бисквитное тесто, из-за чего верхняя губа испачкалась в креме.

– Да, Зак показал мне одного блогера, который делает отпадные обзоры на фильмы. Сейчас мы смотрели обзор на «Лигу справедливости» Зака Снайдера, потому что я украсила капкейки для Зака эмблемами Бэтмена и Супермена, – на одном дыхании выпалила Кнопка.

Зак кивнул, подтверждая ее слова, и взглядом указал на тарелку с капкейками: один из них был с символом Супермена, второй… Я раскрыл рот от удивления. На кремовом облачке красовалось золотое кольцо из мастики с эльфийской вязью по ободку. А на третьем кексе восседал миниатюрный хоббит из мастики. По зеленому плащу, карим глазам и кудрявым волосам шоколадного оттенка я сразу узнал Фродо. Меня переполнил дикий восторг.

– Это ты сделала? – изумленно спросил я, глядя на Кнопку, которая встала с кровати Зака и забрала у меня из рук один пакет.

– Угу, сказала же, домашние вкусняшки. Нравится?

Я прошел через всю комнату, даже забыв снять обувь, чтобы внимательно изучить капкейки. Они выглядели так симпатично, что их жалко было есть.

– В них есть цедра апельсина или цитрусы? – спросил я, с опаской поглядывая на остатки кекса в татуированной руке Зака.

– Я сразу спросил об этом, – оскорбленным тоном ответил Зак.

– Я хотела добавить лимонный сок и цедру, но в последний момент передумала и решила сделать шоколадное тесто.

Айви отнесла пакет к столу и начала доставать содержимое: чипсы, крекеры, попкорн в карамели, мармеладки, сырные шарики, шоколадные драже, жареные луковые кольца, шоколадные батончики и разные газировки.

– Ты забыл предупредить, что к нашему просмотру присоединится твоя волейбольная команда? – спросила Кнопка, переведя на меня ошарашенный взгляд.

Зак фыркнул.

– Я не знал, что ты любишь, поэтому… – я смущенно почесал затылок.

– Ты мог просто спросить, – улыбнулась она, забирая у меня второй пакет.

– Не подумал, если честно. – Не рассказывать же ей о том, что еще подростком я наслушался от Триса, что девушки любят, когда парни без лишних расспросов предугадывают их желания.

Спустя десять минут мы устроились на моей кровати с огромной миской, доверху заполненной чипсами, луковыми кольцами и сырными шариками. В стаканах приятно шипела кола, а рядом на тарелке возвышалась горка разноцветных шоколадных драже.

– Не хочешь присоединиться к нам? – вежливо спросила Айви у Зака, который доедал уже второй капкейк.

– Нет, детвора, я ухожу по делам, – сказал он и запихнул в рот остатки теста, слизывая крем с губы, увенчанной пирсингом. Потом схватил со спинки стула толстовку и направился к выходу. – Не шалите тут, – он погрозил пальцем, на что я закатил глаза, а Кнопка покраснела. – Айви, – он с улыбкой посмотрел на нее и подмигнул, – было приятно познакомиться.

– Взаимно, еще раз спасибо за наушники.

– Не за что.

Он отсалютовал нам и вышел из комнаты.

Я в изумлении уставился на Айви.

– Колись, Кнопка, ты подсунула ему капкейки с приворотным зельем? – медленно, с расстановкой спросил я. – Если да, то у меня назревал следующий вопрос: почему ему, а не мне?

Айви застенчиво улыбнулась:

– В твоего соседа я шарахнула «Империус», а тебя буду завоевывать безо всякого волшебства. Исключительно природной харизмой и женским обаянием. – Она кокетливо откинула волосы с плеча, демонстрируя изящное ушко с индастриалом и серьгами в форме редисок. До меня донесся аромат ее парфюма. Нежный, ненавязчивый, с легкими фруктовыми нотками. Дышал бы им вечность.

Не сдержавшись, я заправил один непослушный локон ей за ухо.

– Продолжай в том же духе, Кнопка, ты на полпути к успеху.

Айви тяжело сглотнула, глядя мне прямо в глаза, и облизнула губы. Случайность это или провокация, я не знал, но именно в этот момент понял, осознал в полной мере то, что мы одни в комнате, сидим на одной кровати… Теперь настал мой черед облизнуть нижнюю губу. От волнения.

Наш безмолвный диалог взглядов затянулся, и щеки Кнопки из нежно-розовых стали пунцовыми.

– Давай смотреть? – спросила она, нарушив неловкое молчание.

Я откашлялся и потер заднюю часть шеи.

– Да, конечно.

Первые пять минут мне было сложно сосредоточиться из-за близости Айви. Она сидела рядом, скрестив ноги и поставив сверху миску с чипсами. Я про себя молился, чтобы к концу фильма мы хотя бы соприкоснулись ладонями.

Приехали, Вэнс, теперь мы мечтаем подержаться с девчонкой за ручки!

Я мысленно отвесил сам себе подзатыльник.

– Ты не будешь пробовать капкейки? – в голосе Айви прозвучала обида.

Спохватившись, я потянулся к выпечке:

– Буду, конечно. – Я демонстративно откусил смачный кусок от капкейка с кольцом Всевластия и не смог подавить стон. Вкус был изумительный. Нежное тесто, в меру сладкий крем, буквально таявший во рту. – Обалдеть, какая вкуснотища!

Айви радостно сцепила ладони у груди, издав забавный мурлыкающий звук, от которого у меня екнуло сердце.

– Рада, что тебе нравится. По правде говоря, я очень переживала.

– Теперь я еще больше убежден, что из тебя получится прекрасный кондитер.

Глаза Айви заблестели от неподдельного восторга.

– Спасибо, – прошептала она и улыбнулась уголками губ.

Боже, какая же она красивая! Сердце подпрыгнуло и запульсировало где-то в горле, а потом со скоростью американских горок ухнуло в левую пятку. Чтобы хоть как-то совладать с нахлынувшими эмоциями, я сделал погромче фильм, где Снейп давал непреложный обет матери Драко Малфоя. Мы ни на мгновение не отвлекались от просмотра и лишь изредка что-то комментировали.

– Почему не ешь? – я занервничал, заметив, что Айви почти ни к чему не притронулась. – Я не смог угадать твои предпочтения и не купил ничего из того, что тебе нравится?

– Нет, будь моя воля, я бы все это съела в один присест и даже не икнула. Но я на диете.

– Зачем?

– Как зачем? – недоуменно переспросила она. – Чтобы похудеть. У меня и без твоих вкусняшек ляжки! – Она ущипнула себя за оголенное бедро, и я едва ли сдержал порыв сделать то же самое.

– Тебе не нужно худеть, – серьезно проговорил я. – У тебя потрясная фигура и безо всяких диет.

Казалось, Кнопка лишилась дара речи. Она смотрела на меня так, будто видела впервые, а я чувствовал, как горят мои щеки.

С каждой минутой, проведенной с ней, мне становилось все сложнее сосредоточиться на фильме. На моментах с омутом памяти Айви постоянно ставила на паузу и пересказывала сцены из книги, не вошедшие в фильм, что помогло мне больше проникнуться сюжетом.

– Я бы пришел в бешенство, если бы в экранизацию моей книги не вставили такие важные моменты, – возмутился я и тут же прикусил язык.

Айви скептически пожала плечами:

– Роулинг получила огромные деньги за фильмы, а те, кто хочет углубиться в тему, может просто прочесть книги.

Фух. Она не заметила моей осечки.

Я пока не готов рассказать о своем главном увлечении. Боялся. К тому же Кнопка – дичайший фанат фэнтези. Что, если она попросит прочитать мою книгу и ей не понравится? Что, если она решит, что это полное дерьмо, не стоящее чьего-то внимания?

Под конец фильма Кнопка заплакала. Признаться, я и сам готов был пустить скупую слезу, но весь мой сентиментальный настрой сбился, когда Айви положила голову мне на плечо. Внутри разлилось приятное тепло. Ее длинные густые волосы струились по моей руке, мягко щекоча кожу. Я прижался щекой к ее макушке и переплел наши пальцы. Айви не отстранилась – напротив, прижалась теснее, коснувшись моего бедра коленкой. Ее ладонь в моей руке была мягкой, нежной и теплой, а пальцы – прохладными. От этого сочетания по моей спине прокатился легион мурашек, и мне не хотелось, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался.

Что ты со мной творишь, Айви?

На экране начались титры.

– Ну как? – смущенно спросила она, отстранившись, и я сразу ощутил пустоту.

– Мне понравилось, но в фаворитах все-таки «Узник Азкабана» и «Кубок огня».

– Я тебе настоятельно рекомендую почитать книги. Знаю, звучит занудно, но они гораздо круче фильмов!

– Верю, – улыбнулся я. – Обязательно найду время для прочтения.

– Ладно, уже поздно, мне пора возвращаться. – Айви поднялась с кровати, и мне стало так тоскливо, как будто она забирала с собой кусочек моего сердца. Наверно, так и было.

– Подожди, немного приберусь и провожу тебя.

Пока я собирал опустевшие тарелки в стопку и стряхивал крошки с кровати, случилось то, чего я не предвидел, хотя и должен был. Айви приблизилась к пробковой доске, висевшей над кроватью, и начала внимательно изучать приколотые к ней страницы со скетчами персонажей и записями по моей книге. Все внутри меня сжалось в тугой узел от волнения.

– Ты нарисовал? – она указала на портрет девушки, которая отдаленно напоминала Айви. Мне оставалось только надеяться, что она не заметит сходства.

– Д-да, – заикаясь, ответил я.

– Это по какой-то книге? – Айви уже забралась на кровать, уперевшись в матрас одной коленкой, и прищурилась, чтобы разобрать мой почерк. – Тайный магический орден, темный заговор, молодой король, презирающий свой титул… Хм-м-м, интересно. А что это за книга?

Айви не оборачивалась, чему я был несказанно рад, иначе точно бы заметила мое волнение.

– Да так, это… это… – Я нервно кусал нижнюю губу, не зная, как выбраться из возникшей ситуации. – Это для будущего эссе по литературе, да! Профессор Стивенс прислал мне малоизвестную книгу, чтобы я не смог найти в интернете статьи или другую информацию по ней и написал эссе, опираясь только на самостоятельный анализ произведения.

Ну, вроде выкрутился.

– Слушай, – Айви повернулась ко мне, и я уловил в ее взгляде неподдельный интерес. – А дашь почитать? Мне кажется, что главный герой, – она ткнула пальцем в портрет темноволосого мужчины и прочла его имя, – Сайрус, потенциальный краш. Да и тезисы, что ты тут выписал, очень интригуют.

Мое сердце забилось быстрее. Кнопка хочет почитать мою книгу! А вдруг ей и правда понравится? Но что, если нет?

– Я спрошу у профессора, – промямлил я, мысленно уже вовсю вычитывая рукопись на случай ошибок или логических дыр в сюжете.

– Договорились.

На лестничной площадке ее этажа Айви остановилась.

– Спасибо, что проводил. – Она опустила голову и начала выводить на полу узоры носком голубого тапка с медвежьими ушами.

– Спасибо, что согласилась составить мне компанию.

– Мне понравилось, – Айви посмотрела на меня снизу вверх. Ее макушка едва ли доставала до моего плеча. Настоящая Кнопка.

У меня пересохло во рту. Не до конца понимая, что творю, я вдруг выпалил:

– Айви, можно тебя поцеловать?

Ее губы дрогнули, а щеки моментально окрасились в алый. В глазах читались те же смятение и страх, что бушевали внутри меня. Если она откажет и уйдет, я сойду с ума.

– Если только в щеку, – едва слышно ответила она, обнимая себя руками.

Конечно, не на это я рассчитывал. С другой стороны, она не сказала твердое «нет», а это лучше, чем ничего.

– Только в щеку? – спросил я с лукавой улыбкой. Вдруг на нее подействуют мои чары?

Айви, красная как рак, улыбнулась мне в ответ.

– Я ведь на полпути к завоеванию твоего сердца, – сказала она, явно пытаясь отшутиться, но в ее голосе отчетливо звучал вызов.

Что, Кнопка, решила поиграть?

– В щеку так в щеку, – вкрадчиво произнес я и наклонился к ней.

Айви резко замерла, когда я одной рукой обхватил ее затылок, запуская пальцы в густые шелковистые волосы, а другой приподнял подбородок, чтобы было удобнее целовать нежную, порозовевшую от смущения щеку. Вблизи ее лицо выглядело еще прекраснее, а аромат парфюма заполнил мои легкие и прочно поселился в сердце.

– Айви… – на выдохе прошептал я и прильнул к ее щеке. Обычно так целовались друзья, но мой поцелуй был далеко не дружеским. Я прижался слегка приоткрытыми губами к изумительно гладкой и бархатистой коже. Если немного высунуть язык, я смог бы ощутить ее вкус. Тихий вздох Кнопки обжег мое ухо и шею, и я блаженно прикрыл глаза, так и не прервав поцелуя. Который уже неприлично затянулся.

Я скользнул губами вниз и прошелся по мягкой линии ее челюсти. Спустил руку, которой удерживал затылок, ей на шею и почувствовал учащенный пульс. Айви вцепилась пальцами в мои плечи и явно не спешила отталкивать. Хороший знак. Я снова провел губами по коже, задержавшись на подбородке, непозволительно близко к ее рту. Едва различимый стон Айви разорвал мое сердце в клочья, но я сохранил самообладание. Почти. Не отрывая губ от кожи, я скользнул языком по ее подбородку. Айви задрожала в моих объятиях, а я опьянел от ее умопомрачительного вкуса, но нашел в себе силы отстраниться.

– Спокойной ночи, Кнопка, – жарко прошептал ей на ухо и отступил назад, но даже на расстоянии слышал, как громко бьется ее сердце, прямо в унисон с моим.

Намеренно избегая ее взгляда, я повернулся к ней спиной и направился к лестнице. Знал, что если посмотрю Айви в глаза, то просто сорвусь.

Готовь свой самый вкусный бальзам для губ, Кнопка. Надеюсь, наш следующий поцелуй случится очень скоро.

Глава 9. Айви

Меня.

Поцеловал.

Рэйден Вэнс.

И даже не смейте говорить, что это был невинный поцелуй в щеку.

Ни хрена подобного!

Мои внутренности пустились в пляс, как только его губы коснулись щеки, а стоило ему начать скользить ими по коже, мои ноги и вовсе превратились в вату. Но сердце покинуло чат сразу, когда я почувствовала его язык на подбородке. Я целовалась в губы с бывшим парнем, но это и близко не сравнится по интимности и чувственности с «невинным» поцелуем в щеку Рэйдена.

Я не помнила, как добралась до комнаты, плюхнулась на кровать и, зажав лицо подушкой, издала визг. Эмоции били через край, прямо как гейзер, а бабочки внизу живота будто устроили дискотеку.

– Полагаю, свидание прошло успешно? – по-доброму усмехнулась Тина. Она сидела на кровати, поджав под себя ноги, и читала томик Шекспира. Ее длинные волосы карамельного оттенка были заплетены в свободную косу, а в сочетании с нежно-голубой толстовкой с принтом в виде белых бабочек, голубых домашних шорт и белых коротких носочков она выглядела очень трогательно.

Я оторвала подушку от лица.

– Это было не свидание, но да. Все прошло слишком хорошо.

– Слишком хорошо – это как?

Скрестив ноги по-турецки и обняв подушку, я уставилась на соседку мечтательным взглядом:

– Это когда ты идешь на дружеский киновечер, а бонусом получаешь невероятно горячий поцелуй… в щеку.

– Горячий поцелуй в щеку?

– До неприличия горячий. – Настолько, что я готова прямо сейчас сорваться с места, вернуться в его комнату и попросить повторения. – Поздравляю, Айви, ты влюбилась.

– Это точно, – со смехом произнесла Тина.

Черт. Я что, сказала это вслух?

– Это ненормально. – Я крепче обняла подушку.

– Почему? – Тина отложила Шекспира и с любопытством посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

– Мы знакомы несколько дней. Какая, к черту, любовь?

– Это не любовь, Айви, а просто влюбленность. Когда разум машет тебе ручкой, а балом правят обезумевшие гормоны. Когда каждый раз, как ты видишь объект своей влюбленности или слышишь его голос, в животе просыпаются бабочки, и тебе кажется, что нет ничего прекраснее его улыбки, прикосновений и поцелуев.

Я вздохнула. Точь-в-точь мой случай.

– Говоришь так, будто сама это переживаешь.

– Пережила. Со временем чувство влюбленности пройдет, и только тогда станет понятно: это кратковременное помешательство или настоящая любовь.

– И что было у тебя?

Тина мягко улыбнулась, и ее лицо в тот же миг стало до невозможности милым. Нет, она и так была очень симпатичной девушкой, но ее улыбка – просто потрясающая. Хотелось бы и мне так же. Я, когда улыбаюсь, похожа на пьяного пчеловода.

– Мы с Джоном встречаемся три года. – Ее улыбка стала шире, но взгляд, как мне показалось, стал тоскливым.

– Солидно, – присвистнула я. – Он тоже здесь учится?

Тина грустно вздохнула:

– Нет, он поступил в университет в другом штате. Так что наши отношения проходят проверку расстоянием. Мы уже год как в разлуке, но стараемся видеться раз в пару месяцев и на каникулах. Я верю, что мы справимся.

Я подбадривающе улыбнулась:

– Вы молодцы.

Тина хотела добавить что-то еще, но у нее зазвонил телефон.

– Джон звонит, – радостно сообщила она и, схватив со стола наушники, выскочила в коридор.

Как бы я хотела таких же крепких отношений. Вот только я своими собственными глазами видела, что даже у самой крепкой любви есть срок годности.

От этих мыслей мое настроение сразу омрачилось.

Так, Айви, прекрати, не время хандрить! Тебя только что поцеловал невероятный красавчик, учись жить моментом!

Я легла, обняв подушку обеими руками, и достала телефон. Зашла в галерею и открыла фото Рэйдена в очках и с обнаженным торсом. Увеличив изображение, я не удержалась и провела пальцем по экрану, очерчивая его губы. Черт, а ведь сегодня я могла прикоснуться к ним по-настоящему. Вряд ли он собирался целовать меня в щеку, когда спрашивал разрешения.

Но я струсила. У меня совершенно не укладывалось в голове, почему он проявляет ко мне такой повышенный интерес. Не то чтобы я считала себя дурнушкой или серой мышью, на которую не может запасть красавчик, но Рэйден, черт возьми, учился на втором курсе, да еще и работал в популярной кофейне. У него, вероятно, было море друзей и поклонниц, желающих с ним встречаться. Не мог же он просто влюбиться в лохматую первогодку в мокрых кедах и грязных рваных джинсах.

Или Дэн все-таки прав, и Рэйден чудак, которого девушки обходят за милю? Тоже не вариант. Мы знакомы полторы недели, и он – очень общительный парень с отменным чувством юмора. И флиртует мастерски.

Или, может быть, я для него очередной трофей? В прошлую встречу я сама дала понять, что хочу поцелуя. Неужели он посчитал меня легкой добычей?

Мама всегда говорила, что мужчины по сути своей были охотниками и им важен сам процесс завоевания. Но как только они добивались цели, то сразу же теряли к ней интерес. Любовь, верность, преданность – все это для них пустой звук, даже если речь шла о семье. Не говоря уже об отношениях до брака. Удивительно, как с такими взглядами на жизнь мама вообще сошлась с Грегом.

Я снова посмотрела на фото Рэйдена. Глупо мечтать о «долго и счастливо» с парнем, которого я едва знала. Правильно, глупая Айви, как часто говорит мама. Еще чаще, чем о мужчинах-изменниках.

Телефон завибрировал, и вверху экрана появилось окошко с уведомлением.

Рэйден

Не могу уснуть.

Айви

Я тоже.

Рэйден

Нужно было включить третью часть «Властелина колец». Режиссерскую версию.

Айви

Почему?

Рэйден

Он идет на полтора часа дольше «Поттера». Ты бы просидела рядом с мной на целых полтора часа больше.

В моем животе снова затанцевали дурацкие бабочки, но вместе с тем сердце окутала странная тревога. Я застряла в каком-то подвешенном состоянии. Что между нами происходит? Серьезно ли это? Или то была лишь игра, которая развлечет его, а мне разобьет сердце? Однажды я уже доверилась парню, и все это закончилось моей подпорченной репутацией, издевками и обидными надписями на дверце шкафчика в школе.

Из омута сомнений меня выдернула вибрация:

Рэйден

Кнопка, ты уснула?

Вероятно, за следующие слова я себя прокляну, но мне нужна была небольшая точка опоры. Крошечная уверенность в том, что я не рою себе яму.

Я напечатала сообщение, а потом, подумав несколько секунд, отправила и крепко зажмурилась в ожидании ответа.

Айви

Ты хотел поцеловать меня в губы? Почему? Это был секундный порыв или…

Рэйден

Порыв

На душе стало тоскливо.

Черт. Больно. Офигеть как больно и неприятно.

Я отбросила телефон и уставилась в потолок безучастным взглядом. Хорошо, что я сразу все выяснила, иначе бы заполнила сердце пустыми надеждами, от которых потом стало только хуже. Мое оплакивание несостоявшихся отношений прервал очередной сигнал уведомления. Держу пари, Рэйден прислал сообщение в духе: «Эй, детка, ты что, обиделась?» Именно так и сказал Алекс, когда я послала его к черту, узнав, что он пустил обо мне грязные слухи.

Сообщение и правда было от Рэйдена, но его содержание заставило меня в очередной раз завизжать.

Рэйден

Но это вовсе не секундный порыв, как ты выразилась, Кнопка. Он возникает каждый раз, когда ты рядом. И если тебя беспокоит вопрос, что происходит между нами, я отвечу. За себя, конечно. Ты мне нравишься, Кнопка. Очень сильно. Но я не стану торопить события или тебя. Пусть все между нами будет по обоюдному согласию и желанию. Мне нравится общаться с тобой, и, думаю, пока этого достаточно. Но знай: я хочу, чтобы наши приятельские отношения со временем переросли во что-то большее. А что ты думаешь об этом?

У меня защипало в глазах. Каким-то непостижимым образом Рэйден узнал о моих страхах и сомнениях и одним сообщением избавил от них.

Экран снова загорелся.

Рэйден

Пожалуйста, не молчи. Я чувствую себя неловко, что накатал целую поэму. Теперь думаю, а не приняла ли ты меня за чокнутого, который уже примеряет к твоему имени свою фамилию.

Рэйден

Между прочим, Айви Вэнс звучит неплохо 

Мое сердце бешено заколотилось. Я начала печатать ответ, но каждый раз стирала сообщение – понимала, что пишу настоящий бред. В какой-то момент я отбросила телефон и, пока не передумала или не начала анализировать свои поступки, бросилась к двери.

Время совершать глупости.

Прости, мама, но сегодня я хочу побыть той, кем ты постоянно меня называешь. Глупой и наивной Айви.

Я взлетела по лестнице, переступая через две ступеньки, и замерла у нужной двери. Коротко постучалась, и через несколько секунд из комнаты донеслись шаги.

– Айви? – удивленно сказал Рэйден после того, как открыл дверь.

Блин…

Черт! К такому меня жизнь точно не готовила. Рэйден стоял передо мной в этих гребаных очках и с голым, мать его, торсом. Я на мгновение застыла. Мое сердце билось так громко, выдавая меня с потрохами. Одно дело видеть его полуголым на фото, но в жизни – это совершенно другой уровень.

Рэйден открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я грубо рявкнула: «Заткнись!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

157 см.

Вернуться

2

Вид пирсинга, при котором прокалывают хрящ сразу в двух местах и соединяют проколы одним украшением.

Вернуться

3

«Всегда» (англ.).

Вернуться